Викитека ruwikisource https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%97%D0%B0%D0%B3%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0 MediaWiki 1.47.0-wmf.3 first-letter Медиа Служебная Обсуждение Участник Обсуждение участника Викитека Обсуждение Викитеки Файл Обсуждение файла MediaWiki Обсуждение MediaWiki Шаблон Обсуждение шаблона Справка Обсуждение справки Категория Обсуждение категории Автор Обсуждение автора Страница Обсуждение страницы Индекс Обсуждение индекса TimedText TimedText talk Модуль Обсуждение модуля Event Event talk 0 6882 5713639 3727137 2026-05-24T17:46:39Z Dobrivecher 134751 Исправление опечаток 5713639 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Гомер | НАЗВАНИЕ = Илиада | ЧАСТЬ = Песнь девятая. Посольство | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[../Песнь восьмая|VIII. Собрание богов. Прерванная битва]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[../Песнь десятая|X. Долония]] | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = grc | ПЕРЕВОДЧИК = [[Николай Иванович Гнедич]] | ДРУГОЕ = | КАЧЕСТВО = 3 }} {{poemx|Песнь девятая.<br />Посольство.| Так охраняли трояне свой стан: но ахеян волнует Ужас, свыше ниспосланный, бегства дрожащего спутник; Грусть нестерпимая самых отважнейших дух поражает. Словно два быстрые ветра волнуют понт многорыбный, {{№|5}}Шумный Борей и Зефир, кои, из Фракии дуя, Вдруг налетают, свирепые; вдруг почерневшие зыби Грозно холмятся и множество пороста хлещут из моря, — Так раздиралися души в груди благородных данаев. Царь Агамемнон, печалью глубокою в сердце пронзенный, {{№|10}}Окрест ходил, рассылая глашатаев звонкоголосых К сонму вождей приглашать, но по имени каждого мужа, Тихо, без клича, и сам между первых владыка трудился. Мужи совета сидели унылые. Царь Агамемнон Встал, проливающий слезы, как горный поток черноводный {{№|15}}С верху стремнистой скалы проливает мрачные воды. Он, глубоко стенающий, так говорил меж данаев: «Други, вожди и властители мудрые храбрых данаев, Зевс громовержец меня уловил в неизбежную гибель! Пагубный! прежде обетом и знаменьем сам предназначил {{№|20}}Мне возвратиться рушителем Трои высокотвердынной; Ныне же злое прельщение он совершил и велит мне В Аргос бесславным бежать, погубившему столько народа! Так, без сомнения, богу, всемощному Зевсу, угодно. Многих уже он градов разрушил высокие главы, {{№|25}}И еще сокрушит: беспредельно могущество Зевса. Други, внемлите и, что повелю я вам, все повинуйтесь: Должно бежать; возвратимся в драгое отечество наше; Нам не разрушить Трои, с широкими стогнами града!» Так говорил, — и молчанье глубокое все сохраняли; {{№|30}}Долго сидели безмолвны, унылые духом, данаи. Но меж них наконец взговорил Диомед благородный: «Сын Атреев! на речи твои неразумные первый Я возражу, как в собраньях позволено; царь, не сердися. Храбрость мою порицал ты недавно пред ратью ахейской; {{№|35}}Робким меня, невоинственным ты называл; но довольно Ведают то аргивяне — и юноша каждый и старец. Дар лишь единый тебе даровал хитроумный Кронион: Скипетром власти славиться дал он тебе перед всеми; Твердости ж не дал, в которой верховная власть человека! {{№|40}}О добродушный! ужели ты веришь, что мы, аргивяне, Так невоинственны, так малосильны, как ты называешь? Ежели сам ты столь пламенно жаждешь в дом возвратиться, Мчися! Дорога открыта, суда возле моря готовы, Коих толикое множество ты устремил из Микены. {{№|45}}Но останутся здесь другие герои ахеян, Трои пока не разрушим во прах! но когда и другие… Пусть их бегут с кораблями к любезным отечества землям! Я и Сфенел остаемся и будем сражаться, доколе Трои конца не найдем; и надеюся, с богом пришли мы!<ref name='n1' />» {{№|50}}Так произнес, — и воскликнули окрест ахейские мужи, Смелым дивяся речам Диомеда, смирителя коней. Но, между ними восстав, говорил благомысленный Нестор: «Сын Тидеев, ты, как в сражениях воин храбрейший, Так и в советах, из сверстников юных, советник отличный. {{№|55}}Речи твоей не осудит никто из присущих данаев, Слова противу не скажет; но речи к концу не довел ты. Молод еще ты и сыном моим, без сомнения, был бы Самым юнейшим; однако ж, Тидид, говорил ты разумно Между аргивских царей: говорил бо ты все справедливо. {{№|60}}Ныне же я, пред тобою гордящийся старостью жизни, Слово скажу и окончу его, и никто из ахеян Речи моей не осудит, ни сам Агамемнон державный. Тот беззаконен, безроден, скиталец бездомный на свете, Кто междоусобную брань, человекам ужасную, любит! {{№|65}}Но покоримся теперь наступающей сумрачной ночи: Воинство пусть вечеряет; а стражи пусть совокупно Выйдут и станут кругом у изрытого рва за стеною. Дело сие возлагаю на юношей. После немедля Ты начни, Агамемнон: державнейший ты между нами, — {{№|70}}Пир для старейшин устрой: и прилично тебе и способно; Стан твой полон вина; аргивяне его от фракиян Каждый день в кораблях по широкому понту привозят; Всем к угощенью обилуешь, властвуешь многим народом. Собранным многим, того ты послушайся, кто между ними {{№|75}}Лучший совет присоветует: нужен теперь для ахеян Добрый, разумный совет: сопостаты почти пред судами Жгут огни неисчетные; кто веселится, их видя? Днешняя ночь иль погубит нам воинство, или избавит!» Так он вещал, — и, внимательно слушав, они покорились. {{№|80}}К страже, с оружьем в руках, устремились ахейские мужи: Несторов сын, Фразимед, народа пилосского пастырь; С ним Аскалаф и Иялмен, сыны мужегубца Арея, Критский герой Мерион, Деипир, Афарей нестрашимый И Крейона рождение, вождь Ликомед благородный. {{№|85}}Семь воевод предводили стражу; и по сту за каждым Юношей стройно текли, воздымая высокие копья. К месту пришед, между рвом и стеной посредине воссели; Там разложили огонь, и устроивал вечерю каждый. Царь Агамемнон старейшин ахейских собравшихся вводит {{№|90}}В царскую сень и пир предлагает им, сердцу приятный. К сладостным яствам предложенным руки герои простерли; И когда питием и пищею глад утолили, Старец меж оными первый слагать помышления начал, Нестор, который и прежде блистал превосходством советов; {{№|95}}Он, благомысленный, так говорил и советовал в сонме: «Славою светлый Атрид, повелитель мужей Агамемнон! Слово начну я с тебя и окончу тобою: могучий Многих народов ты царь, и тебе вручил Олимпиец Скиптр и законы, да суд и совет произносишь народу. {{№|100}}Более всех ты обязан и сказывать слово и слушать; Мысль исполнять и другого, если кто, сердцем внушенный, Доброе скажет, но что совершить от тебя то зависит. Ныне я вам поведаю, что мне является лучшим. Думы другой, превосходнее сей, никто не примыслит, {{№|105}}В сердце какую ношу я, с давней поры и доныне, С оного дня, как ты, о божественный, Брисову дочерь Силой из кущи исторг у пылавшего гневом Пелида, Нашим не вняв убеждениям. Сколько тебя, Агамемнон, Я отговаривал; но, увлекаяся духом высоким, {{№|110}}Мужа, храбрейшего в рати, которого чествуют боги, Ты обесчестил, награды лишив. Но хоть ныне, могучий, Вместе подумаем, как бы его умолить нам, смягчивши Лестными сердцу дарами и дружеской ласковой речью». Быстро ему отвечал повелитель мужей Агамемнон: {{№|115}}«Старец, не ложно мои погрешения ты обличаешь. Так, погрешил, не могу отрекаться я! Стоит народа Смертный единый, которого Зевс от сердца возлюбит: Так он сего, возлюбив, превознес, а данаев унизил. Но как уже погрешил, обуявшего сердца послушав, {{№|120}}Сам я загладить хочу и несметные выдать награды. Здесь, перед вами, дары знаменитые все я исчислю: Десять талантов золота, двадцать лаханей блестящих; Семь треножников новых, не бывших в огне, и двенадцать Коней могучих, победных, стяжавших награды ристаний. {{№|125}}Истинно жил бы не беден и в злате высоко ценимом Тот не нуждался бы муж, у которого было бы столько, Сколько наград для меня быстроногие вынесли кони! Семь непорочных жен, рукодельниц искусных, дарую, Лесбосских, коих тогда, как разрушил он Лесбос цветущий, {{№|130}}Сам я избрал, красотой побеждающих жен земнородных. Сих ему дам; и при них возвращу я и ту, что похитил, Брисову дочь; и притом величайшею клятвой клянуся: Нет, не всходил я на одр, никогда не сближался я с нею, Так, как мужам и женам свойственно меж человеков. {{№|135}}Все то получит он ныне; еще же, когда аргивянам Трою Приама великую боги дадут ниспровергнуть, Пусть он и медью и златом корабль обильно наполнит, Сам наблюдая, как будем делить боевую добычу. Пусть из троянских жен изберет по желанию двадцать, {{№|140}}После Аргивской Елены красой превосходнейших в Трое. Если же в Аргос придем мы, в ахейский край благодатный, Зятем его назову я и честью сравняю с Орестом, С сыном одним у меня, возрастающим в полном довольстве. Три у меня расцветают в дому благосозданном дщери: {{№|145}}Хрисофемиса, Лаодика, юная Ифианасса. Пусть он, какую желает, любезную сердцу, без вена В отеческий дом отведет; а приданое сам я за нею Славное дам, какого никто не давал за невестой. Семь подарю я градов, процветающих, многонародных: {{№|150}}Град Кардамилу, Энопу и тучную травами Геру, Феры, любимые небом, Анфею с глубокой долиной, Гроздьем венчанный Педас и Эпею, град велелепный. Все же они у приморья, с Пилосом смежны песчаным: Их населяют богатые мужи овцами, волами, {{№|155}}Кои дарами его, как бога, чествовать будут И под скиптром ему заплатят богатые дани. Так я немедля исполню, как скоро вражду он оставит. Пусть примирится; Аид несмирим, Аид непреклонен; Но зато из богов, ненавистнее всех он и людям. {{№|160}}Пусть мне уступит, как следует: я и владычеством высшим, Я и годов старшинством перед ним справедливо горжуся». Рек, — и Атриду ответствовал Нестор, конник геренский: «Сын знаменитый Атрея, владыка мужей Агамемнон! Нет, дары не презренные хочешь ты дать Ахиллесу. {{№|165}}Благо, друзья! поспешим же нарочных послать, да скорее Шествуют мужи избранные к сени царя Ахиллеса. Или позвольте, я сам изберу их; они согласятся: Феникс, любимец богов, предводитель посольства да будет; После Аякс Теламонид и царь Одиссей благородный; {{№|170}}Но Эврибат и Годий да идут, как вестники, с ними. На руки дайте воды, сотворите святое молчанье, И помолимся Зевсу, да ныне помилует нас он!» Так говорил, — и для всех произнес он приятное слово. Вестники скоро царям возлияли на руки воду; {{№|175}}Юноши, чермным вином наполнив доверху чаши, Кубками всем подносили, от правой страны начиная. В жертву богам возлияв и испив до желания сердца, Вместе послы поспешили из сени Атрида владыки. Много им Нестор идущим наказывал, даже очами {{№|180}}Каждому старец мигал, но особенно сыну Лаэрта: Все б испытали, дабы преклонить Ахиллеса героя. Мужи пошли по брегу немолчношумящего моря, Много моляся, да землю объемлющий земледержатель Им преклонить поможет высокую душу Пелида. {{№|185}}К сеням пришед и к судам мирмидонским, находят героя: Видят, что сердце свое услаждает он лирою звонкой, Пышной, изящно украшенной, с сребряной накольней сверху, Выбранной им из корыстей, как град Этионов разрушил: Лирой он дух услаждал, воспевая славу героев. {{№|190}}Менетиад перед ним лишь единый сидел и безмолвный Ждал Эакида, пока песнопения он не окончит<ref name='n2' />. Тою порою приближась, послы, Одиссей впереди их, Стали против Ахиллеса: герой изумленный воспрянул С лирой в руках и от места сидения к ним устремился. {{№|195}}Так и Менетиев сын, лишь увидел пришедших, поднялся. В встречу им руки простер и вещал Ахиллес быстроногий: «Здравствуйте! истинно други приходите! Верно, что нужда! Но и гневному вы из ахеян любезнее всех мне». Так произнес — и повел их дальше Пелид благородный; {{№|200}}Там посадил их на креслах, на пышных коврах пурпуровых, И, обратясь, говорил к находящемусь близко Патроклу: «Чашу поболее, друг Менетид, подай на трапезу; Цельного нам раствори и поставь перед каждого кубок: Мужи, любезные сердцу, собрались под сенью моею!» {{№|205}}Так говорил, — и Патрокл покорился любезному другу. Сам же огромный он лот положил у огнищного света И хребты разложил в нем овцы и козы утучнелой, Бросил и окорок жирного борова, туком блестящий, Их Автомедон держал, рассекал Ахиллес благородный, {{№|210}}После искусно дробил на куски и вонзал их на вертел. Жаркий огонь между тем разводил Менетид боговидный. Чуть же огонь ослабел и багряное пламя поблекло, Угли разгребши, Пелид вертела над огнем простирает И священною солью кропит, на подпор подымая. {{№|215}}Так их обжарив кругом, на обеденный стол сотрясает. Тою порою Патрокл по столу, в красивых корзинах, Хлебы расставил; но яства гостям Ахиллес благородный Сам разделил и против Одиссея, подобного богу, Сел на другой стороне, а жертвовать жителям неба {{№|220}}Другу Патроклу велел; и в огонь он бросил начатки. К сладостным яствам предложенным руки герои простерли; И когда питием и пищею глад утолили, Фениксу знак Теламонид подал; Одиссей то постигнул, Кубок налил и приветствовал, за руку взявши, Пелида: {{№|225}}«Здравствуй, Пелид! в дружелюбных нам пиршествах нет недостатка, Сколько под царскою сенью владыки народов Атрида, Столько и здесь; изобильно всего к услаждению сердца В пире твоем; но теперь не о пиршествах радостных дело. Грозную гибель, питомец Крониона, близкую видя, {{№|230}}В трепете мы, в неизвестности, наши суда мы избавим, Или погубим, ежели ты не одеешься в крепость! Близко судов, под стеной уже нашею стан положили Гордые мужи трояне и их дальноземные други; В стане кругом зажигают огни и грозятся, что боле {{№|235}}Их не удержат, что прямо на наши суда они грянут. Им и Зевес, благовестные знаменья вправе являя, Молнией блещет! И Гектор, ужасною силой кичася, Буйно свирепствует, крепкий на Зевса<ref name='n3' />; в ничто он вменяет Смертных и самых богов, обладаемый бешенством страшным. {{№|240}}Молится, только б скорей появилась денница святая, Хвалится завтра срубить с кораблей кормовые их гребни, Пламенем бурным пожечь корабли и самих нас, ахеян, Всех перед ними избить, удушаемых дымом пожарным. Страшно, герой, трепещу я, да гордых угроз Приамида {{№|245}}Боги ему не исполнят; а нам да не судит судьбина Гибнуть под Троей, далеко от Аргоса, милой отчизны! Храбрый, воздвигнись, когда ты желаешь, хоть поздно, ахеян, Столь утесненных, избавить от ярости толпищ троянских. После тебе самому то горестно будет, но поздно, {{№|250}}Зло допустивши, искать исправления. Лучше вовремя, Раньше помысли, да пагубный день отвратишь от ахеян. Друг! не тебе ли родитель, Пелей, заповедовал старец, В день, как из Фтии тебя посылал к Атрееву сыну: — Доблесть, мой сын, даровать и Афина и Гера богиня {{№|255}}Могут, когда соизволят; но ты лишь в персях горячих Гордую душу обуздывай; кротость любезная лучше. Распри злотворной, как можно, чуждайся, да паче и паче Между ахеян тебя почитают младые и старцы.— Так заповедовал старец; а ты забываешь. Смягчися, {{№|260}}Гнев отложи, сокрушительный сердцу! Тебе Агамемнон Выдаст дары многоценные, ежели гнев ты оставишь. Хочешь ли, слушай, и я пред тобой и друзьями исчислю, Сколько даров знаменитых тебе обещал Агамемнон: Десять талантов золота, двадцать лаханей блестящих, {{№|265}}Семь треножников новых, не бывших в огне, и двенадцать Коней могучих, победных, стяжавших награды ристаний. Истинно, жил бы не беден и в злате высоко ценимом Тот не нуждался бы муж, у которого было бы столько, Сколько Атриду наград быстроногие вынесли кони! {{№|270}}Семь непорочных жен, рукодельниц искусных, дарует, Лесбосских, коих тогда, как разрушил ты Лесбос цветущий, Сам он избрал, красотой побеждающих жен земнородных; Их он дарит; и при них возвращает и ту, что похитил, Брисову дочь; и притом величайшею клятвой клянется: {{№|275}}Нет, не всходил он на одр, никогда не сближался он с нею, Так, как мужам и женам свойственно меж человеков. Все то получишь ты ныне; еще же, когда аргивянам Трою Приама великую боги дадут ниспровергнуть, Целый корабль ты и медью и златом обильно наполни, {{№|280}}Сам наблюдая, как будем делить боевые корысти; Сам между женами пленными выбери двадцать троянок, После Аргивской Елены красой превосходнейших в Трое. Если ж воротимся в Аргос Ахейский, край благодатный, Зятем тебя назовет он и честью с Орестом сравняет, {{№|285}}С сыном одним у него, возрастающим в полном довольстве. Трех дочерей он невест в благосозданном доме имеет: Хрисофемису, Лаодику, юную Ифианассу. Ты, по желанью, из оных, любезную сердцу, без вена В отеческий дом отведи; а приданое сам он за нею {{№|290}}Славное выдаст, какого никто не давал за невестой. Семь подарит он градов процветающих, многонародных: Град Кардамилу, Энопу и тучную паствами Геру, Феры, любимые небом, Анфею с глубокой долиной, Гроздьем венчанный Педас и Эпею, град велелепный. {{№|295}}Все же они у примория, с Пилосом смежны песчаным; Их населяют богатые мужи овцами, волами, Кои дарами тебя, как бога, чествовать будут И под скиптром тебе заплатят богатые дани. Так он исполнит немедля, коль скоро вражду ты оставишь, {{№|300}}Если ж Атрид Агамемнон еще для тебя ненавистен, Он и подарки его, — пожалей о других ты ахейцах, В стане жестоко стесненных; тебя, как бессмертного бога, Рати почтут; между них ты покроешься дивною славой! Гектора ты поразишь! до тебя он приближится ныне, {{№|305}}Буйством своим обезумленный; он никого не считает Равным себе меж данаями, сколько ни есть их под Троей!» Рек, — и ему на ответ говорил Ахиллес быстроногий: «Сын благородный Лаэртов, герой Одиссей многоумный! Должен я думу свою тебе объявить откровенно, {{№|310}}Как я и мыслю и что я исполню, чтоб вы перестали Вашим жужжаньем скучать мне<ref name='n4' />, один за другим приступая: Тот ненавистен мне, как врата ненавистного ада, Кто на душе сокрывает одно, говорит же другое. Я же скажу вам прямо, что почитаю я лучшим: {{№|315}}Нет, ни могучий Атрид, ни другие, надеюсь, данаи Сердца по мне не смягчат: и какая тому благодарность, Кто беспрестанно, безустально бился на битвах с врагами! Равная доля у вас нерадивцу и рьяному в битве; Та ж и единая честь воздается и робким и храбрым; {{№|320}}Все здесь равно, умирает бездельный иль сделавший много! Что мне наградою было за то, что понес я на сердце, Душу мою подвергая вседневно опасностям бранным? Словно как птица, бесперым птенцам промышляючи корму, Ищет и носит во рту и, что горько самой, забывает, — {{№|325}}Так я под Троею сколько ночей проводил бессонных, Сколько дней кровавых на сечах жестоких окончил, Ратуясь храбро с мужами и токмо за жен лишь Атридов! Я кораблями двенадцать градов разорил многолюдных; Пеший одиннадцать взял на троянской земле многоплодной; {{№|330}}В каждом из них и сокровищ бесценных, и славных корыстей Много добыл; и, сюда принося, властелину Атриду Все отдавал их; а он позади, при судах оставаясь, Их принимал, и удерживал много, выделивал мало; Несколько выдал из них, как награды, царям и героям: {{№|335}}Целы награды у всех; у меня ж одного из данаев Отнял и, властвуя милой женой, наслаждается ею Царь сладострастный! За что же воюют троян аргивяне? Рати зачем собирал и за что их привел на Приама Сам Агамемнон? не ради ль одной лепокудрой Елены? {{№|340}}Или супруг непорочных любят от всех земнородных Только Атрея сыны? Добродетельный муж и разумный Каждый свою бережет и любит, как я Брисеиду: Я Брисеиду любил, несмотря, что оружием добыл! Нет, как награду исторгнул из рук и меня обманул он, {{№|345}}Пусть не прельщает! Мне он известен, меня не уловит! Пусть он с тобой. Одиссей, и с другими царями ахеян Думает, как от судов отвратить пожирающий пламень. Истинно, многое он и один без меня уже сделал: Стену для вас взгромоздил, и окоп перед оною вывел {{№|350}}Страшно глубокий, широкий, и внутрь его колья уставил! Но бесполезно! Могущества Гектора, людоубийцы, Сим не удержит. Пока меж аргивцами я подвизался, Боя далеко от стен начинать не отважился Гектор: К Скейским вратам лишь и к дубу дохаживал; там он однажды {{№|355}}Встретился мне, но едва избежал моего нападенья. Больше с божественным Гектором я воевать не намерен. Завтра, Зевсу воздав и другим небожителям жертвы, Я нагружу корабли и немедля спущу их на волны. Завтра же, если желаешь и если тебя то заботит, {{№|360}}С ранней зарею узришь, как по рыбному понту помчатся Все мои корабли, под дружиною жарко гребущей. Если счастливое плаванье даст Посейдон мне могучий, В третий я день, без сомнения, Фтии достигну холмистой. Там довольно имею, что бросил, сюда я повлекшись; {{№|365}}Много везу и отселе: золота, меди багряной, Пленных, красноопоясанных жен и седое железо; Все, что по жребию взял; но награду, что он даровал мне, Сам, надо мною ругаясь, и отнял Атрид Агамемнон, Властию гордый! Скажите ему вы, что я говорю вам, {{№|370}}Все и пред всеми: пускай и другие, как я, негодуют, Если кого из ахеян еще обмануть уповает, Вечным бесстыдством покрытый! Но, что до меня, я надеюсь, Он, хоть и нагл, как пес, но в лицо мне смотреть не посмеет! С ним не хочу я никак сообщаться, ни словом, ни делом! {{№|375}}Раз он, коварный, меня обманул, оскорбил, и вторично Словом уже не уловит: довольно с него! но спокойный Пусть он исчезнет! лишил его разума Зевс промыслитель. Даром гнушаюсь его и в ничто самого я вменяю! Если бы в десять и в двадцать он крат предлагал мне сокровищ, {{№|380}}Сколько и ныне имеет и сколько еще их накопит, Даже хоть все, что приносят в Орхомен иль Фивы египтян, Град, где богатства без сметы в обителях граждан хранятся, Град, в котором сто врат, а из оных из каждых по двести Ратных мужей в колесницах, на быстрых конях выезжают; {{№|385}}Или хоть столько давал бы мне, сколько песку здесь и праху, — Сердца и сим моего не преклонит Атрид Агамемнон, Прежде чем всей не изгладит терзающей душу обиды! Дщери супругой себе не возьму от Атреева сына; Если красою она со златой Афродитою спорит, {{№|390}}Если искусством работ светлоокой Афине подобна<ref name='n5' />, Дщери его не возьму! Да найдет из ахеян другого, Кто ему больше приличен и царственной властию выше. Ежели боги меня сохранят и в дом возвращусь я, Там — жену благородную сам сговорит мне родитель. {{№|395}}Много ахеянок есть и в Элладе, и в счастливой Фтии, Дщерей ахейских вельмож, и градов и земель властелинов: Сердцу любую из них назову я супругою милой. Там, о, как часто мое благородное сердце алкает, Брачный союз совершив, с непорочной супругою милой {{№|400}}В жизнь насладиться стяжаний, старцем Пелеем стяжанных. С жизнью, по мне, не сравнится ничто: ни богатства, какими Сей Илион, как вещают, обиловал, — град, процветавший В прежние мирные дни, до нашествия рати ахейской; Ни сокровища, сколько их каменный свод заключает {{№|405}}В храме Феба пророка в Пифосе, утесами грозном. Можно все приобресть, и волов, и овец среброрунных, Можно стяжать и прекрасных коней, и златые треноги; Душу ж назад возвратить невозможно; души не стяжаешь, Вновь не уловишь ее, как однажды из уст улетела. {{№|410}}Матерь моя среброногая, мне возвестила Фетида: Жребий двоякий меня ведет к гробовому пределу: Если останусь я здесь, перед градом троянским сражаться, — Нет возвращения мне, но слава моя не погибнет. Если же в дом возвращуся я, в любезную землю родную, {{№|415}}Слава моя погибнет, но будет мой век долголетен, И меня не безвременно Смерть роковая постигнет. Я и другим воеводам ахенским советую то же: В домы отсюда отплыть; никогда вы конца не дождетесь Трои высокой: над нею перунов метатель Кронион {{№|420}}Руку свою распростер, и возвысилась дерзость народа. Вы возвратитесь теперь и всем благородным данаям Мой непреложно ответ, как посланников долг, возвестите. Пусть на совете другое примыслят, вернейшее, средство, Как им спасти и суда, и ахейскии народ, утесненный {{№|425}}Подле судов мореходных; а то, что замыслили ныне, Будет без пользы ахеянам: я непреклонен во гневе. Феникс останется здесь, у нас успокоится старец; Завтра же, если захочет, — неволей его не беру я, — Вместе со мной в кораблях отплывет он к любезной отчизне». {{№|430}}Так возразил, — и молчание долгое все сохраняли, Речью его пораженные: грозно ее говорил он. Между послов наконец провещал, заливаясь слезами, Феникс, конник седой; трепетал о судах он ахейских: «Если уже возвратиться, Пелид благородный, на сердце {{№|435}}Ты положил и от наших судов совершенно отрекся Огнь отразить пожирающий, — гнев запал тебе в душу, — Как, о возлюбленный сын, без тебя один я останусь? Вместе с тобою меня послал Эакид, твой родитель, В день, как из Фтии тебя отпускал в ополченье Атрида. {{№|440}}Юный, ты был неискусен в войне, человечеству тяжкой; В сонмах советных неопытен, где прославляются мужи. С тем он меня и послал, да тебя всему научу я: Был бы в речах ты вития и делатель дел знаменитый. Нет, мой возлюбленный сын, без тебя не могу, не желаю {{№|445}}Здесь оставаться, хотя бы сам бог обещал, всемогущий, Старость совлекши, вновь возвратить мне цветущую младость Годы, как бросил Элладу я, славную жен красотою, Злобы отца избегая, Аминтора, грозного старца. Гневался он на меня за пышноволосую деву: {{№|450}}Страстно он деву любил и жестоко бесславил супругу, Матерь мою; а она, обнимая мне ноги, молила С девою прежде почить, чтобы стал ненавистен ей старец. Я покорился и сделал. Отец мой, то скоро приметив, Начал меня проклинать, умоляя ужасных Эриний, {{№|455}}Ввек на колена свои да не примет он милого сына, Мной порожденного<ref name='n6' />: отчие клятвы исполнили боги, Зевс подземный и чуждая жалости Персефония. В гневе убить я отца изощренною медью решился; Боги мой гнев укротили, представивши сердцу, какая {{№|460}}Будет в народе молва и какой мне позор в человеках, Ежели отцеубийцей меня прозовут аргивяне! Но от оной поры для меня уже стало несносно, Близко отца раздраженного, в доме с тоскою скитаться. Други, родные мои, неотступно меня окружая, {{№|465}}Силились общей мольбой удержать в отеческом доме. Много и тучных овец, и тяжелых волов круторогих В доме зарезано; многие свиньи, блестящие туком, По двору были простерты на яркий огонь обжигаться; Много выпито было вина из кувшинов отцовских. {{№|470}}Девять ночей непрерывно они вкруг меня ночевали; Стражу держали, сменяяся; целые ночи не гаснул В доме огонь; один — под крыльцом на дворе крепкостенном, И другой — в сенях, пред дверями моей почивальни. Но когда мне десятая темная ночь наступила, {{№|475}}Я у себя в почивальне искусно створявшиесь двери Выломал, вышел и быстро чрез стену двора перепрянул, Тайно от всех и домовых жен, и мужей стерегущих. После далеко бежал чрез обширные степи Эллады И пришел я во Фтию, овец холмистую матерь, {{№|480}}Прямо к Пелею царю. И меня он, приняв благосклонно, Так полюбил, как любит родитель единого сына, Поздно рожденного старцу, наследника благ его многих Сделал богатым меня и народ многочисленный вверил. Там над долопами царствуя, жил я на фтийском пределе; {{№|485}}Там и тебя воспитал я такого, бессмертным подобный! Нежно тебя я любил: никогда с другим не хотел ты Выйти на пир пред гостей; ничего не вкушал ты и дома Прежде, поколе тебя не возьму я к себе на колена, Пищи, разрезав, не дам и вина к устам не приближу. {{№|490}}Сколько ты раз, Ахиллес, заливал мне одежду на персях, Брызжа из уст вино, во время неловкого детства. Много забот для тебя и много трудов перенес я, Думая так, что, как боги уже не судили мне сына, Сыном тебя, Ахиллес, подобный богам, нареку я; {{№|495}}Ты, помышлял я, избавишь меня от беды недостойной. Сын мой, смири же ты душу высокую! храбрый не должен Сердцем немилостив быть: умолимы и самые боги, Столько превысшие нас и величьем, и славой, и силой. Но и богов — приношением жертвы, обетом смиренным, {{№|500}}Вин возлияньем и дымом курений смягчает и гневных Смертный молящий, когда он пред ними виновен и грешен. Так, Молитвы — смиренные дщери великого Зевса — Хромы, морщинисты, робко подъемлющи очи косые, Вслед за Обидой они, непрестанно заботные, ходят. {{№|505}}Но Обида могуча, ногами быстра; перед ними Мчится далеко вперед и, по всей их земле упреждая, Смертных язвит; а Молитвы спешат исцелять уязвленных. Кто принимает почтительно Зевсовых дщерей прибежных, Много тому помогают и скоро молящемусь внемлют; {{№|510}}Кто ж презирает богинь и, душою суров, отвергает, — К Зевсу прибегнув, они умоляют отца, да Обида Ходит за ним по следам и его, уязвляя, накажет. Друг, воздай же и ты, что следует, Зевсовым дщерям: Честь, на воздание коей всех добрых склоняются души. {{№|515}}Если б даров не давал, как теперь, так и после, толь многих, Сын Атреев, но все бы упорствовал в гибельном гневе, — Я не просил бы тебя, чтобы, гнев справедливый отринув, Ты защитил аргивян, невзирая, что жаждут защиты. Много и ныне даров он дает и вперед обещает; {{№|520}}С кротким прошеньем к тебе присылает мужей знаменитых, В целом народе избранных, тебе самому здесь любезных Более всех из данаев. Не презри же их ты ни речи, Ни посещения. Ты не без права гневался прежде. Так мы слышим молвы и о древних славных героях: {{№|525}}Пылкая злоба и их обымала великие души; Но смягчаемы были дарами они и словами. Помню я дело одно, но времен стародавних, не новых: Как оно было, хочу я поведать меж вами, друзьями. Брань была меж куретов и братолюбивых этолян {{№|530}}Вкруг Калидона града, и яростно билися рати: Мужи этольцы стояли за град Калидон, им любезный, Мужи куреты пылали обитель их боем разрушить. Горе такое на них Артемида богиня воздвигла, В гневе своем, что Иней с плодоносного сада начатков {{№|535}}Ей не принес; а бессмертных других насладил гекатомбой; Жертвы лишь ей не принес, громовержца великого дщери: Он не радел, иль забыл, но душой согрешил безрассудно. Гневное божие чадо, стрельбой веселящаясь Феба Вепря подвигла на них, белоклыкого лютого зверя. {{№|540}}Страшный он вред наносил, на Инея сады набегая: Купы высоких дерев опрокинул одно на другое, Вместе с кореньями, вместе с блистательным яблоков цветом. Зверя убил наконец Инеид Мелеагр нестрашимый, Вызвав кругом из градов звероловцев с сердитыми псами {{№|545}}Многих: его одолеть не успели бы с малою силой — Этаков был! на костер печальный многих послал он. Феба о нем воспалила жестокую, шумную распрю, Бой о клыкастой главе и об коже щетинистой вепря Между сынами куретов и гордых сердцами этолян. {{№|550}}Долго, пока Мелеагр за этолян, могучий, сражался, Худо было куретам: уже не могли они сами В поле, вне стен, оставаться, хотя и сильнейшие были. Но когда Мелеагр предался гневу, который Сердце в груди напыщает у многих, мужей и разумных {{№|555}}(Он, на любезную матерь Алфею озлобенный сердцем, Праздный лежал у супруги своей, Клеопатры прекрасной, Дщери младой Эвенины жены, легконогой Марписсы, И могучего Ида, храбрейшего меж земнородных Оных времен: на царя самого, стрелоносного Феба, {{№|560}}Поднял он лук за супругу свою<ref name='n7' />, легконогую нимфу: С оного времени в доме отец и почтенная матерь Дочь Алкионою<ref name='n8' /> прозвали, в память того, что и матерь, Горькую долю неся Алкионы многопечальной, Плакала целые дни, как ее стреловержец похитил. {{№|565}}Он у супруги покоился, гнев душевредный питая, Матери клятвами страшно прогневанный: грустная матерь Часто богов заклинала — отмстить за убитого брата; Часто руками она, исступленная, о землю била И, на коленях сидящая, грудь обливая слезами, {{№|570}}С воплем молила Аида и страшную Персефонию Смерть на сына послать; и носящаясь в мраках Эриннис, Фурия немилосердая, воплю вняла из Эреба), Скоро у врат калидонских и стук и треск раздалися Башен, громимых врагом. Мелеагра этольские старцы {{№|575}}Стали молить и послали избранных священников бога, Дар обещая великий, да выйдет герой и спасет их. Где плодоносней земля на веселых полях калидонских, Там позволяли ему, в пятьдесят десятин, наилучший Выбрать удел: половину земли виноградом покрытой {{№|580}}И половину нагой, для орания годной, отрезать. Много его умолял конеборец Иней престарелый; Сам до порога поднявшись его почивальни высокой, В створы дверей он стучал и просил убедительно сына. Много и сестры его, и почтенная матерь молили: {{№|585}}Пуще отказывал; много его и друзья убеждали, Чтимые им и любимые более всех в Калидоне; Но ничем у него не подвигнули сердца, доколе Терем его от ударов кругом не потрясся: на башни Сила куретов взошла и град зажигала великий. {{№|590}}И тогда-то уже Мелеагра жена молодая Стала, рыдая, молить и исчислила все пред героем, Что в завоеванном граде людей постигает несчастных: Граждан в жилищах их режут, пламень весь град пожирает, В плен и детей, и красноопоясанных жен увлекают. {{№|595}}Духом герой взволновался, о страшных деяниях слыша; Выйти решился и пышноблестящим покрылся доспехом. Так Мелеагр отразил погибельный день от этолян, Следуя сердцу: еще Мелеагру не отдано было Многих прекрасных даров; но несчастие так отразил он. {{№|600}}Ты ж не замысли подобного, сын мой любезный! и демон Сердце тебе да не склонит к сей думе! Погибельней будет В бурном пожаре суда избавлять; для даров знаменитых Выйди, герой! и тебя, как бога, почтут аргивяне. Если же ты без даров, а по нужде на брань ополчишься, {{№|605}}Чести подобной не снищешь, хоть будешь и брани решитель». Старцу немедля ответствовал царь Ахиллес быстроногий: «Феникс, отец мой, старец божественный! В чести подобной Нужды мне нет; я надеюсь быть чествован волею Зевса! Честь я сию сохраню перед войском, доколе дыханье {{№|610}}Будет в груди у меня и могучие движутся ноги. Молвлю тебе я другое, а ты положи то на сердце: Мне не волнуй ты души, предо мною крушася и плача, Сыну Атрея в угодность; тебе и не должно Атрида Столько любить, да тому, кем любим, ненавистен не будешь. {{№|615}}Ты оскорби человека, который меня оскорбляет! Царствуй, равно как и я, и честь разделяй ты со мною. Скажут они мой ответ; оставайся ты здесь, успокойся В куще, на мягком ложе; а завтра, с восходом денницы, Вместе помыслим, отплыть восвояси нам или остаться». {{№|620}}Рек — и Патроклу, в безмолвии, знаменье подал бровями Фениксу мягкое ложе постлать, да скорее другие Выйти из кущи помыслят. Тогда Теламонид великий, Богу подобный Аякс, подымался и так говорил им: «Сын благородный Лаэртов, герой Одиссей многоумный! {{№|625}}Время идти; я вижу, к желаемой цели беседы Сим нам путем не достигнуть. Ахейцам как можно скорее Должно ответ объявить, хоть он и не радостен будет; Нас ожидая, ахейцы сидят. Ахиллес мирмидонец Дикую в сердце вложил, за предел выходящую гордость! {{№|630}}Смертный, суровый! в ничто поставляет и дружбу он ближних, Дружбу, какою мы в стане его отличали пред всеми! Смертный, с душою бесчувственной! Брат за убитого брата, Даже за сына убитого пеню отец принимает; Самый убийца в народе живет, отплатившись богатством; {{№|635}}Пеню же взявший — и мстительный дух свой, и гордое сердце — Все наконец укрощает; но в сердце тебе бесконечный Мерзостный гнев положили бессмертные ради единой Девы! но семь их тебе, превосходнейших, мы предлагаем, Много даров и других! Облеки милосердием душу! {{№|640}}Собственный дом свой почти; у тебя под кровом пришельцы Мы от народа ахейского, люди, которые ищем Дружбы твоей и почтения, более всех из ахеян». И немедля ему отвечал Ахиллес быстроногий: «Сын Теламонов, Аякс благородный, властитель народа! {{№|645}}Все ты, я чувствую сам, говорил от души мне, но, храбрый! Сердце мое раздымается гневом, лишь вспомню о том я, Как обесчестил меня перед целым народом ахейским Царь Агамемнон, как будто бы был я скиталец презренный! Вы возвратитесь назад и пославшему весть возвестите: {{№|650}}Я, объявите ему, не помыслю о битве кровавой Прежде, пока Приамид браноносный, божественный Гектор, К сеням уже и широким судам не придет мирмидонским, Рати ахеян разбив, и пока не зажжет кораблей их. Здесь же, у сени моей, пред моим кораблем чернобоким, {{№|655}}Гектор, как ни неистов, от брани уймется, надеюсь». Рек он, — и каждый, в молчании, кубок взяв двоедонный, Возлил богам и из сени исшел; Одиссей предитек им. Тою порою Патрокл повелел и друзьям и рабыням Фениксу мягкое ложе как можно скорее готовить. {{№|660}}Жены, ему повинуясь, как он повелел, простирали Руны овец, покрывало и цвет нежнейший из лена. Там покоился Феникс, денницы святой ожидая. Но Ахиллес почивал внутри крепкостворчатой кущи; И при нем возлегла полоненная им лесбиянка, {{№|665}}Форбаса дочь, Диомеда, румяноланитая дева. Сын же Менетиев спал напротив; и при нем возлежала Легкая станом Ифиса, ему Ахиллесом героем Данная в день, как разрушил он Скирос, град Эниея. Те же — едва показались у кущи Атрида владыки, {{№|670}}С кубками их золотыми ахеян сыны привечали, В встречу один за другим подымаясь и их вопрошая. Первый из них говорил повелитель мужей Агамемнон: «Молви, драгой Одиссей, о великая слава данаев, Хочет ли он от судов отразить пожирающий пламень {{№|675}}Или отрекся и гордую душу питает враждою?» И ему отвечал Одиссей, знаменитый страдалец: «Славою светлый Атрид, повелитель мужей Агамемнон! Нет, не хочет вражды утолить он; сильнейшею прежней Пышет грозой, презирает тебя и дары отвергает. {{№|680}}В бедствах тебе самому велит с аргивянами думать, Как защитить корабли и стесненные рати ахеян. Сам угрожает, что завтрашний день, лишь денница возникнет На море все корабли обоюдовесельные спустит. Он и другим воеводам советовать тоже намерен — {{№|685}}В домы отплыть; никогда, говорит он, конца не обресть вам Трои высокой: над нею перунов метатель Кронион Руку свою распростер, — и возвысилась дерзость народа. Так он ответствовал; вот и сопутники то же вам скажут, Сын Теламона и вестники наши, разумные оба. {{№|690}}Феникс же там успокоился, старец; так повелел он, Чтоб за ним в кораблях, обратно к отчизне любезной Следовал завтра, но если он хочет, — неволить не будет». Так говорил, — и молчанье глубокое все сохраняли, Речью его пораженные: грозное он им поведал. {{№|695}}Долго безмолвными были унылые мужи ахейцы; Но меж них наконец взговорил Диомед благородный: «Царь знаменитый Атрид, повелитель мужей Агамемнон! Лучше, когда б не просил ты высокого сердцем Пелида, Столько даров обещая: горд и сам по себе он, {{№|700}}Ты же в Пелидово сердце вселяешь и большую гордость. Кончим о нем и его мы оставим; отсюда он едет Или не едет — начнет, без сомнения, ратовать снова, Ежели сердце велит и бог всемогущий воздвигнет. Слушайте, други, что я предложу вам, одобрите все вы: {{№|705}}Ныне предайтесь покою, но прежде сердца ободрите Пищей, вином: вино человеку и бодрость и крепость. Завтра ж, как скоро блеснет розоперстая в небе денница, Быстро, Атрид, пред судами построй ты и конных и пеших, Дух ободри им и сам перед воинством первый сражайся». {{№|710}}Так произнес, — и воскликнули весело все скиптроносцы, Смелым дивяся речам Диомеда, смирителя коней. Все наконец, возлиявши богам, разошлися по кущам, Где предалися покою и сна насладились дарами. |}} == Примечания == {{примечания|refs= <ref name='n1'>''…с богом пришли мы'' — пришли при благоприятных знаменьях, посланных богами.</ref> <ref name='n2'>''Менетиад'' — Патрокл, сын Менетия; Эакид — Ахиллес, внук Эака; Патрокл ждет, пока Ахиллес окончит свой куплет, чтобы подхватить песню.</ref> <ref name='n3'>''Крепкий на Зевса'' — полагающийся на помощь Зевса.</ref> <ref name='n4'>''…перестали… скучать мне'' — не докучали.</ref> <ref name='n5'>''…искусством работ… Афине подобна.'' — Афина считалась покровительницей женских рукоделий и сама была искусной ткачихой.</ref> <ref name='n6'>''Ввек на колена свои да не примет он милого сына, мной порожденного…'' — Отец молит богов, чтобы Феникс остался бездетным. По обычаю, дед принимал новорожденного внука на колени, тем самым признавая его принадлежность к роду.</ref> <ref name='n7'>''…на… Феба поднял он лук за супругу свою…'' — Когда Марписса была невестою Ида, в нее влюбился Аполлон и попытался ее похитить; Ид, защищая невесту, вступил в борьбу с богом, но Зевс прекратил их распрю, предоставив самой Марписсе сделать выбор между ними. Она предпочла смертного мужа.</ref> <ref name='n8'>''Алкиона'' — чайка. Греки верили, что в случае гибели самца самка чайки не ест, не пьет и все время жалобно стонет, пока не умрет.</ref> }} [[Категория:Илиада (Гомер)]] [[cs:Ilias/Zpěv devátý]] [[el:Ιλιάς/Ι]] [[en:The Iliad (Butler)/Book IX]] [[es:La Ilíada - Canto 9]] [[fr:Iliade/Rhapsodie IX]] [[it:Iliade/Libro IX]] 7nb7cxx657kr1aljk4pqb1lj4h6uoos 102 11411 5713890 5712372 2026-05-25T09:30:40Z Albert Magnus 23549 /* Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835) */ Ё => Е 5713890 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ=Бенедиктов |ИМЕНА=Владимир Григорьевич |ВАРИАНТЫИМЁН= |ОПИСАНИЕ= русский поэт и переводчик |ДРУГОЕ= |МЕСТОРОЖДЕНИЯ=Санкт-Петербург |МЕСТОСМЕРТИ=Санкт-Петербург |ИЗОБРАЖЕНИЕ= }} == Стихотворения == === Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835) === : [[Предисловие к Стихотворениям Владимира Бенедиктова (1835)/ДО|Предисловие к «Стихотворениям Владимира Бенедиктова»]] {{колонки|20em}} * {{2О|Смерть розы (Бенедиктов)|Смерть розы}} * {{2О|Золотой век (Бенедиктов)|Золотой век}} * {{2О|Три вида (Бенедиктов)|Три вида}} * {{2О|Жалоба дня (Бенедиктов)|Жалоба дня}} * {{2О|Чудный конь (Бенедиктов)|Чудный конь}} * {{2О|Озеро (Бенедиктов)|Озеро}} * {{2О|Бранная красавица (Бенедиктов)|Бранная красавица}} * {{2О|Мой выбор (Бенедиктов)|Мой выбор}} * {{2О|Сознание (Бенедиктов)|Сознание}} * {{2О|К полярной звезде (Бенедиктов)|К полярной звезде}} * {{2О|Скорбь поэта (Бенедиктов)|Скорбь поэта}} * {{2О|Смерть в Мессине (Бенедиктов)|Смерть в Мессине}} * {{2О|Моей звездочке (Бенедиктов)|Моей звездочке}} * {{2О|Облака (Бенедиктов)|Облака}} * {{2О|Напоминание (Бенедиктов)|Напоминание}} * {{2О|Степь (Бенедиктов)|Степь}} * {{2О|К очаровательнице (Бенедиктов)|К очаровательнице}} * {{2О|Буря и тишь (Бенедиктов)|Буря и тишь}} * {{2О|N. N—ой (Бенедиктов)|N. N—ой}} * {{2О|Радуга (Бенедиктов)|Радуга}} * {{2О|Чёрные очи (Бенедиктов)|Чёрные очи}} * {{2О|Ночь близ местечка Якац (Бенедиктов)|Ночь близ м<естечка> Якац}} * {{2О|Наездница (Бенедиктов)|Наездница}} * {{2О|Сослуживцу (Бенедиктов)|Сослуживцу}} * {{2О|Предчувствие (Бенедиктов)|Предчувствие}} * {{2О|Прощание с саблею (Бенедиктов)|Прощание с саблею}} * {{2О|Ореллана (Бенедиктов)|Ореллана}} * {{2О|Праздник на биваке (Бенедиктов)|Праздник на биваке}} * {{2О|Разлука (Бенедиктов)|Разлука}} * {{2О|К М—ру (Бенедиктов)|К М—ру}} * {{2О|Незабвенная (Бенедиктов)|Незабвенная}} * {{2О|Новое признание (Бенедиктов)|Новое признание}} * {{2О|Люблю тебя (Бенедиктов)|Люблю тебя}} * {{2О|Две реки (Бенедиктов)|Две реки}} * {{2О|Роза и дева (Бенедиктов)|Роза и дева}} * {{2О|Утёс (Бенедиктов)|Утёс («Отвсюду объятый равниною моря…»)}} * {{2О|К Н—му (Бенедиктов)|К Н—му}} * {{2О|Два видения (Бенедиктов)|Два видения}} * {{2О|Могила (Бенедиктов)|Могила}} * {{2О|Песнь соловья (Бенедиктов)|Песнь соловья}} * Сонеты ** I. {{2О|Природа (Бенедиктов)|Природа}} ** II. {{2О|Комета (Бенедиктов)|Комета}} ** III. {{2О|Вулкан (Бенедиктов)|Вулкан}} ** IV. {{2О|Гроза (Бенедиктов)|Гроза}} ** V. {{2О|Цветок (Бенедиктов)|Цветок}} ** VI. {{2О|Красавица, как райское виденье (Бенедиктов)|«Красавица, как райское виденье…»}} ** VII. {{2О|Когда вдали от суеты всемирной (Бенедиктов)|«Когда вдали от суеты всемирной…»}} ** VIII. {{2О|Бегун морей дорогою безбрежной (Бенедиктов)|«Бегун морей дорогою безбрежной…»}} {{колонки|конец}} === Стихотворения Владимира Бенедиктова. Вторая книга (СПб., 1838) === * [[Горные выси (Бенедиктов)|Горные выси]] * [[Перл (Бенедиктов)|Перл]] * [[Развалины (Бенедиктов)|Развалины]] * [[Кудри (Бенедиктов)|(Кудри)]] * [[Певец (Бенедиктов)|Певец]] * [[Море (Бенедиктов)|Море]], ''опубл. 1838'' * [[Искра (Бенедиктов)|Искра]] * [[Возвратись! (Бенедиктов)|Возвратись!]] * [[К...му (Бенедиктов)|К…му]] * [[Холодное признание (Бенедиктов)|Холодное признание]] * [[Заря (Бенедиктов)|Заря]] * [[Пожар (Бенедиктов)|Пожар]] * [[Предостережение (Бенедиктов)|Предостережение]] * [[Горячий источник (Бенедиктов)|Горячий источник]] * [[Услышанная молитва (Бенедиктов)|Услышанная молитва]] * [[Жизнь и смерть (Бенедиктов)|Жизнь и смерть]] * [[Возвращение незабвенной (Бенедиктов)|Возвращение незабвенной]] * [[К ней же (Бенедиктов)|К ней же]] * [[Прости! (Бенедиктов)|Прости!]] * [[За — невский край (Бенедиктов)|За — невский край]] * [[Радость и горе (Бенедиктов)|Радость и горе]] * [[К черноокой (Бенедиктов)|К черноокой]] * [[Бездна (Бенедиктов)|Бездна]] * [[А. Б...ну (Бенедиктов)|А. Б…ну]] * [[К Алине (Бенедиктов)|К Алине]] * [[Жажда любви (Бенедиктов)|Жажда любви]] * [[Отрывки (Бенедиктов)|Отрывки]] * [[Из книги любви (Бенедиктов)|Из книги любви]] * 1 [[Опять мятежная проснулась (Бенедиктов)|«Опять мятежная проснулась…»]] * 2 [[С могучей страстию в мучительной борьбе (Бенедиктов)|«С могучей страстию в мучительной борьбе…»]] * 3 [[Когда настанет страшный миг (Бенедиктов)|«Когда настанет страшный миг…»]] * 4 [[Пиши, поэт! слагай для милой девы (Бенедиктов)|«Пиши, поэт! слагай для милой девы…»]] * [[Я не люблю тебя (Бенедиктов)|Я не люблю тебя]] * [[Ватерлоо (Бенедиктов)|Ватерлоо]] * [[Бивак (Бенедиктов)|Бивак]] * [[Улетевшим мечтам (Бенедиктов)|Улетевшим мечтам]] * [[Евгении Петровне Майковой (Бенедиктов)|Евгении Петровне Майковой]] * [[Две прелестницы (Бенедиктов)|Две прелестницы]] * [[Обновление (Бенедиктов)|Обновление]] === Стихотворения 1830-1840-х годов === * [[В альбом Е. Карлгоф (Вы новой жизнию дарили — Бенедиктов)|В альбом Е. Карлгоф («Вы новой жизнию дарили…»)]], 1835 * [[Е. А. Карлгоф (Бенедиктов)|Е. А. Карлгоф («Не обиженный судьбами…»)]], 1836 * [[Москва (Бенедиктов)|Москва («День гас, как в волны погружались…»)]], январь 1837 * [[Молитва (Бенедиктов)|Молитва («Творец! Ниспошли мне беды и лишенья…»)]], 1838 или 1839 * [[Совет (Бенедиктов)|Совет («Когда судьба тебя послала…»)]], 1839 * [[Беглец (Бенедиктов)|Беглец («От грусти-злодейки, от чёрного горя…»)]], 29 июня 1839 * [[К А. П. Гартонг (Бенедиктов)|К А. П. Гартонг («В стране, где светлыми лучами…»)]], сентябрь — октябрь 1839 * [[Авдотье Павловне Гартонг (Бенедиктов)|Авдотье Павловне Гартонг («Наш край и хладен и суров…»)]], опубл. в 1983 * [[Дружба (Бенедиктов)|Дружба («Любовь отвергла ты… но ты мне объявила…»)]], 1841 * [[К товарищам детства (Бенедиктов)|К товарищам детства («В краю, где природа свой лик величавый…»)]], 13 февраля 1841 * [[Ты холодна (Бенедиктов)|Ты холодна («Тебе не нужно звонких слов…»)]], 23 февраля 1841 * [[Маленькой Женни (Бенедиктов)|Маленькой Женни («Вместо куклы в модном платье…»)]], 1842 * [[Калиф и раб (Бенедиктов)|Калиф и раб («Ум свой в думы погрузив…»)]], между 1835 и 1842 * [[На кончину А. Т. Корсаковой (Бенедиктов)|На кончину А. Т. Корсаковой («Она угасла — отстрадала…»)]], 11 декабря 1842 * [[Монастыркам (Бенедиктов)|Монастыркам («Вот он, муз приют любимый…»)]], 1842 * [[Порыв (Бенедиктов)|Порыв («Нет, милые друзья, — пред этой девой стройной…»)]], 1845 * [[Она была добра (Бенедиктов)|Она была добра («Забуду ли её? — Она вилась, как змейка…»)]], 1846 * [[Цветок (Есть цветок... его на лире — Бенедиктов)|Цветок («Есть цветок… его на лире…»)]], 1848 * [[Догадка (Бенедиктов)|Догадка («Когда ты так мило лепечешь „люблю“…»)]], 1848 * [[Л. Е. Ф. (Бенедиктов)|Л. Е. Ф. («Есть два альбома. Пред толпою…»)]], между 1842 и 1850 * [[Как хороша! (Бенедиктов)|Как хороша! («Перед нею умиленьем…»)]], между 1842 и 1850 * [[Ужин у кардинала Ришелье (Бенедиктов)|Ужин у кардинала Ришелье («Какая буря! Чёрт возьми!..»)]], между 1842 и 1850 * [[Два клада (Бенедиктов)|Два клада («Старый Ян имел два клада…»)]], между 1842 и 1850 * [[Звездочёт (Бенедиктов)|Звездочёт («Супротив столицы датской…»)]], между 1842 и 1850 * [[После чтения А. П. Гартонг (Бенедиктов)|После чтения А. П. Гартонг («Когда в её очах небесных пламень блещет…»)]], конец 1830-х — начало 1840-х * [[Подражание персидскому (Бенедиктов)|Подражание персидскому («Не мечи из-под ресницы…»)]], 1842 === Стихотворения 1850-1870-х годов === * [[И. А. Гончарову (Перед кругосветным его путешествием) (Бенедиктов)|И. А. Гончарову (Перед кругосветным его путешествием)]] * [[Человек (Бенедиктов)|Человек]] * [[Звёздочка (Бенедиктов)|Звёздочка]] * [[Три власти Рима (Бенедиктов)|Три власти Рима]] * [[Его не стало (Бенедиктов)|Его не стало]] * [[Выпущенная птичка (Бенедиктов)|Выпущенная птичка]] * [[Любовь музыканта (Бенедиктов)|Любовь музыканта]] * [[Рашель (Бенедиктов)|Рашель]] * [[Благодарю Вас за цветы (Бенедиктов)|Благодарю Вас за цветы]] * [[Мелочи жизни (Бенедиктов)|Мелочи жизни]] * [[Малое слово о Великом (Бенедиктов)|Малое слово о Великом]] * [[Христианские мысли перед битвами (Бенедиктов)|Христианские мысли перед битвами]] * [[К России (Бенедиктов)|К России]] * [[В альбом Е. Карлгоф (Бенедиктов)|В альбом Е. Карлгоф («Весёлый нрав — Ваш дар природный…»)]], между 1847 и 1856, опубл. в 1983 * [[Извинение (Бенедиктов)|Извинение]] * [[Распутие (Бенедиктов)|Распутие]] * [[Прежде и теперь (Бенедиктов)|Прежде и теперь]] * [[Н. Б. Вележеву (Бенедиктов)|Н. Б. Вележеву]] * [[Вьющееся растение (Бенедиктов)|Вьющееся растение]] * [[Что-то будет? (Бенедиктов)|Что-то будет?]] * [[Чувство (Бенедиктов)|Чувство]] * [[Я знаю (Бенедиктов)|Я знаю]] * [[Смейтесь! (Бенедиктов)|Смейтесь!]] * [[Сновидение (Бенедиктов)|Сновидение]] * [[Прометей (Бенедиктов)|Прометей]] * [[Дионисий и Филоксен (Бенедиктов)|Дионисий и Филоксен]] * [[Отзыв на вызов (Бенедиктов)|Отзыв на вызов]] * [[Письмо Абдель-Кадера (Бенедиктов)|Письмо Абдель-Кадера]] * [[Ребенку (Бенедиктов)|Ребенку]] * [[Благодарю (Бенедиктов)|Благодарю]] * [[Просьба (Бенедиктов)|Просьба]] * [[Раздумье (Бенедиктов)|Раздумье]] * [[Чесменские трофеи (Бенедиктов)|Чесменские трофеи]] * [[Послание о визитах (Бенедиктов)|Послание о визитах]] * [[«Увы! мечты высокопарной...» (Бенедиктов)|«Увы! мечты высокопарной...»]] * [[Война и мир (Бенедиктов)|Война и мир]] * [[Верю (Бенедиктов)|Верю]] * [[Бездарный (Бенедиктов)|Бездарный]] * [[Когда бы (Бенедиктов)|Когда бы]] * [[Я помню (Бенедиктов)|Я помню]] * [[Старому приятелю (Бенедиктов)|Старому приятелю]] * [[Оставь! (Бенедиктов)|Оставь!]] * [[Посещение (Бенедиктов)|Посещение]] * [[Скажите (Бенедиктов)|Скажите]] * [[На гулянье (Бенедиктов)|На гулянье]] * [[Поэту (Бенедиктов)|Поэту]] * [[При иллюминации (Бенедиктов)|При иллюминации]] * [[По прочтении одного из творений Шекспира (Бенедиктов)|По прочтении одного из творений Шекспира]] * [[По синим волнам океана (Бенедиктов)|«По синим волнам океана...»]] * [[Над рекой (Бенедиктов)|Над рекой]] * [[Маша (Бенедиктов)|Маша]] * [[Ваня и няня (Бенедиктов)|Ваня и няня]] * [[В лесу (Бенедиктов)|В лесу]] * [[Он (Бенедиктов)|Он]] * [[На Новый 1857-й (Бенедиктов)|На Новый 1857-й]] * [[Н. Ф. Щербине (Бенедиктов)|Н. Ф. Щербине]] * [[Вход воспрещается (Бенедиктов)|Вход воспрещается]] * [[Зачем (Бенедиктов)|Зачем]] * [[Мысль (Бенедиктов)|Мысль]] * [[Запретный плод (Бенедиктов)|Запретный плод]] * [[Что ж делать (Бенедиктов)|Что ж делать]] * [[Наоборот (Бенедиктов)|Наоборот]] * [[Над гробом О. И. Сенковского (Бенедиктов)|Над гробом О. И. Сенковского]] * [[Из Л. Гринберг (Бенедиктов)|Из Л. Гринберг]] * [[Горная дорога (Бенедиктов)|Горная дорога]] * [[После (Бенедиктов)|После («То на горе, то в долине…»)]], 1858 * [[Ничего (Бенедиктов)|Ничего («Братцы! Беда! Вот сближается с нашим фрегатом…»)]], 1858 * [[И. А. Гончарову (Бенедиктов)|И. А. Гончарову]] * [[Привет старому 1858-му году (Бенедиктов)|Привет старому 1858-му году]] * [[Автору «Капли» (Бенедиктов)|Автору «Капли»]], опубл. в 1983 * [[Бедняк (Бенедиктов)|Бедняк]] * [[Разговор (Сидорыч! Здравствуй! Трудишься? Бог помочь! — Бенедиктов)|Разговор («Сидорыч! Здравствуй! Трудишься? Бог помочь!..»)]] * [[Чёртова башня (Бенедиктов)|Чёртова башня (Легенда)]] * [[Рифмоплёт (Бенедиктов)|Рифмоплёт]] * [[Разбитый кумир (Бенедиктов)|Разбитый кумир]] * [[Знакомое место (Бенедиктов)|Знакомое место]] * [[В деревне (Бенедиктов)|В деревне («Нива зелёным ковром покрывается…»)]], 1859 * [[Ф. Н. Глинке (Бенедиктов, 1854)|Ф. Н. Глинке («Здравствуй, деятель и зритель…»)]], 1854 * [[Ф. Н. Глинке (Бенедиктов, 1859)|Ф. Н. Глинке («Когда в какой-то мгле печальной…»)]], 1859 * [[Казалось (Бенедиктов)|Казалось («Когда с тобою встречался я…»)]], 1859—1860 * [[Ночью (Бенедиктов)|Ночью («Ночь темна и тепла…»)]], 1859—1860 * [[Где он? (Бенедиктов)|Где он?]] * [[Любит (Бенедиктов)|Любит («Ты шутила, хохотала…»)]], 1850-е * [[Одно из двух (Бенедиктов)|Одно из двух («Мне надобно его иль огорчить ужасно…»)]], 1860 * [[Не тот (Бенедиктов)|Не тот]] * [[Образец смирения (Бенедиктов)|Образец смирения]] * [[Достань! (Бенедиктов)|Достань!]] * [[Подражание испанскому (Бенедиктов)|Подражание испанскому]] * [[Пора! (Бенедиктов)|Пора!]] * [[Затмение (Бенедиктов)|Затмение]] * [[Пляска (Бенедиктов)|Пляска]] * [[Рыцарь (Бенедиктов)|Рыцарь]] * [[Венок Кесаря (Бенедиктов)|Венок Кесаря]] * [[А мы? (Бенедиктов)|А мы?]] * [[Деревенский мальчик (Бенедиктов)|Деревенский мальчик]] * [[Борьба (Бенедиктов)|Борьба]] * [[Возмутитель (Бенедиктов)|Возмутитель]] * [[Искусство и природа (Бенедиктов)|Искусство и природа]] * [[На 1861 (Бенедиктов)|На 1861]] * [[Воскресная школа (Бенедиктов)|Воскресная школа]] * [[Стихи, читанные на юбилее князя П. А. Вяземского 2 марта 1861 г. (Бенедиктов)|Стихи, читанные на юбилее князя П. А. Вяземского 2 марта 1861 г.]] * [[Инокине (Бенедиктов)|Инокине]] * [[Локомотив (Бенедиктов)|Локомотив]] * [[Поздно (Бенедиктов)|Поздно]] * [[Авдотье Павловне Баумгартен (Бенедиктов)|Авдотье Павловне Баумгартен]], опубл. в 1983 * [[Довольно! (Бенедиктов)|Довольно!]] * [[Коперник (Бенедиктов)|Коперник]] * [[Богдан Хмельницкий и послы (Бенедиктов)|Богдан Хмельницкий и послы]] * [[Фантазия (Бенедиктов)|Фантазия]] * [[Отплата (Бенедиктов)|Отплата]] * [[Человечество (Бенедиктов)|Человечество]] * [[Пытки (Бенедиктов)|Пытки]] * [[Не верю (Бенедиктов)|Не верю]] * [[Ночная беседа (Бенедиктов)|Ночная беседа]] * [[Ответ (Бенедиктов)|Ответ]] * [[Ель и берёза (Бенедиктов)|Ель и берёза]] * [[Счастье-несчастье (Бенедиктов)|Счастье-несчастье]] * [[Посмотри! (Бенедиктов)|Посмотри!]] * [[К... (Бенедиктов)|К...]] * [[Разговор (О чём задумался, старик? — Бенедиктов)|Разговор («О чём задумался, старик?..»)]] * [[Леля (Бенедиктов)|Леля]] * [[Владычество моды (Бенедиктов)|Владычество моды]] * [[Мадонна (Бенедиктов)|Мадонна]], опубл. в 1983 * [[Ну вот — всё ладится, идёт всё понемногу (Бенедиктов)|«Ну вот — всё ладится, идёт всё понемногу...»]], опубл. в 1983 * [[К. К. Витгефту (Бенедиктов)|К. К. Витгефту («Прощай, друг Карл! Ещё на здешнем поле…»)]], 1872, опубл. в 1983 * [[К отечеству и врагам его (Бенедиктов)|К отечеству и врагам его («Русь — отчизна дорогая!..»)]], опубл. в 1855 ==Переводы== ===Из [[Уильям Шекспир|Шекспира]]=== * [[Сонет 121 (Шекспир; Бенедиктов)|Сонет 121 («Есть люди честные, а низкими слывут…»)]] * [[Я жизнью утомлён, и смерть — мечта моя (Шекспир; Бенедиктов)|«Я жизнью утомлён, и смерть — мечта моя…»]] ===Из [[Андре-Мари Шенье]]=== * [[Зоилы! Критики венчанные! Идите! (Шенье; Бенедиктов)|«Зоилы! Критики венчанные! Идите!..»]] * [[Нет, гнев любовника не стоек. Если б ты (Шенье; Бенедиктов)|«Нет, гнев любовника не стоек. Если б ты…»]] * [[Влюбленных коз супруг брадатый и зловонный (Шенье; Бенедиктов)|«Влюбленных коз супруг брадатый и зловонный…»]] * [[Амур взялся за плуг — и, земледелец новый (Шенье; Бенедиктов)|«Амур взялся за плуг — и, земледелец новый…»]] * [[Мучительная ночь! Да скоро ли заря (Шенье; Бенедиктов)|«Мучительная ночь! Да скоро ли заря…»]] ===Из [[Виктор Гюго|Гюго]]=== * [[Смерть (Гюго; Бенедиктов)|Смерть («Над нивой жизненной я видел эту жницу…»)]] * [[Завтра (Гюго; Бенедиктов)|Завтра («Куреньем славы упоённый…»)]] ===Из [[Анри-Огюст Барбье|Огюста Барбье]]=== * [[Дант (Барбье; Бенедиктов)|Дант («Дант! Старый гибеллин! Пред этой маской, снятой…»)]], 1856? * [[Собачий пир (Барбье; Бенедиктов)|Собачий пир («Когда взошла заря, и страшный день багровый…»)]], 1856—1857 ===Из [[Пьер Жан Беранже|Пьера Жана Беранже]]=== * [[Орёл и петух (Бенедиктов)|Орёл и петух («Орёл! Ты горд; меня ты гонишь…»)]], опубл. в 1859 * [[Бог (Бенедиктов)|Бог («Бог как-то раз в разгульный час…»)]], опубл. в 1983 ===Из [[Адам Мицкевич|Адама Мицкевича]]=== *{{2О|Аль-Мутанабби (Мицкевич; Бенедиктов)|Аль-Мутанабби}} *{{2О|Антар (Мицкевич; Бенедиктов)|Антар}} *{{2О|Ариман и Ормузд (Мицкевич; Бенедиктов)|Ариман и Ормузд}} *{{2О|Бегство (Мицкевич; Бенедиктов)|Бегство}} *{{2О|В день отъезда (Мицкевич; Бенедиктов)|В день отъезда}} *{{2О|Верховный Художник (Мицкевич; Бенедиктов)|Верховный Художник}} *{{2О|Видение (Мицкевич; Бенедиктов)|Видение}} *{{2О|Возвращение тяти (Мицкевич; Бенедиктов)|Возвращение тяти}} *{{2О|Вот люблю! (Мицкевич; Бенедиктов)|Вот люблю!}} *{{2О|Гимн на день Благовещения (Мицкевич; Бенедиктов)|Гимн на день Благовещения}} *{{2О|Греческая комната (Мицкевич; Бенедиктов)|Греческая комната}} *{{2О|Грозно склонясь… (Мицкевич; Бенедиктов)|Грозно склонясь…}} *{{2О|Гудочник (Мицкевич; Бенедиктов)|Гудочник}} *{{2О|Два слова (Мицкевич; Бенедиктов)|Два слова}} *{{2О|К … (Мицкевич; Бенедиктов)|К …}} *{{2О|К друзьям (Мицкевич; Бенедиктов)|К друзьям}} *{{2О|К Марии Л. (Мицкевич; Бенедиктов)|К Марии Л.}} *{{2О|К моему чичероне в Риме (Мицкевич; Бенедиктов)|К моему чичероне в Риме}} *{{2О|К уединению (Мицкевич; Бенедиктов)|К уединению}} *{{2О|Любимец ангелов… (Мицкевич; Бенедиктов)|Любимец ангелов…}} *{{2О|Молодой пан и поселянка (Мицкевич; Мей, Бенедиктов)|Молодой пан и поселянка}} *{{2О|Моряк (Мицкевич; Бенедиктов)|Моряк}} *{{2О|Мудрецы (Мицкевич; Бенедиктов)|Мудрецы}} *{{2О|Пловец (Мицкевич; Бенедиктов)|Пловец}} *{{2О|Полуночная беседа (Мицкевич; Бенедиктов)|Полуночная беседа}} *{{2О|Разум и вера (Мицкевич; Бенедиктов)|Разум и вера}} *{{2О|Ренегат (Мицкевич; Мей, Бенедиктов)|Ренегат}} *{{2О|Рыбка (Мицкевич; Бенедиктов)|Рыбка}} *{{2О|Свитязь (Мицкевич; Минаев, Бенедиктов)|Свитязь}} *{{2О|Тукай или испытания дружбы (Мицкевич; Бенедиктов)|Тукай или испытания дружбы}} *{{2О|Фарис (Мицкевич; Бенедиктов)|Фарис}} *{{2О|Час (Мицкевич; Бенедиктов)|Час}} ====Крымские сонеты==== *{{2О|Алушта днём (Мицкевич; Бенедиктов)|Алушта днём}} * {{2О|Бахчисарай (Мицкевич; Бенедиктов)|Бахчисарай}} * {{2О|Буря (Мицкевич; Бенедиктов)|Буря}} * {{2О|Гора Кикинеиз (Мицкевич; Бенедиктов)|Гора Кикинеиз}} * {{2О|Гробница Потоцкой (Мицкевич; Бенедиктов)|Гробница Потоцкой}} * {{2О|Дорога над пропастью в Чуфут-Кале (Мицкевич; Бенедиктов)|Дорога над пропастью в Чуфут-Кале}} * {{2О|Могилы гарема (Мицкевич; Бенедиктов)|Могилы гарема}} * {{2О|Морская тишь (Мицкевич; Бенедиктов)|Морская тишь}} * {{2О|Переезд по морю (Мицкевич; Бенедиктов)|Переезд по морю}} * {{2О|Развалины замка в Балаклаве (Мицкевич; Бенедиктов)|Развалины замка в Балаклаве}} ====Одесские сонеты==== *{{2О|Данаиды (Мицкевич; Бенедиктов)|Данаиды}} *{{2О|Жалок тот, чьё сердце безвзаимность губит… (Мицкевич; Бенедиктов)|Жалок тот, чьё сердце безвзаимность губит…}} *{{2О|Извинение (Мицкевич; Бенедиктов)|Извинение}} *{{2О|К … (Мицкевич, сонет; Бенедиктов)|К … (Мицкевич, сонет; Бенедиктов) К Д. Д. (Мицкевич, сонет; Бенедиктов)|К Д. Д. (Мицкевич, сонет; Бенедиктов) К делателям визитов (Мицкевич; Бенедиктов)|К делателям визитов}} *{{2О|Неволя в первый раз меня лишь веселит… (Мицкевич; Бенедиктов)|Неволя в первый раз меня лишь веселит…}} *{{2О|Прощание (Мицкевич; Бенедиктов)|Прощание}} *{{2О|С тобой говорю я, с другими немею… (Мицкевич; Бенедиктов)|С тобой говорю я, с другими немею…}} *{{2О|Спокойной ночи! (Мицкевич; Бенедиктов)|Спокойной ночи!}} *{{2О|Стрелок (Мицкевич; Бенедиктов)|Стрелок}} *{{2О|Ты ходишь так просто: блестящую фразу… (Мицкевич; Бенедиктов)|Ты ходишь так просто: блестящую фразу…}} *{{2О|Ханжа нас бранит, а шалун в легкокрылом… (Мицкевич; Бенедиктов)|Ханжа нас бранит, а шалун в легкокрылом…}} ===Другие переводы=== * [[Джордж Гордон Байрон]], [[Стихи, вырезанные на чаше, сделанной из черепа (Байрон; Бенедиктов)|Стихи, вырезанные на чаше, сделанной из черепа]] * [[Теофиль Готье]], [[Женщина-поэма (Готье; Бенедиктов)|Женщина-поэма («Поэт! пиши с меня поэму!..»)]] * [[Фридрих Шиллер]], [[Песнь Радости (Шиллер; Бенедиктов)|Песнь Радости («Радость! Ты — искра небес; ты божественна…»)]], 1857 == См. также == * [[Мотив бешено-московский (Минаев)|Мотив бешено-московский]] — [[Дмитрий Дмитриевич Минаев|Д. Д. Минаев]], 1865. Пародия на стихотворение В. Г. Бенедиктова «К отечеству и врагам его» («Русь — отчизна дорогая!..») и на его стиховые приемы. * [[Владимир Григорьевич Бенедиктов : некролог/Нива 1873 (ДО)|Владимир Григорьевич Бенедиктов : некролог]] — «Нива», 1873. {{#categorytree:Литература о Владимире Григорьевиче Бенедиктове|mode=pages}} == Библиография == Отдельные издания: * {{Бенедиктов:Стихотворения, 1835|страницы=}} ({{GBS|RR41AQAAMAAJ|PP5}}<!-- оглавление https://books.google.ru/books?id=RR41AQAAMAAJ&hl=ru&pg=PT1 -->; {{РГБ/Каталог|008674104}}; [[:d:Q121543178|Q121543178]]) * {{книга|заглавие=Стихотворения Владимира Бенедиктова. Первая книга|место=СПб.|издательство=Типография Департамента внешней торговли|год=1842|страниц=128}} ({{РГБ|01003823580|5}}) * {{книга|заглавие=Стихотворения Владимира Бенедиктова. Вторая книга|место=СПб.|издательство=Типография К.&nbsp;Неймана и комп.|год=1838|страниц=110}} ({{РГБ|01003823579|5}}) * {{книга|заглавие=Стихотворения В.&nbsp;Бенедиктова|ответственный=Посмертное издание под редакциею [[Яков Петрович Полонский|Я.&nbsp;П.&nbsp;Полонского]]|том=3|место=СПб.—М.|издательство=Типография товарищества М.&nbsp;О.&nbsp;Вольф|год=1884|страницы=}} ({{GBS|K9nTAAAAMAAJ|PP7}}) * {{книга|автор=В.&nbsp;Г.&nbsp;Бенедиктов|заглавие=Стихотворения|ответственный=Вступительная статья, редакция и примечания [[:w:Гинзбург, Лидия Яковлевна|Л.&nbsp;Я.&nbsp;Гинзбург]]|издание=|место=Л.|издательство=Советский писатель|год=1939|страниц=336|серия=}} ({{РГБ|01005183759|9}}) * {{Бенедиктов:Стихотворения, 1983|страницы=}} ({{РГБ/Каталог|001151951}}; {{РГБ|01005438174|1}}<!-- оглавление https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01005183759?page=388 -->) {{Импорт текстов/az.lib.ru/Список неразобранных страниц автора|подкатегория=Владимир Григорьевич Бенедиктов}} == Ссылки == * [http://az.lib.ru/b/benediktow_w_g/ Библ. Мошкова] {{АП|ГОД=1873}} [[Категория:Писатели России]] [[Категория:Переводчики]] [[Категория:Писатели на русском языке]] 5hlp7vcthor7teiw7gux8h8zhc1qgt9 5713899 5713890 2026-05-25T10:41:37Z Albert Magnus 23549 5713899 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ=Бенедиктов |ИМЕНА=Владимир Григорьевич |ВАРИАНТЫИМЁН= |ОПИСАНИЕ= русский поэт и переводчик |ДРУГОЕ= |МЕСТОРОЖДЕНИЯ=Санкт-Петербург |МЕСТОСМЕРТИ=Санкт-Петербург |ИЗОБРАЖЕНИЕ= }} == Стихотворения == === Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835) === : [[Предисловие к Стихотворениям Владимира Бенедиктова (1835)/ДО|Предисловие к «Стихотворениям Владимира Бенедиктова»]] {{колонки|20em}} * {{2О|Смерть розы (Бенедиктов)|Смерть розы}} * {{2О|Золотой век (Бенедиктов)|Золотой век}} * {{2О|Три вида (Бенедиктов)|Три вида}} * {{2О|Жалоба дня (Бенедиктов)|Жалоба дня}} * {{2О|Чудный конь (Бенедиктов)|Чудный конь}} * {{2О|Озеро (Бенедиктов)|Озеро}} * {{2О|Бранная красавица (Бенедиктов)|Бранная красавица}} * {{2О|Мой выбор (Бенедиктов)|Мой выбор}} * {{2О|Сознание (Бенедиктов)|Сознание}} * {{2О|К полярной звезде (Бенедиктов)|К полярной звезде}} * {{2О|Скорбь поэта (Бенедиктов)|Скорбь поэта}} * {{2О|Смерть в Мессине (Бенедиктов)|Смерть в Мессине}} * {{2О|Моей звездочке (Бенедиктов)|Моей звездочке}} * {{2О|Облака (Бенедиктов)|Облака}} * {{2О|Напоминание (Бенедиктов)|Напоминание}} * {{2О|Степь (Бенедиктов)|Степь}} * {{2О|К очаровательнице (Бенедиктов)|К очаровательнице}} * {{2О|Буря и тишь (Бенедиктов)|Буря и тишь}} * {{2О|N. N—ой (Бенедиктов)|N. N—ой}} * {{2О|Радуга (Бенедиктов)|Радуга}} * {{2О|Чёрные очи (Бенедиктов)|Чёрные очи}} * {{2О|Ночь близ местечка Якац (Бенедиктов)|Ночь близ м<естечка> Якац}} * {{2О|Наездница (Бенедиктов)|Наездница}} * {{2О|Сослуживцу (Бенедиктов)|Сослуживцу}} * {{2О|Предчувствие (Бенедиктов)|Предчувствие}} * {{2О|Прощание с саблею (Бенедиктов)|Прощание с саблею}} * {{2О|Ореллана (Бенедиктов)|Ореллана}} * {{2О|Праздник на биваке (Бенедиктов)|Праздник на биваке}} * {{2О|Разлука (Бенедиктов)|Разлука}} * {{2О|К М—ру (Бенедиктов)|К М—ру}} * {{2О|Незабвенная (Бенедиктов)|Незабвенная}} * {{2О|Новое признание (Бенедиктов)|Новое признание}} * {{2О|Люблю тебя (Бенедиктов)|Люблю тебя}} * {{2О|Две реки (Бенедиктов)|Две реки}} * {{2О|Роза и дева (Бенедиктов)|Роза и дева}} * {{2О|Утёс (Бенедиктов)|Утёс («Отвсюду объятый равниною моря…»)}} * {{2О|К Н—му (Бенедиктов)|К Н—му}} * {{2О|Два видения (Бенедиктов)|Два видения}} * {{2О|Могила (Бенедиктов)|Могила}} * {{2О|Песнь соловья (Бенедиктов)|Песнь соловья}} * Сонеты ** I. {{2О|Природа (Бенедиктов)|Природа}} ** II. {{2О|Комета (Бенедиктов)|Комета}} ** III. {{2О|Вулкан (Бенедиктов)|Вулкан}} ** IV. {{2О|Гроза (Бенедиктов)|Гроза}} ** V. {{2О|Цветок (Бенедиктов)|Цветок}} ** VI. {{2О|Красавица, как райское виденье (Бенедиктов)|«Красавица, как райское виденье…»}} ** VII. {{2О|Когда вдали от суеты всемирной (Бенедиктов)|«Когда вдали от суеты всемирной…»}} ** VIII. {{2О|Бегун морей дорогою безбрежной (Бенедиктов)|«Бегун морей дорогою безбрежной…»}} {{колонки|конец}} === Стихотворения Владимира Бенедиктова. Вторая книга (СПб., 1838) === * [[Горные выси (Бенедиктов)|Горные выси]] * [[Перл (Бенедиктов)|Перл]] * [[Развалины (Бенедиктов)|Развалины]] * [[Кудри (Бенедиктов)|(Кудри)]] * [[Певец (Бенедиктов)|Певец]] * [[Море (Бенедиктов)|Море]], ''опубл. 1838'' * [[Искра (Бенедиктов)|Искра]] * [[Возвратись! (Бенедиктов)|Возвратись!]] * [[К...му (Бенедиктов)|К…му]] * [[Холодное признание (Бенедиктов)|Холодное признание]] * [[Заря (Бенедиктов)|Заря]] * [[Пожар (Бенедиктов)|Пожар]] * [[Предостережение (Бенедиктов)|Предостережение]] * [[Горячий источник (Бенедиктов)|Горячий источник]] * [[Услышанная молитва (Бенедиктов)|Услышанная молитва]] * [[Жизнь и смерть (Бенедиктов)|Жизнь и смерть]] * [[Возвращение незабвенной (Бенедиктов)|Возвращение незабвенной]] * [[К ней же (Бенедиктов)|К ней же]] * [[Прости! (Бенедиктов)|Прости!]] * [[За — невский край (Бенедиктов)|За — невский край]] * [[Радость и горе (Бенедиктов)|Радость и горе]] * [[К черноокой (Бенедиктов)|К черноокой]] * [[Бездна (Бенедиктов)|Бездна]] * [[А. Б...ну (Бенедиктов)|А. Б…ну]] * [[К Алине (Бенедиктов)|К Алине]] * [[Жажда любви (Бенедиктов)|Жажда любви]] * [[Отрывки (Бенедиктов)|Отрывки]] * [[Из книги любви (Бенедиктов)|Из книги любви]] * 1 [[Опять мятежная проснулась (Бенедиктов)|«Опять мятежная проснулась…»]] * 2 [[С могучей страстию в мучительной борьбе (Бенедиктов)|«С могучей страстию в мучительной борьбе…»]] * 3 [[Когда настанет страшный миг (Бенедиктов)|«Когда настанет страшный миг…»]] * 4 [[Пиши, поэт! слагай для милой девы (Бенедиктов)|«Пиши, поэт! слагай для милой девы…»]] * [[Я не люблю тебя (Бенедиктов)|Я не люблю тебя]] * [[Ватерлоо (Бенедиктов)|Ватерлоо]] * [[Бивак (Бенедиктов)|Бивак]] * [[Улетевшим мечтам (Бенедиктов)|Улетевшим мечтам]] * [[Евгении Петровне Майковой (Бенедиктов)|Евгении Петровне Майковой]] * [[Две прелестницы (Бенедиктов)|Две прелестницы]] * [[Обновление (Бенедиктов)|Обновление]] === Стихотворения 1830-1840-х годов === * [[В альбом Е. Карлгоф (Вы новой жизнию дарили — Бенедиктов)|В альбом Е. Карлгоф («Вы новой жизнию дарили…»)]], 1835 * [[Е. А. Карлгоф (Бенедиктов)|Е. А. Карлгоф («Не обиженный судьбами…»)]], 1836 * [[Москва (Бенедиктов)|Москва («День гас, как в волны погружались…»)]], январь 1837 * [[Молитва (Бенедиктов)|Молитва («Творец! Ниспошли мне беды и лишенья…»)]], 1838 или 1839 * [[Совет (Бенедиктов)|Совет («Когда судьба тебя послала…»)]], 1839 * [[Беглец (Бенедиктов)|Беглец («От грусти-злодейки, от чёрного горя…»)]], 29 июня 1839 * [[К А. П. Гартонг (Бенедиктов)|К А. П. Гартонг («В стране, где светлыми лучами…»)]], сентябрь — октябрь 1839 * [[Авдотье Павловне Гартонг (Бенедиктов)|Авдотье Павловне Гартонг («Наш край и хладен и суров…»)]], опубл. в 1983 * [[Дружба (Бенедиктов)|Дружба («Любовь отвергла ты… но ты мне объявила…»)]], 1841 * [[К товарищам детства (Бенедиктов)|К товарищам детства («В краю, где природа свой лик величавый…»)]], 13 февраля 1841 * [[Ты холодна (Бенедиктов)|Ты холодна («Тебе не нужно звонких слов…»)]], 23 февраля 1841 * [[Маленькой Женни (Бенедиктов)|Маленькой Женни («Вместо куклы в модном платье…»)]], 1842 * [[Калиф и раб (Бенедиктов)|Калиф и раб («Ум свой в думы погрузив…»)]], между 1835 и 1842 * [[На кончину А. Т. Корсаковой (Бенедиктов)|На кончину А. Т. Корсаковой («Она угасла — отстрадала…»)]], 11 декабря 1842 * [[Монастыркам (Бенедиктов)|Монастыркам («Вот он, муз приют любимый…»)]], 1842 * [[Порыв (Бенедиктов)|Порыв («Нет, милые друзья, — пред этой девой стройной…»)]], 1845 * [[Она была добра (Бенедиктов)|Она была добра («Забуду ли её? — Она вилась, как змейка…»)]], 1846 * [[Цветок (Есть цветок... его на лире — Бенедиктов)|Цветок («Есть цветок… его на лире…»)]], 1848 * [[Догадка (Бенедиктов)|Догадка («Когда ты так мило лепечешь „люблю“…»)]], 1848 * [[Л. Е. Ф. (Бенедиктов)|Л. Е. Ф. («Есть два альбома. Пред толпою…»)]], между 1842 и 1850 * [[Как хороша! (Бенедиктов)|Как хороша! («Перед нею умиленьем…»)]], между 1842 и 1850 * [[Ужин у кардинала Ришелье (Бенедиктов)|Ужин у кардинала Ришелье («Какая буря! Чёрт возьми!..»)]], между 1842 и 1850 * [[Два клада (Бенедиктов)|Два клада («Старый Ян имел два клада…»)]], между 1842 и 1850 * [[Звездочёт (Бенедиктов)|Звездочёт («Супротив столицы датской…»)]], между 1842 и 1850 * [[После чтения А. П. Гартонг (Бенедиктов)|После чтения А. П. Гартонг («Когда в её очах небесных пламень блещет…»)]], конец 1830-х — начало 1840-х * [[Подражание персидскому (Бенедиктов)|Подражание персидскому («Не мечи из-под ресницы…»)]], 1842 === Стихотворения 1850-1870-х годов === * [[И. А. Гончарову (Перед кругосветным его путешествием) (Бенедиктов)|И. А. Гончарову (Перед кругосветным его путешествием)]] * [[Человек (Бенедиктов)|Человек]] * [[Звёздочка (Бенедиктов)|Звёздочка]] * [[Три власти Рима (Бенедиктов)|Три власти Рима]] * [[Его не стало (Бенедиктов)|Его не стало]] * [[Выпущенная птичка (Бенедиктов)|Выпущенная птичка]] * [[Любовь музыканта (Бенедиктов)|Любовь музыканта]] * [[Рашель (Бенедиктов)|Рашель]] * [[Благодарю Вас за цветы (Бенедиктов)|Благодарю Вас за цветы]] * [[Мелочи жизни (Бенедиктов)|Мелочи жизни]] * [[Малое слово о Великом (Бенедиктов)|Малое слово о Великом]] * [[Христианские мысли перед битвами (Бенедиктов)|Христианские мысли перед битвами]] * [[К России (Бенедиктов)|К России]] * [[В альбом Е. Карлгоф (Бенедиктов)|В альбом Е. Карлгоф («Весёлый нрав — Ваш дар природный…»)]], между 1847 и 1856, опубл. в 1983 * [[Извинение (Бенедиктов)|Извинение]] * [[Распутие (Бенедиктов)|Распутие]] * [[Прежде и теперь (Бенедиктов)|Прежде и теперь]] * [[Н. Б. Вележеву (Бенедиктов)|Н. Б. Вележеву]] * [[Вьющееся растение (Бенедиктов)|Вьющееся растение]] * [[Что-то будет? (Бенедиктов)|Что-то будет?]] * [[Чувство (Бенедиктов)|Чувство]] * [[Я знаю (Бенедиктов)|Я знаю]] * [[Смейтесь! (Бенедиктов)|Смейтесь!]] * [[Сновидение (Бенедиктов)|Сновидение]] * [[Прометей (Бенедиктов)|Прометей]] * [[Дионисий и Филоксен (Бенедиктов)|Дионисий и Филоксен]] * [[Отзыв на вызов (Бенедиктов)|Отзыв на вызов]] * [[Письмо Абдель-Кадера (Бенедиктов)|Письмо Абдель-Кадера]] * [[Ребенку (Бенедиктов)|Ребенку]] * [[Благодарю (Бенедиктов)|Благодарю]] * [[Просьба (Бенедиктов)|Просьба]] * [[Раздумье (Бенедиктов)|Раздумье]] * [[Чесменские трофеи (Бенедиктов)|Чесменские трофеи]] * [[Послание о визитах (Бенедиктов)|Послание о визитах]] * [[«Увы! мечты высокопарной...» (Бенедиктов)|«Увы! мечты высокопарной...»]] * [[Война и мир (Бенедиктов)|Война и мир]] * [[Верю (Бенедиктов)|Верю]] * [[Бездарный (Бенедиктов)|Бездарный]] * [[Когда бы (Бенедиктов)|Когда бы]] * [[Я помню (Бенедиктов)|Я помню]] * [[Старому приятелю (Бенедиктов)|Старому приятелю]] * [[Оставь! (Бенедиктов)|Оставь!]] * [[Посещение (Бенедиктов)|Посещение]] * [[Скажите (Бенедиктов)|Скажите]] * [[На гулянье (Бенедиктов)|На гулянье]] * [[Поэту (Бенедиктов)|Поэту]] * [[При иллюминации (Бенедиктов)|При иллюминации]] * [[По прочтении одного из творений Шекспира (Бенедиктов)|По прочтении одного из творений Шекспира]] * [[По синим волнам океана (Бенедиктов)|«По синим волнам океана...»]] * [[Над рекой (Бенедиктов)|Над рекой]] * [[Маша (Бенедиктов)|Маша]] * [[Ваня и няня (Бенедиктов)|Ваня и няня]] * [[В лесу (Бенедиктов)|В лесу]] * [[Он (Бенедиктов)|Он]] * [[На Новый 1857-й (Бенедиктов)|На Новый 1857-й]] * [[Н. Ф. Щербине (Бенедиктов)|Н. Ф. Щербине]] * [[Вход воспрещается (Бенедиктов)|Вход воспрещается]] * [[Зачем (Бенедиктов)|Зачем]] * [[Мысль (Бенедиктов)|Мысль]] * [[Запретный плод (Бенедиктов)|Запретный плод]] * [[Что ж делать (Бенедиктов)|Что ж делать]] * [[Наоборот (Бенедиктов)|Наоборот]] * [[Над гробом О. И. Сенковского (Бенедиктов)|Над гробом О. И. Сенковского]] * [[Из Л. Гринберг (Бенедиктов)|Из Л. Гринберг]] * [[Горная дорога (Бенедиктов)|Горная дорога]] * [[После (Бенедиктов)|После («То на горе, то в долине…»)]], 1858 * [[Ничего (Бенедиктов)|Ничего («Братцы! Беда! Вот сближается с нашим фрегатом…»)]], 1858 * [[И. А. Гончарову (Бенедиктов)|И. А. Гончарову]] * [[Привет старому 1858-му году (Бенедиктов)|Привет старому 1858-му году]] * [[Автору «Капли» (Бенедиктов)|Автору «Капли»]], опубл. в 1983 * [[Бедняк (Бенедиктов)|Бедняк]] * [[Разговор (Сидорыч! Здравствуй! Трудишься? Бог помочь! — Бенедиктов)|Разговор («Сидорыч! Здравствуй! Трудишься? Бог помочь!..»)]] * [[Чёртова башня (Бенедиктов)|Чёртова башня (Легенда)]] * [[Рифмоплёт (Бенедиктов)|Рифмоплёт]] * [[Разбитый кумир (Бенедиктов)|Разбитый кумир]] * [[Знакомое место (Бенедиктов)|Знакомое место]] * [[В деревне (Бенедиктов)|В деревне («Нива зелёным ковром покрывается…»)]], 1859 * [[Ф. Н. Глинке (Бенедиктов, 1854)|Ф. Н. Глинке («Здравствуй, деятель и зритель…»)]], 1854 * [[Ф. Н. Глинке (Бенедиктов, 1859)|Ф. Н. Глинке («Когда в какой-то мгле печальной…»)]], 1859 * [[Казалось (Бенедиктов)|Казалось («Когда с тобою встречался я…»)]], 1859—1860 * [[Ночью (Бенедиктов)|Ночью («Ночь темна и тепла…»)]], 1859—1860 * [[Где он? (Бенедиктов)|Где он?]] * [[Любит (Бенедиктов)|Любит («Ты шутила, хохотала…»)]], 1850-е * [[Одно из двух (Бенедиктов)|Одно из двух («Мне надобно его иль огорчить ужасно…»)]], 1860 * [[Не тот (Бенедиктов)|Не тот]] * [[Образец смирения (Бенедиктов)|Образец смирения]] * [[Достань! (Бенедиктов)|Достань!]] * [[Подражание испанскому (Бенедиктов)|Подражание испанскому]] * [[Пора! (Бенедиктов)|Пора!]] * [[Затмение (Бенедиктов)|Затмение]] * [[Пляска (Бенедиктов)|Пляска]] * [[Рыцарь (Бенедиктов)|Рыцарь]] * [[Венок Кесаря (Бенедиктов)|Венок Кесаря]] * [[А мы? (Бенедиктов)|А мы?]] * [[Деревенский мальчик (Бенедиктов)|Деревенский мальчик]] * [[Борьба (Бенедиктов)|Борьба]] * [[Возмутитель (Бенедиктов)|Возмутитель]] * [[Искусство и природа (Бенедиктов)|Искусство и природа]] * [[На 1861 (Бенедиктов)|На 1861]] * [[Воскресная школа (Бенедиктов)|Воскресная школа]] * [[Стихи, читанные на юбилее князя П. А. Вяземского 2 марта 1861 г. (Бенедиктов)|Стихи, читанные на юбилее князя П. А. Вяземского 2 марта 1861 г.]] * [[Инокине (Бенедиктов)|Инокине]] * [[Локомотив (Бенедиктов)|Локомотив]] * [[Поздно (Бенедиктов)|Поздно]] * [[Авдотье Павловне Баумгартен (Бенедиктов)|Авдотье Павловне Баумгартен]], опубл. в 1983 * [[Довольно! (Бенедиктов)|Довольно!]] * [[Коперник (Бенедиктов)|Коперник]] * [[Богдан Хмельницкий и послы (Бенедиктов)|Богдан Хмельницкий и послы]] * [[Фантазия (Бенедиктов)|Фантазия]] * [[Отплата (Бенедиктов)|Отплата]] * [[Человечество (Бенедиктов)|Человечество]] * [[Пытки (Бенедиктов)|Пытки]] * [[Не верю (Бенедиктов)|Не верю]] * [[Ночная беседа (Бенедиктов)|Ночная беседа]] * [[Ответ (Бенедиктов)|Ответ]] * [[Ель и берёза (Бенедиктов)|Ель и берёза]] * [[Счастье-несчастье (Бенедиктов)|Счастье-несчастье]] * [[Посмотри! (Бенедиктов)|Посмотри!]] * [[К... (Бенедиктов)|К...]] * [[Разговор (О чём задумался, старик? — Бенедиктов)|Разговор («О чём задумался, старик?..»)]] * [[Леля (Бенедиктов)|Леля]] * [[Владычество моды (Бенедиктов)|Владычество моды]] * [[Мадонна (Бенедиктов)|Мадонна]], опубл. в 1983 * [[Ну вот — всё ладится, идёт всё понемногу (Бенедиктов)|«Ну вот — всё ладится, идёт всё понемногу...»]], опубл. в 1983 * [[К. К. Витгефту (Бенедиктов)|К. К. Витгефту («Прощай, друг Карл! Ещё на здешнем поле…»)]], 1872, опубл. в 1983 * [[К отечеству и врагам его (Бенедиктов)|К отечеству и врагам его («Русь — отчизна дорогая!..»)]], опубл. в 1855 ==Переводы== ===Из [[Уильям Шекспир|Шекспира]]=== * [[Сонет 121 (Шекспир; Бенедиктов)|Сонет 121 («Есть люди честные, а низкими слывут…»)]] * [[Я жизнью утомлён, и смерть — мечта моя (Шекспир; Бенедиктов)|«Я жизнью утомлён, и смерть — мечта моя…»]] ===Из [[Андре-Мари Шенье]]=== * [[Зоилы! Критики венчанные! Идите! (Шенье; Бенедиктов)|«Зоилы! Критики венчанные! Идите!..»]] * [[Нет, гнев любовника не стоек. Если б ты (Шенье; Бенедиктов)|«Нет, гнев любовника не стоек. Если б ты…»]] * [[Влюбленных коз супруг брадатый и зловонный (Шенье; Бенедиктов)|«Влюбленных коз супруг брадатый и зловонный…»]] * [[Амур взялся за плуг — и, земледелец новый (Шенье; Бенедиктов)|«Амур взялся за плуг — и, земледелец новый…»]] * [[Мучительная ночь! Да скоро ли заря (Шенье; Бенедиктов)|«Мучительная ночь! Да скоро ли заря…»]] ===Из [[Виктор Гюго|Гюго]]=== * [[Смерть (Гюго; Бенедиктов)|Смерть («Над нивой жизненной я видел эту жницу…»)]] * [[Завтра (Гюго; Бенедиктов)|Завтра («Куреньем славы упоённый…»)]] ===Из [[Анри-Огюст Барбье|Огюста Барбье]]=== * [[Дант (Барбье; Бенедиктов)|Дант («Дант! Старый гибеллин! Пред этой маской, снятой…»)]], 1856? * [[Собачий пир (Барбье; Бенедиктов)|Собачий пир («Когда взошла заря, и страшный день багровый…»)]], 1856—1857 ===Из [[Пьер Жан Беранже|Пьера Жана Беранже]]=== * [[Орёл и петух (Бенедиктов)|Орёл и петух («Орёл! Ты горд; меня ты гонишь…»)]], опубл. в 1859 * [[Бог (Бенедиктов)|Бог («Бог как-то раз в разгульный час…»)]], опубл. в 1983 ===Из [[Адам Мицкевич|Адама Мицкевича]]=== *{{2О|Аль-Мутанабби (Мицкевич; Бенедиктов)|Аль-Мутанабби}} *{{2О|Антар (Мицкевич; Бенедиктов)|Антар}} *{{2О|Ариман и Ормузд (Мицкевич; Бенедиктов)|Ариман и Ормузд}} *{{2О|Бегство (Мицкевич; Бенедиктов)|Бегство}} *{{2О|В день отъезда (Мицкевич; Бенедиктов)|В день отъезда}} *{{2О|Верховный Художник (Мицкевич; Бенедиктов)|Верховный Художник}} *{{2О|Видение (Мицкевич; Бенедиктов)|Видение}} *{{2О|Возвращение тяти (Мицкевич; Бенедиктов)|Возвращение тяти}} *{{2О|Вот люблю! (Мицкевич; Бенедиктов)|Вот люблю!}} *{{2О|Гимн на день Благовещения (Мицкевич; Бенедиктов)|Гимн на день Благовещения}} *{{2О|Греческая комната (Мицкевич; Бенедиктов)|Греческая комната}} *{{2О|Грозно склонясь… (Мицкевич; Бенедиктов)|Грозно склонясь…}} *{{2О|Гудочник (Мицкевич; Бенедиктов)|Гудочник}} *{{2О|Два слова (Мицкевич; Бенедиктов)|Два слова}} *{{2О|К … (Мицкевич; Бенедиктов)|К …}} *{{2О|К друзьям (Мицкевич; Бенедиктов)|К друзьям}} *{{2О|К Марии Л. (Мицкевич; Бенедиктов)|К Марии Л.}} *{{2О|К моему чичероне в Риме (Мицкевич; Бенедиктов)|К моему чичероне в Риме}} *{{2О|К уединению (Мицкевич; Бенедиктов)|К уединению}} *{{2О|Любимец ангелов… (Мицкевич; Бенедиктов)|Любимец ангелов…}} *{{2О|Молодой пан и поселянка (Мицкевич; Мей, Бенедиктов)|Молодой пан и поселянка}} *{{2О|Моряк (Мицкевич; Бенедиктов)|Моряк}} *{{2О|Мудрецы (Мицкевич; Бенедиктов)|Мудрецы}} *{{2О|Пловец (Мицкевич; Бенедиктов)|Пловец}} *{{2О|Полуночная беседа (Мицкевич; Бенедиктов)|Полуночная беседа}} *{{2О|Разум и вера (Мицкевич; Бенедиктов)|Разум и вера}} *{{2О|Ренегат (Мицкевич; Мей, Бенедиктов)|Ренегат}} *{{2О|Рыбка (Мицкевич; Бенедиктов)|Рыбка}} *{{2О|Свитязь (Мицкевич; Минаев, Бенедиктов)|Свитязь}} *{{2О|Тукай или испытания дружбы (Мицкевич; Бенедиктов)|Тукай или испытания дружбы}} *{{2О|Фарис (Мицкевич; Бенедиктов)|Фарис}} *{{2О|Час (Мицкевич; Бенедиктов)|Час}} ====Крымские сонеты==== *{{2О|Алушта днём (Мицкевич; Бенедиктов)|Алушта днём}} * {{2О|Бахчисарай (Мицкевич; Бенедиктов)|Бахчисарай}} * {{2О|Буря (Мицкевич; Бенедиктов)|Буря}} * {{2О|Гора Кикинеиз (Мицкевич; Бенедиктов)|Гора Кикинеиз}} * {{2О|Гробница Потоцкой (Мицкевич; Бенедиктов)|Гробница Потоцкой}} * {{2О|Дорога над пропастью в Чуфут-Кале (Мицкевич; Бенедиктов)|Дорога над пропастью в Чуфут-Кале}} * {{2О|Могилы гарема (Мицкевич; Бенедиктов)|Могилы гарема}} * {{2О|Морская тишь (Мицкевич; Бенедиктов)|Морская тишь}} * {{2О|Переезд по морю (Мицкевич; Бенедиктов)|Переезд по морю}} * {{2О|Развалины замка в Балаклаве (Мицкевич; Бенедиктов)|Развалины замка в Балаклаве}} ====Одесские сонеты==== *{{2О|Данаиды (Мицкевич; Бенедиктов)|Данаиды}} *{{2О|Жалок тот, чьё сердце безвзаимность губит… (Мицкевич; Бенедиктов)|Жалок тот, чьё сердце безвзаимность губит…}} *{{2О|Извинение (Мицкевич; Бенедиктов)|Извинение}} *{{2О|К … (Мицкевич, сонет; Бенедиктов)|К … (Мицкевич, сонет; Бенедиктов) К Д. Д. (Мицкевич, сонет; Бенедиктов)|К Д. Д. (Мицкевич, сонет; Бенедиктов) К делателям визитов (Мицкевич; Бенедиктов)|К делателям визитов}} *{{2О|Неволя в первый раз меня лишь веселит… (Мицкевич; Бенедиктов)|Неволя в первый раз меня лишь веселит…}} *{{2О|Прощание (Мицкевич; Бенедиктов)|Прощание}} *{{2О|С тобой говорю я, с другими немею… (Мицкевич; Бенедиктов)|С тобой говорю я, с другими немею…}} *{{2О|Спокойной ночи! (Мицкевич; Бенедиктов)|Спокойной ночи!}} *{{2О|Стрелок (Мицкевич; Бенедиктов)|Стрелок}} *{{2О|Ты ходишь так просто: блестящую фразу… (Мицкевич; Бенедиктов)|Ты ходишь так просто: блестящую фразу…}} *{{2О|Ханжа нас бранит, а шалун в легкокрылом… (Мицкевич; Бенедиктов)|Ханжа нас бранит, а шалун в легкокрылом…}} ===Другие переводы=== * [[Джордж Гордон Байрон]], [[Стихи, вырезанные на чаше, сделанной из черепа (Байрон; Бенедиктов)|Стихи, вырезанные на чаше, сделанной из черепа]] * [[Теофиль Готье]], [[Женщина-поэма (Готье; Бенедиктов)|Женщина-поэма («Поэт! пиши с меня поэму!..»)]] * [[Фридрих Шиллер]], [[Песнь Радости (Шиллер; Бенедиктов)|Песнь Радости («Радость! Ты — искра небес; ты божественна…»)]], 1857 == См. также == * [[Мотив бешено-московский (Минаев)|Мотив бешено-московский]] — [[Дмитрий Дмитриевич Минаев|Д. Д. Минаев]], 1865. Пародия на стихотворение В. Г. Бенедиктова «К отечеству и врагам его» («Русь — отчизна дорогая!..») и на его стиховые приемы. * [[Владимир Григорьевич Бенедиктов : некролог/Нива 1873 (ДО)|Владимир Григорьевич Бенедиктов : некролог]] — «Нива», 1873. {{#categorytree:Литература о Владимире Григорьевиче Бенедиктове|mode=pages}} == Библиография == Отдельные издания: * {{Бенедиктов:Стихотворения, 1835|страницы=}} ({{GBS|RR41AQAAMAAJ|PP5}}<!-- оглавление https://books.google.ru/books?id=RR41AQAAMAAJ&hl=ru&pg=PT1 -->; {{РГБ/Каталог|008674104}}; [[:d:Q121543178|Q121543178]]) * {{книга|заглавие=Стихотворения Владимира Бенедиктова. Первая книга|место=СПб.|издательство=Типография Департамента внешней торговли|год=1842|страниц=128}} ({{РГБ|01003823580|5}}) * {{книга|заглавие=Стихотворения Владимира Бенедиктова. Вторая книга|место=СПб.|издательство=Типография К.&nbsp;Неймана и комп.|год=1838|страниц=110}} ({{РГБ|01003823579|5}}) * {{книга|заглавие=Стихотворения В.&nbsp;Бенедиктова|ответственный=Посмертное издание под редакциею [[Яков Петрович Полонский|Я.&nbsp;П.&nbsp;Полонского]]|том=3|место=СПб.—М.|издательство=Типография товарищества М.&nbsp;О.&nbsp;Вольф|год=1884|страницы=}} ({{GBS|K9nTAAAAMAAJ|PP7}}) * {{книга|автор=В.&nbsp;Г.&nbsp;Бенедиктов|заглавие=Стихотворения|ответственный=Вступительная статья, редакция и примечания [[:w:Гинзбург, Лидия Яковлевна|Л.&nbsp;Я.&nbsp;Гинзбург]]|издание=|место=Л.|издательство=Советский писатель|год=1939|страниц=336|серия=}} ({{РГБ|01005183759|9}}) * {{Бенедиктов:Стихотворения, 1983|страницы=}} ({{РГБ/Каталог|001151951}}; {{РГБ|01005438174|1}}<!-- оглавление https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01005183759?page=388 -->) {{Импорт текстов/az.lib.ru/Список неразобранных страниц автора|подкатегория=Владимир Григорьевич Бенедиктов}} == Ссылки == * [http://az.lib.ru/b/benediktow_w_g/ Библ. Мошкова] {{АП|ГОД=1873}} [[Категория:Владимир Григорьевич Бенедиктов]] [[Категория:Писатели России]] [[Категория:Переводчики]] [[Категория:Писатели на русском языке]] oucz6ryza79dazoqk5psk1a1txjk203 0 18171 5713757 5713143 2026-05-24T19:44:18Z Albert Magnus 23549 5713757 wikitext text/x-wiki {{Отексте |АВТОР =[[Аркадий Тимофеевич Аверченко]] |НАЗВАНИЕ =Предисловие |ИЗСБОРНИКА=[[Дюжина ножей в спину революции]] |СЛЕДУЮЩИЙ =[[Фокус великого кино (Аверченко)|Вперёд]] }} Может быть, прочтя заглавие этой книги, какой-нибудь сердобольный читатель, не разобрав дела, сразу и раскудахчется, как курица: — Ах, ах! Какой бессердечный, жестоковыйный молодой человек — этот Аркадий Аверченко!! Взял да и воткнул в спину революции ножик, да и не один, а целых двенадцать! Поступок — что и говорить — жестокий, но давайте любовно и вдумчиво разберемся в нем. Прежде всего, спросим себя, положив руку на сердце: — Да есть ли у нас сейчас революция?.. Разве та гниль, глупость, дрянь, копоть и мрак, что происходит сейчас, — разве это революция? Революция — сверкающая прекрасная молния, революция — божественно красивое лицо, озаренное гневом Рока, революция — ослепительно яркая ракета, взлетевшая радугой среди сырого мрака!.. Похоже на эти сверкающие образы то, что сейчас происходит?.. Скажу в защиту революции более того — рождение революции прекрасно, как появление на свет ребенка, его первая бессмысленная улыбка, его первые невнятные слова, трогательно умилительные, когда они произносятся с трудом лепечущим, неуверенным в себе розовым язычком… Но когда ребенку уже четвертый год, а он торчит в той же колыбельке, когда он четвертый год сосет свою всунутую с самого начала в рот ножку, превратившуюся уже в лапу довольно порядочного размера, когда он четвертый год лепечет те же невнятные, невразумительные слова, вроде: «совнархоз», «уеземельком», «совбур» и «реввоенком» — так это уже не умилительный, ласкающий глаз младенец, а, простите меня, довольно порядочный детина, впавший в тихий идиотизм. Очень часто, впрочем, этот тихий идиотизм переходит в буйный, и тогда с детиной никакого сладу нет! Не смешно, а трогательно, когда крохотный младенчик протягивает к огню розовые пальчики, похожие на бутылочки, и лепечет непослушным языком: — Жижа, жижа!.. Дядя, дай жижу… Но когда в темном переулке встречается лохматый парень с лицом убийцы и, протягивая корявую лапу, бормочет: «А ну, дай, дядя, жижи, прикурить цигарки или скидывай пальто», — простите меня, но умиляться при виде этого младенца я не могу! Не будем обманывать себя и других; революция уже кончилась, и кончилась она давно! Начало ее — светлое, очищающее пламя, средина — зловонный дым и копоть, конец — холодные обгорелые головешки. Разве мы сейчас не бродим среди давно потухших головешек — без крова и пищи, с глухой досадой и пустотой в душе. Нужна была России революция? Конечно, нужна. Что такое революция? Это — переворот и избавление. Но когда избавитель перевернуть — перевернул, избавить — избавил, а потом и сам так плотно уселся на ваш загорбок, что снова и еще хуже задыхаетесь вы в предсмертной тоске и судороге холода и собачьего существования, когда и конца-краю не видно этому сиденью на вашем загорбке, то тогда черт с ним и с избавителем этим! Я сам, да думаю, и вы тоже, если вы не дураки, — готовы ему не только дюжину, а даже целый гросс «ножей в спину». Правда, сейчас еще есть много людей, которые, подобно плохо выученным попугаям, бормочут только одну фразу: — Товарищи, защищайте революцию! Позвольте, да вы ведь сами раньше говорили, что революция — это молния, это гром стихийного божьего гнева… Как же можно защищать молнию? Представьте себе человека, который стоял бы посреди омраченного громовыми тучами поля и, растопырив руки, вопил бы: — Товарищи! Защищайте молнию! Не допускайте, чтобы молния погасла от рук буржуев и контрреволюционеров!! Вот что говорит мой собрат по перу, знаменитый русский поэт и гражданин К. Бальмонт, мужественно боровшийся в прежнее время, как и я, против уродливостей минувшего царизма. Вот его буквальные слова о сущности революции и защите ее: «Революция хороша, когда она сбрасывает гнет. Но не революциями, а эволюцией жив мир. Стройность, порядок — вот что нужно нам, как дыхание, как пища. Внутренняя и внешняя дисциплина и сознание, что единственное понятие, которое сейчас нужно защищать всеми силами, это понятие Родины, которая выше всяких личностей и классов и всяких отдельных задач, — понятие настолько высокое и всеобъемлющее, что в нем тонет все, и нет разнствующих в нем, а только сочувствующие и слитно работающие — купец и крестьянин, рабочий и поэт, солдат и генерал». «Когда революция переходит в сатанинский вихрь разрушения — тогда правда становится безгласной или превращается в ложь. Толпами овладевает стихийное безумие, подражательное сумасшествие, все слова утрачивают свое содержание и свою убедительность. Если такая беда овладевает народом, он неизбежно возвращается к притче о бесах, вошедших в стадо свиней». «Революция есть гроза. Гроза кончается быстро и освежает воздух, и ярче тогда жизнь, красивее цветут цветы. Но жизни нет там, где грозы происходят беспрерывно. А кто умышленно хочет длить грозу, тот явный враг строительства и благой жизни. И выражение „защищать революцию“, должен сказать, мне кажется бессмысленным и жалким. Настоящая гроза не нуждается в защите и подпорках. Уж какая же это гроза, если ее, как старушку, нужно закутывать в ватное одеяло». Вот как говорит К. Бальмонт… И в одном только он ошибается - сравнивая нашу «выросшую из пеленок» революцию с беспомощной старушкой, которую нужно кутать в ватное одеяло. Не старушка это, — хорошо бы, коли старушка, — а полупьяный детина с большой дороги, и не вы его будете кутать, а он сам себя закутает вашим же, стащенным с ваших плеч, пальто. Да еще и ножиком ткнет в бок. Так такого-то грабителя и разорителя беречь? Защищать? Да ему не дюжину ножей в спину, а сотню — в дикобраза его превратить, чтобы этот пьяный, ленивый сутенер, вцепившийся в наш загорбок, не мешал нам строить Новую Великую Свободную Россию! Правильно я говорю, друзья-читатели? А? И если каждый из вас не бестолковый дурак или не мошенник, которому выгодна вся эта разруха, вся эта «защита революции», — то всяк из вас отдельно и все вместе должны мне грянуть в ответ: — Правильно!!! ''Аркадий Аверченко'' ---- [[Аркадий Тимофеевич Аверченко#Рассказы|Рассказы А. Т. Аверченко]] [[Категория:Русская проза]] [[Категория:Рассказы]] [[Категория:Проза Аркадия Тимофеевича Аверченко]] [[Категория:Предисловия Аркадия Тимофеевича Аверченко]] [[Категория:Предисловия 1921 года]] 2a77y7wpektvf434n2qj8vg85l97edi 0 18384 5713733 5712740 2026-05-24T19:17:52Z Albert Magnus 23549 5713733 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР= [[Александр Сергеевич Пушкин]] (1799—1837) | НАЗВАНИЕ= [[Песни западных славян (Пушкин)|Песни западных славян]] | ЧАСТЬ= | ПОДЗАГОЛОВОК= | ИЗЦИКЛА= | ДАТАСОЗДАНИЯ=1835 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ= | ИСТОЧНИК=http://ilibrary.ru/text/774/p.1/index.html |СОДЕРЖАНИЕ=[[Стихотворения Пушкина 1826-1836#Стихотворения 1835 г.|Стихотворения Пушкина 1835]] | ДРУГОЕ= | ВИКИПЕДИЯ= | ИЗОБРАЖЕНИЕ= | ОПИСАНИЕИЗОБРАЖЕНИЯ= | ПРЕДЫДУЩИЙ= | СЛЕДУЮЩИЙ=[[Песни западных славян (Пушкин)/Видение короля|Видение короля]] }} === Предисловие === Большая часть этих песен взята мною из книги, вышедшей в Париже в конце 1827 года, под названием La Guzla, ou choix de Poésies Illyriques, recueillies dans la Dalmatie, la Bosnie, la Croatie et l'Herzégowine ^{[[Песни западных славян (Пушкин)/Примечания|1]]}. Неизвестный издатель говорил в своем предисловии, что, собирая некогда безыскусственные песни полудикого племени, он не думал их обнародовать, но что потом, заметив распространяющийся вкус к произведениям иностранным, особенно к тем, которые в своих формах удаляются от классических образцов, вспомнил он о собрании своем и, по совету друзей, перевел некоторые из сих поэм, и проч. Сей неизвестный собиратель был не кто иной, как Мериме, острый и оригинальный писатель, автор Театра Клары Газюль, Хроники времен Карла IX, Двойной Ошибки и других произведений, чрезвычайно замечательных в глубоком и жалком упадке нынешней французской литературы. Поэт [[Адам Мицкевич|Мицкевич]], критик зоркий и тонкий и знаток в славенской поэзии, не усумнился в подлинности сих песен, а какой-то ученый немец написал о них пространную диссертацию. Мне очень хотелось знать, на чем основано изобретение странных сих песен: С. А. Соболевский, по моей просьбе, писал о том к Мериме, с которым был он коротко знаком, и в ответ получил следующее письмо:</br></br> Paris, 18 janvier 1835.</br> Je croyais, Monsieur, que la Guzla n'avait eu que sept lecteurs, vous, moi et le prote compris; je vois avec bien du plaisir que j'en puis compter deux de plus ce qui forme un joli total de neuf et confirme le proverbe que nul n'est prophète en son pays. Je répondrai candidement à vos questions. La Guzla a été composée par moi pour deux motifs, dont le premier était de me moquer de la couleur locale dans laquelle nous nous jetions à plein collier vers l'an de grâce 1827. Pour vous rendre compte de l'autre motif je suis obligé de vous conter une histoire. En cette même année 1827, un de mes amis et moi nous avions formé le projet de faire un voyage en Italie. Nous étions devant une carte traçant au crayon notre itinéraire; arrivés à Venise, sur la carte s'entend, et ennuyés des Anglais et des Allemands que nous rencontrions, je proposai d'aller à Trieste puis de là à Raguse. La proposition fut adoptée, mais nous étions fort légers d'argent et cette «douleur nompareille» comme dit Rabelais nous arrêtait au milieu de nos plans. Je proposai alors d'écrire d'avance notre voyage, de le vendre à un libraire et d'emloyer le prix à voir si nous nous étions beaucoup trompés. Je demandai pour ma part à colliger les poésies populaires et à les traduire, on me mit au défi, et le lendemain j'apportai à mon compagnon de voyage cinq ou six de ces traductions. Je passais l'automne à la campagne. On déjeunait à midi et je me levais à dix heures, quand j'avais fumé un ou deux cigares ne sachant que faire, avant que les femmes ne paraissent au salon, j'écrivais une ballade. Il en résulta un petit volume que je publiai en grand secret et qui mystifia deux ou trois personnes. Voici les sources où j'ai puisé cette couleur locale tant vantée: d'abord une petite brochure d'un consul de France à Banialouka. J'en ai oublié le titre, l'analyse en serait facile. L'auteur cherche à prouver que les Bosniaques sont de fiers cochons, et il en donne d'assez bonnes raisons. Il cite par-ci par-la quelques mots illyriques pour faire parade de son savoir (il en savait peut-être autant que moi). J'ai recueilli ces mots avec soin et les ai mis dans mes notes. Puis j'avais lu le chapitre intitu<l>é. De'costumi dei Morlachi, dans ie voyage en Dalmatie de Fortis. Il a donné le texte et la traduction de la complainte de la femme de Hassan Aga qui est réellement illyrique; mais cette traduction était en vers. Je me donnai une peine infinie pour avoir une traduction littérale en comparant les mots du texte qui étaient répétés avec l'interprétation de l'abbé Fortis. A force de patience, j'obtins un mot <à> mot, mais j'etais embarrassé encore sur quelques points. Je m'adressai à un de mes amis qui sait la russe. Je lui lisais le texte en le prononcant à l'italienne, et il le comprit presque entièrement. Le bon fut, que Nodier qui avait déterré Fortis et la ballade de Hassan Aga, et l'avait traduite sur la traduction poétique de l'abbé en la poétisant encore dans sa prose, Nodier cria comme un aigle que je l'avais pillé. Le premier vers illyrique est:</br> Scto s bieli u gorje zelenoï</br> Fortis a traduit:</br> Che mai biancheggia nel verde Bosco</br> Nodier a traduit bosco par plaine verdoyante; c'etait mal tomber, car on me dit que gorje veut dire colline. Voil<à> mon histoire. Faites mes excuses à M. Pouchkine. Je suis fier et honteux à la fois de l'avoir attrapé, и проч. ^{[[Песни западных славян (Пушкин)/Примечания|2]]} [[Категория:Песни западных славян (Пушкин)]] [[Категория:Предисловия 1835 года]] [[Категория:Предисловия Александра Сергеевича Пушкина]] k8sdj1beuc1pt0figsuecn4m5wp8899 2 22135 5713902 5682819 2026-05-25T11:00:57Z AKA MBG 763 + Переводить 5713902 wikitext text/x-wiki == Википроекты == Участвую в [[w:Участник:AKA MBG|Википедии]], в [[:wiktionary:ru:User:AKA MBG|Викисловаре]]. == Работа == * [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%9E%D0%BF%D1%8B%D1%82%D1%8B_%D0%B9%D0%BE%D0%B3%D0%B8:_%D1%80%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D0%B3%D0%B8%D1%8F_%D0%BB%D0%B8%D1%87%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE_%D0%BF%D1%83%D1%82%D0%B8_(%D0%9A%D1%83%D0%BA%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D0%B2)/%D0%9A_%D1%87%D0%B8%D1%82%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8E&action=edit заготовка для редактирования] * Хорошие статьи об авторах: [[Александр Сергеевич Пушкин]], [[Даниил Иванович Хармс]], [[Марина Ивановна Цветаева]], [[Братья Гримм]]. == Переводить == === [[Автор:Евгений Иванович Замятин]] === * [[Ёла (Замятин)]] * [[Письменно (Замятин)]] * «Я боюсь» (1921) * <s>[[Часы (Замятин)]]</s> * [[Лев (Замятин)]] * [[Встреча (Замятин)]] * [[Дракон (Замятин)]] * [[Колумб (Замятин)]] * [[Колумб (Замятин)/Версия 2]] === Пантелеймон Романов (1884—1938) === * Верующие * Верное средство * Дорогая доска * Дружный народ * Заколдованные деревни * Кулаки * Лабиринт * Редкая служба * Русская душа * Технические слова * Путаница * Хорошие люди * Шведская машина == Читать == * [[Зима недаром злится (Тютчев)/ПСС 2002 (СО)]] * [[Осень (Отрывок — Пушкин)]] * [[:Категория:Русская проза, малые формы]] * [[:Категория:Словари]] * [[Лекции по общему языковедению (Богородицкий)/1911 (ДО)/8|Развитие детской речи]] * [[Федеральный закон от 29.12.2012 № 273-ФЗ/Глава 2|273-ФЗ «Об образовании в РФ»]] * [[Волшебный рог мальчика]] * [[Повесть о днях моей жизни (Вольнов)]] === Космос === * [[Хвала Человеку (Брюсов)/Пути и Перепутья, 1909 (ВТ:Ё)]] <PRE> Верю, дерзкий! ты поставишь Над землёй ряды ветрил. Ты по прихоти направишь Бег в пространстве, меж светил. </PRE> == Достоевский == * [[На коронацию и заключение мира (Достоевский)]] * [[На первое июля 1855 года (Достоевский)]] == Звучать == [[Файл:Nadezhda Plevitskaya Za morem sinichka.ogg|thumb|Надежда Плевицкая — За морем синичка (народная плясовая песня)]] * [[Весна, весна! как воздух чист (Боратынский)]] * [[Повести покойного Ивана Петровича Белкина (Пушкин)]] * [[Выхожу один я на дорогу (Лермонтов)]] * [[Иорданская голубица (Есенин)]] === Маяковский === * [[Ничего не понимают (Маяковский)]] (причешите мне уши) * [[Атлантический океан (Маяковский)]] (сравнение бури и океана с революцией) * [[Разговор с фининспектором о поэзии (Маяковский)]] (о рифме и поэтах) * [[Нашему юношеству (Маяковский)]] (во тьму филологии влазьте) * [[К ответу! (Маяковский)]] * [[Во весь голос (Маяковский)]] * [[Люблю (Маяковский)]] * [[Рождённые столицы (Маяковский)]] * [[Шумики, шумы и шумищи (Маяковский)]] * [[Скрипка и немножко нервно (Маяковский)]] * [[Мама и убитый немцами вечер (Маяковский)]] * [[Я счастлив! (Маяковский)]] [http://vkontakte.ru/note88522_9589357 link] ; создать: * [[Несколько слов о моей жене (Маяковский)]] * [[Стих не про дрянь, а про дрянцо]] (см. [https://feb-web.ru/feb/mayakovsky/texts/ms0/ms9/ms9-219-.htm]) (Н. на Луне ему тепло и не дует - и мухи не кусают) ==== разное (СЧ)==== * [[Приказ № 2 армии искусств (Маяковский)]] <PRE> У каждой реки на истоке, лежа с дырой в боку, пароходы провыли доки: «Дайте нефть из Баку!» </PRE> * [[Марксизм — оружие, огнестрельный метод (Маяковский)]] (СЧ Коминтерна топот — наст. творчество — как Пухов ругает плакат) * [[Не юбилейте! (Маяковский)]] (ср. финал СЧ: нарождение) <PRE>революции такие же названия, как любимым в первым день дают! </PRE> * [[Моя речь на показательном процессе по случаю возможного скандала с лекциями профессора Шенгели]] (СЧ - суровый зн - декрет о мероприятиях по борьбе с хулиганством) (см. [https://feb-web.ru/feb/mayakovsky/texts/ms0/ms8/ms8-027-.htm]) (Строки 35—37. '''...хоть я и слыхал про суровый закон...''' — Речь идет о декрете Совета Народных Комиссаров СССР «О мероприятиях по борьбе с хулиганством», принятом 29 октября 1926 года.) === Детское чтение === * [[Сиротка (Петерсон)]] * [[Слон и Моська (Крылов)]] == Пример аудиостатьи == {{аудиостатья|Ru-Vozdushnii korabl (Lermontov poem).ogg}} <nowiki>{{аудиостатья|Ru-Vozdushnii korabl (Lermontov poem).ogg}}</nowiki> {{аудиостатья|Sasha Chorny Scrut.ogg}} * [[Воздушный корабль (Лермонтов)]] * [[Скрут (Саша Чёрный)]] == Статистика == * [https://tools.wmflabs.org/pageviews/?project=ru.wikisource.org&platform=all-access&agent=user&range=last-year&pages=%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B9_%D0%9F%D0%BB%D0%B0%D1%82%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87_%D0%9F%D0%BB%D0%B0%D1%82%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%B2%7C%D0%90%D0%BD%D1%82%D0%BE%D0%BD_%D0%9F%D0%B0%D0%B2%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87_%D0%A7%D0%B5%D1%85%D0%BE%D0%B2 Чехов и Платонов] == См. также == * [[Жизнь Хитролиса (Соловьёва)]] — оформление текста с картинками * [[Викитека:Список аудиостатей]] * [[Викитека:Проект:Аудиокниги]] 3n1zd2wpoqhk93kj6bang9px4kdb7y3 0 23234 5713894 4184074 2026-05-25T10:01:37Z Albert Magnus 23549 5713894 wikitext text/x-wiki {{Навигация |Тема={{PAGENAME}} |Викисклад= Cloud |Викицитатник= |Викисловарь= |Википедия= Облака (значения) |Викиновости= }} '''Облака''': * [[Облака (Андерсен; Берг)|Облака («Всё сильней и сильней опьяняющий запах цветов…»)]] — стихотворение [[Ганс Христиан Андерсен|Ганса Христиана Андерсена]] в переводе [[Фёдор Николаевич Берг|Фёдора Николаевича Берга]] * [[Облака (Бенедиктов)|Облака («Ветра прихотям послушный…»)]] — стихотворение [[Владимир Григорьевич Бенедиктов|Владимира Григорьевича Бенедиктова]], 1835 * [[Облака (Михайлов)|Облака («Волнистой чертой отделились…»)]] — стихотворение [[Михаил Ларионович Михайлов|Михаила Ларионовича Михайлова]], опубл. в 1849 * [[Облака (Плещеев)|Облака («Вот и гроза прошла, и небо просветлело…»)]] — стихотворение [[Алексей Николаевич Плещеев|Алексея Николаевича Плещеева]], опубл. в 1861 * [[Облака (Брюсов)|Облака («Облака опять поставили…»)]] — стихотворение [[Валерий Яковлевич Брюсов|Валерия Яковлевича Брюсова]], ''1903'' * [[Облака (Анненский)|Облака («Пережиты ли тяжкие проводы…»)]] — стихотворение [[Иннокентий Фёдорович Анненский|Иннокентия Фёдоровича Анненского]], 1907 * [[Облака (Волошин)|Облака («Гряды холмов отусклил марный иней…»)]] — стихотворение [[Максимилиан Александрович Волошин|Максимилиана Александровича Волошина]], 1909 * [[Облака (Цветаева)|Облака]] — цикл стихотворений [[Марина Ивановна Цветаева|Марины Ивановны Цветаевой]], 1923 == Энциклопедические статьи == * [[БЭАН/Облака, столп облачный|Облака, столп облачный]] — статья в [[Библейская энциклопедия архимандрита Никифора|Библейской энциклопедии архимандрита Никифора]]. * [[МЭСБЕ/Облака|Облака]] — статья в [[Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона|Малом энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона]]. * [[ЭСБЕ/Облака|Облака]] — статья в [[Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона|Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона]]. == См. также == * [[Бессмертник сух и розов. Облака]] * [[Блистая, пробегают облака]] * [[Бывало, в лазури бегут облака]] * [[В небе тают облака]] * [[Где прежний твой восторг, и где те облака]] * [[Дни мои — облака заката]] * [[Закатные облака]] * [[Из-за облака скользящий]] * [[Лениво и тяжко плывут облака]] * [[На што мне облака и степи]] * [[Над церковкой — голубые облака]] * [[Облака, как призраки развалин]] * [[Облака клубятся в безднах зелёных]] * [[Розоватый свет заката озаряет облака]] * [[Сентябрьские облака]] * [[Цветов облака]] {{Неоднозначность}} 7xkvszycx3erp9rbuez3nas6m9tg9uy 0 34327 5713529 5713432 2026-05-24T15:06:55Z Vladis13 49438 5713529 wikitext text/x-wiki {{Отексте |НАЗВАНИЕ=Лествица, или Скрижали духовные |АВТОР =Иоанн Лествичник |ЧАСТЬ=Слово 5 |ПРЕДЫДУЩИЙ=[[../Слово 4|Слово 4]] |СЛЕДУЮЩИЙ=[[../Слово 6|Слово 6]] |ДРУГОЕ= |СТИЛЬ=text }}__NOTOC____NOEDITSECTION__ === Слово 5. О попечительном и действительном покаянии и также о житии святых осужденников, и о темнице<small><small><ref>Кто, читая в сем слове описания Темницы кающихся, впал бы в сомнение о справедливости сего повествования или о согласии сих чрезвычайных суровостей с духом Евангелия, тот может к освобождению своей души от сомнения употребить следующие соображения. <p>1) Преподобный Иоанн, как вообще в сей книге, так особенно в повествовании о Темнице покаяния, говорит Иоанну, авве Раифскому, и всем его братиям, которых обитель была ближе к Александрии, нежели Петербург к Москве. Он говорит, что сам ходил посетить один знаменитый монастырь, который находился не в дальнем расстоянии от сего большого города, в Фиваиде, и что авва сего монастыря, о котором рассказывают повести столь назидательные, муж удивительный по добродетели и премудрости, имел в своем руководстве две другие обители: одна была лавра, устроенная для тех, которых Бог возводил на высоту безмолвия, а другая — монастырь кающихся, или обитель покаяния, названная Темницею, которая была назначена для монахов, нарушающих святость обетов своих тяжкими грехопадениями. По всему этому невероятно, чтобы преподобный Иоанн, в повествовании о сей Темнице, выдавал несправедливое за истину. <p>2) Не один Иоанн Лествичник повествует о сей обители кающихся. Блаженный Иероним также упоминает о ней в предисловии к правилу святого Пахомия, говоря, что он перевел сие правило на латинский язык, потому что человек Божий Сильван, пресвитер, приславший ему сие правило из Александрии, уведомил его, что в Фиваиде, в монастыре, который некогда назывался Танобом и который благоприличным изменением слова назван впоследствии монастырем покаяния, находятся многие раифские иноки, не понимающие ни греческого, ни египетского языка. Итак, прежде, нежели преподобный Иоанн Лествичник посетил сию обитель, она уже не менее двух веков существовала, хотя и могло случиться, что она уже после блаженного Иеронима присоединилась к тому великому монастырю, о котором говорит Лествичник, и получила особенное назначение для монахов, падших в тяжкие преступления и имевших нужду в чрезвычайном покаянии для своего восстановления (См.: Annotat. in Regul S. Pachom, apud Cassianum). <p>3) Преподобный отец сам уверяет Раифских братьев, что его повествование совершенно искреннее, что он пишет о том, чему сам был очевидным свидетелем, что он рассказывает не вымысел и баснь, но истинную историю: «Стекитесь, — говорит, — все прогневавшие Господа и приступите; приидите и услышите, что я поведаю вам; соберитесь и увидите, что Господь показал мне в назидание души моей» (Слово 5, гл. 2). Он говорит, что пребывал в сей обители целый месяц и что потом, возвратившись к настоятелю великого монастыря, не мог довольно выразить перед ним свое удивление, возбужденное всем виденным и слышанным в оной Темнице (Слово 5, гл. 26) Итак, нравственная невозможность запрещает помыслить, будто преподобный отец мог обманывать братьев, или, лучше сказать, всю церковь, и так далеко простирать обман. <p>4) Нельзя обвинять в жестокости настоятеля «сих неповинных и блаженных осужденников», как называет их преподобный, потому что их заключали в сию Темницу покаяния по усерднейшему желанию и усиленному прошению их самих; и все жестокости тамошнего пребывания были совершенно произвольные муки, которые они воспринимали для избавления от муки вечной. «Что в сравнении с ними, — говорит преподобный, — злострадания беснующихся, или плачущих над мертвецами, или пребывающих в заточении, или осужденных за убийства. Поистине, невольное мучение оных есть ничто в сравнении с произвольным страданием сих. Часто они умоляли сего великого судию, то есть пастыря своего, сего ангела между человеками, и убеждали его наложить железа и оковы на руки и на шеи их, а ноги их, как ноги преступников, заключить в колоды и не освобождать от них, пока не сойдут во гроб. Но иногда они и гроба лишали сами себя, умоляя и заклиная великого авву, чтобы он не сподоблял их человеческого погребения, но подобно скотам выбрасывал бы тела их или в реку, или в поле на съедение зверям» (Слово 5, гл. 19-21). <p>5) Но все жестокости их покаяния происходили из любви к Богу и из ненависти ко греху, которая, по-видимому, похожа была на самоненавидение; но в самом деле эта была та нелюбовь к душам своим, которая ублажается в Апокалипсисе (12, 11), и та святая ненависть к своим душам, которой требует Господь наш Иисус Христос от хотящих сделаться учениками Его. Душа, уязвленная огненною стрелою любви Божественной, питается страданиями; слезы и подвиги умерщвления суть ее утешения в скорбях. ''Кто мя устроит,'' — пишет святой Григорий Назианзин к Василию Великому, — ''кто мя устроит по месяцам прежних дней'' ([[Иов.#29:2|Иов. 29, 2]]), в которые я увеселялся с тобою злостраданием; потому что скорбное, но добровольное предпочтительнее приятного, но невольного (Свт. Григорий Богослов. Собрание творений в 2-х томах. Т. 2. Свято-Троицкая Сергиева лавра, 1994, с. 414 (Письмо 5). <p>6) Надлежит взять в рассуждение, что здесь речь идет об одних монахах, которые, вкусивши дара небесного и соделавшись причастниками Духа Святаго ([[Евр.#6:4|Евр. 6, 4]]), ниспали с высоты добродетели. Посему тем, для которых болезни и труды их кажутся странными, ответствует сам преподобный сими словами: «Что для иных неудобно и неприятно, то любезно и приятно для тех, которые ниспали из состояния добродетели и лишились духовного богатства. Ибо когда душа лишилась первого дерзновения перед Богом, потеряла надежду бесстрастия и сокрушила печать чистоты, когда она позволила похитить у себя сокровища дарований, сделалась чуждою Божественного утешения, завет Господень отвергла и угасила добрый огнь душевных слез, тогда, пронзаемая и уязвляемая воспоминанием об этом, она не только вышеписанные труды возложит на себя со всяким усердием, но и тщится благочестно умерщвлять себя подвигами покаяния, если только осталась в ней хоть искра любви или страха Господня. Поистине таковы были сии блаженные» (Слово 5, гл. 23). <p>7) История церковная представляет нам и в других памятниках древности удивительные примеры чрезвычайного покаяния, не только не уступающие Темнице, описанной Лествичником, но и превосходящие всю жестокость и весь ужас ее. Вспомним о подвигах столпников, Симеонов и Даниилов; вспомним о чудесах благодати Божией, прославляющейся в немощи немощнейшего пола, например, о покаянии Марии Египетской; и повторим за Господом: невозможное для человека возможно для Бога. «Никто, — говорит преподобный Иоанн Лествичник, — по неразумию да не впадет в неверие, видя или слыша в монашеской жизни случаи и действия вышеестественные; ибо где Бог, превысший естества, являет Свое присутствие, там много бывает вышеестественного» (Слово 26, гл. 5). <p>8) Богу, благоволившему показать Антонию Великому преподобного Павла Фивейского, чтобы пером блаженного Иеронима сделать известною в Церкви жизнь первого анахорета, сокровенную и ангелоподобную, Богу было угодно, чтобы преподобный Иоанн Лествичник посетил сей монастырь в Фиваиде, и предал всей Церкви чудный образец Духодвижного покаяния, и показал, как Духу Божию противен грех и что мы должны ненавидеть его совершенною ненавистию ([[Пс.#138:22|Пс. 138, 22]]). Здесь является также слава покаяния, которым побеждается праведный гнев Божий и которое так освящает грешников, что, по мнению Иоанна Лествичника, «сии падшие и плачущие блаженнее непадших и неплачущих о себе». «Знаю, — говорит, наконец, преподобный, — знаю, досточудне, что рассказанные мною подвиги кажутся для одних невероятными, для других — превосходящими надежду, а для иных — приводящими в отчаяние; но мужественный муж от сего уязвленный, как острием, отходит с огненною стрелою и ревностию в сердце. Низший же сего познает свою немощь, и чрез самоукорение удобно стяжав смиренномудрие, устремится вслед за первым, но не знаю, настигнет ли его. Нерадивый же пусть и не касается того, что здесь описано, чтобы ему, отчаявшись, не расточить и того, что делает».</ref></small></small>. === 1. Покаяние есть возобновление крещения. Покаяние есть завет с Богом об исправлении жизни. Покаяние есть купля смирения. Покаяние есть всегдашнее отвержение телесного утешения. Покаяние есть помысл самоосуждения и попечения о себе, свободное от внешних попечений. Покаяние есть дщерь надежды и отвержение отчаяния. Покаяние есть примирение с Господом чрез совершение благих дел, противных прежним грехам. Покаяние есть очищение совести. Покаяние есть добровольное терпение всего скорбного. Кающийся есть изобретатель наказаний для себя самого. Покаяние есть крепкое утеснение чрева, уязвление души в глубоком чувстве. 2. Стекитесь, все прогневавшие Господа и приступите; приидите и услышьте, что я поведаю вам; соберитесь, и увидите, что Господь показал мне, в назидание души моей. Почтим, и поместим в этом слове, прежде всего, повесть об уничиженных, но достойных уважения делателях. Все, впадшие в какое-либо нечаянное согрешение, услышим, сохраним и сотворим то, что узнаем. Восстаньте и стойте низверженные падениями. Внимайте, братия мои, сему слову моему; приклоните ухо ваше все, хотящие истинным обращением примирить Бога с собою. 3. Слышал я, немощный, о чудном некотором и необычайном состоянии и смирении осужденников, заключенных в особенной обители, называемой Темницею, которая состояла под властию помянутого светила светил. Потому, находясь еще в обители сего преподобного, я просил его, чтобы он позволил мне посетить это место; и великий муж уступил моему прошению, не хотя чем-либо опечалить мою душу. 4. Итак, пришедши в сию обитель кающихся, в сию, поистине, страну плачущих, увидел я то, чего, поистине, если не дерзко так сказать, око нерадивого человека не видело, и ухо унылого не слышало, что и на сердце ленивого не всходило, т. е. такие дела и слова, которые сильны убедить Бога; такие упражнения и подвиги, которые скоро преклоняют Его человеколюбие. 5. Видел я, что одни из сих неповинных осужденников, всю ночь, до самого утра, стояли на открытом воздухе, не передвигая ног, и жалким образом колебались, одолеваемые сном по нужде естества; но они не давали себе ни мало покоя, а укоряли сами себя и бесчестиями и поношениями возбуждали себя. 6. Другие умиленно взирали на небо, и с рыданием и воплем призывали оттуда помощь. 7. Иные стояли на молитве, связавши себе руки назади, как преступники; печальные лица их были преклонены к земле; они считали себя недостойными взирать на небо; от недостоинства помыслов и от угрызения совести не знали, что сказать, и как проговорить, какие молитвы вознести к Богу, как и откуда начать моление; но только душу немотствующую и ум безгласный представляли Богу и были исполнены мрака и как бы тонкого отчаяния. 8. Другие сидели на земле во вретище и пепле, лицо скрывали между коленями и челом ударяли о землю. 9. Иные непрестанно били себя в грудь, воззывая прежнее состояние души своей и невинность своей жизни. Иные из них омочали землю слезами; а другие, не имея слез, били сами себя. Иные рыдали о душах своих, как о мертвецах, будучи не в силах переносить сердечной туги; другие же, рыдая в сердце, глас рыдания удерживали в устах; а иногда, когда уже не могли терпеть, внезапно вопияли. 10. Видел я там, что некоторые от сильной печали находились как бы в исступлении; от многого сетования были безгласны, совершенно погружены во мрак, и как бы нечувствительны ко всему, касающемуся земной жизни, умом сошли в бездну смирения, и огнем печали иссушили слезы в очах своих. 11. Другие сидели в задумчивости, поникши к земле и непрестанно колебля главами, подобно львам, рыкали и стенали из глубины сердца и утробы. Одни из них благонадежно просили совершенного прощения грехов и молились о сем; а иные, по несказанному смирению, почитали себя недостойными прощения и взывали, что они не имеют перед Богом никакого оправдания. Другие молили Господа, чтобы им здесь потерпеть мучения, а там быть помилованными; иные же, угнетаемые тяготою совести, чистосердечно просили ни подвергать их мучению, ни удостаивать царствия; сего было бы для нас довольно, говорили они. 12. Я видел там души столь уничиженные, сокрушенные и так угнетаемые тяготою греховного бремени, что они могли бы и самые камни привести в умиление, своими словами и воплями к Богу. «Знаем, говорили они, поникши к земле, знаем, что мы по правде достойны всякого мучения и томления, ибо не можем удовлетворить за множество долгов наших, хотя бы мы и всю вселенную воззвали плакать за нас. Но о том только просим, о том умоляем, и той милости ищем, ''да не яростию Твоею обличиши'' нас, ''ниже гневом Твоим накажеши нас'' ([[Пс.#6:2|Пс. 6, 2]]), ни праведным судом Твоим мучиши нас, но с пощадением. Для нас довольно, Господи, освободиться от страшного прещения Твоего и мук безвестных и тайных; совершенного же прощения мы не смеем просить. Да и как осмелимся, когда мы обета своего не сохранили в непорочности, но осквернили его, испытавши уже Твое человеколюбие и получивши прощение согрешений?» 13. Там можно было видеть действительное исполнение слов Давидовых, видеть страждущих, ''сляченых до конца'' жизни своей; ''весь день сетуя ходящих; смердящих согнившими ранами'' тела своего ([[Пс.#37:7|Пс. 37, 7]]), и небрегущих о врачевании оных; ''забывающих снести хлеб свой, и питие воды с плачем растворяющих;'' прах и ''пепел вместо хлеба ядущих; имеющих кости прилепенные к плоти, и самих яко сено иссохших'' ([[Пс.#101:5|Пс. 101, 5-12]]). Ничего другого не слышно было у них, кроме сих слов: «Увы, увы! горе мне, горе мне! праведно, праведно! пощади, пощади, Владыко!» Некоторые говорили: «Помилуй, помилуй»; а другие же жалостнее взывали: «Прости, Владыко, прости, если возможно!». 14. У иных видны были языки воспаленные и выпущенные из уст, как у псов. Иные томили себя зноем; иные мучили себя холодом. Некоторые, вкусивши немного воды, переставали пить, только чтобы не умереть от жажды. Другие, вкусив немного хлеба, далеко отвергали его от себя рукою, говоря, что они недостойны человеческой пищи, потому что делали свойственное скотам. 15. Где был у них какой-либо вид смеха? Где празднословие? где раздражительность, или гнев? Они даже не знали, существует ли гнев у людей, потому что плач совершенно угасил в них всякую гневливость. Где было у них прекословие, или праздник, или дерзость, или какое-нибудь угождение телу, или след тщеславия? Где надежда какого-либо наслаждения? или помышление о вине, или вкушение осенних плодов? или варение пищи, или услаждение гортани? Надежда всего этого в нынешнем веке уже угасла для них. Где было у них попечение о чем-нибудь земном? Где осуждение кого-либо из человеков? Вовсе и не было. 16. Таковы были всегдашние их вещания и взывания ко Господу. Одни, ударяя себя в грудь, как бы стоя пред вратами небесными, говорили Богу: «Отверзи нам, о Судия, отверзи нам!» Другие говорили: «''Просвети'' токмо ''лице Твое, и спасемся''» ([[Пс.#79:4|Пс. 79, 4]]). Иной говорил: «''Просвети в тме и сени смертней сидящия'' ([[Лук.#1:79|Лук. 1, 79]]), уничиженных»; а иной: «''Скоро да предварят ны щедроты Твоя, Господи,'' ибо мы погибли, мы отчаялись, ''яко обнищахом зело''» ([[Пс.#78:8|Пс. 78, 8]]). Одни говорили: «Просветит ли Господь на нас лице Свое» ([[Пс.#66:2|Пс. 66, 2]]). А другие: «''Убо прейде ли душа'' наша ''воду'' грехов ''непостоянную''» ([[Пс.#123:5|Пс. 123, 5]]). Иной говорил: «Умилостивится ли, наконец, Господь над нами? Услышим ли когда-либо глас Его к нам, ''сущим во узах'' нерешимых, ''изыдите'' ([[Ис.#49:9|Исайи 49, 9]]), и сущим во аде покаяния: вы прощены? Вошел ли вопль наш во уши Господа?» 17. Все они непрестанно имели пред очами смерть и говорили: «Что будет с нами? какой приговор о нас последует? каков будет конец наш? Есть ли воззвание, есть ли прощение темным, уничиженным осужденникам? Возмогло ли моление наше взойти ко Господу? или оно, по правосудию Его, отвернуто с уничижением и посрамлением? Если же взошло, то сколько умилостивило оно Господа? Какой успех получило? Какую пользу принесло? Сколько подействовало? Ибо оно от нечистых уст и тел было воссылаемо и не имеет много крепости. Совершенно ли оно примирило Судию или только отчасти? Исцелило ли половину язв наших душевных? Ибо, поистине, велики сии язвы и требуют многих трудов и потов? Приблизились ли к нам хранители наши, Ангелы? или они еще далече от нас? Доколе они к нам не приблизятся, дотоле и весь труд наш бесполезен и безуспешен; ибо молитва наша не имеет ни силы дерзновения, ни крил чистоты, и не может вознестись ко Господу, если Ангелы наши не приблизятся к нам, и взявши ее, не принесут ко Господу». 18. Часто повторяя сии слова, они в недоумении говорили друг другу: «И так, братия, успеваем ли? получаем ли просимое? Принимает ли нас Господь опять? Отверзает ли двери милосердия?» Другие отвечали на это: «''Кто весть, ''как бы говорили братия наши Ниневитяне,'' аще раскается Господь ''([[Иона.#3:9|Ионы 3, 9]]), и хотя от великой оной муки не избавит ли нас? Впрочем мы сделаем, что зависит от нашего произволения; и если Он отверзет двери царства небесного, то хорошо и благо; а если нет, то и тогда благословен Господь Бог, праведно затворивший их для нас. Однако будем стучаться до конца жизни нашей; может быть, по многой нашей неотступности, Он и отверзет нам». Посему они возбуждали друг друга, говоря: «Потщимся, братия, потщимся; нам нужно тщание, и тщание сильное; потому что мы отстали от нашей доброй дружины. Потщимся, не щадя сей скверной, злострадательной плоти нашей; но умертвим ее, как и она нас умертвила». 19. Так и делали сии блаженные осужденники. У них видимы были колена, оцепеневшие от множества поклонов; глаза, померкшие и глубоко впадшие; вежды, лишенные ресниц; ланиты, уязвленные и опаленные горячестию многих слез; лица, увядшие и бледные, ничем не отличавшиеся от мертвых; перси, болящие от ударов, и кровавые мокроты, извергаемые от ударений в грудь. Где там было приготовление постели? Где одежды чистые или крепкие? У всех они были разорванные, смердящие и покрытие насекомыми. Что в сравнении с ними злострадания беснующихся, или плачущих над мертвецами, или пребывающих в заточении, или осужденных за убийства? Поистине невольное мучение и томление оных ничто, в сравнении с произвольным страданием сих. И молю вас, братия, не подумайте, что повествуемое мною — басни. 20. Часто они умоляли этого великого судию, т. е. пастыря своего, сего ангела между человеками, и убеждали его наложить железа и оковы на руки и на шеи их; а ноги их, как ноги преступников, заключить в колоды и не освобождать от них, пока не приимет их гроб. Но иногда они сами себя лишали и гроба. Ибо никак не могу утаить и сего истинно умилительного смирения сих блаженных и сокрушенной их любви к Богу и покаяния. 21. Когда сии добрые граждане страны покаяния отходили ко Господу, чтобы стать перед нелицеприятным судилищем: тогда, видевший себя при конце жизни, посредством своего предстоятеля, умолял и заклинал великого авву, чтобы он не сподоблял его человеческого погребения, но, как скота, повелел бы предать тело его речным струям, или выбросить в поле на съедение зверям: что нередко и исполнял сей светильник рассуждения, повелевая, чтобы их выносили без чести и лишали всякого псалмопения. 22. Но какое страшное и умилительное зрелище было при последнем их часе! Осужденники сии, видя, что кто-нибудь из них приближался к кончине, окружали его, когда он еще был в полной памяти, и с жаждою, с плачем и желанием, с весьма жалостным видом и печальным голосом, качая главами своими, спрашивали умирающего, и горя милосердием к нему, говорили: «Что, брат и осужденник? Какого тебе? Что скажешь? Достиг ли ты, чего искал с таким трудом, или нет? Отверз ли ты себе дверь милосердия, или еще повинен суду? Достиг ли своей цели, или нет? Получил ли какое-нибудь извещение о спасении твоем, или еще нетвердую имеешь надежду? Получил ли ты свободу, или еще колеблется и сомневается твой помысл? Ощутил ли ты некоторое просвещение в сердце своем, или оно покрыто мраком и стыдом? Был ли внутри тебя глас глаголющий: ''се здрав еси'' ([[Иоан.#5:14|Иоан. 5, 14]]), или ''отпущаются тебе греси твои'' ([[Матф.#5:34|Матф. 5, 34]])? Или слышишь такой глас: ''да возвратятся грешницы во ад'' ([[Пс.#9:18|Пс. 9, 18]]); еще: ''свяжите ему руце и нозе'' ([[Матф.#22:13|Матф. 22, 13]]); еще: ''да возмется нечестивый, да не видит славы Господни'' ([[Ис.#26:10|Исайи 26, 10]])? Что скажешь нам, брат наш? Скажи нам кратко, умоляем тебя, чтобы и мы узнали, в каком будем состоянии. Ибо твое время уже окончилось, и другого уже не обрящешь вовеки». На сие некоторые из умирающих отвечали: ''благословен Господь, Иже неотстави молитву мою и милость Свою от мене'' ([[Пс.#65:20|Пс. 65, 20]]). Другие говорили: ''благословен Господь, Иже не даде нас в ловитву их'' ([[Пс.#123:6|Пс. 123, 6]]). А иные с болезнию произносили: ''убо прейде ли душа наша воду непостоянную'' духов воздушных ([[Пс.#123:3|Пс. 123, 3]])? Говорили же так, потому что еще не имели дерзновения, но издалека усматривали то, что бывает на оном истязании. Иные же еще болезненнее отвечали, и говорили: «Горе душе, несохранившей обета своего в непорочности; в сей только час она познает, что ей уготовано». 23. Я же, видя и слыша у них все это, едва не пришел в отчаяние, зная свое нерадение и сравнивая оное с их злостраданием. И каково еще было устройство того места и жилища их! Все темно, все зловонно, все нечисто и смрадно. Оно справедливо называлось Темницею и затвором осужденных; самое видение сего места располагает к плачу и наставляет на всякий подвиг покаяния. Но что для иных неудобно и неприятно, то любезно и приятно для тех, которые ниспали из состояния добродетели и лишились духовного богатства. Ибо когда душа лишилась первого дерзновения перед Богом, потеряла надежду бесстрастия и сокрушила печать чистоты, когда она позволила похитить у себя сокровища дарований, сделалась чуждою Божественного утешения, завет Господень отвергла и угасила добрый огнь душевных слез: тогда, пронзаемая и уязвляемая воспоминанием об этом, она не только вышеописанные труды возложит на себя со всяким усердием, но и тщится благочестиво умерщвлять себя подвигами покаяния, если только в ней осталась хоть искра любви или страха Господня. Поистине таковы были сии блаженные; ибо, размышляя об этом и вспоминая высоту, с которой ниспали, они говорили: «''Помянухом дни древния, ''оный огнь нашей ревности»; а иные взывали к Богу: «''Где суть милости Твоя древния, Господи, ''которые Ты показал душе нашей'' во истине'' Твоей» ([[Пс.#88:51|Пс. 88, 51]]). Другой говорил: «''Кто мя устроит по месяцам прежних дней, в нихже мя храняше Бог, егда светяшеся светильник'' света ''Его над главою'' сердца моего» ([[Иов.#29:2|Иов. 29, 2]])? 24. Так вспоминали они свои прежние добродетели, рыдали о них, как об умерших младенцах, и говорили: «Где чистота молитвы? где ее дерзновение? где сладкие слезы, вместо горьких? где надежда всесовершенной чистоты и очищения? где ожидание блаженного бесстрастия? где вера к пастырю? где благое действие молитвы его в нас? Все это погибло, как неявлявшееся исчезло, и как никогда не бывшее, миновалось и прошло». 25. Произнося сии слова и проливая слезы, одни из них молились о том, чтобы впасть в беснование; другие просили Господа наказать их проказою; иные желали лишиться зрения и быть предметом всеобщей жалости; а иные просили себе расслабления, только бы не подвергнуться будущим мучениям. Я же, о друзья мои, наблюдая плач их, забывал себя самого, и весь восхитился умом, не в силах будучи удерживать себя. Но обратимся к предмету слова. 26. Пробывши в Темнице тридцать дней, я, нетерпеливый, возвратился в великое общежитие, к великому отцу, который, видя, что я весь изменился, и как бы вне себя, узнал по своей мудрости, причину моего изменения. И сказал: «Что, отче Иоанне, видел ли ты подвиги труждающихся?» Я отвечал: «Видел, отче, и удивился, и ублажил падших и плачущих паче непадших и неплачущих о себе; потому что те чрез падение восстали восстанием благонадежным». «Подлинно так», сказал он. Потом, чуждые лжи, уста его сообщили следующее. «Назад тому десять лет», — говорил он, — «я имел здесь брата весьма ревностного и такого подвижника, что видя его горящего духом, трепетал и боялся за него диавольской зависти, чтобы он в быстром течении, как-нибудь не преткнул о камень ногу свою, что часто бывает с поспешно ходящими. Так и случилось. В глубокий вечер, он приходит ко мне, показывает обнаженную язву, требует пластыря, просит прижигания и изъявляет великое смущение духа. Но видя, что врач хочет употребить не весьма жестокое резание, (потому что он достоин был милосердия), повергает себя на землю, хватается за ноги врача, орошает их обильными слезами, просит заключения в Темницу, которую ты видел: „Невозможно мне“, — взывал он, — „не пойти туда“. Наконец он убеждает врача изменить милосердие на жестокость, что в недугующих редко и удивительно. Немедленно поспешает он к тем кающимся, и делается сообщником и сострадальцем их. От любви Божией уязвленный в сердце печалью, как мечом, он в восьмой день отошел к Господу и просил, чтобы ему не делали погребения; но я вынес его сюда и положил с отцами, как достойного, потому что он, после семи дней рабства, в восьмой разрешился и получил свободу. Некто же достоверно узнал, что он не прежде встал от худых и скверных ног моих, как умилостивив Бога. И не удивительно: потому что, восприяв в сердце веру евангельской блудницы, с таким же упованием, как и она, омочил слезами он смиренные мои ноги, а Господь сказал, что ''верующему'' все ''возможно''» ([[Матф.#9:23|Матф. 9, 23]]). Видел я нечистые души, которые до неистовства пылали плотскою любовию, но потом обратились к покаянию, и вкусивши вожделения, обратили вожделение свое ко Господу; и, миновавши всякий страх, ненасытною любовию прилепились к Богу. Посему и Господь о целомудренной оной блуднице не сказал, что она убоялась, но что возлюбила много ([[Лук.#7:47|Лук. 7, 47]]), и удобно возмогла любовию отразить любовь. 27. Знаю, досточудные, что рассказанные мною подвиги блаженных оных страдальцев для одних покажутся невероятными, для других — превосходящими надежду, а для иных — приводящими в отчаяние. Но мужественный муж, от сего уязвленный, как острием отходит с огненною стрелою и ревностью в сердце. Низший же сего познает свою немощь, и, чрез самоукорение удобно стяжав смиренномудрие, устремится вслед за первым; но не знаю, настигнет ли его. Нерадивый же пусть и не касается того, что здесь описано, чтобы ему, отчаявшись, не расточить и того, что делает; и тогда сбудется на нем евангельское слово: ''от неимущаго же'' усердия, ''и еже мнится имея возмется от него'' ([[Матф.#25:29|Матф. 25, 29]]). 28. Когда мы впали в ров беззаконий, то не можем выйти из него, если не погрузимся в бездну смирения кающихся. 29. Иное есть смирение кающихся, исполненное сетования; иное зазрение совести еще согрешающих; и иное — блаженное и богатое смирение, которое особенным Божиим действием вселяется в совершенных. Не станем усиливаться объяснить словами сие третие смирение; ибо труд наш будет суетен. Признак же второго состоит в совершенном терпении бесчестий. Часто старые привычки мучительным образом обладают и теми, которые оплакивают грехи свои; и сие не удивительно. Слово о судьбах и падениях темно для нас, и никакой ум не постигает, какие попущением Промысла, и какие по оставлению Божию. Впрочем некто сказал мне, что, если мы падаем в грех по попущению Божию, то вскоре и восстаем, и отвращаемся от греха; ибо Попустивший не дозволяет, чтобы мы долго были одержимы бесом печали. Если мы пали, то прежде всего против этого беса да ополчимся; ибо он, представ во время молитвы нашей и воспоминая нам прежнее наше дерзновение к Богу, хочет отторгнуть нас от молитвы. 30. Не ужасайся, если и каждый день падаешь, и не отступай от пути Божия, но стой мужественно; и без сомнения Ангел, который хранит тебя, почтит твое терпение. Когда язва еще нова и горяча, тогда удобно исцеляется; но застарелые, оставленные в небрежении и запущенные раны неудобно исцеляются; ибо для врачевания своего требуют уже многого труда, резания и прижигания. Многие раны от закоснения делаются неисцелимыми; но ''у Бога вся возможна'' ([[Матф.#19:26|Матф. 19, 26]]). 31. Прежде падения нашего бесы представляют нам Бога человеколюбивым, а после падения жестоким. 32. В падении твоем, не покоряйся говорящему о малых согрешениях: «О, дабы тебе того не делать, а сие ничто». Часто и малые дары великую ярость судии утолили<ref>Если впадешь в малейшее какое-либо согрешение и тебе скажет помысл твой, или бес, или человек: «Не скорби об этом; о дабы тебе оставить великие грехи, а это — ничего»; не слушайся и не верь сему; потому что это слово погашает доброе произволение, отгоняет от человека благодать Божию и соделывает то, что он легко впадает и в великие и смертные грехи. Кто не может погасить одной свечи, как потушит дом, или целый лес, когда загорится? Еще мы видим, что и малые дары смягчают и прекращают великий гнев судии, и, напротив, малые проступки возбуждают его гнев: то же самое бывает и с Милосердым Судиею и Царем нашим Христом. Это мы и на себе можем видеть, что мы соблазняемся не только от больших причин, но и от малых. Посему приучайся побеждать малое, если хочешь победить великое.{{right|''Новогреческий перевод «Лествицы» Афанасия Критского, с.115''.}}</ref>. 33. Кто истинно подвизается о своем спасении, тот всякий день, в который не оплакивает грехов своих, почитает потерянным, хотя бы и совершил в оный какие-нибудь добрые дела. 34. Никто из плачущих о грехах своих не должен ожидать, что при исходе из сей жизни получит извещение о прощении. Неизвестное не достоверно. ''Ослаби ми'' извещением, ''да почию, прежде даже не отъиду'' ([[Пс.#38:14|Пс. 38, 14]]) отсюда без извещения<ref>Внутреннейшее и совершенно духовное извещение, о котором говорит преподобный Иоанн, сопровождается двумя признаками, которые суть две добродетели: одна, по изъяснению Илии Критского, согласно с учением и Василия Великого (Правила, кратко изложенные в вопросах и ответах. Вопрос 296), есть любовь и сострадание к согрешающим (Дух Господень есть, без сомнения, Дух любви, ибо Бог есть любовь); а другая добродетель — глубочайшее смирение. </ref>. Где Дух Господень, там разрешаются узы ([[2Кор.#3:17|2 Кор. 3, 17]]): где смирение глубочайшее, и там разрешаются узы; а не имеющий ни того, ни другого пусть не обольщает себя, ибо он связан. 35. В мире (и по духу мира) живущие чужды сих извещений, и наипаче первого. Некоторые, впрочем, творящие милостыни, познают свое приобретение при исходе из сего мира. 36. Кто плачет о себе, тот не видит, плачет ли другой, и пал ли он; и не станет судить других. Пес, угрызенный зверем, еще более на него разъяряется, и от боли, которую чувствует в ране, неотступно на него лает. 37. Должно внимать себе, не перестала ли совесть наша обличать нас, не ради чистоты нашей, но как бы утомившись. Признак разрешения от грехов состоит в том, что человек всегда почитает себя должником перед Богом. 38. Нет ничего равного милости Божией; нет ничего больше ее. Посему отчаявающийся сам себя губит. Признак прилежного покаяния заключается в том, что человек почитает себя достойным всех случающихся ему видимых и невидимых скорбей, и еще больших. Моисей, после того, как видел Бога в купине, снова возвратился в Египет, или в омрачение к деланию кирпичей, может быть, мысленного Фараона; но потом он опять восшел к купине, и не только к купине, но и на гору Боговидения. Кто понимает сию притчу, тот никогда не отчается. В нищету пришел великий Иов, но потом опять вдвойне обогатился. 39. Тяжки бывают падения для ленивых, по вступлении их в иночество: они отнимают у них всякую надежду бесстрастия, и заставляют их думать, что и одно восстание из пропасти довольно к блаженству. Помни, что отнюдь не тем путем, которым заблудили, возвращаемся, но другим кратчайшим<ref>Очень вредны падения для ленивых, неблагоговейных и непослушных монахов, потому что, впадши в какое-либо согрешение, малое или великое, они не заботятся о том, чтобы исторгнуть причину и корень греха, а вместо того, чтобы оплакивать оный, делаются совершенно бесчувственными и творят другие худшие дела, и по нерадению своему не обращаются тотчас с сокрушением сердца к покаянию, как делают благоговейные и преуспевающие, чтобы тщательно хранить себя и очиститься от того согрешения и от других страстей, искушающих их, и чтобы чрез злострадание тела отсечь грехи свои, как делали вышеупомянутые отцы осужденники. Им кажется, что они могут спастись с покоем и отрадою, не подвергая себя злостраданию, и что довольно для них только оставить грех, в который пали. Но они не разумеют, что им должно скоро восстать и много пострадать, чтобы на будущее время охранить себя от падения и получить прощение в прежних грехах; и что им нужно потомиться и просить Божией помощи, чтобы победить свои страсти; потому что если они будут так делать, то я не знаю, что им еще сказать. Помысли думающий так, прошу тебя, помысли, что мы не можем возвратиться к Богу путем нерадения, которым уклонились и удалились от лица Божия, но другим кратчайшим, то есть усердием, которое нас приближает к Богу; и если мы хотим быть тщательными, то не невозможно для нас сделаться лучшими прежнего, как это видно на многих великих грешниках, которые чрез преуспеяние и покаяние сделались великими святыми. Некоторые же праведники от нерадения своего пребыли в грехе нераскаянными и подверглись мучению. Посему мы должны понудить себя и оставить ложные оправдания.{{right|''Новогреческий перевод «Лествицы» Афанасия Критского, с. 117''.}}</ref>. 40. Я видел двух, одинаким образом и в то же время идущих ко Господу; один из них был стар, и превосходил трудами; а другой ученик, но ''тече скорее'' старца, ''и прежде прииде ко гробу'' смирения ([[Иоан.#20:4|Иоан. 20, 4]]). 41. Все, а в особенности падшие, должны беречься, чтобы не допустить в сердце свое недуг безбожного Оригена; ибо скверное его учение, внушая о Божием человеколюбии, весьма приятно людям сластолюбивым<ref>Преподобный отец указывает на то мнение Оригена, Пятым Вселенским собором в 553 году осужденное, по которому все люди, даже самые нечестивые, и диаволы, претерпевши долгие муки в геене огненной, будто бы очистятся наконец и будут помилованы.</ref>. 42. ''В поучении моем,'' паче же в покаянии моем ''разгорится огнь'' ([[Пс.#38:9|Пс. 38, 9]]) молитвы, пожигающий вещество (греха). Образом, примером, правилом и образцом покаяния да будут тебе прежде помянутые святые осужденники; и ты во всю жизнь не будешь иметь нужды ни в какой книге, доколе не воссияет тебе Христос, Сын Божий и Бог, в воскресении истинного покаяния. Аминь. На пятую степень восшел ты, покаявшийся; покаянием пять чувств очистил, и произвольным томлением и мучением ты избежал невольного. {{примечания|title=}} [[Категория:Лествица|Слово 05]] d4nwh721ntjyhvijwo1vzlo9lojlz1h 5713541 5713529 2026-05-24T15:16:02Z Vladis13 49438 5713541 wikitext text/x-wiki {{Отексте |НАЗВАНИЕ=Лествица, или Скрижали духовные |АВТОР =Иоанн Лествичник |ЧАСТЬ=Слово 5 |ПРЕДЫДУЩИЙ=[[../Слово 4|Слово 4]] |СЛЕДУЮЩИЙ=[[../Слово 6|Слово 6]] |ДРУГОЕ= |СТИЛЬ=text }}__NOTOC____NOEDITSECTION__ === Слово 5. О попечительном и действительном покаянии и также о житии святых осужденников, и о темнице<small><small><ref>Кто, читая в сем слове описания Темницы кающихся, впал бы в сомнение о справедливости сего повествования или о согласии сих чрезвычайных суровостей с духом Евангелия, тот может к освобождению своей души от сомнения употребить следующие соображения. <p>1) Преподобный Иоанн, как вообще в сей книге, так особенно в повествовании о Темнице покаяния, говорит Иоанну, авве Раифскому, и всем его братиям, которых обитель была ближе к Александрии, нежели Петербург к Москве. Он говорит, что сам ходил посетить один знаменитый монастырь, который находился не в дальнем расстоянии от сего большого города, в Фиваиде, и что авва сего монастыря, о котором рассказывают повести столь назидательные, муж удивительный по добродетели и премудрости, имел в своем руководстве две другие обители: одна была лавра, устроенная для тех, которых Бог возводил на высоту безмолвия, а другая — монастырь кающихся, или обитель покаяния, названная Темницею, которая была назначена для монахов, нарушающих святость обетов своих тяжкими грехопадениями. По всему этому невероятно, чтобы преподобный Иоанн, в повествовании о сей Темнице, выдавал несправедливое за истину. <p>2) Не один Иоанн Лествичник повествует о сей обители кающихся. Блаженный Иероним также упоминает о ней в предисловии к правилу святого Пахомия, говоря, что он перевел сие правило на латинский язык, потому что человек Божий Сильван, пресвитер, приславший ему сие правило из Александрии, уведомил его, что в Фиваиде, в монастыре, который некогда назывался Танобом и который благоприличным изменением слова назван впоследствии монастырем покаяния, находятся многие раифские иноки, не понимающие ни греческого, ни египетского языка. Итак, прежде, нежели преподобный Иоанн Лествичник посетил сию обитель, она уже не менее двух веков существовала, хотя и могло случиться, что она уже после блаженного Иеронима присоединилась к тому великому монастырю, о котором говорит Лествичник, и получила особенное назначение для монахов, падших в тяжкие преступления и имевших нужду в чрезвычайном покаянии для своего восстановления (См.: Annotat. in Regul S. Pachom, apud Cassianum). <p>3) Преподобный отец сам уверяет Раифских братьев, что его повествование совершенно искреннее, что он пишет о том, чему сам был очевидным свидетелем, что он рассказывает не вымысел и баснь, но истинную историю: «Стекитесь, — говорит, — все прогневавшие Господа и приступите; приидите и услышите, что я поведаю вам; соберитесь и увидите, что Господь показал мне в назидание души моей» (Слово 5, гл. 2). Он говорит, что пребывал в сей обители целый месяц и что потом, возвратившись к настоятелю великого монастыря, не мог довольно выразить перед ним свое удивление, возбужденное всем виденным и слышанным в оной Темнице (Слово 5, гл. 26) Итак, нравственная невозможность запрещает помыслить, будто преподобный отец мог обманывать братьев, или, лучше сказать, всю церковь, и так далеко простирать обман. <p>4) Нельзя обвинять в жестокости настоятеля «сих неповинных и блаженных осужденников», как называет их преподобный, потому что их заключали в сию Темницу покаяния по усерднейшему желанию и усиленному прошению их самих; и все жестокости тамошнего пребывания были совершенно произвольные муки, которые они воспринимали для избавления от муки вечной. «Что в сравнении с ними, — говорит преподобный, — злострадания беснующихся, или плачущих над мертвецами, или пребывающих в заточении, или осужденных за убийства. Поистине, невольное мучение оных есть ничто в сравнении с произвольным страданием сих. Часто они умоляли сего великого судию, то есть пастыря своего, сего ангела между человеками, и убеждали его наложить железа и оковы на руки и на шеи их, а ноги их, как ноги преступников, заключить в колоды и не освобождать от них, пока не сойдут во гроб. Но иногда они и гроба лишали сами себя, умоляя и заклиная великого авву, чтобы он не сподоблял их человеческого погребения, но подобно скотам выбрасывал бы тела их или в реку, или в поле на съедение зверям» (Слово 5, гл. 19-21). <p>5) Но все жестокости их покаяния происходили из любви к Богу и из ненависти ко греху, которая, по-видимому, похожа была на самоненавидение; но в самом деле эта была та нелюбовь к душам своим, которая ублажается в Апокалипсисе (12, 11), и та святая ненависть к своим душам, которой требует Господь наш Иисус Христос от хотящих сделаться учениками Его. Душа, уязвленная огненною стрелою любви Божественной, питается страданиями; слезы и подвиги умерщвления суть ее утешения в скорбях. ''Кто мя устроит,'' — пишет святой Григорий Назианзин к Василию Великому, — ''кто мя устроит по месяцам прежних дней'' ([[Иов.#29:2|Иов. 29, 2]]), в которые я увеселялся с тобою злостраданием; потому что скорбное, но добровольное предпочтительнее приятного, но невольного (Свт. Григорий Богослов. Собрание творений в 2-х томах. Т. 2. Свято-Троицкая Сергиева лавра, 1994, с. 414 (Письмо 5). <p>6) Надлежит взять в рассуждение, что здесь речь идет об одних монахах, которые, вкусивши дара небесного и соделавшись причастниками Духа Святаго ([[Евр.#6:4|Евр. 6, 4]]), ниспали с высоты добродетели. Посему тем, для которых болезни и труды их кажутся странными, ответствует сам преподобный сими словами: «Что для иных неудобно и неприятно, то любезно и приятно для тех, которые ниспали из состояния добродетели и лишились духовного богатства. Ибо когда душа лишилась первого дерзновения перед Богом, потеряла надежду бесстрастия и сокрушила печать чистоты, когда она позволила похитить у себя сокровища дарований, сделалась чуждою Божественного утешения, завет Господень отвергла и угасила добрый огнь душевных слез, тогда, пронзаемая и уязвляемая воспоминанием об этом, она не только вышеписанные труды возложит на себя со всяким усердием, но и тщится благочестно умерщвлять себя подвигами покаяния, если только осталась в ней хоть искра любви или страха Господня. Поистине таковы были сии блаженные» (Слово 5, гл. 23). <p>7) История церковная представляет нам и в других памятниках древности удивительные примеры чрезвычайного покаяния, не только не уступающие Темнице, описанной Лествичником, но и превосходящие всю жестокость и весь ужас ее. Вспомним о подвигах столпников, Симеонов и Даниилов; вспомним о чудесах благодати Божией, прославляющейся в немощи немощнейшего пола, например, о покаянии Марии Египетской; и повторим за Господом: невозможное для человека возможно для Бога. «Никто, — говорит преподобный Иоанн Лествичник, — по неразумию да не впадет в неверие, видя или слыша в монашеской жизни случаи и действия вышеестественные; ибо где Бог, превысший естества, являет Свое присутствие, там много бывает вышеестественного» (Слово 26, гл. 5). <p>8) Богу, благоволившему показать Антонию Великому преподобного Павла Фивейского, чтобы пером блаженного Иеронима сделать известною в Церкви жизнь первого анахорета, сокровенную и ангелоподобную, Богу было угодно, чтобы преподобный Иоанн Лествичник посетил сей монастырь в Фиваиде, и предал всей Церкви чудный образец Духодвижного покаяния, и показал, как Духу Божию противен грех и что мы должны ненавидеть его совершенною ненавистию ([[Пс.#138:22|Пс. 138, 22]]). Здесь является также слава покаяния, которым побеждается праведный гнев Божий и которое так освящает грешников, что, по мнению Иоанна Лествичника, «сии падшие и плачущие блаженнее непадших и неплачущих о себе». «Знаю, — говорит, наконец, преподобный, — знаю, досточудне, что рассказанные мною подвиги кажутся для одних невероятными, для других — превосходящими надежду, а для иных — приводящими в отчаяние; но мужественный муж от сего уязвленный, как острием, отходит с огненною стрелою и ревностию в сердце. Низший же сего познает свою немощь, и чрез самоукорение удобно стяжав смиренномудрие, устремится вслед за первым, но не знаю, настигнет ли его. Нерадивый же пусть и не касается того, что здесь описано, чтобы ему, отчаявшись, не расточить и того, что делает».</ref></small></small>. === 1. Покаяние есть возобновление крещения. Покаяние есть завет с Богом об исправлении жизни. Покаяние есть купля смирения. Покаяние есть всегдашнее отвержение телесного утешения. Покаяние есть помысл самоосуждения и попечения о себе, свободное от внешних попечений. Покаяние есть дщерь надежды и отвержение отчаяния. Покаяние есть примирение с Господом чрез совершение благих дел, противных прежним грехам. Покаяние есть очищение совести. Покаяние есть добровольное терпение всего скорбного. Кающийся есть изобретатель наказаний для себя самого. Покаяние есть крепкое утеснение чрева, уязвление души в глубоком чувстве. 2. Стекитесь, все прогневавшие Господа и приступите; приидите и услышьте, что я поведаю вам; соберитесь, и увидите, что Господь показал мне, в назидание души моей. Почтим, и поместим в этом слове, прежде всего, повесть об уничиженных, но достойных уважения делателях. Все, впадшие в какое-либо нечаянное согрешение, услышим, сохраним и сотворим то, что узнаем. Восстаньте и стойте низверженные падениями. Внимайте, братия мои, сему слову моему; приклоните ухо ваше все, хотящие истинным обращением примирить Бога с собою. 3. Слышал я, немощный, о чудном некотором и необычайном состоянии и смирении осужденников, заключенных в особенной обители, называемой Темницею, которая состояла под властию помянутого светила светил. Потому, находясь еще в обители сего преподобного, я просил его, чтобы он позволил мне посетить это место; и великий муж уступил моему прошению, не хотя чем-либо опечалить мою душу. 4. Итак, пришедши в сию обитель кающихся, в сию, поистине, страну плачущих, увидел я то, чего, поистине, если не дерзко так сказать, око нерадивого человека не видело, и ухо унылого не слышало, что и на сердце ленивого не всходило, т. е. такие дела и слова, которые сильны убедить Бога; такие упражнения и подвиги, которые скоро преклоняют Его человеколюбие. 5. Видел я, что одни из сих неповинных осужденников, всю ночь, до самого утра, стояли на открытом воздухе, не передвигая ног, и жалким образом колебались, одолеваемые сном по нужде естества; но они не давали себе ни мало покоя, а укоряли сами себя и бесчестиями и поношениями возбуждали себя. 6. Другие умиленно взирали на небо, и с рыданием и воплем призывали оттуда помощь. 7. Иные стояли на молитве, связавши себе руки назади, как преступники; печальные лица их были преклонены к земле; они считали себя недостойными взирать на небо; от недостоинства помыслов и от угрызения совести не знали, что сказать, и как проговорить, какие молитвы вознести к Богу, как и откуда начать моление; но только душу немотствующую и ум безгласный представляли Богу и были исполнены мрака и как бы тонкого отчаяния. 8. Другие сидели на земле во вретище и пепле, лицо скрывали между коленями и челом ударяли о землю. 9. Иные непрестанно били себя в грудь, воззывая прежнее состояние души своей и невинность своей жизни. Иные из них омочали землю слезами; а другие, не имея слез, били сами себя. Иные рыдали о душах своих, как о мертвецах, будучи не в силах переносить сердечной туги; другие же, рыдая в сердце, глас рыдания удерживали в устах; а иногда, когда уже не могли терпеть, внезапно вопияли. 10. Видел я там, что некоторые от сильной печали находились как бы в исступлении; от многого сетования были безгласны, совершенно погружены во мрак, и как бы нечувствительны ко всему, касающемуся земной жизни, умом сошли в бездну смирения, и огнем печали иссушили слезы в очах своих. 11. Другие сидели в задумчивости, поникши к земле и непрестанно колебля главами, подобно львам, рыкали и стенали из глубины сердца и утробы. Одни из них благонадежно просили совершенного прощения грехов и молились о сем; а иные, по несказанному смирению, почитали себя недостойными прощения и взывали, что они не имеют перед Богом никакого оправдания. Другие молили Господа, чтобы им здесь потерпеть мучения, а там быть помилованными; иные же, угнетаемые тяготою совести, чистосердечно просили ни подвергать их мучению, ни удостаивать царствия; сего было бы для нас довольно, говорили они. 12. Я видел там души столь уничиженные, сокрушенные и так угнетаемые тяготою греховного бремени, что они могли бы и самые камни привести в умиление, своими словами и воплями к Богу. «Знаем, говорили они, поникши к земле, знаем, что мы по правде достойны всякого мучения и томления, ибо не можем удовлетворить за множество долгов наших, хотя бы мы и всю вселенную воззвали плакать за нас. Но о том только просим, о том умоляем, и той милости ищем, ''да не яростию Твоею обличиши'' нас, ''ниже гневом Твоим накажеши нас'' ([[Пс.#6:2|Пс. 6, 2]]), ни праведным судом Твоим мучиши нас, но с пощадением. Для нас довольно, Господи, освободиться от страшного прещения Твоего и мук безвестных и тайных; совершенного же прощения мы не смеем просить. Да и как осмелимся, когда мы обета своего не сохранили в непорочности, но осквернили его, испытавши уже Твое человеколюбие и получивши прощение согрешений?» 13. Там можно было видеть действительное исполнение слов Давидовых, видеть страждущих, ''сляченых до конца'' жизни своей; ''весь день сетуя ходящих; смердящих согнившими ранами'' тела своего ([[Пс.#37:7|Пс. 37, 7]]), и небрегущих о врачевании оных; ''забывающих снести хлеб свой, и питие воды с плачем растворяющих;'' прах и ''пепел вместо хлеба ядущих; имеющих кости прилепенные к плоти, и самих яко сено иссохших'' ([[Пс.#101:5|Пс. 101, 5-12]]). Ничего другого не слышно было у них, кроме сих слов: «Увы, увы! горе мне, горе мне! праведно, праведно! пощади, пощади, Владыко!» Некоторые говорили: «Помилуй, помилуй»; а другие же жалостнее взывали: «Прости, Владыко, прости, если возможно!». 14. У иных видны были языки воспаленные и выпущенные из уст, как у псов. Иные томили себя зноем; иные мучили себя холодом. Некоторые, вкусивши немного воды, переставали пить, только чтобы не умереть от жажды. Другие, вкусив немного хлеба, далеко отвергали его от себя рукою, говоря, что они недостойны человеческой пищи, потому что делали свойственное скотам. 15. Где был у них какой-либо вид смеха? Где празднословие? где раздражительность, или гнев? Они даже не знали, существует ли гнев у людей, потому что плач совершенно угасил в них всякую гневливость. Где было у них прекословие, или праздник, или дерзость, или какое-нибудь угождение телу, или след тщеславия? Где надежда какого-либо наслаждения? или помышление о вине, или вкушение осенних плодов? или варение пищи, или услаждение гортани? Надежда всего этого в нынешнем веке уже угасла для них. Где было у них попечение о чем-нибудь земном? Где осуждение кого-либо из человеков? Вовсе и не было. 16. Таковы были всегдашние их вещания и взывания ко Господу. Одни, ударяя себя в грудь, как бы стоя пред вратами небесными, говорили Богу: «Отверзи нам, о Судия, отверзи нам!» Другие говорили: «''Просвети'' токмо ''лице Твое, и спасемся''» ([[Пс.#79:4|Пс. 79, 4]]). Иной говорил: «''Просвети в тме и сени смертней сидящия'' ([[Лук.#1:79|Лук. 1, 79]]), уничиженных»; а иной: «''Скоро да предварят ны щедроты Твоя, Господи,'' ибо мы погибли, мы отчаялись, ''яко обнищахом зело''» ([[Пс.#78:8|Пс. 78, 8]]). Одни говорили: «Просветит ли Господь на нас лице Свое» ([[Пс.#66:2|Пс. 66, 2]]). А другие: «''Убо прейде ли душа'' наша ''воду'' грехов ''непостоянную''» ([[Пс.#123:5|Пс. 123, 5]]). Иной говорил: «Умилостивится ли, наконец, Господь над нами? Услышим ли когда-либо глас Его к нам, ''сущим во узах'' нерешимых, ''изыдите'' ([[Ис.#49:9|Исайи 49, 9]]), и сущим во аде покаяния: вы прощены? Вошел ли вопль наш во уши Господа?» 17. Все они непрестанно имели пред очами смерть и говорили: «Что будет с нами? какой приговор о нас последует? каков будет конец наш? Есть ли воззвание, есть ли прощение темным, уничиженным осужденникам? Возмогло ли моление наше взойти ко Господу? или оно, по правосудию Его, отвернуто с уничижением и посрамлением? Если же взошло, то сколько умилостивило оно Господа? Какой успех получило? Какую пользу принесло? Сколько подействовало? Ибо оно от нечистых уст и тел было воссылаемо и не имеет много крепости. Совершенно ли оно примирило Судию или только отчасти? Исцелило ли половину язв наших душевных? Ибо, поистине, велики сии язвы и требуют многих трудов и потов? Приблизились ли к нам хранители наши, Ангелы? или они еще далече от нас? Доколе они к нам не приблизятся, дотоле и весь труд наш бесполезен и безуспешен; ибо молитва наша не имеет ни силы дерзновения, ни крил чистоты, и не может вознестись ко Господу, если Ангелы наши не приблизятся к нам, и взявши ее, не принесут ко Господу». 18. Часто повторяя сии слова, они в недоумении говорили друг другу: «И так, братия, успеваем ли? получаем ли просимое? Принимает ли нас Господь опять? Отверзает ли двери милосердия?» Другие отвечали на это: «''Кто весть, ''как бы говорили братия наши Ниневитяне,'' аще раскается Господь ''([[Иона.#3:9|Ионы 3, 9]]), и хотя от великой оной муки не избавит ли нас? Впрочем мы сделаем, что зависит от нашего произволения; и если Он отверзет двери царства небесного, то хорошо и благо; а если нет, то и тогда благословен Господь Бог, праведно затворивший их для нас. Однако будем стучаться до конца жизни нашей; может быть, по многой нашей неотступности, Он и отверзет нам». Посему они возбуждали друг друга, говоря: «Потщимся, братия, потщимся; нам нужно тщание, и тщание сильное; потому что мы отстали от нашей доброй дружины. Потщимся, не щадя сей скверной, злострадательной плоти нашей; но умертвим ее, как и она нас умертвила». 19. Так и делали сии блаженные осужденники. У них видимы были колена, оцепеневшие от множества поклонов; глаза, померкшие и глубоко впадшие; вежды, лишенные ресниц; ланиты, уязвленные и опаленные горячестию многих слез; лица, увядшие и бледные, ничем не отличавшиеся от мертвых; перси, болящие от ударов, и кровавые мокроты, извергаемые от ударений в грудь. Где там было приготовление постели? Где одежды чистые или крепкие? У всех они были разорванные, смердящие и покрытие насекомыми. Что в сравнении с ними злострадания беснующихся, или плачущих над мертвецами, или пребывающих в заточении, или осужденных за убийства? Поистине невольное мучение и томление оных ничто, в сравнении с произвольным страданием сих. И молю вас, братия, не подумайте, что повествуемое мною — басни. 20. Часто они умоляли этого великого судию, т. е. пастыря своего, сего ангела между человеками, и убеждали его наложить железа и оковы на руки и на шеи их; а ноги их, как ноги преступников, заключить в колоды и не освобождать от них, пока не приимет их гроб. Но иногда они сами себя лишали и гроба. Ибо никак не могу утаить и сего истинно умилительного смирения сих блаженных и сокрушенной их любви к Богу и покаяния. 21. Когда сии добрые граждане страны покаяния отходили ко Господу, чтобы стать перед нелицеприятным судилищем: тогда, видевший себя при конце жизни, посредством своего предстоятеля, умолял и заклинал великого авву, чтобы он не сподоблял его человеческого погребения, но, как скота, повелел бы предать тело его речным струям, или выбросить в поле на съедение зверям: что нередко и исполнял сей светильник рассуждения, повелевая, чтобы их выносили без чести и лишали всякого псалмопения. 22. Но какое страшное и умилительное зрелище было при последнем их часе! Осужденники сии, видя, что кто-нибудь из них приближался к кончине, окружали его, когда он еще был в полной памяти, и с жаждою, с плачем и желанием, с весьма жалостным видом и печальным голосом, качая главами своими, спрашивали умирающего, и горя милосердием к нему, говорили: «Что, брат и осужденник? Какого тебе? Что скажешь? Достиг ли ты, чего искал с таким трудом, или нет? Отверз ли ты себе дверь милосердия, или еще повинен суду? Достиг ли своей цели, или нет? Получил ли какое-нибудь извещение о спасении твоем, или еще нетвердую имеешь надежду? Получил ли ты свободу, или еще колеблется и сомневается твой помысл? Ощутил ли ты некоторое просвещение в сердце своем, или оно покрыто мраком и стыдом? Был ли внутри тебя глас глаголющий: ''се здрав еси'' ([[Иоан.#5:14|Иоан. 5, 14]]), или ''отпущаются тебе греси твои'' ([[Матф.#5:34|Матф. 5, 34]])? Или слышишь такой глас: ''да возвратятся грешницы во ад'' ([[Пс.#9:18|Пс. 9, 18]]); еще: ''свяжите ему руце и нозе'' ([[Матф.#22:13|Матф. 22, 13]]); еще: ''да возмется нечестивый, да не видит славы Господни'' ([[Ис.#26:10|Исайи 26, 10]])? Что скажешь нам, брат наш? Скажи нам кратко, умоляем тебя, чтобы и мы узнали, в каком будем состоянии. Ибо твое время уже окончилось, и другого уже не обрящешь вовеки». На сие некоторые из умирающих отвечали: ''благословен Господь, Иже неотстави молитву мою и милость Свою от мене'' ([[Пс.#65:20|Пс. 65, 20]]). Другие говорили: ''благословен Господь, Иже не даде нас в ловитву их'' ([[Пс.#123:6|Пс. 123, 6]]). А иные с болезнию произносили: ''убо прейде ли душа наша воду непостоянную'' духов воздушных ([[Пс.#123:3|Пс. 123, 3]])? Говорили же так, потому что еще не имели дерзновения, но издалека усматривали то, что бывает на оном истязании. Иные же еще болезненнее отвечали, и говорили: «Горе душе, несохранившей обета своего в непорочности; в сей только час она познает, что ей уготовано». 23. Я же, видя и слыша у них все это, едва не пришел в отчаяние, зная свое нерадение и сравнивая оное с их злостраданием. И каково еще было устройство того места и жилища их! Все темно, все зловонно, все нечисто и смрадно. Оно справедливо называлось Темницею и затвором осужденных; самое видение сего места располагает к плачу и наставляет на всякий подвиг покаяния. Но что для иных неудобно и неприятно, то любезно и приятно для тех, которые ниспали из состояния добродетели и лишились духовного богатства. Ибо когда душа лишилась первого дерзновения перед Богом, потеряла надежду бесстрастия и сокрушила печать чистоты, когда она позволила похитить у себя сокровища дарований, сделалась чуждою Божественного утешения, завет Господень отвергла и угасила добрый огнь душевных слез: тогда, пронзаемая и уязвляемая воспоминанием об этом, она не только вышеописанные труды возложит на себя со всяким усердием, но и тщится благочестиво умерщвлять себя подвигами покаяния, если только в ней осталась хоть искра любви или страха Господня. Поистине таковы были сии блаженные; ибо, размышляя об этом и вспоминая высоту, с которой ниспали, они говорили: «''Помянухом дни древния, ''оный огнь нашей ревности»; а иные взывали к Богу: «''Где суть милости Твоя древния, Господи, ''которые Ты показал душе нашей'' во истине'' Твоей» ([[Пс.#88:51|Пс. 88, 51]]). Другой говорил: «''Кто мя устроит по месяцам прежних дней, в нихже мя храняше Бог, егда светяшеся светильник'' света ''Его над главою'' сердца моего» ([[Иов.#29:2|Иов. 29, 2]])? 24. Так вспоминали они свои прежние добродетели, рыдали о них, как об умерших младенцах, и говорили: «Где чистота молитвы? где ее дерзновение? где сладкие слезы, вместо горьких? где надежда всесовершенной чистоты и очищения? где ожидание блаженного бесстрастия? где вера к пастырю? где благое действие молитвы его в нас? Все это погибло, как неявлявшееся исчезло, и как никогда не бывшее, миновалось и прошло». 25. Произнося сии слова и проливая слезы, одни из них молились о том, чтобы впасть в беснование; другие просили Господа наказать их проказою; иные желали лишиться зрения и быть предметом всеобщей жалости; а иные просили себе расслабления, только бы не подвергнуться будущим мучениям. Я же, о друзья мои, наблюдая плач их, забывал себя самого, и весь восхитился умом, не в силах будучи удерживать себя. Но обратимся к предмету слова. 26. Пробывши в Темнице тридцать дней, я, нетерпеливый, возвратился в великое общежитие, к великому отцу, который, видя, что я весь изменился, и как бы вне себя, узнал по своей мудрости, причину моего изменения. И сказал: «Что, отче Иоанне, видел ли ты подвиги труждающихся?» Я отвечал: «Видел, отче, и удивился, и ублажил падших и плачущих паче непадших и неплачущих о себе; потому что те чрез падение восстали восстанием благонадежным». «Подлинно так», сказал он. Потом, чуждые лжи, уста его сообщили следующее. «Назад тому десять лет», — говорил он, — «я имел здесь брата весьма ревностного и такого подвижника, что видя его горящего духом, трепетал и боялся за него диавольской зависти, чтобы он в быстром течении, как-нибудь не преткнул о камень ногу свою, что часто бывает с поспешно ходящими. Так и случилось. В глубокий вечер, он приходит ко мне, показывает обнаженную язву, требует пластыря, просит прижигания и изъявляет великое смущение духа. Но видя, что врач хочет употребить не весьма жестокое резание, (потому что он достоин был милосердия), повергает себя на землю, хватается за ноги врача, орошает их обильными слезами, просит заключения в Темницу, которую ты видел: „Невозможно мне“, — взывал он, — „не пойти туда“. Наконец он убеждает врача изменить милосердие на жестокость, что в недугующих редко и удивительно. Немедленно поспешает он к тем кающимся, и делается сообщником и сострадальцем их. От любви Божией уязвленный в сердце печалью, как мечом, он в восьмой день отошел к Господу и просил, чтобы ему не делали погребения; но я вынес его сюда и положил с отцами, как достойного, потому что он, после семи дней рабства, в восьмой разрешился и получил свободу. Некто же достоверно узнал, что он не прежде встал от худых и скверных ног моих, как умилостивив Бога. И не удивительно: потому что, восприяв в сердце веру евангельской блудницы, с таким же упованием, как и она, омочил слезами он смиренные мои ноги, а Господь сказал, что ''верующему'' все ''возможно''» ([[Матф.#9:23|Матф. 9, 23]]). Видел я нечистые души, которые до неистовства пылали плотскою любовию, но потом обратились к покаянию, и вкусивши вожделения, обратили вожделение свое ко Господу; и, миновавши всякий страх, ненасытною любовию прилепились к Богу. Посему и Господь о целомудренной оной блуднице не сказал, что она убоялась, но что возлюбила много ([[Лук.#7:47|Лук. 7, 47]]), и удобно возмогла любовию отразить любовь. 27. Знаю, досточудные, что рассказанные мною подвиги блаженных оных страдальцев для одних покажутся невероятными, для других — превосходящими надежду, а для иных — приводящими в отчаяние. Но мужественный муж, от сего уязвленный, как острием отходит с огненною стрелою и ревностью в сердце. Низший же сего познает свою немощь, и, чрез самоукорение удобно стяжав смиренномудрие, устремится вслед за первым; но не знаю, настигнет ли его. Нерадивый же пусть и не касается того, что здесь описано, чтобы ему, отчаявшись, не расточить и того, что делает; и тогда сбудется на нем евангельское слово: ''от неимущаго же'' усердия, ''и еже мнится имея возмется от него'' ([[Матф.#25:29|Матф. 25, 29]]). 28. Когда мы впали в ров беззаконий, то не можем выйти из него, если не погрузимся в бездну смирения кающихся. 29. Иное есть смирение кающихся, исполненное сетования; иное зазрение совести еще согрешающих; и иное — блаженное и богатое смирение, которое особенным Божиим действием вселяется в совершенных. Не станем усиливаться объяснить словами сие третие смирение; ибо труд наш будет суетен. Признак же второго состоит в совершенном терпении бесчестий. Часто старые привычки мучительным образом обладают и теми, которые оплакивают грехи свои; и сие не удивительно. Слово о судьбах и падениях темно для нас, и никакой ум не постигает, какие попущением Промысла, и какие по оставлению Божию. Впрочем некто сказал мне, что, если мы падаем в грех по попущению Божию, то вскоре и восстаем, и отвращаемся от греха; ибо Попустивший не дозволяет, чтобы мы долго были одержимы бесом печали. Если мы пали, то прежде всего против этого беса да ополчимся; ибо он, представ во время молитвы нашей и воспоминая нам прежнее наше дерзновение к Богу, хочет отторгнуть нас от молитвы. 30. Не ужасайся, если и каждый день падаешь, и не отступай от пути Божия, но стой мужественно; и без сомнения Ангел, который хранит тебя, почтит твое терпение. Когда язва еще нова и горяча, тогда удобно исцеляется; но застарелые, оставленные в небрежении и запущенные раны неудобно исцеляются; ибо для врачевания своего требуют уже многого труда, резания и прижигания. Многие раны от закоснения делаются неисцелимыми; но ''у Бога вся возможна'' ([[Матф.#19:26|Матф. 19, 26]]). 31. Прежде падения нашего бесы представляют нам Бога человеколюбивым, а после падения жестоким. 32. В падении твоем, не покоряйся говорящему о малых согрешениях: «О, дабы тебе того не делать, а сие ничто». Часто и малые дары великую ярость судии утолили<ref>Если впадешь в малейшее какое-либо согрешение и тебе скажет помысл твой, или бес, или человек: «Не скорби об этом; о дабы тебе оставить великие грехи, а это — ничего»; не слушайся и не верь сему; потому что это слово погашает доброе произволение, отгоняет от человека благодать Божию и соделывает то, что он легко впадает и в великие и смертные грехи. Кто не может погасить одной свечи, как потушит дом, или целый лес, когда загорится? Еще мы видим, что и малые дары смягчают и прекращают великий гнев судии, и, напротив, малые проступки возбуждают его гнев: то же самое бывает и с Милосердым Судиею и Царем нашим Христом. Это мы и на себе можем видеть, что мы соблазняемся не только от больших причин, но и от малых. Посему приучайся побеждать малое, если хочешь победить великое.{{right|''Новогреческий перевод «Лествицы» Афанасия Критского, с.115''.}}</ref>. 33. Кто истинно подвизается о своем спасении, тот всякий день, в который не оплакивает грехов своих, почитает потерянным, хотя бы и совершил в оный какие-нибудь добрые дела. 34. Никто из плачущих о грехах своих не должен ожидать, что при исходе из сей жизни получит извещение о прощении. Неизвестное не достоверно. ''Ослаби ми'' извещением, ''да почию, прежде даже не отъиду'' ([[Пс.#38:14|Пс. 38, 14]]) отсюда без извещения<ref>Внутреннейшее и совершенно духовное извещение, о котором говорит преподобный Иоанн, сопровождается двумя признаками, которые суть две добродетели: одна, по изъяснению Илии Критского, согласно с учением и Василия Великого (Правила, кратко изложенные в вопросах и ответах. Вопрос 296), есть любовь и сострадание к согрешающим (Дух Господень есть, без сомнения, Дух любви, ибо Бог есть любовь); а другая добродетель — глубочайшее смирение. </ref>. Где Дух Господень, там разрешаются узы ([[2Кор.#3:17|2 Кор. 3, 17]]): где смирение глубочайшее, и там разрешаются узы; а не имеющий ни того, ни другого пусть не обольщает себя, ибо он связан. 35. В мире (и по духу мира) живущие чужды сих извещений, и наипаче первого. Некоторые, впрочем, творящие милостыни, познают свое приобретение при исходе из сего мира. 36. Кто плачет о себе, тот не видит, плачет ли другой, и пал ли он; и не станет судить других. Пес, угрызенный зверем, еще более на него разъяряется, и от боли, которую чувствует в ране, неотступно на него лает. 37. Должно внимать себе, не перестала ли совесть наша обличать нас, не ради чистоты нашей, но как бы утомившись. Признак разрешения от грехов состоит в том, что человек всегда почитает себя должником перед Богом. 38. Нет ничего равного милости Божией; нет ничего больше ее. Посему отчаявающийся сам себя губит. Признак прилежного покаяния заключается в том, что человек почитает себя достойным всех случающихся ему видимых и невидимых скорбей, и еще больших. Моисей, после того, как видел Бога в купине, снова возвратился в Египет, или в омрачение к деланию кирпичей, может быть, мысленного Фараона; но потом он опять восшел к купине, и не только к купине, но и на гору Боговидения. Кто понимает сию притчу, тот никогда не отчается. В нищету пришел великий Иов, но потом опять вдвойне обогатился. 39. Тяжки бывают падения для ленивых, по вступлении их в иночество: они отнимают у них всякую надежду бесстрастия, и заставляют их думать, что и одно восстание из пропасти довольно к блаженству. Помни, что отнюдь не тем путем, которым заблудили, возвращаемся, но другим кратчайшим<ref>Очень вредны падения для ленивых, неблагоговейных и непослушных монахов, потому что, впадши в какое-либо согрешение, малое или великое, они не заботятся о том, чтобы исторгнуть причину и корень греха, а вместо того, чтобы оплакивать оный, делаются совершенно бесчувственными и творят другие худшие дела, и по нерадению своему не обращаются тотчас с сокрушением сердца к покаянию, как делают благоговейные и преуспевающие, чтобы тщательно хранить себя и очиститься от того согрешения и от других страстей, искушающих их, и чтобы чрез злострадание тела отсечь грехи свои, как делали вышеупомянутые отцы осужденники. Им кажется, что они могут спастись с покоем и отрадою, не подвергая себя злостраданию, и что довольно для них только оставить грех, в который пали. Но они не разумеют, что им должно скоро восстать и много пострадать, чтобы на будущее время охранить себя от падения и получить прощение в прежних грехах; и что им нужно потомиться и просить Божией помощи, чтобы победить свои страсти; потому что если они будут так делать, то я не знаю, что им еще сказать. Помысли думающий так, прошу тебя, помысли, что мы не можем возвратиться к Богу путем нерадения, которым уклонились и удалились от лица Божия, но другим кратчайшим, то есть усердием, которое нас приближает к Богу; и если мы хотим быть тщательными, то не невозможно для нас сделаться лучшими прежнего, как это видно на многих великих грешниках, которые чрез преуспеяние и покаяние сделались великими святыми. Некоторые же праведники от нерадения своего пребыли в грехе нераскаянными и подверглись мучению. Посему мы должны понудить себя и оставить ложные оправдания.{{right|''Новогреческий перевод «Лествицы» Афанасия Критского, с. 117''.}}</ref>. 40. Я видел двух, одинаким образом и в то же время идущих ко Господу; один из них был стар, и превосходил трудами; а другой ученик, но ''тече скорее'' старца, ''и прежде прииде ко гробу'' смирения ([[Иоан.#20:4|Иоан. 20, 4]]). 41. Все, а в особенности падшие, должны беречься, чтобы не допустить в сердце свое недуг безбожного Оригена; ибо скверное его учение, внушая о Божием человеколюбии, весьма приятно людям сластолюбивым<ref>Преподобный отец указывает на то мнение Оригена, Пятым Вселенским собором в 553 году осужденное, по которому все люди, даже самые нечестивые, и диаволы, претерпевши долгие муки в геене огненной, будто бы очистятся наконец и будут помилованы.</ref>. 42. ''В поучении моем,'' паче же в покаянии моем ''разгорится огнь'' ([[Пс.#38:9|Пс. 38, 9]]) молитвы, пожигающий вещество (греха). Образом, примером, правилом и образцом покаяния да будут тебе прежде помянутые святые осужденники; и ты во всю жизнь не будешь иметь нужды ни в какой книге, доколе не воссияет тебе Христос, Сын Божий и Бог, в воскресении истинного покаяния. Аминь. <small>На пятую степень восшел ты, покаявшийся; покаянием пять чувств очистил, и произвольным томлением и мучением ты избежал невольного.</small> {{примечания|title=}} [[Категория:Лествица|Слово 05]] b3chh4gijyopc2qxnm62ybh54n5kyvs 0 39880 5713877 5694339 2026-05-25T07:31:55Z Wlbw68 37914 5713877 wikitext text/x-wiki '''Лебедев:''' * [[Александр Фёдорович Лебедев]] (1882—1936) — российский и советский почвовед-гидрогеолог, профессор, доктор почвоведения * [[Василий Александрович Лебедев]] (1833—1909) — российский правовед, экономист, финансист * [[Владимир Иванович Лебедев]] (1883—1956) — русский эсер-боевик, лейтенант французской армии, помощник А. Ф. Керенского, управляющий Морским министерством (1917), член Военного штаба КОМУЧа, политэмигрант, писатель, редактор. * [[Автор:Владимир Иванович Лебедев (историк)|Владимир Иванович Лебедев]] (1894—1966) — российский и советский историк, археограф, доктор исторических наук (1954), профессор МГУ * [[Владимир Петрович Лебедев]] (1869—1939) — русский поэт, прозаик, переводчик * [[Автор:Всеволод Владимирович Лебедев|Всеволод Владимирович Лебедев]] (1901—1938) — советский писатель, литературный критик, краевед, драматург, собиратель фольклора * [[Герасим Степанович Лебедев]] (1749—1817) — российский индолог, лингвист, театральный деятель, переводчик, музыкант * [[Дмитрий Александрович Лебедев]] (1871—1937) — богослов * [[Дмитрий Дмитриевич Лебедев]] (1884—1976) — советский педиатр, доктор медицинских наук * [[Иван Яковлевич Лебедев]] — русский поэт-переводчик * [[Пётр Николаевич Лебедев]] (1866—1912) — русский физик * [[Сергей Васильевич Лебедев (1874—1934)|Сергей Васильевич Лебедев]] (1874—1934) — русский и советский учёный-химик, основоположник промышленного способа получения синтетического каучука, академик АН СССР (1932) * [[Сергей Васильевич Лебедев (1876—1938)|Сергей Васильевич Лебедев]] (1876—1938) — русский и советский учёный-химик, профессор по кафедре технической химии Томского государственного университета, специализировался в области сахарного производства == Энциклопедические статьи == * [[МЭСБЕ/Лебедев|Лебедев]] — статья в [[Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона|Малом энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона]]. == См. также == * [[Лебедева]] {{неоднозначность|тип=фамилия}} [[Категория:Лебедев]] ha6g3ulb9lncpuaa7ii8q6dj8xwd2pw 0 66370 5713821 5525322 2026-05-24T22:01:01Z Albert Magnus 23549 5713821 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Предисловие переводчика | ИЗЦИКЛА = [[Эдгар По. Полное собрание поэм и стихотворений]]. (1924) | АВТОР = [[Валерий Яковлевич Брюсов]] (1873—1924) | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1924 | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Эдгар По. Биографический очерк (Брюсов)|Эдгар По. Биографический очерк]] | ДРУГОЕ = | ИСТОЧНИК ={{книга|автор=Эдгар По|заглавие= Полное собрание поэм и стихотворений. Перевод и предисловие Валерия Брюсова с критико-библографическим комментарием|ссылка=|место=Москва-Лениград|издательство= Государственное издательство "Всемирная литература". Ленинград. Моховая, № 36|год=MCMXXIV|страницы=7-8}} | КАЧЕСТВО =4 }} == ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА== <div class="indent"> Причины, побудившие меня приняться за этот труд — перевод лирических стихов Эдгара По, — я считаю достаточно важными. Лирика Эдгара По — одно из замечательнейших явлений в мировой поэзии. Исключительно-своеобразная сама по себе, заключающая в себе ряд созданий, которые должны быть признаны классическими образцами словесного искусства, она в то же время — источник весьма многих течений в позднейшей литературе. Круг идеи, вложенных в поэмы Эдгара По, и многие его технические приемы были позднее широко разработаны и использованы поэтами конца XIX века, английскими, французскими, немецкими, русскими и др., и правильно оценивать их произведения невозможно без ближайшего знакомства с одним из основных их первоисточников. Между тем до сих пор в русской литературе не только не существовало удовлетворительного перевода поэм Эдгара По, но напечатанные переводы — за исключением не более, как двух-трех, — дают совершенно превратное представление о его поэзии, что особенно должно сказать о переводах [[Константин Дмитриевич Бальмонт|К. Бальмонта]]. Прозаические произведения Эдгара По имеются по-русски в переводах, если не совершенных, то добросовестных, но его поэмы, можно сказать, совсем неизвестны русскому читателю. Некоторые центральные произведения, как «[[Юлалюм]]» «[[Фейная страна]]», «[[Город на море]]», «[[Червь-победитель]]» и др. — искажены в существующих передачах до неузнаваемости, так что все самое основное из них выпало; другие, как «[[Аль-Аарааф]]», «[[Введение (По; Брюсов)|Вступление]]», «[[Долина Ниса]]», «[[Мечты (По; Брюсов)|Мечты]]» и т. д. — вообще никогда не были переданы по-русски. Не надо забывать при этом, что — как это давно и убедительно доказано — подлинное влияние на литературу оказывают иностранные писатели только в переводах: иноязычные оригиналы читаются слишком ограниченным числом лиц, так как лишь немногие настолько владеют иностранным языком (в данном случае английским), чтобы читать на нем для своего удовольствия, тем более такого трудного стилиста, как Эдгар По, да и самые книги на чужих языках гораздо менее доступны, особенно в провинции, нежели русские. Поэтому можно утверждать, что до сих пор значение Эдгара По поэта для нашей литературы было ничтожно, как в смысле непосредственного влияния его высокого мастерства в технике словесного искусства, так и для выработки правильного понимания задач поэзии, что требует знакомства со всеми высшими достижениями в этой области. Этот пробел в нашей переводной литературе необходимо было заполнить, и я нашел возможным взять на себя этот труд, так как творчество Эдгара По изучал с большим вниманием, с своей ранней юности, т.-е. уже в течение 25—30 лет. Ко всему этому должно добавить, что известное предубеждение, сложившееся против идеологии Эдгара По в тех кругах, которые отстаивают материалистическое миропонимание,— в значительной мере основано на недоразумении. Увлекавшийся одно время мистическими учениями, Эдгар По, выросший и живший в практической и материалистической республике Северной Америки, был, по существу, «неисправимым» реалистом. В зрелые годы жизни он сознательно отрекся от своих мистических мечтаний, но, независимо от того, всю жизнь клал в основу своих убеждений — данные науки и положительного знания; такова и философия его «[[Эврика (По)|Эврики]]». Фантастические образы в поэмах Эдгара По — только внешность, деистические сентенции — только условность, истинное же их содержание — в своеобразии человеческой психологии, в понимании которой, кстати сказать, американский поэт является прямым предшественником и во многом учителем нашего [[Фёдор Михайлович Достоевский|Достоевского]]. Кто будет не только читать {{razr|слова}}, но вникать в {{razr|смысл}} сказанного, тот найдет в поэмах Эдгара По настоящие откровения о глубинах нашей психики, частью предварившие выводы экспериментальной психологии нашего времени, частью освещающие такие стороны, которые и поныне остаются неразрешенными проблемами науки. </div> {{right|''Валерий Брюсов''}} ::1923 <div class="indent"> Прилагаемый «[[Эдгар По. Биографический очерк (Брюсов)|биографический очерк]]» имеет задачей только ориентировать читателя при его ознакомлении с лирикой Эдгара По и потому содержит изложение только внешних событий в жизни поэта. </div> [[Категория:Публицистика 1924 года]] [[Категория:Предисловия Валерия Яковлевича Брюсова]] [[Категория:Публикации об Эдгаре Аллане По]] kz8qvneuw18z70m6d3j50fkwhs97kvi 0 103675 5713857 5711906 2026-05-24T23:53:25Z Michael1809*Mike 58587 категоризация 5713857 wikitext text/x-wiki {{ЭСБЕ |КАЧЕСТВО = 2 }} '''Саразен''' ({{lang|fr|Sarasin}}) — [[../Нормандия|нормандский]] поэт, [[../Труверы|трубадур]] XIII в., один из последних певцов рыцарей [[../Круглый стол|Круглого Стола]]. Его поэма «{{lang|fr|Roman du Ham}}», где воспевается воображаемый [[../Турнир|турнир]] в [[../Гам|Гаме]] (в [[../Пикардия|Пикардии]]), издана в 1840 г. [[Категория:ЭСБЕ:Персоналии]] [[Категория:ЭСБЕ:Поэты]] [[Категория:ЭСБЕ:Труверы]] [[Категория:ЭСБЕ:Французская литература]] d88xhi0nkr1vm5toarh8hq242i7qvax 0 115075 5713764 4720607 2026-05-24T19:55:50Z Albert Magnus 23549 5713764 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Предисловие к сборнику Цветник | ПОДЗАГОЛОВОК = | АВТОР = Лев Николаевич Толстой | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = 1886 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1886 | ИСТОЧНИК = [http://www.rvb.ru/tolstoy/01text/vol_15/01text/0325.htm {{книга|автор = Л.Н. Толстой|заглавие = Собрание сочинений в 22 т|место = М.|издательство = Художественная литература|год = 1983|том =15}}] | ВИКИПЕДИЯ = | ДРУГОЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят? (Толстой)|Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят?]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Об искусстве (Толстой)|Об искусстве]] }} <div class="indent"> {{Эпиграф2|Порождения ехидны! как вы можете говорить доброе, будучи<br /> злы? Ибо от избытка сердца говорят уста.<br />Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а<br /> злой человек из злого сокровища выносит злое.<br />Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут<br /> люди, дадут они ответ в день Суда.<br />Ибо от слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься.|(Матф. 12, 34—37)}} В этой книге, кроме рассказов, в которых описываются истинные происшествия, собраны еще истории, предания, сказания, легенды, басни, сказки, такие, какие были составлены и написаны на пользу людей. Мы собрали такие, какие мы считаем согласными с учением Христа и потому считаем добрыми и правдивыми. Многие люди и особенно дети, читая историю, сказку, легенду, басню, прежде всего спрашивают: правда ли то, что описывается; и часто если видят, что то, что описывается, не могло случиться, то говорят: это пустая выдумка и это неправда. Люди, которые судят так, судят неправильно. Правду узнает не тот, кто узнает только то, что было, есть и бывает, а тот, кто узнает, что должно быть по воле бога. Напишет правду не тот, кто только опишет, как было дело и что сделал тот, и что сделал другой человек, а тот, кто покажет, что делают люди хорошо, т. е. согласно с волей бога, и что дурно, т. е. противно воле бога. Правда — это путь. Христос сказал: «Я есмь путь, и истина, и жизнь». И потому правду знает не тот, кто глядит себе под ноги, а тот, кто знает по солнцу, куда ему идти. Все словесные сочинения и хороши и нужны не тогда, когда они описывают, что было, а когда показывают, что должно быть; не тогда, когда они рассказывают то, что делали люди, а когда оценивают хорошее и дурное, когда показывают людям один тесный путь воли божией, ведущей в жизнь. Для того же, чтобы показать этот путь, нельзя описывать только то, что бывает в мире. Мир лежит во зле и соблазнах. Если будешь описывать много лжи, и в словах твоих не будет правды. Чтобы была правда в том, что описываешь, надо писать не то, что есть, а то, что должно быть, описывать не правду того, что есть, а правду царствия божия, которое близится к нам, но которого еще нет. От этого и бывает то, что есть горы книг, в которых говорится о том, что точно было или могло быть, но книги эти всё ложь, если те, кто их пишут, не знают сами, что хорошо, что дурно, и не знают, и не показывают того единого пути, который ведет людей к царствию божьему. И бывает то, что есть сказки, притчи, басни, легенды, в которых описывается чудесное, такое, чего никогда не бывало и не могло быть, и легенды, сказки, басни эти правда потому, что они показывают то, в чем воля божия всегда была, есть и будет, показывают, в чем правда царствия божия. Может быть такая книга, и много, много есть таких романов, историй, в которых описывается, как человек живет для своих страстей, мучается, других мучает, терпит опасности, нужду, хитрит, борется с другими, выбивается из бедности и под конец соединяется с предметом своей любви и делается знатен, богат и счастлив. Книга такая, если бы и все, что в ней описывается, точно так и было и не было бы в ней ничего невероятного, все-таки будет ложь и неправда, потому что человек, живущий для себя и для своих страстей, какая бы у него ни была красавица жена и как бы он ни был знатен, богат, не может быть счастлив, И может быть такая легенда, что Христос с апостолами ходили по земле и зашли к богачу, и богач не пустил его, а зашли к бедной вдове съесть ее последнюю телушку, и она пустила. И потом он велел бочке золота покатиться к богачу, а волка послал к бедной вдове съесть ее последнюю телушку, и вдове было хорошо, а богачу худо. А хорошо было вдове потому, что доброго ее дела и счастия от того, что она его сделала, никто не мог отнять у нее; а богачу было худо потому, что на совести осталось дурное дело, и горечь от дурного дела не прошла от бочки золота. Такая история вся невероятная, потому что ничего того, что описывается, не бывало и не могло быть; но она вся правда, потому что в ней показывается то, что всегда должно быть, в чем добро, в чем зло и к чему должен стремиться человек, чтобы исполнить волю бога. Какие бы чудеса ни описывались, какие бы звери ни разговаривали по-людски, какие бы ковры-самолеты ни переносили людей,— и легенды, и притчи, и сказки будут правда, если в них будет правда царствия божия. А если не будет этой правды, то пускай все, что описывается, будет засвидетельствовано кем бы то ни было, все это будет ложь, потому что нет в нем правды царствия божия. Сам Христос говорил притчами, и притчи его остались вечною правдою. Он только прибавлял: «И так наблюдайте, как вы слушаете». <div> [[Категория:Предисловия Льва Николаевича Толстого]] [[Категория:Предисловия 1886 года]] hxnw812xrm445kdaubfr0hl14ueptte 0 129168 5713765 4720603 2026-05-24T19:57:02Z Albert Magnus 23549 5713765 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Предисловие к английскому изданию «Что такое искусство?» | ПОДЗАГОЛОВОК = | АВТОР = Лев Николаевич Толстой | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = «Свободное слово», № 1, 1898 | ИСТОЧНИК = [http://www.rvb.ru/tolstoy/01text/vol_15/01text/0325.htm {{книга|автор = Л.Н. Толстой|заглавие = Собрание сочинений в 22 т|место = М.|издательство = Художественная литература|год = 1983|том =15}}] | ВИКИПЕДИЯ = | ДРУГОЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Что такое искусство? (Толстой)|Что такое искусство?]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Предисловие к сочинениям Гюи де Мопассана (Толстой)|Предисловие к сочинениям Гюи де Мопассана]] }} <div class="indent"> Книга эта моя «Что такое искусство?» выходит теперь в первый раз в ее настоящем виде. Она вышла в России в нескольких изданиях, но во всех в таком изуродованном цензурою виде, что я прошу всех тех, кого интересуют мои взгляды на искусство, судить о них только по книге в ее настоящем виде. Напечатание же книги в изуродованном виде с моим именем произошло по следующим причинам. Сообразно уже давно принятому мною решению не подчинять свои писания цензуре, которую я считаю безнравственным и неразумным учреждением, а печатать их только в таком виде, в котором они написаны, я намеревался печатать книгу эту только за границей, но мой хороший знакомый, профессор Грот, редактор московского психологического журнала, узнав о содержании моей работы, просил меня напечатать книгу в его журнале. Грот обещал мне провести статью через цензуру в ее целости, если я только соглашусь на самые незначительные изменения, смягчающие некоторые выражения. Я имел слабость согласиться, и кончилось тем, что вышла книга, подписанная мною, из которой не только исключены некоторые существенные мысли, но и внесены чужие и даже совершенно противные моим убеждениям мысли. Произошло это таким образом. Сначала Грот смягчал мои выражения, иногда ослабляя их, напр. заменял слова «всегда» — словами «иногда»; слова «все» — словами «некоторые»; слово «церковное» — словом «католическое»; слово «богородица»-словом «мадонна»; слово «патриотизм» —словом «лжепатриотизм»; слово «дворцы»-словом «палаты» и т. п., и я не находил нужным протестовать. Когда же книга была уже вся отпечатана, потребовано было цензурой заменить, вымарать целые предложения, и вместо того, что я говорил о вреде земельной собственности, поставить вред безземельного пролетариата. Я согласился и на это, и еще на некоторые изменения. Думалось, что не стоит того расстроить все дело из-за одного выражения. Когда же допущено было одно изменение, не стоило протестовать и из-за другого, из-за третьего. Так понемногу вкрались в книгу выражения, изменявшие смысл и приписывающие мне то, чего я не мог желать сказать. Так что, когда книжка кончилась печатанием, уже некоторая доля ее цельности и искренности была вынута из нее. Но можно было утешаться тем, что книга и в этом виде, если она содержит что-нибудь хорошее, принесет свою пользу русским читателям, для которых в противном случае она была бы недоступна. Но дело было не так. {{lang|fr|Nous comptions sans notre hôte}} <ref>{{lang-fr|Nous comptions sans notre hôte}} — Мы рассчитываем без хозяина.</ref> После установленного по закону четырехдневного срока книга была арестована и по предписанию из Петербурга сдана в духовную цензуру. Тогда Грот отказался от всякого участия в этом деле, и духовная цензура хозяйничала в книге уже как ей было угодно. Духовная же цензура есть одно из самых невежественных, продажных, глупых и деспотических учреждений в России. Книги, несогласные в чем-нибудь с религией, признанной за государственную в России, попадающие туда, почти всегда воспрещаются вовсе и сжигаются, как это было со всеми моими религиозными сочинениями, печатанными в России. Вероятно, книгу эту постигла бы та же участь, если бы редакторы журнала не употребили всех средств для спасения книги. Результатом этих хлопот было то, что духовный цензор, священник, вероятно интересующийся искусством столько же, сколько я богослужением, и столько же в нем понимающий, но получающий хорошее жалованье за то, чтобы уничтожать все то, что может не понравиться его начальству,— вычеркнул из книги все то, что ему показалось опасным для его положения, и заменил, где нашел это нужным, мои мысли своими, так, напр., там, где я говорю о Христе, шедшем на крест за исповедуемую им истину, цензор вычеркнул это и поставил «за род человеческий», т. е. приписал мне, таким образом, утверждение догмата искупления, который я считаю одним из самых неверных и вредных церковных догматов. Исправив все таким образом, духовный цензор разрешил печатать книгу. Протестовать в России нельзя: ни одна газета не напечатает; отнять у журнала свою статью и тем ввести редактора в неловкое положение перед публикой тоже нельзя было. Дело так и осталось. Появилась книга, подписанная моим именем, содержащая мысли, выдаваемые за мои, но не принадлежащие мне. Я отдал свою статью в русский журнал для того, чтобы, как меня убеждали, мысли мои, которые могут быть полезными, были усвоены русскими читателями,— и кончилось тем, что я подписал свое имя под сочинением, из которого можно заключить то, что я считаю только лжепатриотизм дурным, а патриотизм вообще считаю очень хорошим чувством, что я отрицаю только нелепости католической церкви и не верю только в мадонну, а верю в православие и богородицу, что считаю все писания евреев, соединенные в Библии, священными книгами и главное значение Христа вижу в его искуплении своей смертью рода человеческого. И главное, утверждаю вещи, противные общепринятому мнению, без всякого основания, так как причины, по которым я утверждаю, пропущены, а ни на чем не основанные утверждения оставлены. Я так подробно рассказал всю эту историю потому, что она поразительно иллюстрирует ту несомненную истину, что всякий компромисс с учреждением, не согласным с вашей совестью,— компромисс, который делается обыкновенно в виду общей пользы, неизбежно затягивает вас, вместо пользы, не только в признание законности отвергаемого вами учреждения, но и в участие в том вреде, который производит это учреждение. Я рад, что хотя этим заявлением могу исправить ту ошибку, в которую я был вовлечен своим компромиссом. <div> == Примечания == {{примечания}} [[Категория:Предисловия Льва Николаевича Толстого]] [[Категория:Предисловия 1898 года]] rf7wjdu8q8wh3mjledxb83x9wi1jqmu 0 130364 5713735 5712901 2026-05-24T19:19:53Z Albert Magnus 23549 5713735 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Александр Сергеевич Пушкин]] (1799 — 1837) | НАЗВАНИЕ = Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года | ЧАСТЬ = Предисловие | ДАТАСОЗДАНИЯ = 1829—1835 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ИСТОЧНИК = [http://www.rvb.ru/pushkin/01text/06prose/01prose/0870.htm?start=1&length=1 Собрание сочинений А. С. Пушкина в 10 томах на сайте «Русская виртуальная библиотека»] | ДРУГОЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года (Пушкин)|Оглавление]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[../Глава 1|Глава I]] | КАЧЕСТВО = 75% | СТИЛЬ = f | ЛИЦЕНЗИЯ = 70 }} == Предисловие == Недавно попалась мне в руки книга, напечатанная в Париже в прошлом 1834 году под названием: Voyages en Orient entrepris par ordre du Gouvernement Français<ref>{{lang-fr|Путешествия на Восток, предпринятые по поручению Французского правительства}}</ref>. Автор, по-своему описывая поход 1829 года, оканчивает свои рассуждения следующими словами: Un poète distingué par son imagination a trouvé dans tant de hauts faits dont il a été témoin non le sujet d'un poème, mais celui d'une satyre<ref>{{lang-fr|Один поэт, замечательный своим воображением, в стольких славных деяниях, свидетель которых он был, нашел сюжет не для поэмы, но для сатиры}}</ref>. Из поэтов, бывших в турецком походе, знал я только об А. С. Хомякове и об А. Н. Муравьеве. Оба находились в армии графа Дибича. Первый написал в то время несколько прекрасных лирических стихотворений, второй обдумывал свое путешествие к святым местам, произведшее столь сильное впечатление. Но я не читал никакой сатиры на Арзрумский поход. Никак бы я не мог подумать, что дело здесь идет обо мне, если бы в той самой книге не нашел я своего имени между именами генералов отдельного Кавказского корпуса. Parmi les chefs qui la commandaient (l'armée du Prince Paskewitch) on distinguait le Général Mouravief... le Prince Géorgien Tsitsevaze... le Prince Arménien Beboutof... le Prince Potemkine, le Général Raiewsky, et enfin — M-r Pouchkine... qui avait quitté la capitale pour chanter les exploits de ses compatriotes<ref>{{lang-fr|Среди начальников, командовавших ею (армией князя Паскевича) выделялись генерал Муравьев... грузинский князь Чичевадзе... армянский князь Бебутов... князь Потемкин, генерал Раевский и, наконец, г. Пушкин... покинувший столицу, чтобы воспеть подвиги своих соотечественников}}</ref>. Признаюсь: эти строки французского путешественника, несмотря на лестные эпитеты, были мне гораздо досаднее, нежели брань русских журналов. Искать вдохновения всегда казалось мне смешной и нелепой причудою: вдохновения не сыщешь; оно само должно найти поэта. Приехать на войну с тем, чтобы воспевать будущие подвиги, было бы для меня с одной стороны слишком самолюбиво, а с другой слишком непристойно. Я не вмешиваюсь в военные суждения. Это не мое дело. Может быть, смелый переход через Саган-Лу, движение, коим граф Паскевич отрезал сераскира от Осман-паши, поражение двух неприятельских корпусов в течение одних суток, быстрый поход к Арзруму, все это, увенчанное полным успехом, может быть и чрезвычайно достойно посмеяния в глазах военных людей (каковы, например, г. купеческий консул Фонтанье, автор путешествия на Восток) ; но я устыдился бы писать сатиры на прославленного полководца, ласково принявшего меня под сень своего шатра и находившего время посреди своих великих забот оказывать мне лестное внимание. Человек, не имеющий нужды в покровительстве сильных, дорожит их радушием и гостеприимством, ибо иного от них не может и требовать. Обвинение в неблагодарности не должно быть оставлено без возражения, как ничтожная критика или литературная брань. Вот почему решился я напечатать это предисловие и выдать свои путевые записки, как все, что мною было написано о походе 1829 года. <p align="right">''А. Пушкин.''</p> == Примечания == {{примечания}} </div> [[Категория:Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года (Пушкин)| 00]] [[Категория:Предисловия 1835 года]] [[Категория:Предисловия Александра Сергеевича Пушкина]] p8b1vpgvtx91r7xnsfnkiwep4tk76b5 0 130515 5713766 5208314 2026-05-24T19:57:52Z Albert Magnus 23549 5713766 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Предисловие к сочинениям Гюи де Мопассана | ПОДЗАГОЛОВОК = | АВТОР = Лев Николаевич Толстой | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = Собрание сочинений [[Ги де Мопассан|Ги де Мопассана]], «Посредник», 1894 г | ИСТОЧНИК = [http://www.rvb.ru/tolstoy/01text/vol_15/01text/0329.htm {{книга|автор = Л.Н. Толстой|заглавие = Собрание сочинений в 22 т|место = М.|издательство = Художественная литература|год = 1983|том =15}}] | ВИКИПЕДИЯ = | ДРУГОЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Предисловие к английскому изданию «Что такое искусство?» (Толстой)|Предисловие к английскому изданию «Что такое искусство?»]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Предисловие к «Крестьянским рассказам» С. Т. Семенова (Толстой)|Предисловие к «Крестьянским рассказам» С. Т. Семенова]] }} <div class="indent"> Кажется, в 1881 году [[Иван Сергеевич Тургенев|Тургенев]], в бытность свою у меня, достал из своего чемодана французскую книжечку под заглавием «Maison Tellier»<ref> «Заведение Телье»</ref> и дал мне. «Прочтите как-нибудь»,— сказал он как будто небрежно, точно так же, как он за год перед этим дал мне книжку «Русского богатства», в которой была статья начинающего [[Всеволод Михайлович Гаршин|Гаршина]]. Очевидно, как и по отношению к Гаршину, так и теперь он боялся в ту или другую сторону повлиять на меня и хотел знать ничем не подготовленное мое мнение. «Это молодой французский писатель,— сказал он,— посмотрите, недурно; он вас знает и очень ценит»,— прибавил он, как бы желая задобрить меня. «Он, как человек, напоминает мне [[Александр Васильевич Дружинин|Дружинина]]. Такой же, как и Дружинин, прекрасный сын, прекрасный друг, {{lang|fr|un homme d’un commerce sûr}} <ref>{{lang-fr|un homme d’un commerce sûr}} — человек, на которого можно положиться.</ref>, и, кроме того, он имеет сношения с рабочими, руководит ими, помогает им. Даже и своим отношением к женщинам он напоминает Дружинина». И Тургенев рассказал мне нечто удивительное и неимоверное о поступках Мопассана в этом отношении. Время это, 1881 год, было для меня самым горячим временем внутренней перестройки всего моего миросозерцания, и в перестройке этой та деятельность, которая называется художественной и которой я прежде отдавал все свои силы, не только потеряла для меня прежде приписываемую ей важность, но стала прямо неприятна мне по тому несвойственному месту, которое она занимала в моей жизни и занимает вообще в понятиях людей богатых классов. И потому в то время меня совершенно не интересовали такие произведения, как то, которое мне рекомендовал Тургенев. Но, чтобы сделать ему удовольствие, я прочел переданную им мне книжку. По первому же рассказу «Maison Tellier», несмотря на неприличный и ничтожный сюжет рассказа, я не мог не увидать в авторе того, что называется талантом. Автор обладал тем особенным, называемым талантом, даром, который состоит в способности усиленного, напряженного внимания, смотря по вкусам автора, направляемого на тот или другой предмет, вследствие которого человек, одаренный этой способностью, видит в тех предметах, на которые он направляет свое внимание, нечто новое, такое, чего не видят другие. Этим-то даром видеть в предметах то, чего не видят другие, очевидно, обладал Мопассан. Но, судя по тому томику, который я прочел, он, к сожалению, был лишен главного из трех, кроме таланта, необходимых условий для истинного художественного произведения. Из этих трех условий: 1) правильного, то есть нравственного, отношения автора к предмету, 2) ясности изложения или красоты формы, что одно и то же, и 3) искренности, то есть непритворного чувства любви или ненависти к тому, что изображает художник, из этих трех условий Мопассан обладал только двумя последними и был совершенно лишен первого. Он не имел правильного, то есть нравственного, отношения к описываемым предметам. Судя по тому, что я прочел, я убедился, что Мопассан обладал талантом, то есть даром внимания, открывающим ему в предметах и явлениях жизни те свойства их, которые не видны другим людям; обладал тоже прекрасной формой, то есть выражал ясно, просто и красиво то, что хотел сказать; обладал и тем условием достоинства художественного произведения, без которого художественное произведение не производит действия,— искренностью, то есть не притворялся, что любит или ненавидит, а точно любил и ненавидел то, что описывал. Но, к сожалению, будучи лишен первого, едва ли не главного, условия достоинства художественного произведения, правильного, нравственного отношения к тому, что он изображал, то есть знания различия между добром и злом, он любил и изображал то, чего не надо было любить и изображать, и не любил и не изображал того, что надо было любить и изображать. Так, в этом томике автор описывал с большой подробностью и любовью то, как женщины соблазняют мужчин и мужчины женщин, даже какие-то трудно понимаемые пакости, которые изображены в «La femme de Paul»<ref>«Подруга Поля»</ref>, и не только с равнодушием, но с презрением, как животных, описывал рабочий деревенский народ. В особенности поразителен был этим незнанием различия между добром и злом рассказ «Une partie de campagne»<ref>«Загородная прогулка»</ref>, в котором представляется в виде самой милой и забавной шутки подробное описание того, как два катавшиеся в лодке с голыми руками господина одновременно соблазнили: один — старую мать, а другой — молодую девушку, ее дочь. Сочувствие автора, очевидно, все время до такой степени на стороне этих двух негодяев, что он не то что игнорирует, но прямо не видит того, что должны были перечувствовать соблазненные мать, девушка-дочь, отец и молодой человек, очевидно, жених дочери, и потому получается не только возмутительное описание отвратительного преступления в виде забавной шутки, но и самое событие описано ложно, потому что описана только одна самая ничтожная сторона предмета: удовольствие, полученное негодяями. В этом же томике есть рассказ «Histoire d’une fille de ferme»<ref>«История одной батрачки»</ref>, который Тургенев особенно рекомендовал мне и который особенно не понравился мне также по неправильному отношению автора к предмету. Автор, очевидно, видит во всех тех рабочих людях, которых он описывает, только животных, не поднимающихся выше половой и материнской любви, и потому от описания его получается неполное, искусственное впечатление. Непонимание жизни и интересов рабочего народа и представление людей из него в виде полуживотных, движимых только чувственностью, злобой и корыстью, составляет один из главных и очень важных недостатков большинства новейших французских авторов, в том числе и Мопассана, не только в этом, но и во всех других его рассказах, где он касается народа и всегда описывает его как грубых, тупых животных, над которыми можно только смеяться. Конечно, французским авторам лучше знать свойства своего народа, чем мне. Но несмотря на то, что я русский и не жил с французским народом, я все-таки утверждаю, что, описывая так свой народ, французские авторы неправы и что французский народ не может быть таким, каким они его описывают. Если существует Франция такая, какою мы ее знаем, с ее истинно великими людьми и теми великими вкладами, которые сделали эти великие люди в науку, искусство, гражданственность и нравственное совершенствование человечества, то и тот рабочий народ, который держал и держит на своих плечах эту Францию с ее великими людьми, состоит не из животных, а из людей с великими душевными качествами; и потому я не верю тому, что мне пишут в романах, как «La Terre» <ref>«Земля»</ref>, и в рассказах Мопассана, так же как и не поверил бы тому, что бы мне рассказывали про существование прекрасного дома, стоящего без фундамента. Очень может быть, что эти высокие качества народа не таковы, какими мне их описывают в «Le petite Fadette» и в «La Mare aux diables» <ref>Рассказы Жорж Занд. ''(Примеч. Л. Н. Толстого.)'' «Маленькая Фадетта» и «Чертова лужа»</ref>, но качества эти есть, это я твердо знаю, и писатель, описывающий народ только так, как описывает его Мопассан, описывая с сочувствием только {{lang|fr|hanches и gorges}} <ref>{{lang-fr|hanches и gorges}} — ляжки и груди.</ref> бретонских служанок и с отвращением и насмешкой жизнь рабочих людей, делает большую ошибку в художественном отношении, потому что описывает предмет только с одной, самой неинтересной, физической стороны и совершенно упускает из вида другую — самую важную, духовную сторону, составляющую сущность предмета. В общем чтение переданной мне Тургеневым книжечки оставило меня совершенно равнодушным к молодому сочинителю. Так мне тогда противны показались рассказы: «Une partie de campagne», и «La femme de Paul», и «L’histoire d’une fille de ferme», что я тогда и не заметил прекрасный рассказ «Le papa de Simon» <ref>«Папа Симона»</ref> и превосходный, по описанию ночи, рассказ «Sur l’eau»<ref>«На воде»</ref>. «Мало ли в наше время, когда так много охотников писать, людей с талантом, не знающих, к чему приложить его, или смело прикладывающих его к тому, что вовсе не должно и не нужно описывать»,— думал я. И так и сказал Тургеневу. И так и забыл про Мопассана. Первое, что после этого попалось мне из писаний Мопассана, было «Une vie»<ref>«Жизнь»</ref>, которую мне кто-то посоветовал прочесть. Эта книга сразу заставила меня переменить мнение о Мопассане, и с этих пор я уже с интересом читал все то, что было подписано этим именем. «Une vie»-превосходный роман, не только несравненно лучший роман Мопассана, но едва ли не лучший французский роман после «Misérables»<ref>«Отверженные»</ref> Гюго. В романе этом, кроме замечательной силы таланта, то есть того особенного, напряженного внимания, направленного на предмет, вследствие которого автор видит совершенно новые черты в той жизни, которую он описывает, в романе этом почти в равной степени соединяются все три условия истинного художественного произведения: 1) правильное, то есть нравственное, отношение автора к предмету, 2) красота формы и 3) искренность, то есть любовь к тому, что описывает автор. Тут уже смысл жизни не представляется автору в похождениях различных распутников и распутниц, тут содержание составляет, как и говорит заглавие, описание жизни загубленной, невинной, готовой на все прекрасное, милой женщины, загубленной именно той самой грубой, животной чувственностью, которая в прежних рассказах представлялась автору как бы центральным, надо всем властвующим явлением жизни, и все сочувствие автора на стороне добра. Форма, прекрасная и в первых рассказах, здесь доведена до такой высокой степени совершенства, до которой не доходил, по моему мнению, ни один французский писатель-прозаик. И кроме того, и главное, здесь автор действительно любит и сильно любит ту добрую семью, которую он описывает, и действительно ненавидит того грубого самца, который разрушает счастие и спокойствие этой милой семьи и в особенности героини романа. От этого-то так живы и памятны все события и лица этого романа: и слабая, добрая, опустившаяся мать, и благородный, слабый, милый отец, и еще более милая в своей простоте и непреувеличенности и готовности на все хорошее дочь, их взаимные отношения, их первое путешествие; их слуги, соседи, расчетливый и грубо чувственный, скупой, мелочный, наглый жених, как всегда, обманывающий невинную девушку обычной пошлой идеализацией самого грубого чувства; женитьба, Корсика с прелестными описаниями природы, потом деревенская жизнь, грубая измена мужа, его захватывание власти над имением, его столкновение с тестем, уступчивость добрых и победа наглости, отношение к соседям. Все это — сама жизнь со всею ее сложностью и разнообразием. Но мало того, что все это живо и прекрасно описано, во всем этом сердечный, патетический тон, невольно заражающий читателя. Чувствуется, что автор любит эту женщину и любит ее не за ее внешние формы, а за ее душу, за то, что в ней есть хорошего, сострадает ей и мучится за нее, и чувство это невольно передается читателю. И вопросы: зачем, за что погублено это прекрасное существо? Неужели так и должно быть? сами собой возникают в душе читателя и заставляют вдумываться в значение и смысл человеческой жизни. Несмотря на фальшивые ноты, попадающиеся в романе, как, например, подробное описание кожи молодой девушки или невозможные и ненужные подробности о том, как, по совету аббата, оставленная жена стала вновь матерью, подробности, разрушающие все обаяние чистоты героини; несмотря также на мелодраматическую и неестественную историю мести оскорбленного мужа, несмотря на эти пятна, роман не только показался мне прекрасным, но я увидал из-за него уже не талантливого болтуна и шутника, не знающего и не хотящего знать, что хорошо и что дурно, каким представлялся мне Мопассан по первой книжечке, а серьезного, глубоко вглядывающегося в жизнь человека и уже начинающего разбираться в ней. Следующий за этим роман Мопассана, прочтенный мною, был «Bel ami»<ref>«Милый друг»</ref>. «Bel ami» — очень грязная книга. Автор, очевидно, дает себе в ней волю в описании того, что привлекает его, и иногда как бы теряет основную, отрицательную точку зрения на своего героя и переходит на его сторону, но в общем «Bel ami», как и «Une vie», имеет в основе своей серьезную мысль и чувство. В «Une vie» основная мысль, это — недоумение перед жестокой бессмысленностью страдальческой жизни прекрасной женщины, загубленной грубой чувственностью мужчины; здесь это — не только недоумение, но негодование автора перед благоденствием и успехом грубого, чувственного животного, этой самой чувственностью делающего карьеру и достигающего высокого положения в свете, негодование и перед развращенностью всей той среды, в которой его герой достигает успеха. Там автор спрашивает как будто: за что, зачем загублено прекрасное существо? отчего это случилось? Здесь он как будто отвечает на это: погибло и погибает все чистое и доброе в нашем обществе, потому что общество это развратно, безумно и ужасно. Последняя сцена романа: свадьба в модной церкви торжествующего, украшенного орденом почетного легиона негодяя с молодой чистой девушкой, дочерью соблазненной им старой и прежде безупречной матери семейства, свадьба, благословляемая епископом и признаваемая чем-то хорошим и должным всеми окружающими, выражает эту мысль с необыкновенной силой. В романе этом, несмотря на загромождение его грязными подробностями, в которых, к сожалению, как будто {{lang|fr|se plait}} <ref>{{lang-fr|se plait}} — находит удовольствие.</ref> автор, видны те же серьезные запросы автора от жизни. Прочтите разговор старого поэта с Duroy <ref>Дюруа</ref>, когда они после обеда выходят, кажется, от Вальтеров. Старый поэт обнажает жизнь перед своим молодым собеседником и показывает ее такою, какая она есть, с вечным неизбежным спутником и концом ее — смертью. «Она уже держит меня, {{lang|fr|la gueuse}} <ref>{{lang-fr|la gueuse}} — злодейка.</ref>,— говорит он про смерть,— она уж повышатала мне зубы, повыдергала волосы, поискалечила члены и уже вот-вот готова проглотить. Я уже в ее власти, она только играет мною, как кошка мышью, зная, что мне не уйти от нее. Слава, богатство, на что это нужно, когда нельзя купить на них женской любви. Ведь только одна женская любовь стоит того, чтобы жить. И ее-то отнимает она. Отнимает ее, а потом здоровье, силы и самую жизнь. И всем то же. И больше ничего». Таков смысл речей стареющего поэта. Но Duroy, счастливый любовник всех тех женщин, которые нравятся ему, так полой похотливой энергии и силы, что он и слышит и не слышит, и понимает и не понимает слов старого поэта. Он слышит и понимает, но источник похотливой жизни бьет из него с такою силою, что эта несомненная истина, обещающая ему тот же конец, не смущает его. Это-то внутреннее противоречие, кроме сатирического значения романа «Bel ami», составляет главный смысл его. Эта же мысль светится в прекрасных сценах смерти чахоточного журналиста. Автор ставит себе вопрос: что такое эта жизнь? как разрешается это противоречие между любовью к жизни и знанием неизбежной смерти? и не отвечает на него. Он как будто ищет, ждет и не решает ни в ту, ни в другую сторону. И потому нравственное отношение к жизни и в этом романе продолжает быть правильным. Но в следующих за этими романах это нравственное отношение к жизни начинает путаться, оценка явлений жизни начинает колебаться, затемняться и в последних романах уже совершенно извращается. В «Mont-Oriol» <ref>«Монт-Ориоль»</ref> Мопассан как будто соединяет мотивы двух предшествующих романов и повторяет себя по содержанию. Несмотря на прекрасные, исполненные тонкого юмора описания модного курорта и докторской в нем деятельности, здесь тот же самец Paul, такой же пошлый и безжалостный, как и муж в «Une vie», и та же обманутая, загубленная, кроткая, слабая, одинокая, всегда одинокая, милая женщина, и то же равнодушное торжество ничтожества и пошлости, как и в «Bel ami». Мысль та же, но нравственное отношение автора к описываемому уже значительно ниже, в особенности первого романа. Внутренняя оценка автора того, что хорошо и что дурно, начинает путаться. Несмотря на все рассудочное желание автора быть беспристрастно объективным, негодяй Paul, очевидно, пользуется всем сочувствием автора. И от этого история любви этого Paul`а, его старания соблазнить и успех в этом производят фальшивое впечатление. Читатель не знает, чего хочет автор: показать ли всю пустоту и подлость Paul`а, равнодушно отвертывающегося от женщины и оскорбляющего ее потому только, что талия ее испортилась от беременности его ребенком, или, напротив, показать, как приятно и легко жить так, как живет этот Paul. В следующих за этим романах: «Pierre et Jean»<ref>«Пьер и Жан»</ref>, «Fort comme la mort»<ref>«Сильна как смерть»</ref> и «Notre cœur»<ref>«Наше сердце»</ref> нравственное отношение автора к своим лицам еще более путается и в последнем уже совсем теряется. На всех этих романах уже лежит печать равнодушия, поспешности, выдуманности и, главное, опять того отсутствия правильного, нравственного отношения к жизни, которое было в первых его писаниях. Начинается это с того самого времени, с которого устанавливается и репутация Мопассана как модного автора, и он подвергается тому ужасному в наше, время соблазну, которому подвергается всякий известный писатель, тем более такой привлекательный, как Мопассан. С одной стороны, успех первых романов, похвалы газетные, лесть общества, в особенности женщин, с другой,— все более и более увеличивающиеся размеры вознаграждений, никогда все-таки не поспевающие за постоянно увеличивающимися потребностями, с третьей,— назойливость редакторов, перебивающих друг друга, льстящих, упрашивающих и не судящих уж о достоинстве предлагаемых произведений автора, а с восторгом принимающих все, что подписано раз установившимся в публике именем. Все эти соблазны так велики, что, очевидно, одурманивают автора: он поддается им и хотя продолжает по форме так же, иногда еще лучше, отделывать свои романы и даже любит то, что он описывает, но любит то, что он описывает, уже не потому, что оно добро и нравственно, то есть любимо всеми, и ненавидит то, что описывает, не потому, что оно зло и ненавидимо всеми, а только потому, что одно нравится, а другое случайно не нравится ему. На всех романах Мопассана, начиная с «Bel ami», уже лежит эта печать поспешности и, главное, выдуманности. С этого времени Мопассан уже не делает того, что он делал в своих первых двух романах: не берет в основу своих романов известные нравственные требования и на основании их описывает деятельность своих лиц, а пишет свои романы так, как пишут все романисты-ремесленники, то есть придумывает наиинтереснейшие и наипатетичнейшие или наисовременнейшие лица и положения и составляет из них роман, украшая его всеми теми наблюдениями, которые ему удалось сделать и которые подходят к канве романа, нисколько не заботясь о том, как относятся к требованиям нравственности описываемые события. Таковы и «Pierre et Jean», и «Fort comme la mort», и «Notre cœur». Как мы ни привыкли читать во французских романах о том, как семьи живут втроем и всегда есть любовник, про которого все знают, кроме мужа, для нас остается все-таки совершенно непонятным, каким образом все мужья всегда дураки, {{lang|fr|cocus и ridicules}} <ref>{{lang-fr|cocus и ridicules}} — рогоносцы и смешные.</ref> a все любовники, которые в конце концов женятся и делаются мужьями, не только не ridicules и не cocus, но героичны? И еще менее понятно то, каким образом все женщины распутные, а все матери святые? А на этих самых неестественных и невероятных и, главное, глубоко безнравственных положениях построены «Pierre et Jean» и «Fort comme la mort». И потому страдания лиц, находящихся в этих положениях, мало трогают нас. Мать Pierr’a и Jean’a, могшая провесть всю жизнь, обманывая мужа, возбуждает к себе мало сочувствия, когда она должна признаться сыну в своем грехе, и еще меньше, когда она сама себя оправдывает, утверждая, что она не могла не воспользоваться представлявшимся ей случаем счастья. Еще менее можем мы сочувствовать господину, который в «Fort comme la mort» всю жизнь обманывал своего друга, развращал его жену и теперь сокрушается о том, что он, состаревшись, не может развратить и дочь своей любовницы. Последний же роман — «Notre cœur» — не имеет в себе даже и никакой внутренней задачи, кроме описания различных оттенков половой любви. Описывается пресыщенный, праздный развратник, который не знает, чего ему нужно, и который то сходится с такой же, еще более развратной, даже без оправдания чувственности, умственно развратной женщиной, то расходится с ней и сходится с служанкой, то опять сходится и, как кажется, живет с обеими. Если в «Pierre et Jean» и «Fort comme la mort» есть еще трогательные сцены, то этот последний роман возбуждает уже только отвращение. Вопрос в первом романе Мопассана, в «Une vie», стоит так. Вот человеческое существо, доброе, умное, милое, готовое на все хорошее, и существо это для чего-то приносится в жертву: сначала грубому, мелочному, глупому животному мужу, а потом такому же сыну, и бесцельно гибнет, ничего не дав миру. Зачем это? Автор ставит так вопрос и как будто не дает ответа. Но весь роман его, все чувства сострадания к ней и отвращения к тому, что погубило ее, уже служат ответом на его вопрос. Если есть один человек, который понял ее страдания и высказал это, то уже оно искуплено, как говорит Иов своим друзьям, когда они говорили, что никто не узнает об его страдании. Узнал, понял страдание, и оно искуплено. А здесь автор узнал, понял и показал людям это страдание. И страдание искуплено тем, что, как скоро оно понято людьми, оно, рано или поздно, но будет уничтожено. В следующем романе «Bel ami» стоит уже не вопрос, за что страдание достойному, а вопрос: за что богатство и слава недостойному? И что такое эти богатства и слава и как они приобретаются? И точно так же вопрос этот уже включает в себе ответ, состоящий в отрицании всего того, что так высоко ценится толпою. Содержание второго романа этого еще серьезно, но нравственное отношение автора к описываемому предмету уже значительно ослабевает, и тогда как в первом романе только кое-где попадаются пятна чувственности, портящие роман, в «Bel ami» пятна эти разрастаются, и многие главы написаны одной грязью, которая как будто нравится автору. В следующем, в «Mont-Oriol», вопросы: зачем, за что страдания милой женщины и успех и радость дикого самца? уже не ставятся, а как будто признается, что так это и должно быть, и нравственные требования уже почти не чувствуются, а являются без всякой надобности и не вызванные никаким художественным требованием грязные, чувственные описания. Поразительным примером этого нарушения художественности, вследствие неправильности отношений автора к предмету, может с особенной яркостью служить подробное в этом романе описание вида героини в ванне. Описание это ни на что не нужно, ничем не связано ни с внешним, ни с внутренним смыслом романа: на розовом теле выскакивают пузырики. — Ну и что ж? — спрашивает читатель. — Больше ничего,— отвечает автор. — Я описываю, потому что мне нравятся такие описания. В следующих двух романах: «Pierre et Jean» и «Fort comme la mort» — уже не видно никакого нравственного требования. А оба романа построены на разврате, обмане и лжи, которые приводят действующих лиц к трагическим положениям. В последнем романе «Notre cœur» положение действующих лиц самое уродливое, дикое и безнравственное, и лица эти ни с чем уже не борются, а только ищут наслаждений — тщеславных и чувственных, половых, и автор как будто вполне сочувствует их стремлениям. Единственный вывод, который можно сделать из этого последнего романа, тот, что самое большое счастие в жизни, это — половое общение и что поэтому надо наиприятнейшим образом пользоваться этим счастьем. Еще более поразительно это безнравственное отношение к жизни в полуромане «Yvette»<ref>«Иветта»</ref>. Содержание этого ужасного по своей безнравственности произведения следующее: прелестная девочка, невинная по душе, но развращенная только по формам, усвоенным ею в развратной среде матери, вводит в заблуждение развратника. Он влюбляется в нее, но, воображая себе, что девушка эта сознательно болтает тот скабрезный вздор, которому она научилась в обществе матери, и повторяет его, как попугай, не понимая его, воображая себе, что девушка эта развратна, грубо предлагает ей связь. Это предложение ужасает, оскорбляет ее (она любит его), открывает ей глаза на положение свое и своей матери, и она глубоко страдает. Прекрасно описано глубоко трогательное положение: столкновение красоты невинной души с развратом мира, и на этом можно бы и кончить, но автор без всякой, ни внешней, ни внутренней надобности, продолжая повествование, заставляет этого господина проникнуть ночью к девушке и развратить ее. Очевидно, автор в первой части романа был на стороне девочки, а во второй вдруг перешел на сторону развратника. И одно впечатление разрушает другое. И весь роман распадается, рассыпается, как непромешанный хлеб. Во всех романах своих после «Bel ami» (я не говорю теперь о его мелких рассказах, которые составляют его главную заслугу и славу, о них после) Мопассан, очевидно, поддался царствовавшей не только в его круге в Париже, но царствующей везде и теперь между художниками теории о том, что для художественного произведения не только не нужно иметь никакого ясного представления о том, что хорошо и что дурно, но что, напротив, художник должен совершенно игнорировать всякие нравственные вопросы, что в этом даже некоторая заслуга художника. По этой теории художник может или должен изображать то, что истинно, то, что есть, или то, что красиво, что, следовательно, ему нравится или даже то, что может быть полезно, как материал, для «науки», но что заботиться о том, что нравственно или безнравственно, хорошо или дурно — не есть дело художника. Помню, знаменитый художник живописи показывал мне свою картину, изображавшую религиозную процессию. Все было превосходно написано, но не было видно никакого отношения художника к своему предмету. — Что же,— вы считаете, что эти обряды хороши и их нужно совершать или не нужно? — спросил я художника. Художник, с некоторой снисходительностью к моей наивности, сказал мне, что не знает этого и не считает нужным знать; его дело изображать жизнь. — Но вы любите по крайней мере это? — Не могу сказать. — Что же, вы ненавидите эти обряды? — Ни то, ни другое,— с улыбкой сострадания к моей глупости отвечал современный высококультурный художник, изображающий жизнь, не понимая ее смысла, и не любя, и не ненавидя ее явления. Так же, к сожалению, думал и Мопассан. В предисловий своем к «Pierre et Jean» он говорит: «Писателю говорят: «Consolez moi, amusez moi, attristez moi, attendrissez moi, faites moi rêver, faites moi rire, faites moi frémire, faites moi pleurer, faites moi penser. Seuls quelques esprits d’élites demandent à l’artiste: faites moi quelque chose de beau dans la forme qui vous conviendra le mieux d’après votre tempérament»<ref>Утешайте меня, забавляйте меня, опечальте меня, растрогайте меня, заставьте меня мечтать, заставьте меня смеяться, заставьте меня содрогнуться, заставьте меня плакать, заставьте меня думать. Только некоторые избранные умы говорят художнику: сделайте мне что-нибудь прекрасное в той форме, которая наиболее свойственна вам, соответственно вашему темпераменту. ''(перевод Л. Н. Толстого — фр.)''.</ref>. Удовлетворяя этому-то требованию избранных умов, и писал Мопассан свои романы, наивно воображая, что то, что считается прекрасным в его кругу, и есть то прекрасное, которому должно служить искусство. В том же кругу, в котором вращался Мопассан, этим прекрасным, которому должно служить искусство, считалось и считается преимущественно женщина, молодая, красивая, большею частью обнаженная женщина, и половое общение с ней. Так это считалось не только всеми сотоварищами Мопассана по «искусству»: и живописцами, и скульпторами, и романистами, и поэтами, но и философами — учителями молодых поколений. Так, знаменитый Ренан в сочинении своем «Marc Aurèle» прямо говорит следующее. Осуждая христианство за его непонимание женской красоты, он говорит («Marc Aurèle», стр. 555): «Le défaut du christianisme apparaît bien ici, il est trop uniquement moral; la beauté chez lui est tout-à-fait sacrifiée. Or, aux yeaux d’une philosophie complète la beauté, loin d’être un avantage superficiel, un danger, un inconvénient est un don de Dieu comme la vertu. Elle vaut la vertu; la femme belle exprime aussi bien une face du but divin, une des fins de Dieu, que l’homme de génie ou la femme vertueuse. Elle le sait et de là sa fierté. Elle sent instinctivement le trésor infini qu’elle porte en son corps; elle sait bien, que sans esprit, sans talent, sans grave vertu, elle compte entre les premières manifestations de Dieu: et pourquoi lui interdire de mettre en valeur le don, qui lui a été fait, de sertir le diamant qui lui est échu? La femme en se parant, accomplit un devoir; elle pratique un art, art exquis, en un sens le plus charmant des arts. Ne nous laissons pas égarer par le sourire que certains mots provoquent chez les gens frivoles. On décerne la palme du génie à l’artiste grec qui a su résoudre le plus délicat des problèmes, orner le corps humain, c’est à dire orner la perfection même, et l’on ne veut voir qu’une affaire de chiffons dans l’essai de collaborer à la plus belle oeuvre de Dieu, à la beauté de la femme! La toilette de la femme avec tous ses raffinements, est du grand art à sa manière. Les siècles et les pays, qui savent y réussir,— sont les grands siècles, les grands pays et le christianisme montra par l’exclusion dont il frappa ce genre de recherches que l’idéal social qu’il concevait ne deviendrait le cadre d’une société complète que bien plus tard, quand la révolte des gens du monde aurait brisé le joug étroit imposé primitivement à la secte par un piétisme exalté» <ref>«Здесь ясно виден недостаток христианства: оно слишком исключительно нравственно; красота им совершенно упущена из вида. А между тем для совершенной философии красота не только не есть внешнее преимущество, опасность, неудобство,— красота есть дар божий, так же как и добродетель. Она стоит добродетели; красивая женщина точно так же выражает одну из сторон божественной цели, одно из намерений бога, как и гениальный мужчина или добродетельная женщина. Она знает это и потому гордится этим. Она инстинктивно чувствует то бесконечное сокровище, которое она несет в своем теле; она хорошо знает, что и без ума, без талантов, без серьезных добродетелей она составляет одно из лучших проявлений божества: как же запретить ей выставить в лучшем свете полученный ею дар, запретить оправить тот бриллиант, который ей достался? Женщина, наряжаясь, исполняет обязанность; она совершает дело искусства, утонченного искусства, в известном смысле прелестнейшего из искусств. И пусть не смущают нас те улыбки, которые возбуждаются у легкомысленных людей некоторыми выражениями. Мы считаем гениальным того греческого художника, который сумел разрешить труднейшую из задач, украсить человеческое тело, то есть украсить само совершенство, и хотим видеть только дело тряпок в попытке сотрудничества прекраснейшему творению божью — красоте женщины! Наряд женщины, со всеми ее утонченностями, есть в своем роде великое искусство. Века и народы, которые достигают этого,— суть великие века и великие народы, и христианство показало своим исключением этого рода стремлений, что социальный идеал, который оно себе ставило, сделается руководителем совершенного общества только гораздо позднее, когда возмущение людей мира разобьет то узкое иго, которое было первоначально наложено на секту восторженным пиетизмом. ''(Перевод Л. Н. Толстого — фр.).''</ref>. (Так что, по мнению этого руководителя молодых поколений, только теперь парижские портные и парикмахеры исправили ошибку, сделанную христианством, и восстановили красоту в ее настоящем и высоком значении.) Для того же, чтобы не было сомнения о том, в каком смысле должна разуметься красота, тот же самый знаменитый писатель, историк и ученый написал драму «L’Abbesse de Jouarre», в которой показал, что половое общение с женщиной есть служение этой красоте, то есть высокое и хорошее дело. В драме этой, поразительной своей бездарностью и в особенности грубостью в разговорах Дарси с Аббессою, из которых с первых слов видно, о какой любви говорит этот господин с будто бы невинной и высоконравственной девушкой, нисколько не оскорбляющейся этим, в драме этой показывается, что самые высоконравственные люди в виду смерти, к которой они приговорены, за несколько часов до нее не могут ничего сделать более прекрасного, как предаться своей животной страсти. Так что в том кругу, в котором вырос и воспитался Мопассан, изображение женской красоты и любви, совершенно серьезно и как давно решенное и признанное самыми умными и учеными людьми, считалось и считается истинной задачей самого высокого искусства — le grand art. Вот этой-то ужасающей по своей нелепости теории и подчинился Мопассан, когда он стал модным писателем. И, как и должно было ожидать, в романах ложный идеал этот привел Мопассана к ряду ошибок и к все более и более слабым произведениям. В этом сказалось коренное различие, которое существует между требованиями романа и рассказа. Роман имеет задачей, даже внешней задачей, описание целой человеческой жизни или многих человеческих жизней, и потому пишущий роман должен иметь ясное и твердое представление о том, что хорошо и что дурно в жизни, а этого не было у Мопассана; напротив, по теории, которой он держался, считалось, что этого-то и не должно быть. Если бы он был романист, как некоторые бездарные писатели чувственных романов, он без таланта спокойно описывал бы дурное за хорошее, и романы его были бы цельны и интересны для людей таких же взглядов, как и автор. Но Мопассан был талант, то есть видел вещи в их сущности, и потому невольно открывал истину: видел невольно дурное в том, что хотел считать хорошим. От этого-то во всех романах его, за исключением первого, сочувствие его постоянно колеблется: то выставляя дурное за хорошее, то признавая дурное дурным, а хорошее хорошим, то беспрестанно перескакивая с одного на другое. А это разрушает самую основу всякого художественного впечатления, ту charpente, на которой оно стоит. Люди, мало чуткие к искусству, думают часто, что художественное произведение составляет одно целое, потому что в нем действуют одни и те же лица, потому что все построено на одной завязке или описывается жизнь одного человека. Это несправедливо. Это только так кажется поверхностному наблюдателю: цемент, который связывает всякое художественное произведение в одно целое и оттого производит иллюзию отражения жизни, есть не единство лиц и положений, а единство самобытного нравственного отношения автора к предмету. В сущности, когда мы читаем или созерцаем художественное произведение нового автора, основной вопрос, возникающий в нашей душе, всегда такой: «Ну-ка, что ты за человек? И чем отличаешься от всех людей, которых я знаю, и что можешь мне сказать нового о том, как надо смотреть на нашу жизнь?» Что бы ни изображал художник: святых, разбойников, царей, лакеев — мы ищем и видим только душу самого художника. Если же это старый, уже знакомый писатель, то вопрос уже не в том, кто ты такой, а «ну-ка, что можешь ты сказать мне еще нового? с какой новой стороны теперь ты осветишь мне жизнь?» И потому писатель, который не имеет ясного, определенного и нового взгляда на мир, и тем более тот, который считает, что этого даже не нужно, не может дать художественного произведения. Он может много и прекрасно писать, но художественного произведения не будет. Так это и было с Мопассаном в его романах. В первых его двух романах, в особенности в первом, «Une vie», было это ясное, определенное и новое отношение к жизни, и было художественное произведение, но как скоро он, подчинившись модной теории, решил, что этого отношения автора к жизни совсем не нужно, и стал писать только для того, чтобы {{lang|fr|faire quelque chose de beau}} <ref>{{lang-fr|faire quelque chose de beau}} — создать нечто прекрасное.</ref>, так его романы перестали быть художественными произведениями. В «Une vie» и «Bel ami» автор знает, кого надо любить и кого ненавидеть, и читатель соглашается с ним и верит ему, верит в те лица и события, которые ему описываются. Но в «Notre cœur» и в «Yvette» автор не знает, кого надо любить, кого ненавидеть; не знает этого и читатель. А не зная этого, читатель и не верит в описываемые события и не интересуется ими. И потому, за исключением первых, даже, строго говоря, одного первого романа, все романы Мопассана, как романы, слабы; и если бы Мопассан оставил нам только свои романы, то он был бы только поразительным образцом того, как может погибнуть блестящее дарование вследствие той ложной среды, в которой оно развивалось, и тех ложных теорий об искусстве, которые придумываются людьми, не любящими и потому не понимающими его. Но, к счастию, Мопассан писал мелкие рассказы, в которых он не подчинялся ложной, принятой им теории, и писал не quelque chose de beau, a то, что умиляло или возмущало его нравственное чувство. И по этим рассказам, не по всем, но по лучшим из них, видно, как росло это нравственное чувство в авторе. И в том-то и удивительное свойство всякого истинного таланта, если он только под влиянием ложной теории не насилует себя, что талант учит обладателя его, ведет его вперед по пути нравственного развития, заставляет его любить то, что достойно любви, и ненавидеть то, что достойно ненависти. Художник только потому и художник, что он видит предметы не так, как он хочет их видеть, а так, как они есть. Носитель таланта — человек — может ошибаться, но талант, если ему только будет дан ход, как давал ему ход Мопассан в своих рассказах, откроет, обнажит предмет и заставит полюбить его, если он достоин любви, и возненавидеть его, если он достоин ненависти. С каждым истинным художником, когда он под влиянием среды начинает описывать не то, что должно, случается то, что случилось с Валаамом, который, желая благословить, стал проклинать то, что должно было проклинать, и, желая проклинать, стал благословлять то, что должно было благословлять; он невольно сделает не то, что хочет, а то, что должно. И это случилось с Мопассаном. Едва ли был другой такой писатель, столь искренно считавший, что все благо, весь смысл жизни в женщине, в любви, и с такой силой страсти описывавший со всех сторон женщину и ее любовь, и едва ли был когда-нибудь писатель, который до такой ясности и точности показал все ужасные стороны того самого явления, которое казалось ему самым высоким и дающим наибольшее благо жизни. Чем больше он вникал в это явление, тем больше разоблачалось это явление, соскакивали с него его покровы и оставались только ужасные последствия и еще более ужасная его сущность. Прочтите его сына-идиота, ночь с дочерью («L’ermite»)<ref>«Отшельник»</ref>, моряк с сестрой («Le port»)<ref>«Порт»</ref>, «Оливковое поле», «La petite Roque»<ref>«Маленькая Рока»</ref>, англичанку «Miss Harriet»<ref>«Мисс Гарриет»</ref>, «Monsieur Parent»<ref>«Господин Паран»</ref>, «L’armoire»<ref>«Шкаф»</ref> (девочка, заснувшая в шкафе), свадьбу в «Sur l’eau»<ref>«На воде»</ref> и последнее выражение всего: «Un cas de divorce»<ref>«Развод»</ref>. То самое, что говорил Марк Аврелий, придумывая средство разрушить в представлении привлекательность этого греха, это самое яркими художественными образами, переворачивающими душу, делает Мопассан. Он хотел восхвалять любовь, но чем больше узнавал, тем больше проклинал ее. Он проклинает ее и за те бедствия и страдания, которые она несет с собою, и за те разочарования, и, главное, за ту подделку настоящей любви, за тот обман, который есть в ней и от которого тем сильнее страдает человек, чем доверчивее он предается этому обману. Могучий нравственный рост автора в продолжение его литературной деятельности написан неизгладимыми чертами в этих прелестных мелких рассказах и в лучшей книге его «Sur l’eau». И не в одном этом развенчивании, невольном, и потому тем более сильном, развенчивании половой любви виден этот нравственный рост автора; он виден во всех тех все более и более высоких нравственных требованиях, которые он предъявляет к жизни. Не в одной половой любви он видит внутреннее противоречие между требованиями животного и разумного человека, он видит его во всем устройстве мира. Он видит, что мир, материальный мир, такой, какой он есть, не только не лучший из миров, но, напротив, мог бы быть совершенно другим — эта мысль поразительно выражена в «Horla»<ref>«Орла»</ref> — и не удовлетворяет требованиям разума и любви, видит, что есть какой-то другой мир или хотя требования такого другого мира в душе человека. Он мучался не только неразумностью материального мира и некрасивостью его, он мучается нелюбовностью, разъединенностью его. Я не знаю более хватающего за сердце крика отчаяния, сознающего свое одиночество, заблудившегося человека, как выражение этой мысли в прелестнейшем рассказе .«Solitude»<ref>«Одиночество»</ref>. Явление, более всего мучившее Мопассана, к которому он возвращается много раз, есть мучительное состояние одиночества, духовного одиночества человека, той преграды, которая стоит между человеком и другими, преграды, как он говорит, тем мучительнее чувствуемой, чем теснее сближение телесное. Что же мучает его? И чего он хотел бы? Что разрушает эту преграду, что прекращает это одиночество? Любовь, не женская, опостылевшая ему любовь, но любовь чистая, духовная, божеская. И ее-то ищет Мопассан, к ней-то, к этой, давно явно открытой для всех спасительнице жизни, мучительно рвется он из тех пут, которыми он чувствует себя связанным. Он не умеет еще назвать то, чего он ищет, не хочет назвать этого одними устами, чтобы не осквернить своей святыни. Но его неназываемое стремление, выражающееся ужасом перед одиночеством, зато так искренно, что заражает и влечет к себе сильнее, чем многие и многие только устами произносимые проповеди любви. Трагизм жизни Мопассана в том, что, находясь в самой ужасной по своей уродливости и безнравственности среде, он силою своего таланта, того необыкновенного света, который был в нем, выбивался из мировоззрений этой среды, был уже близок к освобождению, дышал уже воздухом свободы, но, истратив на эту борьбу последние силы, не будучи в силах сделать одного последнего усилия, погиб, не освободившись. Трагизм этой погибели в том, в чем он и теперь продолжает быть для большинства так называемых культурных людей нашего времени. Люди вообще никогда не жили без объяснения смысла проживаемой ими жизни. Всегда и везде являлись передовые, высокоодаренные люди, пророки, как их называют, которые объясняли людям этот смысл и значение их жизни, и всегда люди рядовые, средние люди, не имеющие сил для того, чтобы самим уяснить себе этот смысл, следовали тому объяснению жизни, которое открывали им их пророки. Смысл этот 1800 лет тому назад объяснен христианством просто, ясно, несомненно и радостно, как то доказывает жизнь всех тех, которые признали этот смысл и следуют тому руководству жизни, которое вытекает из этого смысла. Но вот явились люди, перетолковавшие этот смысл так, что он стал бессмыслицей. И люди поставлены в дилемму: или признать христианство, как его толкует католицизм, Lourdes <ref>Лурд</ref>, папа, догмат бессеменного зачатия и т. п., или оставаться жить, руководясь поучениями Ренана и ему подобных, то есть жить без всякого руководства и понимания жизни, предаваясь только своим похотям, покуда они сильны, и привычкам, когда ослабли похоти. И люди, рядовые люди, избирают то или другое, иногда и то и другое, сначала распущенность, потом католицизм. И люди живут так поколениями, прикрываясь различными теориями, сочиненными не для того, чтобы узнать истину, а для того, чтобы скрыть ее. И рядовым, в особенности тупым людям,— хорошо. Но есть и другие люди — их мало, они редки — такие, каким был Мопассан, которые сами своими глазами видят вещи, как они есть, видят их значение, видят скрытые для других противоречия жизни и живо представляют себе то, к чему неизбежно должны привести их эти противоречия, и вперед уже ищут разрешений их. Ищут их везде, но только не там, где они есть, в христианстве, потому что христианство представляется им пережитою, отжитою нелепостью, отталкивающею их своим безобразием. И тщетно стараясь сами одни найти эти разрешения, приходят к убеждению, что разрешений этих нет, что свойство жизни заключается в том, чтобы нести всегда в себе эти неразрешимые противоречия. И, придя к такому решению, если люди эти — слабые, не энергические натуры, они мирятся с такой бессмысленной жизнью, даже гордятся этим положением, считая свое незнание достоинством, культурностью; если же это такие энергические, правдивые и даровитые натуры, каков был Мопассан, они не выдерживают этого и так или иначе уходят из этой нелепой жизни. Вроде того, как если бы жаждущие в пустыне люди искали воды везде, но только не около тех людей, которые, стоя над ключом, оскверняли бы его и предлагали бы вонючую грязь вместо воды, которая, не переставая, течет там, позади этой грязи. В этом положении был Мопассан. Он не мог поверить; даже ему, очевидно, никогда и в голову не приходило, чтобы истина, которую он искал, была уже давно открыта и так близка от него; не мог и верить тому, чтобы мог человек жить в таком противоречии, в котором он чувствовал себя живущим. Жизнь по тем теориям, в которых он воспитался, которые окружали его, которые подтверждались всеми похотями его молодого и духовно и физически сильного существа, состоит в наслаждении, из которых главное — женщина и ее любовь, и в двойном еще отраженном наслаждении, в изображении этой любви и возбуждении ее в других. Все это было бы хорошо, но вот, вглядываясь в эти наслаждения, выступают среди них совсем чуждые, враждебные этой любви и этой красоте явления: женщина зачем-то уродуется, безобразно беременеет, грязно рожает, потом дети, невольные дети, потом обманы, жестокости, потом нравственные страдания, потом просто старость и потом смерть. И потом, точно ли красота эта — красота? А потом, зачем все это? Ведь это хорошо бы было, если бы можно было остановить жизнь. А она идет. А что такое значит: идет жизнь? Идет жизнь, значит: волосы падают, седеют, зубы портятся, морщины, запах изо рта. Даже прежде, чем все кончится, все становится ужасным, отвратительным, видны размазанные румяна, белила, пот, вонь, безобразие. Где же то, чему я служил? Где же красота? А она — все. А нет ее — ничего нет. Нет жизни. Но мало того, что нет жизни в том, в чем казалась жизнь, сам начинаешь уходить из нее, сам слабеешь, дуреешь, разлагаешься, другие на твоих глазах выхватывают у тебя те наслаждения, в которых было все благо жизни. Мало и этого: начинает брезжиться какая-то другая возможность жизни, что-то другое, какое-то другое единение с людьми, со всем миром, такое, при котором не может быть всех этих обманов, что-то другое такое, которое не может ничем нарушиться, которое истинно и всегда прекрасно. Но этого не может быть. Это только дразнящий вид оазиса, когда мы знаем, что его нет и что все песок. Мопассан дожил до того трагического момента жизни, когда начиналась борьба между ложью той жизни, которая окружала его, и истиною, которую он начинал сознавать. Начинались уже в нем приступы духовного рождения. И вот эти-то муки рождения и выражены в тех лучших произведениях его, в особенности в тех мелких рассказах, которые мы и печатаем в этом издании. Если бы ему суждено было не умереть в муках рождения, а родиться, он бы дал великие поучительные произведения, но и то, что он дал нам в своем процессе рождения, уже многое. Будем же благодарны этому сильному, правдивому человеку и за то, что он дал нам. ''2-го апреля, Воронеж'' <div> == Примечания == {{примечания}} [[Категория:Предисловия Льва Николаевича Толстого]] [[Категория:Предисловия 1894 года]] [[Категория:Литература о Ги де Мопассане]] [[en:The_Works_of_Guy_de_Maupassant]] 10yl66kq5qm375sv9w65xuef2uyn45f 0 131762 5713767 4720600 2026-05-24T19:58:29Z Albert Magnus 23549 5713767 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Предисловие к «Крестьянским рассказам» С. Т. Семенова | ПОДЗАГОЛОВОК = | АВТОР = Лев Николаевич Толстой | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = 1894 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = «Крестьянские рассказы», 1894 | ИСТОЧНИК = [http://www.rvb.ru/tolstoy/01text/vol_15/01text/0329.htm {{книга|автор = Л.Н. Толстой|заглавие = Собрание сочинений в 22 т|место = М.|издательство = Художественная литература|год = 1983|том =15}}] | ВИКИПЕДИЯ = | ДРУГОЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Предисловие к сочинениям Гюи де Мопассана (Толстой)|Предисловие к сочинениям Гюи де Мопассана]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Предисловие к роману В. фон Поленца «Крестьянин» (Толстой)|Предисловие к роману В. фон Поленца «Крестьянин»]] }} <div class="indent"> Я давно уже составил себе правило судить о всяком художественном произведении с трех сторон: 1) со стороны содержания — насколько важно и нужно для людей то, что с новой стороны открывается художником, потому что всякое произведение тогда только произведение искусства, когда оно открывает новую сторону жизни; 2) насколько хороша, красива, соответственна содержанию форма произведения, и 3) насколько искренно отношение художника к своему предмету, то есть насколько он верит в то, что изображает. Это последнее достоинство мне кажется всегда самым важным в художественном произведении. Оно дает художественному произведению его силу, делает художественное произведение заразительным, то есть вызывает в зрителе, слушателе и читателе те чувства, которые испытывает художник. И этим-то достоинством в высшей степени обладает Семенов. Есть известный рассказ Флобера, переведенный Тургеневым,— «Юлиан Милостивый». Последний, долженствующий быть самым трогательным, эпизод рассказа состоит в том, что Юлиан ложится на одну постель с прокаженным и согревает его своим телом. Прокаженный этот — Христос, который уносит с собой Юлиана на небо. Все это описано с большим мастерством, но я всегда остаюсь совершенно холоден при чтении этого рассказа. Я чувствую, что автор сам не сделал бы и даже не желал бы сделать того, что сделал его герой, и потому и мне не хочется этого сделать, и я не испытывал никакого волнения при чтении этого удивительного подвига. Но вот Семенов описывает самую простую историю, и она всегда умиляет меня. В Москву приходит деревенский парень искать места и по протекции земляка-кучера, живущего у богатого купца, получает тут же место помощника дворника. Место это прежде занимал старик. Купец, по совету своего кучера, отказал этому старику и на место его принял молодого парня. Парень приходит вечером, чтобы стать на место, и со двора слышит в дворницкой жалобы старика на то, что его без всякой вины с его стороны разочли, только чтобы дать его место молодому. Парню вдруг становится жалко старика, совестно за то, что он вытеснил его. Он задумывается, колеблется и, наконец, решается отказаться от места, которое ему так нужно и приятно было. Все это рассказано так, что всякий раз, читая этот рассказ, я чувствую, что автор не только желал бы, но и наверное поступил бы так же в таком же случае, и чувство его заражает меня, и мне приятно, и кажется, что я сделал или готов был сделать что-то доброе. Искренность — главное достоинство Семенова. Но, кроме нее, у него и содержание всегда значительно: значительно и потому, что оно касается самого значительного сословия России — крестьянства, которое Семенов знает, как может знать его только крестьянин, живущий сам деревенскою тягловою жизнью. Значительно еще содержание его рассказов потому, что во всех главный интерес их не во внешних событиях, не в особенностях быта, а в приближении или в отдалении людей от идеала христианской истины, который твердо и ясно стоит в душе автора и служит ему верным мерилом и оценкой достоинства и значительности людских поступков. Форма рассказов совершенно соответствует содержанию: она серьезна, проста, подробности всегда верны: нет фальшивых нот. В особенности же хорош, часто совершенно новый по выражениям, но всегда безыскусственный и поразительно сильный и образный язык, которым говорят лица рассказов. ''23 марта'' <div> [[Категория:Предисловия Льва Николаевича Толстого]] [[Категория:Предисловия 1894 года]] kbk0cr56qfxgmj12ww93thsbh1bnzh6 5713774 5713767 2026-05-24T20:09:05Z Albert Magnus 23549 5713774 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Предисловие к «Крестьянским рассказам» С. Т. Семенова | ПОДЗАГОЛОВОК = | АВТОР = Лев Николаевич Толстой | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = 1894 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = «Крестьянские рассказы», 1894 | ИСТОЧНИК = [http://www.rvb.ru/tolstoy/01text/vol_15/01text/0329.htm {{книга|автор = Л.Н. Толстой|заглавие = Собрание сочинений в 22 т|место = М.|издательство = Художественная литература|год = 1983|том =15}}] | ВИКИПЕДИЯ = | ДРУГОЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Предисловие к сочинениям Гюи де Мопассана (Толстой)|Предисловие к сочинениям Гюи де Мопассана]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Предисловие к роману В. фон Поленца «Крестьянин» (Толстой)|Предисловие к роману В. фон Поленца «Крестьянин»]] }} <div class="indent"> Я давно уже составил себе правило судить о всяком художественном произведении с трех сторон: 1) со стороны содержания — насколько важно и нужно для людей то, что с новой стороны открывается художником, потому что всякое произведение тогда только произведение искусства, когда оно открывает новую сторону жизни; 2) насколько хороша, красива, соответственна содержанию форма произведения, и 3) насколько искренно отношение художника к своему предмету, то есть насколько он верит в то, что изображает. Это последнее достоинство мне кажется всегда самым важным в художественном произведении. Оно дает художественному произведению его силу, делает художественное произведение заразительным, то есть вызывает в зрителе, слушателе и читателе те чувства, которые испытывает художник. И этим-то достоинством в высшей степени обладает Семенов. Есть известный рассказ Флобера, переведенный Тургеневым,— «Юлиан Милостивый». Последний, долженствующий быть самым трогательным, эпизод рассказа состоит в том, что Юлиан ложится на одну постель с прокаженным и согревает его своим телом. Прокаженный этот — Христос, который уносит с собой Юлиана на небо. Все это описано с большим мастерством, но я всегда остаюсь совершенно холоден при чтении этого рассказа. Я чувствую, что автор сам не сделал бы и даже не желал бы сделать того, что сделал его герой, и потому и мне не хочется этого сделать, и я не испытывал никакого волнения при чтении этого удивительного подвига. Но вот Семенов описывает самую простую историю, и она всегда умиляет меня. В Москву приходит деревенский парень искать места и по протекции земляка-кучера, живущего у богатого купца, получает тут же место помощника дворника. Место это прежде занимал старик. Купец, по совету своего кучера, отказал этому старику и на место его принял молодого парня. Парень приходит вечером, чтобы стать на место, и со двора слышит в дворницкой жалобы старика на то, что его без всякой вины с его стороны разочли, только чтобы дать его место молодому. Парню вдруг становится жалко старика, совестно за то, что он вытеснил его. Он задумывается, колеблется и, наконец, решается отказаться от места, которое ему так нужно и приятно было. Все это рассказано так, что всякий раз, читая этот рассказ, я чувствую, что автор не только желал бы, но и наверное поступил бы так же в таком же случае, и чувство его заражает меня, и мне приятно, и кажется, что я сделал или готов был сделать что-то доброе. Искренность — главное достоинство Семенова. Но, кроме нее, у него и содержание всегда значительно: значительно и потому, что оно касается самого значительного сословия России — крестьянства, которое Семенов знает, как может знать его только крестьянин, живущий сам деревенскою тягловою жизнью. Значительно еще содержание его рассказов потому, что во всех главный интерес их не во внешних событиях, не в особенностях быта, а в приближении или в отдалении людей от идеала христианской истины, который твердо и ясно стоит в душе автора и служит ему верным мерилом и оценкой достоинства и значительности людских поступков. Форма рассказов совершенно соответствует содержанию: она серьезна, проста, подробности всегда верны: нет фальшивых нот. В особенности же хорош, часто совершенно новый по выражениям, но всегда безыскусственный и поразительно сильный и образный язык, которым говорят лица рассказов. ''23 марта'' <div> [[Категория:Предисловия Льва Николаевича Толстого]] [[Категория:Предисловия 1894 года]] [[Категория:Сергей Терентьевич Семёнов]] 1ngyka8i0t7bxutfil5blz4xrlvvake 0 131763 5713768 4720606 2026-05-24T19:59:09Z Albert Magnus 23549 5713768 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Предисловие к роману В. фон Поленца «Крестьянин» | ПОДЗАГОЛОВОК = | АВТОР = Лев Николаевич Толстой | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1902 | ИСТОЧНИК = [http://www.rvb.ru/tolstoy/01text/vol_15/01text/0329.htm {{книга|автор = Л.Н. Толстой|заглавие = Собрание сочинений в 22 т|место = М.|издательство = Художественная литература|год = 1983|том =15}}] | ВИКИПЕДИЯ = | ДРУГОЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Предисловие к «Крестьянским рассказам» С. Т. Семенова (Толстой)|Предисловие к «Крестьянским рассказам» С. Т. Семенова]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[О Шекспире и о драме (Толстой)|О Шекспире и о драме]] }} <div class="indent"> В прошлом году мой знакомый, вкусу которого я доверяю, дал мне прочесть немецкий роман «Бютнербауэр» фон Поленца. Я прочел и был удивлен тому, что такое произведение, появившееся года два тому назад, никому почти не известно. Роман этот не есть одна из тех подделок под художественные произведения, которые в таком огромном количестве производятся в наше время, а настоящее художественное произведение. Роман этот не принадлежит ни к тем, не представляющим никакого интереса описаниям событий и лиц, искусственно соединенных между собою только потому, что автор, выучившись владеть техникой художественных описаний, желает написать новый роман; ни к тем, облеченным в форму драмы или романа, диссертациям на заданную тему, которые также в наше время сходят в публике за художественные произведения; не принадлежит и к произведениям, называемым декадентскими, особенно нравящимся современной публике именно тем, что, будучи похожими на бред безумного, они представляют из себя нечто вроде ребусов, отгадывание которых составляет приятное занятие и вместе с тем считается признаком утонченности. Роман этот [не] принадлежит ни к тем, ни к другим, ни к третьим, а есть настоящее художественное произведение, в котором автор говорит про то, что ему нужно сказать, потому что он любит то, про что говорит, и говорит не рассуждениями, не туманными аллегориями, а тем единственным средством, которым можно передать художественное содержание: поэтическими образами,— и не фантастическими, необыкновенными и непонятными образами, без внутренней необходимости соединенными между собой, а изображением самых обыкновенных, простых лиц и событий, связанных между собою внутренней художественной необходимостью. Но мало того, что роман этот есть настоящее художественное произведение, он еще и прекрасное художественное произведение, соединяющее в себе в высокой степени все три главные условия настоящего хорошего произведения искусства. Во-первых, содержание его важно, касаясь жизни крестьянства, то есть большинства людей, стоящих в основе всякого общественного устройства и переживающих в наше время, не только в Германии, но и во всех европейских странах, тяжелое изменение своего векового, древнего устройства. (Замечательно, что почти в одно время с «Бютнербауэром» вышел очень недурной, написанный на ту же тему, хотя и гораздо менее художественный, французский роман René Bazin «La terre qui meurt»<ref> Рене Базен «Умирающая земля»</ref>.) Во-вторых, роман этот написан с большим мастерством и прекрасным немецким языком, особенно сильным, когда автор заставляет говорить свои лица грубым, мужественным рабочим платдейч. И, в-третьих, роман этот весь проникнут любовью к тем людям, которых автор заставляет действовать. В одной из глав описывается, например, как, после проведенной в пьянстве с товарищами ночи, муж уже утром возвращается домой и стучится в дверь. Жена выглядывает в окно, узнает его, осыпает его бранью и нарочно медлит впустить. Когда же она, наконец, отворяет ему, муж вваливается и хочет войти в большую горницу, но жена не пускает его, чтобы дети не видели отца пьяным, и толкает его назад. Но он ухватывается за притолки и борется с ней. Обыкновенно смирный человек, он вдруг страшно раздражается (повод к раздражению тот, что она накануне вынула у него из кармана деньги, которые ему подарили господа, и спрятала их) и в остервенении набрасывается на нее и схватывает ее за волосы, требуя своих денег. — Не дам, ни за что не дам! — повторяет она на его требования отдать деньги, стараясь освободиться от него. Тогда он, не помня себя от злобы, бьет ее по чем попало. — Умру, а не дам,— говорит она. — Не дашь! — кричит он, сбивает ее с ног и сам падает на нее, продолжая требовать свои деньги. Не получая ответа, он в безумной пьяной злобе хочет задушить ее. Но вид крови, которая сочится из-под ее волос и течет по лбу и носу, останавливает его: ему становится страшно того, что он сделал, и он оставляет ее и, шатаясь, добирается до своей постели и валится на нее. Сцена правдивая и ужасная. Но автор любит своих героев и прибавляет одну маленькую подробность, которая вдруг освещает все таким ярким лучом света, что заставляет читателя не только пожалеть, но и полюбить этих людей, несмотря на всю их огрубелость и жестокость. Избитая жена опоминается, поднимается с полу, вытирает подолом окровавленную голову, ощупывает члены и, отворив дверь к кричащим детям, успокаивает их, потом ищет глазами мужа. Он как повалился, так и лежит на кровати, но голова его свесилась с изголовья и наливается кровью. Жена подходит к нему и бережно поднимает его голову, кладет на подушку и потом уже оправляет одежду и отделяет горсть выдернутых волос. Десятки страниц рассуждений не скажут всего того, что сказала эта подробность. Тут сразу открывается для читателя и сознание, воспитанное преданием супружеского долга, и торжество выдержанного решения — не отдавать нужные не ей, а семье, деньги; тут и обида, и прощение за побои, тут и жалость, и если не любовь, то воспоминание любви к мужу, отцу своих детей. Но этого мало. Такая подробность, освещая внутреннюю жизнь этой жены и этого мужа, освещает для читателя внутреннюю жизнь миллионов таких же мужей и жен, и прежде живших и теперь живущих; внушает не только уважение и любовь к этим задавленным трудом людям, но и заставляет задуматься о том, почему и за что эти сильные и телом и душою люди, с такими возможностями хорошей, любовной жизни, так заброшены, забиты и невежественны. И такие истинно художественные черты, раскрываемые только любовью к тому, о чем пишет автор, встречаются в каждой главе этого романа. Роман этот, несомненно, прекрасное произведение искусства, с чем согласится всякий, кто прочтет его. А между тем роман этот появился три года тому назад, и хотя он и был у нас переведен в «Вестнике Европы», он прошел совершенно незамеченным и в России и в Германии. Я спрашивал нескольких, встреченных за последнее время, литературных немцев про этот роман,— они слышали имя Поленца, но не читали его романа, хотя все читали последние романы Золя, и рассказы Киплинга, и драмы Ибсена, и д`’Анунцио, и даже Метерлинка. Лет 20 тому назад Мэтью Арнольд написал прекрасную статью о назначении критики. По его мнению, назначение критики в том, чтобы находить во всем том, что было где бы и когда бы то ни было писано, самое важное и хорошее и обращать на это важное и хорошее внимание читателей. Такая критика в наше время затопления людей газетами, журналами, книгами и развития рекламы, мне кажется, не только необходима, но от того, появится ли и получит ли авторитет такая критика, зависит вся будущность просвещения образованного класса нашего европейского мира. Перепроизводство всяких предметов бывает вредно; перепроизводство же предметов, составляющих не цель, а средство, когда люди это средство считают целью,— особенно вредно. Лошади и экипажи, как средства передвижения, одежды и дома, как средства защиты от перемен погоды, хорошая пища, как средство поддержания сил организма, очень полезны. Но как только люди начинают смотреть на обладание средствами как на цель, считая хорошим иметь как можно больше лошадей, домов, одежд, пищи,— так предметы эти становятся не только не полезными, но прямо вредными. Так это случилось с книгопечатанием в достаточном кругу людей нашего европейского общества. Книгопечатание, несомненно полезное для больших малообразованных масс народа, в среде достаточных людей уже давно служит главным орудием распространения невежества, а не просвещения. Убедиться в этом очень легко. Книги, журналы, в особенности газеты стали в наше время большими денежными предприятиями, для успеха которых нужно наибольшее число потребителей. Интересы же и вкусы наибольшего числа потребителей всегда низки и грубы, и потому для успеха произведений печати нужно, чтобы произведения отвечали требованиям большого числа потребителей, то есть чтобы касались низких интересов и соответствовали грубым вкусам. И пресса вполне удовлетворяет этим требованиям, имея полную возможность этого, так как в числе работников прессы людей с такими же низкими интересами и грубыми вкусами, как и публика, гораздо больше, чем людей с высокими интересами и топким вкусом. А так как при распространении книгопечатания и приемах торговли журналами, газетами и книгами эти люди получают хорошее вознаграждение за поставляемые ими и отвечающие требованиям массы произведения, то и является то ужасное, все увеличивающееся и увеличивающееся, наводнение печатной бумаги, которая уже одним своим количеством, не говоря о вреде содержания, составляет огромное препятствие для просвещения. Если в наше время умному молодому человеку из народа, желающему образоваться, дать доступ ко всем книгам, журналам, газетам и предоставить его самому себе в выборе чтения, то все вероятия за то, что он в продолжение 10 лет, неустанно читая каждый день, будет читать всё глупые и безнравственные книги. Попасть ему на хорошую книгу так же маловероятно, как найти замеченную горошину в мере гороха. Хуже же всего при этом то, что, читая все плохие сочинения, он будет все более и более извращать свое понимание и вкус; так что, когда он и попадет на хорошее сочинение, он уже или вовсе не поймет его, или поймет его превратно. Кроме того, благодаря случайности или мастерству рекламы, некоторые плохие произведения, как, например, «The Christian» Hall Caine’a<ref>«Христианин» Гелькена</ref>, фальшивый по содержанию и не художественный роман, который был продан в количестве миллиона экземпляров,— получают, подобно «Одолю» или Pears soap<ref>мылу Пирса</ref>, не оправдываемую своими достоинствами большую известность. Эта же большая известность заставляет все большее и большее количество людей читать такие книги, и слава ничтожной, часто вредной, книги, как снежный ком, все вырастает и вырастает, и в головах огромного большинства людей, тоже как снежный ком, образуется все большая и большая путаница понятий и совершенная неспособность понимания достоинств литературных произведений. И потому, по мере все большего и большего распространения газет, журналов и книг, вообще книгопечатания, все ниже и ниже спускается уровень достоинства печатаемого и все больше и больше погружается большая масса так называемой образованной публики в самое безнадежное, довольное собой и потому неисправимое невежество. На моей памяти, за 50 лет, совершилось это поразительное понижение вкуса и здравого смысла читающей публики. Проследить можно это понижение по всем отраслям литературы, но укажу только на некоторые, более заметные и мне знакомые примеры. В русской поэзии, например, после Пушкина, Лермонтова (Тютчев обыкновенно забывается), поэтическая слава переходит сначала к весьма сомнительным поэтам Майкову, Полонскому, Фету, потом к совершенно лишенному поэтического дара Некрасову, потом к искусственному и прозаическому стихотворцу Алексею Толстому, потом к однообразному и слабому Надсону, потом к совершенно бездарному Апухтину, а потом уже все мешается, и являются стихотворцы, им же имя легион, которые даже не знают, что такое поэзия и что значит то, что они пишут и зачем они пишут. Другой поразительный пример английских прозаиков. От великого Диккенса спускается сначала к Джорж Элиоту, потом к Теккерею. От Теккерея к Тролопу, а потом уже начинается безразличная фабрикация Киплингов, Голькенов, Ройдер Гагартов и т. п. То же еще поразительнее в американской литературе: после великой плеяды — Эмерсона, Торо, Лойеля, Уитиера и др. вдруг все обрывается, и являются прекрасные издания с прекрасными иллюстрациями и с рассказами и романами, которые невозможно читать по отсутствию в них всякого содержания. В наше время невежество образованной толпы дошло уже до того, что все настоящие великие мыслители, поэты, прозаики, как древности, так и XIX века, считаются отсталыми, не удовлетворяющими уже высоким и утонченным требованиям новых людей. На все это смотрят или с презрением, или с снисходительной улыбкой. Последним словом философии в наше время признается безнравственная, грубая, напыщенная, бессвязная болтовня Ницше; бессмысленный, искусственный набор слов, соединенных размером и рифмой, разных декадентских стихотворений считается поэзией высшего разбора; на всех театрах даются пьесы, смысл которых никому, не исключая и автора, неизвестен, и в миллионах экземпляров печатаются и распространяются, под видом художественных произведений, романы, не имеющие в себе ни содержания, ни художественности. — Что мне читать, чтобы дополнить свое образование? — спрашивает молодой человек или девушка, окончившие высшую школу. О том же спрашивает выучившийся читать и понимать читанное человек из народа, ищущий истинного просвещения. Для ответа на такие вопросы, разумеется, недостаточна наивная попытка опроса выдающихся людей: какие сто книг они считают лучшими? Не помогает этому тоже существующее в нашем европейском обществе, всеми молчаливо признанное, подразделение всех писателей на разряды: первого, второго, третьего и т. д. сорта, на гениальных, очень талантливых, талантливых и просто хороших. Такое деление не только не помогает истинному пониманию достоинств литературы и отысканию хорошего среди моря дурного, но еще более мешает этому. Не говоря уже о том, что самое деление это на разряды очень часто неверно и держится только потому, что очень давно сделано и всеми принято,— не говоря об этом, такое деление вредно потому, что у писателей, признаваемых первосортными, есть очень плохие вещи и у писателей самого последнего разбора — вещи превосходные. Так что человек, который будет верить делению писателей на разряды и тому, что в первосортном писателе все прекрасно, а в писателях низшего разряда или вовсе неизвестных все слабо, только запутается в своем понимании и лишится многого полезного и истинно просветительного. Ответить на важнейший в наше время вопрос ищущего образования юноши образованного сословия или человека из народа, ищущего просвещения, может только настоящая критика,— не та критика, которая существует теперь и которая поставляет себе задачей восхвалять произведения, получившие известность, и под эти произведения придумывать оправдывающие их туманные философско-эстетические теории, и не та критика, которая занимается тем, чтобы более или менее остроумно осмеивать плохие или чужого лагеря произведения, и еще менее та критика, которая процветала и процветает у нас и задается целью по типам, изображаемым у нескольких писателей, определять направление движения всего общества или вообще п''о поводу'' литературных произведений высказывать свои экономические и политические мысли. Ответить на этот огромной важности вопрос: что читать из всего того, что написано? — может только настоящая критика, та, которая, как говорит Мэтью Арнольд, поставит себе целью выдвигать и указывать людям все, что есть самого лучшего как в прежних, так и в современных писателях. От того, появится или нет такая критика, бескорыстная, не принадлежащая ни к какой партии, понимающая и любящая искусство, и установится ли ее авторитет настолько, что он будет сильнее денежной рекламы,— зависит, по моему мнению, решение вопроса о том, погибнут ли последние проблески просвещения в нашем, так называемом образованном, европейском обществе, не распространяясь на массы народа, или возродится оно, как оно возродилось в средние века, и распространится на большинство народа, лишенного теперь всякого просвещения. Неизвестность среди публики прекрасного романа Поленца, точно так же, как и многих других, тонущих в море печатного хлама, хороших произведений,— тогда как бессмысленные, ничтожные и даже просто гадкие произведения литературы обсуждаются на все лады, неизменно восхваляются и расходятся в миллионах экземпляров,— вызвала во мне эти мысли, и я пользуюсь случаем, который едва ли еще мне представится, чтобы, хоть вкратце, высказать их. <div> == Примечания == {{примечания}} [[Категория:Предисловия Льва Николаевича Толстого]] [[Категория:Предисловия 1902 года]] 6lqlp1juybl6ti9jv67z077fd6ylgq8 5713776 5713768 2026-05-24T20:12:48Z Albert Magnus 23549 5713776 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Предисловие к роману В. фон Поленца «Крестьянин» | ПОДЗАГОЛОВОК = | АВТОР = Лев Николаевич Толстой | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1902 | ИСТОЧНИК = [http://www.rvb.ru/tolstoy/01text/vol_15/01text/0329.htm {{книга|автор = Л.Н. Толстой|заглавие = Собрание сочинений в 22 т|место = М.|издательство = Художественная литература|год = 1983|том =15}}] | ВИКИПЕДИЯ = | ДРУГОЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Предисловие к «Крестьянским рассказам» С. Т. Семенова (Толстой)|Предисловие к «Крестьянским рассказам» С. Т. Семенова]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[О Шекспире и о драме (Толстой)|О Шекспире и о драме]] }} <div class="indent"> В прошлом году мой знакомый, вкусу которого я доверяю, дал мне прочесть немецкий роман «Бютнербауэр» фон Поленца. Я прочел и был удивлен тому, что такое произведение, появившееся года два тому назад, никому почти не известно. Роман этот не есть одна из тех подделок под художественные произведения, которые в таком огромном количестве производятся в наше время, а настоящее художественное произведение. Роман этот не принадлежит ни к тем, не представляющим никакого интереса описаниям событий и лиц, искусственно соединенных между собою только потому, что автор, выучившись владеть техникой художественных описаний, желает написать новый роман; ни к тем, облеченным в форму драмы или романа, диссертациям на заданную тему, которые также в наше время сходят в публике за художественные произведения; не принадлежит и к произведениям, называемым декадентскими, особенно нравящимся современной публике именно тем, что, будучи похожими на бред безумного, они представляют из себя нечто вроде ребусов, отгадывание которых составляет приятное занятие и вместе с тем считается признаком утонченности. Роман этот [не] принадлежит ни к тем, ни к другим, ни к третьим, а есть настоящее художественное произведение, в котором автор говорит про то, что ему нужно сказать, потому что он любит то, про что говорит, и говорит не рассуждениями, не туманными аллегориями, а тем единственным средством, которым можно передать художественное содержание: поэтическими образами,— и не фантастическими, необыкновенными и непонятными образами, без внутренней необходимости соединенными между собой, а изображением самых обыкновенных, простых лиц и событий, связанных между собою внутренней художественной необходимостью. Но мало того, что роман этот есть настоящее художественное произведение, он еще и прекрасное художественное произведение, соединяющее в себе в высокой степени все три главные условия настоящего хорошего произведения искусства. Во-первых, содержание его важно, касаясь жизни крестьянства, то есть большинства людей, стоящих в основе всякого общественного устройства и переживающих в наше время, не только в Германии, но и во всех европейских странах, тяжелое изменение своего векового, древнего устройства. (Замечательно, что почти в одно время с «Бютнербауэром» вышел очень недурной, написанный на ту же тему, хотя и гораздо менее художественный, французский роман René Bazin «La terre qui meurt»<ref> Рене Базен «Умирающая земля»</ref>.) Во-вторых, роман этот написан с большим мастерством и прекрасным немецким языком, особенно сильным, когда автор заставляет говорить свои лица грубым, мужественным рабочим платдейч. И, в-третьих, роман этот весь проникнут любовью к тем людям, которых автор заставляет действовать. В одной из глав описывается, например, как, после проведенной в пьянстве с товарищами ночи, муж уже утром возвращается домой и стучится в дверь. Жена выглядывает в окно, узнает его, осыпает его бранью и нарочно медлит впустить. Когда же она, наконец, отворяет ему, муж вваливается и хочет войти в большую горницу, но жена не пускает его, чтобы дети не видели отца пьяным, и толкает его назад. Но он ухватывается за притолки и борется с ней. Обыкновенно смирный человек, он вдруг страшно раздражается (повод к раздражению тот, что она накануне вынула у него из кармана деньги, которые ему подарили господа, и спрятала их) и в остервенении набрасывается на нее и схватывает ее за волосы, требуя своих денег. — Не дам, ни за что не дам! — повторяет она на его требования отдать деньги, стараясь освободиться от него. Тогда он, не помня себя от злобы, бьет ее по чем попало. — Умру, а не дам,— говорит она. — Не дашь! — кричит он, сбивает ее с ног и сам падает на нее, продолжая требовать свои деньги. Не получая ответа, он в безумной пьяной злобе хочет задушить ее. Но вид крови, которая сочится из-под ее волос и течет по лбу и носу, останавливает его: ему становится страшно того, что он сделал, и он оставляет ее и, шатаясь, добирается до своей постели и валится на нее. Сцена правдивая и ужасная. Но автор любит своих героев и прибавляет одну маленькую подробность, которая вдруг освещает все таким ярким лучом света, что заставляет читателя не только пожалеть, но и полюбить этих людей, несмотря на всю их огрубелость и жестокость. Избитая жена опоминается, поднимается с полу, вытирает подолом окровавленную голову, ощупывает члены и, отворив дверь к кричащим детям, успокаивает их, потом ищет глазами мужа. Он как повалился, так и лежит на кровати, но голова его свесилась с изголовья и наливается кровью. Жена подходит к нему и бережно поднимает его голову, кладет на подушку и потом уже оправляет одежду и отделяет горсть выдернутых волос. Десятки страниц рассуждений не скажут всего того, что сказала эта подробность. Тут сразу открывается для читателя и сознание, воспитанное преданием супружеского долга, и торжество выдержанного решения — не отдавать нужные не ей, а семье, деньги; тут и обида, и прощение за побои, тут и жалость, и если не любовь, то воспоминание любви к мужу, отцу своих детей. Но этого мало. Такая подробность, освещая внутреннюю жизнь этой жены и этого мужа, освещает для читателя внутреннюю жизнь миллионов таких же мужей и жен, и прежде живших и теперь живущих; внушает не только уважение и любовь к этим задавленным трудом людям, но и заставляет задуматься о том, почему и за что эти сильные и телом и душою люди, с такими возможностями хорошей, любовной жизни, так заброшены, забиты и невежественны. И такие истинно художественные черты, раскрываемые только любовью к тому, о чем пишет автор, встречаются в каждой главе этого романа. Роман этот, несомненно, прекрасное произведение искусства, с чем согласится всякий, кто прочтет его. А между тем роман этот появился три года тому назад, и хотя он и был у нас переведен в «Вестнике Европы», он прошел совершенно незамеченным и в России и в Германии. Я спрашивал нескольких, встреченных за последнее время, литературных немцев про этот роман,— они слышали имя Поленца, но не читали его романа, хотя все читали последние романы Золя, и рассказы Киплинга, и драмы Ибсена, и д`’Анунцио, и даже Метерлинка. Лет 20 тому назад Мэтью Арнольд написал прекрасную статью о назначении критики. По его мнению, назначение критики в том, чтобы находить во всем том, что было где бы и когда бы то ни было писано, самое важное и хорошее и обращать на это важное и хорошее внимание читателей. Такая критика в наше время затопления людей газетами, журналами, книгами и развития рекламы, мне кажется, не только необходима, но от того, появится ли и получит ли авторитет такая критика, зависит вся будущность просвещения образованного класса нашего европейского мира. Перепроизводство всяких предметов бывает вредно; перепроизводство же предметов, составляющих не цель, а средство, когда люди это средство считают целью,— особенно вредно. Лошади и экипажи, как средства передвижения, одежды и дома, как средства защиты от перемен погоды, хорошая пища, как средство поддержания сил организма, очень полезны. Но как только люди начинают смотреть на обладание средствами как на цель, считая хорошим иметь как можно больше лошадей, домов, одежд, пищи,— так предметы эти становятся не только не полезными, но прямо вредными. Так это случилось с книгопечатанием в достаточном кругу людей нашего европейского общества. Книгопечатание, несомненно полезное для больших малообразованных масс народа, в среде достаточных людей уже давно служит главным орудием распространения невежества, а не просвещения. Убедиться в этом очень легко. Книги, журналы, в особенности газеты стали в наше время большими денежными предприятиями, для успеха которых нужно наибольшее число потребителей. Интересы же и вкусы наибольшего числа потребителей всегда низки и грубы, и потому для успеха произведений печати нужно, чтобы произведения отвечали требованиям большого числа потребителей, то есть чтобы касались низких интересов и соответствовали грубым вкусам. И пресса вполне удовлетворяет этим требованиям, имея полную возможность этого, так как в числе работников прессы людей с такими же низкими интересами и грубыми вкусами, как и публика, гораздо больше, чем людей с высокими интересами и топким вкусом. А так как при распространении книгопечатания и приемах торговли журналами, газетами и книгами эти люди получают хорошее вознаграждение за поставляемые ими и отвечающие требованиям массы произведения, то и является то ужасное, все увеличивающееся и увеличивающееся, наводнение печатной бумаги, которая уже одним своим количеством, не говоря о вреде содержания, составляет огромное препятствие для просвещения. Если в наше время умному молодому человеку из народа, желающему образоваться, дать доступ ко всем книгам, журналам, газетам и предоставить его самому себе в выборе чтения, то все вероятия за то, что он в продолжение 10 лет, неустанно читая каждый день, будет читать всё глупые и безнравственные книги. Попасть ему на хорошую книгу так же маловероятно, как найти замеченную горошину в мере гороха. Хуже же всего при этом то, что, читая все плохие сочинения, он будет все более и более извращать свое понимание и вкус; так что, когда он и попадет на хорошее сочинение, он уже или вовсе не поймет его, или поймет его превратно. Кроме того, благодаря случайности или мастерству рекламы, некоторые плохие произведения, как, например, «The Christian» Hall Caine’a<ref>«Христианин» Гелькена</ref>, фальшивый по содержанию и не художественный роман, который был продан в количестве миллиона экземпляров,— получают, подобно «Одолю» или Pears soap<ref>мылу Пирса</ref>, не оправдываемую своими достоинствами большую известность. Эта же большая известность заставляет все большее и большее количество людей читать такие книги, и слава ничтожной, часто вредной, книги, как снежный ком, все вырастает и вырастает, и в головах огромного большинства людей, тоже как снежный ком, образуется все большая и большая путаница понятий и совершенная неспособность понимания достоинств литературных произведений. И потому, по мере все большего и большего распространения газет, журналов и книг, вообще книгопечатания, все ниже и ниже спускается уровень достоинства печатаемого и все больше и больше погружается большая масса так называемой образованной публики в самое безнадежное, довольное собой и потому неисправимое невежество. На моей памяти, за 50 лет, совершилось это поразительное понижение вкуса и здравого смысла читающей публики. Проследить можно это понижение по всем отраслям литературы, но укажу только на некоторые, более заметные и мне знакомые примеры. В русской поэзии, например, после Пушкина, Лермонтова (Тютчев обыкновенно забывается), поэтическая слава переходит сначала к весьма сомнительным поэтам Майкову, Полонскому, Фету, потом к совершенно лишенному поэтического дара Некрасову, потом к искусственному и прозаическому стихотворцу Алексею Толстому, потом к однообразному и слабому Надсону, потом к совершенно бездарному Апухтину, а потом уже все мешается, и являются стихотворцы, им же имя легион, которые даже не знают, что такое поэзия и что значит то, что они пишут и зачем они пишут. Другой поразительный пример английских прозаиков. От великого Диккенса спускается сначала к Джорж Элиоту, потом к Теккерею. От Теккерея к Тролопу, а потом уже начинается безразличная фабрикация Киплингов, Голькенов, Ройдер Гагартов и т. п. То же еще поразительнее в американской литературе: после великой плеяды — Эмерсона, Торо, Лойеля, Уитиера и др. вдруг все обрывается, и являются прекрасные издания с прекрасными иллюстрациями и с рассказами и романами, которые невозможно читать по отсутствию в них всякого содержания. В наше время невежество образованной толпы дошло уже до того, что все настоящие великие мыслители, поэты, прозаики, как древности, так и XIX века, считаются отсталыми, не удовлетворяющими уже высоким и утонченным требованиям новых людей. На все это смотрят или с презрением, или с снисходительной улыбкой. Последним словом философии в наше время признается безнравственная, грубая, напыщенная, бессвязная болтовня Ницше; бессмысленный, искусственный набор слов, соединенных размером и рифмой, разных декадентских стихотворений считается поэзией высшего разбора; на всех театрах даются пьесы, смысл которых никому, не исключая и автора, неизвестен, и в миллионах экземпляров печатаются и распространяются, под видом художественных произведений, романы, не имеющие в себе ни содержания, ни художественности. — Что мне читать, чтобы дополнить свое образование? — спрашивает молодой человек или девушка, окончившие высшую школу. О том же спрашивает выучившийся читать и понимать читанное человек из народа, ищущий истинного просвещения. Для ответа на такие вопросы, разумеется, недостаточна наивная попытка опроса выдающихся людей: какие сто книг они считают лучшими? Не помогает этому тоже существующее в нашем европейском обществе, всеми молчаливо признанное, подразделение всех писателей на разряды: первого, второго, третьего и т. д. сорта, на гениальных, очень талантливых, талантливых и просто хороших. Такое деление не только не помогает истинному пониманию достоинств литературы и отысканию хорошего среди моря дурного, но еще более мешает этому. Не говоря уже о том, что самое деление это на разряды очень часто неверно и держится только потому, что очень давно сделано и всеми принято,— не говоря об этом, такое деление вредно потому, что у писателей, признаваемых первосортными, есть очень плохие вещи и у писателей самого последнего разбора — вещи превосходные. Так что человек, который будет верить делению писателей на разряды и тому, что в первосортном писателе все прекрасно, а в писателях низшего разряда или вовсе неизвестных все слабо, только запутается в своем понимании и лишится многого полезного и истинно просветительного. Ответить на важнейший в наше время вопрос ищущего образования юноши образованного сословия или человека из народа, ищущего просвещения, может только настоящая критика,— не та критика, которая существует теперь и которая поставляет себе задачей восхвалять произведения, получившие известность, и под эти произведения придумывать оправдывающие их туманные философско-эстетические теории, и не та критика, которая занимается тем, чтобы более или менее остроумно осмеивать плохие или чужого лагеря произведения, и еще менее та критика, которая процветала и процветает у нас и задается целью по типам, изображаемым у нескольких писателей, определять направление движения всего общества или вообще п''о поводу'' литературных произведений высказывать свои экономические и политические мысли. Ответить на этот огромной важности вопрос: что читать из всего того, что написано? — может только настоящая критика, та, которая, как говорит Мэтью Арнольд, поставит себе целью выдвигать и указывать людям все, что есть самого лучшего как в прежних, так и в современных писателях. От того, появится или нет такая критика, бескорыстная, не принадлежащая ни к какой партии, понимающая и любящая искусство, и установится ли ее авторитет настолько, что он будет сильнее денежной рекламы,— зависит, по моему мнению, решение вопроса о том, погибнут ли последние проблески просвещения в нашем, так называемом образованном, европейском обществе, не распространяясь на массы народа, или возродится оно, как оно возродилось в средние века, и распространится на большинство народа, лишенного теперь всякого просвещения. Неизвестность среди публики прекрасного романа Поленца, точно так же, как и многих других, тонущих в море печатного хлама, хороших произведений,— тогда как бессмысленные, ничтожные и даже просто гадкие произведения литературы обсуждаются на все лады, неизменно восхваляются и расходятся в миллионах экземпляров,— вызвала во мне эти мысли, и я пользуюсь случаем, который едва ли еще мне представится, чтобы, хоть вкратце, высказать их. <div> == Примечания == {{примечания}} [[Категория:Предисловия Льва Николаевича Толстого]] [[Категория:Предисловия 1902 года]] [[Категория:Вильгельм фон Поленц]] d4pkm9s48ribcudi4hcy93is3z1vnh6 0 136662 5713769 4720604 2026-05-24T19:59:59Z Albert Magnus 23549 5713769 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Предисловие к рассказу В. С. Морозова «За одно слово» | ПОДЗАГОЛОВОК = | АВТОР = Лев Николаевич Толстой | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = 1908 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = {{Вестник Европы|год=1908|номер=9|страницы=64—71}} | ИСТОЧНИК = [http://www.rvb.ru/tolstoy/01text/vol_15/01text/0334.htm {{книга|автор = Л.Н. Толстой|заглавие = Собрание сочинений в 22 т|место = М.|издательство = Художественная литература|год = 1983|том =15}}] | ВИКИПЕДИЯ = | ДРУГОЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Послесловие к рассказу Чехова «Душечка» (Толстой)|Послесловие к рассказу Чехова «Душечка»]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Предисловие к роману А. И. Эртеля «Гарденины» (Толстой)|Предисловие к роману А. И. Эртеля «Гарденины»]] }} <div class="text"> Рассказ этот написан любимейшим моим учеником первой моей школы 1862 года, тогда милым 12-летним Васькой Морозовым<ref>О нем я писал в 1862 г. в статье: «Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят?», помещенной в IV томе полного собрания моих сочинений. ''(Примеч. Л. Н. Толстого.)''</ref>, теперь уважаемым 60-летним Василием Степановичем Морозовым. Как тогда мне были особенно дороги в милом мальчике его чуткость на все доброе, его сердечность и, главное, всегдашняя искренность и правдивость,— так и теперь мне особенно понравились те же черты в этом простом рассказе, так ярко отличающемся своей правдивостью от большинства литературных писаний. Чувствуешь, что тут нет ничего придуманного, сочиненного, а рассказано то, что именно так и было,— выхвачен, кусочек жизни, и той именно русской жизни с ее грустными, мрачными и дорогими, задушевными чертами. Думаю, что я не подкуплен моей привязанностью к сочинителю и что читателям рассказ полюбится так же, как и мне. ''1908 г. 18 июля'' ---- {{примечания}} <div> [[Категория:Предисловия Льва Николаевича Толстого]] [[Категория:Предисловия 1908 года]] [[en:For a Single Word/preface]] gd8x65rzuofps2wgr5n66frxtjk5v6c 5713771 5713769 2026-05-24T20:02:30Z Albert Magnus 23549 5713771 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Предисловие к рассказу В. С. Морозова «За одно слово» | ПОДЗАГОЛОВОК = | АВТОР = Лев Николаевич Толстой | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = 1908 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = {{Вестник Европы|год=1908|номер=9|страницы=64—71}} | ИСТОЧНИК = [http://www.rvb.ru/tolstoy/01text/vol_15/01text/0334.htm {{книга|автор = Л.Н. Толстой|заглавие = Собрание сочинений в 22 т|место = М.|издательство = Художественная литература|год = 1983|том =15}}] | ВИКИПЕДИЯ = | ДРУГОЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Послесловие к рассказу Чехова «Душечка» (Толстой)|Послесловие к рассказу Чехова «Душечка»]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Предисловие к роману А. И. Эртеля «Гарденины» (Толстой)|Предисловие к роману А. И. Эртеля «Гарденины»]] }} <div class="text"> Рассказ этот написан любимейшим моим учеником первой моей школы 1862 года, тогда милым 12-летним Васькой Морозовым<ref>О нем я писал в 1862 г. в статье: «Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят?», помещенной в IV томе полного собрания моих сочинений. ''(Примеч. Л. Н. Толстого.)''</ref>, теперь уважаемым 60-летним Василием Степановичем Морозовым. Как тогда мне были особенно дороги в милом мальчике его чуткость на все доброе, его сердечность и, главное, всегдашняя искренность и правдивость,— так и теперь мне особенно понравились те же черты в этом простом рассказе, так ярко отличающемся своей правдивостью от большинства литературных писаний. Чувствуешь, что тут нет ничего придуманного, сочиненного, а рассказано то, что именно так и было,— выхвачен, кусочек жизни, и той именно русской жизни с ее грустными, мрачными и дорогими, задушевными чертами. Думаю, что я не подкуплен моей привязанностью к сочинителю и что читателям рассказ полюбится так же, как и мне. ''1908 г. 18 июля'' ---- {{примечания}} <div> [[Категория:Предисловия Льва Николаевича Толстого]] [[Категория:Предисловия 1908 года]] [[Категория:Василий Степанович Морозов]] [[en:For a Single Word/preface]] l1013659a44kw6izarfrk436nrn5ovf 0 136664 5713772 4720605 2026-05-24T20:05:14Z Albert Magnus 23549 5713772 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Предисловие к роману [[w:Эртель, Александр Иванович|А. И. Эртеля]] «Гарденины» | ПОДЗАГОЛОВОК = | АВТОР = Лев Николаевич Толстой | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = 1908 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = «Собрания сочинений» А. И. Эртеля, 1909 г | ИСТОЧНИК = [http://www.rvb.ru/tolstoy/01text/vol_15/01text/0335.htm {{книга|автор = Л.Н. Толстой|заглавие = Собрание сочинений в 22 т|место = М.|издательство = Художественная литература|год = 1983|том =15}}] | ВИКИПЕДИЯ = | ДРУГОЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Предисловие к рассказу В. С. Морозова «За одно слово» (Толстой)|Предисловие к рассказу В. С. Морозова «За одно слово»]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Предисловие к альбому: «Русские мужики» Н. Орлова (Толстой)|Предисловие к альбому: «Русские мужики» Н. Орлова]] }} <div class="indent"> К издаваемому полному собранию сочинений покойного Александра Ивановича Эртеля меня просили написать несколько слов о его сочинениях. Я очень рад был этому случаю перечесть «Гардениных». Несмотря на нездоровье и занятия, начав читать эту книгу, я не мог оторваться, пока не прочел всю и не перечел некоторых мест по нескольку раз. Главное достоинство, кроме серьезности отношения к делу, кроме такого знания народного быта, какого я не знаю ни у одного писателя, кроме сильной, часто как будто не сознаваемой самим автором, любви к народу, который он иногда хочет изображать в темном свете,— неподражаемое, не встречаемое уже нигде достоинство романа, это удивительный по верности, красоте, разнообразию и силе народный язык. Такого языка не найдешь ни у старых, ни у новых писателей. Мало того, что народный язык его верен, силен, красив, он бесконечно разнообразен. Старик дворовый говорит одним языком, мастеровой другим, молодой парень третьим, бабы четвертым, девки опять иным. У какого-то писателя высчитали количество употребляемых им слов. Я думаю, что у Эртеля количество это, особенно народных слов, было бы самое большое из всех русских писателей, да еще каких верных, хороших, сильных, нигде, кроме как в народе, не употребляемых слов. И нигде эти слова не подчеркнуты, не преувеличена их исключительность, не чувствуется того, что так часто бывает, что автор хочет щегольнуть, удивить подслушанными им словечками. Эртелю, кажется, более естественно говорить народным, чем литературным языком. Читая народные сцены Эртеля, забываешь, что читаешь сочинителя,— кажется, что живешь с народом; видишь не только все слабости этого народа, но и все те, превосходящие в бесчисленное число раз эти слабости, его достоинства, главное — его нетронутую и до сих пор, не революционную, а религиозную силу, на которую одну можно теперь в России возлагать свои надежды. И потому, для того, кто любит народ, чтение Эртеля большое удовольствие. Для того же, кто хочет узнать народ, не живя с ним, чтение это самое лучшее средство. Для того же, кто хочет узнать язык народный, не древний, которым уже никто не говорит, и не новый, которым, слава богу, говорят еще не многие из народа, а тот настоящий, сильный, где нужно — нежный, трогательный, где нужно — строгий, серьезный, где нужно — страстный, где нужно — бойкий и живой язык народа, которым, слава богу, еще говорит огромное большинство народа, особенно женщины, старые женщины,— тому надо не читать, а изучать народный язык Эртеля. ''Ясная Поляна.'' ''4 декабря 1908'' <div> [[Категория:Предисловия Льва Николаевича Толстого]] [[Категория:Предисловия 1908 года]] [[Категория:Александр Иванович Эртель]] q5qfg64cbuny9n04283gkczy2rujza1 0 136666 5713792 4720602 2026-05-24T21:01:02Z Albert Magnus 23549 5713792 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Предисловие к альбому: «Русские мужики» Н. Орлова | ПОДЗАГОЛОВОК = | АВТОР = Лев Николаевич Толстой | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = 1908 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1909 | ИСТОЧНИК = [http://www.rvb.ru/tolstoy/01text/vol_15/01text/0336.htm {{книга|автор = Л.Н. Толстой|заглавие = Собрание сочинений в 22 т|место = М.|издательство = Художественная литература|год = 1983|том =15}}] | ВИКИПЕДИЯ = | ДРУГОЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Предисловие к роману А. И. Эртеля «Гарденины» (Толстой)|Предисловие к роману А. И. Эртеля «Гарденины»]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[О Гоголе (Толстой)|О Гоголе]] }} <div class="indent"> {{Эпиграф2|..«Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить;<br /> а бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить»|(Мф. X. 28)}} Прекрасное дело — издание альбома картин Орлова. Орлов мой любимый художник, а любимый он мой художник потому, что предмет его картин — мой любимый предмет. Предмет этот — это русский народ,— настоящий русский мужицкий народ, не тот народ, который побеждал Наполеона, завоевывал и подчинял себе другие народы, не тот, который, к несчастью, так скоро научился делать и машины, и железные дороги, и революции, и парламенты со всеми возможными подразделениями партий и направлений, а тот смиренный, трудовой, христианский, кроткий, терпеливый народ, который вырастил и держит на своих плечах все то, что теперь так мучает и старательно развращает его. И любим-то мы с Орловым в этом народе одно и то же, любим в этом народе его мужицкую смиренную, терпеливую, просвещенную истинным христианством душу, которая обещает так много тем, кто умеет понимать ее. Во всех картинах Орлова я вижу эту душу, которая, как в ребенке, носит еще в себе все возможности и главную из них — возможность, миновав развращенность и извращенность цивилизации Запада, идти тем христианским путем, который один может вывести людей христианского мира из того заколдованного круга страданий, в котором они теперь, мучая себя, не переставая, кружатся. Вот в курной избе на соломенной постели умирающая женщина. Смертная свеча вложена в ее холодеющие руки, над нею с торжественным, покорным спокойствием стоит муж и подле него в одной рубашонке плачущая худенькая старшая дочка. Бабка успокаивает раскричавшегося в подвесной люльке новорожденного. Соседки гуторят у двери. Картина эта производит на меня одновременно чудесное, возвышающее впечатление умиленной жалости и, вместе с тем, как ни странно сказать, зависти к той святой бедности и отношению к ней, которые изображены в ней. Такое же возвышающее впечатление сознания великой духовной силы народа, к которому имеешь счастье принадлежать, хоть не жизнью, а породой, производят на меня и другие две одного же характера, всегда глубоко трогающие меня картины: «Переселенцы» и «Возвращение солдата». Не говоря уже о том, что картина отъезда переселенцев, прощающихся с остающимися, значительна по содержанию своему, в живых образах представляя нам все то, что, несмотря на все представляемые ему трудности и правительством и земельными владельцами, совершает русский народ, заселяя и обрабатывая огромнейшие пространства,— картина эта особенно трогательна по лицам не одного только чудного старика на первом плане, но всех этих полных движения и жизни лиц, как возбужденных отъезжающих, так и недоумевающих остающихся. Вторую же картину возвратившегося солдата я особенно люблю. Промаявшись года на чужбине, в тяжелой, чуждой его душе солдатской службе, Пахом или Сидор, покорный сын, любящий муж, здоровый работник, дорвался, наконец, до свободы, до дому. И что же в доме? Еще не доехав до дома, ему уже все рассказали. Матрена его без него прижила ребенка. И вот первое свидание: жена на коленях перед мужем, ребенок — улика — тут же. Свекровь — бабьи счеты — подуськивает сына, поминая, как она говорила: смотри, Матрена, придет муж... Но старик, еще полный того христианского духа милосердия, прощения и любви, которым жил и живет в своих лучших представителях русский народ, перебивает визгливую речь старухи и поминает о том, что прекращает все счеты, все обиды, все злобы,— поминает о боге, и все счеты кончены и все развязано. Как ни больно сыну, как ни чувствует он себя оскорбленным, как ни хотелось бы ему выместить жене за свой стыд, он — сын отца, и тот же дух божий, дух милосердия, прощения, любви живет в нем, и дух этот пробуждается, и он — в своем столь чуждом испытываемому им чувству солдатском мундире — махает рукой и испытывает умиленную радость прощения. — Бог простит, вставай, Матрена. Буде. Так же важны и прекрасны и остальные шесть картин. Я отделил эти шесть картин от первых трех только потому, что, кроме одинаковых черт, общих всем картинам, в этих представлены еще в живых образах те соблазны, то развращение, с которыми приходится бороться христианской душе русского народа и с которыми она еще борется и не поддается. Картины эти особенно привлекательны именно тем, что выражают эту борьбу, не решая вопроса о том, на чьей стороне будет победа. Пойдет ли весь народ по тому пути душевного и умственного разврата, на который зовет его так называемая интеллигенция, желая сделать его подобным себе, или удержится на тех христианских основах, которыми он жил и в огромном большинстве живет еще до сих пор. Картины этого рода, во-первых, та, где староста, придя в обед за податями к одинокому бедняку, только что пришедшему с работы, стоит над ним, дожидаясь ответа. Ответ дает только старик, независимо от всяких соображений о государственных необходимостях, говоря о боге и о грехе обирания трудящегося, еле-еле кормящего свою семью работника. Особенно трогательны на этой картине, кроме самого хозяина, покорно опустившего голову, хозяйка, стоящая над только что собранным столом, от которого их всех оторвали, и ребенок, с недоумением и сочувствием смотрящий на разгорячившегося деда. Таковы и остальные пять картин этого разряда, изображающие борьбу добра со злом, в котором со стороны зла уже участвуют начинающие развращаться и вполне развращенные люди из народа. Такова картина «Недоимка», изображающая продажу у вдовы кормилицы детей — коровы. Богатый деревенский кулак покупает, старшина продает, писарь записывает. Таковы же полная содержания картина изловления вдовы, кормящейся корчемством и тем нарушающей доход казны, и замечательная и по живописи, и по тонкости и точности выражения мысли, и по верности типов — освящение монополии. Такова же отвратительная по содержанию картина телесного наказания. Во всех этих картинах, кроме того верного изображения не испорченного еще русского народа, которое составляет главное содержание всех картин, изображены представители и той части этого народа, которая, развратившись уже сама, ради своих выгод хочет развратить своих еще не развращенных братьев. Староста, пришедший за податями к недоимочному крестьянину, еще не потерял связи со своими братьями и, очевидно, страдает за собрата и за свое участие в этом деле. Отъевшийся же старшина в картине, где уводят корову, уже совершенно спокойно исполняет свою жестокую обязанность; и, только заботясь о своей выгоде, покупает корову кулак. В картине изловления корчемницы и урядник, и старшина, и писарь, уже не смущаясь, делают свое дело и даже одобрительно смотрят на ловкость ряженого. Только старик, представитель души народа, нарушает это общее удовольствие своим смелым словом. В картине монополии, не говоря уже о толстом, огорченном лишением своей торговли кабатчике, поразителен мужик, так явно лицемерно крестящийся на иконы, и тот оборванец, который несвоевременно лезет в дверь того заведения, которое довело его до его положения и так успешно развратило и развращает ради барышей казны большую часть народа. То же и в картине телесного наказания. Все лица, кроме молящегося за грехи людей старика и недоумевающего перед жестокостью людей мальчика, уже доведены до того, что делают свое постыдное дело как что-то нужное и должное. Последняя же картина, в себе одной выражающая все то, что сказано в этих шести, особенно и сильна и страшна тем, что самым простым и понятным способом изображает то, что лежит в основе того развращения, которому подвергается народ, и ту главную опасность, которая предстоит ему. — Ступай, ступай, бог подаст,— говорит девушка, отказывая нищей,— видишь, батюшка тут. Да, это ужасная картина. Сила народа в наибольшей истинности его религиозного, руководящего его поступками, понимания законов жизни. Я говорю «наиболее истинном» потому, что вполне истинного религиозного понимания законов жизни, как и вполне истинного понимания бога никогда не может быть у человека. Человек только все больше и больше приближается к тому и другому. И такое наиболее, по нашему времени, истинное религиозное понимание жизни было и есть еще у русского безграмотного, мудрого и святого мужицкого народа. И вот, с разных сторон, со стороны суда, податей, солдатства, винной отравы для государственного дохода, его окружают ужасными соблазнами и самым страшным из них — религиозным соблазном, вследствие которого церковь и ее служители важнее милосердия, любви к брату. Все это изображено в картинах Орлова. И потому мне кажется, что я не напрасно люблю их. Картины эти указывают нам на ту опасность, в которой находится теперь духовная жизнь русского народа. А понять опасность там, где не видал ее, уже шаг к избавлению от нее. ''26 июня 1908'' <div> [[Категория:Предисловия Льва Николаевича Толстого]] [[Категория:Предисловия 1908 года]] a9tt2n8n88hk4bi147co4h3yn9zmolj 0 149338 5713794 486119 2026-05-24T21:02:22Z Albert Magnus 23549 5713794 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР=[[Лев Николаевич Толстой]] (1828-1910) | НАЗВАНИЕ=Предисловие к «Солдатской памятке» и «Офицерской памятке» | ЧАСТЬ= | ПОДЗАГОЛОВОК= | ИЗЦИКЛА= | ДАТАСОЗДАНИЯ=11 февраля 1902 г. | ДАТАПУБЛИКАЦИИ= | ИСТОЧНИК=[http://publ.lib.ru/ARCHIVES/T/TOLSTOY_Lev_Nikolaevich/_Tolstoy_L._N..html Полное собрание сочинений в 90 томах]. Т.34. Серия первая. Произведения. М.: Художественная литература, 1952 | ДРУГОЕ= | ВИКИПЕДИЯ= | ИЗОБРАЖЕНИЕ= | ОПИСАНИЕИЗОБРАЖЕНИЯ= | ПРЕДЫДУЩИЙ=[[Офицерская памятка (Толстой)]] | СЛЕДУЮЩИЙ=[[Солдатская памятка (Толстой)]] | КАЧЕСТВО= }} Всякий мыслящий человек нашего времени не может не видеть, что из того тяжелого и угрожающего положения, в котором мы находимся, есть только два выхода: первый, хотя и очень трудный — кровавая революция, второй — признание правительствами их обязанности не идти против закона прогресса, не отстаивать старого, или, как у нас, возвращаться к древнему, — поняв направление пути, по которому движется и человечество, вести по нем свои народы. Я попытался указать на этот путь в двух письмах, написанных мною к Николаю II. Первое было написано в период самых напряженных волнений 1900—1901 гг., второе я писал теперь, в начале января. Но, к сожалению, мысли, выраженные мною в первом письме, были приняты как легкомысленная мечта не знающего жизни и глубокомысленной науки государственного управления фантазера. В последнем письме я говорил о том, что, кроме предоставления народу возможности свободного религиозного движения и такого же свободного движения мысли, по моему мнению, единственный путь к разрешению социального вопроса у нас в России состоит в уничтожении права собственности земли (что уничтожение это возможно переводом всех податей на землю, прекрасно изложено и разработано Генри Джорджем и его последователями). Очень может быть, что я ошибаюсь, — вопрос этот касается всех и потому должен быть разрешен всеми, — одно несомненно, что дело правительства не заботиться только о том, чтобы не изменилось его положение, а смело взять центральную идею прогресса и всеми силами, которыми оно обладает, проводить ее в жизнь. Только тогда правительства получат в наше время какой-нибудь смысл и перестанут быть предметами ненависти, отвращения и презрения всех тех людей, которые или не пользуются их привилегиями, или не понимают значения правительственной деятельности. А такие люди теперь почти все. Я сделал попытку во втором письме открыть глаза русскому государю на то, что он делает и что его ожидает. Но до сих пор у меня нет данных надеяться на то, что попытка эта не только достигла своей цели, но и была бы принята сколько-нибудь во внимание. И потому в виду неизбежности первого выхода, т. е. революции, предоставляю к распространению теперь эти две памятки, надеясь на то, что мысли, содержащиеся в них, уменьшат братоубийственную бойню, к которой ведут теперь правительства свои народы. Гаспра. 11 февраля 1902 г. [[Категория:Предисловия Льва Николаевича Толстого]] [[Категория:Предисловия 1902 года]] jvlt2vulqih4np1459yk4nm4q37ybvj 0 151698 5713738 5712853 2026-05-24T19:22:11Z Albert Magnus 23549 5713738 wikitext text/x-wiki {{Отексте |КАЧЕСТВО=75% |НАЗВАНИЕ=Предисловіе къ «Арабескамъ». |АВТОР=[[Николай Васильевич Гоголь|Николай Васильевичъ Гоголь]] (1809—1852) |ИЗЦИКЛА= |ИЗСБОРНИКА=[[Арабески (Гоголь)|Арабески]] |ДАТАСОЗДАНИЯ=1834 |ДАТАПУБЛИКАЦИИ=1835<ref>Впервые&nbsp;— въ&nbsp;книгѣ {{Гоголь:Арабески-1835|до=1|часть=1|страницы=[http://books.google.ru/books?id=Zq8ZAAAAYAAJ&pg=PP7 III—IV]}}.</ref> |ИСТОЧНИК={{Гоголь:Арабески-1835|до=1|часть=1|страницы=[http://books.google.ru/books?id=Zq8ZAAAAYAAJ&pg=PP7 III—IV]}}. |ДРУГОЕ= |ПРЕДЫДУЩИЙ= |СЛЕДУЮЩИЙ=[[Скульптура, живопись и музыка (Гоголь)/ДО|Скульптура, живопись и музыка.]] }} {{OCR-on}}<div class="indent"> {{Страница|Arabesques. Part one. 1835 (Gogol).pdf/3|num=III|section=Предисловие}} {{Страница|Arabesques. Part one. 1835 (Gogol).pdf/4|num=IV|section=Предисловие}} </div>{{OCR-off}} == Примѣчанія. == {{примечания}} [[Категория:Арабески (Гоголь)]] [[Категория:Предисловия Николая Васильевича Гоголя]] [[Категория:Предисловия 1835 года]] [[Категория:Проза в дореформенной орфографии]] fbnijai5lmm40ga2rmuk0hdkcvcq84z 0 152358 5713737 5712852 2026-05-24T19:21:48Z Albert Magnus 23549 5713737 wikitext text/x-wiki {{Отексте |КАЧЕСТВО=75% |НАЗВАНИЕ=Предисловие к «Арабескам» |АВТОР=[[Николай Васильевич Гоголь]] (1809—1852) |ИЗЦИКЛА= |ИЗСБОРНИКА=[[Арабески (Гоголь)|Арабески]] |ДАТАСОЗДАНИЯ= |ДАТАПУБЛИКАЦИИ=1835<ref>Впервые&nbsp;— в&nbsp;книге {{Гоголь:Арабески-1835|до=0|часть=1|страницы=[http://books.google.ru/books?id=Zq8ZAAAAYAAJ&pg=PP7 III—IV]}}.</ref> |ИСТОЧНИК={{Гоголь:Полное собрание сочинений (1937—1952)|том=8|страницы=[http://feb-web.ru/feb/gogol/texts/ps0/ps8/ps8-007-.htm 7]}}. |ДРУГОЕ= |ПРЕДЫДУЩИЙ=[[Арабески (Гоголь)|Оглавление]] |СЛЕДУЮЩИЙ=[[Скульптура, живопись и музыка (Гоголь)|Скульптура, живопись и музыка]] }} <div class="indent"> Собрание это составляют пьесы, писанные мною в разные времена, в разные эпохи моей жизни. Я не писал их по заказу. Они высказывались от души, и предметом избирал я только то, что сильно меня поражало. Между ними читатели, без сомнения, найдут много молодого. Признаюсь, некоторых пьес я бы, может быть, не допустил вовсе в это собрание, если бы издавал его годом прежде, когда я был более строг к своим старым трудам. Но вместо того, чтобы строго судить свое прошедшее, гораздо лучше быть неумолимым к своим занятиям настоящим. Истреблять прежде написанное нами, кажется, так же несправедливо, как позабывать минувшие дни своей юности. Притом если сочинение заключает в себе две, три еще не сказанные истины, то уже автор не вправе скрывать его от читателя, и за две, три верные мысли можно простить несовершенство целого. Я должен сказать о самом издании: когда я прочитал отпечатанные листы, меня самого испугали во многих местах неисправности в слоге, излишности и пропуски, происшедшие от моей неосмотрительности. Но недосуг и обстоятельства, иногда не очень приятные, не позволяли мне пересматривать спокойно и внимательно свои рукописи, и потому смею надеяться, что читатели великодушно извинят меня. </div> == Примечания == {{примечания}} [[Категория:Арабески (Гоголь)]] [[Категория:Предисловия Николая Васильевича Гоголя]] [[Категория:Предисловия 1835 года]] a7w3fi9n2c75pb7yr329l2gv3ptzjwg 0 250032 5713630 4813380 2026-05-24T17:23:57Z Monedula 5 оформление 5713630 wikitext text/x-wiki {{МЭСБЕ | КАЧЕСТВО = 3 }} '''Бергзее''' ({{lang|da|Jörgen-Vilh. Bergsöe}}), [[../Дания|датский]] писатель, р. 1835, автор [[../Роман (в литературе)|романов]], [[../Стихосложение|стихов]], [[../Мемуары|мемуаров]] из [[../Италия|итал.]] жизни («[[../Рим|Рим]] при [[../Папа (звание)|папе]] [[../Пий#9|Пии IX]]» и др.). [[Категория:МЭСБЕ:Персоналии]] 5pfawwwwh8wh1owf5p06kx6930dclas 0 250033 5713623 4813381 2026-05-24T17:07:26Z Monedula 5 Monedula переименовал страницу [[МЭСБЕ/Бергисогюбль]] в [[МЭСБЕ/Бергиссгюбль]] без оставления перенаправления: название с ошибкой 4813381 wikitext text/x-wiki {{МЭСБЕ | ВИКИПЕДИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = Бергзее | СЛЕДУЮЩИЙ = Бергиш-Гладбах | СПИСОК = 12 | КАЧЕСТВО = 3 | ЭСБЕ = }} '''Бергисогюбль''' (Berggiesshubel), город в Саксонии, близ Пирны, 1,5 тыс. жителей; железн. рудники, металлург. заводы, железистые источники, 22&nbsp;августа 1813 победа союзных войск под начальством Витгенштейна над французами. [[Категория:МЭСБЕ:Города]] ngxwv6ekvnyux46e2dev5piaqzfdcof 5713626 5713623 2026-05-24T17:15:59Z Monedula 5 оформление 5713626 wikitext text/x-wiki {{МЭСБЕ | КАЧЕСТВО = 3 }} '''Бергиссгюбль''' ({{lang|de|Berggiesshübel}}), гор. в [[../Саксония|Саксонии]], близ [[../Пирна|Пирны]], 1½ т. жит.; [[../Железные руды|железн.]] [[../Горное дело|рудники]], [[../Металлургия|металлург.]] заводы, [[../Минеральные воды|железистые источники]], 22&nbsp;августа 1813 победа союзных войск под начальством [[../Витгенштейн|Витгенштейна]] над французами. [[Категория:МЭСБЕ:Города]] 5zcxq04e9odvjgubjfij9x4mrz5ird7 0 273383 5713632 5454893 2026-05-24T17:33:15Z Monedula 5 Monedula переименовал страницу [[МЭСБЕ/Миннесота]] в [[МЭСБЕ/Миннезота]] без оставления перенаправления: название с ошибкой 5454893 wikitext text/x-wiki {{МЭСБЕ | КАЧЕСТВО = 3 | ЭСБЕ = Миннесота }} '''Миннесота''' (Minnesota), штат североамер. союза, к северу от Айовы (Иовы), по верхн. течению Миссисипи, 217988 кв. км., 1751 тыс. жителей; богат лесом, кроме южн. луговой и земледельч. части; множество озер, верховье р. Миссисипи, приток ее р. М. Земледелие, лесной промысел, железоделательн. зав. В конгресс посылает 7 депутатов и 2 сенаторов. Главный город Сен-Поль. 1689 занят французами; с 1849 территория, 1858 штат союза. [[Категория:МЭСБЕ:Статьи без категорий]] 9h3mi4oudj3kx88a9suw85xmb0lham9 0 276575 5713466 2260268 2026-05-24T12:12:44Z Monedula 5 оформление 5713466 wikitext text/x-wiki {{МЭСБЕ |КАЧЕСТВО=75% |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= }} '''Парни''' ({{lang|fr|Parny}}), Эварист-Дезире Дефорж, [[../Виконт|виконт]] де П., [[../Франция|франц.]] [[../Поэзия|поэт]], {{nobr|1753—1814;}} в юности был [[../Религия|религиозно]] настроен, потом, под влиянием [[../Вольтер (писатель и философ)|Вольтера]] и [[../Энциклопедисты|энциклопедистов]], проникся [[../Скептицизм|скептицизмом]] и [[../Материализм|материализмом]], воспевал чувственные наслаждения и писал антирелигиозн. [[../Поэма|поэмы]]. Лучшее произв. {{lang|fr|«Poésies érotiques»}} — свежесть и непосредственность в передаче искренних ощущений. В остальных ({{lang|fr|«Deguisements de Venus», «Les galanteries de la Bible», «Paradis perdu»}} и т. д.) преобладает погоня за пикантностью. {{lang|fr|«La guerre des dieux»}} — подражание {{lang|fr|«Pucelle»}} Вольтера. {{lang|fr|«Oeuvres de P.»}} изд. [[../Беранже|Беранже]] (1831), {{lang|fr|«Poésies complètes»}} (1887). [[Категория:МЭСБЕ:Персоналии]] [[Категория:Эварист-Дезире де Форж Парни|МЭСБЕ]] c8ravafbd7fqbng2nvm7c6hct8k82yk 0 281304 5713633 5520016 2026-05-24T17:36:17Z Monedula 5 поправлена викиссылка 5713633 wikitext text/x-wiki {{МЭСБЕ |КАЧЕСТВО=75% |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= }} [[Файл:MESBE-2-4-329-USA-Mexico-map.jpg|мини]] '''Северо-Американские Соединённые Штаты''' ({{lang|en|United States of America}}), республикан. союзное государство, обнимающее весь континент [[../Америка|Сев. Америки]] между британ. владениями на С. и [[../Мексика|Мексикой]] на Ю., 9420670 кв. кил., 83143000 жит. (1905). В отношениях орографич. и гидрографич. страна распадается на 4 района: а) побережье Атлантического океана до Аллеганского хребта, с реками: Гудзон, Делавар, Сускеханна, Потомак, Саванна и др.; b) огромная долина Миссисипи и Миссури, между Аллеганами и Скалистыми горами, котловина, с обширн. прериями и девствен. лесами (и те и другие к З. все более и более превращаются в культурные земли); c) область между Скалистыми горами на В. и Сьерра-Невадою и Каскадными горами на западе, плоскогорье высотою в 1200—1500 м. с обширными степями и пустынями, прорезывается Рио-Колорадо; d) область Великого океана к западу от Сьерра-Невады и Каскадных гор, изобилующая лесами и плодородная, орошается реками Колумбия и Сакраменто. Большие и многочисленные каналы: канал Огайо (494 клм. дл.), Эри (563 клм.), Пенсильванский (398 км.), Чезапик-Охайо (294 км.) и др. Озёра: великие канадские озёра (Верхнее, Мичиган, Гурон, Эри и Онтарио) на С. Большое солёное озеро на западе, озеро Чамплейн на В. и др. Климат, в общем, здоровее европейского под тою же широтою, характеризуется резкими колебаниями. Состав Союза: 48 штатов и 2 территории: а) шт. [[../Новая Англия|Новой Англии]]: [[../Массачусетс|Массачусетс]], [[../Мэн (географические названия)#3|Мэн]], [[../Коннектикут#2|Коннектикут]], [[../Вермонт|Вермонт]], [[../Нью-Гэмпшир|Нью-Гампшир]], [[../Род-Айленд|Род-Айленд]]; b) средние шт.: [[../Нью-Йорк|Нью-Йорк]], [[../Пенсильвания|Пенсильвания]], [[../Нью-Джерси|Нью-Джерси]], [[../Мэриленд|Мэриленд]], [[../Делавэр|Делавар]] с федеральн. округом [[../Колумбия (географические названия)#2|Колумбия]] и главным городом Союза — [[../Вашингтон (город)|Вашингтоном]]; с) южно-атлантическ. шт.: [[../Виргиния (географические названия)#1|Виргиния]], [[../Георгия|Георгия]], Северная и Южная [[../Каролина (штаты)|Каролина]], [[../Флорида#2|Флорида]]; d) южн. центральн. шт.: [[../Теннесси#2|Теннесси]], [[../Алабама#2|Алабама]], [[../Миссисипи#2|Миссисипи]], [[../Техас|Техас]], [[../Луизиана|Луизиана]], [[../Арканзас#2|Арканзас]], [[../Оклахома|Оклахома]] с [[../Индейская территория|Индейск. территорией]]; е) сев. восточ. центральн. шт.: [[../Мичиган#1|Мичиган]], [[../Висконсин#2|Висконсин]], [[../Иллинойс#2|Иллинойс]], [[../Индиана|Индиана]], [[../Охайо#2|Охайо]], [[../Виргиния (географические названия)#2|Западная Виргиния]], [[../Кентукки|Кентукки]]; f) северо-запад. центральн. шт.: [[../Миссури#2|Миссури]], [[../Айова#1|Айова]], [[../Миннезота|Миннесота]], [[../Северная Дакота|Северн.]] и [[../Южная Дакота|Южная Дакота]], [[../Канзас|Канзас]], [[../Небраска#2|Небраска]]; g) запад. гористые шт.: [[../Монтана|Монтана]], [[../Вайоминг|Вайоминг]], [[../Колорадо#4|Колорадо]], [[../Новая Мексика|Нов. Мексика]], [[../Аризона|Аризона]], [[../Утах|Утах]], [[../Айдахо|Айдахо]], [[../Невада|Невада]]; h) тихоокеанск. шт.: [[../Калифорния#2|Калифорния]], [[../Орегон|Орегон]], [[../Вашингтон (штат)|Вашингтон]]; территории: [[../Аляска|Аляска]] и [[../Сандвичевы острова|Гавайск. острова]]; колонии: [[../Пуэрто-Рико|Пуэрто-Рико]], [[../Филиппинские острова|Филиппины]], [[../Самоа|Самоа]], Гуам. — {{razr2|Население}}. Народная перепись, с 1790 каждые 10 лет (1790—3929827 ж.). {| class=standard {{trh}} Год || Население || Прирост || Процент {{tr}} 1850 || 23191876 || 6122423 || 35,8 {{tr}} 1860 || 31443321 || 8251455 || 35,5 {{tr}} 1870 || 38558371 || 7115050 || 22,6 {{tr}} 1880 || 50155783 || 11597412 || 30,1 {{tr}} 1890 || 62622250 || 12466467 || 25,5 {{tr}} 1900 || 75994575 || 13046861 || 20,8 |} Иммиграция (регистрируется с 1820).<br/> {| class=standard {{trh}} Периоды || Переселенцы || Средняя <br />годичная <br />цифра {{tr}} 1821—40 || 742564 || 37000 {{tr}} 1841—50 || 173251 || 171000 {{tr}} 1851—60 || 2598214 || 260000 {{tr}} 1861—70 || 2466752 || 247000 {{tr}} 1871—80 || 2944695 || 295000 {{tr}} 1881—90 || 5238728 || 524000 {{tr}} 1891—99 || 3395848 || 377316 |} Особенно сильно возросла иммиграция в начале XX в. в 1901—488 тыс., 1902—648 т., 1903—857 т., 1904—812 тыс., 1905—1026 т., 1906—1100 т. из России в 1901—85 т., в 1904—145 т., 1905—184 т., 1906—215 т. (преимущественно евреи, поляки). По переписи 1900 было белых 66,9 милл. цветнокожих 9,2 милл. (в том числе 266 т. индейцев, 119 т. китайцев, 86 т. японцев, остальные — негры и мулаты). Полная свобода вероисповедания. Около 50 различн. христианск. сект и церквей. Число взрослых членов главы, религиозн. обществ по переписи 1900 было 27710 тыс., в том числе католиков 8448 т., методистов 5810 т., баптистов 4444 т., лютеран 1576 т., пресвитериан 1561 т., учеников Христа 1044 т., епископалов 709 т., конгрегационалистов 628 т., остальные менее чем по 500 тыс. членов. Евреев 1043 т. Православн. епархия алеутская и аляскинская с кафедрою в Сан-Франциско. Число городов с населением свыше 25 тыс. жителей, увеличилось к 1900 до 159, против 124 в 1890; 40 гор. имеют {{nobr|50—100}} тыс. жителей, 19 гор. {{nobr|100—200 т.}} и 19 гор. свыше 200 тыс. жителей. Наиболее крупн. города: Нью-Йорк (4,1 мил. ж.), Чикаго (2 мил.), Филадельфия (1,4 мил. ж.). 1900 по роду занятий население старше 10-летн. возраста распределялось так: земледелие 10438 т., промышленность 7113 т., торговля и транспорт 4778, свободные и др. профессии 1264 т., личное услужение 5692 т., членов сем. без заработка 23938 т., всего 58224 т. Из отраслей промышлен. первенствующее значение имеет сельск. хозяйство (1905): площадь посева пшеницы 19170 т. гектар., ржи 749 т. гект.; сбор хлебов (1905): в тысяч. метрич. центнеров: пшеница 234976, рожь 7820, ячмень 32956, овес 150000, кукуруза 721941; картофель (1905): 308 мил. бушел., рис (1906) 17 мил. буш., табак 682 мил. америк. фнт., тростников. сахар (1905—06) 330 тыс. тонн, свеклов. сахар 283 тыс. тонн, хлопок (1905) 13566 тыс. кип. Садоводство и виноградарство. Скотоводство (1906): 18,7 мил. лошадей, 3,4 милл. мулов, 66,8 мил. голов рогатого скота, 50,6 м. Овец [шерсти (1905) получено 295 м. амер. фнт.], 52,1 м. свиней. Рыболовство значительно, особ. китоловство на Тихом океане, лов трески (вблизи Ньюфаундленда), скумбрии и лососи; устрицы. Охота за пушн. зверями падает. Лесоводство особенно в Мэне и северо-западных штатах. {{razr|Горное дело}} (1906): общая стоимость добычи металлич. продуктов 886 м. долл., неметалл. 1016 м. долл., чугуна 505 м., меди 177 м., золота 94 м., серебра 38 м., свинца 40 м., цинка 24 м., алюминия 4 м., каменн. угля. 381 м., антрацита 131 м., нефти 92 м., натурального газа 46 м., цемента 55 м., соли 6 м. долларов. Каменноуг. бассейны в Пенсильвании, Иллинойсе, Зап. Виргинии, Огайо, Алабаме; железные руды в Миннесоте, Мичигане, Алабаме; нефть в Огайо, Зап. Виргинии, Пенсильвании, Индиане. Ртуть в Калифорнии. Золото в Аляске и Калифорнии. Серебро в Неваде, Юте, Монтане. {{razr2|Промышленность}}. Её гл. центры: Нью-Йорк, Пенсильвания, Огайо, Иллинойс, Массачусетс, Нью-Джерси. Гл. отрасли: производство железа, чугуна и стали (на 836 мил. долл., особ. в Пенсильвании); машиностроение; убой скота и вывоз мяса (786 милл. долл.); лесные материалы, обработка дерева (567 милл. д.), мукомольные мельницы (561 милл. долл.), кожевенная промышленность (глав. образом, в Массачусетсе); производства хлопчатобумажн. (333 милл. долл.); шерстян., писчебумаж., стеклян. (Пенсильвания); шелковая промышленность, пивоварение, винокурен. и водочное производства мыла, свечей и пр. Торговля при географ. положении, удобн. береговой линии и естественных богатствах страны, благоприятствуемая огромной системою водн. путей и искусствен. путями сообщ., весьма значительна. Гл. сношения по внешней торговле с Великобританией, Германией, Вест-Индией, Францией, Канадою, Бразилию, Мексикой. 1906 вывоз 1880 м. долл., ввоз 1434 м. долл. Товары фабрич. производства представляли 31,54% вывоза, 45% ввоза — сырьё для переработки. Важнейш. предметы вывоза; хлопок и хлопчатобумажные материи (429 м. д.), хлеба (107 мил.), мясн. продукты (165 м.), медь (83 м.), нефть (79 м.), машины (63 м. д.), железо (46 м. д.), лес (45 м.), табак (35 м. д.), скот (46,7 м.); предметы ввоза: шерсть и шерстян. изделия (106,4 м.), сахар (97,6 м.), кофе (84,7 м.), химич. продукты (64 м.), лён, пенька, джут (38,9 м.), кожи и шкуры (75,3 м.), шёлков. изделия (72,6 милл.), шёлк-сырец (18,9 м.), чай (16 м. д.). Характернейш. черты промышл. жизни С. Ш.: тресты в организации внутрен. промышленности, сильный протекционизм во внешнеторговых сношениях. Торговый флот 1906 — 28006 судов в 6674 тыс. тонн. в том числе 9500 пароходов в 3975 т. тонн. Движение судов в портах {{nobr|1905—06:}} прибыло 39000 судов в 215 м. тонн, отбыло 31892 суд. в 27,1 м. тонн. Жел. дороги (1906) 349 тыс. км., телеграфов 320827 км.; телефон. сеть 500 т. килом. Число эмиссионных банков (1905) 5833 с 908 мил. д. капитала и 633 м. д. резервн. фондов. В сберегательн. кассах (1905) 3093 мил. дол. вкладов. Монетная единица: золотой доллар = 100 центам =1 руб. 94,3 к. Хлебная мера: 1 бушель= 8 галлонам = 35,237 литров. Мера жидкостей 1 анкер = 9 галлонам (по 3,785 литра; 1 пивной галлон = 4,62 литра). Вес, как в Англии. — {{razr2|Образование}}. Начальное обучение бесплатное. 1900 было безграмотных 10,7% в том числе среди белого населения 4,6%, среди иммигрантов 12,9%, цветного 44,5%; число учащихся (1905) в элементарн. школах 17,2 милл. Академии и {{lang|en|Grammar Schools}} (соответствуют прогимназиям), колледжи (гимназиям и лицеям) и университеты (493); в средн. школах число учащ. 924 тыс. в колледж. и университетах 148 тыс. К типу европ. унив. наиболее подходят {{lang|en|Harvard University}} в Кембридже и {{lang|en|Yale College}} в Нью-Гавене. Многочислен. публичн. библиотеки и учёные общества (знаменитый {{lang|en|Smithsonian Institution}} в Вашингтоне). Широко распространена периодическая печать. — {{razr2|Государственное устройство}}. На основании конституции 1787 с 15 поправками {{nobr|(1791—1870)}} {{nobr|С.-А. С. Ш.}} представляют федеративное (союзное) государство, состоящее из 48 отдельных штатов. В круг ведения федерации входят: армия и флот, иностран. сношения, регулирование торговли с иностр. государствами, чеканка монеты почта и др. Во главе исполнительной власти стоит президент республики, избираемый всенародной двухстепенной подачей голосов, на 4 года; он управляет через посредство ответственных перед ним 9 статс-секретарей. Законодат. власть он делит с конгрессом из 2 палат, который собирается в городе Вашингтоне (на общефедеральн. территории Колумбия), верхняя — сенат состоит из избираемых на 6 лет сенаторов по 2 от каждого штата; нижняя — палата представителей, ныне из 391 члена — избирается на 2 года по округам, пропорционально числу населения. Федеральная судебная власть принадлежит верховн. суду С. Шт. из 9 судей, назначаемых президентом, но пользующихся правом несменяемости, и низших федеральн. судов; но этим федеральным судам подведомственны только дела о нарушениях конституций С. Шт. и законов Союза, о спорах между штатами и т. д., вся остальная гражданская и угол. юрисдикция принадлежит отдельн. штатам. Последние управляются выборными губернаторами и законодат. собраниями из 2 палат; они пользуются полной самостоятельностью и независимостью от Союза во всем, что конституцией не отнесено к сфере действия союзн. правительства. Территории управляются союзом в лице чиновников, назначаемых президентом республики. — {{razr2| Федеральн. финансы}}. 1906—07 доходы Союза 84617 милл., расходы 762,4 милл. долларов, государств. долг к 30 сентября 1908 г. 2632,3 мил. долл. — {{razr2|Военные силы}} С. Ш. состоят из регулярной армии (пополняется вербовкой; состав 1905: 30 полков пехоты, 15 полков кавалерии, отряд индейских разведчиков, 30 батарей полевой артиллерии, 3 батальона инженерн. войск. всего 60 т. нижн. чин. и 3856 офицеров) и милиции (1900; 111313 нижн. чинов и 9154 офиц.), в резерве милиции 10845 тыс. человек. При отсутствии общей воинской повинности, все граждане 18—45 лет принадлежат к милиции своего штата и призываются к упражнениям. Воен. акад. в Вест-Пойнте. Берегов. укрепления — 82 форта. Военный флот (1908) 137 судов с 1076 орудиями, в том числе 25 линейн. броненосцев, 9 броненосн. крейсера, 28 крейсеров, 16 контрминоносцев, 36 миноносок, 10 мониторов, 12 подводн. лодок. Строятся 4 броненосца, 1 крейсер бронен. и 7 подводн. лодок. Экипаж 41 тыс. нижн. чин., 2064 офицера. Воен. арсеналы в Портсмуте, Чарльстоуне, Бруклине, Филадельфии. Вашингтоне. Морск. акад. в Аннаполисе (Мериленд). — {{razr2|История}}. I. {{razr2|Английская колонизация}}. Территория С. Ш. первоначально была заселена различн. индейск. племенами. 1585 Вальтер Ралей основал поселение в Виргинии. 1606 король Иаков I предоставил колонизацию и эксплуатацию Сев. Америке двум торгов. компаниям. Колонии, пользуясь предоставленными королев. хартиями вольностями, быстро богатели и развивались; особенно охотно селились в них гонимые в Англии сектанты. 1643 колонии Коннектикут, Род-Эйланд, Нью-Гемпшир, Мэн и Вермонт объединились в союз Новая Англия, просуществовавший 50 лет. Колонии управлялись англ. губернаторами, кот., однако, должны были совещаться с колонистами, сперва созываемыми в общенародн. собрания, а потом, по мере роста колоний, начавших избирать представителей в особые законодат. собрания; законодат. собрания скоро повсеместно приняли характер двухпалатный. В то же время Канада и берега Миссисипи (Луизиана) колонизовались французами, но колонизация не шла так успешно, в особенности в Луизиане. Споры между колонистами и другие причины привели к войнам между Францией и Англией 1690—97, 1701—13, 1744—47 и 1755—63, кот. велись также и на америк. почве. Последняя, ведшаяся одновременно и в связи с семилетней войной в Европе, доставила англичанам обладание всей Канадой, вост. половиной Луизианы до Миссисипи, а также Флоридой, до тех пор принадлежавшей испанцам. — II. {{razr2|Война за независимость}}. Для покрытия воен. расходов Англия обложила америк. колонии новыми налогами; «штемпельный акт» 1764, обложивший штемпельн. сбором все торгов. и гражд. документы, расквартирование 10000 войска в колониях, и повышение пошлин на ввозимые в колонии сахар, кофе и др. товары, вызвали страшное негодование в колониях; их законодат. собрания вотировали торжественные протесты против этих мер, основанные на принципе, что «обложение налогами без представительства есть тирания»; англ. правительство отвечало роспуском законодат. собраний. Американцы, в свою очередь, отвечали усилением контрабанды, потоплением англ. воен. судов и тому подобн. мерами. Англ. правительство закрыло гавань Бостона. В апреле 1775 произошло первое столкновение между англ. войсками и америк. милицией. Конгресс 13 колоний, собравшийся в Филадельфии в 1775, назначил главнокомандующим америк. силами Дж. Вашингтона. Этот же конгресс опубликовал 4 июля 1776 «Декларацию независимости», с кот. начинается история независимости С. Ш. Вслед затем выработана конституция, объединившая 18 колоний в одну конфедерацию. 1776 и 1777 Вашингтон одержал над англичанами несколько побед, котор. побудили Францию в 1778 заключить союз с С. Ш. и послать им на помощь 6000‑й корпус. 1781 Вашингтон принудил английский генерала Корнваллиса с 7000 отрядом к капитуляции в Йорктауне, после чего 1783 заключен в Версале мир, по кот. Англия признала независимость С. Ш.; С. Ш. в это время состояли из 13 колоний и принадлежавшей им значит., но мало населённой, территории Луизианы до Миссисипи. — III. {{razr2|История С. Ш. до междоусобной войны}}. {{nobr|1783—1861.}} 1787 собрался второй конгресс в Филадельфии, выработавший новую конституцию, которая обратила Ш. из конфедерации в федерацию. Конституция вступила в силу в 1789. Первым президентом был избран Вашингтон, потом переизбранный на второе четырёхлетие, {{nobr|1789—97.}} Уже на филадельфийском конгрессе и в управление Вашингтона обнаружилась борьба между партиями федералистов, стремившихся к возможно большему сплочению Союза, и антифедералистов, дороживших самостоятельностью отдельных штатов. Впоследствии партии изменили название; федералисты стали называться вигами, потом республиканцами, а антифедералисты — демократами. Позднее к этой причине борьбы присоединилась другая; республиканцы, имевшие сторонников преимущественно в сев. (ставших промышленными) штатах, были противниками рабовладения, а демократы его сторонниками. За Вашингтоном следовали: {{nobr|1797—1801}} федералист Адамс, {{nobr|1801—9}} антифедералист Джефферсон, {{nobr|1809—17}} антифедералист Мадисон. Столицей Союза был сперва Нью-Йорк, потом Филадельфия, но уже 1791 конгресс постановил построить для столицы новый город Вашингтон, на земле, не принадлежавшей ни одному штату. Для неё Мэриланд отвел часть своей территории, составившую округ Колумбию; там постр. Вашингтон, в кот. 1800 перенесена столица. Число жителей С. Ш. 1790 равнялось 3900000, в том числе 699000 рабов-негров. Экономическое благосостояние и население штатов стало очень быстро расти уже в последнее десятилетие XVIII в., и, вместе с тем. штаты начали расширяться на западе; Кентукки, Теннесси, Огайо и др. постепенно были присоединены к Союзу на правах самостоятельных штатов. 1803 штаты купили у Франции за 15 мил. доллар. западную часть Луизианы. {{nobr|1812—14}} {{nobr|С.-А. С. Ш.}} вели войну с Англией, в которой Вашингтон взят англичанами, однако, мир заключён в начале {{lang|la|status quo}}. Президент Монро, {{nobr|1817—25,}} выставил положение, что никакому европ. государству не может быть позволено заводить колоний на североамерикан. материке. В Союз приняты: Миссисипи, Иллинойс, Алабама, Миссури. При Квинсе Адамсе, {{nobr|1825—29,}} проведён крайне протекционистский тариф; при Джэксоне, {{nobr|1829—37,}} начата усиленная постройка железных дорог. Открытый еще 1825 канал Эри, соединивший великие озера с рекой Гудзоном, поднял значение г. Нью-Йорка, как морского порта, и в связи с жел. дор. содействовал быстрому росту промышленности в Америке. При Джэксоне понижен тамож. тариф 1832, окончательно выплачен государ. долг 1835, сильно развились финанс. предприятия. При демократе Ван Бюроне, {{nobr|1837—41,}} разразился финанс. крах; заключён новый государственный долг в 12 м. доллар., впоследствии (особенно во время войны {{nobr|1861—65)}} значительно выросший. В Союз вошли Арканзас и Мичиган, Флорида, Айова, Висконсин. При ген. Гаррисоне и его заместителе, Тейлере, {{nobr|1841—45,}} поставлен на очередь вопрос о рабстве в форме вопроса о принятии рабовладельч. Техаса в состав Союза; на этой почве происходила президентская борьба 1841, окончившаяся избранием демократа Полька. {{nobr|1845—49,}} и торжеством рабовладения. Принятие Техаса в Союз имело следств. войну с Мексикой, {{nobr|1846—48.}} После блестящей победы С. Ш. получили кроме Техаса ещё новую Мексику и Калифорнию. Президент-виг, ген. Захарий Тэйлор, {{nobr|1849—50,}} скоро умер и уступил место Фильмору, {{nobr|1850—53.}} {{nobr|1840—50}} были годами «золотой лихорадки», вследствие открытия золотых россыпей в Калифорнии. 1852 появилась книга Бичер Стоу, «Хижина дяди Тома», имевшая значение манифеста против рабства. На президентских выборах, однако, ещё два раза одерживали верх рабовладельцы: {{nobr|1853—57}} демократ Пирс, {{nobr|1857—61}} демократ Буханан. 1860 избран на пост президента республики решит. противник рабовладения Авраам Линкольн. — IV. {{razr2|Междоусобная война}} {{nobr|1861—65.}} Законодат. собрание Ю. Каролины ещё в декабре 1860, как только стало известным избрание Линкольна, а вслед за ним законодател. собрания 10 других южн. штатов признали союз между ними и остальн. штатами расторгнутым. В февр. 1861 на особом конгрессе выработана конституция южн. конфедерации. Конфедерация начала войну с С. Ш. Сначала военное счастье склонялось на сторону Южн. штатов, но с 1863 генералы северян, в особенности Грант, начали одерживать решит. победы; в 1865 ими взяты гор. южан Ричмонд и Петерсбург; 9 апр. 1865 ген. конфедерации Ли сдался на капитуляцию Гранту со всей своей армией. 27 апреля Джонстон сдался Шерману. Этим окончилась война. Разорённые войной южн. штаты в следующие годы были приняты обратно в Союз с обязательством подчиниться конституции и в частности новой к ней поправке, запрещавшей рабство. — V. С. Ш. 1865—1908. 14 апреля 1865 Линкольн, только что переизбранный на пост президента, был убит южанином Бутсом. Его заместитель Джонсон находился в постоянном конфликте с конгрессом, вследствие своей готовности идти слишком далеко в уступках по отношению к южн. штатам. 1867 неграм даровано право голоса, 1867 куплена у России за 7200 тыс. долл. территория Аляска, {{nobr|1869—77}} президент ген. Грант, республиканец; 1872 конфликт с Англией по делу Алабамы разрешён в пользу Соед. Шт.; {{nobr|1877—81}} республиканец Хэс ({{lang|en|Hayes}}). 1881 — республиканец Гарфильд, через несколько месяцев был убит; его заместитель — Арчер, {{nobr|1881—85.}} В этот период партии приняли иной характер; республиканцы стали протекционистами, демократы — сторонниками либо свободы торговли, либо низких тарифов. {{nobr|1885—89}} демократ Кливленд, {{nobr|1889—93}} республиканец Гаррисон, при котором проведён сильно покровительственный тариф Мак-Кинли; {{nobr|1893—97}} вновь демократ Кливленд, при котор. таможен. тариф понижен. В это время большая часть демократич. партии сделалась сторонницей свободной чеканки серебра, то есть двойной (золотой и серебряной) валюты; однако, Кливленд остался «золотым демократом». Следующие президентские выборы были борьбою между протекционизмом и золотой валютой, с одной стороны, и низкими тарифами и биметаллизмом, с другой. Победа осталась за протекционизмом и золотом. При республиканце Мак-Кинли, {{nobr|1897—1901,}} в 1897 проведён новый, крайне протекционистский тариф Динглея. 1897 С. Ш. присоединили к себе Гавайские острова. 1898 Америка вела войну с Испанией из-за Кубы, после победы Союза остров Пуэрто-Рико и Филиппины присоединены к Союзу. Кубе дана автономия под протекторатом Союза. Выборы 1900 были борьбой между империализмом, то есть активной иностранной политикой, и строгим следованием доктрины Монро; победа осталась за первым, и избран вновь Мак-Кинли 1901, который в сентябре того же года убит анархист. Чоглошом, Преемником Мак-Кинли сделался вице-президент Рузвельт. 1902 был проведён закон об ограничении иммиграции. Рузвельт повёл энергичную борьбу с продажностью чиновничества и вступился в защиту бастовавших рабочих против трестов. 1904 Рузвельт был избран на новое четырёхлетие. Правительство {{nobr|С.-А. С. Ш.}} стало принимать более деятельное участие в делах европейской политики (участие 1902 в европейск. вмешательстве в подавлении боксерск. восстания в Китае, дипломатич. представление Румынии по поводу преследования евреев), 1905 при посредничестве Рузвельта в Портсмуте заключён мир между Россией и Японией. 1906 конфликт с Японией из-за японских эмигрантов в Калифорнии был улажен. 1908 на президентских выборах республиканская партия вновь одержала победу. В президенты избран быв. воен. министр Тафт. См. {{lang|en|Bancroft, «Hist. of the United States»}} (10 т., {{nobr|1840—74,}} 2 дополн. тома, 1882; доведена до 1789); {{lang|de|Keumann, «Gesch. der V.-S. v. А.»}} ({{nobr|1863—66;}} рус. пер. 1 т. 1866); Эд. Чаннинг, «История С. Ш. {{nobr|1765—1865»,}} русский перев. (1897, хорош. библиография); {{lang|en|Andrews (1895); Thorpe (1901), Wilson, «History of the american people» (1902), Willoughby (1904); Tyler, «The literary of american revolution» (1897);}} Брайс, «Америк. республика» (1889—90). {{lang|de|Hesse-Wartegg}} (1898). [[Категория:МЭСБЕ:Страны]] [[Категория:США|МЭСБЕ]] mmfc264rrk33l4slgsbruwvhcsw0sht 0 361352 5713754 5712878 2026-05-24T19:41:55Z Albert Magnus 23549 5713754 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР =Аркадий Тимофеевич Аверченко | НАЗВАНИЕ=Предисловие | ЧАСТЬ= | ПОДЗАГОЛОВОК= | ИЗЦИКЛА= | ИЗСБОРНИКА=[[Рассказы для выздоравливающих (сборник)|Рассказы для выздоравливающих]] | ДАТАСОЗДАНИЯ=1912 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ= | ИСТОЧНИК= | ДРУГОЕ= | ВИКИПЕДИЯ= | ИЗОБРАЖЕНИЕ= | ОПИСАНИЕИЗОБРАЖЕНИЯ= | ПРЕДЫДУЩИЙ= | СЛЕДУЮЩИЙ=[[Сердечные дела Филимона Бузыкина (Аверченко)|Сердечные дела Филимона Бузыкина]] }} Очень, очень трудно писать предисловия. Всегда почти содержание предисловия сбивается на извинение: «простите, мол, меня, что я выпускаю книжку. Выпускаю я её потому-то и потому-то, и больше не буду». Я в своём предисловии к этой книжке постараюсь быть оригинальным — извиняться и оправдываться не буду. «Да, выпустил книжку. Что ж из этого? Чуткий человек всегда поймёт меня и оправдает». Почему я выпустил эту книгу? Обратили ли вы внимание, читатель, что у нас вся современная литература резко разделяется на две категории: а) Книги для здоровых и б) Книги для больных. Для первой категории писали раньше, для второй пишут теперь. Но нет ни одной книги, которая обслуживала бы третью категорию: выздоравливающих. А это самая прекрасная, самая симпатичная категория. Когда человек после долгой, тяжёлой болезни раскроет впервые глаза и почувствует, что из открытого окна вместе с запахом сирени и гамом бодрого города в него чудесной вольной струёй врывается новая жизнь и силы, — такому больному хочется всего помногу. Он хочет много есть, много пить, слушать много музыки и много смеяться. Рождённый снова на свет со свежими, обострёнными чувствами, он жадно и весело впитывает в себя, как губка, всё, что окружает его. Всё должно сверкать, шуметь, искриться, всего должно быть помногу — много яичницы, много бифштексов, много укрепляющего красного вина. И если он захочет читать — книга должна быть такая же, в ней он ищет много шуму, веселья, беззаботности, бодрости и молодой дерзновенной силы. И вот я хочу своей книгой по мере сил послужить чудесному, прекрасному народу — выздоравливающим. Да не подумает наивный читатель, что только для человека в больничном халате, с исхудалым лицом и сверкающими глазами написана эта книга. Недоставало бы в таком случае к книге приклеить этикетку с сакраментальной надписью: «Перед употреблением взбалтывать!» Нет! Автор размахивается шире: вся Россия была больна и вся Россия выздоравливает — что бы там ни говорили бескровные нытики и рахитичные слизняки, с испуганными лицами поверженные в прах обыкновенным городовым с ближайшего перекрёстка… Свежая кровь со свежей энергией переливается в освежённых жилах — да здравствуют выздоравливающие! Вот почему, для чего и для кого я написал эту книгу. Больше я этого никогда не еде… Впрочем, однако, я собирался быть оригинальным… Как трудно писать предисловия! [[Категория:Проза Аркадия Тимофеевича Аверченко]] [[Категория:Предисловия Аркадия Тимофеевича Аверченко]] [[Категория:Русская проза]] [[Категория:Предисловия 1912 года]] 5t4nbx95txysyrbbggx04hvi3f5g70r 0 385608 5713888 4958381 2026-05-25T09:27:32Z Albert Magnus 23549 5713888 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР =[[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ =Моей звездочке | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА =[[Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова. Первая книга (СПб., 1835; 1836; 1842)|Стихотворения Владимира Бенедиктова. Первая книга (СПб., 1835; 1836; 1842)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1835<ref>Впервые&nbsp;— в&nbsp;книге {{Бенедиктов:Стихотворения, 1835|страницы={{GBS|RR41AQAAMAAJ|PA28|28—29}}}}</ref> | ИСТОЧНИК ={{книга|заглавие=Стихотворения Владимира Бенедиктова. Первая книга. [Издание третье]|ссылка=|место=СПб.: в типографии Департамента внешней торговли|год=1842|страницы=34—35|страниц=128}} | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ =1 | КАЧЕСТВО =4 | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|Моей звездочке| Путеводною звездою Над пучиной бытия Ты сияешь предо мною, Дева светлая моя. О, свети мне, друг небесный! Сердца звездочка, блести! И ко мне, в мой мир безвестный, Тихим ангелом слети! Перед чернию земною Для чего твой блеск открыт? Я поставлю пред тобою Вдохновенья твёрдый щит, Да язвительные люди Не дохнут чумой страстей На кристалл прозрачной груди, На эмаль твоих очей. Нет, всё блещешь ты беспечно; Ты не клонишься ко мне. О, сияй, сияй же вечно В недоступной вышине! Будь небесною звездою, Непорочностью сребрись И, катяся предо мною, В чуждый мир не закатись! Нет! звезда, в морозе света Ярким пламенем мечты Воспалившая поэта! Лучше ж, девственная, ты, Быв всех звезд ему любезней, Чаровав так долго взор, Вдруг рассыпься и исчезни, Как прекрасный метеор! |}} == Примечания == {{примечания}} [[Категория:Поэзия Владимира Григорьевича Бенедиктова]] [[Категория:Поэзия 1835 года]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] nncukiqgktn7gih804b692sj4btwt4y 5713889 5713888 2026-05-25T09:29:20Z Albert Magnus 23549 Albert Magnus переименовал страницу [[Моей звёздочке (Бенедиктов)]] в [[Моей звездочке (Бенедиктов)]] без оставления перенаправления: В оригинале было через ять - значит именно "звЕздочке" 5713888 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР =[[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ =Моей звездочке | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА =[[Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова. Первая книга (СПб., 1835; 1836; 1842)|Стихотворения Владимира Бенедиктова. Первая книга (СПб., 1835; 1836; 1842)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1835<ref>Впервые&nbsp;— в&nbsp;книге {{Бенедиктов:Стихотворения, 1835|страницы={{GBS|RR41AQAAMAAJ|PA28|28—29}}}}</ref> | ИСТОЧНИК ={{книга|заглавие=Стихотворения Владимира Бенедиктова. Первая книга. [Издание третье]|ссылка=|место=СПб.: в типографии Департамента внешней торговли|год=1842|страницы=34—35|страниц=128}} | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ =1 | КАЧЕСТВО =4 | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|Моей звездочке| Путеводною звездою Над пучиной бытия Ты сияешь предо мною, Дева светлая моя. О, свети мне, друг небесный! Сердца звездочка, блести! И ко мне, в мой мир безвестный, Тихим ангелом слети! Перед чернию земною Для чего твой блеск открыт? Я поставлю пред тобою Вдохновенья твёрдый щит, Да язвительные люди Не дохнут чумой страстей На кристалл прозрачной груди, На эмаль твоих очей. Нет, всё блещешь ты беспечно; Ты не клонишься ко мне. О, сияй, сияй же вечно В недоступной вышине! Будь небесною звездою, Непорочностью сребрись И, катяся предо мною, В чуждый мир не закатись! Нет! звезда, в морозе света Ярким пламенем мечты Воспалившая поэта! Лучше ж, девственная, ты, Быв всех звезд ему любезней, Чаровав так долго взор, Вдруг рассыпься и исчезни, Как прекрасный метеор! |}} == Примечания == {{примечания}} [[Категория:Поэзия Владимира Григорьевича Бенедиктова]] [[Категория:Поэзия 1835 года]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] nncukiqgktn7gih804b692sj4btwt4y 10 391405 5713719 5567508 2026-05-24T19:05:08Z Vladis13 49438 5713719 wikitext text/x-wiki <includeonly>{{#switch:{{{1|}}} | #default = {{item|{{{1|}}}}} | А—дзе. = {{item|{{{1|}}}|Кита Георгиевич Абашидзе|Киты Георгиевича Абашидзе}} | Е. А. | Е. В. А. | Е. Агокас{{ъ}}. | Е. В. Агокас. = {{item|{{{1|}}}|Евгений Викторович Агокас|Евгения Викторовича Агокаса}} | Ал. Ан. | А. Алявдин{{ъ}}. = {{item|{{{1|}}}|Анатолий Павлович Алявдин|Анатолия Павловича Алявдина}} | А. | И. А. | И. Андреев{{ъ}}. = {{item|{{{1|}}}|Иван Дмитриевич Андреев|Ивана Дмитриевича Андреева}} | А. Архангельск{{и}}й. = {{item|{{{1|}}}|Александр Семёнович Архангельский|Александра Семёновича Архангельского}} | В. Арц. = {{item|{{{1|}}}|Владимир Мартынович Арциховский|Владимира Мартыновича Арциховского}} | Н. Б. | Н. Бахтин. = {{item|{{{1|}}}|Николай Николаевич Бахтин (Нович)|Николая Николаевича Бахтина}} | А. Бекетов (†). = {{item|{{{1|}}}|Андрей Николаевич Бекетов|Андрея Николаевича Бекетова}} | Ив. Блинов. = {{item|{{{1|}}}|Иван Андреевич Блинов|Ивана Андреевича Блинова}} | Б. Б. = {{item|{{{1|}}}|Борис Леонидович Богаевский|Бориса Леонидовича Богаевского}} | И. А. Бодуэн-де-Куртенэ. = {{item|{{{1|}}}|Иван Александрович Бодуэн де Куртенэ|Ивана Александровича Бодуэна де Куртенэ}} | Н. Бор—н. = {{item|{{{1|}}}|Николай Андреевич Бородин|Николая Андреевича Бородина}} | К. Бостанжогло. = {{item|{{{1|}}}|Константин Фёдорович Бостанжогло|Константина Фёдоровича Бостанжогло}} | Н. Брюллова-Шаскольская. = {{item|{{{1|}}}|Надежда Владимировна Брюллова|Надежды Владимировны Брюлловой}} | Валерий Брюсов. = {{item|{{{1|}}}|Валерий Яковлевич Брюсов|Валерия Яковлевича Брюсова‎}} | В. Б. | В. Б./Бутенко = {{item|{{{1|}}}|Вадим Аполлонович Бутенко|Вадима Аполлоновича Бутенко}} | С. Б—ч. | С. Б./Булич | С. Булич. = {{item|{{{1|}}}|Сергей Константинович Булич|Сергея Константиновича Булича}} | П. Б. | П. Быков. = {{item|{{{1|}}}|Пётр Васильевич Быков|Петра Васильевича Быкова}} | Н. В. | Н. Пр. Василенко. | Н. П. Василенко. | Н. Василенко. | Н. В—ко. | Ник. Василенко. | Н. П. В. = {{item|{{{1}}}|Николай Прокофьевич Василенко|Николая Прокофьевича Василенко}} | Е. В./Васьковский | Е. Васьковский. = {{item|{{{1|}}}|Евгений Владимирович Васьковский|Евгения Владимировича Васьковского}} | С. В. | С. В./Венгеров | С. Венгеровъ. | С. Венгеров. = {{item|{{{1|}}}|Семён Афанасьевич Венгеров|Семёна Афанасьевича Венгерова}} | Ю. Веселовский. = {{item|{{{1|}}}|Юрий Алексеевич Веселовский|Юрия Алексеевича Веселовского}} | В. В. Водар. = {{item|{{{1|}}}|Владимир Владимирович Водар|Владимира Владимировича Водара}} | В. В. | В. В—въ. | В. Водовозов. | В. В—в. = {{item|{{{1|}}}|Василий Васильевич Водовозов|Василия Васильевича Водовозова}} | А. Вольдемар. = {{item|{{{1|}}}|Августин Иосифович Вольдемар|Августина Иосифовича Вольдемара}} | И. С. Вольман. = {{item|{{{1|}}}|Исаак Соломонович Вольман|Исаака Соломоновича Вольмана}} | А. Л. Гершунъ | А. Гершунъ | А. Л. Гершун. | А. Гершун. | А. Гершун (†). | А. Л. Г. = {{item|{{{1}}}|Александр Львович Гершун|Александра Львовича Гершуна}} | В. М. Гессен. | В. Гессен. = {{item|{{{1}}}|Владимир Матвеевич Гессен|Владимира Матвеевича Гессена}} | А. Г. | А. Г—г. | А. Гойхбарг. = {{item|{{{1}}}|Александр Григорьевич Гойхбарг|Александра Григорьевича Гойхбарга}} | Влад. Гордон. = {{item|{{{1}}}|Владимир Михайлович Гордон|Владимира Михайловича Гордона}} | А. Г—д{{ъ}}. | А. Горнфельд{{ъ}}. = {{item|{{{1}}}|Аркадий Георгиевич Горнфельд|Аркадия Георгиевича Горнфельда}} | Вл. Грабарь. = {{item|{{{1}}}|Владимир Эммануилович Грабарь|Владимира Эммануиловича Грабаря}} | А. А. Гр. | А. Григорьев. | А. А. Григорьев. = {{item|{{{1}}}|Андрей Александрович Григорьев|Андрея Александровича Григорьева}} | Л. Гурвич{{ъ}}. = {{item|{{{1}}}|Лев Гаврилович Гурвич|Льва Гавриловича Гурвича}} | К. Дебу. = {{item|{{{1|}}}|Константин Ипполитович Дебу|Константина Ипполитовича Дебу}} | И. Деникер. = {{item|{{{1|}}}|Иосиф Егорович Деникер|Иосифа Егоровича Деникера}} | Н. Д. = {{item|{{{1|}}}|Николай Яковлевич Динник|Николая Яковлевича Динника}} | О. Добиаш-Рождественская. | О. Д.-Р. = {{item|{{{1|}}}|Ольга Антоновна Добиаш-Рождественская|Ольги Антоновны Добиаш-Рождественской}} | М. Добротворский. = {{item|{{{1|}}}|Михаил Иванович Добротворский|Михаила Ивановича Добротворского}} | А. С. Догель. = {{item|{{{1}}}|Александр Станиславович Догель|Александра Станиславовича Догеля}} | А. Долинин. = {{item|{{{1}}}|Аркадий Семёнович Долинин|Аркадия Семёновича Долинина}} | М. Д. = {{item|{{{1}}}|Михаил Александрович Дьяконов|Михаила Александровича Дьяконова}} | Н. Е. | Н. Емцов{{ъ}}. = {{item|{{{1}}}|Николай Николаевич Емцов|Николая Николаевича Емцова}} | С. Ж. = {{item|{{{1}}}|Сергей Александрович Жебелёв|Сергея Александровича Жебелёва}} | В. Жирмунский. = {{item|{{{1}}}|Виктор Максимович Жирмунский|Виктора Максимовича Жирмунского}} | П. З./Заболотский = {{item|{{{1}}}|Пётр Александрович Заболотский|Петра Александровича Заболотского}} | П. З. = {{item|{{{1}}}|Пётр Андреевич Земятченский|Петра Андреевича Земятченского}} | А. Заозерский. = {{item|{{{1}}}|Александр Иванович Заозерский|Александра Ивановича Заозерского}} | Ф. Зелинский. | Ф. З. = {{item|{{{1}}}|Фаддей Францевич Зелинский|Фаддея Францевича Зелинского}} | Вяч. Иванов. = {{item|{{{1}}}|Вячеслав Иванович Иванов|Вячеслава Ивановича Иванова}} | Н. И. = {{item|{{{1}}}|Н. И. Иващенко|Н. И. Иващенко}} | А. Измайлов{{ъ}}. = {{item|{{{1}}}|Александр Алексеевич Измайлов|Александра Алексеевича Измайлова}} | Б. Казанский. | Б. К. = {{item|{{{1}}}|Борис Васильевич Казанский|Бориса Васильевича Казанского}} | Н. К. | Н. Карѣевъ | Н. Кареев. = {{item|{{{1}}}|Николай Иванович Кареев|Николая Ивановича Кареева}} | А. К./Карташев = {{item|{{{1|}}}|Антон Владимирович Карташев|Антона Владимировича Карташева}} | Л. К. = {{item|{{{1}}}|Лев Платонович Карсавин|Льва Платоновича Карсавина}} | А. К./Кизеветтер = {{item|{{{1|}}}|Александр Александрович Кизеветтер|Александра Александровича Кизеветтера}} | А. Кирпичников (†). = {{item|{{{1}}}|Александр Иванович Кирпичников|Александра Ивановича Кирпичникова}} | Д-р Б. Китерман. = {{item|{{{1}}}|Б. Китерман|Б. Китермана}} | Н. Книпович. = {{item|{{{1|}}}|Николай Михайлович Книпович|Николая Михайловича Книповича}} | Е. Ковалевская. = {{item|{{{1|}}}|Екатерина Фёдоровна Ковалевская-Зазерская|Екатерины Фёдоровны Ковалевской-Зазерской}} | Максим Ковалевский. | Максим Ковалевский (†). = {{item|{{{1|}}}|Максим Максимович Ковалевский|Максима Максимовича Ковалевского}} | П. Коган. = {{item|{{{1|}}}|Пётр Семёнович Коган|Петра Семёновича Когана}} | В. Козловский. = {{item|{{{1}}}|В. Козловский|В. Козловского}} | А. Ф. Кони. = {{item|{{{1|}}}|Анатолий Фёдорович Кони|Анатолия Фёдоровича Кони}} | Е. Колтоновская. | Е. К. = {{item|{{{1|}}}|Елена Александровна Колтоновская|Елены Александровны Колтоновской}} | А. Корнилов. = {{item|{{{1|}}}|Александр Александрович Корнилов|Александра Александровича Корнилова}} | В. Корсакова. = {{item|{{{1|}}}|Варвара Дмитриевна Корсакова|Варвары Дмитриевны Корсаковой}} | А. И. Коссовский. = {{item|{{{1|}}}|Александр Иосафатович Коссовский|Александра Иосафатовича Коссовского}} | Вл. Котвич. = {{item|{{{1|}}}|Владислав Людвигович Котвич|Владислава Людвиговича Котвича}} | Б. Коялович. = {{item|{{{1|}}}|Борис Михайлович Коялович|Бориса Михайловича Кояловича}} | А. Крымский. = {{item|{{{1|}}}|Агафангел Ефимович Крымский|Агафангела Ефимовича Крымского}} | А. К. | А. Кубе. = {{item|{{{1|}}}|Альфред Николаевич Кубе|Альфреда Николаевича Кубе}} | В. Курбатов. = {{item|{{{1|}}}|Владимир Яковлевич Курбатов|Владимира Яковлевича Курбатова}} | Н. Лазаревский. = {{item|{{{1|}}}|Николай Иванович Лазаревский|Николая Ивановича Лазаревского}} | И. Лапшин. = {{item|{{{1|}}}|Иван Иванович Лапшин|Ивана Ивановича Лапшина}} | С. М. Л. = {{item|{{{1|}}}|Соломон Меерович Левин|Соломона Мееровича Левина}} | А. Леонтьев. | А. А. Леонтьев. | А. Л. = {{item|{{{1|}}}|Александр Александрович Леонтьев|Александра Александровича Леонтьева}} | Н. Лернер. = {{item|{{{1|}}}|Николай Осипович Лернер|Николая Осиповича Лернера}} | Л. Литошенко. = {{item|{{{1|}}}|Лев Николаевич Литошенко|Льва Николаевича Литошенко}} | Н. Л—ва. = {{item|{{{1|}}}|Наталья Ивановна Лихарева|Натальи Ивановны Лихаревой}} | А. М. Л. = {{item|{{{1|}}}|Александр Михайлович Ловягин|Александра Михайловича Ловягина}} | Р. Ловягин. = {{item|{{{1|}}}|Роман Михайлович Ловягин|Романа Михайловича Ловягина}} | В. Локкенберг{{ъ}}. = {{item|{{{1|}}}|Вальтер Адольфович Локкенберг|Вальтера Адольфовича Локкенберга}} | В. Л. = {{item|{{{1|}}}|Владислав Крескентьевич Лукомский|Владислава Крескентьевича Лукомского}} | И. Л./Лучицкий | И. Лучицкий. = {{item|{{{1|}}}|Иван Васильевич Лучицкий|Ивана Васильевича Лучицкого}} | А. Лб. | А. Люблинский. = {{item|{{{1|}}}|Александр Исаакович Люблинский|Александра Исааковича Люблинского}} | П. Люблинский. = {{item|{{{1|}}}|Павел Исаакович Люблинский|Павла Исааковича Люблинского}} | П. Л. = {{item|{{{1|}}}|Павел Григорьевич Любомиров|Павла Григорьевича Любомирова}} | [А. М.]. | А. М—н. | А. Малеин. = {{item|{{{1|}}}|Александр Иустинович Малеин|Александра Иустиновича Малеина}} | М. Марголин. = {{item|{{{1|}}}|Моисей Маркович Марголин|Моисея Марковича Марголина}} | Н. Н. М. = {{item|{{{1|}}}|Николай Николаевич Мари|Николая Николаевича Мари}} | А. М—в. = {{item|{{{1|}}}|Алексей Константинович Марков|Алексея Константиновича Маркова}} | С. Меликова. = {{item|{{{1|}}}|София Венедиктовна Меликова-Толстая|Софии Венедиктовны Меликовой-Толстой}} | В. А. М. = {{item|{{{1|}}}|Вячеслав Артемьевич Микеладзе|Вячеслава Артемьевича Микеладзе}} | В. Миллер (†). | Вс. Миллер (†). = {{item|{{{1|}}}|Всеволод Фёдорович Миллер|Всеволода Фёдоровича Миллера}} | М. М—ій. | М. М—ий. | М. Могилянский. | Мих. Могилянскій. | Мих. Могилянский. = {{item|{{{1|}}}|Михаил Михайлович Могилянский|Михаила Михайловича Могилянского}} | В. Модестов. | В. Модестов (†). = {{item|{{{1}}}|Василий Иванович Модестов|Василия Ивановича Модестова}} | Б. М—ий. = {{item|{{{1|}}}|Борис Львович Модзалевский|Бориса Львовича Модзалевского}} | П. Морозов. = {{item|{{{1|}}}|Пётр Осипович Морозов|Петра Осиповича Морозова}} | В. М—н. = {{item|{{{1|}}}|Венедикт Александрович Мякотин|Венедикта Александровича Мякотина}} | В. Н. = {{item|{{{1|}}}|Василий Михайлович Нечаев|Василия Михайловича Нечаева}} | Н. | П. Нев. = {{item|{{{1|}}}|Пётр Иванович Неволин|Петра Ивановича Неволина}} | Э. Н. | Э. Немировский. = {{item|{{{1|}}}|Эммануил Яковлевич Немировский|Эммануила Яковлевича Немировского}} | Б. Н. = {{item|{{{1|}}}|Борис Эммануилович Нольде|Бориса Эммануиловича Нольде}} | А. Обновленский. = {{item|{{{1|}}}|Авенир Петрович Обновленский|Авенира Петровича Обновленского}} | В. П. | В. Палладин. = {{item|{{{1|}}}|Владимир Иванович Палладин|Владимира Ивановича Палладина}} | В. П./Перетц | В. Перетц. = {{item|{{{1|}}}|Владимир Николаевич Перетц|Владимира Николаевича Перетца}} | Н. П—в{{ъ}}. = {{item|{{{1|}}}|Николай Кирьякович Пиксанов|Николая Кирьяковича Пиксанова}} | Е. Поливанов. = {{item|{{{1|}}}|Евгений Дмитриевич Поливанов|Евгения Дмитриевича Поливанова}} | М. Полиевктов. = {{item|{{{1|}}}|Михаил Александрович Полиевктов|Михаила Александровича Полиевктова}} | А. Поляков. = {{item|{{{1|}}}|Александр Сергеевич Поляков|Александра Сергеевича Полякова}} | И. Преображенский. | И. Пр. = {{item|{{{1|}}}|Иван Александрович Преображенский|Ивана Александровича Преображенского}} | А. Пр. | Аркадий Пресс. = {{item|{{{1|}}}|Аркадий Германович Пресс|Аркадия Германовича Пресса}} | Э. Р. | Э. Радлов. = {{item|{{{1|}}}|Эрнест Леопольдович Радлов|Эрнеста Леопольдовича Радлова}} | В. Р. | В. Р—т. | В. Ракинт. | Вл. Ракинт. = {{item|{{{1|}}}|Владимир Николаевич Ракинт|Владимира Николаевича Ракинта}} | Р.-К. | М. Р.-Корсаков. | М. Римский-Корсаков. | М. Р.-К. = {{item|{{{1}}}|Михаил Николаевич Римский-Корсаков|Михаила Николаевича Римского-Корсакова}} | Д. Рихтер. | Д. Р. = {{item|{{{1|}}}|Дмитрий Иванович Рихтер|Дмитрия Ивановича Рихтера}} | С. Р. = {{item|{{{1|}}}|Сергей Васильевич Рождественский|Сергея Васильевича Рождественского}} | П. Розенбах. = {{item|{{{1|}}}|Павел Яковлевич Розенбах|Павла Яковлевича Розенбаха}} | Б. Р. = {{item|{{{1|}}}|Борис Александрович Романов|Бориса Александровича Романова}} | Пав. Рос-в. | П. Р. = {{item|{{{1|}}}|Павел Амплиевич Россиев|Павла Амплиевича Россиева}} | М. Р. = {{item|{{{1|}}}|Михаил Иванович Ростовцев|Михаила Ивановича Ростовцева}} | В. Р—в. = {{item|{{{1|}}}|Василий Егорович Рудаков|Василия Егоровича Рудакова}} | С. Руденко. | С. Р—о. = {{item|{{{1|}}}|Сергей Иванович Руденко|Сергея Ивановича Руденко}} | В. Руммель. = {{item|{{{1|}}}|Витольд Владиславович Руммель|Витольда Владиславовича Руммеля}} | А. Садовский. = | С. Свириденко = {{item|{{{1}}}|София Александровна Свиридова|Софии Александровны Свиридовой}} | А. С. = {{item|{{{1}}}|Александр Иванович Садовский|Александра Ивановича Садовского}} | В. Серафимов. | В. С. = {{item|{{{1}}}|Василий Васильевич Серафимов|Василия Васильевича Серафимова}} | В. Серебровский. = {{item|{{{1}}}|Владимир Иванович Серебровский|Владимира Ивановича Серебровского}} | Б. Сильверсван. = {{item|{{{1}}}|Борис Павлович Сильверсван|Бориса Павловича Сильверсвана}} | А. А. Смирнов. = {{item|{{{1}}}|Александр Александрович Смирнов|Александра Александровича Смирнова}} | М. С—в. = {{item|{{{1}}}|Михаил Николаевич Соболев|Михаила Николаевича Соболева}} | С. А. Совѣтовъ | С. А. Советов. | С. Совѣтовъ | С. Советов. | С. С—въ | С. С—в. = {{item|{{{1}}}|Сергей Александрович Советов|Сергея Александровича Советова}} | А. Соколов{{ъ}}. = {{item|{{{1}}}|Александр Александрович Соколов|Александра Александровича Соколова}} | Вл. С. Соловьевъ | В. С. Соловьевъ | Вл. Соловьевъ | В. Соловьевъ | Влад. Соловьевъ | Владиміръ Соловьевъ | Вл. С. Соловьев | В. С. Соловьев | Вл. Соловьев | Вл. Соловьев (†). | В. Соловьев | Влад. Соловьев | Владимир Соловьев | Вл. С. | Вл. С. (†). = {{item|{{{1}}}|Владимир Сергеевич Соловьёв|Владимира Сергеевича Соловьёва}} | А. Сомов (†) = {{item|{{{1}}}|Андрей Иванович Сомов|Андрея Ивановича Сомова}} | В. Спасович (†). = {{item|{{{1|}}}|Владимир Данилович Спасович|Владимира Даниловича Спасовича}} | Валентин Сперанский. = {{item|{{{1}}}|Валентин Николаевич Сперанский|Валентина Николаевича Сперанского}} | Н. Стороженко (†). = {{item|{{{1}}}|Николай Ильич Стороженко|Николая Ильича Стороженко}} | В. Строев. = {{item|{{{1}}}|Василий Николаевич Строев|Василия Николаевича Строева}} | Н. С—в. | Н. С. | Н. Сумцов. = {{item|{{{1}}}|Николай Фёдорович Сумцов|Николая Фёдоровича Сумцова}} | Л. Таль. = {{item|{{{1|}}}|Лев Семёнович Таль|Льва Семёновича Таля}} | А. Т. = {{item|{{{1}}}|Абрам Севастьянович Таненбаум|Абрама Севастьяновича Таненбаума}} | А. Т—ль. = {{item|{{{1|}}}|Август Тентелис|Августа Тентелиса}} | Б. Т. | Б. Тураев{{ъ}}. = {{item|{{{1|}}}|Борис Александрович Тураев|Бориса Александровича Тураева}} | Г. Т. | Григор{{и}}й Тимо{{ф}}еев{{ъ}}. = {{item|{{{1|}}}|Григорий Николаевич Тимофеев|Григория Николаевича Тимофеева}} | К. Т{{и}}андер{{ъ}}. = {{item|{{{1|}}}|Карл Фёдорович Тиандер|Карла Фёдоровича Тиандера}} | Н. Т. = {{item|{{{1|}}}|Николай Сергеевич Тютчев|Николая Сергеевича Тютчева}} | {{Ф!}}. Т. | {{Ф!}}. Тур{{ъ}}. = {{item|{{{1|}}}|Фёдор Евдокимович Тур|Фёдора Евдокимовича Тура}} | В. Успенский. = {{item|{{{1|}}}|Василий Васильевич Успенский|Василия Васильевича Успенского}}<!-- род. 1877 --> | Ф. Успенский. = {{item|{{{1|}}}|Фёдор Иванович Успенский|Фёдора Ивановича Успенского}} | Б. Фармаковский. = {{item|{{{1|}}}|Борис Владимирович Фармаковский|Бориса Владимировича Фармаковского}} | М. Фасмер. = {{item|{{{1|}}}|Максимилиан Романович Фасмер|Максимилиана Романовича Фасмера}} | Е. Флейшиц. = {{item|{{{1|}}}|Екатерина Абрамовна Флейшиц|Екатерины Абрамовны Флейшиц}} | А. Фомин. | А. Г. Фомин. = {{item|{{{1|}}}|Александр Григорьевич Фомин|Александра Григорьевича Фомина}} | С. П. Фридолин. = {{item|{{{1|}}}|Сергей Петрович Фридолин|Сергея Петровича Фридолина}} | В. Ф—ко. = {{item|{{{1|}}}|Василий Васильевич Фурсенко|Василия Васильевича Фурсенко}} | О. Хвольсон. = {{item|{{{1|}}}|Орест Данилович Хвольсон|Ореста Даниловича Хвольсона}} | Н. С. Ц. = {{item|{{{1|}}}|Николай Сергеевич Цемш|Николая Сергеевича Цемша}} | А. Чекини. = {{item|{{{1|}}}|Александр Иванович Чекини|Александра Ивановича Чекини}} | С. Ч. = {{item|{{{1|}}}|Сергей Николаевич Чернов|Сергея Николаевича Чернова}} | Вс. Ч. = {{item|{{{1|}}}|Всеволод Евграфович Чешихин|Всеволода Евграфовича Чешихина}} | Ф. Чистович. = {{item|{{{1|}}}|Фёдор Яковлевич Чистович|Фёдора Яковлевича Чистовича}} | Л. Ч. | Л. Чугаевъ. | Л. Чугаев. = {{item|{{{1|}}}|Лев Александрович Чугаев|Льва Александровича Чугаева}} | С. Ш. | С. Швецовъ. | С. Швецов. = {{item|{{{1|}}}|Сергей Порфирьевич Швецов|Сергея Порфирьевича Швецова}} | В. М. Шимкевичъ | В. Шимкевичъ | В. М. Шимкевич | В. Шимкевич. | В. М. Ш. | В. М. Шм. | В. Шм. = {{item|{{{1}}}|Владимир Михайлович Шимкевич|Владимира Михайловича Шимкевича}} | А. Шлосберг. = {{item|{{{1|}}}|Артур Николаевич Шлосберг|Артура Николаевича Шлосберга}} | Ю. Шокальский. = {{item|{{{1|}}}|Юлий Михайлович Шокальский|Юлия Михайловича Шокальского}} | С. Штрайх. = {{item|{{{1|}}}|Соломон Яковлевич Штрайх|Соломона Яковлевича Штрайха}} | П. Ю. = {{item|{{{1|}}}|Павел Соломонович Юшкевич|Павла Соломоновича Юшкевича}} | В. Я. | В. В. Яковлев. = {{item|{{{1|}}}|Виктор Васильевич Яковлев|Виктора Васильевича Яковлева}} | Н. Якушкин. = {{item|{{{1|}}}|Николай Вячеславович Якушкин|Николая Вячеславовича Якушкина}} | Екатерина Янжул. = {{item|{{{1|}}}|Екатерина Николаевна Янжул|Екатерины Николаевны Янжул}} | А. Я. = {{item|{{{1|}}}|Абель Ефимович Яновский|Абеля Ефимовича Яновского}} | Е. Яновский. = {{item|{{{1|}}}|Е. Яновский|Е. Яновского}} | А. Яц. | А. Яцимирск{{и}}й. = {{item|{{{1|}}}|Александр Иванович Яцимирский|Александра Ивановича Яцимирского}} | {{И!}}. Я. | {{И!}}. Яшунск{{и}}й. = {{item|{{{1|}}}|Иосиф Хаимович Яшунский|Иосифа Хаимовича Яшунского}} }}</includeonly><noinclude>[[Категория:Шаблоны проектов|{{PAGENAME}}]]</noinclude> f0pp0u6td51gve3z9evw6vog9uz9scm 0 462071 5713685 4785239 2026-05-24T18:21:54Z Eostraikk 115858 /* С */ 5713685 wikitext text/x-wiki = Список сотрудников «Нового Энциклопедического Словаря» = == А == <div style='columns:3;-moz-columns:3;-webkit-columns:3;'> * [[Дмитрий Иванович Абрамович|Абрамович, Д. И.]], проф. * [[Зураб Давидович Авалишвили|Авалов, З. Д.]] * [[Евгений Викторович Агокас|Агокас, Е. В.]] * [[Александр Николаевич фон Агте|Агте фон, А. Н.]] * [[Николай Николаевич Аделунг|Аделунг, Н. Н.]] * [[Бруно Фридрихович Адлер|Адлер, Б. Ф.]] * [[Николай Георгиевич Адонц|Адонц, Н. Г.]], прив.-доц. * Александров, Б. В. * Алексеев, Н. Н. * [[Сергей Алексеевич Алексеев|Алексеев, С. А.]] * Альбат, Г. П. * [[Анатолий Павлович Алявдин|Алявдин, А. П.]] * [[Екатерина Дмитриевна Аменицкая|Аменицкая, Е. Д.]] * [[Иван Дмитриевич Андреев|Андреев, И. Д.]], проф.<ref name="БЦИ">редактор отдела богословия и церковной истории</ref> * [[Евгений Васильевич Аничков|Аничков, Е. В.]], проф. * Анучин, В. И. * [[Дмитрий Николаевич Анучин|Анучин, Д. Н.]], акад. * [[Павел Николаевич Ардашев|Ардашев, П. Н.]], проф. * [[Константин Константинович Арсеньев|Арсеньев, К. К.]], почетн. акад. * [[Дмитрий Николаевич Артемьев|Артемьев, Д. Н.]] * [[Александр Семёнович Архангельский|Архангельский, А. С.]], проф. </div> == Б == <div style='columns:3;-moz-columns:3;-webkit-columns:3;'> * Балицкий, П. А. * [[Базар Барадиевич Барадийн|Барадийн, Б. Б.]], лектор унив. * [[Василий Владимирович Бартольд|Бартольд, В. В.]], проф. * [[Фёдор Дмитриевич Батюшков|Батюшков, Ф. Д.]], проф. * [[Николай Николаевич Бахтин (Нович)|Бахтин, Н. Н.]] * [[Павел Владимирович Безобразов|Безобразов, П. В.]] * [[Сергей Васильевич Безобразов|Безобразов, С. В.]] * [[Сергей Сергеевич Безобразов|Безобразов, С. С.]] * [[Александр Михайлович Безредка|Безредка, А.]] * [[Сергей Александрович Бекнев|Бекнев, С. А.]] * [[Владимир Николаевич Бенешевич|Бенешевич, В. Н.]], проф. * [[Александр Николаевич Бенуа|Бенуа, Александр Н.]] * [[Лев Семёнович Берг|Берг, Л. С.]] * Берсон, А. Ю. * [[Николай Давыдович Бернштейн|Бернштейн, Н. Д.]] * [[Рувим Маркович Бланк|Бланк, Р. М.]] * [[Николай Александрович Блатов|Блатов, Н. А.]] * [[Иван Андреевич Блинов|Блинов, И. А.]] * [[Борис Леонидович Богаевский|Богаевский, Б. Л.]] * [[Иннокентий Михайлович Болдаков|Болдаков, И. М.]] * [[Николай Петрович Борецкий-Бергфельд|Борецкий-Бергфельд, Н. П.]] * [[Степан Михайлович Блеклов|Блеклов, С. М.]] * [[Василий Яковлевич Богучарский-Яковлев|Богучарский, В. Я.]] * [[Иван Александрович Бодуэн де Куртенэ|Бодуэн-де-Куртенэ, И. А.]], проф. * [[Янина Ромуальдовна Бодуэн де Куртене|Бодуэн-де-Куртенэ, Я. Р.]] * [[Анатолий Иванович Бордзинкевич|Бордзинкевич, А. И.]] * [[Николай Андреевич Бородин|Бородин, Н. А.]] * [[Александр Корнилиевич Бороздин|Бороздин, А. К.]], проф. * [[Евгений Максимович Браудо|Браудо, Евг.]] * [[Фёдор Александрович Браун|Браун, Ф. А.]], проф. * [[Михаил Исаакиевич Брун|Брун, М. И.]] * [[Борис Давидович Бруцкус|Бруцкус, Б. Д.]] * [[Надежда Владимировна Брюллова-Шаскольская|Брюллова-Шаскольская, Н. В.]] * [[Валерий Яковлевич Брюсов|Брюсов, В. Я.]] * [[Владислав Петрович Бузескул|Бузескул, В. П.]], проф. * [[Алихан Нурмухамедович Букейханов|Букейханов, А. Н.]] * [[Сергей Константинович Булич|Булич, С. К.]], проф.<ref name="М">редактор отдела музыки</ref> * [[Вадим Аполлонович Бутенко|Бутенко, В. А.]], проф. * [[Пётр Васильевич Быков|Быков, П. В.]] </div> == В == <div style='columns:3;-moz-columns:3;-webkit-columns:3;'> * [[Сигизмунд Натанович Валк|Валк, С. Н.]] * [[Владимир Дмитриевич Варенов|Варенов, В. Д.]], инжен.<ref>http://rusgrave.tmweb.ru/card.php?id=217</ref> * [[Николай Прокофьевич Василенко|Василенко, Н. П.]] * [[Александр Александрович Васильев|Васильев, А. А.]], проф. * [[Евгений Владимирович Васьковский|Васьковский, Е. В.]], проф. * [[Зинаида Афанасьевна Венгерова|Венгерова, З. А.]] * [[Алексей Семёнович Венгеров|Венгеров, А. С.]] * [[Всеволод Семёнович Венгеров|Венгеров, В. С.]] * [[Семён Афанасьевич Венгеров|Венгеров, С. А.]], проф.<ref name="ИЛ">редактор отдела истории литературы</ref> * [[Николай Степанович Верещагин|Верещагин, Н. С.]], инжен. * [[Мария Васильевна Веселовская|Веселовская, М. В.]] * [[Алексей Николаевич Веселовский|Веселовский, Ал. Н.]], проф. * [[Николай Иванович Веселовский|Веселовский, Н. И.]], проф. * [[Юрий Алексеевич Веселовский|Веселовский, Ю. А.]] * [[Эмиль Оскарович Визель|Визель, Э. О.]] * Вильямс, Г. В. * [[Роберт Юрьевич Виппер|Виппер, Р. Ю.]], проф. * Витенберг, М. В. * [[Леонид Евстафьевич Владимиров|Владимиров, Л. Е.]], проф. * [[Владимир Владимирович Водар|Водар, В. В.]] * [[Василий Васильевич Водовозов|Водовозов, В. В.]] * [[Сергей Валерианович Вознесенский|Вознесенский, С. В.]] * [[Алексей Павлинович Волков|Волков, А. П.]] * [[Августин Иосифович Вольдемар|Вольдемар, А. О.]], прив.-доц. * [[Евгений Маркович Вольман|Вольман, Е.]], д-р. * Вольман, И. С. * [[Эдуард Александрович Вольтер|Вольтер, Э. А.]], прив.-доц. * [[Клементий Яковлевич Воробьёв|Воробьев, К. Я.]] * [[Николай Николаевич Врангель|Врангель, Н. Н.]], бар. * [[Семён Петрович Вуколов|Вуколов, С. П.]] * [[Александр Германович Вульфиус|Вульфиус, А. Г.]], проф. </div> == Г == <div style='columns:3;-moz-columns:3;-webkit-columns:3;'> * [[Сергей Александрович Ганешин|Ганешин, С. А.]], проф. * [[Пётр Готфридович Ганзен|Ганзен, П. Г.]] * Гарднер, Д. Д. * [[Николай Александрович Гезехус|Гезехус, Н. А.]], проф.<ref name="Фи">редактор подотдела физики</ref> * [[Герман Германович Генкель|Генкель, Г. Г.]] * Георгиевский, М. А. * Гершберг, С. Г. * [[Александр Львович Гершун|Гершун, А. Л.]] * [[Владимир Иванович Герье|Герье, В. И.]], проф. * [[Владимир Матвеевич Гессен|Гессен, В. М.]], проф. * [[Илья Исаакович Гинзбург|Гинзбург, И. И.]] * [[Саул Моисеевич Гинзбург|Гинзбург, С. М.]] * [[Георгий Константинович Гинс|Гинс, Г. К.]] * [[Татьяна Матвеевна Глаголева|Глаголева, Т. М.]] * [[Иван Иванович Гливенко|Гливенко, И. И.]], проф. * [[Александр Григорьевич Гойхбарг|Гойхбарг, А. Г.]], прив.-доц. * [[Владимир Михайлович Гордон|Гордон, В. М.]], проф. * [[Аркадий Георгиевич Горнфельд|Горнфельд, А. Г.]] * [[Сергей Митрофанович Городецкий|Городецкий, С. М.]] * [[Владимир Эммануилович Грабарь|Грабарь, В. Э.]], проф. * [[Иван Михайлович Гревс|Гревс, И. М.]], проф.<ref name="ИН">редактор отдела исторических наук</ref> * [[Николай Андреевич Гредескул|Гредескул, Н. А.]], проф. * [[Андрей Александрович Григорьев|Григорьев, А. А.]] * [[Давид Давидович Гримм|Гримм, Д. Д.]], проф. * [[Изабелла Аркадьевна Гриневская|Гриневская, И. А.]] * [[Софья Оскаровна Грузенберг|Грузенберг, Соф. О.]] * Гурвич, Л. Г. </div> == Д == <div style='columns:3;-moz-columns:3;-webkit-columns:3;'> * [[Николай Григорьевич Дебольский|Дебольский, Н. Г.]] * [[Константин Ипполитович Дебу|Дебу, К. И.]] * [[Иосиф Егорович Деникер|Деникер, И. Е.]] * [[Георгий Филиппович Депп|Депп, Г. Ф.]], проф. * Деревенко, Н. Н. * [[Владимир Фёдорович Дерюжинский|Дерюжинский, В. Ф.]], проф. * Джавахов Г. А. * [[Алексей Карпович Дживелегов|Дживелегов А. К.]] * [[Николай Яковлевич Динник|Динник, Н. Я.]] * [[Ольга Антоновна Добиаш-Рождественская|Добиаш-Рождественская, О. А.]] * [[Александр Михайлович Добровольский|Добровольский, А. М.]], проф. * [[Михаил Иванович Добротворский|Добротворский, М. И.]] * [[Александр Станиславович Догель|Догель, А. С.]], проф.<ref name="АФЗ">редактор подотдела анатомии, физиологии и зоологии</ref> * Долгов Н. Н. * [[Аркадий Семёнович Долинин|Долинин А. С.]] * [[Сергей Александрович Друцкой|Друцкой, кн. С. А.]] * [[Михаил Александрович Дьяконов|Дьяконов М. А.]], акад.<ref name="ИН"/> * [[Георгий Александрович Дюперрон|Дюперрон, Г. А.]] </div> == Е — И == <div style='columns:3;-moz-columns:3;-webkit-columns:3;'> * [[Михаил Георгиевич Евангулов|Евангулов М. Г.]], проф. * Елачич, А. К. * Ельннцкий, А. Е. * [[Николай Николаевич Емцов|Емцов, Н. Н.]], инжен. (1878—1945) [http://mmese-2017.spbstu.ru/kafedry/tts/emcov.html] * Ефименко, А. Я. * Ефименко, П. П. * [[Альберт Ильич Ефрон|Ефрон, А. И.]] * [[Владимир Евгеньевич Жаботинский|Жаботинский, В. Е.]] * Жамов, В. Е. * [[Сергей Александрович Жебелёв|Жебелев, С. А.]], проф.<ref name="ИИ">редактор отдела изящных искусств</ref> * [[Платон Николаевич Жукович|Жукович, П. Н.]], проф. * [[Пётр Александрович Заболотский|Заболотский, П. А.]], проф. * Забугин, В. Н. * [[Матвей Дмитриевич Загряцков|Загряцков, М. Д.]] * [[Александр Иванович Заозерский|Заозерский, А. И.]] * Зеленин Д.К. * [[Фаддей Францевич Зелинский|Зелинский, Ф. Ф.]], проф.<ref name="ИН"/> * [[Пётр Андреевич Земятченский|Земятченский, П. А.]], проф.<ref name="Ми">редактор подотдела минералогии и геологии</ref> * Золотарев, Д. А. * [[Густав Густавович Зоргенфрей|Зоргенфрей, Г. Г.]] * Иванов, А. И., проф. * [[Вячеслав Иванович Иванов|Иванов Вячеслав]] * [[Разумник Васильевич Иванов-Разумник|Иванов-Разумник]] * Иващенко, Н. И. * [[Измайлов, Александр Алексеевич|Измайлов, А. А.]] * [[Александр Александрович Иностранцев|Иностранцев, А. А.]], проф. * Исаков С.К. </div> == К == <div style='columns:3;-moz-columns:3;-webkit-columns:3;'> * [[Борис Васильевич Казанский|Казанский, Б. В.]] * Канторович Я. А. * Каплан, И. Е. * [[Николай Иванович Кареев|Кареев Н. И.]], проф.<ref name="ИН"/> * [[Лев Платонович Карсавин|Карсавин Л. П.]], проф. * [[Антон Владимирович Карташев|Карташев А. В.]], проф. * [[Александр Аркадьевич Кауфман|Кауфман А. А.]], проф. * [[Лев Борисович Кафенгауз|Кафенгауз, Л. Б.]] * [[Захарий Соломонович Каценеленбаум|Каценеленбаум, З. С.]] * [[Григорий Львович Кирдецов|Кирдецов Г. Л.]] * [[Владимир Александрович Кистяковский|Кистяковский, В. А.]], проф. * [[Борис Петрович Китерман|Китерман, Б. П.]], д-р. * [[Михаил Васильевич Клочков|Клочков, М. В.]], проф. * [[Георгий Александрович Клюсс|Клюсс Г. А.]]<ref name="Аг">редактор подотдела агрономии</ref> * [[Николай Михайлович Книпович |Книпович, Н. М.]], проф. * Князьков, С. А. * [[Екатерина Фёдоровна Ковалевская-Зазерская|Ковалевская, Е. Ф.]] * {{nobr|[[Владимир Александрович Ковалевский|Ковалевский В. А.]], доц.}}<ref name="Х"/> * [[Максим Максимович Ковалевский|Ковалевский, М. М.]], акад.<ref name="ПЮН"/> * [[Пётр Семёнович Коган|Коган, П. С.]], прив.-доц. * [[Елена Александровна Колтоновская|Колтоновская, Е. А.]] * [[Яков Николаевич Колубовский|Колубовский, Я. Н.]] * Комаровский, А. Г. * [[Анатолий Фёдорович Кони|Кони, А. Ф.]], почетн. акад. * [[Пётр Алексеевич Конский|Конский, П. А.]] * [[Александр Александрович Корнилов|Корнилов А. А.]] * [[Николай Иванович Коробка|Коробка, Н. И.]] * [[Сергей Александрович Корф|Корф, бар. С. А.]], проф. * [[Владимир Андреевич Косинский|Косинский, В. А.]], проф. * [[Александр Иосафатович Коссовский|А. И. Коссовский]] * [[Владислав Людвигович Котвич|Котвич, В. Л.]], прив.-доц. * [[Борис Михайлович Коялович|Коялович, Б. М.]], проф.<ref name="Ма">редактор подотдела математики</ref> * Кравцов, П. С. * [[Николай Николаевич Кравченко|Кравченко, Н. Н.]], проф. * Красноперов, И. М. * [[Григорий Яковлевич Красный|Красный Г.Я.]] * [[Людвиг Крживицкий|Крживицкий, Л. Т.]] * [[Альфред Николаевич Кубе|Кубе, А. Н.]] * [[Владимир Эдуардович Крусман|Крусман, В. Э.]], прив.-доц. * [[Агафангел Ефимович Крымский|Крымский, А. Е.]], проф. * Кудрявцев В. А. * Кудряшов К. В. * Кузьмин И. О. * {{nobr|[[Владимир Дмитриевич Кузьмин-Караваев|Кузьмин-Караваев В.Д.]] проф.<ref name="ПЮН">редактор отдела политических и юридических наук</ref>}} * {{nobr|[[Дмитрий Владимирович Кузьмин-Караваев|Кузьмин-Караваев Д. В.]]}} * [[Владимир Яковлевич Курбатов|Курбатов, В. Я.]] * Курбатов, Н. Я., инж. * [[Николай Николаевич Кутлер|Кутлер Н. Н.]] </div> == Л == <div style='columns:3;-moz-columns:3;-webkit-columns:3;'> * [[Пётр Алексеевич Лавров|Лавров, П. А.]], проф. * [[Николай Иванович Лазаревский|Лазаревский, Н. И.]], проф. * [[Иван Иванович Лаппо|Лаппо, И. И.]] проф. * [[Александр Сергеевич Лаппо-Данилевский|Лаппо-Данилевский, А. С.]], акад. * Лаптев С. Н. * [[Иван Иванович Лапшин|Лапшин И. И.]], проф. * Левинсон, А. Я. * {{nobr|[[Франц Юльевич Левинсон-Лессинг|Левинсон-Лессинг, Ф. Ю.]], проф.}} * [[Исаак Осипович Левин|Левин, И. И.]] * [[Соломон Меерович Левин|Левин, С. М.]] * Леонтьев А. А. * Лернер, Н. О. * [[Николай Михайлович Лисовский|Лисовский, Н. М.]], прив.-доц. * [[Владимир Петрович Литвинов-Фалинский|Литвинов-Фалинский В. П.]]<ref name="ТП">редактор технико-промышленного отдела</ref> * Литошенко, Л. Н. * [[Наталья Ивановна Лихарева|Лихарева, Н. И.]] * [[Александр Михайлович Ловягин|Ловягин, А. М.]] * [[Роман Михайлович Ловягин|Ловягин Р. М.]], корабельн.инж.<ref name="МЖ">редактор подотдела морского дела</ref> * [[Самуил Горациевич Лозинский|Лозинский, С. Г.]] * [[Николай Онуфриевич Лосский|Лосский, Н. О.]], проф. * [[Владислав Крескентьевич Лукомский|Лукомский, В. К.]] * [[Иван Васильевич Лучицкий|Лучицкий, И. В.]], проф. * Лыкошин, А. С. * Любимов, А. Е. [http://penzahroniki.ru/index.php/spravochnik/147-penzenskaya-personaliya/2194-lyubimov-aleksandr-evgrafovich-03-11-1878-28-01-1945] * [[Александр Исаакович Люблинский|Люблинский, А. И.]] * [[Павел Исаакович Люблинский|Люблинский, П. И.]], проф. * [[Павел Григорьевич Любомиров|Любомиров, П. Г.]] * [[Геннадий Андреевич Любославский|Любославский Г.А.]], проф. </div> == М == <div style='columns:3;-moz-columns:3;-webkit-columns:3;'> * [[Яков Миронович Магазинер|Магазинер, Я. М.]] * Макаров И. Ф. * [[Александр Иустинович Малеин|Малеин, А. И.]], проф. * Малиновский, И. А., проф. * Малицкий, Н. В. * [[Владимир Константинович Мальмберг|Мальмберг, Вл. К.]], проф. * Манохин, И. Г. * [[Александр Аполлонович Мануилов|Мануилов, А. А.]], проф.<ref name="ЭН">редактор отдела экономических наук</ref> * [[Моисей Маркович Марголин|Марголин, М. М.]] * Мари, Н. Н., проф. * [[Николай Яковлевич Марр|Марр, Н. Я.]], проф. * [[Владислав Иванович Масальский|Масальский, кн. В. И.]] * Масловский, С. Д. * Матвеев, К. К. * [[София Венедиктовна Меликова-Толстая|Меликова, С. В.]] * [[Илья Ильич Мечников|Мечников И. И.]], проф.<ref name="Мед">редактор подотдела медицины</ref> * Мижуев П. Г. * [[Вячеслав Артемьевич Микеладзе|Микеладзе, кн. В. А.]]<ref name="ВН"/> * [[Всеволод Фёдорович Миллер|Миллер В. Ф.]], акад. * [[Ксения Михайловна Милорадович|Милорадович, К. М.]] * [[Павел Николаевич Милюков|Милюков П. Н.]] * Миронов Н. Д. * [[Дмитрий Павлович Миртов|Миртов Д. П.]], проф. * Митрофанов П.П. * [[Михаил Михайлович Могилянский|Могилянский, М. М.]] * [[Борис Львович Модзалевский|Модзалевский, Б. Л.]] * Морковин Б. В. * Морозов П. О. * [[Венедикт Александрович Мякотин|Мякотин В. А.]] * [[Владимир Константинович Мясоедов|Мясоедов В.К.]] </div> == Н == <div style='columns:3;-moz-columns:3;-webkit-columns:3;'> * [[Владимир Дмитриевич Набоков|Набоков, В. Д.]] * [[Александр Владимирович Назаревский|Назаревский, А. В.]] * [[Василий Петрович Налимов|Налимов В. П.]] * Натансон Я. А. * [[Пётр Иванович Неволин|Неволин, П. И.]] * [[Вера Михайловна Невежина|Невежина, В. М.]] * [[Эммануил Яковлевич Немировский|Немировский, Э. Я.]], прив.-доц. * [[Александр Нерсесович Нерсесов|Нерсесов, А. Н.]] * Нерсесов, М. Н. * [[Василий Михайлович Нечаев|Нечаев, В. М.]], проф.<ref name="ПЮН"/> * Никольский, Н. * [[Александр Эмильевич Нольде|Нольде, А. Э.]], бар. проф. * [[Борис Эммануилович Нольде|Нольде, Б. Э.]], бар. проф. </div> == О == <div style='columns:3;-moz-columns:3;-webkit-columns:3;'> * [[Авенир Петрович Обновленский|Обновленский, А. П.]] * [[Николай Петрович Огановский|Огановский, Н. П.]] * [[Николай Евгеньевич Озерецковский|Озерецковский, Н. Е.]] * [[Виктор Борисович Окс|Окс, В. Б.]] * [[Николай Львович Окунев |Окунев, Н. Л.]] * [[Сергей Сергеевич Ольденбург|Ольденбург, С. С.]] * [[Сергей Фёдорович Ольденбург|Ольденбург, С. Ф.]], акад. * [[Иосиф Абгарович Орбели|Орбели, И. А.]], прив.-доц. * [[Исаак Григорьевич Оршанский|Оршанский, И. Г.]], проф. * [[Владимир Маркович Островский|Островский, В. М.]], д-р. * [[Николай Петрович Оттокар |Оттокар, Н. П.]] </div> == П == <div style='columns:3;-moz-columns:3;-webkit-columns:3;'> * [[Николай Иванович Палиенко|Палиенко, Н. И.]], проф. * [[Владимир Иванович Палладин|Палладин, В. И.]] акад.<ref name="Б">редактор подотдела ботаники</ref> * [[Михаил Яковлевич Пергамент|Пергамент, М. Я.]], проф.<ref name="ПЮН"/> * [[Нестор Мемнонович Петровский|Петровский, Н. М.]], проф. * Петухов Н. Г. * [[Николай Кирьякович Пиксанов|Пиксанов Н. К.]], прив.-доц. * [[Бронислав Осипович Пилсудский|Пилсудский Б.]] * [[Владимир Дмитриевич Плетнёв|Плетнев, В. Д.]], проф. * [[Александр Львович Погодин|Погодин А. Л.]], проф. * [[Евгений Дмитриевич Поливанов|Поливанов, Е. Д.]] * [[Михаил Александрович Полиевктов|Полиевктов М. А.]], проф.<ref name="ИН"/> * [[Борис Константинович Поленов|Поленов, Б. К.]], проф. * [[Александр Сергеевич Поляков|Поляков А. С.]] [http://pandia.ru/text/77/489/42943.php] * [[Александр Евгеньевич Порай-Кошиц|Порай-Кошиц, А. Е.]], проф. * [[Александр Сергеевич Посников|Посников А. С.]], проф.<ref name="ЭН"/> * [[Иван Александрович Преображенский|Преображенский, И. А.]] * [[Александр Евгеньевич Пресняков|Пресняков А. Е.]], проф. * [[Алексей Александрович Пресс|Пресс А. А.]], инж. * [[Аркадий Германович Пресс|Пресс А. Г.]] * [[Сергей Александрович Пресс|Пресс, С. А.]], инж. * [[Евгений Мартынович Придик|Придик, Е. М.]], прив.-доц. * [[Сергей Николаевич Прокопович|Прокопович, С. Н.]] * Протасова, С. И. * [[Станислав Львович Пташицкий|Пташицкий, С. Л.]], проф. </div> == Р == <div style='columns:3;-moz-columns:3;-webkit-columns:3;'> * [[Эрнест Леопольдович Радлов|Радлов, Э. Л.]], проф.<ref name="Ф">редактор отдела философии</ref> * [[Владимир Николаевич Ракинт|Ракинт, В. Н.]] * Ракитников Н. * [[Семён Исаакович Рапопорт|Рапопорт С. И.]] * [[Михаил Николаевич Римский-Корсаков|Римский-Корсаков М. Н.]], прив.-доц.<ref name="АФЗ"/> * Рихтер А. Д., доц. * [[Дмитрий Иванович Рихтер|Рихтер, Д. И.]]<ref name="Г">редактор отдела географии</ref> * Рождественский, А. К., инжен. * [[Сергей Васильевич Рождественский|Рождественский С. В.]], проф.<ref name="ИН"/> * [[Павел Яковлевич Розенбах|Розенбах П. Я.]], проф. * Розенберг В. В. * Розенберг, Ф. А. * [[Борис Александрович Романов|Романов Б. А.]] * [[Павел Амплиевич Россиев|Россиев П.А.]] * Ростовцева, С. М. * [[Михаил Иванович Ростовцев|Ростовцев, М. И.]], проф.<ref name="ИН"/> * [[Николай Александрович Рубакин|Рубакин Н. А.]] * [[Василий Егорович Рудаков|Рудаков В.Е.]] * [[Сергей Иванович Руденко|Руденко, С. И.]] * Русов, А. А. * Рыбаков, С. Г. * Рыбников, А. А. * Рынкевич, С. </div> == С == <div style='columns:3;-moz-columns:3;-webkit-columns:3;'> * Савин, А. Я, проф. * Саханев, В. В. * [[Александр Иванович Садов|Садов, А. И.]], проф. * [[Николай Андреевич Свавицкий|Свавицкий, Н. А.]] * [[София Александровна Свиридова|Свириденко, С. А.]] * Сементковский, Р. Я. * {{nobr|[[Василий Васильевич Серафимов|Серафимов В.В.]] прив.-доц.<ref name="А">редактор подотдела астрономии</ref>}} * [[Виталий Степанович Серебреников|Серебренников, В. С.]], проф. * [[Сергей Михайлович Середонин|Середонин С.М.]], проф. * [[Евстафий Евстафьевич Сиверс|Сиверс, Е. Е.]] * {{nobr|[[Борис Павлович Сильверсван|Сильверсван Б.П.]] прив.-доц.}} * Симони, П. К. * [[Леонтий Данилович Синицкий|Синицкий, Л. Д.]] * [[Людвиг Зиновьевич Слонимский|Слонимский, Л. 3.]] * Случевский, Вл. К. * Смирнов А. А., прив.-доц. * Смирнов А. П. * Снарский, Н. А. * [[Михаил Николаевич Соболев|Соболев, М. Н.]], проф. * [[Сергей Александрович Советов|Советов С. А.]] * [[Александр Александрович Соколов|Соколов А. А.]] * [[Константин Николаевич Соколов|Соколов К. Н.]], прив.-доц. * [[Владимир Викторович Сокольский|Сокольский В. В.]], проф. * [[Валентин Николаевич Сперанский|Сперанский, В. Н.]], проф. * Спицын, А. А. * [[Казимеж Столыгво|Столыгво, К.]] * [[Василий Николаевич Сторожев|Сторожев, В. Н.]] * [[Василий Николаевич Строев|Строев В. Н.]], прив.-доц. * [[Пётр Бернгардович Струве|Струве, П. Б.]] * Сукачев В. Н. * [[Николай Фёдорович Сумцов|Сумцов, Н. Ф.]], проф. * Сухарев Т. А. </div> == Т == <div style='columns:3;-moz-columns:3;-webkit-columns:3;'> * [[Василий Егорович Таиров|Таиров В. Е.]] * Таль, Л. С., проф. * [[Александр Вильгельмович Тавастшерна|Тавастшерна, А. В.]] * [[Абрам Севастьянович Таненбаум|Таненбаум А. С.]], инжен.<ref name="ИСПС">редактор подотдела инженерного и строительного искусства и путей сообщения</ref> * Тарановский, Ф. В., проф. * [[Ефим Иванович Тарасов|Тарасов Е. И.]], прив.-доц. [http://monuments.library.karelia.ru/exlibris/vladelcheskij_shtamp_tarasov_jephim_ivanovich/] * [[Григорий Николаевич Тимофеев|Тимофеев Г. Н.]] * [[Титлинов, Борис Васильевич|Титлинов, Б. В.]], проф. * Тихвинский, М. М. * [[Карл Фёдорович Тиандер|Тиандер К. Ф.]], прив.-доц. * Тодорский, П. П. * [[Владимир Викторович Топоров|Топоров (Викторов), В. В.]] * [[Вахтанг Фомич Тотомианц|Тотомианц В. Ф.]]<ref>также ''Тотомянц Вахан, Ваан''</ref> * Кн. [[Сергей Николаевич Трубецкой|С. Трубецкой]] * {{nobr|[[Михаил Иванович Туган-Барановский|Туган-Барановский М.И.]],проф.}} * [[Борис Александрович Тураев|Тураев Б. А.]], проф. * [[Фёдор Евдокимович Тур|Тур, Ф. Е.]], проф.<ref name="АФЗ"/> * [[Август Адамович Тэнтэль|Тэнтэль А. А.]] * Тюрин, С. П. * [[Николай Сергеевич Тютчев|Тютчев, Н. С.]] </div> == У-Ф == <div style='columns:3;-moz-columns:3;-webkit-columns:3;'> * [[Исаак Савельевич Урысон|Урысон, И. С.]] * [[Фёдор Иванович Успенский|Успенский, Ф. И.]], проф. * Устинов, А. М. * Ушаков М. И. * [[Борис Владимирович Фармаковский|Фармаковский, Б. В.]], проф. * [[Фёдор Фёдорович Фидлер|Фидлер, Ф. Ф.]] * [[Юрий Дмитриевич Филиппов|Филиппов, Ю. Д.]] * [[Дмитрий Владимирович Философов|Философов, Д. В.]] * [[Пётр Сергеевич Философов|Философов, П. С.]] * [[Клавдия Васильевна Флоровская|Флоровская, К. В.]] * [[Леонид Философович Фокин|Фокин, Л. Ф.]] * [[Александр Григорьевич Фомин|Фомин, А. Г.]] * [[Юлий Юльевич Форсман|Форсман, Ю. Ю.]], прив.-доц. * [[Сергей Петрович Фридолин|Фридолин, С. П.]] </div> == Х-Ц == <div style='columns:3;-moz-columns:3;-webkit-columns:3;'> * [[Сергей Андреевич Харизоменов|Харизоменов, С. А.]] * [[Александр Соломонович Хаханов|Хаханов, А. С.]] * [[Орест Данилович Хвольсон|Хвольсон, О. Д.]], проф. * [[Михаил Михайлович Хвостов|Хвостов, М. М.]], проф. * [[Василий Васильевич Хижняков|Хижняков, В. В.]] * [[Константин Владимирович Хилинский|Хилинский, К. В.]], прив.-доц. * [[Григорий Витальевич Хлопин|Хлопин, Г. В.]], проф. * [[Иван Ильич Холодняк|Холодняк, И. И.]], проф. * [[Константин Иерофеевич Храневич|Храневич, К. И.]] * [[Сергей Александрович Цабель|Цабель, С. А.]], воен. инж.<ref name="ВН"/> * [[Александр Антонович Цагарели|Цагарели, А. А.]], проф. * [[Николай Сергеевич Цемш|Цемш Н. С.]] * [[Церетели Григорий Филимонович|Церетели, Г. Ф.]], проф. </div> == Ч == <div style='columns:3;-moz-columns:3;-webkit-columns:3;'> * Чайковский, И. В. * Чарнолуская, Е. М. * [[Владимир Иванович Чарнолуский|Чарнолуский, В. И.]] * [[Чермак, Лев Карлович|Чермак, Л. К.]] * [[Сергей Николаевич Чернов|Чернов, С. Н.]] * [[Всеволод Евграфович Чешихин|Чешихин, В. Е.]] * [[Фёдор Яковлевич Чистович|Чистович, Ф. Я.]], проф.<ref name="Мед"/> * Чичагов К. Д. * [[Лев Александрович Чугаев|Чугаев, Л. А.]], проф.<ref name="Х">редактор подотдела химии</ref> * Чурсин, Г. Ф. </div> == Ш-Щ == <div style='columns:3;-moz-columns:3;-webkit-columns:3;'> * [[Лев Адамирович Шалланд|Шалланд, Л. А.]], проф. * [[Николай Николаевич Шапошников|Шапошников, Н. Н.]] * [[Павел Борисович Шаскольский|Шаскольский, П. Б.]] * [[Алексей Александрович Шахматов|Шахматов, А. А.]], акад. * [[Сергей Порфирьевич Швецов|Швецов, С. П.]] * [[Николай Иасонович Шевлягин|Шевлягин, Н. И.]], инж. * [[Владимир Тимофеевич Шевяков|Шевяков, В. Т.]], проф.<ref name="ТПН">редактор отдела точных и прикладных наук</ref> * [[Владимир Казимирович Шилейко|Шилейко, В. К.]] * [[Владимир Михайлович Шимкевич|Шимкевич, В. М.]], проф.<ref name="АФЗ"/> * [[Андрей Иванович Шингарёв|Шингарев, А. И.]] * [[Владимир Фёдорович Шишмарёв|Шишмарев, В. Ф.]], прив.-доц. * [[Артур Николаевич Шлосберг|Шлосберг, А. Н.]] <ref>http://nlr.ru/nlr_history/persons/info.php?id=1251</ref> * [[Евгений Францевич Шмурло|Шмурло, Е. Ф.]], проф. * [[Юлий Михайлович Шокальский|Шокальский, Ю. М.]], проф. * [[Иосиф Бернардович Шпиндлер|Шпиндлер, И. Б.]] * Штейн, С. И. * [[Лев Яковлевич Штернберг|Штернберг, Л. Я.]] * [[Соломон Яковлевич Штрайх|Штрайх, С. Я.]] * [[Евгений Николаевич Щепкин|Щепкин, Е. Н.]], проф. * Щукарева, Л. А. </div> == Э-Я == <div style='columns:3;-moz-columns:3;-webkit-columns:3;'> * [[Николай Ефимович Эфрос|Эфрос, Н. Е.]] * Юровский, Л. Н. * Юшкевнч, П. С. * Якобзон, Л. Я., д-р. * Яковенко, Б. * [[Виктор Васильевич Яковлев|Яковлев, В. В.]], проф.<ref name="ВН">редактор отдела военных наук</ref> * Якушкин, Н. В. * [[Екатерина Николаевна Янжул|Янжул, Е. Н.]] * [[Абель Ефимович Яновский|Яновский, А. Е.]] * Яновский, Е. А. * Ярошевич, А. И. * [[Антон Никитич Ясинский|Ясинский, А. Н.]], проф. * [[Леонид Николаевич Яснопольский|Яснопольский, Л. Н.]], проф. * [[Николай Владимирович Ястребов|Ястребов, Н. В]]., проф. * [[Александр Иванович Яцимирский|Яцимирский, А. И.]], проф. * [[Иосиф Владимирович Яшунский|Яшунский, И. В.]] * [[Александр Семёнович Ященко|Ященко, А. С.]], проф. </div> == Примечания == {{примечания|2}} == См. также == * {{tl|НЭС/Автор/0}} == Ссылки == * {{РГБ|01004103481|8|Том 1}} * {{РГБ|01004103542|8|Том 29}} * [http://feb-web.ru/feb/masanov/man/0.htm?cmd=0 Словарь псевдонимов — Имена] [[Категория:Новый энциклопедический словарь]] opzu8qqggg4vtxgp639r8tocoq3ua35 0 852420 5713820 5712850 2026-05-24T21:57:35Z Albert Magnus 23549 5713820 wikitext text/x-wiki {{Chefs d’oeuvre (Брюсов, 1895)}} [[Категория:Предисловия 1895 года]] [[Категория:Предисловия Валерия Яковлевича Брюсова]] q5w9k7h11vopbzpm2e04fvgn001r9z7 0 852421 5713819 5713075 2026-05-24T21:57:03Z Albert Magnus 23549 5713819 wikitext text/x-wiki {{Chefs d’oeuvre (Брюсов, 1895)}} [[Категория:Предисловия 1895 года]] [[Категория:Предисловия Валерия Яковлевича Брюсова]] q5w9k7h11vopbzpm2e04fvgn001r9z7 0 862735 5713812 3549074 2026-05-24T21:46:32Z Albert Magnus 23549 5713812 wikitext text/x-wiki {{Chefs d’oeuvre (Брюсов, 1896)}} [[Категория:Предисловия Валерия Яковлевича Брюсова]] g4ir2hvdb064j86a01rvkpeiq7p1mi5 5713817 5713812 2026-05-24T21:52:31Z Albert Magnus 23549 5713817 wikitext text/x-wiki {{Chefs d’oeuvre (Брюсов, 1896)}} [[Категория:Предисловия Валерия Яковлевича Брюсова]] [[Категория:Предисловия 1896 года]] 7tafaj5rp9b9v5bbdma6x3vgsaxin8c 0 862736 5713811 3549075 2026-05-24T21:46:01Z Albert Magnus 23549 5713811 wikitext text/x-wiki {{Chefs d’oeuvre (Брюсов, 1896)}} [[Категория:Предисловия Валерия Яковлевича Брюсова]] g4ir2hvdb064j86a01rvkpeiq7p1mi5 5713815 5713811 2026-05-24T21:50:49Z Albert Magnus 23549 5713815 wikitext text/x-wiki {[[Категория: Chefs d’oeuvre (Брюсов, 1896)]] [[Категория:Предисловия 1896 года]] [[Категория:Предисловия Валерия Яковлевича Брюсова]] ikf11fzigzzt96rfnupf09249ho2xwm 5713816 5713815 2026-05-24T21:51:12Z Albert Magnus 23549 5713816 wikitext text/x-wiki [[Категория: Chefs d’oeuvre (Брюсов, 1896)]] [[Категория:Предисловия 1896 года]] [[Категория:Предисловия Валерия Яковлевича Брюсова]] coz1dq6p4pzw6cn56vkw6qe7xe0atr6 5713818 5713816 2026-05-24T21:52:55Z Albert Magnus 23549 5713818 wikitext text/x-wiki {{Chefs d’oeuvre (Брюсов, 1896)}} [[Категория:Предисловия 1896 года]] [[Категория:Предисловия Валерия Яковлевича Брюсова]] cbrq2ftbo1e683tyt8o1wy2n9938n94 0 869717 5713814 5713097 2026-05-24T21:47:29Z Albert Magnus 23549 5713814 wikitext text/x-wiki {{Пути и Перепутья (Брюсов)}} [[Категория:Предисловия 1909 года]] [[Категория:Предисловия Валерия Яковлевича Брюсова]] lntsim2hrbb3mm8jx0i325wrvauqvqq 0 869718 5713813 5713098 2026-05-24T21:47:08Z Albert Magnus 23549 5713813 wikitext text/x-wiki {{Пути и Перепутья (Брюсов)}} [[Категория:Предисловия 1909 года]] [[Категория:Предисловия Валерия Яковлевича Брюсова]] lntsim2hrbb3mm8jx0i325wrvauqvqq 0 870563 5713843 5713141 2026-05-24T22:31:05Z Albert Magnus 23549 Albert Magnus переименовал страницу [[Родословная тюрок (Абулгази; Тредиаковский)/Пред.изд.]] в [[Родословная тюрок (Абулгази; Тредиаковский)/Предисловие издателя]]: согласно [[ВТ:Названия страниц]] 5713141 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Абулгази | НАЗВАНИЕ = История родословная о татарах. Предисловие | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1768 | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = ? | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = Василий Кириллович Тредиаковский | ИСТОЧНИК = http://www.vostlit.info/Texts/rus6/Abulgazi_2/pred.htm | ДРУГОЕ = перевод с французского неясного переводчика с неясного языка, Родословная история о татарах, переведенная на францусской язык с рукописныя татарския книги, сочинения Абулгачи-Баядур-хана, и дополненная великим числом примечаний достоверных и любопытственных о прямом нынешнем состоянии Северныя Азии с потребными географическими ландкартами. Том I. СПб. 1768 | ВИКИПЕДИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | ЛИЦЕНЗИЯ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} <div class="text"> АБУЛГАЧИ БАЯДУР ХАН РОДОСЛОВНАЯ ИСТОРИЯ О ТАТАРАХ, ПЕРЕВЕДЕННАЯ НА ФРАНЦУЗСКИЙ ЯЗЫК С РУКОПИСНОЙ ТАТАРСКОЙ КНИГИ, СОЧИНЕНИЯ АБУЛГАЧИ-БАЯДУР-ХАНА, И ДОПОЛНЕННАЯ ВЕЛИКИМ ЧИСЛОМ ПРИМЕЧАНИЙ ДОСТОВЕРНЫХ И ЛЮБОПЫТСТВЕННЫХ О ПРЯМОМ НЫНЕШНЕМ СОСТОЯНИИ СЕВЕРНОЙ АЗИИ С ПОТРЕБНЫМИ ГЕОГРАФИЧЕСКИМИ ЛАНДКАРТАМИ, А С ФРАНЦУЗСКОГО НА РОССИЙСКИЙ В АКАДЕМИИ НАУК. [В. К. ТРЕДИАКОВСКОГО] Том I. == ПРЕДИСЛОВИЕ ИЗДАТЕЛЯ ФРАНЦУЗСКОГО К ЧИТАТЕЛЮ.<ref> (В круглых скобках помещены пометки, вынесенные на поля. - OCR) </ref> == Народ должен благодарить за сию Историю Шведским Офицерам, пленникам содержавшимся в Сибире: ибо некоторые из сих господ ученые, купивши рукописную на Татарском языке сию Историю у некоторого Бухарского купца, которой ее привез с собою в Тобольск, потщалися перевесть за свои деньги на Российской язык, и потом сами перевели на разные другие языки. Но все сии разные переводы наполнены были великим числом погрешностей, происшедших от части от незнания первых переводчиков, и от части от недосмотрения последних. Того ради нуждно стало, больше целого года употребить на рассмотрение сей истории, и на приведение в состояние, в котором могла бы потребна быть народу; да еще и невозможно бы было достигнуть к желаемому совершению, ежелибы не было особливые к сему помощи, даром что дана была к употреблению в сей случай самая та [4] копия чрез одного из оных господ, которые постаралися сию книгу перевесть c начала самого за свои деньги. И понеже Автор сей Истории был Хан Татарский, который имел случай украсить свой разум так, что мало Державцов из его народа в такое достигают совершенство; почему явствует, что сие сочинение должно быть наивернейшее в рассуждении истории татарской. К томуж засвидетельствования толь многих достоверных особ, которые еще все здравствуют и многие подлинные татарские мысли, которые по всей книге сей находятся, не допускают сомневаться, чтоб сия История действительно не была написана пером оного Владельца; и так, чтоб сделать из нее книгу полную, надлежало прибавить токмо потребные примечания для известия читателю о нынешнем состоянии северной Азии. Сие то учинить захотелось отведать в сем издании так, как возможно могло быть. И ежели не удалося удовольствовать любопытства читателя таким образом, каким бы он желал; то [5] по крайней мере, я буду тем доволен, что ему первое подал руководство к подлинному и ясному понятию, о нынешнем состоянии пространные сей части мира, и о различных в нем живущих народах: ибо чтоб сообщить ведение исправное, и такое, чтобы больше желать было нечего, того всеконечно поныне никому учинить не возможно было. Правда, что многие Авторы давно уже предпринимали писать известия о северной Азии: но понеже они не имели ни какова подлинного знания ни о стране, ни о народах, которые в ней живут; то необходимо надлежало их писаниям наполненным быть многими явными неправдами, так что все оные надлежит почитать больше за искусной вымысл разума, нежели за подлинное известие. Только еще при конце прошедшего века, начали стараться, чтоб иметь подлинные известия о пространной сей земле, и должны мы благодарить Россианам за их изыскания: понеже явно есть, что без них, пребыли бы [6] долгое время в том же неведении, о сей толь великой части круга земного. И как правда есть самое нужднейшее свойство всем писаниям, которые надлежат до Истории, Географии; то я принял себе за нерушимую должность, чтоб от нее не отступить; и для того имел старание объявлять, во многих местах из примечаний, [где приличество материи требовало, чтоб несколько коснуться полуденных Азиатических провинций] Авторов, из которых я брал оные. А что касается до примечаний, надлежащих до северной Азии, и до России; то оные выбраны у меня из многих достоверных записок, и точных известий, данных чрез верных особ, и чрез тех, которые были в самых тех местах, так что ни мало не возможно сомневаться о правде дел бывших, о который они пишут, как mo читатель легко может выразуметь читая оные. Из двух Географических Ландкарт, которые приложены к сей Истории для лучшей способности читателю, первая показывает состояние [7] северной Азии во время великого Татарского нашествия на полуденную Азию, так же и различные места, которые тогда населены были главными фамилиями Турецкого народа; а другая представляет нынешнее состояние той земли с такою справедливостию, какие еще до ныне не народилось ни на какой подобной Ландкарте. Впрочем, покорно прошу читателя, чтобы мне некоторое снисходительство показал в рассуждении моего стиля, толь наипаче, что язык Французский мне есть язык не природный; и для того не могу похвалиться, чтоб оной разумел совершенно. Но надеюся, что в такой Истерии читатель легко мне простит некоторые погрешения в стиле, для красоты материи. == Примечания == {{примечания}} [[Категория:Переводы 1768 года]] [[Категория:Предисловия 1768 года]] cyxock9s43mj271szir9fjypah7lm17 0 920153 5713834 5713139 2026-05-24T22:20:09Z Albert Magnus 23549 5713834 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Николай Иванович Новиков|Николай Ивановичъ ​Новиковъ​]] | НАЗВАНИЕ = Опытъ историческаго словаря о россійскихъ писателяхъ | ЧАСТЬ = Предисловіе | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1772 | ИСТОЧНИК = | ДРУГОЕ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ОПИСАНИЕИЗОБРАЖЕНИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[../Посвящение|Посвященіе]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[ОИСРП/ДО/Аблесимов, Александр|Аблесимовъ, Александръ]] | СОДЕРЖАНИЕ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | СТИЛЬ= text }} <pages index="Novikov (1772) Opyt Istoricheskogo slovarya o rossyiskih pisatelyah.pdf" from=8 to=12 /> [[Категория:Опыт исторического словаря о российских писателях| *]] [[Категория:Предисловия 1772 года]] [[Категория:Предисловия Николая Ивановича Новикова]] 0t6lmv5p7o2lk7copfefib1ao6xzbrj 0 925202 5713823 5712904 2026-05-24T22:02:19Z Albert Magnus 23549 5713823 wikitext text/x-wiki {{Erotopaegnia (Брюсов)}} [[Категория:Предисловия 1917 года]] [[Категория:Предисловия Валерия Яковлевича Брюсова]] owhjdzgouns6zwnmu9mhg43d0kle9cx 0 925203 5713822 5712903 2026-05-24T22:01:53Z Albert Magnus 23549 5713822 wikitext text/x-wiki {{Erotopaegnia (Брюсов)}} [[Категория:Предисловия 1917 года]] [[Категория:Предисловия Валерия Яковлевича Брюсова]] owhjdzgouns6zwnmu9mhg43d0kle9cx 104 966695 5713781 4121138 2026-05-24T20:30:14Z Egor 8124 /* Вычитана */ 5713781 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Egor" />__NOEDITSECTION____NOINDEX__<div class="text"></noinclude>театр военных действий и требовала иногда разбрасывания сил. Чрезмерное стремление Н. к централизации управления оставляло немного места для инициативы частных начальников и препятствовало воспитанию в них самостоятельности. Являясь исполнителями воли Наполеона, маршалы и генералы могли действовать успешно только под непосредственным руководством своего вождя. Оторванные обстановкой от Н., они, в большинстве случаев, слабо справлялись с возложенными на них оперативными задачами. Управление войсками осуществлялось Н. через его главный штаб, который связывался со штабами корпусов через конных ординарцев и делегатов связи&nbsp;— офицеров ген. штаба. Как общее правило, Н. лично разъезжал от корпуса к корпусу, пользуясь часто почтовыми лошадьми. Ряд усовершенствований внес Н. в тактику. Боевой порядок пехоты представлял сочетание стрелковой линии с колонной. Огневая подготовка падала, гл. обр., на артиллерию, располагавшуюся между батальонными колоннами и на флангах боевого порядка. После артиллерийской подготовки вся масса пехоты и кавалерии в густых построениях бросалась на противника. Обычный боевой порядок дивизии состоял из двух или трех линий батальонов. Первая линия развертывалась, имея в 200 шагах впереди стрелковые цели; вторая и третья линии составляли батальонные колонны. Далее в глубине располагался резерв. При этом боевые порядки наполеоновской армии принимали различные формы в зависимости от характера противника. Боевой порядок кавалерийской дивизии составляли также две линии: в первой линии два полка развертывались, за ними три полка строились в колонны. Иногда кавалерия выстраивалась в три линии эскадронов. Первая линия наносила фронтальный удар, вторая линия занимала уступное положение для удара во фланг, а третья линия составляла резерв. Н. создал кавалерийские корпуса, выполнявшие самостоятельные задачи по разведыванию, устройству завесы и атаке в сомкнутых строях. Особыми указаниями Н. в 1805 предусматривалось массирование огня путем сосредоточения артиллерии в одном пункте. Военное творчество Н. оказало огромное влияние на развитие европейской военной мысли. Его идеи на протяжении всего 19 века определяли оперативно-стратегич. мышление. Военные теоретики 19 в., в частности Жомини и Леер, превратили исторически обусловленное военное искусство Н. в догму, строили на нем теории «вечных принципов», игнорируя общественно-экономич. развитие и, в частности, развитие военной техники и средств сообщения. Этот догматизм нашел свое уродливое выражение и на практике, в войнах третьей четверти 19 в. Идеи Н. проповедывались на рубеже 20 в. франц. военными теоретиками&nbsp;— Бонналем, Фошем и Гранмезоном&nbsp;— и нашли свое отражение в нек-рых вариантах планов стратегич. развертывания перед первой мировой империалистической войной. <small>''Лит.'' о Наполеоне и наполеоновском периоде почти необозрима и насчитывает многие тысячи томов. Нет ни одного сколько-нибудь значительного литературного направления, ни одного крупного течения философской и политич. мысли, к{{нд}}рое бы не высказывалось так или иначе о Н. В первые годы после его падения, годы дворянской и клерикальной реакции, либерально-буржуазные публицисты, поэты и художники создали легенду о Н.&nbsp;— «демократическом» правителе, друге крестьян и солдат. Легенда эта была подхвачена бонапартистами, стремившимися к восстановлению империи. Культ Н., бывший под запретом в период реставрации Бурбонов, получил во Франции официальное признание при Июльской монархии, когда был восстановлен разрушенный в 1814 памятник на Вандомской площади (1833) и останки Н. были перенесены с о{{нд}}ва св. Елены в Париж в Дом инвалидов (1840). Еще большее развитие культ Н. получил после поражения революции 1848, в период Второй империи, явившейся своеобразным, карикатурным повторением Первой империи. Республиканская партия вела упорную борьбу против «наполеоновской легенды». Памятником этой борьбы служат книги полковника ''{{lsafe|Шаррас, Жан Батист Адольф|Шарраса}}'' (см.) «Кампания 1813 г.» (1865) и «Кампания 1814 г.» (1869), в к{{нд}}рых он доказывает, что обе эти кампании были проиграны французами в значительной мере по вине самого Н., совершившего ряд крупных военных ошибок. Империалистическая буржуазия Франции и других стран всячески поддерживала (и продолжает поддерживать) культ Н. в целях «оправдания» и «возвеличения» своей захватнической политики. Под знаком такого отношения к Н. прошло официальное празднование столетия со дня его смерти (1921). Наибольшего развития это преклонение буржуазии перед историч. фигурой Н. достигло в фашистских странах, особенно в современной Италии: Н.{{нд}}диктатор, задушивший революцию, неограниченный повелитель половины Зап. Европы, становится образцом, к{{нд}}рым «вдохновляются» фашистские варвары и провокаторы новой войны, неизменно забывающие при этом о конечном крахе его стремлений к мировому господству. Историческая роль Н. и Наполеоновских войн может быть понята лишь в свете высказываний классиков марксизма. Главнейшие из этих высказываний имеются в следующих работах: {{razr|Маркс К.}}, Из «Немецко-французских летописей», в кн.: {{razr|Маркс К. и Энгельс Ф.}}, Соч., т. I, М.—Л., 1928, стр. 354—355; {{razr|его же}}, Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта, Избр. произв., т. II, [М.], 1938; {{razr|его же}}, Гражданская война во Франции, там же; {{razr|его же}}, Критика французской системы ведения войны, в кн.: {{razr|Маркс К. и Энгельс Ф.}}, Сочинения, т. X, М., 1933, стр. 346—349; {{razr|Энгельс Ф.}}, Эрнст Мориц Арндт, в кн.: {{razr|Маркс К. и Энгельс Ф.}}, Соч., т. II, М.—Л., 1931, стр. 70—71; {{razr|его же}}, Положение Германии, там же, т. V, М.—Л., 1929, стр. 8—10; {{razr|его же}}, Конституционный вопрос в немецкой социалистической литературе, там же, стр. 522—523; {{razr|его же}}, Из Парижа в Берн, там же, т. VI, М.—Л., 1930, стр. 529—530; {{razr|его же}}, Возможности и предпосылки войны Священного союза против Франции в 1852 г., там же, т. VIII, М.—Л., 1930, стр. 453, 461—464; {{razr|его же}}, [Примечание к цюрихскому изданию 1885 г.] Первого обращения Центрального комитета к Союзу коммунистов, там же, стр. 488; {{razr|его же}}, Анти-Дюринг, там же, т. XIV, М.—Л., 1931, стр. 261; {{razr|его же}}, Марка, там же, т. XV, М., 1933, стр. 643; {{razr|его же}}, Роль насилия в истории, там же, т. XVI, ч. 1, [М.], 1937, стр. 457, 465; {{razr|его же}}, Внешняя политика русского царизма, там же, т. XVI, ч. 2, [М.], 1936, стр. 17—21; {{razr|Маркс К. и Энгельс Ф.}}, Святое семейство, там же, т. III, М.—Л., 1930, стр. 151—153; {{razr|их же}}, Немецкая идеология, там же, т. IV, [М.], 1937, стр. 176;. {{razr|Ленин В. И.}}, Соч., 3 изд., т. XII (Об оценке текущего момента, стр. 377), т. XIX (О брошюре Юниуса, стр. 181), т. XX (Финляндия и Россия, стр. 324—325, Ищут Наполеона, стр. 362), т. XXI (Начало бонапартизма, стр. 60—63, За деревьями не видят леса, стр. 82, 84—85, Грозящая катастрофа и как с ней бороться, стр. 189—190), т. XXII [Несчастный мир, стр. 287, Странное и чудовищное, стр. 301—303, Серьезный урок и серьезная ответственность, стр. 309—310, Седьмой съезд РКП(б) 6—8 марта 1918 г., стр. 325, 327, 328, 330, 335, Главная задача наших дней, стр. 377, IV Чрезвычайный Всероссийский Съезд Советов 14—16 марта 1918 г., стр. 395, 399—402, 408—409]; {{razr|его же}}, Заметки из истории войн Наполеона I с Германией, в кн.: Ленинский сборник XI, М.—Л., 1929, стр. 49—51; {{razr|Сталин И.}}, О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников. Доклад и заключительное слово на Пленуме ЦК ВКП(б) 3—5 марта 1937 г., [М.], 1937. Одним из основных источников по истории Франции и Европы в период Н. I является: Correspondance de Napoléon I, t. I—XXXII, Paris, 1858—70; сюда примыкают Lettres inédites de Napoléon à Marie Louise, P., 1936, и ряд других дополнительных изданий. Самая полная библиография Наполеоновской эпохи принадлежит: {{razr|Kircheisen F.}}, Bibliographie des Napoleonischen Zeitalters einschliesslich die Vereinigten Staaten von Nordamerika, Bde I—II, B., 1908—1912. Перу того же автора принадлежит самый обширный из новейших трудов о Наполеоне и его времени: {{razr|Kircheisen F.}}, Napoleon I, sein Leben und seine Zeit, Bde I—IX, München, 1911—34. Из старых трудов самым обстоятельным является книга Тьера ({{razr|Thiers A.}}, Histoire du Consulat et de l’Empire, 21 vls., P., 1843—69, есть рус. пер.), дающая подробное описание походов Н. и написанная в духе крайнего его прославления. Новейшие франц. работы о Н.&nbsp;— книга лево-буржуазного историка {{razr|Lefebvre G.}}, Napoléon, Р., 1935, и реакционного историка {{razr|Мadеlin L.}}, Napoléon, Р., 1934. Основной труд по истории {{перенос|между|народных}}</small><noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> bw0gds3y6vxalhfh9r2ry4nmmh6a0zg 0 998813 5713667 5512733 2026-05-24T18:11:17Z Albert Magnus 23549 5713667 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = | НАЗВАНИЕ = Предисловие к Собранию сочинений | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1886 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = {{Сочинения Аксакова 1887|том=1}} [http://az.lib.ru/a/aksakow_i_s/text_1886_predislovie_oldorfo.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text }} === Предисловіе. === ''Собраніе сочиненій'' И. С. Аксакова начинается статьями и рѣчами по Славянскому и вообще Восточному вопросу<ref>Книжка Стихотвореній, напечатанная для подписчиковъ «Руси» въ вознагражденіе за недополученные NoNo газеты и на-дняхъ вышедшая вторымъ изданіемъ, не относится къ настоящему изданію. Въ ''Собраніи Сочиненій'' стихотворенія найдутъ свое мѣсто; тамъ они будутъ расположены въ хронологическомъ порядкѣ, чего не было соблюдено въ предшествовавшей книжкѣ, съ прибавленіемъ всѣхъ неизданныхъ еще стихотвореній И. С. Аксакова.</ref>. Онѣ поставлены напередъ въ виду современнаго интереса къ восточнымъ дѣламъ, оживившагося послѣ сухой Филилиппольской революціи и послѣдовавшихъ за ней событій, не улегшихся вполнѣ и до сихъ поръ. Несмотря на двадцатипятилѣтній періодъ, истекшій со времени перваго слова, высказаннаго издателемъ «Дня» о славянскомъ значеніи Россіи и налагаемой отсюда на нее обязанности, и до послѣдней статьи издателя «Руси», ни одна строка по восточнымъ дѣламъ не только не потеряла своей современности, но многія, даже изъ самихъ первыхъ, какъ будто писаны вчера. Если нѣкоторыя предостереженія тогдашняго времени и утратили повидимому свою практическую примѣнимость, упраздненныя историческими фактами (напримѣръ, что Россія не допуститъ, чтобы Австрія присоединила себѣ Боснію или повелѣвала Сербіею), то фактическое опроверженіе служитъ въ такихъ случаяхъ только разительнѣйшимъ доказательствомъ вѣрности высказанныхъ положеній. Но важнѣе мѣтности тѣхъ или другихъ частныхъ замѣчанія общая идея, связывающая всѣ статьи и рѣчи: освѣщеніе ея въ современномъ сознанія тѣмъ важнѣе, чѣмъ одностороннѣе судятъ еще о славянофильствѣ многіе. Съ этой точки зрѣнія (и опять не безъ прямой примѣнимости съ настоящему моменту) заслуживаютъ вниманія апологетическія статьи за возставшихъ Кандіотовъ, а равно и сужденія по случаю переворота, совершеннаго Кузою въ Дунайскихъ княжествахъ. Затѣмъ общія сужденія о связи между народностями и вѣрой), о дѣйствіи, оказываемомъ на молодые Балканскіе народы соблазномъ внѣшней цивилизаціи, о неразрывной зависимости, въ которую поставлена историческая жизнь Славянскихъ народовъ отъ Россіи и обратно, — все это не настолько еще вошло въ кругооборотъ общественнаго сознанія, чтобы утратить свою свѣжесть. Вышесказанное относится преимущественно къ статьямъ ранняго періода (въ «Днѣ», «Москвѣ» и «Москвичѣ»). На статьяхъ «Руси», равно и на рѣчахъ, произнесенныхъ въ Славянскомъ Комитетѣ, гдѣ Иванъ Сергѣевичъ выступалъ не только публицистомъ, но и дѣятелемъ, не останавливаемся: то и другое въ свѣжей памяти у всѣхъ. Характеръ дѣятеля впрочемъ проходятъ по всему періоду. «День» уже застаетъ Аксакова секретаремъ того Комитета, котораго онъ былъ потомъ столь славнымъ предсѣдателемъ; сколько намъ извѣстно, самое учрежденіе Славянскаго Комитета состоялось не безъ прямыхъ внушеній Ивана Сергѣевича, съ которыми онъ обращался къ своимъ старшимъ друзьямъ послѣ впечатлѣній и наблюденій, вынесенныхъ имъ изъ путешествія по Славянскимъ землямъ въ 1859 году. Статьи и рѣчи располагаются въ хронологическомъ порядкѣ. Но ими обнимается не все, писанное и сказанное по Восточному вопросу; помѣщается лишь то, что было уже въ печати. Многія письма очень существенныя по содержанію, нѣкоторыя рѣчи (напримѣръ въ славянскимъ гостямъ во время Этнографическаго Съѣзда), нѣкоторые адресы — могутъ увидѣть свѣтъ только послѣ полнаго разбора бумагъ, оставшихся отъ издателя «Руси». {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Иван Сергеевич Аксаков]] [[Категория:Предисловия 1886 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Иван Сергеевич Аксаков]] thzghf32mqbexfetpyxt7enycs7wahn 0 1000351 5713534 5282733 2026-05-24T15:12:52Z Albert Magnus 23549 5713534 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Евгений Васильевич Аничков | НАЗВАНИЕ = Предисловие к комедии "Много шуму из ничего" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1902 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/a/anichkow_e_w/text_1902_mnogo_shumu.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} '''Евг. Аничков''' === Предисловие к комедии «[http://az.lib.ru/s/shekspir_w/text_1680.shtml Много шуму из ничего]» === Комедия «Много шуму из ничего» была впервые напечатана в 1600 году. Вышедший за два года перед тем трактат Миреса «Palladis Tamia» в своем знаменитом перечне шекспировских произведений этой пьесы не упоминает. Основанием для подобного пропуска могло быть только то обстоятельство, что комедия эта в 1598 году еще не была известна публике. Шекспир написал таким образом «Много шума из ничего» между 1598 и 1599 годами. Дата эта пригодится нам как для понимания всей пьесы вообще, так и при анализе характеров главных действующих лиц. Как большинство шекспировских драм, и «Много шума из ничего» построена на своде двух совершенно различных сюжетов. Один из них заимствован частью из рассказа Далинды в ариостовском «Неистовом Роланде», в то время уже переведенном на английский язык, а частью — из одной итальянской повести Банделло, вошедшей в известную компиляцию Бельфореста. Это горестные перипетии любви Клавдио и Геро. В повести Банделло роль Клавдио играет знатный молодой человек Тимбрео из Кордовы. Он так же близок ко двору, так же богат и так же отличился только что во время одной междоусобной войны, как и Клавдио. Он любит Финичию, дочь Лионато, человека небогатого, но принадлежащего к почтенному старинному роду. Прелестная Финичия полна всевозможных достоинств, и, казалось бы, ничто не должно препятствовать счастью молодых влюбленных. Предложение уже сделано и получено согласие; в доме Лионато шьют приданое. Все шло бы быстро к желанному концу, если бы в сердце Тимбрео не заговорила ревность, ревность бессмысленная и несправедливая, рожденная клеветой Джирандо. Так же как Дон-Жуан в «Много шума из ничего», Джирандо позорит невинную девушку из зависти. Только Шекспир постарался обосновать этот скверный поступок: у него клеветник стал мрачным, озлобленным завистником, которому причинить зло доставляет особое наслаждение. В повести Банделло, растянутой и плохо рассказанной, Джирандо почти не обрисован; автор не остановился вовсе на его психологии, он только намекает на любовь Джирандо к Финичии, оставшейся без ответа. Доказательства Джирандо почти те же, что и Дон-Жуана. Он одевает в дорогое платье одного из своих слуг, прыскает его духами, чтобы придать ему вид счастливого любовника, и тот ночью на глазах у Тимбрео ставит лестницу к одному из окон дома Лионато и проникает в комнаты. Тимбрео вне себя от негодования. Он отказывается от руки Финичии и публично обличает ее за мнимую измену. Услыхав ужасное обвинение, Финичия не может выговорить ни слова; она падает без чувств, и Лионато уверяет всех, что дочь его скончалась. Устраиваются торжественные похороны. Банделло сообщает даже стихотворную эпитафию на ее могиле. Но Финичия жива; ее скрывают за городом, в доме родственников. Тимбрео думает между тем, что он убил Финичию, и его берет раздумье. Не был ли он слишком жесток? Неужели могла Финичия сделать то, в чем он ее заподозрил? И он вспоминает, что человек, влезший в дом Лионато, проник вовсе не в комнату Финичии, а в нежилые комнаты. Раскаяние берет и Джирандо. Ведь он заведомо погубил ни в чем неповинную девушку. Он просит Тимбрео зайти с ним наедине в церковь, где находится мнимая могила Финичии, и здесь торжественно признается в своем злодеянии, Тимбрео в отчаянии, он идет повиниться к Лионато, и к своему удивлению получает от него не только полное прощение, но еще выражения дружбы. Подошло лето, и вот Лионато приглашает обоих — и Джирандо и Тимбрео — ехать с его семьей загород провести целый день у родственников. Предложение это принято, и Тимбрео видит вновь Финичию; но ему говорят, что это вовсе не она, а ее младшая сестра, которой он еще не видел. Ему предлагают жениться на этой молодой особе. Тимбрео согласен, хотя сердце его принадлежит Финичии, и он останется верным ей до гроба. Лионато только этого и надо было. Теперь все выясняется и наконец наступает счастливый брак Финичии и Тимбрео. Джирандо также окончательно прощен, и он женится на настоящей младшей дочери Лионато. В этом рассказе Шекспир почерпнул основную схему своей комедии, и между прочим и имя Лионато, но самую сцену предательства он заимствовал из рассказа Далинды в «Неистовом Роланде». Здесь жертвой подобной же клеветы стала Гиневра, госпожа Далинды. Ее любит Ариоданто. Наговорщик Полинессо, пользующийся ласками Далинды, убеждает ее одеться в платье Гиневры и принять его в таком виде через окно комнаты своей госпожи Он убеждает Далинду, что это мимолетный каприз, невинная шутка, и она из любви к нему не решается отказать. Она и не подозревает, какое коварство готовит ее возлюбленный. Она не знает, что в саду будет спрятан Ариоданто и что он поверит после этой сцены преступным наговорам Полинессо. Обстоятельства, губящие добрую славу Гиневры, таким образом совершенно схожи с соответствующей сценой в «Много шума из ничего». Другой сюжет этой комедии Шекспира, переплетающийся тесно с первым, представляет собой дальнейшее развитие того, что уже было разработано в одной из первых его комедий, в «Бесплодных усилиях любви». Вспомнилась эта пьеса Шекспиру едва ли случайно: в 1598 году она была заново поставлена в присутствии королевы Елизаветы. В том же году вышло в свет и первое издание этой комедии. Шекспир таким образом остановил еще раз свое внимание на этой забавной парочке; на Бироне и Розалинде, стоящих в самом центре «Бесплодных усилий любви». Их остроумные словопрения, под которыми теплится горячая, хотя может быть и еще бессознательная любовь, в новом блеске воспроизведены в едкой, словесной вражде Бенедикта и Беатриче. Подобно Бирону и Розалинде, Бенедикт и Беатриче, как только встретятся, преследуют друг друга колкостями и сарказмами. Как Бирон, Бенедикт славится своим остроумием. Беатриче так же, как и Розалинда, встречала и раньше своего соперника, и между ними давно завязалась эта салонная дуэль, так счастливо кончающаяся. Беатриче также сразу в первой же сцене, в разговоре с гонцом, обнаруживает свой глубокий интерес к Бенедикту. Только Бирон не был по природе таким ненавистником женщин, как Бенедикт. Он ведь даже неохотно подписался под предложением короля Наварры не видеть в течение целых трех лет ни одной женщины. Бирон даже справедливо предсказывает, что эту клятву придется нарушить. Рядом с этим и Розалинда гораздо менее строптива, чем Беатриче; она также не давала вовсе зарока не подчиняться ни одному мужчине. Два сюжета, разработанные в «Много шума из ничего», казалось бы, не имеют ничего общего друг с другом. С одной стороны, мрачная драма ревности и предательства; с другой — забавная перебранка двух светских остряков. Однако достаточно вдуматься во взаимные отношения обоих сюжетов, чтобы убедиться, насколько они сознательно объединены. В комедии Шекспира они необходимы друг другу. Они не только взаимно друг друга пополняют, но, переплетаясь вместе, они одинаково способствуют развитию действия. Как всегда, и тут Шекспир сумел соединить требования драматического единства с стремлением обогатить и разнообразить действие. Мало этого, при всем различии, оба сюжета психологически схожи друг с другом; обе пары влюбленных одинаково оказываются жертвой заговора. Против Бенедикта и Беатриче, которых невольно влечет друг к другу, хотя они и поддаются так туго охватывающему их чувству симпатии, также затевается особого рода предательство: веселые гости Лионато, герцог и его придворные, забрасывают в сердца Бенедикта и Беатриче мысль о возможности любви, И эта мысль растет, крепнет и влечет обоих молодых людей друг к другу, и влечет уже не на вражду, а к счастливому исходу сватовства. Клавдио и Геро, напротив, попадаются в сети озлобленного Дон Жуана и его шайки. Клевета, совершенно невероятная и никому ненужная, производит свое действие. Геро поругана, уничтожена. Но это именно несчастье Геро служит последним толчком сближения Бенедикта и Беатриче. Беатриче не сомневается в невинности Геро и ищет опоры в мужестве Бенедикта. Этот злой остряк, представляющийся таким бесчувственным, должен выказать положительные черты своей натуры. И он оказывается благородным и смелым. Оба, Беатриче и Бенедикт, развертывают таким образом лучшие стороны своей души: первая — верность и твердость в дружбе, второй — решимость и готовность пожертвовать собою. Их взаимные усилия способствуют обнаружению той роковой лжи, из которой чуть было не погибла Геро. Таким образом один заговор ведет к уничтожению пагубных последствий другого. Оба действия сливаются стало быть воедино. Оба они совершенно аналогичным путем и только через различные перипетии совместно стремятся к тому же самому исходу, — к тихой пристани супружеской любви. Этот параллелизм в обоих сюжетах комедии дает известное основание думать, что «Много шума из ничего» есть нечто иное, как окончательная переделка недошедшей до нас пьесы Шекспира «Плоды усилий любви» (Love’s Labour won). Сходство этого заглавия с названием только что заново поставленной и вышедшей отдельным изданием комедии «Бесплодные усилия любви» (Love’s Labour lost) бросается в глаза. Один из сюжетов «Много шума из ничего» также схож с «Бесплодными усилиями любви». Различие между этими двумя пьесами лишь в том, что в «Много шума из ничего» любовь торжествует над неподатливостью Беатриче; в суровом испытании, которое переживают Геро и Клавдио любовь также выходит победительницей. Заглавие «Плоды усилий любви» подходит таким образом к разбираемой здесь пьесе.<ref>Весьма веские соображения, однако, говорят и в пользу того, чтобы видеть Love’s labour won" в комедии «Конец всему делу венец». (Примеч. С. А. Венгерова).</ref> Слияние в «Много шума из ничего» веселого сюжета с сюжетом грустным, почти трагическим в высшей степени характерно для того момента, когда была написана комедия. Особенностью этой отличаются ведь все комедии так называемого второго периода драматической карьеры Шекспира. Она придает его произведениям, написанным между 1595 и 1599 годами, особую вдумчивость и глубину. Под ее влиянием и сами действующие лица стали осложненнее. Их психология более продумана, их поступки более обоснованы. Шекспир уже начинает постепенно подходить к периоду высшего расцвета своего художественного дарования, своих умственных запросов. 1598 год, к которому относится написание комедии «Много шума из ничего», есть конечный момент этого второго периода его творчества. Вот почему, как ни близка «Много шума из ничего» к «Бесплодным усилиям любви», между ними все-таки целая пропасть. «Много шума из ничего» уже отнюдь не комедия резвых шалостей. В ней уже отразился серьезный интерес к самым важным проблемам человеческой жизни. Психология елизаветинской драмы уже успела сделать огромные успехи с того времени, когда завистливый Грин прозвал Шекспира «потрясатель сцены». Розалинда и Бирон только слабые эскизы Беатриче и Бенедикта. Они поверхностны и не глубоки. Их хватает только на светскую болтовню. В относящейся к тому же самому времени как и «Много шума» комедии «Как вам это понравится» (As you like it), с той нравственной победой, какую одерживает там Орландо над своим старшим братом, Оливером, когда спасает его от льва, тезка первой Розалинды (из «Бесплодных усилий любви») стала значительно осложненнее и интереснее. Этой второй Розалиндой начинается та вереница женщин Возрождения, которая тянется через целый ряд шекспировских драм. Беатриче занимает среди женщин этого типа одно из первых мест; она немногим уступает и Порции. Она чувствует достаточно силы, чтобы помериться с мужчиной и нелегко поддается ему; она спорит с ним и начитанностью, и природным умом и нравственной выдержкой. Она хочет и умеет не только заставить полюбить себя, но и научить уважать, как человека. Когда дядя Беатриче Лионато называет ее слишком строптивой и пророчит ей, что нелегко она найдет себе мужа, Беатриче, также, как и Бенедикт, уверяет, будто ей замуж вовсе и не хочется. Но это слова, скрывающие настоящие мысли. Она скорее слишком требовательна. Она подчинится не тому мужу, который укротит ее, как Петруччио укротил Катарину; она оставит свою девичью гордость перед тем, кто покажется ей достойным. Беда только в том, что такого человека нелегко найти: он должен соединять в себе пылкость юноши с опытностью мужчины; ведь именно это хочет сказать Беатриче, когда объясняет своему дяде, что «у кого есть борода, тот больше, чем юноша, а тот, у кого нет бороды, меньше, чем мужчина; но кто более юноши — не для меня, а кто меньше мужчины — для того я не гожусь». Если в характерах Беатриче и Бенедикта так ясно видна связь «Много шума из ничего» с так называемым вторым периодом художественной деятельности Шекспира, то перипетии любви Геро и Клавдио вводят нас уже в новый, третий период. Это период больших трагедий. Его обыкновенно называют периодом пессимизма. «Много шума из ничего» есть пьеса переходная. Она обнаруживает тот перелом в творчестве Шекспира, после которого воображение его создает трагические образы Лира, Отелло, Гамлета и др. В разбираемой пьесе великий драматург только как бы обернулся еще назад, оживил еще раз фигуры своих комедий. Великие горести человеческой жизни, которые он скоро представит перед нами во всем их ужасе, он также еще только намечает. Они изображены еще поверхностно; великий сердцевед еще верит в возможность счастливого исхода; только зная, куда поведет через несколько лет Шекспира его художественный гений, можно понять всесторонне «Много шума из ничего». И, действительно, Клавдио конечно не Отелло, Геро не Дездемона, Дон Жуан не Яго и не Эдмонд, незаконный сын Глостера, но во всем сюжете «Много шума из ничего», заимствованном из новеллы Банделло, много черт приближает нас к великим трагедиям. Геро так же несправедливо и так же неправдоподобно оклеветана, как и Дездемона. И перед клеветой, зияющей, своей нелепостью, она так же беспомощна и безоружна. Ее несчастье лежит в неслыханной озлобленности ее предателя. Дон Жуан в «Много шума из ничего» это одновременно прототип и Эдмонда в «Короле Лире», и Яго в «Отелло». Так же, как Эдмонд, он незаконный сын, вечно чувствующий унижение своего положения и таящий вследствие этого месть против той семьи, с которой он связан позором своего рождения. Он негодует и втайне ищет возможности стать вровень с теми, у кого в жилах течет та же кровь, что и у него; он также не может примириться с тем, что другие случайностью своего рождения получают все почести и все преимущества в обществе, тогда как у него все это отнято той же случайностью рождения. И, как Яго, Дон Жуан задумывает месть, от которой гибнет слабое, неповинное существо. Дон Жуан так же гений зла, воплощение глухой ненависти, бесполезной и беспощадной. Успех Дон Жуана заключается однако не в его изобретательности, — успех его во вспыльчивом, легко воспламеняющемся нраве Клавдио. Гонец, рассказывая в первой же сцене «Много шума из ничего» о только что окончившейся войне, изображает Клавдио героем, «с видом ягненка, совершающим поступки льва». Разве тут нельзя увидеть своего рода зародыш столь же воинственного и столь же ревнивого мавра? И у него слово слишком близко к делу, он так же не склонен вовсе к размышлению. Отелло, правда, еще более легковерен, чем Клавдио; он еще более неукротим. Улики Дон Жуана подстроены поэтому более хитро, чем жалкая улика, придуманная Яго. К последующему, мрачному периоду драматической деятельности Шекспира относится и мягкий, слишком покорный, слишком безответный характер Геро. Такова не одна только Дездемона, такова и бедная Офелия, погибшая отчасти также от подозрительности наболевшей души Гамлета. В «Много шума из ничего» Геро спасает ее более решительная, созданная для борьбы подруга Беатриче. Через несколько лет Шекспир будет думать иначе. Он воочию покажет, что подобным женщинам вовсе нет спасения, им место не в жизни; они гибнут в соприкосновении с ожесточенным сердцем мужчины, с грубой, оскверненной пороками каждодневностью. Поэтому Гамлет и кричит в исступлении своей Офелии: «иди в монастырь». В пессимистический период жизни Шекспира ему и самому, вероятно, казалось, что Дездемоне и Офелии место не а жизни, а в монастыре. Иначе их ждет трагический конец. Шекспир смотрел тогда на человечество мрачным взором Тимона Афинского. Но вот к концу жизни в душе Шекспира настанет успокоение. Проблески надежды сверкнут перед ним. Переселившись опять в родной Стратфорд, он узнает радости семейной жизни, родительскую любовь, так ярко выраженную в «Перикле» и в «Буре». И по мере приближения к этому последнему периоду примирения, перед зрителями будут вновь вставать в шекспировской драме образы покорных, тихих и напрасно оклеветанных женщин. И тогда испытания их будут уже вновь приводить к счастливому исходу. Только залогом его явится не помощь со стороны, не участие более сильной, менее податливой натуры; самое долготерпение, самая нравственная чистота непорочной женщины помогут ей лучше всего преодолеть испытания. Тогда правда будет торжествовать над ложью по самому ходу событий. Добро окажется тогда сильнее зла. И тогда облик Геро превратится в более ярко обрисованные образы Имогены в «Цимбелине» и Гермионы в «Зимней сказке». ''Воспроизводится по изданию: Библиотека великих писателей под редакцией С. А. Венгерова. Шекспир. Том. II. Издание Брокгауз-Ефрона. С.-Петербург, 1902.'' {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Евгений Васильевич Аничков]] [[Категория:Предисловия 1902 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Евгений Васильевич Аничков]] n52yjrrqlk58asn0ze9v9kgvxitytx4 0 1000352 5713532 5282732 2026-05-24T15:12:06Z Albert Magnus 23549 5713532 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Евгений Васильевич Аничков | НАЗВАНИЕ = Предисловие к комедии "Как вам это понравится" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1903 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/a/anichkow_e_w/text_1903_kak_vam_eto.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} '''Евг. Аничков''' === Предисловие к комедии «[http://az.lib.ru/s/shekspir_w/text_0560.shtml Как вам это понравится]» === О, что за свет, в котором красота Душевная тому отравой служит, Кто ею наделен! Так сетует в «Как вам это понравится» верный слуга Адам. Это восклицание выражает основную мысль и старинной поэмы, найденной в бумагах Чосера: «Гамелин». Подобно Орландо в комедии Шекспира, и герой поэмы «Гамелин», по смерти отца своего Джона де Бонди, такого же всеми уважаемого, отважного и богатого рыцаря, как Роланд де Буа, остается на попечении брата еще совсем ребенком. Сыновей у Джона де Бонди было также трое. Он разделил свое состояние между ними поровну, но старший сын, такой же коварный, как и Оливер, разорил имения Гамелина, а его самого стал держать при себе, как прислужника. Благородство и смелость Джона де Бонди, однако, были живы в мальчике. Ему казалась нестерпимой его жизнь. Столкновение со старшим братом стало неизбежно. И в этой ссоре сразу обнаружилось, что корыстолюбивому старшему брату со всеми его людьми не совладать с Гамелином. Пришлось идти на примирение, пообещать возвратить захваченное имущество. Это первая победа молодого удальца. Скоро ему предстоит прославиться и публично. Он побеждает в единоборстве знаменитого силача, только что сразившего двух молодцов. Свидетели его подвига с восторгом приветствуют наследника доблестей Джона де Бонди. С целым полчищем ценителей его силы и отваги возвращается Гамелин с ристалища в замок брата. Но ворота заперты; брат не хочет его более принять. Гамелин принужден ворваться силой и, напугавши людей брата своей суровой расправой с привратником, своевольно, захватом, как у побежденного врага, расточить погреба на угощение своих гостей. Это третий его подвиг. Но он обойдется уже недешево. Хитростью старшему брату удается связать Гамелина и приковать в зале замка к столбу. Если бы не забота о нем старого Адама, ключника, преданного Гамелину совершенно так же, как он был предан и его отцу, молодому витязю пришлось бы умереть с голоду. Адам даже тайно расковывает цепи Гамелина и только просит его сделать вид, что он еще прикован, пока не прибудут в замок на пир аббат и прочие монахи монастыря; они рассудят его с братом и, разумеется, заступятся за невинно-гонимого. Предположениям ключника не было, однако, суждено осуществиться: аббат, келарь и другие монахи слушают наветы старшего брата и только посмеиваются над Гамелином. Тогда наступает ему время уже в четвертый раз показать свою удаль и отомстить лукавым монахам. Но тут он вступает уже в борьбу со всем испорченным и своекорыстным обществом. На стороне брата теперь оказывается уже и шериф, с целым войском, пришедший схватить Гамелина в наказание за избиение монахов. Гамелину остается тогда лишь одно: уйти в лес и зажить, как живут подобные ему смельчаки, пострадавшие от несправедливости законных властей. Рассказ о Гамелине заканчивается не раскаянием старшего брата, как в комедии Шекспира, и вовсе не великодушием по отношению к нему младшего. Напротив, Гамелин своим удальством одерживает в конце концов полную победу над всеми притеснителями и мстит им без пощады и снисхождения. Пока он жил в лесу среди изгнанников и был избран их королем, его брат стал шерифом и воспользовался своей властью, чтобы объявить Гамелина вне закона; узнав об этой новой и вящей несправедливости, Гамелин решил опять оказать сопротивление, но тут сила и отвага не могли более помочь; теперь он посажен в тюрьму властями. Спасенье на этот раз приходит от другого брата; он взял Гамелина на поруки до верховного суда, когда решится его участь. Гамелин пользуется этим, чтобы вновь уйти в лес. Он приходит на судилище, однако, вовремя, потому что поручившийся за него брат должен погибнуть в случае его неявки, но он приводит с собою своих лесных удальцев и производит жестокий самосуд над братом, шерифом и самим верховным судьей. Это преступление уже осталось безнаказанным. Зло было вырвано с корнем. Король, к которому после своей своевольной расправы явился Гамелин, любил его второго брата. Он оценил и прямоту самого Гамелина и даже назначил его верховным судьей. От рассказа о Гамелине веет задорным духом времен Уатта Тайлера. Гамелин напоминает Робин Гуда своим стремлением установить под зеленой кровлей свободного леса свою собственную справедливость, недопускающую угнетение слабых и судейского лицеприятства. В основу «Как вам это понравится» легла Лоджевская переделка «Гамелина»; «Розалинда или золотое наследие Юфуэса», где вся вторая половина рассказа с момента бегства Гамелина совершенно изменена и иначе задумана. Шекспир придал драматическую форму повести Лоджа, очень мало изменив ее и следуя почти шаг за шагом за ее текстом. Даже самое название комедии Шекспира заимствовано из одной фразы посвящения «Розалинды» лорду Гундсону и господам читателям. «Розалинда» Лоджа написана, как это показывает и самое заглавие, в духе так называемого юфуизма. Лодж — ученик Лилли. Он не заботится о правдоподобии, об исторической правде, о географии; он уснащает свой стиль антитезами, сравнениями, цитатами из классиков и французских поэтов; и это даже тогда, когда он изображает разговоры пастухов. Но дело не только в манере изложения; Лодж заботился не об одних витиеватых отступлениях, поэтических прикрасах и отборности выражений. Как отзывается Жюссеран о Лилли, Лодж также «водит нас по всевозможным цветущим дорожкам, но как бы ни была причудлива внешняя форма его повести, он неизбежно и без всякой оговорки ведет нас к проповеди». Сообразно этим особым приемам творчества, мятежный дух удальства и отпора с оружием в руках общественной неурядице исчез из рассказа о Гамелине. Средневековую точку зрения заменили изнеженная артистичность и ученый педантизм Возрождения. Лес, куда бежит молодой скиталец, уже не притон лихих изгнанников. Это условный романтический Арденнский лес, где рядом с ужасными львами пасут свои мирные стада слащавые пастушки. Они устраивают между собою поэтические состязания, как в эклогах Вергилия, изливают в сонетах свою пламенную любовь к пастушкам, вырезывают не деревьях любовные стихи. Повесть Лоджа должна была тешить чисто женский вкус. Героем оказался уже не суровый борец за свои права. Героиня — Розалинда, дочь также изгнанного узурпатором из своих владений герцога. Лодж называет его Торисмондом. Розадер, как зовется здесь Гамелин-Орландо, лишь достойный ее возлюбленный. Его подвиги ведут прежде всего к тому, чтобы воспламенить сердце Розалинды. В кокетливой игре с этой девушкой, столь же остроумной и живой, как и у Шекспира, и также одетой пажем, проходит все время его изгнанничества. Нравственно-наставительное направление сказывается здесь в том, что вражду и ненависть старшего брата побеждает великодушие младшего. Да и до этой странной сцены со львом Саладин (Оливер <из> повести Лоджа) в вычурном монологе склоняется уже к раскаянию за свою жестокость и своекорыстие. К тому же власти вовсе не на его стороне. Узурпатор, Торисмонд, соответствующий Фредерику у Шекспира, пользуется столкновением двух братьев, чтобы объявить вне закона Саладина. Общественная струя поэмы «Гамелин» таким образом исчезла. Ее заменило примиряющее с жизнью и проникнутое верой в добро настроение. Лоджу принадлежит введение в рассказ сцен дружбы и любви рядом со сценами борьбы и насилия, так причудливо переплетающихся в «Как вам это понравится». Столь важный для хронологии шекспировских пьес трактат Миреса «Palladis Tamia» (1598) не упоминает этой комедии. В каталогах книгопродавцев она названа под 4-ым августа 1600 г. В этом году всего вероятнее она и возникла. Шекспир сохранил морализирующий тон Лоджа. Он также смотрит на несправедливость и насилие, как на нечто случайное и вполне поправимое. Зло не присуще человеческой природе. Впечатление от дружбы Селии и Розалинды, от преданности Адама, от благородства Орландо и расскаяния Оливера усиливается еще прекраснодушием изгнанного герцога, доходящего до заявления, что «сладостны последствия несчастий». И если в повести Лоджа собравшиеся в Арденнском лесу жертвы насилия Торисмонда-Фредерика идет на него с мечами в руках, и читатель, закрывает книгу уверенный в неизбежности его гибели, у Шекспира Фредерик — родной брат герцога и он сам отказывается от власти под влиянием беседы с каким-то старцем. Однако и усиливая еще более светлый взгляд на жизнь, Шекспир оттенил и понял несравненно глубже Лоджа самые несправедливости и насилия. Внимание не скользит по ним в «Как вам это понравится» так легко, как в «Розалинде». Настроение самого герцога, восхваляющего жизнь, далекую от придворного блеска и почестей, хорошо понял Амьен, когда он говорит ему: Жестокие удары Своей судьбы вы на такой спокойный И сладостный язык способны быстро Переводить. Удары судьбы таким образом все-таки чувствуются. Прекраснодушие герцога сплетено с грустной иронией над своим положением. Введенный в рассказ Шекспиром добрый шут Точстон (Оселок) на своем шутовском языке говорит в сущности то же, что и герцог, когда он отвечает на вопрос пастуха Корина, как ему нравится сельская жизнь: «Как жизнь воздержанная, она, видите ли, вполне соответствует моим наклонностям, но как жизнь лишенная изобилия, она совершенно противоречит моему желудку». К словам шута не надо относится с пренебрежением. В них-то и выражается горькая правда. Философ Жак, также введенный в действие уже самим Шекспиром, недаром после знакомства с этим Точстоном приходит к заключению, что только в пестрой куртке шута можно высказать людям всю истину. Жака, о котором сложилось мнение «севшее глубоко», что он умен, оттого так тянет дурачиться. И эта затея его осуществится. Пройдя через притворное безумие Гамлета, она поведет к созданию всеобщего любимца — преданного злосчастному Лиру шута-моралиста. Сам Арденнский лес вовсе не изображен в «Как вам это понравится» тем благодатным затишьем пастушеской жизни, в котором развивается нравственно-наставительный замысел повести Лоджа. Шекспир не видит в нем обители для размышлений; непосредственная мудрость не изгоняет здесь всецело из сердца человека все злое и порочное, что вкрадывается в него среди соблазнов и заблуждений света. Когда Жак задумывается над невинными слезами раненого оленя, он ясно видит, что охота, это единственное утешение лесных скитальцев, есть тоже несправедливость, тоже вопиющее насилие. Нужды нет, что любимым героям Шекспира, Орландо и Розалинде, убаюканным на живописном лоне леса своим счастьем, так чужда и почти ненавистна меланхолия Жака. Она, конечно, не может сжиться со звуками нежности и примирения, раздавшимися в их душе. Более внимательно слушающий безнадежную философию Жака зритель невольно остановится мыслью над возможностью и менее благоприятного исхода горестей и невзгод. Ведя все действие к благоприятному исходу, Шекспир не хотел замолчать зло жизни. Не далее как через год, когда из-под его пера начнет выходить целый сонм трагических фигур, тяготеющее над миром зло заполонит его воображение. В отношении к веренице тех несправедливостей, которые загнали действующих лиц «Как вам это понравится» в лесные дебри, эта комедия стоит таким образом гораздо ближе к старинной поэме о Гамелине, чем к юфуистической повести Лоджа. Но знал ли Шекспир эту поэму? Одна небольшая подробность его комедии совпадает с соответственной сценой «Гамелина». Отец сраженных в единоборстве силачем Карлом молодцев у Лоджа предается стоическим размышлениям и не выказывает ни малейшего огорчения по поводу гибели своих сыновей. У Шекспира, напротив, как и в поэме «Гамелин», он горько жалуется на постигшее его горе. Тут, конечно, может быть и совпадение. Шекспир быть может отступил здесь от текста Лоджа ради простого правдоподобия. Однако, если известный шекспиролог Хельз показал так убедительно, что великий драматург читал Чосера, то трудно предположить, чтобы ему осталась незнакома поэма о «Гамелине»: она входила в «Кентерберийские рассказы» и считалась созданием их творца. Воспользоваться такими эпизодами поэмы о Гамелине, которых нет у Лоджа, Шекспиру во всяком случае не представлялось никакой возможности. Комедия не могла вместить даже всех тех эпизодов, которые вошли в «Розалинду» Лоджа. К периоду полной зрелости его таланта, как драматурга, Шекспиру все более удается достигнуть единства действия. И это даже несмотря на то, что оно подчас становится еще разнообразнее, еще осложненнее. Действие все более сосредоточивается на катастрофе. В перипетиях Гамелина — Розадера — Орландо катастрофу составляет гибель старшего брата в поэме и раскаяние его у Лоджа и Шекспира. Сообразно этому в «Как вам это понравится» самая борьба Орландо и Оливера изображена лишь наскоро в первом действии. Шекспир мог отметить только самые главные ее моменты. Так он совершенно выпустил находящиеся и у Лоджа сцены угощения младшим братом ценителя его удальства, а старшим братом — аббата монастыря. Надо было как можно скорее перенести действие в Арденнский лес. Но и тут событий было слишком много и их нельзя было все сохранить целиком. У Лоджа, например, Оливер вместе с братом спасает Алинду — Селию от разбойников, хотевших схватить ее и отвести к отцу в надежде на вознаграждение. В «Как вам это понравится» эпизод этот пропущен. Путем подобных сокращений, сложное и запутанное содержание комедии Шекспир расположил в сравнительно короткий промежуток времени. Определить его мало-мальски точно, разумеется, нет возможности. Совершенно очевидно однако, что первое действие обнимает события трех, четырех дней. Силач Карл приходит к Оливеру в то самое время, когда у него происходит ссора с братом. Единоборство произойдет, по его словам, на следующий день. Между первым явлением первого акта и вторым явлением, когда изображается победа Орландо, проходит таким образом ночь. Объявление Фредериком Розалинде приговора об ее изгнании и решение двоюродных сестер бежать вместе могло иметь место либо тотчас после единоборства, либо несколькими днями позже. Труднее определить время действия второго акта. Наступает он несомненно не сразу после первого. Розалинда и Селия успели уже пробраться до Арденнского леса, а путь их, судя по их усталости, был долог. Между третьим явлением того же акта и шестым и седьмым явлениями столько же времени приблизительно нужно и Орландо, чтобы прибыть вместе с Адамом в тот же лес. Но с этого момента, т. е. с первого явления третьего акта, развитие действия начинает уже ускоряться. Счастливая развязка близится уже без малейшей проволочки. Между вторым и третьим действиями вероятно опять прошло несколько дней, пока Орландо успел столько раз вырезать на деревьях имя Розалинды и излить свою любовную тоску в стольких стихах; несколько дней понадобилось и Точтону, чтобы составить себе ясное представление о жизни в лесу; но события самого третьего акта занимают лишь один день. Уже утром следующего дня начинается четвертый акт. В первой же встрече с Орландо в четвертом явлении третьего действия, Розалинда назначает ему прийти на следующий день. До разговора их в четвертом акте прошла, стало быть, одна только ночь. На этот раз свидание назначается уже через час. Тут Орландо спасает брата от львицы, и Оливер приносит, может быть, только с несколькими часами опоздания его окровавленный платок Розалинде, чтобы объяснить, почему Орландо не явился в условленное время. Пятый акт изображает события следующих двух дней. При такой стремительности действия о его большом правдоподобии нечего было и думать. Шекспир о нем и не задумывался. Только пастухи у него немного менее литературны, чем у Лоджа; они не поют эклог и не морализируют на тему о прелестях жизни, далекой от светской суеты. Возлюбленный Фебы не сочиняет также стихов по-французски, лишь сама Феба оказывается не только грамотной, но и одаренной поэтическим талантом. Все остальное так же невероятно и неожиданно, как и у Лоджа. Но внимание и не успевает анализировать событий. Сами действующие лица, очерченные так метко и живо, заслоняют собою сюжет. Заслоняет его и широко задуманная философская сторона пьесы. Дело не в сюже- те. Молодцеватый, прямой и честный Орландо, прекраснодушный герцог, меланхолик Жак, преданный и вдумчивый Точстон и наконец сами Селия и Розалинда, они все глубоко правдивы и вовсе не условны. Менее очерченными остались Оливер и узурпатор Фредерик. Их раскаяние слишком поспешно и мало обосновано. Если справедливо предположение Ольдис Райта, что комедия «Как вам это понравится» написана на скорую руку, то иначе и быть не могло. Позднее Шекспир однако еще раз задумается над психологией раскаяния. Когда герцог, скрывающийся от преследований брата-узурпатора, станет кудесником Просперо в «Буре», исправление заблуждений человеческой природы путем великодушия будет изображено Шекспиром уже не в двух-трех словах. Оно окажется в самом центре драматического замысла. Тогда и честный приближенный Фредерика Ле-Бо, предупреждающий Орландо о грозящей ему при дворе опасности, станет учеником Монтэня — Гонзало. Розалинда и Селия заставляют вспомнить о Беатриче и Геро в «Много шума из ничего». Но развитие их характеров слегка сгладилось. Геро, превратившись в Селию, раньше чем стать Офелией, Дездемоной и Имогеной, позаимствовала немало задора у своей подруги. В ней оказалось гораздо больше жизненной энергии и остроумия, чем раньше. С другой стороны и Розалинда в этой комедии далеко не та странная и сильная душою девушка, какую мы видели в Беатриче. Превратившись вновь в Розалинду, как она называлась и в «Бесплодных усилиях любви», она стала податливее и мягче. Конечно и прежде она могла бы воскликнуть словами Марло из «Геро и Леандра», которые приводит Феба: К кому любовь не приходила сразу! Но она раньше не поддавалась охватившему ее чувству; она боролась с ним и обманывала самое себя. Розалинда теперь стала непосредственнее. Узнав, что Орландо здесь, в лесу, что он любит ее и вырезывает на деревьях ее имя, она в отчаянии, что ей вздумалось разыграть роль мужчины. Если она не открывается сразу Орландо, дразнит его, играет его любовью к ней, то наедине с Селией она признается с полной искренностью в своем чувстве. <ref>''Воспроизводится по изданию: Библиотека великих писателей под редакцией С. А. Венгерова. Шекспир. Т. III. Издание Брокгауз-Ефрона. С.-Петербург, 1903''.</ref> {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Евгений Васильевич Аничков]] [[Категория:Предисловия 1903 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Евгений Васильевич Аничков]] 9vjra7mdr1h3rnqrfzsl5km1v5gjmt0 0 1001562 5713604 5421047 2026-05-24T16:46:05Z Albert Magnus 23549 5713604 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Александр Романович Беляев | НАЗВАНИЕ = Предисловие к роману Джека Лондона «Лунная долина» | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1929 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ИСТОЧНИК ={{Джэк Лондон. Полное собрание сочинений, 1928-1929|том=18|с=3-5}} [http://az.lib.ru/b/beljaew_a_r/text_1929_predislovie_lunnaya_dolina.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 3 | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }}__NOEDITSECTION__ === Предисловие к роману Джека Лондона «Лунная долина» === «И зачем это люди понадобились непременно города? Почему времена изменились, и раньше всем хватало земли и пищи, а теперь не хватает? Зачем людям ссориться, бороться, и все только для того, чтобы получить работу? Почему работы не хватает на всех?» — Над этими вопросами глубоко задумывалась Сэксон, героиня романа «Лунная долина». Плодом раздумья над этими же вопросами самого автора явился и весь роман в целом. Мы уже, отмечали идейные шатания Джека Лондона. Раздумывая над судьбой рабочего класса, Лондон до конца своей жизни не мог найти удовлетворявшего его решения — как устранить социальные противоречия? Иногда ему казалось, что капитализм можно побить его собственным оружием, взрывая изнутри, обостряя его внутренние противоречия («День пламенеет»). Иногда спасение он видел в организации террористических актов («Любимцы Мидаса») высоко одаренными, но «обиженными» социальным неравенством одиночками. Иногда — в минуты усталости — Джек Лондон просто хотел уйти от разрешения мучивших его вопросов, — уйти от больших городов с их кровавой борьбой — на «лоно природы», к простой и ясной жизни фермера. Такие шатания происходили от того, что Джек Лондон сомневался в успехе американского рабочего движения, на это же у него были свои основания. Что представляло собою это движение при жизни Джека Лондона? В романе «Лунная долина» автор рисует несколько типов рабочих, с которыми он, безусловно, лично встречался. Самым распространенным типом был социалист «меньшевистской» закваски — Том, «медленно раскуривающий трубку», — с его призывами к умеренности, терпению и справедливости, с его верою в парламентаризм, в мирное, эволюционное завоевание рабочими власти. «Рабочие организации становятся с каждым днем сильнее, — говорит Том. — Я помню время, когда в Калифорнии не было никаких союзов. А теперь смотрите — нормировка заработной платы, охрана труда, и все прочее..,» И Том решительно возражает против всеобщей забастовки… Более революционно настроен Бэрт. По его мнению, справедливость — «очередная дурацкая выдумка». — «Какая для рабочего класса существует справедливость?» Не верит он и в парламентаризм. Он прекрасно понимает сущность буржуазного «народоправства». «Нет ни одного кандидата, говорит он, — который мог бы попасть в народное собрание», пока не съездит в Сан-Франциско и не побывает в главном управлении Тихоокеанской железной дороги и не попросит у кого следует разрешения. Почему в губернаторы Калифорнии попадает только бывшие директора железных дорог?" Бэрт решительно стоит за всеобщую забастовку. Но не даром жена называет его анархистом. Бэрты — одиночки с динамитом в кармане. Они не организованы. Они не верят в победу рабочих. Ими руководит только слепая ненависть к своим поработителям. Их порыв не творческий. Они готовы лишь разрушать, ничего не созидая.. Бэрт не связан со всей массой рабочего класса. Он откровенно признается, что даже в рабочий союз вступил только потому, что «работа нужна была до зарезу, в лавочке в долг не давали». Без союза же он не мог получить работу. Бэрт в революции «кустарь-одиночка». Его революционная философия глубоко пессимистична. Не даром он себя называет последним могиканом. Он хочет погибнуть так, как гибли в безнадежной борьбе вытесняемые белыми завоевателями американские индейцы. «Мы побиты», — неоднократно повторяет он и мечтает только о том, чтобы «перед смертью вздернуть хоть одного гнусного вора» (эксплуататора). И «последний могикан» находит свою судьбу на баррикаде. Встречи с такими типами, как Бэрт и Том, «медленно раскуривающий свою трубку», не могли не отразиться угнетающе на впечатлительной натуре Джека Лондона. Будущее американского рабочего движения казалось ему безнадежным, настоящее положение трудящихся — невыносимым. Немудрено, что иногда ему хотелось бежать (физически и идейно) от этих проклятых вопросов. И нигде это идейное бегство не проявилось с такой исчерпывающей полнотой и силой, как в романе «Лунная долина». Весь роман построен на мастерски, сделанном контрасте между ужасами, нелепостями, кошмарами жизни в городах и идиллической прелестью сельского «благорастворения воздухов и изобилия плодов земных». Довольно было героям романа выйти из города, как судьба повернула к ним лицо, и счастье буквально преследует их. В этом романе Джек Лондон является, как модернизированный Жан-Жак Руссо (1712—1778). Он выбрасывает лозунг «назад, к природе» и, подобно Руссо, противопоставляет «Природу» — испорченному цивилизацией человечеству. Такая прогулка в «Лунную долину», разумеется, могла оказать весьма благотворное влияние на самочувствие автора, переутомленного разрешением «проклятых вопросов». Нет сомнения, что и для пары героев романа это путешествие могло явиться выходом из положения. Но не приходится много говорить о том, что уход в «Лунную долину» — совершенно негодный рецепт для врачевания; социального зла буржуазного строя и спасения рабочего .класса в целом. Не говоря уже о том, что «Лунных долин» не хватило бы для всех рабочих, — капитализм настиг бы этих идиллических фермеров в самых укромных долинах их «обетованной земли». Джек Лондон сам знал это и достаточно ярко описал неизбежную и безнадежную для мелких фермеров борьбу с ними крупного капитала в своем фантастическом романе «Железная Пята». С точки зрения классовой борьбы такой уход в «Лунную долину» не может быть квалифицирован иначе, как классовое дезертирство. И опять-таки, сам Лондон не мог не сознавать этого. По крайней мере, он хорошо сознавал это за семь лет до того, как написал «Лунную долину». Она была напечатана в 1913 году. А в 1906 году, когда, быть может, он еще не чувствовал такого «отлива жизненных сил», как в последние годы своего творчества, он сам дал убийственное возражение против теории ухода к природе словами Каркинеца в рассказе «Когда боги смеются». Вот что говорил тогда Карквнец — Лондон: «Не думайте, что, убежав от сумасшедших городов, вы ускользнули от богов, — вы, с вашими холмами, одетыми в виноградники, с вашими восходами и закатами, с вашим домашним столом и простым обиходом. Вы не доиграли игры. Вы сдались. Вы вошли в соглашение с неприятелем. Вы сознались в своем утомлении. Вы выкинули белый флаг усталости. Вы вывесили извещение об отливе ваших» жизненных сил. Вы убежали от жизни. Вы сплутовали — и весьма некрасиво. Вы забастовали, не кончив игры. Вы отказались играть. Вы бросили карты под стол и улизнули сюда, чтобы укрыться среди своих холмов»… [[Категория:Предисловия Александра Романовича Беляева]] [[Категория:Предисловия 1929 года]] [[Категория:Литература о Джеке Лондоне]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] dprkue14mhj1iq9ijpgew1wogclchnj 0 1001714 5713743 5712695 2026-05-24T19:29:03Z Albert Magnus 23549 5713743 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Андрей Белый | НАЗВАНИЕ = Предисловие | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1910 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/b/belyj_a/text_00_1910_simvolizm.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>А. Белый</center> <center>Из книги статей «Символизм»</center> Критика. Эстетика. Теория символизма: В 2-х томах. Т. 1 / Вступ. ст., сост. А. Л. Казин, коммент. А. Л. Казин, Н. В. Кудряшева. — М.: Искусство, 1994. — (История эстетики в памятниках и документах). <center>ПРЕДИСЛОВИЕ</center> В предлагаемой книге собраны некоторые из моих статей, расположенные в известном порядке; порядок и выбор статей обусловлен общим планом книги; ее задача — выдвинуть некоторые из вопросов, тесно связанные с искусством, в частности, с искусством современным; первая часть является подготовительной; здесь в общих чертах намечается ход обоснования тех тезисов, которые, по моему убеждению, должны лечь в основу эстетики будущего: такая эстетика связана с теорией символизма как миропонимания; краткий очерк такого миропонимания предложен в статье моей ''«Эмблематика смысла»;'' здесь я не стараюсь строго обосновать символизм; обоснование — цель отдельной книги, которую я надеюсь предложить вниманию читателя в близком будущем; чтобы выяснить отношение теории символизма к проблемам культуры, научной психологии и догматизму, я предпослал ''«Эмблематике смысла»'' четыре подготовительные статьи, последовательно приближающих читателя к проблемам теории символизма, из них две ''(«Символизм и критицизм»'' и «О ''научном догматизме»)'' уже были напечатаны раньше; в настоящее время я не разделяю по существу некоторых тезисов печатаемых статей, — однако я разделяю их условно. Приближая к пониманию основной статьи раздела ''«Эмблематики смысла»'', предлагаемые статьи суть промежуточные звенья, соединяющие статью мою ''«Проблема культуры»'' с основными мыслями, высказанными в этом отделе. В ''«Эмблематике смысла»'' я даю негативное обоснование доктрины символизма; положительное ее раскрытие я откладываю; считаю нужным здесь только сказать, что символизм есть для меня некоторое религиозное исповедание, имеющее свои догматы; все возражения методологическому догматизму, которые встретит читатель в моей книге, вовсе не касаются жизненных догматов; дисциплина и догмат, теория и догмат — несоизмеримы, потому что догмат есть Слово, ставшее Плотью; но об этом лучше всего сказано в первой главе Евангелия от Иоанна¹. Задача предлагаемой книги вовсе не изложение моего религиозного ''credo'', эти несколько слов я считаю нужным сказать только для того, чтобы позицию, теоретически занимаемую мною, не смешивали с адогматизмом, иллюзионизмом и солипсизмом, столь модными в наши дни. Во втором отделе книги я касаюсь главным образом задач и методов эстетики, ближайшим образом — той части ее, которая непосредственно ложится в основу науки о лирической поэзии. Как в этом, так и в первом отделе книги статьи расположены по возможности так, чтобы они являлись отдельными главами одной книги; этим обусловливается и выбор самих статей; ряд статей, написанных в более импрессионистических тонах, я объединил в следующую книгу статей — ''«Арабески»;'' другой ряд статей, касающихся русской литературы, я объединил в книгу ''«Луг зеленый»;'' обе книги появятся вскоре. Ввиду того, что статьи, долженствующие служить главами предлагаемой книги, писались в разное время, они, как самостоятельное целое (за исключением статей о ритме), требуют развития и пополнения; я снабдил их примечаниями, в которых отчасти восполнил некоторые из пробелов или развитием того или иного положения, или ссылками на мнения тех или иных мыслителей, или указанием на некоторые литературные источники, могущие заинтересовать читателей; при составлении библиографии я руководствовался вовсе не тем, чтобы эта библиография была исчерпывающей, а тем, чтобы читатели при желании могли на первых порах ориентироваться в том или ином заинтересовавшем их вопросе. {{right|''Андрей Белый''}} ''1910 года, апреля 5. Бобровка'' <center>ПРЕДИСЛОВИЕ</center> Впервые напечатано: ''Андрей Белый.'' Символизм. Книга статей. Книгоиздательство «Мусагет». М., 1910. Печатается по тексту этого издания. В «Предисловии» А. Белый излагает общий замысел и план не только «Символизма», но всей своей теоретической трилогии, включая «Арабески» и «Луг зеленый». Следует обратить внимание, прежде всего, на то, что для Белого «Символизм» — «некоторое религиозное исповедание, имеющее свои догматы» (с. 43). Этим заявлением автор сразу вводит свое произведение в религиозно-философский контекст. Во-вторых, Белый признает здесь, что некоторых положений издаваемых статей он в настоящее время (то есть в 1910 году — в период выхода в свет «Символизма») не разделяет. Таким образом, автор фактически ставит перед читателем сложную проблему различения «условно» и «безусловно» принимаемых им положений. Развитие идей А. Белого, их логическая и личностная динамика — предмет особого исследования. (См., в частности: ''Долгополов Л. К.'' Андрей Белый и его роман «Петербург». Л., 1988; Андрей Белый. Проблемы творчества. Статьи. Воспоминания. Публикации. Составители Ст. Лесневский, Ал. Михайлов. М., 1988). ¹ «Слово, ставшее плотью» — ср.: Ин. 1: 14. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Предисловия Андрея Белого]] [[Категория:Предисловия 1910 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Андрей Белый]] 7t40tg12estwnmioefdn2re6aevg2ls 0 1001715 5713741 5713281 2026-05-24T19:26:53Z Albert Magnus 23549 5713741 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Андрей Белый | НАЗВАНИЕ = Вместо предисловия | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1911 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/b/belyj_a/text_00_1911_arabesky.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Андрей Белый. Собрание сочинений. Арабески. Книга статей. Луг зеленый. Книга статей М.: Республика; Дмитрий Сечин, 2012. <center>АРАБЕСКИ</center> <center>КНИГА СТАТЕЙ</center> <center>ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ</center> В ''«Арабесках»'' я собираю цикл статей, долженствующих на примерах конкретизировать те общие положения, которые я наметил в своей книге ''«Символизм».'' Отвлеченная терминология некоторых статей, напечатанных в ''«Символизме»'', не давала возможности конкретно показать жизненную значимость высказываемых положений. В ''«Арабесках»'' я стараюсь не доказывать, но показывать. Этим и обусловлена некоторая образность языка, за которую — предвижу — критика будет меня упрекать в импрессионизме. Несколько фраз из книги моей ''«Луг зеленый»'' навели одну почтенную газету на мысль о моей беспринципности, хотя содержание всех статей — строго принципиально; я утешаю себя мыслью, что некогда та же газета встретила весьма сочувственно явно ''«декадентскую»'' для нее книгу мою, ''«Драматическую симфонию»'', приняв ее… за пародию на декадентов. Вообще в методах изложения мысли я хотел бы считаться и с газетной критикой, но… увы: я никогда не сумею ей угодить. Отвлеченный язык ей столь же чужд, как и образный; философию и поэзию газетная критика одинаково презирает. Ну, а разжевывать свои мысли или образы до ясности ходячих мыслей и общих положений толпы я предоставляю популяризаторам. Нельзя одновременно делать два дела: всматриваться в окружающие явления литературной жизни, чтобы живо на них отзываться, и одновременно разжевывать их толпе; пусть читают меня те, кому я понятен и интересен; среди них, верю, найдутся люди, которые сумеют передать мои мысли массам в более общедоступной форме. К ''«Арабескам»'' я прилагаю особый отдел ''«Литературный дневник»;'' в него входят многие из моих публицистических и полемических заметок; я расположил их в известном порядке так, чтобы сумма этих заметок нарисовала картину завершенной уже литературной эпохи. Именно в силу того, что известный период развития так называемого символизма закончен, я и считаю интересным поместить некоторые заметки, с полемическим пылом которых я в настоящее время уже не согласен (сюда полемика с Ивановым, Блоком, с мистическим анархизмом); все это хотя и недавнее прошлое, но все же — прошлое; и как прошлое, оно представляет архив для будущего историка. Я смотрю на свой ''«Дневник»'' именно как на архив, и потому убедительно прошу некоторых авторов, с которыми я некогда полемизировал, не обижаться на то, что иные статьи мои я помещаю в той резкой форме, в какой они некогда были написаны. Недавний период развития молодого русского искусства интересен и характерен со всеми своими угловатостями. И я не считаю нужным закруглять и выравнивать те из своих полемических заметок, с тоном которых в настоящее время я так не согласен. {{right|''Андрей Белый''}} Тунис. Январь, 1911 г. <center>КОММЕНТАРИИ</center> Произведения Андрея Белого печатаются по тексту прижизненных авторских публикаций: ''Белый А.'' Арабески: Книга статей. М.: Мусагет, 1911; ''Белый А.'' Луг зеленый: Книга статей. М.: Альциона, 1910. В комментариях указываются также первые публикации статей, составивших данные сборники. Тексты воспроизводятся в соответствии с ныне принятыми нормами правописания, но с учетом некоторых своеобразных особенностей орфографии и пунктуации автора. <center>АРАБЕСКИ. КНИГА СТАТЕЙ</center> <center>Вместо предисловия</center> С. 8. ''«Символизм»'' — книга теоретических статей Андрея Белого, вышедшая в московском издательстве «Мусагет» в конце апреля 1910 г. тиражом 1000 экземпляров. В состав книги вошли работы 1902—1909 гг. См.: ''Белый А.'' Собр. соч. Символизм. Книга статей / Общ. ред. В. М. Пискунова. М., 2010. ''«Луг зеленый»'' — книга статей Андрея Белого — см. наст. изд. ''…та же газета встретила весьма сочувственно <…> «Драматическую симфонию», приняв ее… за пародию на декадентов.'' — Белый в работе «К „Указателю“ критической литературы обо мне», в разделе «Драматическая симфония», отмечает: «2) Отзыв Игнатова в ''„Русск<их> Ведомостях“'' (1902 год) дружелюбный по недоразумению (автор принял ''„Симфонию“'' за пародию на декадентов» (Андрей Белый: рго et contra / Сост., вступ. статья, коммент. А. В. Лаврова. СПб., 2004. С. 30). Комментатор отмечает, что «такой печатный отзыв И. Н. Игнатова не выявлен» (там же. С. 906). А. Л. Казин и Н. В. Кудряшева предполагают, что «А. Белый имеет в виду газету „Биржевые ведомости“ от 6 августа 1902 г. Там был опубликован обзор А. Измайлова „Литературные впечатления“, где речь шла о „Драматической симфонии“, а 22 января 1911 г. в литературном обзоре без подписи упоминается „Луг зеленый“» ''{Козин А. Л., Кудряшева Н. В.'' Комментарии // Белый А. Критика. Эстетика. Теория символизма. М., 1994. Т. 2. С. 500). ''…полемика с Ивановым, Блоком, с мистическим анархизмом…'' — Мистический анархизм — одно из проявлений революционно-религиозного движения в России в 1905—1907 гг., философско-эстетическая теория, выдвинутая Г. И. Чулковым («О мистическом анархизме», 1906) и поддержанная А. А. Блоком и Вяч. Ивановым. Идеи последнего о «соборности», об «анархическом» единении людей, связанных общностью сознания, оказали непосредственное влияние на доктрину Чулкова, в которой была предпринята попытка соединить мистическое мироощущение с социальными воззрениями эпохи. Идеи мистического анархизма вызвали ожесточенную полемику среди символистов. [[Категория:Предисловия Андрея Белого]] [[Категория:Предисловия 1911 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Андрей Белый]] gkuikxponojno31w0j81n433dmak11f 0 1001816 5713742 5252206 2026-05-24T19:27:53Z Albert Magnus 23549 5713742 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Андрей Белый | НАЗВАНИЕ = Вместо предисловия | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1914 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/b/belyj_a/text_1914_vmesto_predislovia.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = (к Собранию стихотворений изд. «Сирин», 1914) | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === А. Белый === === Вместо предисловия <br>(к Собранию стихотворений изд. «Сирин», 1914) === Белый А. Собрание сочинений. Стихотворения и поэмы М., «Республика», 1994. Предпринимая издание своих стихотворений, автор мог руководствоваться двумя мотивами напечатания или распределения. Во-первых, он мог руководствоваться принципом распределения по отделам, объединенным той или иной руководящей темой. Такое распределение имеет смысл в пределах одного сборника. Подбирать же стихотворения по темам и вытягивать тему на протяжении 14 лет в ''«Собрании стихотворений»'' не имеет смысла. Автор поэтому расположил свои стихотворения в хронологическом порядке, за исключением стихотворения «Шутка». Хронологический порядок предполагает не столько эстетический критерий, сколько историко-литературный. Видна эволюция тем, интересующих автора. (Во-вторых, читателю видны прогресс или падение литературного дарования автора.) При составлении ''«Собрания стихотворений»'' автор руководствовался не художественными достоинствами стихов; поэтому он оставил много формально слабых стихотворений в том виде, в каком они первоначально вошли в три сборника автора: ''«Золото в лазури», «Пепел»'' и ''«Урна»;'' иные из этих стихотворений характеризуют идейные искания и переживания автора несравненно ярче, нежели другие стихотворения (напр., эпохи ''«Урны»'' и ''«Пепла»).'' Так ½ отдела «Золото в лазури» и все стихотворения 1900-1902-го (за немногими исключениями) автор бы изъял; но тогда определенная полоса поэтического развития автора не нашла бы себе места в таком ''«Избранном»'' собрании стихотворений. К первому тому автор присоединил юношеский отрывок из ненаписанной мистерии «Пришедший», как дающий ключ к пониманию ряда стихотворений (напр., «Не тот», «Мания», «Вечный зов» и т. д.). Что касается переделки стихотворений, то автор переделывал лишь те из стихов, в которых были кричащие несовершенства техники при всей симптоматичности самих стихотворений. Далее: автор уничтожил ряд случайных посвящений, оставив лишь те из них которые и доселе остались в силе. В отделе стихотворений 1909 года автор оставил пустую страницу там, где перебой в настроении стихотворений совпал с важным моментом в развитии самого автора. В заключение автор должен сказать, что считает ''«Собрание стихотворений»'' завершенным поэтическим этапом. Для него остаются в силе слова предисловия к третьему сборнику стихов: «Я собираю свой собственный пепел, чтобы он не заслонял света моему живому „я“… Еще ''„Золото в лазури“'' далеко от меня… в будущем» (предисловие к «Урне»). {{right|''АВТОР''}} Арлесгейм, 21 июля н. ст. (1914) === ПРИМЕЧАНИЯ === '''Вместо предисловия''' (к Собранию стихотворений изд. «Сирин», 1914). В мае — июне 1914 г., находясь в Швейцарии (Дорнах — Арлесгейм), Белый приступает к работе по подготовке двухтомного собрания стихов, которые предполагалось опубликовать в петербургском издательстве «Сирин», незадолго перед этим издавшем в своих сборниках (№ 1-3. 1913—1914) роман «Петербург». В это собрание стихов, построенное по хронологическому принципу, должны были войти стихи 1901—1907 гг., отобранные автором из сборников «Золото в лазури», «Пепел» и «Урна», согласно сформулированному в предисловии принципу (не художественная значимость, а симптоматичность произведений). Однако задуманное издание не было осуществлено: из-за военных событий владелец «Сирина» М. И. Терещенко прекратил свою книгоиздательскую деятельность. …Юношеский отрывок и_з н_е_н_а_п_и_с_а_н_н_о_й м_и_с_т_е_р_и_и «П_р_и_ш_е_д_ш_и_й». — Весной 1898 г., будучи гимназистом седьмого класса, Белый составляет план и делает первые наброски мистерии-драмы «Антихрист», над которой продолжает работать зимой 1899 г. Тема мистерии — пришествие антихриста под маской Христа, что многократно будет варьироваться в дальнейшем в поэзии и прозе писателя. Мистерия остается незавершенной, но в 1900 г. Белый перерабатывает один из фрагментов «Антихриста» и дает ему название «Пришедший». Впервые этот драматический отрывок был напечатан в 1903 г. в третьем альманахе «Северные цветы» изд. «Скорпион». [[Категория:Импорт/lib.ru/Есть одноимённая страница не имевшаяся ранее, проверить на дубль и переименовать]] [[Категория:Предисловия Андрея Белого]] [[Категория:Предисловия 1914 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Андрей Белый]] bt1ko5vg0m9zlgmtfokiibm3986tgrg 0 1001844 5713713 5712513 2026-05-24T18:53:54Z Albert Magnus 23549 5713713 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Андрей Белый | НАЗВАНИЕ = Предисловия к сборникам стихотворений | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1931 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/b/belyj_a/text_1931_predislovia.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === А. Белый === Белый А. Собрание сочинений. Стихотворения и поэмы М., «Республика», 1994. === ПРЕДИСЛОВИЯ В СБОРНИКЕ «СТИХОТВОРЕНИЯ» — 1923, БЕРЛИН === === ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ === Приготовляя собрание избранных стихотворений, я руководствовался следующими мыслями: Кроме формальных достоинств каждого из стихотворений, есть нечто, не поддающееся оценке; каждое произведение имеет свое ''«зерно»'', не прорастаемое сразу в душу читателя. Когда мне приносят на просмотр одно или два стихотворения мне неизвестного поэта и потом просят высказать суждение о достоинствах или недостатках их, я всегда бываю поставлен в трудное положение; дело в том, что на основании формальных достоинств и недостатков можно составить лишь известное предварительное суждение, не проникающее ''«ядра».'' Только на основании цикла стихов одного и того же автора медленнее выкристаллизовывается в воспринимающем сознании то общее целое, что можно назвать индивидуальным стилем поэта; и из этого общего целого уже выясняется ''«зерно»'' каждого отдельного стихотворения; каждое стихотворение преломляемо всем рядом смежно-лежащих; и весь ряд слагается в целое, не открываемое в каждом стихотворении, взятом порознь. В стихотворении, взятом порознь, можно открыть ряд совершенств и несовершенств (главным образом технических); но анализ стихотворения всегда условен; то же стихотворение, взятое в ряду других, связанное с ними, вытекающее из них или чреватое ими, разительно изменяет рельеф свой: кажущееся совершенным оказывается порой скорлупой, отпадающей от ''«ядра»;'' наоборот, явные технические несовершенства оказываются подчас выражением стиля целого; и в нем находят свое оправдание. Формальный метод анализа художественных произведений имеет за собой огромные преимущества перед рядом других методов, при условии, что он не вдается в решительную оценку. Оценка отдельного лирического произведения, соображаясь с данными формального метода, преломляет их в интуиции восприятия целого; одна и та же краска на фоне других красок может казаться то ласкающей зрение, то раздражающей зрение; и это потому, что краски как таковой нет в природе, а есть колорит, т. е. динамика световых переливов. Лирическое творчество каждого поэта отпечатлевается не в ряде разрозненных и замкнутых в себе самом произведений, а в модуляциях немногих основных тем лирического волнения, запечатленных градацией в разное время написанных стихотворений; каждый лирик имеет за всеми лирическими отрывками свою ненаписанную лирическую поэму; и понимание или непонимание действительного поэта зависит от умения или неумения нашего сложить из мозаических, им рассыпанных кусочков целого картину, в которой каждый лирический отрывок связан с другим, как система оживальных арок рисует целое готического собора. Пока нет понимания ''«зерна»'' поэтического творчества, никакие доводы формального совершенства не откроют нам ключа к прочтению лирической поэмы, сквозящей в каждом отдельном стихотворении и изменяющей смысл его. Великие композиторы прошлого поняли, что лучший род песенного творчества есть написание песенных циклов. И песенные циклы Шумана и Шуберта («Dichter Liebe», «Die schone Müllerin», «Winterreise») суть не просто циклы, а симфонии, эпопеи, равные 9-й симфонии Бетховена. Мы все, например, восхищаемся романсами «Ich grolle nicht», «Die Krahe» и т. д. И — спору нет: есть чем восхищаться: но те же романсы, взятые в циклах («Dichter Liebe» und «Winterreise»), — насколько же углубляют свое значение. Уметь составить из песенных отрывков цикл — облегчить доступ читателя или слушателя их к ядру, к целому, не преломимому частями, но преломляющему эти части. Когда мы читаем поэта в академическом издании, где приведены стихотворения в хронологическом порядке со всеми вариантами, то мы многое получаем в познавательном отношении; и — часто не получаем главного: подступа к ядру. Ибо последовательность отрывков лирической поэмы лирика — не хронологическая; и подобно тому, как лирическое стихотворение зачастую возникает в душе поэта с середины, с конца (и первые строчки, сложенные в души, редко бывают первыми строчками написанного стихотворения), так в общем облике целого творчества хронология не играет роли; должно открыть в сумме стихов циклы стихов, их взаимное сплетение; и в этом-то открытии Лика творчества и происходит наша встреча с поэтами. Нос может быть совершенно безобразен как таковой; но пока я не узнаю всех черт лица, в котором нос только часть, я ничего не могу сказать о носе; есть прелестные неправильные носики, придающие лицу прелесть; и я могу их полюбить именно за их неправильность. То же и с отдельными стихотворениями поэтов. Я могу допустить, что каждое, порознь взятое, стихотворение Баратынского совершенно; и тем не менее Баратынский останется чуждым мне, пока я не узрею ''«необщее выражение»'' Лика Музы его. У каждого подлинного поэта есть то — ''«необщее выражение»'' Лика Музы; оно — в целом, в «зерне», во внутренней архитектонике всех песен, в сплетении песен и в их последовательности (отнюдь не хронологической). Поэт может и сознавать, и не сознавать целое своей поэмы; но все же должны мы сказать, что у него более данных знать действительную, нехронологическую последовательность тем его целого; и отношение поэта к своим лирическим отрывкам совершенно иное, нежели у формального аналитика его стихов. Он идет от лирического волнения к напечатлению его в форме. Критик — обратно: от технических узоров формы к волнению, их породившему. Лирическому поэту может быть вовсе не дорог отрывок, обладающий всеми техническими совершенствами, ибо он знает, что в нем остыла уже линия образов; наоборот, отрывок, невнятный в форме, для него может значить более, как открывающий ряд будущих, совершенных творений, это будущее он любит в невнятице его первого появления на своем поэтическом горизонте. Этим определяется разность в подборе стихов у автора и у критика; автор имеет тенденцию подобрать свои стихотворения во ''внутренние циклы'', руководствуясь воспоминанием о том, что их породило; критик выбирает из всего написанного лучшее в формальном, техническом смысле. Но в душе каждого поэта живут одновременно и творец, и критик. Приступая к выбору из своих стихотворений тех, которые попали в эту книгу, я руководствовался не голосом самокритики, а воспоминанием о лейтмотивах, звучащих мне в ряде лет и диктовавших те или иные отрывки. Иные из них (часто менее совершенные) значили для меня более, нежели другие (технически совершенные); и это биографическое значение для меня отдельных стихотворений и сделал я критерием выбора. Кроме того, я расположил высказанные отрывки в отдельные циклы, выражающие крупные линии, слагающие лик моей Музы; здесь хронологические циклы порой совпадают с внутренними, порой же нет; так, в 1902—1903 гг. прозвучала мне тема «Золото в лазури», и я соответствующую часть стихов так и озаглавил; но поскольку тема «Золото в лазури», заслоненная потом «Пеплом», все-таки продолжала звучать, постольку я присоединил к стихотворениям более раннего периода некоторые стихотворения, появившиеся потом в «Пепле». И — обратно. Внутренне зная, что все, мной написанное, вырастало во мне из внутреннего ядра, прораставшего немногими ветвями и лишь на периферии разветвившегося на множество отдельных листков (стихов), — зная то, я постарался объединить стихи в циклы и расположить эти циклы в их взаимной последовательности так, чтобы все, здесь собранное, явило вид стройного дерева: поэмы души, поэтической идеологии. Все, мной написанное, — роман в стихах: содержание же романа- ''мое искание правды'', с его достижениями и падениями. Пусть читатель откроет сам содержание частей моего ''романа.'' Я даю ему в руки целое; понять, что представляет собою оно, — дело читателя. {{right|''АНДРЕЙ БЕЛЫЙ''}} Берлин, 1922 года 21 сентября === ЗОЛОТО В ЛАЗУРИ === В этот отдел объединены стихотворения периода «Золото в лазури»; и — некоторые из более поздних, но — родственных им по духу; стихотворения эти естественно распадаются на три цикла: в одном цикле преобладают стихотворения наиболее раннего периода; они преисполнены светлого и радостного ожидания; автор назвал этот цикл ''«В полях»'' на том основании, что большинство стихотворений слагались автором в полях. При составлении этого цикла автор руководствовался не принципом эстетического совершенства, а характерностью настроения; цикл ''«В полях»'' характеризует доминирующий лейтмотив внутренних тем автора периода 1902—1903 годов. Во втором отделе лейтмотив религиозного ожидания сменяется сказочным экстазом; мистическая нота топится в экстазе образности: и — пробуждается люциферическая тема; заглавие этого отдела ''«В горах»'' соответствует переживанию превознесенности над миром. Из этого переживания рождается и тема 3-го отдела ''«Не тот»'', в котором главенствующий лейтмотив — разочарование в чувстве предызбранности; ощущение горней озаренности рассеивается; автор ощущает себя в «трезвой действительности», как в тюрьме. Во всех трех отделах принцип выбора стихов — не чисто эстетический, а идейный; эволюцию идей автора должен он живописать; если бы автор руководился принципом формального совершенства, то многие из стихотворений не попали бы в три цикла ''«Золото в лазури»;'' и — наоборот, многие не включенные стихотворения нашли бы здесь свое место. Три отдела «Золото в лазури» рисуют эволюцию поэтической имагинации от ''«Золото в лазури»'' к темам ''«Пепла»;'' от мистической экстатичности сквозь фантазию, порожденную экстазом, к окружающей, реальной действительности, пред лицом которой образы, порожденные экстазом, сгорают в ''Пепел.'' === ПЕПЕЛ === <center>Глухая Россия</center> В этот отдел автором собран ряд стихотворений из ''«Пепла»;'' автор подобрал разбросанные стихотворения в естественные циклы; собственно говоря, все стихотворения ''«Пепла»'' периода 1904—1908 годов — одна поэма, гласящая о глухих, непробудных пространствах Земли Русской; в этой поэме одинаково переплетаются темы реакции 1907 и 1908 годов с темами разочарования автора в достижении прежних, светлых путей. Принцип выбора стихотворений в этом отделе, как и в предыдущих, — не чисто эстетический; здесь представлены стихотворения, типичные для поэтической идеологии; может быть, иные из более совершенных в формальном смысле стихотворений и не попали в этот отдел; но зато попали характернейшие. <center>Прежде и теперь</center> Стихотворения этого отдела обнимают ряд лет (от 1903 до 1916 г.); но я объединяю их вокруг темы ''«Пепла».'' Доминирующий лейтмотив этого цикла — взгляд на действительность, как на стилизованную картину; прошлое и настоящее кажутся одинаково далеки для себя потерявшей души; все только — маски; появление среди масок умершей действительности ''«домино»'' есть явление рока, отряхивающего пепел прошлого. Лирический субъект этого отдела — постепенно себя сознающий мертвец. === УРНА === Стихотворения этого отдела объединены автором вокруг поэтической темы 1908 года, представленной сборником ''«Урна»'', хотя автор включил в этот период и несколько более поздних отрывков из поэмы ''«Первое Свидание»'', а также и несколько более ранних стихотворений. Общая идея этого отдела: поэт собирает в урну пепел сожженного своего восторга, вспыхнувшего ему когда-то ''«Золотом»'' и ''«Лазурью».'' Сосредоточенная грусть, то сгущающаяся в отчаяние, то просветленная философским раздумьем, доминирует в этом деле. Отдел распадается на четыре подотдела. <center>Снежная Дева</center> В ''«Снежной Деве»'' собраны стихотворения, живописующие разочарование в любви; эта любовь, подмененная страстью, развеивается пургою; воспоминания об утраченном посещают субъекта поэзии; и он находит исход страданиям в философической грусти. Лейтмотив, аккомпанирующий его настроениям, — лейтмотив метели: если ''«она»'' — только холодная, снежная дева, то и вся жизнь лишь снежный, сквозной водоворот; в эпоху написания большинства стихотворений этого отдела автор работал над своей симфонией ''«Кубок Метели».'' <center>Лето забвения</center> В отделе ''«Лето забвения»'' объединены стихотворения, смежные по настроению со стихотворениями предыдущего отдела; но пейзаж стихотворений — летний, тогда как пейзаж предыдущего отдела — зимний; лето способствует философскому раздумью; и нота философского раздумья здесь доминирует; кроме того, в эпоху написания стихотворений этого периода автор находился под сильным влиянием поэзии Тютчева, Баратынского и отчасти Батюшкова; отсюда явное влияние этих поэтов слышится на многих строках и строфах; отсюда же — непроизвольный архаизм иных выражений. <center>Искуситель</center> Стихотворения этого отдела автор объединил вокруг одной темы; и эта тема — философия; отдаваясь усиленному занятию философией в 1904—1908 годах, автор все более и более приходил к осознанию гибельных последствий переоценки неокантианской литературы; философия Когена, Наторпа, Ласка влияет на мироощущение, производя разрыв в человеке на ''черствость'' и ''чувствительность;'' черствая чувственность — вот итог, к которому приходит философствующий гносеолог; и ему открывается в выспренных полетах мысли лик Люцифера. Отсюда влияние Врубеля в предлагаемых строках. Автор объединил стихотворения одного настроения в цикл, являющий собою как бы поэму, живописующую действие абстракции на жизнь; эта абстракция действует как тонкий и обольстительный яд, оставляя все существо человека неутоленным и голодным. <center>Мертвец</center> Хотя время написания поэмы ''«Мертвец»'' объединяет поэму с эпохой написания ''«Пепла»'' (1906—1907 года), однако эта поэма в общей архитектонике целого вытекает как следствие и из настроений ''«Пепла»'', и из настроений ''«Урны».'' «Я», разочарованное в религиозном и этических устремлениях ''(«Золото в лазури»)'', придавленное косными пространствами политической и моральной реакции ''(«Пепел»)'', разочарованное в личной любви ''(«Урна»)'' и в философском, сверхличном пути ''(«Искуситель»)'', становится живым мертвецом, заживо похороненным; и эти переживания прижизненной смерти ''(«Ты подвиг свой свершила прежде тела — безумная душа»)'' приводят к кощунственным выкрикам боли; тема ''«кощунства»'' от боли — тема поэмы. === ХРИСТОС ВОСКРЕС === <center>Поэма</center> Переживания прижизненной смерти поэмы ''«Мертвец»'' осмысливаются в поэме ''«Христос Воскрес»'', как переживания Голгофы самосознания: В прежней бездне Безверия Мы, — Не понимая, Что именно в эти дни и часы — Совершается, Мировая Мистерия… Здесь ''«дни»'' и ''«часы»'' взяты не только в смысле ''«дней»'' и ''«часов»'' 1918 года, но в смысле метафорическом: в смысле ''«дней»'' и ''«часов»'' встречи переживающего бездны ужасов индивидуального «Я» или «Я» коллектива (души народа, души человечества) с роком, со стражем порога духовного мира; и этот порог — крест; и — висящий на кресте; приятие распятия пресуществляет тему смерти в тему воскресения; в этой теме каждое «Я» или ich становится I. Ch. — монограммой божественного «Я». Подчеркиваю: мотивы индивидуальной мистерии преобладают в этой поэме над мотивами политическими; обстановка написания поэмы заслонила от критиков основной момент поэмы: она живописует событие индивидуальной духовной жизни; точка зрения автора: события социальной действительности подготовляются в движениях индивидуальной духовной жизни; они — оплотнения, осадки, вы-падающие вовне. Поэма была написана приблизительно в эпоху написания ''«Двенадцати»'' Блока; вместе с ''«Двенадцатью»'' она подвергалась кривотолкам; автора обвиняли чуть ли не в присоединении к коммунистической партии. На этот ''«вздор»'' автор даже не мог печатно ответить (по условиям времени), но для него было ясно, что появись ''«Нагорная проповедь»'' в 1918 году, то и она рассматривалась бы с точки зрения ''«большевизма»'' или ''«антибольшевизма».'' Что представитель духовного сознания и антропософ ''не может'' так просто присоединиться к политическим лозунгам, — никто не подумал (все влипли в стадные переживания); между тем тема поэмы — интимнейшие, индивидуальные переживания, независимые от страны, партии, астрономического времени. То, о чем я пишу, знавал еще мейстер Эккарт; о том писал апостол Павел, Современность — лишь внешний покров поэмы. Ее внутреннее ядро не знает времени. === КОРОЛЕВНА И РЫЦАРИ === <center>Сказки</center> Этот цикл стихов за исключением стихотворения, посвященного М. Бауэру, является для меня переходом от мрачного отчаянья ''«Урны»'' к сознательности ''«Звезды».'' Пробуждающемуся от бессознательности могилы к живой жизни эта жизнь звучит сказкою. И оттого стихи цикла суть сказки о прошлом. Свет, освещающий прошлое, т. е. 1905—1908 гг., был денницей будущих лет (1912—1915), ставших прошлым. Стихотворения написаны в периоде от 1909 до 1915 года. <center>ЗВЕЗДА</center> Стихотворения цикла ''«Звезда»'' обнимают период 1914—1918 годов. Этот период окрашен для автора встречей с духовной наукой, осветившей ему его былые идейные странствия; оттого-то здесь — синтез поэтической идеологии автора; темы ''«Золото в лазури»'' встречаются здесь с темами ''«Урны»'', пресуществляемой по-новому антропософией; и снова проходит тема России (тема ''«Пепла»)'', но не глухой России, а России, мучительно ищущей своего духовного самоопределения. Автор считает, что этот отдел является наиболее сознательным. ''«Звезда» — «звезда»'' самосознания. === ПОСЛЕ ЗВЕЗДЫ === Стихотворения этого периода заключают книгу: они написаны недавно, и я ничего не сумею сказать о них: знаю лишь, что они — не ''«Звезда»'' и что они после ''«Звезды».'' Меня влечет теперь к иным темам: музыка «пути посвящения» сменилась для меня музыкой фокстрота, бостона и джимми; хороший джаз-банд предпочитаю я колоколам Парсифаля; я хотел бы в будущем писать соответствующие фокстроту стихи. === ПРЕДИСЛОВИЕ === <center>(к сборнику ''«Пепел»'', 1925)</center> Предлагая вниманию читателей переработанное издание сборника ''«Пепел»'', я полагаю, что художественные произведения, отразившие эпоху, хотя бы и прошлую, имеют право на внимание: мы и доселе читаем Некрасова, Тютчева, Лермонтова; автор не в тех годах, чтобы предъявлялось требование быть животрепещущим. Перепечатывая ''«Пепел», я'' руководствуюсь еще следующим: в 1908 году, в год выхода сборника, критика обошла вниманием изображение тогдашнего маразма русской жизни; изображение это не могло удовлетворить вкусы, устремленные к произведениям Арцыбашева, Пшибышевского, Оскара Уайльда и Ведекинда; автора печатно называли ''«старым слюнтяем»'' за обращение к нотам гражданской поэзии<ref>Смотрите рецензию писательницы Тэффи в тогдашней ''«Речи»'' (ныне берлинского «Руля»).</ref>, хотя автору не было еще тридцати лет. Сообразно новому осознанию тем ''«Пепла»'' я в настоящем издании 1) изменил порядок; 2) сократил число их; 3) переработал некоторые из них; 4) присоединил несколько стихотворений, не бывших в ''«Пепле»'', но родственных ему по духу. Стихотворения обнимают в общем период 1904—1908 годов. В них не могла не отразиться революция и, главным образом, — за ней последовавшая реакция, поскольку это было возможно в суровых тисках тогдашней цензуры. Лейтмотив ''«Пепла»'' — исход из мертвой, кулацкой, мещанской, царской России, и к этой России обращены слова: ''«Исчезни, исчезни в пространство!,.»'' Эта Россия ощущалась автором ''«помойной ямой»;'' автор вслед за героем ''«Пепла»'' бежал из России, в которой было нечем дышать; проживая с 1912 года главным образом за границей. ''«Пепел»'' — лирическая поэма; стихотворения естественно складываются в рассказ о бегуне, страннике, бунтаре; но субъект лирической поэмы — не личность автора; он — рупор коллектива; «Я» героя ''«Пепла»'' есть синтез каких-то «мы», за поступки героя ''«Пепла»'' личность автора не отвечает. Этот герой — шатун; он в непрестанном движении, перебегая ''«по полям, по кустам, по лихим местам».'' В первом отделе встает образ пустого поля, куда бежит вырвавшийся из городской тюрьмы бунтарь; город кидается за ним вдогонку пылью и грохотом; перед ним — шоссе; он ищет ''«свободную волю»'', огибая жилье; и не находя ''«воли»'' — прячется в пустом поле: ''«Поле — дом мой; песок — мое ложе»;'' отсюда он подглядывает мимо текущую жизнь: слышит рассказ каторжника, самоубийцы, телеграфиста, железнодорожника и т. д.; жизнь порабощенных масс предстает ему в образе громадного пространства, разъединяющего сынов своих голодом, болезнью и пьянством. Во втором отделе рисуется попытка героя ''«Пепла»'' отдохнуть, успокоиться, выйти из своей полевой норы, чтобы осесть в деревне: возникают образы пахаря, деревни, крестьянской молодежи, поповны, тройки; попутно мельтешит жизнь обращенных в прошлое усадеб. Из более близкого знакомства с кулацкой деревней вырастают образы целовальника, насильников и убийц; все погружается в пьянство; герой ''«Пепла»'' бежит из деревни; белая горячка гонится за ним бредами: лихою осинкой, бурьяном и виселицей, тень ''«чучела-горохового»'', кулака, — покрывает деревню. В третьем отделе герой возвращается в город сознательным борцом; но город — сломан борьбою; в нем царит маразм; паук самодержавия пухнет; в привилегированном классе — ''«Пир во время чумы»;'' крепнет желание мести; но месть — бессильна; и вырывается крик отчаяния: «Рухни, российский народ!» Индивидуальный террор встает маской красного домино, разящего кинжалом; но ''«домино»'' — уже сошедший с ума; его эпопея кончается: бредом, тюрьмой, смертью. Из тюрьмы в тюрьму ломаным зигзагом бегства сквозь города, деревни, поля за отысканием ''«воли»'' — вот тема ''«Пепла».'' Неприятие царски-кулацкой России кончается индивидуальным бунтом: ''«Все к чертовой матери — все!»'' Но этот бунт — сумасшествие отчаяния. Такова судьба многих русских эпохи 1904—1908 годов. Отражением этой судьбы оправдана лирика ''«Пепла»;'' оправдан и историко-литературный к ней интерес. {{right|''АНДРЕЙ БЕЛЫЙ''}} Кучино, 3 октября 1925 === ПРЕДИСЛОВИЕ === <center>(к сборнику ''«Пепел»'', 1929)</center> Темы ''«Пепла»'' рождались в сознании автора в эпоху 1904—1906 годов, когда перед его художественным оком стояла картина тогдашней России; и тема эта завершалась лирически в 1907—1908 годах. Через 20 с лишним лет, возвращаясь к пересмотру материала стихов, автор впервые увидел, до чего его лирическое «я» отразило политические моменты эпохи 1904—1908 годов; эти моменты: революционный взрыв, его внешний слом, распыление революционных энергий, отчасти перерождение и вырождение их в отчаяние и субъективизм; с 1907 года уже выступают на поверхности разгромленной жизни темы огарочничества, крайнего субъективизма, индивидуального террора; это эпоха переживаемого отчаяния с решительным «нет» видимо оправившемуся царизму и буржуазии. Художественные произведения, отразившие момент, изучаемы; признавая за ''«Пеплом»'' ряд художественных недочетов, я тем не менее вижу и ряд оснований, заставляющих меня возобновить, издание. Во-первых, книга, отпечатанная в 1908 году в ограниченном количестве экземпляров, была вскоре же распродана, а вопрос о возобновлении издания с 1910 года мало меня интересовал; с 1917 года вступают в силу трудности переиздания (бумажный кризис и т. д.). Книга современному читателю неизвестна; а она заслуживает некоторого внимания; неспроста первое издание посвящено Некрасову; ''«Пепел»'' — не подражание Некрасову, а созвучие органическое (разумеется, 1905 года, не 60-х годов). ''«Пепел»'' — не только исторический документ, но и право мое ожидать некоторого внимания к стихам, написанным скоро тому назад четверть века; и если в некоем разрезе Некрасов не устарел, то и ''«Пепел»'' не вовсе устарел. ''«Пепел» я'' переиздаю с некоторым видоизменением; я его сильно сокращаю; я прилагаю к нему 2—3 стихотворения, написанных гораздо позднее ''«Пепла»'', но в теме ''«Пепла»;'' я прилагаю несколько стихотворений, черновик которых был написан в эпоху ''«Пепла»;'' они не появились в печати или по цензурным соображениям, или потому, что после ''«Пепла»'' я отдавал в печать стихотворения ''«Урны»'' и других сборников; лирические эмбрионы, пережитые и недописанные, остались ненапечатанными (к этому изданию я их доработал), таковы: ''«Декабрь», «Помойная яма», «Японец возьми»'' и т. д.; они лишь дорисовывают уже данную в 1908 году основную линию ''«Пепла».'' Наконец, ряд стихотворений я то слегка, то существенней ретушировал в техническом отношении; но это — право автора с более зрелой техникой по отношению к технике еще не окрепшей; пришить пуговицу к толстовке — право носящего эту толстовку (при ее наличии). Стихотворения с правкой помечаю двумя годами: годом написания и годом ретуши; например, 07 (25) (правлено в 1925-м, написано в 1907-м). Композиция стихов в отделы являет самую тему ''«Пепла»'' в виде лирической поэмы в 4 частях: герой ''«Пепла»'' — шатун, бродяга, люмпен-пролетарий; нарисована его судьба; в ''«Глухой России»'' он ищет свободы и воли, а перед ним встают «Лихие места», «Глухая Россия» — лихое место. Город? Но город 1908 года — ''«Мертвый город»;'' этот город рисует 2-й отдел; в отделе ''«В полях»'' — попытка отдаться деревенский природе: попытка к ''«Воздравие»;'' но она оканчивается в отделе ''«Злая деревня»'' полным ''«Заупокоем»;'' Россия 1904—1908 годов — кошмар; и ''«Бобыли», «Бродяги»'' именно потому, что ''«Бобыли»'' — сходят с ума: ноты безумия и анархического субъективизма правомерно отражены в этой «Драме» моего «Бродяги». Прошу читателей не смешивать с ним меня: лирическое «я» есть «мы» зарисовываемых сознаний, а вовсе не «я» Б. Н. Бугаева (Андрея Белого), в 1908 году ''не бегавшего по полям'', но изучавшего проблемы логики и стиховедения. {{right|''АНДРЕЙ БЕЛЫЙ''}} Кучино, 1928. Ноябрь === ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ === <center>(к неизданному тому стихов ''«Зовы времен»)''</center> Мысль о двухтомном переиздании своих стихов преследует меня в ряде лет; под переизданием не разумею я выхода в свет; не мне судить, достойны ли мои стихи такого выхода. Под переизданием разумел я критический пересмотр инвентаря мной написанного и переработку тех из стихотворений, которые казались поправимыми. Особенность моих стихов — их рыхлость; всё, мной написанное в стихах, в разгляде лет стоит как черновики, с опубликованием которых я поторопился; стихи писались залпами; ''«Золото'' в ''лазури»'' я в общем написал за два месяца; ''«Пепел»'' явился на свет в итоге усиленного писания стихов летом 1907 года. ''«После разлуки»'' написана в две недели. Между «запоями» стихами годами я не писал ни одной строчки. «Запой» отразился рыхлой, подчас ужасной формой; вставала мысль об отказе от себя, как «поэта»; если бы я мог собрать иные из моих стихов, я бы их сжег; этого я не мог технически выполнить. Книги мои, находящиеся в чьих-то руках, уличили б меня. Отсюда и мысль о переиздании, т. е. о редактировании, правке, переложении, переделке. Особенно беспокоило меня «Золото в лазури» нищенскою формой стихов; но нашлись любители поэтического дневника юноши, выброшенного в свет за несколько лет до срока. Отсюда: нечеткость ритмов, безвкусие образов; натянутость рифм. Между тем задание было оригинально; любители моих стихов этого периода поверили мне «в кредит», расслышав намерение сквозь тяжелые кляксы пера, его заляпавшие; раздвои между ритмами в становлении и ставшими строками был мне мучителен. Брюсов безмерно пощадил меня, назвал ''«Золото'' в ''лазури»'' рубищем с вкрапленными в него драгоценностями; рубище осталось рубищем, драгоценности увиделись стекляшками. Вернее определил «Золото в лазури» мой, в свое время, гонитель Анатолий Бурнакин, назвав книгу «сусалом в синьке». Уже в 1909 году сознание неудачи с первою книгой стихов вызвало признание: «Еще „Золото в лазури“ далеко от меня» (см. предисловие к «Урне»). Далеко — значит: в будущем; была надежда: когда-нибудь да сумею я одушевить тяжелую ''«глазурь»'' книги в воздушную ритмами лазурь; ужасы рифм вроде «Валькирия» и «Бросаю гири я» приводили меня в бешенство; меня раздражало чахоточное хныканье сутулого интеллигента, разлитое в книге: «надсоновщина», подновленная стилем нуво, часто сбивающаяся на тяжелое безвкусие полотен Штука и Беклина, — вот чем оказалась книга. В 1914-м я наспех ретушировал текст; в связи с ретушью из ритмов 903 года выветрилось несколько новых стихотворений, как-то: «Архангел», «Чаша»; в 1916-м я переработал текст книги; рукопись пропала. В 1921 году в Ленинграде я сызнова принимаюсь за правку; и вместе с правкой прикосновение к образам и ритмам прошлого извлекает из него «новые» почти стихи; и поэму «Первое свиданье»; в 1922 году в Цоссене я пытаюсь продолжить правку, но вместо нее из передвижения строк и слов вырастает часть стихов, напечатанная в «После разлуки» («Любовь», «А мне другая», «Полярное море» и т. д.). Только в 1929 году я серьезно взялся за искоренение «ужасов» первого издания «Золота в лазури»; и вместе с тем возникла мысль сделать новое «Золото в лазури» первым томом стихов, присоединив к нему стихи, написанные позднее в «золотолазурном» стиле (из «Пепла», «Звезды», «После разлуки», «Королевна и рыцари»), и вынеся стихи, по стилю близкие к другим книгам; как-то: весь отдел «Прежде и теперь» в заново отработанном виде (пока он не отработан) отнести к отделу «Урна», в котором стилизация более уместна, ибо ряд стихов «Урны» возник из увлечения и изучения Батюшкова, Баратынского, Тютчева, как воспроизведение стиля классиков. В 1931 году я мог окончить редактирование первого тома своих стихов. Разумеется, я не вполне доволен предлагаемой редакцией; и все же она удовлетворительнее редакции «Золота в лазури» 1903 года, тексты которого я использовал как утильсырье; ряд стихотворений оказался неиспользованным, или по ничтожности, или потому, что они ненужный повтор более удачно выраженных тем; теперь, предлагая взамен «Золота в лазури», первого сборника стихов, «Золото в лазури» как первый том, в который влилась переработка текстов 1900—1903 годов, я могу сказать со спокойной совестью, что я отказываюсь от «Золота в лазури» 1903 года, вычеркивая его из списка живых моих книг. Любители сверять тексты воскликнут: «Разве это — переработка? Это — новая книга». На что я отвечу: предлагаемая книга, отступая от текста «Золота», тем не менее верней отражает ритмы и образы 1903 года, заляпанные, точно глиной, технической беспомощностью юноши; пятидесятилетний автор, расплавив материю книги, внырнув, так сказать, в кипящие первообразы и ритмы, которые смутно когда-то услышал юноша «Белый», более опытной рукой их вернул форме. Автор 1929—1931 годов — имеющий голос интерпретатор еще безголосого юноши, а не себя; если бы он писал, исходя из современности, он не вписал бы ни одной строчки, подобной вписанным в новой редакции. Редко ограничивался я легким ретушем (хотя есть несколько нетронутых стихотворений); дело происходило так: тронешь два беспомощных слова, — не увязывается четыре, их обстающие; меняешь четыре — передвигаются 16 слов; в каждой строфе старого текста есть такая пара никчемных слов, и, стало быть, строфа за строфой, пропущенные сквозь строй, менялись; стихотворение начинало выглядеть переложением; но это — не так: имело место высвобождение потенции, жившей в юноше; иные краски, иные слова, иные модуляции: но смысл, сюжет, свет красок, звук темы те же. С лирическим волнением, диктовавшим в 1903 году стихи, произошло то же, что с воспоминаниями детства, осознанными 35-летним мужем; итог этого осознания — «Котик Летаев», муж омолодился воспоминанием; в переживаниях детства, ярких, но слепых, открылись глаза. Особый род работы над памятью, связанный с изменением объектов памяти, присущ мне (и прозаику и лирику); допускаю: не всякому присуща способность живо нырять в прошлое с тем, чтобы приобщить его к настоящему; мне — присуща; отсюда же закономерно мне считать, что влитое в первый том «Золото в лазури» — более «Золото в лазури», чем забракованное; то — неживой труп, это — действует в первом томе. И автор ценит потенции «Золота в лазури», что он и доказал, тщательно редактируя текст; он отвертывается лишь от «кокона», из которого вылетела бабочка; бабочка — не самый текст переработки, а..... протянутость к будущему; и в этой редакции он — Тредьяковский будущего Пушкина, но и Тредьяковский — шаг вперед от Кантемира. В чем моя цель? Я силюсь разбить канон такой-то строки, такой-то строфы, заменяя его каноном живого, звучащего слова в сплетении его с целым. Звуковое целое (инструментовка, обилие внутренних рифм) аннулирует конечную рифму, заменяя ее рифмической тканью целого; рифма, отбивающая ударом конец строки перед междустрочной паузой, — суррогат эврифмичности всей ткани; эта последняя — качественное выражение высвобождаемого ритма; качество звука в звуковом толчке — такая же особенность ритма, как и количественность звукового удара. Понятие строка, строфа в будущем сменится понятием интонационного целого качественно звучащих слов; строка, строфа — подобна арии (в итальянском смысле); эвфоническое целое — непрерывная мелодия, подобная вагнеровской, где роль замкнутой отдельности (мелодии) заменена вязью лейтмотивов. В первом отделе я контрастирую стихи, написанные принципом итальянской песни, стихами, написанными, собственно говоря, внестрочно, внестрофно, в принципе вагнеровской непрерывной мелодии (рунически, а не метрически); первое стихотворение первого отдела «Сердце» — показ, от чего я отправляюсь; это мелодичное «лалалалала»; второе, «Ветерок», — интонационный речитатив, собственно, не имеющий строф и строк в каноническом смысле; канонический смысл — горизонтальное положение строки — я пытаюсь порой заменить перпендикулярной цепочкой слов, расположенных интонационными изломами, соответствующими мной слышимым акцентам и паузам. То же проделываю я с прозой романа «Маски», ибо проза и метр, два позднейших расщепа некоторой давней речитативной напевности (периода тезы), которые в третьем периоде (в синтезе) должны по-новому сочетаться, чтобы явить новую форму, в отношении к которой мы, современники, бьющиеся в расщепе между поэзией и художественной прозой (периода антитезы), еще жалкие предтечи; отсюда кажущийся разлом «прозы» в сторону напева и кажущийся разлом узаконенного напева, ставшего метром, и кажущейся прозаической речитативности. В связи с вышесказанным проблема расположения слов становится впервые «проблемой». Строка есть ритмическое целое; она, так сказать, вырезана двумя интонационными паузами; кроме того, в рифмованных стихах она вырезана двумя голосовыми ударами, падающими на рифмы; рифма подчеркивает аксентуацию; проведите в пятистопном ямбе правильную рифмовку вторых стоп (перед цезурою), и строчка пятистопного ямба превратится в двухстрочие (комбинация двухстопной с трехстопной строками); внутренняя рифма подчеркивает цезуру до значимости междустрочной паузы. Один и тот же комплекс слов, расставленный по-разному, выявит разные дыхания; в каждом расставе — своя интонация; интонация в лирике — всё; она подобна выражению лица, жестикуляции; интонация, жестикуляция — меняют смысл слова; союз «и» может растянуться до «иии», может слизнуться до проклитики: «и я», может прозвучать и как «ия», и как «иии — я». «И» может подчеркнуться до строки; метрика не знает интонационно-ударного «я»; в ней «и» всегда неударно; метрический закон зачастую стягивает лирическую выразительность в корсет условностей, подобных жестам и позам оперных певцов, породивших «вампуку». Расстановка слов, творчество строк в пределах метрономической «стопорубки» (раз, два, три, четыре — рифма, пауза; раз, два, три, четыре — рифма, пауза и т. д.) есть подлинно творчество., ибо от него зависит рельеф ритма (в одной расстановке — один, в другой — другой). Повышая звуковую выразительность орнаментом внутренних рифм, аллитераций и т. д., мы, во-первых, аннулируем значимость конечной рифмы; если каждое слово рифмично с другим, то и сама рифма, как таковая, падает; можно прорифмовать «вихрь» и «стих», если сочетание «ихр» связано (например, «вихр-астый вихрь»), а сочетание «стих» («их») имеет точку опоры в «л-их-о» и в «их»; я рифмую «северный» и «серны» не потому, что не умею рифмовать, а потому что ассонанс « -ерн» в переплете слов, снимающих смысл рифмического удара, звучит правильной рифмой. Вместо измерения масштабом (четыре стопы, три стопы), вместо забот о правильности рифм («суров — вет-ров», а не «вет-ров — светля-ков»), вместо усилий к нахождению изысканных рифм («ветер — сетер»), выдвигается забота о расставе звучащего целого; если каждое слово созвучит с другим, неважно, рифмуем ли мы «ветер — сетер» или «твердит — стучит»; и «бедные» рифмы могут оказаться богатыми, если они врощены звуком в обстание слов. Вопрос о строке, что она есть, выдвигаем по-новому в напевно-речитативном строг в отличие от «итальянщины» зализанных, друг другу равных, друг от друга отделенных пятистопий или четырехстопий. Строка, так взятая, напоминает мне одинаково у всех сформированный мускул конечности, например бицепс; у силача он развит, у ребенка рудиментарен; но форма его одинакова. Не то лицевые мускулы: их обилие, рудиментарность при рождении превращается в течение всей жизни в метаморфозу; у каждого человека свои лицевые мускулы, над которыми работает всю жизнь лицо; это — факт анатомии; выразительность лица, его характер от проработки тех или иных мускулов; проработка длится всю жизнь; никогда целое лицевых мускулов не готово, как бицепс, ибо оно — текучее и вечно развивающееся многообразие. Строка, взятая в метрическом корсете, напоминает мне односторонне развивающийся бицепс; в ней интонация предопределена. Строка в том строе, который я называю непрерывной мелодией, подчинена лишь интонационному целому ритма, а не, скажем, четырехстопному отмеру; целое ритма — ухо лирика, от которого зависит распределение слов в строку: в четырехстопном каноне ухо может услышать и семистопные и одностопные строки; ритм, голова здесь берет в руки свои руки (бицепсы); хорошо выжимать 10 пудов; но еще лучше движениями рук отражать лицо; о выжимающей 10 пудов строке мы скажем: «Она скульптурна»; про строку, ставшую строкой велением выражения целого, мы скажем: «Она пленяет своим невыразимым в правиле выражением». От поэта зависит найти должное выражение среди многих возможных; и его отразить в словесной расстановке, не стесняясь метрической формой. В предлагаемой редакции я ищу особенности выражения для иных из стихов в расстановке, отражающей мной осознанную интонацию; я не говорю, что — нашел способы выразить особенности интонации; я их ищу; в каждом стихотворении надо увидеть после его метрического оформления его ритмический акцент; и — отразить его расставом. Приведу пример: стихотворение «Мотылек» — танка (говоря метрически), т. е. оно — пятистрочие, в котором первая половина дает образ, а последние две строки раскрывают мысль, влагаемую в образ. Расстановка таночная такова: 1. Над травой мотылек — 2. Самолетный цветок… 3. Так и я: в ветер — смерть — 4. Над собой, стебельком, 5. Пролечу мотыльком. Строки 1, 2 дают образ, а 4, 5 его раскрывают. Но то же стихотворение может иметь иную интонацию, придаваемую мной нижеследующим расставом: Над травой Мотылек — Самолетный Цветок… — — Так И я: — В ветер — Смерть — Над собой. Стебельком, — Пролечу Мотыльком. Чем отлична интонация второго расстава от первой? Вынесение 3-й строки таночного расстава в иной перпендикулярный ряд, и разбиение ее на два двухстрочия, не только удвояет, учетверяет акцент третьей строки, т. е. «Так и я»; этим акцент танки переносится с конца в середину: танка перестает быть танкой: распад двух первых строк на двустишия: 1) подчеркивает антиномию «мотылек — цветок», 2) подчеркивает парадоксальность цветка: «летающий цветок»; а распад двух последних строк подчеркивает антиномию между «стеблем» — телом и «венчиком» — мотыльком — духом. Но две антиномии «мотылек — цветок» и «стебелек — венчик» соответствуют друг другу, что выражено тем, что обе антиномии попали в ту же линию перпендикуляра. Обоим противопоставлено «Так и я». Расстав образует интонационный угол. В таночном расставе смысловая интонация смазана; в ней подчеркнута порхающая легкость; во втором расставе сорван покров с этой легкости; в первом расставе зрю быстрый порх мотылька, во втором зрю философическую углубленность порха; первый расстав — «allegretto», второй — «andante». Перед расставом я задумался над тем, что мне важнее подчеркнуть, и увидел — важнее подчеркнуть мысль, а не образ (иногда — обратно — важнее мысль утопить в образе); в расстановке слов поэт — композитор ритма; он сочиняет мелодию, вернее, ищет внешним ухом отразить свой внутренний стих. Уже в первой редакции «Золота в лазури» я инстинктивно искал интонации в разбиении равностопных строк на короткие неравностопные; но смысл проблемы расстава не был осознан. Во второй редакции эта проблема встала для ряда стихотворений, неделимых в обычно понимаемых единицах (как ни дели, — непрерывная дробь). Для таких стихотворений я искал начертания; так, стихотворение «Летний лепет» (1-й отдел) — единая, неделимая речитативная фраза; если ее прочесть «строчно», — стихотворение — чепуха; фразу берет единое дыхание речитатива, в котором подымается интонация, как зыбь перебивающих друг друга волн; два удара «как» «так» подымают каждый свою волну, внутри которой слышу поднятие и расплеск удара падения (на словах «небо» и «от света слов»); во второй волне, как завиток пены, подобное трели сочетание — ассонанс, «розовую розу — росами», слышимый как скороговорка. Сказанным объясняются особенности расстава в иных стихотворениях. В этом издании я особенно продумал отделы, понятые как единый цикл; стихотворение вытекает из стихотворения; выхваченное из цикла, оно теряет; отдел — этап настроения в целом книги; это целое — лирически переживаемый некий строй отношения к жизни юного лирика 1903 года; более поздние стихи лишь дописывают то, что было вписано некогда в лирика; «Христос воскресе» коренилось в Белом еще в 1903 году; оно лишь подчеркивает отдел «Молнии лет» (из 1918 года). «Летние блески» — еще не омраченная ничем легкость, юность в восприятии природы и жизни; «Трепетень» вносит первые тени разъяла, разочарования и бегства к иллюзиям вымысла: «Возврат» — вымысел, которым, как плащом, закрывается уязвленный жизнью; «Белые стихи» — разъял самого вымысла; жизнь — носорог, втыкающий рог в мудреца; «Черч теней» — страх, упадок, разочарование, тема смерти; «Исход» — исход из смертного к природе, к зову духа; «Молнии лет» — осознание зова, ведущее к теме «Христос воскресе». Это — лейтмотив, звучавший и в «Золоте в лазури», но там он заляпан кляксами технической беспомощности, задымлен туманом неосознанности; в 1931 году старик интерпретирует юношу, как бы говоря: «Вот в чем было дело в 1903 году». «Андрей Белый» 1903 года жалко уронил свои лирические задания; старик пытается новой редакцией хоть отчасти исправить «грехи молодости» простым повышением качества продукции (недостатки ее все равно не сотрешь); повышение качества продукции, конечно, компромисс; может быть, лучше было уничтожить вовсе юношеские тексты; повторяю: они не уничтожены ввиду любителей копаться и щупать дефекты молодых авторов. Дав «Золото в лазури» вторично и зная, что при моей жизни вряд ли оно будет напечатано, я взываю, так сказать, из гроба: ''«Со всею силой убеждения прошу не перепечатывать дрянь первой редакции, это — посмертная воля автора; он ее подкрепляет тем, что дает собственную редакцию; отбросам из утильсырья место — помойка, а не печатный лист».'' {{right|''АНДРЕЙ БЕЛЫЙ''}} Кучино, 27 февраля 1931 года === ПРЕДИСЛОВИЕ К НЕИЗДАННОМУ ТОМУ СТИХОВ «ЗОВЫ ВРЕМЕН» === Настоящий сборник «Зовы времен» мною приготовлен в качестве 1-го тома посмертного издания заново переработанных стихов, а также и таких, которые появляются впервые. Ядром материала является юношеская книга стихов «Золото в лазури» (год издания 1904), беспомощная по технике; этой редакцией стихов, взятых из «Золота в лазури», я считаю свою юношескую книгу уничтоженной автором. Автором задуманы три тома стихов как посмертное собрание стихотворений; всё, что останется вне этого трехтомия, автор считает уничтоженным. В издании перераспределены материалы; каждый том задуман цельно; в первом томе основной тон — по сюжетам, романтике, темам — юношеская лирика, но как бы оркестрованная зрелым техником; будучи весьма далек от настроений «Золота в лазури», я стараюсь, однако, в воспоминании их пропустить сквозь себя; и даже для цельности циклов написан ряд стихов в юношеских тонах. Композиция циклов, имея ядром ''«Золото в лазури»'', однако, берет ряд стихов из ''«Пепла»'' (1908), ''«Урны»'' (1909), ''«Королевна и рыцари», «Звезды», «После разлуки»'' (издана в Берлине в 1922 году). Из 193 стихотворений, заключенных в «Зовы времен», 48 номеров (в том числе и поэма ''«Христос воскресе»)'', остались в нетронутом виде или попали в сборник с минимальной правкой; 30 номеров исправлены, но так, что возможно их сличить с первоначальным текстом; 61 номер являет стихотворения настолько переработанные, что они являют собой как бы новые стихотворения (часто изменены и заглавия); сличить их с их юношескими прототипами нельзя; они скорее — импровизации на тему: ''«воспоминания о юношеской лирике»'', наконец, 54 стихотворения появляются впервые; они написаны или для архитектоники целого первого тома, или еще не появлялись в печати и лежали в юношеских набросках, ''впервые написанных в 1921—1931 годах'', или написаны недавно и включены в первый том. Некоторые стихотворения в прозе из «Золота в лазури» переделаны и поданы в «Зовах времен» в белом стихе. Стихотворения, впервые появляющиеся в печати, отмечены в оглавлении тремя звездочками; стихотворения, радикально исправленные (до неузнаваемости) — двумя; стихотворения с умеренной правкой — одной. 1932 года 24 мая Вероятней всего, что при жизни моей этот том не появится в печати. === ПРИМЕЧАНИЯ === '''Предисловия в сборнике «Стихотворения» — 1923, Берлин'''. Однотомник «Стихотворения» (1923), предисловия к которому приводятся нами, готовился автором в сентябре — октябре 1922 г. во время его пребывания в Берлине. Так же как и подготовленный в 1920 г. для издательства Гржебина том стихов, это издание строилось вне хронологии, представляло собою вариативное объединение сборников ЗЛ, «Пепел» и «Урна» с добавлением поэм и сборников КР, «Звезда» и ПР. «Мейстер Эккарт» — Иоганн Экхарт (ок. 1260—1327) — немецкий мыслитель, представитель философской мистики позднего средневековья, приближавшийся к пантеизму. Михаэль Бауэр (1871—1929) — один из первых учеников Штейнера и самых активных деятелей антропософского движения, автор религиозно-философских и педагогических сочинений. Белый посвятил ему стих. «Речь твоя — пророческие взрывы» (КР). Ср.: "…с 1915 года я удостоился счастья ближе узнать Михаила Бауэра, бывать у него и пользоваться его советами <…> беседы с ним, его умудренное бездонно-глубокое слово, поднесенное иной раз под формой грубоватого народного афоризма, с «солью и перцем», но сквозящее внутренним теплом и добротой, — незаменимо; то, что я получил от Бауэра, доктор сам мне не мог бы дать. Я разумею — «тональность», совершенно индивидуальную, «бауэровскую» (Белый Андрей. Воспоминания о Штейнере. Paris, 1982. С. 159). '''Предисловие (к сборнику «Пепел», 1925)'''. Правка первого издания книги стихов «Пепел» была осуществлена впервые для издательства В. Пашуканиса, где сборник должен был выйти в 1917 г. под названием «Россия». «Но подобно „Золоту в лазури“, — пишет Белый, — текст был утерян, а копии текста у автора не было», и для планируемого нового издания (изд. Гржебина, 1920) «с прискорбием возвращается автор к старой редакции: злой рок преследует все авторские начинания; рукописи его затериваются, между тем у него нет ни времени, ни сил восстанавливать потерянное» (предисловие, написанное в июле 1920 г. к 4-му тому неосуществленного Собрания сочинений. Цит. по Л Н. С. 589). В 1922 г. подготовляя к печати однотомник стихов издательства Гржебина, Белый вновь подверг «Пепел» переделке и перестройке. Вся эта правка была учтена для планируемого в 1925 г. издательством «Круг» переиздания «Пепла». Рукопись была подготовлена автором, но издание и на этот раз не осуществилось. В сохранившемся отрывке плана 1925 г. «О томе стихов» есть указание, что пятым и шестым отделами этого тома должны быть «Пепел» и «Прежде и теперь», данные по тексту сборника 1923 г. Михаил Петрович Арцыбашев (1878—1927) — прозаик, драматург, имя которого часто упоминается в произведениях Белого как синоним низменного вкуса и морального разложения. Станислав Пшибышевский (1868—1927) — польский прозаик, драматург символистского направления. Белый посвятил ему специальную статью «Пророк безличия», опубликованную в «книге статей» Арабески. Оскар Уайльд (1854—1900) — английский прозаик, поэт, драматург, эссеист. Франк Ведекинд (1864—1918) — немецкий писатель (см. главу о нем в кн. «Между двух революций», с. 121—125). …проживая с 1912 года главным образом за границей". — В марте 1912 г. Белый с первой женой А. Тургеневой живет по преимуществу за границей, лишь наездами бывая в России. На родину Белый возвращается лишь в августе 1916 г. '''Предисловие (к сборнику «Пепел», 1929)'''. Второе, композиционно и стилистически совершенно переработанное издание «Пепла» вышло в 1929 г. в изд. «Никитинские субботники». В приводимом ниже предисловии автор пишет, что книга заслуживает внимания человека новой эпохи, так как является художественным документом 1905—1908 гг. и, кроме того, посвящена памяти неустаревшего Некрасова. Это — «лирическая поэма в четырех частях», ее части — «Глухая Россия», «Мертвый город», «В полях», «Злая деревня». Вместо 101 стих, старого «Пепла» в новом было 78, из них 16 новых. Второе издание «Пепла» оказалось последней прижизненной книгой стихов Белого, хотя планов и проектов возникало еще великое множество (о чем свидетельствуют хотя бы публикуемые ниже предисловия к несостоявшимся сборникам стихов). …книга, отпечатанная в 1908 году в ограниченном количестве экземпляров. — Тираж первого издания «Пепла» был 1000 экземпляров. '''Вместо предисловия (к неизданному тому стихов «Зовы времен»)'''. План издания стихов 1931 г. — последний в ряду многочисленных планов Белого и выражение его последней авторской воли. Согласно этому плану все стихотворное наследие Белого должно быть распределено по двум томам, каждый из которых разбит на разделы и завершается поэмой: том первый — «Зовы времен» состоит из разделов: 1. Летние блески. 2. Трепетень. 3. Возврат. 4. Белые стихи. 5. Черч теней. 6. Исход. 7. Молнии лет. 8. Христос воскрес. Том второй — «Звезды над урной»: 1. Россия. 2. Деревня. 3. Пепел. 4. В полях. 5. Стилизации. Прежде и теперь. 6. Урна. 7. Выздоровление. 8. Звезда. 9. Первое свидание. В составе отделов обоих томов намечено новое перераспределение содержания прежних сборников, с преобладанием, однако, в первом томе «Золота в лазури», а во втором «Пепла». «Трудная моральная» работа над первым томом была в основном завершена, тогда как второй том не был проработан и остался в виде набросанной автором «условной схемы» (см. ЛН, с. 598). План издания «Зовов времен» оставался неосуществленным ни при жизни Белого, ни долгие годы спустя после его смерти. Впервые напечатаны в кн.: Стихотворения, т. 2. Брюсов безмерно пощадил меня, назвав «Золото в лазури» рубищем с вкрапленными в него драгоценностями… Имеется в виду брюсовская рецензия: Андрей Белый. Золото в лазури. Вячеслав Иванов. Прозрачность (Весы. 1904. № 4. С. 60—62). Вернее определил «Золото в лазури» мой, в свое время, гонитель Анатолий Бурнакин… — Анатолий Андреевич Бурнакин (? —1932) — поэт, критик, журналист, имеется в виду его статья «Литературная современность II. Сезонная ложь» (Русская жизнь. 1910. № 2. С. 41, 42). Подпись: Однодум. …"надсоновщина" — настроения бессилия, разочарования, сомнения, связанные с творчеством поэта Семена Яковлевича Надсона (1862—1887) — кумира русской интеллигентской молодежи в эпоху кризиса революционного народничества. {{примечания|title=}} [[Категория:Предисловия Андрея Белого]] [[Категория:Предисловия 1923 года]] [[Категория:Предисловия 1925 года]] [[Категория:Предисловия 1929 года]] [[Категория:Предисловия 1931 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Андрей Белый]] oogq5ngd0d0zhmwkrt9y2wcvsj837o0 0 1001927 5713729 5713414 2026-05-24T19:10:56Z Albert Magnus 23549 5713729 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Адольф Петрович Берже | НАЗВАНИЕ = Предисловие к книге "История адыгейского народа" и краткий биографический очерк Шоры Бекмурзина Ногмова | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1884 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/b/berzhe_a_p/text_1884_predislovie_k_knige.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Ад. П. Берже === === Предисловие к книге «История адыгейского народа» и краткий биографический очерк Шоры Бекмурзина Ногмова === Берже Ад. П. Кавказская старина Пятигорск: СНЕГ, 2011. Предлагаемая мною ныне статья не новая; она была напечатана первый раз в «Закавказском Вестнике» за 1847 год, под заглавием «О Кабарде». Вторичное ее издание вызвано разными причинами. Главная из них заключается в том, что номера «Закавказского Вестника» за прежние годы почти нигде уже не встречаются и собрать их за целый год почти нет возможности; а потому и сама статья Шора Ногмова сделалась ныне библиографической редкостью. При всех недостатках этого труда, который далеко не выдерживает исторической критики, в нем нельзя не признать в то же время и многих достоинств, по коим неизлишне вторично вызвать его от забвения и закрепить снова печатью. Кроме того, сличив печатную статью Шора Ногмова с имевшейся у меня подлинной рукописью, я нашел, что в первой допущены некоторые пропуски и отступления против последней, и, решившись на настоящее издание этой статьи, я не мог не подвергнуть ее необходимым изменениям, которые на этот раз были довольно значительны. Они заключаются в следующем: Заглавие, данное «Вестником» статье «О Кабарде», я заменил тем, какое дано было ей самим Шора Ногмовым. Предисловие автора и введение к статье я соединил, так как в одном повторяется многое, что есть в другом, а в последнем недостает того, о чем говорится в первом. В «Закавказском Вестнике» предисловие вовсе опущено. Слог статьи исправлен, насколько это было возможно, чтобы не изменять его совершенно. Число глав против печатной статьи значительно сокращено, так как некоторые из них заключают в себе лишь несколько строк. Сама статья дополнена мною примечаниями в тех местах, где это было особенно необходимо. Непосредственно за статьей следуют приложения. Одно из них, под заглавием «Постановления о сословиях в Кабарде», было сообщено автором в дополнение к статье, вслед за которой она напечатана и в «Закавказском Вестнике». Наконец, я счел не лишним представить и биографический очерк жизни Шора Ногмова. При этом считаю долгом изъявить господину капитану генерального штаба И. И. Стебницкому душевную мою признательность за обязательное сообщение мне некоторых сведений о Шора Ногмове, собранных им по моей просьбе во время поездки в Кабарду, со слов Урустама Ногмова, сына покойного автора, который, в свою очередь, дополнял их расспросами у своей матери. Другая часть сведений получена мною официальным путем, от начальника Кабардинского округа, господина генерал-майора князя В. В. Орбелиани. Личность автора следующей за сим монографии так интересна, что мы считаем необходимым предпослать ей несколько биографических о нем сведений, которые собраны частью из устных рассказов лиц, заслуживающих в этом отношении полного доверия, частью же из кое-каких печатных указаний и официальных источников — из последних преимущественно. Шора Бекмурзин Ногмов родился в бывшем ауле Ногмова, на реке Джуце, близ Пятигорска, и, как должно полагать, в 1801 году. Прадед его был природный абадзех и во второй половине прошлого столетия выселился в Кабарду, где потомки его ныне считаются в разряде кабардинских узденей 2-й степени. Какие именно обстоятельства вынудили и сопровождали это выселение — неизвестно; ничего также неизвестно и о предках Шора Ногмова. Да и сами сведения о жизни автора предлагаемой статьи касаются более внешних сторон его жизни, что по необходимости обусловливается свойством тех источников, какие мы имели под рукой. Для характеристики его внутреннего развития, к сожалению, у нас не было никаких данных. А такая характеристика представила бы живой интерес, как и все, касающееся внутреннего мира и нравственных качеств человека, который вправе быть назван передовым, особливо в той среде, в какой назначено ему было судьбою родиться и жить; среда же эта недалеко ушла от полудикого состояния в первой половине текущего (XIX — ''Ред.)'' столетия, да и теперь находится на той же ступени развития. Сын небогатого отца, Шора Ногмов с юных лет выказывал особенное влечение к книгам; эта-то наклонность, по мере своего развития, впоследствии и выдвинула его из ряда соплеменников. На 18 году он уже основательно знал арабский язык, которому выучился в земле кумыков и, как должно думать, в деревне Андреевой, где он жил несколько лет. Кроме языков арабского и своего природного, он хорошо знал турецкий и персидский. По возвращении от кумыков Шора Ногмов сделался муллой в своем ауле. Но звание это не соответствовало врожденным его наклонностям, и потому он вскоре от него отказался. На 25 году Шора Ногмов пожелал изучить русский язык и с этой целью явился к командиру 1-го Волгского казачьего полка, подполковнику Лучкину, с просьбой поместить его в полковую канцелярию. Здесь он пробыл около трех или четырех лет, в течение которых успел до того усвоить себе русский язык, что в 1828 году был прикомандирован для обучения содержавшихся в крепости Нальчике аманатов из разных горских племен русскому и турецкому языкам. Обязанность эту он выполнял с необыкновенным усердием и успехом. Но служба Шора Ногмова началась собственно с 1818 года, при командовавшем на Кавказской линии генерал-майоре Дельпоццо. В том же 1818 и последующих 1819 и 1822 годах он состоял в распоряжении командовавшего второю частью кордона правого фланга полковника Победнова, исполняя разные поручения с отличным усердием и аккуратностью. Когда же в 1822 году, при начальнике Кавказской линии генерал-майоре Стале, в Кабарде вспыхнуло всеобщее возмущение, тогда Шора Ногмов принимал деятельное участие в разных походах и несколько раз был секретно посылаем на Минеральные воды, для собрания сведений о сборище неприятеля. При исполнении одного из таких поручений, в августе 1822 года, на обратном пути из Пятигорска, на реке Кумлыке, не доезжая реки Малки, он был встречен восемью хищниками и в схватке с ними ранен шашкой в ногу и контужен пулей в бок. Несмотря на всю опасность своего положения, он успел отбиться от них и в целости доставить в отряд все вверенные ему бумаги. В последующие за тем годы Шора Ногмов нередко оказывал русскому правительству довольно важные услуги, засвидетельствованные самим генералом Сталем. В 1825, 1826 и 1827 годах, как видно из выданных ему аттестатов от кисловодского коменданта, генерал-майора Энгельгардта, и командира кордона и казачьего полка, подполковника Грекова, особенно рекомендуется неизменная преданность Шора Ногмова к русскому правительству и хорошие познания его в русском и восточных языках, усердие при исполнении возлагаемых на него поручений, а в особенности, при командировке его для водворения спокойствия между кабардинскими узденями и их подвластными. Не менее благоприятны отзывы о нем управы колонии шотландцев. Наконец, с 1828 года, как я упоминал выше, Шора Ногмов был прикомандирован генералом Емануелем для обучения в Нальчике аманатов, что и продолжалось до конца 1829 года. С этого времени служба Шора Ногмова собственно на Кавказе прекратилась. В 1830 году, уехав в Петербург, он поступил оруженосцем лейб-гвардии в Кавказско-горский полуэскадрон, с которым в начале декабря того же года отправился из столицы в конвое 1-го Отделения Императорской квартиры, под командой штаб-ротмистра Хан-Гирея, в Вильно. В январе следующего, 1831 года он причислен к квартире гвардейского корпуса, — в феврале, в числе прочих, перешел границу Царства Польского и с 29 апреля по 4 июня, под командой Хан-Гирея, состоял в отряде генерал-лейтенанта барона Остен-Сакена. 29 апреля он находился в партии, посланной из Остроленки для открытия неприятеля и, встретившись в с. Елинках с ротой инсургентов, принимал деятельное участие в окончательном ее поражении. На следующий день та же партия с 5-м эскадроном л.-гв. Казачьего полка была в сражении при Цернентах, где перед истреблением 5-й мятежнической колонны, она первая врубилась в ряды неприятеля, наведя своей безоглядной храбростью и быстротою ужас на партизан, оставивших на месте более ста тел. Затем Шора Ногмов участвовал в отступлении вышеупомянутого отряда от Остроленки до г. Вильно и находился в сражениях 6 мая при Райгрудке, 7 июня при Вильно, где, в составе Оренбургского уланского полка, с отличной храбростью бросился в атаку на 1-й уланский полк польских мятежников и много способствовал к его поражению, — и 16 июня при Ковно, где вместе с 5-м эскадроном л.-гв. Казачьего полка бросился в колонну пехоты и, прорвав оную, ударил на неприятельский эскадрон, который был опрокинут и преследуем на расстоянии восьми верст. С 16 июня по 4 июля он участвовал в преследовании отряда генерала Гелгуда до прусской границы, а 3 октября присоединился в Варшаве к лейб-гвардии Кавказскому полуэскадрону; затем в феврале 1832 года он возвратился в Петербург. За все эти походы и участие в сражениях Шора Ногмов получил знак военного ордена св. Георгия и знак за военные действия достоинства 5-й степени. В декабре 1832 года Шора Ногмов был произведен в корнеты, а в 1834 году за отличное исполнение разных поручений награжден золотой медалью на аннинской ленте с надписью «За усердие», для ношения на шее. Живя в Петербурге, Шора Ногмов не забывал и науки. Усердно занимаясь чтением книг и переводами с арабского языка на русский, он, вместе с тем, не покидал и дальнейшего изучения турецкого языка, в чем ему много содействовал один приезжий турок. Это продолжалось до мая 1835 года, когда Ногмов был перечислен в Отдельный Кавказский корпус, с чином поручика по кавалерии. Возобновив таким образом прерванную на Кавказе службу и поселившись в Тифлисе, он деятельностью своею не мог не обратить на себя и здесь внимания тогдашнего главноуправляющего, генерал-адъютанта барона Розена, который в вознаграждение его трудов подарил ему золотые часы в 500 рублей и 50 червонцев. В1836 году Шора Ногмов был отправлен для доставления в московскую клинику абадзехского старшины Али-Мурзы-Лоова, лишившегося зрения, вследствие чего, по высочайшему повелению, ему надо было сделать там операцию. За исполнение этого поручения Шора Ногмов получил 100 червонцев, а в следующем, 1837 году, по случаю приезда на Кавказ государя императора, награжден 700 рублями ассигнациями. В 1838 году Шора Ногмов был назначен секретарем в кабардинский временный суд. Должность эту он исправлял пять лет и с увольнением от нее в 1843 году был произведен в штабс-капитаны. В этот именно период времени Шора Ногмов успел более основательно изучить и обогатить запас имевшихся у него преданий кабардинского народа и составить по ним историю адыгейского народа, которая ныне появляется в печати. Окончив этот труд в 1843 году, Шора Ногмов пожелал до напечата-ния подвергнуть его рассмотрению С.-Петербургской Академии Наук, а потому просил ходатайства бывшего начальника центра, князя Эристова (впоследствии кутаисского генерал-губернатора) о доставлении ему средств к поездке в столицу и о назначении ему, на время пребывания в ней, необходимого содержания. По доведении о сем до сведения государя, последовало разрешение на отправление этого офицера в Петербург, с прикомандированием его к лейб-гвардии Кавказско-горскому полуэскадрону и с производством ему со дня прибытия в столицу до возвращения на Кавказ содержания наравне с штабс-ротмистром упомянутого полуэскадрона. Но, к сожалению, Шора Ногмов не успел довершить начатое и вскоре по приезде в Петербург был разбит параличом и там умер в июне 1844 года. После Шора Ногмова осталось семейство, состоящее из жены, трех сыновей и дочери; в настоящее время оно живет в ауле Кар-мова, на Малке, близ поста у Каменного Моста. Старший сын, поручик Урустам Шора Бекмурзин Ногмов, воспитывался в Павловском кадетском корпусе, служил в гусарах, а теперь живет в своем ауле. Этим ограничиваются все сведения о Шора Ногмове. Рассказывают еще некоторые кабардинцы, лично знавшие его, что он познакомился с Пушкиным, во время бытности его в Пятигорске; что Ногмов содействовал поэту в собрании местных народных преданий, и что поэт, в свою очередь, исправлял Ногмову перевод песен с адыгейского языка на русский… [[Категория:Статьи]] [[Категория:Публицистика 1884 года]] [[Категория:Предисловия 1884 года]] [[Категория:Предисловия Адольфа Петровича Берже]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Адольф Петрович Берже]] 3ybk8ps4r79rxfa8xc7591w2ldw83bc 0 1003713 5713758 5713274 2026-05-24T19:47:44Z Albert Magnus 23549 5713758 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Константин Яковлевич Грот | НАЗВАНИЕ = (Предисловие к 5 тому Собрания сочинений Я. К. Грота) | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1903 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/g/grot_k_j/text_0080oldorfo.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text }} <center>«Труды Я. К. Грота», Т. V, СПб,</center> ==== 1903 ==== Въ этомъ году исполнится десятилѣтіе со дня кончины академика (ум. 24 мая 1893 г.). Мы счастливы, что выпускомъ въ свѣтъ настоящаго V-го и послѣдняго тома «Трудовъ» его намъ удалось въ этой годовщинѣ закончить изданіе, предпринятое лѣтъ восемь тому назадъ по участливому, и просвѣщенному почину Его Императорскаго Высочества Великаго Князя Константина Константиновича и благодаря милостивымъ Монаршимъ щедротамъ. Предлагаемый нынѣ вниманію читателя томъ заключаетъ въ себѣ всѣ не вошедшіе въ предыдущіе отдѣлы статьи, очерки и замѣтки Якова Карловича разнообразнаго содержанія, вызванныя главнымъ образомъ интересами его учено-литературной, педагогической и общественной дѣятельности. Здѣсь нашли себѣ мѣсто и путевыя впечатлѣнія (въ Россіи и за границей), и мнѣнія о нашей журналистикѣ и печати, и обсужденіе вопросовъ образованія и воспитанія, и стихотворные опыты и, наконецъ, случайныя замѣтки на злобы дня<ref>Исключая лишь самыя незначительныя и мелкія газетныя замѣтки.</ref>. Статьи сгруппированы по отдѣламъ. Особое мѣсто въ самомъ началѣ мы отвели недавно впервые напечатаннымъ (въ 1895 г.) «Мыслямъ, посвященнымъ въ Бозѣ почившему Наслѣднику Цесаревичу Великому Князю Николаю Александровичу, въ день его совершеннолѣтія» (1859). Помѣщенныя въ видѣ вводной статьи «Автобіографическія замѣтки»<ref>Перепечатываются изъ книги «Я. К. Гротъ. Нѣсколько данныхъ къ его біографіи» (Спб. 1895).</ref> Я. К. пока хоть отчасти замѣняютъ болѣе полное его жизнеописаніе. Такую біографію или, по крайней мѣрѣ, матеріалъ въ ней — въ видѣ разновременныхъ записокъ, замѣтокъ и дневниковъ, а также еще неизданныхъ и не безъинтересныхъ въ историко-литературномъ отношеніи писемъ его и въ нему — имѣется въ виду издать, если удастся, впослѣдствіи дополнительнымъ томомъ. Изъ стиховъ Я. К., кромѣ его перевода поэмы Байрона «Мазепа» (1838), которымъ онъ нѣкогда выступилъ на литературное поприще, читатель найдетъ здѣсь почти все то, что было напечатано въ свое время въ «Современникѣ» Плетнева и въ нѣкоторыхъ другихъ журналахъ. Наконецъ, послѣдній отдѣлъ составляютъ его стихи и статьи въ прозѣ, написанныя для дѣтскаго возраста (первоначально въ «Звѣздочкѣ» Ишимовой), которыя въ виду ихъ былого, да и нынѣ отчасти еще продолжающагося успѣха, мы не сочли удобнымъ и цѣлесообразнымъ исключить изъ нашего изданія. Въ Приложеніяхъ мы нашли умѣстнымъ перепечатать нѣсколько переводныхъ очерковъ или извлеченій (съ англійск., нѣмецк. и шведск. яз.). Они, вмѣстѣ съ прежде изданными переводами съ шведскаго (см. т. I. «Трудовъ»), могутъ свидѣтельствовать, какъ о разносторонности учено-литературныхъ интересовъ покойнаго академика, такъ и о постоянномъ его стремленіи — и въ раннюю и болѣе позднюю пору жизни — пользоваться своимъ отличнымъ знаніемъ иностранныхъ языковъ не для однѣхъ своихъ спеціальныхъ ученыхъ цѣлей, но и для популяризаціи научныхъ свѣдѣній и трудовъ иностранцевъ въ широкомъ кругу русской читающей публики. {{right|''К. Г.''}} {{примечания|title=}} [[Категория:Предисловия Константина Яковлевича Грота]] [[Категория:Предисловия 1903 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Константин Яковлевич Грот]] bfuk0rf9ookrink25cpccrozhew2e5q 0 1007459 5713736 5712477 2026-05-24T19:21:18Z Albert Magnus 23549 5713736 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Васильевич Гоголь | НАЗВАНИЕ = Предисловие к "Арабескам" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = 1834 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1835 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/g/gogolx_n_w/text_1834_01_arabeski.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === ''Николай Васильевич Гоголь'' === ''Полное собрание сочинений в четырнадцати томах. Том 8. Статьи'' === ''Предисловие к «Арабескам»'' === Собрание это составляют пьесы^*, писанные мною в разные времена, в разные эпохи моей жизни. Я не писал их по заказу. Они высказывались от души, и предметом избирал я только то, что сильно меня поражало. Между ними читатели, без сомнения, найдут много молодого. Признаюсь, некоторых пьес я бы, может быть, не допустил вовсе в это собрание, если бы издавал его годом прежде, когда я был более строг к своим старым трудам. Но вместо того, чтобы строго судить свое ''прошедшее'', гораздо лучше быть неумолимым к своим занятиям ''настоящим''. Истреблять прежде написанное нами, кажется, так же несправедливо, как позабывать минувшие дни своей юности. Притом если сочинение заключает в себе две, три еще не сказанные истины, то уже автор не вправе скрывать его от читателя, и за две, три верные мысли можно простить несовершенство целого. Я должен сказать о самом издании: когда я прочитал отпечатанные листы, меня самого испугали во многих местах неисправности в слоге, излишности и пропуски, происшедшие от моей неосмотрительности. Но недосуг и обстоятельства, иногда не очень приятные, не позволяли мне пересматривать спокойно и внимательно свои рукописи, и потому смею надеяться, что читатели великодушно извинят меня. === ''Комментарии'' === Написано, вероятно, в начале ноября 1834 г., перед представлением рукописи сборника в цензуру. Однако не исключена возможность, что предисловие написано и позднее, в декабре 1834 г., когда сборник уже печатался. Такой вывод можно сделать из письма Гоголя к Пушкину от конца декабря 1834 г. — начала января 1835 г., вместе с которым Гоголь посылал Пушкину на просмотр текст предисловия (из письма неясно, была ли это рукопись или корректура). При этом Гоголь писал: «… если что, то поправьте и перемените тут же чернилами. Я ведь, сколько вам известно, сурьезных предисловий еще не писал, и потому в этом деле совершенно неопытен» (т. X наст. изд., стр. 346). Были ли внесены Пушкиным какие-либо поправки в текст предисловия, — остается неизвестным, так как предисловие дошло до нас только в тексте «Арабесок». [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Арабески (Гоголь)]] [[Категория:Предисловия 1835 года]] [[Категория:Предисловия Николая Васильевича Гоголя]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Васильевич Гоголь]] kfj3jf56nfg912g1may4qv8xkk6drnu 0 1007556 5713674 5587648 2026-05-24T18:16:54Z Albert Magnus 23549 5713674 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Васильевич Гоголь | НАЗВАНИЕ = Предисловие к V тому Собрания сочинений | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1852 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/g/gogolx_n_w/text_1852_predoslovie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие к V тому Собрания сочинений^* === Полное собрание сочинений в четырнадцати томах. Том 8. Статьи Книга «Переписка с друзьями» произвела большие толки вкривь и вкось. Несмотря на то, что много было таких обвинений, от которых содрогнулось во мне сердце и которых я бы, может быть, не в силах был бы сделать и дурному человеку, я решился воспользоваться всяким замечанием. Вновь пересмотрел всё, в одних умерил неприличный тон, другие вовсе оставил и несколько прибавил; к этому присоединил несколько статей из Арабесок и кое-какие доселе не изданные, так что пятый том составил в себе почти все мои теоретические понятия, какие я имел о литературе и об искусстве и о том, что должно двигать литературу нашу. Всё же прочее может современем составить отдельный том под названьем юношеских опытов. === Комментарии === Рукопись не сохранилась. Печатается по тексту, опубликованному в Сочинениях Н. В. Гоголя, т. I, 1855, под ред. Н. Трушковского. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Предисловия 1852 года]] [[Категория:Предисловия Николая Васильевича Гоголя]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Васильевич Гоголь]] 2p4a5qbms1cap5ggjsjwynnzz8721on 0 1007944 5713561 5587651 2026-05-24T16:03:12Z Albert Magnus 23549 5713561 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Яков Павлович Козельский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к переводу "Истории Датской" Голберга | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1765 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/k/kozelxskij_j_p/text_1765_predisovie_k_istorii_datskoy.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>Предисловие к переводу «Истории Датской» Голберга</center> Избранные произведения русских мыслителей второй половины XVIII века. Том I Государственное издательство политической литературы, 1952 <center>''Благосклонный читатель!''</center> сякому народу необходимо надобно знать других форму правления, законы, обычаи, веру, добродетели и пороки, качество их земель, количество богатства и доходов, силу и слабость их оружия, одним словом, все и по всем обстоятельствам рассуждаемое их состояние. Сие знание полезно для двух причин: 1. Для подражания добрым их законам, полезным учреждениям и честным обычаям и для убежания и осторожности от противных сему обстоятельств; 2. Для слабости сердец человеческого рода, который в продолжение такого неизмеримого и почти вечного времени никогда не знал прямого своего благополучия или не умел искать его постоянным и разумным образом. К несчастию человеческого рода и к крайнему об нем сожалению, самолюбие, поумеренное самолюбие¹, тиран человеческого разума и начальник всех его пороков и несчастий, повелевает ему оставлять другие честные дороги и добродетельные средства к приобретению своего благополучия, а заставляет его иметь прибежище к оружию, полагать мнимое свое благополучие в несчастии и разорении своих ближних и на развалинах их созидать свою пышность до тех пор, пока дойдет и до сих наглецов очередь претерпевать такие же несчастия от других. Сего неумеренного самолюбия, сей проклятой и страшной ехидны мерзкие и лютые исчадия суть корыстолюбие, роскошь, неправедное властолюбие, зависть, ненависть, вражда и другие, глубоко вкоренившиеся во всех вселенныя народах пороки наполняли, наполняют, и чаятельно, что и предбудущие веки не преминут наполнять весь свет беспокойствием, разорением и горестию. Ежели только посмотреть в неизмеримую глубину времени и проникнуть великое пространство его истории, то сих моих речей истину ясно и откровенно увидеть можно; сколько ни было храбрых, победоносных и почти всею вселенною обладавших народов, но в продолжение времени все они претерпели разные несчастия, и почти все покоренным прежде ими народам попадали в рабство. Напрасно иной скажет, что такие славные в военных делах народы попадали другим в рабство от потеряной храбрости и пренебрежения военной дисциплины. Это правда, что и сия бывала причина, но не начальная, а последующая и служащая только на малое время и по нужде неприязненного обхождения народов между собою; а самые главнейшие и в долготу времени вредящие были самолюбие и от того происходящие властолюбие, сребролюбие и пренебрежение законов и добродетелей; как то ясно видеть можно из того, что славные в военных долах спартанцы, афинейцы и другие греческие народы хоти и по самый конец цветущего их состоянии не потеряли нимало храбрости, ни дисциплины, однакож покорены были другими народами; а от чего, как не от излишнего самолюбия и других вредных пороков. Также можно сказать, что как натура во многих своих делах непостоянна и подвержена переменам, то в согласие тому и род человеческий беспрестанно терпит такие перемены и несчастия; но я и сего не утверждаю, а полагаю, что род человеческий терпит такие несчастия единственно от собственных своих пороков. От сего неумеренного человеческого самолюбия сделалась война необходимым и почти законным упражнением; и все истории наполнены военными делами, военными упражнениями и военными хитростьми, а о полезных законах, добрых учреждениях, честных обычаях и других добродетелях мало упоминается. В сие пагубное для человеческого рода мастерство многие народы так влюблены, что хвастают знатностию своего происхождения от каких-нибудь военных героев, хотя справедливым образом ни один из них из такой ужасной пучины времени прямого своего начала почерпнуть не может. В древние времена обладатели земные сами хаживали на войну, сами бивались с неприятелями народными и часто достигали до такого геройства, что вызывали своих соперников на поединок и дрались с ними, а иногда и отцов своих убивали и свергали с престолов. Ежели кто б то ни был посмотрит на такие дела прямыми и неповрежденными глазами, то не думаю я, чтоб он мог назвать их человеческими; им следовало лучше быть милосердыми отцами, верными экономами, важными и нелицемерными судиями своих народов, нежели вступать в такую, совсем непристойную им должность; на войну, хотя бы она была и законная, можно было определять им генералов, предоставляя сию должность для себя, разве в самой великой крайности. А ежели б человеческий род поубавил своего самолюбия и правящие его судьбою наблюдали больше правосудия, то бы не было в свете таких несносных и непростительных беспорядков, так что ежели кто может все сии человеческие нестройности, происходящие в разных временах и местах, мысленным своим глазам в одном времени и место представить, то в таком случае не останется ему сказать что другое, как ту Давыдову речь: господи! что есть человек, яко помнишь его. К похвале нынешним некой, перестали уже владеющие особы искать себе той тщетной, бесполезной и низкой для них чести, чтоб ходить на войну и повелевать самим собою армиями; дай бог, чтоб они вздумали иметь такие же сожалительные и спасительные мысли и в рассуждении других. Как мило, как приятно нежному и человеколюбивому сердцу вообразить себе хотя на минуту такую тишину и спокойствие человеческого рода, чтоб все в подсолнечной обитающие народы пребывали между собою во взаимной любви и союзе и пользовались бы невозбранно один другого земными плодами и произведениями, и ежели б государи и государства жили между собою в таком согласии, как та благополучная фамилия, в которой отцы любят друг друга, любят своих и других детей, милостиво содержат своих и чужих служителей, одним словом сказать: коль добро и коль красно, еже жити братии вкупе. Но понеже сердца наши неисцелимы, или лучше сказать, что мы сами излечить их от сих порочных язв не стараемся, то для того пускай положить употребление войны, только б начинать ее по крайней мере так, как то делали древние индийцы, которые к войне за причину полагали строгую справедливость, а не силу. Но то еще не чудно, что языческие народы стремились на войну, хищения и грабления: ложно обещанное за то вечное блаженство некоторых из них к тому побуждало; а чудно и весьма для христианских народов, что они, имея пред глазами своими священный закон божий, не стыдятся перенимать таких худых манеров. Самолюбие вещает им громким голосом: «при таких обстоятельствах не можно иметь превосходства, не можно иметь преимущества». Какого желать можно лучшего превосходства и преимущества, как быть добродетельным и довольным законною своею частию и управлять ею разумно. Я не говорю быть довольным малою и несходною с чьим достоинством частию. В таком случае самолюбие дозволительно, потому что оно умеренное и потому что оно имеет свое право, а говорю только о неумеренном самолюбии. Я повторяю опять: превосходство и преимущество быть добродетельным и довольным законною своею частию есть весьма велико; оно кроме временной похвалы, чести и славы ведет за собою вечное блаженство; напротив того, преимущество, силою и наглостию приобретаемое, влечет за собою злословия и проклятия народные, и сверх того подвигает к тяжкому отмщению нелицемерное правосудие божие, так что буде не сами такие преступники, то по крайней мере потомки их понесут несносные удары, заслуженные их предками. Теперь я намерен, благосклонный читатель, продолжить речь мою о датском народе, коего истории составляет материю сей книги. Такие хищения и граблении, по объявлению истории, делывали в прежние времена и датчане, выходившие из Севера под именем цимбров, готов, норманнов и лонгобардов. Они наделали в Англии, Гишпании, Франции, Италии, Греции и почти во всей Европе много наглостей и кровопролития. Они но многих городах опровергли великолепные здания, которые там служили редким украшением; а некоторые города и до основания разорили, на коих пышное [со]здание истощены были многие веки. Правда, что это громкие и славные дела, но слава сия такие ведет за собою следствия, что ежели б все в подсолнечной находящиеся народы единовременно и постоянно ей следовали, или лучше сказать, ежели б промысл божий не полагал некоторых пределов ярости и неистовству человеческому, то бы уже давно перевелся весь род человеческий. Я пред сим объявил вам, благосклонный читатель, что каждому народу знание других областей необходимо нужно для двух причин, которые и описал я обстоятельно, и в рассуждении сего перепел пред сим Шведскую историю как близкого и смежного с Россиею народа, а и теперь принял на себя труд сообщить россиянам историю датскую, которую сочинил господин Голберг в трех томах и разделил ее на пять частей, из коих первая содержит в себе историю идолопоклоннических королей, вторая — историю христианских королей, начиная от Канута великого даже до северной монархии², которую основала королева Маргарита; третья содержит в себе историю сей северной монархии даже до побега короля Христиана из своего государства, когда соединение между тремя северными государствами, то-есть Данною, Швециею и Норвегиею совсем кончилось; четвертая начинается с началом реформатской веры в Дании при владении короля Фридриха первого и простирается даже до великой перемены в правлении, последовавшей при владении короля Фридриха третьего, а пятая и последняя часть содержит в себе историю самодержавных датских королей далее до вступления на престол Фридриха четвертого. Сей писатель сочинил свою историю из многих датских и других историков, разобрал в них сумнительные места и приписал при них свои мнения. Такой его похвальный и полезный снегу труд много делает чести его отечеству. Желательно б было, чтоб, взирая на сие, и российскую историю писали природные россияне³; правда, что это несходно будет с философскими правилами для подозрения страха или любви к отечеству; но римляне и греки писали историю своих народов, да мы им верим. Правда, что иностранный писатель не может иметь страсти ласкательства, но он, напротив того, может иметь страсть ненависти. Он не умолчит порочных дел другого народа, но от незнания может пропустить много похвальных; по моему мнению, лучше пускай порочные дела потеряются (чему статься нельзя, чтоб хотя иностранные историки об них не написали), однако по крайней мере похвальные дела чрез природных писателей сберегутся; а в таком случае, когда природные и иностранные историки об одном народе пишут историю, яснее узнать можно справедливость. Но как господин Голберг написал сию историю очень пространно, то я рассудил сократить ее; но при сем сокращении не пропускал я ничего нужного и достопамятного; и как некоторые места сей истории показались мне требующими особливых рассуждений, то для того я в тех местах приписал мои примечания. Теперь я издаю, благосклонный читатель, первую часть сей истории, которая простирается по коней идолопоклоннических королей и Дании, а за сею частию имеют следовать и прочие. При сем я пребуду {{right|''Ваш доброжелатель''<br> ''ЯКОВ КОЗЕЛЬСКИЙ''}} === [Из примечаний к переводу «Истории Датской» Голберга] === <center>''Примечание к стр. 34 I части''</center> Сей писатель⁴ объявляет, будто бы император Валенций сделал великую погрешность в том, что пустил в римские земли на поселение такой храбрый народ, каковы были готы, и приписывает причину смерти его и падения Рима сему случаю; да и правда, что, смотря на расположение его истории, читателю без осторожного рассуждения можно согласиться с его мнением; но ежели принять и зрелое рассуждение, 1. То, что бы готы, будучи храбры, тогда сделали, ежели б Валенций их не принял, 2. Пространство Фракии и пространство прочих земель, коими тогда еще владели римские императоры, то думаю я, что можно произвесть заключения, совсем противные мнению сего писателя. Иной может сказать: да чем же бы отвратить падение Рима, ежели б не отказом готам; то я на то в ответ скажу, что всего бы лучше было, ежели б готы и не знали совсем об римлянах и их землях; когда римляне со столь многими землями не могли усмирить готов, вмещенных свободно и одной Фракии, то много ли бы могла им помочь Фракия, ежели б они и не дали ее готам; итак, из сего видно, что Валенций не погрешил в приеме готов, а погрешил в кондициях приема. Когда готы согласились принять христианскую веру, то уж они, не имея еще тогда у себя королей, согласились бы и на то, чтоб перемешать их с римлянами, как поселением в разных местах, так и союзом брачным, с пожалованием им таких же прав, как и римлянам, а чрез то можно бы было утвердить их во взаимной дружбе и любви. Но и сия погрешность одна, может быть, не довела б до падения римлян, ежели б императоры римские не имели погрешности в правлении. Не стыдно ли было для них то, что они привели народ римский, процветавший чрез толь многие веки, до той крайности и слабости, что спасение его зависело от одного только генерала Стиликона, ежели верить в том сему писателю; правда, я тому не верю, чтоб только один был тогда у римлян искусный генерал, а больше думаю, что он один был по выбору их обладателей. Сие обстоятельство одно доказывает, что выгнано было из их чертогов правосудие и добродетель, что достойные люди не получали достойной части. И сия слабость обладателей римских была причиною падения римлян, а не прием готов; одним словом заключить, что хотя бы готы были сильнее или слабее римлян, то Валенций, в рассуждении обеих сих обстоятельств, хорошо сделал, что их принял, потому что в первом случае готы достали бы то силою, чего не могли получить просьбою, а в другом случае ни по какому праву извинить не можно обладателей римских, что они, будучи сильнее, не могли усмирить готов, кои были их слабее. <center>''К странице 97''</center> Правда, что сии законы⁵ основаны на справедливости, а особливо из воинских законов шестой: чтоб никто не прятал своего имения в сундуки, и из гражданских пятый: чтоб никто из датчан не отнимал ничего у другого. Сии законы подают понятие о короле Фроде, что он крепко наблюдал правосудие, как нужное и необходимое для монархов качество. Что же касается до одиннадцатого и четырнадцатого из гражданских законов, то они мне кажутся весьма несправедливы. Одиннадцатый закон гласит, что когда кто имеет с кем ссору, тот должен решить ее поединком; какое удовольствие может быть в такой разделке обиженному, когда он (как то часто случается) сверх прежней своей обиды может получить еще вновь хороший удар, а иногда и жизни лишиться. Король Фрод, в издании сего закона, позабыл свою должность и право в наказании виноватого и в доставлении праведного удовольствия обиженному, которое ему, как государственному судии собственно принадлежало; ему не только по следовало законом утверждать такой вредный для общества обычай, но еще и всеми предосторожными и разумными мерами надлежало стараться искоренить его. А в четырнадцатом законе (чтоб казнить за убийство одного датчанина двух иностранцев) сделал он я иную несправедливость: 1. Что правосудие не терпит разбору между разнопочтенными людьми, а делает суд между перинными, как бы между равными людьми⁶; 2. Что хотя бы и дозволить такой разбор, смотря по мнимой разности преимуществ разных народов, то и то не для чего, потому что всегдашние опыты уверяют нас, что бог определил дарования всем народам равные. <center>''К странице 129''</center> Сему странному и вредному обычаю⁷ по надлежит удивляться. Он был не и одни сии древние и отдаленные времена, а и ныне и силе. Нынешний свет, как ни хвастает себя политичным, однако он неважное перед прежними временами получил (да и получил ли?) приращение в добродетели, а разность только и том, что теперешние люди не так просто, как прежние, а искуснее обижают своих ближних. <center>''К странице 139''</center> Это похвальная и разумная добродетель, чтоб употреблять таким образом церковные сокровища⁸, как то делал и Иоанн Милостивый. Только жаль, что сему разумному примеру любви к богу, которая неоспоримо основана на любви к ближнему, мало есть последователей. Теперь на свете много водится титулярных чинов, так для чего не быть и христианам титулярным. <center>''К странице 22 II части''</center> Вот какое награждение за грабежи⁹, наглости и убийства. Чаятельно, что датчане по неумеренному своему самолюбию никогда не надеялись такого приема от агличан. В таких-то случаях и самые добродетельные и человеколюбивые люди принуждены бывают против своей воли делать, а по крайней мере утверждать такие кровопролитные отмщения, так что наглецы в таком случае при всей своей крайней погибели не имеют и той последней отрады, чтоб хотя сожалели об них другие люди. <center>''К странице 29''</center> Король Канут назван от историков великим¹⁰. Я не знаю, какие будут другие его дела, а сия первая его поступка, которую он употребил в убивстве неповинных людей, представляет его больше великим тираном, нежели великим королем, потому что король, который стоит имени великого, такими тиранскими делами погнушается. <center>''К странице 50''</center> Правда, что мудрость, состоящая в чужих деньгах и беззаконно приобретенной силе, может решить и такие трудности, коих простым разумом никак преодолеть не можно. <center>''К странице 56''</center> Такие слабые и непростительные сего автора¹¹ рассуждения могут и самого флегматичного человека вывесть из терпения; когда он, будучи историк и потому отличный в знании от многих других человек, мог произвесть такие малодушные и вредные рассуждении, то чего уж ожидать от простых людей? Когда король Олав был добронравен и искусен, когда он вывел из Норвегии обычай разбойничества, когда он строго наблюдал правосудие, то он делал то, что пристойно истинному поверенному божиему, и был такой король, которого за такие великие качества, без явного нарушения справедливости, титула великости лишить не можно. Но сей автор, по явному пристрастию, не только не удостоил такого прямо великого короля, каков был Олав, имени великого, но еще скрытным образом называет его не знавшим обхождения; а предпочитает в том короля Кнуда и Ярла Гагена¹²; а для чего? Для того, что они потакали разбойникам, делали им соблазнительную и вредную человеческому роду милость и разделяли с ними такие подлые и мерзкие корысти. Всякий народ разделяется на добродетельных и порочных людей. Добродетельные люди не пожелают, не должны и не могут, ежели они прямо добродетельны, желать милости¹³, а напротив того, правосудия; итак, милость нужна только одним порочным людям; свет ежедневными опытами узнает то, что почти всегда порочные люди обижают добродетельных, а добродетельный человек никогда не хочет обидеть; и таким образом милости кое правительство предпочитает порочных людей добродетельным; и в таком случае и самые добродетельнейшие люди принуждены соблазняться и попускаться В пороки для трех нижних причин: 1. Что натурально легче человеку делать пороки, нежели добродетели; 2. Что он имеет надежду неправосудной милости и прощения своих пороков; 3. Что он, обижая своих ближних, может отвращать собственные свои обиды, потому что все добродетельные люди бегают и боятся обидчиков. Вот какие плоды милости. Но чудно, что многие властвующие особы стараются приобресть сие качество, а о правосудии не заботятся. Бог знает, откуда они взяли себе право милости к порочным людям и обидчикам. Надлежало бы им и таком случае прежде справиться, прощает ли и милует ли обиженный своего обидчика. Сам всемогущий творец, вечно неоскудевающий благодетель человеческого рода, обещает вечное блаженство одним только добродетельным людям, а порочным, напротив того, грозит жестоким отмщением. Сей автор к похвале короля Кнуда так был пристрастен, что за одни его беззаконные и кровавые дела назвал великим. Желательно бы знать, назвал ли бы он такого короля великим, который бы без всякой причины устремился с великою силою на его отечество, который бы причинил в нем ужасные кровопролитии и убийства, который бы наделал в нем множество вдов и сирот и который бы и собственной его фамилии оказал несносные наглости и ругательства, так чтоб отечество его не представляло ему другого вида, как только поражение и убивство его одноземцев, хищение и ограбление их имений, воздыхание, рыдание и вопль бедных людей о потерянии своих родственников, которые погублены острием меча? Нет, я думаю, что скорее бы он назвал его великим тираном, великим похитителем и бесчеловечным кровопивцем, а не великим королем; такого титула стоил и король Кнуд, а не имени короля великого, потому что история не представляет нам нимало таких и нем дел, которые б сие имя заслуживали, кроме великих его хищений, граблений и убивств; а это уж и самый простой человек понять может, что такие дела худы и поносны. <center>''К странице 184''</center> Хотя сей автор и много выхваляет короля Валдемара, однако сей государь поступил в том худо, что сделал дворянское достоинство наследным. Такие случаи служат хорошими предводителями к порокам; а ежели где такие достоинства простираются на одних только заслуживших особ, то там добродетели беспрепятственно приходят в силу. <center>''К странице 204''</center> Как можно снесть без роптания такие тяжкие пороки¹⁴, в тех людях, на коих верность полагались почти все европейские народы в рассуждении попечения о всеобщем их благо[со]стоянии. Из истории известно, что в прежние времена римские папы так сильны были, что иногда самых сильных обладателей лишали престолов, да еще за партикулярные свои озлобления. Из сего ни деть можно, сколь велика их была власть, подкрепленная таким страшным орудием, каково есть проклятие и отлучение непослушных их воле от общества христианского; и когда им можно было употреблять сию власть неправедно, то уж праведным и законным образом тем паче. Всякий человеколюбием и здравым разумом одаренный человек ежели представит мысленным своим глазам военные происхождения, то чистосердечно признаться должен, что за какое бы ни было дело предпринималась чародейственная война и каким бы образом ни оканчивалась, то однакож почти всегда она предпринимается с крайнею неправдою предпринимающих и с великим вредом воюющих народов, потому что в таких случаях великое множество неповинных людей для отмщения за неудовольствие, и часто мнимое, малого числа других жертвуют пролитием своей крови и потерянием живота, чего бы они и полном-разуме отнюдь не сделали. Сия заразительная и лишающая человеческий род здравого разума язва наполняет все пеки и времена разорением, убивством, воздыханием, слезами и рыданием. На такие проклятые и человеколюбивому взору гнусные и несносные кровавые дела взирая, кажется, что римским палам больше всех пристойно было приходить и сожаление и всеми мерами стараться отучивать христианских народов от такого ядовитого и смертоносного обычая, чтоб отмщевать за свое неудовольствие вооруженною рукою, а приводить их помалу до того, чтоб они и обладатели их решили свои раздоры спокойным и миролюбивым образом, чрез посредство других беспристрастных людей, что им, смотря по другим происхождениям, и весьма нетрудно было сделать, потому что когда в прежние времена многие народы к воле их так подобострастны были, что и в самых их пристрастных и неправедных прихотях послушны им были, то уж бы в миролюбивых и богоугодных делах и больше могли повиноваться. Но сии мнимые пастыри и опекуны христианских народов вместо того оказали себя во многих случаях начальниками и предводителями всех мятежных, кровавых, властолюбивых, сребролюбивых и других безбожных дел, как то видеть можно из того, что здесь упомянутый папа простер свое беззаконие так далеко, что лишил архиепископа его сана за одно только его неискусство в военных делах; и когда уж исполнились на сих почтенных отцах те Христовы словеса: аще свет тьма, то тьма кольми паче, то должно ли удивляться тому, что другие, простые люди, завязавши глаза, стремятся к оказанию пагубной геройской храбрости и зверского неистовства и давят своих ближних, как волки овец. Грозящий гром пристрастной папской клятвы подверженных им по закону людей уж больше не устрашает, и ослабевшие их преимущества и упадающая их власть, данная им на искоренение беззаконных дел, служат им за такие дола довольным наказанием, и чудно, что в рассуждении таких их дел движутся еще слабые остатки умирающей их власти. <center>''К странице 210''</center> Хорош был этот губернатор¹⁵, что не знал прав подчиненного себе народа, а хотел было заставить собаку пролаять их. Он в сом случае предпринимал излишнее дело. На что ему тут было употреблять собаку, когда он сам не только не по-губернаторски, но ниже просто по-человечески, а точно по-собачьи их отправил. Потому что такую встречу делать людям одним собакам пристало, а наипаче когда голштинцам обещано было судить их по собственным их правам. Правда, сказать можно, что какое б то ни было право, только б оно было право, а не криво, служить может всякому человеку, и всякий закон, уставленный с добрым намерением, не может быть никому отяготителен. Но при сем рассуждении надобно знать, сколь трудное и опасное дело, чтоб предприять вдруг вывесть предрассуждение и суеверие народное. От таких-то предприятий, хотя они иногда и самые праведные бывают, страдали многие великие обладатели. Когда датчанам хотелось, чтоб голштинцы судились по их правам, то следовало ль им так вдруг их переламывать, а не лучше ль бы было, чтоб заласкать охотников посредством чинимых им награждений или каких выгод, которые правящим особам разными образами делать без дальнего убытку можно, к брачному сочетанию с датчанами и чрез то приведши во взаимный союз и любовь, или, лучше сказать, в один народ, легко бы можно было ввесть в них одни права, одни законы и одни обычаи. Такие погрешности и происходящие от того печальные приключения по справедливости приписывать должно не кому другому, как только ближайшим при обладателях особам, что они при выборе способных людей к управлению над покоренными народами мало употребляют старания. Ежели прочесть со вниманием историю персидской монархии, то по прилежном исследовании увидеть можно, что к покорению ее под греческую власть нападение Александра Македонского и храбрость его солдат не послужили ни в десятую долю против того, сколько к падению ее поспешествовали неверность, сребролюбие и наглость сатрапов или губернаторов персидских к подчиненным им народам. Кто только знает военную науку, тот рассудит, что такого сильного государства, в котором было много укрепленных городов, никакими человеческими силами в толь краткое время покорить не можно, ежели б были в нем генералы честные и искусные люди, для того что были такие образцы, что самый храбрый народ брал десять или и больше лет один город. Также и в новейшие времена отпадемте швейцарской республики от цесарского владении¹⁶ произошло не от чего другого, как только от наглости и тиранства глупого и негодного губернатора. Да и много таких примеров в истории находится. Такие печальные случаи, всеконечно б, быть не могли, ежели б при поручении губернаторских постои употребляемо было больше осторожности и не давались бы сии чины таким людям, которые больше способны играть комедиантский роль на театре, нежели отправлять губернаторскую должность¹⁷, каков был и сей датский губернатор в Голштинии. <center>''К странице 282''</center> Вот самое похвальное дело, чтоб употребить анафему в таких случаях, где она служить может к укрощению неистовства человеческого¹⁸, а не так, как то другие делывали, что употребляли ее в отмщение за партикулярные свои озлобления, где она служит больше в соблазн, нежели в исправление. <center>''К странице 336''</center> В рассуждении некоторых дел сего короля¹⁹ должно согласиться всякому на приписываемые ему от сего историка похвалы. Правда, что он достоин великой похвалы, редкой чести и бессмертной славы за то, что поднял у падшую Данию, что присовокупил к ней отнятые провинции, что привел ее из бедности в цветущее состояние; и хотя он на то употреблял мирные или и поенные средства, то они были дозволительны, потому что того требовала государственная нужда, польза и очевидно грозящее крайнее разорение Дании. Но понеже история объявляет, что сей король приобрел Дании сверх отнятых у нее провинций, еще некоторые и чужие и как такие приобретения редко случаются без крайней несправедливости, а лучше сказать, что они почти всегда покупаются на чистую человеческую кровь, то сей случай стоит осторожного рассуждения. Всякий народ хвалит такого государя, который распространяет пределы своего государства; только надобно знать, что всякий народ хвалит один, а не все народы, и своего, а не чужого государя. Но известно, что похвалы самому себе собственно приписываемые подвержены подозрению; итак, не надежнее ли будет послушать того, что скажут все другие народы и о чужом государе? Ежели рассмотреть со вниманием всемирную историю, то там довольно увидеть можно примеров, какими немилосердыми способами и какими кровавыми средствами распространяемы были области, так что ежели кто представит себе живо происходящие при таких случаях кровопролития и убийства, тот узнает, что пот такого на свете человеколюбивого сердца, которое б и состоянии было вместить в себе пропорциональную жалость в рассуждении тех несчастий и разорений, которые претерпевал во все времена человеческий род от военных распространителей своих областей. В рассуждении чего и Валдемар по неумеренному своему властолюбию подвержен подозрению. Я, несмотря на всю похвалу, приписанную от историка сему королю, примечаю в нем много неумеренности; а сей порок непристоен больше всех владеющим особам. Ответ его на папское увещание, чтоб он имел больше человеколюбия к своим подданным, доказывает истину моего мнения. Хорошо, что он напал на такого добродетельного папу, который прямо наблюдал свою должность и который под покровом ее не хотел производить духовной тирании. Но ежели б он поступил так с папами Григорием девятым и Онорием третьим и другими сим подобными, которые безвинно и по одним своим прихотям делали тяжкие озлобления и коварные подлоги великим обладателям, то чаятельно, что такая шутка стала б ему дорого. === ПРИМЕЧАНИЯ === Книга издана в двух частях под таким заглавием: «История датская, сочиненная господином Голбергом, которую сократил и приписал к ней свои примечания артиллерии капитан Яков Козельский». Первая часть вышла в Петербурге в 1765 г., вторая — в 1766 г. Предисловие и примечания воспроизводятся по первопечатному изданию. ¹ ''Неумеренное самолюбие.'' — Как просветитель, Козельский ошибочно видит причины войн прежде всего в моральных несовершенствах народов и их правителей. ² ''До северной монархии'' — то-есть до создания королевой Маргаритой в конце XIV века объединенного королевства Дании, Норвегии и Швеции. ³ ''Писали природные россияне.'' — Здесь Козельский высказывается против немецкого засилья в исторической науке. ⁴ ''Сей писатель'' — то-есть автор книги, Голберг. ⁵ Имеются в виду законы, изданные королем Фродом Миролюбивым в XV веке. ⁶ Козельский критикует законодательство Фрода не только потому, что оно разрешило дуэли, но особенно потому, что оно узаконило неравенство народов, чего Козельский как передовой мыслитель никак не мог признать справедливым. ⁷ Имеется в виду пиратство, каким занимался по приказу своих королей датский морской флот. ⁸ Это примечание сделано к эпизоду, описанному Голбергом, где он указывает, что один архиепископ выкупал на церковные ценности полоненных жестокими норманнами христиан, считая, что человек дороже церковных украшений и сокровищ. ⁹ ''Вот какое награждение за грабежи.'' — Это примечание сделано к эпизоду, где описывается жестокая расправа англичан в конце XI века с датскими захватчиками. Козельский использует этот эпизод, чтобы высказать свое мнение о справедливости борьбы с захватчиками и поработителями родины. ¹⁰ Козельский не соглашается с титулом «великий» датского короля XI века Канута, так как многочисленные войны, которые он вел, ни в коем случае не делают его достойным такого почета. Вопрос о несправедливости именования «великим» завоевателей неоднократно поднимался в русской литературе XVIII века, в частности он был затронут в отношении Александра Македонского Ломоносовым в оде «На счастье» (1760), Радищевым в «Путешествии из Петербурга в Москву». Козельский также осуждает Канута за неблаговидные личные поступки. ¹¹ ''Сего автора'' — то-есть автора книги, Голберга. ¹² ''Короля Кнуда и Ярла Гагена'' — то-есть короли Капута и его наперсника. ¹³ ''Желать милости.'' — Козельский, сторонник независимого суда, считал, что милость монарха не является истинным правосудием, так как решение судьбы граждан делается зависимым в таких условиях от воли и настроений «властвующей особы», то-есть самодержца. ¹⁴ Примечание относится к тому месту в книге, где укапывается, что папа римский отрешил в 1251 г. от сана Майпцского архиепископа из-за отсутствия у него поенных способностей. Козельский осуждал военные насилия, особенно если организаторами их были церковники. Он беспощадно изобличает глав римско-католической церкви, пап, которые не раз являлись поджигателями кровавых войн между народами. ¹⁵ Имеется в виду датский губернатор в Голштинии, который оскорбил голштинцев и за то был убит ими. ¹⁶ ''От цесарского владения'' — то-есть освобождение Швейцарии от австрийского владычества в XIV веке. ¹⁷ Козельский имеет здесь в виду и современные ему случаи, когда царское правительство назначало губернаторами лиц, неспособных исполнять эту должность. ¹⁸ ''К укрощению неистовства человеческого.'' — Примечание сделано к описанию эпизода, когда в начале XIV пека датский и норвежский короли при заключении мира поручили церковным властям предавать анафеме тех своих подданных, которые нарушат мир. Козельский в соответствии со своими демократическими взглядами считал, что это единственный случай, когда наложение церковного проклятия было оправдано ходом событий. ¹⁹ ''Сего короля.'' — Имеется в виду датский король Вольдемар (XIV век), которого Козельский вопреки Голбергу, превозносившему этого короля, резко осуждает за захватнические и разорительные войны. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Предисловия Якова Павловича Козельского]] [[Категория:Предисловия 1765 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Яков Павлович Козельский]] nlq8gqfplzhjk24u221ed5fevblx34g 0 1007945 5713563 5587652 2026-05-24T16:05:44Z Albert Magnus 23549 5713563 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Яков Павлович Козельский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к переводу книги Мозера "Государь и министр" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1765 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/k/kozelxskij_j_p/text_1765_predisovie_k_perevodu_knigi_mozera.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>Предисловие к переводу книги Мозера «Государь и министр»</center> Избранные произведения русских мыслителей второй половины XVIII века. Том I Государственное издательство политической литературы, 1952 <center>''Благосклонный читатель!''</center> Весьма похвально для человека, когда он полагаемые на него по божию и гражданскому законам должности надлежащим образом исправляет и в икании своем, в которое определила его судьба, не имеет никакого недостатка. До сего преимущества натуральным разумом и другими дарованиями едва достичь можно, а требуется к тому чтение потребных книг и крепкое последование их правилам. Из служащих к сему намерению книг, которые читать мне доводилось, не нашел я лучше, плодоноснее и полезнее, как сия книга господина Мозера, которую сочинил он по прошению некоторого принца¹; и я в рассуждении доброты и превосходства сей книги, которые приписывает ей и французский полковник господин Шампиньи, переводивший се с немецкого языка на французский, за благо рассудил помощию перевода сообщить се вам, благосклонный читатель, на российском языке. Господин Мозер разделил сию кишу на шесть частей, из коих в первой написал общие правила и примечания о нынешнем состоянии и воспитании немецких принцев; во второй — о дворе и собственной экономии обладателя; в третьей — о выборе и качествах служащих людей; в четвертой — о министрах; в пятой — о делах и отправлении их; в шестой — о жалованьи служащим людям. Все сии материи описал он разумно, довольно и плодовито, о коих содержании, благосклонный читатель, должен я вам объявить здесь вкратце с приобщением некоторых и моих рассуждений. Он писал пространно о нынешнем состоянии и воспитании немецких принцев с праведною похвалою и негодованием, смотря на обстоятельства, и порочит некоторых из них за роскошь и неумеренность, что они употребляют излишнее великолепие, на что смотря и министры их то ж делают и держат при себе излишнее число служителей богато, а иногда и бедно одетых и служащих им не столько для дела, сколько для параду; а сей купидон² для простых людей так прелестен, что и самому затверделому раскольщику устоять против его трудно, так что он рад бросить свою соху и обрить себе бороду, чтоб сделаться лакеем и, одевшись и гасы³, ходить но большей части праздным. От сего то, чаятельно, но многих столичных городах хлеб и другие надобности бывают дороги. Может статься, это бы не было, ежели б не терпимо было там и во всей области⁴ великое множество людей праздных. В том спорить нельзя, что почтенным особам надобно для украшения и славы обществу употреблять великолепие, но умеренное и сходствующее с каждого достоинством, а не излишнее. Также сказать можно, что всякий человек создан натурально так, что надобно ему есть, пить, прогуляться, отдохнуть; но ежели он при всех сих выгодах добровольно не захочет трудиться, то законным образом можно его к тому и принудить. Сии человеческие пужды в разных народах отправляются разным образом. В иных местах все сии нужды весь народ исправлять может умеренно, а в других, напротив того, одна часть народа едят, пьют, веселятся, а о труде не только не заботятся, но еще его и презирают; а другая часть народа работают и работают без отдыху; каково б то было в таком народе веселье, ежели б другая беспрестанно трудящаяся часть его не промыслила ему хлеба. Ежели б за такую праздность, неумеренную роскошь и другие излишества и пороки наказываны были виноватые денежным штрафом, то бы чрез то доходы в областях могли довольно увеличиться праведным и законным образом; по жаль, что противное тому делается на свете, и во многих областях собираются подати с людей за земледелие, худозкестпа и другие полезные дела. От чего нечувствительным образом может упадать трудолюбие и другие происходящие от него добродетели, а леность и прочие рождающиеся от ее пороки приходить в силу. Он доказывает, как важны для государей и службе их прямые христиане, только надлежит знать, что прямой христианин от титулярного христианина так разнится, как голубь от ехидны. Такие люди под покровом притворной святости носят и сердцах, своих вредный яд, которым они язвят скрытно своих ближних без опасения казни, тем паче, что большая часть людей рассуждают о других по наружному виду. Они заключают об них по их речам или по явным их делам и поступкам, а между речьми, явными делами человеческими и скрытым их проворством великая бывает разность. Ежели б не было в нас таких богопротивных святотатств и ежели б мы следовали верно и постоянно христианскому закону, то чаятсльно, гораздо бы меньше было язычников на свете, которые, несмотря на всю непорочность и святость христианского закона, остаются чрез толь многие веки в своей темноте; а отчего это делается, как не оттого, что мы, будучи христиане без добродетели, как солдаты без оружия, не имеем столько силы в добродетели, чтоб приласкать их под кроткую и священную власть непорочного закона божия, а употребляем на тот конец мзду. Какой чувствительный ущерб и низкая, недостойная и ненадобная прикраса высочайшему преимуществу христианского закона! Он так непорочен, он так свят, что всякий здравым разумом одаренный человек любить его, почитать и сердечно прилепляться к нему без всякого мздовоздаяния может; а в том нет сумнения, что он верных своих служителей сам чрез себя бесчисленными благодеяниями довольствовать может. Он объявляет, как может иной честный и весьма искусный человек, употребленный в каком правительстве к такой должности, к которой он не имеет ни способности, ни охоты, быть бесполезным обществу и чрез то оставаться в затмении и презрении, который, ежели б употреблен был в своем месте, служил бы подпорою той области; и в рассуждении сего показывает, как располагать разные должности и чины, смотря на различие; темперамента или природного сложения разных людей; а при таком хорошем учреждении люди могут трудиться и своих должностях, не чувствуя никакой тягости; а лучше сказать, что труд их похож будет на забаву. Он уничтожает и опровергает сильным образом то в людях застарелое суеверие и предрассуждение, якобы в великом чине человеку трудно соблюсть добродетель, а утверждает, что, чем больше чин, тем добродетельнее человек занимать его должен. Он подробным и основательным описанием министерского состоим ни открынает и изъясняет свету многотрудные и тяжкие их должности и чрез то дает знать другим людям, какое великое почтение иметь они должны к добродетельным министрам и, напротив того, худых министров порицает он праведным и беспристрастным образом, что они, имея случай и силу делать благодеяния другим людям, не имеют к тому охоты. И как люди, одаренные великим разумом и духом, часто предпринимают намерения выше сил человеческих, в чем они, как ни разумны, погрешают как человеки, то сей писатель, к удивлению почти всего света, доказывает сильными доводами, что такие люди часто бывают не очень полезны, когда они находятся при отправлении всенародных дел, а предпочитает к тому людей, имеющих посредственное и тех качествах дарование, которые, не так сильно надеясь на себя, в предприятиях своих поступают осторожнее. Он пишет, как военное правление во всех случаях, кроме одной войны, весьма бесполезно. Правда, что военный случай и время баталии не терпит долговременных рассуждений и медленных советов; там требуется, чтоб по одному мгновению ока главного командира все его повеления исполняемы были скоропостижным и молниевидным образом, потому что в противном случае многие тысячи людей могут иногда подвергнуться неизбежной погибели. Но ежели где поверяется и не во время войны в полновластное управление одному человеку тысяча людей, который иногда по своему воспитанию по и состоянии бывает управлять и одним самим собою, ни повелевать своими страстьми, то в таком случае нет сумнений, чтоб многие честные и добродетельные люди не остались от его пристрастия, упрямства, а иногда и недостатка здравого рассуждения несчастливыми. Что сделаться не может, ежели такие дела зависят по от одного старшего командира, а от совету его с своими товарищами и помощниками; и жаль, ежели где поручается такой превосходный жребий одному простому человеку. Промысл божий для благополучия человеческого рода учредил на свете высочайших обладателей, коих одних благословенные домы по званию божию их к такому превосходному жребию, по утвержденному законом божиим глубочайшему нашему к ним почтению и уважению, по величественному их воспитанию и благоразумному приуготовлению к такому важному и независящему достоинству, которые их к одним благодеяниям человеческому роду побуждать должны, имеют богом данную власть и неоспоримое право управлять его судьбою не своей воле, а не другие простые люди. Сей писатель советует обладателям народов давать довольное жалованье служащим людям, чтоб они чрез то могли быть добродетельнее и исправнее в своих должностях, также награждения заслуженным, что и справедливо, потому что без того трудно иметь достойных людей; только жаль, что награждениям он не определил времени. Теперь везде на свете так умножилось число заслуженных как по себе, так и по предкам людей, что ежели обладатели еще будут делать награждения новым заслуженным людям, в роды их⁵, то чаятельно, что и самим им не останется ничего. Я много раз удивлялся тем человеческим неправым рассуждениям, что они обыкновенно называют таких обладателей неправосудными, которые за родительские преступления простирают казнь и на детей их, хотя они в том и не имели участия; и такие их жалобы подлинно справедливы; но когда, напротив того, остается детям богатое наследие после родителей их, которых за важные службы наградили их обладатели, то они от того не отказываются. Ежели подумать чистосердечно о сей поступке, то она не только чудна, но и смешна некоторым образом. Такие, чаятельно, прихотливые требования довели обладателей римских до того, что в вечной славе почивающий император римский Марк Аврелий сказал своей армии, которая просила у него за победы и понесенные военные труды награждения, которое, может быть, ей и справедливо следовало, такие слова: «разве вы хотите, чтоб я для удовольствия вашего потребовал новых податей от отцов ваших и матерей»; и сей праводушный, добродетельный и великий монарх приказывал иногда для удовольствия своих солдат продавать дворцовые дорогие вещи. Вот до чего довели неправосудные милости и неумеренные подаяния его предков, которые потомкам своим неоставили, чем награждать достойных людей их времени за их службы. При таком случае вотще правосудно вопиет награждение заслужившему, казнь заслужившему, а по потомкам его. Когда в какой области монаршее попечение простирается на подданных его так далеко, что дети их обоего пола воспитываются на его иждивении, когда они имеют впредь по своим заслугам верно и правосудно награждаемы быть, когда законы гласят, чтоб всякий человек пользовался таким жребием, который бы ни превосходен, ни недостаточен был против его достоинства, то в такой области к чему наследие, к чему приданое. Господня есть земля и исполнение ее. Государь есть отец своих подданных и не оставит их в сиротстве. В том я не сумневаюсь, чтоб такие мои рассуждения не тронули кого из моих читателей, хотя они и на всевозможной справедливости основаны; но ежели они посмотрят на них беспристрастными глазами, то, без сумнения, увидят их правоту и пользу, и в таком случае несравненно большая часть людей или, как прямее сказать, все они были бы гораздо благополучнее обыкновенного. Но сей опыт для иных людей похож на итальянскую музыку. Сладости ее не разумеет деревенский мужик, а только те люди, которые учились ей основательно или которые довольно навыкли ее слуху. Когда ж, несмотря и на сие, останутся они в неудовольствии, то по крайней мере пускай не позабудут тех словес божиих: ему же дано будет много, много и взыщется от него. Я признаюсь чистосердечно, что неприязнь мои к неумеренному самолюбию и недоброхотство мое к другим рождающимся от него порокам, а не другие какие причины заставили меня предложить свету сии рассуждении. Всякий век и каждое время имеют в себе достойных и отличных людей; итак, ежели дозволить им такую привилегию, которая бы утверждала данные им награждения и вечность их родин, то наконец и самая пребогатая натура истощиться должна; и в таких-то случаях один, имея сверх достоинства, а другой, не получая по достоинству, оба мало заботятся о пользе своего отечества, и поручаемые достойным людям чины вместо уважения приходит и некоторое пренебрежение; а сей важный налог вышней власти надлежало бы для благополучия человеческого рода и для благопоспешествования пользы обладателей почитать лучше. Одно правосудие обладателей, святое правосудно, орудие величества божия, важная клейнода и необходимое качество монархов может отвратить такие тяжкие несправедливости на свете. Сей автор порочит немцев за то, что они рвутся вступать в военную, статскую и придворную службу, позабыв, что не одни только сии состоянии служат к человеческому возвышению, а столько их быть может, или по осторожному учреждению правительства быть должно, сколько есть законных нужд человеческих; и что во всех сих званиях можно сказать, когда кто имеет, свои дарования, можно получать преимущества и посходить по степеням. Правда, что восхождение по степеням чести иной назвать может суетою; но сию суету, ежели мы желаем благополучии человеческому роду, необходимо дозволить должно во всяком роде разных человеческих состоянии⁷. Я не думаю, чтоб кто на смертных мог далее приникнуть в сердце человеческое, кто бы миг лучше открыл, и изъяснить свету пороки, пронырства и коварства политические и дать лучшее сияние справедливости и добродетели, как сей разумный писатель; и когда мы обязаны всеми законами иметь благодарность и к таким, людям, которые оказывают нам временные благодеянии, то кольми паче сему великому мужу должен благодарить снег за такие его преполезные и почти и вечность времени служащий наставления, которыми он приводит род человеческий на путь прямого разума, которыми открывает завесу ложных и коварных мнений, которыми отверзает дверь для торжественного входу в мир справедливости, добродетели и святости; и ежели б в подсолнечной, какая область могла иметь такое счастие, чтоб были в ней все начальники одарены такою крепостию духа, такою зрелостию и прозорливостию разума и таким чистосердечием, каких требует по справедливости сей беспристрастный муж, то бы человеческий род не видел той горести и бедности, которые несравненно большую часть его лишают натуральной смерти. Я признаю мою слабость в том, что при изъяснении мыслей сего автора имел великую трудность, и не знаю, мог ли их изобразить в полной их силе и доброте… При окончании сей моей речи желаю и искренно советую вам, благосклонный читатель, пользоваться сими спасительными наставлениями, которые подает нам сей верный друг человеческого рода. А я пребуду {{right|''Ваш доброжелатель<br> ЯКОВ КОЗЕЛЬСКИЙ''}} === ПРИМЕЧАНИЯ === Напечатано в Петербурге в 1766 г. Книга Карла Фридриха Мозера (1723—1798) «Государь и министр» («Der Herr und der Diener») была впервые издана во Франкфурте в 1765 г. Автор наложил в ней основные положении политической концепции «просвещенного абсолютизма». Посвящая свои перевод Екатерине II, Козельский тем самым призывал императрицу воплотить в жизнь uni принципы. Вместе с тем Козельский и предисловии к нише подверг критике многие отрицательные стороны современного ему самодержавно-крепостнического строи. Предисловие воспроизводится по первопечатному изданию, ¹ ''По прошению некоторого принца.'' — Свою книгу Мозер написал, вероятно, по совету кого-либо из представителем дома принцев Гессена Гамбургского, делами которого он управлял. ² ''Сей купидон'' — то-есть эта страсть. ³ ''Гасы'' — тонкие шелка. ⁴ ''Во всей области'' — в данном случае в смысле «во всем государстве». ⁵ ''В роды их.'' — Козельский выступает здесь против непомерных и незаслуженных награждений дворянской знати, что особенно было принято в царствование Екатерины II, щедро задаривавшей за счет государства своих фаворитов и приближенных землями, крепостными, деньгами, драгоценностями и пр. ⁶ ''Важная клейнода'' — важный символ, важная принадлежность. ⁷ ''Во всяком роде разных человеческих состояний.'' — Козельский отвергает здесь кастовые, сословные ограничения, которые господствовали в самодержавно-крепостническом государстве. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Статьи]] [[Категория:Критика]] [[Категория:Предисловия Якова Павловича Козельского]] [[Категория:Предисловия 1765 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Яков Павлович Козельский]] 1j1069uryvi8i95lmaj115s8t257d9n 5713564 5713563 2026-05-24T16:06:00Z Albert Magnus 23549 5713564 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Яков Павлович Козельский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к переводу книги Мозера "Государь и министр" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1765 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/k/kozelxskij_j_p/text_1765_predisovie_k_perevodu_knigi_mozera.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>Предисловие к переводу книги Мозера «Государь и министр»</center> Избранные произведения русских мыслителей второй половины XVIII века. Том I Государственное издательство политической литературы, 1952 <center>''Благосклонный читатель!''</center> Весьма похвально для человека, когда он полагаемые на него по божию и гражданскому законам должности надлежащим образом исправляет и в икании своем, в которое определила его судьба, не имеет никакого недостатка. До сего преимущества натуральным разумом и другими дарованиями едва достичь можно, а требуется к тому чтение потребных книг и крепкое последование их правилам. Из служащих к сему намерению книг, которые читать мне доводилось, не нашел я лучше, плодоноснее и полезнее, как сия книга господина Мозера, которую сочинил он по прошению некоторого принца¹; и я в рассуждении доброты и превосходства сей книги, которые приписывает ей и французский полковник господин Шампиньи, переводивший се с немецкого языка на французский, за благо рассудил помощию перевода сообщить се вам, благосклонный читатель, на российском языке. Господин Мозер разделил сию кишу на шесть частей, из коих в первой написал общие правила и примечания о нынешнем состоянии и воспитании немецких принцев; во второй — о дворе и собственной экономии обладателя; в третьей — о выборе и качествах служащих людей; в четвертой — о министрах; в пятой — о делах и отправлении их; в шестой — о жалованьи служащим людям. Все сии материи описал он разумно, довольно и плодовито, о коих содержании, благосклонный читатель, должен я вам объявить здесь вкратце с приобщением некоторых и моих рассуждений. Он писал пространно о нынешнем состоянии и воспитании немецких принцев с праведною похвалою и негодованием, смотря на обстоятельства, и порочит некоторых из них за роскошь и неумеренность, что они употребляют излишнее великолепие, на что смотря и министры их то ж делают и держат при себе излишнее число служителей богато, а иногда и бедно одетых и служащих им не столько для дела, сколько для параду; а сей купидон² для простых людей так прелестен, что и самому затверделому раскольщику устоять против его трудно, так что он рад бросить свою соху и обрить себе бороду, чтоб сделаться лакеем и, одевшись и гасы³, ходить но большей части праздным. От сего то, чаятельно, но многих столичных городах хлеб и другие надобности бывают дороги. Может статься, это бы не было, ежели б не терпимо было там и во всей области⁴ великое множество людей праздных. В том спорить нельзя, что почтенным особам надобно для украшения и славы обществу употреблять великолепие, но умеренное и сходствующее с каждого достоинством, а не излишнее. Также сказать можно, что всякий человек создан натурально так, что надобно ему есть, пить, прогуляться, отдохнуть; но ежели он при всех сих выгодах добровольно не захочет трудиться, то законным образом можно его к тому и принудить. Сии человеческие пужды в разных народах отправляются разным образом. В иных местах все сии нужды весь народ исправлять может умеренно, а в других, напротив того, одна часть народа едят, пьют, веселятся, а о труде не только не заботятся, но еще его и презирают; а другая часть народа работают и работают без отдыху; каково б то было в таком народе веселье, ежели б другая беспрестанно трудящаяся часть его не промыслила ему хлеба. Ежели б за такую праздность, неумеренную роскошь и другие излишества и пороки наказываны были виноватые денежным штрафом, то бы чрез то доходы в областях могли довольно увеличиться праведным и законным образом; по жаль, что противное тому делается на свете, и во многих областях собираются подати с людей за земледелие, худозкестпа и другие полезные дела. От чего нечувствительным образом может упадать трудолюбие и другие происходящие от него добродетели, а леность и прочие рождающиеся от ее пороки приходить в силу. Он доказывает, как важны для государей и службе их прямые христиане, только надлежит знать, что прямой христианин от титулярного христианина так разнится, как голубь от ехидны. Такие люди под покровом притворной святости носят и сердцах, своих вредный яд, которым они язвят скрытно своих ближних без опасения казни, тем паче, что большая часть людей рассуждают о других по наружному виду. Они заключают об них по их речам или по явным их делам и поступкам, а между речьми, явными делами человеческими и скрытым их проворством великая бывает разность. Ежели б не было в нас таких богопротивных святотатств и ежели б мы следовали верно и постоянно христианскому закону, то чаятсльно, гораздо бы меньше было язычников на свете, которые, несмотря на всю непорочность и святость христианского закона, остаются чрез толь многие веки в своей темноте; а отчего это делается, как не оттого, что мы, будучи христиане без добродетели, как солдаты без оружия, не имеем столько силы в добродетели, чтоб приласкать их под кроткую и священную власть непорочного закона божия, а употребляем на тот конец мзду. Какой чувствительный ущерб и низкая, недостойная и ненадобная прикраса высочайшему преимуществу христианского закона! Он так непорочен, он так свят, что всякий здравым разумом одаренный человек любить его, почитать и сердечно прилепляться к нему без всякого мздовоздаяния может; а в том нет сумнения, что он верных своих служителей сам чрез себя бесчисленными благодеяниями довольствовать может. Он объявляет, как может иной честный и весьма искусный человек, употребленный в каком правительстве к такой должности, к которой он не имеет ни способности, ни охоты, быть бесполезным обществу и чрез то оставаться в затмении и презрении, который, ежели б употреблен был в своем месте, служил бы подпорою той области; и в рассуждении сего показывает, как располагать разные должности и чины, смотря на различие; темперамента или природного сложения разных людей; а при таком хорошем учреждении люди могут трудиться и своих должностях, не чувствуя никакой тягости; а лучше сказать, что труд их похож будет на забаву. Он уничтожает и опровергает сильным образом то в людях застарелое суеверие и предрассуждение, якобы в великом чине человеку трудно соблюсть добродетель, а утверждает, что, чем больше чин, тем добродетельнее человек занимать его должен. Он подробным и основательным описанием министерского состоим ни открынает и изъясняет свету многотрудные и тяжкие их должности и чрез то дает знать другим людям, какое великое почтение иметь они должны к добродетельным министрам и, напротив того, худых министров порицает он праведным и беспристрастным образом, что они, имея случай и силу делать благодеяния другим людям, не имеют к тому охоты. И как люди, одаренные великим разумом и духом, часто предпринимают намерения выше сил человеческих, в чем они, как ни разумны, погрешают как человеки, то сей писатель, к удивлению почти всего света, доказывает сильными доводами, что такие люди часто бывают не очень полезны, когда они находятся при отправлении всенародных дел, а предпочитает к тому людей, имеющих посредственное и тех качествах дарование, которые, не так сильно надеясь на себя, в предприятиях своих поступают осторожнее. Он пишет, как военное правление во всех случаях, кроме одной войны, весьма бесполезно. Правда, что военный случай и время баталии не терпит долговременных рассуждений и медленных советов; там требуется, чтоб по одному мгновению ока главного командира все его повеления исполняемы были скоропостижным и молниевидным образом, потому что в противном случае многие тысячи людей могут иногда подвергнуться неизбежной погибели. Но ежели где поверяется и не во время войны в полновластное управление одному человеку тысяча людей, который иногда по своему воспитанию по и состоянии бывает управлять и одним самим собою, ни повелевать своими страстьми, то в таком случае нет сумнений, чтоб многие честные и добродетельные люди не остались от его пристрастия, упрямства, а иногда и недостатка здравого рассуждения несчастливыми. Что сделаться не может, ежели такие дела зависят по от одного старшего командира, а от совету его с своими товарищами и помощниками; и жаль, ежели где поручается такой превосходный жребий одному простому человеку. Промысл божий для благополучия человеческого рода учредил на свете высочайших обладателей, коих одних благословенные домы по званию божию их к такому превосходному жребию, по утвержденному законом божиим глубочайшему нашему к ним почтению и уважению, по величественному их воспитанию и благоразумному приуготовлению к такому важному и независящему достоинству, которые их к одним благодеяниям человеческому роду побуждать должны, имеют богом данную власть и неоспоримое право управлять его судьбою не своей воле, а не другие простые люди. Сей писатель советует обладателям народов давать довольное жалованье служащим людям, чтоб они чрез то могли быть добродетельнее и исправнее в своих должностях, также награждения заслуженным, что и справедливо, потому что без того трудно иметь достойных людей; только жаль, что награждениям он не определил времени. Теперь везде на свете так умножилось число заслуженных как по себе, так и по предкам людей, что ежели обладатели еще будут делать награждения новым заслуженным людям, в роды их⁵, то чаятельно, что и самим им не останется ничего. Я много раз удивлялся тем человеческим неправым рассуждениям, что они обыкновенно называют таких обладателей неправосудными, которые за родительские преступления простирают казнь и на детей их, хотя они в том и не имели участия; и такие их жалобы подлинно справедливы; но когда, напротив того, остается детям богатое наследие после родителей их, которых за важные службы наградили их обладатели, то они от того не отказываются. Ежели подумать чистосердечно о сей поступке, то она не только чудна, но и смешна некоторым образом. Такие, чаятельно, прихотливые требования довели обладателей римских до того, что в вечной славе почивающий император римский Марк Аврелий сказал своей армии, которая просила у него за победы и понесенные военные труды награждения, которое, может быть, ей и справедливо следовало, такие слова: «разве вы хотите, чтоб я для удовольствия вашего потребовал новых податей от отцов ваших и матерей»; и сей праводушный, добродетельный и великий монарх приказывал иногда для удовольствия своих солдат продавать дворцовые дорогие вещи. Вот до чего довели неправосудные милости и неумеренные подаяния его предков, которые потомкам своим неоставили, чем награждать достойных людей их времени за их службы. При таком случае вотще правосудно вопиет награждение заслужившему, казнь заслужившему, а по потомкам его. Когда в какой области монаршее попечение простирается на подданных его так далеко, что дети их обоего пола воспитываются на его иждивении, когда они имеют впредь по своим заслугам верно и правосудно награждаемы быть, когда законы гласят, чтоб всякий человек пользовался таким жребием, который бы ни превосходен, ни недостаточен был против его достоинства, то в такой области к чему наследие, к чему приданое. Господня есть земля и исполнение ее. Государь есть отец своих подданных и не оставит их в сиротстве. В том я не сумневаюсь, чтоб такие мои рассуждения не тронули кого из моих читателей, хотя они и на всевозможной справедливости основаны; но ежели они посмотрят на них беспристрастными глазами, то, без сумнения, увидят их правоту и пользу, и в таком случае несравненно большая часть людей или, как прямее сказать, все они были бы гораздо благополучнее обыкновенного. Но сей опыт для иных людей похож на итальянскую музыку. Сладости ее не разумеет деревенский мужик, а только те люди, которые учились ей основательно или которые довольно навыкли ее слуху. Когда ж, несмотря и на сие, останутся они в неудовольствии, то по крайней мере пускай не позабудут тех словес божиих: ему же дано будет много, много и взыщется от него. Я признаюсь чистосердечно, что неприязнь мои к неумеренному самолюбию и недоброхотство мое к другим рождающимся от него порокам, а не другие какие причины заставили меня предложить свету сии рассуждении. Всякий век и каждое время имеют в себе достойных и отличных людей; итак, ежели дозволить им такую привилегию, которая бы утверждала данные им награждения и вечность их родин, то наконец и самая пребогатая натура истощиться должна; и в таких-то случаях один, имея сверх достоинства, а другой, не получая по достоинству, оба мало заботятся о пользе своего отечества, и поручаемые достойным людям чины вместо уважения приходит и некоторое пренебрежение; а сей важный налог вышней власти надлежало бы для благополучия человеческого рода и для благопоспешествования пользы обладателей почитать лучше. Одно правосудие обладателей, святое правосудно, орудие величества божия, важная клейнода и необходимое качество монархов может отвратить такие тяжкие несправедливости на свете. Сей автор порочит немцев за то, что они рвутся вступать в военную, статскую и придворную службу, позабыв, что не одни только сии состоянии служат к человеческому возвышению, а столько их быть может, или по осторожному учреждению правительства быть должно, сколько есть законных нужд человеческих; и что во всех сих званиях можно сказать, когда кто имеет, свои дарования, можно получать преимущества и посходить по степеням. Правда, что восхождение по степеням чести иной назвать может суетою; но сию суету, ежели мы желаем благополучии человеческому роду, необходимо дозволить должно во всяком роде разных человеческих состоянии⁷. Я не думаю, чтоб кто на смертных мог далее приникнуть в сердце человеческое, кто бы миг лучше открыл, и изъяснить свету пороки, пронырства и коварства политические и дать лучшее сияние справедливости и добродетели, как сей разумный писатель; и когда мы обязаны всеми законами иметь благодарность и к таким, людям, которые оказывают нам временные благодеянии, то кольми паче сему великому мужу должен благодарить снег за такие его преполезные и почти и вечность времени служащий наставления, которыми он приводит род человеческий на путь прямого разума, которыми открывает завесу ложных и коварных мнений, которыми отверзает дверь для торжественного входу в мир справедливости, добродетели и святости; и ежели б в подсолнечной, какая область могла иметь такое счастие, чтоб были в ней все начальники одарены такою крепостию духа, такою зрелостию и прозорливостию разума и таким чистосердечием, каких требует по справедливости сей беспристрастный муж, то бы человеческий род не видел той горести и бедности, которые несравненно большую часть его лишают натуральной смерти. Я признаю мою слабость в том, что при изъяснении мыслей сего автора имел великую трудность, и не знаю, мог ли их изобразить в полной их силе и доброте… При окончании сей моей речи желаю и искренно советую вам, благосклонный читатель, пользоваться сими спасительными наставлениями, которые подает нам сей верный друг человеческого рода. А я пребуду {{right|''Ваш доброжелатель<br> ЯКОВ КОЗЕЛЬСКИЙ''}} === ПРИМЕЧАНИЯ === Напечатано в Петербурге в 1766 г. Книга Карла Фридриха Мозера (1723—1798) «Государь и министр» («Der Herr und der Diener») была впервые издана во Франкфурте в 1765 г. Автор наложил в ней основные положении политической концепции «просвещенного абсолютизма». Посвящая свои перевод Екатерине II, Козельский тем самым призывал императрицу воплотить в жизнь uni принципы. Вместе с тем Козельский и предисловии к нише подверг критике многие отрицательные стороны современного ему самодержавно-крепостнического строи. Предисловие воспроизводится по первопечатному изданию, ¹ ''По прошению некоторого принца.'' — Свою книгу Мозер написал, вероятно, по совету кого-либо из представителем дома принцев Гессена Гамбургского, делами которого он управлял. ² ''Сей купидон'' — то-есть эта страсть. ³ ''Гасы'' — тонкие шелка. ⁴ ''Во всей области'' — в данном случае в смысле «во всем государстве». ⁵ ''В роды их.'' — Козельский выступает здесь против непомерных и незаслуженных награждений дворянской знати, что особенно было принято в царствование Екатерины II, щедро задаривавшей за счет государства своих фаворитов и приближенных землями, крепостными, деньгами, драгоценностями и пр. ⁶ ''Важная клейнода'' — важный символ, важная принадлежность. ⁷ ''Во всяком роде разных человеческих состояний.'' — Козельский отвергает здесь кастовые, сословные ограничения, которые господствовали в самодержавно-крепостническом государстве. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Предисловия Якова Павловича Козельского]] [[Категория:Предисловия 1765 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Яков Павлович Козельский]] 1muxnu27wxq1bvnzsu2ka8zsif7xjr6 0 1008040 5713530 5282730 2026-05-24T15:10:15Z Albert Magnus 23549 5713530 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Максим Максимович Ковалевский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к книге: Виллари П. Никколо Макиавелли и его время. Т. 1 | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1914 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/k/kowalewskij_m_m/text_1914_predislovie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === M. M. КОВАЛЕВСКИЙ === === <Предисловие к книге: ''Виллари П.'' [http://az.lib.ru/m/makiawelli_n/ Никколо Макиавелли] и его время. Т. 1> === Никколо Макиавелли: pro et contra ''Личность и творчество Никколо Макиавелли в оценке русских мыслителей и исследователей.'' Антология Серия «Русский путь» Издательство Русского Христианского гуманитарного института, Санкт-Петербург 2002 Издаваемое сочинение Виллари¹ выходит за пределы биографии и оценки произведений Макиавелли. Первый том главным образом посвящен характеристике той среды, в которой пришлось действовать автору «Князя»², «Диалогов на первую декаду Тита Ливия»³ и «Истории Флоренции». Во втором и третьем — идет речь об исполненных им дипломатических поручениях и дается изложение и разбор его литературных произведений. Несомненно, однако, что со времени его жизни и по настоящий день центр интереса представляет вопрос: как мог республиканец Макиавелли, сторонник демократии, каким он выступает в двух своих важнейших сочинениях, выше поименованных, сделаться одновременно автором «Князя», ставящим себе открыто задачу — научить узурпаторов сохранению и приумножению своих владений. Над этой задачей в течение веков останавливались и итальянские, и иностранные истолкователи Макиавелли. Одни обвиняли его в измене своим принципам, другие видели в «Князе» скрытую сатиру на современных ему тиранов, третьи — простое описание практики, какой следовали в захвате власти основатели первых итальянских княжеств. Можно написать целые тома об одном понимании Макиавелли и макиавеллизма. Кое-что в этом отношении сделано уже Орестом Томмазини в трактате «Жизнь и сочинения Никколо Макиавелли в их отношении к макиавеллизму». Анализ различных взглядов, высказанных на причины, побудившие Макиавелли к написанию «Князя», и на действительный характер этого трактата, дан Гаспаром Амико в сочинении, вышедшем еще в 1875 году<ref>''Амико'' Г. Жизнь Никколо Макиавелли: Комментарии историко-критические. Флоренция, 1875. Еще ранее тем же вопросом занялся в Германии Роберт фон Моль в особой статье, вошедшей в состав его трехтомной истории и литературы государственных наук.</ref>. При знакомстве со всей этой литературой меня поражает один факт: никем не обращено внимание на сходство «Князя» по его задачам и отчасти по исполнению с теми главами «Политии» Аристотеля, которые посвящены изложению практики греческих тиранов. Вот некоторые черты этой практики, которые выдержат сравнение с указанными Макиавелли приемами узурпаторов: подавлять всякое возникающее превосходство, устранять людей храбрых, запрещать общие трапезы и сообщества, препятствовать распространению между людьми образования с целью лишить их веры в самих себя, все направлять к тому, чтобы подданные не сближались друг с другом, запрещать ввиду этого всякие собрания, устраиваемые даже с целью совместного увеселения, в том расчете, что частое и близкое общение людей вызывает в них взаимное доверие, способное повести к заговорам. К этому кодексу правил, какого держатся в своем поведении тираны и составление которого Аристотель приписывал афинскому тирану Периандру⁴, в трактате «Полития» присоединяется еще несколько других не менее характерных: следить за перемещениями граждан, препятствовать их выходу за стены города, чтобы всегда знать, что делается ими, и этим постоянным надзором порождать робость в их душах, знать все, что делается в городе и государстве, держать с этой целью шпионов и шпионок, порождать раздоры и распространять клевету, восстанавливать людей против друг друга и простонародье против высших классов, содействовать всячески обеднению подданных в расчете, что забота о насущном хлебе не оставит им времени для заговоров, облагать их с этой целью высокими земельными податями и издержками на общественные постройки, занимать подданных войной, чтобы дать тем исход их запросу на деятельность, и поставить их в необходимость иметь постоянного высшего предводителя, поощрять разум женщин и свободу рабов: тех и других тирану, очевидно, нечего опасаться; и те и другие могут сделаться даже выгодными для него орудиями, а именно: жены доносами на мужей, а рабы на господ. Аристотель отмечает также ту подробность, что тираны предпочитают иметь ближайшее общение скорее с иностранцами, нежели с туземцами, первые не имеют никаких причин восставать против их власти, а вторые — их прирожденные враги. Все эти правила, которые заимствованы столько же из практики персов, сколько и из поведения Гиерона и Дионисия сиракузских, афинских, Пизистратидов и Поликрата из Самоса, могут быть сведены, говорит Аристотель, к трем основным: вносить рознь между гражданами, разорять их имущественно и вызывать в их среде упадок нравственного уровня<ref>См. мое сочинение: ''Ковалевский М.'' От прямого народоправства к представительному. Т. 1. С. 62—63.</ref>. Изображая практику итальянских тиранов и во главе их Цезаря Борджиа, Макиавелли таким же образом говорит о вероломстве, о сеянии розни между гражданами, о восстановлении богатых против бедных и бедных против богатых, об актах явной жестокости, имеющих задачей устрашение, и т. д. Подобно тому как Аристотель имел в виду построить, так сказать, кодекс тирании в Древней Греции на основании поведения обоих тиранов Сиракуз и афинских Пизистратидов, Поликрата из Самоса, Периандра, так точно Макиавелли имеет в виду не одного Цезаря Борджиа, но и таких более мелких, но еще более жестоких угнетателей своих же соотечественников, как Оливеретто из Фермо. Всего более возмущают читателя такие отрывки, как, например, следующие: «Кто думает, что при установлении новой державы необходимо овладеть новыми врагами и завоевать себе друзей, удалить противников силою или обманом, внушить к себе любовь и страх в народе, вызвать в солдатах готовность следовать за собою, упразднить тех, кто может и должен быть вредным, обновить старые порядки, быть строгим и признательным, великодушным и щедрым, рассеять неверные дружины, создать новые, удержать дружбу королей и правителей, ставя их в необходимость искать союза с ним, тот не может найти в близкое к нам время лучшего примера, чем тот, какой представляют нам поступки великого герцога» (Цезаря Борджиа). Так как этому отрывку предшествует еще следующая общая оценка: «Обозрев все его поступки, не вижу, в чем возможно упрекнуть его, наоборот, мне кажется, что я вправе поставить его в образец всем, кто благодаря удаче и с помощью чужого оружия добился верховной власти», — то может явиться мысль, что Макиавелли вполне положительно относился к Цезарю Борджиа, говоря: «Имея великую душу и высокие намерения, герцог не мог поступать иначе, как поступал». Но, сопоставив эти показания с теми, какие Макиавелли дал о Цезаре Борджиа в своих депешах к Флорентийскому Сенату, нам легко прийти к тому заключению, что он нимало не переменил своего прежнего мнения о герцоге, ни в чем не обнаруживает своих личных симпатий к нему. В депеше от 28 ноября 1502 года Макиавелли говорил, что проступки Борджиа привели его к каре и что папа Юлий II «честным образом собрался казнью Борджиа расплатиться со всеми своими кредиторами». В «Князе» Макиавелли оценивает поведение Борджиа не с точки зрения реалиста, политика, оценивающего поступки противника, признающего их ошибочными, или наоборот — признающего их безупречными. Недаром, открывая свой трактат, Макиавелли обещал рассматривать в своей книге поведение не воображаемых князей, а таких, какими они являются на самом деле. Ближайшие современники Макиавелли не сомневались в том, что его задача лежала в верном изображении практики итальянских тиранов. Бьяджио Бонаккорси (Biagio Buonaccorsi), горячий сторонник свободы, посылая Пандольфо Беллячио копию с рукописи «Князя», до ее напечатания, пишет: «Шлю тебе маленькую работу, недавно составленную Макиавелли, о принципате⁵. Ты найдешь в ней коротко и ясно описанными все качества княжеств, все способы их сохранения, все обиды, ими причиненные. Эти описания сопровождаются точными данными из древних и новых историй и других полезнейших документов»<ref>См.'': Амико Г.'' Жизнь Никколо Макиавелли. С. 459.</ref>. Макиавелли сам говорит, что не хотел следовать примеру тех, кто рисует себе княжества и республики, никогда не существовавшие и никому неведомые, а имел в виду князя в данных условиях Италии и Европы, в которых человек, желающий во всем оставаться добрым среди злых, необходимо готовит себе гибель. Отвлекаясь от всяких соображений религиозных и нравственных, Макиавелли ставит себе одну только задачу — указать путь, каким следуют правители при упрочении своего владычества в современных ему условиях. Он отмечает также те психологические черты, какие должны быть присущи такому правителю для удачного исполнения своей задачи. Советы, которые он в конце концов преподает Медичи, далеко не из тех, какие может дать желающий подделаться к их вкусам и желаниям честолюбец-карьерист. Он учит новых сеньоров Флоренции необходимости оставить возможно большие влияния в делах за народом, воздерживаться от изменений в законах и учреждениях, не править исключительно со своими приверженцами, избегать сосредоточения власти в руках оптимата⁶, сторониться льстецов, не сорить народными деньгами, избегать посягательств на частную собственность, не оскорблять чести жен и дочерей, не бояться вручения оружия подданным и оказывать предпочтение гражданской милиции и народному войску. Макиавелли советует им также осторожно и умело выбирать советников и наделить их полной свободой судить и рядить по делам государства. Одним словом, Макиавелли дает князьям совет править народом при его участии, согласно с законом и справедливостью и с постоянной заботой о сохранении внешнего мира и безопасности. Если сопоставить в этом отношении книгу Макиавелли о «Князе» с его же «Рассуждениями на первую декаду Тита Ливия», то можно прийти к тому заключению, что Макиавелли при установлении принципата озабочен был сохранением возможно больших черт республиканских порядков. При чтении «Князя» не следует забывать того места «Рассуждения на первую декаду Тита Ливия» (Кн. 1. Гл. 18), где говорится, что в республиках испорченных, в которых исчезло равенство состояний, тот, кто пожелал бы сделать опыт реформы внутренних порядков, должен прибегнуть к чрезвычайным мерам, к насилию, и с помощью его приобрести единовластие и, таким образом, перестроить порядки республики. Многие писатели уже указали на то, что и в «Рассуждении на первую декаду Тита Ливия» республиканец Макиавелли, желая опять-таки говорить не о вымышленных, а о реальных порядках, не отступает перед самыми крутыми мерами. В случае беспорядков, вызванными внутренними усобицами, пишет он, не следует отступать перед мыслью перебить (ammazzare) предводителей движения. Макиавелли жалеет, что слабость его современников, вызванная несовершенством воспитания, заставляет их считать бесчеловечными те меры, которые в древности употреблялись сплошь и рядом и которые сам он рекомендовал по отношению к восставшим против Флоренции жителям Вальдикиана (Кн. III. Гл. 27). Не следует терять из виду тех условий, в каких Макиавелли, не напечатавший при жизни своей работы о «Князе», решился представить ее с посвящением сперва Юлию, а затем Лоренцо Медичи — двум сыновьям изгнанного из Флоренции Пьеро, снова вернувшимся на родину после насильственного свержения Пьеро Содерини, пожизненного знаменосца (gonf aloniere) республики. Будучи вторым лицом после этого своего рода президента, Макиавелли не только лишен был всякой должности, но подвергнут пытке и послан в изгнание в Санкасиано. Здесь, живя без средств и посвящая свои досуги занятию политической литературой, он мечтает о том, как бы вернуться к государственной деятельности. Им овладела мысль избавить Италию от владычества иноземцев, — он уверен, что ни Медичи, и никто другой не может взяться за осуществление этого патриотического желания; несмотря на полученные им шесть ударов плетьми, несмотря на память о «вшах, похожих размерами на бабочек», и на вонь своей тюрьмы, он посвящает свою книгу членам угнетавшего его рода. Во Флоренции еще не произошло никаких существенных перемен, кроме удаления прежнего правительства. Республика стоит по-прежнему на ногах, и есть основание думать, что наследники князя Пьеро не решатся на открытый переворот в пользу принципата. Макиавелли думает, что ему не отрезаны еще все пути к возобновлению его государственной карьеры и так как он, по собственному признанию, не может думать ни о чем другом, как о политике, то он не прочь использовать написанную им книжонку in opusculo principatibus⁷ для того, чтобы обратить на себя внимание могущественной семьи Медичи. Посылая ее своему другу Веттори, он говорит, что в этой брошюре он углубился в свой предмет и что брошюра эта должна, вероятно, понравиться его корреспонденту. При жизни сочинение это не было издано и появилось впервые в 1513 году⁸. Практические результаты, достигнутые Макиавелли, были весьма скромны. Не воспротивились тому, чтобы он сделан был историографом Флоренции, но его политическая карьера была прервана навсегда. Очевидно, те, кому поднесена была рукопись, не увидели в ней готовности Макиавелли изменить принципам его жизни и преданности республике. === ПРИМЕЧАНИЯ === Впервые: ''Виллари П.'' Никколо Макиавелли и его время. М., 1914. Т. 1. С. VII—XIII. Печатается по первой публикации. ''Максим Максимович Ковалевский'' (1851—1916) — историк, социолог и правовед, основатель Русской высшей школы общественных наук в Париже, издатель журнала «Критическое обозрение». Подробнее о нем см.: Русская философия. Словарь. М., 1995. С. 229—230 (статья Б. Г. Сафронова). ¹ О судьбе издания см. примеч. 3) к работе А. С. Алексеева, с. 629 наст. изд. ² См. примеч. 5) к работе А. С. Алексеева, с. 629 наст. изд. ³ Так в издании 1914 г.; вероятно, опечатка, ибо ниже (с. 422) М. Ковалевский пользуется общепринятым переводом названия этой работы Макиавелли. ⁴ Периандр, по словам Аристотеля в «Политии», «вырывая те колосья, которые слишком выдавались своей высотой, сравнял засеянное поле». Это означало, что «следует убивать выдающихся людей» ''(Аристотель.'' Соч.: В 4 т. М., 1984. Т. 4. С. 472). ⁵ ''принципат'' — калька итальянского principatibus — княжество. ⁶ ''оптиматы'' — социальное движение знати в Риме — сенаторов, высшей части всадников и спокойной части плебса, старавшееся устранить от высших государственных должностей всех не принадлежащих к ее среде с целью влиять на государственную политику против демократических реформ. ⁷ В небольшом сочинении о принципатах ''(итал.).'' «De principatibus» («О принципатах») — первоначальное название книги Макиавелли «II Principe». Русские переводы — «Князь», «Государь», «Монарх» — не совсем точно передают его буквальный смысл: «принцепс» — тот, кто первым захватил власть. ⁸ Вероятно, опечатка; первое издание «Государя» вышло в 1532 году. {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Максим Максимович Ковалевский]] [[Категория:Предисловия 1914 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Максим Максимович Ковалевский]] l0mwnqfqk12vocw1oh7undb9muf75uj 0 1008208 5713748 5713425 2026-05-24T19:33:13Z Albert Magnus 23549 5713748 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Анатолий Васильевич Луначарский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к книге А. Франса "Остров пингвинов" (1925) | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1925 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/l/lunacharskij_a_w/text_1925_predislovie_ostrov_pinguinov.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие к книге А. Франса «Остров пингвинов» === Анатоль Франс столь своеобразная фигура в современной европейской культуре, что оценка его является делом сложным и будет, конечно, даваться под самыми различными углами зрения. Я постараюсь здесь набросать краткий очерк его развития и дать некоторые штрихи его общественно-культурного роста. Анатоль Франс родился в 1844 году, и его жизнь можно разделить на три периода: от первого его произведения, написанного в 65-м году, до «дрейфусиады», от дрейфусиады до войны и от войны до наших дней. Анатоль Франс начал «парнасцем», Парнас представлял собою в высшей степени утонченную школу среднебуржуазной культуры. Буржуазная интеллигенция до Коммуны проникнута была известным горьким пессимизмом. Господство крупнобуржуазного режима вызвало в лучшей части интеллигенции некоторую гадливость. Интеллигенция стремилась отгородиться от духа торгашества и бесчеловечья, воплотившегося с особенной яркостью в режиме Наполеона III и биржи. Вместе с тем этой интеллигенции и в голову не приходило организовать какой-нибудь острый политический протест. Среди поэтов и писателей, обладавших действительными талантами, было очень мало людей, склонных вообще к политике. Политика правительственная казалась грязной, политика революционная — химерической, все, что было в середине, — мелкой мышиной беготней. Отсюда стремление художников к формальному содержанию, отсюда, как содержание, главным образом, философские размышления над несовершенством жизни и высоконастроенный пессимизм. С такими чертами выступают перед нами корифеи тогдашней поэзии, вожди Парнаса: Леконт де Лиль, близкий к нему романтик Альфред де Виньи, такие мастера, как Эредиа, Готье и др. Тот же дух отразился и на великом романисте Флобере. Молодой Анатоль Франс не был особенно склонен к пессимизму, но он чувствовал себя таким же чистым эстетом, далеким от жизненных дрязг, преисполненным классической мудрости, каким чувствовали себя избранные слои утонченнейшей буржуазной интеллигенции. Скептицизм, великим мастером которого был Ренан, уже тогда был любимым коньком Анатоля Франса. В его глазах все истины были шатки. К христианству он относился с насмешкой и любил противопоставлять ему эпикурейские языческие настроения. В сущности, в глазах Анатоля Франса не было на свете ничего серьезного, да и самый свет казался достаточно-таки случайным. Если стоило жить, то исключительно ради эстетического смакования впечатлений и еще более эстетического пересказа их. Но уже в этот период Анатоль Франс выдвинулся как исключительный стилист. В сущности, соединение изысканного стиля, огромных знаний любой эпохи, из которой черпал Анатоль Франс свои сюжеты, и тонкая скептическая усмешка, светившаяся за всеми его образами, словно чуть-чуть издевавшаяся над собственным своим кукольным театром, с лукавым намеком, что он, однако, ничуть не более игрушечный, чем весь мир, — это и составляло прелесть Анатоля Франса. Анатоль Франс не только заслужил в то время всефранцузскую, и даже европейскую, славу созданием своего аббата Куаньяра ^<u>1</u>, мудреца, пьяницы и скептика, помещенного им среди необычайно живых картин средневековья, и другими художественными произведениями, но выдвинулся и как критик. Очень характерно, что как критик Анатоль Франс в то время держался исключительной веры в формальные художественные достижения. Золя, начавший тогда свою черноземную борозду глубокого натурализма, внушал ему живейший ужас, и он написал о нем в те времена скорее брюзжащий и раздраженный памфлет, чем действительную критическую статью ^<u>2</u>. Небезызвестный русский публицист эсеровского толка Кудрин посвятил Анатолю Франсу и Жюлю Леметру, такому же гурману по части культуры, статью, в которой, так сказать, не различает того от другого ^<u>3</u>. Между тем Анатоль Франс, внешне являясь блестящим представителем декадентской скептической культуры 70 — 80-х годов, внутренне глубоко отличался от Жюля Леметра, что и доказала «дрейфусиада». Скептик Жюль Леметр, как истинный буржуа, оказался внезапно захваченным бурей монархо-католической реакции. В чем дело? Почему Жюль Леметр и другие, похожие на него, вроде Барреса, например, вдруг поверили самым грубым выдумкам штаба и готовы были докатиться до самой наивной церковщины, до самого черносотенного отрицания всех свобод? Неужели все по поводу этого еврея капитана с его запутанным процессом? Нет, дело было совсем не в этом. Французская буржуазия, так сказать, подтягивала к себе своих писателей, до этого рассаживавших оранжерейные цветы в качестве вольных садовников. Французская буржуазия готовилась к новой битве. Рос социализм, вновь собиралась пока как будто не грозная, но давно уже ненавистная буржуазии туча пролетарских организаций над Парижем. Вместе с тем сгущалась туча и на небе международной политики. Французская буржуазия решила вступить в полосу усиленной военщины, усиленной полицейщины. Демократический компромисс радикальной республики показался ей опасным. Этот ток конвульсий, пробежавший по всему телу капитализма, заставил дрыгать самым потешным реакционным образом недавних утонченнейших скептиков. Но Анатоль Франс оказался застрахованным от этого самой тонкостью своей культуры. Той чепухи, той несносной бесчеловечной канители с ханжеским поповским оттенком, которую несли правые, его тонкий и здоровый мозг перенести не мог. Его скептицизм обернулся против растущего черносотенства. Анатоль Франс, растерянный внезапным приступом черной реакции, оглядывался вокруг и искал людей, способных защитить ту самую культуру высшей свободы тончайшего научного анализа, светлой гуманности, которую он считал единственно возможной атмосферой для расцвета культуры. И вот оказалось, что именно тот грубый писатель, которого он считал навозным червяком, копающимся в грязи, Эмиль Золя, внезапно превратился в героя протеста лучшей части мелкобуржуазной интеллигенции против поповско-генеральской контрреволюции. Произошло сближение полюсов так называемых «дрейфусаров», всех, кто не желал погружения Франции в церковно-казарменную ночь. Золя и Анатоль Франс сблизились с Жоресом и сделались друзьями. Приятно и трогательно прочесть, рядом с инвективами молодого Анатоля Франса против Золя, восторженные статьи, которые посвятил ему Анатоль Франс ^<u>4</u>, поняв теперь, сколько горячей правдивости, сколько подлинной любви к человеку таилось в этом массивном бытописателе. Анатоль Франс по-новому посмотрел на него и как на художника, и целый ряд скрытых от него до сих пор красот предстал его восхищенному взгляду эстета. Анатоль Франс становится с тех пор также ближайшим другом и сотрудником Жореса. Он не только принимает горячее участие в дрейфусовской кампании, но он остается и потом верным союзником тогдашнего социализма, конечно, довольно бледного, конечно, довольно половинчатого, но все же бесконечно более благородного, чем все остальное, что можно было усмотреть тогда во Франции. Подчас политическая работа Анатоля Франса производила странное и, скажу, прямо трогательное впечатление. Я помню, например, огромный митинг в Трокадеро, где собралось четыре-пять тысяч граждан для протеста против первого натиска на Китай ^<u>5</u>, против того знаменитого налета европейских хищников, который один из его руководителей, Вильгельм, так и назвал обратным походом гуннов. Сначала говорил Жорес, его голос звенел как труба, разливался во всех углах гигантского зала, а потом тонкий, изящный старичок Анатоль Франс, уже тогда седой, вышел и слабым голосом читал по рукописи свои полные яда замечания по адресу империалистов. И вот гигантский зал, битком набитый рабочими, замирает, слышно, как муха летит, все наклонили головы вперед, почти у всех рука около уха, не хотят проронить того, что говорит этот благородный союзник, этот неожиданный гость с отдаленных высот изящного Парнаса. Анатоль Франс, едко улыбаясь, говорит: «Как известно, международное невысказанное соглашение позволяет китайцам защищаться против современной артиллерии пальбой разве только из фарфоровых пушек, а эти люди начинают драться всерьез. Можно ли простить такое покушение против цивилизации! Желтолицые проявляют патриотизм! Они склонны защищать свою варварскую родину от когтей и клювов наших дорогих отечеств, которым, естественно, хочется питаться мясом и кровью низших существ. Надо показать зазнавшемуся народу, что цивилизация отказывает ему в праве сопротивления» ^<u>6</u>. Вот в таких приблизительно словах Анатоль Франс своим тихим голосом, достаточно громко, однако, чтобы этот голос слышал весь цивилизованный мир, крикнул в эту годину сейчас столь актуальные слова: «Руки прочь от Китая!» За этот период от «дрейфусиады» до войны развернулась блестящая писательская деятельность Анатоля Франса. Во-первых, сюда относится «Современная история». В свое время могучий Бальзак написал огромную серию романов под названием «Человеческая комедия». В этой серии романов отразилась, как в зеркале, вся интереснейшая история общества, в котором развертывался и креп капитализм. Бальзак был любимым чтением Маркса. Принципиально нечто подобное носилось и перед Анатолем Франсом. Он тоже хотел серией романов отразить свое время. Но какая разница! Все краски у Анатоля Франса бледны и утонченны, все события проходят через мозг отшельника-интеллигента, застенчивого, пассивного, но бесконечно умного и доброго Бержере. В этом герое, любимце Анатоля Франса, вы видите тоже стремление лучшей интеллигенции поднять полы своей белоснежной одежды и на цыпочках отойти от жизненной грязи куда-нибудь на сухой пригорочек. Но с этого пригорка интеллигентский праведник грустными глазами смотрит на жизнь. Глаза эти зорки, и порою усмешка, большей частью мягкая, а иной час и злая, кривит губы наблюдателя. Ему больно и смешно смотреть на буржуазный жизненный карнавал. Задача этого порядка выполнена Анатолем Франсом блестяще. Это зеркало другой формы, чем гиперболическое зеркало Бальзака, чем черное зеркало Золя, — но оно тоже дает своеобразное и, для всякого желающего изучить капиталистическую Францию, чрезвычайно важное ее отражение. Анатоль Франс начал сознавать себя к этому времени новым французским Вольтером. Он хотел быть послом неподкупной мысли и гуманного вкуса в этом варварском царстве, каким не мог он не признать в ту эпоху окружающий его мир. Чванному патриотизму французов он противопоставляет по-вольтеровски остроумный «Остров пингвинов», мастерскую, остро смешную и в глубине печальную сатиру на свою родину. Этим же вольтеровским духом проникнута и его книга о Жанне д’Арк, где он старается восстановить истину, пересыпанную суеверием, и его великолепный роман «Восстание ангелов». Несколько в другом разрезе написан им замечательный роман из истории первой революции «Боги жаждут». Конечно, и тут Анатоль Франс становится на сторону того героя, который проявляет умную и добрую пассивность. Он с некоторым ужасом отмечает черты фанатизма, довольно естественные в людях дела. Но нельзя ни на минуту отрицать изумительной свежести описаний быта революции Анатолем Франсом и большой глубины анализа. Но вот наступает война. В первые месяцы Анатоль Франс сбит с толку. Он все же любит свой Париж, он любит свою французскую утонченность, ему кажется, что все может погибнуть иод сапожищами бошей [''Презрительная кличка, данная французами немцам. — Ред.'']. Некоторое время поток патриотических опасений несет его с собою, но довольно быстро трезвая голова старика Франса оказывается уже над этим потоком, скоро он совсем выбирается из него на сушу. Шарль Раппопорт рассказывает такой эпизод. Когда в 1916 году он заговорил с А. Франсом о статьях, написанных им в первый год войны, старик поморщился, как от боли, и промолвил: «Ох, не будем говорить о всей этой куче глупостей!» ^<u>7</u> Война до дна вскрыла перед Анатолем Франсом, как тонка та блестящая пленка формальной культуры, которая была ему еще дорога. Она обнажила перед ним весь звериный, опасный для человечества характер капитализма. И Анатоль Франс во имя той самой утонченной культуры, которая создавалась как художественное украшение над тюремным зданием капитализма, теперь проклинает это самое здание. С силой, в тысячу раз большей, чем «дрейфусиада», война оттолкнула этого самого блестящего представителя созданного эпохой капитализма искусства от полюса капитала, и он, не задумываясь, объединился с противоположным полюсом. А теперь на этом полюсе стоял уже не мелкобуржуазный социалист-утопист Золя, не эклектик-трибун Жорес. Те, при всей великости своих дарований, были еще на полпути, теперь на этом полюсе стояла уже коммунистическая партия, Коминтерн, и Анатоль Франс смело и определенно заявил о своих горячих и нераздельных симпатиях к новому миру. Мы можем крикнуть буржуазии: «Вы видите: лучшее, что создала ваша эпоха, то, чем вы гордились и даже теперь не можете не гордиться, ибо только идиот или мошенник может отрицать несравненное мастерство мэтра Франса, — уходит от вас. Истинно тонкие умы, действительно благородные вкусы не могут держаться в вашей среде, они ведут своего обладателя к нам, хотя мир, нами создаваемый, еще хаотичен». Анатоль Франс перебросил мост от старой культуры к задачам новой культуры. Он лишний раз доказал то положение, что блестящие индивидуальности старой культуры инстинктивно, порой совершенно бессознательно, тянулись в сторону солнца правды, восход которого только теперь начался. Мы не забудем Анатоля Франса! Если он бессмертен своими прекрасными произведениями, одним из украшений французской литературы, перевод которых украсил собою литературы всех языков, то он еще более бессмертен постольку, поскольку он, отряхнув от себя прах умирающего буржуазного мира, омыл свои творческие руки и свое мыслящее чело в родниках новой, коммунистической культуры. ''Вслед за этим выступлением Луначарский откликнулся на смерть А. Франса большой статьей, озаглавленной «Анатоль Франс», в журнале «Новый мир». Поскольку основные положения статьи впоследствии были широко развернуты в других работах Луначарского об Анатоле Франсе, публикуемых в настоящем томе, статья не включается в настоящее издание. Ниже из нее приводится характеристика А. Франса-художника.'' «Первые произведения Анатоля Франса были целиком тем дегустаторством, о котором я говорил. Он так вчитался в старые книги, что умел великолепно стилизировать под них. Он охотно занимался этим, внося известный модернизм и свои собственные наклонности в рамки своих восхитительных исторических миниатюр. Но скоро Франс переходит к современности. Его „Современная история“ есть длинный ряд романов, связанных единством лица, некоим провинциальным умником, двойником Франса — Бержере, который, переживая тонко нарисованные личные драмы, интересен, главным образом, как беспристрастный, культурный, благородный, в стороне стоящий летописец современности. Бержере судит во многом как буржуа, но как свободный, умный, позитивистически мыслящий сторонник демократии, в подлинном смысле слова, сторонник свободы, гениально наблюдающий постепенное разложение всех этих принципов, постепенное падение современной ему буржуазии. Он протестует, только критикуя, только лукаво, а порою желчно насмехаясь. В „Острове пингвинов“ Анатоль Франс решительно уже переходит в наступление. „Остров пингвинов“ уже сатира. Французская буржуазия и ее писатели сильно обиделись на Анатоля Франса за эту пародию на их национальный характер и на то сплетение предрассудков, в которое стала обращаться их житейская культура. В некоторых отдельных рассказах, в особенности в „Приключении Кренкебиля“ Анатоль Франс поднимается, так сказать, до пощечины обществу, на маленьком факте раскрывая всю глубину его безобразия. Франс все более начинает переходить от критики буржуазного упадничества к критике частной собственности вообще, ибо ему более или менее ясным становится, что именно частная собственность и порождаемый ею эгоизм — единичный и групповой — являются корнем порчи культуры. Конечно, Франс настолько мало сектант, даже принимая это слово в самом благородном смысле, что, создавая изумительную по внешней правдивости картину великой революции в своем романе „Боги жаждут“, — он, хотя и может в некоторой степени признать благородство революционеров-сектантов, тем не менее с большей симпатией противопоставляет им себе подобного эпикурейца-скептика. В своем „Восстании ангелов“, книге необычайного юмора и свежести, поражающих под пером почти семидесятилетнего старца, Анатоль Франс не выходит за границу чудесного балагурства, но под этим балагурством, во всяком случае, блещет дух вольтерьянства в самом лучшем смысле этого слова» {{right|''(«Новый мир», 1925, № 1, январь, стр. 97 — 93).''}} === Примечания === ''Впервые, под заглавием «Анатоль Франс», напечатано в газете «Правда», 1924, № 234, 14 октября.'' ''Написано в связи со смертью А. Франса, последовавшей 12 октября 1924 года. С небольшими авторскими поправками статья была предназначена для предисловия в книге: А. Франс, Остров пингвинов, изд. «Межрабиом», М. 1925 (издание не состоялось).'' ''Статья публикуется по правленным автором гранкам, хранящимся в ЦПА Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (ф. 142, оп. 1, ед. хр. 303).'' ^<u>1</u> ''Аббат Куаньяр'' — герой романов Франса «Харчевня королевы Гусиные Лапы» (1893) и «Суждения господина Жерома Куаньяра» (1893). ^<u>2</u> Имеется в виду статья А. Франса «Земля» (1887) (см. Анатоль Франс, Собр. соч. в восьми томах, Гослитиздат, М. 1957—1960 (ниже сокращенно: Франс), т. 8, стр. 55 — 64. ^<u>3</u> См. Н. Е. Кудрин, Галерея современных французских знаменитостей, П. Анатоль Франс — «Русское богатство», 1904, кн. 2, февраль. ^<u>4</u> Положительное отношение Франса к Золя, нашедшее отражение в ряде статей Франса («Октав Фелье». — Анатоль Франс, Поли. собр. соч., т. XX, ГИХЛ, М. 1931; «L’Argent». — Anatole France, La Vie littИraire, 5-me sИrie, P. 1949), наиболее полно выражено в «Речи, произнесенной на похоронах Э. Золя на кладбище Монмартр» (Фpанс, т. 8), а также в художественном творчестве писателя, прежде всего в его романе «Современная история». ^<u>5</u> Имеется в виду подавление антиимпериалистического восстания И Хэ-туань (боксерское восстание) в Китае, совершенное войсками восьми империалистических государств — Германии, Англии, США, Франции, России, Австро-Венгрии, Италии и Японии. Империалистические войска заняли Пекин и вынудили китайское правительство подписать договор, фактически превращавший Китай в полуколониальную страну. ^<u>6</u> Луначарский дает вольный пересказ отрывка из статьи А. Франса «Парадоксы о русско-японской войне» (1904) (см. Anatole France, Vers les temps meilleurs. Trente ans de vie sociale, t. 1, P. 1949, p. 201). ^<u>7</u> См. Х. Л. Раппопорт, A. Франс и его отношение к России и коммунизму, «Известия ВЦИК», 1922, 23 июля. ''Оригинал здесь: http://lunacharsky.newgod.su/lib/theme/ob-anatole-franse'' [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия Анатолия Васильевича Луначарского]] [[Категория:Предисловия 1925 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Анатолий Васильевич Луначарский]] nz67mi033wlbkeoaa8uslcbnfnl33mi 0 1008212 5713600 5282760 2026-05-24T16:42:49Z Albert Magnus 23549 5713600 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Анатолий Васильевич Луначарский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к роману А. Франса "Современная история" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1927 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/l/lunacharskij_a_w/text_1927_predislovie_sovremennaya_istoria.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие к роману А. Франса «Современная история» === «Современная история» занимает совершенно специальное место в произведениях Анатоля Франса. Это в некоторой степени целая хроника. Она охватывает, правда, собою небольшое количество событий, дело Дрейфуса и панамский скандал, но тем не менее она дает возможность проникнуть в самые недра так называемой французской демократии, рассмотреть это, в сущности, глубоко гнусное здание во всех его бытовых, социальных и психологических подробностях. Изумительный урок о том, что такое Франция, официальная Франция правящих классов, дан А. Франсом с такой точностью и глубиной, что даже война и глубокие потрясения, связанные с нею, мало изменили эту картину Франции, и мы сейчас с этой книгой в руках можем представить себе, кто такие господа президенты, министры, префекты и разнообразные обыватели современной Франции, что такое представляют собою се правые, монархические партии, ее умеренные, ее националисты, ее болтливые и продажные радикалы, ее пронырливые и развратные политические дамы, ее надутая, вышедшая из ума знать, ее отвратительная, развращенная плутократия. Сравнительно меньше отражается у А. Франса народ, хотя мы встречаем необыкновенно симпатичную фигуру социалиста драпировщика ^<u>1</u>, и слабо затронуты социалисты, хотя А. Франс хорошо знал их. Но к народу и к социалистам А. Франс относился с глубокой симпатией, если не разуметь под этими словами стада мещан, откликавшихся на призыв патриотов, или продажных политиканов, временно пользовавшихся этикеткой социалиста, чтобы сделать свою карьеру. И в своей «Современной истории» А. Франс не хотел углубляться в трудную для него область роста новой Франции внутри старой. Он только несколько раз заставляет своего героя Бержере с глубокой, непоколебимой верой говорить о том, что социализм наступит непременно. Это даже не вера, а как будто научная выкладка образованного и объективного человека. Конечно, главная ценность этих четырех романов ^<u>2</u> для нас — серия типов, описание политических взаимоотношений. Что за непередаваемая прелесть этот пронырливый, круглый, мягкий отец Гитрель, ужом пролезший на епископский трои и сейчас же с невыразимой наглостью замахивающийся на республику. Необыкновенно красноречивый контраст ему представляет мрачный средневековый Лантень, аббат, который не постеснялся бы ввести инквизицию, если бы на то была его власть. Вся психология его, все внутреннее строение этого человека — мрачного, как ад, изувера, но по-своему честного и последовательного солдата церкви, — обрисовывается А. Франсом в немногих страницах, но он перед нами как на ладони. А как исчерпывающе циничен старый генерал, честный и вредный дурак, человек одних форм, идиотически высоко поставленный солдат. Если кто хочет найти ключ к еще до сих пор шумному фашистско-монархическому движению во Франции, он может черпать полными пригоршнями из «Современной истории». Молодой, тупой и, может быть, оттого такой неудачливый фанфарон Лакрис — именно такие секретари и составляют основу монархического движения, и в параллель ему буйный Papa — этот мошенник, драчун и дуэлист, которому место в самой крепкой камере тюрьмы и который тем не менее фигурирует в качестве спасителя отечества. А другой лагерь — панамист, сенатор, вор Лапра-Теле, сделавший карьеру на республиканских убеждениях. Все перипетии суда над ним, молитвы жены святому Антонию и т. д. красноречивы до ужаса. Ведь это правитель и средний тип префекта («Префекты — основной столп республиканского порядка», — говорил Гамбетта ^<u>3</u>) — глуповатый, развязный, беспринципный вор Вормс-Клавлен, его жена — еврейка, воспитывающая свою дочь в иезуитском монастыре, где голову ее набивают чудовищным хламом, хотя этот вид воспитания считается самым лучшим из возможных. Незабвенная фигурка министра юстиции Луайе и его племянника и т. д. и т. п. Да, перед нами целый зверинец изумительно наблюденных и воспроизведенных типов, из которых состоит столетняя ''надстройка'', весь правящий этаж Франции. Среди них, рядом со своей пошлой женой и с единственным подлинным другом — собачкой Рике — почти затравленный Бержере, мешковатый, робкий, скромный. А. Франс как будто сам скромничает за Бержере и постоянно говорит о том, что и ученый-то он сравнительно заурядный, и мыслитель-то он не слишком глубокий, и вообще человек отнюдь ни в каком отношении не великий. На самом же деле Бержере очаровывает вас и приобретает все ваши симпатии. Какая бездна изящных мыслей, какая широкая эрудиция, до какой степени этот мозг вибрирует на все явления природы прошлого и современного общества. Это прежде всего человек мысли, но ведь это и человек нежнейших и чистейших чувств. Конечно, Бержере порою ошибается, конечно, под влиянием семейных событий Бержере бросается, например, в черные волны самого дикого пессимизма. Конечно, Бержере часто слишком скептичен, он бездеятелен, но тем не менее он праведник. Это не такой праведник, чтобы за него простить весь изображенный А. Франсом Содом, потому что этот праведник бессилен, но А. Франс не напрасно призвал его в свидетели. Этот человек с умным смехом в глазах и горькой складкой губ — действительно бесстрастный свидетель. Умом он жил во всех веках и слишком мало заинтересован в чем-нибудь лично, но он наблюдает с интересом, окружает роем дум каждый факт, который дает ему действительность, и высказывает суждения, которые во многом могут считаться окончательными. Бержере очень мало переживает во время романа. Кульминационный пункт — это выброшенный им из окна манекен и выгнанная из дому отвратительная жена. И тем не менее Бержере остается нарицательным именем. Это какой-то Дон Кихот и вместе с тем Гамлет нашего времени. Он обладает всеми нашими симпатиями и становится неразлучным нашим спутником на всю жизнь. Как всякая хроника, написанная гениальным мастером (сравним, например, хроникерский порядок сочинений Щедрина), «Современная история» А. Франса отнюдь не устарела. Как я уже сказал, она является прекрасным ключом к пониманию современной Франции, но, может быть, она нуждается в некотором подновлении наших сведений об исторических событиях того времени. Мы, однако, не считаем возможным обременять этими историческими комментариями издание. Пусть читатель, наслаждаясь яркостью типов и положений, не беспокоится, если какой-нибудь политический намек покажется ему неясным… === Примечания === ''Впервые напечатано в книге: Анатоль Франс, Поли. собр. соч., т. II. Современная история, перевод с французского под редакцией А. В. Луначарского, изд. «Земля и фабрика», М. — Л. 1927.'' ''Печатается по тексту первой публикации.'' ^<u>1</u> Неточность: фигурирующий в романе социалист Рупар — столяр. ^<u>2</u> «Современная история» состоит из четырех частей: «Под городскими вязами», «Ивовый манекен», «Аметистовый перстень» и «Господин Бержере в Париже», которые иногда рассматриваются критикой как самостоятельные романы. ^<u>3</u> Леон Гамбетта, возглавивший правительство в ноябре 1871 года, выступил в палате 4 ноября 1871 года с заявлением о своем намерении вернуть администрации всю полноту власти, что на деле означало повышение роли префектов и супрефектов, которые ставились не под контроль депутатов, а зависели бы только от министерства. ''Оригинал здесь: http://lunacharsky.newgod.su/lib/theme/ob-anatole-franse'' [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия Анатолия Васильевича Луначарского]] [[Категория:Предисловия 1927 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Анатолий Васильевич Луначарский]] qkcd0y395bhhvk6sffwwmderq6crmki 0 1008213 5713660 5282784 2026-05-24T18:04:08Z Albert Magnus 23549 5713660 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Анатолий Васильевич Луначарский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к сборнику очерков Ефима Зозули "Встречи" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1927 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/l/lunacharskij_a_w/text_1927_predislovie_zozulya.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие [к сборнику очерков Ефима Зозули «Встречи»] === ''Впервые напечатано в книжке: Ефим Зозуля, Встречи, изд. «Огонек», М. 1927.'' ''Печатается по тексту первой публикации.'' Автор этой небольшой книжки отличается некоторыми чертами, вообще свойственными художникам-интеллигентам, но в разной мере. Первым свойством художника-интеллигента является большая чуткость. Порою типичного интеллигента, типичную артистическую натуру приходится даже упрекать в отсутствии или малой развитости рационалистического анализа; благодаря этому недостатку артистическая натура часто не находит подлинной формулы для того, чтобы выяснить сущность известного явления. Но, с другой стороны, некоторые жизненные явления, в особенности в области художественной или этической, трудно поддаются такому рационалистическому анализу, и здесь чутье оказывается в высшей степени полезным. Почти все очерки, которые дает в этой книжечке Ефим Зозуля<ref>В книжку вошли очерки «В. И. Ленин», «Александр Блок», «Кнут Гамсун», «Илья Сац», «Чарли Чаплин», «С. Эйзенштейн».</ref>, имеют такой облик: автор обладает своеобразным «нюхом» на вещи тонкие, волнующие, культурно ценные. Проходя мимо целого ряда явлений, он вдруг останавливается. Какой-то культурный «запах» его поражает, какое-то благоухание, которое волнует его, и он начинает принюхиваться, описывать круги, искать. Не всегда удается ему раскопать, обнажить ту ценность, тот клад, который он почуял. Иногда он только до него докапывается, и тогда в его выводах пестрят слова: «какие-то», «какой-то», которые показывают, что он все еще только около настоящей ценности, что он все еще слышит только более и более сильный и определенный запах этих сокровищ, а не видит их ясным оком разумения. Но в некоторых случаях Зозуля очень метко попадает в цель и по-настоящему «раскрывает» то, что почуял. Самый значительный из его очерков тот, который посвящен Ленину. Люди, знавшие и изучавшие Ленина, скажут, конечно, что Зозуля открыл, может быть, не самое главное в Ленине, открыл то, что кажется главным именно подобным Зозуле артистическим натурам; но тем не менее то, что он открыл, очень существенно для понимания Ленина. Это же верно, что Ленин презрительно и брезгливо морщился от всяких дискуссий! Вел он их на своем веку много, но считал их неизбежным злом, через которое можно дорваться до «настоящего». Это же верно, что во всем общественном и политическом творчестве Ленину казалось самым ценным, самым прекрасным достигнуть, наконец, возможности вот этого самого будничного труда, вот этого самого подлинного строительства благосостояния масс. Верно и то, что внутри Ленина горел сильный огонь этического порядка, что для него понятия справедливости и народного счастья были очень важными понятиями. Но он терпеть не мог фраз. Этический подход к проблемам революции казался ему само собой разумеющимся, разрешенным, и он не любил к нему возвращаться. Он любил делать дело, а не разговаривать о принципиальной значимости этого дела. Но что Ленин был человеком справедливого дела, был рыцарем справедливости, это, конечно, верно. Для широких масс обывателей, которым чужда музыка теоретического и практического коммунизма, очень важна оценка великой фигуры Ленина и как носителя нравственных норм. Он был в высокой мере носителем таких норм во всей своей личной жизни и общественной и государственной деятельности, во всей, так сказать, внутренней музыке его миросозерцания. Зозуля почуял это, он доискался этого, он, наконец, с чуткостью художника в определенные моменты вскрыл этот внутренний мир, может быть, и не самый важный, но огромно значительный и скрытый, благодаря общему внешнему облику Владимира Ильича, от постороннего наблюдателя. То же проявляется и в других очерках. В «Трагедии Блока» правильно нащупано, что если не главным виновником его смерти, то, во всяком ''случае'', одним из них явилось общественное мнение нахохлившихся против революции художников и обывателей. Правильно отмечает Зозуля и то, что мы не сумели вовремя пойти навстречу Блоку, принять его в свою среду, обогреть, приласкать его. В нашей суровой партийной и советской среде, да еще в такие суровые годы, какие переживались тогда, привыкли ставить стопроцентные требования: или целиком с нами, или подозрительный человек. Я думаю, что сейчас это прошло, что сейчас мы умеем по-настоящему ценить попутчиков. А Блок был великим попутчиком и мог бы быть еще более для нас важным и еще более близким. Менее вразумительны статьи о Гамсуне и Саце. В первой и в особенности во второй чувствуется, что Зозуля набрел на большую ценность, но здесь больше, чем где-нибудь, мы ветре- чаем всякие «какие-то» и «что-то», может быть, потому, что именно последние произведения Гамсуна и вся музыкальная деятельность Саца сами по себе насквозь интуитивны и с величайшим трудом поддаются сколько-нибудь точным определениям. Поскольку кино выдвигается в полном смысле слова на первый план нашего художественно-культурного строительства и на весьма важный план в общем культурном строительстве, постольку с удовольствием можно отметить и тонкие очерки, посвященные Чаплину и Эйзенштейну. Чуткая книжка прочтется с удовольствием. Но, кроме большой интуитивной чуткости, которую дает Зозуля, от типичной интеллигентской артистической натуры у него есть и другая черта, тоже присущая этому типу интеллигента: очень большая искренность. Он не просто пишет, что потрясен тем или другим явлением, он действительно им потрясен. Он писал эту свою книжку с большой любовью. Это есть как бы исповедь его в отношении находок, которые ему довелось сделать и которые составили драгоценность его внутреннего мира. Искренность, с которой написана книжечка, придает ей чрезвычайно привлекательный аромат и обеспечивает за ней хорошее место в нашей литературе, посвященной культурным явлениям окружающей жизни. Оригинал здесь — http://lunacharsky.newgod.su/lib/ss-tom-2/predislovie-k-sborniku-ocerkov-efima-zozuli-vstreci {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия Анатолия Васильевича Луначарского]] [[Категория:Предисловия 1927 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Анатолий Васильевич Луначарский]] ays0jn2szneg188v1rw4ngtyx32o350 0 1008218 5713747 5713125 2026-05-24T19:32:39Z Albert Magnus 23549 5713747 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Анатолий Васильевич Луначарский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к книге А. Франса "Жизнь Жанны д'Арк" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1928 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/l/lunacharskij_a_w/text_1928_predislovie_joanna_d_arc.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие к книге А. Франса «Жизнь Жанны д’Арк» === Начало XV столетия во Франции было временем чрезвычайно бурным. Шла одна из тех неразборчивых войн, которые характерны для феодализма. Все понемножку воевали против всех. Иностранцы, то есть англичане, которые напирали на Францию, получали самую действительную поддержку от многих феодалов и церковников из коренной Франции. Бесконечное количество интриг, внезапно возникавших конфликтов я просто грабеж отдельных наемных полководцев делали из страны, еще не осознавшей даже своего единства, какую-то кровавую толчею, сопровождавшуюся непрерывным грабежом, обрушивавшимся, главным образом, на крестьян. Страдали, конечно, города. Но на то они и были города, чтобы при помощи гарнизонов и стен, хотя бы в некоторой степени, сопротивляться общему хаосу, перед которым крестьяне были бессильны. Анатоль Франс правильно делает вывод об общих впечатлениях, которые создавались у всех вообще крестьян того времени, живших в провинциях, где бушевала война, в том числе и у маленькой Жанны д’Арк. «Ей было тогда тринадцать — четырнадцать лет, — пишет Анатоль Франс. — Всюду вокруг нее шла война. Даже игры детей стали военными. Муж ее крестной матери был взят на военную службу. Муж ее кузины Менжетты был убит из бомбарды. Ее ближайшая родня была ограблена, сожжена, скот угнан. Ночью ужас, кошмарные сны — вот что составляло ее детство» ^<u>1</u>. Само собой разумеется, что у крестьян и крестьянок, в особенности у тех, которые были посмышленее и поактивнее, созревала огромная ненависть по отношению к грабителям, создавалась жажда установить какой-то порядок, какое-то спокойствие. Ждали такого рода помощи от короны, от церкви. Еще шаткий трон и корыстная, часто нечеткая в своей политике церковь были все-таки наиболее симпатичными и возбуждавшими самую большую надежду социальными величинами. Крестьяне были суеверны, запуганы, пассивны. Но среди них распространялись разного рода легенды, поверья, связанные с упованием на лучшие времена. Нет никакого сомнения, что Орлеанская дева, Жанна д’Арк, была человеком по-своему недюжинным. Если вообще крестьянские девушки были благочестивы, суеверны и часто наклонны к фантастике и мистике, то у Жанны д’Арк эти наклонности были сильнее, чем у других. У нее была особенно живая фантазия, может быть, даже наклонность к подлинным галлюцинациям. Она была девушкой выше среднего уровня. В ней можно было разбудить известное честолюбие, вызвать активность, заставить ее действовать во имя какой-то миссии. Конечно, для этого нужно было раздувать в ней соответственную искру, вернее, вызвать в ней такого рода представление о себе, о своем призвании, искусственно развивать его при помощи своеобразного гипноза. Гипотеза Анатоля Франса о том, что за Жанной д’Арк стоит какой-то клерикал, патриотически, королевски и церковно настроенный, который, заметив наклонности Жанны, начал сознательно и искусно толкать ее к ее роли мистического знамени для церковно-королевской партии, не подлежит сомнению. Миссия Жанны д’Арк, вплоть до появления ее при дворе, развертывается чрезвычайно планомерно. Сначала вообще голоса, вообще видения, которые заронили в девочке представление о своей исключительности, затем все большая и большая определенность в смысле политического руководства. Ни в коем случае нельзя представить, чтобы Жанна д’Арк сама придумала всю ту последовательность предписаний и вытекавших отсюда актов, которые руководили ею в жизни. Анатоль Франс не может сказать, кто именно руководил Жанной д’Арк, но это был искусный педагог и политический агитатор, являвшийся совершенно определенным сторонником определенной партии. Молодая крестьянка была вовлечена таким образом в роль «святой». Суеверное общество довольно определенно представляло себе, что такое святая. Это избранная богом, вдохновляемая его ангелами и посланниками девушка, проявляющая внешним образом всякого рода благочестие, то есть воздержание, молитву, пост и т. д., благодаря силе божьей могущая производить чудеса, в том числе и чудеса политические. Анатоль Франс приводит целый ряд святых жен и мужей, которые выполняли подобную роль. Бывали случаи, когда какой-нибудь «святой» или «святая» были в достаточной мере самостоятельны, поскольку это вообще возможно для политической личности, направление и успех которой определяются общими социальными силами. Но бывали случаи, когда святые мужи и девы представляли собою более или менее пассивное орудие в руках ловких политиков. Такой была и Жанна д’Арк. Она искренне верила в свою миссию, она была честна и чиста, она была очень храбра, она очень следила за благочестием своим и окружающих. Она не имела, конечно, никакого представления ни о широкой политике, вне простой идеи укрепления трона под руководством церкви, ни о военном искусстве. Все время она оставалась знаменем в руках определенной политической партии. Само собой разумеется, она не совершала никаких чудес и даже никаких экстраординарных подвигов. Освобождение Орлеана произошло бы и без нее. Английская осаждающая армия состояла едва из четырех тысяч человек. Гарнизон Орлеана был гораздо многочисленнее. К тому же королевская партия, ведя за собой Жанну д’Арк, проникла в Орлеан с большим количеством продовольствия и дополнительных войск. Война велась в то время чрезвычайно лениво, дрались неохотно, больше заботились о том, чтобы пограбить жителей, чем серьезно изувечить друг друга. Все же время от времени надобен был какой-нибудь импульс характера религиозного или увлечения военной славой, который внушал бы той или другой стороне немного большую охоту подраться. Сильный орлеанский гарнизон, может быть, еще долго канителился бы перед слабой английской осаждающей армией, если бы при помощи святой девы не был дан некоторый дополнительный толчок, который и привел к победе. Путешествие Жанны д’Арк в Реймс для коронования Карла VII было уже явной политической ошибкой, принадлежавшей уже, конечно, не ей, а тем, кто руководил ею. Вместо того чтобы серьезно продолжать войну, идя в глубь Франции, сделан был пустой марш, по-видимому, имевший своей целью только чисто декоративную церемонию и возможность укрепления в Реймсе наиболее влиятельного епископа, более других руководившего событиями. После того как Жанна д' Арк сыграла эту довольно умеренную роль в качестве религиозного знамени, несколько поднимавшего настроение тех или других солдатских прослоек и делавшего более популярным Карла VII среди крестьян, она потеряла для патриотов всякий интерес. Так как она была самостоятельна, верила в свою миссию, пыталась вести свою линию, то ее надо было как можно скорее сломить и уничтожить. Вот почему те, которые воспользовались ее услугами, не заступились за нее и легко предали ее в руки англичан. Не только епископ Вове, но и вся французская церковь с вице-инквизитором во главе высказались за необходимость сжечь Жанну д’Арк. Процесс Жанны д’Арк чрезвычайно интересен. Крайняя степень недобросовестности связана в нем с необыкновенной юридической тщательностью. Над Жанной д’Арк много возились и в конце концов с чисто средневековой логикой установили ее инспирацию дьяволом. И хотя она потом во всем покаялась, и покаялась целиком, но результатом было только допущение ее к причастию. И затем все-таки сожжение на костре. По мере того как в дальнейшем рос французский патриотизм, то есть в сознании буржуазии в особенности крепло чувство единства королевской Франции (а позднее республики), Жанна д’Арк в качестве мученицы за родину стала приобретать все большее и большее значение. В течение долгого времени Рим старался сохранить равнодушие к этому невероятному положению вещей. Старшая дочь католической церкви, Франция, в том числе и значительное количество духовенства, не только чтили Жанну д’Арк, но и всемерно официально раздували ее значение. Старались преувеличить легенду о ней; сделать из этой легенды один из факторов патриотического чувства. Вместе с тем та же Жанна д’Арк была ведьмой, сожженной на костре вследствие законного процесса. В 1900 году католическая церковь пошла па уступки и внезапно превратила Жанну д’Арк из ведьмы в святую ^<u>2</u>. Все вместе получило характер острой, жалостной и смешной трагикомедии. Как нельзя резче выступили все черты подлой классовой политики. Бедную девушку в свое время вовлекли в чуждое ей дело политической интриги, использовали и погубили ее, а затем, после смерти, вновь провозгласили ее славой ее страны. И все это без всякого отношения к подлинной ее личности, без всякого внимания к ее интересам, когда она была жива, и к правдивой повести ее жизни после ее смерти. Огромное количество официальной лжи нагромождено было и государством, и церковью, и буржуазным общественным мнением над этим небольшим, но действительно показательным фактом. События 1900 года были до такой степени циничными, что толкнули Анатоля Франса на то, чтобы создать серьезное историческое исследование, которое правдиво и художественно восстановило бы, насколько это возможно, подлинную историю Жанны д’Арк. Анатоль Франс подошел к своей задаче, прежде всего, с необыкновенной честностью. Он старался быть до конца объективным, считаться с каждым документом, он старался воспроизвести истину полностью. При этом, как великий художник, он сумел одновременно преследовать две цели. С одной стороны, воссоздать время Жанны д’Арк, посмотреть на нее, ее среду, дело ее жизни сквозь призму тогдашнего суеверия, показать, как тогда относились люди разных слоев к интересующим его событиям; с другой стороны, он разрушил не только тогдашние, но и нынешние элементы легенды и сумел рядом с воссозданием действительности, как она рисовалась современникам, воссоздать действительность, какою она должна явиться нам. Давши образчик необыкновенно проникновенного исторического исследования, в котором острый скептицизм не мешает несколько иронической нежности по отношению к несчастной героине, Анатоль Франс вместе с тем создал шедевр стиля, так как многие страницы его книги представляют собой настоящий перл художественной тонкости, обаятельного проникновения в глубь эпохи и увлекательной живости изложения. Жанна д’Арк была несколько раз предметом больших увлечений отдельных крупных писателей. Вольтер написал свою знаменитую «Пюсель» ^<u>3</u> в духе тогдашнего Просвещения. Для Вольтера Жанна д’Арк, несмотря на то что она не была еще признана церковью, была прежде всего поповским измышлением, неприятным порождением средневековой мракобесной легенды. Он пустил в ход против этой сказки свой обычный метод — смех. Нельзя сказать, чтобы он относился с особенной антипатией к Жанне д’Арк, ко он просто выдумал с начала до конца свой персонаж, сделав из Жанны д’Арк здоровую, очень развратную девицу, которая предавалась всеми способами любви со всеми полководцами и солдатами встречаемых ею армий и послужила потом самым неожиданным образом для основания вздорной и лицемерной католической легенды. Из своей повести он создал нечто в высшей степени гривуазное и легковесное, лишенное, во всяком случае, всякой исторической ценности. На сравнительно небольшом расстоянии от Вольтера Жанной д’Арк занялся Шиллер ^<u>4</u>. К этому времени патриотические чувства, в особенности распаленные революцией, выступали уже очень ярко на первый план. Идеалист Шиллер увидел в Жанне д’Арк, прелюде всего, героя в собственном смысле этого слова. Герой для Шиллера — это человек, озаренный некоторым высшим светом. Высокое призвание выделяет его из числа обыкновенных людей. Оно накладывает на него жесткие требования. Молодая хрупкая девушка, наивная крестьянка превращается силой патриотического вдохновения в гениального полководца, в высокое существо, напоминающее архангела. Но Шиллер не хотел писать простую поэму, славословящую героиню. Он хотел создать трагедию и изобрести для Орлеанской девы вину, которая оправдала бы ее крушение и се костер. Не в том, конечно, дело, чтобы Шиллер без негодования относился к подлым общественным силам, загубившим бедную девушку, но Жанна д’Арк оказалась попавшей в плен и оказалась бессильной перед своими врагами, оказалась покинутой своим вдохновением потому, что в ней выступила девушка с человеческой потребностью индивидуальной любви, и тем самым она снизилась с высоты своего героизма. В этом ее трагическая вина. Такую искусственную, хотя и своеобразно красивую, чисто романтическую драму создал Шиллер, конечно, вне всякой связи с исторической действительностью. Недавно другой крупный писатель, а именно Бернард Шоу, занялся этим же сюжетом ^<u>5</u>. Бернард Шоу, иронист и парадоксалист, преследовал в своей пьесе несколько целей. Между прочим, он хотел показать жестокость и политическую беззастенчивость англичан, которых он изображает красками современного империализма. Рядом с этим и, быть может, для того, чтобы ущемить как можно более своих единоплеменников, он дает довольно благоприятное суждение о церкви, осудившей Жанну д’Арк. Здесь он напирает на субъективную добросовестность судей, на большую тщательность их юридических методов. Реабилитация епископа Кошона — что может быть пикантнее для Бернарда Шоу, который очень любит изображать белое черным и наоборот. Но центральной идеей у Шоу является особая трактовка самой Жанны д’Арк, Жанна д’Арк для него непосредственный гений. Он верит или хочет верить в то, что Жанна д’Арк — это гениальная натура. Конечно, она может совершать ошибки, конечно, она может говорить наивности, но, прежде всего, она переворачивает вверх дном и сбивает с толку всех хитроумных дипломатов двора и церкви. У нее есть свое христианское представление о жизненной правде, о благочестии, о военной доблести и т. д. Вот почему она страшно неудобна. С одной стороны, ею хотят воспользоваться так, как это было в истории, в качестве удобного знамени, с другой стороны, она не складывается так, как ей велят. Она хочет вести свою собственную политику, она верит в себя, она берет себя всерьез. Возможно, что так и было. Однако, конечно, является явным преувеличением с исторической точки зрения считать Жанну д’Арк гениальной. Она была простой и очень необразованной девушкой, неглупой, но не особо выдающейся, с неважной памятью, как это видно из ее процесса, со сбивчивыми речами, без всякой тени какого бы то ни было политического или военного таланта. Настоящая трагедия Жанны д’Арк может быть прекрасно выражена словами Гёте: «Du, armes Kind, was hat man dir getan!» («Бедное дитя, что с тобой сделали!») ^<u>6</u> Нельзя, однако, отрицать право художника возвышать свой сюжет. Худо только то, что пьеса Шоу написана длинно, испещрена странными эпизодами и сильно испорчена последним актом. Направление последнего акта могло бы быть симпатичным. Шоу хочет возможно безудержнее поиздеваться над католической церковью нового времени, той, которая реабилитировала Жанну д’Арк как святую, но сделано это неуклюже, при помощи всяких снов и видений, которые вносят большую путаницу в пьесу. Очень может быть, что эпизод с Жанной д’Арк послужит еще основанием для эпических и драматических произведений, но, вероятно, к нему подойдут теперь без излишней романтики. Сюжет же замечательный, ибо редко где беззастенчивость, цинизм господствующих классов выразился с такою беспардонной чистотою линии. Анатоль Франс подошел к подлинной истине так близко, как только возможно. Настоящая правда о Жанне д’Арк — это то, что заключено в его спокойных на вид, но внутренне взволнованных двух томах. И недаром, рассказав историю о том, как эгоистичные, беспринципные правящие политики различных партий втянули в политическую интригу, а затем погубили наивную и славную крестьянскую девушку, Анатоль Франс бросает на страницах своего предисловия, уверенно и с удовольствием, предостережение о скором наступлении новых войн и новых революций, в которых пролетариат произведет наконец столь долгожданный суд над всей социальной неправдой, выражающейся сейчас в иных формах, чем в начале XV века, но еще более циничной и нестерпимой ^<u>7</u>. === Примечания === ''Впервые напечатано в книге: Анатоль Франс, Поли. собр. соч., т. XIV. Жизнь Жанны д’Арк, перевод с французского А. Виноградова, изд. «Земля и фабрика», М. — Л. 1928.'' ''Печатается по тексту первой публикации.'' ^<u>1</u> Вольный перевод Луначарского ср. А. Франс, Полн. собр. соч., т. XIV, стр. 107). ^<u>2</u> В 1909 году Жанна д’Арк была причислена к лику блаженных, а в 1920 году — канонизирована. ^<u>3</u> Поэму «Орлеанская девственница» («Pucelle d’Orlean», 1757). ^<u>4</u> Имеется в виду трагедия Ф. Шиллера «Орлеанская дева» (1801). ^<u>5</u> Луначарский говорит о пьесе Б. Шоу «Святая Иоанна» (1923). ^<u>6</u> Из стихотворения Гёте «Миньона» («Ты знаешь край…»). ^<u>7</u> В предисловии к первому изданию «Жизни Жанны д’Арк» (1908) Франс писал: «Нации не смогут без конца переносить столь тяжелый для них вооруженный мир. Мы видим, как с каждым днем все крепче и крепче организуется всемирная солидарность труда. Я верю в будущее единение народов и призываю его с той пламенной любовью к человеческому роду… которая, будучи погашена в течение стольких веков европейского варварства, снова зажглась в благороднейших сердцах нынешнего века… Ужасная торговая и промышленная конкуренция, растущая вокруг нас, дает… предчувствие близких конфликтов, и ничто не доказывает нам, что ''Франция в один прекрасный день не проснется в окружении всеобщей европейской или мировой революции»'' {{right|(А. Франс, Полн. собр. соч., т. XIV, стр. 74).}} ''Оригинал здесь: http://lunacharsky.newgod.su/lib/theme/ob-anatole-franse'' [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия Анатолия Васильевича Луначарского]] [[Категория:Предисловия 1928 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Анатолий Васильевич Луначарский]] [[Категория:Жанна д’Арк]] [[Категория:Анатоль Франс]] 297w0unkezxhsowk5qowtjsurew407j 0 1008219 5713598 5282759 2026-05-24T16:42:02Z Albert Magnus 23549 5713598 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Анатолий Васильевич Луначарский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к роману А. Франса "Остров пингвинов" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1928 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/l/lunacharskij_a_w/text_1928_predislovie_ostrov_pinguinov.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие к роману А. Франса «Остров пингвинов» === «Остров пингвинов» принадлежит к числу мировых шедевров. Эта книга полна изящества, блеска, глубины. Она поднимается выше всех других произведений Анатоля Франса, хотя он и богат ими. Принадлежа к определенному жанру социальных фантазий-сатир, она в этой области занимает место наряду с лучшими продуктами сатирического гения мировой литературы, она напоминает кое в чем Свифта, еще более Вольтера. Русскому читателю многие страницы «Острова пингвинов» совершенно своеобразно, в другой плоскости, напоминают знаменитую историю «Города Глупова» ^<u>1</u> Щедрина. В прежнее время, как это пояснил сам Щедрин, писатели прибегали к сатирическому иносказанию из страха перед цензурой. Хотя Анатоль Франс говорит предельно смело разрушительные вещи по отношению к современному обществу, но, по крайней мере, в ту эпоху, когда написан был «Остров пингвинов», французская цензура пропустила бы его и без маски, да и маска эта слишком прозрачна. Анатолю Франсу вовсе не надо было ни от кого прятаться. Одежда сатирической фантазии, которая для других служила прикрытием, для него — только интересный маскарадный костюм. Он взял эту странную форму мнимой летописи о мнимых странах только из соображений виртуозности, чувствуя, что это придаст особенную пикантность и забавный колорит его сатирической стрельбе по крепостям буржуазии. Мне незачем отмечать здесь положительные стороны Анатоля Франса: они бросаются в глаза каждому читателю. Изумительно топкое издевательство над буржуазными историками в первой части, полное юмора переложение различных легенд и шаловливое, но весьма болезненное дранье за уши католицизма, потом чисто вольтеровские черты, например, в великолепных страницах, посвященных первому женскому туалету, затем резкое и в глубине правдивое изображение возникновения частной собственности и власти, и в тех еще более совершенных главах, которые посвящены новой Франции, совершенно изумительное изображение дела Дрейфуса и беспощадное разоблачение того, что называют политикой, что осмеливаются называть социал-демократией буржуазные дельцы и накостники. Может показаться, что Анатоль Франс слишком равнодушно относится к изображаемому им обществу. Сквозь его ласковую усмешку, сквозь его блестящие анекдоты и мудрую улыбку просвечивает все-таки общество дикое, несправедливое, заслуживающее презрения и ненависти. Анатоль Франс, конечно, эпикуреец высшего порядка, большой барии и скептический наблюдатель, чувствующий себя как-то выше всей этой жизни; к тому же искуплением от всей этой скверны для него являются отдельные сладостные моменты любования искусством, наслаждение наукой, женской любовью и т. д. Но очень ошибается тот, кто подумает, что настоящей ненависти и презрения так и нет ни капли в романе волнующего сердце насмешливого художника. Нет, не пустая фраза в внезапно охватывающем Франса желании, чтобы не только великий город, но, пожалуй, и весь земной шар разбит был в куски каким-то колоссальным самоубийственным взрывом ^<u>2</u>. Если хотите, за эпикурейским смешком Анатоля Франса кроется больше скорби и злобы, чем, быть может, нужно. Анатоля Франса можно обвинить именно в том, что в этой своей книге он не дает никакого просвета. Презло издеваясь над монархистами, он в то ''же'' время снимает всякие покровы с гнусной компании биржевых и политических воротил плутократии. Он гораздо благосклоннее к социалистам. Правда, он отмечает среди них отвратительных карьеристов, изменников делу рабочих, но в большинстве они описываются у него бегло, представляются людьми честными, протест которых, однако, чрезвычайно слаб и никогда не может повернуть тяжелую колесницу общества на какой-то спасительный путь. Вот это-то и нехорошо. Надо сказать, впрочем, что горькая и безнадежная книга «Остров пингвинов» не соответствует полностью настроению и мыслям самого Анатоля Франса. Стоит только прочесть для этого относящиеся приблизительно к этому же времени статьи его, собранные и переведенные па русский язык в книге «К лучшим временам», и вы увидите, что Анатоль Франс вовсе не был таким пессимистом и не потерял надежды на переустройство общества. Эта надежда не ослабла, а усилилась после войны и во время близкого знакомства Анатоля Франса с коммунизмом. Он смело, при враждебных криках всех «культурных» людей Франции, пошел навстречу коммунизму. Он не выдержал, однако, до конца этой позиции, он стал уже слишком стар и по своим привычкам был более склонен к скептицизму, чем к стойкому положительному миросозерцанию. Он, по-видимому, незадолго до смерти вновь дал себя погрузить в болото мягкой иронии и политического воздержания. Но если это даже так было, это не изменит ничего в том колоссальном факте, что культурнейший из буржуазных писателей проклял буржуазную культуру; проклятие ''же'' это в наиболее ядовитом виде и в форме, наиболее беспощадной, безоговорочно высказано именно в улыбающейся, забавной, звучащей золотыми погремушками, как будто полушутливой книге «Остров пингвинов». С формальной стороны книга эта доставляет громадное художественное наслаждение именно соединением глубины чувства и мысли с изящно порхающим стилем, с высокой, как будто небрежной, грацией, которую вложил Анатоль Франс в волшебные штрихи своего меткого, животворящего пера. «Остров пингвинов» уже был переведен па русский язык, многие читатели знают его, но он должен занять видное место и в пашем новом издании беллетристических произведений Анатоля Франса. Это — книга, из которой еще многому будет учиться и наша молодежь, между прочим, учиться не только пониманию всех пороков низвергаемого нами мира, но и изумительному мастерству Анатоля Франса, этого расстриги буржуазной культуры. === Примечания === ''Впервые напечатано в книге: Анатоль Франс, Поли. собр. соч., т. I. Остров пингвинов, перевод с французского под редакцией Е. Ф. Корша, изд. «Земля и фабрика», М. — Л. 1928.'' ''Печатается по тексту первой публикации.'' ^<u>1</u> То есть «Историю одного города». ^<u>2</u> См. восьмую книгу «Острова пингвинов», в которой Франс рассказывает о гибели гигантского города, взорванного анархистами. ''Оригинал здесь: http://lunacharsky.newgod.su/lib/theme/ob-anatole-franse'' [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия Анатолия Васильевича Луначарского]] [[Категория:Предисловия 1928 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Анатолий Васильевич Луначарский]] lvlnwv7i0ltyf10q3ca9il0clirg4pw 0 1008220 5713601 5282761 2026-05-24T16:43:24Z Albert Magnus 23549 5713601 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Анатолий Васильевич Луначарский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к роману А. Франса "Таис" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1928 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/l/lunacharskij_a_w/text_1928_predislovie_tais.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие к роману А. Франса «Таис» === «Таис» в некоторых отношениях — кульминационный роман Анатоля Франса. Он едва ли не самый распространенный из всех его сочинений. К 1925 году разошлось уже триста пятьдесят тысяч экземпляров этого романа только на французском языке, вместе с тем он переведен па все языки и пользуется совершенно исключительным успехом почти во всех странах Европы и в Японии. Действительно, ни одна тема не подходила в такой мере к особенностям человеческого, философского и писательского характера великого француза. Прежде всего, читатели Анатоля Франса знают, в какой мере его тянуло к пастишу, то есть к художественной подделке под стиль той или иной эпохи. Анатоль Франс с величайшим удовольствием скрывается под различными масками, относящимися к разным эпохам и социальным положениям, и от их лица, с огромным знанием, сам наслаждаясь всей полнотой своего перевоплощения, ведет повествование. Правда, в «Таис» — этот прием, в строгом смысле, то есть повествование от вымышленного лица, имеет лишь частичное применение, но вся повесть рассказана как бы некоим летописцем, который не высказывает своего мнения, готовый все принять на веру, какими-то прозрачными глазами смотрит на проходящие перед ним образы и с глубоким пониманием их связи между собой передает их, не позволяя себе никаких комментариев, забирающихся в глубь вещей. Читатель сам проникает в эту глубь вещей именно вследствие связи, в которой представлены и события, и человеческие мысли, и страсти. Хотя Анатоль Франс любил многие эпохи, знал и купался в бытовых и миросозерцательных особенностях средневековья, Возрождения, XVIII века и революции, все же он был к величайшей степени классиком, и никакая мировая эпоха не привлекала его к себе с такой силой, как античный мир. В картинах и портретах «Таис» чувствуется огромное эстетическое наслаждение, с каким автор окружает себя античной атмосферой, античной обстановкой и сам погружается в античные способы мышления и формы чувствования. Анатоль Франс чувствует себя как рыба в воде в эпоху позднего рафинированного века, соприкосновения осени язычества с грубым и мощным первоначальным христианством. Редко когда столкновение идей было так пестро и так могуче, и эта разница мнений, в свое время захватившая Флобера и продиктовавшая ему родственное с «Таис» произведение «Искушение святого Антония», восхищает Анатоля Франса. Борьба идей, игра идей, в особенности когда они окружены соответственным строем чувств, когда они превращаются во всякого рода веры — будь они религиозные или скептические, — это всегда настоящее пиршество для Анатоля Франса, и он умеет, со всей своей утонченностью и роскошью, сделать его достоянием читателя. В данном случае угрюмая, но крепкая христианская религиозность стоит в центре внимания Анатоля Франса, однако вовсе не потому, чтобы он перед ней преклонялся, хотя он и к этому строю мыслей и чувств питает известное эстетическое уважение. Но в общем роман должен был нанести сокрушительный удар христианству, а вместе с христианством всякому необоснованному убеждению, всякому убеждению-вере. Игра религиозной страсти, которая кажется столь отвлеченной, и страсти плотской — полового чувства — опять-таки одна из любимейших идей Анатоля Франса. Он превосходно знает, как сплетаются трепеты плоти с выспренними полетами искаженного социальными условиями человеческого мышления. Сам Анатоль Франс изредка поднимался над своим утонченным скептицизмом, перед которым все убеждения оказываются одинаковыми заблуждениями, и входил в мир мужественных мыслей и чувств, ведущих к борьбе, освобождению человечества от пороков нынешнего социального строя, к строительству новой, разумной жизни. Такие моменты бывали у Анатоля Франса, но очень часто, пережив под влиянием того или другого события этот подъем, он вновь снижался до уровня улыбающегося, легкокрылого и немножко грустного скептицизма. В «Таис» в конце концов торжествует человек во всех его противоречиях, в особенности плотский человек, с теми потребностями, которые вытекают из самой его организации, и, наконец, больше всего и над всем — сомнение; сомнение, которое, по мысли Анатоля Франса, должно освобождать людей от рабства фанатизма. Уже в разговоре Пафнутия с Тимоклом ^<u>1</u> это сказывается со всей силой, и на одной из первых страниц романа выдвигается тот основной философский тезис, который потом доказывается всем его содержанием: «Люди страдают от лишения того, что считают благом, или потому, что, владея им, боятся его утратить, или же еще потому, что должны переносить то, что считают злом. Между тем надо уничтожить это верование (в добро и зло), и тогда все страдания исчезнут» ^<u>2</u>. Или, как говорится в другом месте: «Блюда не имеют никакого вкуса, только соль и приправа дают им вкус. Так и человеческое мнение превращает вещь в добро и зло» ^<u>3</u>. Эстет и вивер Никий, узнав, что Пафнутий направляется для спасения Таис, грозит ему: «Бойся оскорбить Венеру — ее месть ужасна» ^<u>4</u>. Так определяется философско-этическая основа романа. Пафнутий верит в истину, но жизнь свирепо доказывает ему, что истина (хотя бы и Христова) — относительна. Он затеял, во имя своей незыблемой веры в распятие, вести борьбу с Венерой, то есть с любовной страстью в человеке, и он убедится, что эта стихия могуча и не поддается никаким заклинаниям Христовой церкви. Все это берется за пример для доказательства общего положения об относительности добра и зла. Но, конечно, не в философском тезисе, или, вернее, не в одном философском тезисе, заключается прелесть «Таис», а в самой изумительнейшей манере рассказа и в той трепетной, страстной драме, которую развернул с необычайным для него трагизмом Анатоль Франс на страницах своего великолепного романа. Пафнутий — живой человек. Он обрисован множеством взаимно дополняющих черт. Читатель уже сразу чувствует, что, отправляясь в поход для спасения Таис, он руководится не только тем, что живет в его сознании, то есть христианскими убеждениями, а продолжающей бродить в нем реальной страстью к Таис, подавленной, как говорят фрейдисты, идеей о запретной любви с нею. Вот почему ему снится сои после разговора с Никием, и вот почему он кричит: «Рази его, господи, рази, это — Никий. Пусть он плачет, пусть стенает, пусть он скрежещет зубами! Он грешил с Таис» ^<u>5</u>. Образ самой Таис принадлежит к числу опять-таки чудеснейших женских образов, созданных творческой кистью Анатоля Франса. Она обаятельно прекрасна не только телом, но и всем своим характером, всем своим сознанием. Пожалуй, самое трагическое, самое пронзающее сердце читателя в романе Анатоля Франса — это именно безрадостный конец Таис, объективно безрадостный, хотя сама она и воображает, что ангелы поднимают ее на своих крылах. Это крушение превосходного существа с глубокими порывами, с исключительной способностью быть счастливой и давать счастье, это крушение в бездну монашеских иллюзий — есть одна из главных линий романа, и, на мой взгляд, самая скорбная, Другая линия — это ад мучений самого Пафнутия. В его гордой и страстной проповеди уже таится червь чувственности. Обратите внимание на тот изумительный момент, когда он проникается такой бесконечной нежностью к капле крови, упавшей с истерзанной камнями пустыни ноги уведенной им из города женщины. Плотская страсть, или, вернее, глубочайшая смесь желания и нежности, клокочет еще в глубине его души, но он сам себя все еще не понимает. Между тем это внутреннее клокотание поднимается все выше. Его нельзя больше отрицать. С каким-то изумлением констатирует Пафнутий силу вздымающегося в нем искушения. «Так как бог, чьи пути неисповедимы, не считал необходимым просветить своего слугу, то Пафнутий, погруженный в сомнение, решил не думать о Таис» ^<u>6</u>. Между тем он не думал ни о чем другом, как о ней, и тут начинается жгучая повесть самоистязаний, которыми человеческая воля старается сопротивляться перестановке всей системы мыслей и чувств, перерождению в другого человека, оказавшегося сильнее той искусственной личности, которая создалась в результате определенных социальных условий. «Бог молчит, и его молчание изумляет меня!» ^<u>7</u> — восклицает Пафнутий, который чувствует, как все, недавно бывшее таким абсолютно ценностным, вдруг поблекло и умолкло перед шепотом страсти, постепенно превращающимся в гром. Далее следует весть, легендарным образом полученная от Антония, о том, что Таис умирает, и совершенно несравненная сцена самой смерти, которая венчает и патетику романа как поэмы о человеческой страсти, и логическое построение, каким является тот же роман в качестве доказательства тщетности и непрочности человеческих убеждений. Приходится отдельно сказать о той части романа, которая озаглавлена «Пир». Здесь Анатоль Франс формально подражает «Пиру» Платона и развертывает изумительную эрудицию, не уступающую эрудиции Флобера в «Искушении святого Антония», хотя несколько напоминающую ее. Чрезвычайно любопытно, что после всего этого фейерверка учений, острот, картин, после всего этого сверкания то блестящих поверхностей, то горящих огнями глубин, Пафнутий, слышавший драгоценную беседу, разражается криком: «Ты их слышала, моя Таис, они блевали здесь всеми безумиями и всеми ужасами своей души» ^<u>8</u>. === Примечания === ''Впервые напечатано в книге: Анатоль Франс, Поли. собр. соч., т. V. Таис, перевод с французского под редакцией Е. Ф. Корша, изд. «Земля и фабрика», М. — Л. 1928.'' ''Печатается по тексту первой публикации.'' ^<u>1</u> См. А. Франс, т. 2, стр. 149—154. ^<u>2</u> Ср. там же, стр. 153. ^<u>3</u> Ср. там же, стр. 150. ^<u>4</u> Ср. там же, стр. 161. ^<u>5</u> Ср. там же, стр. 164. ^<u>6</u> Ср. там же, стр. 245. ^<u>7</u> Ср. там же, стр. 263. ^<u>8</u> Ср. там же, стр. 224. ''Оригинал здесь: http://lunacharsky.newgod.su/lib/theme/ob-anatole-franse'' [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия Анатолия Васильевича Луначарского]] [[Категория:Предисловия 1928 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Анатолий Васильевич Луначарский]] sffwjd2jtrdsitumvvf2z1xy6e744ik 0 1008221 5713602 5282762 2026-05-24T16:43:51Z Albert Magnus 23549 5713602 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Анатолий Васильевич Луначарский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к роману А. Франса "Театральная история" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1928 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/l/lunacharskij_a_w/text_1928_predislovie_teatralnaya_istoria.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие к роману А. Франса «Театральная история» === «Театральная история» занимает несколько особое место в цикле произведений Анатоля Франса. На первый взгляд кажется, что это не совсем серьезный роман, что это грациозно написанная повесть из жизни театра, очень мало касающаяся и особенностей этой жизни, и самих театральных фигур. Кажется, что это почти шутка. На такую мысль толкает и заглавие, которое дал Франс этому роману.^<u>1</u> На самом деле роман гораздо глубже, чем кажется. Анатолю Франсу всегда нравится играть в парадоксы человеческих мыслей и чувств. Что, в сущности, имеем мы в этой странной драме (а не комедии) хорошенькой, талантливой, очаровательной и глупенькой Фелиси Нантейль? Анатоль Франс рассказывает нам историю о привидениях, как совершенно правдоподобную, бывшую в действительности. Каким же образом в XIX веке в культурном Париже возможна самая настоящая история о привидениях с довольно-таки трагическими последствиями, ибо ясно, что призрак Шевалье, глуповатого и грубоватого комедианта, преследующий маленькую Нантейль, делает ее глубоко несчастной, в сущности, разрушает ее жизнь, как какая-нибудь злокачественная раковая опухоль? Подобная вещь оказывается возможной прежде всего потому, что в самых нервах Фелиси живы старые атавистические предания или даже старый атавистический инстинкт, потому что страх перед духами, призраками и т. д. превратился благодаря тысячелетиям и тысячелетиям первобытной культуры в инстинкт для некоторых людей. Конечно, не все окружающие Фелиси способны были бы оказаться жертвой такой драмы. Фелиси, именно потому, что она нервная, глупенькая и доверчивая, наполовину погибла от грубых преследований кавалера Шевалье. Но Франс подчеркивает и другое. Церковь, которая над трупом Шевалье демонстрирует свою силу, будучи, в сущности говоря, таким же нелепым пережитком, как страх Фелиси перед покойником, весь консервативный и невежественный уклон той псевдоцивилизации, среди которой сжата маленькая артисточка, — все это является воздухом, в котором множатся отвратительные бактерии предрассудков. Достаточно сказать, что два года тому назад несколько интеллигентных людей из Бордо, в том числе бухгалтер из банка, приказчик из большого магазина и т. д., отправились к священнику из близлежащей деревни и выпороли его в алтаре для того, чтобы изгнать из него беса. Этот анекдотический факт, некоторое время волновавший и смешивший французское общественное мнение, сопровождался десятками комичнейших осложнений, на которых я здесь не имею времени останавливаться. И Анатоль Франс сознательно связывает свой маленький и сердцещипательный анекдот о гибели любовной жизни прелестной женщины от суеверия с социальной подоплекой таких явлений. Кульминационным пунктом романа является вся десятая глава: «Похороны Шевалье», а в этой мастерской главе — разговоры Константена Марка с маленьким доктором Трюбле. Доктор Трюбле — это только новая маска того же Бержере, новое воплощение того же Куаньяра: добрый и благородный человек, у которого доброта и благородство покоятся прежде всего на скептицизме, как освободительной стихии. Трюбле высказывает почти полностью идеи самого Анатоля Франса. Между тем роман был написан в разгаре своеобразного процесса, в котором значительные колонны французской интеллигенции — блестящие люди и друзья Анатоля Франса, подобные Леметру, Брюнетьеру, Барресу, — отходили вправо, в сторону черной реакции, докатываясь до католицизма. Марк является блестящей персонификацией этих людей, которых инстинкт класса тянул от скептицизма поздней буржуазии и культуры к деспотическим консервативным формам мышления, породившим позднее империалистический консерватизм и фашизм в Европе и Америке. Мы видим тут водораздел двух потоков интеллигенции. Этот водораздел действует и до сих пор, и если, к сожалению, доктора Трюбле не являются нашими стойкими защитниками, то все же за них следует держаться, так как они не безнадежны и, как друзья нашего великого строительства, могут быть полезны. Что же касается Марков, то к ним приходится относиться как к самым отъявленным и в высшей степени опасным врагам. === Примечания === ''Впервые напечатано в книге: Анатоль Франс, Полн. собр. соч., т. VII. Театральная история. Иокаста, перевод с французского под редакцией Бенедикта Лившица, изд. «Земля и фабрика», М. —Л, 1928.'' ''Печатается по тексту первой публикации.'' ^<u>1</u> По-французски роман Франса называется «Histoire comique», (дословно: «Смешная история»). ''Оригинал здесь: http://lunacharsky.newgod.su/lib/theme/ob-anatole-franse'' [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия Анатолия Васильевича Луначарского]] [[Категория:Предисловия 1928 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Анатолий Васильевич Луначарский]] dgh0upovt0miz7sjs87oewgc5rdgeq5 0 1008326 5713662 5604915 2026-05-24T18:05:23Z Albert Magnus 23549 5713662 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Владимир Сергеевич Соловьев | НАЗВАНИЕ = Предисловие к сказке Э.-Т.-А. Гофмана "Золотой горшок" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1880 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/s/solowxew_wladimir_sergeewich/text_1880_predislovie_k_skazki_gofmana.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие к сказке [http://az.lib.ru/g/gofman_e_t/ <u>Э.-Т.-А. Гофмана</u>] «[http://az.lib.ru/g/gofman_e_t/text_zolotoy_gorshok.shtml <u>Золотой горшок</u>]» === Знаменитый писатель, музыкант и живописец Эрнест Теодор (Амадей) Вильгельм Гофман родился в 1776 году в Кенигсберге, где и воспитывался сначала под надзором своего дяди, и уже в детстве выказал замечательные способности к искусствам, в особенности — к музыке. Ко времени его студенчества в кенигсбергском университете относится несчастная любовь, имевшая большое влияние на всю его жизнь. Он сблизился с молодой девушкой из высшего общества, которой давал уроки музыки; хотя склонность была взаимная, но неравенство внешнего положения заставило его отказаться от всяких надежд. Поэтому, по выходе из университета, он решил покинуть Кенигсберг и поступил на службу мелким чиновником в Глогау, а потом в Познань. Здесь издание юмористических листков, в которых он воспроизвел в смешном виде все познанское общество, наделало ему много неприятностей, и он был переведен в Плоцк, а затем в Варшаву. Еще в Познани он женился на одной польке, от которой имел дочь. По занятии Польши французами, в 1806 году, Гофман должен был оставить службу и в течение многих лет находился в самом бедственном материальном положении, давая частные уроки музыки и дирижируя оркестром весьма бедного бамбергского театра. Это бедственное положение окончилось в 1815 г., когда Гофман получил хорошее место в Берлине, где он и оставался до своей смерти, последовавшей в 1822 г. К этому времени (1815—1822 гг.), несмотря на беспорядочную жизнь, которую он тогда вел, относятся все его более замечательные поэтические произведения. Одним из лучших, несомненно, должно признать сказку о «Золотом горшке», предлагаемую нами ниже. Существенный характер поэзии Гофмана, выразившийся в этой сказке с особенной ясностью и цельностью, состоит в постоянной внутренней связи и взаимном проникновении фантастического и реального элементов, причем фантастические образы, несмотря на всю свою причудливость, являются не как привидения из иного, чуждого мира, а как другая сторона той же самой действительности, того же самого реального мира, в котором действуют и страдают живые лица, выводимые поэтом. Поэтому, так как повседневная действительность имеет у Гофмана всегда и постоянно, а не случайно только, некоторую фантастическую подкладку, эта действительность, отдельно взятая, при всей естественности своих лиц, образов и положений (естественности, какой мог бы иногда позавидовать современный натурализм), постоянно дает чувствовать свою неполноту, односторонность и незаконченность, свою зависимость от чего-то другого, и потому, когда это другое (мистический или фантастический элемент), скрыто присущее во всех явлениях жизни, вдруг выступает на дневной свет в ясных образах, то это уже не есть явление deus ex machina, а нечто естественное и необходимое по существу при всей странности и неожиданности своих форм. В фантастических рассказах Гофмана все лица живут двойною жизнью, попеременно выступая то в фантастическом, то в реальном мире. Вследствие этого они или, лучше сказать, поэт — через них — чувствует себя свободным, не привязанным исключительно ни к той, ни к другой области. С одной стороны — явления и образы вседневной жизни не могут иметь для него окончательного, вполне серьезного значения, потому что он знает, что за ними скрывается нечто иное; но, с другой стороны, когда он имеет дело с образами из мира фантастического, то они не пугают его как чужие и неведомые призраки, потому что он знает, что эти образы тесно связаны с обиходной действительностью, не могут уничтожить или подавить ее, а, напротив, должны действовать и проявляться чрез эту же действительность. Таким образом, фантастический элемент является у Гофмана очеловеченным и натурализованным; и если присутствие этого элемента позволяет поэту относиться свободно к реальному миру, то в признании этого последнего с его законными правами он находит точку опоры для такого же свободного отношения к элементу фантастическому; он не подавлен, не связан им, может свободно играть с ним. Эта двойная свобода и двойная игра поэтического сознания с реальным и фантастическим миром выражается в том своеобразном юморе, которым проникнуты произведения Гофмана и в особенности его сказки. Этот глубокий юмор возможен только при указанном характере поэтического мировоззрения, т. е. при равносильном присутствии реального и фантастического элемента, что освобождает сознание поэта, выражающееся в этой своей свободе как юмор. {{---|width=10em}} ''Впервые: журнал «Огонек», 1880, № 24. С. 459—460.'' ''Текст издания: В. С. Соловьев. Философия искусства и литературная критика. — Москва: Искусство, 1991. Стр. 571—573.'' [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия 1880 года]] [[Категория:Предисловия Владимира Сергеевича Соловьёва]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Владимир Сергеевич Соловьев]] [[Категория:Литература об Э. Т. А. Гофмане]] 0ifhkb6czcy42u50g9yp7dh4zf0nqy9 0 1009642 5713656 5512732 2026-05-24T18:01:55Z Albert Magnus 23549 5713656 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Владимир Петрович Мещерский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к сборнику «Складчина» | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1874 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/m/mesherskij_w_p/text_1874_predislovie_k_skladchine_oldorfo.shtml az.lib.ru] со ссылкой на сборникъ {{Складчина, 1874|страницы={{РГБ|01003604483|3|I—IV}}}} | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text }} === ПРЕДИСЛОВІЕ. === Мысль о пожертвованіи отъ литературы въ пользу голодающихъ Самарской Губерніи, возникшая первоначально въ кругу нѣсколькихъ лицъ, встрѣтила живѣйшее сочувствіе петербургскихъ литераторовъ и ученыхъ. Отвѣтомъ на нее было предпріятіе, около котораго сгруппировались они, какъ на нейтральной почвѣ, чтобы соединить общія свои усилія въ одномъ безкорыстномъ желаніи помочь нуждающимся. Немедленно составилось общее собраніе изъ большей части находившихся въ Петербургѣ литераторовъ. За первымъ послѣдовали вскорѣ еще два собранія, въ которыхъ многіе приняли участіе лично, а нѣкоторые впослѣдствіи изъявили свое желаніе присоединиться къ участію въ общемъ дѣлѣ: В. П. Безобразовъ, В. П. Гаевскій, Н. В. Гербель, И. А. Гончаровъ, И. Ѳ. Горбуновъ, А. Д. Градовскій, Я. Е. Гротъ, Ѳ. М. Достоевскій, П. А. Ефремовъ, Н. Н. Каразинъ, В. Ѳ. Коршъ, А. А. Краевеній, В. и Н. С. Курочкины, В. В. Лесевичъ, Н. С. Лѣсковъ, А. Н. Майковъ, Б. М. Марвевичъ, М. А. Марковичъ (Марко-Вовчокъ), князь В. П. Мещерскій, Д. Д. Минаевъ, Н. К. Михайловскій, Н. А. Некрасовъ, А. В. Нийиевко, А. Н. Островскій, А. Н. Плещеевъ, К. П. Побѣдоносцевъ, А. Ѳ. Погоскій, А. А. Потѣхинъ, Я. П. Полонскій, А. Н. Пыпипъ, Н. Е. Салтыковъ (Щедринъ), И. И. Семевскій, графъ В. А. Соллогубъ, М. М. Стасюлевичъ, Н. Н. Страховъ, А. С. Суворинъ, Т. П. Филипповъ. Положено было безвозмездными трудами литераторовъ и ученыхъ издать сборникъ, объемомъ отъ тридцати пяти до сорока печатныхъ листовъ, по доступной большинству публики цѣнѣ, именно по 3 рубля за экземпляръ; печатать десять тысячъ экземпляровъ и назвать книгу «Складчиной». Опредѣлено было также пригласить къ безвозмездному печатанію книги нѣсколько типографій, съ раздѣленіемъ между ними всего количества изготовляемыхъ въ печати листовъ. На это съ полною готовностію вызвались типографіи гг. Балашова, Безобразова, Вольфа, Глазунова, Котомина, Майкова, Меркульева, Сущинскаго, Траншеля и Товарищества Общественной Пользы. Готовность участвовать въ пожертвованіи изъявили так же извѣстные бумажные фабриканты гг. Варгунины, сдѣлавшіе значительную уступку на большомъ количествѣ потребной для напечатанія десяти тысячъ экземпляровъ бумаги. Затѣмъ приступлено было къ избранію, изъ присутствовавшихъ въ общемъ собраніи литераторовъ, шести лицъ. которыя могли бы взять на себя заботы по изданію. сборника, требовавшему, кромѣ чтенія и классификаціи литературнаго матеріала, еще достаточной опытности въ издательскомъ дѣлѣ. Избраны были гг. Гончаровъ, Ефремовъ, Краевскій, Князь Мещерскій, Некрасовъ и Никитенко. Сверхъ того, къ чтенію и оцѣнкѣ доставляемаго въ «Складчину» матеріала предложено было приглашать и другихъ, участвовавшихъ въ общемъ собраніи литераторовъ. Избранный такимъ образомъ комитетъ прежде всего объявилъ въ газетахъ о предположенномъ изданіи сборника, приглашая гг. литераторовъ въ безвозмезднымъ приношеніямъ ихъ трудовъ, а къ писателямъ, отсутствующимъ изъ Петербурга, отнесся письменно. Всѣ отозвались сочувственно, и нѣкоторые изъ нихъ, какъ напримѣръ князь П. А. Вяземскій, И. С. Тургеневъ и графъ А. К. Толстой, поспѣшили доставить свои приношенія даже ранѣе означеннаго срока, 1 февраля. Другіе доставили свои статьи вскорѣ послѣ срока, иные-же значительно замедлили — и это послѣднее обстоятельство было причиною, что наборъ сборника не могъ бытъ начатъ, какъ предполагалось, 1-го февраля, а приступлено къ нему только въ первыхъ числахъ марта. За всѣмъ тѣмъ, отъ общаго собранія литераторовъ въ декабрѣ 1873 года, на которомъ окончательно рѣшено было изданіе сборника, до выхода книги въ свѣтъ прошло ''не болѣе трехъ мѣсяцевъ.'' Считаемъ долгомъ заявить, что скорому окончанію дѣла содѣйствовали съ своей стороны и названные содержатели типографій. При условіи печатанія книги въ 10-ти типографіяхъ, неизбѣжно возникали затрудненія, вслѣдствіе которыхъ иная статья, набранная уже въ одной типографіи, переходила для набора въ другую; былъ также случай, что наборъ переносился въ другую типографію для печатанія- притомъ и самый объемъ книги превзошолъ предположенные 40 листовъ такимъ образомъ, первоначальный планъ раздѣленія труда между 10 типографіями поровну оказался невыполнимымъ: нѣкоторыя типографіи — Безобразова, Вольфа, Глазунова, Котомина — набрали и напечатали болѣе 4 листовъ типографіею г. Балашова, отпечатавшею въ сборникъ три листа, набрано. было собственно болѣе шести. Типографія г. Котомина, кромѣ пяти слишкомъ листовъ текста, напечатала обертку, заглавный листъ, предисловіе и оглавленіе. Переплетныхъ дѣдъ мастеръ Б. С. Бородинъ также сдѣлалъ значительное пожертвованіе, понизивъ цѣну за брошюровку и принявъ на себя безвозмездно упаковку экземпляровъ и доставленіе ихъ въ почтамтъ для разсылки иногороднымъ подписчикамъ. Вотъ краткая исторія дѣла, представляемая здѣсь вмѣстѣ съ результатомъ его — съ готовою книгою. На всѣ добровольныя благотворительныя приношенія смотрятъ обыкновенно какъ на евангельскую лепту; на литературныя тѣмъ болѣе должно смотрѣть тамъ. Воззваніе къ помощи застало литераторовъ врасплохъ; кто имѣлъ готовое, тотъ поспѣшилъ отдѣлить часть отъ цѣлаго: другимъ пришлось создавать новое, притомъ въ опредѣленный краткій срокъ, — въ какой-нибудь мѣсяцъ. Эта краткость срока, конечно, была причиною и того, что нѣкоторые писатели, заявившіе полное сочувствіе къ дѣлу, не успѣли доставить свои труды во-время. Общество, съ своей стороны, выразило сочувствіе мысли литераторовъ полнымъ ея одобреніемъ. При первомъ объявленіи объ изданіи сборника, въ мѣста, открытыя для предварительной подписки, начали немедленно поступать требованія со взносомъ, часто превышавшимъ назначенную цѣну. Судя по этому, можно надѣяться, что теперь, когда литераторы довели свое предпріятіе до предположенной цѣли, и участіе общества къ этому дѣлу не оскудѣетъ до конца. [[Категория:Предисловия 1874 года]] [[Категория:Предисловия Владимира Петровича Мещерского]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Владимир Петрович Мещерский]] rslxl3x8udc4lnp0wike3aat1mxz7xi 0 1009686 5713760 5713278 2026-05-24T19:50:10Z Albert Magnus 23549 5713760 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Ксенофонт Алексеевич Полевой | НАЗВАНИЕ = (Предисловие к письмам А. А. Бестужева к Н. А. и К. А. Полевым) | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1861 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/p/polewoj_k_a/text_0190.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === ПИСЬМА АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВИЧА БЕСТУЖЕВА === === к Н. А. и К. А. Полевым, === === ПИСАННЫЕ В 1831—1837 ГОДАХ. === <center>Оригинал здесь — http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Kavkaz/XIX/1820-1840/Bestuzev_A_A/briefe2.htm</center> <center>ПРЕДИСЛОВИЕ.</center> К числу приятнейших эпизодов моей жизни принадлежит заочное сближение, перешедшее наконец в истинную дружбу, с Александром Александровичем Бестужевым!.. Его необыкновенная судьба и не менее необыкновенное дарование. как писателя, делают его лицом чрезвычайно любопытным, столько же для современников, сколько для потомства, и потому я почитаю счастием, что могу познакомить русскую публику с последними годами жизни этого достопамятного человека, изданием писем его, писанных к брату моему Николаю Алексеевичу и ко мне, с 1831-го года почти по день его смерти. Прежде нежели объясню, как началась наша переписка, я должен сказать, в каких отношениях находились мы с ним до 1831 года. Брат мой очень близко познакомился с Александром Бестужевым в 1823 и 1824 годах. Во время частых своих поездок в Петербург, он бывал у него, проводил вечера в обществе его и близких его друзей, и был всегда радушно встречаем в этом образованном кружке. Не только сам Бестужев, но и друзья его, оказывали ему приязнь и уважение. В доказательство упомяну, что товарищ Бестужева по изданию ''Полярной Звезды'', проезжая через Москву в декабре 1824 года, каждодневно бывал у Николая Алексеевича, и расстался с ним как искренний приятель. Тем удивительнее было нам, когда Бестужев, в обозрении ''Русской Литературы'', напечатанном в ''Полярной Звезде'' 1825 года (вышедшей в конце марта), отозвался насмешливо и неуважительно о ''Московском Телеграфе'', с явным желанием кольнуть издателя. Мы приписывали такую перемену в мнении Бестужева, во-первых тому, что он вообще принадлежал к литературной партии, открывшей войну против Телеграфа, и во-вторых, что в последних книжках журнала ''Литературные Листки'' за 1824 год было напечатано мое возражение на разбор Бауринговых переводов с русского, там же напечатанный Бестужевым. Летом 1825 года Бестужев был в Москве, жил у С. Д. Нечаева, и заезжал к нам. Тут я в первый раз видел его. В разговоре как-то речь коснулась наших литературных несогласий, и Бестужев, говоря о моей статье, сказал, что не должно писать возражений так, чтобы их нельзя было опровергать в свою очередь, разумея конечно мою защиту влияния, какое имели немцы на образованность Русских. Он отвергал это влияние. Мы с братом отплатили ему визит, но в этот раз пробыли у него не долго, потому что он спешил в итальянскую оперу, существовавшую тогда в Москве. Тем и кончились наши личные сношения. Через несколько месяцев ужасное несчастие поразило Бестужева. Душевно скорбя о нем, мы даже не знали, где он находился до 1831 года. Между тем ''Московский Телеграф'' существовал уже шесть лет, и были изданы первые тома ''Истории Русского Народа''. В это-то время Н. А. получил по почте первое письмо от Бестужева из Дербента. К величайшему моему сожалению, именно это письмо, которое могло бы служить ключом ко всем следующим, затерялось, и я должен изложить здесь главное содержание его, очень памятное мне. Бестужев начинал, его, говоря, что почитал бы себя недостойным имени Русского, если бы не отдавал справедливости издателю ''Московского Телеграфа'', распространяющего так много новых светлых и полезных идей и сведений, и не сочувствовал автору ''Истории Русского Народа'', первой попытки создать истинную русскую историю. Распространившись по своему о достоинстве трудов и сочинений Ник. Ал-ча, Бестужев прибавлял, что похвалы его беспристрастны, потому что он, в своем положении, «непораним» (именно его выражение) для критики, и его мнение не есть корыстное задобривание журналиста в пользу своих сочинений. Примите выражение его как долг с моей стороны, говорил он, тем более обязательный, что по последним литературным сношениям вы могли почитать меня неприязненным к себе. Будьте же уверены в моем искреннем уважении к вам и утешьте в ответе, что я так же не потерял вашего уважения и сочувствия. В заключение он вызывался прислать несколько своих сочинений для напечатания в ''Телеграфе'' и упоминал, что писать к нему можно прямо, в Дербент, на его имя. Брат мой был чрезвычайно обрадован этим письмом и выразил Бестужеву всю благодарность и все сочувствие свое в ответе на его благородный привет. Следовавшее за тем второе письмо Бестужева к Н. А. открывает ряд писем его, ныне издаваемых мною. Они хранились у меня, и во все время я отдавал их для прочтения только сестре Александра Александровича, Елене Александровне, и брату его Павлу, когда он жил в Москве. Вероятно, этот ветренник давал, их кому-нибудь из своих ''друзей'' и не возвратил, мне некоторых писем, хотя, принимая их, ручался хранить как святыню. Кто не сожалеет, что эти дорогие для нашей литературы письма потеряны! Два из них выужены любителями редкостей из забвений и напечатаны в ''Отечественных Записках'', вместе с письмами Бестужева к его родным. Желаю, чтобы хоть таким путем явились на свет другие письма его, писанные ко мне и к моему брату. В каждом из них было что-нибудь замечательное, или как подробность его жизни, или как суждение, впечатление современное, или, наконец, как образчик оригинального его слога. Помню, что в одном он описывал несчастное событие, как в комнате его застрелилась девушка и как пристрастно вели следствие о том. Между прочим тут он говорил: Пусть потомки наши узнают, что в числе моих злейших врагов были подполковник В. и особенно поручик Р-ъ, производивший следствие. Сохраните их имена как имена злобных моих гонителей. Разумеется, все это было сказано резче и лучше нежели я передаю здесь. В другом письме, отвечая на известие мое, что я незадолго воротился из Петербурга, он с какою-то простосердечною, детскою радостью восклицал: «Вы были в Петербурге! Расскажите, что он, ''мой голубчик'', каков? так ли хорош как был прежде?» Этого письма нет, так же как нет еще того, где была одна замечательная ''бестужевская фраза'', которую смеясь любил повторять брат мой: «Надобно чтобы событие отдалилось на ''исторический выстрел'' — тогда можем судить о нем.» Еще нет письма, присланного им с портретом своим. Может быть недостает других нескольких писем, которых вовсе не помню. Но, к утешению себя, думаю, что всех потерянных писем не больше десяти. Это показывают означенные на издаваемых ныне числа. В последние годы он писал реже, конечно от того, что, как выразился в последнем письме ко мне, не задолго до своей смерти: «Мне все и всё надоели… я устаю!» Сильная, но восприимчивая его природа не могла перенести мысли о безнадежности, и он тяготился жизнью, питал в душе мрачные мысли, и наконец искал, смерти. В таком расположении духа он неохотно брался за перо. Это понятно. Я должен пояснить, отчего переписка, начатая им с братом моим, продолжалась наконец исключительно со мною. Брат мой Н. А., этот неутомимый писатель, был ленивейший человек отвечать на письма. Из многих мест в письмах Бестужева можно видеть, что почти с самого начала Н. А. медлил в ответах ему и приводил его в недоумение. Дорожа перепиской с этим достопамятным человеком, я наконец вызвался быть его корреспондентом и по возможности заменить моего брата, слишком занятого и вечно ленивого на письма. Меня побуждало к переписке с Бестужевым и понятное участие душевное, и удовольствие переписываться с таким человеком, и наконец желание быть ему полезным или по крайней мере облегчить хоть малыми услугами грустную его судьбу. Такие побуждения заставляли меня исполнять бесчисленные его поручения касательно заказов и покупок (что можно видеть в письмах его) и наконец вызваться на издание трех томов его сочинений. Все это было не без хлопот, и даже не обошлось без неудовольствий для меня. Он сам пишет, что петербургские приятели клеветали ему на меня, как только могли, а один общий знакомый, в Ставрополе, уверял, что мы с братом совершенно разорены. По милости почты и частых своих переселений, он не получал несколько месяцев моих писем, в то самое время, когда я хлопотал о выручке денег за его сочинения, и в одном письме, минутно, в припадке прилива желчи (как он объяснял потом), он даже выразил мне некоторое сомнение… Можно видеть из следующего за тем письма, как он раскаивался в этом оскорблении меня! Может ли назвать иначе подозрение его тот, кто бескорыстно служил ему, исполнял все его желания, даже прихоти, и наконец составил для него капитал в 20,000 рублей ассигнациями изданием его сочинений и безмездным трудом своим при том. В истине этого ссылаюсь на собственные его письма ко мне, и на достопочтенную сестру его, Елену Александровну, которой выплатил я остальные деньги его сполна, уже после его смерти. Вознаграждением меня за все, что делал я для Бестужева, служило единственно собственное сознание, что я исполнил долг верного друга его, как он называл меня много раз. Об историческом и литературном значении писем его — предоставляю судить читателям. Мне кажется, что нигде лучше и сильнее не выразил он себя, потому что в этих письмах находил отраду высказывать самые задушевные свои мысли и ощущения. Из них можно составить лучшую его биографию. Множество любопытных подробностей рассеяно в них и о нем самом в разные эпохи его жизни, и о людях, с которыми он был в сношениях, и о событиях, в которых был участником. Литературные его суждения чрезвычайно оригинальны, иногда метки и верны. Не говорю о своеобразном его языке, против которого многие рассыпались порицаниями, но немногие заметили, что едва ли кто лучше Бестужева владел русским языком, едва ли кто больше постигал богатства этого великолепного, роскошного языка. Не надобно подражать Бестужеву в способе его выражения, потому что, не имея склада его ума, смешно было бы такое подражание; но можно поучиться у него знанию духа языка, верности и точности в употреблении каждого слова, каждого выражения, так что несмотря на завитки и вычуры многих фраз, язык его — образец отчетливости и ясности в изложении мыслей. {{right|'''К. Полевой.'''}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия Ксенофонта Алексеевича Полевого]] [[Категория:Предисловия 1861 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Ксенофонт Алексеевич Полевой]] 36unryu1mhz9aqu9fvb1tcpg0we3bxe 0 1009758 5713665 5303589 2026-05-24T18:08:31Z Albert Magnus 23549 5713665 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Михаил Николаевич Покровский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к следственным делам декабристов | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1927 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/p/pokrowskij_m_n/text_1927_predislovie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>''ЦЕНТРАРХИВ''</center> <center>ВОССТАНИЕ ДЕБАБРИСТОВ</center> <center>МАТЕРИАЛЫ</center> <center>ТОМ IV.</center> <center>ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО</center> <center>МОСКВА — ЛЕНИНГРАД</center> <center>''1927''</center> <center>СЛЕДСТВЕННЫЕ ДЕЛА О ПРЕСТУПНИКАХ, ПРИНАДЛЕЖАЩИX К ЮЖНОМУ ТАЙНОМУ ОБЩЕСТВУ.</center> <center>ПРЕДИСЛОВИЕ.</center> Опубликованием №№ 394 и 395 «Дела» декабристов (личные дела П. И. Пестеля и С. И. Муравьева-Апостола) Центрархив приступает к изданию в свет дел так называемого «Южного» общества. С первых лет после революции эта часть «Дела» считалась утраченной, и только систематические поиски, предпринятые в связи со столетним юбилеем 1825 г., вернули ее, наконец, снова в наши руки. Дело «Южного» общества, действительно, было украдено, — это не подлежит сомнению. Но что-то, — возможно, что просто громоздкость пакета, который непременно обратил бы на себя внимание при попытке его вынести, — вынудило вора оставить пока свою добычу в стенах архива, засунув ее в своего рода тайник, где она могла бы быть найдена или совершенно случайно, или при тщательном осмотре всего помещения архива, снизу доверху. На последнее вор, очевидно, не рассчитывал в суматохе тех дней. Он рассчитывал на другое: кража произошла, по всем данным, в течение 1918—1919 годов, когда вся белогвардейщина с часами в руках ждала гибели «большевизма». Крушение советской власти создало бы такой хаос, при котором можно было бы вынести из стен архива безнаказанно и не такой пакет, — а на худой конец дало бы возможность похвастаться «спасением» ценнейшего документа восстания 1825 года из рук большевиков. Но советская власть не пала; охрана архивов не ослабевала, а усиливалась и улучшалась; возможно, что после «чистки» архивного персонала вор потерял доступ в архив, — и украденные дела мирно пролежали в своем тайнике до начала 1925 года. Южное общество может быть названо таковым лишь весьма условно. Пестель никогда не признавал деления общества на две совершенно самостоятельные организации, и Трубецкой, фактически всячески старавшийся отгородиться от «южан», не решался ему в этом противоречить. Ячейка «Южного» общества была и в Петербурге, в Кавалергардском полку, где «южане» насчитывали до 10 своих товарищей. Всего важнее, что наиболее решительный из «северян», Оболенский, — удостоившийся в записках Николая почти такой же характеристики, как Пестель, «злодей во всем смысле этого слова», действовавший или старавшийся действовать и методами Пестеля, приобретая влияние на солдат, — лично был чрезвычайно тесно связан с «южанами» и все добивался присылки в Петербург «Русской Правды». По словам Пестеля, Оболенский был даже одним из главных инициаторов самого написания «Русской Правды». По существу дела, именно эта последняя и была демаркационной линией, отделявший «северян» от «южан». Кто ее признавал, тот был «южанином», где бы он ни жил. Кто относился к «Русской Правде» отрицательно, им не был. А в самой «Правде» «северян» отталкивали избирательная система и разделение земель, то-есть отталкивало то, что затрагивало интересы помещиков . Между двумя обществами разница была не географическая и даже не политическая, как любили утверждать буржуазные историки: «Северное» общество было "согласно на введение республиканского правления в России, но с некоторыми изменениями против «Русской Правды», — писал в своих показаниях Сергей Муравьев.<ref>Дело № 395, л. 259.</ref> «Северяне» были согласны на республику, только не на демократическую. Разница была не формально-политическая, а чисто классовая. Одни желали низвержения самодержавия при сохранении дворянского государства; — другие понимали, что самодержавие есть логическое завершение дворянского государства, и, хотя сами были дворянами, логическим путем приходили к неизбежности демократии. Все это было пока лишь субъективная логика. Насколько искренними демократами на практике оказались бы и «южане», мы не знаем. Но эта логика не была случайностью. Кто стремился действительно к цели, не мог уклоняться от средств, которые к этой цели вели. Кто хотел действительного низвержения самодержавия, тот должен был стать демократом. А кто только болтал о революции, тот мог себя тешить проектами цензовой конституции, которая на самом деле могла явиться только сверху, милостью монарха, — могла явиться и явилась в 1905 году не революционным путем. «Северное» и «Южное» общества — это, в сущности, два крыла заговора, соглашательское и революционное. Именно это различие и сказывалось, прежде всего другого, на показаниях «южан» и «северян», когда те и другие попадали в руки Николая. «Северяне», увидав грозные очи предержащей власти, разговорами о низвержении которой они скрашивали свои досуги терялись и сразу высыпали все. И Пестель, и Сергей Муравьев начинали с категорического отрицания всего, что еще можно было отрицать. Первый, арестованный по доносу просто заявил: — «я ни к какому тайному обществу не принадлежу и не принадлежал, ни о ком ничего не знаю и ни о каких членах ничего не ведаю» (показание 22 декабря 1825 г.)<ref>Дело № 394, л. 72.</ref> Единственное, что он соглашался признать, — это свою принадлежность к масонской ложе, но в такие времена, когда в этом не было еще ничего противозаконного. И,смутна все же догадываясь, что есть какой-то донос Майбороды, — почему же нибудь его и других арестовали, — он с видом самого невинного человека в мире выругал доносчика «злосовестным офицером», который доказал своим доносом «всю беспредельную свою лживость и гнусность, а равно и то, что бессовестных людей везде найти можно».<ref>Дело № 394, л. 62 об.</ref> С. И. Муравьев-Апостол, взятый с оружием в руках на поле сражения, не мог, разумеется, отрицать восстания Черниговского полка. Но он категорически заявлял, что «все возмущение» черниговцев «было им одним сделано без предварительного на то приготовления».<ref>Дело № 396, л. 17 об.</ref> И на классический вопрос о «сообщниках» ответил: «Участников на испровержение государственного правления не имел, а потому выставить их имена не могу».<ref>Там же, л. 21 об.</ref> Выслушав и прочитав все это, допрашивавший его в Могилеве Толь (тот самый, по совету которого Николай начал стрелять картечью на Сенатской площади) решил запастись «большим терпением». Главным затруднением как для него, так и для его товарищей по следствию на юге, Чернышева и Киселева, было то, что тогдашнее судопроизводство, при отсутствии сознания обвиняемого, требовало, по крайней мере, двух свидетелей обвинения, а у них под руками был только один предатель: капитан Майборода. Пробовали инсценировать еще одного, поручика Старосельского, но оказалось, что тот ничего ни о чем не знает, кроме как со слов того же Майбороды, и под конец должен был признаться, «что со времени своего вступления в общество никогда не мог войти в доверие его членов, и от того они вели себя касательно меня весьма осторожно».<ref>Дело № 394, л. 83.</ref> На юге были настоящие, хорошие конспираторы. И если бы мы не имели перед глазами показаний Трубецкого, Рылеева и прочих «северян», нам бы ни за что не догадаться, с чего же эти выдержанные, казалось бы, революционеры, как только попали в Петербург, начали откровенничать с Николаем не хуже всякого другого декабриста. Первый же допрос во дворце должен был показать обоим «южанам», что Николай, в сущности, все знает, что вообще могли знать в Питере, что дальнейшее запирательство поставит их только в худшее, сравнительно с «северянами», положение; «свидетелей» же против них было сколько угодно, гораздо больше, чем требовалось какими бы то ни было правилами. При этом со «злодеями», участь которых, фактически, была решена, обращались отменно ласково — раненому Муравьеву помогали сесть в кресло и т. д., — вне всякого сомнения «между строк» пообещав, что при полной откровенности дело вообще может кончиться пустяками. Только этим последним и можно объяснить те глубоко удручающие письма на французском языке — то-есть письма частные, интимные, но аккуратно подшитые к делу. — которые нам остались от обоих вождей «южан». Пестель написал всего три таких письма: письма от 12 и 31 января (ст. ст.) до нас дошли в подлиннике,<ref>Подлинник письма от 12 января 1626 г. обнаружен лишь на днях в семейном архиве Левашовых: до этой находки письмо было известно в копии.</ref> о письме же от 19 января упоминается в письме от 31-го. Пестель в них падает со ступеньки на ступеньку. В первом из них помилование — слово уже есть — рисуется ему еще лишь как возможность; з последнем он умоляет о помиловании, стоя на коленях перед Николаем, и. что всего ужаснее, даже не перед ним самим, а перед одним из его холопов: письмо обращено к генералу Левашову, — написать прямо Николаю, как это сделал Муравьев, Пестель не решился. Ссылаясь на свою «полную и совершенную откровенность» в первом письме, Пестель не оставляет сомнений в том. как было дело. За откровенность была обещана жизнь и свобода; быть-может, намекнули даже, что давшие ранее откровенные показания уже отпущены. Не получая неделю ответа на свое письмо, Пестель пишет второе (до не дошедшее); еще через двенадцать дней — третье. Это была пытка совсем особого рода, — пытка надеждой; и она оказалась действительнее всякой физической пытки: то, что из Пестеля не выжали бы ни кнут, ни дыба, легко добыло обещание (или намек на обещание) свободы — и, значит, возможности дальнейшей деятельности. Вождь революционного крыла декабристов надеялся перехитрить Николая; но тот был достаточно хитер, чтобы понимать, что только мертвый враг вполне безопасен. Тридцать лет спустя ту же попытку перехитрить Николая проделал Бакунин — с одинаковым неуспехом. С б''о''льшим достоинством написано обращенное непосредственно к Николаю письмо Сергея Муравьева. В нем нет раскаяния, нет ползания на коленях; но и оно лишний раз подтверждает, что помилование было обещанной — хотя бы в виде намека — платой за откровенность; письмо начинается с некоторых дополнительных указаний и дополнительных выдач, при чем не исключена возможность, что автор утешал себя тем. что он выдает не «своих», а поляков и украинцев. Но просьбы о помиловании вовсе не означали, чтобы обвиняемые, — а в особенности Пестель, — отказались от защиты. «Юг» конспирировал не только от правительства и его шпионов, но и от «Севера», и январские (самые ранние в Петербурге) показания Пестеля не оставляют сомнения, что он весьма рассчитывал на неосведомленность Николая, осведомляемого, по его представлению, только «северянами», — с Майбородой его не сводили и не видно из его показаний, чтобы он серьезно учитывал информацию, принятую через этого провокатора. Майборода <испорчено> решений левого крыла декабристов — истребить всю семью Романовых, при чем он слышал об этом от самого Пестеля, — убийственнее показание трудно придумать. А Пестель в то именно время, когда он выставлял на вид Николаю свою «полную и совершенную искренность», упорно отрицал этот пункт и признался лишь на очной ставке с Поджио, 13 апреля. Нет сомнения, что если бы он ясно представлял себе осведомленность Николая по этому пункту, он не питал бы никаких иллюзий на счет возможности своего освобождения. Он был слишком умный человек, чтобы не понимать, что цареубийцу, — да еще со столь грандиозными замыслами по этой части, — в России Николая I на свободу не отпустят. И то же самое обвинение в «цареубийстве» было кошмаром Сергея Муравьева. Гораздо более откровенный в своих показаниях о себе лично, чем Пестель, пытавшийся в первое время отрицать даже свой республиканизм, Муравьев признавался в подготовке вооруженного восстания, в агитации среди солдат, в чем угодно, но на счет смертного приговора Романовым до последней возможности отвечал категорическим отрицанием. «Не стану я опровергать, что я первый предложил немедленное начатие возмущения. — таковое предложение слишком сходствовало со всегдашним моим желанием», — показывал он еще 8 апреля: «но долг велит мне объявить совершенно ложным показание, что, будто бы, говоря о поездке брата Матвея в Петербург, по сему случаю я сказал, что и у многих не дрогнут руки»,<ref>Дело № 395, л. 260 об.</ref> — подразумевалось — на убийство Романовых. Он не отрицал, что идея истребления династии была в «Южном» обществе, но утверждал, что он с ней боролся: и ни очная ставка с Волконским, ни очная ставка с Пестелем не заставили его ни на йоту отклониться от своего первого показания по этому вопросу. Максимумом уступки, на которую он шел, было признание в сочувствии истреблению одного Александра I: «да и самые действия мои, принятые в самом строгом, против меня толковании, могут лишь доказать, что я согласен был на лишение жизни одного государя, а не всей царской фамилии», — писал Муравьев в цитированном выше показании 8 апреля.<ref>Там же, л. 255 об.</ref> Упорное отрицание своих «цареубийственных» проектов и прошения о помиловании логически между собой связаны. «Южане» не даром сделали «республику» и «истребление» своим лозунгом: принявший этот лозунг, конечно, сжигал за собою все корабли. Это было очень стройно в теории, но когда выяснилось, что корабли действительно сожжены, что отступления нет, дрогнуло сердце у самых смелых из смелых. До конца революционерами на практике не оказались даже лидеры революционного крыла заговора. И они были плоть от плоти и кость от кости дворянского общества: — протестуя теоретически против его фетишей, на практике и они не могли расстаться с мыслью, что «идол сей ведь бог». Окончательно разбить идол могли только люди, ничем не связанные с дворянским прошлым России. {{right|''М. Покровский''.}} {{примечания|title=}} [[Категория:Предисловия 1927 года]] [[Категория:Предисловия Михаила Николаевича Покровского]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Михаил Николаевич Покровский]] [[Категория:Восстание декабристов]] sb0khe7kp0za7ajkaki53ydufin86a9 0 1010308 5713702 5282811 2026-05-24T18:43:12Z Albert Magnus 23549 5713702 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Иероним Иеронимович Ясинский | НАЗВАНИЕ = Предисловие редактора к роману Крашевского "Осада Ченстохова" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1912 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/j/jasinskij_i_i/text_0160.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>Предисловие редактора к роману [http://az.lib.ru/k/krashewskij_i_i/ Крашевского] «''[http://az.lib.ru/k/krashewskij_i_i/text_0110.shtml Осада Ченстохова]»''</center> Крашевский Ю. Собрание сочинений: В 10 т. Т. 1: Осада Ченстохова (Кордецкий); Древнее сказание: Романы / Пер. с польск. — М.: ТЕРРА. 1996. (Библиотека исторической прозы). Ченстохов впервые упоминается летописцами в 1377 году. Ясная-Гора в Ченстохове, на которой возвышается знаменитый католический монастырь, представляет собою не только религиозную, но и национальную святыню польского народа, потому что судьбе угодно было сделать Ченстохов и Ясную-Гору центром исторических событий. Ясногорский монастырь для Польши то же самое, что Троицко-Сергиевская Лавра для России; а настоятель Ясногорской обители — или приор — Августин Кордецкий может быть уподоблен в известной степени Сергию Радонежскому или Авраамию Палицыну. Когда шведы в 1655 году под начальством Радзевского вторгнулись в Польшу, чтобы посадить на польский трон шведского короля Карла-Августа, и все разоряли и убивали на своем пути, польский король Ян-Казимир испугался и заперся в Кракове, а потом скрылся в Силезию. Великая Польша и Литва склонялись в пользу Карла-Августа. Защитником пылающей и разоренной Польши явился некто Стефан Чарнецкий с горстью рыцарей; а вдохновителем на борьбу со шведами польского народа выступил Кордецкий. Вести о наступлении шведов одна другой страшнее долетали до Ченстохова, и судьба Ченстоховской Матери Божией больше всего беспокоила монахов. Было несомненно, что Ясная-Гора будет обложена шведами, и драгоценный образ был на всякий случай вывезен из монастыря. А монастырь стали укреплять. Когда шведский отряд подошел под начальством Вржесчшовича, в монастыре было всего 68 монахов, сто шестьдесят солдат регулярных войск Петра Чарнецкого, сына Стефана, и пятьдесят шляхтичей Замойского. Кордецкий не согласился сдать монастырь Вржесчшовичу и приказал обороняться. Лучшим пушкарем оказался монах Доброш, а сам Кордецкий — великолепным комендантом. Шведы думали, что возьмут монастырь сразу, тем более, что подошел к ним с большими силами генерал Мюллер. Все-таки, должно быть, шведские войска были не так многочисленны, как о том говорят ченстоховские хроники. Но, с другой стороны, очевидно, что Ясная-Гора находилась в большой опасности. Кордецкий умел поднимать настроение польской души, и одушевление гарнизона угнетающим образом действовало на осаждающих, среди которых, надо заметить, было немало поляков, проникнутых католическим благоговением к Ченстоховской Богоматери. В то время как неприятель забрасывал монастырь разными разрушительными средствами, осажденные распевали божественные гимны и отстреливались с успехом. Сам генерал Миллер (суеверный солдат, несмотря на свое протестантство) стал подумывать, что «добра тут ждать нечего», и верил в чары, но верил также он и в военное искусство и в необходимость повиноваться своему главнокомандующему Виттембергу, который никак не мог понять упрямства Ченстоховского «курятника», как называли шведы Ясную-Гору. Весь край признал власть шведского короля, а «курятник» сопротивляется! Решено было взять монастырь приступом. Но тут один ченстоховский мещанин подметным письмом известил Кордецкого, что уже вся Речь Посполитая восстала против шведов, и что Ян-Казимир, наконец, стал во главе движения. Этот мещанин, Яцек, был уже старый человек. Переодевшись шведским солдатом, он приблизился к стенам монастыря и предупредил Кордецкого о готовящемся штурме. На обратном его пути шведы узнали его, и Миллер приказал его колесовать. Легенда говорит, что старик, изнывая в муках, блаженно улыбался, потому что увидел в небесах Божию Матерь. Была морозная ночь, когда Миллер, отложив штурм монастыря на время совершавшегося в нем богослужения, утром начал пальбу. Но стены выдержали натиск, и Миллер, махнув рукой, отпустил недомученного Яцека и снял осаду. В пятом часу не было уже ни одного шведа под Ясной-Горой. Ворота монастыря широко раскрылись, как бывало перед войной, и громко и торжественно на всю Речь Посполитую зазвонили монастырские колокола. Эпизод этот Крашевский, знаменитый польский романист, знавший и любивший историю своего края, взял темой романа и придал чертам своих исторических героев тот оттенок наивного восторга, который свойствен всем патриотическим легендам и национальным сказаниям. Несколько лет назад мне пришлось быть в Ченстохове, и монахи-паулины, владельцы Ясногорского монастыря, любезно показали мне все его сокровища и достопримечательности. Несмотря на то, что монастырь в значительной степени утратил характер былой простоты, благодаря новейшим пристройкам и в особенности безвкусным, недавно воздвигнутым статуям, изображающим двенадцать страданий Христа, старинные залы, коридоры и храмы, видевшие в своих стенах древних богобоязненных польских рыцарей, навевали невольные думы о трагическом великолепии, которым некогда блистала польская республика. И образ Августина Кордецкого, воспетый Крашевским, казалось, сопутствовал нам и глядел из сумрака на окружавшую его старину и, может быть, на всю Польшу спокойными и все еще по-прежнему верующими очами. {{right|''ИЕР. ЯСИНСКИЙ''}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия Иеронима Иеронимовича Ясинского]] [[Категория:Предисловия 1912 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Иероним Иеронимович Ясинский]] 0kut0kmmy11jz5csv91cppuntw87bz0 0 1011918 5713704 5712456 2026-05-24T18:45:23Z Albert Magnus 23549 5713704 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Александр Константинович Воронский | НАЗВАНИЕ = Предисловия к "Литературным типам" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1922 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/w/woronskij_a_k/text_1922_predislovie_k_lit_tipam.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} А. Воронский. Литературные портреты. В двух томах. Том первый М., «Федерация» === ПРЕДИСЛОВИЕ === В основу предлагаемых читателю «Литературных портретов» положена серия критических статей, в свое время составивших книгу «Литературные типы». Настоящее издание, однако, существенно отличается от этой книги. Прежде всего в него включен ряд характеристик, не вошедших в книгу «Литературные типы». Далее, некоторые статьи дополнены заметками позднейшего периода. Наконец, кое-что пришлось написать вновь, вернее, дописать в соответствии с художественной продукцией писателей за последние годы. Сюда следует, например, отнести окончания статен о Бор. Пильняке, о Леонове, о Сергее Клычкове, о «Кузнице» и т. д. Литературные портреты подразделены на три отдела: 1. Писатели дооктябрьского времени; 2. Попутчики и спутники революции; 3. Пролетарские писатели. Ко второму тому прибавлены две статьи о писателях запада: о Кнуте Гамсуне и о Марселе Прусте. === ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ «ЛИТЕРАТУРНЫХ ТИПОВ» === Последнее по-октябрьское пятилетие знаменовалось и вполне отчетливым подъемом в нашей художественной литературе. Это теперь признают и наши противники. В парижском журнале «Версты», выходящем из печати под редакцией «кн.» Д. Святополк-Мирского, П. Сувчинского, Эфрона «и при ближайшем участии» Алексея Ремизова, Марины Цветаевой и Льва Шестова, — П. Сувчннский писал: «Большевистская революция в корне изменила не одну лишь социально-политическую структуру былой России. Прервав общественно-идейный канон 900-х г.г., она устанавливает обстановку для нового культурного темперамента… В каких-то новых большевистских людях тяга к социальному делу и жизненной подвижности проснулась с необычайной силой, конечно, только на этих началах и будет основываться — и уже основывается — новый русский ренессанс 920-х годов». Одним из показателей общего культурного ренессанса служит наше художественное слово. В общественной жизни республики Советов оно заняло вполне определенное место, и с каждым годом удельный вес художественной литературы растет. Есть два основных русла в современном литературном потоке. Несомненны различия в эмоциях, в идеях, стиле, в подходе к нашей современности между такими поэтами, как, скажем, Демьян Бедный, Сергей Есенин, Маяковский, Н. Тихонов, или между такими прозаиками, как Бабель, Пильняк, Гладков, Неверов. Но за всем тем им свойственны и многие общие черты; они являются результатом воздействия на писателя октябрьского — экономического, политического и культурного — ренессанса; нельзя также, забыть и пройти мимо литературной преемственности и влияния образцов прошлого. У каждой эпохи есть свой господствующий стиль. Мы еще не имеем такого сформировавшегося стиля, но уже имеем некую сложившуюся бытовую обстановку и в соответствии с этим имеем известную преимущественную окраску в литературе. Нетрудно эту окраску разглядеть. Реализм, нередко опускающийся до голого натуризма и расплывающийся в злободневном бытовом материале, в противовес изощренной мистике и символизму кануна революции; бодрое, жизнерадостное преклонение пред жизнью, пред данностью, иногда грубоватое, доходящее до наивного примитива, с любованием вещью, предметом, напоминающее фламандскую школу, наперекор недавнему пессимизму, стремлению уйти от «грубой бабищи» — жизни в миры потусторонние; замена психологизма действием; Октябрьская революция, как непреложный исходный пункт художественных искании; стихийный, часто неосознанный, демократизм, как следствие революции, притока и приобщения к культуре скромных кадров нового демоса; тяготения к отражению хозяйственного и культурного преобразования страны; преобладание деревенских тем и настроении над городскими; упорные и удачные в целом попытки приблизить наш литературный язык к народному говору, к разговорной речи, вплоть до эстрады, до ораторской трибуны, до митинга; наконец, поиски нарождающегося культурного типа, — эти особенности свойственны литературе наших дней. Задача предлагаемых читателю литературных портретов и характеристик сводилась к тому, чтобы показать эти особенности в индивидуальном и наиболее ярком эстетически ценном преломлении, а также к тому, чтобы обнаружить отклонения от «духа эпохи» и найти соответствующим литературным фактам социологический корень. Последняя цель — отыскание социологического корпя — наиболее трудная, ибо художество-область, больше всего удаленная от производства и экономических отношений, область, испытывающая влияние прошлых культур, где прошлое и новое часто сплетаются в очень сложный и запутанный клубок. И часто мы не обладаем достаточным материалом, дабы сделать точные и ясные выводы. Применение марксова метода к фактам литературного порядка требует особой осторожности, вдумчивости и аналитического напряжения. Об этом знал и писал и сам Маркс. Приходится, по силе сказанного, сплошь и рядом останавливаться на догадках, ограничиваться предположениями, оставлять вопрос открытым, тем более, что мы, коммунисты, более чем кто-либо, лишены возможности отдаться спокойной исследовательской работе. Меня неоднократно упрекали в пристрастии к литературным портретам. Некоторые усматривали в этом далее измену марксизму. Признаюсь в этой своей склонности, но беды в том не вижу. Литературный портрет имеет одно свойство: он понуждает критика постоянно помнить, что в художественном произведении идеи и чувства живут конкретной, образной жизнью, что они индивидуально преломлены и должны эстетически звучать. И дело не в том, писать ли предпочтительно общие статьи или давать литературные силуэты — и то и другое в равной мере законно, — дело в том, как писать, как подходить н оценивать. Собранные в этой книге характеристики современных прозаиков и поэтов должны бы быть дополнены разбором художественных произведений, напечатанных уже после того, как были даны своевременно эти литературные портреты. Такие дополнительные оценки делалась мною в других, более поздних статьях и обзорах, но они являются пока всего лишь дополнениями. Основные характеристики разбираемых писателей, по моему разумению, остаются в силе и посейчас. Это можно сказать и по отношению к писателям, значительно увеличившим свое литературное имущество. Больше других прибавили за эти годы к прежним своим вещам Бор. Пильняк и Всеволод Иванов. Бор. Пильняк напечатал ряд интересных и цепных рассказом повестей: «Speranza», «Мать-сыра земля» и др. У писателя полиняла и стерлась его нео-славянофильская романтика, усилилась международность, его стиль сделался ровней, упрощенней и спокойней, он не так головокружительно «смещает плоскость», как прежде, — очки, овины, мир, Интернационал, Анисья, фабрика, мужики, — но попрежнему он лучше видит, чем выдумвает, чем конструирует, по-старому ему нехватает художественной выдумки, а главное — как и раньше, тема о машинах и волках остается его любимой темой. И несмотря на рассудочное преклонение в позднейших вещах пред машинами, несмотря на культуртрегерство, он все же больше сердцем с волками, и они у него лучше машин. Убавилось много "бодрости, радости и любопытства к жизни у Всеволода Иванова. Всеволод Иванов печатался много и часто, может быть, больше того, чем ему следовало бы. У него есть такие мастерские вещи, как «Хабу», «Как создаются курганы». В последнее время он поместил серию, рассказов, написанных в эпической, бунинской форме о деревне и мужиках, о смерти и жизни (см. книгу рассказов «Тайное тайных»). Он сделался скупым на лирические отступления, он не столь обильно украшает свои вещи восточно-пестрыми и яркими образами и уподоблениями, он стал мудрей, опытней и проще в построении своих вещей, но и более охлажденным, иногда, прямо угрюмым и скептичным в своем общем отношении к жизни. Основной своей теме, однако, и он вереи. Правду и закон жизни он видит в ее прямых, наиболее примитивных и, как бы сказать, в ее биологических проявлениях. Такая жизнь у него властно побеждает и торжествует над более сложной «духовной» надстройкой. Художественный рост Всев. Иванова, особенно в таких вещах, как книга рассказов «Тайное тайных», очень заметен, но то, что он теряет бодрость и оптимизм, факт, достаточно тревожный в нашей литературной и общественной современности. В противоположность Всеволоду Иванову Бабель пищет поразительно мало. «История моей голубятни» раскрывает новые стороны в творчестве художника, верней, ярче их обнаруживает: рассказ о мальчике, исходящем рвотой и переживающем в то же время «первую любовь» во дни еврейского погрома и в присутствии «любимой», — эта история странного и печального заболевания говорит о бабелевском изломе, как писателя, бросает причудливый и печальный отсвет и на «Конармию», и на другие его новеллы, и здесь он более закончен, индивидуально выразителен, чем во многих его ранних вещах. И в «Голубятне» и в «кино-повести „Король“ Бабель освободился от своей пышной, пленительной вычурности и стилизации и нашел настоящую чистоту и классичность художественной речи, но его скупость грозит превратиться в порок; молчать нужно тоже умеренно. Лидия Сейфуллииа напечатала „Встречу“ и „Каин-Кабак“; последнее более удачно, чем первое, но лучшими у нее попрежнему остаются „Перегной“, „Виринея“. В итоге приходится сказать: литература последних двух лет, несмотря на рост со стороны продукции и художественного мастерства, все же шла под знаком обмеления революционных настроений, свежести и романтики 1922—23 годов, тяготения к будничным, житейским, иногда чеховским темам. Вместе с тем за эти годы писатель все больше и больше, все чаще и чаще возвращается к простоте и ясности в языке, в стиле, в построении вещи. „Стабилизационные“ настроения сейчас очень и очень влияют на художественное слово. Меньше это заметно в пролетарском русле нашей литературы. „Страна родная“ Артема Веселого, „Цемент“ Гладкова, произведения Фурманова, повести и рассказы Никифорова, Фадеева, Караваевой, — свидетельство не только роста писателей-коммунистов, но и более бодрого восприятия жизни. Наша еще очень юная пролетарская литература жизненна и оптимистична по темам, по эмоциям, но художественно еще далека до зрелости и мастерства. К сожалению, и здесь налицо известное! сползание и понижениость тона. Будем надеятся, что это — временная заминка, или, как у нас любили недавно выражаться, „передышка“. Эту „передышку“ вес же, очевидно, придется преодолевать и, может быть I такое преодоление будет не столь легким. I Меня упрекали в том, что я недостаточно и даже совсем не внимателен к „классовой разнице“. Правда заключалась в том, что ни в практической работе, ни| в теоретической я не старался воздвигать искусственных средостений между пролетарскими писателями и ^попутчиками», но я не стремился и к тому, чтобы умолчать о недостатках, о вывихах того или иного писателя с нашей, с большевистской точки зрения; и равной мере я всегда пытался наметить связь писателя с общественной средой и с общественными идеями, определявшими характер его творчества. Но, конечно, мне чуждо такое толкование «классовой разницы», при котором Марксов метод превращается в наивное и идейно тощее вульгаризаторство. Благодаря многим особенностям, в каких развивается наша литература, — из них главнейшие: диктатура пролетариата, стремление упрочить связь между рабочим, крестьянином и интеллигентом, отбор художников и т. д. —"классовая разница" проявляется у нас в художестве далеко не во всем и не всегда отчетливо. Наиболее резко она, пожалуй, сказывается в разном отношении писательских групп к городу и к деревне. Грубо обобщая, можно сказать, что мелко-буржуазное окружение и то, что республика Советов — страна крестьянская, обнаруживается в тяге наших писателей к деревенским темам, в опоэтизировании ее бытового уклада и в глухой пока неприязни к городской культуре. Двоякое отношение к деревне и к городу — факт, наиболее знаменательный в литературе наших дней. Мужиковствующие писатели явно преобладают среди попутчиков, но они чрезвычайно сильны и в среде пролетарских писателей. Достаточно отметить Артема Веселого, Неверова, Зуева, Радимова и т. д. Пока у нас еще нет ясного классово-осознанного противопоставления деревне города, но оно очень легко может оформиться. Еще на одном критическом ущемлении считаю нужным становиться. Указывали, что я чрезвычайно легко и часто открываю новых Толстых, Пушкиных и Гоголей. Возможно, что я дал повод к подобным кривотолкам некоторыми неловкими и неточными выражениями. Но если подходить к этим местам без заведомой предвзятости, то станет совершенно очевидно, что в них заключались указания на литературную преемственность и на зависимость данного писателя от того или другого классика, а не попытка возвести его на пьедестал великого мастера. Я глубоко уверен, что мы переживаем эпоху огромного культурного и художественного ренессанса, несмотря на темные" иногда и прямо зловещие явления и факты, — но до Пушкина, до Толстого, до Гоголя нам, увы, очень далеко. Об этом я неоднократно писал, касаясь вопроса о литературном наследстве, при чем неизменно мною подчеркивалась мысль, что перед нами стоит пока задача не столько преодолеть и покончить с искусством прошлого, сколько критически усвоить его, изучить и воспринять. Да и будут ли Толстые, Гоголи и Достоевские в наше переходное время? Бесспорно, ум, талант, воля у нас сейчас уходят в социальную борьбу и в строительство. Не случайно наше время создало Бунина и бессильно пока противопоставить своих художников блестящей плеяде классиков. В этом — «знак зеро» на челе нашей эпохи. «Герой нашего времени» идет от Ленина, а не от Толстого, Белинского и Пушкина. «Новый культурный темперамент» одержим прежде всего социальным мессионизмом, социальным творчеством. Воплотить его, найти в художестве — основная задача современной литературы. Она еще отнюдь не разрешена. Наши прозаики и Поэты видят пока его отдельные черты; синтетический образ еще не воссоздан. Поменьше только окриков, поменьше казенщины и трафарета, побольше индивидуального преломления. Нам нужно поучиться у прежних мастеров смотреть и видеть своими глазами. [[Категория:Предисловия Александра Константиновича Воронского]] [[Категория:Предисловия 1922 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Александр Константинович Воронский]] heotexxm548j52osnsnh65x8pdfkv5i 0 1012205 5713807 5713328 2026-05-24T21:21:44Z Albert Magnus 23549 5713807 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Валерий Яковлевич Брюсов | НАЗВАНИЕ = Предисловие (к книге Николая Клюева "Сосен перезвон") | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1912 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/b/brjusow_w_j/text_0610-1.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>Предисловие <к книге Николая Клюева «Сосен перезвон»></center> <center>Оригинал здесь — http://kluev.org.ua/critics/sosen_br.htm</center> Прекрасны гигантские готические соборы, строившиеся целый ряд столетий, по одному, глубоко обдуманному плану. Мощные колонны восставали там, где им указал быть замысел художника, тяжелые камни, громоздясь один на другой, образовывали легкие своды, и целое поныне поражает нас своей законченностью, стройностью, соразмерностью всех своих частей. Но прекрасен и дикий лес, разросшийся как попало, по полянам, по склонам, по оврагам. Ничего в нем не предусмотрено, не предрешено заранее, на каждом шагу ждет неожиданность, — то причудливый пень, то давно повалившийся, обросший мохом ствол, то случайная луговина, но в нем есть сила и прелесть свободной жизни. Порой кажется, что было бы красивее, такие-то деревья вырубить, там-то проложить дорожку, такой-то бугор срыть; но начните это делать, и вместо леса будет английский парк, и все очарование исчезнет. Поэзия Н. Клюева похожа на этот дикий, свободный лес, не знающий никаких «планов», никаких «правил». Стихи Клюева вырастали тоже «как попало», как вырастают деревья в бору. Современному читателю иные стихотворения представляются похожими на искривленные стволы, другие покажутся стоящими не на месте или вовсе лишними; но попробуйте поправить эти недостатки, — и вы невольно убьете в этих стихах самую их сущность, их своеобразную, свободную красоту. Поэзию Клюева нужно принимать в ее целом, такой, какова она есть, какой создалась она в душе поэта столь же непроизвольно, как слагаются формы облаков под бурным ветром поднебесья. У Клюева много стихов шероховатых, неудачных; это бесспорно, это видно с первого взгляда. Но у него нет стихов мертвых, каких так много у современных стихотворцев, ловко умеющих придавать своим созданиям внешнюю красивость, — увы! напоминающую красоту трупа. Поэзия Клюева жива внутренним огнем, горевшим в душе поэта, когда он слагал свои песни. И этот огонь, прорываясь в отдельных строках вспыхивает вдруг перед читателем светом неожиданным и ослепительным. Почти в каждом стихотворении Клюева есть строки, которые ''изумляют'', и мы охотно верим, когда поэт говорит о себе: В заревое пала море<br> Огнекрылая душа! Здесь не место говорить об основных устремлениях души поэта. Скажем только, что этот огонь, одушевляющий поэзию Клюева, есть огонь религиозного сознания. По его собственному признанию, он поет «верен ангела глаголу». И что в стихах другого могло бы быть лишь красивой метафорой, то у Н. Клюева нам кажется простым и точным выражением его внутреннего чувства, его исповедным признанием. Клюев Н. Сосен перезвон. — М.: В. И. Знаменский и {{Ко}}, 1912. — С. 9-11. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия Валерия Яковлевича Брюсова]] [[Категория:Предисловия 1912 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Валерий Яковлевич Брюсов]] 4asyfok0bt31o5jdy58hp6y9rcj97wu 0 1014343 5713555 5282741 2026-05-24T15:32:44Z Albert Magnus 23549 5713555 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Михаил Алексеевич Кузмин | НАЗВАНИЕ = Предисловие к первой книге стихов А. А. Ахматовой "Вечер" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1912 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/k/kuzmin_m_a/text_1912_akhmatova.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === M. A. КУЗМИН === === Предисловие к первой книге стихов А. А. Ахматовой «Вечер» <br>СПб., 1912 === Анна Ахматова. Pro et contra Антология. Том 1 Серия «Русский путь» С.-Пб., Издательство Русского Христианского гуманитарного института, 2001 В Александрии существовало общество, члены которого для более острого и интенсивного наслаждения жизнью считали себя обреченными на смерть. Каждый день их, каждый час был предсмертным. Хотя предсмертное времяпровождение в данном обществе сводилось к сплошным оргиям, нам кажется, что сама мысль о предсмертном обострении восприимчивости и чувствительности эпидермы и чувства более чем справедлива. Поэты же особенно должны иметь острую память любви и широко открытые глаза на весь милый, радостный и горестный мир, чтоб насмотреться на него и пить его каждую минуту последний раз. Вы сами знаете, что в минуту крайних опасностей, когда смерть близка, в одну короткую секунду мы вспоминаем столько, сколько не представится нашей памяти и в долгий час, когда мы находимся в обычном состоянии духа. И воспоминания эти идут не последовательно и не целостно, а набегают друг на друга острой и жгучей волной, из которой сверкнет: то давно забытые глаза, то облако на весеннем небе, то чье-то голубое платье, то голос чужого вам прохожего. Эти мелочи, эти ''конкретные'' осколки нашей жизни мучат и волнуют нас больше, чем мы этого ожидали, и, будто не относясь к делу, точно и верно ведут нас к тем минутам, к тем местам, где мы любили, плакали, смеялись и страдали — где мы жили. Можно любить вещи, как любят их коллекционеры, или привязчивые чувственной привязанностью люди, или в качестве сентиментальных сувениров, но это совсем не то чувство связи, непонятной и неизбежной, открывающейся нам то в горестном, то в ликующем восторге, на которое мы указывали выше. Нам кажется, что, в отличие от других вещелюбов, Анна Ахматова обладает способностью понимать и любить вещи именно в их непонятной связи с переживаемыми минутами. Часто она точно и определенно упоминает какой-нибудь предмет (перчатку на столе, облако, как беличья шкурка, в небе, желтый свет свечей в спальне, треуголку в Царскосельском парке), казалось бы, не имеющий отношения ко всему стихотворению, брошенный и забытый, но именно от этого упоминания более ощутимый укол, более сладостный яд мы чувствуем. Не будь этой беличьей шкурки, и все стихотворение, может быть, не имело бы той хрупкой пронзительности, которую оно имеет. Мы не хотим сказать, что всегда у автора вещи имеют такое особенное значение: часто они не более как сентиментальные сувениры, или перенесение чувства с человека и на вещи, ему принадлежащие. Мы говорим это не в упрек молодому поэту, потому что это уже не мало — заставлять читателя и помечтать, и поплакать, и посердиться с собою вместе, хотя бы посредством чувствительной эмоциональности, — но особенно ценим то первое понимание острого и непонятного значения вещей, которое встречается не так часто. И нам кажется, что Анна Ахматова имеет ту повышенную чувствительность, к которой стремились члены общества обреченных на смерть. Этим мы не хотим сказать, чтобы мысли и настроения ее всегда обращались к смерти, но интенсивность и острота их такова. Положим, она не принадлежит к поэтам особенно веселым, но всегда жалящим. Нам кажется, что она чужда манерности, которая, если у нее и есть, однородна несколько с манерностью Лафорга, то есть капризного ребенка, привыкшего, чтоб его слушали и им восхищались. Среди совсем молодых поэтов, разумеется, есть и другие, стремящиеся к тонкой и, мы сказали бы, хрупкой поэзии, но в то время, как одни ищут ее в описании предметов, которое принято считать тонким: севрских чашек, гобеленов, каминов, арлекинов, рыцарей и мадонн (Эренбург), другие в необыкновенно изощренном анализе нарочито-причудливых переживаний (Мандельштам), третьи в иронизирующем описании интимной, несколько демонстративно-обыденной жизни (Марина Цветаева), — нам кажется, что поэзия Анны Ахматовой производит впечатление острой и хрупкой потому, что сами ее восприятия таковы, от себя же поэт прибавляет разве только лафорговскую, на наш вкус приятную, манерность. Вячеслав Иванов однажды высказал мысль, что у оригинальных поэтов прежде всего появляется своя манера, от которой впоследствии они отказываются для своего «лица», в свою очередь приносимого в жертву своему стилю. Из того, что в данном случае у поэта манера уже существует, легко можно заключить, что этот поэт оригинальный и что новый женский голос, отличный от других и слышимый, несмотря на очевидную, как бы желаемую обладателем его, слабость тона, присоединился к общему хору русских поэтов. Мы пишем не критику, и наша роль сводится к очень скромной: только назвать имя и как бы представить вновь прибывшую. Мы можем намекнуть слегка об ее происхождении, указать кой-какие приметы и высказать свои догадки, — что мы и делаем. Итак, сударыни и судари, к нам идет новый, молодой, но имеющий все данные стать настоящим поэт. А зовут его — Анна Ахматова. === КОММЕНТАРИИ === Впервые: ''Ахматова А.'' Вечер. СПб., 1912. С. 5—10. ''Кузмин Михаил Александрович'' (1872—1936) — поэт, прозаик, драматург, критик-эссеист, композитор. Одно время был близок Н. Гумилеву и жил у Гумилевых в Царском Селе. Написанное им предисловие к первой книге стихотворений Ахматовой было воспринято как высокая оценка произведений молодой поэтессы, известной в то время лишь узкому кругу поэтов и почитателей поэзии, бывавших на Башне Вячеслава Иванова и близких редакции журнала «Аполлон». Охлаждение в отношениях наступило после рецензии Н. Гумилева на книгу стихотворений Кузмина «Осенние озера». Поэзия Кузмина была названа «салонной по преимуществу», хотя «подлинной» и «прекрасной» ''(Гумилев Н.'' Письма о русской поэзии. М., 1990. С. 153). В «Поэме без героя», где под масками маскарада легко угадываются реальные лица Петербурга 1913 г., Кузмин выведен в роли коварного Арлекина, воплощения инфернального зла, виновника «страшных преступлений». В «прозе о поэме» Ахматова пишет: «Больше всего будут спрашивать, кто же „Владыка мрака“… т. е. попросту черт. Он же в „Решке“: „Сам изящнейший Сатана“. Мне не очень хочется говорить об этом, но для тех, кто знает всю историю 1913 г., — это не тайна. Скажу только, что он, вероятно, родился в рубашке, он один из тех, кому все можно. Я сейчас не буду перечислять, что было можно ему, но если бы я это сделала, у современного читателя волосы стали дыбом» ''(Ахматова А.'' Т. 3. С. 219). Ахматова возложила в поэме на Кузмина ответственность за самоубийство молодого поэта — «гусарского корнета» Вс. Князева, одного из прототипов главного персонажа первой части «Поэмы без героя». С. 59. ''В Александрии'' — М. Кузмин провел 1896 г. в Египте, увлечение поздним эллинизмом нашло отражение в его «Александрийских песнях» (Весы. 1906. № 7), проникнутых нюансированием перевоплощений лирического героя, выбравшего родиной Александрию. Одним из его любимых персонажей становится фаворит императора Адриана Антиной, согласно преданию совершивший ритуальное самоубийство ради обожаемого им императора. На Башне Вяч. Иванова и в созданном там обществе Гафизов Кузмин именовался Антиноем. С. 60. ''Перчатка на столе'' — из стихотворения «Дверь полуоткрыта / Веют липы сладко…» (здесь и далее авторская датировка: 17 февраля 1911, Царское Село). ''облако, как беличья шкурка, на небе…'' — см. стихотворение «Высоко в небе облачко серело, /Как беличья расстеленная шкурка» (весна 1911, Царское Село). ''желтый свет свечей в спальне'' — из стих-я «Песня последней встречи» — «Это песня последней встречи / Я взглянула на темный дом / Только в спальне горели свечи / Равнодушно-желтым огнем» (29 сентября 1911, Царское Село). ''треуголка в Царском парке'' — первая строка третьего стихотворения из триптиха «В Царском Селе» (22 февраля 1911, Царское Село). ''манерность Лафорга, то есть капризного ребенка, привыкшего, чтоб его слушали и им восхищались.'' — Лафорг Жюль (1860—1887), французский поэт-символист. Свои первые стихи «Песня мертвых» опубликовал в тулузской газете «Enfer». Умер в молодом возрасте от туберкулеза. Автор трех сборников стихов «Жалобы» (1885), «Подражание государыне нашей луне» (1885), «Феерический собор» (1887). Выступая против холодной красоты парнасцев, в своей поэзии смешивал возвышенное с низким, вводил в философские стихи образы прозаической повседневности. [[Категория:Предисловия Михаила Алексеевича Кузмина]] [[Категория:Предисловия 1912 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Михаил Алексеевич Кузмин]] 7j2jrevaa2h71gqpgxixs6szhkhkmw7 0 1014381 5713715 5712454 2026-05-24T18:59:49Z Albert Magnus 23549 5713715 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Марсель Пруст | НАЗВАНИЕ = Предисловия к сборнику «Утехи и дни» | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1926 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ИСТОЧНИК = Утехи и дни / Марсель Пруст; Предисл. Анатоля Франса. Пер. в фр. Е. Тараховской и Г. Орловской. Под ред. и с предисл. Евгения Ланна. — Ленинград: Мысль, 1926. — 176 с.; 18 см. [http://az.lib.ru/p/prust_m/text_0060.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} {{Возможное нарушение АП}} {{h2|Утехи и дни}} === Предисловие к русскому изданию === Мы как будто знаем современную литературную Францию. Переведены сотни книг современных французских мастеров, за истекшие несколько лет мы узнали десятки новых крупных имен. Мы следим за французской литературой сегодняшнего дня с большим вниманием, чем в дореволюционные годы; по статьям наших критиков и заметкам рецензентов мы знаем кривую ее послевоенного развития. И, однако, наша осведомленность весьма относительна — до сих пор мы не знаем Пруста! А ведь по неполным данным, имеющимся у нас, о Прусте с 1919 года во Франции написано сто пятьдесят пять статей и очерков, о нем издана монография, а в Англии, Америке (США), Германии, Бельгии и Швеции появилось восемнадцать очерков, не считая тех девяти, что были помещены в специальном номере «Nouvelle Revue Frangaise», посвященном памяти Пруста и подписаны были именами английских критиков. Не всегда показательны цифровые данные, но в этом случае их убедительность сомнений не вызывает: Марсель Пруст — крупнейшее явление французской литературы, явение настолько значительное, что с выпадением Пруста из нашего поля зрения искажается для нас лицо сегодняшней литературной Франции. Подчеркивая принадлежность Пруста сегодняшнему дню, мы имеем в виду не только влияние Пруста на молодых французских романистов (Eugene Monfort в «Les Marges» за август 1924 г. останавливается на этом влиянии). Хотя Пруст умер в 1922 году — и по сей день еще не закончен печатанием основной труд его жизни — роман «А la recherche du temps perdu» («В поисках утраченного времени»), роман, который Пруст вначале хотел назвать «Содом и Гоморра», а затем, изменив это первоначальное решение, озаглавил «Содом и Гоморра» пятую часть своего романа — в три тома. Этот многотомный роман (редактирование которого взял на себя после смерти Пруста Jacques Riviere, умерший совсем недавно) еще и в наши дни целиком не опубликован (ныне последнюю часть романа «Le temps retrouve» — «Обретенное время» — редактирует Робер Пруст, брат писателя), и тем самым Пруст остался в «сегодняшнем дне» не только в силу своего влияния на молодых писателей Франции. «А la recherche du temps perdu» — стержень творчества Пруста, и, разумеется, рамки настоящего предисловия не позволяют остановиться на этом романе, архитектоника которого, по мнению некоторых французских критиков, напоминает дантову «Божественную комедию». Когда русский читатель познакомится с трудом всей жизни Пруста — неизвестно, ибо в романе — не меньше 15 книг. Но тем более необходимо познакомить читателя с предлагаемой книгой «Les plaisirs et les jours», которой Пруст дебютировал; в «Утехах и днях», изданной в 1896 г. с предисловием Франса, иллюстрациями Мадлен Лемер и четырьмя этюдами для фортепьяно Рейнальдо Гана, уже предощущается зрелый Пруст. Писателю было двадцать пять лет, когда он издал свой первый сборник рассказов. Родился Пруст в июле 1871 года. Отец его был француз — видный профессор-медик, мать — еврейка, урожденная Вейль, из богатой буржуазной семьи. Воспитывался Пруст вначале дома, а затем был отдан в лицей Condorcet, где многим был обязан своему профессору риторики Дарлю; влияние последнего сказалось в любви Пруста к занятиям по философии и привело его к бергсонианству. Вопреки желанию отца, предназначавшего сына для карьеры дипломатической, Пруст дипломатом не стал. После окончания лицея он поступил в Сорбонну на юридический факультет и, окончив его, пробыл месяц в конторе адвоката, пытаясь убедить себя, что лучшая для него профессия — спокойная работа нотариуса. Юридические науки нимало Пруста не интересовали, но на этих поисках «спокойной» профессии нотариуса сказалось влияние той мучительной болезни, которая позволила писателю дожить до пятидесяти лет только благодаря исключительной его сопротивляемости физическим страданиям. Болезнь эта — астма. Первый ее приступ у Пруста был, когда ему исполнилось девять лет, и с той поры до самой смерти своей писатель был «обреченным» — рисковал задохнуться с первым же ее приступом, ибо астма у него была в крайне тяжелой форме. Жизненный путь Пруста трагичен, и едва ли не сознание, что болезнь его смертельна, толкало Пруста в дни его юности погружаться в пьянящую светскую жизнь, пить «сегодняшний» день до конца, до капли, ибо «завтра» могло и не наступить. Но «завтра» настало. С 1905 года Пруст целиком отдается литературе. Он входит в литературу с неисчерпаемым запасом психологических наблюдений — запасом, собранным им в течение двенадцати лет его светской жизни и лишь частично использованным в «Утехах и днях». Расплатой за «утехи», добровольно принятой, явились для Пруста «дни» напряженного, нечеловеческого труда над своим романом. Обособившись от мира внешнего, отказавшись от всех внешних впечатлений, которые он уже не мог выносить из-за прогрессирующей болезни, писатель ушел от жизни для работы. Работать он мог только по ночам, ибо днем задыхался; он жил и писал, напрягая всю свою волю, чтобы преодолеть страдания; раздражения органов чувств были ему уже непосильны — в последние годы он должен был жить в совершенно изолированной комнате, обитой пробкой, которая заглушала все звуки, доносившиеся извне. Получив в 1919 году премию Гонкуров, он умер 18 ноября 1922 года, не успев целиком опубликовать свой роман. «Утехи и дни» — тонкая книга. Снобизм в ней — мнимый. Всегда Пруст видел «светских» людей в должном освещении, никогда он не был ими одурачен. Leon Pierre Quint, автор монографии о Прусте, вспоминает, как часто в разговоре о них писатель повторял: «Ah! qu’ils sont idiots!»<ref>Ах, какие они идиоты! (фр.)</ref> Стиль Пруста — предмет монографии. Периоды нередко простираются на целую страницу, и посему перевод Пруста на другой язык — задача большой трудности. {{right|''[[Евгений Львович Ланн|Евгений Ланн]]''}} === Предисловие === Почему он попросил меня рекомендовать его книгу вниманию любопытных читателей? И почему я обещал ему взять на себя этот чрезвычайно приятный, но бесполезный труд? Его книга подобна юному лицу, преисполненному редкого очарования и изысканной прелести. Она сама рекомендует себя, сама за себя говорит и, не желая того, сама предлагает себя читателю. Несомненно, книга эта молода. Она молода молодостью автора. Но в то же время она стара старостью мира. Это весна листьев на древних ветвях столетнего леса. Кажется, будто новые побеги хранят печаль вековых лесов и носят траур по бесчисленным умершим вёснам. Важный Гесиод посвятил пастухам из Геликона, пасшим коз, свои «Труды и Дни». Если, как утверждает английский государственный муж, жизнь может быть сносной без утех, — то и тогда книга «Утехи и Дни», посвященная светским людям — мужчинам и женщинам, — все же была бы печальнее «Трудов и Дней». И в книге нашего юного друга мы найдем усталые улыбки и утомленные позы, не лишенные, однако, ни красоты, ни благородства. Но в сочетании с необычайной наблюдательностью, гибкостью, проницательностью и подлинной тонкостью ума печаль этой книги в том виде, в каком она дана автором, покажется читателю приятной и разнообразной. Этот календарь Утех и Дней отмечает прекрасными изображениями неба, моря и лесов — дни природы, и точными портретами и законченными жанровыми картинами — дни человека. Марсель Пруст с одинаковым удовольствием описывает наскучившее великолепие заходящего солнца и суетное тщеславие сноба. Мастерски он изображает изящные горести и надуманные страдания, не уступающие, по крайней мере в своей жестокости, страданиям, которыми с материнской расточительностью наделяет нас природа. Я должен сознаться, что эти надуманные страдания, эти найденные человеческим гением горести — горести, созданные искусством, — кажутся мне бесконечно интересными и ценными, и я благодарен Марселю Прусту за то, что он изучил, с большим вкусом отобрал и описал несколько таких переживаний. Он заманивает нас в тепличную атмосферу и держит там среди мудрых орхидей, чья странная и болезненная краса не вскормлена земными соками. Внезапно в насыщенном и восхитительном воздухе пролетает светящаяся стрела, молния, пронзающая тело, как луч немецкого доктора. А одной стрелой поэт проникает в глубину сокровенной мысли, невысказанного желания. В этом его манера и его мастерство. Делает он это с удивительной для такого молодого стрелка уверенностью. Он вовсе не невинен. Но в нем столько искренности и прямоты, что благодаря этому он кажется наивным и таким нравится нам. Он напоминает развращенного Бернардена де Сен-Пьера и наивного Петрония. Счастливая книга! Она пройдет по городу, разукрашенная, благоухающая цветами, которыми осыпала ее Мадлен Лемер, расточающая своей божественной рукой и розы и росы. {{right|''[[Анатоль Франс]]''}} === Моему другу Вилли Хату, умершему в Париже 3 октября 1893 г. === {{эпиграф2|''С груди Господней, на которой ты покоишься…<br>ниспошли на меня откровение; открой мне те истины,<br>которые властвуют над смертью; мешают бояться<br>ее и внушают почти любовь к ней.''}} Древние греки приносили на могилу своих мертвецов пироги, молоко и вино. Мы же, обольщенные более изысканной, если не более скромной мечтой, приносим им цветы и книги. Я отдаю вам эту книгу прежде всего потому, что она иллюстрирована<ref>Первое издание книги было иллюстрировано Мадлен Лемер. (Примеч. ред.)</ref>. Несмотря на «легенды», она будет если не прочтена, то, во всяком случае, просмотрена всеми почитателями великой художницы, сделавшей мне с такой простотой этот великолепный подарок; та, о которой можно было бы сказать словами Дюма: «Это она после Бога создала наибольшее количество роз». Я пожелал, чтобы на первой странице они увидели имя того, кого они не успели узнать и кем могли бы восхищаться. Я сам, дорогой друг, недолго знал вас. Я часто встречал вас в Булонском лесу; вы поджидали меня в тени деревьев, напоминая своим задумчивым, изящным видом одного из тех вельмож, которых писал Ван Дейк. Действительно, их изящество, так же как и ваше, кроется не столько в одежде, сколько в фигуре: кажется, будто ваша душа сообщает и непрерывно будет сообщать вашему телу это изящество. Это духовное изящество. К тому же все вокруг, вплоть до этого фона листвы, в тени которой Ван Дейк часто приостанавливал прогулку короля, подчеркивало это печальное сходство. Как и многим из тех, кто позировал ему, и вам суждено было рано умереть; и в ваших глазах тени предчувствия сменялись нежным сиянием покорности судьбе. Но если очарование вашего благородства родственно искусству Ван Дейка, таинственная интенсивность вашей духовной жизни напоминает Винчи. Часто, с поднятым пальцем, с непроницаемыми и улыбающимися глазами, глядящими в лицо тайне, о которой вы умалчивали, вы казались мне Иоанном Крестителем Леонардо. Мы мечтали тогда, почти создали план все более и более близкой совместной жизни в кругу великодушных и избранных мужчин и женщин, достаточно далеко от глупости, порока и злобы, для того чтобы чувствовать себя в безопасности от их пошлых стрел. Ваша жизнь — та, к которой вы стремились, — была бы одним из тех произведений, создание которых требует высокого вдохновения. Это вдохновение может быть дано нам любовью, так же как оно дается нам верой и гением. Но вам суждено было получить его от смерти. И она, даже приближение ее, обладает скрытыми силами, тайными помощниками, «очарованием», которого лишена жизнь. Больные, так же как любовники, в начале своей любви, как поэты, когда они слагают свои песни, острее и глубже чувствуют свою душу. Жизнь жестока, она слишком сильно связывает нас и беспрерывно причиняет боль нашей душе. Сознание того, что узы ее ослабеют, может преисполнить нас сладостью ясновидения. Когда я был еще совсем ребенком, ничья из судеб библейских мужей не казалась мне столь несчастной, как судьба Ноя, который из-за потопа был на сорок дней заточен в ковчег. Позже я часто болел и в течение многих дней тоже должен был оставаться в «ковчеге». Тогда я понял, что только находясь в ковчеге Ной мог видеть мир, несмотря на то, что ковчег был заперт и на земле была ночь. Когда наступило мое выздоровление, моя мать, не покидавшая меня даже ночью, «открыла дверь ковчега» и вышла. Однако так же, как голубь, «она вернулась в тот же вечер». Потом я выздоровел окончательно, и, подобно голубю, «она не вернулась обратно». Пришлось снова вступить в жизнь, отвлекаться от самого себя, прислушиваться к речам более суровым, чем речи моей матери; а речи, до сей поры такие нежные, стали теперь иными, отмеченными суровостью жизни и долга, которым она должна была учить меня. Нежный библейский голубь, как поверить тому, что патриарх увидел отлет, не почувствовав печаль вместе с радостью по поводу возрождения мира? Сладость приостановившейся жизни, настоящего «отдыха Господня», приостановившая и работы и низкие желания! Голуби из ковчега: «очарование» болезни, приближающей нас к реальному потустороннего мира, очарование смерти, очарование «суетных риз и тяжелого флера», волосы, «заботливо подобранные» докучной рукой, нежная верность матери или друга, являвшаяся нам в облике нашей собственной печали или в виде заступнического места, вызванного нашей слабостью, — вы улетаете, когда мы выздоравливаем! Как часто я страдаю оттого, что вы уже так далеко от меня. И даже тот, кто не пережил таких минут, дорогой Вилли, хотел бы уйти туда, где и вы. Мы берем так много обязательств перед жизнью, что наступает час, когда, отчаявшись в возможности выполнить их, мы обращаем свой взор на могилы и призываем «смерть, приходящую на помощь тем судьбам, которым трудно выполнить свои предначертания». Но если смерть освобождает нас от обязательств, которые мы взяли перед жизнью, она не может освободить нас от обязательств перед самим собой и главным образом от первого — жить значительной и достойной жизнью. Серьезней всех нас, вы в то же время были и ребячливей всех, не только чистотой своего сердца, но и очаровательной и искренней веселостью. Шарль де Гренсей обладал способностью, вызывавшей мою зависть, внезапно будить гимназическими воспоминаниями ваш смех, столь долго не умолкавший — смех, который нам уже не придется услышать вновь. Если некоторые из этих страниц были написаны в двадцать три года, многие другие (Виоланта и др.) относятся к двадцатилетнему возрасту. Все это лишь бесполезная пена бурной, но теперь успокаивающейся жизни. Будет ли она когда-нибудь настолько прозрачной, что отразит на своей поверхности улыбки и пляски муз, удостоивших ее своим созерцанием? Я даю вам эту книгу. Увы! Вы единственный из моих друзей, чьей критики ей не нужно бояться. По крайней мере, я уверен в том, что нигде вы не будете шокированы фривольностью тона. Всегда я изображал безнравственность только тех людей, у которых чуткая совесть. Я мог говорить об этих людях, слишком слабых, чтобы стремиться к добру, и слишком благородных, чтобы в полной мере наслаждаться грехом, осужденных на одно лишь страдание, с жалостью, слишком искренней для того, чтобы она не очистила от скверны моих маленьких попыток. Пусть мой истинный друг, пусть знаменитый и горячо любимый Мэтр один прибавил к моей книге поэзию музыки, другой — музыку своей несравненной поэзии, пусть также Г. Дарлю, великий философ, чья вдохновенная речь, более долговечная, чем книга, вдохновила меня, — пусть они простят мне то, что я приберег для вас этот последний знак моей любви. Пусть они вспомнят, что каждый живой человек, как бы велик или дорог он нам ни был, должен быть почтен после мертвого. {{right|''[[Марсель Пруст]]''}} ''Июль 1894'' {{примечания|title=}} [[Категория:Предисловия Марселя Пруста]] [[Категория:Предисловия Анатоля Франса]] [[Категория:Предисловия 1894 года]] [[Категория:Марсель Пруст]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Марсель Пруст]] jvouarqph4obbshbf78w0wdysjw6ioe 5713717 5713715 2026-05-24T19:02:49Z Albert Magnus 23549 5713717 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Марсель Пруст]], [[Анатоль Франс]] | НАЗВАНИЕ = Предисловия к сборнику «Утехи и дни» | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ПЕРЕВОДЧИК = Евгений Львович Ланн | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1926 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ИСТОЧНИК = Утехи и дни / Марсель Пруст; Предисл. Анатоля Франса. Пер. в фр. Е. Тараховской и Г. Орловской. Под ред. и с предисл. Евгения Ланна. — Ленинград: Мысль, 1926. — 176 с.; 18 см. [http://az.lib.ru/p/prust_m/text_0060.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} {{Возможное нарушение АП}} {{h2|Утехи и дни}} === Предисловие === Почему он попросил меня рекомендовать его книгу вниманию любопытных читателей? И почему я обещал ему взять на себя этот чрезвычайно приятный, но бесполезный труд? Его книга подобна юному лицу, преисполненному редкого очарования и изысканной прелести. Она сама рекомендует себя, сама за себя говорит и, не желая того, сама предлагает себя читателю. Несомненно, книга эта молода. Она молода молодостью автора. Но в то же время она стара старостью мира. Это весна листьев на древних ветвях столетнего леса. Кажется, будто новые побеги хранят печаль вековых лесов и носят траур по бесчисленным умершим вёснам. Важный Гесиод посвятил пастухам из Геликона, пасшим коз, свои «Труды и Дни». Если, как утверждает английский государственный муж, жизнь может быть сносной без утех, — то и тогда книга «Утехи и Дни», посвященная светским людям — мужчинам и женщинам, — все же была бы печальнее «Трудов и Дней». И в книге нашего юного друга мы найдем усталые улыбки и утомленные позы, не лишенные, однако, ни красоты, ни благородства. Но в сочетании с необычайной наблюдательностью, гибкостью, проницательностью и подлинной тонкостью ума печаль этой книги в том виде, в каком она дана автором, покажется читателю приятной и разнообразной. Этот календарь Утех и Дней отмечает прекрасными изображениями неба, моря и лесов — дни природы, и точными портретами и законченными жанровыми картинами — дни человека. Марсель Пруст с одинаковым удовольствием описывает наскучившее великолепие заходящего солнца и суетное тщеславие сноба. Мастерски он изображает изящные горести и надуманные страдания, не уступающие, по крайней мере в своей жестокости, страданиям, которыми с материнской расточительностью наделяет нас природа. Я должен сознаться, что эти надуманные страдания, эти найденные человеческим гением горести — горести, созданные искусством, — кажутся мне бесконечно интересными и ценными, и я благодарен Марселю Прусту за то, что он изучил, с большим вкусом отобрал и описал несколько таких переживаний. Он заманивает нас в тепличную атмосферу и держит там среди мудрых орхидей, чья странная и болезненная краса не вскормлена земными соками. Внезапно в насыщенном и восхитительном воздухе пролетает светящаяся стрела, молния, пронзающая тело, как луч немецкого доктора. А одной стрелой поэт проникает в глубину сокровенной мысли, невысказанного желания. В этом его манера и его мастерство. Делает он это с удивительной для такого молодого стрелка уверенностью. Он вовсе не невинен. Но в нем столько искренности и прямоты, что благодаря этому он кажется наивным и таким нравится нам. Он напоминает развращенного Бернардена де Сен-Пьера и наивного Петрония. Счастливая книга! Она пройдет по городу, разукрашенная, благоухающая цветами, которыми осыпала ее Мадлен Лемер, расточающая своей божественной рукой и розы и росы. {{right|''[[Анатоль Франс]]''}} === Моему другу Вилли Хату, умершему в Париже 3 октября 1893 г. === {{эпиграф2|''С груди Господней, на которой ты покоишься…<br>ниспошли на меня откровение; открой мне те истины,<br>которые властвуют над смертью; мешают бояться<br>ее и внушают почти любовь к ней.''}} Древние греки приносили на могилу своих мертвецов пироги, молоко и вино. Мы же, обольщенные более изысканной, если не более скромной мечтой, приносим им цветы и книги. Я отдаю вам эту книгу прежде всего потому, что она иллюстрирована<ref>Первое издание книги было иллюстрировано Мадлен Лемер. (Примеч. ред.)</ref>. Несмотря на «легенды», она будет если не прочтена, то, во всяком случае, просмотрена всеми почитателями великой художницы, сделавшей мне с такой простотой этот великолепный подарок; та, о которой можно было бы сказать словами Дюма: «Это она после Бога создала наибольшее количество роз». Я пожелал, чтобы на первой странице они увидели имя того, кого они не успели узнать и кем могли бы восхищаться. Я сам, дорогой друг, недолго знал вас. Я часто встречал вас в Булонском лесу; вы поджидали меня в тени деревьев, напоминая своим задумчивым, изящным видом одного из тех вельмож, которых писал Ван Дейк. Действительно, их изящество, так же как и ваше, кроется не столько в одежде, сколько в фигуре: кажется, будто ваша душа сообщает и непрерывно будет сообщать вашему телу это изящество. Это духовное изящество. К тому же все вокруг, вплоть до этого фона листвы, в тени которой Ван Дейк часто приостанавливал прогулку короля, подчеркивало это печальное сходство. Как и многим из тех, кто позировал ему, и вам суждено было рано умереть; и в ваших глазах тени предчувствия сменялись нежным сиянием покорности судьбе. Но если очарование вашего благородства родственно искусству Ван Дейка, таинственная интенсивность вашей духовной жизни напоминает Винчи. Часто, с поднятым пальцем, с непроницаемыми и улыбающимися глазами, глядящими в лицо тайне, о которой вы умалчивали, вы казались мне Иоанном Крестителем Леонардо. Мы мечтали тогда, почти создали план все более и более близкой совместной жизни в кругу великодушных и избранных мужчин и женщин, достаточно далеко от глупости, порока и злобы, для того чтобы чувствовать себя в безопасности от их пошлых стрел. Ваша жизнь — та, к которой вы стремились, — была бы одним из тех произведений, создание которых требует высокого вдохновения. Это вдохновение может быть дано нам любовью, так же как оно дается нам верой и гением. Но вам суждено было получить его от смерти. И она, даже приближение ее, обладает скрытыми силами, тайными помощниками, «очарованием», которого лишена жизнь. Больные, так же как любовники, в начале своей любви, как поэты, когда они слагают свои песни, острее и глубже чувствуют свою душу. Жизнь жестока, она слишком сильно связывает нас и беспрерывно причиняет боль нашей душе. Сознание того, что узы ее ослабеют, может преисполнить нас сладостью ясновидения. Когда я был еще совсем ребенком, ничья из судеб библейских мужей не казалась мне столь несчастной, как судьба Ноя, который из-за потопа был на сорок дней заточен в ковчег. Позже я часто болел и в течение многих дней тоже должен был оставаться в «ковчеге». Тогда я понял, что только находясь в ковчеге Ной мог видеть мир, несмотря на то, что ковчег был заперт и на земле была ночь. Когда наступило мое выздоровление, моя мать, не покидавшая меня даже ночью, «открыла дверь ковчега» и вышла. Однако так же, как голубь, «она вернулась в тот же вечер». Потом я выздоровел окончательно, и, подобно голубю, «она не вернулась обратно». Пришлось снова вступить в жизнь, отвлекаться от самого себя, прислушиваться к речам более суровым, чем речи моей матери; а речи, до сей поры такие нежные, стали теперь иными, отмеченными суровостью жизни и долга, которым она должна была учить меня. Нежный библейский голубь, как поверить тому, что патриарх увидел отлет, не почувствовав печаль вместе с радостью по поводу возрождения мира? Сладость приостановившейся жизни, настоящего «отдыха Господня», приостановившая и работы и низкие желания! Голуби из ковчега: «очарование» болезни, приближающей нас к реальному потустороннего мира, очарование смерти, очарование «суетных риз и тяжелого флера», волосы, «заботливо подобранные» докучной рукой, нежная верность матери или друга, являвшаяся нам в облике нашей собственной печали или в виде заступнического места, вызванного нашей слабостью, — вы улетаете, когда мы выздоравливаем! Как часто я страдаю оттого, что вы уже так далеко от меня. И даже тот, кто не пережил таких минут, дорогой Вилли, хотел бы уйти туда, где и вы. Мы берем так много обязательств перед жизнью, что наступает час, когда, отчаявшись в возможности выполнить их, мы обращаем свой взор на могилы и призываем «смерть, приходящую на помощь тем судьбам, которым трудно выполнить свои предначертания». Но если смерть освобождает нас от обязательств, которые мы взяли перед жизнью, она не может освободить нас от обязательств перед самим собой и главным образом от первого — жить значительной и достойной жизнью. Серьезней всех нас, вы в то же время были и ребячливей всех, не только чистотой своего сердца, но и очаровательной и искренней веселостью. Шарль де Гренсей обладал способностью, вызывавшей мою зависть, внезапно будить гимназическими воспоминаниями ваш смех, столь долго не умолкавший — смех, который нам уже не придется услышать вновь. Если некоторые из этих страниц были написаны в двадцать три года, многие другие (Виоланта и др.) относятся к двадцатилетнему возрасту. Все это лишь бесполезная пена бурной, но теперь успокаивающейся жизни. Будет ли она когда-нибудь настолько прозрачной, что отразит на своей поверхности улыбки и пляски муз, удостоивших ее своим созерцанием? Я даю вам эту книгу. Увы! Вы единственный из моих друзей, чьей критики ей не нужно бояться. По крайней мере, я уверен в том, что нигде вы не будете шокированы фривольностью тона. Всегда я изображал безнравственность только тех людей, у которых чуткая совесть. Я мог говорить об этих людях, слишком слабых, чтобы стремиться к добру, и слишком благородных, чтобы в полной мере наслаждаться грехом, осужденных на одно лишь страдание, с жалостью, слишком искренней для того, чтобы она не очистила от скверны моих маленьких попыток. Пусть мой истинный друг, пусть знаменитый и горячо любимый Мэтр один прибавил к моей книге поэзию музыки, другой — музыку своей несравненной поэзии, пусть также Г. Дарлю, великий философ, чья вдохновенная речь, более долговечная, чем книга, вдохновила меня, — пусть они простят мне то, что я приберег для вас этот последний знак моей любви. Пусть они вспомнят, что каждый живой человек, как бы велик или дорог он нам ни был, должен быть почтен после мертвого. {{right|''[[Марсель Пруст]]''}} ''Июль 1894'' {{примечания|title=}} [[Категория:Предисловия Марселя Пруста]] [[Категория:Предисловия Анатоля Франса]] [[Категория:Предисловия 1894 года]] [[Категория:Марсель Пруст]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Марсель Пруст]] cmk1668086lhgrl5vit4aawtqszg3e0 5713723 5713717 2026-05-24T19:07:22Z Albert Magnus 23549 5713723 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Марсель Пруст]], [[Анатоль Франс]] | НАЗВАНИЕ = Предисловия к сборнику «Утехи и дни» | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ПЕРЕВОДЧИК = [[Евгений Львович Ланн]] | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1926 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ИСТОЧНИК = Утехи и дни / Марсель Пруст; Предисл. Анатоля Франса. Пер. в фр. Е. Тараховской и Г. Орловской. Под ред. и с предисл. Евгения Ланна. — Ленинград: Мысль, 1926. — 176 с.; 18 см. [http://az.lib.ru/p/prust_m/text_0060.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} {{Возможное нарушение АП}} {{h2|Утехи и дни}} === Предисловие === Почему он попросил меня рекомендовать его книгу вниманию любопытных читателей? И почему я обещал ему взять на себя этот чрезвычайно приятный, но бесполезный труд? Его книга подобна юному лицу, преисполненному редкого очарования и изысканной прелести. Она сама рекомендует себя, сама за себя говорит и, не желая того, сама предлагает себя читателю. Несомненно, книга эта молода. Она молода молодостью автора. Но в то же время она стара старостью мира. Это весна листьев на древних ветвях столетнего леса. Кажется, будто новые побеги хранят печаль вековых лесов и носят траур по бесчисленным умершим вёснам. Важный Гесиод посвятил пастухам из Геликона, пасшим коз, свои «Труды и Дни». Если, как утверждает английский государственный муж, жизнь может быть сносной без утех, — то и тогда книга «Утехи и Дни», посвященная светским людям — мужчинам и женщинам, — все же была бы печальнее «Трудов и Дней». И в книге нашего юного друга мы найдем усталые улыбки и утомленные позы, не лишенные, однако, ни красоты, ни благородства. Но в сочетании с необычайной наблюдательностью, гибкостью, проницательностью и подлинной тонкостью ума печаль этой книги в том виде, в каком она дана автором, покажется читателю приятной и разнообразной. Этот календарь Утех и Дней отмечает прекрасными изображениями неба, моря и лесов — дни природы, и точными портретами и законченными жанровыми картинами — дни человека. Марсель Пруст с одинаковым удовольствием описывает наскучившее великолепие заходящего солнца и суетное тщеславие сноба. Мастерски он изображает изящные горести и надуманные страдания, не уступающие, по крайней мере в своей жестокости, страданиям, которыми с материнской расточительностью наделяет нас природа. Я должен сознаться, что эти надуманные страдания, эти найденные человеческим гением горести — горести, созданные искусством, — кажутся мне бесконечно интересными и ценными, и я благодарен Марселю Прусту за то, что он изучил, с большим вкусом отобрал и описал несколько таких переживаний. Он заманивает нас в тепличную атмосферу и держит там среди мудрых орхидей, чья странная и болезненная краса не вскормлена земными соками. Внезапно в насыщенном и восхитительном воздухе пролетает светящаяся стрела, молния, пронзающая тело, как луч немецкого доктора. А одной стрелой поэт проникает в глубину сокровенной мысли, невысказанного желания. В этом его манера и его мастерство. Делает он это с удивительной для такого молодого стрелка уверенностью. Он вовсе не невинен. Но в нем столько искренности и прямоты, что благодаря этому он кажется наивным и таким нравится нам. Он напоминает развращенного Бернардена де Сен-Пьера и наивного Петрония. Счастливая книга! Она пройдет по городу, разукрашенная, благоухающая цветами, которыми осыпала ее Мадлен Лемер, расточающая своей божественной рукой и розы и росы. {{right|''[[Анатоль Франс]]''}} === Моему другу Вилли Хату, умершему в Париже 3 октября 1893 г. === {{эпиграф2|''С груди Господней, на которой ты покоишься…<br>ниспошли на меня откровение; открой мне те истины,<br>которые властвуют над смертью; мешают бояться<br>ее и внушают почти любовь к ней.''}} Древние греки приносили на могилу своих мертвецов пироги, молоко и вино. Мы же, обольщенные более изысканной, если не более скромной мечтой, приносим им цветы и книги. Я отдаю вам эту книгу прежде всего потому, что она иллюстрирована<ref>Первое издание книги было иллюстрировано Мадлен Лемер. (Примеч. ред.)</ref>. Несмотря на «легенды», она будет если не прочтена, то, во всяком случае, просмотрена всеми почитателями великой художницы, сделавшей мне с такой простотой этот великолепный подарок; та, о которой можно было бы сказать словами Дюма: «Это она после Бога создала наибольшее количество роз». Я пожелал, чтобы на первой странице они увидели имя того, кого они не успели узнать и кем могли бы восхищаться. Я сам, дорогой друг, недолго знал вас. Я часто встречал вас в Булонском лесу; вы поджидали меня в тени деревьев, напоминая своим задумчивым, изящным видом одного из тех вельмож, которых писал Ван Дейк. Действительно, их изящество, так же как и ваше, кроется не столько в одежде, сколько в фигуре: кажется, будто ваша душа сообщает и непрерывно будет сообщать вашему телу это изящество. Это духовное изящество. К тому же все вокруг, вплоть до этого фона листвы, в тени которой Ван Дейк часто приостанавливал прогулку короля, подчеркивало это печальное сходство. Как и многим из тех, кто позировал ему, и вам суждено было рано умереть; и в ваших глазах тени предчувствия сменялись нежным сиянием покорности судьбе. Но если очарование вашего благородства родственно искусству Ван Дейка, таинственная интенсивность вашей духовной жизни напоминает Винчи. Часто, с поднятым пальцем, с непроницаемыми и улыбающимися глазами, глядящими в лицо тайне, о которой вы умалчивали, вы казались мне Иоанном Крестителем Леонардо. Мы мечтали тогда, почти создали план все более и более близкой совместной жизни в кругу великодушных и избранных мужчин и женщин, достаточно далеко от глупости, порока и злобы, для того чтобы чувствовать себя в безопасности от их пошлых стрел. Ваша жизнь — та, к которой вы стремились, — была бы одним из тех произведений, создание которых требует высокого вдохновения. Это вдохновение может быть дано нам любовью, так же как оно дается нам верой и гением. Но вам суждено было получить его от смерти. И она, даже приближение ее, обладает скрытыми силами, тайными помощниками, «очарованием», которого лишена жизнь. Больные, так же как любовники, в начале своей любви, как поэты, когда они слагают свои песни, острее и глубже чувствуют свою душу. Жизнь жестока, она слишком сильно связывает нас и беспрерывно причиняет боль нашей душе. Сознание того, что узы ее ослабеют, может преисполнить нас сладостью ясновидения. Когда я был еще совсем ребенком, ничья из судеб библейских мужей не казалась мне столь несчастной, как судьба Ноя, который из-за потопа был на сорок дней заточен в ковчег. Позже я часто болел и в течение многих дней тоже должен был оставаться в «ковчеге». Тогда я понял, что только находясь в ковчеге Ной мог видеть мир, несмотря на то, что ковчег был заперт и на земле была ночь. Когда наступило мое выздоровление, моя мать, не покидавшая меня даже ночью, «открыла дверь ковчега» и вышла. Однако так же, как голубь, «она вернулась в тот же вечер». Потом я выздоровел окончательно, и, подобно голубю, «она не вернулась обратно». Пришлось снова вступить в жизнь, отвлекаться от самого себя, прислушиваться к речам более суровым, чем речи моей матери; а речи, до сей поры такие нежные, стали теперь иными, отмеченными суровостью жизни и долга, которым она должна была учить меня. Нежный библейский голубь, как поверить тому, что патриарх увидел отлет, не почувствовав печаль вместе с радостью по поводу возрождения мира? Сладость приостановившейся жизни, настоящего «отдыха Господня», приостановившая и работы и низкие желания! Голуби из ковчега: «очарование» болезни, приближающей нас к реальному потустороннего мира, очарование смерти, очарование «суетных риз и тяжелого флера», волосы, «заботливо подобранные» докучной рукой, нежная верность матери или друга, являвшаяся нам в облике нашей собственной печали или в виде заступнического места, вызванного нашей слабостью, — вы улетаете, когда мы выздоравливаем! Как часто я страдаю оттого, что вы уже так далеко от меня. И даже тот, кто не пережил таких минут, дорогой Вилли, хотел бы уйти туда, где и вы. Мы берем так много обязательств перед жизнью, что наступает час, когда, отчаявшись в возможности выполнить их, мы обращаем свой взор на могилы и призываем «смерть, приходящую на помощь тем судьбам, которым трудно выполнить свои предначертания». Но если смерть освобождает нас от обязательств, которые мы взяли перед жизнью, она не может освободить нас от обязательств перед самим собой и главным образом от первого — жить значительной и достойной жизнью. Серьезней всех нас, вы в то же время были и ребячливей всех, не только чистотой своего сердца, но и очаровательной и искренней веселостью. Шарль де Гренсей обладал способностью, вызывавшей мою зависть, внезапно будить гимназическими воспоминаниями ваш смех, столь долго не умолкавший — смех, который нам уже не придется услышать вновь. Если некоторые из этих страниц были написаны в двадцать три года, многие другие (Виоланта и др.) относятся к двадцатилетнему возрасту. Все это лишь бесполезная пена бурной, но теперь успокаивающейся жизни. Будет ли она когда-нибудь настолько прозрачной, что отразит на своей поверхности улыбки и пляски муз, удостоивших ее своим созерцанием? Я даю вам эту книгу. Увы! Вы единственный из моих друзей, чьей критики ей не нужно бояться. По крайней мере, я уверен в том, что нигде вы не будете шокированы фривольностью тона. Всегда я изображал безнравственность только тех людей, у которых чуткая совесть. Я мог говорить об этих людях, слишком слабых, чтобы стремиться к добру, и слишком благородных, чтобы в полной мере наслаждаться грехом, осужденных на одно лишь страдание, с жалостью, слишком искренней для того, чтобы она не очистила от скверны моих маленьких попыток. Пусть мой истинный друг, пусть знаменитый и горячо любимый Мэтр один прибавил к моей книге поэзию музыки, другой — музыку своей несравненной поэзии, пусть также Г. Дарлю, великий философ, чья вдохновенная речь, более долговечная, чем книга, вдохновила меня, — пусть они простят мне то, что я приберег для вас этот последний знак моей любви. Пусть они вспомнят, что каждый живой человек, как бы велик или дорог он нам ни был, должен быть почтен после мертвого. {{right|''[[Марсель Пруст]]''}} ''Июль 1894'' {{примечания|title=}} [[Категория:Предисловия Марселя Пруста]] [[Категория:Предисловия Анатоля Франса]] [[Категория:Предисловия 1894 года]] [[Категория:Марсель Пруст]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Марсель Пруст]] 5484s4t5jtf1x7hol3v7edsnnjjgjd5 5713725 5713723 2026-05-24T19:08:31Z Albert Magnus 23549 5713725 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Марсель Пруст]], [[Анатоль Франс]] | НАЗВАНИЕ = Предисловия к сборнику «Утехи и дни» | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = 1894 | ПЕРЕВОДЧИК = [[Евгений Львович Ланн]] | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1926 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ИСТОЧНИК = Утехи и дни / Марсель Пруст; Предисл. Анатоля Франса. Пер. в фр. Е. Тараховской и Г. Орловской. Под ред. и с предисл. Евгения Ланна. — Ленинград: Мысль, 1926. — 176 с.; 18 см. [http://az.lib.ru/p/prust_m/text_0060.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} {{Возможное нарушение АП}} {{h2|Утехи и дни}} === Предисловие === Почему он попросил меня рекомендовать его книгу вниманию любопытных читателей? И почему я обещал ему взять на себя этот чрезвычайно приятный, но бесполезный труд? Его книга подобна юному лицу, преисполненному редкого очарования и изысканной прелести. Она сама рекомендует себя, сама за себя говорит и, не желая того, сама предлагает себя читателю. Несомненно, книга эта молода. Она молода молодостью автора. Но в то же время она стара старостью мира. Это весна листьев на древних ветвях столетнего леса. Кажется, будто новые побеги хранят печаль вековых лесов и носят траур по бесчисленным умершим вёснам. Важный Гесиод посвятил пастухам из Геликона, пасшим коз, свои «Труды и Дни». Если, как утверждает английский государственный муж, жизнь может быть сносной без утех, — то и тогда книга «Утехи и Дни», посвященная светским людям — мужчинам и женщинам, — все же была бы печальнее «Трудов и Дней». И в книге нашего юного друга мы найдем усталые улыбки и утомленные позы, не лишенные, однако, ни красоты, ни благородства. Но в сочетании с необычайной наблюдательностью, гибкостью, проницательностью и подлинной тонкостью ума печаль этой книги в том виде, в каком она дана автором, покажется читателю приятной и разнообразной. Этот календарь Утех и Дней отмечает прекрасными изображениями неба, моря и лесов — дни природы, и точными портретами и законченными жанровыми картинами — дни человека. Марсель Пруст с одинаковым удовольствием описывает наскучившее великолепие заходящего солнца и суетное тщеславие сноба. Мастерски он изображает изящные горести и надуманные страдания, не уступающие, по крайней мере в своей жестокости, страданиям, которыми с материнской расточительностью наделяет нас природа. Я должен сознаться, что эти надуманные страдания, эти найденные человеческим гением горести — горести, созданные искусством, — кажутся мне бесконечно интересными и ценными, и я благодарен Марселю Прусту за то, что он изучил, с большим вкусом отобрал и описал несколько таких переживаний. Он заманивает нас в тепличную атмосферу и держит там среди мудрых орхидей, чья странная и болезненная краса не вскормлена земными соками. Внезапно в насыщенном и восхитительном воздухе пролетает светящаяся стрела, молния, пронзающая тело, как луч немецкого доктора. А одной стрелой поэт проникает в глубину сокровенной мысли, невысказанного желания. В этом его манера и его мастерство. Делает он это с удивительной для такого молодого стрелка уверенностью. Он вовсе не невинен. Но в нем столько искренности и прямоты, что благодаря этому он кажется наивным и таким нравится нам. Он напоминает развращенного Бернардена де Сен-Пьера и наивного Петрония. Счастливая книга! Она пройдет по городу, разукрашенная, благоухающая цветами, которыми осыпала ее Мадлен Лемер, расточающая своей божественной рукой и розы и росы. {{right|''[[Анатоль Франс]]''}} === Моему другу Вилли Хату, умершему в Париже 3 октября 1893 г. === {{эпиграф2|''С груди Господней, на которой ты покоишься…<br>ниспошли на меня откровение; открой мне те истины,<br>которые властвуют над смертью; мешают бояться<br>ее и внушают почти любовь к ней.''}} Древние греки приносили на могилу своих мертвецов пироги, молоко и вино. Мы же, обольщенные более изысканной, если не более скромной мечтой, приносим им цветы и книги. Я отдаю вам эту книгу прежде всего потому, что она иллюстрирована<ref>Первое издание книги было иллюстрировано Мадлен Лемер. (Примеч. ред.)</ref>. Несмотря на «легенды», она будет если не прочтена, то, во всяком случае, просмотрена всеми почитателями великой художницы, сделавшей мне с такой простотой этот великолепный подарок; та, о которой можно было бы сказать словами Дюма: «Это она после Бога создала наибольшее количество роз». Я пожелал, чтобы на первой странице они увидели имя того, кого они не успели узнать и кем могли бы восхищаться. Я сам, дорогой друг, недолго знал вас. Я часто встречал вас в Булонском лесу; вы поджидали меня в тени деревьев, напоминая своим задумчивым, изящным видом одного из тех вельмож, которых писал Ван Дейк. Действительно, их изящество, так же как и ваше, кроется не столько в одежде, сколько в фигуре: кажется, будто ваша душа сообщает и непрерывно будет сообщать вашему телу это изящество. Это духовное изящество. К тому же все вокруг, вплоть до этого фона листвы, в тени которой Ван Дейк часто приостанавливал прогулку короля, подчеркивало это печальное сходство. Как и многим из тех, кто позировал ему, и вам суждено было рано умереть; и в ваших глазах тени предчувствия сменялись нежным сиянием покорности судьбе. Но если очарование вашего благородства родственно искусству Ван Дейка, таинственная интенсивность вашей духовной жизни напоминает Винчи. Часто, с поднятым пальцем, с непроницаемыми и улыбающимися глазами, глядящими в лицо тайне, о которой вы умалчивали, вы казались мне Иоанном Крестителем Леонардо. Мы мечтали тогда, почти создали план все более и более близкой совместной жизни в кругу великодушных и избранных мужчин и женщин, достаточно далеко от глупости, порока и злобы, для того чтобы чувствовать себя в безопасности от их пошлых стрел. Ваша жизнь — та, к которой вы стремились, — была бы одним из тех произведений, создание которых требует высокого вдохновения. Это вдохновение может быть дано нам любовью, так же как оно дается нам верой и гением. Но вам суждено было получить его от смерти. И она, даже приближение ее, обладает скрытыми силами, тайными помощниками, «очарованием», которого лишена жизнь. Больные, так же как любовники, в начале своей любви, как поэты, когда они слагают свои песни, острее и глубже чувствуют свою душу. Жизнь жестока, она слишком сильно связывает нас и беспрерывно причиняет боль нашей душе. Сознание того, что узы ее ослабеют, может преисполнить нас сладостью ясновидения. Когда я был еще совсем ребенком, ничья из судеб библейских мужей не казалась мне столь несчастной, как судьба Ноя, который из-за потопа был на сорок дней заточен в ковчег. Позже я часто болел и в течение многих дней тоже должен был оставаться в «ковчеге». Тогда я понял, что только находясь в ковчеге Ной мог видеть мир, несмотря на то, что ковчег был заперт и на земле была ночь. Когда наступило мое выздоровление, моя мать, не покидавшая меня даже ночью, «открыла дверь ковчега» и вышла. Однако так же, как голубь, «она вернулась в тот же вечер». Потом я выздоровел окончательно, и, подобно голубю, «она не вернулась обратно». Пришлось снова вступить в жизнь, отвлекаться от самого себя, прислушиваться к речам более суровым, чем речи моей матери; а речи, до сей поры такие нежные, стали теперь иными, отмеченными суровостью жизни и долга, которым она должна была учить меня. Нежный библейский голубь, как поверить тому, что патриарх увидел отлет, не почувствовав печаль вместе с радостью по поводу возрождения мира? Сладость приостановившейся жизни, настоящего «отдыха Господня», приостановившая и работы и низкие желания! Голуби из ковчега: «очарование» болезни, приближающей нас к реальному потустороннего мира, очарование смерти, очарование «суетных риз и тяжелого флера», волосы, «заботливо подобранные» докучной рукой, нежная верность матери или друга, являвшаяся нам в облике нашей собственной печали или в виде заступнического места, вызванного нашей слабостью, — вы улетаете, когда мы выздоравливаем! Как часто я страдаю оттого, что вы уже так далеко от меня. И даже тот, кто не пережил таких минут, дорогой Вилли, хотел бы уйти туда, где и вы. Мы берем так много обязательств перед жизнью, что наступает час, когда, отчаявшись в возможности выполнить их, мы обращаем свой взор на могилы и призываем «смерть, приходящую на помощь тем судьбам, которым трудно выполнить свои предначертания». Но если смерть освобождает нас от обязательств, которые мы взяли перед жизнью, она не может освободить нас от обязательств перед самим собой и главным образом от первого — жить значительной и достойной жизнью. Серьезней всех нас, вы в то же время были и ребячливей всех, не только чистотой своего сердца, но и очаровательной и искренней веселостью. Шарль де Гренсей обладал способностью, вызывавшей мою зависть, внезапно будить гимназическими воспоминаниями ваш смех, столь долго не умолкавший — смех, который нам уже не придется услышать вновь. Если некоторые из этих страниц были написаны в двадцать три года, многие другие (Виоланта и др.) относятся к двадцатилетнему возрасту. Все это лишь бесполезная пена бурной, но теперь успокаивающейся жизни. Будет ли она когда-нибудь настолько прозрачной, что отразит на своей поверхности улыбки и пляски муз, удостоивших ее своим созерцанием? Я даю вам эту книгу. Увы! Вы единственный из моих друзей, чьей критики ей не нужно бояться. По крайней мере, я уверен в том, что нигде вы не будете шокированы фривольностью тона. Всегда я изображал безнравственность только тех людей, у которых чуткая совесть. Я мог говорить об этих людях, слишком слабых, чтобы стремиться к добру, и слишком благородных, чтобы в полной мере наслаждаться грехом, осужденных на одно лишь страдание, с жалостью, слишком искренней для того, чтобы она не очистила от скверны моих маленьких попыток. Пусть мой истинный друг, пусть знаменитый и горячо любимый Мэтр один прибавил к моей книге поэзию музыки, другой — музыку своей несравненной поэзии, пусть также Г. Дарлю, великий философ, чья вдохновенная речь, более долговечная, чем книга, вдохновила меня, — пусть они простят мне то, что я приберег для вас этот последний знак моей любви. Пусть они вспомнят, что каждый живой человек, как бы велик или дорог он нам ни был, должен быть почтен после мертвого. {{right|''[[Марсель Пруст]]''}} ''Июль 1894'' {{примечания|title=}} [[Категория:Предисловия Марселя Пруста]] [[Категория:Предисловия Анатоля Франса]] [[Категория:Предисловия 1894 года]] [[Категория:Марсель Пруст]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Марсель Пруст]] 0hwcp05wccm29iyq7lzdxizyajrpoje 0 1014562 5713805 5713357 2026-05-24T21:18:04Z Albert Magnus 23549 5713805 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Николаевич Страхов | НАЗВАНИЕ = Из истории литературного нигилизма. 1861—1865 | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = Предисловие | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1890 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/s/strahow_n_n/text_00_1890_nigilizm_oldorfo.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text }} ''Н. Страховъ.'' Изъ исторіи литературнаго нигилизма. 1861—1865. С.-Петербургъ. Типографія брат. Пантелеевыхъ. Верейская ул., № 16. 1890. <center>ПРЕДИСЛОВІЕ.</center> «Мы лѣнивы и нелюбопытны», замѣтилъ Пушкинъ. И въ самомъ дѣлѣ, обыкновенно исторія, которая вокругъ насъ совершается, мало останавливаетъ на себѣ наше вниманіе и размышленіе. Мы ее переживаемъ, не сознавая, не заботясь о томъ, чтобы уяснить себѣ ея смыслъ. Иногда можно подумать, что мы, какъ индусы, не придаемъ исторіи никакой важности; такъ охотно русскій человѣкъ смотритъ на всякія событія какъ на что-то внѣшнее, случайное, въ сравненіи съ какимъ-то главнымъ содержаніемъ своей жизни. Мы, вообще, очень привыкли къ мысли, что наша исторія гораздо хуже насъ самихъ, какъ будто не мы ее дѣлаемъ, а вмѣшивается въ нее посторонній элементъ. Лица, рѣчи, событія, всплывающія, такъ сказать, на уровень исторіи, очень рѣдко признаются нами за дѣйствительныхъ выразителей нашего духа; мы всегда задаемся чрезвычайно высокими требованіями, и потому, чаще всего, бываемъ справедливо недовольны тѣми, кто берется за ихъ выполненіе. На Россію, въ ея настоящемъ и прошломъ, мы до сихъ поръ смотримъ какъ на какой-то громадный зародышъ, могучій по своей внутренней жизненности, но еще безобразный, еще только обѣщающій будущую красоту и стройность, о которой мы любимъ гадать по нѣкоторымъ чертамъ, изрѣдка и отрывочно показавшимся. Неужели это обманъ? Неужели это простая идеализація, свойственная молодости и часто до конца разрушаемая опытомъ послѣдующей жизни? Такъ могутъ судить посторонніе, но не мы сами. Непоколебимая вѣра въ себя живетъ въ русскомъ народѣ, вѣра тѣмъ болѣе живая и глубокая, что она безсознательна, что она — чувство, а не убѣжденіе. Поэтому она, несмотря ни на что, даетъ величавый размахъ нашимъ мыслямъ и взглядамъ, освобождаетъ насъ отъ узкихъ и мелочныхъ заботъ, внушаетъ намъ спокойствіе и пренебреженіе при видѣ разнаго вздора и зла, которые у пасъ творятся, повидимому, на самомъ уровнѣ того, что называется исторіею. Эти мысли пришли намъ на умъ по поводу ''нигилизма.'' Опредѣлить истинный объемъ и истинное значеніе этого явленія не такъ легко. За что его принять? За нѣкоторый фазисъ въ развитіи русской литературы, или за временную заразу, случайно попавшую въ здоровый организмъ и потомъ изгнанную изъ него усиліемъ жизни? Внѣшніе его размѣры очень велики. Бакъ бы это насъ ни огорчало, но, кажется, цѣлый періодъ нашей литературы придется назвать ''нигилистическимъ.'' Именно, больше двадцати лѣтъ, отъ Парижскаго мира до войны за Болгаріи, самою господствующею чертою въ нашей литературѣ былъ нигилизмъ въ различныхъ его развитіяхъ. Начался онъ, конечно, раньше, въ послѣднее десятилѣтіе царствованія Николая, и продолжается до сихъ поръ, постепенно ослабѣвая; но только между указанными сроками онъ стоялъ на первомъ планѣ. Даже въ минуту преступленія 1-го марта, хотя оно было взрывомъ нигилистическаго террора, самый нигилизмъ уже не имѣлъ прежняго господства, уже его оттѣсняли новыя поднявшіяся теченія, а этимъ взрывомъ онъ нанесъ и самому себѣ ударъ почти смертельный. Преобладающее значеніе нигилизма въ указанный періодъ можно видѣть по художественной литературѣ этого періода; за малымъ исключеніемъ, всѣ тогдашніе писатели-художники изображали нигилистовъ, и притомъ часто сосредоточивали на нихъ весь смыслъ своихъ произведеній. Назовемъ Тургенева, Гончарова, Достоевскаго, Писемскаго, Лѣскова, Клюшникова и пр. Эти изображенія, безъ сомнѣнія, помогутъ намъ составить себѣ живое представленіе о различныхъ типахъ нигилистовъ, какъ они являлись въ жизни. Но для дѣйствительной исторіи, конечно, необходимы положительныя свѣдѣнія о лицахъ, бывшихъ проповѣдниками и дѣятелями этаго движенія, и сверхъ того, необходима исторія нигилистическихъ ученій, въ особенности исторія проявленія этихъ ученій въ журналистикѣ, критикѣ, публицистикѣ. Печатная проповѣдь извѣстныхъ мыслей имѣетъ широкое дѣйствіе и потому стоитъ преимущественнаго вниманія. Въ заглавіи настоящей книги я и разумѣю ''нигилизмъ'', какъ ученіе, какъ одно изъ нашихъ литературныхъ управленій. Книга состоитъ изъ ряда маленькихъ статей, указывающихъ и разбирающихъ мнѣнія, высказанныя въ тогдашней текущей литературѣ. Статьи эти обнимаютъ не болѣе четырехъ лѣтъ, 1861—1865 годы, время, которое, однако же, можно приблизительно считать временемъ полнаго расцвѣта нигилизма, когда онъ еще вполнѣ вѣрилъ въ силу своей проповѣди и занималъ въ литературѣ наиболѣе значительное положеніе, почти господствовалъ. Происхожденіе своихъ статей я разсказалъ въ ''Воспоминаніяхъ о Ѳ. М. Достоевскомъ'', и повторю здѣсь свои слова. «Могу сказать, что во мнѣ было постоянно какое-то органическое нерасположеніе къ нигилизму, и что съ 1855 года, когда онъ сталъ замѣтно высказываться, я смотрѣлъ съѵ большимъ негодованіемъ на его проявленія въ литературѣ. Уже въ 1859 и 1860 годахъ я дѣлалъ попытки возразить противъ нелѣпостей, которыя такъ явно и развязно высказывались; но редакторы двухъ изданій, куда я обращался, люди хорошо знакомые, рѣшительно отказались печатать мои статьи и сказали, чтобы и впередъ я объ этомъ не думалъ. Я понялъ тогда, какой большой авторитетъ имѣютъ органы этого направленія и очень опасался, что такая же участь меня постигнетъ и во ''Времени.'' Поэтому для меня было большою радостью, когда моя статья ''Еще о петербургской литературѣ'', разумѣется, благодаря лишь Ѳедору Михайловичу, была принята ''(Время'', 1861, іюнь); тогда я сталъ писать въ этомъ родѣ чуть не въ каждой книжкѣ журнала. Разсказываю обо всемъ этомъ для характеристики литературы того времени. Самъ же я искренно считалъ эти статейки болѣе забавою, чѣмъ дѣломъ, и тѣмъ веселѣе они выходили. Со стороны редакціи было, впрочемъ, сначала маленькое сопротивленіе. Въ моихъ статьяхъ иногда редакція приставляла къ имени автора, на котораго я нападалъ, какой нибудь лестный эпитетъ, напр. ''даровитый'', или въ скобкахъ: ''(впрочемъ'', ''достойный уваженія).'' Были и вставки; такъ, въ статьѣ ''Нѣчто о полемикѣ'' было вставлено слѣдующее мѣсто: «Вольтеръ цѣлую жизнь свисталъ, и не безъ толку, я не безъ послѣдствій. (А вѣдь какъ сердились на него, и именно за свистъ!)». «Эта похвала свисту вообще и Вольтеру въ частности нарушаетъ тонъ статьи и выражаетъ вовсе не мои вкусы. Но редакція не могла не вступиться за то, что имѣло силу въ тогдашнихъ нравахъ и на что признавала и за собою полное право. Вставка принадлежитъ Достоевскому, и я уступивъ его довольно горячему настоянію. Скоро, впрочемъ, всякія поправки такого рода вовсе прекратились. «Статьи эти писались подъ псевдонимомъ, — я имѣлъ дерзость выбрать себѣ образцомъ ''Ѳеофилакта Косичкина'' и прилагалъ большія старанія о добросовѣстности и точности въ отношеніи въ предмету своихъ нападеній. Свиста у меня не было никакого, но тѣмъ больше силы получали статьи, я тѣмъ больше интересовало Достоевскаго то разъясненіе вопроса, которое изъ нихъ выходило. «Разсказываю обо всемъ этомъ потому, что дѣло это имѣло чрезвычайно важныя послѣдствія: оно повело къ совершенному разрыву ''Времени'' съ ''Свременникомъ'', а затѣмъ къ общей враждѣ противъ ''Времени'' почти всей петербургской журналистики». ''(Воспоминанія о Ѳ. М. Достоевскомъ'', стр. 235, 236). Читатель, который удостоитъ вниманія настоящую книгу, увидитъ, что больше всего меня занимала не дикость и безсмысленность высказанныхъ мнѣній, а та странная нелогичность, которая къ нимъ приводила, тотъ уродливый ходъ мыслей, который ихъ порождалъ. Въ огромныхъ размѣрахъ обнаружилась у насъ пустота и зыбкость умовъ — и это была почва, на которой выросло столько чудовищныхъ мнѣній и чудовищныхъ дѣйствій. Мудрено ли, впрочемъ, что все это случилось? Развѣ можно было ожидать, что наша слабая литература и образованность, не имѣющія своихъ корней и затопляемыя постояннымъ наплывомъ съ Запада, пойдутъ правильнымъ путемъ? Читатели могутъ упрекнуть меня за маловажность предметовъ, о которыхъ говорится въ моихъ замѣткахъ; но выборъ предметовъ опредѣлялся — скажу по старой формулѣ — «обстоятельствами отъ меня независящими». Нельзя было и думать касаться политическихъ, философскихъ и богословскихъ вопросовъ, такъ какъ споръ на этихъ поприщахъ былъ совершенно невозможенъ. Въ этомъ отношеніи русскіе писателя до сихъ поръ находятся въ очень тяжеломъ положеніи, и едва ли скоро изъ него выйдутъ. Не въ цензурѣ дѣло, а во всей публикѣ, настроеніе которой естественно отражается н въ цензурѣ. Господствующую силу у насъ имѣютъ только два крайнія направленія, — фанатическій радикализмъ и фанатическое старовѣрство; оба они ревностно исповѣдуютъ правило: «кто не съ нами, тотъ противъ насъ», и отличаются тою особенною щепетильностію, которая свойственна, кажется, только русскимъ и обнаружилась, напримѣръ, у нашихъ раскольниковъ. Отъ этого происходитъ, что писатель у насъ связанъ по рукамъ и по ногамъ; что бы онъ ни сказалъ, его тянутъ или въ одну, или въ другую сторону и не даютъ ему остаться самимъ собою. Отъ этого ростъ нашей мысли, нашего умственнаго развитія подавленъ, и радикалы содѣйствуютъ этому также усердно, какъ и старовѣры. Писатели, не желающіе попасть ни въ тотъ, ни въ другой лагерь, не желающіе огорчить друзей, или порадовать враговъ, предпочитаютъ оставлять въ тѣни самые существенные свои взгляды, н, по внѣшнему виду нашей литературы, можно подумать, что ее почти вовсе не занимаютъ основные вопросы богословія, философіи, политики. {{right|'''Н. Страховъ.'''}} 23 окт. [[Категория:Предисловия Николая Николаевича Страхова]] [[Категория:Предисловия 1890 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Николаевич Страхов]] 1i2jv1b0zvquamqbc3xdvx0iuzvxzps 0 1014681 5713806 5713288 2026-05-24T21:19:12Z Albert Magnus 23549 5713806 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Николаевич Страхов | НАЗВАНИЕ = Из предисловия к сочинениям [[Аполлон Александрович Григорьев|Аполлона Григорьева]] | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1876 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ИСТОЧНИК = Н. Страховъ. Критическія статьи. Томъ второй. (1861—1894). — Кіевъ: Изданіе И. П. Матченко, 1902; [http://az.lib.ru/s/strahow_n_n/text_1876_iz_predislovya_oldorfo.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 3 | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text }} === Изъ предисловія къ сочиненіямъ Аполлона Григорьева. === <center>(Томъ I. Изд. Н. Н. Страхова. 1876 г.)</center> Имя Аполлона Григорьева очень извѣстно; но значеніе его для многихъ, даже для огромнаго большинства, совершенно темно. Одна изъ прямыхъ и простыхъ причинъ этого заключается въ малой доступности для читающихъ самаго рода его писаній. Критика, по существу дѣла, есть нѣкоторое философское разсужденіе и, слѣдовательно, требуетъ особаго упражненія и усилія мысли. Были, конечно, и есть и другія причины, и внѣшнія и внутреннія. Къ внутреннимъ принадлежитъ, напримѣръ, широта и многосторонность мысли, затрудняющая пониманіе и мѣшающая самому писателю выражать свой взглядъ рѣзкими формулами и итогами. Книга эта, говоря любимымъ словомъ ея автора, есть явленіе ''органическое.'' Въ продолженіе долгихъ лѣтъ, когда она писалась, однѣ и тѣ же мысли занимали писавшаго, и онѣ раскрывались все яснѣе и опредѣленнѣе, не измѣняясь въ своей сущности. Но этого мало; чтобы писать настоящія книги, такія, которыя не были бы лишь болѣе или менѣе удачнымъ подобіемъ, болѣе или менѣе грубымъ извращеніемъ другихъ книгъ, нужно еще выполнить большое условіе: нужно, чтобы предметы нашихъ мыслей составляли часть нашей жизни, сокровище нашего сердца. Такимъ предметомъ, дѣйствительно, была для Ап. Григорьева наша литература (т. е. художественная). Отсюда, то глубочайшее воодушевленіе, тотъ тонъ горячаго убѣжденія, которымъ поражаетъ эта книга; отсюда и тѣ истины, которыя она намъ открываетъ. Ибо одинъ голый умъ есть сила формальная, холодная, и во многихъ областяхъ истина ему недоступна; самое важное въ мірѣ — красота и внутренняя сила вещей открываются не уму, а только сердцу. Въ мірѣ нравственномъ, великія и высокія явленія бываютъ непонятны для человѣка съ мелкою и низкою душею; такъ и вообще, чтобы сущность предмета была намъ постижима, должно быть нѣкоторое соотвѣтствіе между нашею ''натурою'' и природою предмета. Смотря по тому, что такое мы сами, мы одно любимъ, другого не любимъ; а проницательность, постиженіе дается только любовью, и скорѣе ненависть угадаетъ глубокую сердцевину своего предмета, чѣмъ сухое, холодное изученіе. Вотъ почему Ап. Григорьевъ совершенно правъ и, какъ нельзя лучше, характеризуетъ свое отношеніе къ дѣлу, когда говоритъ: «Наши мысли вообще (если онѣ точно мысли, а не баловство одно) суть плоть и кровь наша, суть наши чувства, ''вымучившіяся'' до формулъ и опредѣленій. Немногіе въ этомъ сознаются, ибо и немногіе имѣютъ счастіе или несчастіе ''раждать'' изъ себя собственныя, а не чужія мысли» («Эпоха». 1865, № 2). Извѣстно, что литературныя явленія — мало сказать: возбуждаютъ нашу любовь, — они имѣютъ силу подчинять себѣ душу, овладѣвать ею. На эту силу часто указываетъ Ап. Григорьевъ и трудно представить себѣ человѣка, который испытывалъ бы ея дѣйствіе въ большей степени, чѣмъ онъ самъ. Художественныя произведенія были живыми и всесильными образцами, по образу которыхъ складывались его собственныя чувства и взгляды; художество было для него средствомъ самаго яснаго и убѣдительнаго созерцанія идеаловъ красоты, добра и правды. Понятно, что для него значеніе искусства было необыкновенно высоко. Онъ называлъ его «лучшимъ изъ земныхъ дѣлъ», давалъ ему руководящую роль въ движеніи человѣчества, признавалъ за нимъ однимъ право и способность сказать «новое слово». Этотъ взглядъ на искусство составляетъ характеристическую черту Ап. Григорьева. И въ мышленіи, и въ дѣйствительной жизни искусство было для нашего критика исходною точкою и окончательною повѣркою. Высшія, руководящія начала для насъ обыкновенно составляютъ, съ одной стороны, религіозныя и нравственныя понятія, съ другой, практическія нужды, требованія пользы, справедливости. Часто говорятъ поэтому, что и искусство должно быть подчинено этимъ самымъ началамъ, что оно не имѣетъ правъ на самостоятельность и если выходитъ изъ служебной роли, то бываетъ безполезно и даже вредно. Ап. Григорьевъ, конечно, хорошо чувствовалъ эти вопросы, и мы находимъ у него двѣ статьи, особо имъ посвященныя. Онъ называлъ всѣхъ, не признававшихъ высшаго значенія искусства, ''теоретиками'', понимая подъ словомъ ''теорія'' все, что противуположно ''жизни'', а слѣдовательно и искусству, какъ прямому «органу жизни». Статья «О правдѣ и искренности въ искусствѣ» направлена противъ одного рода теоретиковъ и излагаетъ вопросъ объ отношеніи искусства къ нравсгвенности; статья «Критическій взглядъ на основы, значеніе и пріемы современной критики искусства» направлена противъ другахъ теоретиковъ и говоритъ о томъ, въ какихъ отношеніяхъ искусство и его критика должны находиться къ требованіямъ времени. Въ этихъ двухъ статьяхъ вообще объясняются и смыслъ искусства, и обязанности критики. Искусство не есть простое изображеніе жизни; оно есть непремѣнно и судъ надъ нею, судъ во имя самыхъ высшихъ началъ, только не существующихъ въ отвлеченіи, а тѣхъ, которыя живутъ и стремятся воплотиться въ изображаемой жизни. Идеалъ души человѣческой, по убѣжденію Ап. Григорьева, всегда и вездѣ остается неизмѣннымъ; но въ своемъ чистомъ и общемъ видѣ онъ не можетъ ни воплотиться, ни быть познаваемъ. Въ этомъ отношеніи намъ доступна, какъ выражался Ап. Григорьевъ, только ''цвѣтная'' истина; ея выраженіе есть художество. Отвлеченная, голологическая мысль всегда понимаетъ и судитъ жизнь уже, одностороннѣе. Только художествомъ могутъ быть вѣрно изображены, только созерцаніемъ и чувствомъ могутъ быть вполнѣ поняты проявленія одного и того же идеала въ различныхъ частныхъ формахъ, смотря по народамъ и историческимъ эпохамъ. Такимъ образомъ, искусство по самой своей сущности ''національно.'' Самое творчество заключается, главнымъ образомъ, въ созданіи ''типовъ'', то есть образовъ, представляющихъ намъ опредѣленный, органически цѣльный и, слѣдовательно, носящій на себѣ печать извѣстной народности складъ душевной жизни. ''Типическое'' въ этомъ смыслѣ не значить общее, отвлеченное, одностороннее, а напротивъ частное, конкретное, многосложное, какъ явленія дѣйствительной жизни. Искусство должно стремиться скорѣе къ ''типовому'', то есть къ уловленію чертъ опредѣленнаго типа, чѣмъ къ ''типическому'', если подъ типическимъ разумѣть общія черты душевныхъ явленій. Критику, которая разсматриваетъ искусство въ такой тѣсной связи съ жизнью и видитъ въ немъ не какое-то простое отраженіе жизни, а ея руководящій органъ, Ап. Григорьевъ называлъ ''органическою'', онъ противуполагалъ ее и ''эстетической'' критикѣ, какъ совершенно отвлеченной, и ''исторической'', для которой искусство есть результатъ жизни, а не выраженіе того стремленія къ идеалу, которымъ управляется самая жизнь. Представителя исторической критики Ап. Григорьевъ видѣлъ у васъ въ Бѣлинскомъ, и потому часто говорилъ о немъ, съ большою силою и проницательностію указывая его досгоинства и недостатки. Въ концѣ своей жизни Ап. Григорьевъ съ величайшимъ энтузіазмомъ привѣтствовалъ книгу Виктора Гюго о Шекспирѣ, въ которой встрѣтилъ ту же вѣру въ искусство и тотъ же взглядъ на безграничную глубину жизни, неуловимую для отвлеченной мысли (см. ''Парадоксы органической критики).'' Явленія русской литературы, о которыхъ писалъ Ап. Григорьевъ, относятся, главнымъ образомъ, только къ періоду времени отъ Карамзина до конца жизни критика. За это время читатель найдетъ здѣсь полный и проникнутый однимъ взглядомъ очеркъ нашего литературнаго движенія. До-карамзинская литература, можно сказать, не существовала для Ап. Григорьева; изрѣдка встрѣчающіеся отзывы о ней небрежны и высокомѣрны; видно по всему, что критикъ ''не жилъ'' ея произведеніями, и они остались для него чуждыми. Но Карамзинымъ онъ уже жилъ, и значеніе этого великаго писателя въ нашемъ развитіи указано имъ съ величайшею мѣткостію. Наша новая литература возникла подъ вліяніемъ чужихъ литературъ и развилась подъ ихъ непрерывнымъ воздѣйствіемъ. Самостоятельною и, слѣдовательно, народною она стала только въ Пушкинѣ, который поэтому и составляетъ величайшую задачу для русской критики. Объясненіе значенія Пушкина есть та центральная точка, съ которой Ап. Григорьевъ смотрѣлъ на развитіе нашей литературы. Онъ показалъ, какъ пробудилось въ поэтѣ ''наше типовое, народное.'' Дѣятельность Пушкина, по Ап. Григорьеву, представляетъ нѣкотораго рода борьбу съ различными идеалами, съ различными исторически-сложившимися типами душевной жизни, тревожившими натуру поэта и пережитыми его. Идеалы эти или типы принадлежали чужой жизни; это были: мутно-чувственная струя псевдоклассицизма, туманный романтизмъ, но всего больше байроновскіе типы Чайльдъ-Гарольда, Донъ-Жуана и т. д. Эти формы чужой жизни, чужихъ народныхъ организмовъ, вызывали сочувствіе въ душѣ Пушкина, находили въ ней сгихіи и силы для созданія соотвѣтствующихъ идеаловъ. Это не было подражаніе, внѣшнее передразниваніе извѣстныхъ типовъ, — это было ихъ дѣйствительное ''усвоеніе'', ихъ переживаніе. Но вполнѣ и до конца природа поэта покориться имъ не могла. Обнаружилось то, что Ап. Григорьевъ называетъ ''борьбою'' съ типами, то есть, съ одной стороны, стремленіе отозваться на извѣстный типъ, дорости до него своими душевными силами и, такимъ образомъ, ''помѣряться'' съ нимъ; съ другой стороны — неспособность живой и самобытной души вполнѣ отдаться типу, неудержимая потребность отнестись къ нему критически и даже питать въ себѣ и признать законными сочувствія, вовсе не согласныя съ типомъ. Изъ этого процесса, изъ этой борьбы съ чужими типами Пушкинъ всегда выходилъ ''самимъ собою, особеннымъ типомъ, совершенно новымъ.'' Въ немъ «въ первый разъ обособилась и ясно обозначилась наша русская физіогномія, истинная мѣра всѣхъ вашихъ общественныхъ, нравственныхъ и художественныхъ сочувствій, полный очеркъ типа русской души». Пушкинъ, дѣйствительно, ''жилъ'' другими типами, но имѣлъ силу поставить наравнѣ съ ними свой собственный типъ, смѣло узаконить желанія и требованія того самобытнаго склада душевной жизни, который въ себѣ чувствовалъ, и онъ сталъ творцомъ русской поэзіи и литературы, потому что въ немъ «наше типовое не только сказалось, но и выразилось, то есть облеклось въ высочайшую поэзію, поравнялось со всѣмъ великимъ, что онъ зналъ и на что отзывался своею великою душею». Это глубокое истолкованіе Пушкина, очевидно, сдѣлано съ точки зрѣнія самой близкой къ сущности художества. Оно возможно было только для такого человѣка, какъ Ап. Григорьевъ, который самъ жилъ художественными типами и образами почти въ той же мѣрѣ, какъ ими живутъ художники, который на себѣ зналъ, что такое — «стремленіе создать въ себѣ и утвердить въ душѣ обаятельные призраки и идеалы чужой жизни», и какъ пробуждаются въ душѣ «кровныя, племенныя, жизненныя симпатіи», стремленіе «къ своей почвѣ». Пробужденіе въ Пушкинѣ «нашего типоваго» выразилось всего яснѣе въ созданіи лица ''Бѣлкина'', отъ имени котораго поэтъ велъ многіе разсказы (къ нимъ нужно причислить и ''Капитанскую дочку'' и ''Дубровскаго).'' Важное значеніе этого цикла произведеній вполнѣ показано нашимъ критикомъ, какъ по отношенію къ Пушкину, такъ и по отношенію къ послѣдующему развитію литературы. Бѣлкинъ выражаетъ собою нѣкоторый протестъ, именно — онъ воплощаетъ тѣ стороны нашего типа, которыя «вопіютъ противъ злоупотребленія вами нашей широкой способности понимать и чувствовать». Бѣлкинъ есть «голосъ за ''простое доброе'', поднявшійся въ душахъ нашихъ противъ ''ложнаго'' и ''хищнаго»'' Между тѣмъ какъ у Гоголя слышится лишь глубокая тоска о ''прекрасномъ человѣкѣ'', между тѣмъ какъ онъ только срываетъ съ нашей дѣйствительности всѣ формы героизма, добродѣтели, чувства изящества и показываетъ намъ, что всѣ онѣ лишь взяты на прокатъ и что подъ ними скрывается одна пошлость и пошлость, — Пушкинъ еще ранѣе выразилъ тотъ же протестъ, но не въ чисто-отрицательной формѣ ироніи и негодованія, а въ положительномъ образѣ своего Бѣлкина, въ типѣ ''смирнаго человѣка'', въ которомъ нѣтъ ничего блестящаго и героическаго, но который вмѣстѣ съ тѣмъ своею простотою, добротою и правдивостію протестуетъ противъ всего ложнаго, злого и преувеличеннаго въ какихъ бы то ни было героическихъ типахъ. Смирный типъ есть какъ бы элементарная, простѣйшая форма нашего народнаго типа. «Романтическое вѣяніе», «тревожное начало» — такъ называлъ Ап. Григорьевъ общій источникъ чужихъ намъ героическихъ типовъ, главный элементъ тѣхъ вліяній, съ которыми боролся Пушкинъ, которымъ подчинился Лермонтовъ, и т. д. Это вѣяніе, хотя и пришедшее извнѣ, находило однакоже въ нашей натурѣ готовую почву, его воспринимавшую, готовыя стихіи для созданія соотвѣтствующихъ типовъ. Простѣйшую форму такихъ типовъ критикъ назвалъ ''хищнымъ типомъ'', образующимъ какъ бы прямую противуположность смирному типу. Душевный процессъ, породившій Бѣлкина, повторяется въ послѣ пушкинской литературѣ, и происходить какъ-бы борьба между двумя типами, хищнымъ и смирнымъ. Нельзя не изумляться чуткости, съ которою Ап. Григорьевъ установилъ понятіе объ этой борьбѣ и слѣдилъ за ея развитіемъ. Онъ правильно чувствовалъ, что «романтическое вѣяніе» находитъ у насъ постоянный отпоръ, хотя глухой и неясный; уже тогда (въ 1859 году) сильнѣйшимъ врагомъ этого вѣянія онъ считалъ Л. Н. Толстаго, котораго одного ставилъ, по художественной силѣ, на ряду со своимъ любимымъ Островскимъ. Онъ какъ-будто предвидѣлъ, что вѣянію будутъ наносимы удары все сильнѣе и сильнѣе, и бралъ его подъ свою защиту. Эта чуткость объясняется лишь тѣмъ, что самъ онъ былъ ''романтикомъ;'' «тревожное начало» нашло въ немъ себѣ почву; на самой его жизни неблагопріятно отозвалось то ''вѣяніе'', которому заплатили дань Мочаловъ, Полежаевъ и многіе другіе, и которое въ иной только формѣ унесло отъ насъ Лермонтова и Пушкина. Но въ мысли, въ пониманіи Ап. Григорьевъ не преувеличивалъ значенія своего романтизма; напротивъ, онъ, кажется, тѣмъ съ большею ясностію цѣнилъ иныя начала, тѣмъ выше ихъ ставилъ. Всего больше онъ благоговѣлъ передъ Пушкинымъ, именно — какъ передъ «могучимъ заклинателемъ душевныхъ стихій», какъ передъ художникомъ, обладавшимъ самого широкою способностію сочувствій и вмѣстѣ удивительною мѣрою въ своихъ сочувствіяхъ. Пушкинъ въ своей поэзіи есть образецъ гармоніи душевныхъ силъ, несмотря на то, что умѣлъ сочувствовать самымъ бурнымъ движеніямъ душевной бездны. Онъ имѣлъ власть надъ этими движеніями и если погибъ отъ «слѣпой стихіи», которую нѣкогда воплотилъ въ Алеко, то потому лишь, что на ту одну минуту далъ ей волю. Имя Ап. Григорьева останется навсегда связаннымъ съ тремя именами: Пушкина, Островскаго и Тургенева. Въ Островскомъ онъ первый указалъ ''новое слово'' нашей литературы и постоянно съ величайшимъ жаромъ истолковывалъ это слово читателямъ, доказывая, что Островскій не простой продолжатель Гоголя, не чисто отрицательный поэтъ, а напротивъ поэтъ, который совершенно просто подходитъ къ изображаемому имъ быту и выводитъ изъ него цѣлый рядъ новыхъ образовъ, и положительныхъ и отрицательныхъ, новыхъ вполнѣ-драматическихъ отношеній, новыхъ явленій русской души, не однихъ только смѣшныхъ и пошлыхъ, но и глубокихъ, и трогательныхъ, и нѣжныхъ. Притомъ всѣ эти образы — чисто-народныя и изображены съ небывалою вѣрностію языка и быта. Дѣятельность Тургенева точно также никѣмъ не характеризована съ такой глубиною и тонкостію, какъ Ап. Григорьевымъ. Разборъ сосредоточенъ около «Дворянскаго Гнѣзда», лучшаго произведенія Тургенева, согрѣтаго той душевной теплотою, которая одна лишь способна дать художеству его высшую силу. Для поясненія дѣла критикъ перебираетъ другія произведенія Тургенева и показываетъ намъ развитіе художника, главные пункты, около которыхъ колебались его настроенія. Вообще же, у Ап. Григорьева мы встрѣтимъ отзывы о множествѣ писателей, такъ какъ онъ старался всегда показать ''связь и внутреннія отношенія'' между различными литературными явленіями. Эти указанія всѣ соединяются въ одинъ взглядъ, или лучше — всѣ вытекаютъ изъ ''одного взгляда'', принадлежащаго Ап. Григорьеву, и единственнаго у насъ ''общаго'' взгляда на развитіе нашей литературы. Въ крупныхъ чертахъ взглядъ этотъ будетъ такой: въ Пушкинѣ обозначились и объемъ и мѣра нашихъ симпатій. Всѣ послѣдующія явленія представляютъ развитіе тѣхъ элементовъ, которые сказались въ Пушкинѣ. Происходятъ различныя колебанія въ борьбѣ между своимъ и чужимъ, между смирнымъ и хищнымъ типомъ, между отрицательнымъ и прямымъ отношеніемъ къ дѣйствительности, и всѣ эти колебанія совершаются около точекъ уже опредѣлившихся въ Пушкинѣ. Онъ одинъ есть полный образъ русской души, но лишь въ очеркѣ,безъ красокъ, которыя лишь потомъ являются въ предѣлахъ его очертаній; въ немъ проявилось наше типовое, народное, и съ тѣхъ поръ растетъ и выясняется. Въ такомъ общемъ видѣ этотъ взглядъ не кажется яркимъ; но главная его сила обнаруживается въ приложенія къ подробностямъ, въ тѣхъ различныхъ психологическихъ краскахъ, которыми нашъ критикъ покрываетъ всю картину нашей литературы. Отвлеченное требованіе народности отъ литературы есть мысль очень простая; наши славянофилы, выходя послѣдовательно изъ своихъ началъ, давно и твердо ее заявили и пытались съ этой точки зрѣнія анализировать нашу литературу. Но они обыкновенно приходили къ тому, что, за немногими исключеніями, отрицали самостоятельность и, слѣдовательно, народность нашихъ художественныхъ писателей. Такимъ образомъ, охъ глазъ этихъ мыслителей ускользнуло именно то, что должно бы ихъ всего болѣе радовать; они не видѣли, что борьба своего съ чужимъ уже давно началась, что искусство, въ силу своей всегдашней чуткости и прозорливости, предупредило отвлеченную мысль. Наша литература есть драгоцѣнное и высокое явленіе нашей жизни; поэтому разгадать внутреннюю силу ея развитія, смыслъ ея движенія есть глубокая и важная задача. Рѣшеніе ея, единственное заслуживающее имени рѣшенія предложено Ап. Григорьевымъ. Скажемъ нѣсколько словъ объ ошибкахъ, въ которыя онъ впадалъ. Онѣ имѣютъ, по нашему мнѣнію, несущественный характеръ. Какъ человѣкъ страстно п^данный дѣлу, онъ легко вѣрилъ въ то, чего желалъ и потому иногда приписывалъ нашему развитію слишкомъ большую быстроту, считалъ иногда отжившимъ то, что еще продолжало жить, заявлялъ о побѣдѣ силъ и явленій, которымъ предстояла и до сихъ поръ предстоитъ долгая борьба. Но это не значитъ ошибаться въ принципахъ, въ смыслѣ фактовъ, въ направленіи движенія. Онъ самъ превосходно указывалъ и объяснялъ, что это движеніе имѣетъ органическій характеръ, что у насъ въ различныхъ формахъ, все болѣе и болѣе ясныхъ, проявляются все тѣ же жизненные элементы. Медленно проясняется нравственный и умственный хаосъ нашей жизни, и сторонники первыхъ очертаній новаго организма обыкновенно находятся въ фальшивомъ положеніи, такъ какъ стоятъ за то, что имѣетъ лишь зачаточную форму.<ref>Рукописная замѣтка Н. Н. Страхова: «Оцѣнка нѣкоторыхъ писателей (Л. Н. Толстого, Е. М. Достоевскаго, А. А. Фета и др.), очевидно, неполна и даже неправильна у Ап. Григорьева. Но нужно имѣть въ виду, что въ то время, когда онъ писалъ, большею частію, эти писатели еще не совершили того круга своей дѣятельности, который у насъ теперь передъ глазами.» ''Изд.''</ref> 16 марта 1876 г. {{примечания|title=}} [[Категория:Предисловия Николая Николаевича Страхова]] [[Категория:Предисловия 1876 года]] [[Категория:Литература об Аполлоне Александровиче Григорьеве]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] 5gt7heq64l93rp3p7ci5h5l4d4rpziv 0 1014730 5713709 5712464 2026-05-24T18:50:14Z Albert Magnus 23549 5713709 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Николаевич Страхов | НАЗВАНИЕ = Предисловия к книге Н. И. Данилевский "Россия и Европа" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1895 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/s/strahow_n_n/text_1895_predislovia_oldorfo.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text }} === ПРЕДИСЛОВІЕ КЪ ЧЕТВЕРТОМУ ИЗДАНІЮ. === Предъидущее изданіе, въ тысячу экземпляровъ, вышедшее въ началѣ парта прошлаго (1888) года было уже раскуплено въ ноябрю. Этотъ огромный успѣхъ былъ для насъ неожиданною радостью, и мы горько пожалѣли, что покойному автору не довелось быть его свидѣтелемъ. Успѣхъ его книги, можетъ быть, смягчилъ бы ту грусть, съ которою онъ смотрѣлъ на состояніе русскихъ умовъ. Въ самомъ дѣлѣ, этотъ успѣхъ ясно доказываетъ, что между множествомъ слоевъ или круговъ нашей интеллигенціи есть и такой кругъ, въ которомъ не только живъ истинный патріотизмъ, но и возбудилось его отчетливое понятіе, совершается умственный трудъ народнаго самосознанія. Книга, которую мы вновь издаемъ, не имѣетъ ничего общаго съ текущею литературою. Она совершила свой путь независимо; отъ начала, когда она появилась въ ''Зарѣ'' (1869) и до настоящей минуты, она никогда не была предметомъ журнальныхъ толковъ и вызвала лишь немногія замѣтки, притомъ почти всѣ враждебныя. Какъ на исключеніе, поистинѣ подтверждающее правило, можно указать только на отзывъ нашего историка К. Н. Бестужева-Рюмина. На первыхъ страницахъ своей ''Русской Исторіи'' (ея первый томъ вышелъ въ 1872) онъ прямо и обстоятельно заявилъ, что раздѣляетъ новый взглядъ на науку исторіи, предложенный Н. Я. Данилевскимъ. Но, не смотря на этотъ авторитетный голосъ, вообще въ ученомъ нашемъ мірѣ"Россія и Европа" вовсе не была на счету, и точно также литература ничуть не повинна ни въ томъ, что медленно расходилось, но все-таки расходилось изданіе 1871 года, ни въ томъ, что съ удивительной быстротой разошлось изданіе 1888 года. Значитъ, въ нашей радости, существуетъ у насъ еще другое умственное теченіе, кромѣ повременной литературы, которую обыкновенно считаютъ выразительницей состоянія умовъ и идѣй въ обществѣ. Есть, значитъ, какой-то болѣе устойчивый и серіозный слой читателей, вниманіе котораго наконецъ завоевано настоящею книгою. Неужели надежды насъ обманываютъ? Намъ кажется, что политическіе взгляды у насъ измѣнились въ лучшему. Какъ въ дѣлахъ ума и вкуса, такъ и въ политикѣ мы находимся подъ постояннымъ обаяніемъ Европы, но кажется пора самаго сильнаго обаянія уже миновала, и мы стали трезвѣть все больше и больше. Значеніе Севастопольской войны все еще было неясно для большинства, даже для иныхъ очень образованныхъ людей; но значеніе войны за Болгарію и Берлинскаго мира не могло не броситься въ самые ослѣпленные глаза. Яснѣе и яснѣе мы чувствуемъ наши отношенія къ Европѣ, и понятно, что книга, съ такою глубиною и проницательностію раскрывающая эти отношенія, должна была имѣть успѣхъ. Пожелаемъ, чтобы этотъ, признавъ возрастающаго пониманія не былъ обманчивымъ! Дай Богъ намъ твердости въ мысляхъ и разума въ нашихъ дѣлахъ!. Не нужно забывать, что всемірное вѣковое дѣло совершается не такъ скоро, какъ того хотѣли бы наши желанія и надежды. Но любовь иногда увлекаетъ насъ, и тогда приходится больно разочаровываться въ преждевременной радости. Отъ такихъ разочарованій не вполнѣ ушелъ и авторъ ''Россіи и Европы'', не смотря на свое удивительное пониманіе истиннаго хода всякихъ историческихъ движеній. Въ посмертныхъ примѣчаніяхъ онъ самъ рѣзко указалъ на эти свои, какъ онъ выразился, «горькія ошибки». Было нѣсколько случаевъ, когда люди и событія его обманули; онъ видѣлъ, можетъ быть со слезами, что вмѣсто пробужденія духа и силы, продолжаетъ царствовать бездушіе и слабость, что еще не кончились искаженія и бѣды, которыя должны привести насъ въ самосознанію и мощному подъему духовныхъ силъ. Эти посмертныя указанія возбудили у иныхъ читателей не печаль, а радость. Они обрадовались возможности выставить Н. Я. Данилевскаго вообще человѣкомъ шаткимъ въ мысляхъ и ошибочнымъ въ сужденіяхъ; они ни слова не сказали о томъ, что изъ сорока этихъ посмертныхъ замѣчаній только три или четыре могутъ ихъ радовать, а въ остальныхъ авторъ съ законною гордостію указываетъ на множество другихъ случаевъ, когда его слова, напечатанныя еще въ 1869 году, блистательно подтвердились событіями протекшихъ потомъ (двѣнадцати или болѣе) лѣтъ. Недоброжелатели не замѣтили (да конечно и не поняли), что книга эта, и вообще, преисполнена такими сужденіями и взглядами, истина которыхъ раскрывается и подтверждается съ каждымъ днемъ. {{---|width=6em}} Въ настоящемъ изданіи есть ''приложеніе'', именно, съ согласія Е. Н. Бестужева-Рюмина, перепечатана, въ концѣ, его статья ''Теорія культурно-историчскихъ типовъ.'' Она заключаетъ въ себѣ краткій и связный обзоръ книги и, мы убѣждены, будетъ очень полезна для всѣхъ, кто не ограничится бѣглымъ чтеніемъ книги, а захочетъ вполнѣ усвоить себѣ весь объемъ предметовъ и самый ходъ мыслей этого многосодержательнаго сочиненія. Кромѣ авторитета имени, стоящаго подъ статьею, она будетъ важна для читателей многими замѣчаніями, которыми ея авторъ, занимающій первое мѣсто между сторонниками теоріи Н. Я. Данилевскаго, съ своей стороны подтверждаетъ и поясняетъ эту теорію. {{---|width=6em}} Настоящее изданіе есть перепечатка предъидущаго страница въ страницу и строчка въ строчку. Но мы употребили всѣ старанія очистить книгу отъ кое-какихъ мелкихъ невѣрностей первоначальному тексту, отъ всякихъ орѳографическихъ и типографскихъ недосмотровъ, такъ что читатели, надѣемся, подучаютъ теперь отъ насъ ''самый исправный'' текстъ «Россіи и Европы». {{---|width=6em}} Вслѣдъ за напечатаніемъ этого изданія мы приступаемъ къ печатанію ''Сборника политическихъ и политико-экономическихъ статей'' Н. Я. Данилевскаго. Въ этомъ сборникѣ давно чувствуется потребность; особенно статьи Н. Я. Данилевскаго, которыя писаны во время франко-прусской и послѣдней турецкой войны, живо памятны многимъ мыслящимъ патріотамъ и составляютъ даже важное дополненіе въ «Россіи и Европѣ». Вообще, ''Сборникъ'' будетъ новымъ доказательствомъ высокаго ума и патріотизма автора и новымъ пособіемъ для проясненія и укрѣпленія нашихъ понятій. 8 февр. 1889. === ПРЕДИСЛОВІЕ КЪ ПЯТОМУ ИЗДАНІЮ === Изданіе это представляетъ перепечатку текста двухъ предъидующихъ изданій страница въ страницу и строчка въ строчку. Прибавленія сдѣланы только въ предварительной статьѣ «Жизнь и труды Н. Я. Данилевскаго», именно библіографія его сочиненій доведена до настоящаго времени. Кромѣ того мы исполнили нашу давнишнюю мысль, — приложили въ концѣ книги указатели къ тексту ''Россіи и Европы:'' 1) «Указатель предметовъ», помогающій найти мѣсто, гдѣ разсуждается объ извѣстномъ предметѣ, 2) «Указатель именъ», въ которомъ содержатся всякаго рода имена, какія встрѣчаются въ книгѣ, и наконецъ 3) Указатель годовъ, въ ней упомянутыхъ. Эти указатели годны и для двухъ предыдущихъ изданій; поэтому мы выпускаемъ ихъ въ небольшомъ числѣ и въ отдѣльную продажу. {{right|'''Издатель.'''}} 27 дек. 1894. {{right|''Н. Я. Данилевскій. Россія и Европа. Изданіе пятое. СПб, 1895''}} [[Категория:Предисловия Николая Николаевича Страхова]] [[Категория:Предисловия 1889 года]] [[Категория:Предисловия 1895 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Николаевич Страхов]] os4l5vaa15eab64rvkuhk7rjmuge8z0 5713711 5713709 2026-05-24T18:51:48Z Albert Magnus 23549 Albert Magnus переименовал страницу [[Предисловия к книге Н. И. Данилевский «Россия и Европа» (Страхов)/ДО]] в [[Предисловия к книге Н. И. Данилевского «Россия и Европа» (Страхов)/ДО]]: название с ошибкой 5713709 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Николаевич Страхов | НАЗВАНИЕ = Предисловия к книге Н. И. Данилевский "Россия и Европа" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1895 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/s/strahow_n_n/text_1895_predislovia_oldorfo.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text }} === ПРЕДИСЛОВІЕ КЪ ЧЕТВЕРТОМУ ИЗДАНІЮ. === Предъидущее изданіе, въ тысячу экземпляровъ, вышедшее въ началѣ парта прошлаго (1888) года было уже раскуплено въ ноябрю. Этотъ огромный успѣхъ былъ для насъ неожиданною радостью, и мы горько пожалѣли, что покойному автору не довелось быть его свидѣтелемъ. Успѣхъ его книги, можетъ быть, смягчилъ бы ту грусть, съ которою онъ смотрѣлъ на состояніе русскихъ умовъ. Въ самомъ дѣлѣ, этотъ успѣхъ ясно доказываетъ, что между множествомъ слоевъ или круговъ нашей интеллигенціи есть и такой кругъ, въ которомъ не только живъ истинный патріотизмъ, но и возбудилось его отчетливое понятіе, совершается умственный трудъ народнаго самосознанія. Книга, которую мы вновь издаемъ, не имѣетъ ничего общаго съ текущею литературою. Она совершила свой путь независимо; отъ начала, когда она появилась въ ''Зарѣ'' (1869) и до настоящей минуты, она никогда не была предметомъ журнальныхъ толковъ и вызвала лишь немногія замѣтки, притомъ почти всѣ враждебныя. Какъ на исключеніе, поистинѣ подтверждающее правило, можно указать только на отзывъ нашего историка К. Н. Бестужева-Рюмина. На первыхъ страницахъ своей ''Русской Исторіи'' (ея первый томъ вышелъ въ 1872) онъ прямо и обстоятельно заявилъ, что раздѣляетъ новый взглядъ на науку исторіи, предложенный Н. Я. Данилевскимъ. Но, не смотря на этотъ авторитетный голосъ, вообще въ ученомъ нашемъ мірѣ"Россія и Европа" вовсе не была на счету, и точно также литература ничуть не повинна ни въ томъ, что медленно расходилось, но все-таки расходилось изданіе 1871 года, ни въ томъ, что съ удивительной быстротой разошлось изданіе 1888 года. Значитъ, въ нашей радости, существуетъ у насъ еще другое умственное теченіе, кромѣ повременной литературы, которую обыкновенно считаютъ выразительницей состоянія умовъ и идѣй въ обществѣ. Есть, значитъ, какой-то болѣе устойчивый и серіозный слой читателей, вниманіе котораго наконецъ завоевано настоящею книгою. Неужели надежды насъ обманываютъ? Намъ кажется, что политическіе взгляды у насъ измѣнились въ лучшему. Какъ въ дѣлахъ ума и вкуса, такъ и въ политикѣ мы находимся подъ постояннымъ обаяніемъ Европы, но кажется пора самаго сильнаго обаянія уже миновала, и мы стали трезвѣть все больше и больше. Значеніе Севастопольской войны все еще было неясно для большинства, даже для иныхъ очень образованныхъ людей; но значеніе войны за Болгарію и Берлинскаго мира не могло не броситься въ самые ослѣпленные глаза. Яснѣе и яснѣе мы чувствуемъ наши отношенія къ Европѣ, и понятно, что книга, съ такою глубиною и проницательностію раскрывающая эти отношенія, должна была имѣть успѣхъ. Пожелаемъ, чтобы этотъ, признавъ возрастающаго пониманія не былъ обманчивымъ! Дай Богъ намъ твердости въ мысляхъ и разума въ нашихъ дѣлахъ!. Не нужно забывать, что всемірное вѣковое дѣло совершается не такъ скоро, какъ того хотѣли бы наши желанія и надежды. Но любовь иногда увлекаетъ насъ, и тогда приходится больно разочаровываться въ преждевременной радости. Отъ такихъ разочарованій не вполнѣ ушелъ и авторъ ''Россіи и Европы'', не смотря на свое удивительное пониманіе истиннаго хода всякихъ историческихъ движеній. Въ посмертныхъ примѣчаніяхъ онъ самъ рѣзко указалъ на эти свои, какъ онъ выразился, «горькія ошибки». Было нѣсколько случаевъ, когда люди и событія его обманули; онъ видѣлъ, можетъ быть со слезами, что вмѣсто пробужденія духа и силы, продолжаетъ царствовать бездушіе и слабость, что еще не кончились искаженія и бѣды, которыя должны привести насъ въ самосознанію и мощному подъему духовныхъ силъ. Эти посмертныя указанія возбудили у иныхъ читателей не печаль, а радость. Они обрадовались возможности выставить Н. Я. Данилевскаго вообще человѣкомъ шаткимъ въ мысляхъ и ошибочнымъ въ сужденіяхъ; они ни слова не сказали о томъ, что изъ сорока этихъ посмертныхъ замѣчаній только три или четыре могутъ ихъ радовать, а въ остальныхъ авторъ съ законною гордостію указываетъ на множество другихъ случаевъ, когда его слова, напечатанныя еще въ 1869 году, блистательно подтвердились событіями протекшихъ потомъ (двѣнадцати или болѣе) лѣтъ. Недоброжелатели не замѣтили (да конечно и не поняли), что книга эта, и вообще, преисполнена такими сужденіями и взглядами, истина которыхъ раскрывается и подтверждается съ каждымъ днемъ. {{---|width=6em}} Въ настоящемъ изданіи есть ''приложеніе'', именно, съ согласія Е. Н. Бестужева-Рюмина, перепечатана, въ концѣ, его статья ''Теорія культурно-историчскихъ типовъ.'' Она заключаетъ въ себѣ краткій и связный обзоръ книги и, мы убѣждены, будетъ очень полезна для всѣхъ, кто не ограничится бѣглымъ чтеніемъ книги, а захочетъ вполнѣ усвоить себѣ весь объемъ предметовъ и самый ходъ мыслей этого многосодержательнаго сочиненія. Кромѣ авторитета имени, стоящаго подъ статьею, она будетъ важна для читателей многими замѣчаніями, которыми ея авторъ, занимающій первое мѣсто между сторонниками теоріи Н. Я. Данилевскаго, съ своей стороны подтверждаетъ и поясняетъ эту теорію. {{---|width=6em}} Настоящее изданіе есть перепечатка предъидущаго страница въ страницу и строчка въ строчку. Но мы употребили всѣ старанія очистить книгу отъ кое-какихъ мелкихъ невѣрностей первоначальному тексту, отъ всякихъ орѳографическихъ и типографскихъ недосмотровъ, такъ что читатели, надѣемся, подучаютъ теперь отъ насъ ''самый исправный'' текстъ «Россіи и Европы». {{---|width=6em}} Вслѣдъ за напечатаніемъ этого изданія мы приступаемъ къ печатанію ''Сборника политическихъ и политико-экономическихъ статей'' Н. Я. Данилевскаго. Въ этомъ сборникѣ давно чувствуется потребность; особенно статьи Н. Я. Данилевскаго, которыя писаны во время франко-прусской и послѣдней турецкой войны, живо памятны многимъ мыслящимъ патріотамъ и составляютъ даже важное дополненіе въ «Россіи и Европѣ». Вообще, ''Сборникъ'' будетъ новымъ доказательствомъ высокаго ума и патріотизма автора и новымъ пособіемъ для проясненія и укрѣпленія нашихъ понятій. 8 февр. 1889. === ПРЕДИСЛОВІЕ КЪ ПЯТОМУ ИЗДАНІЮ === Изданіе это представляетъ перепечатку текста двухъ предъидующихъ изданій страница въ страницу и строчка въ строчку. Прибавленія сдѣланы только въ предварительной статьѣ «Жизнь и труды Н. Я. Данилевскаго», именно библіографія его сочиненій доведена до настоящаго времени. Кромѣ того мы исполнили нашу давнишнюю мысль, — приложили въ концѣ книги указатели къ тексту ''Россіи и Европы:'' 1) «Указатель предметовъ», помогающій найти мѣсто, гдѣ разсуждается объ извѣстномъ предметѣ, 2) «Указатель именъ», въ которомъ содержатся всякаго рода имена, какія встрѣчаются въ книгѣ, и наконецъ 3) Указатель годовъ, въ ней упомянутыхъ. Эти указатели годны и для двухъ предыдущихъ изданій; поэтому мы выпускаемъ ихъ въ небольшомъ числѣ и въ отдѣльную продажу. {{right|'''Издатель.'''}} 27 дек. 1894. {{right|''Н. Я. Данилевскій. Россія и Европа. Изданіе пятое. СПб, 1895''}} [[Категория:Предисловия Николая Николаевича Страхова]] [[Категория:Предисловия 1889 года]] [[Категория:Предисловия 1895 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Николаевич Страхов]] os4l5vaa15eab64rvkuhk7rjmuge8z0 0 1015712 5713607 5587653 2026-05-24T16:48:31Z Albert Magnus 23549 5713607 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Октав Мирбо | НАЗВАНИЕ = Предисловие к роману Жана Ломбара "Агония" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = fr | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = Перевод с французского под редакцией Антония Воротникова (1911). | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = 1901 | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/m/mirbo_o/text_1901_predislovie_k_romanu_agonia.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие к роману [http://az.lib.ru/l/lombar_z/ Жана Ломбара] «[http://az.lib.ru/l/lombar_z/text_1888_lagonie.shtml Агония]» === В прекрасном предисловии, которым Поль Маргерит украсил новое издание «Византии», он в нескольких сильных и сжатых страницах сказал о Жане Ломбаре все, что следовало сказать. С увлечением друга и проницательностью критика он изобразил Жана Ломбара, как человека и как писателя. Поэтому мне остается добавить очень немного. Он был из рабочей среды и сам создал себя. Я хочу, между прочим, указать на одну истину. Чем дальше мы идем вперед, тем чаще все, выделяющееся из всеобщего ничтожества, силой мыслительной или социальной своей силой, исходит из народа. Именно в народе, еще девственном, несмотря на разврат, в который его вовлекают, сохранилась древняя мощь нашей расы. Все аристократии умерли. Наши буржуазные круги, обессиленные роскошью, терзаемые раздражающими аппетитами, дают слабые отпрыски, не способные к труду и настойчивости. Жан Ломбар, утонченный поразительной работой ума, сохранил в себе от пролетариата твердую веру народа, его сильный энтузиазм, грубое упорство и простодушную веру в благодетельную справедливость будущего. И это помогло ему прожить свою жизнь, слишком короткую по числу лет и слишком долгую и тяжелую по той борьбе со страданиями и нуждой, которую он вынес. Мне было больно, что Анатоль Клаво, добросовестный и честный ученый, в котором Нормальная Школа не могла подавить смелости и широты ума, отнесся настолько сурово к Жану Ломбару, что бесповоротно не признал его большой и жестокий талант. Пусть он прочтет ''Агонию.'' Может быть, он был неприятно поражен варварским, буйным, безумно-многоцветным стилем, выкованным из технических терминов, точно заимствованными из справочных словарей по античной древности. Но он признает, что, несмотря на недостаток вкуса и отсутствие меры, в этом стиле есть широкий размах и великолепная звучность в нем, стук броней в битве, стремительный бег колесниц, даже сильный запах крови и диких зверей, запах времен, которые воскрешает Ломбар. Он признает еще в особенности ту силу человеческих видений, своего рода исторической галлюцинации, благодаря которой этот плебей понял и восстановил картину гнилой цивилизации Рима в эпоху Элагабала. Произведение величественное и жестокое, великолепное в своем однообразии… Вереницы людей проходят в судорожных движениях оваций, в суровых позах воинских шествий, в волнующих чувства процессиях бесстыдных религий, в стремительном потоке восстаний. Это безумно и мрачно, полно криков и печально: целый народ теней, вызванный необузданной силой из небытия. ''Агония'' — это Рим, завоеванный и оскверненный сладострастными и свирепыми культами Азии; это непристойный триумфальный въезд прекрасного Элагабала, в золотой митре, с румянами на щеках, окруженного сирийскими жрецами, евнухами, нагими женщинами и безбородыми фаворитами; это — поклонение Черному Камню, идолу, объединяющему в себе два пола, гигантскому священному Фаллосу, вознесенному на престол во всех дворцах и храмах среди изумительной проституции императриц и принцесс, неистовая похоть обезумевшего народа, колоссальное, все разрушающее ироническое безумие, разливающееся в избиениях христиан, в яростных криках цирка и в пожарах. Не следует, однако, думать, что писатель ограничивается описанием храмов, архитектуры, кровавых церемоний и изображением странных обрядов и гнусных нравов. Конечно, Жан Ломбар — ученый. Он знает все до малейших предметов, которые украшали какой-нибудь угол триклиния богатого римлянина, знает название драгоценной материи, которая едва прикрывает наготу женщин и юношей; он не забывает ни одного документа, ни одного характерного явления, воскрешающего минувшее. Но в этом изумительном ученом, который переживает целую пластическую эпоху, скрыт глубокий мыслитель; он наблюдает и разъясняет человеческие страсти на отдаленном и еще не вполне ясном фоне истории; он умеет образы людей в золотых доспехах византийцев и в длинных одеяниях Азии очеловечить вечными истинами. И как жаль, что этот визионер, который читает тайны, как на стертых камнях храмов, так и в сердцах людей, не мог закончить свою ''Аффамею'', эту социальную книгу, в которой он в ужасающих красках запечатлел бы историю нашего времени, подобно тому, как чертами крови, железа и огня он запечатлел историю Рима в эпоху упадка. ''Агония'' будет иметь такой же успех, как имела ''Византия'', быть может, еще больший, как произведение более сильное в своем построении, более шумное и разнообразное и с более дикими чертами эротизма. Ломбар, отличавшийся упорным трудолюбием, был человеком великой чистоты душевной, но он не отступал перед смелыми картинами, потому что он хотел постигнуть истину до самых ее глубин, не боясь смутить щепетильность одних или подействовать возбуждающе на других. Увы! Он не примет заслуженную радость победы, а в борьбе он узнал только тоску и часы тяжелых разочарований. Печальны те литературные условия, в которых борются писатели наших дней… Отвратительно меркантильная пресса превратила произведения нашего духа в объект рекламы и с руками, полными золота, заставляет гениального бедняка идти в ее конторы… Критика безучастна и связана по рукам и ногам… Невежественная публика не знает, к кому ей идти и потому инстинктивно тянется к глупому и гнусному… Этого слишком достаточно для процветания ничтожеств и гибели талантов… Но следует также сказать, что писателей слишком много. И их толпа тесна, груба и эгоистична. Крики боли и призывы отчаяния исчезают в общем вопле. Каждый за себя! Других мы не знаем; некогда. Есть время только подумать о своих интересах, о своей рекламе и, о своей жизни, за которую идет борьба. Появляется слишком много книг, и сорные травы, которых никто не вырывает и которые разбрасывают по всем направлениям ветра свои семена, заглушают прекрасные цветы, выросшие в их смертельной тени!.. И хорошо еще, если среди кладбищ погребенных произведений время от времени воскресает чье-нибудь создание и по прочным ступеням бессмертия восходит такое дорогое и славное имя, как имя Жана Ломбара! ''25 сентября 1901 года.'' [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Указан переводчик и нет категории перевода]] [[Категория:Предисловия 1901 года]] [[Категория:Предисловия Октава Мирбо]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Октав Мирбо]] 93u8a8e9wml6okipojq2sf1xywjckps 0 1017258 5713590 5282757 2026-05-24T16:37:31Z Albert Magnus 23549 5713590 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Максим Горький | НАЗВАНИЕ = Предисловие к роману А. К. Виноградова «Три цвета времени» | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1931 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/w/winogradow_a_k/text_0090.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} '''Максим Горький''' <center>'''П''''''редисловие к роману «Три цвета времени»'''</center> Для того чтобы хорошо изобразить, художник должен прекрасно видеть и даже — предвидеть, не говоря о том, что он обязан много знать. Есть художники, которые обладают искусством изображать правду жизни гораздо совершеннее, чем это доступно историкам, заслужившим титул «великих». Это объясняется не только различием работы над книгами, документами и работой над живым материалом, над людьми; различием между тем, что совершалось в прошлом, более или менее далеком, и тем, что произошло вчера, происходит сегодня и неизбежно произойдет завтра. Историк смотрит в даль прошлого с высоты достижений своей эпохи, он рассказывает о процессах законченных, рассказывает, как судья о преступлениях или как защитник преступников; он сочувственно вздыхает о «добром старом времени» безнаказанных насилий или окрашивает некоторые события прошлого особенно мрачной краской, для того чтобы тяжкий сумрак его эпохи казался светлей. «Объективизм» историка — такая же легенда, как справедливость бога, о котором Стендаль очень хорошо сказал: «Извинить бога может только то, что он — не существует». Как везде, здесь тоже встречаются исключения. Гиббон смотрел на «историю упадка и разрушения Римской империи» сквозь туман пятнадцати веков глазами человека XVIII столетия, но он изобразил рост христианства, его разрушительную работу и политическую победу так ярко, как будто он сам лично был свидетелем процесса, который утвердил физическое рабство рабством духовным, заменив языческую свободу критикующей мысли бешеным фанатизмом церковников и монахов. Но Гиббон был чудовищно талантлив и обладал качеством художника, редкой способностью оживлять прошлое, воскрешать мертвых. Вообще же об историке очень верно сказал Гизо, сам прославленный историк: «Даже не желая обманывать других, он начинает с того, что обманывает себя; чтоб доказать то, что он считает истиной, он впадает в неточности, которые кажутся ему незначительными, а его страсти заглушают его сомнения». Советский читатель, конечно, понимает, что эти слова говорят о давлении класса на «свободу» и правду мысли историка. Художник прежде всего — человек своей эпохи, непосредственный зритель или активный участник ее трагедий и драм. Он может быть объективен, если он в достаточной мере свободен от гипноза предрассудков и предубеждений своего класса, если у него честные глаза, если он сам — частица концентрированной энергии эпохи, — творческой энергии, устремленной к цели, которая твердо поставлена историей роста правосознания трудового народа. Работа литератора отличается не только силою непосредственного наблюдения и опыта, но еще и тем, что живой материал, над которым он работает, обладает способностью сопротивления произволу классовых симпатий и антипатий литератора. Именно этой силой сопротивления живого материала личному произволу художника можно объяснить такие факты, что в среде буржуазного общества все чаще литераторы являются беспристрастными историками быта своего класса, беспощадно изображают его пороки, его пошлость, жадность, жестокость, законный процесс его «упадка и разрушения». Славословия европейских авторов устойчивости мещанской жизни постепенно сменяются панихидами. Стендаль был первым литератором, который почти на другой день после победы буржуазии начал проницательно и ярко изображать признаки неизбежности внутреннего социального разложения буржуазии и ее туповатую близорукость. Историки французской литературы поставили его в ряд «классиков», но это было сделано с оговорками. Едва ли можно сказать, что французы гордятся Стендалем. Причины холодного отношения французской критики к этому оригинальнейшему художнику и некоторым другим совершенно правильно отмечены автором этой книги А. К. Виноградовым в одном из его полноценных предисловий к переводам французских книг. На А. К. Виноградове лежит социальная обязанность развить его домыслы о причинах несправедливых и неверных оценок французской критикой подлинного социально-политического значения работы некоторых литераторов Франции. Эти домыслы крайне важны и поучительны для наших читателей, так же как и для молодых авторов. Стендаль является очень ярким примером искажения критикой лица автора. Профессор Лансон в своей «Истории французской литературы» говорит о нем: «Его личные приключения вовсе не интересны». Это сказано о человеке, который участвовал в походе интернациональной армии Наполеона на Москву и пережил трагедию отступления, гибель этой армии, о человеке, который жил в близкой связи с главнейшими вождями национально-революционного движения итальянских карбонариев, был приговорен австрийским правительством к смертной казни, почти всю жизнь прожил под надзором полиции, — что тоже весьма интересно. Не помню, кто, кажется — Фагэ, отметил, что в трагические дни отступления и вымерзания армии, в дни полного развала дисциплины Стендаль ежедневно являлся на службу чисто выбритым, в полной военной форме, «спокойный, не теряя своей страсти к анализу событий и точно не веря в поражение Наполеона». Это — черта человека сильного духом и настроенного исторически, человека, который, хотя и восхищался энергией Наполеона, однако понимал, что если расчет завоевателя Европы на восстание русских крепостных рабов не оправдался, так это еще не значит, что история остановилась. Лансон сказал: «Литературная деятельность Стендаля возникла из его любви к жизни активной и руководилась этой любовью». «Больше всего Стендаль любил энергию», — правильность этой догадки подтверждается всей беспокойной жизнью Стендаля. Истинной и единственной героиней книг Стендаля была именно воля к жизни, и он первый стал писать романы, в которых не чувствуется тенденциозного насилия автора над его героями, над действительностью. Силою своего таланта он возвел весьма обыденное уголовное преступление на степень историко-философского исследования общественного строя буржуазии в начале XIX века. Он первый заметил в среде буржуазии и монументально изобразил Жюльена Сореля, молодого человека двадцати трех лет, «крестьянина, возмутившегося против его низкого положения в обществе» мещан, которые разбогатели, и дворянства, которое, обеднев за годы революции, омещанивалось. Жюльен Сорель жил среди людей, которые "никогда не просыпаются утром с мучительной мыслью: «Где я сегодня пообедаю?» Слова, взятые в кавычки, сказаны самим Сорелем на суде его класса. Но этими словами он, как бы против воли автора, принизил свое будущее значение и значение своей драмы, которая не кончилась со смертью его, а продолжалась в течение ста лет и все еще разыгрывается молодежью Европы. Жюльену Сорелю буржуазное общество отрубило голову, но этот молодой, честолюбивый человек воскрес под другими именами в ряде книг крупнейших авторов Европы и России: в романах Бульвера-Литтона и Альфреда Мюссе, Бальзака и Лермонтова, Сенкевича, Поля Бурже и других. В эскизных, но верных рисунках он ожил даже у таких наших недооцененных авторов, как Слепцов, Помяловский, Кущевский. Жюльен Сорель Стендаля — родоначальник всех «героев», которые начинали жить, веруя, что высокое интеллектуальное развитие совершенно обеспечивает им соответственно высокую и независимую социальную позицию, обеспечивает свободу мысли и воли. Общая всем им черта: у них огромное честолюбие, но они живут «без догмата», — без того социального догмата, который гармонизирует разум и волю. Буржуазное общество при всем обилии «догматов», выработанных им, тоже лишено этого главного, который очеловечивает зоологические инстинкты, поскольку возможно очеловечить их в анархических условиях капиталистического строя. В романе «Красное и черное» Стендаль изобразил драму противоречий между личностью и обществом, — драму, по поводу которой так много и так бесплодно философствовали у нас в 1870 — 80 годах и которую мещанское общество изживет лишь тогда, когда оно окончательно погибнет. Политическое творчество мелкой буржуазии, именуемое фашизмом, усиливая количество этих драм, создает их тысячи в формах еще более грубых, и не нужно быть пророком, чтобы уверенно сказать: это ускорит гибель мещанства. Проницательность ума и сила воображения Стендаля позволили ему прекрасно видеть лицемерие, лживость мещанства, непримиримость противоречий мещанского строя. А. К. Виноградов совершенно прав, указывая, что "буржуазная критика закрывала глаза на опасные выводы Стендаля. Он был чужим человеком в литературе его эпохи и, понимая это, шутливо, но почти безошибочно сказал: ''«Меня будут читать в 1935 году».'' Читать и понимать его стали раньше, но литераторы учились на его книгах всегда и еще долго будут учиться. И, кажется, еще долго будут судить о нем, исходя из оценок французской критики, как это случилось с талантливым Стефаном Цвейгом, который причислил Стендаля к «певцам своей жизни», не заметив в нем поэта и апологета творческой энергии. Молодым нашим литераторам особенно полезно учиться у человека, который умел из обычного факта уголовной хроники развернуть широкую, яркую картину своей эпохи. Наши молодые писатели весьма часто компрометируют темы глубокого социального значения, приступая к работе над ними без достаточно внимательного изучения материалов вчерашнего дня и при очень поверхностном знании действительности сего, быстротекущего дня. Несколько слов о «стиле» Стендаля. Лансон, как многие, говорил: «Форма сочинений Стендаля не представляет ничего особенного; в ней нет никакого искусства; она является лишь аналитическим выражением его идей». Бальзак тоже был невысокого мнения об изобразительном искусстве Стендаля. Видимо, подчиняясь мнению французов, и Цвейг утверждает, что Стендаль писал, «не заботясь о стиле, о цельности, рельефности до такой степени, словно бы это — частное письмо к приятелю». Если допустимо сравнение сочинений Стендаля с письмами, то было бы правильнее назвать его произведения письмами в будущее. Против всех отрицательных оценок словесного искусства Стендаля стоит одна — ее дал Густав Флобер в письме к другу своему Альфреду ле Пуатвену: «Вчера вечером я прочел в постели первый том „Красного и черного“ Стендаля. Эта вещь отличается изысканным умом и большой тонкостью. Стиль — французский; но разве это просто стиль? Это подлинно стиль! Тот старый стиль, которым теперь не владеют вовсе». Эта оценка величайшего мастера стиля перекрывает все оценки критиков, которые, между прочим, упрекали Стендаля и в том, что он будто бы писал торопливо, потому что «не хотел давать времени художнику стилизировать, приукрашать действительность». Но действительность требует и достойна «приукрашивания» только тогда, когда она — неуклонное продолжение борьбы ее главного героя, человека массы, за свободу от физического и морального плена, а не тогда, когда она — «творимая легенда» и прямо или косвенно оправдывает рабство человека. Предлагаемая книга показывает Стендаля таким, каков он был и каким его не видели до сей поры. ''1931'' [[Категория:Анатолий Корнелиевич Виноградов]] [[Категория:Предисловия 1931 года]] [[Категория:Предисловия Максима Горького]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Анатолий Корнелиевич Виноградов]] rfx1rd7xj82amifarzb77wp7mmr1qy1 5713593 5713590 2026-05-24T16:38:14Z Albert Magnus 23549 Albert Magnus переименовал страницу [[Предисловие к роману «Три цвета времени» (Виноградов)]] в [[Предисловие к роману А. К. Виноградова «Три цвета времени» (Горький)]]: название с ошибкой 5713590 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Максим Горький | НАЗВАНИЕ = Предисловие к роману А. К. Виноградова «Три цвета времени» | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1931 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/w/winogradow_a_k/text_0090.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} '''Максим Горький''' <center>'''П''''''редисловие к роману «Три цвета времени»'''</center> Для того чтобы хорошо изобразить, художник должен прекрасно видеть и даже — предвидеть, не говоря о том, что он обязан много знать. Есть художники, которые обладают искусством изображать правду жизни гораздо совершеннее, чем это доступно историкам, заслужившим титул «великих». Это объясняется не только различием работы над книгами, документами и работой над живым материалом, над людьми; различием между тем, что совершалось в прошлом, более или менее далеком, и тем, что произошло вчера, происходит сегодня и неизбежно произойдет завтра. Историк смотрит в даль прошлого с высоты достижений своей эпохи, он рассказывает о процессах законченных, рассказывает, как судья о преступлениях или как защитник преступников; он сочувственно вздыхает о «добром старом времени» безнаказанных насилий или окрашивает некоторые события прошлого особенно мрачной краской, для того чтобы тяжкий сумрак его эпохи казался светлей. «Объективизм» историка — такая же легенда, как справедливость бога, о котором Стендаль очень хорошо сказал: «Извинить бога может только то, что он — не существует». Как везде, здесь тоже встречаются исключения. Гиббон смотрел на «историю упадка и разрушения Римской империи» сквозь туман пятнадцати веков глазами человека XVIII столетия, но он изобразил рост христианства, его разрушительную работу и политическую победу так ярко, как будто он сам лично был свидетелем процесса, который утвердил физическое рабство рабством духовным, заменив языческую свободу критикующей мысли бешеным фанатизмом церковников и монахов. Но Гиббон был чудовищно талантлив и обладал качеством художника, редкой способностью оживлять прошлое, воскрешать мертвых. Вообще же об историке очень верно сказал Гизо, сам прославленный историк: «Даже не желая обманывать других, он начинает с того, что обманывает себя; чтоб доказать то, что он считает истиной, он впадает в неточности, которые кажутся ему незначительными, а его страсти заглушают его сомнения». Советский читатель, конечно, понимает, что эти слова говорят о давлении класса на «свободу» и правду мысли историка. Художник прежде всего — человек своей эпохи, непосредственный зритель или активный участник ее трагедий и драм. Он может быть объективен, если он в достаточной мере свободен от гипноза предрассудков и предубеждений своего класса, если у него честные глаза, если он сам — частица концентрированной энергии эпохи, — творческой энергии, устремленной к цели, которая твердо поставлена историей роста правосознания трудового народа. Работа литератора отличается не только силою непосредственного наблюдения и опыта, но еще и тем, что живой материал, над которым он работает, обладает способностью сопротивления произволу классовых симпатий и антипатий литератора. Именно этой силой сопротивления живого материала личному произволу художника можно объяснить такие факты, что в среде буржуазного общества все чаще литераторы являются беспристрастными историками быта своего класса, беспощадно изображают его пороки, его пошлость, жадность, жестокость, законный процесс его «упадка и разрушения». Славословия европейских авторов устойчивости мещанской жизни постепенно сменяются панихидами. Стендаль был первым литератором, который почти на другой день после победы буржуазии начал проницательно и ярко изображать признаки неизбежности внутреннего социального разложения буржуазии и ее туповатую близорукость. Историки французской литературы поставили его в ряд «классиков», но это было сделано с оговорками. Едва ли можно сказать, что французы гордятся Стендалем. Причины холодного отношения французской критики к этому оригинальнейшему художнику и некоторым другим совершенно правильно отмечены автором этой книги А. К. Виноградовым в одном из его полноценных предисловий к переводам французских книг. На А. К. Виноградове лежит социальная обязанность развить его домыслы о причинах несправедливых и неверных оценок французской критикой подлинного социально-политического значения работы некоторых литераторов Франции. Эти домыслы крайне важны и поучительны для наших читателей, так же как и для молодых авторов. Стендаль является очень ярким примером искажения критикой лица автора. Профессор Лансон в своей «Истории французской литературы» говорит о нем: «Его личные приключения вовсе не интересны». Это сказано о человеке, который участвовал в походе интернациональной армии Наполеона на Москву и пережил трагедию отступления, гибель этой армии, о человеке, который жил в близкой связи с главнейшими вождями национально-революционного движения итальянских карбонариев, был приговорен австрийским правительством к смертной казни, почти всю жизнь прожил под надзором полиции, — что тоже весьма интересно. Не помню, кто, кажется — Фагэ, отметил, что в трагические дни отступления и вымерзания армии, в дни полного развала дисциплины Стендаль ежедневно являлся на службу чисто выбритым, в полной военной форме, «спокойный, не теряя своей страсти к анализу событий и точно не веря в поражение Наполеона». Это — черта человека сильного духом и настроенного исторически, человека, который, хотя и восхищался энергией Наполеона, однако понимал, что если расчет завоевателя Европы на восстание русских крепостных рабов не оправдался, так это еще не значит, что история остановилась. Лансон сказал: «Литературная деятельность Стендаля возникла из его любви к жизни активной и руководилась этой любовью». «Больше всего Стендаль любил энергию», — правильность этой догадки подтверждается всей беспокойной жизнью Стендаля. Истинной и единственной героиней книг Стендаля была именно воля к жизни, и он первый стал писать романы, в которых не чувствуется тенденциозного насилия автора над его героями, над действительностью. Силою своего таланта он возвел весьма обыденное уголовное преступление на степень историко-философского исследования общественного строя буржуазии в начале XIX века. Он первый заметил в среде буржуазии и монументально изобразил Жюльена Сореля, молодого человека двадцати трех лет, «крестьянина, возмутившегося против его низкого положения в обществе» мещан, которые разбогатели, и дворянства, которое, обеднев за годы революции, омещанивалось. Жюльен Сорель жил среди людей, которые "никогда не просыпаются утром с мучительной мыслью: «Где я сегодня пообедаю?» Слова, взятые в кавычки, сказаны самим Сорелем на суде его класса. Но этими словами он, как бы против воли автора, принизил свое будущее значение и значение своей драмы, которая не кончилась со смертью его, а продолжалась в течение ста лет и все еще разыгрывается молодежью Европы. Жюльену Сорелю буржуазное общество отрубило голову, но этот молодой, честолюбивый человек воскрес под другими именами в ряде книг крупнейших авторов Европы и России: в романах Бульвера-Литтона и Альфреда Мюссе, Бальзака и Лермонтова, Сенкевича, Поля Бурже и других. В эскизных, но верных рисунках он ожил даже у таких наших недооцененных авторов, как Слепцов, Помяловский, Кущевский. Жюльен Сорель Стендаля — родоначальник всех «героев», которые начинали жить, веруя, что высокое интеллектуальное развитие совершенно обеспечивает им соответственно высокую и независимую социальную позицию, обеспечивает свободу мысли и воли. Общая всем им черта: у них огромное честолюбие, но они живут «без догмата», — без того социального догмата, который гармонизирует разум и волю. Буржуазное общество при всем обилии «догматов», выработанных им, тоже лишено этого главного, который очеловечивает зоологические инстинкты, поскольку возможно очеловечить их в анархических условиях капиталистического строя. В романе «Красное и черное» Стендаль изобразил драму противоречий между личностью и обществом, — драму, по поводу которой так много и так бесплодно философствовали у нас в 1870 — 80 годах и которую мещанское общество изживет лишь тогда, когда оно окончательно погибнет. Политическое творчество мелкой буржуазии, именуемое фашизмом, усиливая количество этих драм, создает их тысячи в формах еще более грубых, и не нужно быть пророком, чтобы уверенно сказать: это ускорит гибель мещанства. Проницательность ума и сила воображения Стендаля позволили ему прекрасно видеть лицемерие, лживость мещанства, непримиримость противоречий мещанского строя. А. К. Виноградов совершенно прав, указывая, что "буржуазная критика закрывала глаза на опасные выводы Стендаля. Он был чужим человеком в литературе его эпохи и, понимая это, шутливо, но почти безошибочно сказал: ''«Меня будут читать в 1935 году».'' Читать и понимать его стали раньше, но литераторы учились на его книгах всегда и еще долго будут учиться. И, кажется, еще долго будут судить о нем, исходя из оценок французской критики, как это случилось с талантливым Стефаном Цвейгом, который причислил Стендаля к «певцам своей жизни», не заметив в нем поэта и апологета творческой энергии. Молодым нашим литераторам особенно полезно учиться у человека, который умел из обычного факта уголовной хроники развернуть широкую, яркую картину своей эпохи. Наши молодые писатели весьма часто компрометируют темы глубокого социального значения, приступая к работе над ними без достаточно внимательного изучения материалов вчерашнего дня и при очень поверхностном знании действительности сего, быстротекущего дня. Несколько слов о «стиле» Стендаля. Лансон, как многие, говорил: «Форма сочинений Стендаля не представляет ничего особенного; в ней нет никакого искусства; она является лишь аналитическим выражением его идей». Бальзак тоже был невысокого мнения об изобразительном искусстве Стендаля. Видимо, подчиняясь мнению французов, и Цвейг утверждает, что Стендаль писал, «не заботясь о стиле, о цельности, рельефности до такой степени, словно бы это — частное письмо к приятелю». Если допустимо сравнение сочинений Стендаля с письмами, то было бы правильнее назвать его произведения письмами в будущее. Против всех отрицательных оценок словесного искусства Стендаля стоит одна — ее дал Густав Флобер в письме к другу своему Альфреду ле Пуатвену: «Вчера вечером я прочел в постели первый том „Красного и черного“ Стендаля. Эта вещь отличается изысканным умом и большой тонкостью. Стиль — французский; но разве это просто стиль? Это подлинно стиль! Тот старый стиль, которым теперь не владеют вовсе». Эта оценка величайшего мастера стиля перекрывает все оценки критиков, которые, между прочим, упрекали Стендаля и в том, что он будто бы писал торопливо, потому что «не хотел давать времени художнику стилизировать, приукрашать действительность». Но действительность требует и достойна «приукрашивания» только тогда, когда она — неуклонное продолжение борьбы ее главного героя, человека массы, за свободу от физического и морального плена, а не тогда, когда она — «творимая легенда» и прямо или косвенно оправдывает рабство человека. Предлагаемая книга показывает Стендаля таким, каков он был и каким его не видели до сей поры. ''1931'' [[Категория:Анатолий Корнелиевич Виноградов]] [[Категория:Предисловия 1931 года]] [[Категория:Предисловия Максима Горького]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Анатолий Корнелиевич Виноградов]] rfx1rd7xj82amifarzb77wp7mmr1qy1 0 1017510 5713536 5325140 2026-05-24T15:14:25Z Albert Magnus 23549 5713536 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Дмитрий Сергеевич Мережковский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к одной книге | ПОДЗАГОЛОВОК = «[[:fr:Le Tsar et la Révolution|Le Tsar et la Révolution]]» | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = Не мир, но меч | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1906 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/m/merezhkowskij_d_s/text_1906_predislovie.shtml az.lib.ru], по изданию Мережковский Д. С. Не мир, но меч. Харьков: Фолио; М.: ООО «Издательство ACT», 2000. — (Б-ка «Р. Х. 2000». Серия «В силе Духа»). | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }}__NOEDITSECTION__ === Предисловие к одной книге === С русской революцией рано или поздно придется столкнуться Европе, не тому или другому европейскому народу, а именно Европе как целому, — с русской революцией или русской анархией, ибо что такое в настоящее время совершается в России, переход ли от одной государственной формы к другой, выход ли из всех государственных форм в неизвестное, это сейчас решить трудно. Во всяком случае, уже и теперь ясно, что это — игра опасная не только для нас, русских, но и для вас, европейцев. С пристальным и тревожным вниманием следите вы за русской революцией — недостаточно все-таки пристальным, недостаточно тревожным: то, что у нас происходит, страшнее, чем кажется вам. Мы горим, в этом нет сомнения; но что мы одни будем гореть и вас не подожжем, так же ли это несомненно? Все внешние события нашего переворота до мельчайших подробностей известны Европе; но внутренний их смысл от нее ускользает. Она видит движущееся тело, а не движущую душу русской революции. Душа ее, душа русского народа, остается для Европы вечною загадкою. Мы похожи на вас, как левая рука похожа на правую: правая не совпадает с левою в одной и той же плоскости: надо перевернуть одну, чтоб они совпали. Что у вас, то и у нас, но обратно; мы — вы на изнанку. Говоря Кантовским языком, ваша область — феноменальное, наша — трансцендентное; говоря языком Ницше — в вас Аполлон, в нас — Дионис; ваш гений — мера; наш — чрезмерность. Вы умеете останавливаться вовремя; доходя до стены, обходите или возвращаетесь; мы разбиваем себе голову об стену. Нас трудно сдвинуть, но, раз мы сдвинулись, нам нет удержу — мы не идем, а бежим, не бежим, а летим, не летим, а падаем, и притом «вверх пятами», по выражению Достоевского. Вы любите середину; мы любим концы. Вы трезвые, мы пьяные; вы — разумные, мы — исступленные; вы — справедливые, мы — беззаконные. Вы сберегаете душу свою, мы всегда ищем, за что бы нам потерять ее. Вы — «град настоящий имеющие»; мы — «грядущего града взыскующие». Вы, на последнем пределе вашей свободы, — все же государственники; мы, в глубине нашего рабства, почти никогда не переставали быть мятежниками, тайными анархистами — и теперь тайное только сделалось явным. Для вас политика — знание; для нас — религия. Не в разуме и в чувстве, в которых часто мы доходим до совершенного отрицания, до нити нигилизма, — а в сокровеннейшей воле нашей, мы — мистики. В русской литературе, особенно в двух главных вершинах ее, во Л. Толстом и Достоевском, эта первая основа русской души, ''мистика воли'', открылась вам отчасти, но именно только отчасти. Чтобы понять ее до конца, мало нас перечесть, надо нас пережить. А это трудно и страшно; это, повторяю, страшнее, чем вы думаете. Мы — ваша опасность, ваша язва, жало сатаны или Бога, данное вам в плоть. Вы еще от нас пострадаете, но, в последнем счете, к общему благу, потому что мы друг другу нужны, как левая рука нужна правой. В этой книге мы стараемся показать, что последний смысл русской революции остается непонятным вне понимания мистического. Самодержавие и православие две половины единого религиозного целого, так же как папство и католичество. Царь — не только царь, глава государства, но и глава церкви, первосвященник, помазанник Божий, то есть, в последнем, ежели исторически не осуществленном, то мистически необходимом пределе власти своей — наместник Христа, тот же папа — кесарь и папа вместе. Самодержавие есть утверждение абсолютной святыни; но в порядке мистическом — а главная особенность русского духа, мистика воли, не дает нам выйти из этого порядка — отрицание одного абсолюта не может не быть утверждением другого, противоположного. Святыня против святыни. Самодержавие — религия. И революция — тоже религия. Всего менее сознают это сами революционеры. В сознании своем они — безбожники. Имя Божие ненавистно им, потому что связано с наибольшим кощунством над их собственной подлинной, хотя и безымянной, святынею. Для них религия значит реакция. И они правы, если не положительной, то отрицательной религиозной правдой. В России более, чем где-либо в мире, дела дьявола, ложь и человекоубийство, покрываются именем Божиим. Дьявол украл у нас имя Божие. Ежели смотреть не на то, что русские революционеры говорят, а на то, что они делают, нельзя не увидеть, что эти безбожники иногда святые. Со времени первых мучеников христианских не было людей, которые бы так умирали: по слову Тертуллиана, «они летят на смерть, как пчелы на мед». Русская революция — не только политика, но и религия — вот. что всего труднее понять Европе, для которой и сама религия давно уже политика. Вы судите по себе: вам кажется, что мы переживаем естественную болезнь политического роста, которую переживали в свое время все европейские народы; пусть же перебесимся — все равно, выше головы не прыгнем, кончим тем же, чем вы, остепенимся, протянем ножки по одежке, взнуздаемся парламентским намордником, откажемся от социалистических и анархических крайностей и удовольствуемся вместо града Божиего, старенькой конституционной лавочкой, буржуазно-демократической серединкой на половинке; — так было везде, так будет и у нас. Пожалуй, и действительно было бы так, если бы мы были не на изнанку, если бы не наша трансцендентность, заставляющая нас разбивать голову об стену, лететь «пятами вверх». Во всяком случае, на конституционной монархии мы не остановимся. Да и не могла бы, если бы даже хотела, русская монархия дать конституцию. Для царя православного отречься от самодержавия значит отречься от православия. Но когда все исторические формы нашей государственности и церковности будут низвергнуты, тогда в политическом и религиозном сознании народа зазияет такая пустота, которую не наполнят никакие существующие формы европейской государственности — не только конституционная монархия, но и буржуазно-демократическая республика. Для того чтобы тысячелетние громады окончательно рухнули, нужно такое землетрясение, что все старые парламентские лавочки попадают, как карточные домики. Ни на одной из них русская революция не остановится. Но тогда на чем? и что же далее? Далее — прыжок в неизвестное, в трансцендентное, полет «пятами вверх». Русская революция так же абсолютна, как отрицаемое ею самодержавие. Ее сознательный эмпирический предел — социализм; бессознательный, мистический — безгосударственная религиозная общественность. Еще Бакунин предчувствовал, что окончательная революция будет не народной, а всемирной. Русская революция — всемирная. Когда вы, европейцы, это поймете, то броситесь тушить пожар. Но берегитесь: не вы нас потушите, а мы зажжем вас. В настоящее время понятие безвластия или остается отрицательным, или заимствует свои утверждения из метафизики чуждого и даже противоположного понятия социализма, который в предельных выводах своих есть та же государственность, принудительная зависимость каждого от всех, личности от безличных законов экономической необходимости. Но где же та последняя свобода, которою побуждается всякая внешняя необходимость, всякое насилие, метафизическое начало государственности? Не наука, не философия, а только религия может ответить на этот вопрос. Последнее утверждение новой религиозной безгосударственной общественности есть новое религиозное сознание и действие, новое религиозное соединение личности и общества, единого и всех, беспредельной свободы и беспредельной любви. Истинное безвластие есть боговластие. Слова эти загадочны. Но пусть пока так и останутся они загадкою. Мы обращаемся не к буржуазному европейскому обществу, а лишь к отдельным личностям высшей всемирной культуры, к тем, для кого уже и теперь, по слову Ницше, «государство самое холодное из чудовищ». Такие одинокие, слишком ранние анархисты, как Бакунин, Толстой, Штирнер, Ницше, — горные вершины, озаряемые первыми лучами дня; а внизу, где еще темная ночь, — бесчисленные неведомые братья наши, всемирный рабочий народ, великое воинство грядущей всемирной революции. Мы верим, что рано или поздно дойдет и до них громовой голос русской революции, в котором зазвучит над старым европейским кладбищем труба архангела, возвещающая страшный суд и воскресение мертвых. [[Категория:Предисловия 1906 года]] [[Категория:Дмитрий Сергеевич Мережковский]] [[Категория:Предисловия Дмитрия Сергеевича Мережковского]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] qu19em3nvmlm9l6rc2oycut1q6ehwqi 5713537 5713536 2026-05-24T15:14:53Z Albert Magnus 23549 5713537 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Дмитрий Сергеевич Мережковский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к одной книге | ПОДЗАГОЛОВОК = «[[:fr:Le Tsar et la Révolution|Le Tsar et la Révolution]]» | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = Не мир, но меч | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1906 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/m/merezhkowskij_d_s/text_1906_predislovie.shtml az.lib.ru], по изданию Мережковский Д. С. Не мир, но меч. Харьков: Фолио; М.: ООО «Издательство ACT», 2000. — (Б-ка «Р. Х. 2000». Серия «В силе Духа»). | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }}__NOEDITSECTION__ === Предисловие к одной книге === С русской революцией рано или поздно придется столкнуться Европе, не тому или другому европейскому народу, а именно Европе как целому, — с русской революцией или русской анархией, ибо что такое в настоящее время совершается в России, переход ли от одной государственной формы к другой, выход ли из всех государственных форм в неизвестное, это сейчас решить трудно. Во всяком случае, уже и теперь ясно, что это — игра опасная не только для нас, русских, но и для вас, европейцев. С пристальным и тревожным вниманием следите вы за русской революцией — недостаточно все-таки пристальным, недостаточно тревожным: то, что у нас происходит, страшнее, чем кажется вам. Мы горим, в этом нет сомнения; но что мы одни будем гореть и вас не подожжем, так же ли это несомненно? Все внешние события нашего переворота до мельчайших подробностей известны Европе; но внутренний их смысл от нее ускользает. Она видит движущееся тело, а не движущую душу русской революции. Душа ее, душа русского народа, остается для Европы вечною загадкою. Мы похожи на вас, как левая рука похожа на правую: правая не совпадает с левою в одной и той же плоскости: надо перевернуть одну, чтоб они совпали. Что у вас, то и у нас, но обратно; мы — вы на изнанку. Говоря Кантовским языком, ваша область — феноменальное, наша — трансцендентное; говоря языком Ницше — в вас Аполлон, в нас — Дионис; ваш гений — мера; наш — чрезмерность. Вы умеете останавливаться вовремя; доходя до стены, обходите или возвращаетесь; мы разбиваем себе голову об стену. Нас трудно сдвинуть, но, раз мы сдвинулись, нам нет удержу — мы не идем, а бежим, не бежим, а летим, не летим, а падаем, и притом «вверх пятами», по выражению Достоевского. Вы любите середину; мы любим концы. Вы трезвые, мы пьяные; вы — разумные, мы — исступленные; вы — справедливые, мы — беззаконные. Вы сберегаете душу свою, мы всегда ищем, за что бы нам потерять ее. Вы — «град настоящий имеющие»; мы — «грядущего града взыскующие». Вы, на последнем пределе вашей свободы, — все же государственники; мы, в глубине нашего рабства, почти никогда не переставали быть мятежниками, тайными анархистами — и теперь тайное только сделалось явным. Для вас политика — знание; для нас — религия. Не в разуме и в чувстве, в которых часто мы доходим до совершенного отрицания, до нити нигилизма, — а в сокровеннейшей воле нашей, мы — мистики. В русской литературе, особенно в двух главных вершинах ее, во Л. Толстом и Достоевском, эта первая основа русской души, ''мистика воли'', открылась вам отчасти, но именно только отчасти. Чтобы понять ее до конца, мало нас перечесть, надо нас пережить. А это трудно и страшно; это, повторяю, страшнее, чем вы думаете. Мы — ваша опасность, ваша язва, жало сатаны или Бога, данное вам в плоть. Вы еще от нас пострадаете, но, в последнем счете, к общему благу, потому что мы друг другу нужны, как левая рука нужна правой. В этой книге мы стараемся показать, что последний смысл русской революции остается непонятным вне понимания мистического. Самодержавие и православие две половины единого религиозного целого, так же как папство и католичество. Царь — не только царь, глава государства, но и глава церкви, первосвященник, помазанник Божий, то есть, в последнем, ежели исторически не осуществленном, то мистически необходимом пределе власти своей — наместник Христа, тот же папа — кесарь и папа вместе. Самодержавие есть утверждение абсолютной святыни; но в порядке мистическом — а главная особенность русского духа, мистика воли, не дает нам выйти из этого порядка — отрицание одного абсолюта не может не быть утверждением другого, противоположного. Святыня против святыни. Самодержавие — религия. И революция — тоже религия. Всего менее сознают это сами революционеры. В сознании своем они — безбожники. Имя Божие ненавистно им, потому что связано с наибольшим кощунством над их собственной подлинной, хотя и безымянной, святынею. Для них религия значит реакция. И они правы, если не положительной, то отрицательной религиозной правдой. В России более, чем где-либо в мире, дела дьявола, ложь и человекоубийство, покрываются именем Божиим. Дьявол украл у нас имя Божие. Ежели смотреть не на то, что русские революционеры говорят, а на то, что они делают, нельзя не увидеть, что эти безбожники иногда святые. Со времени первых мучеников христианских не было людей, которые бы так умирали: по слову Тертуллиана, «они летят на смерть, как пчелы на мед». Русская революция — не только политика, но и религия — вот. что всего труднее понять Европе, для которой и сама религия давно уже политика. Вы судите по себе: вам кажется, что мы переживаем естественную болезнь политического роста, которую переживали в свое время все европейские народы; пусть же перебесимся — все равно, выше головы не прыгнем, кончим тем же, чем вы, остепенимся, протянем ножки по одежке, взнуздаемся парламентским намордником, откажемся от социалистических и анархических крайностей и удовольствуемся вместо града Божиего, старенькой конституционной лавочкой, буржуазно-демократической серединкой на половинке; — так было везде, так будет и у нас. Пожалуй, и действительно было бы так, если бы мы были не на изнанку, если бы не наша трансцендентность, заставляющая нас разбивать голову об стену, лететь «пятами вверх». Во всяком случае, на конституционной монархии мы не остановимся. Да и не могла бы, если бы даже хотела, русская монархия дать конституцию. Для царя православного отречься от самодержавия значит отречься от православия. Но когда все исторические формы нашей государственности и церковности будут низвергнуты, тогда в политическом и религиозном сознании народа зазияет такая пустота, которую не наполнят никакие существующие формы европейской государственности — не только конституционная монархия, но и буржуазно-демократическая республика. Для того чтобы тысячелетние громады окончательно рухнули, нужно такое землетрясение, что все старые парламентские лавочки попадают, как карточные домики. Ни на одной из них русская революция не остановится. Но тогда на чем? и что же далее? Далее — прыжок в неизвестное, в трансцендентное, полет «пятами вверх». Русская революция так же абсолютна, как отрицаемое ею самодержавие. Ее сознательный эмпирический предел — социализм; бессознательный, мистический — безгосударственная религиозная общественность. Еще Бакунин предчувствовал, что окончательная революция будет не народной, а всемирной. Русская революция — всемирная. Когда вы, европейцы, это поймете, то броситесь тушить пожар. Но берегитесь: не вы нас потушите, а мы зажжем вас. В настоящее время понятие безвластия или остается отрицательным, или заимствует свои утверждения из метафизики чуждого и даже противоположного понятия социализма, который в предельных выводах своих есть та же государственность, принудительная зависимость каждого от всех, личности от безличных законов экономической необходимости. Но где же та последняя свобода, которою побуждается всякая внешняя необходимость, всякое насилие, метафизическое начало государственности? Не наука, не философия, а только религия может ответить на этот вопрос. Последнее утверждение новой религиозной безгосударственной общественности есть новое религиозное сознание и действие, новое религиозное соединение личности и общества, единого и всех, беспредельной свободы и беспредельной любви. Истинное безвластие есть боговластие. Слова эти загадочны. Но пусть пока так и останутся они загадкою. Мы обращаемся не к буржуазному европейскому обществу, а лишь к отдельным личностям высшей всемирной культуры, к тем, для кого уже и теперь, по слову Ницше, «государство самое холодное из чудовищ». Такие одинокие, слишком ранние анархисты, как Бакунин, Толстой, Штирнер, Ницше, — горные вершины, озаряемые первыми лучами дня; а внизу, где еще темная ночь, — бесчисленные неведомые братья наши, всемирный рабочий народ, великое воинство грядущей всемирной революции. Мы верим, что рано или поздно дойдет и до них громовой голос русской революции, в котором зазвучит над старым европейским кладбищем труба архангела, возвещающая страшный суд и воскресение мертвых. [[Категория:Предисловия 1906 года]] [[Категория:Предисловия Дмитрия Сергеевича Мережковского]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] phmq2eobfmf9lsdlnajs6x7vzmlny6d 0 1018134 5713559 5591617 2026-05-24T15:59:47Z Albert Magnus 23549 5713559 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Георгий Валентинович Плеханов | НАЗВАНИЕ = Предисловие к первому тому первого издания Собрания сочинений. | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1905 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/p/plehanow_g_w/text_0170.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === СОЧИНЕНИЯ === <center>ТОМ I</center> <center>ПРЕДИСЛОВИЕ</center> <center>Д. РЯЗАНОВА</center> <center>ИЗДАНИЕ 3-ье</center> <center>(21—35 тыс.)</center> === ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО === <center>МОСКВА</center> <center>Предисловие к первому тому первого издания Собрания сочинений.</center> В этот первый том моих сочинений входят, между прочим, и те, которые относятся ''ещё к народническому'' периоду моего развития и которые были напечатаны в свое время, главным образом, в ''«Земле'' и ''Воле»'' и ''«Черном Переделе».'' Пусть читатель не удивляется, поэтому, если на первой сотне страниц этого тома он встретит взгляды, не вяжущиеся с моим нынешним миросозерцанием, т. е. с ''марксизмом.'' Но пусть не удивляется он также, если я прибавлю к этому, что основная мысль, лежавшая в моих народнических взглядах, — при всем несходстве этих взглядов со взглядами марксистов, — не так далека, как это может показаться на первый взгляд, от основной идеи марксизма, и что мое нынешнее миросозерцание представляет собой не более, как логическое развитие основной мысли, увлекавшей меня уже тогда, когда я работал в органах революционного народничества. Дело тут вот в чем. Современные анархисты относятся, как известно, весьма отрицательно к ''материалистическому объяснению истории.'' Оно кажется им одной из ошибочных и вредных «догм» марксизма. Не так смотрел на этот вопрос один из основателей современного анархического учения, покойный М. А. Бакунин. В своих сочинениях (в книге ''«Государственность и анархия»'', в полемике с Мадзини, если память мне не изменяет, в брошюрке ''«Наука и насущное революционное дело»''), он называл теорию исторического материализма великим открытием и неоспоримой заслугой автора ''«Капитала».'' Такое отношение Бакунина к этой теории разделялось первоначально и многими его учениками. В народнический период моего развития, я, — как и все наши народники, — находился под сильным влиянием сочинений Бакунина, из которых я и вынес великое уважение к материалистическому объяснению истории. Я уже тогда был твердо убежден в том, что именно историческая теория Маркса должна дать нам ключ к пониманию тех задач, которые мы должны решить в своей практической деятельности. Читатель легко убедится в этом, прочитав мою статью; ''«Закон экономического развития общества и задачи социализма в России»'', напечатанную в № 3 ''«Земли и Воли»'' и занимающую в этом томе стр. 56—74, а также мои статьи, появившиеся первоначально в № 1 и 2 ''«Черного Передела»'' и занимающие в этом томе стр. 108—136. В одной из этих статей я категорически говорил, что «экономические отношения в обществе признаются нами основанием всех остальных, коренною причиною не только всех явлений политической жизни, но и умственного и нравственного склада его членов» (см. стр. 114 этого тома). Это уже несомненный марксизм. Но этот марксизм достиг до моего сознания, пройдя сначала через призму бакунинского учения, и потому он приводил меня к несостоятельным утопическим ''выводам.'' Какие же это были выводы? Те самые, которые делал Бакунин из материалистического объяснения истории. Он рассуждал, как известно, так: если ''политические'' отношения всякого данного общества основываются на его ''экономических'' отношениях, то «политика» ни в каком случае не может служить средством освобождения пролетариата; занимаясь «политикой», социалисты изменяют делу рабочего класса, который может свергнуть иго капитализма только путем ''экономической'' революции. На основании этого соображения, Бакунин и его последователи горячо и упорно восставали против того параграфа в уставе Международного Товарищества Рабочих, который гласит, что ''политическая борьба должна служить средством достижения великой цели современного сознательного пролетариата.'' Я, разумеется, не могу приводить здесь все те доводы, которые выдвигались бакунистами против этого параграфа: интересующийся ими читатель найдет их в известном «Mémoire de la Fédération jurassienne»; мне же достаточно сказать, что мы, русские народники, считали эти доводы неотразимыми, и сами горячо и упрямо осуждали всякую «политику». Споры, происходившие в народническом обществе «Земля и Воля» около времени его распадения, целиком вертелись вокруг этой мысли о негодности «политики», как средства освобождения «трудящихся». Те из нас, которые продолжали признавать правильность этой мысли, сгруппировались вокруг газеты ''«Черный Передел»''; те же, которые стали относиться к ней отрицательно, сложились в «Партию Народной Воли». Так как бакунинское отрицание «политики» несомненно было неосновательно и происходило из непонимания того, что в процессе общественного развития, — как и во всяком другом процессе, — причина является следствием, а следствие, в свою очередь, становится причиной, то «народовольское» отрицание отрицания, т. е. отрицание народовольцами мысли о вреде «политики», было совершенно правильно и являлось большим шагом вперед в истории нашей революционной мысли, как я это открыто признал еще в брошюре «Социализм и политическая борьба», воспроизведенной на 25—88 стр. II тома. Но слабая сторона «народовольской» теории состояла в том, что они, по немецкому выражению, вместе с водой выплескивали из ванны и ребенка: в борьбе с бакунинским отрицанием политики они зашли так далеко, что стали отрицать также и лежавшую в основе этого отрицания совершенно правильную, но плохо понятую Бакуниным и народниками теорию исторического материализма. Издававшаяся в России газета ''«Народная Воля»'' не раз обнаруживала большую симпатию ко взглядам Дюринга, который считает политическую силу основным двигателем исторического развития. Это была огромная ошибка, которая не замедлила наложить свою печать на все политические взгляды и на всю политическую деятельность народовольцев. Эта ошибка помешала им понять, что сила и значение всякой данной политической ''партии'' обусловливается силой и значением того общественного ''класса'', интересы которого она представляет и защищает. А не понимая этого, народовольцы не сумели возвыситься и до понимания того, что наиболее революционная точка зрения нашего времени есть классовая точка зрения пролетариата. Народовольцы не пошли дальше бланкизма, распространение идей которого было облегчено литературной деятельностью покойного П. Ткачева в середине семидесятых годов. Но точка зрения бланкизма, это — точка зрения ''заговора.'' Партия «Народной Воли» в самом деле была не более, как тайной организацией заговорщиков, пользовавшейся большими симпатиями со стороны так называемого ''общества'' и по временам заводившей кое-какие связи с ''рабочими'', но главные свои упования возлагавшей на революционную ''интеллигенцию.'' С этой стороны «народовольство» было ''большим шагом назад'' сравнительно с народничеством, которое, при всех своих ошибках, имело все-таки ту заслугу, что твердо помнило первый параграф устава Интернационала: ''освобождение рабочих должно быть делом самих рабочих''<ref>Прошу читателя не забывать, что я говорю здесь о народниках революционерах. Легальные народники, вроде г. В. В., ожидали осуществления своих реформаторских планов от царизма. Но до них мне нет здесь никакого дела.</ref>. Правда, народники весьма своеобразно истолковывали этот параграф. Сообразно ''крестьянскому'' характеру того «народа», который они хотели освобождать, определенное понятие: ''рабочие'' заменилось у них весьма расплывчатым понятием: ''трудящиеся.'' Но, как бы там ни было, они все-таки стремились возбуждать революционную самодеятельность народной ''массы'', и в этом отношении стояли несравненно выше народовольцев. Чтобы устранить и ту, и другую односторонность, чтобы исправить ошибки как народников, так и народовольцев, необходимо было, во-первых, отвести политической борьбе надлежащее место в нашей революционной программе, а, во-вторых, суметь связать эту борьбу с основными положениями правильно понятого научного социализма. Попыткой решения этой, самой насущной тогда для нас, задачи и была моя брошюра ''«Социализм и политическая борьба».'' Эпиграфом для этого своего сочинения я взял слова Маркса: «Всякая классовая борьба есть борьба политическая». Этими словами я хотел напомнить ''народникам'' о том, что заниматься «политикой» вовсе еще не значит изменять интересам «трудящихся»; и теми же самыми словами я хотел поставить ''народовольцам'' на вид, что их политическая борьба будет плодотворной и победоносной только в том случае, если она станет ''классовою'' борьбой. Таким образом точке зрения «интеллигентных» ''заговорщиков'' была противопоставлена мною точка зрения ''рабочего'' класса. Само собою разумеется, что заговорщикам это понравиться не могло, и совершенно понятно, что моя брошюра послужила поводом к полемике между мной и главным тогда публицистом «народовольства», ныне в реакции почивающим г. Л. Тихомировым. Так же понятно и то обстоятельство, что наш ''политический спор'' тотчас же перешел на ''экономическую почву.'' Чтобы отстоять свою точку зрения ''заговорщика'', г. Л. Тихомиров сделал попытку показать несостоятельность моей ''классовой'' точки зрения. С этой целью он пустился доказывать, что у нас разделение общества на классы зашло пока еще не далеко, что буржуазия наша совершенно бессильна, что рабочих у нас всего 800.000 и т. п. Словом, в споре со мной главный народовольческий публицист окончательно вдался в те историко-социологические рассуждения, к которым так охотно прибегали некогда славянофилы в своих литературных стычках с западниками. В самом деле, наши славянофилы имели довольно точное понятие о борьбе классов: не даром же исторические взгляды многих из них складывались под сильным влиянием буржуазных историков «гнилого» Запада. Даже Погодин совершенно определенно высказывался в том смысле, что западноевропейское общество было историческим продуктом многовековой классовой борьбы, и что в более или менее близком будущем классовое господство ''буржуазии'' должно рухнуть под напором ''пролетариата.'' Но наша история шла, по мнению Погодина, совсем не так, как западная: у нас не было классов, не было классовой борьбы, и то, что на Западе достигается классовой борьбой, будет достигнуто у нас благодаря мудрому действию верховной власти. Революционные теоретики, вроде г. Тихомирова, почти целиком разделяли эту погодинскую философию русской истории, внося в нее лишь одну поправку: они объявляли, что наше общественное развитие совершалось и будет совершаться ''вопреки'' царской власти и благодаря здоровым инстинктам ''народа'' и прогрессивным стремлениям ''интеллигенции.'' Вот почему между тем, как славянофилы, вроде Погодина, приурочивали все свои упования на счастливое будущее к действиям ''царского правительства'', революционные публицисты, вроде г. Тихомирова, всего ждали от действия ''интеллигентных заговорщиков.'' Но чем больше эти публицисты усваивали себе, — хотя и бессознательно, — существенное содержание славянофильской философии русской истории, тем более ''взгляды их'' утрачивали всякий революционный характер и тем более их революционные ''«идеалы»'' становились плодом простого и переходящего ''настроения.'' Это лучше всего видно на примере самого г. Л. Тихомирова: пока он сохранял свое революционное настроение, он оставался, — как я называл его ''еще'' в то время, — ''взбунтовавшимся славянофилом'', а когда бунтовское настроение у него улетучилось, он поспешил войти в ту мирную гавань, в которой он почивает по сие время. Да и один ли г. Л. Тихомиров пережил подобное превращение? Г. Л. Тихомиров обрушился на социал-демократические взгляды группы «Освобождение Труда» в статье ''«Чего нам ждать от революции?»'', напечатанной во второй книжке «Вестника Народной Воли». Я ответил ему в книге ''«Наши разногласия»'' (см. стр. 89 и след. II тома). Теперь может, пожалуй, показаться странным, что я счел нужным ответить на его статью целой книгой. Но в борьбе с г. Тихомировым я должен был перейти в наступление, а перейдя в наступление, я немедленно очутился в Авгиевых стойлах экономических предрассудков народничества, в которых мне поневоле пришлось замешкаться довольно долго. В примечании ко второму изд. «Наших разногласий», в конце, я говорю о том, к чему свелись те возражения, которые были сделаны мне редакцией «Вестника Народной Воли». Здесь я прибавлю только, что мне было до последней степени неудобно писать за границей об экономических отношениях России: недостаток литературного материала страшно стеснял меня буквально на каждом шагу. Тем не менее, я смею утверждать, что дальнейший ход экономического развития России как нельзя лучше подтвердил все то, что я сказал об этом предмете в своей книге. Один из «народовольцев» признавался мне, года три спустя после выхода моей книги, что, прочитав ее, он принял меня за человека, продавшегося царскому правительству. Ему надо было лично познакомиться со мной, чтобы убедиться в неосновательности своего предположения. Это достаточно характеризует прием, оказанный моей книге сторонниками старых воззрений в нашей революционной среде… На этом останавливаться не стоит; полезнее будет сделать здесь следующие пояснения. Когда я понял, к каким политическим выводам должно приводить правильно понятое материалистическое объяснение истории, и когда я стал марксистом, я понял также и то, что душу марксизма составляет его ''метод.'' Я с восторгом читал и перечитывал слова молодого Энгельса в «Deutsch-Französische Jahrbücher»: «Еще очень несовершенна та общественная философия, которая выдает два-три положения за свой конечный результат и предлагает „Морисоновы пилюли“. Нам не так нужны голые результаты, как ''изучение.'' Результаты без развития, которое ведет к ним, — ничто: это мы знаем уже со времен Гегеля. А результаты, которые фиксируются, как неизменные, и не кладутся в основу дальнейшего развития, хуже чем бесполезны». Поэтому и я не столько дорожил нашими тогдашними ''«результатами»'', — т. е. практической программой группы «Освобождение Труда», — сколько ''методом'' марксизма, его ''точкой зрения'', огромные преимущества которой мне хотелось выяснить «русским социалистам». Я совершенно искренно говорил в своем открытом письме к П. Л. Лаврову: «Будущее нашей группы кажется Вам сомнительным. Я сам готов сомневаться в нем, поскольку речь идет о нашей группе как таковой, а не о тех воззрениях, которые она представляет» (см. стр. 101 тома II). Под воззрениями я разумел здесь именно теорию Маркса, рассматриваемую с точки зрения ее метода. Еще лучше видно это из следующих строк: «Мы указываем нашей социалистической молодежи на марксизм, эту алгебру революции… эту „программу“, научающую своих приверженцев пользоваться каждым шагом общественного развития в интересах революционного воспитания рабочего класса. И я уверен, что рано или поздно наша молодежь и наши рабочие кружки усвоят эту единственную революционную программу. ''В этом смысле'' будущее нашей группы вовсе не сомнительно»… (стр. 104 тома II). Наконец, в полном согласии с моим предпочтением метода результатам, я прибавлял: «Повторяю, между самыми последовательными марксистами возможно разногласие по вопросу об оценке современной русской действительности. Поэтому мы ни в каком случае не хотим прикрывать свою программу авторитетом великого имени. К тому же, мы наперед готовы признать, что она заключает в себе многие „недостатки и непрактичности“, как всякий первый опыт применения данной научной теории к анализу весьма сложных и запутанных общественных отношений. Но дело в том, что ни я, ни мои товарищи не имеем пока окончательно выработанной и законченной от первого до последнего параграфа программы. Мы только указываем нашим товарищам ''направление'', в котором нужно искать решения интересных им революционных вопросов; мы только отстаиваем верный и безошибочный критерий, с помощью которого они смогут, наконец, сорвать с себя лохмотья революционной метафизики, почти безраздельно господствовавшей до сих пор над нашими умами; мы только доказываем, что наше революционное движение не только ничего не потеряет, но, напротив, очень много выиграет, если русские народники и русские народовольцы сделаются, наконец, русскими марксистами, и новая, высшая точка зрения примирит все существующие у нас фракции (эти строки взяты из брошюры „Социализм и политическая борьба“). Наша программа еще должна быть закончена и закончена там, на месте теми самыми кружками рабочих и революционной молодежи, которые станут бороться за ее осуществление. Поправки, дополнения, улучшения этой программы совершенно естественны, неизбежны, необходимы, Мы не боимся критики, а ожидаем ее с нетерпением, и уж, конечно, не станем, как Фамусов, затыкать перед нею уши. Представляя действующим в России товарищам этот первый опыт программы русских марксистов, мы не только не желаем соперничать с „Народной Волей“, но ничего не желаем так сильно, как полного и окончательного соглашения с этой партией. Мы думаем, что партия Народной Воли ''обязана'' стать марксистской, если только хочет остаться верной своим революционным традициям и желает вывести русское движение из того застоя, в котором оно находится в настоящее время». При таком отношении к делу мы не могли не быть уступчивыми в том, что касалось ''частностей.'' Наиболее ярким примером нашей уступчивости может служить то, что было сказано мною в брошюре «Социализм и политическая борьба» по вопросу об общине. Для меня уже тогда совсем не было сомнения в том, что наша сельская община не обладает никакой внутренней силой, необходимой для ее перехода «в высшую форму общежития», как выражались народники. Но в то время, когда я писал названную брошюру, — т. е. летом 1883 года, — я готов был не то что отказаться от моего взгляда, на это я, разумеется, никогда не согласился бы, а не высказывать его в печатной полемике до тех пор, пока вопрос об общинном землевладении не подвергнется новому пересмотру с ''точки зрения марксизма.'' И я даже напоминал своим читателям о том, что вопреки уверениям народников, — которые искали в марксизме именно только «Морисоновых пилюль», не замечая его метода, — Маркс нигде не давал раз-навсегда готового и закостеневшего ответа на этот вопрос. К сожалению или к счастью, это мое сдержанное отношение к предмету ничему не помогло и ничего не облегчило. Из статьи г. Л. Тихомирова я увидел, что наши противники не только не понимают его, но и не хотят понять, а следовательно, и никогда не поймут. Поэтому в «Наших разногласиях» я заговорил уже другим языком. Но что и там я не был таким неуступчивым, каким меня сочли многие и многие читатели, это видно из сказанного мною там же о «терроризме». Я говорил, что мы «нисколько не отрицаем важности террористической борьбы, которая естественно выросла из наших социально-политических условий и так же естественно должна способствовать изменению их в лучшую сторону». В таком же духе высказывалась и написанная мною в конце 1883 г. «программа социал-демократической группы Освобождение Труда»<ref>Кстати, кто-то, — если не ошибаюсь, Рязанов, — заметил, что выражение «Освобождение Труда» неправильно и что следовало сказать: освобождение рабочих или рабочего класса. Это так, и это показывает, что лицо, сделавшее это замечание, помнило тождественное замечание Маркса в его знаменитых «Glossen» на проект программы немецкой социал-демократической партии. Но беда не очень велика. В немецком переводе устава Интернационала, сделанном, если не самим Марксом, то, весьма вероятно, под его редакцией, тоже говорится об освобождении труда.</ref>. Так как впоследствии я стал, как говорят у нас, «отрицать террор», то мои противники высказывали ироническое сожаление о том, что я не остался при моем старом взгляде на него. Но тут они забывали то, чего забывать не следовало. Поскольку у меня в «Наших разногласиях» речь шла о рабочих кружках и об «интеллигентах», посвящавших им ''свои'' силы, я и там не одобрял террора, по той простой причине, что мой предварительный революционный опыт показал мне, как сильно и быстро расстраивается, — благодаря террористическим увлечениям деятелей, — всякая организационная и агитационная деятельность в рабочей среде. Я и тогда хотел, чтобы «чаша сия» миновала то, что я называл «элементами» будущей нашей рабочей партии. «Есть другие слои населения, — говорю я в этой книге, — которые с гораздо большим удобством могут взять на себя террористическую борьбу с правительством. Но помимо рабочих нет другого такого слоя, который в решительную минуту мог бы повалить раненое террористами политическое чудовище». Но «элементы будущей рабочей партии» составляли тогда очень мало заметное и очень слабое меньшинство в нашей революционной среде. И не к ним и обращалась моя речь о «терроре». Она обращалась к тому ''большинству'', которое свысока смотрело на «занятия с рабочими» и видело в «терроре» самый важный прием борьбы с царизмом. Я прекрасно знал, что это большинство, взятое в его целом, никогда не перейдет на точку зрения пролетариата, и что, поэтому, если бы оно отказалось от увлечения террором, — на что рассчитывать тоже было тогда совершенно невозможно, — то оно сосредоточило бы свою деятельность на совершенно уже бесплодных попытках «захватить власть». При таком их настроении нельзя было не считать «террор» наиболее производительной затратой сил ''этой части нашей тогдашней «социалистической» партии.'' При том же моя уступчивость на счет предмета, по отношению к которому неуступчивость была бы во всех смыслах бесплодной, позволяла мне ожидать некоторой уступчивости со стороны, по крайней мере, некоторых народовольцев по вопросу о марксизме вообще и о «занятиях с рабочими» в частности. Стало быть, мне нужно было уступать, и я уступал, можно сказать, до последнего предела. Но скоро обстоятельства изменились: настроение «интеллигентных» революционеров сделалось иное, да к тому же становилось все более и более очевидно, что и ''«ранить» -то'' царизм сколько-нибудь серьезно может ''только рабочий класс'', которому ''неудобно'' заниматься террором. Вот почему я счел своим политическим долгом предостеречь нашу нарождавшуюся социал-демократию от «террористических» увлечений. И я был бы очень рад, если бы меня убедили в том, что моя литературная деятельность не осталась без влияния с этой стороны. Но и это не значит, что я безусловно «отрицал» и «отрицаю террор». Повторяю, обстоятельства меняются, а террор — не принцип. Может быть, скоро придет такое время", когда я не менее энергично стану высказываться в ''пользу террора.'' «Терроризм» — ''не принцип'', а только прием борьбы. И когда я стану говорить ''за'' террор, тогда меня, пожалуй, опять упрекнут в противоречии; но те, которые упрекнут меня в нем, только покажут, что они способны усваивать лишь мои «пилюли», по необходимости изменяющиеся с изменением обстоятельств, — и не могут усвоить себе тот ''метод'', который помогает мне понять ''общий исторический смысл этих обстоятельств.'' Впрочем, об этом мы поспорим, если будет нужно, впоследствии, а теперь я хочу заметить еще вот что. Есть люди, одновременно упрекающие меня за то, что я был слишком уступчив по отношению к партии, «господствовавшей» в начале восьмидесятых годов, и за то, что я стал спорить с ней, т. е. за то, что я выказал неуступчивость. Такая манера драть с одного вола две шкуры решительно противоречит всем правилам потоки; лучше держаться какого-нибудь одного из этих двух упреков. Если же кого интересует вопрос о размерах моей уступчивости (или неуступчивости), то я скажу, ''что я ни уступчив, ни неуступчив.'' Я — просто человек, преследующий известную цель и твердо решившийся употреблять для ее достижения такие приемы, которые в данный момент кажутся мне наиболее действительными. Хочется мне еще напомнить, что те споры, которые нам, марксистам, пришлось вести с народниками и с «субъективистами» в девяностых годах были в своей сущности лишь повторением того спора, который я вел в «нелегальной» литературе с г. Л. Тихомировым. Позиции борцов остались те же; только арена сделалась шире. Еще два слова в заключение. Лассаль говорит в своей статье о Лессинге: «Всякое революционирование внешней действительности само остается внешним и теряется в песке, если духу не удается так же справиться с исторически унаследованным внутренним содержанием, провести свой новый принцип через все инстанции и области и все их заново построить на основе этого принципа». С тех пор, как я правильно понял марксизм, я всегда считал, что революционер изменяет самому себе и своему ''«новому принципу»'', если ограничивается одним «внешним ''революционированием».'' Этим и объясняется мое будто бы излишнее пристрастие к ''полемике'', этим объясняется также мой «догматизм», заставляющий меня решительно восставать против всяких попыток ''«соединить Маркса»'' с тем или другим из ''идеологов буржуазии'' или из ''социалистов-утопистов.'' ''Г. Плеханов.'' Флюэлен. 26 августа 1905 года. {{примечания|title=}} [[Категория:Предисловия 1905 года]] [[Категория:Предисловия Георгия Валентиновича Плеханова]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Георгий Валентинович Плеханов]] 4ytal4buemekvdpops5ctcrr3f3gsf8 0 1018160 5713693 5282804 2026-05-24T18:28:34Z Albert Magnus 23549 5713693 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Георгий Валентинович Плеханов | НАЗВАНИЕ = Предисловие редактора | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1926 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/p/plehanow_g_w/text_0430.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = К 13 тому собрания сочинений. | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>Г. В. ПЛЕХАНОВ СОЧИНЕНИЯ '''ТОМ''' '''XIII''' ПОД РЕДАКЦИЕЙ Д. РЯЗАНОВА ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКВА * 1926 * ЛЕНИНГРАД Предисловие редактора</center> Настоящий том является непосредственным продолжением XII тома, в котором мы напечатали статьи Плеханова за (время борьбы с экономизмом. Но только хронологически. С ноября 1903 г. в развитии Плеханова начинается новый этап. Гранью явился второй партсъезд, на котором влияние Плеханова достигло своего зенита. Именно он проводил и защищал новую программу партии, демонстрируя полную солидарность редакции «Искры» и «Зари» во всех программных вопросах. Как в статьях «Ортодоксальное буквоедство», так и во всех выступлениях на съезде, он особенно подчеркивал и свое полное согласие с Лениным, с которым он солидаризировался также и в организационном вопросе, не остановившись даже пред разрывом со старыми товарищами по группе «Освобождение Труда». Не прошло, однако, и двух месяцев, как Плеханов разошелся с Лениным. К решению, что необходимо, в интересах сохранения единства партии, вступить в соглашение с Мартовым и остальными членами старой редакции «Искры» и «Зари», Плеханов пришел после событий, разыгравшихся на съезде заграничной Лиги русской революционной социал-демократии (в конце октября 1903 г.). После выхода Ленина из редакции «Искры» Плеханов кооптировал представителей «меньшинства». В статье «Чего не делать», которою начинается предлагаемый том, он старается обосновать свою «примиренческую» позицию. Чем мягче Плеханов отзывается о «бывших экономистах» и о «меньшинстве», тем сердитее становится его полемика с «большинством» и с Лениным. Обнаруживаются разногласия не только в организационных вопросах, но и в вопросах тактики. И, наконец, в статьях «Рабочий класс и социал-демократическая интеллигенция» (июль и август 1904 г.) Плеханов, к великому удивлению читателей «Искры», подвергает весьма запоздалой, но очень резкой критике «слабую во всех отношениях брошюру» «Что делать?» Ленина. Оказалось также, что между Плехановым и Лениным были острые разногласия и в программных вопросах. Так, в названной статье мы находим загадочное указание на какие-то статьи, в которых Плеханов критиковал взгляды Ленина. «В одной — двух позднейших статьях мне, — пишет Плеханов, — случилось, по другому поводу, опровергать и осмеивать многие из тех узкометафизических доводов, которые когда-то выдвигал Ленин во время наших споров о нашем проекте программы»<ref>В примечании Плеханов пишет, что «этих статей я не могу назвать ''по независящим от меня причинам».'' Будем надеяться, что нашим молодым лениноведам удастся установить, какие свои статьи имел в виду Плеханов.</ref>. Новые материалы, опубликованные со времени выпуска нами XII тома сочинений Плеханова, показали, что и до второго партсъезда в редакции «Искры» и «Зари» не все обстояло благополучно. Особенно страстные споры по вопросам программы и тактики происходили именно между Плехановым и Лениным. Споры эти оставались совершенно неизвестными не только «периферии», но и более тесному кругу «искровцев», тем более, что поведение Плеханова на съезде свидетельствовало, что между ним и Лениным нет никаких разногласий. Если молодые члены съезда поняли, наконец, что в казавшейся им сначала монолитной редакции наметилась трещина, то согласие Плеханова на новый состав редакции — без Засулич и Аксельрода — еще более подчеркивало его солидарность с Лениным. Вот почему новые статьи Плеханова, направленные против Ленина, вызывали большое недоумение среди читателей. И в то же время в самый разгар этой полемики с Лениным Плеханов приходит к убеждению, что, несмотря на почти полное согласие с «меньшевиками» в вопросах тактики, он не может работать с ними, и начинает издавать собственный орган «Дневник социал-демократа». А в мае 1905 г., после женевской конференции меньшевиков, он выходит из редакции «Искры». В третьем номере «Дневника» Плеханов, имея уже пред собой опыт октябрьской забастовки, подробно доказывает, что, несмотря на свою антипролетарскую и антиреволюционную точку зрения, либеральная буржуазия может своей оппозицией правительству принести пользу революционному пролетариату, и что вследствие этого мы поступили бы вопреки прямому и очевидному интересу революции, если бы раз навсегда повернулись спиной к этой буржуазии, сказав себе и другим, что от нее решительно нечего ждать тетерь для дела свободы. Эти тактические положения, как известно, определили линию поведения Плеханова в эпоху первой русской революции. В приложениях мы даем речи Плеханова на съезде Лиги и речи его на Амстердамском международном социалистическом конгрессе. {{right|Д. Рязанов. Май 1926.}} {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Возможна ошибка указания автора]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Есть одноимённая страница не имевшаяся ранее, проверить на дубль и переименовать]] [[Категория:Предисловия Георгия Валентиновича Плеханова]] [[Категория:Предисловия 1926 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Георгий Валентинович Плеханов]] cx60s772kgfeopj0h76f0gf5c4kpv36 5713694 5713693 2026-05-24T18:32:30Z Albert Magnus 23549 5713694 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Давид Борисович Рязанов | НАЗВАНИЕ = Предисловие редактора | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1926 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/p/plehanow_g_w/text_0430.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = К 13 тому собрания сочинений. | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>Г. В. ПЛЕХАНОВ СОЧИНЕНИЯ '''ТОМ''' '''XIII''' ПОД РЕДАКЦИЕЙ Д. РЯЗАНОВА ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКВА * 1926 * ЛЕНИНГРАД Предисловие редактора</center> Настоящий том является непосредственным продолжением XII тома, в котором мы напечатали статьи Плеханова за (время борьбы с экономизмом. Но только хронологически. С ноября 1903 г. в развитии Плеханова начинается новый этап. Гранью явился второй партсъезд, на котором влияние Плеханова достигло своего зенита. Именно он проводил и защищал новую программу партии, демонстрируя полную солидарность редакции «Искры» и «Зари» во всех программных вопросах. Как в статьях «Ортодоксальное буквоедство», так и во всех выступлениях на съезде, он особенно подчеркивал и свое полное согласие с Лениным, с которым он солидаризировался также и в организационном вопросе, не остановившись даже пред разрывом со старыми товарищами по группе «Освобождение Труда». Не прошло, однако, и двух месяцев, как Плеханов разошелся с Лениным. К решению, что необходимо, в интересах сохранения единства партии, вступить в соглашение с Мартовым и остальными членами старой редакции «Искры» и «Зари», Плеханов пришел после событий, разыгравшихся на съезде заграничной Лиги русской революционной социал-демократии (в конце октября 1903 г.). После выхода Ленина из редакции «Искры» Плеханов кооптировал представителей «меньшинства». В статье «Чего не делать», которою начинается предлагаемый том, он старается обосновать свою «примиренческую» позицию. Чем мягче Плеханов отзывается о «бывших экономистах» и о «меньшинстве», тем сердитее становится его полемика с «большинством» и с Лениным. Обнаруживаются разногласия не только в организационных вопросах, но и в вопросах тактики. И, наконец, в статьях «Рабочий класс и социал-демократическая интеллигенция» (июль и август 1904 г.) Плеханов, к великому удивлению читателей «Искры», подвергает весьма запоздалой, но очень резкой критике «слабую во всех отношениях брошюру» «Что делать?» Ленина. Оказалось также, что между Плехановым и Лениным были острые разногласия и в программных вопросах. Так, в названной статье мы находим загадочное указание на какие-то статьи, в которых Плеханов критиковал взгляды Ленина. «В одной — двух позднейших статьях мне, — пишет Плеханов, — случилось, по другому поводу, опровергать и осмеивать многие из тех узкометафизических доводов, которые когда-то выдвигал Ленин во время наших споров о нашем проекте программы»<ref>В примечании Плеханов пишет, что «этих статей я не могу назвать ''по независящим от меня причинам».'' Будем надеяться, что нашим молодым лениноведам удастся установить, какие свои статьи имел в виду Плеханов.</ref>. Новые материалы, опубликованные со времени выпуска нами XII тома сочинений Плеханова, показали, что и до второго партсъезда в редакции «Искры» и «Зари» не все обстояло благополучно. Особенно страстные споры по вопросам программы и тактики происходили именно между Плехановым и Лениным. Споры эти оставались совершенно неизвестными не только «периферии», но и более тесному кругу «искровцев», тем более, что поведение Плеханова на съезде свидетельствовало, что между ним и Лениным нет никаких разногласий. Если молодые члены съезда поняли, наконец, что в казавшейся им сначала монолитной редакции наметилась трещина, то согласие Плеханова на новый состав редакции — без Засулич и Аксельрода — еще более подчеркивало его солидарность с Лениным. Вот почему новые статьи Плеханова, направленные против Ленина, вызывали большое недоумение среди читателей. И в то же время в самый разгар этой полемики с Лениным Плеханов приходит к убеждению, что, несмотря на почти полное согласие с «меньшевиками» в вопросах тактики, он не может работать с ними, и начинает издавать собственный орган «Дневник социал-демократа». А в мае 1905 г., после женевской конференции меньшевиков, он выходит из редакции «Искры». В третьем номере «Дневника» Плеханов, имея уже пред собой опыт октябрьской забастовки, подробно доказывает, что, несмотря на свою антипролетарскую и антиреволюционную точку зрения, либеральная буржуазия может своей оппозицией правительству принести пользу революционному пролетариату, и что вследствие этого мы поступили бы вопреки прямому и очевидному интересу революции, если бы раз навсегда повернулись спиной к этой буржуазии, сказав себе и другим, что от нее решительно нечего ждать тетерь для дела свободы. Эти тактические положения, как известно, определили линию поведения Плеханова в эпоху первой русской революции. В приложениях мы даем речи Плеханова на съезде Лиги и речи его на Амстердамском международном социалистическом конгрессе. {{right|Д. Рязанов. Май 1926.}} {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Есть одноимённая страница не имевшаяся ранее, проверить на дубль и переименовать]] [[Категория:Предисловия Давида Борисовича Рязанова]] [[Категория:Предисловия 1926 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Георгий Валентинович Плеханов]] n2ps5pq59v3eqydq6u2uelpk8lrpqoi 5713695 5713694 2026-05-24T18:34:05Z Albert Magnus 23549 Albert Magnus переименовал страницу [[Предисловие редактора (Плеханов)/Версия 2]] в [[Предисловие редактора к 13 тому собрания сочинений Плеханова (Д. Рязанов)]]: название с ошибкой 5713694 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Давид Борисович Рязанов | НАЗВАНИЕ = Предисловие редактора | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1926 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/p/plehanow_g_w/text_0430.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = К 13 тому собрания сочинений. | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>Г. В. ПЛЕХАНОВ СОЧИНЕНИЯ '''ТОМ''' '''XIII''' ПОД РЕДАКЦИЕЙ Д. РЯЗАНОВА ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКВА * 1926 * ЛЕНИНГРАД Предисловие редактора</center> Настоящий том является непосредственным продолжением XII тома, в котором мы напечатали статьи Плеханова за (время борьбы с экономизмом. Но только хронологически. С ноября 1903 г. в развитии Плеханова начинается новый этап. Гранью явился второй партсъезд, на котором влияние Плеханова достигло своего зенита. Именно он проводил и защищал новую программу партии, демонстрируя полную солидарность редакции «Искры» и «Зари» во всех программных вопросах. Как в статьях «Ортодоксальное буквоедство», так и во всех выступлениях на съезде, он особенно подчеркивал и свое полное согласие с Лениным, с которым он солидаризировался также и в организационном вопросе, не остановившись даже пред разрывом со старыми товарищами по группе «Освобождение Труда». Не прошло, однако, и двух месяцев, как Плеханов разошелся с Лениным. К решению, что необходимо, в интересах сохранения единства партии, вступить в соглашение с Мартовым и остальными членами старой редакции «Искры» и «Зари», Плеханов пришел после событий, разыгравшихся на съезде заграничной Лиги русской революционной социал-демократии (в конце октября 1903 г.). После выхода Ленина из редакции «Искры» Плеханов кооптировал представителей «меньшинства». В статье «Чего не делать», которою начинается предлагаемый том, он старается обосновать свою «примиренческую» позицию. Чем мягче Плеханов отзывается о «бывших экономистах» и о «меньшинстве», тем сердитее становится его полемика с «большинством» и с Лениным. Обнаруживаются разногласия не только в организационных вопросах, но и в вопросах тактики. И, наконец, в статьях «Рабочий класс и социал-демократическая интеллигенция» (июль и август 1904 г.) Плеханов, к великому удивлению читателей «Искры», подвергает весьма запоздалой, но очень резкой критике «слабую во всех отношениях брошюру» «Что делать?» Ленина. Оказалось также, что между Плехановым и Лениным были острые разногласия и в программных вопросах. Так, в названной статье мы находим загадочное указание на какие-то статьи, в которых Плеханов критиковал взгляды Ленина. «В одной — двух позднейших статьях мне, — пишет Плеханов, — случилось, по другому поводу, опровергать и осмеивать многие из тех узкометафизических доводов, которые когда-то выдвигал Ленин во время наших споров о нашем проекте программы»<ref>В примечании Плеханов пишет, что «этих статей я не могу назвать ''по независящим от меня причинам».'' Будем надеяться, что нашим молодым лениноведам удастся установить, какие свои статьи имел в виду Плеханов.</ref>. Новые материалы, опубликованные со времени выпуска нами XII тома сочинений Плеханова, показали, что и до второго партсъезда в редакции «Искры» и «Зари» не все обстояло благополучно. Особенно страстные споры по вопросам программы и тактики происходили именно между Плехановым и Лениным. Споры эти оставались совершенно неизвестными не только «периферии», но и более тесному кругу «искровцев», тем более, что поведение Плеханова на съезде свидетельствовало, что между ним и Лениным нет никаких разногласий. Если молодые члены съезда поняли, наконец, что в казавшейся им сначала монолитной редакции наметилась трещина, то согласие Плеханова на новый состав редакции — без Засулич и Аксельрода — еще более подчеркивало его солидарность с Лениным. Вот почему новые статьи Плеханова, направленные против Ленина, вызывали большое недоумение среди читателей. И в то же время в самый разгар этой полемики с Лениным Плеханов приходит к убеждению, что, несмотря на почти полное согласие с «меньшевиками» в вопросах тактики, он не может работать с ними, и начинает издавать собственный орган «Дневник социал-демократа». А в мае 1905 г., после женевской конференции меньшевиков, он выходит из редакции «Искры». В третьем номере «Дневника» Плеханов, имея уже пред собой опыт октябрьской забастовки, подробно доказывает, что, несмотря на свою антипролетарскую и антиреволюционную точку зрения, либеральная буржуазия может своей оппозицией правительству принести пользу революционному пролетариату, и что вследствие этого мы поступили бы вопреки прямому и очевидному интересу революции, если бы раз навсегда повернулись спиной к этой буржуазии, сказав себе и другим, что от нее решительно нечего ждать тетерь для дела свободы. Эти тактические положения, как известно, определили линию поведения Плеханова в эпоху первой русской революции. В приложениях мы даем речи Плеханова на съезде Лиги и речи его на Амстердамском международном социалистическом конгрессе. {{right|Д. Рязанов. Май 1926.}} {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Есть одноимённая страница не имевшаяся ранее, проверить на дубль и переименовать]] [[Категория:Предисловия Давида Борисовича Рязанова]] [[Категория:Предисловия 1926 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Георгий Валентинович Плеханов]] n2ps5pq59v3eqydq6u2uelpk8lrpqoi 0 1018196 5713673 5282794 2026-05-24T18:14:58Z Albert Magnus 23549 5713673 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Георгий Валентинович Плеханов | НАЗВАНИЕ = Предисловие к четырем речам рабочих | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1892 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/p/plehanow_g_w/text_1892_predislovie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>ИНСТИТУТ К. МАРКСА и Ф. ЭНГЕЛЬСА ''Пролетарии всех стран, соединяйтесь!'' БИБЛИОТЕКА НАУЧНОГО СОЦИАЛИЗМА ПОД ОБЩЕЙ РЕДАКЦИЕЙ Д. РЯЗАНОВА</center> === Г. В. ПЛЕХАНОВ === === СОЧИНЕНИЯ === <center>ТОМ III под редакцией<br> Д. РЯЗАНОВА</center> <center>'''Предисловие к четырем речам рабочих''' (Женева, Тип. «Соц.-Дем.» 1892 г.)</center> *) Первое мая 1891 года. Четыре речи рабочих, произнесенные на тайном собрании в Петербурге. Женева. 1892. Много тяжелых впечатлений пережили в последнее десятилетие все русские люди, не совсем беззаботные на счет политики. Реакция усиливалась с каждым годом, торопясь взять назад, одну за другою, те, в сущности, весьма жалкие уступки, которые правительство вынуждено было сделать общественному мнению после крымской войны. Человек, именем которого сделаны были эти уступки, Александр II, этот Манилов на престоле, оказался, в глазах своего сына и преемника, опасным «потрясателем основ», чуть не якобинцем. Сочувствовать его реформам значило обнаруживать неблагонадежный образ мыслей. При таком положении дел энергичная борьба за политическую свободу становилась необходимой более чем когда-нибудь, а между тем революционное движение постоянно ослабевало, силы революционной «интеллигенции», еще недавно казавшиеся неистощимыми, быстро убывали. Смолкли честные, доблестно павшие, Смолкли их голоса одинокие, За несчастный народ вопиявшие… Торжество реакционеров было, по-видимому, надолго обеспечено. О России восьмидесятых годов без всякого преувеличения можно было сказать словами того же поэта: Слышно только, о, ночь безрассветная, Вихри злобы и бешенства носятся Над тобою, страна безответная, Все живое, все честное косится… Но никакое правительство, никакая реакция не может остановить неотвратимый ход экономического развития. В то время, когда реакционеры праздновали свою победу над революционной гидрой, когда правительство издавало распоряжения, которые способны были бы изумить даже Николая Незабвенного, когда врагам царизма, казалось, надо было оставить всякую надежу, — в это печальное, мрачное время ни на минуту не прекращалось экономическое движение, роковым образом подготовляющее падение царского самовластия. Развитие капитализма шло все более и более ускоряющимся ходом, размывая и разлагая ту историческую почву, на которой выросло и окрепло наше самодержавие. Некогда сплошное деревенское население разделилось на два слоя, из которых один по своим интересам примыкает к крупной или мелкой ''буржуазии'', а другой превращается в пролетариат. Крушение старых экономических порядков пробудило народ от его вековой спячки, подорвало его старые верования, вызвало у него новые нравственные и умственные потребности. Стремясь воскресить николаевские порядки, наши реакционеры очень последовательно добивались этой цели. Но они упустили из виду одну безделицу, именно, то обстоятельство, что ''русский'' народ ''настоящего времени не похож на русский народ времен Незабвенного.'' Печальные для них следствия этой маленькой ошибки понятны сами собой. Чем более свирепствовала реакция, тем сильнее становилось в народе недовольство существующим порядком вещей. Довольно смутное хотя, — тем не менее, — очень много обещающее в деревнях, оно принимает совершенно недвусмысленную окраску в крупных промышленных центрах. Промышленный рабочий стремится к политической свободе, он сознает ту неразрывную связь, которая существует между его ''экономическими целями'' и ведущими к ней ''политическими средствами.'' А это значит, что на сцену внутренней истории России выступает новая политическая сила, несравненно более грозная, чем сила нашей революционной «интеллигенции». Разубедившись в существовании и непрерывном росте этой силы, мы, социалисты, можем с спокойной уверенностью смотреть в будущее. «Пусть будет, что будет, а будет все-таки на нашей улице праздник», говорил когда-то Н. Г. Чернышевский. «Пусть будет, что будет, а будет все-таки то, что русский пролетариат освободит и самого себя и всю Россию» — скажем мы в свою очередь. В наиболее развитых кружках русских рабочих, в этом авангарде русского революционного пролетариата, сознание социально-политических задач рабочего класса теперь уже приняло настолько определенные формы, что нашему брату революционеру — «интеллигенту» остается лишь принять их к сведению и руководству, навсегда прекратив свои многолетние искания самой лучшей из всех возможных программ. ''Рабочие ясно высказали свою программу'', они ясно показали, что как в области политики, так и в области экономии они ни на волос не отклоняются от великих задач западного пролетариата. Благодаря этому, всякого рода программные споры чрезвычайки упрощаются. У нас привыкли толковать о русской самобытности, распространяться на ту тему, что Россия не Запад. Привычка эта вкоренилась так сильно, что даже мы, западники до конца ногтей, поклонники всего человеческого и ненавистники всего «самобытного», не можем не заплатить ей дань. Да, Россия не Запад! Да, русская жизнь имеет свои неоспоримые особенности! Но в чем заключаются они, эти особенности? Не удаляясь вглубь времен, мы можем сказать, что теперь они сводятся к следующему. ''Политическое сознание в русском рабочем классе пробудилось раньше, чет в русской буржуазии.'' Наша буржуазия требует пока только субсидий, гарантий, покровительственного тарифа и вывозных пошлин; русские рабочие требуют ''политических прав.'' Это значит, что рабочие опередили буржуазию и что все действительно передовые люди должны стать под знамя рабочих. Тому, кто желал бы найти преувеличение в наших словах, мы предлагаем внимательно прочитать адрес, поднесенный петербургскими рабочими Н. В. Шелгунову незадолго до его смерти, и речи, сказанные рабочими на тайном рабочем собрании в Петербурге, созванном по поводу всемирной майской демонстрации. Ни адрес, ни речи не нуждаются в пространных толкованиях. И тот, и другие свидетельствуют в пользу политического сознания русских рабочих. Мы печатаем их, во-первых, потому, что полезно облегчить их распространение в более широких кругах рабочего класса, а, во-вторых, еще и потому, что они должны, по нашему мнению, произвести много и много обращений в рядах той «интеллигенции», которая до сих пор слушала толки о предстоящем пробуждении русского пролетариата как привлекательную, но совершенно фантастическую сказку. В адресе Шелгунову нас приятнее всего поразил взгляд рабочих на литературные заслуги этого писателя. О них много говорили наши «передовые» писатели. Но замечательно, что рабочие взглянули на них совсем не с той стороны, с какой смотрели корифеи публицистики. Корифеи, в своих похвалах Шелгунову, толковали преимущественно о каких-то возвышенных туманностях. Рабочие выразили ему признательность за то, что он, своими статьями о пролетариате во Франции и Англии, дал им возможность ознакомиться с положением и движением их западноевропейских братьев. Это очень существенное различие. Когда петербургские рабочие поднесли Г. И. Успенскому сочувственный адрес по поводу 25-летнего юбилея его литературной деятельности, он поздравил русских писателей с появлением нового читателя, читателя из народной среды. Адрес Шелгунову показывает, чего именно требует от писателей, на что охотнее всего отзывается этот новый читатель. Отождествив свои интересы с интересами западноевропейских рабочих, он естественно желает прежде всего подвести итог западноевропейскому рабочему движению. Русский рабочий ''не может не быть западником'', как русский интеллигент не мог не быть, по крайней мере, до известной степени и до поры до времени, ''самобытником.'' Русский социалист из «интеллигентной» среды знал, что западноевропейское рабочее движение есть исключительно движение рабочих. Но у себя на родине он видел лишь равнодушную ко всякого рода политическим вопросам народную массу. Не надеясь на поддержку со стороны этой массы, он невольно склонялся к тем теориям, которые уверяли его, что у нас в России, благодаря особенностям нашего экономического положения, можно сделать социалистическую революцию и ''без народа'', хотя, разумеется, ''для него.'' А пока была у него такая склонность, ему труднее было усвоить учения ''современного научного социализма'', чем верблюду войти в игольное ушко. Не то с рабочим. Как только пробуждается его политическая мысль, как только узнает он о великом западном движении, он тотчас же приходит к двум неоспоримым выводам: 1) по существу дела его экономическое положение, а следовательно, и его задачи, нисколько не отличаются от положения и задач его западных товарищей; 2) он во всех отношениях гораздо слабее западноевропейского рабочего. Так как первый вывод не оставляет места ни для каких самобытных утешений, то русский рабочий естественно склоняется к той уверенности, что он догонит западных рабочих, если только не станет сидеть сложа руки. Этой мужественной уверенностью дышат печатаемые нами речи рабочих по поводу майской демонстрации. «Да, товарищи, — говорит один из ораторов, — нам часто приходится читать или даже слышать о манифестациях рабочих на Западе, которые громадными и стройными колоннами движутся по городам и наводят страх на своих эксплуататоров; но стоит нам присмотреться к истории развития этой стройной массы, и тогда нам ясно станет, что эта масса произошла от такой же небольшой группы людей, как и мы. Взглянем, хотя бегло, на историческое развитие социал-демократической партии в Германии, этой самой сильной и стройной организации на Западе. Она тоже произошла от небольшой кучки людей… Эти рабочие первые сознали свои человеческие права и стали передавать свои убеждения другим рабочим, за что и стали преследоваться и высылаться правительством… Что же нам, русским рабочим, отчаиваться?» (см. 1-ю речь). Почти так же выражается и другой оратор: «Я думаю, что каждый из нас теперь (т. е. вспоминая о майской демонстрации) невольно сравнивает наши силы с силами западных рабочих; но смею надеяться, что ни один из нас от этого сравнения, глядя на нашу малочисленность, не придет в отчаяние, потому что все мы еще имеем настолько сил и энергии, чтобы не упасть духом и не опустить рук лишь от того, что дело приходится почти еще только начинать…». Далее он указывает, что и в западных странах рабочее движение имело очень скромное начало и лишь «постепенно увеличивалось, благодаря энергической деятельности» его участников. Пока у нас господствовали теории самобытного «русского социализма», вопрос о политических задачах социалистов решался, если не всегда отрицательно, то всегда более или менее ошибочно. Не умея понять ''классового'' характера современного социалистического движения, русские социалисты плохо понимали и то, что ''всякая классовая борьба есть борьба политическая.'' Некоторые из них прямо противопоставляли социализм политике, а другие, хотя и не одобряли подобного противопоставления, но все-таки были убеждены, что одно дело социализм, а другое дело политика. Только поэтому они и могли спрашивать себя, не следует ли им сначала добиться решения политического вопроса, — т. е. завоевать политическую свободу, — а потом уже пе-рейти к вопросу социальному. Завоевать же политическую свободу они соби-рались силами так называемого общества, т. е. всех тех слоев населения, которые так или иначе, прямо или косвенно, живут на счет трудящегося народа, питаются плодами его эксплуатации. Рабочим даже и в голову не может прийти такая «самобытная» постановка политического вопроса. Для них вопрос этот неразрывно связан с вопросом экономическим. «Чтобы улучшить наше положение, — говорит третий оратор, — мы должны стремиться к заме-не существующего экономического строя, дающего широкий простор произвольной кулаческой эксплуатации, на более лучший и справедливый социалистический строй. Но для того, чтобы осуществить на деле такой экономический порядок, нам необходимо приобрести политические права, которых в настоящее время мы не имеем. Приобрести же политические права мы будем иметь возможность лишь только тогда, когда на нашей стороне будет такая организованная сила, которой правительство не решилось бы отказать в ее требованиях»… Все это ясно, все это последовательно, все убедительно, хотя и не всегда правильно выражено. Но с внешними недостатками изложения надо заранее помириться всем, кто сочувствует нарождающемуся движению русских рабочих. И это тем легче в данном случае сделать, что недостатки изложения с огромным избытком окупаются замечательными достоинствами содержания. Наши, красиво и гладко написанные, самобытные программы не выживали у нас иногда и трех лет; негладко изложенная в 3-й речи западническая программа русских рабочих останется непоколебимой до тех пор, пока не осуществится усилиями революционного пролетариата. Это мы говорим «интеллигенции». Рабочим же мы скажем вот что. В третьей речи указывается «переходная ступень к будущему экономическому строю». «Государство выкупит всю землю, — говорит оратор, — находящуюся в частной собственности и будет отдавать ее в аренду людям, желающим заниматься земледелием в таком количестве, которое они могут обработать собственными силами. А для обзаведения хозяйством, необходимым при земледелии, и для устройства фабрик и заводов — рабочим, желающим работать на артельных началах, нужно учредить такой банк, который бы выдавал нуждающимся рабочим ссуды». Эти слова представляют собой единственное место в речах, могущее вызвать серьезные возражения. Каковы могут быть эти возражения, мы говорить не станем, потому что спорить о переходной ступени к будущему экономическому порядку мы не видим надобности. А не видим надобности потому, что ни нам и ни кому другому неизвестно, при каких именно обстоятельствах придется социалистам обдумывать и принимать свои переходные меры; между тем, в таком вопросе все зависит только от обстоятельств. Все это дело будущего времени, которое — особенно у нас в России — наверное не будет похоже на нынешнее. Но именно поэтому всякие переходные меры, придуманные на основании ''нынешних'' нужд русского народа, окажутся неприменимыми в то время, когда действительно можно и должно будет принять такие меры. Задачи социалистов заключаются в том, чтобы 1) выяснить рабочему классу причину его бедственного положения при современном общественном порядке; 2) показать ему необходимость замены этого порядка — социалистическим, в основу которого ляжет общественная собственность на все производительные средства, которые и будут употребляться в дело по плану, заранее составленному ввиду потребностей производителей, нужд самого производства (т. е. надобности в машинах, сыром материале, фабричных зданиях, перевозочных средствах и проч.), а также и всех других общественных нужд (постройки и поддержки общественных зданий, школ, больниц и проч., и проч., и проч.); 3) организовать рабочих в особую партию, враждебную всем партиям эксплуататоров и стремящуюся захватить в свои руки политическую власть, без которой невозможно экономическое освобождение рабочих; 4) так направлять свою деятельность, чтобы каждый шаг ее приближал социалистов к их цели и в этом смысле был бы переходной ступенью к будущему порядку вещей. А приближать социалистов к их цели могут вовсе не одни только законодательные меры. Чем более вызовем мы недовольства в рабочей массе, чем лучше выясним ей ее классовые интересы, чем более жажды борьбы возбудим мы в ней, тем ближе подвинется к нам наша великая цель. Само собою разумеется, что агитацию в массе можно вести только на основании ее существующих и сознанных ею нужд и потребностей. Сама собою разумеется также и то, что если социалистическая партия имеет силу, чтобы вырвать у своих врагов те или другие полезные для народа уступки, она непременно должна это сделать, иначе она превратится из партии в секту, устранившуюся от жизни и не влияющую на нее. Но такие уступки определяются ''состоянием экономии страны и соотношением ее политических сил в каждое данное время''. Нет никакой возможности перечислить их все заранее. Конечно, более важные из них мы и теперь уже должны наметить и ни на минуту не упускать из виду. Такой уступкой, а лучше сказать, таким завоеванием должно быть завоевание русским рабочим классом политических прав и политической свободы. Это необходимое условие роста нашей партии. Пока нет политической свободы, нет политических прав у рабочих, ни о каких уступках со стороны эксплуататоров и речи быть не может. ''В глазах русских рабочих свержение самодержавия должно быть важнейшей и необходимейшей переходной ступенью к будущему экономическому порядку'' Впрочем, лица, произнесшие печатаемые нами речи, прекрасно знают это и, без сомнения, сумеют выяснить окружающим их товарищам-рабочим, до какой степени самодержавие препятствует удовлетворению их самых насущных нужд. В уменьи выяснить это народной массе заключается теперь вся тайна дальнейших успехов нашей партии. И как легко выяснить это в настоящее время, когда царизм привел Россию на край гибели! Россия голодает. Батюшка-царь и его правительство могут только усилить всенародное бедствие, сделать его постоянным, а уж ни в каком случае не помочь народу. Чтобы одолеть беду, народ должен взять свою судьбу в свои собственные руки, т. е. добиться созвания Земского ''Собора'', который обсудит и примет меры для помощи голодающему народу и для улучшения его экономического положения. Распространяя в народе сознание необходимости Земского Собора, рабочие-социалисты окажут ему колоссальную услугу и в то же время приблизят торжество социализма. О Земском Соборе теперь говорят очень многие, и — кто знает? — может быть, не сегодня-завтра, высшие классы потребуют от правительства его созвания. Но если бы он созван был благодаря настояниям одних этих классов, то они и были бы на нем полновластными хозяевами. Рабочие и крестьяне получили бы от него только то, что господам капиталистам и помещикам угодно было бы подарить им. Надо, чтобы дело приняло другой оборот, надо, чтобы на Соборе присутствовали ''истинные представители народа'', а этого не будет, если рабочие не станут агитировать в пользу его созвания. Чем больше будут агитировать они, тем больше представителей будут они иметь на Соборе, а чем больше будет там их представителей, тем больше будет сделано в пользу народа. Пусть же агитация для созвания Земского Собора явится первым и славным походом нарождающейся у нас рабочей партии! Еще два слова. Отпраздновав 1-е Мая в 1891 году, рабочие, конечно, отпразднуют его и в нынешнем. От всей души желая им успеха, мы напоминаем им, что, принимая посильное участие в международной демонстрации пролетариата, они отныне обязаны также принимать участие и в его конгрессах. ''Русских рабочих ждут на конгрессе 1893 года в Швейцарии.'' [[Категория:Предисловия Георгия Валентиновича Плеханова]] [[Категория:Предисловия 1892 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Георгий Валентинович Плеханов]] 2tkng6s7cirduzcoztpctjm1n2gg2sw 0 1018210 5713634 5343323 2026-05-24T17:40:39Z Albert Magnus 23549 5713634 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Георгий Валентинович Плеханов | НАЗВАНИЕ = Предисловие к русскому изданию книги А. Туна "История революционных движений в России" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1903 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/p/plehanow_g_w/text_1903_predislovie_k_knige_tuna.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>ИНСТИТУТ К. МАРКСА и Ф. ЭНГЕЛЬСА</center> <center>Пролетарии всех стран, соединяйтесь</center> <center>БИБЛИОТЕКА НАУЧНОГО СОЦИАЛИЗМА</center> <center>ПОД ОБЩЕЙ РЕДАКЦИЕЙ Д. РЯЗАНОВА</center> <center>Г. В. ПЛЕХАНОВ</center> <center>СОЧИНЕНИЯ</center> <center>ТОМ XXIV</center> <center>ПОД РЕДАКЦИЕЙ Д. РЯЗАНОВА</center> <center>ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО</center> <center>МОСКВА 1927 ЛЕНИНГРАД</center> === Предисловие к русскому изданию книги А. Туна «История революционных движений в России» === <center>(Женева, Март 1903 г.)</center> Предлагая читателю русский перевод книги покойного профессора А. Туна, «Geschichte der revolutionären Bewegungen in Russland», мы считаем себя обязанными прежде всего поставить ему на вид, что она совсем не обладает какими-нибудь первостепенными достоинствами. В ней нет оригинальной мысли, которая могла бы осветить ярким светом историю русского революционного движения. Не отличается она и особенно искусной группировкой фактов: с помощью материала, находившегося в распоряжении Туна, более талантливый исследователь дал бы гораздо более яркую характеристику различных течений, сменявших одно другое или существовавших одно рядом с другим в нашей революционной истории. Наконец, очень ошибся бы тот, кто вообразил бы, что Тун сам стоял на революционной точке зрения. На самом деле отношение Туна к русским революционерам напоминало собою отношение к ним наших умеренных либералов. Он был слишком умен и образован, чтобы не видеть дикой и постыдной нелепости нашего нынешнего политического порядка. Как человек, привыкший ценить блага политической свободы, он не мог относиться с одобрением к тем произвольным и жестоким мерам, которые принимало русское правительство в своей борьбе с революционной «крамолой». В то же время он питал невольное уважение к мужеству, самоотверженности, а иногда, может быть, и к конспиративному искусству русских революционеров. Это невольное уважение весьма заметно обнаруживается во многих местах его книги, несмотря на всю ту осторожность, с которой он высказывает свои собственные взгляды, твердо памятуя, что в Германии, где он собирался жить и действовать, «наука и ее учения свободны»… лишь в довольно тесных границах<ref>И это же уважение побудило его оказать одну немаловажную услугу нашему товарищу Дейчу, попавшему в цепкие лапы баденской полиции.</ref>. Но социалистические идеалы русских революционеров казались ему несбыточными, а их приемы борьбы он нередко находил ''преступными'' в полном смысле этого слова. В результате мы видим двойственность и попеременное преобладание симпатии и антипатии в его историческом повествовании. Тун был очень далек от того безусловного сочувствия к русским революционерам, которым проникнута знаменитая книга американца Кеннана. Это обстоятельство, разумеется, не осталось без влияния на характер его сочинения: от начала до конца этого сочинения видно, что автор не сжился с предметом своего исследования, что его мысль не возбуждалась, а его сердце не терзалось теми жгучими программными вопросами, над разрешением которых бились русские революционеры. Поэтому его «История» и не могла способствовать разрешению этих вопросов. Исследователь, который отнесся бы к нашему движению с более сильным и более цельным сочувствием, вероятно, лучше понял бы его «злобы дня» и, наверное, дал бы более увлекательный, более захватывающий очерк его истории. Но такого историка до сих пор не появлялось, и нет никакой надежды на его скорое появление. Поэтому мы решились издать книгу Туна, которая при всех своих очевидных недостатках имеет, по крайней мере, одно, не менее очевидное, достоинство: ''достоинство добросовестности.'' Тун прилежно собирал материалы и беспристрастно воспользовался ими, не искажая доступной ему истины ради тех или других предвзятых взглядов. Это достоинство, вообще очень важное в историческом, — да и во всяком другом, — исследовании, становится особенно важным в книге Туна потому, что литературные источники, которыми он пользовался, — обвинительные акты и отчеты о политических процессах, революционные книги и брошюры, сборники и журналы, газеты и воззвания, — отчасти были редки уже и в его время, а теперь почти целиком стали недоступны для публики. Читатель, желающий ознакомиться с развитием русской революционной мысли и увидевший себя в досадной невозможности добыть первые источники, искренно поблагодарит автора, который, по крайней мере, прилежно и правильно излагал находившиеся у него в распоряжении исторические документы. Но правильно изложить тот или другой исторический документ вовсе не значит устранить неправильности или недостатки, свойственные его содержанию. Если в этом содержании есть, например, ''противоречия'', то автор, взявшийся за его изложение, не имеет никакого права сообщать ему ''стройный вид.'' Поступая так, он совершит непростительный грех против исторической истины. Имея дело с противоречивыми документами, исследователь, конечно, поступит всего лучше, если так и скажет читателю: излагаемые мною источники не согласны между собою. Но если противоречие ускользает от взора исследователя; если он не замечает того, что один из его источников противоречит другому, то в интересах точности остается пожелать, чтобы противоречие целиком перешло в его изложение: внимательный читатель сам отметит несообразности и сам постарается объяснить их происхождение. Правда, он рискует при этом впасть в ошибку. Если он лишен возможности сличить ''изложение с источниками'', а источники ''друг с другом'', то он будет склонен отнести противоречие на счет самого исследователя, которого он заподозрит в умышленном или неумышленном искажении истины, что будет несправедливо. Но читателю выгоднее совершить такую несправедливость, оставляющую широкое место' для ''сомнения'', чем доверчиво следовать за автором, сознательно или бессознательно ''поправляющим'' свои источники и вносящим ''последовательность'' туда, где она на самом деле отсутствует. Тун, это — именно тот исследователь, который, сам того не замечая и не мудрствуя лукаво, переносит в свое повествование все противоречия, встречающиеся в его источниках; объяснить эти противоречия во всей их совокупности мог бы только тот, кто написал бы новую историю революционной мысли в России. Само собою разумеется, что мы не задаемся такою целью в нашем предисловии. Но мы находим нужным отметить хоть те противоречия, которые относятся к важнейшим эпохам нашего движения. Начнем с так называемых ''лавристов'', т. е. с последователей П. Л. Лаврова. В книге Туна (см. стр. 51—52) мы узнаем о них, между прочим, вот что: «Лавристы… не видели в крестьянском общинном землевладении исходного пункта социального движения в России, во-первых, потому, что это учреждение падающее, неизбежно переходящее в частное землевладение, как показывает это западноевропейская история; во-вторых, потому, что русская община есть учреждение реакционное, основы которого покоятся на привычках и взглядах, находящихся в прямом противоречии с приобретениями современной науки. Благодаря своему полному подчинению в экономической, политической и нравственной области патриархальным обычаям, неразрывно связанным с общинными порядками, русский крестьянин не в состоянии усвоить себе новое, социалистическое мировоззрение, развившееся на почве капиталистического производства. Приходится поэтому предоставить крестьян естественному ходу истории, а революционную деятельность перенести в среду промышленных рабочих, как это делают западноевропейские социалисты. На этой почве действовали лавристы в 1875—1876 гг., не сделавши, впрочем, и здесь ничего значительного. Их теория внушала им расположение ждать, сложа руки, разложения общины. Даже когда в 1878 году среди рабочих на петербургских фабриках начались большие стачки, лавристы заявили, что это — реакционное движение, и советовали отказаться от подачи царю прошения». Этой характеристике резко противоречит изложение программы того самого журнала «Вперед!», который издавался Лавровым, по словам Туна, на деньги кружка лавристов. "В существенных вопросах, — говорит Тун, — «Вперед!» объявил себя солидарным с решениями интернациональных конгрессов, а относительно целей и организации не делает ''существенных''<ref>Курсив Туна.</ref> отступлений от бакунинской программы (стр. 40). Но Бакунин и его последователи смотрели на крестьянскую общину именно как на исходный пункт социального движения в России. Если программа «Вперед!» в самом деле не расходилась по существу с программой Бакунина, то ясно, что журнал Лаврова тоже должен был придавать общине очень большое значение. Это соображение приобретает очень большую убедительность, когда мы прочитываем следующие строки: «Социальная<ref>В тексте, на стр. 41, стоит: специальная, это — опечатка.</ref> основа, на которой должно строиться будущее русского народа, есть общинное землевладение; это исконное и пока патриархальное учреждение должно развиваться в социалистическом направлении и перейти в общинную обработку земли и равномерное распределение продуктов; в то же время община должна быть базисом политической организации» (стр. 41). Эти строки уже совсем не позволяют сомневаться насчет отношения журнала «Вперед!», — ''органа лавристов'', — к общинному землевладению; ''он видит в нем исходную точку развития России в направлении к социализму.'' Что же это значит? Неужели взгляд лавристов на общину был ''прямо противоположен'' тому взгляду, который высказывался ''их собственным органом?'' Это совершенно невероятно, так как ведь никто же не обязывал их поддерживать издание, программа которого так резко расходилась со свойственным им воззрением. Но в таком случае, как объясняется это очевидное и странное противоречие? Не должны ли мы предположить, что в то время, когда лавристы приглашали своего учителя редактировать «Вперед!», они смотрели на русскую общину так же, как смотрел на нее сам Лавров, а также и Бакунин со своими сторонниками, впоследствии же они убедились в несостоятельности такого взгляда на нее и стали относиться к ней отрицательно? Это предположение кажется сначала самым естественным; в его защиту можно, кроме того, сослаться на тот факт, что в конце 1876 г. Лавров сложил с себя звание редактора. Не был ли вызван этот шаг именно его расхождением с кружком «лавристов» во взгляде на общину? На этот вопрос книга Туна не дает прямого ответа; но косвенно она отвечает на него в отрицательном смысле: не забудем, что, по словам нашего автора, лавристы уже в 1875—1876 гг. сосредоточили свои силы на деятельности в среде промышленных рабочих, будучи убеждены в том, что экономический быт нашего крестьянина совершенно не располагает его к усвоению социалистических идей. ''А указанные годы были как раз годами усиленной издательской деятельности Лаврова'', который, кроме непериодического сборника «Вперед!», редактировал тогда еще двухнедельную газету того же названия. Ясно, стало быть, что если мы хотим верить Туну, то мы должны допустить, что лавристы оказывали наиболее энергичную поддержку своему учителю именно в то время, когда они ''уже перестали разделять его взгляд на русскую общину.'' А это опять приводит нас к первой гипотезе, т. е. к тому предположению, что лавристы поддерживали и при-знавали своим орган, коренным образом расходившийся с ними по одному из самых важных для России вопросов. А так как это предположение совершенно невероятно, то нам не остается ничего другого, как обратиться к критике тех двух источников, на основании которых возникло противоречивое сообщение Туна. Первым из этих источников является программа «Вперед!»; вторым — свидетельство П. Б. Аксельрода в цюрихском «Jahrbuch für Socialwissenschaft». Программа «Вперед!» придает русской общине огромное значение; П. Б. Аксельрод утверждает, что лавристы смотрели на нее как на устарелую форму землевладения, окончательно осужденную историей. Тун не замечает, что его источники противоречат один другому, и без всяких оговорок воспроизводит их показания, как будто одно из них подтверждает другое. Приглядимся же к этому предмету несколько ближе и внимательнее. Что такое была программа «Вперед!»? Обладала ли она хотя бы той долей стройности, которую приписывает ей наш автор? Насколько твердо и последовательно держался П. Л. Лавров того взгляда на русскую общину, который приписывается ему Туном на основании его программой статьи? Перечитайте передовые статьи газеты «Вперед!» — и вы увидите, что их автор ''противоречил сам себе'', то изображая социализм как «исторический фазис, фатально вырабатывающийся из капиталистического строя общества», и ссылаясь на Коммунистический Манифест, который говорит, что, создавая пролетариат, буржуазия создает своего собственного могильщика<ref>См., например, передовые статьи №№ 27 и 34.</ref>, то указывая, — и иногда в той же самой статье, — на «традиционные народные группы: сельские общины и артели», как на естественную основу будущего социалистического общества<ref>См. передовую статью № 34.</ref>. Если бы мы захотели подвести итог всему тому, что говорил на этот счет П. Л. Лавров, то мы, вероятно, имели бы право сказать приблизительно так: Лавров надеялся, что социалистическая революция предупредит развитие капитализма в России и что, вследствие этого, исходными точками социалистического развития явятся у нас ''артель и община;'' но, не будучи твердо уверен в этом, он утешал себя и своих последователей тою мыслью, что «неумелость русских социалистов-революционеров подготовить и организовать революцию, обрушившись тяжелыми страданиями на русский народ, все-таки не спасет хищнической буржуазии от фатального процесса»<ref>Мы опять цитируем передовую статью № 34.</ref>, т. е. от социалистической революции, которая явится в этом случае неизбежным результатом ''капиталистического'' развития. Если эта формулировка мысли П. Л. Лаврова справедлива, — а она представляется нам наиболее справедливой изо всех возможных, — то мы должны будем прийти к тому заключению, что изображение ''капитализма'' как «фатальной» предпосылки ''социализма'' имеет у него лишь очень условный характер и что программа «Вперед!» несравненно ближе к ''бакунизму и народничеству'', чем к ''марксизму.'' Мы потому обращаем на это внимание читателя, что товарищ Ю. Невзоров в брошюре «Отказываемся ли мы от наследства?» придал указанному изображению слишком преувеличенное и потому совершенно не соответствующее истине значение, истолковав его в том смысле, что лавризм был «первоначальным русским марксизмом» (стр. 22). Отличие русского марксизма от «русского социализма» всевозможных оттенков состоит в том убеждении, что Россия ''не может'' перескочить через капитализм, который уже сделался в ней господствующим способом производства. Но именно этого-то убеждения и не было у Лаврова до самого конца его литературной деятельности. А кроме того, товарищ Невзоров как будто упустил из виду, что ''по своим историческим взглядам'' Лавров был несравненно ближе к ''идеалистам'', чем к материалистам, между тем как марксизм необходимо предполагает ''материалистическое объяснение истории.'' Правда, в сочинениях Лаврова иногда можно встретить решительное признание ''исторического материализма'', но это признание находится в вопиющем противоречии с его историческими идеями, и самая возможность его объясняется просто-напросто тем, что в своем взгляде на историю, как и во всех прочих своих взглядах, Лавров был ''эклектиком до конца ногтей.'' Маркс и Энгельс, хорошо знавшие по-русски и читавшие «Вперед!», очень удивились бы, если бы им пришлось услышать, что программа «Вперед!» была программой русского марксизма. Это им никогда и в голову не приходило<ref>Приведу здесь блестящую характеристику Лаврова, сделанную Энгельсом как раз в эпоху издания «Вперед!»: «Друг Петр, — ''лично'' в высшей степени почтенный русский ученый, — в своей философии является эклектиком, который изо всех различных систем и теорий старается выбрать то, что в них есть наилучшего… Он знает, что во всем естъ своя дурная и своя хорошая сторона и что хорошая сторона должна быть усвоена, а дурная удалена. А так как каждая вещь, каждая личность, каждая теория имеет эти две стороны, хорошую и дурную, то каждая вещь, каждая личность, каждая теория представляется в этом отношении приблизительно настолько же дурной и настолько же хорошей, как и всякая другая. С этой точки зрения было бы нелепо горячиться в защиту или против той или другой из них. И с этой точки зрения вся борьба и все споры революционеров и социалистов между собою должны казаться чистыми пустяками, способными только радовать врагов» («Volksstaat», 6 октября 1874 года, № 117). Прибавлю от себя, что именно такими пустяками, и именно по указанной Энгельсом причине, и казались П. Л. Лаврову споры между русскими революционерами различных направлений. Он никогда не мог объяснить себе, например, зачем русские социал-демократы спорили с народниками и с народовольцами.</ref>. Но на каком же основании П. Б. Аксельрод изображает действовавших в России лавристов как людей, связавших все свои социалистические упования с развитием русского капитализма и пренебрегавших старинными «устоями» нашей экономической жизни? Имеем ли мы какое-нибудь право заподозрить верность или основательность его показания? Нет, на это мы не имеем ни малейшего права уже по одному тому, что его показание точно соответствует истине: описанные им лавристы действительно существовали. Я сам хорошо знал таких лавристов и думаю, что Аксельрод встречался с ними в 1879—1880 гг., во время своего второго «нелегального» пребывания в России<ref>Не следует забыть, что статья Аксельрода написана в начале ''восьмидесятых'' годов.</ref>. Но, во-первых, они были ''лавристами времен упадка'', и их взгляды вовсе не характерны для лавризма, каким он был в лучшую пору своего существования, т. е. между прочим и в 1875—1876 гг. А во-вторых, даже и эти ''лавристы времен упадка'' были очень далеки от марксизма и потому первоначальными русскими марксистами считаться никоим образом не могут. Они утверждали, что только капитализм создаст в России почву для социализма, но единственный вывод, "который они делали отсюда, был тот, что социалистам надо до поры до времени совсем; сойти с русской исторической сцены. Это была не ''программа действия'', а самооправдание людей, решившихся ''бездействовать'' и понимавших, что подобное решение не может быть принято революционной средой как нечто естественное и само собою разумеющееся. Необыкновенное положение требовало и необыкновенных доводов, и эти необыкновенные доводы взяты были из арсенала марксизма. Но эти доводы мирно уживались в головах тогдашних лавристов с их старыми идеалистическими предрассудками, да к тому же и сами переживали в этих идеалистических головах довольно странные и неожиданные превращения. Как плохо поняли лавристы времен упадка теоретическое значение своей новой аргументации, показывает тот факт, что они считали, — или делали вид, что считали, — себя нравственно обязанными не вмешиваться в события во время той буржуазной революции, которая предстояла России, по их тогдашнему мнению. Маркс и Энгельс рассуждали совсем иначе накануне буржуазной революции в Германии. Но в том-то и дело, что на буржуазную революцию наши тогдашние лавристы продолжали смотреть глазами Бакунина и бакунистов. Она по-прежнему представлялась им великим общественным злом, социально-политическим обманом, в котором социалисты отнюдь не должны участвовать. Товарищ Невзоров не откажется признать, что подобный «марксизм» очень своеобразен, если не вполне сомнителен. Если уже на кого-нибудь походили наши лавристы, то разве на тех немецких «истинных» или философских социалистов сороковых годов, о которых с таким раздражением говорит «Манифест Коммунистической Партии». «Мы считаем необходимым подчеркнуть, — говорит товарищ Невзоров, — что лавризм во всяком случае популяризировал в среде русских революционеров марксистские термины, он давал им форму, двигаясь в которой их мышление легче подготовлялось к восприятию уроков жизни; он, наконец, заставлял русских социалистов интересоваться деятельностью немецкой социал-демократии, от которой их решительно отталкивал бакунинский анархизм. И в этом смысле лавризм, пытавшийся обосновать народничество на учении марксовского интернационала, не остался без влияния на подготовление русской социал-демократии»<ref>Там же, стр. 28.</ref>. Что лавристы гораздо более, чем бакунисты, содействовали ознакомлению русских революционеров с деятельностью немецкой социал-демократии, это не подлежит ни малейшему сомнению и это составляет их заслугу. Но происходило это не потому, что лавристы лучше бакунистов понимали теоретическую основу социал-демократической программы, а потому, что они видели в социал-демократах естественных своих союзников в борьбе против ''«бунтарской»'' тактики бакунистов. Отрицательное отношение к этой тактике было единственной точкой, в которой лавризм безусловно сходился с социал-демократией. Но, едва сойдясь с ней в этой точке, он сейчас же опять далеко расходился с нею ''даже по вопросу'' об отношении к тому же бакунизму. Как известно, Лавров в своем журнале высказывал сожаление о том, что марксисты вели ожесточенную борьбу с бакунистами в Международном Товариществе Рабочих. Это обстоятельство и подало Энгельсу повод объявить его эклектиком. Кроме того, надо иметь в виду, что, — как на это указывает и Тун, — несмотря на тактические разногласия, ''программа Лаврова была в сущности очень близка к программе Бакунина.'' Что же касается «марксистских терминов» и тех «форм», которые лавризм, — по словам товарища Невзорова, — давал русским революционерам и которые будто бы подготовляли «их мышление к восприятию уроков жизни», то, насколько я понял очень неясно выраженную здесь мысль этого товарища, она тоже кажется мне ошибочной. В теоретическом отношении лавризм мог быть для русских революционеров только ''школой эклектизма на идеалистической подкладке'', а такая школа вообще плохо подготовляет к восприятию уроков жизни и уж ни в каком случае не может служить подготовкой к пониманию марксизма. Те из наших революционеров, которые основательно прошли эту школу и сроднились с употреблявшимся в ней методом мышления, навсегда лишились способности понять учение Маркса. Как ни резко и как ни сильно расходился с автором «Капитала» Бакунин, он все-таки был гораздо ближе к нему, чем автор «Исторических писем», и потому его влияние все-таки более подготовляло русских революционеров к пониманию учения Маркса, чем влияние Лаврова. Это может быть принято за парадокс, но это неоспоримая истина. Не говоря уже о том, что жизнь давала более «уроков» той революционной партии, которая, стремясь агитировать на почве непосредственных народных требований, вынуждена была внимательно относиться ко всем особенностям народного быта и народной психологии, чем той, которая уповала преимущественно на силу отвлеченной истины, я попрошу товарища Невзорова обратить внимание на коренное различие в ''исторических взглядах'' Бакунина, с одной стороны, и Лаврова — с другой. Всякий, кто знаком с «Историческими письмами», знает, что в своем объяснении истории Лавров был ''идеалистом'', поскольку этому не мешал ''эклектический'' характер его ума. Исторического идеализма придерживались и те последователи Лаврова, которые имели определенные исторические взгляды. Товарищ Невзоров говорит: «Теория так называемого экономического материализма (правда, в своеобразном толковании) пользовалась большой популярностью среда семидесятников, не только среди лавристов… но и среди бакунистов»<ref>Там же, стр. 57, примечание.</ref>. Но в действительности ''бакунисты гораздо более склонны были признать эту теорию, чем лавристы.'' Сам Бакунин не раз печатно объявлял себя решительным ее сторонником. Товарищ Невзоров цитирует то место из книги «Государственность и анархия», где Бакунин называет материалистическое объяснение истории «одной из главных научных заслуг г. Маркса». Если память не изменяет мне, на ту же заслугу Маркса и в еще более сильных выражениях указывает другое русское сочинение знаменитого анархиста: брошюра «Наука и насущное революционное дело». Наконец, в том же смысле высказывается Бакунин и в своей полемике с Мадзини: «Все религии и все системы нравственности, господствующие в обществе, — говорит он здесь, — представляют собою идеальное выражение его реального, материального положения, т. е. в особенности его экономической организации, но также и его политического строя, который, впрочем, всегда является не чем иным, как юридическим и насильственным освящением экономики»<ref>«La Théologie politique de Mazzini et l’Internationale», 1871, p. 69. О Марксе см. стр. 78.</ref>. Правда, Бакунин и бакунисты плохо понимали эту теорию, делая из нее тот вывод, что пролетариату нет никакой надобности прибегать к ''«политике»'' в борьбе за свое социальное освобождение. Вся теоретическая аргументация Бакунина против программы Маркса опиралась на плохо понятые и потому исковерканные положения марксова исторического материализма<ref>Подробнее эта мысль развита мною в брошюре «Anarchismus und Socialismus». Berlin 1894.</ref>. Но от искаженного, если хотите даже ''карикатурного'', марксизма Бакунина и его последователей все-таки было ближе до научного социализма, чем от эклектического идеализма Лаврова и лавристов. И мы видим, на самом деле, что первыми последовательными русскими социал-демократами явились люди, прошедшие через школу бакунизма, а не бывшие ученики Лаврова. Когда редакция «Черного Передела» заявляла, что экономические отношения признаются ею «основанием всех остальных, коренною причиною не только всех явлений политической жизни, но и умственного и нравственного склада его членов»; когда она повторяла, что «в основе общества лежат, главным образом, отношения экономические, которыми по преимуществу и определяются остальные отношения — государственные, юридические, нравственные и пр.»<ref>Эти ее заявления цитирует тов. Невзоров на стр. 57 своей брошюры.</ref>, то она высказывала лишь тот взгляд, который раньше ее выражал, — ''вслед за Марксом'', — Бакунин. Но она принимала этот взгляд в том же искаженном его виде, который придал ему автор «Государственности и анархии». Она строила на нем чисто анархическое отрицание «государственности». Поэтому товарищ Невзоров ошибается, говоря, что чернопередельцы «определенно стояли на марксистской точке зрения»<ref>Там же, стр. 63.</ref>. Их марксистская точка зрения на самом деле была не более, как точкой зрения Бакунина<ref>Я имею право с полною уверенностью говорить о ''тогдашних'' взглядах редакции «Черного Передела», так как сам принадлежал к ней и так как статьи, цитируемые товарищем Невзоровым, были написаны мною.</ref>. Я потому считаю нужным указать на это, что товарищ Невзоров, преувеличивая значение нашего тогдашнего «марксизма», тем самым выставляет в неправильном освещении то теоретическое ''«наследство»'', которое было получено нами, русскими социал-демократами, от революционеров семидесятых годов. Это наследство было очень важно, — и даже совершенно незаменимо, — в смысле ''практического опыта'', частью приобретенного нами самими во время нашей ''народнической деятельности'', частью завещанного нам социалистами первой половины того десятилетия. Этот опыт лег в основу всей нашей критики старых русских программ и теорий, и вот почему безусловно нелеп тот, так часто выдвигаемый против нас, довод наших противников, который сводится к ехидному напоминанию о том, что первая программа русских социал-демократов была выработана за границей. ''За границей только были подведены итоги тому, что было сделано и узнано нами в России.'' И во всем нашем проекте программы русских социал-демократов, написанном в 1884 и напечатанном в 1885 г., нет ни одной строчки, которая не имела бы в виду того или другого «проклятого вопроса» нашей революционной практики и которая не опиралась бы прежде всего на указания этой практики<ref>Некоторые немецкие радикалы сороковых годов самого Маркса упрекали в том, что он придумал свою программу за пределами германского фатерланда. Таким образом, мы оказываемся в очень хорошей компании.</ref>. Но в ''теоретическом'' отношении семидесятые годы давали нам чрезвычайно мало, так как «наследство», завещанное нам ими, оставляло совершенно незаполненной ту пропасть, которая отделяла ''«русский социализм»'' бакунинского или лавровского оттенка от ''научного социализма'' Западной Европы и которую, однако, необходимо было заполнить для того, чтобы вывести нашу революционную мысль из тупого переулка. Об этом полезно напомнить теперь, когда делаются попытки реставрировать программы семидесятых годов. Но вернемся к Туну. Длинное отступление, сделанное мною по поводу лавризма, показывает, какие важные вопросы нашей революционней истории скрываются за недомолвками и противоречиями, встречающимися в книге нашего автора. А неправильное представление товарища Невзорова о значении лавризма и об отношении исторических взглядов редакции «Черного Передела» к историческому материализму Маркса лишний раз свидетельствует о том, как трудно современному русскому революционеру составить себе верное представление о тех периодах нашего движения, которые не знакомы ему ''по личному опыту.'' Винить в этом, разумеется, надо только недостаток надежных источников. Сделанная Туном характеристика народнического периода не заключает в себе важных промахов. Более того: перечитав теперь эту характеристику, мы с удивлением видим, что немецкий профессор лучше понял отличительные черты и результаты этого периода, чем, например, Е. А. Серебряков, написавший целую брошюру о самой крупной и влиятельной организации того времени — о тайном обществе «Земля и Воля». На первой странице своей брошюры Е. А. Серебряков говорит: «Массовое движение русской социалистической молодежи в народ с целью пропаганды окончилось весной 1874 года страшным погромом. Около тысячи человек было арестовано, а немногие уцелевшие пропагандисты должны были спасаться в города, ибо и прежде трудное пребывание в деревне сделалось совершенно невозможным в эту минуту». Эти слова могут быть поняты только в том смысле, что «погром» имел место, главным образом, «в деревне», которая и стала вследствие этого недоступной для социалистов, увидевших себя вынужденными искать спасения ''«в городах».'' Но это совсем неверно. На самом деле огромнейшее большинство арестов того времени произошло ''именно в городах'' и вызвано было полнейшим отсутствием всякой конспиративной сноровки у тогдашних революционеров и совершенной неорганизованностью их сил. Строгости полицейского надзора в деревне, — тогда очень слабого, — тут совсем не причем. Если многим социалистам и приходилось бежать из деревни в город, то происходило это опять-таки вследствие беспрерывных провалов в городе, обнаруживавших перед жандармерией все планы и все действия даже тех революционеров, которые шли в деревню. И это хорошо понимали тогдашние деятели. Я хорошо помню, как на революционных сходках, происходивших в Петербурге летом 1876 г., многие ораторы, — в том числе покойный И. Ф. Фесенко, — доказывали нам, студенческой молодежи того времени, что в полицейском отношении серьезная революционная работа в деревне гораздо безопаснее, чем шумная, но малопроизводительная жизнь в среде революционной интеллигенции городов. Эти соображения приводились как один из доводов в пользу «хождения в народ». Таким образом, ''«спасать»'' революционеров должны были не города, а именно деревни. Это необходимо помнить всем тем, которые хотят правильно судить об истории нашего движения. Так же неверно описывает Е. А. Серебряков и положение дел в 1878—1879 гг., т. е. в ''конце'' того периода, ''начало'' которого было подготовлено погромом 1874 года и в течение которого революционеры старались заводить ''поселения в'' народе. «Устройство поселений, — говорит он, — с первых же шагов встретило массу препятствий. Начальство было настороже, и поселенцам приходилось часто бросать устроенные мастерские и оставлять занятые должности, переезжать в новые местности под новыми фамилиями»<ref>"Общество «Земля и Воля», стр. 17—18.</ref>. Все это действительно случалось нередко, но препятствия, на которые наталкивались селившиеся в деревне революционеры, были далеко не так велики, как это думает Е. А. Серебряков. У него выходит, что эти революционеры нигде не могли осесть сколько-нибудь прочно. Он так и говорит: «Преследуемые революционеры вынуждены постоянно переезжать с места на место, теряя при этом каждый раз многих товарищей, которых захватывало правительство»<ref>Там же, стр. 21.</ref>. А в доказательство он ссылается на неизданные воспоминания одного землевольца, который приводит примеры, по-види-мому подтверждающие слова Е. А. Серебрякова. «Так, — пишет землеволец, — к концу 1877 г. не осталось почти ни одного крупного поселения: они все рухнули, не просуществовав и одного года. Многие члены этих поселений были арестованы, а те, которые уцелели, разбежались во ''все'' стороны. Пропал год усиленных трудов, порваны связи»<ref>Там же, та же страница.</ref>. Здесь память изменила землевольцу. В конце 1877 г. произошел провал на Камышинской улице в Саратове, заставивший бежать некоторых из землевольцев, живших в этом ''городе'' и занимавшихся там пропагандой частью в среде местных рабочих, частью между семинаристами и гимназистами. Этот, ''совершившийся в городе'', провал неблагоприятно отразился и на некоторых землевольских поселениях в крестьянстве, вследствие уже знакомого нам смертного греха наших революционеров: ''неосторожности.'' Но эти поселения рухнули ''далеко не все'', и потому землеволец неправ, говоря, что целый год усиленных трудов пропал без пользы для дела. — «Но вера еще крепка, силы не надорваны, — продолжает он. — И вот, весною 1878 г. образовалось в Саратовской же губернии новое поселение»<ref>Там же, та же страница.</ref>. Весною 1878 г. саратовская колония землевольцев действительно пополнилась новыми силами, которые заменили товарищей, выбывших из строя благодаря осеннему провалу предыдущего года. Но так как старое саратовское поселение было очень далеко от полной гибели, то заводить ''новое'' не было надобности. «Одновременно почти с этим землевольцы основали в Воронежской губ. другое поселение, — пишет дальше товарищ, цитируемый Е. А. Серебряковым. — Оба эти поселения по составу лиц и организации не оставляли желать ничего лучшего. Многие члены этих поселений впоследствии показали свою способность, энергию и деятельность на террористическом пути. Но здесь, на почве народа, злой рок по-прежнему преследовал их. Эти новые поселения вскоре распались. Воронежское не просуществовало и полгода, а новосаратовское погибло вскоре после 2 апреля 1879 г.»<ref>Там же, та же страница.</ref>. — Здесь я замечу, что ''«распалось»'' не значит — ''провалилось.'' Воронежское поселение землевольцев действительно просуществовало очень недолго, но и в этом виноваты были не полицейские условия, что доказывается, между прочим, тем, что ни один из его участников не был арестован. Я не могу припомнить теперь, по какой именно причине они так скоро покинули облюбованное ими место, но думаю, что причина эта была в значительной степени ''субъективного свойства:'' в числе основателей воронежского поселения находилось несколько членов бывшего кружка так называемых ''централистов'', т. е. ''последователей П. Н. Ткачева.'' Люди этого направления могли быть очень способными, энергичными и деятельными на поприще террора, — и такими в самом деле оказались некоторые члены воронежского поселения, например, покойная М. Н. Полонская, — но для работы в ''крестьянской'' среде они годились очень мало уже по одному тому, что она плохо вязалась с их образом мыслей. Они примкнули к воронежскому поселению за неимением более подходящей для них деятельности; а когда такая деятельность явилась вместе с началом ''террористической'' борьбы, тогда они уже не могли усидеть в деревне и покинули ее при первом удобном случае. О «ново-саратовском» поселении сам землеволец, цитируемый Е. А. Серебряковым, говорит, что оно «погибло» ''после 2 апреля, т. е. после покушения А. Соловьева на жизнь Александра II.'' Ясно, что если бы оно и в самом деле погибло, то и тогда причину его гибели надо было искать не в строгостях деревенского полицейского надзора, а в тех затруднениях, которые создавались для деятельности революционеров ''новыми приемами борьбы, которые стали практиковать в городах.'' Но на самом деле «новосаратовское» поселение только отчасти пострадало от выстрела А. Соловьева, а в общем продолжало довольно благополучно существовать вплоть до Воронежского съезда, на котором было довольно много его представителей. И вот почему Е. А. Серебряков очень ошибается, когда говорит, изображая положение дел в промежутке времени между выстрелом 2 апреля и Воронежским съездом: «последние остатки деревенщиков бегут в города»<ref>Там же, стр. 52—53.</ref>. Это ''неправда.'' И я удивляюсь, каким образом сам Е. А. Серебряков не усомнился в правильности своего изложения. Мне странно, как ему не пришло в голову следующее простое соображение: если деятельность в деревне встречала такие непреодолимые трудности, то ко времени Воронежского съезда там не осталось бы никого из землевольцев; а между тем мы видим, что на этом съезде было много «деревенщиков», и притом не таких деревенщиков, которые ''только собирались бы'' «идти в народ», а таких, ''которые жили и действовали там именно в эпоху съезда.'' Или Е. А. Серебряков не знал этого обстоятельства? Пожалуй, что и не знал. Описывая события, последовавшие за Воронежским съездом, он спрашивает: «А что же делали деревенщики?» На этот вопрос он категорически отвечает так: «В деревню идти они не могли… И пришлось им остаться в городах и здесь заниматься, подобно членам новой фракции, проповедью и вербовкой последователей… не известно для чего»<ref>Там же, стр. 63.</ref>. Эти слова дают повод думать, что и до съезда большинство «деревенщиков» ''оставалось в городах.'' Но если Е. А. Серебряков думает так, то ему полезно будет перечитать книгу немца Туна, никогда не принимавшего участия в нашем движении, но все-таки лучше осведомленного на его счет. Тун говорит: «Так как заседавшие в Липецке террористы заставили прождать себя целых четыре дня, то многие деревенщики разъехались из Воронежа, боясь потерять занятые в деревнях места». Так оно и было на самом деле. Но Е. А. Серебряков согласится, что если бы «деревенщики» ''оставались в городах'', то указанное Туном опасение не имело бы ни малейшего смысла и, конечно, не возникло бы ни у кого из них. На эту ошибку Е. А. Серебрякова стоило обратить внимание читателя. У нас многие думают теперь, что «хождение в народ» прекратилось, главным образом, вследствие полицейских строгостей. Распространению такого взгляда очень способствовала устная и печатная пропаганда «народовольцев», орган которых, «Народная Воля», уже осенью 1879 г. во всеуслышание объявил, что при нынешних полицейских условиях ''работать в народе значит биться, как рыба об лед.'' В своей брошюре Е. А. Серебряков повторяет это мнение, совершенно не считая нужным проверить его основательность. И это очень жаль, потому что его брошюра, благодаря его неумению критически отнестись к своим источникам, вводит читателей в глубокое заблуждение. Если бы тогдашняя деревня была недоступна для революционеров по полицейским причинам, то в этом прежде всех других должны были бы убедиться именно «деревенщики», последние остатки которых в середине 1879 г. бежали, — по словам Е. А. Серебрякова, — из деревень в города. Но деревенщики не только не убеждены в этом и не только не бежали в город, а, напротив, с величайшею горячностью доказывают необходимость оставаться в народе и оспаривают своих ''городских'' товарищей, всеми силами старающихся уверить их, что в народе действовать невозможно. Удивительно, каким образом Е. А. Серебряков не остановился перед этим бесспорным и всем известным фактом, ясно показывающим, как произвольно и односторонне ходячее у нас представление о причинах, заставивших большинство наших революционеров конца семидесятых годов покинуть мысль о деятельности в крестьянстве, которую, не далее как за несколько лет до того, они же считали безусловно необходимой и единственно целесообразной. В действительности дело было гораздо сложнее, чем это кажется Е. А. Серебрякову. Деятельность в крестьянстве отнюдь не была невозможна; революционеры справились бы с полицейскими препятствиями, если бы их ''настроение'' продолжало толкать их в деревню. Но в том-то и дело, что во второй половине семидесятых годов их настроение очень изменилось, и «хождение в народ» потеряло в их глазах почти всю свою привлекательность. Произошло это потому, что деятельность в народе не оправдала тех радужных, можно сказать ''почти ребяческих'', надежд, какие возлагались на нее революционерами. Отправляясь в народ, революционеры воображали, что ''«социальную революцию»'' сделать очень легко и что она очень скоро совершится: иные надеялись, что года ''через два-три.'' Но известно, что подобная легкомысленная ''«вера»'' представляет собою нечто до крайности хрупкое и разбивается при первом столкновении с жизнью. Разбилась она и у наших тогдашних революционеров. «Народ» перестал привлекать их к себе, потому что «хождение в народ» перестало казаться им вернейшим: и скорейшим средством повалить существующий порядок. До какой степени это верно, покажет следующий пример. Летом 1878 г. волновались донские казаки по случаю введения у них ''земства'', которое было огромным шагом назад сравнительно с их почти первобытным самоуправлением. Верные своей «бунтарской» программе, землевольцы поспешили отправиться на Дон и завязать сношения с недовольными. Я был одним из первых попавших туда членов «Земли и Воли». Ознакомившись с положением дел и убедившись, что оно благоприятно для агитации, я написал об этом в Петербург, откуда немедленно двинулся ко мне на помощь Александр Михайлов. Но так как я спешил отпечатать «Воззвание к славному войску донскому», составленное нами, «интеллигентами», при участии «спропагандированных» нами казаков, то я выехал в Петербург, — где у нас была тогда тайная типография, — не дождавшись приезда Михайлова в Ростов-на-Дону. Это было уже осенью и всего несколько дней спустя после большого «провала», погубившего Ольгу Натансон, Адриана Михайлова и многих других наших надежных и опытных товарищей. Я ничего не знал об этом несчастьи и сам избежал ареста лишь благодаря простой случайности, помешавшей мне пойти тотчас по приезде в Петербург на нашу бывшую «конспиративную» квартиру, где расположилась полицейская засада. Последствия «провала» были так тяжелы для нашей организации, что приходилось на время отказаться от всякой мысли об участии ее членов в агитации между казаками: надо было прежде всего восстановить «центр», разрушенный опустошительным полицейским набегом. Я немедленно вызвал телеграммой Ал. Михайлова из Ростова, и когда он, несколько дней спустя, вернулся в Петербург, я в первый раз услыхал от него то мнение, что нам нельзя ставить себе задачу широкой агитации в народе, так как наши силы для этого слишком малы, а надо просто «наказывать» правительство за его свирепые преследования: прежде он был самым убежденным сторонником «агитации на почве непосредственных народных требований» и самым решительным противником «террора», который назывался у нас тогда ''дезорганизацией правительства'' и о котором начали поговаривать уже летом 1877 г. Я не согласился с Ал. Михайловым, но так как о поездке на Дон членов нашей организации тогда действительно нельзя было и думать, то я стал искать охотников в среде «интеллигентной» революционной молодежи, не принадлежавшей к нашему обществу, но сочувствовавшей нашему направлению. Эта молодежь, насквозь пропитанная народничеством, с приятным удивлением слушала мои рассказы о казацких волнениях и вполне соглашалась с тем, что революционеры непременно должны воспользоваться этими волнениями. Но, несмотря на это, на Дон все-таки никто из петербургских революционеров не поехал. Так и пришлось махнуть рукою на казаков. Правда, к ним отправилось несколько молодых товарищей из Харькова; но и эти товарищи скоро убедились в том, что ни на какую поддержку со стороны революционной интеллигенции им рассчитывать невозможно, и, обескураженные этим, сами вернулись в город, хотя революционеры-казаки, — которых насчитывалось тогда уже человек до пятидесяти, — настойчиво уговаривали их остаться. Попытка агитации на Дону, — чрезвычайно важная с точки зрения нашей тогдашней программы, — окончилась ничем, и не потому, чтобы казацкая полиция помешала нам завязать прочные связи в казацких станицах и хуторах, — эта полиция, по своей неопытности в таких делах, ничему помешать не могла, и связи уже начали завязываться, — а просто потому, что мысль об агитации в массах совсем перестала тогда увлекать нашу революционную интеллигенцию. И это чувствовали наши «деревенщики», которые видели, что число лиц, желающих идти «в народ», постоянно уменьшается и что их «поселения» перестают быть привлекательными для революционной молодежи. А так как необходимым условием широкого народного восстания была, в глазах бунтаря, организация народных сил, а эта организация, в свою очередь, предполагала беспрерывный и широкий приток в народную среду революционной интеллигенции, то существовавшие тогда «поселения» имели для «деревенщиков» цену только в той мере, в какой можно было надеяться, что в недалеком будущем таких поселений явится не два-три десятка, а очень много: два-три десятка лиц, уже поселившихся и действовавших в Поволжье, могли иметь значение только как ''авангард'', возвещавший о приближении ''большой армии;'' сами же по себе они были так слабы, что самый горячий сторонник агитации в народе переставал дорожить ими, как только убеждался, что на новый и гораздо более значительный приток в народ сил «интеллигентов» рассчитывать уже невозможно. Вот почему «деревенщики» так горячо восстали против террора, — которому сначала многие из них горячо сочувствовали, — когда убедились, что он отвлекает симпатии молодежи от агитации в народе и направляет их в другую сторону. И вот почему после Воронежского съезда многие «деревенщики», до того времени благополучно жившие и более или менее удачно действовавшие в крестьянстве, переехали в города, чтобы звать оттуда молодежь на деятельность в крестьянстве и бороться там с возрастающим влиянием террористов. Е. А. Серебряков обнаруживает полное непонимание дела, когда пускается в иронию, замечая, что эти переехавшие в город деревенщики вербовали последователей «не известно для чего»; нет, последователи вербовались для цели, очень хорошо известной, но неизлечимая слабость «бунтарей», оставшихся верными старой программе, заключалась в том, что даже их молодые последователи, вполне признававшие необходимость нового похода в «народ» революционной интеллигенции, ни в какой поход отнюдь не собирались, а продолжали жить да поживать в городах, т. е. там, где им, по прямому смыслу их программы, полагалось жить только в виде исключения<ref>Эту черту очень хорошо подметил и верно изобразил в своих «Воспоминаниях» В. К. Дебагорий-Мокриевич.</ref>. Революционное народничество погибало, но погибало не под ударами полиции, будто бы загородившей революционной интеллигенции все пути к народу, а в силу неблагоприятного для него настроения тогдашних революционеров, которым во что бы то ни стало хотелось «отомстить» правительству за его преследования и вообще вступить с ним в «непосредственную борьбу», т. е., собственно говоря, как можно скорее добиться конституции. Прочитав брошюру Е. А. Серебрякова, можно подумать, что отправлявшиеся в народ пропагандисты и агитаторы испытывали одни только неудачи<ref>Ср., например, стр. 4 этой брошюры.</ref>. Немец Тун и здесь ближе к истине. Он говорит: «Справедливо то мнение, что результаты далеко не соответствовали жертвам: жертвы были многочисленны и тяжелы, результаты весьма незначительны. Но не следует думать, что пропаганда прошла без всяких следов. Во многих случаях социалистические идеи запали в головы крестьян… И мы видим, что многие крестьяне и рабочие на суде с воодушевлением исповедуют свои социалистические воззрения… В социалистических кружках было много членов из рабочих; существовали даже чисто рабочие союзы, как, например, в Одессе… Наконец, пропаганда имела еще и тот результат, что было приобретено несколько точек опоры для дальнейшей деятельности в деревне. Пропагандистское движение пустило в народе более глубокие корни, чем все прежние заговоры, и заложило основы для будущей революционной партии»<ref>См. стр. 68—69.</ref>. В этих строках Тун подводит итоги деятельности социалистов в 1873—1874 гг. Итоги эти, — как я уже заметил, — ближе к истине, чем то, что сообщает нам Е. А. Серебряков. И приблизительно такие же результаты дала деятельность собственно народнического периода, т. е. 1875—1878 гг. И тогда социалистические идеи продолжали западать в головы крестьян, рабочее же движение своим быстрым развитием ''даже превзошло ожидания «интеллигентных» революционеров, как в этом сознавалась газета «Земля и Воля».'' Но нужно помнить, что между крестьянами именно только отдельные головы, — хотя бы и довольно «многие», — были и могли быть доступны социалистической пропаганде. Взятое в массе, крестьянство обнаруживало стремления, не имевшие ничего общего с социализмом. Эти стремления не ускользнули от внимания пропагандистов, но они были истолкованы ими очень неправильно. И именно это неправильное истолкование пропагандистами верно схваченных ими народных стремлений положило основание нашему ''революционному народничеству.'' Дело в том, что крестьянин, охотно и внимательно слушавший рассказы и рассуждения пропагандиста на тему о малоземелье, о тяжести податей, о произволе администрации, о бессердечии помещиков, о жадности попов, о хищничестве кулаков и т. п., в массе оказывался глух к проповеди социализма. Социалистические идеалы не только не влекли его к себе, но прямо не укладывались в его голову, потому что в идеалах, подсказываемых ему его собственными производственными отношениями, было очень много ''буржуазного индивидуализма.'' «Легче восстановить крестьянина против царя, чем убедить его в том, что не надо частной собственности», — говорил на одной из революционных сходок, осенью 1876 г., Боголюбов, который был очень опытным и умелым пропагандистом. Другой пропагандист на другой сходке рассказывал, как один крестьянин, убежденный им в необходимости поголовного народного восстания и отобрания земли у помещиков, воскликнул однажды с нескрываемым удовольствием: «Вот будет хорошо, как землю-то мы поделим! Тогда я принайму двух работничков, да как заживу-то!» — Подобных рассказов можно было тогда услышать от всякого бывалого пропагандиста великое множество.<ref>В легальной литературе те же самые черты крестьянского идеала стал указывать впоследствии Г. И. Успенский.</ref> Общий смысл их был тот, что идеалом русского крестьянина, подавленного гнетом податей и закрепощенного государству, является крестьянин, избавленный от этого гнета и освобожденный от этого закрепощения, но остающийся самостоятельным производителем и даже отчасти предпринимателем, — словом: ''мелкий буржуа земледелия.'' Этого смысла революционеры не поняли во всем его великом общественном значении. Они решили, что если крестьянин теперь, вообще говоря, не интересуется социализмом, то это происходит лишь оттого, что община пока еще не достигла надлежащей высоты развития, а впоследствии, когда она поднимется на эту высоту, стремление к социализму вырастет само собою из условий крестьянской жизни. А отсюда они сделали тот вывод, что задача революционеров сводится теперь к устранению всего того, что препятствует сохранению и дальнейшему развитию общины и ''всех'' прочих старых «устоев» экономической жизни народа. Этот вывод и лег в основу всей народнической программы. Возникновение народничества означало, что наши социалисты ''отступают перед трудностями социалистической пропаганды и агитации в крестьянстве'' и, совершая свое отступление, ''утешают себя верой в будущее'' «самопроизвольное» ''развитие общины.'' И чем больше давали себя чувствовать названные трудности, чем решительнее было указанное отступление социалистов, тем более подготовлялась почва для идеализации общины и веры в ее будущий переход «в высшую форму общежития». Наивысшей своей точки эта идеализация и эта вера достигли впоследствии у некоторой части народовольцев. Обо всем этом Е. А. Серебряков не говорит ровно ничего. Правда, и у него есть страница, очень хорошо подтверждающая то, что сказано здесь мною, но содержание этой страницы осталось для него непонятным. Он приводит следующую цитату из неизданных воспоминаний землевольца: «Положение человека физического труда признавалось по-прежнему весьма желательным и целесообразным, но безусловно отрицалось<ref>Речь идет здесь об эпохе народничества.</ref> положение бездомного батрака, ибо оно никоим образом не могло внушить уважения и доверия крестьянству, привыкшему почитать материальную личную самостоятельность, домовитость и хозяйственность, — а потому настоятельной необходимостью считалось занять такое положение, в котором революционеру, при полной материальной самостоятельности, открывалась бы широкая возможность прийти в наибольшее соприкосновение с жителями данной местности» и т. д.<ref>"Общество «Земля и Воля», стр. 17.</ref>. Что означает то пренебрежительное отношение крестьянина к батраку и то его почтение к «материальной личной самостоятельности», о которых говорит землеволец? Да именно то, что иное дело пролетарий (батрак), а иное дело крестьянин, и что идеалом крестьянина является, — как уже сказано мною, — мелкий буржуа земледелия. Но Е. А. Серебряков обращает на это так же мало внимания, как наши нынешние «социалисты-революционеры». Еще два небольших замечания, чтобы покончить с его неудачной брошюрой. Он утверждает, что непременным условием начала Казанской демонстрации 1876 года было поставлено присутствие на площади не менее двух тысяч человек манифестантов, но что «вопреки принятому решению, хотя и собралось только 200—300 человек, нашелся оратор, который начал говорить речь»<ref>Там же, стр. 16.</ref>. Это неправда. На последнем своем собрании организаторы демонстрации решили, наоборот, что демонстрация должна состояться, хотя бы на нее пришло всего несколько сот человек. Это решение было принято потому, что демонстрация уже не раз назначалась и отсрочивалась, и новая отсрочка подействовала бы на всю петербургскую революционную среду самым деморализующим образом<ref>См. об этом в моей брошюре: «Русский рабочий в революционном движении». [Сочинения, т. III.] Чрезвычайно жаль, что Е. А. Серебряков в разбираемом мною месте не указывает своих источников.</ref>. Е. А. Серебряков, очевидно, совсем не знает обстоятельств дела, о котором взялся говорить. «Дело кончилось, конечно, так, как многие предвидели, — рассказывает дальше наш автор. — Ввиду малочисленности манифестантов, полиция натравила на них дворников, сидельцев соседних лавок и проч., и началось поголовное избиение». Это опять не так. Дворники действительно работали тогда не хуже, чем они работают в подобных случаях теперь. Но что до «поголовного избиения» было очень далеко, это доказывается тем, что ни один из выдающихся землевольцев, бывших на Казанской площади и отражавших полицейское нападение, не был арестован. Далее Е. А. Серебряков сообщает нам, что хотя Казанская демонстрация произвела удручающее впечатление, но что жестокий приговор суда над ее участниками вернул революционерам симпатии общества, доказав ему, что «демонстрация, очевидно, уже не так была смешна, если правительство вынуждено было прибегнуть к столь суровым мерам»<ref>«Общество „Земля и Воля“, стр. 16.</ref>. В настоящее время, когда демонстрации, подобные Казанской, вошли, можно сказать, в обычай, нет нужды доказывать, что они не совсем ''смешны'' даже и в тех случаях, когда полиции удается натравить на демонстрантов „дворников, сидельцев соседних лавок и проч.“. Программа, проводимая Е. А. Серебряковым в качестве программы того общества „Земля и Воля“, о котором говорится в его брошюре<ref>Там же, стр. 9—12.</ref>, на самом деле была написана гораздо позже и выражает взгляды и намерения совсем другого общества, ''возникшего под тем же именем в 1880 г.'' Я хорошо знаю как эту программу, которую я читал в ее рукописном проекте, присланном на просмотр нашей группе весною указанного года, так и программу „Земли и Воли“ семидесятых годов, которая была формулирована мною весною 1878 г.<ref>Раньше этого времени она существовала лишь в словесной формулировке.</ref> И я могу доказать Е. А. Серебрякову, что он ввел своих читателей в ''жестокую ошибку.'' Теперь довольно об его неудачной брошюре. Возвращаясь опять к Туну, я замечу, что его характеристика так называемого ''народовольческого'' направления тоже не свободна от некоторых противоречий, за которые, однако, и здесь приходится винить не его, а источники, находившиеся в его распоряжении. В народовольческую организацию входили люди, довольно сильно расходившиеся между собою во взглядах на важнейшие задачи нашего революционного движения. В ней были ''радикалы в западноевропейском смысле'', но были и чистокровные ''народники'', пришедшие к тому убеждению, что только низвержение нынешнего нашего государственного порядка проложит свободный путь для развития старинных „устоев“ народной экономической жизни; были в ней, наконец, и такие люди, — и эти составляли, кажется, большинство, — которые одновременно склонялись и к западноевропейскому радикализму, и к российскому народничеству, вследствие чего их воззрения делались в высшей степени запутанными. Как на самого выдающегося представителя западноевропейского радикализма в ''партии „Народной Воли“'', можно указать на А. И. Желябова. В его биографии, написанной Тихомировым и одобренной к печатанию Исполнительным Комитетом партии „Народной Воли“» мы встречаем следующие строки: «Политический агитатор рано сказался в нем. Так, например, он принимал деятельное участие в организации помощи славянам, рассчитывая, как рассказывал впоследствии, на деле возрождения славян помочь политическому воспитанию самого русского общества. Вообще надо сказать, что этот ''мужик'' по своему происхождению никогда не отвертывался от „общества“, как делало большинство отправлявшихся в народ. Русская революция представлялась ему не исключительно в виде освобождения крестьянского или даже рабочего сословия, а в виде политического возрождения всего русского народа вообще. Его взгляды в этом случае значительно расходились со взглядами большинства современной ему революционной среды»<ref>«Андрей Иванович Желябов», стр. 14—15.</ref>. Это чрезвычайно характерные строки. Здесь ''«русский народ вообще»'' противопоставляется ''«крестьянскому или даже рабочему сословию»'', т. е. более или менее правильно определенному ''классу эксплуатируемых.'' Желябов смотрел на задачи русской революции ''не с точки зрения интересов этого класса, а с точки зрения «русского народа вообще», т. е. всей той совокупности классов, интересы которых расходятся с интересами самодержавия.'' Автор его биографии недурно объясняет нам, какие именно соображения располагали А. И. Желябова к принятию именно той точки зрения, которая, — по справедливому замечанию того же автора, — была чужда большинству тогдашних наших революционеров. Желябов рассуждал так: «Социально-революционная партия не имеет своей задачей политических реформ. Это дело должно бы всецело лежать на тех людях, которые называют себя либералами. Но эти люди у нас совершенно бессильны и, по каким бы то ни было причинам, оказываются неспособными дать России свободные учреждения и гарантии личных прав. А между тем эти учреждения настолько необходимы, что при их отсутствии никакая деятельность не возможна. Поэтому русская социально-революционная партия принуждена взять на себя обязанность сломить деспотизм и дать России те политические формы, при которых возможна станет „идейная борьба“. Ввиду этого мы должны остановиться, как на ближайшей цели, на чем-нибудь таком, достижение чего давало бы прочное основание политической свободе и стремление к чему могло бы объединить все элементы, сколько-нибудь способные к политической активности»<ref>Там же, стр. 36.</ref>. Кто думает, что социально-революционная партия не имеет своей задачей политических реформ, тот держится взгляда старого ''утопического социализма'', противополагавшего себя ''«политике».'' В этом отношении А. И. Желябов сходился с большинством народников, воспитанных в преданиях бакунизма: но именно потому, что и он, подобно другим народникам, противополагал ''социализм'' («задачи социально-революци-онной партии») ''политике'', он, убедившись в неизбежности ''политической'' борьбы, увидел себя вынужденным ''отодвинуть на задний план социалистическую задачу.'' Он стал стремиться к ''объединению всех противников самодержавия'', вследствие чего ''классовые интересы'' «крестьянского или даже рабочего сословия» потеряли в его глазах всякое самостоятельное значение. Принцип ''борьбы классов'' сделался неудобным для него принципом, потому что ''мог помешать указанному объединению.'' И вот мы видим, что А. И. Желябов, — с последовательностью, делающею величайшую честь его логике, — объявляет на Воронежском съезде, что, по его мнению, ''революционеры должны оставить теперь всякую мысль о классовой борьбе.'' Это вызвало против него целую бурю; ему возражали, что в таком случае мы должны отказывать в нашей поддержке ''стачечникам'', так как ''стачка'', несомненно, представляет собою один из видов классовой борьбы<ref>В высшей степени замечательно, что народники, лействовавшие преимущественно в ''крестьянстве'', вспомнили прежде всего ''рабочих'', когда им пришлось рассуждать о борьбе ''классов.''</ref>. И в ответ на это он произнес свою знаменитую фразу, которую теперь часто истолковывают так неправильно. «Стачечник ведет двоякую борьбу, — сказал А. И. Желябов; — он ведет классовую борьбу с фабрикантами и политическую борьбу с полицией; и я буду поддерживать его именно потому, что он борется с этой последней». Сказать это мог именно только ''радикал в западноевропейском смысле. Социалист'', отбросивший предрассудки ''утопического периода'', понимает, что ''политическая'' борьба тоже может стать ''классовой'' и должна стать классовой, чтобы иметь шансы на успех. Теперь, когда читатель уяснил себе точку зрения А. И. Желябова на основании показаний г. Л. Тихомирова, я попрошу его обратить внимание на то, как представлял себе политическую задачу «социально-революционной партии» сам г. Л. Тихомиров. «Идея действительной равноправности политического и экономического элементов в партийной программе нашла себе ясное и громкое признание только с появлением народовольства, — говорит он в статье: „Чего нам ждать от революции?“<ref>„Вестник Народной Воли“, кн. 2-я, стр. 232—233.</ref>. — Тесная связь этих обоих элементов в общественной жизни сделалась мало-помалу очевидной с тех пор, как социалисты перешли к практической деятельности. Совершенно помимо желания и в противность предвзятым теоретическим взглядам, они должны были убедиться при этом, как неизбежна политическая борьба, как она сама навязывается каждому общественному деятелю. После этого опыта социалисты могли уже сознательно понять тот характер исторического развития, который они до сих пор только смутно ощущали. Народовольская программа была первым гласным проявлением этого сознания». У Желябова ''социализм'' противополагался ''политике.'' У г. Тихомирова «эти оба элемента» изображались как неразрывно связанные между собою. Желябов находил, что социально-революционная партия должна прежде всего добиться «свободных учреждений и гарантий личных прав», ''т. е. политической свободы, т. е. конституции.'' Г-н Тихомиров думал, что этого слишком мало. «В самом деле, — спрашивал он, — для чего нам нужна конституция? Ведь не для того же, чтобы дать буржуазии новые средства для организации и дисциплинирования рабочего класса посредством обезземеления, штрафов и зуботычин. Таким образом бросаться прямо в омут головой может лишь человек, вполне преклонившийся перед неизбежностью и необходимостью капитализма в России»<ref>Там же, стр. 237.</ref>. Г-н Л. Тихомиров не преклоняется перед этой необходимостью и, кроме того, он, — как видим, — был убежден, подобно всем народникам, что завоевание политической свободы, не сопровождающееся немедленной социальной революцией, принесет рабочему классу гораздо больше вреда, чем пользы, утвердив власть буржуазии. Поэтому г. Л. Тихомиров говорил, что за «таинственной чертой» предстоящей революции нас ждет «начало социалистической организации России»<ref>Там же, стр. 248. Ср. также стр. 260.</ref>. Короче, ''народоволец'' Желябов смотрел на политический вопрос ''совсем другими глазами, чем народоволец'' Тихомиров. Тут надо заметить, правда, что приведенный мною взгляд Тихомирова окончательно сложился и был принят большинством народовольцев уже значительно позже Воронежского конгресса. Его выработке и распространению в среде народовольцев очень значительно содействовал ропот «широкой публики», т. е. революционной интеллигенции, сочувствовавшей народовольческой борьбе, но по старой (народнической) памяти опасавшейся, что «политическая революция» отдаст народ во власть буржуазии. И все-таки несомненно то, что уже во время Воронежского съезда политические взгляды А. И. Желябова не разделялись большинством его товарищей. Его биограф, как мы видели, прямо говорит это. Г-н Л. Тихомиров и в то время совсем иначе, чем Желябов, понимал революционную задачу своей партии. Это доказывается его статьями в «Народной Воле», которая начала выходить в Петербурге уже осенью 1879 г. В тогдашних социально-политических взглядах г. Тихомирова были чрезвычайно сильны элементы ''народничества.'' А между тем этот народник, так сильно опасавшийся того, что конституция окончательно отдаст народ во власть буржуазии, и утешавший себя только той надеждой, что революционерам удастся захватить политическую власть в свои руки и, опираясь на нее, приступить к «социалистической организации России», этот народник-якобинец, — говорю я, — проговаривался иногда такими мнениями, на основании которых его можно было бы причислить уже не к европейским ''радикалам'', к каким принадлежал Желябов, а к довольно ''заурядным русским либералам.'' Так, например, во внутреннем обозрении третьей книжки «Вестника Народной Воли» г. Тихомиров, — указав на то, что правительство, запретившее «Отечественные Записки», объявило направление этого журнала, и вообще прессы «известного оттенка», одинаковым с направлением «подпольной печати», — замечает: «Пресса известного оттенка, в переводе на русский язык, означает не что иное, как ту прессу, которая выражает настроение, направление и желания девяти десятых всего того, что только есть в России развитого, знающего и честного… короче говоря — это направление ''русского общества'', и с ним-то находятся в основном противоречии начала, поддерживаемые существующим правительством… Мы можем только поблагодарить правительство за откровенность, с которой оно разоблачает себя, свою программу, свой строй»<ref>Стр. 99—100.</ref>. Далее, оговорившись насчет того, что необходимо разграничить миросозерцания, идеалы и стремления, с одной стороны, и способы их достижения — с другой, внутренний обозреватель «Вестника Народной Воли» продолжает: «Правительство вполне право, когда не видит существенной разницы в общем миросозерцании и идеалах революционеров и наиболее развитой, культурной части русского общества. Действительно, революционеры добиваются того самого, чего хочет эта часть общества: осуществления прав человека и гражданина, разумной политической организации государства, обеспечения трудящегося, правильной организации национального производства, но в каком отношении эти стремления, — стремления каждого порядочного человека не одной России, а всего цивилизованного мира, — в каком отношении эти стремления находятся к политическим убийствам и восстаниям?»<ref>Стр. 101.</ref> Отказываясь от совместного с г. Тихомировым рассмотрения этого последнего вопроса, об отношении убийств и восстаний к идеалам, мы скажем, что здесь программа партии «Народной Воли» была выставлена им в новом и неожиданном виде. Если эта партия, которая должна была в скором времени взяться за «социалистическую организацию России», выражала стремления наиболее развитой и культурной части общества, то выходит, что эта часть общества тоже была пропитана социалистическими идеалами и стремилась положить конец эксплуатации низших классов высшими, к которым она, мимоходом сказать, сама принадлежала. Но это совершенно невероятно. Поэтому остается только усомниться в том, что программа, которую выставляли народовольцы и которая совпадала с «направлением русского общества», была программой ''социалистической революции.'' И это сомнение становится еще более законным ввиду той неопределенной формулировки, которую здесь давал г. Тихомиров этой программе. В самом деле, необходимость «разумной политической организации государства», «обеспечения трудящихся» и «правильной организации национального производства» в такой же мере признается ''либералами'', как и ''социалистами.'' Весь вопрос в том, какие ''конкретные требования'' скрываются под этими ''общими фразами.'' А этот-то неизбежный вопрос и был оставлен здесь г. Тихомировым без ответа. Г-н Тихомиров ограничился констатированием того факта, что стремления его партии совпадают с «направлением русского общества». И напрасно стали бы мы обвинять его в желании обмануть «общество» насчет истинных целей партии «Народной Воли», — нет, он не ''обманывал, а скорее был обманут.'' Маркс говорит в своем сочинении о «революции и контрреволюции в Германии», что в этой стране «в конце 1847 г. вряд ли был хоть один выдающийся политический деятель среди буржуазии, который не провозгласил бы себя „социалистом“ для обеспечения симпатии пролетарского класса». Передовые представители мелкой буржуазии в России, — «интеллигенты» всяких названий и призваний, — тоже чуть не поголовно причисляли себя к социалистам. Делалось это у нас не затем, чтобы обманывать пролетариат, самое существование которого почти не признавалось тогда «интеллигенцией», а просто потому, что передовая часть «'общества» привыкла отождествлять с «социализмом» всякое стремление к общественному благу и всякое сочувствие народу. На самом деле в ее стремлении к общественному благу и в ее сочувствии народу было очень мало социалистического. Но тут опять приходится вспомнить Маркса, который говорит: «Этикетки, наклеиваемые на системы, тем отличаются от этикеток, наклеиваемых на другие товары, что они обманывают не только покупателя, но и самого продавца»<ref>«Das Kapital», II. Band, 2. Aufl., p. 333.</ref>. Воображая себя сторонницей социализма, наша мелкобуржуазная интеллигенция обманывала не только самое себя, но также и нашу «социально-революционную партию». Когда наши революционеры перестали возлагать свои надежды на революционную самодеятельность «народа», они стали уповать на поддержку со стороны ''«общества»'', передовая часть которого казалась им преисполненной «социалистических идеалов». Но такая ошибка не могла, конечно, остаться безнаказанной: признавая себя солидарной с «обществом», которое на самом деле не имело, да и не могло иметь, никакого серьезного отношения к социализму, партия «Народной Воли» тем самым показывала, что ее собственный социализм был, ''по меньшей мере, недостаточно последователен и продуман.'' Вот яркий пример в подтверждение сказанного. Когда, в конце восьмидесятых годов, в русской революционной печати стали раздаваться голоса, приглашавшие наших революционеров на время ''отказаться от социализма и превратиться в либералов''<ref>Громче всего эта проповедь раздавалась в «Свободной России», органе г. Вл. Бурцева, нынешнего союзника наших «социалистов-революционеров».</ref>, тогда один из самых верных хранителей старого народовольческого предания, г. Кашинцев, в статье «По поводу одной программы», напечатанной в первом и единственном номере газеты «Социалист», писал, что социализм занимал первое место в революционных программах собственно только в самом начале нашего движения. «Это было, — говорил он, — но было лишь в исходные моменты юношеского увлечения, которое при первых столкновениях с жизнью и критической мыслью начало уступать и очень скоро уступило свое место иному, чисто реальному, пониманию общественных отношений, революционному миросозерцанию, оставшемуся в своих основах неизменным и по сие время. Даже в первых опытах нелегальной литературы вопросам чистого социализма, теоретического и практического, отводилось сравнительно немного места (пожалуй, столько, сколько было нужно в интересах гуманитарной пропаганды для юношества…)». Далее, г. Кашинцев утверждает, что уже в период хождения в народ революционная пропаганда опиралась главным образом «на указания народных бедствий настоящего, безобразия правительства, а не на социализм… И чем дальше, тем больше, пока, наконец „Народная Воля“ не решила вопроса, и вполне определенно, в смысле борьбы с абсолютизмом». Это чрезвычайно замечательно. Если верить г. Кашинцеву, — а не верить ему мы не имеем ни самомалейшего основания, — то выходит, что деятельность партии «Народной Воли» имела с социализмом лишь очень мало общего. А в таком случае не удивительно и то, что самый влиятельный из ее публицистов мог сказать, что ее программа вполне совпадает с «направлением» передовой части «общества»!.. А. П. Корба, — которую редакция «Былого» справедливо называет видной деятельницей партии «Народной Воли», — говорила в своей речи на суде (1883 г.): «Гг. сенаторы, вам хорошо известны основные законы Российской империи: никто в России не имеет права высказываться за изменение государственного строя; никто не может даже помышлять об этом; в России запрещены даже коллективные петиции! Но страна растет и развивается; условия общественной жизни усложняются с каждым годом; наступает момент — страна задыхается в узких рамках, из которых нет выхода… Историческая задача партии „Народной Воли“ заключается в том, чтобы расширить эти рамки, добыть для народа самостоятельность и свободу. А средства ее находятся в непосредственной зависимости от правительства. Партия не стоит непреоборимо упорно за террор; рука, поднятая для нанесения удара, опустится немедленно, как только правительство заявит намерение изменить политические условия жизни… но от чего она не может отказаться, не совершив предательства, измены против народа, — это от завоевания для него свободы, а вместе с тем благосостояния. В подтверждение того, что цели партии совершенно миролюбивые, я прошу прочесть письмо к императору Александру III от Исполнительного Комитета, написанное вскоре после 1 марта. Из него вы увидите, что партия желает реформ сверху, но реформ искренних, полных, жизненных»<ref>См. «Былое» № 3, стр. 172—173.</ref>. Эта речь, с ее требованием жизненных, полных и искренних ''реформ сверху'', выражает взгляд ''очень умеренный'', но все-таки гораздо более близкий к радикальным взглядам Желябова, чем к программе ''якобинского народничества'', изложенной г. Тихомировым в его статье: «Чего нам ждать от революции?» Не надо было быть ''социалистом'', чтобы одобрить взгляд А. П. Корба. Наконец, приведу еще отрывок из письма народовольца Якубовича, — осужденного «по процессу 21-го», — следующим образом характеризующий эволюцию идей партии «Народной Воли». «Чем мы становимся старше и более зрелыми, тем минимальнее становятся наши требования. Посмотрите на то, что требовала партия „Народной Воли“ в самом начале своего существования, к чему она стремилась? Еще в 8 и 9 NoNo своего органа она заявляла, что цель ее — захват власти. И что же? В настоящее время иного народовольца такая задача заставляет улыбаться. Наша формула стала иная: призыв народа с высоты трона, поколебленного ударами революционеров. Мы не можем с полною уверенностью нарисовать последствий такого призыва и представить себе эти последствия во всех их подробностях. Мы не берем на себя пророчеств. Но я верю… что русский народ — великий народ, что момент созыва Земского Собора будет великий момент и не пройдет бесследно в русской жизни и истории; страстный энтузиазм, который охватит народ и общество, первоначально на почве чисто политической, неизбежно повлечет за собой также и всю долю необходимых и осуществимых реформ экономических. Эта наша вера» и т. д.<ref>См. брошюру «Процесс 21-го», Женева 1888, стр. 21—23.</ref> Эти строки были написаны г. Якубовичем очень немного времени спустя после того, как появилась уже несколько раз цитированная мною статья г. Тихомирова «Чего нам ждать от революции?». И в этих строках весь социализм ограничивается «верой» в величие русского народа и момента созыва Земского Собора. Не беря на себя никаких пророчеств, я с уверенностью говорю, однако, что эту «веру» не откажутся разделить ''самые умеренные русские либералы.'' Теперь многие стремятся реставрировать народовольческие взгляды, и в некоторых органах нашей революционной печати нередко выражается теперь радость по поводу поворота в сторону идей партии «Народной Воли», замечаемого в некоторой части нашей интеллигенции. Очень жаль, что публицисты, радующиеся такому повороту, не определяют точнее, к каким именно народовольческим идеям поворачиваем мы теперь: к идеям Желябова или г. Тихомирова — автора статьи «Чего нам ждать от революции?», или г. Тихомирова — автора цитированного мной внутреннего обозрения третьей книжки «Вестника Народной Воли», или г. Кашинцева, или г. Якубовича? Ведь всякий видит, что нельзя «поворотить» ко всем этим идеям одновременно, так как слишком уже велико различие между ними. Товарищ Невзоров говорит, заканчивая свою брошюру: "Народовольцы выставили положение, что политическая свобода (помимо того, что она есть благо сама по себе) необходима именно для развития социалистической деятельности, что широкая пропаганда социалистических идей невозможна при абсолютном режиме и что поэтому борьба с самодержавием и низвержение его составляют главную, первую задачу русских социалистов-революционеров<ref>«Отказываемся ли мы от наследства?», стр. 73—74.</ref>. Это и так, и не так. Некоторые народовольцы, — скажу: народовольцы желябовского толка, — действительно выставляли это положение. Но зато другие, — назовем их народовольцами тихомировского согласия, — выставляя то положение, что если падение самодержавия не послужит сигналом для «социалистической организации России», то от него выиграет одна только буржуазия. И при этом и те, и другие одинаково плохо понимали отношение социализма к политике<ref>Дж. Кеннан, описав свой разговор с одним из политических ссыльных в Сибири, замечает: «Заклеймить такого человека кличкой „нигилист“ было глупо, а сослать его как опасного члена общества в Сибирь — низко и бесчестно. На всем земном шаре человек таких убеждений слыл бы за умеренного либерала». («Сибирь», Берлин 1891, стр. 124). А ведь этот ссыльный уж наверное принадлежал к той части нашего «общества», направление которого совпадало, по словам г. Тихомирова, с направлением партии «Народной Воли»! Пока наши революционеры не умели совершить теоретическое примирение социализма с политикой, до тех пор они по необходимости выступали попеременно то как ''социалисты-утописты'', то как ''«либералы».''</ref>. Вот почему наследство, доставшееся от них нам, социал-''демократам'', было в теоретическом отношении и с этой стороны крайне бедно. Вот почему первой русской социал-демократической группе, — группе «Освобождение Труда», — пришлось в первом же своем издании рассматривать именно неразрешенный предшествовавшими направлениями вопрос ''об отношении социализма к политике''<ref>См. мою брошюру: «Социализм и политическая борьба». Женева 1883. [Сочинения, т. II.]</ref>. В брошюре товарища Невзорова дело изображается так, как будто социально-политическое миросозерцание социал-демократов было сшито из искусно подобранных клочков разных других миросозерцаний, существовавших в предшествовавшие периоды. Пусть извинит меня товарищ Невзоров, но когда я прочитал его брошюру, русская социал-демократия на минуту явилась мне в образе гоголевской невесты, мысленно приставлявшей усы одного из своих многочисленных женихов к носу другого. Но в действительности она такой невестой ''никогда, решительно никогда не была.'' Мы не сшивали своих взглядов из кусочков чужих теорий, а последовательно вывели их из ''своего революционного опыта'', освещенного ярким светом учения Маркса. Не понимаю, как не заметил товарищ Невзоров, что решение политического вопроса, предложенное группой «Освобождение Труда», ''существенно'' отличалось от всех многоразличных решений, дававшихся народовольцами разных оттенков. Притом же надо помнить, что решение этого вопроса, принимавшееся большинством народовольцев, — т. е. решение народническо-якобинское, — было предложено гораздо раньше П. Н. Ткачевым и вообще группой «Набата». Следовательно, если уже признавать, что это решение носило в себе зародыш решения социал-демократического, — чего на самом деле не могло быть, — то с благодарностью за это мы должны обращаться именно к группе «Набата», а не к народовольцам. Автор брошюры «Эволюция русской социалистической мысли» обнаруживает полное непонимание истории этой мысли, утверждая, что «полемика между марксистами и хотя бы народовольцами была основана в значительной степени на недоразумении»<ref>Стр. 4.</ref>. Вовсе нет! С самого своего возникновения и включительно до наших дней эта полемика основана была не на недоразумении, а на серьезнейших принципиальных разногласиях. Эти разногласия были так велики, что между народовольцами и последовательными социал-демократами могло быть ''соглашение'' или, если хотите, ''сближение по некоторым отдельным практическим вопросам, но объединение'' было немыслимо вследствие коренной разницы во взглядах. А полемика обусловливалась именно этой разницей. Возьмем хоть тот вопрос, на примере которого поясняет свою мысль автор названной мною брошюры. «Вспомним, — говорит этот автор, — как наиболее выдающийся выразитель русского марксизма формулировал разницу социал-демократической и народовольческой точек зрения на отношение интеллигенции к пролетариату: по мнению, мол, народовольца, рабочий существует для революции, а не революция для рабочего; по мнению социал-демократа, наоборот, революция существует для рабочего, а не рабочий для революции. Отсюда делается тот вывод, что в то время, как «Народная Воля» смотрит-де на пролетариат лишь сверху вниз и извне, как на силу, могущую содействовать желательному для интеллигенции перевороту, социал-демократия видит, наоборот, в пролетариате единственно самодовлеющий социальный класс, который может и должен совершить переворот исключительно в своих интересах, совпадающих, впрочем, и с интересами всего человечества. Спрашивается теперь, насколько современная социал-демократия в состоянии удовлетвориться без оговорок лапидарной фразой «не рабочий для революции, а революция для рабочих»<ref>Там же, стр. 4—5.</ref>. Прежде чем ответить на то, что «спрашивается» нашим автором, я замечу, что приводимая им «лапидарная фраза» при всей своей «лапидарности» ''никогда'' не выдавалась русскими социал-демократами за формулу, выражавшую их разногласие с народовольцами по вопросу об отношении интеллигенции к рабочим. Это было бы просто-напросто ''смешно.'' Эта мнимая «формула» явилась так. Споря с г. Тихомировым, я коснулся замечания его о том, что вот, мол, и народовольцы тоже признавали, что ''рабочие важны для революции.'' На это замечание я возразил, что по-нашему, наоборот, революция важна для рабочих. Этим я хотел сказать, — и подробно сказал в сочинении, посвященном этому самому спору, — что мы стоим на точке зрения ''пролетариата'', которая остается чуждой и непонятной народовольцам. Но я не ограничиваюсь этим возражением, — которого я не думал выдавать ни за какую «формулу», — и развил свой взгляд очень подробно. Мне жаль, что разбираемый мною автор обратил внимание лишь на «формулу», которая, — повторяю, — в действительности совсем даже и не формула, хотя она не только «фраза». Какова была точка зрения «Народной Воли»? Мне скажут — ''социалистическая.'' Я допускаю это, хотя выписки, приведенные мною выше из речей и статей народовольцев, показывают, что допускать это у меня ''нет достаточного основания.'' Но дело не в «этикетке»! Во-первых, известно, что социализм бывает разный: пролетарский, мелкобуржуазный, буржуазный, феодальный и т. д.<ref>Об этом см. в «Манифесте Коммунистической Партии».</ref> Во-вторых, при суждении о всякой данной партии необходимо (принимать в соображение не только те программные «фразы», которые она признает своими, но также и тот общественный слой, ''на который она главным образом опирается.'' Самая безупречная «фраза» получает неподходящее ''содержание'', когда ее ''осуществление'' навязывается такому общественному ''классу'' или слою, который осуществить ее ''не может по объективным условиям своей жизни.'' «Опрашивается» поэтому, на какой же общественный ''слой'' иди ''класс'' опиралась партия «Народной Воли»? Мы уже знаем, как ''народоволец'' Е. А. Серебряков описывает в своей брошюрке условия социалистической деятельности в России накануне возникновения партии «Народной Воли»: условия эти были, по его словам, так ''неблагоприятны'', что «деревенщики» оказались вынужденными ''бежать в города.'' Это описание, не соответствующее действительности, вполне соответствует, однако, тому, что думали и говорили в кружках ''«политиков»'', впоследствии — ''народовольцев.'' Эти кружки объявляли деятельность в крестьянстве совершенно невозможной при нынешних политических условиях. И это мнение стало официальным мнением партии «Народной Воли». Его защищал орган этой партии, и его же мы находим, довольно долгое время спустя, в «Календаре Народной Воли». Ясно, стало быть, что народовольцы ''не рассчитывали на крестьян'' как на такой класс, который выступит носителем их революционной идеи<ref>Это недавно подтвердила и редакция «Вестника Русской Революции» в своей программной статье.</ref>. ''А рабочие?'' О рабочих вот что говорит главный публицист партии: «Рабочий, способный к классовой диктатуре, почти не существует. Стало быть, политической власти ему не доставишь»<ref>''Л. Тихомиров'', Чего нам ждать от революции? «Вестник Народной Воли», кн. 2, стр. 237.</ref>. Очень хорошо. Но в таком случае, кому же могли, по мнению народовольческого публициста, доставить политическую власть наши революционеры? Очевидно, той передовой части общества, направление которой совпадало, как мы слышали от того же публициста, с направлением партии «Народной Воли». «Опрашивается», могла ли бы эта часть общества сколько-нибудь серьезно взяться за «социалистическую организацию России»? Теперь уже всякий смышленый школьник скажет, что ''нет'', и точно так же всякий смышленый школьник понимает теперь, что эта часть общества ни за что не пошла бы дальше некоторых мелкобуржуазных «социальных» реформ. А если это так, то ясно, что смертный грех партии «Народной Воли» заключался не в том, что она ошибалась в построении той или другой «лапидарной фразы», а в том, что вся совокупность ее теоретических взглядов и ее практических задач делала из нее ''невольную'', — говорю: невольную и прошу заметить это, — ''служительницу передового слоя нашей мелкой буржуазии.'' А совокупность взглядов и задач социал-демократов делала их ''сознательными служителями рабочего класса.'' Вот где — глубочайшая разница. Она много важнее всех возможных различий в «формулах» и «фразах» — лапидарных и других. Но партия «Народной Воли» рассчитывала, что, когда она повалит царизм, ей удастся возбудить самодеятельность ''крестьянства'', которое и примется тогда, — думала она, — осуществлять свои старые общинные идеалы. Положим, что ей удалось бы добиться обеих этих целей. К чему привело бы осуществление указанных «идеалов»? Тот, кто понимает, что такое социализм, без колебаний ответит, что оно привело бы ''не к социализму, а лишь к ускорению темпа того экономического движения, которое уже надломило старые «устои» нашей народной жизни и вызвало очень значительное неравенство в самой крестьянской среде.'' И с этим давно уже соглашались те из теоретиков «передовой части нашего общества», которые не наобум толковали о народе и об его «идеалах». «Не подлежит никакому сомнению, — говорил А. Н. Энгельгардт, — что, будь крестьяне наделены землей в достаточном количестве, производительность громадно увеличится, государство станет очень богато. Но скажу все-таки, что если крестьяне не перейдут к артельному хозяйству и будут хозяйничать каждый двор в одиночку, то и при обилии земли между земледельцами-крестьянами будут и безземельные, и батраки. Скажу более: полагаю, что разница в состояниях крестьян будет еще значительнее, чем теперь. Несмотря на общинное владение землей, рядом с „богачами“ будет много обезземеленных фактически батраков»<ref>«Из деревни», стр. 423.</ref>. Я прибавлю, что само «артельное производство» было бы ''переходом не к социализму'', а ''к капитализму.'' Но распространяться об этом здесь нет надобности, так как на развитие этого производства тогда нельзя было рассчитывать за полнейшим отсутствием необходимых для него предпосылок. Таким образом, низвержение абсолютизма и осуществление «общинных идеалов» крестьянства, — т. е. полное торжество народовольства тихомировского согласия, — дали бы лишь новый толчок развитию того самого капитализма, с которым народовольцы названного согласия собирались бороться. На деле борьба их с капитализмом была бы ''не пролетарской, а мелкобуржуазной борьбою'', и их партия ни в каком случае не вышла бы из пределов ''мелкобуржуазного социализма'', к которому ее предрасполагало, как мы уже видели, еще и то обстоятельство, что она состояла главным образом из представителей образованного слоя мелкой буржуазии<ref>Не могу не остановиться здесь на следующем курьезе. Библиограф № 3 «Былого» делает (стр. 206) несколько выписок из брошюры-циркуляра «Об издании русской социально-революционной библиотеки», так как эти выписки показывают, по его мнению, «как широко и тогда смотрели народовольцы (sic!) на пропаганду среди народа (крестьян и рабочих) и на роль народных масс в предстоящей борьбе за социализм». Но дело в том, что эта брошюра-циркуляр ''написана мною'', а не кем-нибудь из народовольцев. Таким образом, и комплименты библиографа насчет широты относятся ко мне. Я очень благодарен г. библиографу.</ref>. С своей стороны, социал-демократы говорили, что ''социалистическая'' революция может быть совершена только силами ''пролетариата'' и что объективной опорой нового порядка должны быть не обветшавшие и расшатанные экономические «устои» народной жизни, а ''те новые экономические отношения, которые создаются развитием капитализма.'' Взгляды социал-демократов были ''прямо противоположны'' взглядам народовольцев, и их противоположности не охватит никакая лапидарная формула, кроме формулы: ''одни представляли пролетариат, другие — мелкую буржуазию.'' Но раз признана неоспоримая правильность этой «лапидарной формулы», то ''основанным на недоразумении'' оказывается не спор социал-демократов с народовольцами, а рассуждения автора брошюры о споре товарища Ленина с товарищами так называемого у нас ''экономического'' направления. Этот автор ровно ничего не понял в том, о чем они спорили. Предмет их спора не касался вопроса о том, может или не может интеллигенция совершить переворот собственными силами: обе стороны безусловно соглашались между собою в том, что ''не может.'' Обе спорящие стороны одинаково хорошо понимали, что своими собственными силами интеллигенция никакой общественной задачи решить не в состоянии и что ее возможное историческое значение всецело определяется тем, в какой мере она будет содействовать развитию классового самосознания рабочих. Разногласие начиналось лишь там, где заходила речь ''о путях и способах такого содействия.'' «Экономисты» плохо выяснили себе ''роль «революционной бациллы»'' в (процессе массового движения пролетариата {Говоря это, я имею в виду собственно ''теоретиков'' «экономизма», которые договаривались до выводов, совершенно несогласимых ни с основными положениями марксовой исторической теории, ни с общепризнанными задачами международной социал-демократии. Но «экономисты», занимавшиеся<br> ''практическим делом'', нередко играли ту самую роль «революционной бациллы», которая осуждалась теоретиками, и потому имели благотворное влияние на рост нашего рабочего движения. Я думаю, что уже пора отдать им эту справедливость.}. Их противникам эта роль представлялась с гораздо большей ясностью. Полемика между этими двумя направлениями социал-демократической мысли была неизбежна и плодотворна. Но даже в самый сильный разгар этой полемики ни одна из сторон не помышляла о ''возврате на старую точку зрения партии «Народной Воли»'', так решительно осужденную предыдущей историей нашего движения. Товарищ Ленин во всяком случае стоит дальше от этой точки зрения, чем кто бы то ни было. Ведь автор брошюры находит, что Ленин преувеличивает значение сознания в революционном процессе. Какой же смысл может иметь этот упрек в применении к Ленину, как к социал-демократу? О ''чьем'' сознании, о сознании ''какого класса'' может говорить здесь Ленин в качестве члена ''социал-демократической'' партии? О сознании пролетариата и ''только'' об этом сознании. Чем большее значение придает этот товарищ ''сознательности, тем более усиленного воздействия на умы рабочих требует он от нашей партии'' и тем резче расходится он с народовольцами, которые, — как нам уже известно, — говорили устами г. Тихомирова, что ''рабочий, способный к классовой диктатуре, у нас почти не существует и что, стало быть, политической власти ему не доставишь''<ref>Приведу здесь выписку из брошюры одного ''народовольца'', очень недвусмысленно отвечающую на вопрос о роли масс в революции. Споря с Драгомановым, который высказал ту мысль, что ''открытое нападение'' на правительство было бы желательнее ''«террористических»'' действий, этот народоволец говорит: «Что вы хотите сказать своим „открытым нападением“? Если здесь нужно видеть массовую революцию, то считаете ли вы возможным и резонным (sic!) поднять русских простолюдинов на борьбу из-за политической свободы — при их исторической оторванности от интеллигенции, при их жизни впроголодь и тяжелой борьбе из-за куска хлеба? Очень они проникнутся необходимостью такой штуки, как политическая свобода! — Но тогда неужели трудно понять, что все ваши „гражданские и военные люди“, все „народы“ сводятся в сущности к интеллигенции? Она, эта интеллигенция, обязана — да, „обязана“ — вынести на своих плечах политическую свободу в России, пользуясь террором как средством». (Тарновский, Терроризм и рутина.)</ref>. Автор брошюры и сам чувствует, что тов. Ленин ушел от народовольцев гораздо дальше, чем даже «экономисты». Потому-то он и находит, что «общая топка зрения» экономистов более правильна, чем точка зрения тов. Ленина. А когда он прибавляет далее, что экономисты делают из своих более правильных «основных посылок половинчатые, а потому и неверные практические выводы», то это лишь значит, что, по его мнению, взгляд экономистов все-таки может при известных условиях быть соглашен с «народовольством», а взгляд товарища Ленина — ''никогда.'' С какой же стати он вздумал приводить брошюру этого последнего в доказательство той странной мысли, что споры марксистов с народовольцами основывались на «недоразумении»? Хорошо недоразумение! Вообще в высшей степени странно рассматривать спор сторонников «Зари» и «Искры» с «экономистами» как признак, указывающий на приближение части русских социал-демократов к народовольческому взгляду на политическую борьбу. Мы уже знаем, что в самой народовольческой среде ''существовало много очень различных'', — и прямо-таки не согласимых между собой, — взглядов на отношение ''«политики»'' к ''социализму.'' Знаем также, что при всем разнообразии этих взглядов им свойственна была одна общая отрицательная черта: ''ни один из них не устранял бакунинского противоположения социализма политике'', унаследованного от западноевропейских утопистов. Но именно ввиду этой общей им всем отрицательной черты и немыслимо надеяться на то, что социал-демократы могут, — ''оставаясь социал-демократами'', — усвоить ''себе'' одну из разновидностей ''народовольческого'' решения политического вопроса. Совершенно наоборот! Чем лучше будет сознавать наша социал-демократия свою историческую роль и свою ближайшую практическую задачу, тем дальше будет уходить она от политических взглядов как народовольцев, так и всех вообще наших революционеров семидесятых годов. И смешно было бы высказывать какие-нибудь сантиментальные сожаления на этот счет. «Социальная революция XIX столетия должна смотреть не назад, а вперед», — сказал Маркс в своей книге: «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» Неужели мы теперь, в XX веке станем думать иначе? Очень грешат против исторической истины те летописцы нашего движения, — к их числу принадлежит и автор разбираемой брошюры, — которые, отмечая полемику «Зари» и «Искры» с «экономистами», восклицают: наконец-то русские социал-демократы заговорили о политической борьбе! В действительности наша социал-демократическая литература говорит об этой борьбе с самого своего возникновения: в доказательство опять сошлюсь на ''первую'' русскую социал-демократическую брошюру «Социализм и политическая борьба». Правда, теперь вошло в моду говорить, что брошюры, подобные только что названной, писались ''эмигрантами'' и что поэтому высказанные в них взгляды нельзя признавать взглядами ''действовавших в России'' социал-демократов. Поэтому я сошлюсь еще на издание, выходившее в России, Во втором номере ''«Рабочего»'', — ''«газеты партии русских социал-демократов», выходившей в Петербурге в 1885 г.'', — один из сотрудников говорил, обращаясь к русским рабочим: «Вы должны бороться, во-первых, ради своего освобождения ''от'' гнета хозяев, от ''экономической эксплуатации'', а во-вторых, ради приобретения тех прав, которые положат конец полицейскому произволу и сделают из вас, — пока еще бесправных обывателей, — свободных граждан свободной страны. Другими словами, вы должны бороться ''во имя политической свободы'' (курсив в подлиннике. — ''Г. П.''). И не думайте, что эти две задачи могут быть отделены одна от другой; что они могут быть решены порознь и независимо друг от друга. — Каждый из вас одновременно является и эксплуатируемым рабочим, и бесправным обывателем. Поэтому и все мы в совокупности, весь русский рабочий класс, должен одновременно преследовать как политическую, так и экономическую цель. Он должен одновременно стремиться низвергнуть как тех, которые являются его господами на фабрике, так и тех, которые полновластно распоряжаются теперь в русском государстве». Эта последняя фраза, будучи взята отдельно, может, пожалуй, навести на ту мысль, что цитируемый мною сотрудник советовал рабочим' стремиться к тому, чтобы момент ''падения абсолютизма'' совпал у нас с моментом ''социалистической революции.'' Но это было бы совершенно неосновательное предположение. Далее в статье прямо говорится, что политическая борьба поведет к завоеванию ''политической свободы'', которая в свою очередь облегчит рабочему классу дело организации его сил для ''социальной революции.'' Словом, и с этой стороны взгляд, высказываемый в статье, вполне совпадает как со взглядом, излаженным в брошюре: «Социализм и политическая борьба», так и с нынешним взглядом «Зари» и «Искры». Если читатель вспомнит, что эта статья была напечатана в социал-демократическом органе, выходившем не за границей, а именно в России, то он согласится, что мысль о политической борьбе не так нова действующим на родине русским социал-демократам, как это кажется некоторым пристрастным летописцам нашего движения. Цитируемая мною статья — «Современные задачи русских рабочих», письмо к петербургским рабочим кружкам, подписана, правда: Г. Плеханов, т. е. принадлежит человеку, бывшему уже тогда ''эмигрантом.'' Но если этот эмигрант писал в газету, выходившую в России, и если эта газета печатала его статьи, то, значит, его действовавшие на родине товарищи были согласны с его политическими взглядами и, следовательно, были чужды ''«экономизма»'', а это и требовалось доказать. ''«Экономизм»'' явился лишь впоследствии. Он был вызван стремлением поскорее приобрести широкое влияние на массу. Это стремление не сопровождалось, к сожалению, верным пониманием роли революционного меньшинства в деле выработки классового самосознания пролетариата. Но безусловная необходимость выработки этого самосознания, — т. е. именно ''классового'' самосознания рабочих, — вполне признавалась экономистами. И это ставит их бесконечно выше всех тех, будто бы социалистических, героев революционной фразы, которым хотелось бы теперь перевести наше движение на ''внеклассовую'' точку. Чтобы говорить об «эволюции социалистической мысли в России», надо знать факты, относящиеся к ее истории, лучше, чем знает их наш автор, а кроме того надо перестать смотреть на новейший, ''социал-демократический'' период этой эволюции сквозь очки народовольства: народовольство отжило свое время. Да, время народовольства прошло! Но еще Герцен справедливо заметил, что «идеи, пережившие свое время, могут долго ходить с клюкой» и даже могут, «как Христос, еще раз, два показаться своим адептам»; идея народовольства показывается теперь и ходит с клюкой на столбцах «Революционной России». Она принимает там пока вид народовольства ''тихомировского согласия''<ref>Говорю ''пока'', потому что не хочу поручиться за будущее.</ref>. Кто пожелает узнать, откуда черпает свою мудрость автор, — единоличный или коллективный, — печатающихся в этом органе статей о ''программных вопросах'', тому я рекомендую прочитать статью Тихомирова «Чего нам ждать от революции?»<ref>Напомню, что она напечатана во второй книжке «Вестника Народной Воли», вышедшей в Женеве в 1884 году. Ответом на эту статью явилась моя книга «Наши разногласия».</ref> Эта статья убедит его в том, что гг. «социалисты-революционеры», восставая против марксистской «догмы», умеют лишь ''рабски повторять «догму» народовольцев.'' В статье г. Тихомирова читатель найдет и рассуждения о нашем «крестьянско-рабочем классе»<ref>«Вестник Народной Воли», кн. 2, стр. 247.</ref>, которые разогреваются теперь «Революционной Россией» под видом той мысли, что крестьянство принадлежит к одному классу с пролетариатом; он встретит там и чрезвычайно поучительные размышления о том, какие задачи предстоит взять на себя нашему будущему «правительству социалистов-революционеров»<ref>Там же, стр. 255.</ref>. Он увидит там те же ссылки на сознание «народом» своего права на землю"<ref>Там же, стр. 251.</ref> и те же утопические надежды на ''«ассоциации»''<ref>Там же, стр. 258.</ref>. Наконец, его поразит там то же самое отсутствие всякой попытки серьезно анализировать экономические отношения России, которое мы привыкли встречать в программных статьях органа «социалистов-революционеров». И тогда он убедится, что единственный вывод, делаемый «социалистами-революционерами» из истории нашей социалистической мысли, состоит в том, ''что эта мысль должна вернуться назад, к тому, что уже было и быльем поросло'', т. е., другими словами, что в идейном отношении люди этого направления являются настоящими ''реакционерами'', вследствие чего кличка ''социалистов-реакционеров'' подходит к ним гораздо больше, чем та, которую они себе почему-то присвоили. В одном из приложений к книге Туна печатается русский оригинал моей статьи «О социальной демократии в России», написанной в 1893 г. для польского издания книги Туна. В этой статье я высказывал твердую уверенность в том, что возврат нашей революционной мысли на ее старые теоретические позиции стал уже совсем невозможен. Наши социалисты-реакционеры, по-видимому, показывают своим примером, что я ошибся: их орган именно старается воскресить наши старые революцион-ные теории, подпирая их клюкой фальшивых ссылок на разные западноевропейские авторитеты. Признаюсь откровенно, я не ожидал, что часть нашей революционной читающей публики согласится когда-нибудь довольствоваться этими разогретыми духовными яствами. Но моя ошибка на самом деле не так велика, как может показаться с первого взгляда. Разогретые блюда «Революционной России» охотно потребляются только тою частью нашей читающей публики, которая, по той или другой причине, не умеет или не хочет стать на ''классовую точку зрения.'' А это — часть ''отсталая.'' И именно это обстоятельство наглядно показывает, что ''действительно революционные и действительно социалистические элементы нашего движения навсегда переросли детский костюмчик нашего «социализма» времен партии «Народной Воли».'' Кстати о моей статье, печатаемой в приложении и написанной еще в 1893 году. Там мне пришлось высказать несколько таких мыслей, — например, мысль о том, что ''пропаганда'' должна быть неразрывно связана с ''агитацией'', о том, что мы, социал-демократы, не имеем никакого права забывать о крестьянах, о необходимости строгой организации революционных сил и т. п., — которые впоследствии подносились мне и моим ближайшим товарищам, — и не только социалистами-реакционерами, но, к сожалению, также и некоторыми социал-демократами, — как нечто для нас совершенно новое и нам не известное. Так пишут историю! Два слова об остальных приложениях к нашему изданию. Рассказ Я. Стефановича о Чигиринском деле, перепечатываемый из «Черного Передела», представляет собою важный документ, относящийся к попытке, которая во всяком случае заключает в себе очень много интересного и поучительного для революционера. Лично я никогда не допускал, что революционер может действовать от имени царя. Но справедливость заставляет меня сказать здесь, что в «бунтарском» обществе «Земля и Воля», к которому я принадлежал в эпоху чигиринской попытки Стефановича и Дейча, мое отрицательное отношение к приему, ими употребленному, ''разделялось далеко не всеми. Я думаю даже, что значительное большинство землевольцев относилось к нему вполне одобрительно.'' О статье товарища Д. Кольцова «Восьмидесятые годы» распространяться нечего. Она кажется нам полезным вкладом в характеристику той эпохи восьмидесятых годов, с идейным «наследством» которой русская «интеллигенция» еще не совсем разделалась даже и в настоящее время. Наконец, мы перевели некоторые примечания П. Л. Лаврова к польскому изданию книги Туна. Мы нашли нужным сделать это потому, что иные из них содержат в себе заслуживающие внимания фактические поправки, а остальные, — именно те, в которых говорится об истории программы «Вперед!», — служат ответом Туну, изложившему эту историю не без значительной примеси иронии. Нас не удовлетворяет этот ответ П. Л. Лаврова. Но мы все-таки сочли себя обязанными довести его до сведения наших читателей. Audiatur et altera pars! Мое предисловие уже приняло очень большие размеры, а между тем я не сказал еще очень многого из того, что следовало бы сказать по поводу истории нашего движения. Это показывает, между прочим, что книга немецкого профессора оставляет неразрешенными немало спорных вопросов этого движения. Русский товарищ, о котором Тун говорит в своем предисловии, помог ему, по его собственным словам, понять внутреннюю связь событий. Но этот товарищ не мог написать за него же предпринятую им историю. Да и сам он переживал тогда переходный момент своего революционного развития, мешавший ему с полной ясностью определять значение революционных событий в нашем отечестве. Март 1903 года. {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Предисловия Георгия Валентиновича Плеханова]] [[Категория:Предисловия 1903 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Георгий Валентинович Плеханов]] 14lur0vg7m8bmd7lb7hl7ngkww202ky 0 1018223 5713706 5712460 2026-05-24T18:47:03Z Albert Magnus 23549 5713706 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Георгий Валентинович Плеханов | НАЗВАНИЕ = Предисловия к 2-му и 3-му изданиям брош. "Анархизм и социализм" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1904 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/p/plehanow_g_w/text_1904_pred_anarhizm.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>ИНСТИТУТ К. МАРКСА и Ф. ЭНГЕЛЬСА</center> {{right|''Пролетарии всех стран, соединяйтесь!'' БИБЛИОТЕКА НАУЧНОГО СОЦИАЛИЗМА ПОД ОБЩЕЙ РЕДАКЦИЕЙ Д. РЯЗАНОВА}} === Г. В. ПЛЕХАНОВ === <center>СОЧИНЕНИЯ</center> <center>ТОМ XVI</center> === ПОД РЕДАКЦИЕЙ === <center>Д. РЯЗАНОВА</center> <center>''Издание 2-е''</center> <center>ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО</center> <center>МОСКВА * 1928 * ЛЕНИНГРАД</center> === Предисловия к 2-му и 3-му изданиям брош. «Анархизм и социализм» <br>(2-е изд. — Женева, 1904 г., 3-е изд. — Берлин, 1911 г.) === В феврале 1894 г. я получил от книгоиздательства «Vorwärts» в Берлине предложение составить брошюру об анархизме, обратившем в то время на себя внимание всего цивилизованного мира своей «пропагандой действием». Написанная первоначально по-французски, рукопись была переведена на немецкий яз. Э. Бернштейном. Вскоре брошюра была переведена на итальянский язык и Элеонорой Маркс — на английский. От последней я узнал, что мой незабвенный учитель Фридрих Энгельс ревностно содействовал изданию брошюры. Позднее был опубликован и французский текст товарищами, издающими социал-демократическую газету «Jeunesse Socialiste». Кроме того, статья появилась и на других европейских языках. Таким образом, произведение было принято социал-демократическим миром с симпатичным участием. Иначе отнеслись к нему анархисты. До сих пор еще не надоело им утверждать, что я ложно понимаю теорию анархизма и клевещу на их практическую деятельность. Однако они до сих пор не дали доказательств справедливости их утверждений. Поэтому у меня нет основания изменить свое понимание анархизма. Как и прежде, я убежден, что в теоретическом отношении анархизм покоится на почве утопизма, а в практическом отношении влияет отрицательно на борьбу за освобождение пролетариата. Во время последнего заседания амстердамского конгресса Ван-Коль высказал взгляд, что анархисты — наши злейшие враги. Конечно, это выражение следует принять cum grano salis. Ибо прямые и открытые защитники капитализма представляют никак не менее враждебную силу, нежели посредственные защитники его — анархисты. Однако, вне всяких сомнений, что анархисты — наши непримиримейшие враги. Поэтому наш долг никогда не упускать из вида эту противоположность между нами и ими, для того чтобы избежать ошибок, которые, напр., делает д-р Фридеберг в своей критике парламентаризма, приближаясь в ней иногда к точке зрения анархистов. Непростительная ошибка думать, что можно найти в рабочем движении нейтральную почву совместной деятельности с анархистами. В заключение, пожалуй, вспомню следующий курьез. В 1894 г., т. е. в том же году, в котором появилось мое сочинение ''против'' анархизма, я был выслан из Франции, как анархист… Правительство «de la défense républicaine» и до сих пор еще не находит достаточных оснований, чтоб отменить «указ» о моей высылке. Женева, 14 сентября 1904. === (К 3-му изданию) === Настоящая брошюра была написана в 1894 г. и носит на себе печать той эпохи, когда пропаганда действием была особенно сильна. Так как эта пропаганда была очень вредна для рабочего движения не только там, где она сильнее всего велась, но и везде, где о ней говорили, то я, конечно, не мог сохранить спокойного тона «беспристрастного» наблюдателя в брошюре об анархизме. Я довольно строго критиковал анархистскую тактику. В настоящее время о «пропаганде действием» уже почти не говорят, и если бы мне пришлось писать эту брошюру теперь, она была бы написана в гораздо более спокойном тоне. Несмотря на это, я и теперь не нахожу нужным смягчить своп тогдашние выражения, так как это дало бы повод к очень нежелательному недоразумению. Анархисты могли бы подумать, что я изменил свои взгляды на анархизм. Я ничего не изменил и не мог бы этого сделать. Анархистская тактика и анархистская мораль теперь заслуживают такого же строгого осуждения, как и тогда. Если теперь они вызывают меньшее негодование, то лишь потому, что теперь они меньше практикуются. Но это ни в коем случае не говорит в их пользу. Наоборот, это обстоятельство показывает, что мы, социал-демократы, были правы, когда утверждали, что они не устоят. На стр. 78 своей брошюры я говорил, что беспристрастному человеку очень трудно сказать, где кончается анархист и начинается бандит, и я прибавил, что "проблему эту тем труднее решить, что ''есть немало людей, которые в одно и то, же время являются и «бандитами» и «анархистами».'' Это было беспощадно, и, может быть, теперь я бы выразился иначе. Но ''по существу'' я бы и теперь сказал то же самое. В 1894 г. я для подверждения моего взгляда привел пример покойного Элизэ Реклю, который, хотя и не решался вполне одобрять действия знаменитого разбойника Равашоля, но все же относил его к числу «героев с редким великодушием» и восторгался «его мужеством, его сердечной добротой, его величием души». На это я иронически заметил, что «гражданин Реклю очень сомневается и не может с уверенностью сказать, где кончается его товарищ и начинается бандит». Читатель согласится со мной, что в данном случае не могло быть более едкой иронии. А что видим мы теперь? Анархистский еженедельник «Le Libertaire» печатает в No от 29 мая с. г. «Мысли» знаменитого анархиста Эмиля Анри, который между прочим говорит: «Если человек в современном обществе становится сознающим свои действия мятежником, — а таким был Равашоль, — то это происходит потому, что он мысленно проделал работу болезненной критики, выводы которой имеют повелительную силу, и обойти их можно только трусостью. Он сам держит весы, он сам решает, имеет ли он право или нет питать ненависть и быть дикарем или даже диким зверем». Приводя эти строки без всякой оговорки, редакция «Libertaire» этим доказывает, что она согласна с их содержанием и что по отношению к Равашолю у нее нет даже той уверенности, которая чувствовалась у Элизэ Реклю. Редакция анархистской газеты называет Равашоля известным мятежником и потому считает его своим товарищем. И разве я не имел права сказать, что и теперь, в лето от Р. Х. 1911, так же как и в 1894 г., есть анархисты, которые не только не знают, но «сознательно» не хотят знать, где кончаются их товарищи и начинаются бандиты. Более того. В 1894 г. я писал, что истинная мораль анархистов — это мораль коронованных особ: «Sic volo, sic jubeo!» (так я хочу, так я приказываю!). А что доказывает факт, что редакция «Libertaire» без оговорки перепечатывает цитированные мною мысли Эмиля Анри? Что для нее «известный мятежник», подобный Равашолю, имеет право делать все, что ему вздумается, потому что он сам является судьей своих действий — что он в своем роде сверхчеловек. И разве я не имел права сказать, что сегодня, в лето от Р. Х. 1911, как и в 1894 г., есть анархисты, мораль которых совершенно совпадает с моралью абсолютных монархов? Если теперь я опять повторяю это с холодным презрением, между тем как 17 лет тому назад я писал то же самое с негодованием, то это объясняется только тем, — как я уже сказал, — что анархистская мораль и анархистская тактика все более и более теряют свою актуальность и все более отходят в область истории. Анархизм умирает, но он не принадлежит к числу тех мертвецов. о которых по латинской пословице: «aut bene aut nihil» — либо хорошо, либо ничего не говорят. Мы не имеем права молчать по отношению к этому умирающему, хотя мы не можем сказать о нем ничего хорошею, кроме того, может быть, что иногда лично очень уважаемые люди по недоразумению становятся анархистами. Мы не имеем права молчать об умирающем анархизме, потому что, во-первых, такими действиями, как попытка ограбления банка в Montreux, которую правительство Столыпина приписывает русским революционерам и которая оказала неоценимую услугу реакционному русскому правительству, он вне всякого сомнения доказал, что он все еще имеет влияние, и, кроме того, еще и потому, что в Западной Европе он нашел себе наследника в «революционном» синдикализме. Известно, что «революционный» синдикализм в латинских странах, в особенности во Франции и в Италии, силен, поскольку можно вообще говорить о силе при довольно слабом течении в действительности. Но именно там теоретиками его являются или прежние анархисты, или люди, которые быстро склоняются к анархизму и отказываются от своей прежней более или менее социалистической позиции. Так, например, итальянец Арт. Лабриола в своей книге: «La Commune di Parigi, raccolta di otte conference (Lugano 1907)»<ref>Парижская Коммуна, Сборник из восьми лекций.</ref> говорит категорически, что для него прудонизм «является совершенной и ясно определенной теорией пролетарскою социализма» — una perfetta e precisa teoria del socialismo proletario. Он прибавляет, что синдикализм нашего времени в значительной степени является возвращением к прудонизму. Лабриола не решается еще окончательно порвать с Марксом. Так, в другом месте он требует, чтобы мы все вернулись к Марксу «без всеобщего избирательного права и парламентской системы, к Марксу 1848 и 1871 гг.». Нет надобности доказывать, что Маркс, который еще в 1847 г. в "Misère de la Philosophie (Нищета философии) дал уничтожающую критику Прудона, не мог год спустя видеть в прудонизме «ясную, определенную и совершенную теорию пролетарского социализма». Но для всякого «склонного к анархизму теоретика» Маркс без всеобщего избирательного права и парламентарной системы представляет то большое удобство, что предоставляет известную свободу фантазии в области «революционной» тактики. Тактика «революционного» синдикализма сильно напоминает тактику старого анархизма. Хотя покушения в ней не занимают еще места, старый анархистский путчизм играет еще в нем значительную роль. Путчизм был одной из важнейших форм «анархистской пропаганды действием». Даже генеральная стачка, которую "революционные синдикалисты так охотно противопоставляют «парламентаризму» и которую они провозглашают самым действительным средством эмансипации рабочего класса, приобретает в их речах и брошюрах печальное сходство с анархистскими путчами. Наконец, "революционные синдикалисты переживают в своей критике парламентаризма старые анархистские аргументы, главной характерной чертой которых является их удивительная слабость. Это — прирожденное свойство, которое проявляется все отчетливее по мере того, как развивается политическое сознание пролетариата и увеличивается его политическая организация. Чтобы немецкий читатель мог судить о тесном родстве «революционного» синдикализма со старым анархизмом, мы напомним речь, которую произнес Виктор Гриффюэльс 3 апреля 1897 г. на международной конференции синдикалистов в Париже. В этой речи тогдашний секретарь Confédération générale du Travail поставил себе задачу показать, в чем заключаются существенные характерные черты французского синдикализма и почему он возбуждает внимание пролетариев других стран. Для этой цели он сравнил «французский рабочий класс с германским рабочим классом». По его мнению, «в Германии имеется ''масса членов профессиональных союзов'', во Франции же — ''синдикализм'', теория, охватывающая и объясняющая всю деятельность рабочего класса». И так действительно обстоит дело: в Германии ''сильные профессиональные союзы, во'' Франции вместо этих союзов ''синдикалистская теория.'' Тот, кто не ослеплен этой теорией, ни минуты не колеблясь, признает, что в этом отношении в Германии дело поставлено несравненно лучше, чем во Франции. Более того: проведенная Гриффюэльсом параллель похожа на саркастическую критику Франции. Между тем он видит в этом преимущество своей страны и добросовестно старается объяснить своим слушателям, как дошла несчастная Германия до своего печального положения. «Германский рабочий, — говорит он, — не знает свободного духа свободной критики, который является нашей отличительной чертой, и его всегда держит в узде страх и боязнь. Благодаря своему тяжеловесному уму, он тяжеловесен в действии и медлителен в движении». Французский рабочий, наоборот, «отличается смелостью и независимостью. Его ничто не страшит. Он не признает никакого авторитета, он чужд благоговения, всякого чинопочитания». В заключение Гриффюэльс советует своим слушателям не слишком много предаваться размышлениям, так как, «кто слишком много раздумывает, тот никогда ни на что не решается», а кроме того «никогда нельзя всего предвидеть»<ref>«Syndicalisme et socialisme», pp. 55—58 (Bibliothèque du Mouvement Socialiste).</ref>. Вся эта болтовня заимствована у Бакунина. Как все утопические социалисты, анархисты в своих выводах исходят из абстрактного принципа. Их принцип заключается в принципе абсолютной свободы индивидуума. В своем отстаивании этого принципа они доходят до абсурда. Но они по крайней мере остаются верными своему исходному пункту. «Революционный» синдикализм, наоборот, совершенно непоследователен. Он кокетничает с анархистским принципом абсолютной свободы индивидуума, но в то же время заменяет анархистский девиз: «делай то, что тебе нравится», категорическим императивом: «повинуйся постановлениям твоего синдиката». Он разделяет отвращение анархизма ко всяким законам, но в то же время требует, хотя бы только своими действиями, законов для защиты интересов рабочего класса. В 1906 г. революционные синдикаты Парижа манифестировали в пользу закона о воскресном отдыхе с лозунгом: «Vive la loi!»<ref>Правда, итальянские синдикалисты приняли на своем конгрессе в Ферраре в 1907 г. резолюцию, что законодательство об охране труда не только бесполезно для пролетариата, но даже вредно. Но итальянский революционный синдикализм все более и более превращается в чистейшей воды анархизм.</ref>. Эта непоследовательность, диктуемая самой логикой жизни, ясно доказывает несостоятельность анархистской теории, лежащей в основе доктрин «революционного» синдикализма наших дней. Чтобы сохранить хотя бы ничтожное влияние на ход рабочего движения, симпатизирующие этой теории принуждены в каждом отдельном случае изменять ей. {{примечания|title=}} [[Категория:Предисловия 1904 года]] [[Категория:Предисловия 1911 года]] [[Категория:Предисловия Георгия Валентиновича Плеханова]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Георгий Валентинович Плеханов]] i1p7pwo0niw8cv6i4c2usukt8vlgchw 0 1018242 5713692 5325156 2026-05-24T18:27:21Z Albert Magnus 23549 5713692 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Георгий Валентинович Плеханов | НАЗВАНИЕ = Предисловие переводчика ко 2-му изданию брошюры Ф. Энгельса "Людвиг Фейербах" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1905 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/p/plehanow_g_w/text_1905_engels.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>ИНСТИТУТ К. МАРКСА и Ф. ЭНГЕЛЬСА</center> {{right|''Пролетарии всех стран, соединяйтесь!'' БИБЛИОТЕКА НАУЧНОГО СОЦИАЛИЗМА ПОД ОБЩЕЙ РЕДАКЦИЕЙ Д. РЯЗАНОВА Г. В. ПЛЕХАНОВ СОЧИНЕНИЯ}} === ТОМ XVIII === <center>ПОД РЕДАКЦИЕЙ Д. РЯЗАНОВА Изд. 2-е ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО<br> МОСКВА 1928 ЛЕНИНГРАД</center> === Предисловие переводчика ко 2-му изданию брошюры Ф. Энгельса «Людвиг Фейербах» <br>(Женева, 1905 г.) === Много воды протекло под мостами с тех пор, как предлагаемая брошюра вышла по-русски в первом издании. В предисловии к этому изданию я говорил, что торжествующая реакция облекается у нас, между прочим, в философский костюм и что для борьбы с этой реакцией русским социалистам неизбежно придется заниматься философией. Это мое предвидение вполне подтвердилось последующими событиями. Русским социалистам, — я разумел и разумею собственно социал-демократов, — в самом деле пришлось взяться за философию. Но так как они взялись за нее очень поздно и, по народному выражению, ''не дружно'', то и результаты получились не особенно отрадные. Подчас приходилось почти сожалеть о том, что нашим товарищам попадались в руки философские книги. Сожалеть — потому, что они не умели критически отнестись к изучаемым ими авторам и кончали тем, что сами подчинялись их влиянию. А так как современная философия не только у нас, но и на Западе стоит под знаком реакции, то в революционные головы попадало реакционное содержание, и начиналась величайшая путаница, которая иногда получала громкое имя ''критики Маркса'', а иногда носила более скромное название ''соединения марксизма'' с философскими взглядами того или другого идеолога буржуазии (неокантианцев, Маха, Авенариуса и др.). Что ''марксизм'' можно соединить с чем угодно, даже со ''спиритизмом'', это не подлежит ни малейшему сомнению: весь вопрос в том, как можно это сделать. А на этот вопрос всякий, мало-мальски толковый человек не может ответить иначе, как указанием на ''эклектизм.'' С помощью эклектизма можно «соединить» все, что угодно, со всем, что в голову взбредет. Но эклектизм никогда не приводил ни к чему хорошему ни в теории, ни на практике. Фихте говорит: «Философствовать значит не действовать; действовать значит не философствовать», и это совершенно справедливо. Однако, не менее справедливо и то, что только последовательно мыслящий человек способен быть последовательным в своей деятельности. А для нас, претендующих на честь быть представителями самого революционного класса, который выступал когда-либо на историческую сцену, последовательность обязательна под страхом измены своему собственному делу. Чем обусловливается это стремление соединить Маркса то с тем, то с другим из идеологов буржуазии? Во-первых, ''модой.'' Некрасов говорит об одном из своих героев. Что ему книжка последняя скажет, То на душе его сверху и ляжет. Такие герои существуют всегда, пробираются во все лагери. Встречаются они, к сожалению, и в нашем. У нас на них был урожай во второй половине девяностых годов, когда для многих и многих наших «интеллигентов» сам марксизм явился «последней книжкой», ложившейся «сверху на душу». Такие «интеллигенты» были как бы нарочно изготовлены историей для того, чтобы взяться за «соединение» марксизма с другими «последними книжками». Их не жалко: это пустой народ. Но досадно, что и более серьезные товарищи нередко чувствуют охоту к «соединению». Тут дело объясняется уже не увлечением модой. И тут явление, очень вредное и печальное само по себе, обнаруживает присутствие похвальных побуждений. Вообразите, что у данного товарища есть потребность выработать себе стройное миросозерцание; этот товарищ усвоил себе, — более или менее хорошо, — философско-историческую сторону учения Маркса, но собственно ''философская'' сторона этого учения осталась для него непонятной и недоступной. Поэтому он решает, что у Маркса эта сторона осталась ''«неразработанной»'', и принимается сам «разрабатывать» ее. А когда он принимается за это, — очень не легкое, — дело, ему подвертывается какой-нибудь представитель буржуазного «критицизма», вносящий хоть некоторый, хоть кажущийся порядок туда, где до сих пор существовало, по-видимому, только царство хаоса, и очень легко покоряет своему влиянию любознательного, но недостаточно подготовленного и недостаточно самостоятельного искателя философской истины. Вот вам и готов «соединитель»! Намерения у него были хорошие, а результат получился скверный. Нет, что бы там ни говорили наши противники, а это неоспоримо: стремление к «соединению» теории Маркса с другими теориями, — которые, по немецкому выражению, бьют ее по лицу, — обнаруживает стремление к выработке стройного миросозерцания, но оно обнаруживает также ''слабость мысли, неспособность строго и последовательно держаться одного основного принципа.'' Иначе сказать: тут обнаруживается неспособность понять Маркса. Как помочь этому горю? Я не вижу другого средства, кроме распространения правильного взгляда на философию Маркса-Энгельса. А в этом смысле предлагаемая брошюра может, как я думаю, сделать очень много. Мне самому не раз приходилось слышать вопрос: почему нельзя соединить исторический материализм с трансцендентальным идеализмом Канта, с эмпириокритицизмом Авенариуса, с философией Маха и проч. Я всегда отвечал на это почти в тех же выражениях, в которых отвечаю теперь. Что касается Канта, то мое примечание (см. стр. 95)<ref>[Сочинения, т. VIII, стр. 382.]</ref> показывает полную невозможность «соединить» философское учение Канта с теорией развития. Так же мало соединимы с ней и взгляды Маха и Авенариуса, представляющие собою новейшую разновидность философии Юма. Если последовательно держаться этих взглядов, то придешь ''к солипсизму'', т. е. к отрицанию существования всех людей, кроме самого себя. Не думайте, читатель, что это шутка. Хотя Мах энергично протестует против отождествления его философии с субъективным идеализмом Беркли<ref>«Die Analyse der Empfindungen», vierte Auflage, S. S. 282—283.</ref>, но этим доказывается лишь его непоследовательность. Если тела или вещи представляют собою только мысленные символы наших ощущений (точнее, групп, комплексов ощущений), и если они не существует вне нашего сознания, — а именно такова мысль Маха, — то от субъективного идеализма и от солипсизма можно отделываться лишь посредством вопиющей непоследовательности. И недаром один из учеников Маха, Г. Корнелиус, в своей книге «Einleitung in die Philosophie». München 1903, подошел вплотную к солипсизму. Он (стр. 322) признает, что наука не может разрешить для человека в положительном или отрицательном смысле вопрос о том, существует ли какая-нибудь психическая жизнь, кроме его собственной. Это неоспоримо с точки зрения махизма, но если существование чуждой мне психической жизнь остается для меня сомнительным; если, — как мы видели, — тела вообще суть только символы ощущений, то остается помириться с солипсизмом, чего не решается, однако, сделать Корнелиус. Надо заметить, что Мах считает Г. Корнелиуса не своим учеником, а учеником Авенариуса. Это неудивительно потому, что между взглядами Маха, с одной стороны, и Авенариуса, с другой — очень много общего, как это признает, впрочем, сам Мах<ref>См. у него в вышеназванной книге главу: Mein Verhältnis zu R. Avenarius und anderen Forschern. S. 38.</ref>. Для философии Авенариуса, — как и для философии Маха, — вопрос о том, что Фихте называет ''множественностью индивидуумов'', есть главное затруднение, с которым она не может справиться иначе, как или признав истину материализма, или упершись в тупой переулок солипсизма. Это должно быть очевидно для всякого мыслящего человека, который даст себе труд прочитать, например, вышедшее в русском переводе сочинение Авенариуса: «Человеческое понятие о мире»<ref>Один немецкий писатель замечает, что для эмпириокритицизма ''опыт'' есть только предмет исследования, а вовсе не средство познания. Если это так, то противопоставление эмпириокритицизма материализму лишается смысла, и рассуждения на тему о том, что эмпириокритицизм призван сменить собою материализм оказываются совершенно пустыми и праздными.</ref>. Само собою понятно, что солипсизм может быть «соединен» с каким-нибудь (не только с материалистическим) взглядом на историю разве только последователем Поприщина. Современное учение о развитии, — частью которого является наше объяснение истории, — находит себе прочное обоснование ''только'' в материализме, и неудивительно, поэтому, что основатели научного социализма, как выразился Энгельс (см. стр. 33—34 предлагаемой брошюры)<ref>[Сочинения, т. VIII, стр. 341.]</ref> ''не шутили с материализмом'', последовательно прилагая его в тех отраслях знания, которые до них были самой надежной твердыней идеализма. И заметьте, что с материализмом тесно связан не только ''научный'' социализм. ''Утопический'' социализм, любивший кокетничать с идеализмом и даже с религией, тоже должен быть признан его законным сыном, как это очень хорошо видно из первого приложения к этой брошюре («Карл Маркс о французском материализме XVIII столетия»). «Картезианский материализм, — говорит в нем Маркс, — превратился в ''естествознание'', собственно так называемое. Другое направление французского материализма впадает прямо в ''социализм'' и ''коммунизм.'' Не надо большого ума, чтобы понять необходимую связь, существующую между учениями французского материализма о природной склонности к добру и о равенстве умственных способностей всех людей, о всемогуществе опыта, привычки, воспитания, о влиянии на человека внешних обстоятельств, о высоком значении промышленности, о нравственной правомерности наслаждения и т. д. — с коммунизмом и социализмом. Если человек черпает все свои ощущения, знания и т. д. из внешнего мира и из опыта, приобретаемого от этого мира, то надо, стало быть, так устроить окружающий его мир, чтобы человек получал из этого мира достойные его впечатления, чтобы он привыкал к истинно человеческим отношениям, чтобы он чувствовал себя человеком. Если правильно понятый личный интерес есть основа всякой нравственности, то надо, стало быть, позаботиться о том, чтобы интересы отдельного человека совпадали с интересами человечества. Если человек не свободен в материалистическом смысле этого слова, т. е. если его свобода заключается не в отрицательной способности избегать тех или других поступков, а в положительной возможности проявления своих личных свойств, то надо, стало быть, не карать отдельных лиц за их преступления, а уничтожить противообщественные источники преступлений и дать в обществе свободное место для деятельности каждого отдельного человека. Если человеческий характер создается обстоятельствами, то надо, стало быть, сделать эти обстоятельства достойными человека. Если природа предназначила человека к общественной жизни, то, стало быть, только в обществе обнаруживает он свою истинную природу. Силу его природы надо изучать не на отдельных личностях, а на целом обществе. Эти и подобные этим положения почти дословно встречаются даже у самых старых французских материалистов». Далее Маркс очень ясно обнаруживает кровное родство с материализмом различных утопических школ Франции и Англии. На все это не обращают никакого внимания люди, стремящиеся «соединить» марксизм с теми или другими разновидностями более или менее последовательного идеализма. И это жаль, тем более жаль, что в самом же деле «не надо большого ума», чтобы понять всестороннейшую несостоятельность всех этих соединительных попыток. Но как надо понимать ''материализм?'' Об этом очень много спорят. До настоящего времени. Энгельс говорит на стр. 13-ой предлагаемой брошюры: "Возвышеннейший вопрос всей философии, — вопрос об отношении мышления к бытию, коренится, стало быть, совершенно так же, как и все религии, в ограниченных и невежественных представлениях дикаря. Но он мог быть резко поставлен и приобрести все свое значение лишь после того, как европейское человечество пробудилось от долгой зимней спячки христианских средних веков. Уже в средневековой схоластике игравший большую роль вопрос о том, как относится мышление к бытию, что чему предшествует: дух природе или природа духу, — этот вопрос, назло церкви, принял более резкий вид вопроса о том, создан ли мир богом, или он существует от века? «Философы разделились на два больших лагеря сообразно тому, как отвечали они на этот вопрос. Те, которые утверждали, что дух существовал прежде природы, и которые, следовательно, так или иначе признавали сотворение мира, — а у философов, напр., у Гегеля, сотворение мира принимает еще более нелепый и запутанный вид, чем у правоверных христиан, — составили идеалистический лагерь. Те же, которые основным началом считали природу, примкнули к различным школам материализма. «Ничего другого и не заключают в себе выражения: идеализм и материализм, взятые в их первоначальном смысле. И только в этом смысле они здесь и употребляются. Ниже мы увидим, какая путаница выходит в тех случаях, когда им приписывается какое-либо другое значение». Итак, важнейшая отличительная черта материализма состоит в том, что он устраняет ''дуализм духа и материи, бога и природы'' и считает природу основой тех явлений, для объяснения которых еще первобытные охотничьи племена апеллировали к деятельности предметных ''душ, духов.'' Противникам материализма, имеющим о нем по большей части самое нелепое представление, кажется, что Энгельс неправильно определил сущность материализма, что на самом деле материализм ''сводит психические явления к материальным.'' Вот почему они были крайне удивлены, когда я в споре с г. Бернштейном отнес ''Спинозу'' к числу материалистов. Но для доказательства правильности данного Энгельсом определения материализма достаточно привести несколько выписок из сочинений материалистов XVIII века. «Не будем выходить за пределы природы (demeurons dans la nature), когда мы захотим дать себе отчет в явлениях природы, — говорит автор известного сочинения „Le bon sens puisé dans la nature“ (Гольбах), — откажемся от искания таких причин, которые слишком тонки для того, чтобы действовать на наши внешние чувства,<ref>Надо заметить, что Гольбах называет материей все то, что действует на наши внешние чувства.</ref> и будем держаться того убеждения, что, выходя за пределы природы, мы никогда не решим задач, которые ставятся перед нами природой»<ref>Я цитирую по парижскому изданию «первого года республики».</ref>. Совершенно в том же смысле высказывается Гольбах в другом, более известном своем сочинении: «Système de la nature», которого я не цитирую именно потому, что оно более известно. Ограничусь простым указанием того, что место, относящееся к интересующему нас вопросу, находится в шестой главе второго тома этого сочинения (стр. 146 лондонского издания 1781 г.). Гельвеций стоит "а той же точке зрения. «Человек, — говорит он, — есть создание природы; он находится в природе; он подчинен ее законам; он не может от нее освободиться; он не может, хотя бы в мыслях своих, выйти за ее пределы… Для существа, созданного природой, не существует ничего по ту сторону великого целого, часть которого он собою представляет… Существа, стоящие будто бы выше природы и отличные от нее, являются простыми химерами» и т. д.<ref>«Le vrai sens du système de la Nature», Chap. I, «De la Nature».</ref>. Были, правда, материалисты, признававшие существование бога и смотревшие на природу, как на его творение. Таким был, например, Джозеф Пристли<ref>См. его «Disquisitions relating Matter and Spirit» в первом томе бирмингемского издания его сочинений (1782 года). Там бог объявляется нашим творцом (our Maker, p. 139), всем во всем (р. 143) и т. д.</ref>. Но это верование было у знаменитого естествоиспытателя простой теологической привеской к его материалистическому учению, основным положением которого служит та мысль, что человек есть создание природы и что «телесные и духовные свойства человека коренятся в одной и той же субстанции, растут, зреют и убывают вместе с ней»<ref>Ibid., р. 69.</ref>. Этой субстанцией является ''материя'', как Пристли повторяет не раз в этом и в других своих сочинениях<ref>Matter being capable of the property of sensation or thought (The History of the philosophical doctrine concerning the origin of the soul в первом томе того же изд. его сочинений, р. 400).</ref>. Фейербах справедливо говорит, что та субстанция, которую Спиноза теологически называет богом, при ближайшем рассмотрении (dei Lichte besehen) оказывается природой<ref>Werke, IV Band, S. 380.</ref>. Это так же верно, как и другое замечание Фейербаха: «тайна, истинный смысл философии Спинозы есть природа»<ref>Там же, 391.</ref>. И именно потому Спиноза, несмотря на теологическую оболочку его основной философской идеи, должен быть отнесен к материалистам. Это прекрасно понял еще Дидро, который, — как это видно из его статьи «Spinosiste» в 15 томе Энциклопедии, — считал себя и своих единомышленников новейшими спинозистами (spinosistes modernes). Если «критики Маркса» испустили единодушный крик удивления, когда я, в споре с Бернштейном, выразил ту мысль, что материализм Маркса и Энгельса был родом спинозизма (eine Art Spinosismus), то это объясняется единственно их изумительным невежеством<ref>Меня спрашивали, возражая мне, что значит: ''«род»'' спинозизма. На это легко ответить: у Маркса и Энгельса, — как уже и у Дидро, — спинозизм был освобожден от его теологической внешности. Только и всего.</ref>. Чтобы сделать себе эту мысль более доступною, надо вспомнить, во-первых, что Маркс и Энгельс прошли через философию Фейербаха, а во-вторых, постараться выяснить себе, чем же, собственно, отличается философия этого последнего от философии Спинозы. Кто умеет понимать прочитанное, тот скоро увидит, что по своему основному взгляду на отношение бытия к мышлению Фейербах есть Спиноза, переставший величать природу богом и прошедший школу Гегеля. Пойдем дальше. Если, как мы видели выше, Пристли учил, что материя имеет свойство ''ощущать'' и ''думать'', то уже из этого видно, что ''материализм вовсе не пытается свести все психические явления к движению материи'', как это говорят за него его противники<ref>См., например, ''Лассвица'', Die Lehre Kant’s von der Idealität des Raumes und der Zeit, Berlin 1883. S. 9.</ref>. Для материалиста ощущение и мысль, сознание, есть внутреннее состояние движущейся материи. Но никто из материалистов, оставивших заметный след в истории философской мысли, не ''«сводил»'' сознания к ''движению'' и не ''объяснял'' одного другим. Если материалисты утверждали, что для объяснения психических явлений нет надобности придумывать особую субстанцию, — душу; если они утверждали, что материя способна «ощущать и мыслить», то эта способность материи казалась им таким же основным, а потому и необъяснимым ее свойством, как и движение. Так, например, Ламеттри, учение которого изображается обыкновенно, как самая грубая разновидность материализма, категорически говорил, что считает движение таким же «чудом природы», как и сознание<ref>Oeuvres philosophiques de Monsieur de La-Mettrie, Amsterdam MDCCLXIV-tome premier, p.p. 69 и 73.</ref>. При этом различные материалисты различно смотрели на эту способность материи обладать сознанием. Одни, — например, Пристли и, по-видимому, Гольбах, не высказывавшийся, однако, вполне решительно, — полагали, что сознание возникает в движущейся материи лишь в тех случаях, когда она организована известным образом. Другие, — Спиноза, Ламеттри, Дидро, — думали, что материя всегда обладает сознанием, хотя только при известной ее организации сознание достигает сколько-нибудь значительной степени интенсивности. Теперь этого последнего взгляда держится, как известно, знаменитый Геккель. Что касается общего вопроса о том, способна ли материя «мыслить», то едва ли хоть один добросовестный естествоиспытатель затруднится ответить на него отрицательно. «Конечно, в наше время, — говорит „агностик“ Гексли в своей книге об Юме, — все те, которые находятся на высоте этого вопроса, не усомнятся в том, что основы психологии заключаются в физиологии нервной системы»<ref>См. стр. 181 французского перевода этой книги.</ref>. Это именно то, что говорят материалисты, и Энгельс совершенно прав, говоря в предлагаемой брошюре, что агностицизм есть лишь застенчивый материализм. Современная психофизиология насквозь пропитана духом материализма. Правда, некоторые психофизиологи отговариваются от материалистических выводов посредством учения о ''параллелизме'' психических и физических явлений. Но в данном случае констатирование параллелизма несомненно является лишь средством открытия причинной связи между явлениями, как это разъяснил еще Александр Бэн<ref>«Душа и тело», перевод с 6-го англ. издания Киев 1884 г., стр. 24—25.</ref>. Теперь обратим внимание на другую сторону дела. Философия Маркса и Энгельса — не только ''материалистическая'' философия. Она есть ''диалектический материализм.'' А против этого учения возражают, говоря, во-первых, что диалектика сама по себе не выдерживает критики, а во-вторых, что именно материализм-то и несовместим с диалектикой. Остановимся на этих возражениях. Читатель помнит, вероятно, как г. Бернштейн объяснял вредным влиянием диалектики то, что он называл ошибками Маркса и Энгельса. Обычная логика держится формулы: «Да—да и нет—нет», а диалектика превращает эту формулу в ее прямую противоположность: «да—нет и нет—да». Недолюбливая этой последней «формулы», г. Бернштейн утверждал, что она способна ввести человека в самые опасные логические искушения и заблуждения. И с ним, вероятно, соглашалось огромное большинство так называемых образованных читателей, потому что формула: «да—нет и нет—да», по-видимому, резко противоречит основным и незыблемым законам мышления. Вот эту-то сторону дела нам и надо рассмотреть здесь. «Основных законов мышления» считается три: 1) закон тождества; 2) закон противоречия; 3) закон исключенного третьего. ''Закон тождества'' (principium identitatis) гласит: "А есть A (omne subjectum est predicatum sui) или, иначе, А—А. ''Закон противоречия'', — ''А не есть non-A'', — представляет собою лишь отрицательную форму первого закона. ''По закону исключенного третьего'' (principium exclusi tertii), два противоположных суждения, исключающих одно другое, не могут быть оба ошибочны. В самом деле, А есть или В, или non-В; справедливость одного из этих суждений непременно означает ошибочность другого и наоборот. Середины тут нет и быть не может. Ибервег замечает, что закон противоречия и закон исключенного третьего могут быть объединены в следующем логическом правиле: ''на каждый вполне определенный — и понимаемый именно в этом вполне определенном смысле — вопрос о принадлежности данному предмету данного свойства надо отвечать или—да, или—нет и нельзя ответить: и да и нет''<ref>«System der Logik» Bonn. 1874, S. 219.</ref>. Трудно возразить что-нибудь против верности этого правила. А если оно верно, то формула ''«да—нет'' и ''нет—да»'' кажется совершенно несостоятельной, и нам остается лишь смеяться над нею, по примеру г. Бернштейна, да разводить руками по поводу вопроса о том, каким образом, такие несомненно глубокие мыслители, как Гераклит, Гегель и Маркс, могли находить ее более удовлетворительной, чем формулу: ''«да—да'' и ''нет—нет»'', прочно основывающуюся на вышеуказанных основных законах мышления. Этот роковой для диалектики вывод кажется неотразимым. Но прежде, чем принять его, взглянем на дело с другой стороны. Основу всех явлений природы составляет движение материи<ref>Я говорю об ''объективной'' стороне явлений. «Une volition est pour le cerveau un mouvement d’un certain système de fibres. Dans l'âme c’est ce qu’elle éprouve en conséquence du mouvement de fibres…» (''Robinet'', De la Nature, T, I. Ch. XXII, partie IV), Ср. ''Фейербаха:'' «Was für mich oder subjektiv ein reingeistiger Act, ist an sich oder Objektiv ein materieller, sinnlicher». Werke, II, 350.</ref>. Но что такое движение? Это есть очевидное противоречие. Если вас спросят: находится ли движущееся тело в данное время в данном месте, ''то'' вы при самом искреннем желании не в состоянии будете ответить согласно правилу Ибервега, т. е. по формуле: «да—да и ''нет—нет».'' Движущееся тело ''находится'' в данном месте и в то же ''время не находится в'' нем<ref>Это вынуждены признать даже самые решительные противники диалектического метода. «Die Bewegung — говорит А. Тренделенбург, — die vermöge ihres Begriffs an demselben Punkte zugleich ist und nicht ist» etc. («Logische Untersuchungen» Leipzig 1870, 1, 189.) Почти излишне делать здесь уже сделанное Ибервегом замечание о том, что Тренделенбургу следовало сказать: ''«движущееся тело»'', а не ''«движение».''</ref>. О нем нельзя судить иначе, как по формуле: ''«да—нет'' и ''нет—да».'' Оно является, стало быть, непререкаемым свидетельством в пользу ''«логики противоречия»'', и кто не хочет помириться с этой логикой, тот должен объявить, вместе со старым Зеноном, что движение есть не более, как обман чувств. Этого, по-видимому, не понимает наш соотечественник г. Н. Г., тоже весьма решительный, но, к сожалению, не весьма серьезный враг диалектики. Он говорит: если движущееся тело ''всеми'' своими частями «находится в одном месте, то его одновременное пребывание в другом месте представляет собою несомненное возникновение из ничего, ибо откуда же ему попасть в другое место? Из первого? Но ведь тело еще не оставило своего прежнего места». «А если, — продолжает он, — допустить, что тело ''не всеми'' своими частями находится в данный момент в данном месте, то ведь и в покое различные части тела занимают различные места в пространстве»<ref>«Материализм и диалектическая логика», «Русское Богатство», июль 1898 г., стр. 94 и 96.</ref>. Очень хорошо, хотя и очень старо. Однако, что же доказывают доводы г. Н. Г.? ''Они доказывают, что движение невозможно.'' Прекрасно, мы и тут спорить не станем, но мы попросим г. Н. Г. вспомнить то замечание Аристотеля, — каждый день неизменно оправдываемое естествознанием, — что, отрицая движение, мы сразу делаем невозможным всякое изучение природы<ref>«Метафизика», I, VII, 59.</ref>. Этого ли хотел г. Н. Г.? Этого ли хотела редакция «толстого журнала», напечатавшая его глубокомысленное произведение? А если ни он, ни она не решались отрицать движение, то им надо же было понять, что разогретая «апория» Зенона не оставляла им другого вывода, кроме как признать движение противоречием в действии, т. е. признания именно того, что хотел опровергнуть г. Н. Г. Ну, «критики»! Всех же тех, которые не отрицают движения, мы спросим: что думать нам о том ''«основном законе» мышления'', который противоречит ''основному факту бытия?'' Не следует ли нам относиться к нему… с некоторой осмотрительностью? Выходит, как будто, что мы неожиданно очутились перед альтернативой: ''или'' признавать «основные законы» формальной логики и отрицать движение; ''или'', наоборот, признавать движение и отрицать эти законы. Такая альтернатива по меньшей мере неприятна. Посмотрим же, нельзя ли как-нибудь обойти ее? Движение материи лежит в основе всех явлений природы. Движение есть противоречие. О нем необходимо судить диалектически, т. е., как сказал бы г. Бернштейн, по формуле: ''«да—нет'' и ''нет—да».'' Поэтому мы должны признать, что, пока речь идет у нас об этой основе всех явлений, мы находимся в области ''«логики противоречия».'' Но молекулы движущейся материи, соединяясь одни с другими, образуют известные ''сочетания'', — вещи, предметы. Такие сочетания отличаются большею или меньшею прочностью, существуют более или менее продолжительное время, а затем исчезают, заменяясь другими: вечно одно движение материи, да сама она, — неразрушимая субстанция. Но раз возникло, в результате вечного движения, известное временное сочетание материи и пока не исчезло оно в результате того же движения, — вопрос об его существовании необходимо решается в положительном смысле. Поэтому, если нам укажут на планету Венеру и спросят, существует ли эта планета, то мы, не колеблясь, ответим: да. А если нас спросят, существуют ли ведьмы, то мы столь же решительно ответим: ''нет.'' Что же это значит? Это значит, что когда речь идет об отдельных предметах, то в суждениях о них мы обязаны следовать вышеприведенному правилу Ибервега и вообще руководствоваться «основными законами» мышления. В ''этой'' области царствует любезная г. Бернштейну «формула»: да—да и ''нет—нет''<ref>Той же формуле должны подчиняться и указываемые ''Ибервегом'' (Logik. 196) ''исторические суждения'' вроде того, родился ли Платон в 429, или 428, или 427 и т. д. году до Р. Х. Тут мне вспоминается забавный ответ одного молодого русского революционера, приехавшего в Женеву, если не ошибаюсь, в 1882 году и вынужденного дать полиции некоторые сведения о своей личности. «Где вы родились?», — спросил его устраивавший это дело, теперь уже покойный, Н. И. Жуковский. — «В разных губерниях», — уклончиво ответил чересчур осторожный «конспиратор», и И. Жуковский вспылил, воскликнув: «Этому, батюшка, никто не поверит!» И, конечно, в этом случае с ним согласился бы самый рьяный сторонник диалектического метода.</ref>. Впрочем, и здесь власть этой почтенной формулы не безгранична. На вопрос о существовании ''уже возникшего'' предмета надо отвечать определительно. Но если предмет ''только еще возникает'', то иногда с полным основанием можно поколебаться в ответе. Когда у человека половина головы обнажена от волос, то мы говорим: у него большая лысина. Но подите определите, когда собственно выпадение волос приводит к образованию лысины. На каждый определенный вопрос о принадлежности данному предмету данного свойства надо отвечать: ''или — да'', ''или — нет.'' Это не подлежит сомнению. Но как прикажете отвечать в том случае, когда предмет ''изменяется'', когда он уже ''утрачивает'' данное свойство или ''пока еще только приобретает его?'' Само собою разумеется, что определенный ответ обязателен и в этом случае; но в том-то и дело, что определенным будет здесь только ответ, построенный по формуле: ''«да — нет'' и ''нет — да»'', а по рекомендуемой Ибервегом формуле: ''или — да'', ''или — нет'' на него и отвечать невозможно. Конечно, можно возразить, что ''утрачиваемое'' свойство ''еще'' не перестало существовать, а ''приобретаемое'' — уже существует, и что, поэтому, определенный ответ по формуле: ''«или — да, или — нет»'' возможен и обязателен даже и тогда, когда предмет, о котором идет речь, находится ''в состоянии изменения.'' Однако, это не верно. Юноша, на подбородке которого начинает пробиваться «пушок», несомненно уже приобретает бороду, но это ''еще'' не дает нам права называть его бородатым. Пушок на подбородке — не борода, хотя он и ''превращается в бороду.'' Чтобы стать ''качественным'', изменение должно достигнуть известного ''количественного предела.'' Кто забывает об этом, тот именно лишается возможности высказывать ''определенные'' суждения о свойствах предметов. «Все течет, все изменяется», — говорит древний эфесский мыслитель. Сочетания, называемые нами предметами, находятся в состоянии постоянного, — более или менее быстрого, — ''изменения.'' Поскольку данные сочетания остаются ''данными сочетаниями'', мы обязаны судить о них по формуле: ''«да—да'' и ''нет—нет»''. А поскольку они ''изменяются и перестают существовать'', как таковые, мы обязаны апеллировать к ''логике противоречия;'' мы должны говорить, — рискуя навлечь на себя неудовольствие гг. Бернштейнов, Н. Г. и прочей метафизической братии: — ''«и да'', ''и нет; и существуют, и не существуют».'' ''Как покой есть частный случай движения, так и мышление по правилам формальной логики (согласно «основным законам» мысли) есть частный случай диалектического мышления.'' О Кратиле, одном из учеников Платона, рассказывали, что он не соглашался даже с Гераклитом, говорившим: «Мы не можем спуститься два раза по одной и той же реке». Кратил утверждал, что мы не можем сделать это даже и один раз: пока мы спускаемся, река изменяется становится ''другой.'' В таких суждениях элемент ''наличного бытия'' как бы отменяется элементом ''становления''<ref>Я держусь здесь терминологии, принятой г. Н. Лосским в его переводе книги Куно Фишера о Гегеле: Dasein — ''наличное бытие;'' Werden — ''становление.''</ref>. Это — злоупотребление диалектикой, а не правильное применение диалектического метода. Гегель замечает: «Das Etwas ist die erste Negation der Negation» (нечто есть первое отрицание отрицания)<ref>Werke, III, S. 114.</ref>. Те из наших критиков, которые не окончательно лишены знакомства с философской литературой, любят ссылаться на Тренделенбурга, который будто бы наголову разбил все доводы в пользу диалектики. Но эти господа, как видно, плохо читали, — если читали, — Тренделенбурга. Они позабыли, — если она была известна им, в чем я отнюдь не уверен, — следующую безделицу. Тренделенбург признает, что principium contradictionis ''приложим не к движению, а только к тем предметам, которые им создаются''<ref>«Logische Untersuchungen», dritte Auflage. Leipzig 1870, B. II, S. 175.</ref>. И это верно. Но движение не только ''создает'' предметы. Оно, как мы сказали, ''постоянно изменяет их.'' И именно поэтому ''логика движения'' («логика противоречия») никогда не утрачивает своих прав над созданными движением предметами. И именно потому мы, отдавая должную дань «основным законам» формальной логики, должны помнить, что они имеют значение лишь в известных пределах, лишь в той мере, в какой они не мешают нам отдавать должное также и диалектике. Вот как оно выходит на самом деле по Тренделенбургу, хотя сам он и не сделал надлежащих логических выводов из высказанного им, — ''чрезвычайно важного для научной теории познания'', — принципа. Прибавим здесь мимоходом, что в «Logischen Untersuchungen» Тренделенбурга рассыпано много очень дельных замечаний, говорящих не против нас, а в нашу пользу. Это может показаться странным; но это весьма просто объясняется тем весьма простым обстоятельством, что Тренделенбург воевал собственно с ''идеалистической'' диалектикой. Вот, например, он видит недостаток диалектики в том, что она «утверждает самопроизвольное движение чистой мысли, являющееся в то же время самозарождением бытия» (behauptet eine Selbstbewegung des reinen Gedankens, die zugleich die Selbsterzeugung des Seins ist)<ref>Ibid, I, 36.</ref>. Это в самом деле очень большая ошибка. Но кто же не понимает, что этот недостаток свойственен именно только идеалистической диалектике? Кто не знает, что когда Маркс захотел поставить диалектику «на ноги», он начал с исправления этой ее коренной ошибки, вызванной ее старой идеалистической основой? Другой пример. Тренделенбург говорит, что на самом деле у Гегеля движение есть фундамент той логики, которая для своего обоснования не нуждается будто бы ни в каких предположениях<ref>Ibid, I, 42.</ref>. Это опять совершенно верно; но ведь это опять довод в пользу ''материалистический'' диалектики. Третий и самый интересный пример. По словам Тренделенбурга, напрасно думают, будто у Гегеля природа есть только прикладная логика. Как раз наоборот. Гегелева логика вовсе не есть порождение чистой мысли; она создана предварительным абстрагированием от природы (eine anticipate Abstraction der Natur). В диалектике Гегеля почти все взято из опыта, а если бы опыт отнял у нее то, что она у него заимствовала, то ей пришлось бы надеть нищенскую суму<ref>Ibid, I, 78 и 79.</ref>. Это так, именно так! Но ведь это то самое, что говорили ученики Гегеля, восставшие против идеализма своего учителя и перешедшие в ''материалистический'' лагерь. Можно было бы привести еще много подобных примеров, но это отвлекло бы меня от моего предмета. Я хотел только показать нашим критикам, что на Тренделенбурга им в борьбе с нами, пожалуй, лучше было бы совсем не ссылаться. Пойдем дальше. Я сказал, что движение есть противоречие в действии и что, поэтому, к нему не применимы «основные законы» формальной логики. Чтобы это положение не подало повода к недоразумениям, необходимо оговориться. Когда мы стоим перед вопросом о переходе одного вида движения в другой, — скажем, механического движения в теплоту, — нам тоже приходится рассуждать согласно основному правилу Ибервега. Этот вид движения есть ''или'' теплота, ''или'' механическое движение, ''или'' и т. д. Это ясно. Но если это так, то основные законы формальной логики в известных пределах ''применимы также и к движению.'' А отсюда еще раз следует, что диалектика не отменяет формальной логики, а только лишает ее законы приписываемого им метафизиками ''абсолютного значения.'' Если читатель внимательно отнесся к тому, что сказано выше, то он без труда поймет, как мало «ценности» имеет та часто повторяемая теперь мысль, что ''диалектика несогласима с материализмом''<ref>«Нам кажется что материализм и диалектическая логика, — говорит глубокомысленный г. Н. Г. — суть элементы, которые в философском отношении могут считаться несовместимыми» («Р. Б»., июнь, стр. 59).</ref>. Напротив, в ''основе нашей диалектики лежит материалистическое понимание'' природы. Она на нем держится; она упала бы, если бы суждено было пасть материализму. И наоборот. Без диалектики неполна, одностороння, скажем больше: ''невозможна материалистическая теория познания.'' У Гегеля диалектика совпадает с метафизикой. У нас диалектика опирается на учение о природе. У Гегеля демиургом действительности, — чтобы употребить здесь это выражение Маркса, — была абсолютная идея. Для нас абсолютная идея есть лишь абстракция движения, которым вызываются все сочетания и состояния материи. У Гегеля мышление движется вперед вследствие обнаружения и разрешения противоречий, заключающихся в понятиях. Согласно нашему, — материалистическому, — учению, противоречия, заключающиеся в понятиях, представляют собою лишь отражения, перевод на язык мысли, тех противоречий, которые заключаются в явлениях, благодаря противоречивой природе их общей основы, т. е. движения. У Гегеля ход вещей определяется ходом идей. У нас ход идей объясняется ходом вещей, ход мысли — ходом жизни. Материализм ставит диалектику «на ноги» и тем самым снимает с нее то мистическое покрывало, которым она была окутана у Гегеля. Но тем же самым обнаруживает революционный характер диалектики. «В своей мистифицированной форме, — говорит Маркс, — диалектика сделалась немецкой модой, потому что она, казалось, оправдывала существующий порядок вещей. В ее рациональном виде она ненавистна буржуазии и ее теоретическим вожакам, потому что в положительное понимание существующего она включает также понимание его отрицания и его неизбежного падения; потому что она рассматривает всякую сложившуюся (точнее — ставшую: gewordene. — ''Г. П''.) форму в процессе движения, т. е. стало быть, также и с ее преходящей стороны; потому что она ни перед чем не склоняется, будучи критической и революционной по своему существу»<ref>См. предисловие ко второму немецкому изданию I тома «Капитала».</ref>. Что материалистическая диалектика ненавистна буржуазии, пропитанной духом реакции, это в порядке вещей; но что от нее отворачиваются иногда даже люди, искренно сочувствующие революционному социализму, это очень смешно и крайне грустно: это — геркулесовы столбы нелепости. После всего сказанного мною я, кажется, могу ограничиться презрительным пожатием плечами по поводу изумительной выдумки г. Н. Г., приписавшего нам принцип ''«двойственной организации'' ума», принцип, составляющий будто бы «предпосылку», которая одна только и может сделать нашу «диалектическую логику хоть несколько правдоподобной»<ref>Ibid. июнь, стр. 64. Парменид, в своей полемике с учениками Гераклита называл их ''двухголовыми философами'', которым вещи представляют я одновременно в двояком виде: как существующие и как ''не''существующие. Г. Н.Т. выдает теперь за философское положение то, что у Парменида было едкой полемической выходкой. Какой, «с божьей помощью», прогресс в понимании «первых вопросов» философии!</ref>. Нечего сказать, попали пальцем в небо, наш неправдоподобный критик! Теперь надо обратить внимание еще вот на что. Мы уже знаем, что прав был, — и в какой мере был прав, — Ибервег, требовавший от логически мыслящих людей определенных ответов на определенные вопросы о принадлежности данному предмету данного свойства. Но вообразите, что мы имеем дело не с ''простым'', а со ''сложным'' предметом, объединяющим в себе ''прямо противоположные явления'' и потому сочетающим в себе прямо противоположные свойства. Приложимо ли требование Ибервега к суждениям о таком предмете? Нет, сам Ибервег, — столь же решительный противник Гегелевой диалектики, как и Тренделенбург, — находит, что тут надо рассуждать уже согласно другому правилу, и именно согласно правилу ''сочетания противоположностей'' (principium coincidentiae oppositorum). Но огромнейшее большинство тех явлений, с которыми имеют дело естествознание и общественная наука, принадлежат к числу «предметов» именью этого рода: в самом простом комочке протоплазмы, в жизни самого неразвитого общества объединяются прямо противоположные явления. Стало быть, в естествознании и в общественной науке необходимо отвести широкое место диалектическому методу. И с тех пор, как ему было отведено такое место в названных науках, они сделали поистине колоссальные успехи. Хотите ли, читатель, знать, как завоевывала диалектика свои права в биологии? Припомните споры о том, что такое ''вид'', вызванные появлением теории трансформизма. Дарвин и его сторонники держались того мнения, что различные виды одного и того же рода животных или растений являются не чем иным, как разнообразно развившимися потомками одной и той же первоначальной формы. Кроме того, согласно учению о развитии, все роды одного и того же порядка тоже происходят от одной общей формы, и то же самое нужно сказать обо всех порядках одного и того же класса. По противоположному взгляду противников Дарвина, все животные и растительные виды совершенно независимы один от другого, а от одной общей формы происходят только индивидуумы, принадлежащие к одному и тому же виду. То же понятие о виде выражал уже Линней, говоря: «видов существует столько, сколько их первоначально создало Высшее Существо». Это — чисто метафизический взгляд, потому что метафизик рассматривает вещи и понятия, как «отдельные, неизменные, застывшие, раз навсегда данные предметы, подлежащие исследованию один после другого и один независимо от другого» (Энгельс). А диалектик рассматривает вещи и понятия, — по словам того же Энгельса, — «в их взаимной связи, в их сцеплении, в их движении, в их возникновении и уничтожении». И этот взгляд проник в биологию со времени Дарвина и навсегда останется в ней, какие бы поправки ни вносило в теорию трансформизма дальнейшее развитие науки. Чтобы понять важное значение диалектики в ''социологии'', достаточно вспомнить, каким образом ''социализм из утопии'' превратился в ''науку.'' Социалисты-утописты стояли на отвлеченной точке зрения человеческой природы и судили об общественных явлениях по формуле: «да—да и нет—нет». Собственность ''или'' соответствует человеческой природе, ''или не'' соответствует ей; моногамическая семья ''или'' соответствует, ''или не'' соответствует этой природе и так далее, и так далее. Так как природа человека предполагалась ''неизменной'', то социалисты имели право ожидать, что между многими ''возможными'' системами общественного устройства есть такая, которая соответствует названной природе ''более, чем все другие.'' Отсюда — стремление найти эту ''наилучшую'', — т. е. наиболее соответствующую человеческой природе, — ''систему.'' Каждый основатель школы ''думал, что он нашел такую систему;'' каждый основатель школы предлагал ''свою утопию.'' Маркс внес в социализм диалектический метод и тем сделал его ''наукой'', нанеся смертельный удар ''утопизму.'' У Маркса уже нет апелляции к человеческой природе; он не знает таких общественных учреждений, которые ''или'' соответствуют, ''или не'' соответствуют ей. Уже в «Нищете Философии» мы встречаем следующий знаменательный и характерный упрек Прудону: «Г. Прудон не знает, что вся история есть не более, как постоянное изменение человеческой природы»<ref>«Misère de la philosophie», nouvelle édition, Paris 1896, p 204.</ref>. В «Капитале» Маркс говорит, что человек, действуя на внешний мир и видоизменяя его, изменяет тем самым и свою собственную природу<ref>«Das Kapital». III Auflage, S.S. 155—156.</ref>. Это — диалектическая точка зрения, проливающая совсем новый свет на вопросы общественной жизни. Возьмем хотя вопрос о частной собственности. Утописты очень много писали и спорили между собою и с экономистами по вопросу о том, должна ли она существовать, т. е. соответствует ли она человеческой природе. Маркс поставил этот вопрос на конкретную почву. По его учению, ''формы собственности и имущественные отношения определяются развитием производительных сил.'' Одной ступени развития этих сил соответствует одна форма; другой — другая, — а ''абсолютного решения'' тут нет и не может быть, потому что все течет, все изменяется; «мудрость становится безумством, блаженство — мукой». Гегель говорил: «Противоречие ведет вперед». И этому его диалектическому взгляду наука находит блестящее подтверждение в ''борьбе классов'', забывая о которой нельзя ничего понять в развитии социальной и духовной жизни общества, разделившегося на ''классы.'' Но почему «логика противоречия», — представляющая собою, как мы видели, отражение в человеческом уме вечного процесса движения, — называется ''диалектикой?'' Чтобы не входить в пространные рассуждения на этот счет, я даю слово Куно Фишеру. «Человеческую жизнь можно сравнить с диалогом в том отношении, что с возрастом и жизненным опытом наши взгляды на людей и вещи постепенно преобразовываются, как мнения разговаривающих лиц в течение плодотворной и богатой идеями беседы. В этом непроизвольном и необходимом преобразовании наших взглядов на жизнь и мир и состоит опыт… Поэтому Гегель, сравнивая ход развития сознания с ходом философской беседы, называет его словом ''диалектика'' или диалектическое движение. Это выражение применяли уже Платон, Аристотель и Кант в важном и различном у каждого из них смысле; но ни в одной системе оно не получило такого обширного значения, как у Гегеля»<ref>«Гегель, его жизнь и сочинения», полутом первый, перевод Н. О. Лосского, СПБ., стр. 308.</ref>. Многие не понимают также, почему взгляды, подобные, например, взгляду Линнея на животные и растительные виды, называются ''метафизическими.'' Кажется, как будто слова: ''метафизика, метафизический'' — означают нечто совсем другое. Постараемся разъяснить и это. Что такое ''метафизика?'' Каков ее предмет? Ее предметом служит так называемое ''безусловное'' (абсолютное). А какова главная, отличительная черта ''безусловного? Неизменность.'' Оно и неудивительно: ''безусловное'' не зависит от обстоятельств (условий) времени и места, видоизменяющих доступные нам конечные предметы; поэтому оно и не изменяется. А какова главная отличительная черта тех понятий, с которыми оперировали и оперируют люди, называемые на языке диалектики метафизиками? Отличительная черта этих понятий тоже заключается в ''неизменности'', как это мы видели на примере Линнеева учения о виде. Эти понятия по-своему тоже ''безусловны.'' Значит, их природа тождественна с природой понятия о ''безусловном'', составляющем предмет метафизики. ''Поэтому'' Гегель и назвал ''метафизическими'' все те понятия, которые вырабатываются (по его терминологии) рассудком, т. е. которые принимаются за неизменные и отделенные одно от другого непереходимою пропастью. Покойный Ник. Михайловский думал, что Энгельс был ''первым писателем'', употреблявшим термины ''«метафизический», «диалектический»'' в известном нам теперь смысле. Но это неверно. Начало такой терминологии положено еще Гегелем<ref>Ср. 31-й § первого тома его Большой Энциклопедии.</ref>. Мне скажут, пожалуй, что у Гегеля была своя метафизика. Я не отрицаю: была. Но ''его метафизика'' сливается с ''диалектикой'', а в диалектике нет ничего неизменного; в ней все движется, все изменяется. Когда я садился писать это предисловие, я намеревался остановиться на той рецензии, которую г. Бердяев посвятил в «Вопросах Жизни» «Анти-Дюрингу» Энгельса, недавно вышедшему в русском переводе. Теперь я вижу, что мне невозможно исполнить это намерение по недостатку места. Я не очень сожалею об этом. Рецензия г. Бердяева убедит только тех читателей, которые уже были убеждены и которых поэтому не нужно было и убеждать. А сами по себе мнения г. Бердяева внимания не заслуживают. Спиноза говорит о Бэконе, что тот ''не доказывает'' своих мнений, а ''только описывает их.'' То же можно было бы сказать и о г. Бердяеве, если бы его способ изложения своих мыслей не характеризовался еще лучше словом ''декретирует.'' Но когда описывает или хотя бы декретирует свои взгляды такой мыслитель, как Бэкон, то в его декретах и описаниях встречается чрезвычайно много ценного. А когда декретировать принимается такая путаная голова, как голова г. Бердяева, то из этого решительно ничего поучительного не выходит. Впрочем, нет. Из декретов г. Бердяева видно, в чем заключается, с точки зрения его практического разума, главный недостаток миросозерцания Энгельса. Он состоит в том, что оно мешает превращению ''социальной'' демократии в ''буржуазную.'' А это очень интересно. И мы так и запишем. Chexbres s./Vevey, 4 июля 1905 года. {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Предисловия Георгия Валентиновича Плеханова]] [[Категория:Предисловия 1905 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Георгий Валентинович Плеханов]] 7rh7vp9wo9p6kkrw9jqah9bvuadxe6l 0 1018487 5713803 5712841 2026-05-24T21:15:48Z Albert Magnus 23549 5713803 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Василий Васильевич Розанов | НАЗВАНИЕ = Предисловие к книге Л. Вилькиной (Минской) "Мой сад. Сонеты и рассказы" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1906 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/r/rozanow_w_w/text_1906_predislovie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Розанов В. В. Собрание сочинений. Около народной души (Статьи 1906—1908 гг.) М.: Республика, 2003. <center>'''Предисловие к книге Л. Вилькиной (Минской) «Мой сад. Сонеты и рассказы»'''</center> Поэтесса сказала мне: «Напишите предисловие к моим сонетам». Но как же я напишу его? Думалось мне. Впрочем, ведь «предисловие» есть дверь вообще, а не описание убранства комнаты, в которую ведет она. И отчего мне не сказать двух-трех слов о комнате и ее обитательнице, чтобы, читая книгу, читатель знал и сколько-нибудь мог представить, откуда же исходят звуки, которые он слушает… Буду браниться, ибо не хочу хвалить. Это так конфектно-приторно. К тому же похвала может быть не искренняя, когда брань имеет всю истину невольного траура. Итак, написательница этих сонетов есть несносное, капризное существо, не знающее сил, под которыми смирился мир: господина, закона и обычая. Вы подумаете, что она не чешет по утрам голову и не снимает на ночь башмаков? Нет, что ей удобно, она делает все, и снимает башмаки на ночь не «по обычаю», а потому что иначе ей было бы жарко. Поэтому не сегодня-завтра вы можете увидеть женщину, идущую в июльские дни босою по петербургским тротуарам. Уверен, если она не сделала этого до сих пор, то только по неизобретательности. Она больше задумывается, чем надумывает, и предпочитает больше грезить, нежели видеть. Я дошел до главного. Стих — это плод мечты, как и жизнь их автора, и вся личность его есть необузданная ткань мечты, и только мечты с ужасной враждой к действительности, закону и обществу. Удивляюсь, как родители и муж (единственные «законные» обстоятельства ее жизни) не переселили на чердак или в мезонин эту вечную угрозу своему порядку, удобствам и привычкам. Можно объяснить это только тем, что мечты поэтессы созерцательны, тихи, что почти нужно удивляться, как они нашли себе воплощающее слово. Лениво она кидала их на бумагу: это уже не была самая отрадная часть ее творчества. Лучшая часть его — до слова. Как снежинки, ледяные в облаках, тают, прижимаясь к земле, — так все мечты нашего автора мрачнее, чем в яркой зале ее воображения. Она — немного сомнамбула в стихах. Читатель редко сумеет связать их с действительностью. В дни войны или мира, сытости или голода, болезни или здоровья — она не отрываясь творит в этой зале своего воображения, как бы ничего не было, кроме нее. Это недостаток в наш реальный век. Поэтесса не претендует на современность. Она принадлежит к тем «душампотемкам», которых окрестили именем символистов: хотя святое таинство едва ли согласился бы священник сотворить над этими «нехристями». «Душапотемки» — не значит без свеч, без огней; напротив, внутри такие души освещены слишком ярко; это значит только «душа без окон в мир». И нельзя в нее заглянуть никому, кого автор, взяв за руку, не проведет в нее большей частью узкими, низкими и не совсем безопасными коридорами. Что делать, у всякой души свои законы; символисты претендуют на свои в этой области. Я — не из сочувствующих этой школе. Все реальное очевидно здорово, как чрезмерно субъективное очевидно болезненно. Читатель найдет в этой книжке много болезненных тонов, в смысле хождения «непротоптанными дорожками». Если он не боится наколоться, ушибиться и вовсе упасть, — пусть перелистывает книжку дальше. Но если он добрый буржуа, как я, берегущий послеобеденный и ночной сон, хороший аппетит и нормальность «всех прочих отправлений», — пусть положит ее на стол не разрезывая. Я люблю порядок, не терплю беспорядка: и никак не могу рекомендовать эту книгу, на которую автор указал мне, безмолвно улыбнувшись. Ненавижу сфинксов, ненавижу Египет — я ненавижу этих новых египетских жриц. <center>'''КОММЕНТАРИИ'''</center> Предисловие к книге Л. Вилькиной (Минской) «Мой сад. Сонеты и рассказы». М.: Гриф, 1906. [[Категория:Василий Васильевич Розанов]] [[Категория:Предисловия Василия Васильевича Розанова]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Василий Васильевич Розанов]] j9nua3b3jbl1m1dyi2azwwix6be3jwu 0 1018808 5713801 5713351 2026-05-24T21:10:34Z Albert Magnus 23549 5713801 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Василий Васильевич Розанов | НАЗВАНИЕ = Предисловие | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1909 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/r/rozanow_w_w/text_1909_01_vo_dvore.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Розанов В. В. Собрание сочинений. Во дворе язычников М.: Республика, 1999. {| | | Язычество столько же истинно, как и христианство, и притом в таких же существенных [частях]. Оно было побеждено насилием и риторикою; «Апостол языков», обращаясь к народам древнего мира, изрек памятно и обещающе: «Мне в вас тесно, а вам во мне не тесно». Вошли. И задавились. И [нрзб.] вопль: «Слишком тесно». |} === Предисловие === Со смущенным сердцем издаю я этот сборник. «Что за хаос», — спросит читатель, увидев не более 2—3-х статей на эту тему, какая поставлена заглавием книги, а остальное — на темы то житейские, то литературные? «Где же тут язычники? язычество?» Дорогой читатель, это только у Иловайского история переплетена в три переплета [с] заголовками: «Древняя история», «Средняя история», «Новая история», где действительно нельзя встретить наполеоновских войн среди карфагенян и римлян, а Горация Коклеса — при дворе которого-нибудь из Людовиков. Здесь все крохи того исторического «каравая», который довольно непрерывно кушало человечество, аккуратно подметены щеточкою и заметены каждая в один из трех небольших, скучных и, я думаю, довольно [ложных] тома, которые пришло же на ум автору назвать «Всемирною историею», «Всемирная»!.. «история»!.. Я согласен с Митрофаном из фон-визинского «Недоросля», что «истории, которые рассказывает ключница Лукерья, — куда интереснее» этих трех томов, по которым миллион учеников и учениц русских выучились римлянам, грекам, итальянцам, немцам, Ваалам, Зевсам и «всем святым» нашей эры. На самом деле история, конечно, одна, как и человечество, исшедшее из одного Адама. Я хочу сказать, что следует научною мыслью столь же настаивать на «единстве истории», как религия [открыла нам] «единство рода человеческого». Но и как человечество, будучи «единородным», разделяется по коренным признакам народов на 5—6 рас, [нрзб.] из очень давно живших рядом друг с другом, то без слияния, то [давая] [нрзб.] так называемых «метисов» (помеси); так точно и история, совершившаяся под одним Провидением, в разных [как бы] [нрзб.] представляется всюду довольно разного состава. Я хочу сказать, что так называемые «[нрзб.] всемирной истории» есть понятия более [нрзб.] чем анатомическое, более химическое, чем физическое. В Петербурге мы живем «после Р. Х.», но близ Колы и Онеги, за Каспием, вблизи Казбека… конечно, еще ютится по деревням история «до Р. Х.». «Языческое», «язычники» вовсе не умерли с Зевсом и Палладою; но живут среди нас то как странствующие люди, то как странствующее явление, то как оттенок нашей биографии, души, совести; наших идеалов, чаяний и надежд. До 1898 г. я о древнем мире, можно сказать, вспоминал только по поводу «братьев-чехов», которые обучали нас [Кюнеру]: мучительное и брезгливое воспоминание. Можно сказать, никто не имел более ледяного и равнодушного отношения к блестящей гвардии [нрзб.] «богов и богинь», чем я, и к героям их, стать похожим на этих «богов и богинь». В душе моей всегда жили «маленькие Капулетти и Монтекки», что-то провинциальное, по существу враждебное этой [типичной] величественности, с какой у нас связано представление о всем греческом и римском. Уезд мне нравится более губернии, губерния более столицы; деревянные дома лучше каменных, — дом на окраине города — лучше, чем в его центре. До 1898 г., и особенно между 1891 и 1898 гг., я был как бы христианский [прозелит], который [нрзб.] около туловища ихнего «болвана» (бога), где-нибудь в Александрии, тащил его с пьедестала, чтобы потом надругаться над самими кусками. Во мне это было бытовое: я как бы шел на штурм за милую провинцию, против нивелирующей и самонадеянной столицы. Христианство, все маленькое в нем, все маленькое в нас, этим «Монтекки и Капулетти» в [самых] пороках своих мне казались «святыми», «блаженными», простительными и уже заранее оправданными; а это здоровое дубье язычества в самом героизме своем казалось противным и несносным. Так было дело, таков был непрерывный строй моей души… пока писк маленького ребенка, замученного, оставленного, не всполошил во мне всех чувств с тем особенным смятением, какое, я думаю, подымается в селе с полухристианским, полуеврейским населением при затерявшемся ребенке. «Это — опять жиды! Разве вы не знаете? У них есть тайный закон, тайное верование, тысячелетний [нрзб.] — употреблять в каком-то [проклятом] обряде кровь замученного христианского ребенка». И — погром! Вопреки документам, суду, ясному закону Моисея: «кровь никакого животного (и след., тем паче человека) не употреблять в пищу, ибо она. есть душа его». Страсти — подняты! Рассудок потемней! Все равно погром, ибо они «распяли Христа», а вот теперь «мучат христианских младенцев». Только у меня это смятение души поднялось в направлении диаметрально противоположном тому, какой в [Нюренберге], в Польше, в Венгрии поднимался «против жидов»: как жиды любят детей своих, а мы? Не забуду впечатления от картины, какую я рассмотрел в полухолодной комнате, куда была вынесена разная мебель и выходили пациенты знаменитого доктора из приемной — «покурить». Небольшая, аршина в 1½, она представляла, очевидно, одну из средневековых сцен ареста еврейской семьи именно по поводу ритуального убийства. В комнату в рыцарских и, во всяком случае, военных доспехах вошли несколько мужчин. «Дубье, как у язычников»: все совершенные Марсы. В ужасе отшатнувшись, ибо убежать было некуда, сжалась еврейская семья; и меня тронуло самое расположение. Старец и старуха — очевидно, родители, или тесть и свекр; но вообще — старая, дедовская линия; [возле] них — молодая женщина, дочь или невестка, даже две или три таких молодых женщины, может быть, тут и замужняя дочь с мужем, и сын уже женатый — и его жена; еще — мальчики; и наконец — младенец, в люльке или около груди матери — уже не помню. Вся семья сжалась перед Марсами. И у Марсов есть жены? да, верно, скучающие дома, пока мужья воюют, [нрзб.], арестуют жидов и т. п. и вообще исполняют «1001» нужду из ''столичных'' забот; забот большой улицы истории — против именно этого исторического захолустья, которым было всякое «жидовское гетто». Впечатление как впечатление, не больше себя и не меньше себя. Картина была мила и я ею вообще залюбовался бы, но теперь она была уже лишь мыслью в ряду других, какие начались у меня с 1898 г. «Монтекки и Капулетти», все маленькое и ничтожное, что, пожалуй, было вполне более [человеческим] влечением, нежели [обширным помещением] религиозного и исторического созерцания и даже определяли собою выбор этих обширных помещений, — стали [повертываться] лицом туда, куда стояли спиною, и спиною туда, куда стояли лицом. Вот уж… «светопреставленье», перемещение на противоположные концы, сравнительно с прежними, источников света и тьмы. «Всегда я думал», что жиды мучат детей, а мы любим их…" А вот… Художник нарисовал, что жиды жмутся к детям, а мы.... их арестовываем! Да что художник: это аллегория и пример. В жизни-то, в жизни как? «Здоровое дубье — это — язычество». Да, но ведь не чахоточные и не раковые больные и зачинают детей? Не правда ли? Дитя есть плод здоровья, а не болезни, силы — а не бессилия: хорошо, и уж приходится, при всем меланхолическом сочувствии болезням и больным, однако же, сказать, что есть правда и красота, а наконец, и нравственность просто в здоровье и в здоровых! Особенно в отношении-то детей: плод здоров и [нрзб.], они вызовут [тематическое] (как тема), а не побочное отношение к себе у здоровых; тогда как санатория для чахоточных, где случилось бы родиться ребенку, естественно все-таки будет думать (о здоровье полуумирающих, чем об этом крошечном, [красном] и страшно здоровом существе) о своих болезнях, о своих стенаниях, нежели собственно о судьбе и будущем этого ребенка. И ведь [может случиться], что его задавят? Сошлют на кухню? Зашибут, простудят? Все может быть: чахоточные [лежат] стенают, погруженные в тот особый вид, пожалуй, самого ужасного эгоизма, какой присущ больным, капризным, надорванным существам. И представьте, больные бы победили! Да и им сообщено бы было бессмертие: но такое, о котором они ничего не знают, а ежечасно о себе думают, что вот — последние их минуты. Картина, весьма похожая на нашу цивилизацию. Больные (бессмертные!) сложились бы в организацию, [закон] «порядок», строй, дали правила жизни: все приноровленное к их «стенаниям» и решительно равнодушное и даже враждебное к «здоровому дубью-язычеству». Появилась бы некоторая сумасшедшая [извращенная] цивилизация: и ведь «терпение, смиренномудрие, любовь» — все эти [великие качества] христианина могли бы очутиться в тех самых загнанных и прогнанных с глаз здоровых людях, самый запах которых противен [вечным кощеям], которые «предсмертно» кушают «акриды». Цивилизация «воздыханий» и «воздыханства», раз это последнее получило господствующее положение, взяло скипетр и надело венец, может дать лютого Цезаря — с кротким выражением лица, беспощадного Суллы — с сердобольными причитаниями, свирепого Мария, — который всех [«бенедиктствует»]. === КОММЕНТАРИИ === В плане Полного собрания сочинений В. В. Розанова, составленном им в 1917 году, восьмым томом значится книга «Во дворе язычников». Задуманная в первые годы XX века, книга эта так и не была издана писателем, однако сохранилось ее. Содержание, составленное в 1909 году. Именно оно и позволило ныне воссоздать эту книгу. Само название книги родилось у Розанова от «удивившего» его описания: «…в Иерусалимском храме, конечно истинного поклонения, был так называемый „двор язычников“ с жертвенником и проч., и здесь израильские священники принимали жертвы и приносили их, — конечно, ''своему'' Богу! — от эллинов, римлян, парфян, мидян, персов. Да и Христа пришли встретить „волхвы“ языческие, а Христос есть заключение всей израильской истории. Таким образом, в ветхозаветном храме и, следовательно, в ветхозаветной церкви был устроен как бы „придел“, особое отделение… И они несли свою „свечечку“ Иегове; но ведь они могли это сделать, конечно, в том единственном случае, если между Сионом и Афинами, Сионом и Римом лежал ровик, а пропасти не было! Какой же мусульманин пойдет к нам ставить свечку Богу за своего умершего. ''Пропасть'' — не переступит». После смерти Розанова его друг П. А. Флоренский стал готовить книгу к печати, однако осуществить этот замысел ему не удалось (см. статью Е. В. Ивановой "Предисловие П. А. Флоренского к неосуществленному изданию книги В. В. Розанова «Во дворе язычников» // Контекст. 1992. М., 1993. С. 127—134). В «Контексте. 1992» было впервые опубликовано предисловие П. А. Флоренского («От редакции») к подготовлявшейся им книге «Во дворе язычников». Воспроизводим это предисловие с пометой 16 февраля без обозначения года (1920—1922?). Публикация текста предисловия игумена Андроника (А. С. Трубачева), М. С. Трубачевой и П. В. Флоренского: «Заглавие этой книги — „Во дворе язычников“ — сложилось в мыслях В. В. Розанова давно, во всяком случае, не позже 1900 года. Но состав самого сборника в его литературных замыслах многократно и существенно менялся. Об этих изменениях можно судить по нескольким черновым планам сборника, оставшимся в бумагах Розанова, печатному списку „Собрания сочинений“ в „Опавших листьях“ (Короб 2-й, стр. 298—9) и по связке рукописей и печатных оттисков, отложенных для этого издания: различные проекты далеко не сходятся между собой. Кроме того, автор сделал невозможным осуществить целиком какой бы то ни было из них, напечатав еще при жизни часть относящихся сюда материалов в других книгах и преднаметив издать некоторые статьи в иных сочетаниях. Редакторам не оставалось другого исхода, как, положив в основу общее ядро всех вариантов, осуществить „Во дворе язычников“, имея в виду авторские распоряжения и предположения относительно его собрания в целом, в остальном же руководиться темою заглавия. Как известно, Иерусалимский храм имел три последовательных двора: двор внешний или язычников, куда мог входить всякий; двор женщин, куда допускались только иудеи; и, наконец, двор священников, где происходило священнодействие. В религии Розанова занимало, собственно, не трансцендентное само по себе, а его испарения, он предпочитал тереться „около стен церковных“. Так — вообще. Так и в отношении иудаизма: именно „двор язычников“ особенно поразил воображение Розанова, тем более что, по мнению исследователей, в ограде этого двора ютились священные блудницы. Мысленно развивая возможности, содержащиеся в этом указании, Розанов представил себе древнюю религию как полное цветение пола и построил свой „двор язычников“ — теплицу всяческих побегов от „древа жизни“. Но ведь это вообще — господствующая тема Розанова, и большая часть написанного им подходила бы под заглавие настоящей книги. Отсюда и перед самим автором возникла трудность точнее установить состав именно данного сборника. Только с течением времени это для него выяснилось (хотя и не окончательно) отбором статей сообразно их тону: в преднамеченный сборник „Древо жизни и идея скопчества“ отошли статьи, в которых Розанов хочет установить двойственный состав христианства — из положительно-полового язычества и из начала отрицательного, — бессемейного скопчества, так что „Древо жизни“ по тону своему стоит между изданными при жизни Розанова книгами „Около стен церковных“ и „В темных религиозных лучах“ („Темный лик“); подобным же образом в отношении иудаизма положительно-половое освещение его составляет предмет подготовлявшейся Розановым к изданию книги „Последние ханаане“, а отрицательно жизневраждебное вылилось в ряд иудееборческих течений. Наконец, книга „Во дворе язычников“ есть положительно-половая оценка язычества, дальнейшим углублением которой — розановским Святая Святых, — является книга об Египте: „Из восточных мотивов“. Антитезы к двум последним сочинениям Розанов не написал и имел к тому побуждения, потому что истолковывал язычество как религию насквозь имманентную, т. е. не раздваивающуюся в противоречии, как это, на его взгляд, имеет место в отношении иудаизма и христианства. Большая часть статей настоящей книги была напечатана в разных повременных изданиях, но в большинстве случаев с очень значительными цензурными и редакторскими урезками; в настоящем издании подлинный текст восстанавливается. Другая часть статей печатается нами впервые. Библиографические и редакционные сведения даются в примечаниях после текста. {{right|''П. Флоренский»''}} Текст книги „Во дворе язычников“ печатается согласно Содержанию, составленному В. В. Розановым, хранящемуся в РГАЛИ (Ф. 419. Оп. 1. Ед. хр. 85) и опубликованному в кн.: Контекст: Литературно-теоретические исследования. 1992. М., 1993. С. 31—37 (публикация Т. В. Померанской и А. Л. Налепина). Библиограф Розанова С. А. Цветков приводит Содержание предполагавшейся книги „Во дворе язычников“ (ОР РГБ. Ф. 249. Карт. 12. Ед. хр. 2. Л. 34), в котором, помимо входящих в настоящее издание статей, названо еще шесть (а также несколько неопубликованных статей, снятых с набора). Отметим эти шесть статей: Рецензия на кн.: ''Независимый'' <Ясинский И. И.>. Как нам жить? Этика обыденной жизни (Новое время. 1898. 30 сентября. Прилож.) — вошло в книгу „Около церковных стен“ (М., 1995. С. 154—155). Рецензия на кн.: ''Властов Г. К.'' Священная летопись народов (Новое время. 1898. 11 ноября. Прилож.). Рецензия на кн.: Иллюстрированная история религий (Новое время. 1898. 25 ноября. Прилож.) — вошло в книгу „Религия и культура“ (Библиография). Открытое письмо к Д. В. Философову (Мир искусства. 1899. № 2. Хроника. С. 57—61). Рецензия на кн.: ''Сперанский Д. А.'' Из литературы древнего Египта (Новое время. 1906. 29 марта. Прилож.). Полемический очерк „О законе Гейнца“ (Новое время. 1900. 5 мая), посвященный наготе в искусстве. Следующие статьи из Содержания книги „Во дворе язычников“ были включены Розановым в другие его книги и потому не печатаются в настоящем томе: По поводу одной страницы в „Воскресении“ гр. Л. Н. Толстого (Гражданин. 1899. № 92, 94, 95) — вошло в книгу „Семейный вопрос в России“ под названием „Об отреченных и апокрифических детях“. Величайшие минуты истории (Новый журнал иностранной литературы. 1900. № 10) — „Из восточных мотивов“ (в настоящем Собр. соч. в томе „В мире неясного и нерешенного“. М., 1995. С. 340—351). Занимательный вечер (Мир искусства. 1901. № 1) — „Среди художников“ (М., 1994. С. 187—193). „Демон“ Лермонтова и его древние родичи (Русский вестник. 1902. № 9) — „О писательстве и писателях“ (М., 1995. С. 95—105). Концы и начала, „демоническое“ и божественное», боги и демоны (Мир искусства. 1902. № 8) — «О писательстве и писателях». (М., 1995. С. 78—95). «Ипполит» на Александрийской сцене (Мир искусства. 1902. № 9—10) — «Среди художников» (М., 1994. С. 202—211). Педагогички-весталки (Новое время. 1902. № 9543) — «Семейный вопрос в России». Публицистика на сцене (Слово. 1905. 5 января) — «Среди художников» (М., 1994. С. 217—227). Зачарованный лес (Весы. 1905. № 2) — «Из восточных мотивов» («В мире неясного и нерешенного». М., 1995. С. 352—355). «Homo novus» (Русское слово. 1906. 20 февраля: «Новые люди») — «Когда начальство ушло», под названием «Homines novi…» Где же религия молодости? (Русское слово. 1907. 15 февраля) — «Среди художников» (М., 1994. С. 246—252). Танцы невинности (Русское слово. 1909. 21 апреля) — «Среди художников» (М., 1994. С. 286—295). Магическая страница у Гоголя (Весы. 1909. № 8—9) — «О писательстве и писателях» (М., 1995. С. 383—421). В публикуемых текстах сохраняются особенности авторской лексики. Написание собственных имен не унифицируется и не приводится в соответствие с ныне принятым (пояснения вынесены в аннотированный указатель имен). Цитирование чужих текстов отличается у Розанова неточностями, что в комментариях обычно не оговаривается. === ПРЕДИСЛОВИЕ === Черновик предполагавшегося предисловия к книге «Во дворе язычников» (РГАЛИ. Ф. 419. Оп. 1. Ед. хр. 85. Л. 6) печатается по кн.: Контекст. 1992. С. 27—31. Слова, прочитанные предположительно, заключены в квадратные скобки. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Предисловия 1909 года]] [[Категория:Предисловия Василия Васильевича Розанова]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Василий Васильевич Розанов]] hngey3oa22403ektrpiisl3rer6xszl 0 1019152 5713804 5713430 2026-05-24T21:16:19Z Albert Magnus 23549 5713804 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Василий Васильевич Розанов | НАЗВАНИЕ = Предисловие к книге Р. Борхардта | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1911 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/r/rozanow_w_w/text_1911_predislovie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === <Предисловие к книге Р. Борхардта> === «Книга Иорам» Рудольфа Борхардта вся написана в тонах ''побочных'' библейских рассказов, т. е. тех рассказов, которые не имеют прямого устремления книг закона, истории и пророчеств, но как бы припечатанные к ним, и служат бытовою иллюстрациею к этим главным книгам израильского народа. Такова «Руфь», таковы «Книга Товии» и «Книга Иова». Эти побочные библейские рассказы суть прелестнейшая часть Священного Свитка. К ним позднее примкнули агиографы, легенды. И, наконец, вот в новое время появились ''имитации'' их, пытающиеся еще и еще раз повторить, еще и еще раз вариировать тон и сюжеты этих прелестных полувымыслов, полудействительности знойных равнин Сирии и Халдеи… К числу таких имитаций принадлежит и рассказ Рудольфа Борхардта. Сюжет его прост и нравоучение его не сложно. Это все те же идеи ''чистого'' (не загрязненного, не засоренного) ''плодородия'', которые постоянно повторяются в Библии; но здесь они повторены в варианте. Плодородие есть нечто должное и обязательное, но что, если оно не исполнено? Иорам сетует на Бога за то, что Он его сотворил «мулом», бесплодным, бессеменным или, как выражается текст «Книги Иорама», — «с ''семенем, не дающим всходов''», «''не подымающимся, не всходящим''». Все мы теперь знаем из медицины, что такие случаи — бывают, есть. Знали это и древние евреи, которые для подобных случаев указали обязательный развод. Замужняя женщина, отходя от бесплодного мужа и выходя за другого замуж, получала ребенка, и тем исполняла общий израильский закон. Но в данном случае требование закона встречает себе препятствие в любви Иорама к жене своей: не отпуская ее, он берет, вероятно приписывая бесплодие ей, других себе наложниц, чтобы исполнить закон плодородия; но они также остаются бесплодными. Между тем Бог разгневан на Иорама, на него падают несчастия и он попадает в плен. В отсутствие его, жена его сделалась блудницею. Через семь лет Иорам освобождается из плена, возвращается в свою землю, в свой дом: и в первую же ночь, встретив блудницу, т. е. просто свободную, не занятую женщину, -взял ее, но, к ужасу, открывает в ней собственную жену. На его упреки она отвечает, что он ей не дал ребенка и потому она ничем не связана с ним. Проходит и мука, и гнев, и смирение в душе его; в то же время и она вспомнила и пожалела его. В то время, как он одиноко лежал на чердаке, она вошла к нему и легла как жена. И подобно тому, как в «Книге Товии, сына Товита» рассказано, как посланный от Бога Ангел сводит Товию и Сарру в брак, — во исполнение вечного и одного заповедания, — так здесь посланные Богом Ангелы всю ночь держат полог над ложем второбрачных — и несчастных и счастливых — супругов, пока они утешались друг другом. Иорам отпускает вину жене своей: ибо он в точности бесплоден, и есть более ее хозяин, чем супруг. Но все-таки он, хотя и не был отцом детей ее, то в ограниченном значении был супругом: и она возобновляет оборвавшуюся нить отношения к нему. Тут есть резигнация; тут есть с обеих сторон, «признание судьбы», — покорность «судьбе» — христианский мотив в оболочке еврейской легенды. Ибо строгий и точный ветхозаветный закон не дозволял мужу ни под каким видом, ни при каком оправдании возвратиться вторично к жене, которая жила в обладании хотя бы одного постороннего мужчины, не говоря уже о безбрежном блуде. Этим обеспечивалась чистота семени, чистота ложа, абсолютная точность отцовства и вообще правильность рода. Этот закон был «метрикою» юдаизма; точнее — он был тем реальным обеспечением верного потомства, точного происхождения от явного отца своего, каковое фиктивно и словесно дают христианские «метрики». Здесь, вообще, «Книга Иорам» не выдерживает традиции. Но этого и не было в намерениях автора, очевидно, живущего уже в веяниях христианского спиритуализма, хотя бы и не вполне. Произведение его — смешанное, двух эпох, двух цивилизаций: в заключительном эпилоге, где жена Иорама чудесным образом забеременела в эту ночь от бесплодного своего мужа, т. е. семени его была сообщена сила «всхожести», «поднятия», — автор опять возвращается на традиционную почву еврейских сказаний, легенд, поэзии и закона: «что бы и как бы ни было, но оставь потомство». Этому служат Ангелы, это указано Богом: как же Ангелы и не служили бы этому, раз это Богом определено? Сюда спешат на помощь чудеса и самые невозможные стечения обстоятельств. Вот отчего эта заключительная ночь, с участием в ней Ангелов, — представляется наиболее значительным моментом всего рассказа, исполненным «догматическо-нравственного смысла», как выразились бы христианские богословы. Она проведена деликатно и тонко, и, можно думать, Р. Борхардт писал здесь под ближайшим влиянием чудной легенды о Товии и Сарре, — этого неувядаемого цветка пустынь Ирана и Сирии. ''Впервые опубликовано: Борхардт Р. Книга Иорам / Пер. Александра Элиасберга. СПб.: Пантеон. 1910. С. 5-9.'' [[Категория:Предисловия 1911 года]] [[Категория:Предисловия Василия Васильевича Розанова]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Василий Васильевич Розанов]] p1whma96oofclt0dw5e1qzr89dduvo5 0 1020369 5713837 5713368 2026-05-24T22:22:14Z Albert Magnus 23549 5713837 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Иванович Новиков | НАЗВАНИЕ = Предисловие к "Древней Российской Вивлиофике" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1773 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/n/nowikow_n_i/text_1773_predislovie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>ПРЕДИСЛОВИЕ К «ДРЕВНЕЙ РОССИЙСКОЙ ВИВЛИОФИКЕ»</center> Новиков Н. И. Избранное М.: Правда, 1983. Благосклонное принятие от общества некоторых маловажных моих сочинений ободрило меня и было поощрением к важнейшим трудам. В нынешний, 1773 год увидят читатели мои ежемесячное издание под заглавием «Древния российский вивлиофика», и когда приняты были благосклонно собственные мои безделки, то в рассуждении вещества, сие издание наполняющего, почти не сомневаюсь я о благосклонном оного принятии. Не все у нас еще, слава богу! заражены Францией"; но есть много и таких, которые с великим любопытством читать будут описания некоторых обрядов, в сожитии предков наших употреблявшихся, с неменьшим удовольствием увидят некое начертание нравов их и обычаев и с восхищением познают великость духа их, украшенного простотою. Полезно знать нравы, обычаи и обряды древних чужеземских народов; но гораздо полезнее иметь сведения о своих предках; похвально любить и отдавать справедливость достоинствам иностранных; но стыдно презирать своих соотечественников, а еще паче и гнушаться оными. Напоенные сенским воздухом, сограждане наши станут, может быть, пересмехать суеверие и простоту, или, по их, глупость, наших прапрадедов; но одни ли россияне подвержены были суеверию? Пусть припомнят господа наши полуфранцузы день святого Варфоломея; тогда не должно будет удивляться, что у нас некоторые частные люди от суеверия пострадали. Но я прекращу сие, дабы не навлечь на себя гнева от сих подражателей клевет А * де Ш **. К тебе обращаюсь я, любитель российских древностей! Для твоего удовольствия и познания предприял я сей труд; ты можешь собрать с него полезные плоды и употребить их в мою пользу. Не взирай на молодых кощунов, ненавидящих свое отечество; они и самые добродетели предков наших пересмехают и презирают. Впрочем, я уведомил уже тебя известием, в «Ведомостях» напечатанным, о порядке сего издания; что ж касается до вещества, которым наполнено будет сие издание, то сие показует заглавие сея книги. Остается мне просить благосклонных моих читателей о воспомоществовании мне в сем издании: ибо хотя и уже и имею много разных любопытства достойных списков для наполнения сего издания, но, может быть, у охотников хранятся еще достойнейшие оных. Итак, если соблаговолишь ты, любезный читатель, учинить мне сие вспоможение, то сообщи таковую книгу к переплетчику Миллеру, а я, списав оную, возвращу вам в целости, с засвидетельствованием моея благодарности. Ея императорское величество всемилостивейшая наша матерь и государыня, пекщаяся о просвещении нашем, и в сем случае первая соизволила ободрить меня самым делом, указав сообщить мне из вивлиофики ея книгу, содержащую множество редких писаний. В самом начале сего моего труда сия книга принесла мне великую пользу: ибо я находил в ней то, что пропущено во многих списках. Наконец, если усмотришь ты, благосклонный читатель, какие погрешности мои или недостатки, в сем издании легко быть могущие, то упусти оные, памятуя, что в начале своем ничто не может быть совершенно. <center>КОММЕНТАРИИ</center> Предисловие к «Древней российской вивлиофике». — «Древняя российская вивлиофика» — издание Новикова, выходившее в Петербурге в 1773—1775 гг. (вышло 10 частей). Новиков проделал огромную работу по собиранию древних русских рукописей, сумев привлечь к этой работе немало людей, которые помогли найти в древлехранилищах Успенского собора в Москве, Киево-Печерской лавры, в Патриаршей ризнице, в библиотеке Эрмитажа, в библиотеке Академии наук уникальные старинные рукописи. ''День святого Варфоломея'' — праздник святого Варфоломея; в ночь на 24 августа 1572 г. в Париже произошел кровавый разгром католиками, их религиозных противников — гугенотов. ''…подражателей клевет А * де Ш *'' — аббата Шаппа д’Отероша (см. комм. к стр. 253). [[Категория:Предисловия 1773 года]] [[Категория:Предисловия Николая Ивановича Новикова]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Иванович Новиков]] rt7us9ckd8cfwtgn1tuazumaohoe0st 0 1020371 5713839 5713386 2026-05-24T22:23:20Z Albert Magnus 23549 5713839 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Иванович Новиков | НАЗВАНИЕ = Предисловие к "Скифской истории" А. Лызлова | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1776 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/n/nowikow_n_i/text_1776_predislovie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>ПРЕДИСЛОВИЕ К «СКИФСКОЙ ИСТОРИИ» А. ЛЫЗЛОВА</center> Новиков Н. И. Избранное М.: Правда, 1983. <center>К читателю</center> «Скифская история», издаваемая ныне мною в свет, давно уже известна всем упражняющимся в российской истории и любителям ея. Она сочинена стольником! Лызловым в 1692 годе и состоит в трех частях: 1) содержит в себе историю скифских народов и оканчивается взятьем царства Астраханского под Российскую державу; 2) содержит историю о Перекопской, или Крымской орде и царях их, о Магомете и законе, от него вымышленном, и оканчивается историею турецких султанов; 3) и последняя часть есть перевод с польского языка в 1687 годе и содержит в себе известие о дворе турецких султанов и пребывании их в Константинополе. Кажется, что нет нужды выхвалять труд сочинителев; ибо оный давно уже писателями российской истории похвален и уважаем. Что же касается до издания сея книги, то учинено оное с наилучшего списка из всех тех, которые я имел и которые мне видеть случилось. Сей список находится в Москве в патриаршем книгохранилище, написанный изрядным и чистым старинным почерком в лист. Я решился предпочесть его другим спискам наипаче по подписи, что оный самим сочинителем отдан в патриаршее книгохранилище. Впрочем не остается мне больше ничего, как в заключение сего пожелать читателю моему, чтобы он пользовался сею книжкою столько, сколько любители российской истории желали видеть ее напечатанною. <center>КОММЕНТАРИИ</center> Предисловие к «Скифской истории» А. Лызлова. — «Скифская история» (1692) издана в Петербурге в 1776 г. ''…оканчивается взятьем царства Астраханского под Российскую державу.'' — Астраханское ханство, образовавшееся в середине XV в. после распада Золотой орды в 1556 г., в результате удачного похода против него русских войск было присоединено к Московской Руси. [[Категория:Предисловия 1776 года]] [[Категория:Предисловия Николая Ивановича Новикова]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Иванович Новиков]] 6arlxqcdc9vivh2lzna2zwbmo6agj1w 0 1020372 5713838 5713375 2026-05-24T22:22:44Z Albert Magnus 23549 5713838 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Иванович Новиков | НАЗВАНИЕ = Предисловие к "Истории о невинном заточении ближнего боярина Артемона Сергиевича Матвеева" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1776 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/n/nowikow_n_i/text_1776_predislovie_k_istorii.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>ПРЕДИСЛОВИЕ К «ИСТОРИИ О НЕВИННОМ ЗАТОЧЕНИИ БЛИЖНЕГО БОЯРИНА АРТЕМОНА СЕРГИЕВИЧА МАТВЕЕВА»</center> Новиков Н. И. Избранное М.: Правда, 1983. <center>К читателю</center> Сообщаемая ныне мною ученому свету книга содержит в себе разные известия, касающиеся до жизни славнейшего мужа времен царя Алексея Михайловича. История наша весьма мало может нам представить ему подобных. Сей есть Артемон Сергиевич Матвеев, ближний боярин, наместник разных городов, царския большия печати и государственных посольских дел сберегатель, приказов стрелецкого, казанского и других, тако ж и Монетного двора главный судия. Сей муж неутомимыми услугами, верностию и преданностию к государю, беспредельною любовию к отечеству, милосердием к народу, мудростию и правосудием в делах политических и гражданских, храбростию и прозорливостию в делах воинских и, наконец, ученостию своею снискал себе славное название царского друга и благодетеля народа. Царь Алексей Михайлович писывал к нему обыкновенно в письмах своих: «Друг мой Сергиевич!» Одно из таковых писем доказывает совершенно, сколь велики были к нему любовь и доверенность сего государя. Сие письмо писано было к нему из Москвы под Смоленск, где тогда Артемон Сергиевич с войском находился; а в нем между прочим написано: «Приезжай к нам скорее: дети мои и я без тебя осиротели; за ними присмотреть некому, а мне посоветовать без тебя не с кем», и проч. Таковых писем и других известий и собственных Артемона Сергиевича записок и сына его графа Андрея Артемоновича весьма много находится в доме князей Мещерских, о чем я сам слышал от покойного его сиятельства князя Василия Ивановича Мещерского и которые он, разобрав, обещал ко мне прислать. Желательно бы было, чтобы сии бумаги ко мне сообщены были, дабы или при втором издании приобщить оные к сей книге, или бы можно было присту" пить и к сочинению полной истории сего великого му* жа. Любовь же народную к нему доказывает слышанное мною от многих достоверных людей, а паче от покойного князя Василия Ивановича Мещерского известие, который уверял меня, что он сие известие почерпнул из домовых записок, находящихся у него, и которое я здесь сообщаю. Артемон Сергиевич Матвеев имел весьма малый и тесный домик между Покровкою и Мясницкою, в приходе церкви Николая-чудотворца, что на Столпах, где после уже построил он большие каменные палаты, которые и ныне еще в целости стоят и принадлежат князьям Мещерским. Царь несколько" раз ему говорил, чтобы он построил себе большие палаты, но Артемон Сергиевич всегда отговаривался недосугами и неисправностию; наконец царь сказал, что он сам прикажет ему построить палаты. Артемон Сергиевич, видно, что не старался обременять себя милостьми государскими и для того, благодарив государя, сказал, что он уже исправился и намерен того же лета строить себе палаты. И в самом деле приказал заготовлять материалы к строению; но тогда во всей Москве не было в привозе камня для фундамента. Слух о сем в городе разнесся, что боярин Матвеев хочет строить палаты, но затем не начинает, что нет камня на основание дома. Стрельцы и народ, собравшись, между собой переговорили, и несколько человек на другой день пришли к боярину, сказывая, что стрельцы и народ слышали, что он нигде не нашел купить камня, так они ему кланяются, то есть дарят, камнем под целый дом. «Друзья мои! — отвечал боярин, — я подарков ваших не хочу, а ежели у вас камень есть, то продайте мне, я богат и могу купить». Присланные ответствовали, что пославшие их сего каменья не продадут ни за какие деньги, а даря своего благодетеля, который им всякое добро делал, причем просили его неотступно, чтоб он приказал те каменья принять. Долго не склонялся боярин, но наконец согласился и приказал привезть. Но в какое пришел он удивление, когда на другой день увидел полон двор навезенных каменьев с могил. Выбранные говорили ему: «Привезенные каменья взяты нами со гробов отцов и дедов наших, и для того-то мы их ни за какие деньги продать не могли, а дарим тебе, нашему благодетелю». Боярин, не отпуская их и не принимая каменья, тотчас поехал к царю и уведомил его о сем неслыханном случае. Но царь ответствовал ему: «Прими, друг мой, сей подарок от народа, знатно, что они тебя любят, что гробы родительские обнажили, для того, чтоб сделать тебе угодность. Такой подарок и я бы охотно принял от народа». Боярин возвратился домой, принял каменья, дарил их, но они ничего не приняли, и так отпустя их, начал строить дом. К чести сего мужа должно сказать и то, что царица Наталья Кирилловна, мать императора Петра Великого, воспитана была в его доме и жила в оном до самого вступления в замужество царское. Хороший его вкус и знание ш свободных художествах утверждает иконостас в домовой его церкве, который весь написан наилучшим итальянским письмом. Любовь его к наукам доказывает то, что он всегда имел обращение с иностранными учеными мужами, что после было причиною его несчастия я ссылки в правление царя Феодора Алексеевича. Один польский историк уверяет, что царь Алексей Михайлович при кончине своей, предусматривая слабость сил телесных обоих царевичей, Феодора и Иоанна Алексеевичей, сделал было завещание, которым наследником тя преемником престола своего определял царевича Петра Алексеевича, а Артемона Сергиевича назначал правителем государства до совершенных лет младого царевича; но что по кончине царя Алексея Михайловича обстоятельства переменились, и сей случай, по его уверению, был причиною ссылки боярина Артемона Сергиевича. Что касается до сей издаваемой мною книги, то список, с которого я издавал, угодно было ея императорскому величеству приказать сообщить мне из собственныя ее книгохранительницы и поручить мне издание оного. Судьбою предуставлено, чтобы век Великия Екатерины был веком славы и величества России и чтобы не токмо ныне живущих великих мужей, но и умерших память и славные дела, погребенные во тьме веков прошедших, извлекалися из-под спуда и полагалися пред очи всего мира при ее премудром правлении, для прославления имен их в позднейших потомках. Сей список, полученный мною от ея императорского величества, списан с находящегося в доме покойного князя Василия Ивановича Мещерского под следующим заглавием: «Оправдание о безвинном разорении и о седмилетнем страдании бывшем в ссылке в Пустоозерском остроге боярина Артемона Сергиевича и сына его, комнатного стольника Андрея Артемоновича, Матвеевых, с 7184 по 7190 год, при державе пресветлейшего государя царя и великого князя Феодора Алексеевича всея Великия и Малыя и Белыя России самодержца, блаженныя памяти, каковый он, вышеименованный боярин, весьма ясно изнес по трем своим челобитным, тогда от бывшего у него пристава от стольника Гавриила Яковлева сына Тухачевского из Пустоозерского того острога посланным в стрелецкий приказ, для донесения его высокопомянутому царскому величеству о всесовершеннои той истинной правде и о невинности своей по явной на него клевете и по вымышленному от внутренних его боярских злодеев притворному и самому ложному составу, с достоверными самыми от себя доказательствы, к ясному во всех тех злосоставных и сказкою ему причтенных вин изобличением освидетельствованных истинным правосудием божиим и от божественного писания святых правил, от христианских всех законов и всех гражданских прав и уложенья, которыя вины без всякого испытания, чрез оные государственные права, без очных ставок, необходимо надлежащих ему, боярину, с ворами и клеветниками оными, и противно всем христианским законам и правилам и гражданским тем правам и уложению ему, боярину, в казанской приказной палате, при боярине и воеводе Иване Богдановиче Милославском, нарочно из Москвы присланным дьяком Иваном Гороховым, сказаны были, который дьяк Горохов его же боярские и сына его пожитки на его великого государя с дьяками, со Львом Нечаевым и с Никитою Полуниным в прошлом 7185 году описывал и обитал. О чем о всем вышепомянутом обстоятельнее известно будет из тех его боярских к его царскому величеству и к святейшему Иоакиму патриарху московскому i всея России подлинных челобитен и к ближним боярам с грамоток, списанных по порядку ниже сего. А те все подлинные челобитные писаны были собственною рукою сына его «Андрея Артемоновича». Кроме сего списка, имел я еще три другие: один находящийся в императорской библиотеке при Академии наук, другой получил я от господина генерал-аудитора лейтенанта Петра Кирилловича Хлебникова, третий находился у меня купленный мною. Все сии четыре списка сходствовали между собою совершенно, кроме того что в трех последних списках весьма много погрешностей, от переписчиков учиненных. К сему списку прибавил я собранные мною надписи с надгробий многих особ из рода Матвеевых. В заключение желаю читателю моему, чтобы он при совершенном здравии пользовался сею книжкою, ожидая с терпением полной истории сего великого мужа. <center>КОММЕНТАРИИ</center> Предисловие к «Истории о невинном заточении ближнего боярина Артемона Сергиевича Матвеева». — «История» издана в Петербурге в 1776 г.; в 1785 г. вышло второе издание. [[Категория:Предисловия 1776 года]] [[Категория:Предисловия Николая Ивановича Новикова]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Иванович Новиков]] f7r8adih4k17zsta8pkx0rbmd1y0p5l 0 1020661 5713739 5712647 2026-05-24T19:23:57Z Albert Magnus 23549 5713739 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Матвеевич Рожалин | НАЗВАНИЕ = (Предисловие к изданию сочинений Д. Веневитинова) | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1827 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/r/rozhalin_n_m/text_0030.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === <Предисловие к изданию сочинений Д. Веневитинова> === Д. В. Веневитинов. Стихотворения. Проза. Издание подготовили Е. А. Маймин, М. А. Чернышев Серия «Литературные памятники» М., «Наука», 1980 Издавая сочинения Дмитрия Веневитинова, столь рано похищенного смертию, мы думаем исполнить священный долг, которым обязаны его памяти и нашим соотечественникам, знавшим талант сего юного поэта из немногих напечатанных его произведений. В сем собрании предлагаем публике все, что он по себе оставил. Она конечно пожалеет, что подававший столь блестящие надежды не успел их исполнить; и скорбь истинных друзей его о преждевременной его кончине, верно, найдет неложное участие и во всех друзьях отечественной словесности. Дмитрий Веневитинов не достигнул тех лет, когда человек может равно действовать всеми своими способностями; но он уже успел выразить свои отличительные качества. Читатели найдут в его сочинениях отпечаток прекрасной, высокой души. Верный признак истинного таланта есть та искренность, то непритворство, с которыми он предается своим внушениям и высказывает оные. Эта искренность не подлежит сомнению в произведениях Веневитинова: везде видны излияние свободного чувства, оригинальность дарования, и по ним отчасти можно разгадать его характер; ибо самая жизнь его, еще не успев раскрыться в сфере обыкновенной деятельности, была не что иное, как сцепление пиитических чувств и впечатлений. Все, что способно возбудить чувство высокое, занять сердце пылкое, но пламенеющее для одного изящного, все то проходило не вскользь по душе его; другие страсти были ему неизвестны, и следы прежних, даже младенческих порывов остались в нем неизгладимы. Оттого сохранил он до конца невинную простоту характера: друзьям его было знакомо доброе бескорыстие его сердца; им простодушно вверял он все его тайны, им открывался весь, каким знал себя. Д. Веневитинов родился в Москве, 14 сентября 1805 года, и большую часть краткой своей жизни провел в сем городе. Он обучался дома. Рано обнаружились в нем необыкновенные способности к живописи и музыке; но занятия важнейшие не позволили ему предаться им совершенно. Прилежно изучив многие древние и новейшие языки, он с жадностью перечитывал творения классиков, и в часы свободные переводил в стихах отрывки, особенно его поражавшие. Жаль, что он не сохранил сих первых опытов своей юности, в которых уже видно было дарование. Чтение критических книг было также с ранних лет одним из любимых его занятий. Почувствовав со временем всю бедность суждений, основанных на одних частных наблюдениях, он ревностно стал изучать критиков немецких и с жаром принялся за ту науку, которой цель есть познание нас самих и которая, стремясь все привести к единству, имеет ныне видимое влияние на все отрасли знаний. С тех пор предметом его размышлений было его собственное, внутреннее чувство. Поверять, распознавать его, было главным занятием его рассудка. Оттого, несмотря на веселость, даже на самозабвение, с которым он часто предавался минутному расположению духа, характер его был совершенно меланхолический; оттого и в произведениях его господствует более чувство, нежели фантазия. Но чувство сие было глубокое: все мгновенные порывы души старался он удержать навеки в самом себе, и в себе единственно искал ответа на все загадки жизни. Он сам выразил это в следующих стихах: Теперь гонись за жизнью дивной И каждый миг в ней воскрешай, На каждый звук ее призывной — Отзывной песнью отвечай. Желание служить отечеству не только словом, но и делом, отторгло его от семейства, в кругу которого дотоле находил он истинное счастие. В конце 1826 года, он переселился в Петербург и ревностно стал заниматься службою по Министерству иностранных дел. — Но здоровье его было уже расстроено. Нет сомнения, что причиною преждевременной его смерти были частые, сильные потрясения пылкой, деятельной души его. Они расстроили его внутренний организм, и, наконец, сильная нервическая горячка пресекла в 8 дней юную жизнь его, не богатую случаями, но богатую чувствованиями. Он скончался 15 марта 1827 года, на 22 году от рождения. Скорбь друзей есть лучшая похвала его душевным качествам. Они вечно будут хранить в памяти отличительные черты его благородного сердца. — Предоставляем публике по сим немногим произведениям, большею частию отрывочным, судить об его возраставшем таланте. 1827 года === ПРИМЕЧАНИЯ === Рукопись Н. Рожалина — в ГБЛ, ф. 48 (Веневитиновых), к. 55, ед. хр. 60. Впервые — изд. 1829 г. Рукой Рожалина (см. прим. к стихотворению «Послание к Р<ожали>ну», 1825) переписана значительная часть произведений Веневитинова для изд. 1829 и 1831 гг. Рожалин длительное время жил в доме Веневитиновых и был знаком с теми фактами биографии поэта, которые сообщены в предисловии. По-видимому, Рожалин был основным, если не единственным, автором предисловия. [[Категория:Предисловия Николая Матвеевича Рожалина]] [[Категория:Предисловия 1827 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Матвеевич Рожалин]] f3afwpo0qum7s9b40f1fmw8d2df5gkt 0 1020984 5713613 5584240 2026-05-24T16:55:55Z Albert Magnus 23549 Albert Magnus переименовал страницу [[Предисловие к русскому изданию (Сементковский)]] в [[Предисловие к русскому изданию романа «Долой оружие!» Берты фон Зуттнер (Сементковский)]]: устранение неоднозначности 5584240 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Ростислав Иванович Сементковский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к русскому изданию | ПОДЗАГОЛОВОК = романа «Долой оружие!» [[Берта Зутнер|Берты фон Зуттнер]] | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1893 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/s/sementkowskij_r_i/text_1893_predislovie_suttner.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>'''Предисловие к русскому изданию'''</center> === романа «Долой оружие!» [http://az.lib.ru/z/zuttner_b_f/ Берты фон Зуттнер] === ''Источник текста: Долой оружие! (Die Waffen nieder!). Анти-милитар. роман Берты Зутнер / Пер. с нем. Л. Н. Линдегрен ; С предисл. к рус. изд. Р. И. Сементковского. — Санкт-Петербург: Ф. Павленков, 2-е изд., 1903.'' Установилось почти общее мнение, что мир — величайшее благо, но вместе с тем не менее распространен взгляд, что война — зло не''избежное'' и что, следовательно, мир представляет собою недосягаемый идеал. Автор предлагаемой здесь читателям книги не разделяет этого взгляда. Напротив, он глубоко верит, что прочное умиротворение народов будет достигнуто, и успех, который имела его книга, шум, который она наделала в Европе, служат несомненным доказательством, что решительное отрицание войны, глубокая вера в возможность окончательного устранения встречают глубокое сочувствие, и что мало того — именно в настоящее время усилия, направленные к обеспечению мира, признаются особенно своевременными. Действительно, все кажется заставляет европейские народы подумать именно в настоящее время о предотвращены войны. По мере, того, как Европа вступала в созвездие тройственного союза и его противовеса — франко-русского соглашения, все более и более упрочивалось убеждение, что она поставлена пред следующею альтернативою: сохранение мира при настоящих международных условиях вызывает страшное финансовое и экономическое истощение всех народов, следовательно, заключает в себе все усиливающуюся опасность, устранение которой заставляет желать развязки; но развязка, с соблюдением интересов всех участвующих сторон, предполагается невозможною помимо войны; война же, в свою очередь, достигнет по многочисленности народов, которые примут в ней участие (около 300 миллионов из 366 миллионов, составляющих все население Европы), и вследствие усовершенствования боевых средств, таких ужасных размеров, будет столь кровопролитна и разрушительна, что при одной мысли о ней даже жестокосердый человек невольно содрогается. Итак, либо ужасная, небывалая война, либо финансовое и экономическое разорение. Это — как бы заколдованный круг, из которого нет выхода. Единственный выход заключается в разоружении; разоружение же предполагает склонность заинтересованных сторон подчиниться в преследовании своих целей какому-нибудь высшему судилищу, а установление третейского суда признается на нашем материке несбыточною мечтою, недосягаемым идеалом. Такова не теоретическая, а практическая постановка вопроса, придуманная главным образом берлинскими политиками. Надо ли указывать, как мало подобная постановка вопроса мирится с истинными интересами народов? Бремя налогов всюду возрастает, таможенная борьба между двумя группами государству на которые распадается Европа, достигает небывалых размеров к страшному вреду главных отраслей промышленности, кормящих население и питающих государственные казначейства; одним странам приходится покупать дорогой хлеб и оставлять многочисленных фабричных рабочих без заработков, другим — подрывать свое сельское хозяйство, — источник частного и государственного благополучия, задержкою в сбыте своих земледельческих продуктов. И благо бы все эти жертвы обеспечивали шансы прочного мира! Нет, разорение, ими вызываемое, ускоряет ту роковую развязку, о которой мы сказали, что и жестокосердый человек пред нею содрогается. Понятно, что при таких обстоятельствах проповедь мира встречает подготовленную почву всюду, где живо сознание безысходности нынешнего международного положения и где жертвы, вызываемые так называемым вооруженным миром, ложатся тяжелым, почти непосильным бременем на народ. Этим отчасти объясняется тот живой отклик, который встретила книга г-жи Зутнер почти во всей Европе. Но «были погромче витии», чем писательница, впервые выступившая на литературное поприще с своею пламенною проповедью мира: и знаменитые ученые, и блестящие публицисты, и глубокие мыслители высказывались за последнее время в том же смысле, а «не сделали той пользы пером», какую несомненно принес «роман из жизни» австрийской баронессы. Как это объяснить? Мы думаем, что разрениение загадки заключается именно в том, что г-жа Зутнер написала только «роман из жизни», т. е. изложила те впечатления, которые она лично вынесла, из четырех войн, перенесенных Европою с 1859 по 1870 г. Отвлеченные рассуждения, как бы они ни были глубоки, с каким красноречием они бы ни были изложены, не производят на большинство людей такого глубокого впечатления, как простые факты, выхваченные прямо из жизни для подтверждения интересующего тезиса, особенно когда эти факты сообщаются глубоко чувствующим и хорошо осведомленным лицом. Но есть и другие причины интереса, всюду возбужденного романом г-жи Зутнер. Соображения выдающихся публицистов и мыслителей относительно вреда войны вообще и в частности такой грандиозной, какая ныне грозит Европе, несмотря на всю свою убедительность, читаются сравнительно неохотно, потому что они страдают большим однообразием. Аргументы, как бы они ни были верны, теряют интерес, когда они вследствие частого повторения превращаются в общие места. Ту же участь разделяют и истины, в особенности нравственные; их приходится постоянно повторять, потому что большинство людей их постоянно нарушает. А что такое война, как не насилие, как не нарушение одной из вековечных нравственных истин? Когда еще было сказано, что кто меч поднимет, от меча же погибнет? Сколько раз оправдывалось в частной и народной жизни это глубокое изречение? А люди все продолжают вынимать меч из ножен, и когда им напоминаешь это изречение, когда им разъясняешь глубокое его значение, они испытывают только скуку: давно, дескать, знаем мы эту прописную мораль, — никто с ней не сообразуется и сообразоваться не будет. Поистине можно было бы опасаться, что если б не существовали другие средства упрочения нравственных истин в сознании людей и в самой жизни, кроме поучения, кроме проповеди, то человечество никогда не двинулось бы вперед и навсегда погрязло бы в том омуте слепых инстинктов и бесконечных страданий, сопутствующих их удовлетворению, из которого его старались вывести великие учители истинно-нравственной жизни. Но, к счастью, существуют и другие средства нравственного просвещения. Сама жизнь является также великою учительницею человечества, и те, кто нам ее раскрывает, как она есть, без всяких прикрас, без тенденциозной лжи, должны также считаться, несмотря на безыскусственность их речи, людьми, содействующими торжеству нравственных истин. Можно порадоваться, что это средство их распространения не встречает такого равнодушия, как хотя бы и красноречивая, но голая проповедь морали. Жизнь, даже самая будничная и серенькая, всегда возбуждает в нас интерес, потому что мы тысячами нитей с ней связаны. Торжество вековечных нравственных истин представляется нам часто чем-то недосягаемым, осуществляется в жизни так медленно, с такими уклонениями в сторону или с таким явным движением назад, что человек, поставленный в водоворот жизни, испытывающий на себе лично, как мы еще далеки от осуществления даже элементарных нравственных истин, относится к ним равнодушно или даже с плохо скрываемою иронией. Но когда ему изображают жизненную картину тех ужасных последствий, к которым приводить нарушение этих истин, когда он, так сказать, воочию убеждается в том, что от этого нарушения страдают миллионы в сокровеннейших своих интересах, он опять начинает верить в торжество нравственных истин: слишком безотрадны жизнь при их несоблюдении, и человечество должно же наконец понять, что нет иного выхода, нет иного снасения, как подчиниться этим истинам, проникнуться ими, жить для них… Такая жизненная картина и изображена в книге г-жи Зутнер. Роман ли это? Нет, не роман. Не всякий беллетрист решился бы переполнить свое произведение такими ужасами, какими изобилует книга г-жи Зутнер. И что это за ужасы? Они всем знакомы, и тем не менее мы содрогаемся, читая их описание в романе «Долой оружие!». Невольно спрашиваешь себя, может ли все это быть, и внутренний голос нам отвечает: это — не сочинительство, это — сама жизнь. Так отразилась война на благополучии одной семьи, а пострадавших столь же жестоко были десятки, сотни тысяч. Кто измерит море этих человеческих страданий, кто подведет итог этим проклятиям, стонам, крикам отчаяния? И подумаешь, все эти войны, изображенный нам г-жою Зутнер, были игрушкою сравнительно с тою войною, которая ныне угрожает нашему материку! Но есть еще одно обстоятельство, придающее книге г-жи Зутнер особенный интерес. Автор ее не принадлежит к тому классу людей, которые посвятили себя всецело умственным интересам: он — не публицист, не ученый, не мыслитель. Г-жа Зутнер вступила в жизнь с миросозерцанием, ничем не отличавшимся от обычного миросозерцания «военных дам». Она бредила военными подвигами, ей хотелось даже самой в них участвовать. «Я увлекалась тем, — говорит она, — что выше всего ценилось окружавшими меня людьми. Все статские представлялись мне сравнительно с военными, как уродливые жуки сравнительно с красивыми бабочками». Отец ее, боевой генерал, бредил Радецким, военною славою и походами, и дочь невольно сожалела о всяком, у кого не было подобных воспоминаний. Но вот она выходит замуж за офицера, наступает первая война (1859 г.), и она теряет горячо любимого мужа: он погибает славною смертью воина, но именно эта смерть до известной степени подрывает миросозерцание его жены. Сила испытанных страданий впервые заставляет вдову серьезно призадуматься над смыслом жизни, над законностью и необходимостью войны. На столе у нее появляются исторические книги, преимущественно бывший тогда в ходу Бокль. Коренным ли однако образом изменяется ее миросозерцание? В одном пункте несомненно. Война уже не представляется ей чем-то заманчивым; напротив, она возбуждаешь в ней ужас, отвращение. Но тем не менее ее политическая и социальные воззрения, ее привычки остаются прежними, что и отражается более или менее на ее романе. Следовательно не строго продуманным миросозерцанием, — политическим и социальным, — объясняется сильное впечатление, которое производит книга г-жи Зутнер. Живой интерес, возбуждаемый ею, объясняется тем обстоятельством, что горячий протест против войны исходит в данном случае из общественного кружка, откуда он вообще реже всего слышится. Всякая война, как бы она ни казалась законною с точки зрения общих государственных интересов, отражается гибельнее всего на народе в тесном значении этого слова. Наиболее выигрывают от нее непосредственно те элементы населения, к которым принадлежит г-жа Зутнер. «В конце концов, что может быть для прусского дворянина приятнее и доблестнее, чем быть кавалерийским офицером», — говорится в одном месте романа. Война существует, до сих пор человечеству не удалось ее искоренить, а вместе с тем, как признает наш автор, необходимо подготовить население к этой всегда возможной случайности, иметь многочисленный класс людей, посвящающих всю свою жизнь военному ремеслу. Но существование этого класса составляет в свою очередь опасность для мира. В Австрии и Пруссии, как и в других государствах, мы встречаем так называемые военные партии, т. е. значительный контингента лиц, воспитавших в себе любовь к войне, добивающихся ее и в тех случаях, когда без нее можно обойтись, не нанося ущерба насущным интересам государства. Вот к этому-то классу людей принадлежат как отец нашей рассказчицы, так и ее первый и второй мужья, в этом классе она выросла, с ним связаны все ее интересы. А между тем она сама, как и второй ее муж, решительно высказываются против войны, даже становятся ревностными агитаторами в пользу установления вечного мира. Конечно, крайне любопытно и поучительно, что в среде этого класса постепенно происходить перемена настроения, что даже из него выходят люди, проникающиеся настолько гуманитарными соображениями, что сами начинают проповедовать вечный мир. В этом смысле выведенный в лице барона Тиллинга, второго мужа героини романа, тип видного военного деятеля, отрекающегося от военной деятельности после ужасных картин войны и превращающегося в апостола мира, представляет большой общественный интерес. Интерес этот усиливается еще для нас, русских, вследствие того обстоятельства, что барон Тиллинг — офицер одной из тех армий, с которой нам пришлось бы сражаться, если б тройственный союз разрешился грандиозною войною. Само собою разумеется, что роман г-жи Зутнер до известной степени составляет плод фантазии, но, как очевидно, только в условном смысле: ни один факт не выдуман, сгруппированы факты только так, чтобы скрыть то, что автору было неудобно предавать гласности. В этом отношении г-жа Зутнер имела полное право, назвать свой роман «романом из жизни». И вот с русской точки зрения весьма любопытно убедиться, что и среди австрийской армии находятся лица, возмущающиеся перспективою общеевропейской войны. Как можно судить по многим другим фактам, г-жа Зутнер дала только красноречивое выражение миролюбивой тенденции, проявляющейся в влиятельных австрийских сферах и направленной к предотвращению грозного европейского конфликта. Нынешнее безотрадное международное положение, вызывающее такие значительный жертвы и подрывающее благосостояние всех народов, несколько смягчается сознанием, что даже в той среди, которая, по-видимому, наиболее расположена стяжать военные лавры, находятся воодушевленные и горячие деятели, ставящие себе целью жизни противодействовать вооруженному столкновению. Независимо от этого, так сказать, специального интереса, возбуждаемого книгою г-жи Зутнер, мы находим в ней много страниц, имеющих общечеловеческий интерес. Война, говорят нам, необходимое зло: без нее-де нельзя обойтись. Наступают моменты в жизни народа, когда вдруг все мирные голоса смолкают, раздается воинственный клич по всей стране, и все население от мала до велика как бы воодушевлено одною мыслью, одним чувством. Вчерашние горячие защитники мира становится ревностными сторонниками войны. Это явление наблюдается даже среди самых цивилизованных наций. Сама г-жа Зутнер нам рассказывает об одном из таких моментов перед началом франко-прусской войны. На каждом театральном представлении в Париже публика требовала исполнения марсельезы. «Однажды вечером мы с Фридрихом (мужем) также были на таком представлении и должны были встать с наших мест, — должны были не потому, что кто-либо нас к тому принуждал — мы могли удалиться в глубину ложи, — а потому, что мы были наэлектризованы общим воодушевлением». Значит, даже такие горячие сторонники мира, как г-жа Зутнер и ее муж, подчинились общему восторженному настроению, и муж даже поясняет, что подобная электрическая искра, перебегающая от одного человека к другому, и есть любовь, потому что где несколько лиц действуют под влиянием одного общего чувства, они любят друг друга. В данном случае ими руководит не только дикая варварская страсть или ненависть, но и чувство более благородное: они готовы положить жизнь для защиты родины, т. е. ближнего. Если есть нападающая сторона, если родине действительно угрожает варварское нападете, насилие, отторжение той или другой ее части, то защищаться надо, и чем более население воодушевлено готовностью жертвовать собою, тем вернее будет достигнута защита. Но вот по мере того, как цивилизация распространяется и проникает в глубь народа, по мере того, как прежние варварские нападения одного народа на другой становятся все менее возможными, по мере того, как нравственные чувства подчиняют себе до известной степени даже международные отношения, — с каждым годом все сильнее и сильнее проявляются сомнения относительно неизбежности войн. Честолюбивые замыслы правителей далеко уже не играют той роли, какую они играли прежде, пламенная проповедь той или другой личности в пользу войны также уже не может воодушевить массы. К тому же всем известно, что этого рода проповедь иногда производит впечатление, иногда же встречается равнодушно или даже вызывает насмешки. Значит, не в ней сила, а в чем-то ином, в причине, лежащей значительно глубже. К этой-то причине и старается подойти г-жа Зутнер, возмущенная, как жена и мать, ужасами войны. Если она не вполне знакома с политическими и социальными условиями, то с другой стороны она проявляет логический ум, способный сделать верный вывод из продиктованной жизнью посылки. Сколько жен, дочерей и матерей оплакивают во время войны потерю наиболее им близких существ. Этот горестный факт совершается всюду, значит, все народы заинтересованы в прекращении войн, нападающие и защищавшиеся, воинственные и миролюбивые. Пусть это убеждение всюду распространится, и нигде не проявится склонности обнажить меч: в момент какого-нибудь сильного пререкания все восстанут против войны и согласятся лучше пожертвовать частью своих интересов, чем навлечь на страну такое ужасное бедствие, как война. Поэтому основная задача всех людей, добивающихся установления вечного мира, должна заключаться в том, чтобы всевозможными средствами распространять убеждение, что даже успешная война не вознаграждает народ за принесенный им жертвы. «Если бы всякий, — говорить наш автор: — кто чувствует то, что чувствую я, громко бы это заявлял, то какой сильный протест против войны вознесся бы к небу… Когда миллионы людей, воодушевленных одною идеею (о необходимости отмены войны) будут стоять за нее, то вековечный бастион, покинутый всеми защитниками, неизбежно рухнет». Таким образом, весь вопрос заключается в том, чтобы распространить среди народных масс убеждение в возможности вечного мира, желание и готовность делать взаимные уступки для избежания такого бедствия, как война. Менее всего эта цель достигается постоянным повторением избитой фразы о том, что война — ''неизбежное'' зло. Напротив, чем больше будет во всяком народе насчитываться деятелей, поставивших себе задачею всюду распространять убеждение в возможности предотвращения войн, тем больше будет шансов на действительное их предотвращение. Поэтому книги, в роде романа г-жи Зутнер, представляются нам крайне полезными и заслуживающими всевозможного сочувствия не только с точки зрения интересов той части населения, которая в случае войны лично пострадает, но и с точки зрения пользы государственной. Всем известно, какие государственные интересы защищают при настоящем международном положении народы, входящие в состав тройственного союза и франко-русского соглашения. Эти интересы вращаются вокруг восточного и западного вопросов, под которыми разумеют вопрос о разграничены сферы влияния на Балканском полуострове и вопрос о сохранении Эльзас-Лотарингии за Германией. Надо ли пояснять, что Россия вот уже около пятнадцати лет как утратила плоды своей последней войны с Турцией, или говорить о том, что Германия хотя и владеет Эльзас-Лотарингией теперь более тридцати лет, но что, тем не менее, это владение представляется весьма необеспеченным, или указывать на то, что существование этих двух вопросов, — западного и восточного, — налагает на европейские народы ужасные финансовые и экономически жертвы, в значительной степени подрывающие их благосостояние? И кто, наконец, может сомневаться, что в случае, если дело дойдет до войны, страшные бедствия, которые она вызовет, нисколько не окупятся даже для победителя равноценными выгодами? Казалось бы, что при таких совершенно очевидных условиях, каждая из заинтересованных сторон могла бы отказаться от части уже приобретенных или ожидаемых выгод, чтобы покончить с теперешним, почти невыносимым положением, которое приводит к верному истощению финансовых средств и в случае вооруженного конфликта даст победителю весьма сомнительные выгоды. Дело дипломатии выяснить, каково могло бы быть соглашение в видах устранения нынешнего кризиса и предотвращения войны. Мы же хотели только указать, что, независимо от личных интересов, и государственная польза заставляет все более останавливаться на мысли об этом соглашении, и что охота, желание приступить к нему с серьезными намерениями будет возрастать по мере того, как среди интеллигенции и народной массы во всех европейских государствах будет укрепляться мысль о возможности предотвращения войны и о том, что она составляет зло не неизбежное, а устранимое, зло великое, к искоренению которого должны быть направлены усилия всех просвещенных людей. Эта сторона вопроса прекрасно, отмечена в книги г-жи Зутнер. Говоря о будущей войне, об этом ожидаемом «гигантском погроме», она совершенно верно замечает: «Помощь раненым и уход за ними будут почти невозможны; санитарные меры, доставка необходимого провианта будут казаться насмешкою в сравнении даже с самыми скромными требованиями. Будущая война, о которой многие говорят так спокойно, не может быть выигрышем для одних и потерею для других: она будет одинаково гибельна для всех». Теперь, когда результаты, к которым приводит тройственный союз, вполне выяснились, когда Европа разделилась на два враждебные лагеря и подсчитываешь миллионные армии (полная мобилизация поставит на ноги до 12 миллионов солдат), которые она выставит в поле в качестве пушечного мяса для усовершенствованных в небывалой степени орудий, на этот счет не может быть уже сомнения. Ознаменуется ли конец просвещенного девятнадцатого века или начало двадцатого таким поголовным истреблением цвета молодежи, лучших сил народа? Трудно этому поварить. Но, в таком случае, какой же смысл имеют все эти грандиозные вооружения, истощающие и в мирное время европейские народы? Если никто не решается принять на себя ответственность за «гигантский погром», если люди, даже жестокосердые, содрогаются при одной мысли о нем, то к чему же вооружаться, к чему тратить миллиарды (до 4 миллиардов в год) на бесконечные вооружения, совершенно бесцельные, если в конце концов не имеется в виду война? Говорят о взаимном устрашении. Но, как выяснил опыт, и эта цель не достигается: создаются только все новые союзы, возрастают только и так уже непосильные расходы на вооружение, а положение дел остается прежним. Никто не устрашается, никто не отказывается от своих требований, и в результате получаются только бесчисленные денежный жертвы, напряжение всех экономических сил для целей совершенно непроизводительных. Таким образом надо во что бы то ни стало найти выход из теперешнего безотрадного международного положения. Но этот выход не будет найден раньше, чем во всех государствах не установится твердая решимость ни в каком случае не прибегать к оружию для устранения господствующего ныне кризиса. Мы еще далеки от этого, и все продолжающиеся вооружения служат тому печальным доказательством. Чтобы эти вооружения могли прекратиться, необходимо ''одновременное'' сознание всех народов об их бесцельности, и все, что способствует распространенно этого сознания, — великое благо. Пусть книга г-жи Зутнер будет протестом против войны преимущественно только с точки зрения гуманных чувств, но во всяком случай это — протест пламенный, красноречивый, много говорящий сердцу и даже уму. При том это протест человека, нисколько не склонного ниспровергать существующее для создания более светлого будущего. Не даром австрийские государственные люди рекомендовали книжку г-жи Зутнер, как назидательное чтение для всех, кто склонен увлекаться новою европейскою войною. Опыт, вынесенный народами из целого ряда войн в короткий промежуток каких-нибудь одиннадцати лет и столь рельефно отмеченный в книге г-жи Зутнер, не поощряет к новым военным подвигам, напротив удерживает от них всею силою бесчисленных человеческих страданий. Чем более широкое распространение получат такие книги, чем сильнее народы одновременно проникнутся теми чувствами, которыми они продиктованы, тем более будет вероятия, что даже самые воинственные элементы в западной Европе не решатся на войну. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Статьи]] [[Категория:Критика]] [[Категория:Ростислав Иванович Сементковский]] [[Категория:Литература 1893 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Ростислав Иванович Сементковский]] qb5db3k0vafca6d5uhuxcoinds2md0f 5713615 5713613 2026-05-24T16:57:04Z Albert Magnus 23549 5713615 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Ростислав Иванович Сементковский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к русскому изданию | ПОДЗАГОЛОВОК = романа «Долой оружие!» [[Берта Зутнер|Берты фон Зуттнер]] | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1893 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/s/sementkowskij_r_i/text_1893_predislovie_suttner.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>'''Предисловие к русскому изданию'''</center> === романа «Долой оружие!» [http://az.lib.ru/z/zuttner_b_f/ Берты фон Зуттнер] === ''Источник текста: Долой оружие! (Die Waffen nieder!). Анти-милитар. роман Берты Зутнер / Пер. с нем. Л. Н. Линдегрен ; С предисл. к рус. изд. Р. И. Сементковского. — Санкт-Петербург: Ф. Павленков, 2-е изд., 1903.'' Установилось почти общее мнение, что мир — величайшее благо, но вместе с тем не менее распространен взгляд, что война — зло не''избежное'' и что, следовательно, мир представляет собою недосягаемый идеал. Автор предлагаемой здесь читателям книги не разделяет этого взгляда. Напротив, он глубоко верит, что прочное умиротворение народов будет достигнуто, и успех, который имела его книга, шум, который она наделала в Европе, служат несомненным доказательством, что решительное отрицание войны, глубокая вера в возможность окончательного устранения встречают глубокое сочувствие, и что мало того — именно в настоящее время усилия, направленные к обеспечению мира, признаются особенно своевременными. Действительно, все кажется заставляет европейские народы подумать именно в настоящее время о предотвращены войны. По мере, того, как Европа вступала в созвездие тройственного союза и его противовеса — франко-русского соглашения, все более и более упрочивалось убеждение, что она поставлена пред следующею альтернативою: сохранение мира при настоящих международных условиях вызывает страшное финансовое и экономическое истощение всех народов, следовательно, заключает в себе все усиливающуюся опасность, устранение которой заставляет желать развязки; но развязка, с соблюдением интересов всех участвующих сторон, предполагается невозможною помимо войны; война же, в свою очередь, достигнет по многочисленности народов, которые примут в ней участие (около 300 миллионов из 366 миллионов, составляющих все население Европы), и вследствие усовершенствования боевых средств, таких ужасных размеров, будет столь кровопролитна и разрушительна, что при одной мысли о ней даже жестокосердый человек невольно содрогается. Итак, либо ужасная, небывалая война, либо финансовое и экономическое разорение. Это — как бы заколдованный круг, из которого нет выхода. Единственный выход заключается в разоружении; разоружение же предполагает склонность заинтересованных сторон подчиниться в преследовании своих целей какому-нибудь высшему судилищу, а установление третейского суда признается на нашем материке несбыточною мечтою, недосягаемым идеалом. Такова не теоретическая, а практическая постановка вопроса, придуманная главным образом берлинскими политиками. Надо ли указывать, как мало подобная постановка вопроса мирится с истинными интересами народов? Бремя налогов всюду возрастает, таможенная борьба между двумя группами государству на которые распадается Европа, достигает небывалых размеров к страшному вреду главных отраслей промышленности, кормящих население и питающих государственные казначейства; одним странам приходится покупать дорогой хлеб и оставлять многочисленных фабричных рабочих без заработков, другим — подрывать свое сельское хозяйство, — источник частного и государственного благополучия, задержкою в сбыте своих земледельческих продуктов. И благо бы все эти жертвы обеспечивали шансы прочного мира! Нет, разорение, ими вызываемое, ускоряет ту роковую развязку, о которой мы сказали, что и жестокосердый человек пред нею содрогается. Понятно, что при таких обстоятельствах проповедь мира встречает подготовленную почву всюду, где живо сознание безысходности нынешнего международного положения и где жертвы, вызываемые так называемым вооруженным миром, ложатся тяжелым, почти непосильным бременем на народ. Этим отчасти объясняется тот живой отклик, который встретила книга г-жи Зутнер почти во всей Европе. Но «были погромче витии», чем писательница, впервые выступившая на литературное поприще с своею пламенною проповедью мира: и знаменитые ученые, и блестящие публицисты, и глубокие мыслители высказывались за последнее время в том же смысле, а «не сделали той пользы пером», какую несомненно принес «роман из жизни» австрийской баронессы. Как это объяснить? Мы думаем, что разрениение загадки заключается именно в том, что г-жа Зутнер написала только «роман из жизни», т. е. изложила те впечатления, которые она лично вынесла, из четырех войн, перенесенных Европою с 1859 по 1870 г. Отвлеченные рассуждения, как бы они ни были глубоки, с каким красноречием они бы ни были изложены, не производят на большинство людей такого глубокого впечатления, как простые факты, выхваченные прямо из жизни для подтверждения интересующего тезиса, особенно когда эти факты сообщаются глубоко чувствующим и хорошо осведомленным лицом. Но есть и другие причины интереса, всюду возбужденного романом г-жи Зутнер. Соображения выдающихся публицистов и мыслителей относительно вреда войны вообще и в частности такой грандиозной, какая ныне грозит Европе, несмотря на всю свою убедительность, читаются сравнительно неохотно, потому что они страдают большим однообразием. Аргументы, как бы они ни были верны, теряют интерес, когда они вследствие частого повторения превращаются в общие места. Ту же участь разделяют и истины, в особенности нравственные; их приходится постоянно повторять, потому что большинство людей их постоянно нарушает. А что такое война, как не насилие, как не нарушение одной из вековечных нравственных истин? Когда еще было сказано, что кто меч поднимет, от меча же погибнет? Сколько раз оправдывалось в частной и народной жизни это глубокое изречение? А люди все продолжают вынимать меч из ножен, и когда им напоминаешь это изречение, когда им разъясняешь глубокое его значение, они испытывают только скуку: давно, дескать, знаем мы эту прописную мораль, — никто с ней не сообразуется и сообразоваться не будет. Поистине можно было бы опасаться, что если б не существовали другие средства упрочения нравственных истин в сознании людей и в самой жизни, кроме поучения, кроме проповеди, то человечество никогда не двинулось бы вперед и навсегда погрязло бы в том омуте слепых инстинктов и бесконечных страданий, сопутствующих их удовлетворению, из которого его старались вывести великие учители истинно-нравственной жизни. Но, к счастью, существуют и другие средства нравственного просвещения. Сама жизнь является также великою учительницею человечества, и те, кто нам ее раскрывает, как она есть, без всяких прикрас, без тенденциозной лжи, должны также считаться, несмотря на безыскусственность их речи, людьми, содействующими торжеству нравственных истин. Можно порадоваться, что это средство их распространения не встречает такого равнодушия, как хотя бы и красноречивая, но голая проповедь морали. Жизнь, даже самая будничная и серенькая, всегда возбуждает в нас интерес, потому что мы тысячами нитей с ней связаны. Торжество вековечных нравственных истин представляется нам часто чем-то недосягаемым, осуществляется в жизни так медленно, с такими уклонениями в сторону или с таким явным движением назад, что человек, поставленный в водоворот жизни, испытывающий на себе лично, как мы еще далеки от осуществления даже элементарных нравственных истин, относится к ним равнодушно или даже с плохо скрываемою иронией. Но когда ему изображают жизненную картину тех ужасных последствий, к которым приводить нарушение этих истин, когда он, так сказать, воочию убеждается в том, что от этого нарушения страдают миллионы в сокровеннейших своих интересах, он опять начинает верить в торжество нравственных истин: слишком безотрадны жизнь при их несоблюдении, и человечество должно же наконец понять, что нет иного выхода, нет иного снасения, как подчиниться этим истинам, проникнуться ими, жить для них… Такая жизненная картина и изображена в книге г-жи Зутнер. Роман ли это? Нет, не роман. Не всякий беллетрист решился бы переполнить свое произведение такими ужасами, какими изобилует книга г-жи Зутнер. И что это за ужасы? Они всем знакомы, и тем не менее мы содрогаемся, читая их описание в романе «Долой оружие!». Невольно спрашиваешь себя, может ли все это быть, и внутренний голос нам отвечает: это — не сочинительство, это — сама жизнь. Так отразилась война на благополучии одной семьи, а пострадавших столь же жестоко были десятки, сотни тысяч. Кто измерит море этих человеческих страданий, кто подведет итог этим проклятиям, стонам, крикам отчаяния? И подумаешь, все эти войны, изображенный нам г-жою Зутнер, были игрушкою сравнительно с тою войною, которая ныне угрожает нашему материку! Но есть еще одно обстоятельство, придающее книге г-жи Зутнер особенный интерес. Автор ее не принадлежит к тому классу людей, которые посвятили себя всецело умственным интересам: он — не публицист, не ученый, не мыслитель. Г-жа Зутнер вступила в жизнь с миросозерцанием, ничем не отличавшимся от обычного миросозерцания «военных дам». Она бредила военными подвигами, ей хотелось даже самой в них участвовать. «Я увлекалась тем, — говорит она, — что выше всего ценилось окружавшими меня людьми. Все статские представлялись мне сравнительно с военными, как уродливые жуки сравнительно с красивыми бабочками». Отец ее, боевой генерал, бредил Радецким, военною славою и походами, и дочь невольно сожалела о всяком, у кого не было подобных воспоминаний. Но вот она выходит замуж за офицера, наступает первая война (1859 г.), и она теряет горячо любимого мужа: он погибает славною смертью воина, но именно эта смерть до известной степени подрывает миросозерцание его жены. Сила испытанных страданий впервые заставляет вдову серьезно призадуматься над смыслом жизни, над законностью и необходимостью войны. На столе у нее появляются исторические книги, преимущественно бывший тогда в ходу Бокль. Коренным ли однако образом изменяется ее миросозерцание? В одном пункте несомненно. Война уже не представляется ей чем-то заманчивым; напротив, она возбуждаешь в ней ужас, отвращение. Но тем не менее ее политическая и социальные воззрения, ее привычки остаются прежними, что и отражается более или менее на ее романе. Следовательно не строго продуманным миросозерцанием, — политическим и социальным, — объясняется сильное впечатление, которое производит книга г-жи Зутнер. Живой интерес, возбуждаемый ею, объясняется тем обстоятельством, что горячий протест против войны исходит в данном случае из общественного кружка, откуда он вообще реже всего слышится. Всякая война, как бы она ни казалась законною с точки зрения общих государственных интересов, отражается гибельнее всего на народе в тесном значении этого слова. Наиболее выигрывают от нее непосредственно те элементы населения, к которым принадлежит г-жа Зутнер. «В конце концов, что может быть для прусского дворянина приятнее и доблестнее, чем быть кавалерийским офицером», — говорится в одном месте романа. Война существует, до сих пор человечеству не удалось ее искоренить, а вместе с тем, как признает наш автор, необходимо подготовить население к этой всегда возможной случайности, иметь многочисленный класс людей, посвящающих всю свою жизнь военному ремеслу. Но существование этого класса составляет в свою очередь опасность для мира. В Австрии и Пруссии, как и в других государствах, мы встречаем так называемые военные партии, т. е. значительный контингента лиц, воспитавших в себе любовь к войне, добивающихся ее и в тех случаях, когда без нее можно обойтись, не нанося ущерба насущным интересам государства. Вот к этому-то классу людей принадлежат как отец нашей рассказчицы, так и ее первый и второй мужья, в этом классе она выросла, с ним связаны все ее интересы. А между тем она сама, как и второй ее муж, решительно высказываются против войны, даже становятся ревностными агитаторами в пользу установления вечного мира. Конечно, крайне любопытно и поучительно, что в среде этого класса постепенно происходить перемена настроения, что даже из него выходят люди, проникающиеся настолько гуманитарными соображениями, что сами начинают проповедовать вечный мир. В этом смысле выведенный в лице барона Тиллинга, второго мужа героини романа, тип видного военного деятеля, отрекающегося от военной деятельности после ужасных картин войны и превращающегося в апостола мира, представляет большой общественный интерес. Интерес этот усиливается еще для нас, русских, вследствие того обстоятельства, что барон Тиллинг — офицер одной из тех армий, с которой нам пришлось бы сражаться, если б тройственный союз разрешился грандиозною войною. Само собою разумеется, что роман г-жи Зутнер до известной степени составляет плод фантазии, но, как очевидно, только в условном смысле: ни один факт не выдуман, сгруппированы факты только так, чтобы скрыть то, что автору было неудобно предавать гласности. В этом отношении г-жа Зутнер имела полное право, назвать свой роман «романом из жизни». И вот с русской точки зрения весьма любопытно убедиться, что и среди австрийской армии находятся лица, возмущающиеся перспективою общеевропейской войны. Как можно судить по многим другим фактам, г-жа Зутнер дала только красноречивое выражение миролюбивой тенденции, проявляющейся в влиятельных австрийских сферах и направленной к предотвращению грозного европейского конфликта. Нынешнее безотрадное международное положение, вызывающее такие значительный жертвы и подрывающее благосостояние всех народов, несколько смягчается сознанием, что даже в той среди, которая, по-видимому, наиболее расположена стяжать военные лавры, находятся воодушевленные и горячие деятели, ставящие себе целью жизни противодействовать вооруженному столкновению. Независимо от этого, так сказать, специального интереса, возбуждаемого книгою г-жи Зутнер, мы находим в ней много страниц, имеющих общечеловеческий интерес. Война, говорят нам, необходимое зло: без нее-де нельзя обойтись. Наступают моменты в жизни народа, когда вдруг все мирные голоса смолкают, раздается воинственный клич по всей стране, и все население от мала до велика как бы воодушевлено одною мыслью, одним чувством. Вчерашние горячие защитники мира становится ревностными сторонниками войны. Это явление наблюдается даже среди самых цивилизованных наций. Сама г-жа Зутнер нам рассказывает об одном из таких моментов перед началом франко-прусской войны. На каждом театральном представлении в Париже публика требовала исполнения марсельезы. «Однажды вечером мы с Фридрихом (мужем) также были на таком представлении и должны были встать с наших мест, — должны были не потому, что кто-либо нас к тому принуждал — мы могли удалиться в глубину ложи, — а потому, что мы были наэлектризованы общим воодушевлением». Значит, даже такие горячие сторонники мира, как г-жа Зутнер и ее муж, подчинились общему восторженному настроению, и муж даже поясняет, что подобная электрическая искра, перебегающая от одного человека к другому, и есть любовь, потому что где несколько лиц действуют под влиянием одного общего чувства, они любят друг друга. В данном случае ими руководит не только дикая варварская страсть или ненависть, но и чувство более благородное: они готовы положить жизнь для защиты родины, т. е. ближнего. Если есть нападающая сторона, если родине действительно угрожает варварское нападете, насилие, отторжение той или другой ее части, то защищаться надо, и чем более население воодушевлено готовностью жертвовать собою, тем вернее будет достигнута защита. Но вот по мере того, как цивилизация распространяется и проникает в глубь народа, по мере того, как прежние варварские нападения одного народа на другой становятся все менее возможными, по мере того, как нравственные чувства подчиняют себе до известной степени даже международные отношения, — с каждым годом все сильнее и сильнее проявляются сомнения относительно неизбежности войн. Честолюбивые замыслы правителей далеко уже не играют той роли, какую они играли прежде, пламенная проповедь той или другой личности в пользу войны также уже не может воодушевить массы. К тому же всем известно, что этого рода проповедь иногда производит впечатление, иногда же встречается равнодушно или даже вызывает насмешки. Значит, не в ней сила, а в чем-то ином, в причине, лежащей значительно глубже. К этой-то причине и старается подойти г-жа Зутнер, возмущенная, как жена и мать, ужасами войны. Если она не вполне знакома с политическими и социальными условиями, то с другой стороны она проявляет логический ум, способный сделать верный вывод из продиктованной жизнью посылки. Сколько жен, дочерей и матерей оплакивают во время войны потерю наиболее им близких существ. Этот горестный факт совершается всюду, значит, все народы заинтересованы в прекращении войн, нападающие и защищавшиеся, воинственные и миролюбивые. Пусть это убеждение всюду распространится, и нигде не проявится склонности обнажить меч: в момент какого-нибудь сильного пререкания все восстанут против войны и согласятся лучше пожертвовать частью своих интересов, чем навлечь на страну такое ужасное бедствие, как война. Поэтому основная задача всех людей, добивающихся установления вечного мира, должна заключаться в том, чтобы всевозможными средствами распространять убеждение, что даже успешная война не вознаграждает народ за принесенный им жертвы. «Если бы всякий, — говорить наш автор: — кто чувствует то, что чувствую я, громко бы это заявлял, то какой сильный протест против войны вознесся бы к небу… Когда миллионы людей, воодушевленных одною идеею (о необходимости отмены войны) будут стоять за нее, то вековечный бастион, покинутый всеми защитниками, неизбежно рухнет». Таким образом, весь вопрос заключается в том, чтобы распространить среди народных масс убеждение в возможности вечного мира, желание и готовность делать взаимные уступки для избежания такого бедствия, как война. Менее всего эта цель достигается постоянным повторением избитой фразы о том, что война — ''неизбежное'' зло. Напротив, чем больше будет во всяком народе насчитываться деятелей, поставивших себе задачею всюду распространять убеждение в возможности предотвращения войн, тем больше будет шансов на действительное их предотвращение. Поэтому книги, в роде романа г-жи Зутнер, представляются нам крайне полезными и заслуживающими всевозможного сочувствия не только с точки зрения интересов той части населения, которая в случае войны лично пострадает, но и с точки зрения пользы государственной. Всем известно, какие государственные интересы защищают при настоящем международном положении народы, входящие в состав тройственного союза и франко-русского соглашения. Эти интересы вращаются вокруг восточного и западного вопросов, под которыми разумеют вопрос о разграничены сферы влияния на Балканском полуострове и вопрос о сохранении Эльзас-Лотарингии за Германией. Надо ли пояснять, что Россия вот уже около пятнадцати лет как утратила плоды своей последней войны с Турцией, или говорить о том, что Германия хотя и владеет Эльзас-Лотарингией теперь более тридцати лет, но что, тем не менее, это владение представляется весьма необеспеченным, или указывать на то, что существование этих двух вопросов, — западного и восточного, — налагает на европейские народы ужасные финансовые и экономически жертвы, в значительной степени подрывающие их благосостояние? И кто, наконец, может сомневаться, что в случае, если дело дойдет до войны, страшные бедствия, которые она вызовет, нисколько не окупятся даже для победителя равноценными выгодами? Казалось бы, что при таких совершенно очевидных условиях, каждая из заинтересованных сторон могла бы отказаться от части уже приобретенных или ожидаемых выгод, чтобы покончить с теперешним, почти невыносимым положением, которое приводит к верному истощению финансовых средств и в случае вооруженного конфликта даст победителю весьма сомнительные выгоды. Дело дипломатии выяснить, каково могло бы быть соглашение в видах устранения нынешнего кризиса и предотвращения войны. Мы же хотели только указать, что, независимо от личных интересов, и государственная польза заставляет все более останавливаться на мысли об этом соглашении, и что охота, желание приступить к нему с серьезными намерениями будет возрастать по мере того, как среди интеллигенции и народной массы во всех европейских государствах будет укрепляться мысль о возможности предотвращения войны и о том, что она составляет зло не неизбежное, а устранимое, зло великое, к искоренению которого должны быть направлены усилия всех просвещенных людей. Эта сторона вопроса прекрасно, отмечена в книги г-жи Зутнер. Говоря о будущей войне, об этом ожидаемом «гигантском погроме», она совершенно верно замечает: «Помощь раненым и уход за ними будут почти невозможны; санитарные меры, доставка необходимого провианта будут казаться насмешкою в сравнении даже с самыми скромными требованиями. Будущая война, о которой многие говорят так спокойно, не может быть выигрышем для одних и потерею для других: она будет одинаково гибельна для всех». Теперь, когда результаты, к которым приводит тройственный союз, вполне выяснились, когда Европа разделилась на два враждебные лагеря и подсчитываешь миллионные армии (полная мобилизация поставит на ноги до 12 миллионов солдат), которые она выставит в поле в качестве пушечного мяса для усовершенствованных в небывалой степени орудий, на этот счет не может быть уже сомнения. Ознаменуется ли конец просвещенного девятнадцатого века или начало двадцатого таким поголовным истреблением цвета молодежи, лучших сил народа? Трудно этому поварить. Но, в таком случае, какой же смысл имеют все эти грандиозные вооружения, истощающие и в мирное время европейские народы? Если никто не решается принять на себя ответственность за «гигантский погром», если люди, даже жестокосердые, содрогаются при одной мысли о нем, то к чему же вооружаться, к чему тратить миллиарды (до 4 миллиардов в год) на бесконечные вооружения, совершенно бесцельные, если в конце концов не имеется в виду война? Говорят о взаимном устрашении. Но, как выяснил опыт, и эта цель не достигается: создаются только все новые союзы, возрастают только и так уже непосильные расходы на вооружение, а положение дел остается прежним. Никто не устрашается, никто не отказывается от своих требований, и в результате получаются только бесчисленные денежный жертвы, напряжение всех экономических сил для целей совершенно непроизводительных. Таким образом надо во что бы то ни стало найти выход из теперешнего безотрадного международного положения. Но этот выход не будет найден раньше, чем во всех государствах не установится твердая решимость ни в каком случае не прибегать к оружию для устранения господствующего ныне кризиса. Мы еще далеки от этого, и все продолжающиеся вооружения служат тому печальным доказательством. Чтобы эти вооружения могли прекратиться, необходимо ''одновременное'' сознание всех народов об их бесцельности, и все, что способствует распространенно этого сознания, — великое благо. Пусть книга г-жи Зутнер будет протестом против войны преимущественно только с точки зрения гуманных чувств, но во всяком случай это — протест пламенный, красноречивый, много говорящий сердцу и даже уму. При том это протест человека, нисколько не склонного ниспровергать существующее для создания более светлого будущего. Не даром австрийские государственные люди рекомендовали книжку г-жи Зутнер, как назидательное чтение для всех, кто склонен увлекаться новою европейскою войною. Опыт, вынесенный народами из целого ряда войн в короткий промежуток каких-нибудь одиннадцати лет и столь рельефно отмеченный в книге г-жи Зутнер, не поощряет к новым военным подвигам, напротив удерживает от них всею силою бесчисленных человеческих страданий. Чем более широкое распространение получат такие книги, чем сильнее народы одновременно проникнутся теми чувствами, которыми они продиктованы, тем более будет вероятия, что даже самые воинственные элементы в западной Европе не решатся на войну. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия Ростислава Ивановича Сементковского]] [[Категория:Предисловия 1893 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Ростислав Иванович Сементковский]] jzqcv3spdkjysp5v5h8r54gfvs296qw 0 1020995 5713762 5713295 2026-05-24T19:52:25Z Albert Magnus 23549 5713762 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Лев Николаевич Толстой | НАЗВАНИЕ = Предисловие к «Крестьянским рассказам» С. Т. Семенова | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1894 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/s/semenow_s_t/text_0010.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} '''Лев Николаевич Толстой''' === ПРЕДИСЛОВИЕ К «КРЕСТЬЯНСКИМ РАССКАЗАМ» С. Т. СЕМЕНОВА === Я давно уже составил себе правило судить о всяком художественном произведении с трех сторон: 1) со стороны содержания — насколько важно и нужно для людей то, что с новой стороны открывается художником, потому что всякое произведение тогда только произведение искусства, когда оно открывает новую сторону жизни; 2) насколько хороша, красива, соответственна содержанию форма произведения, и 3) насколько искренно отношение художника к своему предмету, то есть насколько он верит в то, что изображает. Это последнее достоинство мне кажется всегда самым важным в художественном произведении. Оно дает художественному произведению его силу, делает художественное произведение заразительным, то есть вызывает в зрителе, слушателе и читателе те чувства, которые испытывает художник. И этим-то достоинством в высшей степени обладает Семенов. Есть известный рассказ Флобера, переведенный Тургеневым, — «Юлиан Милостивый». Последний, долженствующий быть самым трогательным, эпизод рассказа состоит в том, что Юлиан ложится на одну постель с прокаженным и согревает его своим телом. Прокаженный этот — Христос, который уносит с собой Юлиана на небо. Все это описано с большим мастерством, но я всегда остаюсь совершенно холоден при чтении этого рассказа. Я чувствую, что автор сам не сделал бы и даже не желал бы сделать того, что сделал его герой, и потому и мне не хочется этого сделать, и я не испытывал никакого волнения при чтении этого удивительного подвига. Но вот Семенов описывает самую простую историю, и она всегда умиляет меня. В Москву приходит деревенский парень искать места и по протекции земляка-кучера, живущего у богатого купца, получает тут же место помощника дворника. Место это прежде занимал старик. Купец, по совету своего кучера, отказал этому старику и на место его принял молодого парня. Парень приходит вечером, чтобы стать на место, и со двора слышит в дворницкой жалобы старика на то, что его без всякой вины с его стороны разочли, только чтобы дать его место молодому. Парню вдруг становится жалко старика, совестно за то, что он вытеснил его. Он задумывается, колеблется и, наконец, решается отказаться от места, которое ему так нужно и приятно было. Все это рассказано так, что всякий раз, читая этот рассказ, я чувствую, что автор не только желал бы, но и наверное поступил бы так же в таком же случае, и чувство его заражает меня, и мне приятно, и кажется, что я сделал или готов был сделать что-то доброе. Искренность — главное достоинство Семенова. Но, кроме нее, у него и содержание всегда значительно: значительно и потому, что оно касается самого значительного сословия России — крестьянства, которое Семенов знает, как может знать его только крестьянин, живущий сам деревенскою тягловою жизнью. Значительно еще содержание его рассказов потому, что во всех главный интерес их не во внешних событиях, не в особенностях быта, а в приближении или в отдалении людей от идеала христианской истины, который твердо и ясно стоит в душе автора и служит ему верным мерилом и оценкой достоинства и значительности людских поступков. Форма рассказов совершенно соответствует содержанию: она серьезна, проста, подробности всегда верны: нет фальшивых нот. В особенности же хорош, часто совершенно новый по выражениям, но всегда безыскусственный и поразительно сильный и образный язык, которым говорят лица рассказов. ''23 марта'' === Примечания === Предисловие к «Крестьянским рассказам» С. Т. Семенова. — Впервые — в составе книги «Крестьянские рассказы» в 1894 г. Оно было написано Толстым в марте того же года. В 1904 г. «Посредник» повторно выпустил книгу. А через несколько лет «Крестьянские рассказы» Семенова с предисловием Толстого были изданы «Посредником» в шести томах. В 1912 г. Академия наук отметила это издание премией. В конце 1886 г. к Толстому пришел восемнадцатилетний крестьянин Сергей Терентьевич Семенов, работавший чернорабочим на окраинной московской фабрике, и оставил на отзыв рукопись своего первого рассказа «Два брата». С этой первой встречи и до конца дней Толстого продолжалось их близкое знакомство. Толстой угадал в молодом крестьянском писателе несомненный талант и принял горячее участие в его судьбе. По совету Толстого молодой Семенов уехал из города и поселился в своей деревне Андреевское, Волоколамского уезда, Московской губернии, где и провел свою жизнь. В 1922 г. писатель-общественник Семенов был зверски убит кулацкой бандой. Высоко ценя правдивые рассказы и повести С. Т. Семенова из крестьянской жизни, Толстой не раз обращался к издателям и редакторам с просьбами помочь опубликовать произведения писателя. Ярким проявлением этой заботы Толстого явилось его предисловие к книге С. Т. Семенова «Крестьянские рассказы». Стр. 248. …известный рассказ Флобера, переведенный Тургеневым, — «Юлиан Милостивый». — «Легенда об Юлиане Милостивом» Г. Флобера была переведена И. С. Тургеневым в 1877 г. Стр. 249. …Семенов описывает самую простую историю… В Москву приходит деревенский парень… — Рассказ С. Т. Семенова «Дворник», опубликованный в сборнике «Крестьянские рассказы». М., «Посредник», 1894. ''Источник текста: Л. Н. Толстой. Собрание сочинений в 22 т. М.: Художественная литература, 1983. Т. 15.'' ''Оригинал здесь: http://www.rvb.ru/tolstoy/01text/vol_15/01text/0330.htm.'' [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия 1894 года]] [[Категория:Предисловия Льва Николаевича Толстого]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Сергей Терентьевич Семенов]] 6l1w0fgsuswryngef3i4hdzbuowiky0 0 1021163 5713840 5713365 2026-05-24T22:25:25Z Albert Magnus 23549 5713840 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Василий Кириллович Тредиаковский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к "Грамматике" М. Смотрицкого | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1721 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/t/trediakowskij_w_k/text_1721_predislovie_k_grammatike_smotritskogo.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие к « Грамматике» М. Смотрицкого. === {{right|Сию книгу " Грамматику" подарил я, Василий Тредиаковский, Сунгаре Притомовичу, да владеет он ею вечно. К читателю.}} Первое, тщательный читатель, знать ты должен: о самом имени Грамматики, каким диалектом называется и из чего производится. Таким образом, грамматика греческим языком так именуется, от слова греческого ЁаќЌЌЂ, то есть в славянском диалекте разумеется: письменница, от глагола « пишу», потому что письму без писания быть невозможно. Но именно поэтому сию науку грамматику называют антономастическим ключом, потому что она как бы дверь сознания нашего, запечатанную тьмой неразумия нашего отворяет. За ней же обширный и во всё проникающий царственный ум наш является обитателем и помогает избрать кратчайший путь до премудрых наук, первою ступенью лестницы к знаниям такая наука уподобиться благоволит. Но никто, к ней не прикасавшийся, не может сиим путём шествовать, будет пребывать он, как в малом и нетвёрдом кораблике среди сильного волнения великого океана. В нём же, духом бурным колеблем, подвергается он опасности потопиться. Но если прежде возьмёт якорь и смолу (надежду и утверждение) для крепости и надёжного пребывания в кораблике своём, а так же ещё и парус, облегчение и ускорение путешествия своего имеет. Грамматика по существу своему называется письменницей, поскольку открывает разумение и познание письмен, которые вообще называются литерами, и разделяет оные и сама из них состоит. Поэтому она содержание книг и совершенное познание слов даёт возможность разуметь и рассуждать обо всём подобном. И различные положения высказываний, и виды их она обучает различать, как сказано: « Испытайте писание». (Ин. Гл. 5, 39). Без неё, конечно, невозможно пользоваться письменностью, как же иначе разобрать в речи и понять творческие силлогизмы? Почти всё что есть, — и какие имена, глаголы, причастия, наречия, местоимения, союзы, предлоги и междометия, а также всё восьмичастное разделение с производными из него, как, например, уравнения, роды, числа, виды, падежи, склонения, качества, лица, залоги, наклонения, времена, супружества или спряжения и чины союза, — всё это изучает грамматика. И ради этого необходимо со всем тщанием постигать грамматическое мастерство славянского диалекта, без него же, если и мнит кто себя знающим, однако всячески на деле ошибается. Здравствовать желаю, всех благ тебе получить от Бога. {{right|Ученик латинских школ Basilius Tretiacovensis. Anno Domini MDCCXXI, mensis Septembri, " 30" d.}} Бог, дух святой — разума и премудрости податель! Только будь прилежный, человек, сих искатель. Если чтение, учение хорошо изучишь, По Павлу, все сии обрести получишь. ''1721 г.'' (ГИМ, Чертк. 337, л 4 — 5). Успенский Б. А., « Вокруг Тредиаковского». Труды по истории русского языка и русской культуры. М., « Индрик», 2008 г. Стр. 532 −533. [[Категория:Предисловия 1721 года]] [[Категория:Предисловия Василия Кирилловича Тредиаковского]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Василий Кириллович Тредиаковский]] bf8fx8emoj9nnnd43fgzkcofoczzu1r 0 1021175 5713731 5712443 2026-05-24T19:14:18Z Albert Magnus 23549 5713731 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Александр Семёнович Трачевский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к книге Стенли Уэймена "Французский дворянин" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1903 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/t/trachewskij_a_s/text_0030.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} '''А. Трачевский''' === Предисловие к книге Стенли Уэймена «Французский дворянин» === === I. Значение религиозных войн во Франции === Позвольте сказать несколько слов о начале протестантизма во Франции. Предлагаемый читателю роман Уаймена, относящийся к 1588 году, дает нам возможность и обязывает нас объяснить зарождение нововерия во Франции, а также обрисовать личности последнего Валуа, Генриха III и первого Бурбона[1], Генриха IV, творца Нантского эдикта[2]. Предварительно скажем несколько слов о значении реформации, особенно с общественной стороны: без этого наш «Французский дворянин» может быть понят лишь внешним образом. Реформация имела далеко не одно религиозное значение: она обозначала также перевороты умственный, политический и общественно-экономический. Сравнение Германии с Францией, в данном случае, лучше всего уясняет дело. В Германии реформация была делом народным: массы отстаивали и свою национальность, и свои «естественные» права. Немца заели итальянец и испанец, римский папа и мадридский Габсбург. Он поддерживал даже своих «фюрстов», этих могучих феодалов с верховными правами, которые казались патриотами, так как схватились за лютеранство. Вскоре оказалось, что фюрсты льстили массам лишь из желания завладеть церковным имуществом да сберечь свою власть, которая всегда играла ничтожными «императорами» и не думала подчиняться могучему Габсбургу, Карлу V. Отсюда народные и общественно-экономические революции, названные «крестьянской войной» и «мюнстерской коммуной». Не то было во Франции. Там массам жилось лучше, так как сильнее, чем в других странах, проявлялся закон сплочения, именуемый в политике централизацией власти, или монархизмом. Во Франции довольно сильная королевская власть, достигавшая даже деспотизма при Людовике XI, охраняла народ не только от произвола помещиков, «жантильомов»[3], но и от вымогательств папства: французская церковь уже приобрела значительную самостоятельность под именем «галликанизма»[4]. Оттого в XVI в. массовые движения во Франции не могли направляться ни против короля, ни против папы, которого не очень-то боялся народ под покровом монархизма. Здесь протестантизм был более делом убеждения: его особенно исповедовали люди образованные, зажиточные горожане. Откуда же целый ряд «религиозных» войн, с полвека обагрявших Францию такими потоками крови, какие протестантизм не вызывал нигде до 30-летней войны? Дело в том, что здесь это явление имело по преимуществу политическое, и именно аристократическое значение. Религиозные войны во Франции, в сущности, — та же Фронда, разразившаяся столетие спустя. Только Фронда, вспыхнувшая тогда, когда религиозного вопроса уже не было, была беспримесным возмущением пережитков феодализма, последних аристократов, против юного монархизма, стремившегося, в свою очередь, перейти в опасный абсолютизм; а в описываемое время вожделения дворянства прикрывались верой. Вообще же оба явления весьма схожи: даже герои принадлежат все тем же главным родам древнего дворянства. И кончилось дело одинаково. Когда народ благодаря вмешательству папских иезуитов и испанцев понял все своекорыстие вельмож, он сплотился вокруг сильного монарха, как первого патриота, представителя национальных интересов. Существенная разница в двух драмах состоит в том, что притязания дворянства, на расстоянии столетия, сократились. Фрондеры добивались сохранения феодальных привилегий, играя перед народом роль его покровителей ввиду наступавшего абсолютизма; а во время религиозных войн аристократия была еще так сильна, что ее главы мечтали ни больше ни меньше, как о королевском венце на собственных головах. Таковы были Гизы[5], Тюрены, Кондэ[6], отчасти сами властители Наварры. Надеемся, сказанное поможет читателю уяснить себе среду, в которой действует наш «французский дворянин». Этот вывод из множества фактов станет наглядным, если мы нарисуем теперь общую картину жизни первого поколения гугенотов[7], когда созревали не только исторические силы, захваченные нашим романом, но и самые его герои. === II. Тирания Гизов. «Недоброхоты» === Недаром французские протестанты имеют свою кличку в истории. Гугенот — не то, что лютеранин или даже цвинглианин; он разнится и от своего родного брата, швейцарского кальвиниста. Если все реформатство резко отличалось от лютеранства в общественно-политическом смысле как начало демократическое, республиканское, то во Франции оно приняло свой национальный характер, который оттенял его и от цвинглианства, и от кальвинизма Женевы и Шотландии. Хотя сам Кальвин был француз, он не ужился в своем отечестве: его крайняя строгость фанатика, аскета, прямолинейного догматика не согласовывалась с нравом французов. Его учение, уже из Женевы, возвратил домой другой француз, совсем иного закала. То был образованный, добрый, жизнерадостный Теодор Беза[8], творец бессмертных поэтических псалмов. Он-то своей человечностью способствовал распространению кальвинизма среди французов, которые называли его «патриархом» своей реформации. Эта реформация началась при блестящем короле Франциске I. Он и сам был вольнодумец — человек, овеянный гуманизмом или Возрождением классического язычества. Пышный, веселый рыцарь, он стал союзником лютеран, в пику своему сопернику, Карлу V, и препирался с Римом из-за галликанизма. Подобно своему товарищу, Генриху VIII Английскому, он не прочь был завести собственную «церковную реформу». Франциск радовался, что его любимая сестра, Маргарита, вышедшая замуж за Генриха д’Альбрэ, короля Наваррского, устроила, в своем Беарне[9] целое гнездо гугенотов. Но вот папа женил первенца Франциска, Генриха, на своей родственнице, Катерине Медичи, пообещав Милан в приданое; Екатерина сошлась со свекровью, также набожной итальянкой; к ним примкнула третья женщина, красавица Диана Пуатье[10], фрейлина молодой Екатерины, и главари реакции Гизы с Монморанси[11]. А тут, в 1534 году, на дверях кабинета короля появились «плакарды» — насмешки над «папской обедней». Капризный деспот вскипел гневом — и начались гонения на нововерцев. «Еретиков» начали жечь на медленном огне. Закрыли их типографии, издали «Указатель запрещенных книг». Истребляли французское Евангелие; чуть не засудили самую «Мегеру», как называла Сорбонна в Маргариту Наваррскую. При мрачном изувере, Генрихе II (1547—1559), рабе Дианы Пуатье, во Франции возникла испанская инквизиция, которой служило особое отделение в парижском парламенте[12], прозванное народом «пылающей палатой». Но тогда же гугеноты стали уже историческою силой. Они сплотились: приняли символ веры Кальвина и его устройство с пресвитерами и синодами, собирались по ночам на «катехизу»[13], пели гимны Безы и Маро, завели свои молельни и школы; у них развивалась собственная литература, особенно политическая. Это первое поколение гугенотов наполняло юг Франции до Луары и города по этой реке, особенно Орлеан и Ля-Рошель, откуда удобно было сообщаться с английскими единоверцами. У гугенотов был уже и замечательный оплот — Беарн. Здесь орудовала Маргарита, питомица гуманизма, сама писательница и твердая гугенотка, сделавшая университет в Бурже[14] рассадником нового направления. Она прекрасно воспитала своих детей; ее напоминала дочь, Жанна д’Альбрэ. Маргарита обратила в кальвинизм ее мужа, короля Наваррского, Антуана, и его брата, Людовика I Кондэ. При смерти Генриха II уже было с полмиллиона гугенотов. То были сливки нации: в их руках были промыслы и торговля, типографии, кафедры и литература. Под конец к ним склонялась и лучшая знать, с такими именитыми родами, как одно время сами Монморанси да Шатильоны: Кондэ женился тогда на их общей родственнице, Элеоноре де Руа. Такая-то сила новизны сложилась в ту пору, когда избитая старина вдруг поднялась снова во всеоружии: настало «возрождение католичества», воплощенное в иезуитах и в Филиппе[15] II Испанском, которого прозвали «южным демоном». Началась жестокая, кровавая реакция, которая для Франции была завещана все тем же Генрихом II в виде мира с Испанией в Като-Камбрези[16]. Этот мир (1559 г.), на котором настаивал и папа, был основой всекатолического союза, скрепленного браком Филиппа с Елизаветой Валуа, дочерью Генриха II. Через три года разразились ужасы религиозных войн во Франции, около 40 лет терзавших несчастную страну. Они тяготеют на памяти венценосной вдовы: болезненные, испорченные дети Генриха II — Франциск II, Карл IX, Генрих III — были игрушками в опытных руках Екатерины Медичи. Но она сама была орудием масс, которые, помимо религиозности, разжигаемой иезуитами, видели в нововерии бунт против монархизма. Ее поддерживало судебное сословие с парламентскими «мантьеносцами» во главе, видевшее в гугенотах душу буржуазии, этого «третьего чина», который старался обуздать его произвол Генеральными штатами[17], земским собором. Сорбонна, это гнездо иезуитов, разжигала страсти в Париже, который и оказался главным очагом католического изуверства. Наконец, на массы влияла такая соседка, как Испания, с ее знаменитой инквизицией, руководимой «южным демоном». Зато трудно найти личность, более годную к роли орудия лютой реакции. Как ни старались податливые историки обелить ее, она осталась «страшной Екатериной Медичи». При жизни мужа она предавалась забавам, искусствам, ханжеству да суевериям, а больше приучалась к интригам. Но тем сильнее разгоралась жажда власти и мести в соплеменнице Макиавелли, книга которого была написана для ее отца: даже в собственных детях она видела лишь свое орудие, пока не привязалась, с упрямством деспота, к худшему из них — Генриху. Она знала, что ее сила не в женских чарах: грубые черты зеленоватого лица, с глазами навыкате; крепкая фигура, страсть к охоте и езде — все напоминало в ней мужчину. Коварная, кровожадная медичеянка решила властвовать путем иезуитства и макиавеллизма и окружила себя красавицами, шпионами да наемными убийцами. Основой ее политики было правило — пользоваться всеми партиями, уравновешивая их посредством взаимных раздоров: она даже восстанавливала своих сыновей друг против друга. Такое политическое плясанье на канате особенно требовалось вначале, когда Екатерина еще не утвердилась, а перед нею стояло два равносильных лагеря. Гугеноты стали уже чем-то вроде государства в государстве. Их первые исповедники обнаружили великую нравственную силу. То были образцовые граждане, неутомимые труженики, крепкие характеры, независимые мыслители, богатые и просвещенные. Они становились тем упорнее и могущественнее, чем яростнее преследовали их парламенты, инквизиция и Сорбонна, чем более монахи, с иезуитами и якобинцами[18] во главе, науськивали на них грубую толпу, пользуясь особенно легковерием безграмотных, тупых, легковерных женщин. То была как бы душа нововерия или его ум, «интеллигенция», как говорят теперь. Но после Генриха II явилось и тело — та масса людей низшего разбора, у которой есть только руки, движимые своекорыстием, но без которой нельзя воевать. Это были «недоброхоты» (malcontents) — люди, оттертые от общественного пирога, голодные оборванцы. Тут кишели «кадеты», или младшие сынки жантильомов, оставшиеся без дела после мира в Като-Камбрези: им даже недодали жалованья, отвечая на их просьбы виселицами вокруг дворца в Блуа[19]. Они записались в гугеноты, надеясь, подобно немецким феодалам, на блаженную «секуляризацию», т. е. отобрание церковного имущества. Так, по словам очевидца, образовалось два сорта нововерцев — «гугеноты религиозные и гугеноты государственные». Ослепленное правительство создало и вождей враждебного лагеря. Среди оттертых от власти оказался и цвет знати — роды не только самые могучие, но и самые именитые, покрытые славой вековых заслуг перед отечеством. Тут были вновь отличившиеся в последней войне Шатильоны и Монморанси. У последних красовался пышный коннетабль[20], герцог Анн, покрытый ранами сподвижник Франциска I, разделявший с ним испанский плен и правивший всею Францией при Генрихе П. Шатильоны выставили племянника коннетабля, прямодушного, неподкупного, твердого, как скала, хотя замкнутого в себе, патриота, адмирала Гаспара Колиньи. Своим государственным умом и справедливостью он снискал всеобщее благоговение и имя «нового Аристида»; как полководец, рано поседевший в боях и испытавший испанский плен, он был славой Европы и кумиром солдат, несмотря на свою грозную дисциплину. 40-летний Аристид слушался своего 66-летнего дядюшку, который воспитал его в чувствах рыцарской преданности королю, как своему сюзерену[21]. Мало того, у недоброхотов были и настоящие наследники престола Франции, ввиду вырождения династии Валуа. Народ, поучаемый умным «третьим чином», устраненным от правления за несозывом Генеральных штатов, все больше думал о Бурбонах: он соболезновал об этих «лилейных сирах»[22], захудавших от козней «чужаков», как называли Гизов, опиравшихся на испанцев. Положим, глава Бурбонов, 40-летний Антуан, был недалек и безволен; однако это был король Наваррский, губернатор Гиени и Пуату, боевой сподвижник Франциска I и Генриха II. А рядом с ним выдвигался Людовик Кондэ, муж племянницы Колиньи, первый из своего рода назвавшийся «принцем». Этот 29-летний герой уже отличился при Генрихе II как крупный полководец и отважный рыцарь; он был всеобщим любимцем также за свою приветливость, красноречие и стойкость убеждений. А их обоих, мужа и деверя, ревностно поддерживала Жанна д’Альбрэ, достойная дочь Маргариты, воспитанная ею в строгих правилах кальвинизма и рыцарства. Противный лагерь также вполне сложился и блистал крупными силами. Вождями католической реакции выступили герцоги Гизы, потомки того герцога Лотарингского Рене, доброго, умного любимца швейцарцев, который так доблестно дрался с Карлом Смелым. Ловкие, честолюбивые выходцы, для которых Франция была лишь ступенью к власти, они быстро овладели двором. При Генрихе II старший брат, Франсуа, захватил военные дела, младший, Карл, кардинал Лотарингский — гражданские; сестру они выдали замуж за шотландского короля Якова V, а племянницу, Марию Стюарт, за Франциска II. Все лучшие должности были замещены их родными и клевретами. Иноземные выскочки, которых поддерживала масса, обольщенная их фанатизмом, деньгами и пышностью, возбуждали негодование во французской знати, тем более, что они отличались низкими качествами. Франсуа говорил: «Мое ремесло — резать головы». Величавый, сдержанный Карл, правитель, оратор, богослов, пускавший всем пыль в глаза на Триентском[23] соборе своим тщеславием, знаток языков, был завистливым, мстительным учеником иезуитов: обладая 12 местами (в том числе 3 архиепископства), он обижал всех с высоты своего могущества и был творцом ужасных мер против гугенотов при Генрихе II. Его называли «тигром Франции», а также «папой и королем»: все царствование полоумного 15-летнего Франциска II было тиранией Гизов, вызвавшей несколько заговоров, которыми пользовались выскочки для пущего разбойничества. Цели заговоров были ясны. Верные слуги короля, гугеноты хотели утвердить монархизм, подрываемый сатрапством Гизов: они требовали только воскресить Генеральные штаты и утвердить свободу совести. Главный из заговоров, в Амбуазе[24], куда Гизы перевезли двор из Блуа, вспыхнул весной 1560 г. При ненадежности Антуана, уже переговаривавшегося с Катериной Медичи, им тайно руководил Кондэ, как «немой вождь». Заговор был открыт. Много дворян было повешено на зубцах замка, потоплено в Луаре, привязано к хвостам коней. Гизы выводили веселый двор любоваться казнями. Затем они вдруг созвали Генеральные штаты в Орлеане — для примирения, куда зазвали и Бурбонов. Здесь Антуан чуть не был убит самим королем, а принца Кондэ приговорили к казни 10 декабря. Но 5-го Франциск II внезапно умер, оставив престол своему 10-летнему брату, Карлу IX. Так кончилась «тирания Гизов». === III. Первые кровопролития. Великий Беарнец. === Над Францией поднялась звезда хитрой, бездушной соотечественницы и ученицы Макиавелли и иезуитов: настала пора опытов по части политического акробатства. Екатерине Медичи шел 42-й год. Испытав роль куклы в руках Гизов, она решилась избавиться от опеки ненавистных братьев, протягивавших руки к коронам Франции, Шотландии и Англии. Народ понял патриотическую верность гугенотов и жаждал самоуправления. Справедливость требовала задобрить Антуана Бурбона, который имел все права на регентство при малолетнем Карле IX; и за него ходатайствовали немецкие фюрсты с Елизаветой Английской. Во Франции народилась сильная партия «политиков», или «срединников» (moyenneurs), вождем которой был добрый миротворец Лопиталь — искренний католик, но свободно мыслящий гуманист, справедливый правовед, идеальный сановник, женатый на гугенотке. Он твердил: «Зачем костры и пытки? Выставим против ереси добродетели и строгие нравы, доброту, просьбы, убеждения. Мягкость полезнее строгости. Совесть нельзя насиловать. Самое достойное короля дело — собирать государственные чины, давать общую аудиенцию своим подданным». Лопиталь созвал чины, давшие хорошую программу конституционной реформы, причем дворянство и третье сословие дружно стояли за нововерие и даже требовали продажи церковного имущества. Под влиянием Генеральных штатов, Екатерина назначила Антуана Бурбона генерал-лейтенантом королевства, т. е. своим соправителем, и дала ему в помощники Людовика Кондэ и адмирала Колиньи. Тогда же разрешили гугенотам проповедь и издание их псалмов. Наконец, был устроен «коллоквий» (собеседование), на котором сам кардинал Лотарингский препирался с Безой. Но спор только распалил страсти. Особенно были раздражены фанатичные парижане с их Сорбонной и масса, которая видела в нововерии даже бунт против дорогого ей абсолютизма, желание ввести во Францию «швейцарский федерализм»; негодовал и парламент, который был задет желанием Генеральных штатов проверять действия чиновников. В Париже уже избивали гугенотов, на юге — католиков. Смущенный коннетабль Монморанси перешел к Гизам, то же сделал Антуан Бурбон, которому Филипп II пообещал испанскую Наварру. В эту-то минуту, весной 1562 г., Франсуа Гиз проезжал со своей свитой через городок Васси[25]. Заслышав гимны гугенотов в сарае, фанатики рассвирепели — и 60 безоружных женщин и детей было переколото, 200 ранено. В Париже благовестили, служили молебны, приняли Гиза, «как Моисея», дали ему 25 000 добровольцев. Он привез с дачи плачущего короля и негодующую регентшу, а Кондэ собрал гугенотов в Ля-Рошели, откуда поддерживались сношения с Англией и Нидерландами. Так начались религиозные войны. Их было восемь. Они длились около 40 лет. За недостатком больших армий и при равенстве сил больше происходила мелкая резня, чем решительные битвы; все дело было в разбойничьих набегах конницы. С обеих сторон дрались кучи наемных головорезов: у католиков были даже шайки «эстрадиотов» — албанцев и греков; но больше всего отличались немецкие «ландскнехты» и «рейтары»[26]. Этим-то разбойникам отдавались на милость взятые города. Понятно ожесточение и одичание народа: тогда не знали, что такое пленные, всех побежденных вырезали. Кровопролитие не прекращалось и во время миров, условия которых не могли быть выполнены бессильным правительством: брат шел на брата, сын на отца; не гнушались ни ядом, ни ножом убийцы. Беспримерным зверством отличились католики — «мясник» Монлюк и рубака Таван: они избивали мирных жителей, женщин и детей и смаковали эти подвиги в своих «Записках». Гугеноты платили той же монетой, да еще оскверняли церкви, истребляли святыни. Крестьяне, кстати, восставали против своих помещиков, не справляясь об их вере и напоминая Жакерию, этот великий бунт XIV в. А у знати воскресал феодальный дух и развивались пороки под влиянием двора, старавшегося растлить ее нравственно. Религия вообще отступала на задний план: больше боролись из выгод да из желания подраться. Целые отряды перелетали не раз из лагеря в лагерь. Эта болезнь Франции поддерживалась разгаром мировой реакции: к Гизам прибывали итальянцы и испанцы от папы и Филиппа II, и охотно нанимались швейцарцы лесных кантонов, гугенотам помогали отряды Елизаветы и Вильгельма Оранского, вождя нидерландцев, восставших против южного демона, а также ландскнехты протестантских фюрстов. Оттого, если вообще одолевали католики, зато гугеноты являлись тотчас же со свежими силами и прогоняли их с поля победы. Так, в начале борьбы, у Дре[27] Франсуа Гиз взял в плен Кондэ; а вслед затем Кондэ с одним отрядом разбил у С. — Дени целую армию коннетабля Монморанси, который погиб и сам. При Монконтуре[28] вышло так, что Генрих Анжуйский и Колиньи оба разбили друг друга. С обеих сторон пали вожди: Антуан был убит при осаде; Франсуа зарезан гугенотом, мстившим за смерть родственника; Кондэ со своим отрядом погиб под Жарнаком[29], наткнувшись на целую армию неприятеля. Смерть героя навела уныние на гугенотов, тем более что у врага явились свежие вожди — младший сын Екатерины, Генрих Анжуйский, и его руководитель, сын Франсуа, Генрих Гиз. Свирепый, коварный себялюбец, Генрих Гиз привлекал к себе красотой, величавой приветливостью, царской щедростью, самоуверенностью и красноречием; это был идол солдат, с которыми он делил все лишения, любимец толпы, которая называла его своим «Рубчатым» за шрам на лице. В то же время фанатизм масс подействовал на регентшу. Гизы убеждали ее, что Бурбоны и Колиньи — бунтовщики, хотя они, подобно Оранскому, не думали изменять престолу. Папа позволил ей продать часть церковного имущества. Филипп II обещал ей всякую помощь, лишь бы она выказала «высшее попечение и высшую бдительность относительно религиозных дел». Екатерина сбросила маску нейтралитета: Лопиталь получил отставку и вскоре умер в своей деревне среди ученых занятий; проповеди гугенотов были запрещены, а проповедников изгнали из Франции; Генрих Анжу был сделан генералиссимусом королевских войск. Но и в Ля-Рошели оживились: прибыла «кальвинская Девора», Жанна д’Альбрэ. Она привезла денег, заложив свое добро, и двух новых героев — своего сына, 15-летнего Генриха Бурбона, и племянника, столь же юного Кондэ. «Друзья! Бог дает вам двух новых вождей, а я вверяю вам двоих сирот», — сказала она гугенотам. Французы недаром называют Генриха IV Великим и любят его больше всех своих королей: он был честный и гениальный труженик на троне, воспитанный нуждой. У серьезной матери, бегая босиком с горцами, закалил он свое тело и нрав, всегда был здоров, свеж, неутомим, не падал духом, быстро применялся к обстоятельствам. Он не терпел лести и пышности: свирель и мужицкая дудка нравились ему больше салонной музыки; он любил потолкаться в толпе, сам делал закупки на рынке и ужасно торговался, заглядывал в кабачки, а в лагере делил черный хлеб с солдатами и спал на промерзлой земле. Добродушие с хитрецой, простота в обращении привлекали к нему сердца: для всякого находил он удачную ласку, любил шутить и острить, дипломаты порой заставали его в виде лошадки, с детьми на спине. На досуге он даже увлекался игрой, в особенности же дамским обществом — плоды пребывания при дворе Екатерины Медичи в юности: насчитывают 56 соперниц у «папской банкирши», Марии Медичи. Вспыльчивый и властолюбивый, Генрих быстро овладевал собой, прощал всем, забывал обиды: Маргарита жила при нем в Париже свободно и в почете. Римлянин по стратегии, рыцарь по личной отваге, он выдержал до 200 битв и был покрыт ранами; герцог Пармский называл его «орлом». Но великий полководец едва ли не уступал в нем великому правителю. Генрих не увлекался военной славой; никто так не любил мира и не умел так примирять. Искусно устраивая настоящее, он думал о будущем, создавал широкие политические планы, выходившие за пределы эпохи. И, при всем своем рвении, этот непоседа умел выжидать. «Я беру терпением и прямой дорогой: все делается мало-помалу», — говаривал он. === IV. Варфоломеевская ночь === Когда Жанна д’Альбрэ привезла своего юного беарнца в Ля-Рошель, гугеноты встрепенулись. Они назначили его генералиссимусом своих войск, а в руководители ему дали великого Колиньи, который один только, наравне с Жанной, сохранял мужественное спокойствие, как древний патриарх. Ободренные гугеноты тотчас же двинулись на Париж. Ошеломленная Екатерина Медичи поспешила заключить с ними мир в Сен-Жермене[30] в августе 1570 г. Мир, прекративший третью междоусобную войну, был самым выгодным для нововерия. Гугеноты получили свободу совести всюду, кроме Парижа, и даже доступ ко всем должностям и школам, в обеспечение им была дана Ля-Рошель и еще 3 крепости. Полный государственный переворот был налицо перед всем миром. Гизы попали в опалу, испанский посланник уехал. А на месте их подле короля появился Колиньи, которого вчера только объявили висельником: он был восстановлен во всех своих должностях и окружен почетом, словно принц крови. А Генриха Бурбоны не знали как и почитать. Ему предложили руку сестры короля, Маргариты Валуа, и не посмотрели на недовольство папы и Филиппа II. Нужды нет, что Генрих чувствовал неприязнь к красивой, бойкой, но испорченной и себялюбивой искательнице приключений, а она заглядывалась на другого Генриха — на сродного ей по нраву и религии Рубчатого. Екатерина находила этот брак ловкой штукой. «Это — единственное средство достигнуть спокойствия», — говорила она, зарясь также на Наварру. Карл IX прибавлял: «У меня нет других средств отомстить моим врагам». Гугеноты были обласканы и приглашены на свадьбу, которую назначили на день св. Варфоломея, 24 августа 1572 года. Между тем переворот совершался в самой душе короля. Знакомство с доблестными нововерцами подействовало на впечатлительного Карла IX, которому было уже 20 лет. Не глупый, не злой, не фанатик, но безвольный и болезненный Карл IX был испорчен итальянскими льстецами: всегда с расстроенными нервами, он кипятился, сыпал грубой бранью, до изнеможения предавался телесным упражнениям, особенно охоте. Он тяготился бесконечными наставлениями матери и Гизов, но до того боялся их, что гугеноты называли его «корольком, которого следует сечь». Под конец он возненавидел своего брата, герцога Анжуйского, который затмевал его, пользуясь пристрастием матери. Карл обрадовался новым людям с громкими именами и подчинился влиянию почтенного Колиньи, которого называл своим «батюшкой» и посещал запросто на квартире. Строгий патриот затронул в юноше новую струну, твердя, что пора воскресить великую национальную политику предков — двинуться против испанцев в Нидерландах и даже в Америке, вступить в союз со всеми протестантами на свете и даже с турками: «Хочу добыть славы и имени!» — воскликнул венчанный юноша и велел Колиньи готовиться идти на помощь Оранцу, за которого тот отдал потом свою дочь, а брату — сватать Елизавету Английскую, с которой заключил союз. Сам король стал другом молодого брата Вильгельма Оранского, Людвига Насауского; а тот сводил его с протестантскими фюрстами, которые обещали королю не только помощь, но даже императорскую корону. Карл уже до того распалился в новом направлении, что, когда мать обратилась к нему с обычными назиданиями, он крикнул: «Вы да брат — вот мои главные враги!» И враги зашевелились. Читатель конечно ждет, что скажет ему последнее слово науки насчет ужасного преступления против человечества, которое именуется Варфоломеевской ночью. Ведь о нем писалось так много вкривь и вкось. Утешимся тем, что преемники преступников все старались обелить свою партию; под конец добросердечные историки пытались особенно выгородить Екатерину Медичи. Хотя, согласно с понятиями и нравами XVII века, сама партия чуть ли не хвасталась тогда этим делом, однако его прямые соучастники действовали, как все злодеи: они замели следы так, что наука до сих пор не может сказать точно, как тут распределялись роли. В особенности трудно выяснить связь между Варфоломеевской ночью и Байонским свиданием 1565 года, где происходили таинственные переговоры между Катериной и ее дочкой, Елизаветой Испанской, и герцогом Альбой, этим палачом нидерландцев. Вряд ли историк когда-либо добьется «документов» в данном случае: разве помогут со временем архивы Симанки[31] и Ватикана. Впрочем, это и не особенно нужно. Сущность и общий ход дела теперь уяснены достаточно. Пусть читатель судит сам. «Скорей сойду с трона, чем стану управлять еретиками», — сказал Филипп II, вступая на престол, а он не в шутку надеялся стать королем Франции. Когда по смерти Франциска II Катерина сделала первые уступки гугенотам, он грозил ей войной и отлучением, а папа потребовал Жанну д’Альбрэ на суд инквизиции. Вслед за тем он предложил ей свидание, и именно Елизавета писала ей, что следовало бы подавить реформацию с помощью Испании. Мы не были в Байоне, но немного знаем, о чем там шушукались заговорщики. Документы гласят, что было обещано южному домену принять постановления Триентского собора и выгнать гугенотских «министров», пасторов. А сама Екатерина писала Филиппу II, чтоб он был спокоен насчет Байоны: там-де «мы выказали всю ревность относительно нашей религии и старание сделать все ради службы Господней». Мы уверены, что в Байоне лишь вообще смаковали желание, как бы хорошо было, если б все главари нововерия, даже не в одной Франции, провалились в преисподнюю, но никакой Варфоломеевской ночи предопределено не было. Там, правда, говорилось о свадьбе, даже о двух, но совсем в другом роде: Екатерине тогда очень хотелось, чтобы ее Маргарита вышла за сына Филиппа, несчастного Дона-Карлоса[32], а ее Генрих женился на донье Хуане, сестре испанского короля. Хотя историкам известны ужасные злодеяния, которые подготовлялись целыми годами, будем утешаться сознанием, что Варфоломеевская ночь вообще не была преступлением с заранее обдуманным намерением. Конечно, мы имеем в виду мелочи самой драмы, где дьявол очевидно сразу сорвался с цепи, давно подпиленной. Впрочем, повторяем, пусть читатель судит сам. Наше дело — доложить ему о данных, установленных научной критикой. Хитрая лиса запуталась в своих изворотах: сила вещей была гораздо выше даже таких умов, как Генрих IV, павший под ударом «иезуитского кинжала», при котором примас Испании воскликнул: «Когда Бог за нас, кто дерзнет против нас?» Медичеянка с ужасом увидела, что, стараясь сократить Рубчатого, она чересчур расширила гугенотского «батюшку». И последний был посильнее: он подымал всю протестантскую Европу против папской старины. Вот кого следовало убрать, тем более что его убийство вызвало бы столкновение между гугенотами и друзьями Гизов, которые и без того еле выносили друг друга, столпившись теперь бок о бок в столице по поводу свадьбы. А потом можно бы было и уничтожить обе партии, мешавшие властвовать королеве-матери под предлогом восстановления порядка. Если тогда же приключившаяся внезапная смерть Жанны д’Альбрэ перед свадьбой, совершенной 18 августа, — дело темное, хотя все приписывали ее перчаткам из придворного магазина, то покушение на жизнь Колиньи — несомненно работа Екатерины. Выстреливший 22 августа в адмирала, выходившего из Лувра[33], флорентийский bravi[34] Тозинги был ее питомец и приятель Генриха Анжу. Это злодеяние не вполне удалось: адмирал был только ранен в руку. А это значило погубить самих себя: теперь уж приходилось спасать свою шкуру[35]. Влюбленный в «батюшку», Карл IX вскипел. «Будет ли мне покой?» — крикнул он, бросился к раненому и сказал: «Ваша рана, а мне — страдание!» На другой же день утром Екатерина собрала на совет Гизов, Генриха Анжу, рубаку Тавана, хитрого итальянца Реца, шпиона Филиппа II, а вечером все они внезапно ввалились к королю. Мать доказывала сыну, что необходимо истребить гугенотских вождей, якобы учинивших жестокий заговор, который погубит его. Она играла итальянской пословицей, что нередко мягкость есть жестокость, а жестокость — мягкость. Долго сопротивлялся несчастный. Но мать пригрозила, что уедет, чтобы не видеть, как ее дом погибнет от его трусости, — и Карл вдруг вышел из себя. «Так перебить же всех гугенотов, чтобы некому было упрекать в убийстве!» И тотчас же во дворце были арестованы принцы Бурбон и Кондэ; им сохранили жизнь на условии отречься от кальвинизма. На улице убийцы были готовы. У парижан и без того «кипела кровь», разжигаемая иезуитами и испанскими червонцами. Купцы закрывали лавки, мастеровые бросали работу; их стражники чистили и оттачивали оружие. Всюду слышалось: «Покажем себя! Подрумяним свадебку!» Теперь Гизы дали знак цехам — и все ворота столицы захлопнулись. Занятые гугенотами дома были помечены мелом, а их жильцам составили списки. Католики вооружились, повязали себе руки белыми платками, нашили крестов на шляпы. В ночь 24 августа загудел колокол в церкви у Лувра, которому отвечал набат по всему городу: началась «Варфоломеевская ночь», или «Парижская кровавая свадьба». «Пускайте кровь! Кровопускание так же полезно в августе, как и в мае!» — орал Таван, носясь по улицам, как бешеный. Многих гугенотов закололи в постели: тут были и друзья короля, только что вернувшиеся с его вечера. Генрих Гиз сам пошел к Колиньи, которого считал виновником смерти своего отца. Когда ему выбросили в окно тело старика, он толкнул его ногой: изуверы отрезали голову, а туловище поволокли на виселицу. А во дворце били свиту Бурбонов на глазах хохотавших красавиц. Сам король «охотился» из окна на спасавшихся, вооружившись длинным мушкетом. Три дня лилась кровь в Париже; а потом полетели устные приказы по провинциям. Били не одних гугенотов, но также своих заимодавцев и личных врагов: славный ученый Рамэ погиб жертвой своего бездарного соперника. Анжу приказывал истреблять богатых и забирать их добро. Погибло не менее 10 000 гугенотов, из них 2 000 в Париже. При вести о Варфоломеевской ночи Лопиталь умер, Филипп II впервые захохотал и поздравил Карла IX со «святым, славным, мудрым делом», папа Григорий XIII отслужил молебен и выбил медаль с изображением убийства Колиньи. А из Лувра была пущена мысль, подхваченная наемными писаками, будто гугеноты намеревались избить двор и учинить междоусобие. В Париже служили молебны о спасении короля; и палачи по приговору парламента казнили уцелевших «заговорщиков». Но официальные оправдания не помогли: как всякое преступление, Варфоломеевская ночь принесла вред своим виновникам. Смутилась совесть народа у всей Европы. Иностранные протестанты отшатнулись от Франции. Анжу чуть не проиграл даже в Варшаве, несмотря на червонцы матери, а когда поляки наконец выбрали его в короли, он постыдно бежал от них. В самой Франции даже в массах пробудились ненависть к Екатерине и Гизам и сочувствие к Бурбонам. Оттого-то новая война с гугенотами была неудачна, и за ними опять признали права. А гугеноты начали писать о необходимости отменить абсолютизм и даже о полезности «тираноубйства». Наконец они образовали стройную Протестантскую Унию — федерацию, или союз городов-республик, под управлением гугенотских аристократов. Неладно было в среде самих католиков. Усиливалась партия «политиков», напоминавшая заветы Лопиталя: изуверы готовы были растерзать этих умеренных людей, которые «предпочитали спокойствие государства спасению души». Католические аристократы, со всеми Монморанси во главе, возненавидели слишком зазнавшихся Гизов, которых уже не хотела слушаться и королевская армия. А Гизы начали опасаться братьев короля, Генриха Анжу и Франсуа Алансона, которые явно стремились к короне. При дворе дрожали перед возвращением «польского короля», а тут открыли заговор Алансона против жизни Карла IX и матери. Двор бежал сломя голову из Парижа в Венсенский замок. Но там ходила суеверная молва, будто колдовство доконает творцов Варфоломеевской ночи, этих преступников перед нацией. Карл не смел никому смотреть прямо в глаза: эта высокая, сухая, бледнолицая фигура, с ястребиным носом, двигалась сгорбившись и озираясь кругом. По ночам король вскакивал: ему виделись кровавые призраки, слышались стоны, проклятия, завывания бури. Наконец, он стал дрожать, не находя себе покоя, между тем как его невинная жена, дочь доброго Максимилиана II, все плакала о «злых делах». Карл прижимался к своей любимице, вскормившей его гугенотке. «Милая моя мама, сколько крови и убийств! Ах, я послушался злых людей, я погиб!» — шептал он перед смертью (1574). — «Государь! Кровь и убийства на совести советчиков; вас же Сын Божий осенит покровом Своей справедливости», — утешала короля гугенотка. === V. Война трех Генрихов. Священная Лига === Герцог Анжуйский тотчас же бежал из Польши, на славу повеселился дорогой и занял престол под именем Генриха Ш. Любимец Екатерины наследовал ее качества и правила: он все читал Макиавелли, обманывал и не знал раскаяния; сначала у него замечались проблески храбрости и рвения, но он возвратился из Польши совсем испорченным. При въезде в Париж он изумил мир своей свитой — щеголеватыми юношами, болонками, попугаями и мартышками. С ними он сидел, запершись в своем дворце, заботясь больше всего о своем туалете да о белизне своих рук. «Не то король-женщина, не то мужчина-королева», — говорили про него в народе, а его юношей прозвали «милашками» (mignons) или «четырьмя евангелистами». По утрам во дворце совершались убийства и дуэли, по вечерам — гомерические пиры. А когда наступало изнурение, Генриху чудились адские муки — и он босой, опоясанный вервием, совершал крестные ходы с самобичеванием. Такая личность, вернее, такое отрицание личности должно было подчиниться чужой, опытной воле: снова наставало царство вдовствующей королевы-матери. Ее Вениамин проявил самостоятельность только в одном — в безумных тратах на свой двор: у него уходило 100 000 экю в год на содержание только своего зверинца, полмиллиона ухлопал он на свадьбу одного из своих милашек. Даже парижане, эти правоверные кровопийцы, тотчас зашумели: «Разве он не знает, что принц, взимающий с подданных больше следуемого, утрачивает их волю? А от нее зависит их повиновение». Этим воспользовались жертвы Варфоломеевской ночи. Беарнец, который после свадьбы жил в почетном плену и с виду предавался наслаждениям, вдруг, в начале 1576 года, бежал на юг, отрекшись от навязанного ему католичества. К нему присоединились не только «политики», с родом Монморанси во главе, но и Франсуа Валуа, герцог Алансон, а юный Кондэ привел наемников из Германии. Вспыхнула 4-я война, неудачная для Екатерины и ее двух Генрихов — сына и Гиза, который тогда-то и стал Рубчатым от пули, задевшей его по уху. Изворотливая медичеянка обратилась к мятежному сыну: Алансон устроил в 1576 году сделку, которую назвали «миром Мосье». Гугеноты опять получили полноправие, а народ — Генеральные штаты; Франция же была поделена между вельможами, как настоящее феодальное государство, словно Генрих III, этот победитель при Жарнаке, отрекся от престола. Нововерие окончательно сложилось государством в государстве: образовалась самозаконная и самовооруженная протестантская республика. И ее вождь, Генрих Бурбон, становился наследником престола в силу бездетности Генриха Валуа: Алансон вскоре умер. Изуверам католицизма нельзя было зевать. Воспользовавшись примером протестантской республики, они устроили подобную же Священную Лигу: даже лицемерно обещали народу Генеральные штаты. Но суть дела была иная. Лига была создана Генрихом Гизом по завету умершего тогда кардинала Лотарингского и в подражание папским лигам XVI века. Целью ее было передать корону Лотарингскому дому, как «истинному отпрыску Карла Великого». Лига должна была сначала иметь успех. За нее была масса, увлеченная проповедями иезуитов, испанским золотом и разделом гугенотского имущества. Лигу, учрежденную «в честь Бога и его римско-католической Церкви», одушевляли бесшабашные фанатики, которые истребляли всякого, кто покидал ее. Но Лига страдала как бы раком, который, наконец, и источил ее: она представляла собой искусственно воскрешаемый пережиток феодализма, а главное — предательство Франции. «Лигеры» заключили настоящий союз с Филиппом II, на условии уступить ему французскую Наварру и помочь в усмирении Нидерландов, а затем — и в походе на Елизавету Английскую. Они ломали предания и законы страны, выступая разом и против Валуа, и против Бурбонов и тем способствуя примирению этих династий. Испуганная Екатерина взялась за свое старое коварство: Генрих III вдруг объявил себя главой Лиги, а сам начал тайно сноситься с Беарнцем через посредство своего важного вельможи, Рамбулье[36]. В 1577 г. началось самое убийственное междоусобие, ужасы которого удесятерялись от жестокой чумы, ярко обрисованной в нашем романе. Это — война трех Генрихов, которая длилась лет 10, пока два Генриха своей насильственной смертью не очистили места для третьего. Протестантская сторона крепла. Здесь работали именитые и отважные вельможи — все эти Монморанси и Шатильоны, Роганы и Морнэ[37], Тюрены и Суассоны, Ледигьеры, Тремуйли и Лярошфуко. Их воодушевляли такие молодцы, как юный принц Кондэ, от которого лигеры отделались только отравой. А главное, сам вождь с каждым днем приобретал обаяние уже над целой Францией своим умом, благородством, личной отвагой. И он оказывался уже едва ли не единственным истинным патриотом. Этот очаровательный Беарнец с ничтожными силами одерживал победы, сражаясь впереди всех во имя «короля и Франции против изменников». Против такой нравственной силы лигеры могли выставить только дикий фанатизм — и снова выступил Париж. Здесь проповедники и сорбоннцы доходили до неистовства, предостерегая толпу от будущего «еретического» короля. Они оправдывали бунт, даже «тираноубийство» и гремели: "Чтобы прервать болезнь, необходимо кровопускание св. Варфоломея! «Королева Лиги», сестра Рубчатого, Екатерина Гиз, вдова герцога Монпансье, разжигала ненависть к королю, мать которого уже два раза переговаривалась с Беарнцем в Блуа и Фонтенэ, в конце 1586 и весной 1587 гг. Парижане и без того негодовали на поборы Генриха III, от которых жизнь вздорожала до того, что наставал голод. Они дрожали от слуха, будто гугеноты с помощью короля замышляют Варфоломеевскую ночь против Лиги. Вдруг как бы воскресла «коммуна» времен Жакерии со своими Марселями[38]. Это «Парижская св. Уния», которой управляли «Шестнадцать» — главари шестнадцати частей города, подчиненные сборщику податей, Марто (Молот). У нее завелась своя казна и милиция до 30 000 человек. Разъяренная толпа требовала «избавления от короля» и призывала «нового Давида» — своего Рубчатого, воспевая его в стихах. Минута была страшная для всего человечества. Южный демон поставил карту на весь банк. Осуществлялась его заветная мечта — поразить все нововерие в самом его сердце: его невиданный флот, Непобедимая Армада, подплывала к Англии, Генрих Гиз бросился на Париж. Парижане, опасаясь королевской гвардии, которая стягивалась к столице, живо загромоздили улицы цепями, бочками, бревнами. В этот «день баррикад», 13 мая 1588 г., Рубчатый торжественно вступил в столицу, а Валуа, переодетый, едва ускользнул в Блуа. === VI. Гибель двух Генрихов. Торжество первого Бурбона. === Генрих Гиз становился французским Борисом Годуновым. Он провозгласил себя чем-то вроде мажордома[39], а своего брата, герцога Майена[40], — своим наместником, и выпустил в свет какую-то родословную, где он один оказывался прямым наследником Каролингов[41]. На одной пирушке его брат, кардинал Лотарингский, пил за его здоровье как короля Франции. И разнесся слух, что хотят схватить короля и притащить его в столицу. На просьбы Екатерины Медичи, которая опять старалась всех примирить, чтобы всех спутать, лигеры ответили такими предложениями, которые, по словам венецианского посла, «вывели бы из терпения и святого». И терпение лопнуло. Начали поговаривать: «Придет день кинжала». Испанский посол писал даже домой, что удобнее всего этому случиться «в кабинете короля». Генрих III вдруг смирился. Он утвердил все распоряжения Рубчатого и дружески звал его самого к себе, а сам служил какой-то молебен и шептал наперсникам: «Издохнет животное — исчезнет и яд». Он выбрал несколько своих дворян и спрятал в соседних с кабинетом комнатах. Самонадеянный Гиз явился 23 декабря — и был заколот на пороге королевского кабинета, на другой день алебардщик короля покончил и с кардиналом Лотарингским. «Мадам, вот я опять король Франции, умертвивши короля Парижа!» — похвастался Генрих III своей наставнице, уже немощной, 70-летней Екатерине. «Скроить — этого мало; нужно еще сшить», — сказала зловещая старуха и умерла через три недели. Действительно, новое злодеяние послужило на пользу врагам. Парижем окончательно овладела коммуна, не знавшая пределов своеволию «в честь Бога». Она сносилась грамотками с «добрыми городами Франции» — и по провинциям воскресали «конфедерации» муниципальных республик средневековья, которые посылали своих депутатов в совет Шестнадцати. Эти 16 состояли из всякого сброда, в особенности же из монахов-изуверов, которые согнали белое духовенство с его выгодных мест и неистовствовали с церковных кафедр, требуя крови «Ирода» и «проклятого тирана». Шестнадцать объявили Майена «генерал-лейтенантом государства и короля Франции», а всякого роялиста, хотя бы епископа, — «еретиком», заслуживающим смерти. Они составляли опальные списки с зловещими Р, D, С[42] и бросали в Бастилию кого хотели, особенно богатых: туда попал и знаменитый Монтень[43]. На Гревской площади опять начали совершать испанские «подвиги веры»[44], как при Генрихе П. В одном крестном ходе 100 000 фанатиков несли свечи, потом вдруг погасили их с криком: «Боже, да угаснет так род Валуа!» Герцогиня Монпансье скакала по столице в трауре, взывая к мести за смерть брата. В ответ из Рима донеслась папская анафема королю-«еретику». И вокруг Генриха III образовалась пустыня: даже друзья бежали от него, как от чумы. А с юга надвигался к столице Беарнец с большой силой, по обыкновению осуждая врагов короля и призывая под свои победные знамена всех, кто чуял в своей груди «святое вожделение мира». «Нужно же защищаться! Если понадобится, я пущу в ход еретиков и даже турок!» — воскликнул Генрих III в отчаянии. Он открыто вступил в союз с Генрихом Бурбоном и объявил его своим наследником. 1 мая 1589 года они соединились и с 40 000 солдат пошли на Париж. То выступала обновленная Франция под национальными знаменами против предательской старины, окруженной чужеземцами под римскою хоругвью. Лига начала терпеть поражения. Союзники осадили столицу, разместившись католики в Сен-Клу[45], гугеноты — в Медоне. Последний Валуа воскликнул, любуясь видом города с высоты: «О Париж, слишком большая голова для туловища! Нужно пустить тебе кровь, чтобы спасти государство от твоего бешенства». В Париже ждали Варфоломеевской ночи для католиков: везде закрывались двери и окна. Герцогиню Монпансье король уведомил, что ее первую сожжет живьем. Но она выслала доминиканца Клемана: король доверял только монахам. Когда 1 августа фанатика допустили в ставку короля по важному делу, он распорол Генриху III живот отравленным ножом. «Братец, смотрите, что сделали со мной ваши и мои враги! Верьте, не быть вам королем, если не станете католиком», — сказал умирающий Беарнцу. В Париже ликовали. Монпансье мчалась по улицам в карете, крича: «Добрые вести, друзья! Тиран мертв!» В церквах поминали казненного Клемана, как святого, освободившего Израиль от «презренного Ирода». Права Генриха IV на престол были неоспоримы. Бурбоны происходили от Роберта Французского, 6-го сына Людовика Святого. Все современники называли нашего Беарнца «первым принцем крови». Последний Валуа именовал его своим наследником в указах. На смертном одре он сказал своим католическим дворянам, указывая на него: «Прошу, друзья мои, и приказываю как король: признайте после моей смерти вот этого моего брата». Но дело было не в праве, а в силе. У лигеров было втрое больше войска и много испанского золота. Папа Сикст V объявил, что не потерпит «принца Беарнского» на троне, если бы даже он раскаялся. Филипп II двинул к Парижу целую армию из Нидерландов, его зять, герцог Савойский, перешел Альпы. А за Генриха стояла только 1/6 страны. В казне от Валуа осталось только 250 миллионов (по нынешнему 1 миллиард) долгу, а доходов было 30 миллионов, и половина их застревала в карманах сборщиков. Генрих писал другу: «У меня изодрались все рубахи, обедаю и ужинаю то у того, то у другого». И все-таки звезда неунывающего Беарнца ярко горела на небосклоне Франции, жаждавшей обновления, мира, независимости. За него стояли протестанты во всей Европе, а также враги папы в Италии. А главное — он сам умел привлекать людей. Этот «король храбрецов» превзошел себя в военной доблести и мужестве. Сам всегда бодрый, он воодушевлял унывающих. «Вы забываете наших союзников — Бога и мое неоспоримое право», — твердил Беарнец. Возле него были лучшие люди Франции — дивный советник Рони, будущий знаменитый министр Сюлли, да такие храбрецы, как Тюрен, Шатильон. В его лагере были все французы, и не одни гугеноты: рука об руку с ними молились по-своему католические дворяне, уже переходившие из Лиги. В усталых массах остывал фанатизм: росла партия «политиков», желавшая лишь формального отречения Бурбона от нововерия; появились патриотические листки, с «Менипповой сатирой»[46] во главе, громившие иноземцев и феодальные замыслы лигеров относительно раздробления Франции. А у лигеров возникли раздоры: одни хотели отдать корону Гизам, другие — Филиппу II, который открыто заявил свои притязания как муж Елизаветы Французской. И их вождь Майен не обладал ни способностями, ни обаянием Рубчатого. Оттого Генрих, с маленькой армией, зачастую без денег, около четырех лет победоносно кружился между Сеной и Луарой, подвергая жизнь тысяче опасностей, получая раны, но ни на минуту не забывая, что он, прежде всего, француз и что «Франция — человек, а Париж — сердце». Он тотчас же прославился и как солдат, и как полководец в битве у Арка[47] против втрое сильнейшего Майена, причем ввел в бой легкую артиллерию. «Повесься, молодчина Крильон, мы дрались у Арка, а тебя там не было!» — писал победитель-шутник, настоящий француз, своему любимому соратнику. Очевидец записал об Арке в своём дневнике: «Это — первая дверь, через которую он вышел на путь славы и счастья». Через полгода Генрих стал уже каким-то сказочным героем, благодаря дивной битве при Иври[48], от которой зависела судьба Франции. Тут отрядец Генриха с одними саблями и пистолетами сражался против целого леса пик и рассеял их менее, чем в час. Король опять оказался ловким полководцем: он так расположил свою армийку, что солнце и дым были у нее в тылу, а конницу пускал не обычным развернутым строем, но плотными эскадронами для прорывания рядов неприятеля, что напоминало фалангу Филиппа Македонского и косой строй Эпаминонда. И как боец никогда еще Генрих не был так блестящ и очарователен. Когда его конница показала было тыл, он воскликнул: «Обернитесь! Не хотите драться, так хоть посмотрите, как я умру. Глядите на мой белый султан! Вы всегда найдете его на пути чести и славы». Когда лигеры дрогнули, он кричал своим: «Щадите французов, бейте только иноземцев!» На поле победы Генрих написал: «Бог показал, что Он больше любит право, чем силу!» Лига изнемогала, а Генриха стала поддерживать Елизавета Английская: она прислала герою даже роскошно вышитый шарф. Генрих не отставал от Парижа и выморил его голодом: ели дохлых собак, варили кожи; одна мать сожрала собственного ребенка. Но Бурбон понял, что массе нужен король-католик: это доказали Генеральные штаты, собравшиеся наконец в Париже в январе 1593 года. «Очень уж было жалко ему Франции», — как сказала бы Жанна д’Арк. Он давно уже намекал, что трудно избежать этого «опасного скачка». Сам Генрих, человек жизнерадостный, недолюбливал сухого, строгого кальвинства: он дорожил только нравственным учением, называл себя поклонником религии «всех мужественных и добрых людей». Теперь он требовал от владык «научить» его. А главное, верный Рони в двух долгих беседах убедил его, что «корона стоит обедни». 25 июля измученный 40-летний патриот объявил всенародно владыкам: «В ваши руки предаю дух мой; и только смерть выведет меня оттуда, куда вы ведете меня». И он всегда образцово соблюдал католические обряды, хотя гораздо позже шепнул одному фюрсту на ушко, что ему хотелось бы снова открыто исповедовать свою родную религию. В феврале 1593 г. Генрих был коронован в Шартре[49]. Месяц спустя Париж отворил ему ворота с ликованием; всюду только и виднелись белые флаги. Испанский гарнизон был милостиво отпущен из Лувра. «Прощайте, господа, но не возвращайтесь!» — провожал король с улыбкой этих поляков французского Кремля. Новый король простил всех своих врагов, даже главарей Лиги, из которых сам Майен стал его верным слугой. И все французы, измученные чуть не полувековыми усобицами, притекали к королю-умнице, королю-добряку, королю-патриоту. Одни иезуиты злобствовали по-старому: один из их наемников хотел перерезать горло Генриху, но только рассек ему губу. Папа устыдился да и боялся всемогущества Испании при падении Франции: он не только снял отлучение с Генриха, но развел его с давно покинутой Маргаритой и даже выдал за него свою племянницу, Марию Медичи, которая вскоре подарила Франции наследника. Будущность династии Бурбонов была обеспечена. Вскоре избитый Генрихом и умирающий южный демон возвратил Франции все, что заграбастал было во время усобиц. Тогда же, в 1598 году, явился знаменитый Нантский эдикт, уравнявший гугенотов в правах с католиками. Новый век начинался в измученной Франции благодатным миром. === VII. Книги о религиозных войнах во Франции и Джон Уаймен === Конечно такой великий и занимательный предмет, как религиозные войны во Франции, с их Варфоломеевской ночью, издавна приковывал к себе всеобщее внимание. К тому же недостатка в материале не было, благодаря говорливости участников событий и открытию таких архивов, как симанкский. Но нам на этот раз приходится недолго останавливаться на библиографии нашего предмета. Скажем здесь лишь самое необходимое, частью, чтобы освежить прежнее в памяти читателя, частью — для некоторых пополнений. Какое перед нами богатство материала, видно уже из того, что сохранилась переписка таких первостепенных деятелей, как сами Катерина Медичи и Генрих IV, Маргарита Французская, Лопиталь, Майен[50]. Уцелели и главные протоколы Генеральных штатов того времени. Затем идет целый ряд мемуаров[51]. Тут нас встречают такие слишком знакомые имена: Маргарита Валуа (Наваррская), Кондэ, Гиз, Невер, Монлюк, Таван, Ля-Ну, Брантом, сам Сюлли, не говоря уже о мелких авторах и о разных безыменных сборниках. Немало было попыток составить историю своего времени по свежим следам. И тут встречаем крупные имена: сами Беза и Сюлли, Дету, Давила, Ля-Попелиньер, д’Обинье, Сен-Симон. Наконец, раскрывается длинный ряд настоящих историков-потомков, который не прерывается до нашего времени. Сюда относятся ученые почти всех наций. Не говоря о мужестве мелких исследований (например, о Лиге в провинциях) и биографий второстепенных лиц (например Крильона), упомянем в примечании только руководящие труды историков, и в хронологическом порядке, чтобы читатель видел, как до последнего времени не ослабевает внимание науки к нашему предмету[52]. Такой драматический предмет, как религиозные войны, не мог не привлечь к себе и внимания художников. Есть множество картин и статуй, посвященных ему, особенно, конечно, во Франции. Поэзия также не раз касалась его. Была своего рода событием постановка трагедии «Карл IX» Жозефа Шенье[53], певца французской революции. Много шуму наделали также трагедии: «Смерть Генриха IX» Легувэ и «Генрих III» Александра Дюма-отца[54]. То были первые удары лжеклассицизму. Легувэ изучал историю: сам Генрих и Сюлли изображены у него верно. Автор угадал даже участие в злодеянии Марии Медичи и Эпернона, которое лишь потом было открыто наукой. Трагедия Дюма послужила первым опытом романтики на сцене накануне появления драмы «Эрнани» Виктора Гюго, также взятой из времен реформации. Здесь уже показан «местный колорит», историческая обстановка. Для этого вставлено много лиц, взятых из мемуаров, и главные из них изображены верно. В одно время с трагедией Дюма (1829) вышел исторический роман Мериме, недаром названный «Хроникой Карла IX»[55]. Это — как бы культурный очерк дельного историка, чрезвычайно интересный, но весь основанный на подробном изучении источников. Затем тот же Дюма прославился на этом поприще. Ряд его романов из той же эпохи, с «Королевой Марго» во главе, также свидетельствуют об изучении эпохи (его герои Лямоль и Кокона находятся в мемуарах современников), хотя Дюма, вопреки Мериме, позволял себе большую поэтическую вольность в обращении с материалом. В последнее время романисты снова взялись за наш предмет, неисчерпаемый по своей занимательности и богатству материалов. На этот раз их новая, серьезная и реальная школа как бы исправляет недостатки своих предшественников времен романтики: она соединяет внешний интерес со знанием источников, как бы развивая культурные очерки Мериме. Во главе ее и тут стоят англичане — явление, на которое мы не раз уже указывали. Из них новейшим романистом-историком религиозных войн во Франции является избранный нами и малоизвестный автор Уаймен (Weyman). Он, видно, любит свой предмет и входит в него все глубже: недавно он дал еще несколько рассказов из того же времени. Stanley John Weyman родился в 1855 г., в Людлове — городке в западном графстве Шропшире у границ Уэльса. Это графство омывается судоходной рекой Северном и славится своими овцами и сыром «честером». Людлов — место красивое (он лежит в гористой южной части графства) и историческое: здесь красуется замок XII в., где живали губернаторы Уэльса; здесь жил Мильтон, и есть воспоминания о Вальтере Скотте. Наш автор был сыном стряпчего и дочери священника; обучался в Оксфорде, где оказал особенные успехи по истории. Но пристроился Уаймен, подобно своему отцу: он был адвокатом с 1881 по 1890 г. Затем он посвятил себя исключительно литературе, как видно, благодушествуя на милой родине, где он любил кататься и верхом, и на велосипеде, как истинный англичанин. Последовал целый ряд его романов, из года в год: всего их вышло около двух десятков. «Французский дворянин», вышедший в 1893 году, — десятый роман Уаймена (Вот полное название романа: А gentleman of France being the memoirs of Gaston de Bonne sieur de-Marsac.). Автор, очевидно, уже набил руку: рассказ течет у него живо, непринужденно. Видно подражание бессмертному Вальтеру Скотту в занимательной внешней обстановке своих героев, как и у всех романистов-историков. Но Уаймен не злоупотребляет мелочами, не напихивает кучу лиц и подробностей. А между тем он основательно изучил взятое время по источникам. И манера у него та же, что и у других романистов новейшей школы: как у Твэна в «Жанне д’Арк», рассказ ведется в виде записок участника событий; даже название романа в том же роде. Уаймен верно описал условия тогдашней жизни, особенно двора Генриха III, и старался схватить нравы и понятия времени. Главные личности — Генрихи III и IV и Сюлли, даже вояка Крильон — обрисованы правдиво. Про самую историю можно сказать, как итальянцы: «если не верно, то ловко придумано». Вчитайтесь в мемуары той поры — и вы поверите, что тогда приключений одного года хватило бы на целый объемистый роман. «Французский дворянин» обнимает менее года — время от подготовки союза между Генрихом III и Беарнцем до смерти первого из них, т. е. с конца 1588 до августа 1589 года. ''Санкт-Петербург, 27 марта 1903 г.'' === Примечания === === (самого А. Трачевского) === [1] — Бурбон (Bourbon) — имя многих местностей во Франции. Террасы в середине страны издавна назывались Бурбоннэ. Они образовали в 1327 г. герцогство Бурбон, которое с 1523 г. стало провинцией государства, с главным городом Муленом. Старинные владельцы этого герцогства породнились в 1272 г. с Капетингами: их наследница Беатриса вышла замуж за младшего сына Людовика св. Так Бурбоны получили права на французский престол после Валуа, состоявших в более близком родстве с Капетингами. Они отличались в Столетней войне с Англией. Потомок их, Антуан Бурбон, первый стал королем Наваррским, благодаря своему браку с Жанной д’Альбрэ. Позже, опять преимущественно по бракам, Бурбоны воссели и на престолах Испании и Неаполя. Отраслями дома Бурбонов были Монпансье, Кондэ, Конти, Суассоны. [2] — Нантский эдикт (1598 г.) предоставил гугенотам свободу вероисповедания. [3] — Жантильом (gentilhomme, англ. gentleman) — в средние века титул знати, вроде рыцаря. Потом так назывались вообще дворяне. [4] — Галликанизм — национальное движение в церкви Франции, древней Галлии. Оно зародилось раньше, чем где-либо на материке. Французское духовенство поддерживало уже Капетингов, этих первых «французских» королей, которые говорили только по-французски и истребляли немецкий род Каролингов. Ободренное этой опорой собственного короля, гордое своей ученостью и сплоченностью, оно уже тогда начало помышлять о независимости от Рима или о «вольностях галликанской церкви». В разгаре папского господства, во время крестовых походов, Капетинги продолжали это дело: Людовик Святой своей Прагматической Санкцией установил основы галликанизма. В XV в., когда настал «великий раскол» и падение папства, светская власть везде устраивала «прагматики» и «конкордаты», которые утверждали национальные церкви. Французскую же Прагматическую Санкцию (1438) назвали целой «конституцией» галликанства: она сильно ограничивала папские поборы и апелляции в Риме; она считала своих епископов не викариями пап, а преемниками апостолов; она подчиняла папство соборам. Конкордат Франциска I (1515) искоренял последние пережитки средневековья в церкви: он предоставлял королю назначение французских прелатов или владык. Именно в описываемое время (1594) известный французский юрист и классик, Pithou, написал влиятельное сочинение «Les libertes de l’eglise gallicane», где доказывалось, что папа не вправе вмешиваться ни во что светское, да и в духовных делах подчиняется соборам, признанным французскою короной. [5] — Гиз (Guise) — теперь укрепленный город в Департаменте Эны, на Уазе. Он был крепостью уже в XI в. В 1527 г. он стал герцогством и был подарен королем за военные заслуги потомкам того Рене Лотарингского, который Дрался с Карлом Смелым, особенно у своей столицы Нанси, где и погиб его соперник (1477). Первый герцог Гиз, Клод, имел еще много владений в Шампани и Нормандии и породнился с Бурбонами через Вандомов. Вместе со своим братом, кардиналом Иоанном Лотарингским, он достиг высших должностей при Франциске I. Он умер в 1550 г., оставив 5 дочерей. Старшая из них, Мария, вышла за Якова V Шотландского и имела от него дочь, Марию Стюарт. Из в сыновей Клода старший, Франсуа, наследовал герцогский титул, Карл стал кардиналом и архиепископом Реймским: его называли «кардиналом Лотарингским». Эти-то двое братьев владели французским двором при Франциске II и Карле IX. От других братьев пошли герцоги Омальские и маркизы Эльбеф. Сын Франсуа Гиза, Генрих Рубчатый (Balafre), родился в 1550 г. и отличился прежде всего в Венгрии, в битвах с турками. Он погиб почти в одно время со своим братом, Людовиком, вторым «кардиналом Лотарингским», от убийц, подосланных Генрихом Ш. Третий брат, Карл герцог Майен, умер в 1611 г. Их сестра Екатерина была женой герцога Людовика Бурбона-Монпансье. Род Гизов прекратился с правнуком Рубчатого (1675). [6] — Кондэ (Conde) — название многих местностей во Франции. Одна из них лежит у границ Бельгии, на Шельде, у канала Кондэ. От нее-то ведет свое начало княжеский дом Кондэ. Город Кондэ достался в XIV веке по браку Бурбонам, и именно его отрасли — Вандомам. Из них брат короля Антуана Наваррского, Людовик I, первый назвался принцем. Он родился в 1530 году и отличился на войне уже при Генрихе II. Горячий гугенот, муж племянницы Колиньи, он чуть не был казнен уже в 1560 году. Затем он начал религиозные войны и при Дре был разбит, ранен, пленен. Под Жарнаком (1569) случилось то же: и пылкий вояка был расстрелян. От него остались 6 томов «Записок». Ему наследовал сын Генрих I, герцог Ангьен, который подражал отцу, но был так честолюбив, что, сражаясь заодно с Беарнцем, соперничал с ним. Он умер скоропостижно в Сен-Жан д’Анжели, говорят, от яда, весной 1588 года, всего 36 лет от роду. Генриху I Кондэ наследовал сын (от герцогини Тремуйль), Генрих П. Он воспитывался при дворе Генриха IV, который обратил его с матерью в католичество, и усердно воевал против гугенотов. От его старшего сына Армана пошла новая ветвь дома Кондэ, названная Конти. Его вторым сыном и наследником был тот Людовик П, который снискал имя Великого своими военными подвигами при Фронде и Людовике XIV. [7] — Гугеноты — Приверженцы кальвинизма во Франции XVI—XVIII вв. [8] — Беза (de Beze) — родился в 1519 г., в дворянской семье Бургундии, учился сначала у одного немецкого гуманиста, потом на юридическом факультете в Орлеане. Уже известный своими стихами гуманист, Беза вдруг посвятил себя реформации, поступив профессором в Лозанну. Здесь он прославился вольным переводом псалмов на французский язык. Затем Беза недолго был кальвинским проповедником в Женеве и в 1561 г. явился во Францию защищать дело гугенотов. Но, когда пошли гонения на нововер-цев, Беза возвратился в Женеву, где стал преемником Кальвина (1564). Он не раз еще ездил во Францию для поддержки гугенотов. Беза пользовался в Женеве неограниченным влиянием до самой своей смерти (1605). Лучшую его биографию составил Нерре (1861). [9] — Беарн граничил на юге с Арагонией, на западе — с Наваррой, которая занимала юго-западный угол Гаскони и часть Испании, за Пиренеями, носившее название Верхней Наварры. [10] — Диана де Пуатье — возлюбленная короля Генриха П, родилась в 1499 г., умерла в 1566 г. Происходя из дома Пуатье, одной из древнейших фамилий в Дофинэ, Диана вышла замуж за великого сенешаля Нормандии, Люи де Брезэ, но в 1531 г. овдовела и вскоре после того стала фавориткой Генриха П. Во время царствования Генриха II Диана пользовалась неограниченным влиянием, командуя самой Екатериной Медичи, женой короля. Она изобретала гонения на гугенотов. По смерти Генриха П Диана была удалена от двора Екатериной Медичи и умерла в своем замке Анэ. [11] — Монморанси (Montmorency) — город в 15 верстах к северу от Парижа. Его замок, гнездо рода Монмо-Ранси, был уничтожен во время революции. Этот род выдвигается уже в X веке. В средние века он дал трех коннетаблей и одного маршала. В начале XV века жил Жан II, родоначальник трех ветвей. Главная из них, «первые бароны Франции» и герцоги Монморанси, прославлена коннетаблем и маршалом Анном, сподвижником и первым министром Франциска I и Генриха II, который даровал ему титул герцога. Но потом его жизнь была отравлена соперничеством Гизов и военными неудачами, приведшими к миру в Като-Камбрези. При Карле IX он испугался протестантского пыла своего племянника Колиньи и перешел на сторону Гизов. В 1567 г. он победил у Сен-Дени гугенотов, предводимых принцем Кондэ; но сам получил рану, от которой и умер. Эта ветвь Монморанси, владевшая шестьюстами ленов, вскоре вымерла (1632). Вторая ветвь, гораздо менее важная, прекратилась в 1570 году. Только третья отрасль носит до сих пор, хотя уже пустой, герцогский титул: это — бывшие маркизы Фоссе (Fosseux). Было еще много мелких разветвлений сиятельного рода Монморанси. В родстве с Монморанси был также и древний род Шатильонов (Chatillon), гнездом которого служил Шатильон на Люане — городок в департаменте Луарэ, где и сейчас находятся остатки замка и памятник адмиралу Колиньи. К Шатильонам-то и принадлежала семья Колиньи, прославленная знаменитым патриархом гугенотов. [12] — Парламент во Франции был судебным учреждением, с небольшими политическими правами. Его члены назывались мантьеносцами, или гражданскими чиновниками, в отличие от меченосцев, или военных чинов. [13] — Катехиза — от греч. katecheo, громко петь, оглашать, учить. Так называлось в начале христианства религиозное обучение, которое производилось «сократически», или «диалогически», посредством вопросов и ответов. Тогда отцы церкви писали свои послания для катехетов или готовящихся к принятию христианства. Катехиза выработалась во времена реформации. Особенно занимались ею реформаты. Кальвин написал главный катехизис в 1542 г. Гугеноты строго придерживались катехизы, которая служила у них как бы всеобщим и обязательным обучением. Впоследствии ею наиболее занимались «богемские братья» к особенно немецкие пиетисты, которые довели дело до такого педантизма, что против него горячо восстал знаменитый педагог Песталоцци. [14] — Бурж (Borges) — главный город департамента Шеры, в середине Франции, верст за 200 к югу от Парижа, с 40.000 жителей. Кривые, грязные улицы, старые церкви, остатки стен от времен галло-римлян, — все делает из Буржа драгоценную древность. Его собор (St. Etienne), начатый еще Карлом Великим, — один из лучших готиков Франции и, пожалуй, всей Европы. Его лицей — бывший университет, основанный в 1464 г. [15] — Карл V и Филипп II — короли, видные деятели католицизма. [16] — Като-Камбрези (Cateau-Cambresis) или просто Като (латин. castrum — укрепленный лагерь) — город в Северном департаменте, близ Камбрэ, с 15.000 жителей. Этот древний город прославлен миром 1559 года между Францией, с одной стороны, Испанией, Англией и Савойей — с другой. Франция здесь пожертвовала своими притязаниями на Италию, а Испания торжествовала. И они соединились для подавления протестантизма всюду. [17] — Генеральные штаты (etats generaux), или государственные чины — род земского собора, созванного впервые Филиппом IV Красивым в 1302 г.: здесь к обычному древнему королевскому совету были присоединены депутаты от городов. Филипп обратился к этому голосу народа из нужды в деньгах и чтобы одолеть папство, которое всюду старалось подчинить себе светскую власть. Но затем штаты созывались только когда это было выгодно королю, который произвольно определял и их состав. Они имели значение лишь в минуты бедствий, когда иногда почти совсем устраняли тягостное для народа чиновничество. А при Карле VII они сами себе подписали приговор, разрешив королю держать постоянную армию и согласившись на ее содержание. С тех пор штаты блестяще показали себя только в 1484 г., по смерти Людовика XI, деспотизм которого довел францию до края погибели. Затем они не созывались до описываемой эпохи, когда расстройство страны от усобиц снова заставило обратиться к голосу всего народа. Французы разумели дело не меньше англичан. Государственные чины решали великие вопросы; в их «тетрадях» (cahiers — род петиций) и речах встречается раннее понимание основ конституции, которое перешло в пословицы («не облагай данями против воли; продавать должность — продавать правосудие»). Чины 1355—1357 годов присваивали себе всю государственную власть. Их «великий указ» (grande ordonnance) — замечательный памятник коренной политической реформы. Здесь предписывалась переделка королевского совета, парламента и счетной палаты, очищение всей администрации, подчинение даже казны и войск представителям народа, которые собираются для этого без призыва три раза в год: и все это для обеспечения прав всех граждан, в особенности же «из любви к беднякам». Чины (по смерти Людовика XI), где красовались ученые и литературные светила, а в избрании депутатов участвовали даже крестьяне, были представителями всей страны и блестящим проявлением ума и красноречия нации: они назначили Анну Боже, дочь Людовика XI, правительницей; их «тетради» — планы великих реформ. Тут чины даже решили собираться каждые 2 года. Но затем их созывали только 7 раз в три века. Государственные чины в описываемое время не совсем заслуживали это название. Они созывались второпях, и под влиянием Гизов. Тем не менее и они говорили то же, что их знаменитые предшественники: так назрели новые политические потребности; так ясны были недостатки устарелой государственной машины. Чины в Орлеане (1560) были украшены благородной речью Лопиталя о веротерпимости. Узнав о крупном дефиците, они потребовали постоянного «контроля» над финансами и указали источники нужды (роскошь духовенства и огромные привилегии знати); они предлагали продать церковное имущество, которое оценивалось в 120 миллионов ливров. Наконец, потребовали, чтобы их собирали каждые 2 года и дали им право решать вопрос о мире и войне. Штаты в Блуа (1576), прямо подобранные Гизами, потребовали, однако, контроля над управлением вообще. Другие штаты были собраны там же (1588) уже Генрихом III как противовес могуществу Гизов. Король в искусной речи сознался в своих ошибках и просил содействия народа во имя общего блага, т. е. субсидий. Штаты объявили правилом сопротивление тем, кто станет распоряжаться государственными суммами без их ведома. Они потребовали прежде всего давно осознанных реформ и списка советников, чтобы провести своих людей к кормилу правления. Генрих согласился на все — и чины обязались дать средства на войну и покрыть долги короны. [18] — Якобинцами именовались во Франции монахи ордена св. Доминика, основанного в 1216 г. собственно для проповедничества: их называли еще ordo fratrum praedicatorum. Это название произошло оттого, что в Париже доминиканцы поселились прежде всего в монастыре св. Якова. Известная партия якобинцев времен французской революции также получила свое имя от этого монастыря, где она собиралась первоначально. Этих якобинцев не должно смешивать также с «якобитами» — приверженцами Якова Стюарта и его потомства в Англии XVII века. [19] — Блуа (Blois) — главный город департамента Луары-и-Шеры, на Луаре, между Туром и Орлеаном, с 20.000 жителей. В нем много остатков старины, есть даже римский водопровод. Он славится замком — одним из лучших образцов французского искусства времен Возрождения. Блуа составлял сначала отдельное графство, которое в ХШ веке досталось Шатильонам; они продали его Орлеанам, потомок которых, Людовик XII, присоединил его к французской короне (1498). Этот король, там и родившийся, а также Франциск I подолгу живали в Блуа. Здесь укрывались короли во время религиозных смут. Здесь Генрих III умертвил Гиза; здесь умерла и Екатерина Медичи. Затем Блуа стал уделом Орлеанов. [20] — Коннетабль (в средневековой латыни comes stabuli, constabulus — конюший) — сначала придворная должность со времени последних римских императоров, затем во Франции, Италии и Англии коннетабли стали городскими властями. Но во Франции с XIII в. Connetable de France стал высшим саном, первым человеком после короля. Понятно, что король стал, наконец, опасаться такого могущества и начал сокращать его: Ришелье совсем отменил это звание (1627). В других же странах коннетабль оставался простым чиновником и даже понижался в своем значении. Так, а Англии он дошел до роли констебля, полицейского. [21] — Сюзереном, в противоположность «суверену», государю нового времени, называли государя средневекового, зависимого от вассалов или феодалов. В описываемое время вельможи во Франции еще смотрели на короля глазами своих могучих предков и надеялись, пользуясь смутами, воскресить этот политический пережиток. [22] — Лилейными принцами (Sires des fleurs de lys) назывались французские короли издавна. Лилии в их гербе встречаются на монетах и печатях уже у Людовика VII, в середине XII в., вероятно как намек на его имя (древнефранцузское слово Loys). С Филиппа II Августа (ок. 1200 г.) лилии появляются всюду, даже на церковной утвари. На королевском гербе они помещались в произвольном числе, пока Карл VI (ок. 1400 г.) не ограничил их тремя. [23] — Триент (итал. Trento, лат. Tridentum) — главный город итальянского Тироля, на р. Эчи, с 25.000 жителей. Здесь-то заседал 19-й «вселенский собор» в 1545—1563 гг. Он состоял из одних католиков, и именно приспешников папы. Лютер назвал его «дьявольщиной», а Меланхтон снабдил его прелатов именем «ослов». Правда, даже здесь некоторые владыки, с кардиналом Лотарингским, Карлом Гизом, во главе, хотели обуздать власть папы; но хитрый Пий IV ловко обделал дельце. Он опутал государей обещаниями, запутал их усилением епископов, сбил с толку двусмысленностью подготовленных в Риме вопросов. Он пленил тщеславного Гиза, обращаясь с ним, как с другом и главой собора; а неитальянским владыкам выдавал по червонцу суточных. И, говорит очевидец, «св. отцы не ходили, а летали» и быстро все подписали с криком: «Анафема всем еретикам!» Постановления триентского собора были истинным возрождением католицизма или духа Григория VII. Папа был поставлен выше соборов, которых уже и не было до 1869 г. Были увековечены, как непогрешимые, догматы Фомы Аквинского, рядом с Библией. Для народа они были изложены в виде Триентского символа веры, Римского катехизиса и Римского требника. Сверх того, была введена железная дисциплина в церкви; при каждом кафедральном соборе были учреждены строгие семинарии для выработки клира. Этим вскоре занялись иезуиты. [24] — Амбуаз (Amboise) — городок (5.000 жителей) близ Тура и Луары, с древним замком. В нем часто пребывали многие короли из Валуа; а в описываемое время замок служил государственной тюрьмой. [25] — Васси (Vassy) — деревня к востоку от Парижа, у слияния Марны с Сеной. Екатерина Медичи была тогда в Монсо и звала туда Гиза, возвращавшегося из Германии. Васси лежала на его пути. [26] — Ландскнехты и рейтары — немецкие наемники. [27] — Дре (Dreux) — город у Эры, в 80 в. к югу от Парижа, с 10.000 жителей. 19 декабря 1562 г. здесь разразилась одна из самых кровавых гугенотских битв. В 1593 г. Генрих IV взял Дре после долгой осады. Здесь погребены члены Орлеанской фамилии. [28] — Монконтур (Moncontour) — местечко в департаменте Вьенны. 3 октября 1569 г. произошла битва между Колиньи и герцогом Анжу. Гугенотов было всего 18.000, католиков — 29.000. Здесь участвовали Беарнец и Кондэ. [29] — Жарнак (Jarnac) — город в округе Коньяк департамента Шаранты, с 5.000 жителей. Производство лучшего коньяка, называемого шампанским. Битва 13 марта 1569 года считается самой блестящей во время религиозных войн. [30] — Сен-Жермен (Saint-Germain) — название многих местностей во Франции. Здесь имеется в виду Сен-Жермен-ан-Ле (en-Laye) — городок с 15.000 жителей близ Версаля, в 18 в. к западу от Парижа, с которым он соединен конно-железной дорогой. Благодаря хорошему климату и прекрасному лесу, он служит дачей для парижан и даже многих англичан. В нем красуется замок времен Франциска I. Сохранился и «павильон Генриха IV» — остаток «нового дворца», построенного Беарнцем и служившего местопребыванием двора до Версаля. [31] — Симанка (латин. Septimanca) — испанский город, близ Вальядолида, в Кастилии (2.000 жителей). Она славится обширнейшим в мире архивом, помещающимся в древнем замке с высокими башнями. Этот архив ведет свое начало с Карла V (1543 г.). В нем более 100.000 связок (в каждой по 100 бумаг), расположенных в 38 залах. Иностранцам начали открывать его понемногу лишь со 2-й половины XIX века. [32] — Дон Карлос (1545—1568), наследник испанского престола. Умер в заключении. [33] — Лувр — дворец королей Франции, расположенный на правом берегу Сены, в Париже. Имя Лувра впервые встречается в казенных отчетах в 1204 г., при Филиппе-Августе, хотя он, быть может, существовал уже раньше. Название Лувра происходит от находившегося здесь некогда Волчьего леса (Luparia, Louverie), в котором стоял охотничий замок, с целью обратить его в крепость. Все последующие короли вели дальше эту постройку. Карл V Мудрый, во второй половине XIV в., превратил Лувр в пышную резиденцию: его пристройки отличались строгостью линий, изяществом узоров и простором, намекая уже на зодчество Возрождения. Франциск I приказал разрушить башню Филиппа-Августа и в 1541 году начал подновлять дворец, в стиле раннего Возрождения, по плану архитектора Леско. Это — западный фасад Лувра, украшенный тогда же знаменитыми кариатидами Гужона, этого «Корреджио ваяния». При Людовике XIV Лувр стал игрушкой «барокко», или «причудливого стиля»; и его «колоннада» (главный фасад) так прославилась, что всюду стали украшать колоннами даже частные дома и площади. Тогда же Кольбер сделал Лувр средоточием искусства, снабдив его редкими картинами и гравюрами. Затем продолжалось расширение Лувра до 1857 г. Ввиду значительного числа архитекторов, строивших Лувр, отдельные части его не представляют полной гармонии в отношении стиля. Однако в целом Лувр — величественное и едва ли не самое обширное здание не только во Франции, но и во всей Европе. Он занимает пространство приблизительно в 200.000 кв. метров и состоит из двух главных частей — Старого и Нового Лувра. В настоящее время Лувр служит местом хранилища художественных коллекций и разнообразных музеев. [34] — Bravi — итальянское множественное число от bravo — храбрец, молодец. Этим именем в старину называли в Италии и бандитов-разбойников, которые убивали кого угодно за известную плату. Там в эпоху Возрождения особенно развилось это ремесло, оттуда это слово перешло во всю Европу. Есть основание думать, что тут имели влияние убийцы-ассасины, с которыми христиане познакомились во время крестовых походов. В турецкой армии имя bravi носили фанатики, которые бросались впереди всех на врага, одурманив себя опиумом. [35] — …теперь уж приходилось спасать свою шкуру. — Испанский посланник извещал свой двор от 31 августа: «Адмирал не убит, а неизвестно откуда стреляли. Вот они и испугались мести и решились на то, что сделали». [36] — Rambouillet — городок (5.000 жителей), с парками Ле-Норта, которые считаются красой окрестностей Парижа. Отсюда «сеньоры» Рамбулье. Один из них, Николай Анжен, был камергером Генриха Ш. Он был известен как большой дипломат и гуманист с большими познаниями. Вскоре «отель Рамбулье» стал очагом нового направления во французской литературе. [37] — Роган (Rohan) — город в Морбигане, в Бретани, у Атлантического океана. Отсюда происходил древний кельтский род графов Роганов. Его старшая линия вымерла в 1540 г. Зато младшая линия получила в 1570 г. герцогский титул. Первый герцог, Геркулес Роган, играл важную роль при дворе Генриха IV, которому он помогал еще в борьбе с Лигой. Его дочерью была герцогиня Шеврез, которая славилась своей красотой и дипломатией во время Фронды. Ее родственниками были Рене и Генрих Роганы, также горячие гугеноты времен Генриха IV. Генрих с 16 лет находился при дворе Беарнца, женился на дочери Сюлли и стал пэром Франции. По смерти Генриха IV он считался главой гугенотов. Морнэ (du Plessis-Mornay) — старый дворянский род во Франции. Наш Морнэ, Филипп, родился в 1549 г., умер в 1623. Отец его, ревностный католик, предназначал сына к духовному поприщу, но мать тайно воспитала его в правилах кальвинизма, и после смерти отца Морнэ открыто перешел в протестантизм и посвятил всю свою жизнь делу гугенотов. Совершив в молодости путешествие по Италии, Германии и Голландии, где он занимался изучением законоведения, истории и богословия, Морнэ обратил на себя внимание запиской о Нидерландах. С трудом спастись из Парижа во время избиения гугенотов, он бежал в Англию, где умолял Елизавету выступить на защиту теснимых нововерцев. Вернувшись во Францию, он хотел уже присоединиться к армии принца Кондэ, когда был призван на службу королем Наваррским, при дворе которого и занял выдающееся положение. Он пользовался безграничным доверием короля: ни один сколько-нибудь значительный шаг при дворе последнего не предпринимался без его ведома. После перехода короля Наваррского (Генриха IV) в католицизм, Морнэ однако впал в немилость. [38] — …как бы воскресла «коммуна» времен Жакерии со своими Марселями. — После битвы у Пуатье (1356), когда король Иоанн Добрый был пленен англичанами, во Франции настала неурядица — и были созваны Генеральные штаты. Они возымели мысль серьезно взять управление в свои руки. Во главе этого движения стояли парижские мещане, руководимые купеческим головой, Марселем, и епископом Лекоком, который был прежде адвокатом парламента. Штаты потребовали законодательных прав, удаления любимцев регента, дофина Карла, и контроля над казной. Карл согласился, но обманул, поддерживаемый знатью. Тогда парижане надели сине-красные шляпы (цвета столицы) и «волею народа» убили двух министров. Затем Марсель укрепил Париж, заградив улицы цепями. Ему повредила Жакерия, как назвали восстание крестьян против помещиков (1358). Сами мещане испугались ее ужасов и отстали от Марселя: он был убит одним из них. [39] — Мажордом, или палатный мэр, дворцовый старшина — титул должности, возникшей у франков при слабых Меровингах. Он избирался вельможами и имел главную власть, заведуя казной короля. Из мажордомов вышла новая династия Каролингов, в VII веке. [40] — Майен (Мауеnne) — главный город департамента того же имени, составлявшего прежде провинцию Maine, у Луары. Там сохранились остатки замка в скале, от которого вел свой титул «герцога Майена» Гиз, Карл Лотарингский, младший брат Генриха Рубчатого, умерший, после примирения с Генрихом IV, в 1011 г. А лет 60 спустя прекратилась и эта линия Гизов, им основанная. [41] — …прямым наследником Каролингов. — История Франции начинается с разделения общефранкского государства на немецкую и французскую части (843). Первой династией этой страны стали Каролинги (843—987). За ними следовали Капетинги (987—1328), Валуа (1328—1589) и Бурбоны (1589—1848, за исключением времен революции и Наполеона I). [42] — Буквы P. D. С. означали здесь: pendu — повешенный, dague — заколотый, chasse — изгнанный. [43] — Монтень (Montaigne) — знаменитый французский писатель, изучавший преимущественно нравственные вопросы. Хороший гуманист, он изучил также римское право и в 1556 г. стал юрисконсультом парламента в Бордо, где сошелся с гугенотскими учеными. Его главное сочинение — «Опыты» (Essais), появившиеся с 1580 г. Здесь едкая картина всего существующего. Девизом нового скептика было: «Почем я знаю?» Монтень умер в 1592 г. [44] — «Подвиги веры», по-испански auto-da-fe. Этим именем везде стали означать сожжения и вообще гонения за свободу мысли и совести, — словом, инквизиционные подвиги, кем, бы они ни совершались. [45] — Сен-Клу (Saint Cloud) — город на Сене, близ Версаля, с 7.000 жителей. Он вырос еще при Меровингах вокруг одного монастыря. Замок в нем построен в 1572 г. Он был куплен Людовиком XIV и потом принадлежал Марии-Антуанетте. Медон (Mendon) — таких же размеров городок, тоже неподалеку от Версаля, в стороне от Сены. Летний дворец был устроен тут позже, при Людовике XIV. [46] — Мениппова Сатира — название превосходного политического листка описываемого времени, который был составлен шестью просвещенными людьми из буржуазии, из парламенских и церковников. Здесь изображаются вымышленные генеральные штаты в Париже 1593 года, где орудуют враги Беарнца. Главари Лиги говорят речи, где запечатлеваются вся их гнусность и глупость. Наконец, один из вождей «политиков», бывший купеческий голова, произносит дельную, патриотическую речь. Название листка указывает на классическое образование авторов. Менипп был циник в Палестине, в III в. до Р. Х. Он весело и лукаво разбирал вопросы практической философии, мешая прозу со стихами. По его имени названо сочинение Варрона «Saturae Menippeae». Его манере подражал Лукиан в своих «Разговорах». [47] — Арк (Arques) — деревушка на севере Франции, под городом Дьеппом. «Битва под Арком» прославлена историками немного меньше боя у Иври. У французских книжников и теперь можно найти даже лубочные картинки с такою надписью. В сущности, такой битвы не было: была осада Дьеппа Генрихом IV, 15-27 сентября 1589 г., поистине знаменитая. У Беарнца было втрое меньше войска, чем у армии Лиги, предводимой герцогом Майеном. Оттого он избегал открытого сражения и засел в Дьеппе, откуда мог сноситься со своими союзниками, англичанами. Король снабдил город новыми укреплениями. Одно из последних было воздвигнуто у деревни Арк, где находился и прочный замок, охраняемый исчезнувшими потом виноградниками и болотом. Майен 12 дней штурмовал Дьепп в шести местах, особенно со стороны Арка. Он был отбит везде армийкой Генриха, показавшей чудеса храбрости, быстроты и преданности. Узнав, что к королю идет английская помощь, Майен отступил с позором, потеряв 17.000 человек — половину своего войска. [48] — Иври (Ivry) — местечко (2.000 жителей) в департаменте Эры, между Дре и Мантом. В отличие от других местностей того же имени, оно называется «Иври-Битва» (Ivry-la-Bataille), в честь знаменитого боя Генриха IV с Лигой 14 марта 1590 г. [49] — Шартр (Chartres) — главный город департамента Эйры и Луары, в 85 в. к ю.-в. от Парижа (25.000 жит.). После убийства герцога Гиза, в Шартре вспыхнуло возмущение против короля. Три года спустя (1591) город был взят Генрихом IV, который там и был помазан на царство. Из древних памятников в Шартре достоин упоминания собор Notre Dame, основание которого относят к III в. [50] — …переписка таких первостепенных деятелей, как сами Катерина Медичи и Генрих IV, Маргарита Французская, Лопиталь, Майен. — Correspondence de Catherine de Medicis помещена в Collection des documents inedits sur l’hictoire de France 1881—1892 г. Lettres missives de Henri IV, в 9-ти томах, там же 1843—1876. Lettres inedites de Marguerite de France (королевы Марго) напечатаны нашим профессором Лучицким и Tamisey в «Revue Hictorique» за 1881 г. Переписка Лопиталя вошла в его «Oeuvres completes», изданные, в 5 томах, в 1824—1826 г. Corresp. de Mayenne помещена в записках Реймской академии. [51] — …затем идет целый ряд мемуаров. — Из весьма любопытных сборников укажем на главные. Memoires de' l’Estat de France sous Charles IX, 1576. — Memoires de Is Ligue, 1758, 6 томов. — Memoires de L’Estoile, веденные в 1574—1589 г., 11 томов. — Cimber et Danjou: Archives curieuses, 1843—1840. [52] — …упомянем в примечании только руководящие труды историков, и в хронологическом порядке, чтобы читатель видел, как до последнего времени не ослабевает внимание науки к нашему предмету.- Sully: Oeconomies royales. — La Popeliniere: La vraie et entiere histoire. des troubles de 1562—1577. Издано в Базеле в 1579—1599. — Saint-Simon: Paralleles des trois premiers rois Bourbons. Издано в 1880 г. Lacretelle: Histoire de France pendant les guerres de religion 1822. — Haag: France protestante (биографический лексикон), с 1846 г., 10 т. Новое издание в 1877—1895. — Ranke: Franzosische Geschichte, 1852—1961, 5 томов. — Chalambers: Histoire de la ligue. 1854. 2 т. — Polenz: Geschichte des franz. Calvinismus 1857—1869. 5 т. — Poirson: Histoire du regne de Henri IV. 1836. 3 т. — Puaux: Histoire de la Reformation francaise. 1857—1863. 7 т. — Due d’Aumale: Histoire des’princes de Conde. 1863. — De Felice: Histoire des protestants de France. 1874. — Quadet: Henri IV, sa vie et ses ecrits. 1876. — Renaud: Henri de Lorrain, due de Guise. 1879. — Forneron: Les dues de Guise. 1878. — Lavisse: Sully. 1880. — Rambaud: Henry IV et son oeuvre 1884. — Lagreze: La Navarre francase. 1882 r. — L’Epinois: La Ligue et les papes. 1886. — Robiquet: Paris et la Ligue. 1886. — Baird: The huguenots. 1887. — Лучицкий: Гугенотская аристократия и буржуазия на юге Франции после Варфол. ночи, 1870. Католическая лига. 1877. — Delaborde: L’amiral de Coligny, 3 т., 1873. — Decrue: Connetable de Montmorency. 1889. — Ruble: Francoise de Rohan et le due de Nemours. 1883. — Reuss: Histoire ecclesiastique des glises reformees de Francs. 1890. 3 т. — Jackson: The first of the Bourbons. 1890. 2 т. — La Ferriere: La Saint-Barthelemy. 1891. Marguerite d’Angouleme. 1891. — Weill: Les theories sur le pouvoir royal en France pendant les guerres de religion. 1892. — Marcks: Gaspard von Coligny. 1892. — Willert: History of Nararra. 1893. — Kukelhans: Die Ursprung des Planes von Sully. 1893. — Биографию Крильона составил (кроме Lussan) Montrond (5 изд. 1874). [53] — Была своего рода событием постановка трагедии «Карл IX» Жозефа Шенье… — Chenier: Charles IX, иначе — L’ecole des rois. Она была поставлена в Париже 4 ноября 1789 г., выдержала целую историю с цензурой. Здесь впервые на сцене появилось духовное лицо — кардинал Лотарингский. [54] — Много шуму наделали также трагедии: «Смерть Генриха IX» Легувэ и «Генрих III» Александра Дюма-отца. — Legouve: La mort de Henri IV, 1806. — Alex. Dumas: Henri III et sa cour. Эта трагедия была поставлена в 1829 году. Любопытно, что здесь автор заимствовал целые сцены дословно из «Дон-Карлоса» Шиллера. — В 1834 г. еще Rescele поставил драму «Charles IX», но она не имела успеха. [55] — …исторический роман Мериме, недаром названный «Хроникой Карла IX». — Merimee: Chronique du temps de Charles IX. 1829. Перевод этого романа с историческим предисловием публиковался в «Научном Обозрении» за 1900 год. — Многотомные исторические романы Дюма помещались в фельетонах газет 1840-х годов: Les trois mousquetaires — в 1844. La reine Margot — в 1845. — Упомянем еще двух романистов, из которых один хорошо воспользовался «Гептамероном» Маргариты, этим лучшим подражанием «Декамерону» Боккаччо, а другой проявил виртуозность в фантазии на исторические темы. Это — Скриб и Витэ. Scribe: Les contes de la reine de Navarre, или Revanche de Pavie. Комедия в 5 действиях, поставленная на сцене в 1850 г., — живая пьеса опытного мастера, но с допотопным взлядом на женщину, что и идет к XVI в. Дело происходит в Мадриде: все сосредоточено на плене Франциска I и на роли в нем Маргариты Наваррской. Исторического здесь — одни имена. — Vitch: La Ligue, 1844, в 2-х томах. Это — «исторические сцены» в драматической форме из изданных отдельно, в 1826—1829 годах: Les barricades, Les etats de Blois, La mort de Henri III a St.-Cloud. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Историческая литература]] [[Категория:Предисловия Александра Семёновича Трачевского]] [[Категория:Предисловия 1903 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Александр Семенович Трачевский]] ru3rhnimyrfy38tmt3hfmgz9jue7v8l 0 1022080 5713609 5587654 2026-05-24T16:51:28Z Albert Magnus 23549 5713609 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Поль Маргерит | НАЗВАНИЕ = Предисловие к роману Жана Ломбара "Византия" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1912 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = fr | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = [[Юрий Арсеньевич Спасский|Юрий Спасский]] | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = 1901 | ИСТОЧНИК = Византия. Роман / Жан Ломбар; Предисловие Поля Маргеритт ; Пер. с 57 фр. изд. Ю. Спасского.- — Москва: Сфинкс, 1912. [http://az.lib.ru/m/margerit_p/text_1912_predislovie_k_romanu_vizantia.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие к роману Жана Ломбара «Византия» === <center>''Перевод Юрия Спасского''</center> Про творения Жана Ломбара можно было сказать, что они потонули, как корабль с грузом; на поверхности моря плавали кое-какие остатки: испачканный томик в окне у букиниста, экземпляр, благочестиво хранимый в библиотеке друга. На обеих сторонах обложки слова: ''Византия'' и ''Агония'' напоминали какие-то чудовищные фрески, кошмары бушующих толп; воскрешенных гениальным писателем. И так грустно было думать, что вслед за жестокостью судьбы, бросившей писателя в могилу в рассвете молодости, невзгоды окружавших его людей, издателя, погружали в забвение творения, полные силы. По счастью создание его творчества воскресает, помолодевшее, приукрашенное; в белых пеленах страниц нового издания мысль Ломбара, эта трогательная умершая, подобно древней Альцесте, выходит, трепеща под своим покрывалом; она оживает, поднимает голову, и вот она, сияющая драгоценностями в своем торжественном священном одеянии, покрытом золотой эмалью, идет к нам в этой странной книге: Византия. {{***}} Воспоминание о Жане Ломбаре, этом небольшом человечке с крутым лбом, как будто полным идей, озаренным душою, с черными и жгучими глазами, неразрывно связывается с моими воспоминаниями о Марселе, этом большом городе солнца, голубого неба, шумных улиц, сверкающих портов, стука экипажей, разгружаемых кораблей, со смутным гудением улья, работающего и веселящегося, с быстрыми жестами, с говорящими лицами, с запахом морских трав и пряностей далеких стран на судах у набережной, среди зеленой воды. Наблюдая с высоты своего скромного жилища на склоне горы Notre Dame de la Garde Марсель с его крышами, шпилями, соборами, с его дымом, и его улицами, подобными муравейнику, Ломбар, конечно, узрел своим горячим взором визионера гигантские города, Вавилоны прошлого, смешение цивилизаций и жадные порывы народов, Рим при Элагабале и Византию при Константине V. Марсель дал мне понять изумительную жизненность творчества Жана Ломбара; и Жан Ломбар, которого я увидел впервые в тот день, своим ясным и горячим голосом, поспешно развивая идеи и вызывая вихрь образов; дал мне понять Марсель и в нем могучую жизнь народа в движении, соприкосновения страстей и столкновения идей, драму темных жизней, борющихся из-за хлеба, тот Космос в сокращенном виде, который представляет собой город людей. Этот дар обобщать, видеть и понимать обнаруживается в высшей степени в его книгах, господствует и торжествует в них и придает им ту широту, выразительность, жизнь, какая не встречается больше ни у кого. Потом я встретил Ломбара в Париже; он храбро отражал все бесчисленные затруднения, окружающие бедного поэта, в особенности, когда он не одинок и когда с ним его гнездо: жена, малютки. Бедный Ломбар! Всегда будет передо мной его лицо, проникнутое волей и сияющее умом, его острый взгляд, его говорливая горячность. Он был полон проектов: вскоре должен был выйти его ''Волонтер 92 года;'' он работал над большим романом: ''Коммуна! Коммуна!'' Потом я неожиданно услышал, что он умер. И мое горе дало мне понять всю глубину моей симпатии к этому случайному товарищу, к этому редкому гостю, которого я видел, может быть, всего четыре или пять раз и которого я любил, как старого и очень дорогого друга. Тогда я понял иные таинственные особенности, некоторые ''знаки'', которыми был отмечен Жан Ломбар, и которые я замечал у тех ''предуведомленных'', как их называет Метерлинк, у тех обреченных, что не должны довести до конца своей задачи: нечто редкое, проницательное, утонченное, исходящее от их духовного существа, подобно свету, тот знак предвозвещения, который сиял во впалых глазах Жюля Теллье, в прозрачном взгляде Поля Гигу, в огненных зрачках Леона Виан, тоже исчезнувших с земли. Как печально думать об этих существах, самых благородных и самых прекрасных в человеческой расе и о многих других плодоносных зернах и погибших силах! {{***}} Жизнь Жана Ломбара определяется одним словом: усилия! Вся деятельная молодежь Марселя вспоминает о необычайной буре идей, проектов, предприятий, которую он явил при своих первых шагах. Он был опьянен деятельностью. Простой работник, золотых дел мастер, он бросился в политику. Тронутый страданиями пролетариев, грезой о лучшем человечестве, он написал поэму ''Аделъ, Будущее Восстание'', в то время как в общественных собраниях он заявлял о требованиях своих братьев из народа. Социалист с окраской анархиста, один из видных членов первого рабочего конгресса в Марселе, проповедуя революцию словом и пером, он делал наброски различных литературных работ. Он создавал молодые газеты: ''Силу'', в курьезной книжной лавочке, на крутой улице Бернэ, ''Портик'' и ''Южную Лигу;'' в которой он сотрудничал и печатал начало своего романа, ''Cinqpualbre'', оставшегося незаконченным. Романы, стихи, биографические статьи, компиляции из книг, — Ломбар, которому жизнь доставалась с трудом, не отступал ни перед чем. Он весело нес каторжную работу литературного труженика и среди других работ по заказу находил время писать свои обширные романы: ''Агонию'' и ''Византию.'' Никто не имел больше мужества и гордости, никто более геройски не вступал в битву с жизнью. Трудолюбие этого бедняка было неукротимо. Он был неизвестен и, чтобы пробиться, поднимал горы. Будучи необразованным, он узнал более, чем знают ученые, для того, чтобы написать книги редкой силы и оригинальности. Иные найдут в них недостатки: некоторый недостаток чистоты, который не надо смешивать с непристойностью, потому что это исходило из желания художника верно изобразить эпоху, глубоко развращенную; в слоге злоупотребление новыми словами, варварские обороты речи; но тут автор, может быть, хотел языком упадка дать более точное и полное представление о тех эпохах, которые он изображал. Предоставим критикам их ремесло: у каждого — свое. Мы, товарищи Ломбара, знаем, сколько труда, энергии, добросовестности представляют его произведения; и мы будем судить о них только по их достоинствам. И они изумительны у этого писателя, выросшего из плебейской тины, без школы, без учителей, без первоначального влияния, кроме поэта кузнеца Жюстеньена Беро, апостола человеколюбия, умершего сорока лет, после чудной жизни, истинно христианской по смирению. Да, настолько изумительны эти достоинства Ломбара, что становится грустно, когда подумаешь, какие произведения нам дал бы он, умудренный, возраставший с каждым днем, подкрепленный независимостью и успехом! Значительная часть его литературного наследства разбросана, без подписи или под псевдонимами, во многих изданиях. Даже оставляя в стороне интересную книгу: ''Волонтер 92 года'' (Жизнь генерала Мирер), остаются четыре своеобразных и ярких проявления таланта Ломбара: поэма ''Аделъ, Будущее Восстание'', две гигантских фрески, поразительные поэмы в прозе, ''Византия и Агония'' и, наконец, ''Лоис Мажурэс'', роман политических нравов Юга. Возвышенные стремления, революционные склонности публициста Лоиса Мажурэса, его супружеские несчастия и новая любовь, утешающая его, наполняют эту книгу, печальную и в то же время сатирическую. Она была написана много ранее других. Темперамент Ломбара уже проявляется и здесь, в двух больших картинах: выборы в провинции и попытка создать крестьянскую коммуну. Многочисленные и разнообразные статисты движутся в них с правдоподобием настоящей жизни. Тем не менее, этому роману, очень искреннему, мы предпочитаем последующие произведения его фантазии и не сомневаемся, что ''Лоис Мажурэс'' вызовет желание их узнать. Теодор Жан, написавший предисловие к поэме ''Аделъ'' сравнивает ее с «симфонией в стиле Вагнера». Жалкое существование пролетариата, человек, раздавленный своим ремесленным трудом, своими высокими печами, фабриками, доками, противоположность задыхающегося рабства и чистого величия первобытной природы, в сиянии Красоты и Справедливости озаряющих мир, ставший снова действенным, — вот тема поэмы ''Аделъ.'' Это «идеализированное, доведенное до геркулесовских размеров воплощение порабощенного человечества». Прообраз будущей революции, грядущий Спартак, Адель призывает к себе бесчисленную армию отверженных и бросает огонь в социальную Гоморру. Апофеоз свободы, равенства и братства, в конце концов, восстает в небе утренней зари. Когда Ломбар писал эти строки, то он, конечно, не подозревал, что он взял тот же сюжет, как и Шелли в поэме ''Лаони Цитна.'' В сущности, Адель воспроизводит лейтмотив гуманитарных поэм, задуманных рабочими. Идею и развитие можно заранее предвидеть, узнать. Но вместо ничтожества и глупостей, прямо обезоруживающих, пред нами восстает поэзия в резких звуках. Пусть ей иногда недостает вкуса и чувства меры. Ее звук выразителен, вдохновение дышит в ней. Эти стихи изображают широкое и могучее видение. Это особенность таланта галлюцинаций Ломбара, который, прежде всего, был поэтом, творцом форм и образов, и таким он показал себя в еще большем совершенстве в ''Агонии и Византии.'' {{***}} Странные романы, жестокие кошмары. Читатель сразу оказывается во власти таланта и мастерства писателя. С кошмаром они сходны глухой давящей силой, причудливым комизмом, своеобразным круговоротом мысли, возвращающейся к месту действия, а в особенности разнузданностью жестоких и убийственных сил и упразднением нравственного чувства, свойственного безумию грезы, без всякого противовеса воли. Говорят, Ломбар испытал на себе влияние Эмиля Золя. Во всяком случае, он внес свое большое, совершенно личное вдохновение. Он измышляет, воссоздает прошлое, гальванизирует смерть. Еще немного, и это поэт. «Карлейль ощущений», — так мог бы он себя определить. Разбор «Византии» вышел бы из границ этого сжатого очерка. Надо проникнуть в сердце города, раздираемого партиями Зеленых и Голубых, разделенного почитанием икон, учением о Благе и человеческих Искусствах и культом официального богопочитания, церквами Пречистой и Премудрой Софии. Надо присоединиться к заговору тех, кто хочет низвергнуть Самодержца Исаврянина Константина V и возвести на его место отрока Управду, славянского племени, внука великого Юстиниана, в супружестве с Евстахией Элладической, внучкой Феодосия Великого, племянницей пяти слепых претендентов на престол. Надо принять участие в битвах Зеленых с Голубыми, в поражении отрока-претендента, которому Автократор приказывает выколоть глаза; надо присутствовать при изувечении сторонников Управды и при их конечной гибели под развалинами церкви Пречистой Софии, уничтоженной армией Константина. Что особенно характерно для искусства Ломбара, это дар видеть, особый дар видения: идет ли дело о яростных схватках толпы или об отдельных лицах в самых скромных или самых героических действиях, всегда изображение отличается точностью деталей, а красками и яркостью изумительными. Жан Ломбар — живописец. Декоратор широких картин, он вызывает к жизни своим пером, — я готов был сказать, своей кистью, — густые массы людей и управляет ими с поразительной тонкостью. В его мозгу волновалось человечество с его яростью, радостями, дикой любовью, золотыми грезами и кровавым безумием. Эпический прозаик, он был естественно велик в том, что видел, что чувствовал. Книги имеют свою судьбу, говорит латинская пословица. Пожелаем, чтобы судьба, — более милостивая к долго существующим творениям, чем к их гибнущим творцам, — исправила бы истинную несправедливость. Странное счастье возносит иногда в громе славы посредственные книги; потом они исчезают, и становится странно, что о них так много говорили. Широкий шум моды может временно заглушить голос неизвестного гения, но этот голос, наконец, услышат те, кто к нему прислушивается даже рассеянно, потому что он из глубины могилы раздается с тайной силой и непобедимой убедительностью. [[Категория:Предисловия 1901 года]] [[Категория:Предисловия Поля Маргерита]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Поль Маргерит]] [[Категория:Юрий Арсеньевич Спасский]] [[Категория:Переводы 1912 года]] jkuwayop7pki7xc0npyj4198n20fmy9 0 1022723 5713611 5706710 2026-05-24T16:53:45Z Albert Magnus 23549 5713611 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Пётр Никитич Ткачёв | НАЗВАНИЕ = Предисловие к роману [[Николай Гаврилович Чернышевский|Н. Г. Чернышевского]] «[[Что делать? (Чернышевский)|Что делать?]]» | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1880 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ИСТОЧНИК = Ткачев П. Н. Избранное. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010; [http://az.lib.ru/t/tkachew_p_n/text_1880_chernyshvsky.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 3 | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Автор романа «Что делать?» был, бесспорно, одним из наиболее глубоких и наиболее умных мыслителей нашего столетия. Его этюды о капитале, о ренте, об отношениях между капиталом и трудом, о теории ценности имеют неизмеримое и неоспоримое научное значение. По мнению одного из наиболее знаменитых современных экономистов⁴⁵⁴, Чернышевский, как экономист, занимает в науке важное место наряду с прославленными основателями политической экономии Адамом Смитом⁴⁵⁵ и Риккардо⁴⁵⁶. Но если услуги, оказанные Чернышевским науке, безмерны, то еще более безмерны услуги, оказанные им умственному и моральному развитию так называемых интеллигентных классов России. До него в России были весьма смутные понятия об экономической науке, и социальному вопросу придавалось мало значения. В школе, в университетах господствовали, не встречая противодействия в литературе, искаженные и устарелые теории буржуазных экономистов, апологетов существующего порядка, ожесточенных защитников всех социальных неравенств. Чернышевский осмелился первым поднять голову против этих вредных теорий, развращающих ум русской молодежи. Вооруженный солидной эрудицией, он с непоколебимой логикой один за другим поражал все софизмы буржуазной политической экономии; он обличал лицемерие и глупость так называемых защитников семьи и собственности и запечатлевал в уме молодежи правильные понятия социальной науки. Это, поистине, отец и основатель русской социально-революционной партии. Никогда никакой писатель не имел такого влияния на интеллектуальное развитие своих современников. Наиболее передовая часть русского общества считает его своим вождем. Напротив, реакционная партия, господствующие классы видели в нем основную причину национального пробуждения и источник революционного движения, которое начинало уже волновать русское общество. Страшась его влияния на юношество, они трепетали перед этим умом, таким ясным, таким логичным, таким увлекательным, и решились погубить его во что бы то ни стало. По ложному доносу Чернышевский был арестован и заключен в Петропавловскую крепость. Он был обвинен в том, что находился в сношениях с русскими политическими эмигрантами, в том, что составил черновик прокламации, адресованной освобожденным крепостным крестьянам, и в том, что распространял в русской литературе (литературе, которая в эту эпоху была подчинена предварительной цензуре) разрушительные идеи социализма и коммунизма. После двух лет предварительного заключения он был осужден сенатом на четырнадцать лет каторжных работ. Эти четырнадцать лет истекли уже давно, но знаменитый писатель остается все еще спрятанным в пустынях Сибири⁴⁵⁷. Его имя неизменно выбрасывается из всех октроированных правительством в течение последних двадцати лет списков амнистированных политических. В Петропавловской крепости Чернышевский написал «Что делать?», свое первое литературно-художественное произведение. Этот роман, строжайше запрещенный в настоящее время в России, был впервые опубликован в русском журнале «Современник». Это был наиболее радикальный и наиболее передовой журнал. Чернышевский был его редактором. Влияние, которое он оказывал на русскую публику, было безмерно. Русская молодежь нашла в «Что делать?» практическое разрешение великих моральных и социальных вопросов, которые начинали уже волновать умы. Основной вопрос, который обсуждался тогда в кружках молодых людей, — это вопрос о том, что делать — что делить для того, чтобы освободить страну от подлого политического и экономического деспотизма, который подавлял, уничтожал и разорял ее на глазах цивилизованного мира, — что делать для того, чтобы реализовать в частной и общественной жизни моральные и социальные идеи, запечатленные в сердцах молодежи? Чернышевский в своем романе подошел ко всем этим вопросам, и именно в виду этого реакционная партия назвала его «дело» евангелием социально-революционной партии. === Комментарии === Впервые опубликовано Ткачевым во французской газете «Ni dieu, ni maître» (№ 2. 21 ноября 1880) — органе бланкистов в связи с началом публикации романа Чернышевского. В настоящем издании печатается по: ''Ткачев П. Н.'' Избранные сочинения на социально-политические темы. М., 1933. Т. IV. С. 413—414. Ткачев, по сути, ставит вновь знаменитый вопрос Чернышевского «что делать?», «чтобы освободить страну от подлого политического и экономического деспотизма». ⁴⁵⁴ Речь идет, скорее всего, о Марксе, охарактеризовавшем Чернышевского как «великого экономиста». ⁴⁵⁵ См. комм. 64. ⁴⁵⁶ См. комм. 65. ⁴⁵⁷ Н. Г. Чернышевский был приговорен к пожизненной ссылке в Сибирь после 14 лет каторжных работ. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Предисловия Петра Никитича Ткачёва]] [[Категория:Предисловия 1880 года]] [[Категория:Критика о романе «Что делать?»]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Петр Никитич Ткачев]] 9w83f2oyr6u8tyc9y7vc2yqrf9ffsq9 0 1024307 5713828 5712612 2026-05-24T22:12:53Z Albert Magnus 23549 5713828 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Алексеевич Некрасов | НАЗВАНИЕ = Предисловие к книге Д. В. Григоровича и Н. А. Некрасова "Полька в Париже и в Петербурге" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1845 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/n/nekrasow_n_a/text_1845_predislovie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Н. А. Некрасов. Полное собрание сочинений и писем в пятнадцати томах Том тринадцатый. Книга первая. Материалы редакционно-издательской деятельности С.-Пб, «Наука», 1997 === Предисловие <к книге Д. В. Григоровича и Н. А. Некрасова «Полька в Париже и в Петербурге»> === Книга наша есть перевод книги гг. Перро и Адриана Робера «La Polka enseignИe sans maitre, — son origine, son dИveloppement et son influence dans de monde». Русским переводчиком прибавлена только глава «Полька в Петербурге» и несколько замечаний. Вместо предисловия выпишем здесь то, что говорят гг. Перро и Роберт в заключении к своей книге: «Итак, история польки окончена! Слава ее упрочена; мы видели, как она поглотила Париж, с какою быстротою распространилась по провинции; польке недостает только общеизвестности, чтоб занять место между вальсом и галопом, любимейшими танцами Европы. В столице виною тому не что иное, как неумеренная щепетильность некоторых особ, которые, опасаясь обратить на себя внимание или возбудить насмешку, не решаются по сию пору посещать танцевальные классы. Провинция представляет зрелище еще печальнее: какие-нибудь два или три шарлатана без всякого хореографического знания ''на'' не в состоянии, разумеется, возбудить к польке любви и расположения публики. Вследствие всего сказанного, откинув в сторону неуместную скромность, мы объявляем формально, что книга наша, составленная по методе первого полькиста Европы Евгения Корали, не только весьма полезна, но даже необходима для скорейшего распространения польки. Полька действительно не так сложна и запутана, чтобы требовала непременной помощи учителя; хорошее, верное теоретическое изложение всех ее фигур достаточно для совершенного ее знания. К довершению скажем, что читатели могут быть уверены в точности излагаемых нами правил; все подробности и оттенки сообщены нам самим г. Корали, которому здесь мы воздаем величайшую нашу благодарность». Вот что говорят гг. Перро и Робер; нам нечего прибавлять, ибо книга наша, как мы уже сказали, есть верный сколок с их книги. Бесспорно, при указаниях опытного учителя дело может идти и легче и скорее; но когда нет и негде достать учителя? А у нас еще и в Петербурге учителей и учительниц польки немного; в провинции же не слышно еще и таких, о которых упоминают гг. Перро и Робер, не только действительно знающих польку. Для провинции-то мы и посвящаем преимущественно свою книгу. Полька имеет нечто общее с некоторыми известнейшими танцами, — потому, по крайней мере тем, кто знает эти известные танцы, книга наша, текст которой поясняется картинками, представляющими разные ''на'' польки, принесет пользу несомненно… === КОММЕНТАРИИ === Печатается по изд.: «Полька в Париже и в Петербурге, книга, заключающая в себе историю развития польки и средство выучиться танцевать польку без помощи учителя по методе Евгения Корели, балетмейстера Королевской музыкальной академии в Париже. С 8 картинками, литографированными во французской литографии Поля Пети. Перевел с французского и дополнил замечаниями о водворении польки в петербургском обществе Степан Гронилов». СПб., 1845 (ценз. разр. — 23 января 1845 г.). Предисловие, так же как и сама книжка (см.: наст. изд., т. XI, кн. 1, с. 433), составлено Некрасовым и Григоровичем. Григоровичу принадлежит перевод заключения авторов французского издания книги, дополненного Некрасовым текстом «От переводчика» и включенного в «Предисловие». [[Категория:Предисловия Николая Алексеевича Некрасова]] [[Категория:Предисловия 1845 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Алексеевич Некрасов]] s8s6fkdmott98k6r7zd0y516kt4xfqj 0 1024352 5713603 5282763 2026-05-24T16:44:49Z Albert Magnus 23549 5713603 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Алексеевич Некрасов | НАЗВАНИЕ = Предисловие к роману Г. Филдинга "Том Джонс" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1848 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/n/nekrasow_n_a/text_1848_05_predislovie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Н. А. Некрасов. Полное собрание сочинений и писем в пятнадцати томах Том тринадцатый. Книга первая. Материалы редакционно-издательской деятельности С.-Пб, «Наука», 1997 === <Предисловие к роману Г. Филдинга «Том Джонс»> === Генрих Филдинг родился 22 апреля 1707 года. Он происходил из старинной дворянской фамилии. Отец его, генерал-лейтенант Эдмунд Филдинг, человек небогатый и обремененный многочисленным семейством, не мог доставить Генриху всех лучших средств к образованию. Но гений образует сам себя, и величайшая школа-жизнь не закрыта ни для кого. Нужда, постоянно преследовавшая Филдинга, благодаря его беззаботности и привычке жить в счет будущих благ сближала его со всеми классами людей, бросала на самые разнородные дороги жизни и давала пищу опытности и творческому дару. Литературное поприще свое начал он театром в 1727 году; но в драматическом даре природа ему отказала, и пьесы его слабы, зато как романист он приобрел огромную славу, которая теперь в прямом смысле слова может быть названа вековою. Лучший из его романов «Том Джонс» появился в свет в 1749 году и разом поставил своего автора далеко выше всех предшествовавших романистов. Это произведение читают и перечитывают теперь, по прошествии целого столетия, все еще с тем же любопытством и наслаждением, как и в то время, когда оно было еще новостью. Весь образованный мир признал в этом романе творение гениальное, красоты которого независимы от вкуса данной эпохи, и он принадлежит к числу тех немногих произведений изящной литературы, которые дожили до чести ''стереотипных'' изданий. Смешно было бы после этого распространяться в похвалах и доказательствах его превосходства; прибавим только, что он переведен на все европейские языки; только на русском доныне не было такого перевода, из которого наша публика могла бы познакомиться с этим произведением, и мы надеемся услужить нашим читателям, пополнив этот недостаток. Труд перевесть этот роман с подлинника взял на себя А. И. Кронеберг, которого талант как писателя и как переводчика достаточно известен читателям «Современника». === КОММЕНТАРИИ === Печатается по изд.: С, 1848, № 5 (ценз. разр. — 30 апреля 1848 г.), отд. I, с. 35—36, где помещено с подписью ''«Ред<акция>»'' в качестве предисловия. Предисловие написано, по-видимому, переводчиком А. И. Кронебергом при участии Некрасова. В майской книжке «Современника» 1848 г. напечатаны две первые книги (из восемнадцати) романа Филдинга. Продолжение печаталось в № 6—12 «Современника» 1848 г. «Том Джонс» («История Тома Джонса, найденыша») — единственный роман Филдинга, напечатанный в некрасовском «Современнике». Первый русский перевод этого произведения (с французского) напечатан в 1770—1771 гг. [[Категория:Предисловия Николая Алексеевича Некрасова]] [[Категория:Предисловия 1848 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Алексеевич Некрасов]] 56va2u8b9qgnnbuqo6qwkd17aoif5kc 0 1024453 5713825 5713360 2026-05-24T22:11:36Z Albert Magnus 23549 5713825 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Алексеевич Некрасов | НАЗВАНИЕ = Предисловие к "Ответу рецензенту по поводу разбора "Теории кредита", помещенного в июльской книжке "Современника"" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1852 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/n/nekrasow_n_a/text_1852_11_predislovie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Н. А. Некрасов. Полное собрание сочинений и писем в пятнадцати томах Том тринадцатый. Книга первая. Материалы редакционно-издательской деятельности С.-Пб, «Наука», 1997 === <Предисловие к «Ответу рецензенту по поводу разбора „Теории кредита“, помещенного в июльской книжке „Современника“»> === Статья эта получена в редакции «Современника» при следующем письме: «Мм. гг.! Обращаюсь к вам с покорнейшею просьбою о помещении моего ответа в ближайшей книжке „Современника“. Вы поместили рецензию на мою „Теорию кредита“, не откажите дать место и ответу на рецензию. Без сомнения, никто не припишет редакции неточности в разборе специальном, который ни в каком случае не принадлежит ее перу». {{right|Н. Бунге.}} Редакция «Современника» спешит заметить, что если б рецензия на книгу г. Бунге принадлежала и ей самой, то она и в таком случае дала бы в своем журнале место возражениям г. Бунге, не имея никаких притязаний на непогрешительность своих суждений в таком спорном деле, как политическая экономия. === КОММЕНТАРИИ === Печатается по изд.: С, 1852, № 11 (ценз. разр. — 31 октября 1852 г.), отд. VI, с. 155, где помещено с подписью ''«Ред<акция>»'' перед текстом «Ответа…». Анонимная рецензия на книгу Н. Х. Бунге «Теория кредита» (Киев, 1852) напечатана в «Современнике» 1852 г. (№ 7, отд. IV, с. 16—20). [[Категория:Предисловия 1852 года]] [[Категория:Предисловия Николая Алексеевича Некрасова]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Алексеевич Некрасов]] tv5vgvbq7n3prolmcunhjjwfslhovh3 0 1024471 5713553 5309241 2026-05-24T15:30:26Z Albert Magnus 23549 5713553 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Алексеевич Некрасов | НАЗВАНИЕ = Предисловие к патриотическим стихам о Крымской войне | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1854 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/n/nekrasow_n_a/text_1854_03_predislovie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Н. А. Некрасов. Полное собрание сочинений и писем в пятнадцати томах Том тринадцатый. Книга первая. Материалы редакционно-издательской деятельности С.-Пб, «Наука», 1997 === <Предисловие к патриотическим стихам о Крымской войне> === Кто может оставаться безмолвным при совершающихся событиях? Сердце каждого русского горячо откликнулось на воззвание Царя, и все мы готовы принести на святой алтарь Отечества нашу жизнь, наше достояние, наше слово. Как передать те патриотические чувства, которые одушевляют всех в сию минуту? Эти ежедневные пожертвования, присылаемые со всех концов России, эти люди, оставляющие добровольно удобства и спокойствие жизни и вступающие в ряды воинов, в ряды защитников Отечества и веры православной, наконец, этот энтузиазм, которым глубоко проникнуто все без исключения пишущее сословие в России, вполне понимающее значение своего долга, эти стихи, более или менее искусные, но все одинаково исполненные любовию к Царю и Отечеству, — все это представляет явление великое и многозначительное. Мы не были свидетелями незабвенного 1812 года, мы не имели счастия видеть, как вся громадная Русь как один человек поднялась тогда на защиту Отечества; но мы знаем, что тот же самый дух одушевляет нас в сию минуту, какой некогда одушевлял отцов наших, и что дети готовы принести все в жертву святой Руси, как некогда все приносили ей в жертву отцы их. Мы глубоко понимаем значение России, мы свято верим в ее грядущее, мы готовы встретить грудью наших врагов и повторяем вместе с нашим великим поэтом: Вы грозны на словах — попробуйте на деле! Иль старый богатырь, покойный на постеле, Не в силах завинтить свой Измаильский штык? Иль русского царя уже бессильно слово? Иль нам с Европой спорить ново? Иль русский от побед отвык? Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды, От финских хладных скал до пламенной Колхиды, От потрясенного Кремля До стен недвижного Китая, Стальной щетиною сверкая, Не встанет русская земля?.. Из множества стихов написанных по поводу настоящих событий, мы представим здесь два стихотворения: одно г-на Жемчужникова, а другое — принадлежащее автору, который, к сожалению, скрыл свое имя. === КОММЕНТАРИИ === Печатается по изд.: С, 1854, № 3 (ценз. разр. — 28 февраля 1854 г.), отд. V, с. 16, где помещено без подписи перед стихотворениями А. М. Жемчужникова («К русским. 9 февраля 1854 г.») и В. П. Алферьева («На нынешнюю войну»). С. 234. ''…воззвание Царя…'' — Имеется в виду манифест Николая I от 9 февраля 1854 г. о враждебных намерениях Англии и Франции в союзе с Турцией, содержащий призыв встретить врага «с твердостию, завещанною нам предками» (РИ, 1854, № 34, 11 февраля). С. 235. ''…незабвенного 1812 года…'' — Отечественная война против наполеоновского нашествия. Ср. в цитированном выше манифесте императора: «Мы и ныне не тот ли самый народ русский, о доблестях коего свидетельствуют достопамятные события 1812 года!» (РИ, 1854, № 34, 11 февраля). С. 235. ''Вы грозны на словах ~ русская земля?…'' — Цитата из стихотворения А. С. Пушкина «Клеветникам России» (1831). [[Категория:Предисловия Николая Алексеевича Некрасова]] [[Категория:Предисловия 1854 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Алексеевич Некрасов]] i8grztijvrn9s1qz35tywc5xhrs8rgs 0 1024486 5713831 5713387 2026-05-24T22:16:50Z Albert Magnus 23549 5713831 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Алексеевич Некрасов | НАЗВАНИЕ = Предисловие к «Стихотворениям» [[Фёдор Иванович Тютчев|Ф. Тютчева]] | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1854 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ИСТОЧНИК = Н. А. Некрасов. Полное собрание сочинений и писем в пятнадцати томах. Том 13. Книга первая. Материалы редакционно-издательской деятельности. — С.-Пб.: Наука, 1997; [http://az.lib.ru/n/nekrasow_n_a/text_1854_tutchev.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === <Предисловие к «Стихотворениям» Ф. Тютчева> === Получив от Ф. И. Тютчева право на издание его стихотворений, редакция «Современника» поместила в этом собрании и те стихотворения, которые принадлежат к самой первой эпохе деятельности поэта и теперь были бы, вероятно, им самим отвергнуты. Но мы сочли за лучшее дать публике издание по возможности полное. Таким образом, в настоящем собрании представляется публике вся поэтическая деятельность поэта, за исключением нескольких пьес, совершенно незначительных. === Комментарии === Печатается по изд.: Стихотворения Ф. Тютчева. СПб., 1854 (ценз. разр. — 30 мая 1854 г.), где помещено в начале книги, без подписи, с датой: «Санкт-Петербург, май 1854». Текст этого предисловия приписан И. С. Тургеневу (см.: Тургенев 2, Соч., т. IV, с. 529, 681). Однако редакционный характер краткой заметки-аннотации указывает на большую вероятность авторства самого издателя книги — Некрасова, автора замечательной статьи о Тютчеве 1849 г. (см.: наст. изд., т. XI, кн. 2, с. 32—61) и инициатора издания его стихотворений. Косвенное отношение к тексту предисловия могли иметь Панаев, а также И. С. Тургенев, которому удалось в начале 1854 г. склонить Тютчева передать право издания его стихов редакции «Современника» (см.: Тургенев 2, Письма, т. II, с. 285). Впервые стихотворения Ф. И. Тютчева были собраны и напечатаны Некрасовым в виде приложения к № 3 и 5 «Современника» 1854 г. Издание с комментируемым предисловием было повторным (теперь уже для широкого читателя). Из 111 помещенных в приложениях к № 3 и 5 «Современника» стихотворений в это издание не вошло лишь «Пророчество» («Не гул молвы прошел в народе»), исключенное по требованию цензуры. С. 236. ''…вся поэтическая деятельность поэта…'' — «Обо всей поэтической деятельности, — пишет А. А. Николаев, — в кружке „Современника“ имели не большее представление, чем Сушков, который тоже хотел выпустить „Полное собрание“ тютчевских стихов, не зная, что к 1852 г. Тютчев был автором более 200 сохранившихся (110 из них были напечатаны) и множества погибших в 1833 г. произведений. Издание 1854 г. достаточно полно представило читателю только творчество Тютчева 1848—1853 гг.» (Некр. сб., VIII, с. 49). [[Категория:Предисловия Николая Алексеевича Некрасова]] [[Категория:Предисловия 1854 года]] [[Категория:Литература о Фёдоре Ивановиче Тютчеве]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] lati2oytpy2iotc9o5x8qgal5u0rv27 0 1024487 5713830 5712838 2026-05-24T22:14:38Z Albert Magnus 23549 5713830 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Алексеевич Некрасов | НАЗВАНИЕ = Предисловие к стихотворениям двух авторов | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1855 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/n/nekrasow_n_a/text_1855_02_primechanie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Н. А. Некрасов. Полное собрание сочинений и писем в пятнадцати томах Том тринадцатый. Книга первая. Материалы редакционно-издательской деятельности С.-Пб, «Наука», 1997 === <Предисловие к стихотворениям двух авторов> === Помещаем четыре стихотворения из числа присланных в последнее время в редакцию «Современника». В этих стихотворениях заметно дарование. === КОММЕНТАРИИ === Печатается по изд.: С, 1855, № 2 (ценз. разр. — 31 января 1855 г.), отд. V, с. 254, где помещено без подписи в составе «Внутренних известий». Предисловие относится к стихотворениям «Арфистка» («Проходит с арфою тиролька у окна…»), «Юноша» («Под явором густым, у лона светлых вод…») и «Встреча» («Всюду та же степь нагая…»), подписанным «А. Бр-ий», и стихотворению «Мещанский домик» («Для красоты совсем пустая обстановка…»), подписанному «М.-ий». Криптоним «А. Бр-ий», вероятно, относится к А. Ф. Бржевскому (см.: Боград Совр, с. 264, 522). [[Категория:Предисловия Николая Алексеевича Некрасова]] [[Категория:Предисловия 1855 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Алексеевич Некрасов]] of027nv0cppsnxgqyv55ac029i0hgab 0 1024558 5713829 5712696 2026-05-24T22:14:08Z Albert Magnus 23549 5713829 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Алексеевич Некрасов | НАЗВАНИЕ = Предисловие к статье Ф. Антонова "Несколько замечаний по поводу нового Положения для городских и общественных банков" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1858 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/n/nekrasow_n_a/text_1858_11_primechanie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Н. А. Некрасов. Полное собрание сочинений и писем в пятнадцати томах Том тринадцатый. Книга первая. Материалы редакционно-издательской деятельности С.-Пб, «Наука», 1997 === <Предисловие к статье Ф. Антонова «Несколько замечаний по поводу нового Положения для городских и общественных банков»> === В июльской книжке «Современника» указано было на статью «Журнала Министерства внутренних дел» о городских банках и сделано было краткое извлечение из нового «Положения» их. Полагая поэтому, что сущность «Положения» известна нашим читателям, мы помещаем теперь полученное нами письмо из Москвы, заключающее несколько практических замечаний по поводу некоторых статей «Положения». Надеемся, что они могут быть небесполезны для людей, которым близко это дело. === КОММЕНТАРИИ === Печатается по изд.: С, 1858, № 11 (ценз. разр. — 31 октября и 11 ноября 1858 г.), отд. II, с. 101, где помещено без подписи в качестве предисловия к статье Антонова. С. 241. ''…статью'' — о ''городских банках…'' — Имеется в виду помещенная в первом номере «Журнала Министерства внутренних дел» (1858 г.) статья «Новое положение для городских общественных банков», разъяснявшая правительственное установление, которым регулировалась деятельность возникающих в губернских и некоторых уездных городах России общественных банков. Изложение этой статьи и основных пунктов «Положения» напечатано в «Современном обозрении» «Современника» 1858 г. (№ 7, отд. II, с. 98—103). [[Категория:Предисловия Николая Алексеевича Некрасова]] [[Категория:Предисловия 1858 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Алексеевич Некрасов]] syj1le0yn1i274bflzq35ig41a3e8g0 0 1024563 5713824 5713279 2026-05-24T22:08:34Z Albert Magnus 23549 5713824 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Алексеевич Некрасов | НАЗВАНИЕ = Вместо предисловия, о шрифтах вообще и о мелком в особенности | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1858 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/n/nekrasow_n_a/text_1858_vmesto_predislovia.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center><Н. А. Некрасов></center> <center>Вместо предисловия, о шрифтах вообще и о мелком в особенности</center> Свисток. Собрание литературных, журнальных и других заметок. Сатирическое приложение к журналу «Современник». 1859—1863 Серия «Литературные памятники» М., «Наука», 1981 <center>ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ, О ШРИФТАХ ВООБЩЕ И О МЕЛКОМ В ОСОБЕННОСТИ</center> «Скажите, пожалуйста, что за скачки у этого „Свистка“! То в полгода словечка от него не добьешься; со всех сторон его задевают, чуть не едут на нем верхом, — он, как чурбан в басне о лягушках и царе¹, молчит! То вдруг начнет появляться каждый месяц; может быть, появлялся бы и чаще, но ведь это почти то же, что езда из Москвы в Петербург; больше одного раза в сутки ни туда, ни сюда приехать нельзя, и дорога длинна, а главное: поезд только один раз в день идет; разве завести экстренные поезда, как сделал уже „Русский вестник“, приславший нам I No своей „Летописи“ на 1861 год, тогда как главный его поезд с грузом № 23 и 24 1860 года застрял где-то на половине пути, вероятно по причине глубоких снегов» *. {* 13 января 1861 года, после долгого ожидания, означенный груз прибыл благополучно в С. Петербург, упакованный в один тюк, с двойным нумером: 23—24. ''Разговор в журнальной конторе.'' — «Одна-то книжка — за две книжки?» (Кричит подписчик сгоряча). Приказчик То были плоские коврижки, А эта — толще кирпича! В ней есть «Гармония в природе» И битва с Утиным¹ в «Смеси». Читайте, судырь, на свободе!" Подписчик ''{принимая книгу)'' «Merci, почтеннейший Merci!» ''(Уходит).'' Так древле тощий «Москвитянин» По полугоду пропадал³, И вдруг, огромен, пухл и странен, Как бомба с неба упадал. Подписчик в радости великой Бросался с жадностью на том Плохих стихов и прозы дикой, И сердце ликовало в нем. Он говорил: «Так ты не умер? Как долго был ты нездоров!» И принимал нежданный нумер Охотно за пять нумеров. ''Примеч. конторщика.''} Такие толки, без сомнения, раздадутся при появлении настоящего «Свистка», появляющегося вслед за № 6, который вышел только в прошлом месяце. Но, милостивые государи, «Свисток» ничего не делает без причины, в на нынешний раз, точно так же, как всегда, он имеет законную причину, оправдывающую скорое его появление. Просим прислушаться. Речь пойдет о ''шрифте.'' Вам уже, конечно, известно, что с 1861 года появился на Руси новый журнал «Время». Вот это-то «Время» между прочими упреками, делаемыми им всей литературе вообще и каждому автору в разбивку, вздумало упрекать «Свисток»⁴ тем, что он публиковал объявление о самом себе ''«робко, мелким шрифтюм».'' Робко — это ничего; у всякого свои понятия о храбрости… Но — ''мелким шрифтом!'' об этом стоит подумать, необходимо объясниться. Читателю известно, что с тех пор, как г. Серно-Соловьевич в зале Пассажа пред многочисленным собранием вошел в подробное прение о ''курсиве'', вопрос о шрифте получил в России громадное значение. Говорят, что иногда книжки журналов запаздывали по целым месяцам по причине спора, возникшего между почтенными редакторами, каким шрифтом должна быть отпечатана та или другая статья и где именно следует поставить ''курсив.'' Лучшие умы пошли далее: от шрифтов крупных и мелких, от косых и прямых они перешли к обсуждению самой формации шрифтов. «Русский вестник», как и всегда, явился первым, подавшим свой голос в этом деле: в 1-м No своей «Летописи» он предложил некоторые изменения в отлитии русских букв⁵ и ввел их у себя, начав таким образом год блистательным нововведением. Здесь мы должны на минуту уклониться с прямой дороги и сказать несколько слов об этом нововведении. Нет сомнения, что преобразование в русском шрифте, изобилующем в настоящем своем виде прямыми линиями, при малейшей порче шрифта делающими чтение затруднительным, — нет сомнения, что это преобразование нужно, но тем не менее по поводу попытки «Русского вестника» «Свисток» слышал следующие рассуждения, о которых, принимая в соображение важность вопроса, не считает удобным умолчать. — Может быть, нововведение господина Каткова очень хорошо, — говорил недавно один господин, потрясая I No «Летописи» «Русского вестника», — но я полагаю, что место таким попыткам не в газете, а в каком-нибудь специальном издании, посвященном филологии или просто: вопросу о шрифтах. Пятьдесят три года читаю я русские книги и журналы и никогда не встречал затруднения в чтении их, исключая того случая, когда господину Лажечникову вздумалось напечатать своего «Басурмана» хотя и по-русски, но с каким-то чудовищным правописанием⁶, которым поставлялось читателю в обязанность разучиться всякому правописанию, да еще того небольшого периода в издании «Отечественных записок», когда редакция, в виду всей России, чуть было не повихнулась на букве ''ж'',⁷ но это скоро и благополучно прошло. И вот теперь, под старость, получаю «Летопись», начинаю читать… да еще вслух перед малознакомыми людьми пришлось читать. Представьте себе! читаю — и запинаюсь, поминутно запинаюсь. Глаз мой, в течение долгого времени освоившийся с обыкновенным русским шрифтом, никак не может привыкнуть к этим закруглениям, усикам, раздвоениям, рожкам, подножкам и ко всяким другим улучшениям, введенным «Летописью» в русский шрифт. Подножки! Усики! Спрашивается, зачем тут усики? «Усы гусара украшают, Усы герою вид дают, Невест усами добывают, Усы для девушек магнит…» Но я не девушка! А эти высокие ''к, ф'', ''ѣ'' — что это такое? для чего?.. В целом страница представляет какую-то невообразимую пестроту, неровную, несимметричную, как будто с высокой-высокой колокольни смотришь на подгулявшую толпу, покачивающуюся с боку на бок или, еще лучше, как будто, к ужасу г. Серно-Соловьевича, ящик курсива всыпали в ящик обыкновенного прямого шрифта да и пошли писать, то есть набирать! так что сам господин Серно-Соловьевич едва ли в состоянии различить, что здесь собственно набрано курсивом, что прямым шрифтом. А уж я так просто и прочесть не умел порядком; некоторые гости ушли, не дослушав чтения, и — что мудреного — сочли меня за безграмотного! Вот какую услугу оказал мне «Русский вестник»! — Из чего вы убиваетесь? — возражали ему. — Так-то у нас во всем, ничего для общей пользы; маленькое затруднение для глаз, пустой щелчок самолюбию — и мы готовы бросить камень в того, кто хлопотал для пользы науки. Ведь господин Катков, конечно, имел в виду пользу науки… — Пользу науки! — грубо вскричал господин. — Хочешь пользы науке, так печатай свои опыты особо. Если я к науке радетелен, заплачу деньги и испорчу глаза — и жаловаться не буду. Или объяви заранее. А то — ''На языке тебе невнятном''⁸ Свои статейки подношу ''И в заблуждении приятном.'' ''Вниманья твоего прошу…*'' * Пушкин: «Иностранке». Покорно благодарю! Я не хотел ни денег бросать, ни глаза портить, я хотел читать «Современную летопись». Так и давайте мне ее в таком виде, чтоб я мог читать. Еще бы вы вздумали для пользы науки ставить буквы кверху ногами или санскритский алфавит ввели бы, да не объявили бы заранее! Покорно благодарю! Целый год теперь убивайся, привыкай к новому шрифту, а там удержится ли еще он, или вздумается выписать другой журнал. — Да зачем же другой? — говорили ему. — Вы всегда были таким жарким поклонником «Русского вестника»… — Так, по-вашему, целый век и прикажете мне выписывать только его? — запальчиво возразил господин. — Почему же нет? — Почему, почему? А вот почему, милостивый государь. Каким ни ухищряйся шрифтом Печатать слабые статьи, Верь, ни сотрудники твои, Ни сам ты — век не будешь Свифтом!⁹ Он посмотрел на нас с явным самодовольствием. Он, видимо, был счастлив, что ему удалось высказать свое негодование в этой плохой эпиграмме. Мы пробовали ему заметить, что г. Катков никогда не претендовал на славу Свифта, и потому, конечно, останется совершенно равнодушным к этой выходке; но он не дал нам рта разинуть, продолжая порицать шрифт «Летописи». И вот каковы люди! Пять лет этот человек был жарким поклонником «Русского вестника», он почерпал оттуда свои убеждения, свои высшие взгляды — короче: свой ум. «Русский вестник» помогал ему держаться на высоте современности, как и многим, внезапно застигнутым этим требованием, — и вот ничтожное разветвление в верхней части буквы ''ѣ'', ничтожный усик, приделанный к букве ''ь'', — и все забыто! Приязнь обратилась во вражду! О люди! О век! о время! Само собою разумеется, что эти два последние восклицания не относятся ни к «Веку», издаваемому г. Дружининым и К®¹⁰, ни ко «Времени», издаваемому г. М. Достоевским. Но так как мы кончили наше отступление, то и переходим к одному из этих журналов, с которым начали нашу беседу. Собственно мы начали статейку с тем, чтобы сказать «Времени», что никак мы не можем признать справедливым упрека его в том, что «Свисток» объявил о себе мелким шрифтом. Мы всегда думали и продолжаем думать, что этот случай должно приписать в заслугу ему. Да когда же, скажите на ми-лось, «Свисток» говорил о себе не в выноске, крупным шрифтом? Во-первых, крупные шрифты у нас берутся для публикования имен тех знаменитостей, которые удостоивают нас обещанием своих произведений¹¹, a во-вторых: не всегда ли «Свисток» отличался скромностью и благоприличием? Итак, надеемся, мы доказали «Времени», что мелкий шрифт в нашем объявлении не должен быть понимаем иначе, как за выражение этих качеств, при которых «Свисток» желает остаться навсегда. Горькую минуту переживет он, когда «Время» или другой какой-либо журнал будет в состоянии с полным правом обратиться к нему с известным карамзинским вопросом: «Бедный Свисток! где твоя невинность?»¹² Он откровенно сознается, что не желает дожить до этого времени. Объяснившись и успокоив умы касательно мелкого шрифта, мы теперь займемся словом «робко», так как это маленькое словечко, признаемся, тоже укололо нас, хотя и менее, нежели мелкий шрифт. Глупо! но что же делать? У всякого есть свои мировые судьи, своя г-жа Свечина!¹³ Притом не служит ли и эта самая щекотливость доказательством невинности «Свистка»? Это не то, что обстрелянные журналисты, на которых раздражительные господа, потерпевшие неудачи на различных поприщах — акционерном и других, — изливают свою желчь из разных газетных закоулков¹⁴, покуда их оттуда не выгонят за глупость, как отвсюду, куда они совались. Молчат обстрелянные журналисты, даже виду не подадут, долетели ли до них хоть брызги помой, которыми была разведена желчь, — молчат, и сохнет, и тает, как воск, не по дням, а по часам, раздражительный господин в тщетном ожидании. Нет, «Свисток» не имеет ни столько навыку, ни столько твердости. Он готов оправдываться против каждого двусмысленного слова, пущенного на его счет, разумеется, если уважает противника. Если бы «Время», вместо ''робко'' употребило слово ''кротко'', тогда нечего бы и говорить. Но — робко! В чем же, по мнению «Времени», выразилась робость «Свистка?» В том, что он не написал о себе широковещательного объявления, не расхвастался в нем своими заслугами, не натыкал в него сотни заглавий небывалых статей и десятки имен¹⁵ с сомнительной знаменитостью? Помилуйте! Да если вопрос только в этом, так «Свисток» мог бы удивить публику своею храбростию не хуже самих «Отечественных записок». Вы скажете, у него не хватит воображения, не найдется уменья составить хорошую программу, нужно набить руку, напрактиковаться, что приобретается годами, а вы сами уши нам прожужжали своей неопытностью? Что ж! Положим так. Но разве нельзя воспользоваться чужою опытностью? «Свистку» стоило переписать почти любую из программ на 1861 год — и вы не назвали бы его робким. Он мог бы сказать, например: ''«„Свисток“ не имеет надобности рекомендоваться публике подробными программами, а потому редакция с удовольствием оглядывается на прошедшее свое поприще, в котором находит разгадку постоянного своего успеха в публике, несмотря на обилие вновь являющихся повременных изданий. Не для того чтобы хвалиться всем тем, что успел сделать в это время, а для того чтоб искать в прошедшем руководящей идеи для будущего, бросим мы взгляд на пройденное нами широкое поприще».'' Довольно. Рука устает выписывать. Скажите, чем это было бы худо? Очень было бы даже хорошо! И труда никакого не стоило бы, потому что это выписано ''слово в слово'' из программы одного большого журнала¹⁶, богатого опытностию по части программ. Затем «Свисток» сумел бы, конечно, переписать с громкими прибавлениями название статей, в нем помещенных, перечислить имена сотрудников, в нем участвовавших, расхвалив их напропалую и задев по дороге сотрудников чужого прихода, и наконец заключил бы так: Читатели видят, что редакции «Свистка» в прошлом году ''посчастливилось'' соединить на своих страницах¹⁷ превосходные произведения ЯКОВА ХАМА, АПОЛЛОНА КАПЕЛЬКИНА и КОНРАДА ЛИЛИЕНШВАГЕРА. В следующем году «Свисток» надеется быть еще счастливее, поместив следующие статьи: ЛИТЕРАТУРНАЯ ТРАВЛЯ, или РАЗДРАЖЕННЫЙ БИБЛИОГРАФ, самообличительная поэма-автобиография… САВВЫ НАМОРДНИКОВА. Исторические параллели: В. А. КОКОРЕВ и ЛАФИТ¹⁸. ЖОРЖ САНД и ЕВГЕНИЯ ТУР¹⁹. БИТВА ГОРАЦИЕВ с КУРИАЦИЯМИ и бой 13 декабря 1859 г. в петербургском Пассаже²⁰. ЛАМОРИСЬЕР и Н. Ф. ПАВЛОВ²¹. ЛЕГЕНДА О ЧЕРНОКНИЖИИ, или ШОТЛАНДСКАЯ ВЕДЬМА²², поэма А. КАПЕЛЬКИНА. Ряд статей О ВРЕДЕ ЛЮДОЕДСТВА²³ — ДАРЬИ КУНИЦЫНОЙ (урожденной княжны Безхвостовой). Ряд статей О ЮМОРЕ У ЖИТЕЛЕЙ ЛАПЛАНДИИ и У САМОЕДОВ²⁴ (посвящается редакторам «Свистка») — И. ШУТЕНКОВА (потомка древней графской фамилии, утратившей документы при пожаре Москвы в 1612 году). ''«ТЫСЯЧУ ДВЕСТИ СТИХОТВОРЕНИЙ»'' — КОНРАДА ЛИЛИЕНШВАГЕРА. ЖОХ и ПЛОЦКА, драма — АННЫ МОНУМЕНТОВОЙ (псевдоним мужчины-писателя)²⁵. ИДИЛЛИЯ и ПРЕДСКАЗАНИЯ — ЯКОВА ХАМА. ЧЕЛОВЕК БЕЗ ДЕНЕГ — СОЛДАТ БЕЗ РУЖЬЯ! — ХАДЖИ-ПОДХАЛИМОВА²⁶ (поэт-самоучка армянского происхождения. Мать грузинка). КАК ПОНИМАЮТ «СВИСТОК» образованные народы Европы, ряд писем из Лондона. ТИТМАРША, МЛАДШ. (племянника славного Тэккерея, давшего клятву писать исключительно в нашем журнале)²⁷. ИСТИНА В НАУКЕ, ИСТИНА В ИСКУССТВЕ, ИСТИНА В ЖИЗНИ. Три лекции А. УКРАИНСКОГО, которые будут читаны в зале Пассажа, в пользу новозадуманного Общества для сдирания шкуры — с живых и мертвых, под благовидными предлогами, по новому способу, им же изобретенному²⁸. ''Басни'' К. ПРУТКОВА * * Это имя как действительно знаменитое должно быть напечатано в полтора раза крупнее прочих, чего не сделано здесь из опасения обезобразить страницу. И проч., и проч., и проч. Сколько еще могли бы мы насчитать статей! сколько поименовать сотрудников! Но в том-то и дело, что при всей легкости в подборе подобных хвастливых обещаний, при всей безответственности в случае их неисполнения, «Свисток» удержался в границах скромности и приличия. Спрашивается теперь: порицания или похвалы достойно подобное поведение? Доказав свою невинность, «Свисток» спешит уверить новый журнал, что нисколько не сердится за опрометчивое его суждение. Напротив, «Время» ему понравилось, и он, как восторженный юноша, не умеющий скрывать своих чувств, сложил ему гимн, который и печатает теперь с большим удовольствием. ==== I ==== <center>ГИМН «ВРЕМЕНИ» НОВОМУ ЖУРНАЛУ,</center> <center>ИЗДАВ. М. ДОСТОЕВСКИМ</center> Меж тем как. Гарибальди дремлет, Колеблется пекинский трон, Га эта грому пушек внемлет, Дает права Наполеон²⁹, — В стране затронутых вопросов, Не перешедших в сферу дел³⁰, Короче: там, где Ломоносов Когда-то лирою гремел, Явленье нового журнала Внезапно потрясло умы: В нем слышны громы Ювенала³¹, В нем не заметно духа тьмы. Отважен тон его суровый, Его программа широка… Привет тебе, товарищ новый! Явил ты мудрость старика, Неси своей задачи бремя, Не уставая и любя! Чтобы ни «Век», ни «Наше время» Не покраснели за тебя; Чтобы не сел тебе на плечи Редактор-дама³² «Русской речи», Чтоб фельетон «Ведомостей» Не похвалил твоих статей! Как пароксизмы лихорадки, Терпи журнальные нападки И Воскобойникова лай Без раздражения внимай!³³ Блюди разумно дух журнала, Бумагу строго береги: Страшись «Суэзского канала» И «Зундской пошлины» беги! * С девонской, с силурийской почвы Ученой дани не бери; Кричи таким твореньям: «прочь вы!» Творцам их: «черт вас побери!» А то как о «Сухих туманах» ** Статейку тиснешь невзначай, Внезапно засвистит в карманах.... Беда! Ложись — и умирай *** Будь резким, но не будь бранчивым, За личной местью не гонись. Не называй «Свистка» трусливым И сам безмерно не гордись! Припомни ямбы Хомякова³⁵, Что гордость — грешная мечта, Припомни афоризм Пруткова, Что все на свете — суета! Мы здесь живем не вечны годы, Здесь каждый шаг неверен наш, Погибнут царства и народы, Падет штенбоковский Пассаж, Со срамом Пинто удалится³⁶ И лекций больше не прочтет, ''Со треском небо развалится'' ''И «Время» на косу падет!''****³⁷ * О «Суэзском перешейке», о «Зундской пошлине» — любимые статьи скучных журналов ³⁴. Действие их на читателя ужасно. Один известный журнал имел неосторожность коснуться раз Суэзского перешейка — и долго потом не мог поправиться. ** «О сухих туманах» одна из последних статей, напечатанных в «Атенее», после которой он вскоре умер. *** «Свисток» надеется, что редакция «Времени» оценит бескорыстность и доброжелательство этих предостережений, которыми вовсе не должно пренебрегать. **** Последние два стиха заимствованы у Дмитриева. === ПРИМЕЧАНИЯ === В полном виде «Свисток» издается впервые. Некоторые произведения перепечатывались в собраниях сочинений Н. А. Добролюбова, Н. А. Некрасова, Н. Г. Чернышевского, М. Е. Салтыкова-Щедрина, К. Пруткова. Однако подобные обращения к материалам «Свистка», преследовавшие свои задачи, не могли дать исчерпывающего представления о сатирическом издании. В настоящей публикации предполагается достичь именно этой цели и познакомить современного читателя с замечательным литературным памятником писателей-шестидесятников. Тексты всех девяти выпусков «Свистка» (1859—1863) печатаются по журналу без изменений. Такая текстологическая установка обусловлена принципом издания памятника, воссоздаваемого в том виде, в каком произведения «Свистка» реально становились достоянием читателей 60-х годов прошлого века. Несмотря на постоянное давление со стороны цензуры, наносившей ощутимый урон не только отдельным произведениям, но порою и составу срочно перестраивающихся выпусков (особенно № 6 и 7), «Свисток» все же достигал своих целей и оказывал заметное влияние на общественно-литературное движение своей эпохи. Принцип публикации памятника диктует не реконструкцию первоначального замысла, подвергнувшегося цензурному вмешательству, а воспроизведение номеров «Свистка» в их первопечатном виде. В настоящем издании произведена сверка текстов с дошедшими до нашего времени рукописями и корректурами (остается неизвестной лишь корректура № 9 «Свистка»). Наиболее существенные разночтения включены в текстологический комментарий. Таким образом, до цензурная редакция произведений также представлена современному читателю. Текстологический комментарий опирается в основном на результаты, достигнутые советскими текстологами при подготовке собраний сочинений главных участников «Свистка» Н. А. Добролюбова, Н. А. Некрасова, К. Пруткова. Добролюбовские части «Свистка» впервые были приведены в соответствие с первоначальными авторскими замыслами Чернышевским в посмертном издании сочинений писателя (т. IV. СПб., 1862), и это учтено в текстологических комментариях к произведениям Добролюбова. Новое обращение к корректурам позволило в то же время уточнить первоначальный состав номеров, подвергшихся перестройке вследствие цензурного вмешательства. Эти сведения содержатся в текстологических преамбулах. В ряде случаев удалось установить не изученные до сих пор варианты текстов Добролюбова, Некрасова, Пруткова. Орфография и пунктуация в настоящем издании приближены к современным нормам. Цитаты заключены в кавычки, в названиях литературных произведений и периодических изданий второе слово печатается не с заглавной буквой, как нередко писалось прежде, а со строчной («Московские ведомости», «Русский вестник»). Без изменений оставлены написания некоторых характерных для тогдашней" эпохи слов (выростут, полнощный, со делал, сантиментальность, нумер и др.). Недостающие части публикуемых в примечаниях вариантов<ref>Некоторые корректуры дошли до нашего времени в дефектном состоянии.</ref> обозначены многоточием. Зачеркнутый в рукописи или корректуре текст воспроизводится в квадратных скобках. Все редакционные конъектуры вводятся в текст и в примечания в угловых скобках. Отсутствующие в «Свистке» переводы иноязычных слов и фраз даются здесь же под строкой. Раздел «Дополнения» составился из написанных Добролюбовым первоначальных программ «Свистка», проливающих свет на историю возникновения издания, а также произведений Добролюбова и К. Пруткова, предназначавшихся в «Свисток», но по разным причинам туда не попавших. Прикосновенность их к «Свистку» подтверждается текстуально или документально (корректурными листами, свидетельствами современников и т. д.). Состав раздела определяется принципом воспроизведения памятника. В него не вошли статья Добролюбов а «Стихотворения Млхаила Розенгейма», напечатанная до возникновения «Свистка» («Современник», 1858, № 11), «Атенейные стихотворения» и «Успехи гласности в наших газетах», обнародованные Добролюбовым вне «Свистка» («Искра», 1859, № 6, 9), и долгое время остававшееся не опубликованным его же стихотворение «Средь акрополя разбитого», связь которого со «Свистком» не поддается документальному обоснованию. Исключение составило «искровское» стихотворение Добролюбова «Чувство законности», первоначально включенное автором, как это видно из корректуры, в первый выпуск «Свистка» и перепечатанное позднее в составе этого номера Чернышевским. Научный аппарат книги включает статью А. А. Жук и Е. И. Покусаева «„Свисток“ и его место в русской сатирической журналистике 1860-х годов», историко-литературный и текстологический комментарий, указатель имен. Структура комментария вытекает из общего принципа издания: примечания к отдельным произведениям предварены текстологической преамбулой и вступительной заметкой, характеризующей каждый выпуск «Свистка» в целом. Непосредственно за примечаниями к текстам всего выпуска следуют в единой нумерации примечания к вариантам, содержащимся в текстологических комментариях. Вступительные заметки к каждому из номеров «Свистка», историко-литературный комментарий составлены А. А. Жук (за исключением примечаний в № 9 к произведениям М. Е. Салтыкова-Щедрина, написанных В. В. Прозоровым). Подготовка текста, составление раздела «Дополнения», текстологические преамбулы и комментарии выполнены А. А. Демченко. Общая редакция издания осуществлена Е. И. Покусаевым и И. Г. Ямпольским. <center>УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ</center> В — «Время» ГБЛ — Рукописный отдел Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина Гонорар, вед. — Гонорарные ведомости «Современника». Вступит. статья и публикация С. А. Рейсера. — «Литературное наследство», 1949, т. 53—54 ГПБ — Рукописный отдел Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина И — «Искра» Изд. 1862 — «Сочинения Н. А. Добролюбова», т. IV, СПб., 1862 К — «Колокол» ЛН — «Литературное наследство» МБ — «Московские ведомости» HB — «Наше время» ОЗ — «Отечественные записки» ПД — Рукописный отдел Института русской литературы АН СССР (Пушкинский Дом) ПССД (Аничков) — Н. А. Добролюбов. Полное собрание сочинений под ред. Е. Аничкова т. I—IX. СПб., 1911—1913 ПССД (Лемке) — Н. А. Добролюбов. Первое полное собрание сочинений под ред. М. Лемке, т. I—IV. СПб., 1912 ПССД (1939) — Н. А. Добролюбов. Полное собрание сочинений, т. VI. М., 1939 ПССН (1948) — Н. А. Некрасов. Полное собрание сочинений и писем, т. I—XII. Мм 1948—1953 ПССН (1967) — Н. А. Некрасов. Полное собрание стихотворений в 3-х т. Общая ред. и вступит. статья К. И. Чуковского, т. 2. Л., 1967 (Большая серия «Библиотеки поэта») ПССП (1884) — К. Прутков. Полное собрание сочинений. СПб., 1884 ПССП (1885) — К. Прутков. Полное собрание сочинений. 2-е изд. СПб., 1885 ПССП (1965) — К. Прутков. Полное собрание сочинений. Вступит. статья и примеч. Б. Я. Бухштаба. М., Л., 1965 (Большая серия «Библиотеки поэта») ПССЧ — Н. Г. Чернышевский. Полное собрание сочинений в 16-ти т. М., Гослитиздат, 1939—1953 PB — «Русский вестник» С — «Современник» СПб. ведомости — «Санктпетербургские ведомости» Св. — «Свисток» СН (1874) — «Стихотворения Н. Некрасова», т. 3, ч. 6. СПб., 1874 СН (1879) — «Стихотворения Н. А. Некрасова», т. I—IV. СПб., 1879 ССД — Н. А. Добролюбов. Собрание сочинений в 9-ти т. М., Л., 1961—1964 ССЩ — М. Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 20-ти т. М., 1965—1977 Указатель С — В. Боград. Журнал «Современник», 1847—1866. Указатель содержания. М., Л., 1959 ЦГАЛИ — Центральный Государственный архив литературы и искусств СССР ЦГАОР — Центральный Государственный архив Октябрьской революции ЦГИА — Центральный Государственный исторический архив СССР ценз. разр. — Дата цензурного разрешения к печати <center>СВИСТОК 7</center> Впервые — С, 1861, № 1, с. 1—46 (особой пагинации). Ценз. разр. 29 декабря 1860 и 21 января 1861, вып. в свет 24 января, цензоры В. Бекетов и Ф. Рахманинов. Седьмой номер «Свистка» почти целиком сконцентрирован вокруг проблем литературно-журнальной жизни: из 9 опубликованных в нем произведений 6 имеют отчетливый литературно-полемический прицел (естественно, не исчерпывая свой смысл задачами одной полемики). Написанное Некрасовым введение «Вместо предисловия, о шрифтах вообще и о мелком в особенности» и большой обзор И. И. Панаева «На рубеже старого и нового года. Грезы и видения Нового поэта» впервые дали не попутные, эпизодические, а подробные, развернутые ответы на те нападки и удары из-за угла, которым подвергался «Свисток» в течение всего своего существования. Но сведение счетов с многочисленными учено-литературными противниками оказалось делом второстепенным, на первый план вышла сама широкая панорама журнально-литературной жизни. В обилии полемических столкновений Некрасов и Панаев разглядели две существенные общие тенденции, на которых и сосредоточили свой огонь. Их внимание привлек, во-первых, дух беспринципной «коммерции», все глубже проникавший в русскую журналистику. Буржуазное предпринимательство в литературном деле персонифицировал для них издатель «Отечественных записок» и арендатор «СПб. ведомостей» А. А. Краевский (близко знакомый обоим еще с 1840-х годов), чем и объясняется обилие материала, посвященного ему в комментируемых произведениях. Но такая тенденция неудержимо распространялась вширь, находя свое выражение, в частности, в подписных кампаниях, которые с каждым годом приобретали все более рекламно-торговый характер. Интересно, что «Московские ведомости» В. Ф. Корша, пытавшиеся сохранить тон учено-либеральной сдержанности, незадолго до Некрасова и Панаева несколько раз с негодованием писали об этом<ref>X. Журнальные объявления. — MB, 1859, 31 января, № 27.</ref>, но воспользовались данным случаем, чтобы нанести еще один укол «Современнику». В желании «хвастнуть своими заслугами»<ref>X. Журнальные объявления. — Там же, 1860, 11 марта, № 56.</ref>, в «литературной наглости, имеющей целью единственно посягательство на чужие карманы»<ref>X. Журнальные объявления. — Там же, 1860, 12 марта, № 57.</ref>, обвинялась и редакция некрасовского журнала. Одновременно газета обратила внимание на то, что подписные объявления дают большой простор юмору: «Если бы в наше время жил какой-либо великий сатирик, то сколько интересного и высококомического мог бы воссоздать он в образах, черпая материал из этих объявлений. К сожалению, наша родина бедна такими талантами, и потому кроющийся здесь богатый материал для сатиры пропадает даром. А какая богатая жатва предстоит на этом поле сатирику! Сколько великолепных карикатур можно было бы составить из наших вычурных объявлений!»<ref>X. Журнальные объявления. — Там же, 1860, 11 марта, № 56.</ref>. Такой сатирик нашелся в лице Некрасова, который с яркой карикатурностью воспроизвел торгашеский азарт, охвативший «ученые» и «эстетические» издания. В этом же номере его поддержал Панаев (см. подробнее в примечаниях). Некрасовскую статью завершает серия лапидарных юморесок (конспективно они намечены у Добролюбова — «Два графа», см. № 6): «В следующем году „Свисток“ надеется быть еще счастливее, поместив следующие статьи…» Идущий вслед за этим список «заглавий» не следует считать (что обычно делают комментаторы) действительной, но неосуществленной программой дальнейших выпусков «Свистка»: в большинстве случаев это не названия будущих произведений, но самостоятельный жанр сатирических миниатюр. Весь иронический смысл их — в сближении имен (часто одиозных), в намеке на факты, памятные современникам. Затем эту оригинальную жанровую форму мнимой «программы», суть которой в ней самой, а не в ее реализации, еще раз использует Салтыков-Щедрин в № 9 «Свистка». Другая важная тема выступлений Некрасова и Панаева (у последнего она отчетливее вышла из подтекста на первый план), глубоко драматическая по существу, — тема бывшего «человека сороковых годов», не сумевшего принять новую революционную правду «шестидесятников» и начавшего бесплодный спор с молодым поколением. Созревание революционной ситуации воздвигало барьер между недавними соратниками, которые в 1840-е годы вместе проходили школу идей Белинского, участвовали в «Отечественных записках» и «Современнике», боролись с реакционным «журнальным триумвиратом». Об этом в начале 1860-х годов много писал Герцен: «Кто <…> эти враги? Это наши друзья!»<ref>''Герцен А. И.'' Москва нам не сочувствует. — Собр. соч.: В 30-ти т., т. XVI. М., 1959, с. 108.</ref>. Емкие публицистические характеристики идейно выветрившихся «бывших друзей Белинского и поклонников Грановского» вскоре дал Салтыков<ref>''Салтыков-Щедрин M. E.'' Наша общественная жизнь. 1. 1863, январь—февраль.- ССЩ, т. 6, с. 7—25.</ref>. В фельетоне «На рубеже старого и нового года» Панаев одним из первых в русской публицистике прикоснулся к этой теме: эпоха 1840-х годов была оживлена для него недавней работой над «Воспоминаниями о Белинском». Таким образом, этот фельетон, затерянный на журнальных страницах и не перепечатывавшийся, дополняет важными чертами характеристику Панаева, подтверждая справедливость слов, сказанных о нем Чернышевским в редакционном некрологе «Современника»: «Убеждения его не застывали в неподвижную форму с приближением старости; симпатии его в 50 лет, как и в 25, были на стороне молодого поколения»<ref>С. 1862, № 2, с. 6.</ref>. Два стихотворения Некрасова посвящены журналу «Время», выходившему в Петербурге (1861 — апрель 1863) под официальной редакцией М. М. Достоевского и при фактическом руководстве Ф. М. Достоевского: «Гимн „Времени“, новому журналу, издав. М. Достоевским» и «Мысли журналиста при чтении программы, обещающей не щадить литературных авторитетов». Они еще не имеют целью задеть журнал Достоевских. И в его редакции «Гимн „Времени“» был воспринят как искреннее предостережение «от врагов и опасностей»; «В то время слово „Современника“ много значило; он достиг в это время самой вершины своего процветания и решительно господствовал над петербургскою публикою; его привет был действительнее всяких объявлений», — вспоминал впоследствии Н. Н. Страхов<ref>''Страхов Н. Н.'' Воспоминания о Ф. М. Достоевском. — В кн.: Биография, письма и заметки из записной книжки Ф. М. Достоевского. СПб., 1883, с. 222</ref>. Однако уже в течение 1861 г. выявились существенные разногласия нового «почвеннического» органа с «Современником», которые привели к быстро ожесточавшейся полемике, развернутой позже в двух последних номерах «Свистка». Здесь же, давая советы новорожденному изданию, Некрасов подверг резкой критике весь фронт противостоявшей «Современнику» либерально-консервативной журналистики. «Литературная травля, или раздраженный библиограф» (также Некрасова) использует факты биографии Г. Н. Геннади и, по-видимому, как-то связана с его реакцией на выступление против него в предыдущем выпуске «Свистка». Но по справедливому соображению современных исследователей, «Литературная травля» — «это не просто выпад против одного библиографа <…> а весьма сложный, многоплановый политический памфлет». Его «мишень — реакционеры и реакция в политике, науке и литературе». Поэтому в нем «причудливо переплелись события, идеи, люди»<ref>''Равич Л. М., Эльзон М. Д.'' Литературная травля. — Некрасовский сборник. VI. Л., 1978, с. 49-51.</ref>. Примыкает к общему полемическому направлению номера статья Чернышевского «Ответ на вопрос, или Освистанный вместе со всеми другими журналами „Современник“ — поскольку это тоже реакция на критическую реплику, адресованную „Современнику“ ученым-медиевистом О. М. Бодянским (подробнее в примечаниях). Но главный смысл этой статьи — не в ответе. „Свистку“ оказалось доверено одно из самых замечательных и наиболее личных публицистических автопризнаний Чернышевского — трибуна и общественного бойца, трагически переживающего невозможность обращения к массам с прямым словом революционного призыва, ибо трезвость политической мысли подсказывает ему, что исторические условия, которые могли бы обеспечить успех революционного натиска, все же в стране не сложились. Как обычно в „Свистке“, выпуск содержит и материалы, не подчиненные его общему плану. В наследие от предыдущего номера, переформированного по цензурным причинам (см. с. 485), здесь появилась „Ода на выселение татар из Крыма“ Добролюбова. В ней иронически сближены два одновременно совершившихся факта. С конца мая 1860 г. в Сирии происходили ожесточенные нападения мусульманского населения (друзов) на христиан секты маронитов: события были остановлены европейскими державами, причем русское правительство предлагало энергичное вмешательство в положение притесняемых христиан в Турции вообще. Но в то же время (с апреля по декабрь 1860 г.) состоялось массовое переселение из Крыма в Турцию татар и ногайцев, скрывавшихся, в свою очередь, от притеснений царизма. „Массы народа, навсегда оставлявшие вековую свою родину для неизвестных дней в чужом крае <…> наполняли собою новые ковчеги как будто для избежания <…> бедствия“<ref>MB, 1861, 6 мая, № 99.</ref>. Насмешливый смысл заглавия добролюбовского стихотворения проясняется газетно-журнальными материалами: „Русский вестник“ настойчиво доказывал, что „переселение татар … одно из самых счастливых событий последнего времени“<ref>''Щербань Н.'' Переселение крымских татар. — PB, 1860, т. 30, декабрь. Современная летопись, с. 211—212.</ref>. Между тем истинное положение было другим; „Московские ведомости“ перепечатали сообщение из Симферополя: „…все и вся занято одним опустением края <…> и никто С..) не придумал ничего к возможному облегчению будущего бедствия, угрожающего всем отраслям крымского хозяйства и промышленности“; те, кто „сначала так ретиво предсказывал благоденствие Крыма, если из него выселятся татары, очень скоро истощили заранее приготовленный ими запас утешений“<ref>MB, 1860, 2 декабря, № 262.</ref>. „Финансовые соображения (Голос из провинции)“ Некрасова — отклик на финансовый кризис, потрясавший российскую экономику в начале 1860-х годов. В 1861 г. об этом многократно писали „Вестник промышленности“, „Биржевые ведомости“, „Век“, „Московские ведомости“ и другие издания; выходили целые книги, специально посвященные этой проблеме<ref>См.: ''Максимович А. Я.'' Некрасов — участник „Свистка“. ЛН, т. 49—50, с. 312, 316.</ref>. <center>ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ</center> Св. 7, с. 1—8. Автор — Н. А. Некрасов (установлено по конторской книге „Современника“ — ЛН, т. 49—50, М., 1946, с. 302). Автограф и корректура неизвестны. Помещенное в сноске стихотворение также написано Некрасовым — ПССН (1948), т. 2, с. 486. ¹ …''чурбан в басне о лягушках и царе'' … — Имеется в виду басня И. А. Крылова „Лягушки, просящие царя“ (1809). ² ''Гармония в природе» / И битва с Утиным'' … — Имеется в виду: ''Бекетов А. Н.'' Гармония в природе. — PB, 1860, т. 30, ноябрь, кн. 2, с. 197—241, декабрь, с. 534—558. Заметкой «Еще несколько слов о мировой юстиции» (т. 30, декабрь, Современная летопись, с. 312—318) продолжен спор редакции с Б. И. Утиным — см. с. 480, прим. 15. ³ …''древле тощий «Москвитянин» / По полугоду пропадал.'' — Журнал М. П. Погодина был известен нерегулярностью выхода: «бывало ждешь с нетерпением как-нибудь в феврале декабрьской книжки», — иронизировал Герцен в фельетоне «Москвитянин и вселенная» (03, 1845, № 3, Смесь, с. 48). ⁴ ''…"Время" … вздумало упрекать «Свисток»…'' — О том, что «Свисток» в объявлении об издании «Современника» на 1861 г. упомянут «робко», «в выноске», «мелким шрифтом», говорилось в "Письме постороннего критика в редакцию нашего журнала по поводу книг г. Панаева и «Нового поэта». — В., 1861, № 1, Критическое обозрение, с. 60 (автор — возможно А. Ф. Писемский: см. ''Нечаева В. С.'' Журнал M. M. и Ф. М. Достоевских «Эпоха». 1864—1865. М., 1975, с. 234, 261). ⁵ ''…"Русский вестник" … предложил … изменения в отлитии русских букв…'' — Изменить начертания букв в печатном шрифте предлагалось в «Современной летописи» PB, 1861, № 1. ⁶ …''Лажечникову вздумалось напечатать своего «Басурмана» …с … чудовищным правописанием…'' — В первом издании романа И. И. Лажечникова «Басурман» (1838) была сделана попытка приблизить написание слов к произношению, насмешливо встреченная критикой. ⁷ …''редакция … чуть было не повихнуласъ на букве ж …'' — В начале издательской деятельности Краевского (1838—1839) возглавляемые им «Литературные прибавления к „Русскому инвалиду“» и «Отечественные записки» предлагали некоторое изменение в принятой орфографии: «пишут: ладожский, рижский <…> но никак не хотят писать: кремен-чужский, петербуржский <…>как будто этих слов нельзя подвести под то же правило!» (03, 1839, т. 2., Критика, с. 41). ⁸ ''На языке тебе невнятном'' … — Комическая перефразировка первой строфы стихотворения Пушкина «Иностранке» (1822). ⁹ ''…век не будешь Свифтом!'' — Намек на англофильскую ориентацию «Русского вестника» Каткова и шумно-разоблачительные выступления этого журнала. ¹⁰ … ''к «Веку», издаваемому г. Дружининым и'' {{Ко}}… — см. с. 522, прим. 14. ¹¹ ''…для публикования имен тех знаменитостей, которые удостаивают нас обещанием своих произведений …'' — Насмешка над «Русским словом», которое в 1860 г. (№ 2) на обложке дало анонс: "В следующих книжках «Русского слова», сверх статей, обещанных в программе, будут напечатаны: И. С. ТУРГЕНЕВА (кроме обещанной повести): «Берне и Кольцов» (произведения Тургенева в журнале не появились). ¹² ''«Бедный Свисток! где твоя невинность!»'' — Ироническая перефразировка строки из повести Н. М. Карамзина «Бедная Лиза» (1792). ¹³ …''свои мировые судьи, своя г-жа Свечина!'' — См. с 480, прим. 15, с. 479, прим. 3. ¹⁴ … ''обстрелянные журналисты, на которых раздражительные господа … изливают свою желчь из разных газетных закоулков'' … — Некрасов намекает на длительную перебранку между двумя конкурирующими газетами: «Московскими ведомостями» В. Ф. Корша и «СПб. ведомостями» А. А. Краевского, которая шла на протяжении всего 1860 г. В. Корш жаловался публике (эту статью скрыто цитирует далее Некрасов) на сотрудников Краевского — «фельетонных стрекулистов» и их «литературные забиячества и буйства»: «вас умышленно окачивают из-за угла помоями» и т. д. (MB, 1860, 17 сентября, № 201). ¹⁵ ''…не натыкал … сотни заглавий небывалых статей и десятки имен …'' — В своих объявлениях об издании на 1861 г. «Отечественные записки» (которые здесь имеет в виду Некрасов) назвали 34 имени будущих сотрудников и дали перечень 25 обещанных публике произведений (см. MB, 1860, 13 октября, № 221; там же, 1861, № 2, 3 января). ¹⁶ …''это выписано слово в слово из программы одного большого журнала''… — Приведенный в предыдущем абзаце текст от слов «не имеет надобности» до «широкое поприще» действительно взят из программы «Отечественных записок». ¹⁷ …''редакции … в прошлом году посчастливилось соединить на своих страницах.''.. — цитируется подписное объявление «Библиотеки для чтения». ¹⁸ ''В. А. Кокорев и Лафит.'' — Французский банкир Ж. Лаффит (1767—1844) был министром в правительстве Луи Филиппа; Некрасов иронизирует над претензией Кокорева быть «государственным человеком». ¹⁹ ''Жорж Санд и Евгения Тур.'' — Е. Тур опубликовала в своем переводе извлечения из мемуаров Ж. Санд (Авроры Дюдеван, 1804—1876) «L’histoire de ma vie» (История моей жизни), 1854—1855 (см.: PB, 1856, т. III, май, кн. 1, с. 72—93; там же, июнь, кн. 2, с. 693—715; там же, т. IV, август, кн. 2, с. 667—708). Кроме того, она тоже выступала с декларациями о свободе чувств женщины, но опасливо-непоследовательными, что невыгодно отличило ее от великой французской предшественницы (Женщина и любовь по понятиям г. Мишле. — PB, 1859, т. 21, июнь, кн. 1, с. 461—500; Несколько слов по поводу статьи «Русской женщины». — MB, 1860, 17 апреля, № 85). ²⁰ ''Битва Горациев с Куриациями и бой … в … Пассаже.'' — Эпизод римской истории, упоминаемый Некрасовым, описан в 1 кн. Тита Ливия; о «бое в Пассаже» — см. с. 465, прим. 7, ²¹ ''Ламорисьер и Н. Ф. Павлов.'' — Парадоксально, на первый взгляд, сближая русского литератора и французского генерала Л. К. Ламорисьера, который в 1848 г. помог подавить революцию у себя на родине, а в 1860 г., в качестве командующего папской армией, безуспешно пытался «усмирить» итальянское народно-освободительное движение, Некрасов, видимо, намекает на неблаговидный факт биографии Павлова, тогда еще не окончательно распростившегося с либеральной репутацией. Летом 1857 г. в имении жены Павлова К. К. Павловой (Яниш) произошли крестьянские волнения. По свидетельству современников, «гуманист Павлов» (только что публично приветствовавший проект освобождения крестьян) «был при их усмирении и всех больше настаивал, чтоб строже секли» (ССЩ, т. 18, кн. 1. Письма. М., 1975, с. 199—200). Этот случай был отражен в «Колоколе» (Прокламация губернатора П. Новосильцова и воз розог. — 1858, л. 10, 1 марта), в сатире Е. П. Ростопчиной «Дом сумасшедших в Москве в 1858 г.» ²² ''Легенда о чернокнижии, или Шотландская ведьма…'' — Намек на разные роды деятельности А. В. Дружинина: знатока и переводчика английской литературы, критика и фельетониста («Иван Чернокнижников» — псевдоним, которым он часто пользовался в этом случае); кроме того под «чернокнижием» в литературных сферах была известна «целая рукописная литература» (М. Н. Лонгинов) — стихи, пародии, послания весьма фривольного содержания, созданные членами дружеского круга Дружинина и им самим (см. ''Дружинин А. В.'' Собрание сочинений, т. 8. СПб., 1867, с. 11—12), — по-видимому, это главным образом имеется в виду. ²³ ''Ряд статей о вреде людоедства'' … — Тема «статей» перекликается с теми строками «Письма из провинции» Добролюбова (Св. № 1), в которых идет речь о «человеке, с азартом рассуждающем о негуманности людоедства». ²⁴ ''Ряд статей о юморе у жителей Лапландии'' … — Имеется в виду статья Н. Ф. Павлова «Вотяки и г. Дюма» (см. с. 443, прим. 21); излагаемые далее Некрасовым сведения об «авторе» соответствуют фактам биографии Павлова: утрата документов в 1812 г., стремление «утвердиться на паркете, заставить забыть свое холопское происхождение», — как писал Н. И. Надеждин («Русский архив», 1885, кн. 2, с. 578). ²⁵ ''Жох и Плоцка, драма — Анны Монументовой …'' — Высказано мнение, что подразумевается творчество А. С. Хомякова ''(Некрасов Н. А.'' Собр. соч.: В 8-ми т., т. 5, М., 1966, с. 585). ²⁶ ''Хаджи Подхалимов'' — персонаж фельетонов А. В. Дружинина «Новые заметки петербургского туриста» («Век», 1861, № 13, № 16). ²⁷ ''Как понимают Свисток образованные народы Европы, ряд писем из Лондона. Титмарша Младш. (племянника … Теккерея, давшего клятву писать исключительно в нашем журнале).'' — Ирония Некрасова обращена главным образом на А. Ф. Писемского. Повод зачислить его в «племянники» У.-М. Теккерея (Титмарш — псевдоним последнего) Некрасову дало примечание Писемского к своему «рассказу исправника» — «Фанфарон. Один из наших снобсов» (С, 1854, № 8, с. 9): «Меткость сатиры и поучительная сила очерков Теккерея „Снобсы“ дали автору мысль написать настоящую статью <…> Предчувствую обвинение в смелости и сам сознаюсь в своей немощи идти вслед великому юмористу, но все-таки решаюсь». «Исключительное и обязательное участие» Писемского в «Библиотеке для чтения» было обещано ее подписным объявлением на 1861 г. ''(Писемский А. Ф.'' Письма. М. —Л., 1936, с. 835). ²⁸ … ''Три лекции А. Украинского… в пользу новозадуманного Общества для сдирания шкуры… под благовидными предлогами, по новому способу …'' — Под псевдонимом «А. Украинский» фигурирует, как справедливо считается, А. А. Краевский. Конкретно речь идет, очевидно, об «Энциклопедическом словаре» (см. с. 481, прим. 1): по воспоминаниям А. В. Никитенко, Краевский задумал его как предприятие «на паях» («Дневник», т. 2, с. 76). Подготавливая в 1838 г. издание «Отечественных записок» (где впервые проявились хорошо известные Некрасову эксплуататорские способности Краевского), он также со ставлял для этого акционерную компанию (См: ''Кулешов В. И.'' «Отечественные записки» и литература 40-х годов XIX в. М., 1958, с. 17, 354—355). О «темах» лекций упоминает также И. И. Панаев в этом выпуске «Свистка». <center>ГИМН «ВРЕМЕНИ»</center> Св. 7, с. 9—10. Автор — Н. А. Некрасов (установлено по конторской книге «Современника» — ЛН, т. 49—50, М., 1949, с. 302). Автограф и корректура неизвестны. Стр. 197, строка 7 сн. В ПССН (1948) и последующих изданиях вместо «известный журнал» — «известный журналист». ²⁹ … ''Гарибальди дремлет, / Колеблется пекинский трон, Гаэта грому пушек внемлет,! Дает права Наполеон …'' — Перечислены важнейшие международные события осени 1860 г.: в ноябре в результате разногласий с пьемонтским правительством Гарибальди сложил с себя воинское звание и удалился в свое имение на о. Капрера (через несколько дней были распущены его добровольческие отряды); в октябре того же года победой Англии и Франции закончились их военные действия против Китая: пал Пекин и были подписаны тяжкие для китайцев мирные условия; крепость Гаэта — последний оплот Франциска II — с трудом выдерживала осаду пьемонтской армии (в феврале 1861 г. она капитулировала); декретом 24 ноября 1860 г. Наполеон III был вынужден дать парламенту право раз в год, в ответ на тронную речь императора при открытии палат, представлять ответное мнение о политике правительства; кроме того 8 декабря министр внутренних дел граф Ж. Персиньи издал новый циркуляр о правах печати, расширивший ее свободу. ³⁰ ''В стране затронутых вопросов, / Не перешедших в сферу дел…'' — «Объявление об издании журнала „Время“» (написанное Ф. М. Достоевским) начиналось указанием на «важнейший вопрос об улучшении крестьянского быта», «великий крестьянский вопрос, начавшийся в наше время» (MB, 1860, 27 октября, № 232). Некрасов воспользовался этим, чтобы напомнить о его неразрешенности в течение трех лет. ³¹ ''В нем слышны громы Ювенала.'' — Древнеримский сатирик Д.-Ю. Ювенал (ок. 60—127) вошел в историю литературы с репутацией сурового обличителя и наставительного моралиста. В этом духе и выдержана развернутая в «Объявлении» «Времени» (см. предыдущее прим.) резкая оценка современной литературной жизни: «Критика пошлеет и мельчает», «Грошовый скептизм, вредный своим влиянием на большинство, с успехом прикрывает бездарность», «Иногда только <…> нахальность и дерзость доставляет звание столпа» — и т. д. ³² ''Редактор-дама'' — Евг. Тур. ³³ … ''фельетон «Ведомостей»'' — вероятно, «СПб. ведомостей» Краевского. ''Воскобойникова лай'' — см. с. 499, прим. 103. ³⁴ ''…любимые статьи скучных журналов.'' — В стихотворных строках, к которым относится это примечание Некрасова, и в нем самом перечислены «ученые» публикации, теснившие во многих журналах освещение явлений живой современности (с этим систематически боролся «Свисток»): ''Кронеберг А. И.'' Суэзский канал. — «Атеней», 1858, ч. 4, июль — август, с. 472—482; Зундский пролив. — PB, 1857, т. 8, март, с. 127—131: ''Щуровский'' Г. ''Е.'' Силурские и девонские рыбы в России. Соч. Пандера. — «Русская беседа», 1858, т. II, кн. 10, с. 4—62; см. также с. 466, прим. 10. ³⁵ ''…ямбы Хомякова.'' — Имеется в виду стихотворение А. С. Хомякова «России» (1839): «Гордись, тебе льстецы сказали … Не верь, не слушай, не гордись!» ³⁶ ''…Пинто удалится.'' — В зале Петербургского Пассажа (принадлежавшем гр. Я. И. Эссен-Стенбоку) радикальный итальянский общественный и литературный деятель М. Пинто (1818 — после 1887), с 1860 г. преподававший итальянский язык в СПб. университете, пытался организовать (в конце этого года) чтение цикла лекций «О Данте, его веке и его сочинениях». ³⁷ ''Со треском небо развалится'' — из стихотворения И. И. Дмитриева «Ермак» (1794). {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Предисловия 1858 года]] [[Категория:Предисловия Николая Алексеевича Некрасова]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Алексеевич Некрасов]] b494ld1lr1sntothbbf0y1fo5pf9smg 0 1024659 5713827 5712575 2026-05-24T22:12:28Z Albert Magnus 23549 5713827 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Алексеевич Некрасов | НАЗВАНИЕ = Предисловие к "Запискам" С. Н. Глинки | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1865 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/n/nekrasow_n_a/text_1865_09_predislovie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Н. А. Некрасов. Полное собрание сочинений и писем в пятнадцати томах Том тринадцатый. Книга первая. Материалы редакционно-издательской деятельности С.-Пб, «Наука», 1997 === <Предисловие к «Запискам» С. Н. Глинки> === Наши читатели, вероятно, не без любопытства прочтут следующий отрывок из записок Глинки, в котором очень характерно отражаются и некоторые черты нашего общества сорок лет тому назад, и личность самого автора. С. Глинка был один из тех оригинальных людей, какие встречались иногда в нашем старом обществе и реже встречаются потом, когда общество поддалось возраставшей форменности нравов. ''Первый ратник'' московского ополчения 1812 года, Глинка был настоящий, искренний патриот, но вместе с тем и самостоятельный характер. Правда была для него главным указателем его действий, и он смело высказывал ее высокопоставленным людям, нисколько не стесняясь; это бывало очень часто крайне простодушно, но это простодушие не уменьшает достоинства его ревности: защита правды обходилась ему недешево, подвергала его чувствительным для него гонениям и житейским неудобствам, и готовность выдержать эти неудобства ради своего убеждения придает его личности действительную нравственную привлекательность. Мы не прочтем без улыбки его негодования против «ученых голов», его препирательство с неприятными ему профессорами, но мы не можем отказать ему в очень, к сожалению, редком прямодушии, честности и решительном стремлении служить общественному благу. Для описываемого времени теперь уже настает потомство, и мы не сомневаемся, что прямой язык автора никому не покажется непозволительною резкостью. Лица, которые упоминаются в этом рассказе, уже кончили свое поприще и все давно сошли со сцены… === КОММЕНТАРИИ === Печатается по изд.: С, 1865, № 9 (ценз. разр. — 1 и 22 октября 1865 г.), отд. I, с. 217—218, где помещено с подписью ''«Ред<акция>»'' в качестве предисловия к публикации главы «Мое цензорство» из «Записок» Глинки. «Записки» С. Н. Глинки, изданные полностью в 1895 г., печатались в отрывках на протяжении 1830—1870 гг. в разных журналах (см.: История дореволюционной России в дневниках и воспоминаниях, т. 2, ч. 1. М., 1977, с. 20). Напечатанный в «Современнике» отрывок Некрасов, лично знавший мемуариста, получил, по-видимому, от одного из сыновей автора — С. С. и Ф. С. Глинок, с которыми был дружен в первые годы своей жизни в Петербурге (ИВ, 1891, т. XLIII, № 2, с. 585—586). Еще до публикации отрывка Некрасов пародийно высмеял цензорские принципы С. Н. Глинки в сатире «Газетная», помещенной в августовской книжке «Современника» 1865 г. (см.: наст. изд., т. II, с. 202, 413). Комментируемое предисловие написано, по-видимому, одним Некрасовым. [[Категория:Предисловия 1865 года]] [[Категория:Предисловия Николая Алексеевича Некрасова]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Алексеевич Некрасов]] 25o0ruspq8vzg2981x5ru0894womxsp 0 1024674 5713826 5713372 2026-05-24T22:12:02Z Albert Magnus 23549 5713826 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Алексеевич Некрасов | НАЗВАНИЕ = Предисловие к "Запискам охотника Восточной Сибири" А. А. Черкасова | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1866 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/n/nekrasow_n_a/text_1866_05_predislovie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Н. А. Некрасов. Полное собрание сочинений и писем в пятнадцати томах Том тринадцатый. Книга первая. Материалы редакционно-издательской деятельности С.-Пб, «Наука», 1997 === <Предисловие к «Запискам охотника Восточной Сибири» А. А. Черкасова> === Редакция «Современника» имеет в своем распоряжении довольно значительный запас весьма любопытных рассказов охотника Восточной Сибири. Отлагая полное издание этих рассказов для отдельной книги, мы нашли, что читатель наш, вероятно, не без интереса прочтет несколько отрывков из этих «Записок»; они обличают в авторе близкое знакомство с делом и представляют оживленные картины из сибирских промыслов и очерки из жизни животных, достойные внимания натуралистов. === КОММЕНТАРИИ === Печатается по изд.: С, 1866, № 5 (ценз. разр. — 4 мая 1866 г.), отд. I, с. 117, где помещено в виде подстрочного примечания к заглавию публикации отдельных глав «Записок…». Подробнее об этом см. в комментарии к рецензии Некрасова на отдельное издание книги Черкасова (см.: наст. изд., т. XI, кн. 2, с. 404—406). [[Категория:Предисловия 1866 года]] [[Категория:Предисловия Николая Алексеевича Некрасова]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Алексеевич Некрасов]] 8k4x1pjlmmxmlh1amlmkanwoujq0g5z 0 1025020 5713650 5512730 2026-05-24T17:55:52Z Albert Magnus 23549 5713650 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Сергей Фёдорович Ольденбург | НАЗВАНИЕ = Предисловие к сборнику "Индийские сказки" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1903 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/o/olxdenburg_s_f/text_0020oldorfo.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text }} '''Сергѣй Ольденбургъ''' === Предисловіе === <center>(к сборнику «[http://az.lib.ru/k/korzhinskaja_o_m/ Индийские сказки]»)</center> Тамъ, далеко за морями, садится солнце. На поля, на деревни ложатся сумерки. Погасъ закатъ и быстро, точно невзначай, наступаетъ тьма. На небѣ, чуть видными блестками, зажигаются звѣзды. День окончился, знойный и трудовой. Всѣ ищутъ отдыха и прохлады, но накаленная земля пышетъ жаромъ и горячая постель не даетъ желаннаго покоя. Вся деревня еще на ногахъ и вокругъ домовъ въ деревнѣ точно жужжаніе пчелъ: идутъ безконечныя бесѣды, тянутся длинные разсказы. Вонъ тамъ, на краю деревни, гдѣ безъ умолку лаютъ собаки, собралась дѣтвора и бойкіе мальчишка, лучшій сказочникъ въ округѣ, начинаетъ: «Жилъ, былъ…» и льется сказка про царевича-богатыря, про прекрасную царевну, про весь тотъ волшебный міръ, который для деревенскаго мальчика существуетъ гдѣ-то далеко, далеко, и слушаешь его и слышишь въ устахъ индійскаго мальчика тѣ же сказки, которыя на суровомъ сѣверѣ у пылающаго очага сѣдыя старухи разсказываютъ дѣтямъ. Имена другія и краски ярче и рѣзче, но разсказы все больше тѣ же: тутъ и храбрый портняжка, который въ Инд и сталъ горшечником. Кудесник по случайности, Харисарманъ, обошелъ сказки всѣхъ странъ подъ разными именами. Старые знакомые нашихъ дѣтскихъ сказокъ, волкъ и лиса, живутъ въ Индіи какъ тигръ и шакалъ. Но не объ однихъ только старыхъ нашихъ знакомцахъ умѣютъ повѣствовать маленькіе разсказчики въ ночной темнотѣ индійской деревни. Новые образы мелькаютъ передъ нами, неслыханные нами подвиги совершаютъ богатыри, переживаютъ невѣдомыя намъ раньше приключенія. Великій царь Викрамадитья, о времени жизни котораго спорятъ ученые и который далъ имя новой эрѣ въ Индіи, сказкою превращенъ въ Викрама махараджу. И сказка повѣствуетъ о томъ, какъ жадный до приключеній царь, получивъ отъ бога умѣнье переселяться въ тѣло другого существа, сдѣлался попугаемъ. Быть можетъ, впрочемъ, въ этой чисто индійской сказкѣ слышатся отголоски того разсказа, который хорошо знакомъ русскому читателю, какъ повѣсть о гордомъ царѣ Аггеѣ. Наукѣ оживлять мертвое тѣло и переноситься самому въ него учатъ священныя книги индійцевъ, и сказки о Викрамѣ живо свидѣтельствуютъ о вѣрѣ народной въ чудесную силу заклинаній. Вѣра народная! Какъ она и проста, и сложна вмѣстѣ съ тѣмъ, тамъ, въ этой далекой, полной очарованій для насъ странѣ. Все живетъ, все имѣетъ свою душу — духи и боги на каждомъ шагу. Природа вся одухотворена, это такъ просто! А вмѣстѣ съ тѣмъ и какъ сложно, потому что тутъ рядомъ, вокругъ человѣка, цѣлый другой міръ, въ существованіи котораго человѣкъ такъ убѣжденъ. Наши сказки то же полны волшебства, духовъ, фей, сверхъестественныхъ силъ, но для насъ все это почти только символы. Міръ дѣйствительный и міръ сказочный отдѣлены для насъ непроходимою гранью. Не то въ Индіи, даже въ наши дни. Индіецъ часто затруднится сказать, гдѣ кончается сказка и легенда и гдѣ начинается дѣйствительность. Эта жизнь сказки, какъ дѣйствительности, и составляетъ неотразимую прелесть индійкой сказки. Конечно, покрытая холодной одеждой нашихъ сѣверныхъ словъ, лишенная своихъ, для насъ иногда до безобразія яркихъ тоновъ, она не то, что тамъ на родинѣ въ устахъ полунагого смуглаго мальчугана, льющаяся потокомъ среди жаркой индійской ночи. Но и такъ она полна прелести знакомаго и незнакомаго въ смѣшанныхъ и переплетшихся между собою разсказахъ. И у насъ горы говорятъ въ сказкахъ, но въ ихъ разговорахъ не чувствуешь той жизни, которая проникла бесѣды горныхъ великановъ, стоящихъ на стражѣ великой индійской земли съ сѣверной стороны. Правъ индіецъ, когда онъ думаетъ, что весь этотъ горный міръ живетъ. Слушайте, какъ прекрасная, гордая Гвашбрари въ далекомъ Кашмирѣ склонила къ ногамъ своимъ царственный Вестерванъ, великую, могучую гору. Это было давно и міръ тогда былъ еще юнъ, тотъ міръ, который теперь уже старъ. И все было не такъ какъ теперь, и великій Вестерванъ, былъ царемъ надъ горами. Высоко, высоко поднимался онъ надъ всѣмъ, что было вокругъ него. И тучи ложились плащемъ на его плечи, а глава стояла гордо и одиноко въ синемъ небѣ. Надменный, онъ взиралъ только на солнце и звѣзды. И темною ночью звѣзды сіяли вѣнцомъ вокругъ его головы. Зависть и злоба закрались въ сердце окрестныхъ горъ: Харамукхъ и Нангапарбатъ гнѣвались и негодовали на презрѣніе Вестервана. Одна дивная Гвашбрари, холодная и сіяющая среди льдовъ, молчала, наслаждаясь своею красотой. Однажды, когда Вестерванъ окутался тучами и скрылся изъ глазъ, окрестныя горы повели опять свои злобныя рѣчи. И съ презрѣніемъ сказала имъ красавица Гвашбрари: «Чего вы только спорите и негодуете? Гордъ великій Вестерванъ и главу его вѣнчаютъ звѣзды, но самъ онъ, ноги его здѣсь въ землѣ, изъ земли, какъ и мы. Въ немъ только немного больше земли, вотъ и все». «Такъ чего-жъ онъ гордится? Кто сдѣлалъ его царемъ среди насъ?» Улыбнулась красавица Гвашбрари, улыбнулась нехорошей улыбкой: «Кто сдѣлалъ его царемъ? А вы сами. Для меня онъ не царь, даже въ вѣнцѣ изъ звѣздъ. Я его царица». И горы кругомъ засмѣялись, ибо ниже всѣхъ ихъ была Гвашбрари. «Подождите — не встанетъ еще завтра солнце, и у ногъ моихъ ляжетъ Вестерванъ». И вновь засмѣялись насмѣшливо горы, но красавица Гвашбрари не смѣялась и не говорила. И весь длинный, лѣтній день она сіяла и улыбалась. Солнце стало заходить и, какъ чары, розовые чары, легли лучи его на весь міръ. И блѣдная Гвашбрари вспыхнула, точно блестѣла красотой и любовью. И увидѣлъ высокій Вестерванъ это сіяніе и обернулъ онъ свой надменный взоръ туда внизъ, въ долины, и глядѣлъ, глядѣлъ въ нѣмомъ изумленіи на дивную красоту. Ниже спустилось солнце и еще ярче зардѣлась красавица Гвашбрари, будто отъ взора великаго царя горъ. И по долинамъ пронесся крикъ: «Гвашбрари, поцѣлуй меня, или я умру». Пораженныя, стояли горы кругомъ и молчали, а отзвукъ переносилъ слова изъ долины въ долину. И улыбнулась Гвашбрари и отвѣтила: «Какъ быть тому, ты высокъ безконечно, царь, а я такъ низка? Какъ мнѣ достичь твоей вѣнчанной звѣздами главы?» И вновь раздался тотъ же крикъ Вестервана. И красавица съ ледянымъ сердцемъ, Гвашбрари, чарующимъ шепотомъ дала свой отвѣтъ: «Ты любишь меня, наклонись ко мнѣ и поцѣлуй меня». Ниже и ниже наклонился онъ, пока не легъ къ ногамъ Гвашбрари. Но солнце сѣло, и попрежнему, какъ всегда, холодная и надменная, стояла красавица Гвашбрари — и у ногъ ея лежалъ развѣнчанный навсегда великій Вестерванъ, а на небѣ сіялъ его звѣздный вѣнецъ. Точно слышишь эти говорящія горы и видишь ихъ лица, точно это смуглые раджи и красавицы рани, царицы волшебныхъ дворцовъ! Волшебство, да только волшебство, въ которое вѣрятъ, вотъ ключъ къ индійскимъ сказкамъ, такъ, какъ ихъ разсказываетъ народъ, такъ, какъ ихъ собираетъ заботливая рука тѣхъ, кому дороги и милы эти преданія другаго, далекаго отъ насъ, европейцевъ, народа, который въ давніе средніе вѣка послалъ къ намъ на усладу столько чудныхъ своихъ сказокъ. Какъ часто и въ дѣтствѣ, и послѣ мы читали эти сказки, переиначенныя, передѣланныя, и не знали, что намъ ихъ переслали наши далекіе индійскіе братья. Когда индійскій разсказчикъ чувствуетъ, что разсказъ затянулся и надо кончить сказку, онъ, какъ и мы сейчасъ, говоритъ: «Зачѣмъ ты сохнешь, терновый кустъ? А чего ѣстъ меня корова твоя? Зачѣмъ ты ѣшь его, корова? А чего не смотритъ за мною твой пастухъ? Зачѣмъ ты не смотришь за нею, пастухъ? А чего не даетъ мнѣ рису невѣстка твоя? Зачѣмъ ты, невѣстка, не даешь ему рису? А чего плачетъ мое дитя? Зачѣмъ ты плачешь, дитя? А чего щиплетъ меня муравей? Зачѣмъ ты щиплешь дитя, муравей? Кутъ! Кутъ! Кутъ!» ''Источник текста: Индийские сказки. Сборник сказок для детей среднего возраста. Сост. по разным источникам О. М. Коржинской / С предисл. акад. С. Ф. Ольденбурга. — Санкт-Петербург : А. Ф. Девриен. 1903.'' [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия 1903 года]] [[Категория:Предисловия Сергея Фёдоровича Ольденбурга]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Сергей Фёдорович Ольденбург]] [[Категория:Индийские сказки (Коржинская)]] nsswztj3jfdmmpchak1dmp90ukul2w8 0 1027509 5713531 5706579 2026-05-24T15:11:04Z Albert Magnus 23549 5713531 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Евгений Иванович Замятин | НАЗВАНИЕ = Предисловие <к книге: [[Джек Лондон]]. Сын волка и другие рассказы. 1919> | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1919 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/z/zamjatin_e_i/text_1919_jack_london.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 3 | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие === «Юная и дикая жизнь Севера» — так называет Джек Лондон ту жизнь, которую увидит читатель в книге «Сын волка». Да, именно — юная: это самое настоящее слово, и оно целиком передает характер книги и автора. Наша городская жизнь уже устарела. Города по-стариковски укутаны от непогоды в асфальт и железо. Города по-стариковски боятся лишних движений и всю здоровую, мускульную работу заменили машинами и кнопками: нажать кнопку — и лифт поднимет в десятый этаж; нажать кнопку — и слуга принесет откуда-то готовый обед; нажать кнопку — и телефон избавит от необходимости ехать за десять, за сто верст. Вся жизненная борьба в городах — свелась к мозговой работе, хитрости, изворотливости: сила рук и ног — уже не нужна, как она не нужна старику; физическая храбрость — уже не нужна, как она не нужна старику. Но если в человеке еще бурлит юная кровь, если крепкая, железная сила мускулов ищет выхода, ищет борьбы — человек бежит от стариковских городских удобств, от стариковской городской безопасности — бежит куда глаза глядят: в поле, в лес, в океан, на север, на юг. И вот эта самая непокорная и непокойная юность гонит Джека Лондона из города. В других книгах Лондона — мы почувствуем крепкий соленый воздух океана, странные ароматы тропических цветов, а в этой книге — дикий Север, синий хрустальный мороз, белая снежная тишина — «Белое безмолвие». Это — тот самый Север, который некогда находился во владении России: это — Аляска, крайний северо-западный кусок Америки, Клондайкские горы, река Юкон. В начале XX века здесь открыли богатые золотые россыпи, обнаружили присутствие золота в речном песке — и пустынная, снежная страна ожила: все искатели приключений, все, кого еще не состарил город, — все бросились сюда. Сорокаградусные морозы, вьюги, волки, медведи, дикие индейские племена и дикий нечеловеческий голод… Тут выдержать могут только самые молодые, самые железные, самые жестокие. Тут жизнь возвращается к своим истокам, к своей юности — к первобытным временам, к первобытным нравам, к первобытной борьбе. Борьба за любовь женщины, борьба за самку — в культурных формах — сохранилась и в городском обиходе. Но здесь — все цивилизованные оболочки спадают с человека, здесь человек становится голым, становится древним божественным зверем, и борьба за любовь — здесь в самой ее изначальной форме: женщину добывают себе ножом (рассказ «Сын волка»). Срубленное дерево задавило человека — и просто, безмолвно, как срубленное дерево, умирает человек; и так же просто — потому что это прекратит страданья товарища и даст возможность спастись другим — человек убивает человека («Белое безмолвие»). Все старое, все законы, вся привычная мораль — остались далеко позади, в городах: здесь свои суровые нравы и свои суровые законы. Здесь: «Человек должен совершенно забыть старые идеалы и старых богов, должен пересмотреть заново все правила жизни, которыми он руководился до сих пор». Здешний закон — это закон Волка: «Кто убивает одного волка — платит жизнью десяти своих людей». Человек может побороть тут жестокую, неумолимую природу только при одном условии: только работая бок о бок с другими, только будучи верным товарищем. А для людей, проживших всю жизнь в условиях бешеной городской конкуренции, где всяк — за себя, — это может быть самое трудное. «Замена изысканных кушаний — грубой пищей, пуховой перины — простой подстилкой, брошенной на снег, — все это сущие пустяки. Настоящее испытание начинается в тот момент, когда приходится переделывать все свои духовные привычки и понятия — особенно по отношению к своим ближним. Обычная вежливость — должна уступить место самоотречению, снисходительности, терпимости. Только этой ценой — можно приобрести драгоценную жемчужину — истинное чувство товарищества». Один из лучших рассказов в книге касается как раз этой темы и показывает нам типичных городских эгоистов: они не сумели по-товарищески соединить свои силы для борьбы с неумолимой природой — и природа раздавила их. Быть может, больше всего юность и свежесть книги сказывается в отношении автора к женщине. Только юности свойственно такое благоговение перед женщиной. Если где-нибудь в книге появляется женщина — эта женщина непременно прекрасна, нежна, кротка, матерински самоотверженна (Грейс Бентам в рассказе «Право священника», госпожа Эппингуэль в «Законе белого человека», Мадлен — в рассказе «Жена короля», Руфь — в «Белом безмолвии»). Пусть даже женщины и не таковы на самом деле, пусть это романтическая юношеская идеализация, пусть это — только красивые лепестки, которые свернутся от первого дыхания осени. Но лепестки — красивы, и стоит ли думать об осени, если холод и осень далеко? Коротенькие и ясные, как зимний день, чистые и суровые, как снег, — проходят перед читателем несложные северные романы. Быть может, некоторые из них слишком сентиментальны («Право священника»). Но юноше — так легко простить эту сентиментальность, юноше — это к лицу, это гармонирует с юношеским, еще ничем не затуманенным, блеском глаз, с юношеским пылом речей. Вся книга — юная, вся книга — о юной, дикой жизни. И теперь, когда весь мир — молодеет на наших глазах, когда мир — после болезни звериной войны — принимается заново строить жизнь на основах братского, мирного сотрудничества народов, — эта книга будет особенно кстати. ''1919'' === Комментарии === Впервые: ''Лондон Д.'' Сын волка и другие рассказы. Пб., 1919. Печатается по: Сочинения. Т. 4. С. 457—459. [[Категория:Евгений Иванович Замятин]] [[Категория:Предисловия 1919 года]] [[Категория:Литература о Джеке Лондоне]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Евгений Иванович Замятин]] 27e98751dg01u29g8lwlmx3ve8m0z85 0 1028767 5713551 5712802 2026-05-24T15:28:05Z Albert Magnus 23549 5713551 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Максим Горький | НАЗВАНИЕ = Предисловие к очерку Дм. Семеновского "Страна плодородия" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1935 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/g/gorxkij_m/text_1935_predislovie_semenovskogo.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>М. Горький</center> <center>Предисловие [к очерку Дм. Семеновского «Страна плодородия»]</center> М. Горький. Собрание сочинений в тридцати томах М., ГИХЛ, 1953 Том 27. Статьи, доклады, речи, приветствия (1933—1936) Помещая очерк Дм. Семеновского о Самцове, написанный прозой и стихами, редакция журнала «Колхозник» обращает внимание читателей и очеркистов на возможность особого приема, посредством коего наши герои, наши знатные люди могут быть изображены более ярко, с большим пафосом. Наш человек плохо умещается в прозе, особенно если эту прозу пишут небрежно или с холодной душой. Изображение нашего человека так, как того он заслуживает, должно быть повышено в тоне и красках. Дм. Семеновский пробует сделать это, но у него вся биография Самцова была написана стихами, а прозу он ввел уже в стихи. А не попробует ли молодежь наша писать о людях прозой с таким воодушевлением, с такой любовью к ним, с такой гордостью их работой, чтобы проза сама собою превращалась в стихи? === ПРИМЕЧАНИЯ === В двадцать седьмой том вошли статьи, доклады, речи, приветствия, написанные и произнесенные М. Горьким в 1933—1936 годах. Некоторые из них входили в авторизованные сборники публицистических и литературно-критических произведений («Публицистические статьи», издание 2-е — 1933; «О литературе», издание 1-е — 1933, издание 2-е — 1935, а также в издание 3-е — 1937, подготавливавшееся к печати при жизни автора) и неоднократно редактировались М. Горьким. Большинство же включенных в том статей, докладов, речей, приветствий были опубликованы в периодический печати и в авторизованные сборники не входили. В собрание сочинений статьи, доклады, речи, приветствия М. Горького включаются впервые. <center>ПРЕДИСЛОВИЕ [К ОЧЕРКУ Дм. СЕМЕНОВСКОГО «СТРАНА ПЛОДОРОДИЯ»)</center> Впервые напечатано в журнале «Колхозник», 1935, № 8. В очерке Дм. Семеновского рассказывается об ивановском садоводе. Федоре Самцове. В авторизованные сборники предисловие не включалось. Печатается по тексту журнала «Колхозник», сверенному с рукописью (Архив А. М. Горького). [[Категория:Предисловия 1935 года]] [[Категория:Предисловия Максима Горького]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Максим Горький]] qdabofgh4ctakxibxza6i7msjb8s3ap 0 1028903 5713809 5713371 2026-05-24T21:44:16Z Albert Magnus 23549 5713809 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Валерий Яковлевич Брюсов | НАЗВАНИЕ = Предисловие к "Жестоким рассказам" Вилье де-Лиль-Адана | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1908 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/b/brjusow_w_j/text_1908_predislovie_zhestokim_rasskazam.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} [[Файл:brjusow w j text 1908 predislovie zhestokim rasskazam text 1908 predislovie zhestokim rasskazam-1.jpg|366px|center]] === Предисловие. === Официальная история французской литературы умалчивает о самом существовании [http://az.lib.ru/w/wilxedelilxadan_o_d/ <u>Вилье де-Лиль-Адана</u>]. Историки, посвящающие целые трактаты каким-нибудь Фелье, Шербюлье, Фроментенам, Бурже, считают возможным даже не упоминать имени Вилье де-Лиль-Адана. Но Муза, правду соблюдая, Глядит, — а на весах у ней, — да, на весах у ней сочувствие и преклонение таких поэтов, как Поль Верлэн, Жорж Роденбах, Стефан Маллармэ, Реми де-Гурмон (посвятивших Вилье де-Лиль-Адану восторженные статьи), значит, много больше, чем холодная забывчивость гг. Эмиля Фагэ и Жоржа Пеллисье. Хочется верить, что беспристрастный приговор истинной истории сильно переменит соотношения. какие установлены сейчас, между французскими прозаиками Фло беровского и после-Флоберского периода (60-ые,70-ые п 80-ые годы XIX века). Самые имена Фелье и Шербюлье могут быть вычеркнуты из истории; Золя должен будет удовольствоваться значением второстепенного писателя; поблекнет слава Гонкуров; только Гюи де-Мопассан и Альфонс Додэ, может быть, сохранят занятое ими положение; но Вилье де-Лиль-Адан и Барбей д’Оревильи (во многом его старший брат) должны будут выдвинуться на одно из первых мест. Большинство из тех французских книг, которыми зачичывались наши отцы, исчезнет без следа, умрет тихой смертью в темных углах библиотек; но рассказам и романам Вилье де-Лиль-Адаиа, которыми они пренебрегали, суждено стать в числе произведений классических для целого ряда поколений. {{***}} Вилье де-Лиль-Адан (Jean-Marie Mathias Philippe Auguste comte de Villiers de L’Isle-Adam) родился 7 ноября 1838 годэ, в Бретани, в местечке Saint-Briene, где и провел первые двадцать лет жизни. Он принадлежал к обедневшему, но старинному роду, в числе представителей которого было немало лиц исторических, среди них — гроссмейстер Мальтийского ордена. Семья Вилье де-Лиль-Аданов гордилась своими предками; в ней сохранились традиции старого дворянства, и будущий поэт был воспитан в духе роялизма и клерикализма. Мечтательность, склонность к увлечениям была семейной чертой Вилье де-Лиль-Аданов. Отец поэта, например, всю жизнь мечтал найти клады, будто бы зарытые в Бретани, и на поиски тратил свои последние гроши. Будущий поэт с раннего детства тоже проявил себя мечтателем и фантастом, да и всю свою жизнь прожил, как бы во сне, смешивая мечты с действительностью. Характерно для него, что в один из самых бедственных периодов жизни он совершенно серьезно написал письмо королеве Виктории, требуя себе, по праву наследования, остров Мальту… Поэзией Вилье де-Лиль-Адан стал увлекаться рано. Еще мальчиком он зачитывался Ламартином, Гюго, Мюсе; несколько позже сильное влияние на него оказали Альфред де-Виниьи и Бодлэр. В 1858 году Вилье де-Лиль-Адан явился в Париж и в том же году издал свой первый сборник стихов " Premières Poésies ", не имевший никакого успеха. Началась его литературная жизнь, длившаяся тридцать лет и вся состоящая из длинного ряда неудач. Несмотря на то, что уже в первых произведениях Вилье де-Лиль-Адана есть яркие черты самобытности и таланта, он решительно не понравился публике и критике. Причудливость его воображения и его тонкая ирония были не по вкусу тогдашним читателям. Его гордое отношение к критике и критикам, его пренебрежение к литературным кругам и кружкам создали ему много недоброжелателей. Одно время Вилье де-Лиль-Адан примкнул к парнасцам и участвовал в их альманахах " Parnasse Contemporain ", но близко не сошелся и с этой группой писателей. За первый период своей литературной деятельности (до войны 1870 — 71 г.) Вилье де-Лиль-Адан напечатал целый ряд стихотворений, рассказов, повестей и драм, хотя еще большее число их осталось у него в рукописи или было послано друзьям в письмах. Но свои рассказы он принужден был печатать в эфемерных журналах, не пользовавшихся никаким распространением, а свои романы — отдавать издателям, книги которых не имели сбыта. После " Premières Poésies " и " Fantaisies Nocturnes ", сборников стихов, следовали: " Isis ", неоконченный роман, рукопись второй части которого была автором потеряна, драмы « Elen», «Morgane» и "La Révolte ". Все эти про- изведения прошли почти незамеченными, и только " La Révolte ", драма, поставленная в театре Водевиль, имела успех скандала… Материальное положение Вилье де-Лиль-Адана за это время было самое бедственное. Его литературная работа не давала ему почти никакого заработка. Он вел жизнь богемы, во многом, однако, не отказываясь от приемов аристократа. Особенно тяжело приходилось ему в годы после войны. Рассказывают, что он зарабатывал себе хлеб в те дни, служа учителем бокса. Только в 80-х годах появились умы, способные понять и оценить Вилье де-Лиль-Адана. То были годы, когда обратили внимание на Верлэна и Маллармэ; когда «маленькие журналы» провозгласили новые принципы в искусстве; когда Гюисманс написал свое «Наоборот». Тогда и у Вилье де-Лиль-Адана нашлись читатели и поклонники, и он мог почувствовать себя не совсем одиноким в современности. Во втором издании своих «Отверженных поэтов», появившемся в 1888 г., уже незадолго до смерти Вилье де-Лиль-Адана, Верлэн открыто провозгласил его одним из величайших писателей нашего времени. За этот второй период деятельности (1870—1889 гг.) написаны лучшие произведения Вилье де-Лиль-Адана. В 1880 г. появилась драма " Le Nouveau Monde ", в которой даже Ф. Сарсэ отметил «черты чисто корнелиевские»; в 1883 г. вышли " Contes cruels " — создание безукоризненное по силе замысла и по блеску языка. Далее (1885—1889) следовал ряд других книг, частью новых изданий, частью переработок прешних сочинений; среди них особенно замечательны: драма « Axel», романы «L’Eve future» и "L’Amour suprкme ", сборники рассказов « Histoires insolites», «Nouveaux contes cruels», "Le Secret de l'échafaud ". 18 августа 1889 г. Вилье де-Лиль-Адан скончался в отдельной комнате больницы братьев Saint-Jean-de-Dieu . {{***}} Вот несколько беглых набросков Реми де-Гурмона о жизни и характере Вилье де- Лиль-Адана, живо рисующих все своеобразие иго личности: «Метод работы Вилье был таков. В коротких фразах он записывал пришедшую ему идею, потом переписывал написанное, пока форма не вырисовывалась вполне. Но часто, начав списывать с черновой, он на двадцатой строке давал своему воображению увлечь себя к совершенно новым планам, по крайней мере в подробностях, сравнительно с первыми двумя или тремя редакция- ми, тоже очень между собой несхожими. Только много раз рассказав свою „сказку“ и проанализировав ее письменно в целом ряде вариантов, составлял он сам ясную идею о ней. Образы и символы, как мятежное войско, шли на приступ его рассудка, и в ярости боя осаждающие, к которым вечно прибывали подкрепления, избивали друг друга». «Несмотря на тревожную, до крайности, жизнь, которую он вел, Вилье работал бодро, но воображение слишком увлекало его. Вместо того, чтобы писать драму, он сам любовался ходом действия, а, опомнившись, уже не мог восстановить всех сцен, промелькнувших в его мечтах. Вот почему он любил мыслить вслух. Грезы, рассказанные по мере того, как они возникали, получали внешнюю жизнь более длительную и более ощутительную. Что до состава аудитории, — он не очень об нем заботился, только бы были слушатели». «Я видел Вилье в Национальной Библиотеке, при которой тогда состоял на службе. Вилье приходил туда редко, так как больше читал в своем воображении, чем в книгах. В то время, о котором я говорю, ему были нужны точные данные о жизни Мильтона для его рассказа „Дочери Мильтона“, который, однако, был набросан им гораздо позже и который я опубликовал уже после смерти автора. Вилье с нервным нетерпением ожидал заказанных книг, но никто не соболезновал его волнению, так как звук его имени ничего не говорил библиотекарям. Когда я мог бы прийти к нему на помощь, было уже поздно: книги были разысканы. Кинув на них взгляд, Вилье велел сохранить их для себя на завтрашний день. Но он пришел за ними лишь через три месяца. Это очень характерно для его манеры работать». «В какой бы час дня и ночи ни застать Вилье, хотя бы и после двух-трех кратких часов сна, „пунш тотчас пылал“ (выражение Гюисманса), и каким пламенем! Сочинения Вилье дают только бледный отсвет. Сколько раз рассказывал он созданий, которых никогда не написал, которым никогда не суждено было воплотиться!.. В голове Вилье всегда было бесконечное число замыслов. Он читал наизусть целые книги, из которых не было написано ни одной строчки, и каждый раз читал их по-разному… Но разве только методический кретин на сотом году жизни мог бы похвалиться, что он осуществил все свои замыслы: действительно, плодовитый писатель никогда не осуществляет и тысячной доли! Он хотел бы возвести пирамиду, а едва успевает положить несколько камней один на другом». {{right|''Валерий Брюсов''.}} {{---|width=10em}} ''Источник текста: Вилье де Лиль-Адан . Жестокие рассказы . Перевод с фран ц узс кого Брониславы Рунт . Под редакцией и с предисловием Валерия Брюсова. — Москва : Книгоиздательство «Польза»'' , ''В. Антик и К ^о'' , ''19 12 . С. 3'' . [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия 1908 года]] [[Категория:Предисловия Валерия Яковлевича Брюсова]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Валерий Яковлевич Брюсов]] l4qd9qs5aui2ie118j4zsyxy083j2u9 0 1030867 5713686 5282797 2026-05-24T18:24:23Z Albert Magnus 23549 5713686 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Ольга Антоновна Добиаш-Рождественская | НАЗВАНИЕ = Предисловие книге Жюля Мишле "Кордельеры и Дантон" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1920 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/d/dobiashrozhdestwenskaja_o_a/text_1920_predislovie_k_knige_julya_michle.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие книге Жюля Мишле «Кордельеры и Дантон» === В этой книжке мы собрали наиболее интересные отрывки из того, что рассказывает в своей «Истории Французской Революции» французский историк Жюль Мишле¹ об одном из самых замечательных политических клубов эпохи Великой Революции и о вожде и председателе Клуба, Жаке Дантоне. Создавшийся в середине 1790 вскоре после торжественного братания народа в годовщину взятия Бастилии, Клуб этот² почти до последних месяцев Революции шел, по-видимому, впереди движения. Его вожди господствовали в Парижской Коммуне и долго были особенно влиятельными в левой группе Национального Конвента³, так наз. Горе. Он объединил в своем составе самых радикальных деятелей, самые яркие характеры и страстные темпераменты великой эпохи. Клуб всегда был широко доступным, популярным и народным. В нем царило революционное одушевление и свобода проявления разнообразных (чаще всего крайних) мнений. С вырождением революционной стихии, одушевление начало переходить в фанатическое исступление, а свобода — в анархию. Если в первый период во главе клуба стояли пламенный и чистый Демулен; неистовый и жестокий, но бескорыстный Марат, если его направлял политический гений великодушного Дантона, то под конец в нем господствуют низкопробные площадные ораторы, нравственно неразборчивые люди и «исступленные» демагоги, как Эбер и Шометт. В начавшейся борьбе за влияние на Революцию с якобинцами и их вождем, Робеспьером⁴, кордельеры обнаружили отсутствие дисциплины и неспособность к проведению единой устойчивой политики, — грех, которого не мог искупить гений Дантона. Не достававшими им качествами в высокой степени обладала группа Робеспьера и строго централизованная организация клуба якобинцев". Кордельеры оказались побежденными в этой борьбе. Преследуемые партией Робеспьера вожди их один за другим сложили головы на эшафоте. После казни последних видных кордельеров Клуб сам собою распался и исчез. В первом из приведенных нами отрывков Мишле дает картину заседания Клуба; и мастерски чертит портреты его вождей. Их галерею завершает Дантон. Он был президентом клуба, любимцем его сменяющейся публики, революционного Парижа и Франции. Он является самым любимым героем Мишле. За немногими исключениями мы подобрали все, что говорит Мишле о Дантоне в тех девяти томах, которые он посвятил истории Великой Революции. В составившейся таким путем книжке читатель не должен рассчитывать найти биографию Дантона, как не найдет и систематического изложения и беспристрастной оценки его политической деятельности. Мишле, не знавший, что известно новым историкам Революции, склонный скользить иногда мимо существенного, зачастую об очень важных фактах деятельности Дантона говорит только намеками. Редактор «Отрывков» не считает себя призванным дополнять или поправлять образ, даваемый Мишле. В более спокойно написанных историях Великой Революции, хотя бы доступной русскому читателю «Политической истории Французской Революции» Олара⁵, можно найти более обстоятельное изложение и спокойную оценку дела Дантона. Но текст Мишле, при всей своей отрывочности, пристрастности, подчас и фантастичности ценен, как яркая характеристика особенно дорогих ему в его герое черт. Только так и можно подходить к нему. Мы укажем здесь лишь на некоторые факты, без которых неосведомленному читателю непонятны намеки Мишле. Жорж Жак Дантон (1759—1794) выдвигается на политическую арену лишь в 1790 г., в качестве председателя клуба кордельеров. Возможно, что в то время уже начала определяться будущая его программа. Дантон, один из немногих (вместе с Мирабо) ясно понимал положение Франции и смысл совершающегося в ней переворота. Старый порядок был невозможен. Вместе с тем очевидно, что он не уступит добровольно. Его надлежало устранить. Но на его развалинах необходимо было немедленно строить крепкое правительство. Против сил старой Европы, которые грозили новому порядку, необходимо было объединить его защитников, сплотить Францию, создать военную силу Республики. Дантон раньше других понял впоследствии опасность «войны пропаганды», которою увлеклись было Конвент и молодая армия, и ввел ее в пределы обороны. Искусной дипломатией он разъединял врагов, обеспечив нейтралитет малых держав, заставил признать Республику. Во всех этих, как и в множестве других второстепенных его дел, проявлялся артистический его гений. Вождь клуба кордельеров до конца 1792 г. не играл официальной роли, не будучи членом ни Учредительного, ни Законодательного Собрания, ни правительства. В 1791 г. он продал место адвоката в королевском совете, которое, согласно тогдашним обычаям, было им куплено в 1787 г., причем величина суммы, выплаченной ему за него двором, дала впоследствии повод заподозрить чистоту сделки. Здесь начало обвинений Дантона в продажности, в тайных сношениях с двором, никогда впоследствии не доказанных. Открыто Дантон, во всяком случае, до конца выступал, как «крайний» в вопросе политических принципов и «снисходительный» в вопросе личных мер. Ему приписывается какая-то роль в организации июльской петиции 1791 г. о низложении короля. Но решительно выдвинули его на вершину влияния и власти события начала августа 1792 г., приведшие к падению монархии. С этого времени министр юстиции в республиканском министерстве, он явится его фактическим главою, вождем преобразовавшегося правительства Парижской Коммуны. Он сохранял еще на некоторое время место министра и после выборов его в члены Национального в сентябре того же года. Его популярность еще сильнее возросла вследствие мужества, проявленного им при вести о приближении к Парижу австро-венгерской армии, Париж был в панике. Руководимое министром Роланом и его женою Собрание готово было покинуть столицу и укрепиться на юге. Только Дантон вместе с Верньо были того мнения, что «торжество свободы следует обеспечить в Париже или погибнуть вместе с нею». Их мнение победило. Но чтобы защитить Париж, надо было, стать господином в нем. В такой роли и является вождь Парижской Коммуны, фактический глава министерства. В этом смысле на него, несомненно, падает косвенная ответственность за массовые «сентябрьские убийства» — расправы, произведенные в парижских тюрьмах, по-видимому, по инициативе Марата над лицами, подозреваемыми в роялизме. Сам Дантон часто, принимал на себя известную ответственность за них, принимал печальную кличку «септембризера», хотя, несомненно, лично сделал, что мог, для спасения отдельных жертв, и, в предупреждение повторения подобных расправ установил революционные трибуналы. Такова была его роль в первые годы Революции. Она становится все ответственнее по мере того, как выше вздымается революционная стихия, — вознося на гребне своем Дантона. Его значение в эту вторую половину Революции, его заслуги и грехи перед ней, его трагическую борьбу с якобинством и Робеспьером, его роковой конец Мишле изобразил с той силой сочувствия, какая почти всегда помогает угадывать жизненную и историческою правду. Она заставляет нас простить великому историку отдельные искажения и неточности. {{right|''О. Добиаш-Рождественская''.}} === Примечания === 1. Его краткую биографию мы даем в предисловии к переводу сочинения того же автора «Жанна д’Арк» изд. — «Всемир. Литер». Более полную биографию и характеристику даем в книге «Исторические отрывки» из Мишле. 2. Он назывался, собственно, «Обществом друзей прав человека», но больше известен был современникам и отошел в историю с именем Клуба Кордельеров. 3. Конвент, образовавшийся после падения монархии Конвент 1793 г., был третьим (после Учредительного и Законодательного Собрания народных представителей эпохи Революции. 4. См. отрывок «Кордельеры», а также в выпускаемой издательством «Всемирная Литература» брошюре «Якобинцы и Робеспьер» характеристику якобинства, как ее дает Мишле. — ''Судя по всему, эта брошюра так и не была выпущена — El'' 5. См. в этой Истории главы, посвященные Дантону. {{---|width=10em}} ''Источник текста: Кордельеры и Дантон / Жюль Мишле, Jules Michelet. 1798—1874; Пер. А. Быковой/ Под ред. и с предисл. О. А. Добиаш-Рождественской. — Пб.: «Всемир. лит.» при Гос. изд., 1920. — 136 с.; 13 см. — (Всемир. лит. Франция; Вып. № 44).'' [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия 1920 года]] [[Категория:Предисловия Ольги Антоновны Добиаш-Рождественской]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Ольга Антоновна Добиаш-Рождественская]] oy1k245470kxpn8s3ma40civ3ve8z0z 0 1031282 5713802 5713353 2026-05-24T21:15:21Z Albert Magnus 23549 5713802 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Василий Васильевич Розанов | НАЗВАНИЕ = Предисловие | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = 1915 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/r/rozanow_w_w/text_1913_1_saharna-1.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Розанов В. В. Собрание сочинений. Сахарна М.: Республика, 1998. === ПРЕДИСЛОВИЕ === Кроме больших порицаний в печати, вызванных «Коробом 2-м ''Опав. листьев»'', — которые мне были печальны, как всякое порицание, я получил от нескольких друзей своих (собственно — от всех ближайших) особливые, исключительные упреки большой глубины и решительной основательности. Я «худой человек» и написал «худую книгу», — я «испортил свое ''Уединенное'', внеся суету и шум в это уединение». «Все серьезное, что было в ''Уединен.'', рассеялось». И т. д., все в этом роде. Но пусть друзья говорят своим языком, а не моим. Вот отрывки из их писем: «1915. X. 17. Мое молчание и самого меня смущает, дорогой Вас. Вас? Да, все сообщенное Вами было для меня тяжелым ударом, и надо было, чтобы впечатление улеглось и «обошлось», прежде чем я смог бы написать как следует. К этому присоединилось смущающее впечатление и от присланного Вами «Короба 2-го ''Оп. листьев».'' Несмотря на множество страниц, острых и бездонных, книга, прочитанная мною в один присест, оставила впечатление неблагоприятное. Самое главное — это что Вы нарушили тот новый ''род'' «уединенной» литературы, который сами же создали. Афоризмы по неск. страниц уже не афоризмы, а рассуждения. А если так, то читатель уже не относится и так бережно, как к малому ребенку, и не вслушивается в их лепет, а требует основных свойств рассуждения: сами выступив из области «уединенного», Вы естественно подлежите тем требованиям, которые предъявляют ко всему внешнему, не-уединенному. Затем, в строках «кор. 2-го» нет (во многих местах) непосредственности и гениальной бездоказательности прежних томов: чувствуется какая-то нарочитость и, в соединении с ''манерою'' уединенного, она производит впечатление деланной непосредственности. Это — о форме. В содержании ''невыносимо'' постоянное Ваше «вожжание»<ref>От слова: «вы постоянно ''возитесь'', занимаетесь, трудитесь». — ''В. Р.''</ref> с разным литературным хамством. Вы ругаете их, но тем не менее заняты ими на сотнях страниц. Право же, благородный дом, где целый день ругают прислугу и ее невоспитанность, сам делается подозрительным в смысле ''своей'' воспитанности<ref>Удивительное выражение, удивительный принцип. — ''В. Р.''</ref>. Что же Вас так беспокоит, — спрашиваю я, — успех Чернышевского и проч., давно умерших. Отцветут «яко трава дние его», их всех, отцвели уже. Народится новое хамство, и тоже пройдет. И так будет до конца дней. Но думать об этом и заниматься этим не только скучно, но и вредно. Что же мы ''завидуем'', что ли? Каждый в мире получает то, чего воистину хочет. Мы<ref>Говорится о целом кружке лиц, соединенных дружбою, в М. — ''В. Р.''</ref> не хотим публичности, не хотим внешних успехов (ибо все это связывает ''свободу)'' и, следовательно, поделом не получаем. Но мы имеем чувство ''вечности'', пребываемости, неотменности значения всего нашего. Мы стоим в сторонке, а они кричат. Но мы знаем, что ''перестоим'' их и всех подобных им, — и спокойны. Мы вечны, а они — теперь. Чего же ругаться. Ах, дорогой Вас. Вас, я понимаю у Вас все, — понимаю, как Вы были зашиблены и затравлены; понимаю, что не Вы ругаетесь, а Ваши раны и синяки<ref>Удивительно, что я этого не очень чувствую. И объясняю ''массой домашней'' жизни, забот, хлопот (главное — болезни), ну — и такими утешениями, как нумизматика. «Судьба Страхова в литературе», «судьба Ап. Григорьева в литературе», судьба зоологических идей Н. Я. Данилевского ''в'' русских ''зоологических и биологических представлениях'' — это от 1891 до 1916 года намучило меня гораздо более, чем «моя судьба», которую, кстати, я отнюдь не считаю несчастною. Литературно и en masse я считаю себя очень счастливым. А что «не ''веду'' за собою», — то этого я и не очень желаю, предпочитая иметь, — ''и зная, что имею'', — друзей вроде пишущего это письмо. Как в гимназии, так вот и до старости я был «удачен в друзьях». — ''В. Р.''</ref>. Но как Вы не видите, что этим Вы выдаете скорее слабость свою, нашу, чем силу. Про Хомякова говорили, что он «горд православием». Будьте же и Вы горды — православием, Россией, Богом и не вмешивайтесь в гевалт « -зонов». «Помни последняя твоя, и вовек не согрешиши» — вот основная заповедь православия. Ну, будет. Господь да хранит Вас и всех Ваших. Мне хочется, чтобы дорогой Вас. Вас. обнаружил на конце дней своих то наивысшее, чем обладает, и чтобы оно не заволакивалось дымом и грязью, против которых он всю жизнь, в существе дела, боролся. {{right|''П. Ф.»''}} Какое вкусное письмо. Стоит быть литератором и даже можно постараться быть добродетельным человеком, чтобы иногда получать такие письма. Но, «высушивая дело» из влажного дружбою письма, находим все-таки ''печальное'' résumé: «Ты ''испортил'' свою книгу» («Уед.»). «5. X. 1915 г. <center>. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .</center> Работы много, забот, — ветром ежедневности все сдувает «опавшие листья», и поднимать их не хочется трудиться, пусть несутся по ветру. Ваша книжка, «короб 2-й», как… ''печатанное не для печати'', все-таки обманывает жизненностью (дальше не поддающиеся разбору строки)… Он, казалось бы, приближает Вас, а в сущности — отдаляет скорее. И это бы совсем ничего, но хуже то, что Ваше уединение давно уже отравлено «Уединенным». То, 1-е-то «Уединенное», сделалось, а «листья» Вы, местами по крайней мере, ведь ''делаете'', — они не сами падают, а [Вы] срываете их, рвете и пускаете лететь. Это явственно ''не то.'' Падающие звезды — прекрасны, ну а те, что ''пускают'' в фейерверке, — другое… Эта смесь есть — в последних книжках, и если уже ''то'' вышло, то, быть может, лучше бы прямо делать выбор, ''отбирать листья'' в короб. Но тут отсутствие у Вас (какое-то изумительное по силе безмерной) — ''чувства выбора'', различения своего<ref>Нужно заметить, что самый ''метод'' составления ''этих'' книг и заключался в намеренном устранении «выбора», «избирания», откладывания одного «добра» или одного «умного», «интересного»… и проч.: а в ''занесении на бумагу'' (и затем без перемены «йоты» в печать) суммы всего (и на языке) за год. Через что осуществляется полная видимость внутренне-пережитого, умного, глупого, порочного, добродетельного, обыкновенного. ''Очень'' многие места мне было самому очень ''трудно отдать в печать'', — и именно места самые интимные, нежные, а с другой стороны, места очень грубые (о деньгах), единичные. ''Но я себя принудил.'' Конечно, я «выбрать» слишком сумел бы. Но это была бы не «душа», а «литература». — ''В. Р.''</ref>. Все — ''само'' и себя, своего не различает, не видит, не разбирает запаха, что самое и что не самое. {{right|''А. Г.».''}} Письмо это до того меня поразило своим ясным смыслом, что я «закаялся» дальше что-нибудь печатать «в этом роде» и, кроме того, — оплакал свое «Уединен.» как погибшую книгу; т. е. «погибшее» — самое лучшее и дорогое, что написал за жизнь. Тоска и печаль моя была безутешна. Как в самом деле я, сложив что-то в самом деле подобное «могильному памятнику», забыл, что и для чего он, — уселся на него и, отколупывая камешки, стал ими «бросаться в прохожих». Как смел я, — ''какое безумие толкнуло меня'', — свою дорогую, милую книгу, «душу» и «паутину души», превратить в базар, шум, почти в газету. «Но дело сделано», и мною почти овладело (да и овладело) отчаяние о погибшей литературной деятельности. Пока я решил: «Так литератор не остался литератором. Человека не вышло, и что не вышло его — судьба». И я утешился в том, что это «не вышло» — обнаружилось и все-таки «истина» — осталась. Отвратительная — но истина. Слова А. Г. я передал одному всего лишь один раз мною виденному ученому, и он написал мне: «Рад был, дорогой Василий Васильевич, получить оба Ваши письма, второе — в особенности, Александра Сергеевича Волжского я хорошо знаю, высоко ценю: на редкость чистая душа, и такая, не нынешнего века, скромность! Бог умудрил его сказать Вам прямо, сполна то, на что, по мотивам, мною указанным, я себя не считал вправе, но на что, однако, раньше намекал, еще в своем письме к Вам, по поводу «Уединенного». Я писал тогда, что столь задушевные и откровенные признания носят характер ''покаянный'', но каяться, думается, ''не во всем'' можно всенародно, и то, что ''должно'' сказать «на духу» отцу духовному, — что можно сказать другу, того без разбора нельзя отдавать напечатанным каждому, между прочим не подготовленному почему-либо (по возрасту, по неопытности и т. д.) читателю. Но Вы тогда на это замечание не откликнулись, и теперь я не стал повторять той же мысли. Но раз брешь в этом направлении пробита не мною, а более правомочным, чем я, — должен признаться, что в «коробе» меня кое-где «коробило» не то, что многим считается «непристойным», а коробило получавшееся впечатление некоей самопереоценки, приписывания уже не субъективной, а объективной важности некоторым интимным чертам характера и переживаниям личным. Знающий Вас поймет, что Вы ''этого'' не хотели сделать; а ''против желания'' Вашего впечатление такое получалось все-таки. Я не читал замечаний Волжского; не отрывки, сообщаемые Вами, а — главное — Ваши собственные разъяснения во 2-м письме вскрывают, как, неумышленно и негаданно, ''это'' могло выйти, как «исповедь» срывалась иногда то в «литературу», то в «публицистику». Можно бы оправдывать эти сдвиги скользкостью взятого пути: но зачем какие-то оправдания после Вашего покаянного вопля, такого прямодушного, пламенного, что он слезу радости вызывает и смыкает уста всяким назиданиям. Слава Богу! — вот и все! Утверди Вас Христос в духовном смирении! Не бойтесь, что оно свяжет, парализует в Вас «борца», которого Вы в себе чувствуете! Борение, к коему зовет Вас Бог, черпает силу именно в смирении: Апостол Любви (Иоанн) в то же время ведь был и «Сын громов»! Вот что нужно: смирение к себе, энергия и смелость в исповедании истины, со всеми, однако, требованиями христианской любви и чистоты сердца (будет чистота сердца, — будет и чистота дела, и «иже с ним»). Дружески Вас обнимаю; выздоравливайте телесно; к душевному здоровью Вы сделали огромный шаг. {{right|''В. К».''}} Мне кажется, из всемирной истории дружелюбии, встреч (с автором последнего письма, человеком лет 55, я виделся раз, за обедом, в одном дружеском дому) можно мало привести такого осторожного касания перстами «чужих ран», как в этих трех письмах, — мало примеров такой заботы о чужом и душевном и биографическом благополучии. Я думаю, я делаю хорошо, сообщая «в свет» эти письма, ибо они утешат многих, отчаивающихся о грубости века сего, о бессердечности века сего. Но, правда, — это исключительные люди, исключительный кружок лиц, питающихся и древними и новыми корнями мудрости, и ученой, и святой. Скажем молча благословение их имени, — и пойдем далее. Одно письмо, которого у меня нет под руками, тоже упрекает за «короб 2-й». Но в памяти центральная его фраза: «Он не нравится, как всякий ''повторенный'' (т. е. „Уединенное“ и 1-й том „Оп. л.“) фокус». Письмо от друга приблизительно с 1897 года. И наконец, последнее письмо от неизвестного друга, полученное по петроградской почте на 3-й же день, как «Короб 2-й» поступил в продажу: «Эх, Василий Васильевич, что же это такое? Ваше „Уединенное“ и „Опавшие листья“ своего рода откровение, последняя степень интимности, вовсе уж не литература, живые мысли и живые переживания человека, стоящего над толпою. Когда я увидала в магазине новый томик „Опавших листьев“, я так и вцепилась в них, думала снова встретить в них то же. Я думала, что эти опавшие листья так же нежно и тонко благоухают, как и первые. Но в этот короб, Василий Васильевич, кроме листьев нападала высохшая грязь улицы, разный мусор, такой жалкий. Со страниц исчезла интимность, общечеловечность, ударились Вы в политику, Таким размахнулись Меньшиковым, что за Вас больно и стыдно. И жирным шрифтом „Правительство“, и еще жирнее „Царь“… К чему это, что за… лакейство. Я нискольку не сочувствую „курсихам“, я дочь генерал-лейтенанта, революцию ненавижу и деятелям ее не сочувствую, но к чему же такое усердие? Кроме того, когда Вы пытаетесь защищать Аракчеева (люблю. — ''В. Р.)'' и пинаете ногою трупы революционеров (ненавижу. — ''В. Р.)'', у Вас чувствуется на губах пена. Это уже не интимный философ, а публицист из „Русского Знамени“, да еще из крещеных жидов, т. е. наиболее пылающих патриотизмом. Кроме этих страниц (поистине позорных), да писем честного и незначительного друга, да ненужного указателя — в последней Вашей книге что же имеется? Куда девались острые мысли и яркие образы первых двух томов? Кроме двух-трех страниц (например, определение любви) все остальное с трудом помнится. Но грустно не то, что в книге мало интересного матерьяла, — грустно то, что в ней есть матерьял, совершенно неприемлемый для человека литературно-чистоплотного. Во время чтения первых книг чувствуешь между собою и автором какую-то интимную связь „через голову других“, веришь этому автору — Розанову „с булочной фамилией“, веришь, что он мудрее всех мудрецов, имеет какое-то право взглянуть свысока на фигуры самых признанных авторитетов. При чтении Второго короба совершенно исчезает это чувство: точно человек, которого считал великаном, слез с ходулей: маленький, завистливый, злобный, неискренний, трусливый человек. И становится стыдно, что еще недавно готова была этому „обыкновенному“ развязать ремень у сандалий. Падение заметно даже в посторонних темах. В первых книгах поражает и восхищает любовь к „погибшей мамочке“, это настроение и цельной и огромной грусти, тоски, одиночества. Короб 2-й и это чувство расхолаживает, и становится ясно, что жаль ему не самой мамочки, а жаль себя, жаль той теплоты и ласки, что исчезли вместе с мамочкой, жаль мамочкиной любви, а вовсе не самое мамочку. Да и сам образ „мамочки“, как он потускнел, отяжелел, оматерьялизировался по сравнению с „Уед.“ и „Опав. лист.“<ref>Поразительно. Но ведь это все в ''один'' 1912 г. писалось, и короб 1-й, и короб 2-й. И лишь ''напечатан'' был короб 2-й за недостатком средств, ''через год'', и не мною, а „Лукоморьем“ в кредит. Откуда же „разный дух“ и „разные таланты“? Мне кажется поэтому, здесь есть разница во впечатлении, при отсутствии разницы в написанном. ''Читатель'' переменился, ''читатель'' вырос. Разве это невозможно? — ''В. Р.''</ref>. И если после официального „провала“ ''Уед.'' и ''Оп. Листьев'' думалось с грустью, что улюлюканье толпы положит предел, не даст Розанову продолжать этот прелестный род художественного творчества, то обещание во Втором коробе, что это будет короб последний, наполняет сердце благодарностью. Ибо если первые книги были, действительно, „замешены на семени“, то 2-й короб замешен на сукровице нечистых язв. Трудно себе представить, что между этими книгами прошло не более года: так постарела, отяжелела, съежилась мысль, так побледнели краски, так притупилось остроумие. Это не Розанов, а кто-то „под Розанова“, это тоже не литература, но уже с другой стороны. Если бы я была очень богата, я скупила бы все издание и сожгла бы и закупила бы все издания вперед, — не потому, чтобы думала, что неталантливый „короб 2-й“ был кому-нибудь вреден, а из уважения к „Уед.“. {{right|''А. Данилевская''}} Если хотите ответить (не думаю, чтобы захотели), пишите 28-е почт, отделение, до востребования А. М. Д.». Я написал на эти инициалы ответ, но через месяц оно пришло обратно нераспечатанным. На адресе не было ''фамилии'', а только позволенные письмом инициалы, и, быть может, поэтому оно не было подано адресату, спросившему письмо ''на свою фамилию.'' Письмо это меня поразило и, признаюсь, сбило, п. ч. «нашего духа» человек пишет, способный понимать все, что нужно понимать. И как на песок пустыни капнуло росой следующая записка, месяца через {{дробь|1|1|2}} по выходе полученная: «Читаю и перечитываю Ваши книги. Мучают они мысль; без слов, но сильнее слов укоряют за пустоту, и злобность, и легкомыслие. И учат и исцеляют. Главное — исцеляют. Сами — боль, а исцеляют. Когда теперь думаю о том, что будет после смерти, — и когда хочу, чтоб было „что-то“, думаю об этом для себя, для близких и для Розанова. И когда молюсь у всенощной, плохо веря, что молитва услышится, но все-таки молюсь, — тоже крещусь и „за Розанова“. И вот пишу. Вы же близкий, хоть и во многом далекий. Я еще молода и знаю, что ближе почувствую Вас после (Вы и сами об этом говорите). Но именно тому и рада, что узнала Вас, пока еще можно вложить это узнанное в жизнь. Я слабая, „современная“ женщина, и много во мне такого, что Вы очень не любите, — но вот Вы учите и исцеляете… А многие Ваши слова вошли в самое сердце и не забудутся никогда, никогда. Как сказать Вам спасибо, чтобы Вы услышали?! Спасибо! {{right|''В.''}} Искренно, искренно желаю Вам бодрости, покоя, здоровья, всего, чего хотите Вы. И верьте и знайте, что Вас очень любят. Очень много я хотела бы сказать Вам, но ведь Вы заняты, у Вас своя жизнь. Храни Вас Бог». Признаюсь, я не решился бы издать настоящей книги без этого последнего письма. Ах, книги, книги… Сочинения, сочинения… Что-то несется в душе. Кому? Зачем? Знаем ли мы источник, корень написанного? В особенности, понимаем ли мы ''смысл'' написанного, и автор и читатель? Читает книгу одно поколение, читает книгу другое поколение. Всем она ''одно'' скажет? Я думаю, смысл книг, — как и растений, и цивилизаций, и каждого из нас, смертных, уясняется окончательно лишь тогда, когда мы или вот книги — умрем. Что пишу? Почему пишу? А «хочется». Почему «хочется»? Господи, почему Ты хочешь, чтобы я писал? А разве без Твоего хотенья я написал бы хоть одну строку? Почему кипит кровь? Почему бежит в жилах? Почему сон? Господи, мы в Твоих руках, куда же нам деться? Мне кажется, кому ''не соответствует'' книга — не должен ее читать. Не пришло время, не пришла минута. Не настало «такого настроения». Или «такое настроение» прошло. Ах, мы страшно разные люди, и бесконечно разны наши минуты. А если так бесконечно разнообразен мир, не всякие ли книги в сущности «должны быть». «Распустим немного губы», не будем сжимать их. Холоду, суровости в сущности слишком много. Ну, вот мы все сжали губы и замолчали. Какой толк? Даже чаю напиться нельзя без беседы. Зачем гордо замыкаться в себе? Зачем вообще такое недоверие друг к другу? Мы все люди и ужасно слабы. Но уже сказав «слабы», выиграли в силе, потому что выиграли в правде. Не нужно абсолютностей, Господь с ними. Ограничимся ограниченностью, кой-какой помощью друг другу и вообще будем ''вместе.'' Книга, в сущности, — быть ''вместе.'' Быть «в одном». Пока читатель читает мою книгу, он будет «в одном» со мною, и, пусть верит читатель, я буду «с ним» в его делишках, в его дому, в его ребятках и верно приветливой милой жене. «У него за чаем». Не будем, господа, разрушать «русскую кампанию». И вот я издаю книгу. {{right|''В. Р.''}} {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Есть одноимённая страница не имевшаяся ранее, проверить на дубль и переименовать]] [[Категория:Предисловия 1915 года]] [[Категория:Предисловия Василия Васильевича Розанова]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Василий Васильевич Розанов]] j42xvn37b0l31ksmnenizjdg1p0xk5t 0 1031469 5713669 5282792 2026-05-24T18:12:46Z Albert Magnus 23549 5713669 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Василий Васильевич Розанов | НАЗВАНИЕ = Предисловие к студенческому сборнику | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1915 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/r/rozanow_w_w/text_1915_predislovie-1.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Розанов В. В. Собрание сочинений. На фундаменте прошлого (Статьи и очерки 1913—1915 гг.) М.: Республика; СПб.: Росток, 2007. === ПРЕДИСЛОВИЕ К СТУДЕНЧЕСКОМУ СБОРНИКУ === Что ценно в юности? Свежесть, непосредственность, правда. Что всего легче для юности? Свежесть, непосредственность, правда. Она, естественно, не может быть мудрою, ученою, опытною, дальнозоркою, предусмотрительною. Все это для нее «трудно». Отчего же самое легкое и самое нужное не встречается давно? А оно не встречается или встречается редко. Печать и общество давно стали «играть на юношу»… Стали играть на ее лучшие и вместе единственные дары, поистине — на «райское древо» в юности… «Идите ''к нам»…'' «Если вы не пойдете ''к нам'', — вы отвратительны». «Только ''с нами'' вместе, в единении, вы останетесь честными, чистыми, героичными»… Не станем разбирать, ''куда'' звали юношество, и вообще оставим совершенно в стороне программу… Дело скучное и неинтересное. Но дело — в ''зове, методах'' его… Каждый ''зов предлагал'' выбрать юноше, девушке нечто такое, что было построено разными мудрыми или не мудрыми головами, а, во всяком случае, ''не выросло из них самих''. И всякий решительно зов включал молчаливую мысль: «Сами по себе вы не ценны, вы ценны — только ''около нас'', как наши помощники». — «''Отрекитесь'' от себя»… Между тем «свежий румянец юности» нужен был часто только полинявшим программам и полинялым старцам, дабы расцветиться перед публикой красками, каких своя душа и свое тело не дает… Подрумяниться молодостью кому не хочется… И вот куда пошла физиологическая, возрастная юность. Так кокетки европейских столиц, и не всегда молодые кокетки, одеваются в перья американских, австралийских, бразильских, индийских птичек… И сколько таких пташек идет на ''убой'', чтобы поношенная красота двуногих не выглядела такой увядшей… Гибель молодежи в ее свежести, непосредственности, в правде, в ее свободном, независимом «я», — есть одно из величайших несчастий России, коему возраста — вот уже на моей памяти сорок лет. А всего возраста — я думаю 50, 60 лет. Начинается сладкой кормежкой и кончается раннею хилостью. Об этом-то вечная ''боль.'' И если настоящий «Сборник» даст несколько свежего своего румянца молодежи, если хоть нескольким юношам он скажет, с другой стороны, о ''чем'' в молодежи болят старшие, — он достигнет своей цели… Впрочем, — прочь и ''эти'' соображения! Гайда, юность: будь тем, что есть… Пой каждую песенку, какая поется, сказывай всякую сказочку, какая тебе мерцается. В конце концов, я «стираю с доски» и свою тему. Хотелось бы, да некому сказать: — Играйте, музыканты. === КОММЕНТАРИИ === Студенческий сборник. Пг.: Изд. журнала «Вешние Воды», 1915. С. 7-8. [[Категория:Предисловия 1915 года]] [[Категория:Предисловия Василия Васильевича Розанова]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Василий Васильевич Розанов]] p3mev1agfurl59z45w6evhci7cxgwh4 0 1031470 5713691 5282798 2026-05-24T18:26:13Z Albert Magnus 23549 5713691 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Василий Васильевич Розанов | НАЗВАНИЕ = Предисловие ко второй книге "Литературных изгнанников" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1915 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/r/rozanow_w_w/text_1915_predislovie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Розанов В. В. Собрание сочинений. Литературные изгнанники. Книга вторая М.: Республика; СПб.: Росток, 2010. === ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОЙ КНИГЕ «ЛИТЕРАТУРНЫХ ИЗГНАННИКОВ» === Кое-как доплетается старость, шагами усталыми и неверными. Бодро я начал «Литературных изгнанников», надеясь выпускать том за томом, и полагая вторым после Страхова взять моего любимца Рцы… мой amor и мой odium, terror, pavor<ref>Любовь… ненависть, ужас, страх ''(лат.).''</ref> и опять же amor. Но издание Рцы требует слишком большой работы, напряжения, внимания… А голова кружится, слабость, обмороки и проч. И пока я издаю то, что полегче. К. Н. Леонтьев очаровал меня с первого прикосновения, как я случайно открыл его, в памятный вечер в Городском саду, в Ельце, где в читальне, на столе, увидел «Русский Вестник» со статьею его «Анализ, стиль и веяние». Я прочитал собственно 2-3 страницы, где меня хлестнула по мозгу и по усталому сердцу его фраза: «Вот он каков, наш русский „народ-богоносец“, когда над ним не свистит государственный бич». Тут, вскочишь. "Как?!! Я сам из народа, и Л-в хочет меня выпороть???… Положить и выпороть!!! Черт возьми это мне нравится. Теперь все льстят, ломаются и фигурничают. Притворяются христианами и сердобольными, а на душе змея, снег. Леонтьев же, кажется, и кричал: «запорю, если не…». Сейчас же я почувствовал, что это горячее сердце, с которым можно «на-кулачки». Я был молод тогда, и «на-кулачки» всегда молодому нравится. «Да из-за чего ты, черт, хочешь меня пороть? Тем паче со всем народом? Чем мы провинились?» — Чем? В дальнейшем Л-в раскрывал язык души своей. Помните, у Толстого: … прославляему ныне от всех, Но тонущу в сквернах обильных! Ответствуй, безумный, каких ради грех Побил еси добрых и сильных. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Безумный, иль мнишь бессмертнее нас, В небытную ересь прельщенный. Вникай же: придет возмездия час Писанием нам предреченный, И аз, иже кровь в непрестанных боях За тя, аки воду лиях и пиях, С тобой пред Судьею престану. Я ''полюбил'' Л-ва, слепо, не рассуждая, как девушка старого усталого рыцаря, прямо (я думаю) как Мария Мазепу. Что он-то свиреп, это я видел. Но я, м.б., уже очень любящим взглядом подсмотрел в нем любовь, вот именно как у Курбского к покидаемой России. Что-то шептало мне, что он любит и молодую Россию, любит нас молодежь: а «попороть» хочет потому, что мы чем-то его, старого и умного огорчили. «Блудные сыны»… А ведь «блудный сын» иногда очень любит папашу, хотя и брыкается, ругает его через забор и всеконечно «не послушается». У меня стало (сделалось) какое-то хождение около старика Леонтьева, с желанием ему угодить, «почесать пятки», приголубить, понежить. «Усни, старичок, отдохни старичок, ''-я за тебя поделаю твое дело». Я'' стал в значительной степени под влиянием Леонтьева, жесток в литературе, в писаниях; в требованиях, мнениях; жесток, взыскателен и неумолим… «Немилосердный Розанов» 90-х годов минувшего века [потому был таков, что "берет тему своего любимого старика] в значительной степени образовался из «любящей сестры милосердия» около безутешно большого сердца, около безутешной израненной души Конст. Ник. Л-ва. «Ты поспи. А я за тебя батогом их». ''Успокаиваться и отходить от Л-ва я'' начал только около 1897-го года, 1898-го года, когда… terribile dictu начал отходить (дело прошлое и можно рассказывать) от христианства, от церкви, от всего «скорбного, плачущего и стенающего»… в мир улыбок, смеха, зелени и молодости, в юный и утренний мир язычества. Могу сказать о себе: рожден был в ночь, рос в сумерках, стал стариться стал молодеть. С седыми волосами совсем ребеночек. Пока опять ночь, скорбь и христианство. «Так мы, русские, ростом ни на что непохожие». Ну, устал… Теперь все устаешь. Пусть читатель разбирается сам как умеет в напечатанном… {{right|''В. Р.''}} ''Вырица'', ''июль 1915 г.'' ''P.S. Примечания'', сделанные мною в «Письмах К. Н. Л-ва», я оставляю как они ''есть.'' Но они относятся к 1903 году, времени напечатания их в «Русском Вестнике» г. Комарова, и в настоящее время дух их и тон их мне чужд. Но ведь я ''был'' таким, а о всем «бывшем» Пушкин сказал и мы все за ним повторяем: Все минует, все пройдет, Что пройдет, то станет мило… Будем как к «милому» относится к прошлому. Будем и на «настоящее» смотреть как на вечное, но что тоже станет когда-нибудь «милым прошлым»: Где убеждения твои? спросил человека человек. И оглянувшись вокруг человек ответил: — В саду. В лесу. В солнышке. В облаках. В воздухе. В ветрах. — Я свечка. И горю. Сгораю. И дуют на меня ветры, и склоняюсь. А без ветра стою прямо. И погасит меня Бог в свой час. Но пока горю верьте, что этот свет истинный, т. е. что я верю в него и люблю его. Но только он не вечный. Вечный свет один у Бога. ''Петроград. 9 ноября 1915 г.'' === КОММЕНТАРИИ === Вторая книга «Литературных изгнанников» содержит переписку В. В. Розанова с П. А. Флоренским и С. А. Рачинским, письма Ю. Н. Говорухи-Отрока и В. А. Мордвиновой к Розанову с его комментариями, а также не вошедшие в Собрание сочинений статьи писателя. Письма Розанова, публикуемые впервые, расширяют представление о его эстетических, социальных, национальных воззрениях, о проблемах семьи и пола, всегда вызывавших его интерес. В письме к Флоренскому 14 марта 1914 г. он писал: «До чего вообще следовало бы и полезно было бы издать переписку нашу, т. е. письма Ваши в „Лит. изгнанниках“. Но страшный долг типографии… заставляет года на 2 прекратить печатание». История замысла и создания «Литературных изгнанников» рассказана в пояснениях к первой книге «Литературных изгнанников» (том 13 Собрания сочинений. М., 2001). В настоящем томе сохраняются те же принципы комментирования, что и в предыдущих томах <center>ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОЙ КНИГЕ «ЛИТЕРАТУРНЫХ ИЗГНАННИКОВ»</center> Печатается по автографу в РГАЛИ. Ф. 419. Оп. 1. Ед. хр. 210. Л. 1. Письма К. Н. Леонтьева напечатаны в настоящем Собрании сочинений в первой книге «Литературных изгнанников» (М., 2001). Розанов цитирует балладу А. К. Толстого «Василий Шибанов» (1858) и неточно стихотворение А. С. Пушкина «Если жизнь тебя обманет…» (1825). {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Предисловия 1915 года]] [[Категория:Предисловия Василия Васильевича Розанова]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Василий Васильевич Розанов]] a6hemiww3k011byjpwviycyrerlv3h6 0 1032421 5713643 5282775 2026-05-24T17:49:31Z Albert Magnus 23549 5713643 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Анатолий Васильевич Луначарский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к сборникам рассказов А. Франса "Перламутровый ларец" и "Колодец святой Клары" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1929 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/l/lunacharskij_a_w/text_1929_predislovie_k_sbornikam_rasskazov.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие к сборникам рассказов А. Франса «Перламутровый ларец» и «Колодец святой Клары» === В драгоценном ларце, который предлагается вниманию публики, Анатоль Франс собрал рассказы на самые разнообразные темы. Одна половина их посвящена старине, другая — современности. И с первого взгляда кажется, что ничто не соединяет их между собой. Между тем они соединены не только единством манеры автора, редко где проявлявшейся с такой классической грацией, и не только единством его мысли, но и некоторой более специальной связью. Правда, что манера, в которой написана эта серия рассказов, не редкость у Анатоля Франса: основными чертами этих рассказов, кроме изящества стиля, являются объективность и ирония. Почти все рассказы написаны с той целью, чтобы поразить вас неожиданной точкой зрения на те или другие события, порой очень крупные в истории, например: «Прокуратор Иудеи», где говорится о начале христианства, или «Мемуары волонтера», отражающие Французскую революцию. Анатоль Франс вкладывает в большинстве случаев рассказ в уста очевидца или изображает некоторые объективные документы, на самом же деле это всегда кусок его творчества, преследующий цель быть всегда правдивым и выпростать кусок прошлой или современной жизни из-под всяких предрассудков и условных точек зрения. Пользуясь этим методом, Анатоль Франс, говоря, например, о формах и настроениях религиозного характера, становится на точку зрения свидетеля и как будто нигде не прерывает своего повествования каким-нибудь скептицизмом; на самом же деле вы под объективным рассказом, как будто бесхитростным и наивным, при всем совершенстве прозрачного и мелодичного языка, чувствуете и видите лицо автора, губы которого чуть трепещут иронической улыбкой, а глаза полны и добродушия и хитрости. Восхищаясь наивной прелестью старых легенд и передавая их как будто бы невозмутимо, Анатоль Франс создает на самом деле антирелигиозную книгу. Особенно ярко сказывается это на рассказе «Лесли Вуд». Ни одного слова негодования, а между тем рассказ производит возмутительное впечатление и является свидетелем непроходимой человеческой глупости и жестокости. Он бросает свет на то же в более мягких тонах в рассказе «Схоластика». Особенно приходится отметить «Мемуары волонтера» и некоторые другие очерки из времен революции. В них Анатоль Франс уже как будто подготовляется к своему изумительному роману «Боги жаждут». Здесь то же желание изобразить вещи, какими они были, через призму людей, которые были их свидетелями. Это — правда, зримая не нашими глазами, а глазами современников. Однако явление Французской революции столь грандиозно, что, конечно, объективная оценка его весьма затруднительна в беллетристическом произведении. Анатоль Франс очень близко подошел к такой объективности в своем большом романе и гораздо менее — в своих рассказах. Но биение сердца той великой эпохи все-таки превосходно чувствуется в очерках Анатоля Франса. Весь ларчик наполнен вещами, которые восхитят каждого любителя тонкого вкуса, проницательного ума, мягкой иронии. Для полной оценки всей прелести этой книги необходимо то общее представление об Анатоле Франсе, которое читатель вынесет из последовательного чтения его сочинений и которому мы старались способствовать сопровождающими это издание его творений статьями. === Примечания === ''Впервые напечатано в книге: Анатоль Франс, Поли. собр. соч., т. IX. Перламутровый ларец. Колодец святой Клары, перевод с французского под редакцией Бенедикта Лившица, изд. «Земля и фабрика», М. — Л. 1929.'' ''Печатается по тексту первой публикации.'' ''Оригинал здесь: http://lunacharsky.newgod.su/lib/theme/ob-anatole-franse'' [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия Анатолия Васильевича Луначарского]] [[Категория:Предисловия 1929 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Анатолий Васильевич Луначарский]] p2efavgq45n23vezcupzeeeyx763k0b 0 1032422 5713745 5713422 2026-05-24T19:31:43Z Albert Magnus 23549 5713745 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Анатолий Васильевич Луначарский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к книге А. Р. Кугеля "Профили театра" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1929 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/l/lunacharskij_a_w/text_1929_profili_teatra.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие === Никому, даже самому «левому» из идеологов социализма, не придет теперь в голову отрицать значение прошлого театра и его традиций для театральной современности и нашего дальнейшего театрального строительства. Появление книги Гернгросса, представляющей собою первую попытку осветить историю театра на основании достаточного материала и с применением марксистского метода, было встречено всеми людьми, интересующимися театром, с большим удовольствием. Такие работы по исследованию истории театра будут, вероятно, появляться и впредь, но не менее важно издать по крайней мере наиболее, классические отзывы о жизни театра прошлого, которые являются талантливым учетом различных перипетий его развития. Два условия делают некоторые из этих критических комментариев живой жизни театра прошлого особенно для нас желательными: это, во-первых, талантливость и чуткость критика и Во вторых, — комментирование именно таких театральных явлений, которые далеко еще не умерли для нас и влияние которых сказывается и на нашем сегодня. Именно этими чертами обладает книга Homo novus’а, т. е. недавно скончавшегося Александра Рафаиловича Кугеля, — «Профили». У книги есть один большой недостаток — она не марксистская; но не напрасно говорил Ленин, что на одних марксистских книгах не научишься. Александр Рафаилович был человеком в высшей степени передовым, но с индивидуалистически-анархистским оттенком. Он был несомненный материалист, но материализм его не дорос до полноты диалектического развития. Этот недостаток, конечно, велик. Но рядом с этим, надо сказать, что Кугель представлял собою зрителя в высшей степени проникновенного, способного волноваться, радуясь переживаемому волнению, способного также с горькой усмешечкой проникать во все недостатки спектакля, посмотреть в каждую щелочку того или другого театрального явления с выдающейся проницательностью. Всегда и неизменно Кугель подходил к театральным явлениям и лицам с величайшей добросовестностью, ибо театр он горячо любил и ставил чуть ли не превыше всего в жизни. Рядом с этим нельзя не отметить удивительной свежести и тонкости его стиля. Он писал заботливо, он тщательно выбирал свои выражения, он искал образа одновременно яркого и меткого, и его статьи дышат остроумием и сверкают своей отделкой. Я помню, в годы нашей большой близости, когда я работал под руководством Кугеля в его театральном журнале, как «корреспондент из Парижа», я как-то раз сказал ему, как много мне приходится писать и как быстро я пишу. Вместо похвалы я услышал из уст Кугеля строгое порицание. Он сказал мне: «Я доволен вашими статьями, у вас это выходит очень недурно, но если вы действительно пишете так быстро, это значит, что вы могли бы добиться как писатель гораздо большего. Я никогда не позволю себе писать чего-нибудь сразу или диктовать свои статьи. Для меня настоящая мука, если: я должен сделать что-нибудь в короткий срок. Но даже в этом случае я по меньшей мере один раз переделываю все написанное, т. е. даю очень сильно измененную копию того, что у меня вышло в первый раз. Но гораздо больше люблю я такую работу, когда я смогу по 3 — 4 раза выверить каждую мою фразу». Статьи Кугеля представляются крылатыми, быстролетными, импровизированными, но в них заключается не только много таланта, но и много добросовестности. То, что касается формы, относится и к содержанию. Все у Кугеля в высшей степени продумано, и если не всегда верно, то виною этому являются уже дефекты его миросозерцания. Однако, этот последний недостаток в высшей степени ослабляется точным и тонким комментарием, которым важнейшие статьи издаваемой ныне книги сопровождает выдержанный марксист — профессор Туркельтауб. В этом виде книга бесспорно может быть дана всякому, кто интересуется театром и хочет обогатиться серьезными сведениями о нем и получить возбуждение для своего ума в том направлении, чтобы заставить его задуматься над проблемами театра. {{right|''А. Луначарский''}} [[Категория:Предисловия Анатолия Васильевича Луначарского]] [[Категория:Предисловия 1929 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Анатолий Васильевич Луначарский]] lhu9b9lwqn0eefe4mx0kh83zu5kyonw 0 1032428 5713746 5713423 2026-05-24T19:32:14Z Albert Magnus 23549 5713746 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Анатолий Васильевич Луначарский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к книге А. Франса ''На белом камне'' | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1930 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/l/lunacharskij_a_w/text_1930_predislovie_k_knige_na_belom_kamne.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие книге [http://az.lib.ru/f/frans_a/ А. Франса] «[http://az.lib.ru/f/frans_a/text_1905_sur_la_pierre_blanche.shtml На белом камне]»] === Книга «На белом камне» является одним из самых тонких произведений А. Франса, где он дает почти всего себя, со своими взглядами на историю, на будущее человечества, со своими политическими суждениями, со своей философией. Как известно, А. Франс был очень легким собеседником, его ничего не стоило заставить разговориться, и он охотно философствовал, порою даже не очень заботясь о своих собеседниках. Однако хорошо знавшие его люди свидетельствуют, что даже на такого рода беседах было довольно трудно четко отличить мысль самого Франса от мыслей, высказываемых им иронически-предположительно, как любопытный курьез. Мысль А. Франса очень диалектична, потому что очень тонка прежде всего. Он редко утверждает что-нибудь как абсолютную истину, он всегда делает оговорку, он всегда смягчает свое положение, он знает, что вещи являются иными с иных точек зрения и в иных ступенях своего развития. Даже монологи А. Франс расщепляет как бы на внутренние собеседования. Но, помимо этого, А. Франсу часто хочется дать наиболее яркое, хотя внутренне всегда немножко отравленное иронией, выражение мыслям своих противников… Вот почему во многих сочинениях А. Франса мы имеем диалектическую форму почти платоновского образца. А. Франс сам надевает несколько масок. Разные действующие лица выражают все его же идеи, несколько приспособленные к их специальности или к характеристике, которую угодно было дать А. Франсу тому или другому персонажу. Другие резко отличаются от мнений А. Франса — - это спорщики и противники. В его книге «На белом камне» противников нет, хотя довольно значительный оттенок мыслей отделяет собеседников друг от друга, но, в сущности говоря, это одинаковые, рядовые, гуманные, чуткие и широко образованные люди. Это лучшие представители буржуазии или экономически на уровне буржуазии держащейся интеллигенции конца XIX века. А. Франс, вероятно, не мало встречал таких людей и считал их своими собратьями, спутниками. Конечно, они составляли меньшинство среди зажиточной интеллигенции, но меньшинство, по тому времени очень влиятельное. А. Франс был, безусловно, первым из таких интеллигентов, не только по силе своего таланта, но и по проницательности своих воззрений, по радикализму их. Изящные беседы на Форуме и в ресторанчике неподалеку от него, наполнившие томик «На белом камне», необыкновенно богаты мыслями. Мы видим, в какой огромной мере верит А. Франс в конец буржуазного мира, в наступление новой, лучшей эры. Нетрудно заметить, что наступление этой эры он считает возможным лишь после долгого периода сильных потрясений. Однако социалистическая вера А. Франса не доминирует над его миросозерцанием, каким мы его видим в этой книге; различные фазы развития человеческой истории — это только эпизоды, правда, очень важные для нас, для всего мирового круговращения. А. Франс в беседе друзей создает фон, фон могучей природы, без конца дающей нам и новые побеги и выбрасывающей новые и новые красочные плетения своей неугомонной ткани. Жизнь и смерть чередуются для индивидуумов, культур, природы и для самих миров. Вряд ли можно сказать, чтобы А. Франс находил всю эту Майю [''Майя — в буддистской философии — внешнее, неистинное проявление мирового духа''] счастливой для людей, — наоборот, ясно, что одним из худших кусков великой ткани является как раз история человечества, вся испещренная несправедливостями и преступлениями, вся дышащая обидой и горем. И тем не менее А. Франс как бы признает некоторую возможность создания на почве братского уважения друг к другу, мудрого самоограничения и умения со вкусом пользоваться всеми сторонами быта, не только индивидуально для себя, но и гораздо шире, как целую полосу культуры, жизнь сносную и даже радостную. Из Франса вычитываешь как будто такую максиму: «Природа вовсе не создана для человеческого счастья, и человек совершенно не умеет его строить. Но если бы люди были действительно умнее, то все же на лоне природы можно было бы построить мимолетную и, может быть, несколько грустную, но тем не менее высокосодержательную и, в общем, счастливую жизнь». Издевательство над человеческой глупостью, полускрытый вздох над человеческим горем, констатирование великолепного равнодушия природы, надежда на лучшее будущее — вот основной мотив той прелестной симфонии, которая называется «На белом камне». В частности, отмечу чрезвычайно тонкое построение вообще необыкновенно тонкого по своей правдивости рассказа «Галлион». Грубоватому читателю на первый взгляд покажется, что внутренняя идея этого рассказа заключается в том, что вот-де образованный римлянин проморгал источник такого колоссального общественного движения, как христианство. Между тем идеи А. Франса как раз противоположны. Он становится на точку зрения Галлиона. Конечно, он не может отрицать факта и не может не признать, что христианство фактически разлилось широко по человеческой истории, но за кем подлинное будущее? Кто победил даже в настоящем — вера Павла или вера Галлиона? В том-то и заключается тончайший аромат рассказа и следующей за этим беседы, что А. Франс с глубокой уверенностью утверждает, что, в сущности говоря, светский скептицизм Галлиона в отношении христианства и вера в то, что Геркулес — труд и справедливость должны воцариться в мире, на самом деле оказались правыми, и после нескольких веков христианского тупоумия человечество все же пришло к науке, к гуманности, к идее справедливости как основным руководителям своим в деле правильного устройства жизни. Конечно, Галлион, взятый необыкновенно правдиво, со всеми своими сановническими предрассудками, все же несравненно ближе современному передовому европейцу, в том числе и коммунисту, чем Павел. Вообще все романы и рассказы, посвященные прямо или косвенно христианству, представляют собою у А. Франса глубоко антихристианские книги. Его подлинное мнение о христианстве наиболее ярко выражено в словах его, которые приводит один из его биографов, Бруссон: "Некая дама, смотря на гравюру, изображающую Колизей, спрашивает А. Франса: «Тут христиан отдавали зверям, мосье?» А. Франс: «Да, мадам, тут и в других местах. Только их мало отдавали зверям». Дама: «Что вы говорите, мосье, вы так кровожадны?» А. Франс: «Кровожаден, кровожаден. Присмотритесь к этой гравюре, мадам, там справа видите пролом?» Дама: «Да, вижу, точно отгрызли пирог». А. Франс: «Кто надгрыз пирог Диоклетиана? Кто поступал с Колизеем еще более жестоко, чем самый жестокий из старцев, то есть Хронос? Христиане, мадам, христиане. Сколько церквей, часовен, кардинальских дворцов построено было при помощи камней, вырванных из стен несчастного цирка. Если бы бросить львам на съеденье всю эту банду целиком, памятник уцелел бы, а главное — уцелели бы наши души, и детство наше не было бы омрачено сумасбродствами самого скучного из богов» [''См. Ж. — Ж. Бруссон, Анатоль Франс в туфлях и в халате, изд. «Петроград», Л. — М. 1925, стр. 29''.]. К диалогам и рассказам книги «На белом камне» прибавлено еще несколько повестей исторического характера [''В одном томе с книгой «На белом камне» публиковался сборник новелл А. Франса «Клио»'']. Они все проникнуты той же иронией историка, вскрывающего истинную сущность вещей. А. Франс любит при этом преподносить их не прямо от себя, а через несколько преломленное Французской революцией познание, в своем зарождении преломленное в сознание нескольких характерных типов. Мировая обстановка, в которой зарождалась легенда о Христе, взята сквозь очаровательную брюзгливую болтовню Пилата, и рассказ о древней святой с изящной иронией изложен так, как будто написан рукою верующего хроникера [''Луначарский здесь имеет в виду рассказы Франса «Прокуратор Иудеи» и, очевидно, «Святая Евфросииия», которые, однако, входят не в сборник «Клио», а в сборник «Перламутровый ларец»'']. Сквозь эти разноцветные стекла видно именно то, что хочет показать А. Франс, видна его переоценка ценностей, бессмыслица и малозначительность событий, которые вульгарно считают значительными и мудрыми, ошибочность суждений современников или ошибочность наших суждений, отвратительное изуверство, перед которым, однако, преклонялись, как перед высшими человеческими достижениями, и так далее, и так далее. Мудрая книга, в которой все время дрожит ироническая усмешка. Иногда эта усмешка становится грустной, иногда злой, часто, однако, и доброй. Да, эта книга написана мастером — мэтром, учителем, у которого многому можно поучиться, далеко не в смысле стиля только, но и это не последний из уроков. '''-'''------------------------------------------------------------------------------ ''Впервые напечатано в книге: Анатоль Франс, Поли. собр. соч., т. VI. На белом камне. Клио, перевод с французского И. А. Аксенова, изд. «Земля и фабрика», М. — Л. 1930.'' ''Печатается по тексту первой публикации.'' ''Оригинал здесь: http://lunacharsky.newgod.su/lib/ss-tom-5/predislovie-k-knige-a-fransa-na-belom-kamne'' [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия Анатолия Васильевича Луначарского]] [[Категория:Предисловия 1930 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Анатолий Васильевич Луначарский]] c500387qi02an866i58sn4o4r9gd8mk 0 1032437 5713596 5282758 2026-05-24T16:39:36Z Albert Magnus 23549 5713596 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Анатолий Васильевич Луначарский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к роману А. Франса "Боги жаждут" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1931 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/l/lunacharskij_a_w/text_1931_predislovie_bogi_zhazhdut.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие к роману А. Франса «Боги жаждут» === Роман «Боги жаждут» занимает в блистательной серии произведений Анатоля Франса, несомненно, одно из первых мест. Это наиболее трагический роман, вышедший из-под его пера. Анатолю Франсу трагизм был в значительной степени чужд. Это не значит, что он стремился обойти явления тяжелые, вопросы серьезные и даже жестокие, — в миросозерцании Анатоля Франса очень большое место занимает довольно густая тень пессимизма. В общем, мир и жизнь казались Анатолю Франсу украшенными бесчисленным количеством красот, которыми приятно наслаиваться. При этом наслаждение ими, путем культа умения воспринимать и путем художественной обработки элементов окружающей среды, может быть доведено до необыкновенной тонкости, до упоительной и изысканной силы, которая может сделать жизнь счастливой или, по крайней мере, обогатить ее частыми и длительными моментами высокого, разнообразного и яркого удовольствия. Но все это вышито как будто узором из самоцветных камней на черном фоне. Основной черный топ, преходящесть всего существующего, страшная неурядица, всякого рода биения и диссонансы социальной жизни и даже жизни природы, существование целого арсенала пыток в виде физических и нравственных страданий, неизбежная старость, пугающая смерть — все это не только остро и болезненно чувствовалось Анатолем Франсом, но и признавалось им первоосновой странной и летучей сказки, которая называется действительностью, жизнью. В этом смысле Анатоля Франса можно назвать трагическим мыслителем и художником. Он примиряется с жизнью, только высоко оценивая и стараясь возможно выше поднять каждый отдельный момент наслаждений (в которых весьма большое место занимает наслаждение познанием) и часто устремляя глаза вдаль, в будущее, к мерцающему там свету надежды на победу человеческого разума и исходящей от человека благоустроенности над хаотичностью того куска вселенной, где мы живем. Но это — именно надежды Анатоля Франса на будущее, а не абсолютная уверенность в нем; часто надежды эти сменялись почти полной безнадежностью. Стоит только вспомнить такие его произведения, как «На белом камне» и конец «Острова пингвинов». И все же, несмотря на то что по самой сущности своей, в корне своего миросозерцания Анатоль Франс трагичен — трагических произведений у него, в общем, мало. Сама устремленность Анатоля Франса как писателя, та страсть, которая толкала его браться за перо, заключались как раз в том, чтобы чудесными разноцветными узорами, сотканными из мыслей, чувств и фантазий, утешать себя и своих читателей в существовании этого черного фона. К большим страстям, к огромным идеалам, которые с силой фанатизма овладевают людьми, к большим страданиям Анатоль Франс подходит для того, чтобы накинуть на них тонкую золотую сеть своих улыбок, своих сомнений, своих примирительных слов, — словом, своей эстетической, немножко грустной, но в то же время ясно улыбающейся мудрости. В романе «Боги жаждут» Анатоль Франс подошел к такой изумительной, противоречивой, славной и страшной эпохе, как террор во время Великой французской революции. Его основной задачей было дать объективно художественное освещение этому грандиозному и мучительному эпизоду в истории человечества. У Анатоля Франса было много данных для того, чтобы выполнить эту исключительно значительную задачу. Прежде всего, он никак не мог впасть в легкий и презренный жанр надругательства над окровавленными днями апогея Французской революции. Он не мог даже соскользнуть в тот тон мещанского ужаса перед багровым заревом террора, который, например, губит известный роман Диккенса «Два города» ^<u>1</u>. Анатоль Франс был переполнен величайшим уважением к революции и революционерам. Со времени своей дружбы с Жоресом, в особенности начиная с дела Дрейфуса, Анатоль Франс стал искренним другом социализма, и не только как порядка жизни, а именно как идеи революционной, стал очень склоняться к той мысли, что без восстания, без насилия со стороны масс гнилой и грязный буржуазный мир, в котором Анатоль Франс все более и более разочаровывался, не может быть исцелен. Если Анатоль Франс в самые последние дни своей жизни, будучи слабым стариком, занятым своим прошлым и предстоящим концом, и отошел, практически по крайней мере, от революционных идей, то ни на минуту нельзя забывать того славного времени, когда, в конце войны и немедленно после нее, Анатоль Франс выразил свои горячие симпатии к русской революции, к коммунизму и даже заявлял о своей готовности войти в коммунистическую партию. Сочувствие великим революционным идеям, понимание жгучего и прямолинейного энтузиазма, присущего деятелям революции, у Франса были. Была у него также та зоркость глаза, которая, даже при отсутствии марксистской школы, часто позволяла ему, как историку, подниматься до поразительной глубины и правильности анализа событий. И еще больше, чем на эти свойства, полагался, вероятно, внутренне Анатоль Франс, когда брался за указанную задачу, на свой скептицизм, на свою иронию, на свою научную и атеистическую мудрость. Французская революция для Анатоля Франса была выражением определенной веры. Помимо того, что она выросла из определенных стихийно-исторических условий, как сознание, как идеология, это была именно вера, даже «вера в богов». Французская революция для центральных отрядов шла под совершенно определенными лозунгами, которые чисто метафизически делили мир на добро и зло. В силу этой крепкой религиозности, довольно близкой по существу к религиозности английских пуритан, революционеры якобинского толка получили лишнюю фанатическую закалку. Но, конечно, перед взором объективного мыслителя, да еще такого, как Анатоль Франс, то есть зараженного особым недоброжелательством ко всякой религии и метафизике, эта «вера» не могла не явиться во всей своей необоснованности, во всей своей иллюзорности. Анатоль Франс не боялся попасть в сети идеологии Французской революции именно потому, что он прекрасно видел иллюзорность ее идеалов. Подчеркнем еще раз: это вовсе не значит, что Анатоль Франс считал иллюзорными идеалы более совершенного общественного строя. Надо предостеречь читателя от какого бы то ни было перенесения и фактов, изображенных Анатолем Франсом в его романе, и суждений, которые он по их поводу высказывает, например, на нашу революцию. Если местами бросаются в глаза внешние параллели между событиями первых годов после Октября и картинами парижской жизни, живописно изображенными Анатолем Франсом, то эти параллели все же весьма поверхностные. В самом деле, между мелкобуржуазной Французской революцией, трагически осужденной на гибель в силу внутренних противоречий, и нашей революцией, являющейся несомненным переходом к последней и победоносной революции мирового пролетариата, лежит целая пропасть. Но нет никаких сомнений все же, что и некоторые черты, сближающие революционера XVIII столетия с нами, вызывали со стороны Анатоля Франса грустную улыбку понимания, не лишенную, однако, иронии. «Боги жаждут» — назвал он свой роман. Название в высшей степени удачное, многозначительное. Нет никакого сомнения, что под «богами» Анатоль Франс разумеет здесь великие, безличные стихии истории, те огромные, в первую очередь экономические, напластования и течения, которые потом принимают облик философских учений, партий, групп и т. п., жизнь и взаимодействие которых и представляет собою основную ткань истории. Анатоль Франс — -так же как и мы, революционеры, — прекрасно знает, что жизнь личности, ее убеждения, се действия диктуются ей эпохой. Эпоха же формируется под влиянием этих сверхличных социальных сил. 'Но эпоха на эпоху не походит. Бывают эпохи мирные, скучные, во время которых жизнь плетется «рысью как-нибудь» ^<u>2</u>, люди живут-поживают. Бывают, наоборот, эпохи громовые, полные монументальных событий, требующих от личности колоссального напряжения сил, огромных жертв — эпохи, которые не только раздавливают своими железными шагами случайно попадающихся под стопы их обывателей, но которые сложными путями губят даже самых сознательных своих сынов и выразителей. В эти эпохи жизни разбиваются; история словно разрывает на каждом шагу человеческий организм и выливает драгоценнейшую из жидкостей — человеческую кровь — на колеи своего пути. Это-то явление и обозначает художественно Анатоль Франс своим выражением «Боги жаждут». «Судьба жертв искупительных просит» ^<u>3</u>, — восклицает Некрасов. Такие эпохи всегда знаменательны и оставляют после себя глубокий и важный след для судеб человеческих. Но в человеческом сознании они отражаются колоссальным напряжением человеческих усилий и многочисленными и болезненными жертвами, из которых самыми сложными и самыми мучительными являются те, которые приносятся так называемыми «палачами» подобных эпох. Самое трагическое, что заключено в эти бурные эпохи, в эти революционные периоды, это то, что передовые бойцы и вожди этих эпох стремятся установить мир, любовь, порядок, ко натыкаются на бешеное сопротивление консервативных сил, втягиваются в борьбу и часто гибнут в ней, заливая своей и чужой кровью все поле битвы, так и не успевая пробиться сквозь ряды врагов к желанной цели. Вся ситуация во Франции, все взаимоотношения классов общества осудили якобинцев именно на такую судьбу. Вот почему Анатоль Франс был способен относиться объективно к эпохе. С одной стороны, он был проникнут великим уважением к подлинным революционерам, с другой стороны, он прекрасно сознавал иллюзорность их самосознания и несоразмерность их надежд и принесенных ими (своих и чужих) жертв с достигнутыми результатами. И вот почему роман Анатоля Франса становится поистине трагическим. Несмотря на те же приемы, на те же поиски примирения, высшую мудрость, понимание, так сказать, натуральной связи событий, высшую доброту, которая все понимает и поэтому все прощает, — на этот раз Анатоль Франс поднялся все же до самого настоящего пафоса. Обыкновенно Анатоль Франс блещет своим остроумием, бесконечно забавляет разнообразием своих красок и рисунков, трогает своим мягким юмором, но редко потрясает. Роман же «Боги жаждут» — одно из самых потрясающих произведений французской литературы вообще. На первом месте в романе, конечно, стоят фигуры самых истинных революционеров: до святости чистый, преданный, деловой Трюбер (таких Трюберов мы очень много видим сейчас вокруг себя) и мастерски обрисованные на заднем плане, немногими штрихами, грандиозные фигуры Марата и Робеспьера. Тот факт, что Анатоль Франс шлет Робеспьеру упрек в чрезмерной приверженности к слову, к парламентаризму, к юридическому акту, упрек в отсутствии настоящей хватки активного вождя, военного человека, каким обязательно должен быть революционный вождь, не умаляет величия силуэтов, созданных автором. Наконец, центральная фигура — Гамлен. Гамлен узок. Он кажется порой читателю (и, вероятно, автору) несколько черствым по односторонности своей психологии. Но какое монументальное единство, какая обжигающая горечь, какое богатство подлинно высоких чувств, какая бескорыстность, какая трогательная красота и нежность в любви к женщине, какой незабываемый, чистый, как алмаз, пафос в знаменитой сцене Гамлена с ребенком! И пусть не говорят, что поведение Гамлена по отношению к Мобелю является пятном на нем. Правда, Анатоль Фраке, вероятно, хотел этим показать, что даже справедливейший среди справедливых, становясь судьей (фигура вообще ненавистная для Франса), не только естественно подчиняется, по мнению Анатоля Франса, омерзительной практике судейства, но и: легко может, почти сам того не подозревая, использовать свою судейскую власть в личных целях. Но все же Анатоль Франс отнюдь не хочет заклеймить этим Гамлена, ибо Гамлен, отправляя Мобеля на эшафот и движимый в этом случае своей ошибкой относительно роли соблазнителя, которую Мобель будто бы сыграл по отношению к Элоди, действует как рыцарь революции и искренне убежден, что и в этом (мнимом) поступке Мобеля сказался ненавистный аристократизм, «монархическая развращенность». Тот ужас, в который приходит Гамлен по отношению к собственным своим подвигам, к своим террористическим актам, только самый пошлый обыватель может понять как «угрызения совести» или еще что-нибудь в этом роде. Анатоль Франс достигает настоящей гениальности, когда он заставляет Гамлена по пути к гильотине каяться не в том, что он проливал кровь, что был палачом, а в том, что пролил ее недостаточно, что был слишком слабым. Это довершает изумительный героический облик Гамлена. Внимательный читатель заметит, что Гамлен, между прочим, страдает мыслью об осуждении или о каком-то омерзении, которое он может внушить в будущем тем самым потомкам, ради счастья которых он жил и боролся. Мало того, он не только страдает, он заранее примиряется с этим. Лучшим для себя историческим памятником он считает совершенное забвение. Но опять-таки было бы совершенно тупо видеть в этом осуждении Гамленом себя самого признание сделанного им дела лишним. Нисколько. Гамлену только присуще понимание того гигантского расстояния, которое расстилается между его целью — миром законченной гуманности — и средствами, которые к этой цели ведут, то есть террором. Террор есть единственный инструмент, которым можно взломать ворота в грядущий рай. Так думает Гамлен. Но когда человечество, чистое и прекрасное, войдет в этот рай, оно должно даже забыть о том окровавленном кинжале, которым взломан был замок. Разные люди по-разному будут относиться к великолепной фигуре, вылепленной Анатолем Франсом. Мы, революционеры, относимся к ней, при всем сознании ее узости и односторонности, с бесконечной любовью, с братским уважением, и мы не можем не чувствовать благодарности к Анатолю Франсу не только за то, что он в таком, поистине монументальном, стиле создал такую исключительную фигуру, но и за то, что он сумел отнестись к ней при полной правдивости с глубоким уважением. Революция в этот момент была сильно подмочена неприятными элементами. Их Анатоль Франс представил в достаточном обилии. Интереснее всего здесь группа, окружающая госпожу Рошмор. Несколькими штрихами набросана подлая компания, от спекулянта Баца до Экзажере Анри, который даже в состоянии был посадить Гамлена судьей. Прекрасно задумано то, что Гамлен оказывается потом тем мечом, который уничтожает всю эту теплую компанию. Зато с особой любовью останавливается Анатоль Франс на пассивных контрреволюционерах — на Бротто и его свите, отце Лонгмаре и прелестной Атенаис. Бротто — центральная фигура романа в такой же мере, как и Гамлен. Это человек абсолютно свободомыслящий, атеист, человек, всей душой готовый приветствовать справедливость, если бы она была возможна, человек исключительной объективности и изумительной, до святости доходящей доброты, в то же время — человек большой эрудиции, грустно улыбающийся эпикуреец, — своеобразная маска самого Анатоля Франса. Бротто стоит на огромной высоте над событиями. Он оценивает с точки зрения героической философии все происходящее. Он не может не вызывать симпатии, до такой степени очаровательными чертами обрисовал его Анатоль Франс. И все же он оставляет нас, революционеров, холодными. Конечно, есть известная доля истины в его скептическом отношении к фанатизму ограниченного своим временем Гамлена и его единомышленников. Но тем не менее у Бротто есть и огромная холодность внеисторической фигуры. Это смакователь жизни и утонченный ее наблюдатель, который, пожалуй, потому и добр, что не находит причин быть злым на что бы то ни было в столь случайном и беглом мире, как наш. Нет никакого сомнения, что Анатоль Франс в этой улыбающейся, всегда возвышенной, перед всеми ударами судьбы крепкой и благодушной фигуре хотел создать человека несравненно высшего типа, чем Гамлен. Нет сомнения также, что многие отдадут пальму первенства Бротто. Но нас он не убеждает. Нам сродни революционные страсти, а Бротто кажется нам фигурой мало мужественной, каким-то историческим кастратом, который проплывает над жизнью, как облако, но ничего в ней не меняет, никак ее не задевает. Но надо все же отдать справедливость Анатолю Франсу: сама по себе фигура Бротто написана с классической определенностью и огромной культурностью, без которой нельзя было бы приступить к созданию персонажа такой исключительной силы мысли и такой широкой образованности. Без этой силы мысли и изумительной культурности Бротто был бы фигурой просто жалкой. В маленькой фигурке проститутки Атенаис Анатоль Франс дает представление о том глубоком контрреволюционном брожении, которое получилось среди наиболее обездоленной части парижского населения, забытой и отчасти даже забитой якобинцами. Мельком дается учение Робеспьера о необходимости сохранить известное доверие и дружбу богатой части населения, учение тактически глубокое и отнюдь не роняющее Робеспьера как революционного стратега, но учение, показывающее, среди каких противоречий приходилось биться политике якобинцев. Атенаис не знает короля, не любит короля, имеет все основания ненавидеть короля, но она кричит во все горло: «Да здравствует король!» — просто чтобы протестовать против правительства, от которого она видит только одни обиды. Это очень глубоко и очень правдиво. Такое явление, несомненно, было во Франции, и та трагедия падения Робеспьера, которая так логично и вместе с тем так прекрасно изображена Анатолем Франсом на последних страницах его романа, в значительной степени объясняется отходом масс и мелкой буржуазии от якобинцев. Мы не претендуем в этом предисловии исчерпать путем характеристик все содержание романа. Мы оставляем в стороне даже такую прелестно вылепленную фигуру, как Элоди, Упомянем только, что в Элоди Анатоль Франс хотел как бы слегка символически изобразить прямую дочь кровожадной и равнодушной судьбы. Она прямая дочь тех незримых и безличных «богов», которые «возжаждали» в конце прошлого столетия ^<u>4</u>. Она чувственна до предела. Ее чувственность находится в глубоком родстве с жестокостью, с идеями смерти, крови своей и чужой, и вместе с тем она почтя равнодушно (хотя и есть трогательный момент с маленьким кольцом Марата) переходит в объятия Филиппа, человека, предвозвещающего более спокойные времена — наступление того царства «золотой середины», которое после эпопеи Бонапарта на сравнительно долгое время сменит собою трагический спектакль, отраженный Анатолем Франсом в его чистом и концентрирующем зеркале. === Примечания === ''Впервые напечатано в книге: Анатоль Франс, Полн. собр. соч., т. XIII. Боги жаждут, перевод с французского Б. Лившица, Гослитиздат, М. — Л. 1931.'' ''Печатается по тексту первой публикации.'' ^<u>1</u> В русских переводах «Повесть о двух городах». ^<u>2</u> Луначарский использует выражение из «Евгения Онегина» А. С. Пушкина (глава пятая, строфа II). ^<u>3</u> Из стихотворения Н. А. Некрасова «В больнице». ^<u>4</u> Неточность: имеется в виду XVIII столетие. ''Оригинал здесь: http://lunacharsky.newgod.su/lib/theme/ob-anatole-franse'' [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия Анатолия Васильевича Луначарского]] [[Категория:Предисловия 1931 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Анатолий Васильевич Луначарский]] 9n2sra6ri0o6zpd2lqgswj82xokew2c 0 1032438 5713744 5712732 2026-05-24T19:31:00Z Albert Magnus 23549 5713744 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Анатолий Васильевич Луначарский | НАЗВАНИЕ = Вместо предисловия | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1931 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/l/lunacharskij_a_w/text_1931_predislovie_literatura_i_zhizn.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = К книге [[Анатоль Франс|А. Франса]] «Литература и жизнь». | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Вместо предисловия === === ''К книге'' [http://az.lib.ru/f/frans_a/ ''<u>А. Франса</u>'']'' «Литература и жизнь»'' === В споре с Брюнетьером тонкие, остроумные возражения Анатоля Франса обрисовали особую буржуазную позицию в деле оценки и использования культуры ^<u>1</u>. У буржуазии, конечно, всегда была большая склонность к установлению порядка, известной твердой морали, известного железного курса. С этой точки зрения буржуазия французская уже давно заигрывает даже с католицизмом. Сам Брюнетьер, в конце концов, очень близко подошел к реакционной позиции. Но буржуазия не всегда доходит до такой крайности. Ей бы хотелось установить порядок на базе науки и ученой морали. Брюнетьер в одной из самых утонченных формулировок, которые должны установить нормы в области литературоведения, дает об этом понятие. Очень характерны противоречия, подмеченные Франсом у Брюнетьера: с одной стороны, стремление позаимствовать у естественных наук нечто от их внушительной ученой убедительности (теория эволюции), а с другой стороны, страх перед тем, как бы эта теория не оказалась в противоречии с буржуазной моралью. Все эти своего рода полицейские литературоведческие ухищрения, при всей своей учености несколько неуклюжие, вызывали в другой части буржуазии приступы довольно ядовитого смеха, особенно в индивидуалистически настроенной части буржуазии, которой, по существу, в значительной степени наплевать на политику вообще и на всякие порядки, пока «беспорядки» не слишком больно их затрагивают. К этой категории относятся образованные рантье и спецы культуры, а также богема. Первых я отличаю от богемы, поскольку дело идет о людях, устроившихся экономически достаточно крепко. Буржуазия такого рода прежде всего старается охранить свой индивидуализм, свои права личного порядка, стремится наслаждаться жизнью, причем рантье наслаждаются на большие или меньшие деньги, а богема часто без всяких денег, но и те и другие ценят культурные блага. Анатоль Франс представлял эту часть Франции, утонченнейшую, культурнейшую, вдыхающую наиболее четко аромат величайших ценностей. Он прежде всего хотел быть превосходно обученным и блестяще красноречивым чичероне, который водит по необъятному музею старых и новых культурных ценностей, причем не считает должным объяснять то, что он перед собой видит, хотя достаточно хорошо понимает эти вещи, а рассказывает, что переживает он сам, дегустируя, смакуя те или иные шедевры. Это и есть корень импрессионистской критики. В сущности говоря, эта критика — для более или менее паразитной части общества. И здесь нет противоречия в том, что я отношу сюда и спецов науки, и богему. Они паразитируют постольку, поскольку ими руководит не конечная идея, а ценность культуры, которую они творят, и поскольку в то же время творимые ими культурные ценности зависят от их основной опоры — экономической, которая определяется приемлемостью или неприемлемостью этих ценностей для богатых рантье. Что сразу выдвинуло Анатоля Франса из среды других критиков? Импрессионизм и рассказ о переживаниях «своей души» по поводу всяких литературных произведений, желание вскрыть внутреннюю сущность как действующих лиц литературных шедевров, так и их авторов. В этом сказался огромный художник, каким был Анатоль Франс. Эрудиция Франса, действительно, изумительна и тонка. Анатоль Франс умеет необыкновенно любезно, необыкновенно изящно и необыкновенно ясно рассказывать. Если бы дело ограничивалось только этим, то и тогда (отчасти, рядом с Жюлем Леметром) Анатоля Франса пришлось бы признать крупнейшим представителем утонченнейшей импрессионистской критики. Сравните его с Жюлем Леметром. Со времени дела Дрейфуса, когда почва сильней сотрясалась борьбой классов или подклассов, Анатоль Франс начинает замечать, что ведущая буржуазия свернула на реакционный путь, что она теряет галльскую ясность мысли, приобретенный в XVII и особенно в XVIII веке культ скептического разума. Для Анатоля Франса индивидуализм, утонченнейший рационализм — огромное приобретение культуры. Он готов с высоты этого осиянного мыслью мира любоваться, снисходительно улыбаясь, даже самыми глупыми религиозными предрассудками, но спуститься со своей высоты и самому утонуть в смешных религиозных предрассудках — это он считает унизительным и грязным. Так же точно и в области политики Анатоль Франс долго аполитично мирился с буржуазным режимом, считая, что в нем, в конце концов, доминирует некоторый гуманитарный либерализм, унаследованный от революции. Никакого другого наследства от революции Франс не желал, так как считал революцию слишком острой и жесткой. Но вот оказалось, что никакого подобного либерализма в буржуазной природе больше не существует. Франс увидел перед собой беспощадную колониальную эксплуатацию тут же, у себя в Париже, увидел обиженного, растоптанного Кренкебиля ^<u>2</u>, увидел господство генералов, бюрократов и понял, что, идя таким путем, буржуазия изменяет той драгоценной для него, утонченной культуре, которая была построена веками. Тогда Анатоль Франс изменил буржуазии. В этот момент Анатоль Франс стал писать необыкновенно злые инвективы против буржуазии, желая сорвать с нее маску. Все его произведения, в которых фигурирует Бержере ^<u>3</u>, имеют для Третьей республики такое же значение (при большей утонченности понимания), какое имели сатиры Щедрина-Салтыкова для монархии его эпохи. Чем дальше, тем больше отходил Анатоль Франс от буржуазии. После дела Дрейфуса он подружился с Жоресом, Он считал себя социалистом. Он прочитал, а потом опубликовал несколько замечательных речей ^<u>4</u>, которые могут служить образцом прекрасной памфлетной литературы если не пролетарского, то, во всяком случае, глубоко антибуржуазного характера. Он открыто признавал свои симпатии к социализму. Он открыто заявлял, что буржуазия не может больше идти вперед, что она больше не может нести вперед знамя культуры, что оно упадет, если чьи-нибудь крепкие руки не подхватят его. Анатоль Франс подошел к нам еще ближе, и одно время его прибило к берегу коммунистической партии. Он говорил о том, что он действительный, прямой и безоговорочный друг Октябрьской революции и ее принципов. Правда, в последние годы, годы не только старости, но даже дряхлости, Анатоль Франс опять отошел от нас, но нельзя же это вменять в вину глубокому старику. Наоборот, то, что Анатоль Франс, будучи маститым мэтром, нашел в себе смелость занять героическую протестующую позицию, бросает обратный свет на все его прошлое. Вернемся на минуту к Леметру. Как только Леметр увидел, что антибуржуазные силы развертываются, он обозлился и обеспокоился. Казалось бы, что он сидит за тем же пиром, что и Анатоль Франс, но для Анатоля Франса — это было чем-то действительно глубоко духовным, для него это был скорее сад, в котором росли прекрасные цветы, но должны были вырасти еще лучше. Анатоль Франс понял, что у этого сада отвратительный садовник, и вступил в борьбу с садовником. Для Жюля Леметра — это был хорошо накрытый стол: он ел, пил и похваливал, причем похваливал культурно и красноречиво; но вдруг кто-то потянул за скатерть: наш эстет озверел, немедленно бросился в объятия самой тяжкой реакции и признал за абсолюты попа и городового, лишь бы только гарантировать культуру, драгоценную в его потребительском понимании. Еще одно частное замечание. Ничто, может быть, не даст такого яркого представления об эволюции, проделанном Анатолем Франсом, как его суждение о Золя. Дело не только в том, что Анатоль Франс восхитился гражданским мужеством Золя во время дела Дрейфуса; дело не только в том, что Франс и Золя оказались в одном и том же лагере. Нет! Важнее то, что, поняв под иным уклоном всю деятельность Золя, Франс изменил свое суждение о его книгах и о его школе. Пока утонченный Франс смотрел на неуклюжего Золя со стороны, ему казалось, что этот мускулистый молодец мастачит одну книгу за другой, привлекая миллионы читателей тем, что угощает их сальцем и грязцой. Это в высшей степени возмущало его, и особенно то обстоятельство, что Золя преподносил свои «приманки» не с гривуазной улыбкой галльской веселости, не изящным пригласительным жестом, а с угрюмой серьезностью. Когда же Франс понял, что Золя действительно до глубины души считает себя честным исследователем, разоблачителем, даже пророком (с мелкобуржуазно-социалистической точки зрения), то Франс по-иному посмотрел на тот громадный, блестящий обвинительный акт, который Золя предъявил буржуазному обществу. Анатоль Франс и Золя оказались представителями одной и той же стихии. Они выступали от имени лучшей части интеллигенции, от имени лучших элементов буржуазной культуры против изменяющей ее началам буржуазии. Конечно, эта позиция далека от четкости позиции пролетарской, но она находится на пути к этой позиции. В общем, совершенно аналогичный путь, хотя и индивидуально отличный, проделал Ромен Роллан, и как будто приходит, куда надо. Чуть-чуть не пришел и Франс: помешала старость. Очень вероятно, пришел бы и Золя: тут помешала смерть, — но все это были люди в пути. Потому-то они нам и симпатичны, потому-то мы в них находим так много родного, так много полезного. Разумеется, мы помним всегда, что у них много неверного, — поскольку они были в пути, постольку у них часто нет того, что нам нужно, и есть то, чего нам не нужно. За них приходится договаривать, и их приходится очищать, но их произведения являются ценнейшим полуфабрикатом для того культурного строительства, которым занят сейчас пролетариат. === Примечания === ''Впервые напечатано в книге: Анатоль Франс, Поли. собр. соч., т. XX. Литература и жизнь, перевод с французского н примечания К. Г. Локса, Гослитиздат, М. — Л. 1931.'' ''Печатается но тексту первой публикации.'' ^<u>1</u> Имеется в виду длительная полемика А. Франса с французским литературным критиком Фердинандом Брюнетьером. Она была начата Франсом в 1889 году в цикле статей «Мораль и наука», написанном в связи с романом П. Бурже «Ученик». Франс выступил против идеи Брюнетьера подчинить духовную жизнь общества требованиям и нормам буржуазной морали. В начале 90-х годов полемика разгорелась особенно сильно. 1 января 1891 года Брюнетьер публикует в «La Revue des Deux Mondes» резкую статью, направленную против Франса, в которой, подвергая критике литературно-эстетические взгляды Франса, осуждает импрессионистическую критику во имя критики «объективной», навязывающей читателю принципы буржуазной морали, воспитывающей в нем вкусы и взгляды добропорядочного буржуа. Франс отвечал Брюнетьеру в предисловиях к третьей и четвертой сериям «Литературной жизни» (1891 и 1892). ^<u>2</u> Герой одноименного рассказа Франса. ^<u>3</u> Луначарский прежде всего имеет в виду тетралогию А. Франса «Современная история»: «Под городскими вязами», «Ивовый манекен», «Аметистовый перстень», «Господии Бержере в Париже». ^<u>4</u> См. в книге: Anatole France, Vers les temps meilleurs. Trente ans de vie sociale, t. 1, P. 1949; t. 2 — 1953; t. 3 — 1957, a также т. 8 восьмитомного Собрания сочинений А. Франса, включающий его публицистику. ''Оригинал здесь: http://lunacharsky.newgod.su/lib/theme/ob-anatole-franse'' [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия Анатолия Васильевича Луначарского]] [[Категория:Предисловия 1931 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Анатолий Васильевич Луначарский]] him0vdrkmwasevl9ci6p0k99q5gl9vx 0 1032996 5713653 5282780 2026-05-24T17:57:55Z Albert Magnus 23549 5713653 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Георгий Валентинович Плеханов | НАЗВАНИЕ = Предисловие к сборнику "Критика наших критиков" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1909 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/p/plehanow_g_w/text_1909_pred_kritika.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>ИНСТИТУТ К. МАРКСА и Ф. ЭНГЕЛЬСА</center> {{right|''Пролетарии всех стран, соединяйтесь!'' БИБЛИОТЕКА НАУЧНОГО СОЦИАЛИЗМА ПОД ОБЩЕЙ РЕДАКЦИЕЙ Д. РЯЗАНОВА Г. В. ПЛЕХАНОВ СОЧИНЕНИЯ}} === ТОМ XVIII === <center>ПОД РЕДАКЦИЕЙ</center> <center>Д. РЯЗАНОВА</center> <center>Изд. 2-е</center> <center>ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО</center> <center>МОСКВА 1928 ЛЕНИНГРАД</center> === Предисловие к сборнику «Критика наших критиков» === <center>(Петербург, 1906 г.)</center> В этот сборник вошли, главным образом, статьи, посвященные ''«критике наших критиков»'', и притом критиков особого рода, — критиков, думавших или, по крайней мере, утверждавших, что они сами во многих отношениях близки к разбираемому ими учению: гг. Бернштейна, П. Струве, Конрада Шмидта. Правда, рядом со статьями, направленными против критиков этого особого рода, читатель здесь встретит также статьи, направленные против Карла Бюхера, по-видимому вовсе не задававшегося целью ''«критиковать»'' Маркса. Но какова бы ни была ''цель'' Бюхера, несомненно, что те его взгляды, которые оспариваются здесь мною, сложились под сильным влиянием убежденных противников материалистического понимания истории. К числу таких противников принадлежит, например, Ган (Hahn), автор во многих отношениях замечательной книги: «О значении домашних животных в истории человеческой культуры». Вот почему я счел полезным включить сюда и статьи, посвященные разбору взглядов Бюхера. Разумеется, не мне судить, насколько удачно защищается мною учение Маркса. Но что защищать его необходимо, что «критические» усилия противников этого учения не остаются без влияния даже на людей, считающих себя марксистами, это вряд ли нуждается в доказательствах и это лучше всего видно на примере тех из наших …"единомышленников", которые не признают ''философской'' основы марксизма, склоняясь к Канту, или к Авенариусу, или к Маху и т. д. Эти наши будто бы единомышленники уверяют нас, что Маркса очень легко «соединить» с тем философом, которым они увлекаются. И мы охотно верим этому: «соединить» в самом деле можно. Весь вопрос в том, ''в какой голове происходит это «соединение».'' Эклектические головы, любящие «пестрые мысли», мастерски «соединяют» самые противоречивые теории. Однако, эклектизм non est argumentum. Наши так называемые «практики» очень благодушно смотрят на эти «соединительные» попытки: это, мол, философия, а философия не имеет отношения к практике. Отношение наших «практиков» к философии всегда напоминало мне отношение к ней прусского короля Фридриха-Вильгельма I. Как известно, этот мудрый монарх оставался совершенно равнодушен к философской проповеди Христиана Вольфа до тех пор, пока ему не объяснили, что Вольфов принцип достаточного основания должен вызывать ''побеги солдат со службы.'' Тогда солдатский король приказал философу в 24 часа оставить прусские владения под страхом смертной казни через повешение. Наши «практики», разумеется, никого и никогда не захотят казнить за философские убеждения. Иначе и быть не может. Но наши «практики» готовы мириться со всякой данной философией до тех пор, пока им не покажут, что она мешает осуществлению их ближайших практических целей. Так мирились они еще недавно с кантианизмом. Гг. П. Струве и С. Булгаков показали им, что кантианизм представляет собою не одно только отвлеченное теоретическое умозрение. И теперь они готовы восставать против «соединения» Канта с Марксом. Но такого доказательства пока еще никто не привел, например, насчет ''эмпириомонизма.'' И наши «практики» готовы принимать ''махистов за марксистов.'' Со временем они пожалеют об этом; но тогда будет, пожалуй, уже поздно. Нынешний идеолог рабочего класса ''не имеет права быть равнодушным к философии.'' Особенно у нас на Руси. Теоретики нашей буржуазии довольно умело облекают в философский покров антипролетарскую часть своих воззрений. Чтобы победить их, надо уметь бороться с ними философским же оружием. А как может научиться владеть философским оружием тот, кто совершенно беззаботен насчет философии? Философский покров, облекающий антипролетарскую часть нынешних буржуазных теорий, насквозь пропитан ''идеализмом.'' Философский идеализм является теперь консервативным (в ''социальном'' смысле) духовным оружием. Это очевидно. И нужно удивляться, почему в рядах теоретиков пролетариата до сих пор замечается так мало интереса к ''материализму'', уже не раз игравшему в истории освободительную роль. Еще два слова. Со статьей «О материалистическом понимании истории», во-шедшей в этот сборник, в свое время произошел следующий, не лишенный ин-тереса «пассаж». Статьи гг. субъективистов и народников, нападавших на материалистиче-ское объяснение истории, убедили меня в том, что они, запомнив наши термины, не дали себе отчета ''в понятиях'', соответствующих этим терминам. Чтобы убедить в этом также и читателей, я решил изложить нашу историческую теорию ''другими словами;'' это и было сделано в только что названной статье. Вышло то, чего я ожидал. Один из самых крупных противников наших, не разобрав в чем дело, закричал, что я отказался от «экономического материализма». Я торжествовал и уже приготовил для него, — как выражается Чацкий, — «ответ громовый». Но издание, в котором должен был появиться этот ответ, было прекращено, и ответ мой остался ненапечатанным. Печатать его теперь уже несвоевременно. Что противники попались, об этом я, разумеется, не жалел, но вот что было печально. Меня не поняли также и некоторые единомышленники, — они, как видно, тоже запомнили одни слова… Кстати, едва ли нужно говорить, что тот взгляд на историю, который назван у меня в этой статье ''синтетическим'', не имеет ничего общего с «синтетическим объяснением истории», проповедуемым англичанином Бельфортом Баксом и представляющим собою лишь род Кареевщины. Я просто-напросто позабыл о Баксе, когда писал свою статью. Наконец, статьи, вроде здесь же печатаемых статей о Чаадаеве и о книге покойного Л. И. Мечникова, не имеют отношения к критике критиков, но они разъ-ясняют те вопросы, которых касаются и критики. Не могу удержаться, чтобы не указать на ту эволюцию, которую проделал один из самых видных наших «критиков» из лагеря ''«неомарксистов». «Неомарксизм»'' г. П. Струве оказался довольно ''вульгарным либерализмом'', чем и подтвердил правильность ''моей'' критики его критического похода. Я очень благодарен за это г. П. Струве. 25 января 1906 г. [[Категория:Предисловия Георгия Валентиновича Плеханова]] [[Категория:Предисловия 1906 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Георгий Валентинович Плеханов]] n9xolmx70mvoh85cirrt625eqlxt5i5 0 1033011 5713565 5282746 2026-05-24T16:07:18Z Albert Magnus 23549 5713565 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Георгий Валентинович Плеханов | НАЗВАНИЕ = Предисловие к переводу письма К. Маркса к И. Б. фон-Швейцеру | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1911 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/p/plehanow_g_w/text_1911_pismo_marksa.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = (О лассальянстве и о профессиональных союзах рабочих) | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>ИНСТИТУТ К. МАРКСА и Ф. ЭНГЕЛЬСА</center> {{right|''Пролетарии всех стран, соединяйтесь!'' БИБЛИОТЕКА НАУЧНОГО СОЦИАЛИЗМА ПОД ОБЩЕЙ РЕДАКЦИЕЙ Д. РЯЗАНОВА}} === Г. В. ПЛЕХАНОВ === <center>СОЧИНЕНИЯ</center> <center>ТОМ XVI</center> === ПОД РЕДАКЦИЕЙ === <center>Д. РЯЗАНОВА</center> <center>''Издание 2-е''</center> <center>ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО</center> <center>МОСКВА * 1928 * ЛЕНИНГРАД</center> === Предисловие к переводу письма К. Маркса к И. Б. фон-Швейцеру <br>(«Звезда» 1911 г. № 5) === <center>(О лассальянстве и о профессиональных союзах рабочих)</center> <center>''(От переводчика)''</center> Предлагаемое здесь письмо Маркса к И. Б. фон — Швейцеру, насколько я знаю, до сих пор не было переведено на русский язык. Во всяком случае оно очень мало известно в России, и я считаю крайне полезным обратить на него внимание читателей «Звезды». Но не мешает сказать предварительно несколько слов о тех обстоятельствах, при которых оно было написано. В то время, — в 1868 г., — в движении сознательного германского пролетариата было два резко враждебных одно другому течения: во-первых, то, которое вело свое начало от Лассаля и еще при жизни этого последнего привело к возникновению «Всеобщего германского рабочего союза», во-вторых, то, во главе которого стояли Бебель и Либкнехт и которое тогда еще не отделилось от мелкобуржуазной «Немецкой народной партии», хотя на V съезде союза примыкавших к этому течению немецких рабочих союзов, состоявшемся в Нюренберге осенью 1868 г., уже приняты были в качестве программы главные положения устава Международного товарищества рабочих<ref>Положения эти приняты были при оппозиции весьма значительного меньшинства съезда. Говоря в своем письме ''о нюренбергском большинстве'', Маркс имеет в виду большинство, принявшее на только что названном съезде прогрaмму Интернационала.</ref>. Течение, во главе которого стояли Бебель и Либкнехт, было гораздо ближе к Марксу, нежели лассальянское течение, руководимое И. Б. Швейцером. Тем не менее, Маркс, как это видно из предлагаемого здесь письма его, старался тогда ограничиться ролью беспристрастного в дуэли и твердил о необходимости примирения между враждующими братьями. Его примирительные советы не приносили непосредственной практической пользы, — враждовавшие между собою братья помирились значительно позже, — но они интересны для историка, как свидетельство о том, что Маркс умел быть «примиренцем» (пусть простит мне читатель это неуклюжее, но ходячее у нас теперь выражение), когда этого требовали интересы пролетариата. Гамбургский съезд, о котором говорится в письме, происходил 22—26 августа 1868 года<ref>На нем были представлены 36-ю делегатами 83 местности с 7724 членами, правильно уплачивавшими взносы. (См. ''Меринг'', История германской социал-демократии, т. III, стр. 169). Правда, 50—60 местностей, примкнувших к союзу в течение предшествовавшего года, не имели представительства на съезде; правда и то, что, как сказано выше, лассальянцы представляли собою только одно из двух течений германского рабочего движения, но все-таки как далеко это от тех сотен тысяч, о которых мечтал Лассаль и которые, действительно, входят теперь в состав германской социал-демократической рабочей партии!</ref>. На одном из его закрытых заседании рассматривался вопрос о стачках. Фрицше предложил проект решения, в котором говорилось, что хотя стачки не могут устранить современного (капиталистического) способа производства, однако они представляют собою средство, ведущее к развитию классового сознания работников и (при условии правильной их организации) к устранению самых вопиющих общественных зол, напр., чрезмерного удлинения рабочего дня, детского труда и т. д. {См. ''Меринг'', назван. сочинение, т. III, стр. 340. Ср. также ''J. Schmole'', Die sozial-demokratischen Gewerkschaften in Deutschland seit dem Erlasse des Sozialistengesetzes. I Theil, Iena. 1896. Стр. 34. ''Примечание.'' — Если память меня не обманывает, есть русский перевод этого сочинения.}. Это предложение было принято после оживленных прений. Но съезд отверг, большинством 3255 голосов против 3044, предложение того же Фрицше о созыве общегерманского рабочего съезда для организации профессиональных союзов. Тогда Фрицше и Швейцер заявили, что они созовут рабочий съезд в своем качестве членов рейхстага, а не в качестве членов Всеобщего германского союза. Маркс намекает на это в своем письме, говоря, что Швейцер принужден был «раздвоить свою особу», объявить, что в одном месте он действует как глава секты, а в другом как орган классового движения. Это «раздвоение особы» Швейцера вызвало бурные прения по вопросу о том, не представляет ли оно собою нарушение партийной дисциплины. Швейцер сказал, что если ему запретят созыв рабочего съезда, то он должен будет выйти в отставку<ref>Он, как известно, был председателем Всеобщего германского рабочего союза.</ref>. Эта угроза подействовала: гамбургский съезд почти единогласно объявил, что его решение не означает запрета Швейцеру и Фрицше созывать рабочий съезд в своем качестве депутатов<ref>''Меринг'', там же, стр. 340 и 341.</ref>. Пользуясь этим, названные лица тотчас же после лассальянского съезда обратились к рабочим Германии с воззванием, в котором приглашали на общегерманский рабочий съезд 26 сентября того же 1868 года, имеющий собраться в Берлине. «Здесь, — говорит Меринг, — предполагалось обсудить все, что имеет отношение к забастовкам, и основать обширную, самостоятельную организацию всего рабочего населения Германии для общих действий путем забастовок<ref>Там же, стр. 341.</ref>. Швейцер выработал для этого нового съезда проект организации профессиональных союзов и послал его Марксу. Печатаемое здесь письмо содержит в высшей степени поучительную критику этого проекта<ref>О том, как вредно отразился централизм Швейцера настолько, что начинавшемся германском профессиональном движении, см. в интересной книге ''Густава Майера'', Johann Baptist von Schweitzer und die Sozialdemokratie. Iena 1909. О берлинском рабочем съезде говорится в 3-м томе названного сочинения ''Меринга'', стр'''.''' 351 и 352.</ref>. По поводу письма Маркса к Швейцеру историк германской социал-демократии говорит: „Маркс порицал Швейцера за то, что он ставит классовому движению требование занять подчиненную роль по отношению к сектантскому движению. Этот упрек был вполне справедлив, поскольку Швейцер хотел отвести профессиональному движению роль второстепенного средства для политической организации. Но он был несправедлив, поскольку Маркс говорил в этом письме о Лассале, как об основателе секты, и о Всеобщем германском рабочем союзе, как о сектантском движении“<ref>''Меринг'', там же, стр. 353—354.</ref>. Я не могу рассматривать здесь взгляды Меринга на Лассаля и на Всеобщий германский рабочий союз. Замечу лишь вот что: если Швейцер вполне заслуживал упрека за то, что хотел отвести профессиональному движению роль второстепенного вспомогательного средства для политической организации, то еще более (если это возможно) заслуживал упрека Всеобщий германский рабочий союз, едва не запретивший Швейцеру браться за организацию профессионального движения. И если бы нужно было характеризовать ошибку, сделанную в этом случае названным союзом, то пришлось бы заметить, что он погрешил именно значительной склонностью к сектантству. Что касается Лассаля, то разумеется он обладал слишком большим умом для того, чтобы быть сектантом в полном смысле этого слова Вопрос можно поставить только следующим образом: не сделал ли Лассаль таких ошибок, благодаря которым возник и временно упрочился дух сектантства в том направлении германского рабочего движения, которое справедливо связывается с его именем? А на этот вопрос приходится ответить утвердительно: да, некоторые ошибки этого рода были сделаны Лассалем. И эти ошибки, несомненно, стояли в тесной причинной связи с теми слабыми сторонами Лассалевской агитации, в которые указывает Маркс в своем письме: слишком сильные уступки непосредственным влияниям времени и т. п. Конечно, мы теперь как нельзя более далеки от того скептицизма по отношению к „чартистском“ кличу: всеобщее избирательное право», какой виден в письме Маркса. Но это все-таки частность; главное все-таки то, что, как говори. Маркс, у Лассаля, вследствие неудовлетворительности исходной точки его агитации, «государство» превращалась в «прусское государство» и что он «вынужден был делать уступки прусской королевской власти, прусской реакции (феодальной партии) и даже клерикалам». Наконец, для русских читателей настоящего времени вопрос о том, заслуживает ли или не заслуживает Лассаль названия основателя секты, интересен лишь в ''историческом'' смысле; вопрос же о том, каковы вообще отличительные признаки сектантства, представляет огромный ''практический'' интерес. Маркс прекрасно определяет эти признаки, и его письмо служит для нас, русских, как бы предостережением. Еще одно. Маркс упрекает Швейцера в том, что он слишком поспешил с созывом берлинского рабочего съезда. Меринг, как видно, не признает и этого упрека правильным. Он пишет: «Однако, Швейцер и Фрицше имели основательные причины ковать железо, пока горячо. Они хотели, чтобы полки их были уже организованы и боевая касса полна, прежде чем раздастся сигнал к борьбе. Затем им чрезвычайно важно было возможно скорее создать „бесповоротный факт“ ввиду противодействия в рядах собственной партии… Но в особенности важно было расстроить хитрую игру прогрессистской партии, готовившейся как раз в тот момент овладеть пролетарским стачечным движением и направить его на ложные пути»<ref>''Меринг'', там же, стр. 349.</ref>. Железо надо ковать, пока оно горячо. Это неоспоримо; тут Меринг совершенно прав. Но, спрашивается, не следовало ли взяться за ковку железа, столковавшись предварительно с теми деятелями германского рабочего движения, которые принадлежали к направлению Бебеля — Либкнехта? Маркс думал, что, да. «Вы должны были, — пишет он Швейцеру, — столковаться с вожаками вне лассальянского круга, выработать вместе с ними план и создать конгресс. Вместо этого, вы поставили только альтернативу, — или открыто примкнуть к ''вам'', или выступить ''против вас.'' Самый конгресс явился лишь дополненным изданием гамбургского конгресса». Я не знаю, что можно возразить против этого. Письмо Маркса впервые напечатано было в «Neue Zeit» (№ I, XV Jahrgang, I Band. 1896—1897) Эдуардом Бернштейном, снабдившим его своим предисловием и примечаниями. Некоторые из этих последних воспроизведены мною, как ''«примечания издателя».'' Теперь перейдем к письму. {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Предисловия Георгия Валентиновича Плеханова]] [[Категория:Предисловия 1911 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Георгий Валентинович Плеханов]] [[Категория:Карл Маркс]] hl64urjhk7xubj6di803rava2xwwm31 0 1033040 5713699 5712499 2026-05-24T18:39:02Z Albert Magnus 23549 Albert Magnus переименовал страницу [[Предисловие редактора (Плеханов)/Версия 7]] в [[Предисловие редактора к 16-му тому собрания сочинений Плеханова (Д. Рязанов)]]: название с ошибкой 5712499 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Георгий Валентинович Плеханов | НАЗВАНИЕ = Предисловие редактора | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1928 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/p/plehanow_g_w/text_1928_pred_red.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = К 16-му тому собрания сочинений. | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>ИНСТИТУТ К. МАРКСА и Ф. ЭНГЕЛЬСА</center> {{right|''Пролетарии всех стран, соединяйтесь!'' БИБЛИОТЕКА НАУЧНОГО СОЦИАЛИЗМА ПОД ОБЩЕЙ РЕДАКЦИЕЙ Д. РЯЗАНОВА}} === Г. В. ПЛЕХАНОВ === <center>СОЧИНЕНИЯ</center> <center>ТОМ XVI</center> <center>'''ПОД РЕДАКЦИЕЙ'''</center> <center>Д. РЯЗАНОВА</center> <center>''Издание 2-е''</center> <center>ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО</center> <center>МОСКВА * 1928 * ЛЕНИНГРАД</center> === === === ''Предисловие редактора'' === Собирая статьи для настоящего тома, мы руководились той груп­пировкой, которую Плеханов произвел для собрания своих статей «От обороны к нападению». Кроме статей о философии и религии, кото­рые вошли в XVII том, и статей о литературе, которые, за исключением двух, помещены нами в XIV томе, Плеханов собрал в этом сборнике, под общим заглавием «Публицистика», ряд статей о синдикализме, анар­хизме, социализме и международном рабочем движении. Самыми крупными — и по размеру, и по значению — являются статьи, посвященные критике теории и практики синдикализма, в кото­рых подвергнуты обстоятельному разбору взгляды Артуро Лабриолы, Энрико Леонэ, Иваное Бономи и Оливетти, а вместе с тем и синдика­листские увлечения тов. Луначарского. Впервые статьи эти были напе­чатаны в «Современном Мире» за 1907 и 1908 гг., в котором были напе­чатаны также и другие вошедшие в сборник «От обороны к нападению» статьи о синдикализме («В. Чернов и Поль Луи» и «О книге Н. Критской и Н. Лебедева»). Статьям о Лабриоле и Леонэ мы предпослали предисловие, написан­ное Плехановым для итальянского перевода их, сделанного А. Балаба­новой (Intorno al sindacalismo e ai sindacalisti, Roma 1908). К статьям об анархизме «Э. Реклю, как теоретик анархизма» и «Анархист-индивидуалист» мы прибавили предисловие к брошюре «Сила и насилие», напечатанное в 1905 г., и оба предисловия к 2-му и 3-му изданиям брошюры «Анархизм и социализм», вышедшим в 1904 и 1911 гг. Таким образом, почти все эти статьи относятся к тому периоду литературной деятельности Плеханова, который начался после револю­ции 1905—1907 гг. Труднее было соблюсти этот хронологический принцип в третьей группе, в которую вошли статьи Плеханова о социализме и междуна­родном рабочем движении. Пришлось, в интересах более систематической группировки, ввести несколько статей, писанных в 1904—1906 гг., но не вошедших ни в один из предыдущих томов. Кроме рецензий (о кни­гах Зомбарта и Кувшинской) и предисловия к брошюре Ланга о «Социа­лизме в Швейцарии», мы, вместе с статьей о Маннгеймском съезде немецких социал-демократов, посвящен-ной, главным образом, вопросу об отношениях между партией и профессиональ-ными союзами, даем пре­дисловие к переводу письма Маркса к Швейцеру и статью по поводу смерти Бебеля, в которых Плеханов опять возвращается к вопросу о профсоюзах. Предисловие к брошюре Ф. Энгельса «Крестьянский вопрос во Фран­ции и Германии», написанное в 1904 г., и статья по поводу «Двадцати­пятилетия смерти Маркса», в которой нами восстановлены пропуски, сделанные для легального издания, представляют новые материалы для характеристики теории и практики марксизма. К статье «Международное Товарищество Рабочих», написанной в 1904 г. по поводу сорокалетия со дня основания Первого Интерна­ционала, мы присоединили статьи о международных конгрессах в Амстер­даме и Копенгагене. В приложении помещено предисловие к брошюре «Чего хотят социал-демократы», написанное Плехановым для ее первого легального издания. {{right|''Д. Рязанов.''}} Ноябрь 1924. [[Категория:Импорт/lib.ru/Возможна ошибка указания автора]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Есть одноимённая страница не имевшаяся ранее, проверить на дубль и переименовать]] [[Категория:Статьи]] [[Категория:Критика]] [[Категория:Георгий Валентинович Плеханов]] [[Категория:Предисловия 1928 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Георгий Валентинович Плеханов]] jbs4dxa9ufaklspgtimycjcgrmi5yez 5713701 5713699 2026-05-24T18:41:21Z Albert Magnus 23549 5713701 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Давид Борисович Рязанов | НАЗВАНИЕ = Предисловие редактора | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1928 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/p/plehanow_g_w/text_1928_pred_red.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = К 16-му тому собрания сочинений. | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>ИНСТИТУТ К. МАРКСА и Ф. ЭНГЕЛЬСА</center> {{right|''Пролетарии всех стран, соединяйтесь!'' БИБЛИОТЕКА НАУЧНОГО СОЦИАЛИЗМА ПОД ОБЩЕЙ РЕДАКЦИЕЙ Д. РЯЗАНОВА}} === Г. В. ПЛЕХАНОВ === <center>СОЧИНЕНИЯ</center> <center>ТОМ XVI</center> <center>'''ПОД РЕДАКЦИЕЙ'''</center> <center>Д. РЯЗАНОВА</center> <center>''Издание 2-е''</center> <center>ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО</center> <center>МОСКВА * 1928 * ЛЕНИНГРАД</center> === === === ''Предисловие редактора'' === Собирая статьи для настоящего тома, мы руководились той груп­пировкой, которую Плеханов произвел для собрания своих статей «От обороны к нападению». Кроме статей о философии и религии, кото­рые вошли в XVII том, и статей о литературе, которые, за исключением двух, помещены нами в XIV томе, Плеханов собрал в этом сборнике, под общим заглавием «Публицистика», ряд статей о синдикализме, анар­хизме, социализме и международном рабочем движении. Самыми крупными — и по размеру, и по значению — являются статьи, посвященные критике теории и практики синдикализма, в кото­рых подвергнуты обстоятельному разбору взгляды Артуро Лабриолы, Энрико Леонэ, Иваное Бономи и Оливетти, а вместе с тем и синдика­листские увлечения тов. Луначарского. Впервые статьи эти были напе­чатаны в «Современном Мире» за 1907 и 1908 гг., в котором были напе­чатаны также и другие вошедшие в сборник «От обороны к нападению» статьи о синдикализме («В. Чернов и Поль Луи» и «О книге Н. Критской и Н. Лебедева»). Статьям о Лабриоле и Леонэ мы предпослали предисловие, написан­ное Плехановым для итальянского перевода их, сделанного А. Балаба­новой (Intorno al sindacalismo e ai sindacalisti, Roma 1908). К статьям об анархизме «Э. Реклю, как теоретик анархизма» и «Анархист-индивидуалист» мы прибавили предисловие к брошюре «Сила и насилие», напечатанное в 1905 г., и оба предисловия к 2-му и 3-му изданиям брошюры «Анархизм и социализм», вышедшим в 1904 и 1911 гг. Таким образом, почти все эти статьи относятся к тому периоду литературной деятельности Плеханова, который начался после револю­ции 1905—1907 гг. Труднее было соблюсти этот хронологический принцип в третьей группе, в которую вошли статьи Плеханова о социализме и междуна­родном рабочем движении. Пришлось, в интересах более систематической группировки, ввести несколько статей, писанных в 1904—1906 гг., но не вошедших ни в один из предыдущих томов. Кроме рецензий (о кни­гах Зомбарта и Кувшинской) и предисловия к брошюре Ланга о «Социа­лизме в Швейцарии», мы, вместе с статьей о Маннгеймском съезде немецких социал-демократов, посвящен-ной, главным образом, вопросу об отношениях между партией и профессиональ-ными союзами, даем пре­дисловие к переводу письма Маркса к Швейцеру и статью по поводу смерти Бебеля, в которых Плеханов опять возвращается к вопросу о профсоюзах. Предисловие к брошюре Ф. Энгельса «Крестьянский вопрос во Фран­ции и Германии», написанное в 1904 г., и статья по поводу «Двадцати­пятилетия смерти Маркса», в которой нами восстановлены пропуски, сделанные для легального издания, представляют новые материалы для характеристики теории и практики марксизма. К статье «Международное Товарищество Рабочих», написанной в 1904 г. по поводу сорокалетия со дня основания Первого Интерна­ционала, мы присоединили статьи о международных конгрессах в Амстер­даме и Копенгагене. В приложении помещено предисловие к брошюре «Чего хотят социал-демократы», написанное Плехановым для ее первого легального издания. {{right|''Д. Рязанов.''}} Ноябрь 1924. [[Категория:Импорт/lib.ru/Есть одноимённая страница не имевшаяся ранее, проверить на дубль и переименовать]] [[Категория:Георгий Валентинович Плеханов]] [[Категория:Предисловия Давида Борисовича Рязанова]] [[Категория:Предисловия 1928 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Георгий Валентинович Плеханов]] 8lonfav5r0ndoh5jskv12uxotrugarr 0 1033053 5713585 5512728 2026-05-24T16:32:23Z Albert Magnus 23549 5713585 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Петр Александрович Плетнев | НАЗВАНИЕ = Предисловие к роману "Евгения, или письма к другу"… | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1818 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/p/pletnew_p_a/text_1818_predislovie_oldorfo.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text }} === ЕВГЕНІЯ, <br>или <br>письма къ другу, <br>СОБРАННЫЯ <br>''Иваномъ Георгіевскимъ.'' === {{right|Любовь и дружба… вотъ чѣмъ можно<br> Себя подъ солнцемъ утѣшать.<br> ''Карамзинъ.''}} === ЧАСТЬ I. === <center>САНКТПЕТЕРБУРГЪ.</center> <center>Въ Типографіи В. Плавильщикова, 1818.</center> <center>Печатать позволено:</center> съ тѣмъ, чтобы по напечатаніи, до выпуска изъ Типографіи, представлены были въ Цензурный Комитетъ: одинъ экземпляръ сей книги для Цензурнаго Комитета, другой для Департамента Министерства Народнаго Просвѣщенія, два экземпляра для ИМПЕРАТОРСКОЙ Публичной Библіотеки и одинъ для ИМПЕРАТОРСКОЙ Академіи Наукъ. С. П. Б. Августа 9 дня, 1818 года. {{right|''Цензоръ, Стат. Совѣт. и Кавалеръ<br> И. Тимковскій.''}} === ИЗВѢСТІЕ ОБЪ АВТОРѢ. === Жизнь молодаго человѣка, скончавшаго поприще свое на дватцать пятомъ году, не можетъ быть для всѣхъ занимательною. Юность обильна однѣми мечтами. Авторъ Евгеніи не достигъ той счастливой эпохи, когда начинаетъ осуществляться сіи призраки; Но должно ли за то съ холоднымъ равнодушіемъ оставить безъ-вниманія короткій путь, на которомъ смерть его остановила? Не большее ли надобно принятъ участіе въ судьбѣ его, когда юная, душа уже воспламенялась порывами но всему прекрасному и великому? По крайней мѣрѣ я считаю себя въ правѣ посадить цвѣтокъ на свѣжей могилѣ ''своего Агатона.'' Если истинная чувствительность, чистая нравственность и твердыя правила заставляютъ уважать людей въ зрѣлыхъ лѣтахъ: то можно ли юношѣ отказать въ любви за сіи качества, особенно, смѣю сказать, въ нынѣшнее время, когда разсѣянность сдѣлалась стихіею юношей, когда такъ рѣдко встрѣчаются молодые Сократы? Георгіевскій — не по одному признанію дружбы — по приговору всѣхъ, его знавшихъ, достоинъ былъ носишь имя послѣдователя Сократа. Ни одна черта не измѣнила прекрасному его характеру. Чувствительность его не была слѣдствіемъ слабости. Она прямо изливалась изъ той нѣжности души, которою природа отличаетъ своихъ любимцевъ. Въ строгихъ его правилахъ не примѣтно было никакой угрюмости. Всеобщая довѣренность товарищей — вѣрный признанъ любви и уваженія — была счастливымъ его Удѣломъ. А молодаго человѣка совершенно знаютъ только въ равномъ кругу товарищества. Тамъ нѣтъ притворства: тамъ въ сужденіяхъ слѣдуютъ своей философіи., въ чувствахъ своему сердцу, въ поступкахъ своему вкусу. Тамъ и цѣнятъ не по видамъ: за искренность любятъ, надъ легкомысліемъ смѣются, за подлость презираютъ. Георгіевскій первыя свои лѣта провелъ въ Твери, гдѣ получилъ и первое образованіе въ семинаріи. При самомъ началѣ своего ученія онъ скоро сдѣлался отличнымъ предъ своими сверстниками. Еслибъ необыкновенные успѣхи мальчика всегда были порукою будущей извѣстности; то его надобно бы было уважать на двѣнатцатомъ году его возраста. Въ продолженіе семи лѣтъ, которыя онъ провелъ въ Твери, никогда не примѣчали, чтобъ онъ останавливался на пути. своихъ успѣховъ, хотя это почти не разлучно съ дѣтскимъ возрастомъ: онъ всегда оставался первымъ. Но всѣ Семинаріи, до нынѣшняго своего преобразованія, доставляли большею частію однѣ познанія въ древней словесности" Кто познакомится съ языками Омера, Вирмилія; тотъ почти всегда дѣлается къ нимъ, пристрастнымъ: таково слѣдствіе ихъ очаровательности! Георгіевскій столько любилъ заниматься древними классиками, что въ одномъ мѣстѣ и свою Евгенію заставляетъ покланяться Омеру — странность, вѣроятно, въ глазахъ его также непримѣтная, какъ еслибъ онъ заставилъ ее покланяться Расину. Онъ не довольствовался однимъ чтеніемъ древнихъ: въ минуты восторга самъ покушался стихотворствовать на языкѣ Римлянъ {Я считаю позволѣннымъ привести здѣсь стихи его, писанные по случаю возвращенія ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА въ С. Петербургѣ 1814 года кои тогда особенно были напечатаны. Это былъ плодъ дальнѣйшихъ его занятій въ Латинской словесности, подъ руководствомъ Профессора Грёфе, извѣстнаго обширными своими познаніями въ древнихъ языкахъ. Tolle caput, tandem felix, uibs inсlуta Pétri! Sol, lucidior, Tetraque, surge neva! Qui modo Titanes percussit fulmine dextro, haec loca grata tibi nunc petit ille Deus. Gloria, luce nitens coelesti, praevolat Ilium, cui Fortuna comes semper amica fuit, ipsa cui gladium strinxit Themis, igne coruscum; et clypeum Pietas ex adamante tulit, primaque pandebat stadium Victoria vitae nunc demum mexito numinc laeta suo, sedibus et certis. Redit, en! redît inclytus Hеros, atque areu posito suscitât, ecce! lyram. — Ingressi raro quondam mortalia tecta, Di collustrabant lumine cuncta suo, Sidéra tunc homines Jam jam sibi tangere visî, nectar teritabant, Elysiique domos: Sic nos adspexit noster Deus ore sereno, olia qui populis post fera bella dédit. Munc homines, nunc coelicolae, nunc cuncta triumphant! Ferte novo, Terrae, debita thura Deo! Et nos efferri merito nunc quisque videmur; ne quis, io! nobis hic prior esse velit! At vos texendas, Musae, curate coronas: Hec Marti cedens, noster Apollo redit. {{***}} Градѣ знаменитый Петра, восхищенный, чело ты подъемли! Солнце катися свѣтлѣй; вспрянь въ обновленьи земли! Тотъ; чьимъ мстящимъ перуномъ Гигантовъ толпа разгромилась, Въ нашъ признательный край благостнымъ Богомъ течетъ, Слава ему предлежитъ въ священномъ сіяніи неба; Счастье было всегда спутникомъ, другомъ его. Мечъ огнезарный сама обнажила Ѳемида Герою; Щитъ адамантный ему Правда святая дала; Въ первыхъ усильяхъ уже проложила Побѣда дорогу Въ храмъ, гдѣ славнаго ждалъ радостный образъ ея, — Ждалъ охраненный Пенатъ. Вотъ идетъ, идетъ побѣдитель! Не тетива, не лукъ, лиры звучатъ передъ нимъ. Изрѣдка Бори въ укромныя хижины смертныхъ нисходятъ; Если же кровъ нашъ когда блескомъ своимъ озарятъ, Сынъ разрушенья едва ль не коснуться мечтаетъ небесныхъ. Свѣтлыхъ жилищъ — и длань къ чашѣ нектарной простретъ: Такъ и насъ въ порывѣ восторга съ веселіемъ зритъ онъ, Онъ, кто грозной борьбой намъ тишину возвратилъ. Сонмы народовъ и жители звѣздъ и весь міръ торжествуютъ! Новому Богу, земля, ты воскури ѳиміамъ! О, поспѣшимъ же, друзья, достойнаго славы прославить, Да никто не дерзнетъ въ радости насъ упредить! Вы же готовьте Камены, вѣнцы! — Се Фебъ — Аполлонъ нашъ, Лютаго Марса смиривъ, къ намъ направляетъ свои ходъ. ''(Переводъ Вильгельма).''}. Характеръ его рано принялъ дно направленіе, отъ котораго ни когда не уклонялся. Пусть себѣ представятъ его — пятнатцати, шестнадцати лѣтъ — во власти людей, державшихся еще деспотическихъ правилъ Аристотеля: окруженный безотвѣтными товарищами, онъ отваживается свободна открывать свои мысли, требуетъ, или удовлетворительнаго рѣшенія, или права на скромное сомнѣніе. Дѣтскія забавы не доставляли ему истинныхъ радостей. Обыкновенно не большое общество его пріятелей находило одно удовольствіе въ прогулкахъ по прекраснымъ берегамъ Волги. Этотъ вкусъ онъ такъ умѣлъ усилитъ въ кругу своемъ, что никто изъ друзей его не хотѣлъ показываться дитятею. Никогда не могъ онъ послѣ вспомнить безъ особеннаго чувства о тѣхъ товарищахъ, которые раздѣляли съ нимъ дѣтскія его мечтанія. Новый періодъ его жизни начинается съ поступленія его въ здѣшній Педагогическій Институтъ. Въ самомъ дѣлѣ и новый образъ жизни, и новыя занятія, и новыя связи должны были подѣйствовать на его душу. Сколько таинствъ открывали для него физическія и политическія науки! Но они наслажденія, извѣстныя одному любопытству дарованія, наслажденія, которыя не рѣдко бываютъ плодомъ трудныхъ изысканій, дорого стоили Георгіевскому. Будучи твердаго сложенія, какъ истинный воспитанникъ природы, онъ не могъ предположить, что излишняя ревность къ наукамъ можетъ повредить его здоровью. Особенно Математика, предметъ столько же трудный, сколько и занимательный, увлекала его въ свои тонкости. Можетъ быть и противъ собственнаго вкуса, желая только быть побѣдителемъ на самомъ труднѣйшемъ пути, онъ сдѣлался къ ней пристрастнымъ до излишества. Но по истеченіи года болѣзнь принудила его прервать всѣ занятія. Все, чѣмъ украшаетъ насъ простая жизнь «и цвѣтущая юность, все для него изчезло въ нѣсколько недѣль. Эта неосторожность имѣла вліяніе на весь остатокъ его жизни. Онъ на всегда потерялъ ту крѣпость, которая обѣщала ему счастливую и долговременную жизнь. Сдѣлавшись опытнѣе и недовѣрчивѣе къ своему сложенію, онъ ограничился тѣми предметами, кои болѣе сходствовали съ его вкусомъ. Тогда Филологія, Исторія и Философія заняли его совершенно. Въ скоромъ времени къ познаніямъ древней словесности онъ присоединилъ познанія въ языкахъ Нѣмецкомъ и Французскомъ. Шиллеръ и Ж. Ж. Руссо — двѣ точки соединенія чувствительныхъ сердецъ, по выраженію одного нашего стихотворца — сдѣлались любимыми его собесѣдниками. Тогда мечтательный міръ превратился для него въ отечество: тамъ только былъ онъ совершенно счастливымъ. Не имѣя никакихъ знакомствъ со времени приѣзда своего въ Петербургъ, онъ нечувствовалъ въ нихъ надобности. Ему приятно только было видѣть подлъ себя друга, который бы принималъ участіе въ сладостныхъ мечтахъ его: остальная жъ вселенная была ему чуждою» Въ теченіе сего времени родилась у него новая страсть — узнать языкъ той классической Земли, которая произвела первыхъ и, можетъ быть единственныхъ, стихотворцевъ возрожденной Европы. Ему представлялось, что это, приобрѣтеніе разсыплетъ новые, приятнѣйшіе цвѣты на пути его жизни. Рѣшиться и совершить — для него почти всегда было одно и тоже. Никакія затрудненія не могли удержать его въ новомъ подвигъ. Можно ли не удивляться дѣятельности человѣка, который, безъ, руководства учителя, съ помощію одного прилѣжанія въ нѣсколько мѣсяцевъ довелъ себя до того, что началъ свободно читать и пѣвца Лауры и пѣвца Ерусалима?<ref>Чистый выговоръ Итальянскаго языка долго былъ ему неизвѣстенъ. Но на что не можетъ рѣшишься человѣкъ, когда истинное чувствуетъ къ чему нибудь влеченіе! Бѣдный Студентѣ, богатый однѣми профессорскими тетрадями, въ состояніи ли нанять себѣ учителя? Георгіевскій положилъ себѣ за правило ходить каждый разъ въ Католическую Церковь, когда назначалась Тамъ Итальянская проповѣдь, и съ помощію, сихъ уроковъ онѣ наконецъ удовлетворилъ своему желанію.</ref> Между тѣмъ приходило время окончанія курса. Георгіевскій, все еще слабый здоровьемъ, думалъ только о перемѣнѣ климата. Благословенныя страны юга ". онѣ были единственнымъ его желаніемъ. Тамъ, въ объятіяхъ матери — природы, думалъ онъ найти полное счастіе. Онъ, казалось, цѣлый вѣкъ хотѣлъ остаться младенцемъ* Общество, связи, отношенія — всѣ сіи слова для него не были понятными. "Если я оставлю столицу,, говорилъ онъ, объ одномъ сожалѣть буду: гдѣ найти столько "произведеній изящныхъ искуствъ? "Но ясное небо, бархатные луга "и все, чѣмъ украшается природа, "не замѣнитъ ли съ избыткомъ «моей потери?» Напрасно попечительное начальство предлагало ему выгодныя здѣсь мѣста. Онъ только ждалъ случая избавиться отъ всѣхъ выгодъ. Наконецъ открывается мѣсто за предѣломъ Европы, на берегу Урала, въ обширной степи, населенной небольшимъ обществомъ людей, которые почти не знаютъ: никакихъ занятій, никакихъ удовольствій, кромѣ войны и рыбной ловли. Георгіевскій радуется сему случаю. Онъ спѣшитъ вырваться изъ Петербурга. Кто изъ сего поступка заключитъ, что онъ былъ только опромѣтчивый мечтатель; тотъ ошибется въ его характерѣ. Георгіевскій чувствовалъ, что въ избрана немъ имъ мѣстѣ надобно будетъ ему жить одному, если онъ на всегда захочетъ остаться вѣренъ своимъ правиламъ. Но онъ зналъ, что любимое его общество, къ которому привыкла душа его, въ которомъ сердце его почерпало всѣ наслажденія, вездѣ будетъ съ нимъ. У него уже собраны были, по случаю отъѣзда, нѣкоторыя лучшія произведенія Греческихъ, Латинскихъ, Италіанскихъ, Французскихъ, Нѣмецкихъ и Рускихъ писателей. Кто не проститъ молодому человѣку, слишкомъ дватцать лѣтъ знавшему только это общество, если онъ вообразилъ, ''что въ'' такомъ кругу можно провести и весь остатокъ жизни? Можетъ быть, по своей неопытности, онъ не умѣлъ только различать зависимости студента отъ подчиненности должностнаго человѣка. Одну принимаютъ, какъ добровольную дань признательности, и она столь же приятна, сколь нечувствительна, ибо свобода есть удѣлъ ученой республики, а другую часто любятъ превращать въ рабскую покорность. Переѣздъ изъ Петербурга въ Уральскъ сколько ни былъ для него труденъ и по обыкновеннымъ безпокойствамъ, соединеннымъ съ дальнею дорогою, и по слабому его здоровью; но имѣлъ для него и много прелестей. Находясь болѣе четырехъ лѣтъ въ разлукѣ съ своими родителями, онъ надѣялся увидѣться съ ними въ семъ путешествіи. Кому не приятно послѣ долговременнаго удаленія опять увидѣть Страну, гдѣ мы впервые Вкусили сладость бытія, Поля, холмы родные, Роднаго неба милый свѣтъ, Знакомые потоки? Кому неприятно, на мѣстѣ родины<ref>Мѣстечко, гдѣ родился Георгіевскій — ''Юріевское Дѣвичье'' находится на берегу Волги въ Корчевскомъ уѣздѣ.</ref> своей, возобновить въ памяти Златыя игры первыхъ лѣтъ И первыхъ лѣтъ уроки? «Я въ нѣдрѣ своего семейства; наслаждаюсь тѣмъ драгоцѣннымъ счастіемъ, которое можетъ доставить сама нѣжная любовь добрыхъ родителей. Другъ мой! Питай чаще сладостную мысль, что, ты увидишь своихъ родственниковъ. Чье сердце не билось при радостномъ свиданіи съ родителями послѣ продолжительной разлуки; тотъ не знаетъ еще чудеснаго восторга, къ каковому способна природа наша. „Окружающая меня тишина часто приводитъ мнѣ на мысль шумъ, оглушавшій меня въ Петербургѣ я никогда не бывалъ болѣе самъ съ собою, какъ теперь на лонѣ природы. Общее спокойствіе нечувствительно переливается во глубину души.“ Вотъ, что онъ писалъ ко мнѣ по приѣздѣ своемъ въ Юрьевское Дѣвичье! Но этотъ сердечный восторгъ и это душевное спокойствіе, кажется, были послѣдними въ его жизни. Есть люди, которые, по видимому, самою природою такъ образуются, что обыкновенное общество не находитъ ихъ для себя занимательными. Цѣнить ихъ могутъ, только подобные имъ. Они не имѣютъ той гибкой уклончивости, которая, совершенно сокрывая настоящія наши чувства, доставляетъ между тѣмъ всѣ выгоды въ обществѣ. Они такъ дорожатъ своею непорочностію» что и малѣйшее несогласіе между своими мыслями и поступками считаютъ для себя унизительнымъ. Счастливъ, кто при такомъ разположеніи вступитъ въ достойное себя общество; еще счастливѣе, если судьба наградитъ его властію создать для себя кругъ себѣ подобныхъ. Но если это ''идеальное'' существо — я не умѣю иначе назвать его — ввергнуто будетъ въ область грубости, суевѣрія, тогда самыя совершенства ускорятъ его гибель. Для Георгіевскаго въ Уральскѣ оставалась еще приятная надежда поправить здоровье свое тамошнимъ климатомъ. Въ самомъ дѣлѣ, черезъ нѣсколько времени природа начала показывать благотворное свое вліяніе. Но должность его такихъ требовала занятій, которыя соразмѣрны были силамъ только совершенно здороваго человѣка. Такимъ образомъ благодѣтельное дѣйствіе одной уничтожалось гибельнымъ противодѣйствіемъ другихъ. Человѣкъ, обманутый послѣднею надеждой, разлучившійся съ друзьями, окруженный людьми, по всѣмъ отношеніямъ для него чуждыми, добровольный изгнанникъ, пусть каждый вообразитъ, себѣ состояніе Георгіевскаго! Но я приведу здѣсь собственныя его слова, изъ которыхъ лучше можно видѣть его чувства: «Я читалъ Гётева Вертера, какъ мнѣ принесли писмо твое. Книга у меня выпала изъ рукъ, и я не могъ найти мѣста прочесть милыхъ строкъ твоихъ, пока не прошло первое движеніе радости. Ты не чувствуешь всего ужаса той пропасти, въ которую ввергла меня неопытность. И какъ чувствовать! Надобно увидѣть самому Уральскъ, чтобы имѣть о немъ надлежащее понятіе. Прибывши на мѣсто добровольной ссылки, я былъ внѣ себя отъ горести, и писма мои суть одно изліяніе обманутаго, огорченнаго сердца. Но обозрѣвши со всѣхъ сторонъ бездну, меня поглотившую, я покаряюсь жестокой необходимости, и, ежели не обманываю-себя, сдѣлался спокойнѣе. Ахъ… уже ли никогда небудетъ счастливъ тотъ, коего сердце сотворено для счастія?» Въ семъ-то горестномъ состояніи вздумалъ онъ создать для себя Евгенію! Волшебница — мечта! Дары твой безцѣнны И старцу въ лѣта охлажденны, Съ котомкой нищему, невольнику въ цѣпяхъ. Кто сердцемъ нравъ, того ты ввѣкъ непокидаешь: За нимъ во всѣ страны летаешь, И счастіемъ даришь любимца своего. Бывши еще здѣсь, онъ часто говаривалъ, какъ бы ему хотѣлось въ жизни, написать только двѣ книги: ''Романъ и свою философію.'' Эта мысль нигдѣ его не оставляла. Онъ еще не встрѣтилъ своей Евгеніи ни на берегахъ Невы, ни на берегахъ Урала: но она часто являлась его воображенію, можетъ быть, не въ ясномъ видѣ, окруженная тонкимъ облакомъ, и душа его стремилась къ таинственному Существу. Я люблю воображать ту счастливую минуту, когда онъ, сидя, на какомъ нибудь утесѣ, внимая шумному Уралу, за которымъ простиралась предъ нимъ Киргизкайсацкая степь, вдругъ узрѣлъ воображеніемъ своимъ образъ Евгеній — открытый и ясный — и голубые глаза его, прежде осѣненные глубокою горестію, оживились, огонь разлился по блѣднымъ щекамъ, и онъ съ восторгомъ устремился въ скромное свое жилище, чтобы изобразить свое видѣніе. Онъ самъ упоминалъ мнѣ о подобныхъ удовольствіяхъ. «Но въ состояніи друга твоего, прибавлялъ послѣ, сіи счастливыя минуты блеснутъ и изчезаютъ, подобно быстрому свѣту, мелькающему во мракѣ ночи на тверди небесной. Знаешь ли? Ежелибъ идеалъ мои, осуществившись, сказалъ мнѣ: и люблю, тебя: о, престолъ міра былъ бы ничто къ глазамъ моихъ! Но съ кѣмъ могъ онъ дѣлишь и минутные сіи восторги? Они должны были только истощать одинокую душу.» Я первый имѣлъ удовольствіе увидѣть Евгенію послѣ творца ея. «Посылаю къ тебѣ Евгенію, говорилъ онъ; я переписывалъ ее только для того, чтобы прочесть самому, и посмотрѣть, какое можеть сдѣлать на меня впечатлѣніе цѣлой Романъ. Между тѣмъ, повѣришь ли? я совсѣмъ не читалъ его. Прочитай ты, сдѣлай на него свои замѣчанія и пришли ихъ ко мнѣ. И тогда, или выправлю, передѣлаю его; или, разведши огонь, принесу его въ жертву вкусу. Такова должна быть участь первыхъ опытовъ пера, въ особенности юнаго!» Кому неприятно участвовать въ занять ихъ друга? Но мы раздѣлены были такимъ пространствомъ^, которое требовало двухъ мѣсяцевъ, времени, чтобы одинъ разъ сообщить взаимно свои мысли. Я просилъ его опять переѣхать въ Петербургъ, тѣмъ болѣе, что многія почтеннѣйшія особы съ удовольствіемъ предлагали ему выгодныя мѣста, увѣрившись горестнымъ опытомъ, что вліяніе климата на здоровье менѣе цѣлебно вліянія спокойной жизни въ обществѣ: друзей, онъ, казалось, соглашался на мое предложеніе. Я уже ожидалъ отъ него рѣшительнаго; согласія въ разсужденіи перемѣны мѣста, какъ вдругъ получилъ ужаснѣйшее извѣстіе. «Другъ мой, писалъ онъ, поздравь меня — я увѣренъ, что ты принимаешь во мнѣ участіе — поздравь меня полною, во всемъ величіи открывшеюся, чахоткою. Но не жалѣй обо мнѣ; я, сколько можно, спокоенъ. Еще осенью почувствовалъ я всѣ припадки своей болѣзни, и сочиненіе свое для того послалъ къ тебѣ не читавши самъ, что я не могъ уже разсмотрѣть его, какъ должно. И проученъ не подумай, что Евгенія, причиною моей чахотки; о, нѣтъ! Она служила для меня иногда забавою, иногда утѣшеніемъ, и всякой разъ была приятнымъ и легкимъ препровожденіемъ времени въ моемъ уединеніи. Если бы ничто постороннее меня не разстроивало; она бы могла вылѣчить меня отъ болѣзни.» Пораженный отчаяннымъ хладнокровіемъ, съ какимъ онъ извѣщалъ меня о своемъ положеніи, я хотѣлъ утѣшить себя тою мыслію, что онъ обманывается въ своей болѣзни; я началъ увѣрять его, что у него разстроено воображеніе, что ему надобно только выѣхать изъ Уральска — и онъ почувствуетъ себя лучше. Желая удалить его мысли отъ мрачныхъ предметовъ, я писалъ къ нему, съ какою отцовскою заботливостію призываетъ его къ себѣ прежній и общій нашъ руководитель на пути жизни, который умѣлъ заставить насъ добыть въ себѣ начальника, чтобы тѣмъ съ большею довѣренностію можно было "приходить къ нему, какъ другу<ref>Его Превосходительство Е. А. Энгельгардтъ, бывшій прежде Директоромъ С. Петербургскаго Педагогическаго Института. Онъ не только предложилъ мѣсто Георгіевскому при Царскосельскомъ Лицеѣ, но и доставлялъ ему всѣ способы для переѣзда.</ref>. Въ этомъ мѣстѣ, говорилъ я ему, занятія будутъ по твоему вкусу, образъ жизни по твоимъ планамъ, связи по твоему сердцу. Любовь истинно-уважаемыхъ нами людей производитъ всегда чрезвычайное дѣйствіе. Георгіевскій, почитавшій себя близкимъ въ смерти, съ такою признательностію принялъ новое сіе предложеніе, что началъ приготовляться, къ отъѣзду Я нетерпѣливо ожидалъ соединенія съ изнуреннымъ страдальцемъ. Въ послѣдній мѣсяцъ прошедшаго года я надѣялся уже обнять своего друга; А бѣдный юноша… погасъ! И дружба слезѣ не уронила На прахъ любимца своего. {{---|width=6em}} Нѣтъ уже автора Евгеніи: но Евгенія въ рукахъ публики. Ее будутъ цѣнить, можетъ быть справедливо, а можетъ быть. Ктожъ станетъ защищать Евгенію? Дружбѣ приятно смотрѣть на однѣ совершенства: въ дѣлѣ критики она пристрастна. Авторъ, прежде своей смерти, далъ мнѣ отчетъ въ своемъ произведеніи; я осмѣлился помѣстить его здѣсь: «Ты полагаешь, что восторги мои слишкомъ пламенны, и что невозможно почти влюбиться съ одного взгляда. О мой другъ, можно ли быть равнодушнымъ тому, кто созерцаетъ безконечную красоту, на которой должно остановиться самое воображеніе? Увидѣть ее, и остаться равнодушнымъ — не значитъ ли быть совсѣмъ безъ сердца? Евгенія превышаетъ все, что я видалъ гдѣ-нибудь, даже то, о чемъ я мечталъ когда нибудь. И не сказалъ ли я прежде всего, что воображеніе мое иногда рисовало божество моего сердца? Я увидѣлъ Евгенію, и оно повергло передъ ней кисть свою! Не довольно ли для чувствительнаго сердца, чтобы повѣрить внѣзапному пламени? Нѣтъ у меня ни завязокъ, ни развязокъ — вотъ еще что тебя сокрушаетъ! Не слишкомъ трудно запутать и послѣ развязать произшествія. Я думаю, что ничего не стоило строить вѣчные лабиринты чувствительному А. Лафонтену. Жаль только, что всѣ увѣрены, будто Романъ не можетъ быть безъ завязокъ и развязокъ. И по чемужъ? Потому что ученые такъ пишутъ въ своихъ книгахъ. Но не ошибаются ли сіи законодатели? О мой другъ, запутанность произшествій сама собою насъ увлекаетъ. Гдѣжъ тутъ красота, истинное достоинство сочиненія? И во всякому ли романѣ могутъ имѣть мѣсто завязки? Завязку въ сочиненіи составляютъ несчастія, или какія нибудь препятствія, кои должно преодолѣть, чтобы достигнуть своей цѣли. Между тѣмъ я описываю прелести счастливой любви, блаженство супружества, нѣжныя попеченія родительскія. Вѣчныя радости, безпрерывное наслажденіе — какія могутъ быть тутъ завязки? Всѣ, другъ мой, описываютъ однѣ горести любви, всѣ хотятъ заставить читателя своего проливать слезы: я старался проложить для себя собственное поприще. Успѣлъ ли я въ своемъ намѣреній? Не знаю. Но только знаю то, что несравненно легче, изображать несчастія, нежели прелести чистѣйшаго блаженства. Человѣкъ наслаждается въ молчаніи, между тѣмъ горесть любитъ говорить и говорить много. Наконецъ ты говоришь, что страсть у меня безпрестанно увеличивается. Другъ мой, Евгенія еще въ самыхъ цвѣтущихъ лѣтахъ; Эрастъ слишкомъ живо чувствуетъ ея достоинства, и можетъ ли онъ такъ скоро перемѣниться? Если бы исполнилось имъ лѣтъ сорокъ: можетъ статься, страсть ихъ охладѣла бы; потому что перемѣнилась бы ихъ природа. Живостъ чувствованіи изчезла бы. Тогда осталось бы для нихъ приятное дружество и сладостное воспоминаніе о протекшемъ блаженствѣ. Ты могъ замѣтить также, что Евгенія всѣми мѣрами старалась питать въ Эрастѣ ту страсть, которая составляла все ея блаженство. Въ лицѣ сына своего она видѣла черты своего друга, и обязанности матери не могли, уменьшишь ея пламени. Одно время, одно время, другъ мой, погашаетъ пламенникъ любви, замѣняя оный розами дружбы. И самая дружба сія не есть та дружба, которая соединяетъ одного мущину съ другимъ; нѣтъ, она несравненно нѣжнѣе.» {{right|''П. П.''}} {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Предисловия 1818 года]] [[Категория:Предисловия Петра Александровича Плетнёва]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Петр Александрович Плетнев]] jhepkeu8d7l1qa4xl5hi1wyri2fpxjm 0 1033109 5713547 5650121 2026-05-24T15:21:12Z Albert Magnus 23549 5713547 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Дмитрий Иванович Писарев | НАЗВАНИЕ = (Предисловие к отделу "Библиография") | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1858 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/p/pisarew_d/text_1858_predislovie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>''(Предисловие к отделу «Библиография»)''</center> Библиографический отдел нашего журнала разделяется на две части, из которых одна извещает о новых книгах, а другая указывает на статьи в журналах. В первой части мы будем рассматривать новые сочинения, которые в каком-нибудь отношении могут обратить на себя внимание наших читательниц. Не вдаваясь в изложение содержания и не входя в подробности, которые могут показаться утомительными, мы постараемся определить достоинство этих сочинений и степень пользы, которую могут извлечь из них наши читательницы; в коротких словах мы будем рекомендовать ту или другую книгу, указывая на причины, которые заставят нас обратить на нее внимание. В нашу библиографию войдут: религиозные и педагогические сочинения, замечательные произведения отечественной и иностранной литературы и ученые сочинения, в которых наука излагается популярно, живо и наглядно. Особенное внимание обратим мы на руководства для женских учебных заведений и на книги, предназначенные для чтения девицам, потому что из этого рода книг мы не будем делать выбора, не будем говорить только о лучшем и самом замечательном; напротив, в наш разбор войдет без исключения все, что касается женского воспитания и предназначается для девиц. В разборе этих сочинений, предмет которых так близко подходит к цели нашего издания, мы считаем долгом, указывая на достоинства, в то же время предостерегать и от недостатков<ref>Все русские книги, о которых мы будем упоминать в «Библиографии» нашего журнала, продаются: в Санкт-Петербурге, в книжном магазине А. И. Давыдова, на Невском проспекте, против Арсенала Аничкова дворца, в доме Заветнова; в Москве, в книжном магазине Ф. О. Свешникова, в доме Университетской типографии ''(Примеч. издателя).''</ref>. Говоря о второй части нашей библиографии, мы прежде всего должны заметить, что в настоящее время журналы занимают важное место в деятельности нашей науки и литературы. Это всем известно; доказывать этого мы не будем, а только упомянем об этом факте. Пройти журналы мимо нет возможности; в них затрогиваются животрепещущие вопросы, в них проводятся новые идеи. На этом основании вся вторая часть библиографии нашего издания будет посвящена рассмотрению наших журналов. В этом отделе мы постараемся указывать читательницам на те статьи, которые, подходя под программу нашего журнала, могут быть для них полезны и занимательны. Литературные произведения, повести и романы, в которых светлая, живая мысль представлена в живых образах, займут бесспорно первое место в нашем обзоре. На это есть причина. Прекрасная мысль, представленная в художественном рассказе, проведенная в жизнь, сильнее, глубже подействует на молодую душу, оставит более благотворные и прочные следы, нежели отвлеченное рассуждение. Современное направление нашей литературы чуждо пустой, туманной мечтательности и романтической экзальтации; знакомя с жизнью, как она есть на самом деле, литература наша представляет лучшую школу для ума и сердца. Идея, проводимая в сочинении, заставляет думать, развивает ум и чувство, дает правильный, здоровый взгляд на жизнь; выполнение этой идеи, образы, характеры, картины природы, наконец самый язык автора развивают чувство изящного, облагораживают вкус. Задачею нашей будет уяснить читательницам идею разбираемого произведения, оценить, по возможности, верность этой идеи, проследить, каким образом эта идея вложилась в образы, и рассмотреть, насколько выражение соответствует мысли. Статьи серьезного содержания, доступные по изложению нашим читательницам и не слишком специальные по своему предмету, составят один из важнейших отделов нашего обзора. Мы будем рассматривать статьи исторические, литературные критики, описания путешествий, картины природы. Пропустим статьи слишком специальные, сухие по изложению, между прочими, например, статьи политические, которых предмет совершенно выходит из сферы деятельности женщины. Мы постараемся в своих указаниях познакомить читательниц с предметом статьи, по возможности заинтересовать их и до некоторой степени приготовить к чтению самой статьи. И во второй части нашей библиографии мы будем также обращать внимание на явления нашей педагогической литературы и особенно тщательно займемся статьями, касающимися женского воспитания. Женщина, цель и назначение ее, условия, под которыми она развивается, положение ее в обществе, ее права и обязанности будут стоять на первом плане в наших рецензиях. Вообще женские характеры в романах и повестях, личности исторических женщин, положение женщины в разных нациях будут обращать на себя особенное наше внимание. {{right|''«Рассвет», № 1, 1858''}} {{примечания|title=}} [[Категория:Предисловия Дмитрия Ивановича Писарева]] [[Категория:Предисловия 1858 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Дмитрий Иванович Писарев]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Библиография]] ppput0fcozdayjzbelbad35dudnf7a9 0 1034232 5713644 5512729 2026-05-24T17:50:59Z Albert Magnus 23549 5713644 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Григорий Аветович Джаншиев | НАЗВАНИЕ = Предисловие к сборнику "Братская помощь пострадавшим в Турции армянам" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1898 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/d/dzhanshiew_g_a/text_1898_predislovie_oldorfo.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text }} Братская помощь пострадавшимъ въ Турціи армянамъ. Литературно-научный сборникъ. 2-е вновь обработанное и дополненное изданіе. Москва. Типо-литографія Высочайше утвержденнаго Т-ва И. Н. Кушнеревъ и {{Ко}}, Пименовская улица, собственный домъ. 1898. <center>ПРЕДИСЛОВІЕ.</center> {{right|Bis dat qui cito dat.}} Совокупный трудъ русскихъ ученыхъ и литераторовъ, живо откликнувшихся на зовъ «Братской Помощи», увѣнчался полнымъ успѣхомъ. Не мало способствовало ему и сочувственное отношеніе къ сборнику со стороны нашей печати, проявленное съ рѣдкимъ единодушіемъ, какъ о томъ свидѣтельствуютъ нижеслѣдующіе <center>''Отзывы печати о «Братской помощи».''</center> '''1. Петербургскія Вѣдомости.''' Какъ тяжеловѣсная надгробная плита, пишетъ г. Гольмстремъ въ статьѣ подъ заглавіемъ «Распятые», какъ камень гробовой, сокрывши подъ собою муки отлетѣвшихъ въ вѣчность, какъ надпись надъ могилой, сосредоточивая мысли и вызывая скорбныя думы, лежитъ предо мною сборникъ «Братская Помощь». Съ обложки книги глядитъ группа, полная нѣмого трагизма<ref>Въ настоящемъ изданіи группа эта помѣщена на стр. XXVII введенія.</ref>… Это — фотографическій снимокъ, взятый на русско-турецкой границѣ съ армянки-матери и двухъ малолѣтнихъ дѣтей, бѣжавшихъ отъ турецкихъ избіеній. Какъ въ древнихъ классическихъ группахъ, какъ въ восхищающемъ васъ на первый взглядъ красотой линій и соразмѣрностью частей Лаокоонѣ, вы не видите въ этомъ снимкѣ никакихъ слѣдовъ искусственныхъ попытокъ разстроить ваши нервы кричащимъ изображеніемъ страданія. Но вглядитесь въ глаза матери, и — вы ихъ не забудете!.. Въ одномъ — застывшій ужасъ. Такъ и чудится тотъ протяжный, жалобный, молящій крикъ, который издавали беззащитныя жертвы турецкихъ изверговъ во время организованныхъ избіеній, когда уклонявшійся отъ ударовъ считался бунтовщикомъ. Другой глазъ выражаетъ животную энергію существа, свыкшагося со страданіями, инстинктивно понимающаго необходимость бѣжать, спасаться и готоваго на все, ибо нѣтъ ничего страшнѣе уже перенесеннаго. Это — взоръ забитой лошади, которая еще должна жить и работать, потому что еще есть силы. Вся группа — нѣмой укоръ… Она вліяетъ на васъ своею безыскусственностью, она — неприкрашенная дѣйствительность. Она — правда, горькая, скорбная! Таковъ же и характеръ сборника. Не думайте, что на всей тысячѣ его страницъ къ вамъ назойливо пристаютъ съ описаніемъ армянскихъ страданій и безчисленныхъ бѣдъ этого народа. Нѣтъ, только введеніе и послѣдняя сотня страницъ даютъ, на основаніи оффиціальныхъ документовъ (французская «Желтая Книга»), показаній и писемъ очевидцевъ, потрясающую картину армянскаго «крестнаго пути» на магометанскую Голгоѳу. Вся остальная громадная часть сборника — произведенія литературныя и научныя, русскихъ авторовъ, толкующихъ о Россіи и русскихъ дѣлахъ. Но… тихая грусть, великая скорбь, невыраженная печаль гдѣ-то скрываются въ этомъ сборникѣ. Это — грусть хоронящаяся, не назойливая, но проступающая наружу, какъ кровь армянскихъ мучениковъ, которую не замолчать… Тутъ слезы, горючія слезы, проѣдающія насквозь камень и западающія на сердце… Правда выступаетъ сама собой! Кромѣ того, сборникъ составленъ такимъ путемъ, что всею суммой своихъ статей и каждой своей страницей онъ будитъ въ людяхъ ''человѣка.'' Съ каждой страницы вѣетъ разумною человѣчностью, рождаются добрыя чувства въ сердцѣ, свѣтлыя мысли западаютъ въ голову, — ''пробуждается душа…'' Сборникъ очень удачно начинается стихотвореніемъ: Стучася у двери твоей Я стою: Впусти меня въ келью свою!.. Кто гласъ Мой услышитъ, кто дверь отопретъ, Къ себѣ кто Меня призоветъ, — Къ тому Я войду и того возлюблю И вечерю съ нимъ раздѣлю. ''Эта книга — симфонія.'' Она полна поэзіи, красокъ, идей, добра, труда и человѣческаго достоинства. Она властно проникаетъ въ душу, звучитъ въ ней чудными аккордами и вызываетъ вдохновеніе. Этотъ сборникъ — одно изъ свѣтлыхъ явленій нашего времени, онъ — какъ бы энциклопедія, хрестоматія добра. Такая книга ''воспитываетъ.'' Въ минуту, когда усталая мысль не реагируетъ на внѣшнія впечатлѣнія, стоитъ взять въ руки этотъ сборникъ, чтобы зароились въ головѣ живыя идеи. ''«Ничто такъ не способствуетъ междуплеменной'', ''зависти и враждѣ, какъ невѣжество»'', цитируются во введеніи къ сборнику слова Ламартина. Съ цѣлью ознакомить русское общество съ армянами въ книгѣ приведенъ цѣлый рядъ статей спеціально объ этомъ народѣ, о разныхъ сторонахъ его жизни, объ его исторіи, литературѣ, объ его значеніи для Россіи, которое прозрѣвалъ еще Петръ Великій. Упомянутыя статьи представляютъ высокій интересъ, заслуживаютъ подробнаго изслѣдованія и внимательнаго чтенія. Мы здѣсь укажемъ только вскользь, что культурное единеніе съ армянскимъ народомъ (съ его богатой исторіей, съ его цѣльнымъ и здоровымъ міровоззрѣніемъ, съ его испытанной духовной силой) является вкладомъ въ сокровищницу русскаго духовнаго бытія и самосознанія. Это живой и сильный потокъ, влившійся въ русское море, имъ надо дорожить и умѣть воспользоваться. Вообще, знакомясь съ этими элементами силы армянскаго духа, не удивляешься, что изъ подобнаго народа вышли Лазаревы, Тергукасовы и Шелковниковы. Въ сборникѣ собраны письма изъ Малой Азіи, отъ чтенія которыхъ морозъ подираетъ по кожѣ. Это цѣлая гамма истязаній; когда убивали молодыхъ и старыхъ, предварительно ихъ обезоруживъ, когда насиловали женщинъ, отрывали имъ груди, четвертовали дѣтей на глазахъ у родителей, сожгли до 3.000 несчастныхъ, собравшихся въ соборѣ въ Урфѣ. При видѣ такого невообразимаго звѣрства надъ беззащитными, при сознаніи своего безсилія ограждать свою паству, архіепископъ Хоренъ Мхитаріанъ въ отчаяніи перерѣзалъ себѣ артеріи… И не передать всѣхъ звѣрствъ!!… Эти письма пишутъ люди всѣхъ состояній какъ армянской, такъ и другихъ національностей: купцы, учителя, священники, миссіонеры. Мусульмане показываютъ противъ мусульманъ… Всѣ такія данныя подтверждены оффиціальными документами, которые ''слишкомъ'' много говорятъ даже при своей обычной сдержанности и корректности. '''2. Нов. Время.''' Сборникъ, озаглавленный «Братская помощь пострадавшимъ въ Турціи армянамъ», который лежитъ предъ нами, вышелъ особенно объемистымъ. Тутъ и стихи, и проза, и научныя статьи, и даже фельетоны. Изданъ онъ прекрасно, съ рисунками и факсимиле авторовъ, а пятирублевая цѣна не остановитъ тѣхъ, кто не безучастно относится къ голоднымъ и холоднымъ, къ погорѣльцамъ и сиротамъ… Русское общество не станетъ равнодушно слушать стоны страдальцевъ чужихъ или своихъ, и у всякаго найдется нѣсколько рублей, которые онъ и отдастъ съ радостью, если только будетъ знать, что его трудовая лепта поможетъ накормить и одѣть хотя одного изъ безчисленной рати нищенствующихъ единовѣрцевъ. Вспомнимъ, что уже пятнадцать вѣковъ въ армянской церкви поются каноны и пѣсни, славящіе Христа!.. И, безъ сомнѣнія, среди болѣе или менѣе обычнаго для благотворительныхъ сборниковъ литературнаго матеріала* особый интересъ представляютъ помѣщенныя въ книгѣ мысли армянскаго католикоса Мкртича I, извлеченныя изъ его сочиненій. Единство вѣры, единство идеаловъ, тотъ ликъ Христовъ, который бережетъ нашъ народъ въ сердцѣ своемъ, который сберегли въ теченіе вѣковъ и армяне, вотъ та почва, на которой прозябнетъ всего скорѣе ростокъ состраданія къ бѣдствующей нынѣ христіанской націи. Членъ тѣла Христова страждетъ. Неужели мы не поспѣшимъ омыть и перевязать его раны? Членъ тѣла Христова страждетъ. Съ нимъ состраждятъ и остальные члены… Католикосъ, пользующійся большимъ уваженіемъ и популярностью въ средѣ своей паствы, обладаетъ тѣмъ «смиренномудріемъ», которое вообще характеризуетъ христіанскихъ духовныхъ писателей. Это прежде всего здравый смыслъ, глубокая простота слова. Вамъ подносятъ къ лицу зеркало. Вы можете дохнуть на него и замутить его чистую поверхность. Вамъ говорятъ истину. Вы можете спорить, чтобы закрыться отъ нея словопрительнымъ туманомъ. И вы чувствуете, что спорить тутъ нельзя… Всесильный властелинъ морей обвелъ ихъ стѣною изъ мелкаго песку и поставилъ предѣлы бушующимъ волнамъ, чтобы онѣ не преступили ихъ и не затопили землю. О, если бъ Всемогущій Богъ поставилъ подобные же предѣлъ человѣку и въ границахъ его замкнулъ духъ завоеванія, чтобы морями крови не затоплялся бѣдный народъ… Кто не присоединится къ этому пожеланію христіанина-пастыря! '''3. Вѣстникъ Европы.''' Независимо отъ своей благотворительной цѣли, заслуживающей всякаго сочувствія, роскошно напечатанный литературно-научный сборникъ «Братская Помощь», почти въ тысячу страницъ, съ массою иллюстрацій, портретовъ и автографовъ, долженъ обратить на себя общее вниманіе читающей публики по богатству и разнообразію своего содержанія… Заключительная часть книги содержитъ въ себѣ потрясающій обзоръ турецкихъ звѣрствъ и насилій надъ армянами за послѣдніе три года, по свидѣтельствамъ очевидцевъ и по даннымъ дипломатическихъ документовъ. Точныя свѣдѣнія, собранныя представителями великихъ державъ и провѣренныя на мѣстѣ: убито до начала 1896 года въ Малой Азіи — 37.085 ч., разорено домовъ — 39.749, насильственно обращено въ магометанство — 40.950, пущено по міру 290.300. Эти цифры говорятъ сами за себя; онѣ опредѣляютъ часть бѣдствій, для облегченія которыхъ русское общество призывается къ посильной матеріальной помощи. Успѣхъ изданнаго нынѣ сборника является во всѣхъ отношеніяхъ добрымъ дѣломъ. '''4. Міръ Божій.''' «Братская Помощь» — таково заглавіе сборника въ пользу пострадавшихъ въ Турціи армянъ, — и горькое чувство начинаетъ шевелиться въ душѣ читателя, по мѣрѣ того, какъ на страницахъ этой книги предъ нимъ развертывается ужасающая картина бѣдствій, обрушившихся на тихій, трудолюбивый, родственный намъ по вѣрѣ народъ. Какіе мы братья? Братское чувство диктовало извѣстной части нашей печати тѣ инсинуаціи, клеветы и заподозриванія, которыми она отвѣчала на доносившіеся до нея вопли избиваемыхъ? Братское чувство руководило нами, когда на воззваніе о помощи страна въ 13p милл. отвѣтила жидкими грошами, цифру которыхъ лучше не приводить… Мы не сомнѣваемся, что не далекъ конецъ страданіямъ армянскаго народа. Хочется вѣрить, что это такъ и что не придется исторіи заносить въ свои кровавые счеты еще 120.000 новыхъ жертвъ… Пусть же «братская помощью оправдается на дѣлѣ и то сочувствіе, которое таится къ несчастнымъ армянамъ въ душѣ нашихъ читателей, выразится не только на словахъ и въ платоническихъ пожеланіяхъ». Недостатокъ мѣста заставляетъ опустить другіе, не менѣе сочувственные, отзывы. Само собою разумѣется, нѣкоторыя статьи Брат. Пом., несогласныя по направленію съ армянофобскими воззрѣніями, вызвали замѣчанія, и даже рѣзкія, въ части печати, но цѣль изданія была такъ ясна и свята и вопіющая нужда замученныхъ армянъ такъ очевидна и необъятна, что она обезоружила самую придирчивую критику и закоренѣлое армянофобство. Дружной поддержкѣ печати слѣдуетъ приписать чрезвычайно быструю распродажу и значительный матеріальный успѣхъ 1-го изданія: 3.600 экземпляровъ разошлись въ 4 мѣсяца, давъ, благодаря щедрымъ взносамъ за почетные экземпляры, чистаго дохода болѣе 21.000 руб. {Въ виду того, что не за всѣ почетные и комиссіонные экземпляры поступили деньги, счета еще окончательно не сведены. Отлагая печатаніе болѣе подробнаго отчета, приводимъ состояніе счетовъ редакціи на 1-е іюля 1898 г.: Поступило отъ продажи и пожертвованій 29.552 р. 13 к. (въ томъ числѣ отъ г. А. Ц. Цатурова 3.000 р.). Выслано въ Россійское посольство въ Константинополѣ 15.640 р. 65 к. Россійскому консулу въ Эрзерумѣ 200 р. А. І. Быковой, предсѣдательницѣ Дамскаго комитета въ Тифлисѣ, 500 р., итого 16.340 р. 65 к. Расходы изданія (печать, бумага, разсылка и пр.) 8.220 р. 94 к., а всего расхода 24.561 р. 59 к. Налицо остается 4.990 р. 54 к. Редакція считаетъ долгомъ заявить, что по ходатайству ея журналы «Араксъ», «Землевѣдѣніе», «Историческій Вѣстникъ» и «Нива» уступили свои клише; многіе газеты и журналы напечатали объявленія безплатно, книгопродавцы согласились брать за коммиссію 10 %, а Правленіемъ Товарищества Ярославской Большой мануфактуры было отправлено на Кавказъ въ канцелярію г. главноначальствующаго въ пользу бѣдствующихъ армянъ разной ткани въ количествѣ 4.890 аршинъ.}. Сумма сравнительно большая, — особенно если принять во вниманіе неблагопріятное настроеніе, при которомъ начиналось настоящее изданіе, — но она кажется совсѣмъ незначительною, если сравнивать съ суммами, собранными въ другихъ странахъ (одна бѣдная Швейцарія въ одинъ годъ дала 1.000.000 франковъ), а главное если сравнивать съ тою необъятною армянскою нуждою, которая требуетъ еще немедленной помощи. Число однихъ круглыхъ сиротъ, какъ видно изъ сообщенія армянскаго патріархата въ редакцію «Б. П.» отъ 28 февраля 1898 г., достигаетъ теперь 50.000, а патріархатъ могъ дать пристанище въ армянскихъ монастыряхъ<ref>Изъ суммъ, поступившихъ въ редакцію «Братской Помощи», было отправлено въ Россійское Императорское посольство въ теченіе 1897 г. 23.000 франковъ. Изъ этой суммы, какъ сообщаетъ патріархъ Орманіанъ, имъ получено было изъ посольства 15.600 франковъ, остальная сумма была распредѣлена чрезъ приходское попечительство св. Троицы въ Перѣ и другія благотворительныя учрежденія. Въ теченіе 1898 было выслано въ распоряженіе нынѣшняго посла д. т. с. И. А. Зиновьева 12.000 фр., кои г. посолъ — какъ сообщаетъ онъ письмомъ отъ 23 апрѣля 1898 г., передалъ армянскому патріарху, «предоставивъ усмотрѣнію и заботамъ Его Блаженства дальнѣйшее ихъ распредѣленіе». Такимъ образомъ всего въ распоряженіе армянскаго патріархата поступило 27.600 франковъ.</ref> только 1.000 малюткамъ<ref>По послѣднимъ извѣстіямъ германскіе миссіонеры содержатъ 1.055 сиротъ, въ томъ числѣ большіе пріюты въ Харбертѣ (300 чел.) и въ Едессѣ и Кесаріи по 200 чел. ''(Мшакь 27 мая 1898 г).''</ref>. Въ одной только Байбуртской казѣ (уѣздѣ), какъ явствуетъ изъ письма въ редакцію Русскаго генеральнаго консула въ Эрзерумѣ отъ ю марта 1898 г., насчитывается 1.000 сиротъ. Приводимъ эти данныя не затѣмъ, чтобы у добрыхъ людей опускались въ безсиліи руки, — пусть каждый дѣлаетъ, что можетъ и долженъ, и будетъ правъ предъ совѣстью, — а затѣмъ чтобы указать фальшь завѣреній, будто армянскіе сироты и переселенцы нуждаются не болѣе другихъ. Всякому своя слеза солона. Сущая правда! Но вѣдь и нужда, какъ и все на землѣ, подлежитъ сравнительной оцѣнкѣ. И не дико ли, что нищенское подаяніе, собираемое въ пользу бѣдствующихъ у себя и на чужбинѣ голодныхъ и больныхъ армянъ, могло вызвать косые завистливые взгляды и укоризны? Нужно потерять всякую мѣру безпристрастія и справедливости, чтобы положеніе ограбленныхъ, лишенныхъ крова и кормильцевъ, физически и морально истерзанныхъ, турецкихъ армянъ, бѣжавшихъ съ семьями въ Россію отъ ножа убійцъ, насланныхъ своимъ же правительствомъ, — приравнивать къ обычнымъ нашимъ рабочимъ партіямъ и переселенцамъ, страдающимъ отъ безработицы или другихъ экономическихъ условій современной жизни. Пусть эти, не по разуму усердствующіе, радѣтели о народѣ взглянутъ хоть въ послѣднія книги французскаго журнала ''Oeuvre d’Orient'', рисующую наглядно доселѣ еще зіяющія раны измученной и изувѣченной мусульманами армянской раи (злодѣи нарочно рѣзали армянамъ правую руку, чтобы навсегда лишить способности къ работѣ) и тогда имъ будетъ понятно, какую чудовищную клевету взводятъ они на свое отечество, приравнивая армянъ-переселенцевъ къ переселенцамъ изъ внутреннихъ губерній. «Нѣтъ семьи, которая не оплакивала бы своего сочлена… Онѣ<ref>Oeuvre d’Orient, Mars-Avril, Mai-Juin 1898, стр. 344. Подробности см. ниже въ статьѣ „Послѣднія извѣстія изъ разоренныхъ мѣстностей Турецкой Арменіи“.</ref> (армянскіе вдовы и сироты), говорится въ хроникѣ О. d’O., мрутъ съ голода. У турокъ нельзя просить подаянія, а армяне всѣ впали въ страшную нищету». — Когда присоединятся къ нимъ спасшіяся въ Россіи ватаги тѣхъ 50.000 несчастныхъ армянъ, кои бѣжали въ Россію и кои къ веснѣ 1899 г. должны быть, по силѣ состоявшагося распоряженія, обратно «выдворены» въ Турцію, то необходимость въ ''скорой'' и ''продолжительной'' помощи благотворителей не только не уменьшится, но увеличится. Правильно говоритъ латинская поговорка: вдвойнѣ даетъ, кто скоро подаетъ. Доказательство на лицо. Жители Сасуна, сдѣлавшіеся первыми жертвами турецкаго погрома, обратили на себя, благодаря могучему голосу Гладстона, особое вниманіе англійскаго и американскаго обществъ, поспѣшившихъ на помощь первымъ жертвамъ турецкихъ звѣрствъ. И что же? Оказанная своевременно помощь, какъ свидѣтельствуетъ послѣдній выпускъ ''Синей Книги''<ref>№ 103 и др. Синей Книги, розданной въ февралѣ 1898 г.</ref>, дала возможность сасунскимъ крестьянамъ исправить разоренные дома и церкви, завести скотъ и приняться за земледѣліе. Но когда началось въ концѣ 1895 года организованное Портою массовое систематическое избіеніе армянъ на пространствѣ всей Малой Азіи, когда безпримѣрные погромы оставили послѣ себя кровавые трофеи въ видѣ сотенъ тысячъ убитыхъ, десятковъ тысячъ разрушенныхъ домовъ, сотенъ тысячъ вдовъ, сиротъ, дѣвушекъ, захваченныхъ въ гаремы, сотенъ тысячъ армянъ, обнищавшихъ или насильно обращенныхъ въ магометанство, — словомъ, когда дьявольскій планъ истребленія древнѣйшаго христіанскаго народа казался близкимъ къ осуществленію и замученные, ограбленные армяне переживали мучительные дни агоніи, ни откуда не ожидая помощи, — тутъ-то въ качествѣ ангела-хранителя первые откликнулись христіанскія миссіи и во главѣ ихъ американская евангелическая община. Безъ нея армяне погибли бы! Нужно было много вѣры, много самоотверженія, много ума и сердечности, чтобы не потерять голову и разобраться среди этой груды развалинъ, нагроможденныхъ яростью курдовъ, при содѣйствіи блюстителей общественнаго порядка. Къ чести человѣческой природы, къ чести, покрытаго позоромъ и армянскою кровью, «конца вѣка» нашлись близъ, покинутыхъ всѣми, армянъ христіане, достойные своего имени, люди большого практическаго умѣнія, твердаго характера и, главное, сострадательнаго, братски, безкорыстно любящаго сердца, и оно сдѣлало чудеса: Не ты ли одно все свершило, Святое, горячее сердце?! Читатели найдутъ ниже въ статьѣ В. А. Гольмстрема «Сила вѣры Христовой»<ref>См. также въ введеніи статью «Какъ спасти дѣтей армянъ-мучениковъ».</ref>, написанной съ обычною автору искреннею теплотою и изящною рельефностью, эпопею этихъ скромныхъ, но величавыхъ подвиговъ истинннаго человѣколюбія, безъ шума и рекламы вливавшихъ духъ жизни и надежды въ погибавшихъ за вѣру христіанскую страдальцевъ. Создать первые пріюты, накормить голодныхъ (въ одномъ Харпутѣ приходилось кормить 73.000 армянъ)<ref>См. Введеніе стр. XXXVI.</ref>, возстановить дома, инвентарь для землепашцевъ и ремесленниковъ, окрылить надеждою возстановленіемъ церквей, гдѣ чередовались службы армянъ-григоріанъ и армянъ-протестантовъ, — таковы были первые, безкорыстные подвиги<ref>Въ послѣдующія времена это святое дѣло безкорыстной помощи голодающему ближнему, къ сожалѣнію, нѣсколько затемнилось привнесеніемъ вѣроисповѣднаго, боевого элемента пропаганды со стороны католическаго и протестантскаго миссіонеровъ, пользующихся бѣдствіями армянъ для склоненія ихъ въ свою вѣру. — Католическіе миссіонеры закупаютъ для армянъ рабочій скотъ и отдаютъ его внаймы, а не въ собственность, находя это болѣе цѣлесообразнымъ съ точки зрѣнія «католическихъ интересовъ» (см. стр. 309 назв. No. О. d’О.). Съ разныхъ концовъ Турціи (см. тамъ же, стр. 309, 322, 323, 343 и др.) миссіонеры рапортуютъ о своихъ усиліяхъ «вырвать армянъ изъ узъ схизмы (т.-е. армяно-григоріанской церкви), ереси (т.-е. лютеранства) и ислама». — Совсѣмъ иначе дѣйствовалъ о. Хриміанъ (нынѣшній каѳоликосъ Мкртичъ I), который, по словамъ ''Церковн. Вѣстн.'' (см. ниже отдѣлъ I, стр. 402), выдавая во время голода 1878 г. пособіе всѣмъ нуждающимся, безъ различія вѣроисповѣданія, рѣшительно отклонялъ всякіе разговоры о перемѣнѣ вѣроисповѣданія… Кто въ назв. книжкѣ О. d’O. производитъ чарующее впечатлѣніе, такъ это бѣдные жертвователи, дѣлающіе добро для добра: нищенствующія монахини послали армянамъ послѣднія деньги свои — 100 франковъ; сироты Изерскаго пріюта просили сократить ихъ порція и деньги послать армянскимъ сиротамъ; инвалиды Визильской богадѣльни пожертвовали имъ же стоимость бѣлаго хлѣба, раздаваемаго имъ по воскресеньямъ (стр. 313).</ref> миссіонеровъ-подвижниковъ, неожиданно заблиставшіе, какъ лучъ свѣта, на мѣстахъ, гдѣ только-что безнаказанно напотѣшился на всей своей вольной волѣ человѣкъ-звѣрь, и своимъ контрастомъ подчеркивавшіе двойственную природу человѣка: homini nihil est miserius, aut superbius. И дѣйствительно, что можетъ быть и гаже, и выше человѣка? Своевременная, толково-организованная<ref>Содержаніе сироты въ годъ обходится въ 50 р. Эта организація была усвоена потомъ и армянскимъ патріархатомъ. — Редакція «Братской Помощи» обратилась въ маѣ 1898 г. къ нашему послу въ Константинополѣ И. А. Зиновьеву съ просьбою учредить пріютъ имени ея жертвователей на 25 сиротъ. — Стоимость содержанія на 4 года опредѣляется въ 5.000 р. Половина этой суммы уже выслана г. послу. Само собою разумѣется, что если поступятъ новыя пожертвованія, число призрѣваемыхъ сиротъ можетъ быть увеличено.</ref> помощь, оказанная въ самое критическое время террора и общей растерянности, оказала несчастнымъ армянамъ неоцѣнимую услугу: оцѣпенѣвшіе отъ ужаса армяне начали приходить въ себя. Выпавшіе на ихъ долю нечеловѣческія страданія и сближеніе ихъ съ миссіонерами имѣли еще одно косвенное послѣдствіе, давъ возможность многимъ европейцамъ и американцамъ ближе ознакомиться съ кореннымъ армянскимъ народомъ, т.-е. съ сельскимъ населеніемъ. Ограничиваясь двумя-тремя встрѣчами съ горожанами-армянами въ Турціи и у насъ, иногда съ худшими ихъ представителями, часто произносятъ поспѣшные огульные приговоры о цѣломъ армянскомъ народѣ, выставляя его всецѣло преданнымъ меркантильнымъ и эгоистическимъ интересамъ. Тяжкія испытанія, выпавшія на долю горемычнаго армянскаго народа, принесли новыя доказательства тому, какъ нелѣпы такія явно несообразныя обвиненія. Въ истекшіе ужасающіе четыре года (со времени Сасунской рѣзни 1894 года) турецкіе армяне проявили столько нравственной выдержки, терпѣнія, столько взаимной любви и твердости въ вѣрѣ, которыя сдѣлали бы честь любому европейскому народу, поставленному въ нормальныя условія существованія. Безконечный армянскій мартирологъ еще не написанъ! — И едва ли когда будетъ дано описаніе мученической кончины многихъ тысячъ армянъ, павшихъ за вѣрность вѣрѣ христіанской!.. — Но и то не многое, что приводится въ настоящемъ сборникѣ, показываетъ, на какіе нравственные подвиги способны лучшіе представители этого «народа торгашей», какъ иные, не въ мѣру строгіе къ другимъ, публицисты именуютъ армянъ. Дѣвушки сотнями бросаются въ колодцы и пропасти, чтобъ избѣжать гарема. Близъ Харпута 55 матерей съ дѣтьми бросаются въ Евфратъ, защищая свою честь отъ турокъ<ref>См. отдѣлъ II, 149.</ref>; въ Байбуртѣ 50<ref>См. отдѣлъ II, 147.</ref> женщинъ и дѣвушекъ по той же причинѣ кончаютъ жизнь самоубійствомъ. Случалось, что отцы убивали своихъ дочерей<ref>См. введеніе, XXV.</ref>. Не мало было случаевъ, что сдирали кожу, сжигали священно-служителей, не желавшихъ принять магометанство<ref>См. отдѣлъ II, 151 и 155.</ref>. Всего не перечтешь, но, какъ видно изъ статьи «Для крѣпкихъ нервовъ» (см. ниже II отдѣлъ), даже потерянъ счетъ мужчинамъ и женщинамъ, дѣвушкамъ и подросткамъ, умерщвленнымъ за вѣрность вѣрѣ христіанской! Констатируя, съ глубокимъ уваженіемъ, эту, являющуюся мало вѣроятной для XIX столѣтія и кровью запечатлѣнную вѣрность армянъ христіанской религіи, извѣстный публицистъ Лероа-Болье замѣчаетъ, «если бы французскимъ поселянамъ предоставленъ былъ выборъ между смертью и отреченіемъ, то едва ли могли бы они выдержать такое жестокое испытаніе вѣры». Не меньшей похвалы и удивленія заслуживаетъ поведеніе армянъ послѣ разразившейся надъ ними катастрофы, такъ сильно поднявшее ихъ нравственный кредитъ въ глазахъ европейцевъ. «Отнесшись ''безъ предубѣжденія армянамъ'', говоритъ г. Гольмстремъ, какъ къ людямъ и братьямъ въ Богѣ, супруги Harris вынесли прекрасное впечатлѣніе объ этомъ народѣ, стойкомъ въ несчастій, отзывчивомъ на симпатіи (а какъ онѣ ему нужны!), готовомъ на всякую помощь для облегченія бѣдствующему брату. Въ Айнтабѣ главныя пожертвованія въ пользу пострадавшихъ поступали отъ богатыхъ армянскихъ купцовъ, избѣгшихъ смерти; они жертвовали деньгами и предметами своей торговли, и многіе изъ нихъ прямо-таки разорили себя невиданною щедростью. „Это — ''драгоцѣнный народъ'', — восклицаетъ Гаррисъ, — ''его терпѣніе безгранично и невыразимо, милосердіе армянъ другъ къ другу безмѣрно“''. Пожертвованія шли не только отъ богатыхъ, но и отъ бѣдныхъ и разоренныхъ, помогавшихъ бѣднѣйшимъ, выплачивая за нихъ подати. Сколько тутъ было „лептъ вдовицы“; невѣсты приносили золотыя монеты со своихъ платьевъ, давали кольца, серьги; одна женщина принесла даже свадебный нарядъ! Такіе факты разбросаны по всей книгѣ. Профессоръ Harris постоянно указываетъ на интеллигентный характеръ армянъ, не закрывая, понятно, глазъ и на ихъ недостатки. Глядя на стойкость этого народа въ бѣдствіи, онъ дѣлаетъ замѣчаніе, что, повидимому, ''въ самобытной цивилизаціи, какъ и въ дѣйствительно прогрессивной религіи'' (а у армянъ есть и то, и другое), ''внутреннія силы всегда устоятъ противъ внѣшнихъ'', ''ей непріязненныхъ.'' Онъ отмѣчаетъ серьезность, глубину, культурность армянскаго народнаго характера, въ то время какъ m-rs Harris заноситъ въ книгу замѣчанія о выдающейся чистоплотности армянскихъ домовъ а great delicacy of personal neatness среди населенія, о тонкой, интеллигентной красотѣ армянскихъ дѣвушекъ. ''„.Деликатныя, скромныя'', ''кроткія дѣвушки!“'' восклицаетъ она. И надъ ними-то турки продѣлывали свои звѣрства восточныхъ варваровъ! Угоняли ихъ, какъ и армянскихъ женщинъ, въ гаремы, точно скотъ на племя, творили всяческія насилія»<ref>См. ниже введеніе стр. L и сл.</ref>. Не мало трогательныхъ чертъ истинной любви къ ближнему проявили и русскіе армяне, особенно поселяне, когда къ нимъ нагрянули толпы голодныхъ и оборванныхъ осиротѣлыхъ семьей ихъ единовѣрцевъ. Если принять во вниманіе скудость ихъ собственныхъ достатковъ, недородъ послѣднихъ лѣтъ и въ особенности ^гѣ непріятности и даже опасности, съ коими сопряжена было въ первое время помощь бѣжавшимъ армянамъ<ref>См. введеніе, стр. XXI.</ref>, то нельзя не согласиться, что эти бѣдные и невѣжественные армянскіе крестьяне, дѣлившіеся въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ всѣмъ рѣшительно съ своими собратьями, вели себя такъ, какъ велитъ самая возвышенная мораль. «Эта громадная масса переселенцевъ (20.240 душъ) Карсской области, пишетъ одинъ наблюдатель, живетъ и питается главнымъ образомъ отъ стола своего односельчанина, ставшаго ''героемъ'' при видѣ несчастнаго положенія своего притѣсненнаго брата и какъ бы на время забывшаго понятіе о собственности»<ref>Тамъ же, стр. XIX.</ref>. Словомъ, тутъ свершилось воочію чудо, о которомъ упоминаетъ поэтъ русской народной души: Бываетъ невзначай, Что тотъ, кто низокъ нонче, Назавтра стадъ великъ: То духъ любви, повѣявъ, Избранника воздвигъ Гигантомъ изъ пигмеевъ. Эти внушительные и трогательные факты тѣмъ болѣе заслуживаютъ вниманія всѣхъ уважающихъ истину людей, что они наблюдались въ армянской народной массѣ и въ теченіе продолжительнаго времени и, стало быть, могутъ служить болѣе надежнымъ источникомъ для распознанія армянскаго народнаго характера, нежели плутни того или другаго мелкаго торгаша-Колупаева или крупнаго ростовщика-Разуваева. Если справедливо мнѣніе, что истинный народный характеръ сказывается именно во время бѣдствій, то истекшее четырехлѣтіе, кажется, съ избыткомъ соотвѣтствовало этому условію наблюденія. Изъ этого безмѣрно тяжкаго испытанія армяне вышли съ честью! И если непозволительно и даже смѣшно ставить ихъ всѣхъ на пьедесталъ, то справедливость требуетъ отбросить прочь старинныя предубѣжденія противъ армянскаго народа. Къ несчастію, междуплеменные предразсудки и вражда, привитые рутиною, невѣжествомъ, злобою и дурно направленнымъ національнымъ инстинктомъ, не легко поддаются вліянію просвѣщенія, дѣйствію слова и убѣжденія. Но какъ ни слабо это средство, какимъ же другимъ средствомъ можно бороться противъ вредныхъ, узко-племенныхъ тенденцій, представляющихся анахронизмомъ для нашего времени<ref>См. ниже статью К. Д. Кавелина "Объ инородцахъ и иновѣрцахъ Россіи (отд. I, стр. 609) и г. Сигмы о націонализмѣ (стр. 459).</ref> и руководящихся этнографическимъ критеріемъ, годнымъ развѣ для эпохи Іоанна Калиты? Для величайшей въ мірѣ имперіи, населенной всевозможными племенами, вопросъ о мирномъ сожитіи ихъ имѣетъ первостепенное жизненное значеніе. Немножко совѣстливаго безпристрастія, побольше знакомства съ исторіей Россіи и обширными задачами<ref>См. ниже статью проф. Герье, стр. 2) 5, а также статью: «Роль армянъ въ всемірной исторіи» (стр. 617).</ref> ея на Востокѣ и всѣ недоразумѣнія по армянскому вопросу, навѣянныя травлею и неумѣніемъ разобраться даже въ несложныхъ междуплеменныхъ отношеніяхъ, разсѣются какъ дымъ. Древній христіанскій народъ, никогда не обладавшій политическимъ могуществомъ, призванный къ жизни Россіей послѣ мусульманскаго порабощенія, навсегда съ нею связанный и въ благодарной памяти своей<ref>См. предисловіе къ 1-му изданію, стр. 615.</ref> хранящій имя своего освободителя, — жаждетъ только объ одномъ: о сохраненіи своей древней церкви и языка. Нѣсколько большая дальновидность и широта взгляда, нѣсколько меньше заносчивости и запальчивости въ обобщеніяхъ и будетъ ясно, что армяне, бывшіе со временъ Петра В. самыми преданными друзьями Россіи<ref>См. ниже статьи Кананова, Грева, Нерсесъ V, а также статью: «Армяне при присоединеніи Кавказа къ Россіи» (отд. I, стр. 617).</ref> и самыми искусными піонерами для ея цивилизаторской миссіи на Востокѣ, и въ будущемъ могутъ сослужить ей полезную службу. Но для этого нужно, чтобы разсѣялся туманъ, напущенный на армянскія дѣла и нанесшій въ послѣдніе годы армянамъ столько вреда и страданій, для этого нужно знакомиться съ достовѣрными историческими данными и фактами современной жизни и отказаться отъ мимолетныхъ обобщеній, отъ систематической травли, выставляющей кавказскихъ армянъ въ видѣ враговъ Россіи и эксплуататоровъ крестьянскаго населенія. Конечно, армяне слишкомъ малочисленный народъ, чтобы могли внушить страхъ, но развѣ и польза государственная и справедливость не подсказываютъ устранять поводы къ прискорбнымъ недоразумѣніямъ даже и съ маленькими народами? Въ 1-мъ изданіи настоящаго сборника предложено было вниманію публики не мало оффиціальнаго матеріала<ref>См. приводимые ниже (статья Грева) манифесты Александра I и Николая I.</ref> для уясненія роли армянъ на Кавказѣ и въ прошломъ, и въ настоящемъ. Не безъ удивленія узнала читатели, что во всѣхъ войнахъ, веденныхъ съ начала XIX вѣка съ Персіею и Турціею, армяне всегда были самыми преданными друзьями и проявляли «''неимовѣрную преданность'', по выраженію историка Глинки, безкорыстно обрекая себя и все свое русской власти», и самыми вѣрными боевыми товарищами русскихъ воиновъ. Въ частности «при взятіи, напр., Эривани, неприступной крѣпости, главныя батареи, по выраженію того же Глинки, находились ''сердцахъ армянъ''»<ref>См. ниже отд. I, стр. 508. Замѣчательно, что одинъ изъ героевъ этой знаменитой персидской кампаніи, архіепископъ Нерсесъ, былъ заподозрѣнъ въ измѣнѣ, удаленъ съ Кавказа главнокомандующимъ Паскевичемъ, благодаря навѣтамъ его приближенныхъ. Впослѣдствіи прискорбное недоразумѣніе разъяснилось, и Николай I пожаловалъ ему орденъ Александра Невскаго «за похвальные подвиги» во время войны, а затѣмъ утвердилъ въ санѣ каѳоликоса всѣхъ армянъ (см. ниже, I отд., стр. 529).</ref>. Помимо этихъ недавнихъ, но давно забытыхъ данныхъ исторіи, читающая публика съ неменьшимъ удивленіемъ узнала, что среди кавказскихъ армянъ % земледѣльцевъ доходитъ до 8о, а въ мѣстахъ ихъ древняго поселенія до 97,3!..<ref>См. I отд., стр. 254.</ref>. Интересъ, возбужденный статьями, знакомящими съ прошлымъ и настоящимъ армянъ, побудилъ насъ расширить этотъ отдѣлъ. Въ виду множества новыхъ статей явилась необходимость частью сократить нѣкоторыя несоразмѣрно большія статьи, появившіяся въ первомъ изданіи, частью, съ сожалѣніемъ, вовсе опустить. Настоящее, заново переработанное изданіе значительно дополнено статьями двухъ категорій: однѣ (статьи В. А. Гольмстрема, пастора. Гельдерблома, доктора Лепсіуса проф. Камаровскаго, В. С. Соловьева и др.) даютъ новыя данныя объ ураганѣ, пронесшемся надъ многострадальными армянами Турціи, другія касаются разныхъ сторонъ армяновѣдѣнія и знакомятъ съ бытомъ армянъ, древнихъ и нынѣшнихъ (статьи проф. Д. Н. Анучина, В. И. Герье, Е. А. Егіазарова, Н. Я. Марра и др.). Кромѣ того, добавлено много новыхъ рисунковъ и въ томъ числѣ двѣ большія группы армянъ-переселенцевъ. Принося глубокую благодарность жертвователямъ<ref>А. Ц. Цатуровъ пожертвовалъ на первоначальные расходы изданія 3.000 руб.; В. И. Кананова внесла — 600 р.; И. Е. Питоевъ и {{Ко}} — 500 р.; А. И. Манташевъ — 300 р.; по 200 р.: князь С. С. Абамелекъ-Лазаревъ, Ю. И. Базанова, А. В. Бари, С. Н. и А. А. Карзинкины, Г. М. Ліанозовъ, бр. Миловы, Л. С. Поляковъ, Е. К. Попова, М. Л. Шоршоровъ; Т. С. Туманіанцъ — 150 руб.; П. П. Боткинъ — 125 руб.; правленіе Кондровскихъ писчебумажныхъ фабрикъ Говарда 350 р. въ лицѣ директоровъ гг. Г. Вогау, Марка, Катуаръ-Біонкуръ и Катуаръ; по 100 р. — о. Іоаннъ Сергіевъ (Кронштадтскій), княгиня Е. Х. Абамелека-Лазарева, Г. Г. Адсдьхановъ, К. М. Алихановъ, А. С. Анановъ, Ф. А. Вартазаровъ, О. М. Вогау, А, Гургеновъ, Е. А. Давыдовъ, А. И. Джамгаровъ, С. К. Джанумовъ, гг. Kapдпетовъ и Бережановъ, С. Т. Морозовъ; А. А. Меликъ-Азаріанъ, г-жа Надирова, Н. А. Найденовъ, г-жа Папаянъ, И. Д. Ротиновъ, К. Т. Солдатенковъ, Э. И. Соломонъ, В. Д. Спасовичъ, Е. П. Старицкій, И. А. Таировъ, З. Г. Тамамшевъ, Е. Г. Тарасовъ, бр. Тарасовы въ Армавирѣ, А. П. Теръ-Акоповъ, И. И. Цовьиновъ, М. С. Шахъ-Пароніанцъ, г-жа Т. Шмицъ, Д. Я. Экизлеръ. Остальныя пожертвованія были ниже 100 руб. и колебались между 10—50 р. Кромѣ того на расходы 2-го изд. пожертвовали: А. Н. Таировъ и А. Ц. Цатуровъ по 500 р. и князь Л. С. Голицынъ — 100 руб.</ref> и читателямъ, оказавшимъ поддержку 1-му изданію, позволяемъ себѣ надѣяться, что и настоящее новое воззваніе къ ихъ добрымъ чувствамъ не останется безъ отклика. По справедливому замѣчанію о. Шарметана, разумно оказанная помощь ближнему служитъ источникомъ радости и утѣшенія не только для принимающаго, но и дающаго²). Если есть что заманчиваго въ богатствѣ, то это, конечно, возможность облегчить чужую бѣду, у тереть слезы бѣдствующихъ. Инымъ, положимъ, уже «надоѣли» эти, несмолкаемые въ теченіе четырехъ лѣтъ, вопли разоренныхъ армянъ, эти безостановочно льющіеся потоки слезъ армянскихъ вдовъ и сиротъ. Но пусть вспомнятъ, какихъ неслыханныхъ размѣровъ достигли ужасы, испытанные армянами, изъ коихъ болѣе 500.000 пущены по міру, многіе съ отрубленными руками, а умершіе оставили на попеченіе своихъ сородичей болѣе 50.000 сиротъ. Иныхъ именно эта необъятность армянскихъ бѣдствій обезкураживаетъ, разхолаживаетъ, представляя задачу помощи не выполнимою. Но противъ такого малодушнаго пессимизма, иногда служащаго лишь прикрытіемъ вялости чувства и недостаточности силы воли, громко говоритъ отмѣченная выше дѣятельность американскихъ миссіонеровъ, не потерявшихъ голову и способность спасать ближняго въ самый бурный періодъ катастрофы. Велика сила зла, но сила добра, сила человѣка — безпредѣльна, Когда любовь горитъ звѣздою И всемогуща, и свѣтла. Все дѣло въ этой дѣятельной любви, въ этомъ сердечномъ проникновеніи несчастіемъ ближняго. А какъ оно еще нужно армянамъ, — ибо едва ли есть теперь въ подлунномъ мірѣ страдальцы, заслуживающіе болѣе дѣятельнаго состраданія, нежели столь жестоко претерпѣвшіе отъ турокъ, армяне. При описаніи ихъ бѣдствій, какъ указалъ еще праведный Гладстонъ, преувеличеніе невозможно, такъ какъ дѣйствительность превзошла самое необузданное воображеніе. Трудно заподозрить турчанку, жену турецкаго губернатора гор. Орфы, гдѣ было сожжено въ соборѣ до 3.000 женщинъ и дѣтей, въ чрезмѣрной чувствительности и пристрастіи въ пользу армянъ, и вотъ что она именно говорила г-жѣ Гаррисъ, явившейся первою къ нимъ на помощь: — ''«надо имѣть каменное сердце'', ''чтобы не быть тронутою тѣми страданіями, которыя испытали христіане''». (См. стр. LII, введ.). Такой свидѣтельницѣ-то ужъ можно повѣрить!.. Искупить хоть отчасти турецкія звѣрства въ Арменіи, этотъ позоръ дряблаго конца XIX вѣка, возможно только облегченіемъ нечеловѣческихъ страданій ихъ безчисленныхъ жертвъ: Борись со зломъ святой любовью, Трудися рядомъ съ бѣднотой, И Богъ за міръ, истекшій кровью, Дастъ миръ душѣ твоей больной. {{right|''Г. Д.''}} Москва, іюль 1898. === Предисловіе къ 1-му изданію. === {{right|И въ жизни цѣль есть, цѣль святая:<br> Помочь слабѣйшему въ пути.}} Скорбная своеобразность безпримѣрныхъ бѣдствій разразившихся въ послѣдніе (1894—1897) годы, надъ многострадальнымъ армянскимъ населеніемъ Турціи, заключалась, между прочимъ, въ томъ, что не сразу выяснились предъ общественнымъ мнѣніемъ ихъ истинная причина и характеръ, равно какъ ихъ ужасающіе размѣры. Недовѣріе къ безкорыстію англійской политики, заслуженное ея прошлымъ; осложненія на крайнемъ Востокѣ; натянутое международное положеніе; отдаленность мѣста кровавыхъ событій и опасеніе вызвать призракъ грознаго Восточнаго вопроса, — все это, вмѣстѣ взятое, заставляло относиться скептически къ первымъ извѣстіямъ англійской печати о безчеловѣчномъ истребленіи въ 1894 г. турками въ Сасунѣ 10.000 мирныхъ армянъ подъ предлогомъ усмиренія мнимаго возстанія<ref>См. ниже извл. изъ Желтой Книги, въ отд. II.</ref>. Искусная турецкая дипломатія, съ своей стороны, пользуясь благопріятными обстоятельствами, сначала отрицала общеизвѣстные факты, а потомъ оправдывалась предъ общественнымъ мнѣніемъ, превращая черное въ бѣлое и наоборотъ<ref>См. ниже извл. изъ Желтой Книги, въ отд. II.</ref> — въ кровавой эпопеѣ Сасунскаго разгрома. Ободренные безнаказанностью своего перваго варварскаго поступка въ Сасунѣ и желая свести къ нулю предложенныя для армянскихъ вилайетовъ реформы, турки, по утвержденіи этихъ реформъ Портою въ октябрѣ 1895 г., задумали и выполнили чудовищный планъ<ref>Желтая Книга содержитъ массу тому доказательствъ. Вынужденная назначить слѣдственную комиссію для разслѣдованія Сасунской рѣзни, Порта въ своемъ органѣ ''Тарикъ'', не стѣсняясь, печатала, что комиссія имѣетъ цѣлью разслѣдованіе «преступленій армянскихъ разбойниковъ» (см. Ж. К. № 12). Поспѣшно заключивъ, изъ боязни предъ опасностями зимней кампаніи (депеша № 72), съ Зейтунцами капитуляцію и февраля 1896 г., Порта открыто нарушила требованіе ея о назначеніи христіанскаго каймакама и только 4 мѣсяца спустя исполнила настойчивое домогательство державъ (депеши №№ 207, 208, 211).</ref> истребленія армянскаго населенія, именно, въ районѣ проектированныхъ рефомъ<ref>См. ниже извлеченіе изъ Желтой Книги. Отд. II, стр. 101 и слѣд.</ref>. Разоряя, истребляя тысячами, десятками тысячъ мирное армянское населеніе, совершая невѣроятные акты насилія, утонченной жестокости и скотскаго разврата, акты поруганія христіанскихъ святынь и совращенія въ исламъ, турки, при помощи услужливыхъ органовъ печати, увѣряли Европу, что они только обороняются отъ армянскихъ «бунтовщиковъ», осмѣливающихся нападать на «гправительственныя зданія» и даже «на молящихся въ мечети мусульманъ». И нашлись люди, которые искренно повѣрили или прикинулись повѣрившими этимъ побасенкамъ! Еще разъ оправдался грустный возгласъ Тютчева: Опять Востокъ дымится свѣжей кровью, Опять рѣзня, повсюду вой и плачъ! И снова правъ пирующій палачъ, А жертвы преданы злословью. Но правда о неслыханныхъ звѣрствахъ, совершонныхъ турками, всплыла, наконецъ, наружу, когда, вслѣдъ за англійскою печатью, о нихъ заговорила далеко не солидарная съ нею американская, французская и нѣмецкая печать. Самые упорные скептики должны были убѣдиться, что турецкая орда осталась прежнею «ордою дикарей» {По офиціальнымъ даннымъ, сообщеннымъ Портѣ, въ потѣ шести великихъ державъ, въ февралѣ 1896 г., значилось: въ шести армянскихъ вилайетахъ, гдѣ предположено ввести реформы (Эрзерумъ, Сивасъ, Харпутъ, Діарбекиръ, Битлисъ, Ванъ), разграблено домовъ 37.257, разграблено лавокъ 6.512, убито христіанъ 29.107, убито мусульманъ 897, насильственно обращено въ магометанство 36.300, пущено по міру 247.300. Всего же въ Малой Азіи разорено домовъ 39.749, разорено лавокъ 7.942, убито христіанъ 37.085, мусульманъ 938, насильственно обращено въ магометанство 40.950 армянъ, пущено по міру 290,300. См. Желтую Книгу, стр. 294. См. Макколь: «Султанъ и державы», 296 и слѣд. Офиціозный листокъ «Le Nord» въ іюлѣ 1897 г. писалъ: «Со времени взятія Константинополя протекло четыре съ половиной столѣтія, не оставивъ ни малѣйшаго слѣда цивилизаціи на потомкахъ азіатскихъ кочевниковъ. Какими они были шесть вѣковъ назадъ въ Азіи, гдѣ жили грабежами, такими они остались и понынѣ, когда рѣжутъ и сушатъ тысячи христіанъ для того, чтобы овладѣть ихъ имуществомъ, предаваясь самому разнузданному разврату… Частые уроки, полученные Турціею отъ Россіи, могли бы, кажется, поднять до уровня европейской культуры самихъ антропофаговъ Океаніи, но на Турцію они, къ сожалѣнію, не подѣйствовали» (см. «С.-Петербург. Вѣд.» 1897 г. № 193 отъ 18 іюля).}, усвоивъ себѣ лишь усовершенствованные способы истребленія христіанъ. «Теперь, — писалъ въ „С.-Петербургскихъ Вѣдомостяхъ“ въ 1897 г. одинъ изъ такихъ скептиковъ-англофобовъ г. Гольмстремъ, ознакомившись съ положеніемъ горемычныхъ армянъ Турціи, — я ''всему вѣрю у'' хотя, видитъ Богъ, я былъ бы радъ не вѣрить, хотя отъ этой вѣры мнѣ больно, горько и позорно, хотя, желая оправдать свои прежніе взгляды, я вчитывался въ каждую строчку, напрягалъ всѣ силы своихъ критическихъ способностей, чтобы отыскать англійскую интригу, армянскую недобросовѣстность, чтобы почувствовать фальшь, преувеличеніе, передержку. Мои усилія оказались ''тщетными'': строчки книги ''(Положеніе Армянъ въ Турціи)'' чистыя, какъ кристаллъ, проходили рядъ за рядомъ предъ моими глазами, западали мнѣ въ душу, леденили, давили сердце». Уяснивъ свою ошибку, почтенный публицистъ съ честнымъ мужествомъ сознается въ ней, и въ своей замѣчательной статьѣ<ref>Статья Гольмстрема перепечатывается ниже (стр. V—XIV).</ref> рекомендуетъ ближе ознакомиться съ статьей Диллона, дабы убѣдиться, что «истребленіе армянъ направлено исключительно противъ Россіи»<ref>Статья г. Диллона перепечатывается ниже (см. отд. II, стр. 9~47). — Вполнѣ правдивое освѣщеніе вопроса находимъ и въ только что вышедшей книгѣ «Султанъ и державы» Макколя, еще со времени турецкихъ звѣрствъ въ Болгаріи выступившаго защитникомъ христіанъ и сторонникомъ соглашенія Англіи съ Россіей.</ref>. Безстрастныя, но потрясающія страницы французской Желтой Книги, появившейся, къ сожалѣнію, только весною 1897 ^г*" окончательно закрѣпили достовѣрность газетныхъ извѣстій о чудовищныхъ злодѣяніяхъ турокъ — съ разореніемъ цѣлыхъ городовъ, сотенъ деревень, съ сожженіемъ 3.000 женщинъ и дѣтей въ Орфѣ, съ насильственнымъ обращеніемъ десятковъ тысячъ христіанъ въ исламъ и о т. п. ужасахъ, которые не только нельзя преувеличить, но даже, какъ замѣчаетъ Гладстонъ, невозможно и въ точности передать, какъ нельзя въ точности указать цифру убитыхъ армянъ… Минимальная цифра (къ началу 1896 г.) была выставлена въ коллективной нотѣ пословъ 37.000<ref>См. ниже введеніе.</ref>, Макколь считаетъ въ 200.000, французы: Шарметанъ — въ 300.000, а Викторъ Бераръ — въ 500.000. Армянскій патріархатъ въ Константинополѣ поименно зарегистровалъ 30.000 сиротъ, а всѣхъ сиротъ-армянъ насчитывается до 100.000 и болѣе<ref>По послѣднимъ свѣдѣніямъ число сиротъ достигаетъ 400.000 (см. «Петерб. Вѣд.» 1897 г., № 221).</ref>. Едва ли когда и будетъ приведена въ извѣстность точная цифра убитыхъ армянъ, такъ какъ многіе изъ нихъ нашли смерть въ пропастяхъ горъ Арменіи или въ волнахъ лазурнаго Босфора<ref>См. ниже. Отд. II, стр. 79.</ref>. Уцѣлѣвшее чудомъ армянское населеніе, лишенное всего, пущено по міру и не можетъ прожить безъ посторонней помощи<ref>По исчисленію миссіонера Лепсіуса изъ оставшихся приблизительно 700.000 армянъ — 46.000 нищіе (Europa und Armenien, — еще Anklageschrift. Berlin, 1896).</ref>. Христіанскіе народы обоихъ полушарій спѣшатъ на помощь «погибающему старѣйшему христіанскому народу»<ref>См. Oeuvre d’Orient Mai—Juin. Этотъ же органъ сообщаетъ, что въ нынѣшнемъ году Турецкой Арменіи грозитъ еще новый бичъ — голодъ.</ref>. Россія ли, связанная вѣковыми славными традиціями съ христіанами Турціи<ref>См. ниже статьи Кананова и Грева. Отд. I, стр. 505, 512.</ref>, отстанетъ въ этомъ добромъ дѣлѣ? Въ нашъ вѣкъ ипертрофіи личнаго и коллективнаго эгоизма<ref>См. ниже статьи Сигмы и Буквы, 458, 469.</ref> трезвый, холодный разсудокъ и доктрина интересовъ «Конца вѣка» рекомендуютъ держаться правилъ: «своя рубашка ближе къ тѣлу», «моя хата съ краю». Это правда, но правда и то, что, кромѣ мѣрки интересовъ, существуетъ и другая мѣра, «единая истинная и непреложная» — справедливость, провозглашенная еще въ «началѣ вѣка»<ref>«Измѣряя существо его (присоединенія Грузіи) единственно по нашимъ выгодамъ, — писалъ Александръ I въ 1801 г., — мы не можемъ не призвать всей ихъ силы, но ''пользамъ'' царствъ земныхъ въ правилахъ вѣчныхъ предустановлена другая мѣра — единая ''истинная и непреложная:'' справедливость и неприкосновенность къ общенародному праву» (Выс. рескр. Александра I на имя Кноринга по поводу присоединенія Грузіи. См. стр. 219 Дубровина: «Георгій XII и присоединеніе Грузіи къ Россіи». Спб. 1897 г. изд. 2-ое).</ref>; правда и то, Что жизнь бы холодомъ знобила, Что жизнь бы мудростью томила, Какъ скучной сказкой безъ конца, Когда бъ не грѣли насъ лучами, Когда бъ не бились рядомъ съ нами Другія — ''добрыя сердца''… Живой сочувственный откликъ, который встрѣтилъ отовсюду призывъ къ участію въ «Братской Помощи», не служитъ ли тому доказательствомъ? Принося глубочайшую благодарность всѣмъ участникамъ<ref>Редакція армянскаго журнала «Араксъ» доставила значительное количество клише, портретовъ, видовъ и типовъ армянскихъ; редакція «Землевѣдѣнія» — клише видовъ о. Гокчи; типографія К. Ѳ. Александрова, фототипія Отто Ренара, писчебумажная фирма Говарда и корректорша О. М. А — а согласились сдѣлать значительныя скидки.</ref>, трудами коихъ создался настоящій громадный томъ, въ 950 страницъ, льстимъ себя надеждою, что примѣръ пишущей братіи найдетъ подражаніе въ читающей публикѣ. {{---|width=6em}} Два слова о составѣ и порядкѣ расположенія статей. Всѣмъ знакомымъ съ техническою стороною изданія сборниковъ, подобныхъ настоящему, извѣстно, какъ трудно придерживаться строгой системы при размѣщеніи статей, поступленіе коихъ продолжается до конца печатанія. Для «Братской Помощи» принятъ былъ такой планъ: Въ '''введеніи''' помѣщены статьи, имѣющія отношеніе къ помощи армянскимъ сиротамъ и переселенцамъ. Затѣмъ слѣдуетъ большой '''отдѣлъ''', распадающійся на двѣ половины: въ ''первой'' находятся собранныя въ нѣсколько группъ статьи общаго литературнаго и научнаго характера; но, главнымъ образомъ, — статьи, касающіяся прошлаго и настоящаго армянъ, незнакомство съ коими служило и служитъ источникомъ вредныхъ недоразумѣній. Ничто, по справедливому замѣчанію Ламартина, такъ не способствуетъ междуплеменной розни, зависти и враждѣ, какъ невѣжество. До чего же у насъ слабо знакомство съ бытомъ и настроеніемъ армянскаго населенія Закавказья, можно видѣть на одномъ примѣрѣ. У насъ многіе привыкли думать и даже печатно утверждать, что армяне чуть не поголовно живутъ паразитами, занимаясь легкою и прибыльною торговлею и ростовщичествомъ. Непререкаемыя данныя статистики, приводимыя ниже въ статьѣ А. Н. Сазонова, показываютъ, какъ ошибочно это распространенное предубѣжденіе, основанное на мимолетныхъ и случайныхъ впечатлѣніяхъ. Не всякій этому повѣритъ, а между тѣмъ это безусловно достовѣрный фактъ, что ''громадное большинство'' армянъ изстари было и остается донынѣ ''земледp3;льческимъ.'' Изъ милліона армянъ Россіи занимаются земледѣліемъ 80 %. Въ мѣстахъ же исконнаго кореннаго поселенія армянскаго народа, въ бывшей Армянской области, гдѣ живутъ 845.667, т.-е. 69,6 % этого народа, съ первобытныхъ временъ преданнаго этому излюбленному своему занятію и не даромъ стяжавшаго въ исторіи эпитетъ «трудолюбиваго» % ''армянъ-земледѣльцевъ'' достигаетъ 96 (''девяносто шести!)'' и они производятъ больше половины общаго сбора хлѣбовъ<ref>См. I отд. стр. 253—257, а также статью Сазонова въ №№ 8 и 9 «Русской Мысли» за 1896 г.</ref>. Вотъ вамъ и «паразиты»! Ех uno disce… По поводу же обвиненій въ неблагонадежности, съ легкимъ сердцемъ возводимыхъ на армянъ, распространяться тутъ неудобно, но невольно вспоминается характерная сцена, свидѣтелемъ которой недавно довелось быть, кромѣ пишущаго эти строки, еще нѣсколькимъ туристамъ. Это было на берегу Гокчайскаго озера осенью 1896 года, когда изъ Турціи нахлынули послѣ Ванской рѣзни тысячи обездоленныхъ армянъ и когда самое оказаніе имъ помощи, въ виду отсутствія офиціальнаго разрѣшенія, сопряжено было съ опасностью<ref>См. стр. XIX.</ref>. Разставшись съ партіею переселенцевъ<ref>О нихъ см. ниже стр. XVIII.</ref>, мы вошли въ столовую станціи Еленовки. Вскорѣ вошелъ старый, загорѣлый, исхудалый армянинъ въ одной чухѣ, сильно озябшій. Буфетчикъ-имеретинъ попотчевалъ сосѣда водкою. Взявши водку дрожащими руками — этотъ живой памятникъ исторіи, быть можетъ видѣвшій въ дѣтствѣ русскія войска, шедшія съ архіепископомъ Нерсесомъ во главѣ на освобожденіе Эчміадзина — поклонился налѣво, поклонился направо и, прежде чѣмъ выпить водку, торжественно провозгласилъ по-армянски обычный среди здѣшнихъ крестьянъ тостъ. Въ буквальномъ переводѣ тостъ значитъ: ''«да содѣлаетъ Господь острымъ мечъ русскаго Царя!»'' — Комментаріи излишни… Хорошо извѣстно, что самыя убѣдительныя свидѣтельства исторіи и статистики не въ силахъ разомъ уничтожить закоренѣлые національные предразсудки. Тѣмъ не менѣе истина, нужно надѣяться, въ концѣ концовъ возьметъ верхъ. Глубоко прискорбно было, что крайне несвоевременное воскрешеніе старыхъ предразсудковъ совпало какъ разъ съ послѣдними, столь горестными для армянъ, годами, когда не только чувство элементарной справедливости, но и простой житейскій тактъ, казалось, должны были воздержать отъ ожесточенной племенной травли… Въ небольшомъ, но потрясающемъ '''II отдѣлѣ''' помѣщено нѣсколько страницъ изъ необъятнаго мартиролога горемычныхъ турецкихъ армянъ за послѣдніе три года — Мало словъ, но горя рѣченька, Горя рѣченька бездонная. Ознакомившійся съ этимъ неисчерпаемымъ горемъ многострадальныхъ армянъ не можетъ не почувствовать хоть капли жалости къ ихъ неимовѣрно бѣдственному положенію. Нужды и горя вездѣ много. Безспорно! Но злополучные турецкіе армяне, надъ которыми разразился ураганъ неслыханныхъ бѣдствій, которые отъ собственнаго правительства претерпѣли ужасы, подобныхъ коимъ, какъ говоритъ академикъ Лероа-Болье, еще не видало праведное солнце, — такіе глубоко несчастные страдальцы въ правѣ разсчитывать на особое состраданіе отзывчивыхъ, добрыхъ людей. Ихъ ужасное положеніе невольно напоминаетъ, Что въ жизни цѣль есть, цѣль святая: Помочь слабѣйшему въ пути… Кто съ болью личнаго несчастья Не можетъ ближняго любить, Въ комъ нѣтъ горячаго участья, Тому… тому не стоить жить! {{right|''Г. Д.''}} {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Предисловия 1898 года]] [[Категория:Предисловия Григория Аветовича Джаншиева]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Григорий Аветович Джаншиев]] bryalye8jo6sge8z5tjyvk4tkvill8c 0 1035199 5713707 5712447 2026-05-24T18:48:09Z Albert Magnus 23549 5713707 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Василий Порфирьевич Вахтеров | НАЗВАНИЕ = Предисловия к книгам "Мир в рассказах для детей" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1900 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/w/wahterow_w_p/text_1900_pedislovie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Вахтеров В. П. Избранные педагогические сочинения М., «Педагогика», 1987. — (Педагогическая б-ка). === Мир в рассказах для детей === === Предисловие к первой книге === Зимой 1921/22 учебного года я по поручению Центрального педагогического института в 5 московских школах первой ступени производил исследования методов и приемов обучения посредством естественного педагогического эксперимента. Пользуясь методом сопутствующих изменений, уравнивая условия утомления, времени, состава учащихся, трудности тем и вообще всех факторов, кроме одного, а именно данного приема обучения, я пришел к выводам, из коих некоторые имеют прямое отношение к обучению чтению. Между прочим, моей задачей было исследовать влияние на интерес, запоминание и уразумение прочитанного, во-первых, иллюстративного рисования, во-вторых, взаимного рассказывания детей друг другу, в-третьих, рассказывания учительницы и, в-четвертых, письменного переложения прочитанного. В двух школах было прочитано два неизвестных детям рассказа, причем одну из статей дети иллюстрировали посредством свободного рисования, а другую—нет. Но статья, иллюстрированная в первой школе, не была иллюстрирована во второй, и наоборот. Так как на другой день производился подробный подсчет результатов урока, то можно было судить о сравнительной успешности исследуемого приема. На мой вопрос, какая из двух статей более понравилась, дети обеих школ назвали разные рассказы, но каждый ребенок назвал именно тот рассказ, который был им иллюстрирован. Через 3 мес был сделан такой же опрос, и результат получился тот же. Создалось впечатление, что рассказ нравится ребенку не сам по себе, а по тем переживаниям, какие дала ему сделанная им иллюстрация. При подсчете результатов урока на другой день оказалось, что из зарисованных детьми моментов (сцен) забыто было только 7 %, а из моментов, не иллюстрированных учениками, было забыто почти в 6 раз больше (47 %). Степень уразумения отмечалась баллами (моими и ассистента), и воспроизведение иллюстрированных статей было оценено в среднем выводе на 13 % выше. Из наблюдений над детьми хорошо известно, как любят рисовать дети. Рисунок во многих случаях выразит мысль ученика точнее, чем слово. Дети мыслят по преимуществу образами, а из образов у большинства детей преобладают зрительные и моторные. В рисовании же участвует глаз и рука ребенка. И мы рекомендуем предлагать детям иллюстрировать чтение беллетристических статей, зарисовывая отдельные сцены и делая под каждой из них соответствующие подписи. Как бы ни были плохи рисунки ребенка, его воображение сообщит им достаточно красоты, яркости и правдивости. Такая иллюстрация вызовет более сознательное, живое и яркое восприятие и запечатление урока и, возбуждая интерес и радость в детях, перенесет это настроение и на самый урок чтения. Те же рисунки покажут, насколько правильно понял ученик прочитанное. Другое наше исследование показало, что настенные картины, соответствующие содержанию урока, уменьшают число забываемых моментов в 1,5 раза, и мы рекомендуем перед чтением статьи показывать детям подходящие картины, употребляя при этом 2—3 мин на предварительную беседу. Но так как при современных условиях это далеко не всегда возможно, то придется в большинстве случаев ограничиться одной краткой вступительной беседой. Такая беседа имеет целью возбудить у детей интерес к данной статье, направить их внимание на определенную тему, ввести их в круг образов и мыслей, какие дает статья, и создать соответствующее настроение. В этом вступлении учитель, чтобы преодолеть равнодушие детей и усилить их внимание, свяжет тему статьи с каким-нибудь из преобладающих в данный момент детских интересов, приведет их ум, воображение и чувство в соответствие с предстоящим чтением, — словом, поставит учеников в условия, необходимые для понимания статьи. Хотя мы подбирали для своей книги статьи, доступные для данного возраста, но все же могут встретиться места, которых ребенок" не поймет без предварительной беседы. Тогда надо неизвестное свести к известному. Иногда надо будет напомнить что-нибудь из прочитанного раньше или из детских наблюдений; иногда надо будет перенести воображение детей в другой век, в другую страну, в другую обстановку; иногда дать им краткую характеристику действующих лиц и почти всегда ввести их в круг этих лиц; иногда можно воспользоваться для этого иллюстрациями в самой книге. При этом учитель должен быть скуп на слова, предварительная беседа должна быть краткой, и после нее учитель сейчас же сам читает статью, читает медленно (торопливое чтение — плохое чтение) и по возможности выразительно, делая надлежащие паузы, оттеняя отдельные выражения, выделяя наиболее важные слова, сохраняя музыку фразы. Но одних вышеприведенных приемов недостаточно для возбуждения интереса детей. Необходимо, чтобы статья и сама по себе могла привлечь внимание учащихся. А потому учитель при выборе статьи каждый раз соображается с преобладающими в данный момент интересами класса. Один из экспериментов касался влияния на успешность обучения взаимного рассказывания детей друг другу содержания прочитанного. Дети по своему выбору делились на пары. Первые номера каждой пары вполголоса передавали вторым номерам содержание прочитанной первыми номерами статьи, не известной вторым номерам, и обратно. Для сравнения всем детям прочитана была третья статья, которая не пересказывалась. Но то, что пересказывалось в первой школе, не пересказывалось во второй, и обратно. На другой день большинство детей (89,8 %) как на более интересные указали на различные статьи, но именно на те, которые ими были пересказаны своим товарищам; и только у 10,2 % детей художественные достоинства статьи пересилили интерес, возбужденный пересказом, и они назвали статьи, не пересказанные ими товарищам. Взаимное рассказывание вызвало у детей большое одушевление и увлечение. Этот прием, рассчитанный на взаимопомощь и сотрудничество самих детей, может иметь применение и при обучении другим предметам, и это тем более, что многие дети проявляют при взаимном обучении нередко удивительную изобретательность. Но здесь с целью сделать чтение более привлекательным для учеников и в видах развития речи мы рекомендуем его особенно на уроках самостоятельного чтения про себя, причем первые номера каждой пары читают про себя одну статью, а вторые — другую, а затем каждый рассказывает свою статью товарищу. В школе, вполне естественно, преобладает чтение вслух, потому что в этом случае на помощь зрению приходят слух и произношение, а также и потому, что только при таком чтении можно приучить детей к выразительному чтению. Но в жизни мы большей частью читаем про себя; школа готовит к жизни, а потому необходимо и в школе (особенно на самостоятельных уроках, когда учитель занят с другим отделением) понемногу приучать детей к чтению про себя, тем более что такое чтение гораздо быстрее (в 1½ раза) чтения вслух. Надо постепенно приучить детей читать самостоятельно, самим схватывать смысл текста с тем, чтобы по выходе из школы ученики могли учиться одни при помощи книги и усваивать ее содержание без посторонней помощи. Но если бы мы на первых порах давали детям статьи обычного текста, то все внимание начинающего ученика, его память, его сообразительность были бы направлены лишь на то, чтобы по напечатанным знакам найти соответствующие устные слова. Ученику не оставалось бы ни времени, ни сил отнестись с должным вниманием к смыслу фразы, к оценке относительного значения слов. И потому для чтения про себя всего лучше выбирать помещенные в конце нашей книжки кумулятивные народные сказки с нарастающим действием, где много повторений, где предыдущее помогает чтению последующего и где начинающий ребенок после нескольких встретившихся в статье повторений одного и того же слова начинает схватывать его сразу, читать его так, как читают хорошо грамотные, угадывая слово по его характерным чертам (длине, надстрочным и подстрочным знакам и пр.) и по контексту речи. В таких статьях ребенок быстрее и вернее схватывает целые слова и фразы, редко смешивает слова и запинается. Благодаря этому получается у него возможность вызвать в уме соответствующие понятия и образы, проникнуть в связь между ними, ясно понять прочитанное и даже пережить соответствующее настроение. Кроме того, такие народные сказки близки детям, ибо они облагораживали народную жизнь еще в те времена, когда народная психика была во многом похожа на психику ребенка. В народных сказках есть ритм, который любят и инстинктивно чувствуют дети. Один из моих экспериментов относится к тому, как влияет письменное переложение на интерес, запоминание и уразумение прочитанного. Не касаясь других результатов исследования, считаю нелишним отметить здесь следующее. При опросе детей на другой день, какая из статей им нравится больше, дети подали голоса за разные статьи, но огромное большинство назвали как раз ту статью, которую они не перелагали. Очевидно, что переживания, связанные с письменным переложением, омрачают интерес детей к художественным ценностям прочитанного. И этот результат получился в IV классе школ, где дети уже привыкли к переложениям. Быть может, письменное переложение и его разновидность — свободная диктовка и помогают приобрести кое-какие полезные навыки, но в смысле интереса к прочитанному и в смысле любви к чтению они могут принести вред. И вместо них мы рекомендовали бы на первой ступени коллективное изложение мыслей. Как его вести, об этом мы говорим в своей брошюре «Как учить читать и писать», а также во всех прежних изданиях своей методики грамоты «На первой ступени обучения». === Предисловие ко второй книге === Мы убеждены, что на первых ступенях обучения книга для классного чтения кроме статей беллетристического характера должна давать и деловые статьи, дополняющие и освещающие реальные знания, получаемые детьми на уроках природоведения, географии и пр. Это одно из средств установить связь между различными предметами преподавания. Один из самых крупных недостатков старой школы состоял в том, что между отдельными предметами преподавания не существовало связей. Хорошо известны случаи, когда ученики на уроке природоведения не могли сказать, что такое Париж, но тотчас же давали правильный ответ, если им скажут, что это из географии. А между тем не объединенные между собой сведения составляют мертвый груз. Мы все знаем школы, где при огромном количестве учебного материала не развивали, а притупляли учеников именно тем, что каждый предмет занимал изолированное положение, стоял особняком, не был связан с другими предметами, не входил в мировоззрение ученика и ''являлся'' балластом, подавляющим умственные силы ребенка. Всякий опыт на уроке природоведения, всякое наблюдение, всякий новый факт будет надлежаще понят и прочно усвоен лишь тогда, когда его свяжут с общим миросозерцанием. Это — требование неразрывности и единства, а без него нет цельного миропонимания, как бы примитивно оно ни было. Книга для классного чтения гораздо ближе к жизни детей, чем все учебники, справочники, и потому естественно именно с ней связать другие предметы преподавания. Конечно, читать статью делового характера можно лишь тогда, когда дети уже ознакомились с ее темой путем опыта или наблюдения или по поводу этой темы возник вопрос у самих детей. Без этого статьи книги не будут вполне понятны. Отдельные уроки природоведения необходимы, потому что они разнятся не только по содержанию, но и по методу. Но в то же время необходим и синтез их, а он достигается, между прочим, посредством книги для классного чтения. Когда ученик, еще не усвоивший как следует одного предметного урока, переходит к другому, это является тормозом для сохранения не окрепших еще сведений, полученных на первом уроке. Когда же за предметным уроком, где ученик наблюдает или производит опыты, идет чтение классной книги, трактующей о том же предмете, то это не только упрочит полученные сведения, но и углубит и расширит их, прибавит к ним новые мысли и образы, быть может, даст им новое освещение, заставит работать воображение детей все в том же направлении. С другой стороны, предшествующий предметный урок служит самой естественной подготовкой к уроку чтения, направляет внимание учеников, ум и память именно на тот круг образов и мыслей, о которых говорится в статье. Таким образом, классная книга содействует единству и организации знаний, от отсутствия чего так страдает развитие детей. Нужно знакомить детей не только с языком беллетристики, но и с языком научно-популярных произведений, потому что было бы очень печально, если бы наши ученики по выходе из школы читали только беллетристику. Ведь о достижениях школы можно судить по тому, что именно читают ученики по выходе из нее. Школа дает детям очень небольшой запас сведений. Все остальное они узнают чаще всего из книг, которые они могут читать и по выходе из школы в течение всей жизни. Из книг они узнают, что лежит за пределами их местной колокольни; из книги они узнают о тех опытах, которые не могли быть произведены в условиях классной комнаты, а производятся в хорошо оборудованных лабораториях. Чтение статей делового характера и имеет, между прочим, своей целью подготовить детей к чтению книг научно-популярного характера. Если выбор статей делового характера естественно определяется содержанием предшествовавшего опыта или наблюдения, то в выборе литературного материала следует, между прочим, руководиться преобладающими в данный момент интересами класса. Такой выбор не труден, если мы будем зорко присматриваться, какими интересами живут в данное время дети. Вчера дети посетили зверинец и сегодня говорят о заинтересовавшем их слоне или обезьяне. Вот удобный случай выбрать рассказ об одном из этих животных. Дети были на концерте, разговаривают о пении и музыке, и учитель выбирает соответствующую статью. Детей может особенно заинтересовать что-нибудь на экскурсии или на картинной выставке, их может заставить говорить о себе какое-нибудь явление природы (гроза, буря, наводнение): какое-нибудь вчерашнее происшествие, ярко выразившее дружбу между детьми, несчастье на железной дороге, свежее сенсационное газетное сообщение, злободневный разговор в деревне и многое другое могут возбудить интерес класса, чем и воспользуется учитель при выборе статьи¹. В деле обучения имеют значение не одни только знания, но еще более те переживания, какие связаны с приобретением этих знаний. И задача каждого урока не в том, чтобы исчерпать до дна данную, тему, но (и это главное) в том, чтобы возбудить интерес, чтобы у детей явились вопросы, сомнения, желание узнать о предмете еще больше, чтобы блестели оживлением их глаза, румянились щеки. Без интереса к делу не написана ни одна талантливая статья, не сделано ни одного полезного изобретения, ни одного открытия. Образован не тот, кто много знает, а тот, кто хочет много знать и кто умеет добывать эти знания. Интерес к уроку возбуждает ум, внимание, память, воображение, воспитывает любовь к знанию, закрепляет приобретенные сведения, возбуждает самодеятельность ребенка. Именно в этих видах мы рекомендуем выбирать для чтения статьи, связанные с господствующими интересами класса. С той же целью мы предлагаем предпосылать чтению краткую вступительную беседу, о чем мы писали в предисловии к первой книге «Мир в рассказах для детей». Там же и в тех же видах мы советовали рекомендовать детям либо иллюстрировать прочитанную статью, либо рассказывать ее своим товарищам. Эти последние приемы мы рекомендовали там не на основании только теоретических соображений и догадок, а на основании произведенных нами естественных педагогических экспериментов в московских школах. В тех же видах мы рекомендуем, чтобы басни и другие подходящие статьи дети читали по ролям, втроем, вчетвером или более, сообразно с числом действующих лиц. Теми же видами мы руководились и при выборе или составлении статей для своей книги. И чтобы определить степень интереса, мы не нашли другого средства, как прочитывать каждую статью с детьми соответствующей группы. И что не интересовало детей, мы выбрасывали и останавливались лишь тогда, когда убеждались, что статья интересует детей и доступна их пониманию. Однако же мы старались не приносить содержания в жертву интересу, равно как и интереса в жертву содержанию. === Предисловие к третьей книге === Наблюдения над детьми школьного возраста (первых годов школы первой ступени) приводят к выводу, что у детей чувство преобладает над мышлением, а образное мышление — над отвлеченным. Представления, окрашенные чувством, возбуждают у детей живой интерес и вызывают стремление к воспроизведению их в той или другой форме. Дети ищут в книге сильных ощущений, и книга, которая дает им их, — это хорошо знают, например, библиотекари — делается их любимой книгой. В то время как взрослые мыслят большей частью словами общего значения, ребенок истолковывает слова как конкретные, индивидуальные представления. Ребенка не интересуют описания природы, но зато возбуждает его внимание все живое, движущееся. Мораль рассказа дети большей частью передают в эмпирической форме, в применении к данному случаю, не делая обобщений. Ребенок равнодушен к отвлеченной истине. На него сильнее всего действует простой, доступный его пониманию и в то же время яркий, красочный образ; ему нужны звуки, краски, движение, драматизм, а все эти признаки характеризуют произведения изящной словесности. И вот почему, чтобы дать ребенку возможность как можно больше пережить и перечувствовать облагораживающих и возвышающих настроений, мы помещаем в книгу художественные произведения, изображающие положительные стороны человеческой природы. Но мы не чуждаемся изображения и отрицательных свойств человеческой природы. И это не только потому, что ребенок в своей жизни сталкивается с ними, но и потому, что на фоне людских недостатков ярче выступает и сама красота человеческой природы. Дети любят контрасты. И если для нас, по выражению поэта, «чем ночь темней, тем звезды ярче», то для ребенка значение контраста еще значительнее. В этих видах после чтения статьи с отрицательными образами полезно переходить к соответствующей статье противоположного характера, с положительными образами. Психические особенности ребенка служат отправной точкой нашей работы, но наша цель заключается в том, чтобы постепенно вести ребенка к согласованию бессознательных движений его чувств и инстинктов с общественными идеалами. Правда, путь этот долог, но здесь на помощь нам приходит искусство. Мы уже указывали в предисловии к первой и второй книгам «Мир в рассказах для детей», какое влияние на интерес к статье имеет иллюстрирование прочитанной статьи самим ребенком, не говоря уже о самодовлеющей воспитательной ценности рисования. То же значение имеет и «взаимное рассказывание» прочитанного (об этом методе мы тоже говорили в предисловии к предшествующим книжкам). И поэтому по прочтении иных рассказов мы приглашаем детей то иллюстрировать их, то прочесть их по ролям, то рассказать их товарищам. Те же цели преследует и лепка, которая может дать даже лучшие результаты, чем рисование. Однако мало дать детям только материал хорошего качества; мало даже дать возможность путем таких упражнений, как драматизация, иллюстрирование, глубже пережить его; необходимо, чтобы между образами была логическая связь. Эта цель прежде всего достигается на классных беседах. Все наши статьи подобраны так, что их можно разделить на отделы, изображающие отношение то к обществу, то к самому себе, то к природе как среде, в которой живет человек. Когда из какого-нибудь отдела будет прочитано несколько статей, учитель ведет беседу, чтобы связать эти статьи между собой. Дети указывают из числа прочитанных такие статьи, которые подходят к данной по содержанию. Выбирая ряд статей, связанных единством содержания, они располагают их по выработанному ими плану и, таким образом, объединяя статьи, исчерпывают тему. Нечего и говорить о том, что и здесь, и при всех других случаях живая детская речь будет предметом особого внимания учителя и он будет пользоваться всеми способами ее развития и свободного изъявления. Но одно дело — связь между статьями отдела, важно еще установить и связь между самими отделами, нужен стержень, вокруг которого можно было бы расположить материал. Таким стержнем, по нашему мнению, должен быть человек (сам человек, его труд, его отношение к среде и к обществу, в котором он живет), и здесь опять простор для учителя дать детям возможность уловить и почувствовать эту связь. Для связи между статьями могут быть полезны пословицы. Такая, например, пословица, как «Дружно — не грузно, а врозь — хоть брось», может объединить несколько рассказов. Но пословицы, загадки, поговорки — эти жемчужины народной речи, — конечно, имеют и свою собственную огромную ценность, о которой не забудет учитель. Кто близко наблюдал жизнь детей наших крестьян и рабочих, тот хорошо знает, что они любят пословицы и особенно загадки, что они сами приносят их из дома в школу, а иногда и обратно, и это важно, потому что есть местности, где забываются и эти загадки, и эти пословицы. Ушинский недаром придавал огромное значение загадке и пословице в деле первоначального обучения, считая их незаменимыми для детей по форме и по содержанию. Простые и яркие, они, отражая в себе жизнь народа, являются в то же время посильными для ученика. И когда в некоторых школах практикуется собирание самими детьми циркулирующих в их местности загадок, пословиц, сказок, песен, эта работа увлекает детей и иногда служит началом другой плодотворной работы — изучения местного края в его природе, быте и искусстве. Но это уже в несколько более старшем возрасте. === Комментарии === Книга для классного чтения в начальных училищах (ч. I) Впервые опубликована в издании Т-ва И. Д. Сытина (М., 1900; ч. II, М., 1901). Вся деятельность В. П. Вахтерова тесно была связана со школой. Свои педагогические и дидактические идеи он воплощал в методических пособиях для учителей и учебных книгах для учащихся. Одним из его крупных достижений в этой области является книга для классного чтения «Мир в рассказах для детей», построенная на основе принципа наглядности и светского характера образования. Так же как и К. Д. Ушинский, В. П. Вахтеров включал в свои книги для чтения богатейший материал из области естествознания, истории и географии. Подчеркивал их огромное образовательное и воспитательное значение. Вахтеров считал, что естественные науки развивают у учащихся наблюдательность, творческое воображение, умение сравнивать, делать выводы и т. д. Ценными являются для современной практики обучения его выводы о необходимости связи обучения с практической жизнью. Учебные книги Вахтерова, так же как и «Мир в рассказах для детей», отличаются простотой, ясностью изложения, доступностью и наглядностью, наличием методически обработанного научного материала. Все это усиливало их воспитательно-образовательное значение, требовало от учащихся большой самостоятельности в овладении знаниями, активности, проведения доступных опытов под руководством учителя, применения разнообразных методических приемов. «Мир в рассказах для детей» сыграл огромную роль в приобщении молодого поколения к науке, к русской культуре. В первые годы развития советской школы эта книга для внеклассного чтения признавалась Наркомпросом как одна из лучших. ¹ Выбор статей для чтения, по нашему мнению, определяется не только интересами детей, но прежде всего задачами коммунистического воспитания детей и планом работы учителя. Возбудить интерес к читаемому — дело учителя, и в этом огромную роль играет его педагогическое мастерство. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Предисловия Василия Порфирьевича Вахтерова]] [[Категория:Предисловия 1900 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Василий Порфирьевич Вахтеров]] 7pgnet8sb0cdvlrbwlzrqymx19xi1ed 0 1035894 5713539 5713224 2026-05-24T15:15:31Z Egor 8124 оформление 5713539 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Николай Алексеевич Некрасов]] (1821—1877) | НАЗВАНИЕ = Актер | ПОДЗАГОЛОВОК = Шутка-водевиль в одном действии | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1841 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = {{ПСС Некрасова (1981—2000)|том=6|страницы=116—136}} | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = 1 | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 3 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} {{h2|Актер}} {{h4| Шутка-водевиль в одном действии}} {| class=personae |+ Действующие лица |- | {{razr2|Кочергин}}, саратовский помещик. |- | {{razr2|Лидия}}, дочь его. |- | {{razr2|Сухожилов}}, чиновник, жених Лидии. |- | {{razr2|Стружкин}}, актер. |- | {{razr2|Слуга}}. |} {{rem|Действие происходит в С.-Петербурге.}} {{rem|Театр представляет комнату в квартире Кочергина. Три двери: направо в биллиардную, налево в комнату Лидии; на средине выходная.}} <center>{{razr|Явление}} 1</center> {{rem|{{razr|Сухожилов и Кочергин}}, с кием выходит из биллиардной.}} {{реплика|Кочергин}} Ха! ха! ха! Как я вас славно обыграл! Удивительная партия… И как мне задалось — что удар, то либо в среднюю блузу, либо дублет в угольную… Я надеюсь, вы не сердитесь, что я вам задал сухую партию… что не дал ни одного очка сделать?.. {{реплика|Сухожилов}} О, помилуйте, за что сердиться… на то игра; нельзя обоим вдруг выиграть. {{реплика|Кочергин}} Истинная правда… вот я уж тридцать лет играю на биллиарде, а никогда не замечал, чтоб вдруг оба выиграли… Так уж странно как-то сочинены игры… Так вы не сердитесь за сухую партию? {{реплика|Сухожилов}} Нет; мне остается только удивляться вашему искусству. {{реплика|Кочергин}} Да, от этой сухой партии у меня и теперь лоб мокрый… Вот посмотрели бы вы меня в прежние годы, как я играл на биллиарде! {{^|-3ex}} <poem> {{поле слева|8em| Когда мне было двадцать лет — Играл тогда я бойко, славно! Со мной, бывало, сладу нет: Всех обыграю преисправно! Хоть на три тысячи изволь — Вовек не праздновал я трусу: Я славно делал карамболь И попадал отлично в блузу!}} </poem> {{noindent}}Теперь совсем не то… меня узнать нельзя… я стал и стар, и слеп, и слаб. <center>{{razr|Явление}} 2</center> {{rem|{{razr|Те же и Лидия}}.}} {{реплика|Лидия}} Ах! Валерьян Андреич! {{реплика|Сухожилов}} Лидия Степановна! Здравствуйте! Кажется, целый век не видал… позвольте поцеловать вашу ручку! {{реплика|Лидия}} Здоровы ли вы? {{реплика|Сухожилов}} Здоров; но сердце у меня страдает… матушка, кажется, на целый век замедлила нашу свадьбу… однако ж наконец… {{реплика|Кочергин}} Ну что наконец? {{реплика|Сухожилов}} Она уж едет… вот письмо прислала… что это за добродетельная женщина! Вы ее узнаете и с ней не расстанетесь… Она наперед дала свое согласие на брак мой с вашей дочерью… как она на меня надеется… как любит меня! Послушайте, вот конец ее письма; волосы дыбом поднимаются! ''(Вынимает письмо и читает.)'' «Прощай, бесценный Валеренька,— бесценный! — Я скоро буду… прощай, сердце мое; береги свое здоровье, одевайся потеплей и будь добродетелен!» Будь добродетелен!.. Такое выражение может изобресть только материнская нежность. {{реплика|Кочергин}} Вот, сударь мой, скоро матушка ваша будет… Так, значит, во ожидании всерадостного приезда, чтоб незаметнее время прошло — мы теперь и сыграем еще партийку… {{реплика|Сухожилов}} Некогда… я заехал только повидаться с Лидией Степановной. Вы и то меня задержали… {{реплика|Кочергин}} Эх! А я было только кий подпилил… так бы и срезал желтого в среднюю… Ведь вы берете у меня дочь, последнее мое утешение… можно бы, кажется, за это партию-другую сыграть… мне ведь будет скучно… {{реплика|Сухожилов}} Скучно, позвольте! Вы говорите, что вам будет скучно? Мы найдем вам развлечение… Ах, позвольте… у меня есть чудесный знакомый, который, верно, умеет играть на биллиарде… {{реплика|Кочергин}} Ну… так что же? {{реплика|Сухожилов}} Я приведу к вам славного малого… он насмешит вас и обыграет… {{реплика|Кочергин}} Обыграет? А кто он такой? {{реплика|Сухожилов}} Актер. {{реплика|Кочергин}} Ха-ха-ха! Актер. Слышишь, Лидия, к нам хотят привести актера… {{реплика|Сухожилов}} Лихая голова!., только успевай смеяться: врет, как трещотка! {{реплика|Кочергин}} Всё это хорошо, но… ''(Берет его за руку.)'' Хотите, вперед дам двадцать очков? {{реплика|Сухожилов}} Прощайте, иду за Стружкиным… сейчас же приведу… Он говорил, что куда-то отозван; ну да не велик барин, в другой раз туда сходит. {{реплика|Кочергин}} Я очень рад буду!.. Люблю посмеяться… ха-ха! и поиграть на биллиарде! Актер… помнишь, Лидия, когда мы жили в Саратове и зазвали какого-то заезжего штукаря… такие коленцы выкидывал, что чудо!.. А это столичный: должно быть, еще лучше… ха-ха! {{реплика|Сухожилов}} Прощайте же. ''(Подает ему руку.)'' {{реплика|Кочергин}} Ах, киек-то хорош! Двадцать пять вперед дам, сыграем; и выставку дам! {{реплика|Сухожилов}} Прощайте, Лидия Степановна… мы скоро увидимся. {{razr|Кочергин}} ''(вслед уходящему Сухожилову)''. Валерьян Андреич! Двадцать пять — и все ваши промахи не в счет! Время терпит: сыграем. {{rem|Сухожилов уходит.}} <center>{{razr|Явление}} 3</center> {{rem|{{razr|Те же}}, кроме Сухожилова.}} {{реплика|Кочергин}} Экой торопыга! А мочи нет, хочется кий попробовать… Ну да бог с ним, зато он приведет нам Стружкина… Посмешит нас! {{реплика|Лидия}} Отчего вы думаете, папенька, что он должен быть непременно смешон? {{реплика|Кочергин}} Ха-ха-ха! Ведь это его занятие. {{реплика|Лидия}} В театре, а не в гостях. {{реплика|Кочергин}} Всё равно… Еще бы он стал серьезные рожи корчить… Да тогда бы его никто в дом-то не пустил… Ну, об нем после, а теперь скажи-ка мне откровенно, довольна ли ты женихом, которого я тебе приискал? {{реплика|Лидия}} Очень довольна; лучше этой партии я не желала. {{реплика|Кочергин}} Постой, постой… Вишь, ты очень тороплива. Пятьдесят девять еще не партия! Вот как вас обвенчают, да на другой день поздравят с добрым утром, вот тогда ты партию-то с ним с удару кончишь. Жаль, умерла моя покойница; она бы научила тебя, как жить с мужем. Я не могу дать тебе наставлений; а пожалуй, расскажу, как со мной жила моя жена; может быть, тебе понравится и ты последуешь ее примеру: {{^|-3ex}} <poem> {{поле слева|8em| Два месяца мы жили очень мирно, На третий вдруг вздурилася жена, Вскочивши, я скомандовал ей «''смирно''!», Тарелкой в лоб пустила мне она. И с той поры не становилась тише; Всё на меня сердилась ночь и день И уж к себе не подпускала ближе, Как на одну печатную сажень. Мне это страх как было нездорово, День ото дня ставало тяжелей — И наконец, чтоб сблизиться с ней снова, Был принужден я покориться ей. Так шли дела; в два месяца, не дальше, Покорным быть я ей во всем привык… Она себе жить стала генеральшей, А я у ней был точно как денщик!}} </poem> <center>{{razr|Явление}} 4</center> {{rem|{{razr|Те же, Сухожилов и Стружкин}}.}} {{реплика|Кочергин}} А! а! Шум! Видно, приехали… ну, слава богу… теперь мы не умрем со скуки… {{реплика|Сухожилов}} Вот, рекомендую вам моего приятеля, Ореста Петровича Стружкина. {{реплика|Кочергин}} Очень приятно… очень приятно… {{реплика|Стружкин}} Валерьян сказал мне, что вы хотели со мной познакомиться: благодарю вас за честь. {{реплика|Кочергин}} И я благодарю, чудесно! ''(В сторону.)'' Сейчас видно сокола по полету! {{razr|Сухожилов}} ''(Стружкину)''. А вот рекомендую тебе мою невесту… Лидия Степановна… {{реплика|Стружкин}} Очень рад, сударыня, за моего приятеля: бог наделяет его прекрасной женой. {{реплика|Лидия}} Вы мне льстите… {{реплика|Стружкин}} А скоро будет свадьба? {{реплика|Кочергин}} А вам на что? Ха-ха-ха! Сострить? {{реплика|Сухожилов}} Да вот как скоро приедет матушка; ты знаешь, что она скоро обещала быть… однако я иду… надо оканчивать дела. {{реплика|Лидия}} Пойдемте, я покажу вам мою работу… {{rem|Сухожилов и Лидия уходят.}} <center>{{razr|Явление}} 5</center> {{rem|{{razr|Стружкин и Кочергин}}.}} {{реплика|Стружкин}} Вы, я думаю, с нетерпением ожидаете матушки Сухожилова, чтоб кончить дело. Хорошая она женщина? {{реплика|Кочергин}} А кто ее знает. Я ее сроду не видал… должно быть, хорошая. Ну да что о таких пустяках толковать; лучше бы что-нибудь повеселее… {{реплика|Стружкин}} А, вы любитель веселого… веселое нынче в свете очень редко; всё избилось, истаскалось; что было прежде гениально — теперь только что сносно; что было забавно — теперь никуда не годится… легче достать птичьего молока, чем настоящего, неподдельного веселья, если его нет в самом характере человека… {{реплика|Кочергин}} Ха-ха-ха! Как вы сказали, почтеннейший?.. Птичьего молока! Славно, ха-ха! {{реплика|Стружкин}} Что вы говорите? {{реплика|Кочергин}} Чем вы занимаетесь теперь; то есть что поделываете? {{реплика|Стружкин}} Мои занятия, я думаю, вам известны… поутру роли, потом репетиции, потом спектакль, а потом опять роли, и опять репетиции, и опять спектакль… {{razr|Кочергин}} ''(в сторону)''. Ха-ха-ха! Вот уж начал, начал; так у него и выливается!.. Стружкин ''(в сторону)''. Что он всё смеется и смотрит на меня как на зверя! {{реплика|Кочергин}} Как это вы попали, любезнейший, в такую должность? {{реплика|Стружкин}} Любовь к театру заставила меня посвятить себя благородному званию артиста. {{реплика|Кочергин}} Ха-ха-ха! Да с вами не умрешь со скуки. Ха-ха! {{реплика|Стружкин}} Что такое? {{реплика|Кочергин}} Ну, любезнейший, благородному званию… {{реплика|Стружкин}} Я горячо полюбил театр и стал ревностно изучать образцы. {{razr|Кочергин}} ''(смеется)''. Оно так и надо, конечно, всякий молодец на свой образец! Стружкин ''(особо)''. Он не перестает смеяться; чтоб это значило… уж нет ли тут чего? {{реплика|Кочергин}} И надо признаться, что вы собаку съели в своем ремесле! {{реплика|Стружкин}} Искусстве, а не ремесле! {{реплика|Кочергин}} Ха-ха! Всё равно… искусстве… славно, славно… Как вы вошли, я чуть-чуть не фыркнул… Стружкин ''(вскакивая)''. Что такое? {{реплика|Кочергин}} Ха-ха-ха! Какую вы серьезную рожу скорчили… браво! ха-ха! {{реплика|Стружкин}} Что… чуть не фыркнул?.. Так я вас насмешил?.. {{реплика|Кочергин}} Да как же, любезнейший; вы и теперь смешите, ха-ха-ха! Да полноте притворяться! Право, другой подумает, что вы в самом деле рассердились! {{реплика|Стружкин}} Вы ошибаетесь… я вовсе не думал вас смешить… я не шут, государь мой, артист… это такая разница, как небо и земля!.. Шутом может быть всякий дурак… а артистом только человек с дарованием… {{реплика|Кочергин}} Ха-ха-ха! Ну недаром же мне Валерьян Андреич сказал, что вы меня распотешите… ха-ха! {{реплика|Стружкин}} Как? Так это вам сказал Валерьян Андреич? Он для того меня познакомил? {{реплика|Кочергин}} Ха-ха-ха! {{реплика|Стружкин}} Сделайте одолжение, перестаньте смеяться! {{реплика|Кочергин}} Нечего сказать; я этого не ожидал… Вы мастер своего дела… благодарю, благодарю… навещайте нас, пожалуйста, почаще… люблю посмеяться! ха-ха! {{реплика|Стружкин}} Теперь я всё понимаю! Так вы меня затем пригласили, чтоб я смешил, потешал вас… И это сделал человек, которого я считал другом! Вы приняли меня за уличного паяццо, за фарсера? {{^|-3ex}} <poem> {{поле слева|8em| И вот как у нас понимают искусство! Вот как на жрецов его люди глядят: Ты тратишь и силы, и душу, и чувства,— За то тебя именем шута клеймят! Талант твой считают за ложь и обманы; Понять его — выше их сил и ума. Им нет в нем святыни; для них шарлатаны И Гаррик, и Кин, и Лекень, и Тальма!}} </poem> {{реплика|Кочергин}} Очень хорошо!.. Удивительно! Вот у нас каждый день шарманщик останавливается… собачки у него пляшут в фартуках… и сам, каналья, танцует… да нет! Всё не то! Я еще никогда так не смеялся, как сегодня… Как на вас взгляну… ха-ха-ха-ха! {{реплика|Стружкин}} Нет, это выше сил! Говорят вам, я не затем явился сюда. Этот Валерьян, этот повеса, солгал вам. Я же его проучу… я покажу ему, что значит актер… я отплачу ему за его похвальную рекомендацию… ''(Уходя.)'' Мое почтение. <center>{{razr|Явление}} 6</center> {{реплика|Кочергин}} Куда же вы… вот бы мы партийку сыграли… Ну молодец!.. Да что он, вправду, что ли, рассердился? Ха! ха! ха! Как бы то ни было, а потешил… жаль, если он не придет опять… у него и голос две капли воды на шарманку походит. А если, еще он может усовершенствоваться, так надо ожидать, что под потолок будет подскакивать… только странно, за что он рассердился? Не находит ли на него дурь? Спрошу ужо у Валерьяна Андреича… а теперь… эх, скучно стало! Так славно удалось кий подпилить, можно бы с удару партию кончить… <center>{{razr|Явление}} 7</center> {{rem|{{razr|Кочергин}} и госпожа {{razr|Сухожилова}}.}} {{реплика|Сухожилова}} Эко неопрятство какое, господи боже мой: в прихожей ни одного холопа нет… Чай, все по заведениям разбежались… {{реплика|Кочергин}} А? Откуда вы! Вам кого-нибудь угодно? {{реплика|Сухожилова}} Вестимо, недаром пришла… ах!.. дай бог память, фамилия этак… на помело либо на ухват похожа… {{реплика|Кочергин}} Что такое? {{реплика|Сухожилова}} Да, да, вспомнила… кочерга… Где мне найти господина Кочергина? {{реплика|Кочергин}} Ха-ха! Да чего спрашиваете, ведь я-то и есть Кочергин; а вы-то уж не Аксинья ли Дмитриевна Сухожилова? {{реплика|Сухожилова}} Статочное дело, сударик… {{реплика|Кочергин}} Ах, так вы-то и есть… ха-ха! Здравствуйте, матушка Аксинья Дмитриевна… уж как мы вас ждали-то… позвольте поздороваться. ''(Целует ее руку.)'' {{реплика|Сухожилова}} Ждали… что же мне сломя голову скакать прикажете… растрясти стариковские кости… Я же, отец мой, люблю экономию, не по-вашему… велела в домашнюю колымагу запречь в корень пеганку, а сивку на пристяжку,— да и в Питер; вот оттого и долго… Что это у тебя за палка в руке? Дворню, что ли, муштруешь?.. неловко, неловко… вот у меня плетка сделана… так уж больно сподручно. {{реплика|Кочергин}} Нет, это кий, матушка, для играния на биллиарде… {{реплика|Сухожилова}} В первый раз слышу… однако некогда толковать о белендрясах; ты мне лучше скажи, как вы тут сынишку-то моего просватали?.. {{реплика|Кочергин}} Всё после узнаете, матушка Аксинья Дмитриевна; а теперь не угодно ли сперва закусить да отдохнуть с дороги. {{реплика|Сухожилова}} Что? Отдохнуть… вишь, выдумщик какой. Уж не умыслы ли какие?.. Нет, не дамся в обман… проучили меня, батюшка, уж довольно!.. Чтоб я стала закусывать… когда мое детище обманывают; нет, закуской меня не купишь… кусок в горло не пойдет. {{razr|Кочергин}} ''(в сторону)''. Ну, с ней, кажется, придется язык закусить! ''(Ей.)'' Помилуйте, чего вы сердитесь… {{реплика|Сухожилова}} Нечего, батюшка, подлащиваться-то… нечего бобы разводить… говори, что ты даешь за своей дочкой-то?.. коли хорошо — ладно; а нет — так ведь у меня недолго… и простимся как раз… {{razr|Кочергин}} ''(в сторону)''. Эге! какая задорная! {{реплика|Сухожилова}} Давай же расписание-то. {{реплика|Кочергин}} Еще не готово, а что поважнее, то я так скажу, если вам хочется. {{реплика|Сухожилова}} Ну, говори; да не криви душой: узнаю всю подноготную… от венца оторву, если надуешь… {{реплика|Кочергин}} Помилуйте… во-первых, я даю за дочерью двадцать пять душ, не заложенных, мужеска пола, в Саратовской губернии… {{реплика|Сухожилова}} Что? Двадцать пять душ! Только! Ах ты, голь саратовская… чтоб я позволила моему сыну… нет, голубчик! он у меня один, как порох в глазе… вишь, вы его околдовали тут! Опоздай я — вы бы погубили… Двадцать пять душ моему сыну… да есть ли в тебе душа-то! {{реплика|Кочергин}} Позвольте, позвольте, сударыня; вы прежде выслушайте всё… {{реплика|Сухожилова}} Да что слушать… уж видно, обмануть хотели… ну, говори, что еще? {{реплика|Кочергин}} Сорок три души в Олонецкой губернии… {{реплика|Сухожилова}} А! ну, нешто! {{реплика|Кочергин}} По силе духовной, немедленно после переселения моего в жизнь вечную… {{реплика|Сухожилова}} Что? После переселения… прошу прислушать… этак он морочит меня, вдову беспомочную. Да господь знает, когда ты с душенькой своей расстанешься… может, и нивесь сколько проживешь… Хитер! больно хитер!.. Вишь ты, какой бочонок, разве что параличом хватит, а то… Ну, нашел мой сынишка сокровище!.. Да нет; не видать тебе моего сына; сейчас же выкинь дурь из головы и скажи своей дочке… не бывать ей за моим сыном… <center>{{razr|Явление}} 8</center> {{rem|{{razr|Те же и Лидия}}.}} {{razr|Лидия}} ''(заглядывая в дверь)''. Что здесь за шум? {{реплика|Кочергин}} Что вы кричите… Уймитесь! сорок пять и никого! {{реплика|Сухожилова}} Не уймусь… буду кричать… А! это что за неженка… не она-то ли и невеста… хороша, больно хороша… больно красива… тонконожка, белоручка, поджарая… Слышишь, голубушка! Выкинь вздор-то из головы, не бывать тебе за Виктошенькой… ищи другого. {{реплика|Лидия}} Что такое? {{реплика|Кочергин}} Чем же вам моя дочь не нравится… {{^|-3ex}} <poem> {{поле слева|8em| Она скромна, заботлива, Послушна, хороша, Любезна и расчетлива, В ней добрая душа. С такой красоткой ангельской Женитьба — просто честь!}} </poem> {{реплика|Сухожилова}} {{^|-3ex}} <poem> {{поле слева|8em| У нас, сударь, в Архангельской Почище этой есть.}} </poem> {{noindent}}Вишь, расхвастался своим добром… разбойник… с ума спятил… да еще тараторит… Знайте же, что сыну моему не бывать мужем вашей дочки; не быть, не быть и не быть! Не будь я — не быть! Не видать вам его, как ушей своих, обманщики! ''(Уходит.)'' <center>{{razr|Явление}} 9</center> {{rem|{{razr|Кочергин и Лидия}}.}} {{реплика|Кочергин}} Правду говорят: не узнаешь, где найдешь, где, потеряешь. И меня привел господь на своем веку настоящего черта увидеть, а я уж думал, что хуже моей покойницы и быть не может, куда! Она и в подметки этой не годится! Уж покричи она еще… я бы просто кием такой карамболь сочинил!.. Да жаль кия-то… об этакую колдунью и железный лом переломишь… Нет, слуга покорный породниться с таким дьяволом! И так на душе грехов много, а тогда уж прямо в ад ступай… а она и дорогу покажет! {{реплика|Лидия}} Помилуйте, не сердитесь, папенька… может быть, вы ее сами рассердили… {{реплика|Кочергин}} Вот те на… двадцать один и никого!.. Я рассердил! Ну на что черта сердить… в нем и так злости-то в сороковую бочку не вольешь. Хорош Валерьян Аидреич! И ничего мне не сказал! {{реплика|Лидия}} Простите его, папенька! {{реплика|Кочергин}} Ну полно, нечего тут хныкать… простите! Ступай в свою комнату да выкинь дурь из головы… Свадьбе не бывать, эта партия кончилась промахом! А эта старая чертовка пусть навек отправится к черту или навсегда в Архангельскую губернию! {{rem|Лидия уходит.}} <center>{{razr|Явление}} 10</center> {{rem|{{razr|Кочергин и татарин}}, с тюком товаров.}} {{razr|Татарин}} ''(заглядывая в дверь)''. Халаты, шали, платки бухарские, материя отличная, хорошей доброты, знатной, самой лучшей доброты; не угодно ли купить, барын? Товар хорош… купы, купы! {{реплика|Кочергин}} Ба! Это что за физиономия! Ах, татарин! Зачем черт принес… правду пословица говорит: не в пору гость хуже татарина, а уж татарин не вовремя должен быть хуже самого черта! {{реплика|Татарин}} Что, судыр?.. Напрасно обижаете — татарин такой же человек… честный человек… бывает и русский человек, а поступает по-татарски… {{реплика|Кочергин}} Как ты сюда попал? Кто тебя звал, любезный?.. {{реплика|Татарин}} Сам прышол, барын; сам прышол; должность наша такая… кому звать… {{^|-3ex}} <poem> {{поле слева|8em| Во все дома вхожу свободно, С вопросом: что купыть угодно? Я всё сейчас продать готов: Халатов много и платков, Матерья есть хорош бухарска! Натура уж такой татарска: Ужасно хочется продать Да за товар побольше взять!}} </poem> {{реплика|Кочергин}} Вишь какой! ха-ха-ха! Побольше взять! Даром что татарин, а у тебя губа-то не дура: любишь денежки! {{реплика|Татарин}} Колы не любит, судыр, деньги вещь хорошая… Нам и Аллах деньга любить не запрещает… всё хорошее любыть можно… мы такие же люди, судар… {{^|-3ex}} <poem> {{поле слева|8em| Не понапрасну век мы губим, Мы любим всё, чем жизнь красна; Не меньше русских деньги любим И даже… любим пить вина. Мы любим всё, что в жизни блага, Красивых жен, честных людей, Лишь по писанию Аллаха Не любим мы одних свиней!}} </poem> {{реплика|Кочергин}} Вот что! Ну а что ты больше-то всего любишь? {{реплика|Татарин}} Ну а что вы больше всего любите? Что весь свет больше всего любит?.. {{реплика|Кочергин}} Разумеется, у всякого свой вкус… {{реплика|Татарин}} Ан, нет, судыр… я вам лучше скажу… весь свет вместе и кажда человек поодиначке больше всего любыт деньга… {{реплика|Кочергин}} Ха-ха-ха! Так и ты, значит, больше всего любишь деньги? {{реплика|Татарин}} Вестымо, судыр. Кто деньга любыт, тот, значит, всё хорошее любыт, потому что на деньга можно достать что есть наилучшего в свете, судыр. {{реплика|Кочергин}} Вот что! Умно рассудил, даром что татарин. {{реплика|Татарин}} Не занимать стать у вас ума, судыр… Эх! кабы у меня деньга были… не ходыл бы я с утра до темной зоры, не нудил бы себя… а то вот теперь и возишься с товаром, бегаешь как угорелый с утра до ночи, чужие дела обделываешь… ох, деньга, деньга! Ходишь по улицам да думаешь, как бы рублик или полтину зашибить, судыр, право, вот те Аллах, право! {{^|-3ex}} <poem> {{поле слева|8em| Родом я не знатный барин; Всё, что есть, с собой ношу… Просто, судыр, я татарин, Господам большим служу… Знают все меня в столице; Я хожу во все дома; Дамы, судыр, и девицы От меня все без ума. Все товар мой выхваляют, Смотрят шали и платки, Не торгуясь покупают — А мне это и с руки! Малый, судыр, я не промах, Знаем, где стоять, где сесть, Как вести себя в хоромах, Как в прихожей дружбу свесть; Мы товар других не хуже Продавать научены: Для жены — тайком от мужа, Мужу — тайно от жены; Про невест наводим справки, Как стакнемся с женихом, От булавки до булавки Всё приданое сочтем. Если в барыню влюбиться Вздумал судыр до ушей, Да не знает, как открыться,— Мы найдем дорогу к ней. Всё откроем на отчистку И подарок ей вручим, При подарке и записку, Судыр, ей передадим! Перед нами всяк спасует — И купец, и господин; А татарина надует Разве, судыр, жид один!}} </poem> {{noindent}}Купы же, барын… вот халат хорош на турецкой подкладка… {{реплика|Кочергин}} Ну, развертывай дальше, что у тебя еще есть. {{реплика|Татарин}} Посмотрите халат… право, останетесь довольны; будете носить да вспоминать. ''(Развертывает халат.)'' {{реплика|Кочергин}} Хорошо, хорошо; да халата мне не надо… недавно купил… показывай, что еще… {{razr|Татарин}} ''(развертывая вещи)''. Вот шали персидские… настоящие… отличной доброты… {{реплика|Кочергин}} Вижу, вижу. {{реплика|Татарин}} Которую угодно… любую возьмите… ''(Откидывает одну шаль в сторону.)'' {{реплика|Кочергин}} А это что? {{реплика|Татарин}} Шаль богатая, в три тысячи… {{реплика|Кочергин}} Что ж ты прячешь… показывай, я посмотрю… может быть, куплю… {{реплика|Татарин}} Нельзя, судар, уж продана… я несу ее одному молодому барыну… Валерьяну Андреичу… {{реплика|Кочергин}} Какому Валерьяну Андреичу? {{реплика|Татарин}} Господину Сухожилову. {{реплика|Кочергин}} Вот что! А на что ему? {{реплика|Татарин}} Невесте подарыть… невесте… {{реплика|Кочергин}} А… понимаю… шаль хорошая. {{реплика|Татарин}} Я ему невесту сватаю… хорошая барышня… такая красывая… {{реплика|Кочергин}} Ты ему невесту сватаешь… что ты говоришь? {{реплика|Татарин}} Да, барын, невесту. {{реплика|Кочергин}} Да у него уж есть невеста! Сорок пять и никого! {{реплика|Татарин}} И полна, судыр, какая невеста… бедная… шутит он… ему надо богатая невеста. {{реплика|Кочергин}} Вот что!.. Ты правду говоришь? {{реплика|Татарин}} Да колы ж не правду, барын… он сам просыл меня. {{реплика|Кочергин}} А давно ли это было? {{реплика|Татарин}} Да вот на днях… {{реплика|Кочергин}} Ай-ай-ай! Вот штука! {{реплика|Татарин}} Я вот и нашел ему невесту… уж такая красавица, да богатая… а это он так, шутыл, где-то посватался. {{реплика|Кочергин}} Шутил! {{реплика|Татарин}} Ему нельзя без меня жениться… {{реплика|Кочергин}} Почему? {{реплика|Татарин}} Вот видишь, барын, он мне много должен, да и моим товарищам… {{реплика|Кочергин}} Много должен? За что? {{реплика|Татарин}} Вестимо за что, барын… дело молодое… той платочек подарыть надо, той шаль, там материя на платье… красавицы любят подарки… {{razr|Кочергин}} ''(в сторону)''. Так вот каков мой будущий зятек! Красавицы! Ай-ай-ай! {{реплика|Татарин}} Оно незаметно, да вот мне одному задолжал тысяч шесть. {{реплика|Кочергин}} Шесть тысяч!.. {{реплика|Татарин}} Да другим нашым тысяч пяток будет. {{реплика|Кочергин}} Шесть да пять — одиннадцать тысяч! Уф! Двадцать один и никого! {{реплика|Татарин}} Так вот, барын, чтоб честно разделаться, я и ищу ему богатую невесту… Как он женится, вот первому мне и заплатит… Да что вы, судар, больно страшно на меня смотрите? {{реплика|Кочергин}} Нет! Я не могу более терпеть! Иди, любезный; спасибо тебе… заходи в другое время, я у тебя куплю что-нибудь, теперь некогда… а! Черт возьми! Меня так обманывать!.. Так он сам просил? {{реплика|Татарин}} Да, когда же не сам… вот сегодня понесу к нему шаль… Он подарыт, и сговоры будут… кабы поскорее!.. больно деньги нужны… только и молимся, чтоб женить его… до суда доводить дело не хочется… {{реплика|Кочергин}} Ну, ступай с богом… У него есть другая невеста! {{rem|Татарин уходит; за дверью слышен его голос: «Халаты разны, разны материи бухарски, платки, шали!»}} <center>{{razr|Явление}} 11</center> {{rem|{{razr|Кочергин, Лидия}}, потом {{razr|Сухожилов}}.}} {{реплика|Кочергин}} Что я узнал!.. {{razr|Лидия}} ''(входя)''. Папенька, я дошила свою подушку! {{реплика|Кочергин}} Подушку… напрасно торопишься с подушкой; я уж сказал, что тебе не быть за этим плутом Сухожиловым… {{реплика|Лидия}} Вот вы опять рассердились… В чем он провинился, папенька? {{реплика|Кочергин}} Он негодяй! {{razr|Сухожилов}} ''(входит)''. Ну вот, слава богу, я отделался… теперь я могу побыть с вами, с моей милой Лидией… ''(Подходит к ней.)'' {{реплика|Кочергин}} Прочь! я не позволяю… {{реплика|Сухожилов}} Что такое? Почему? {{реплика|Кочергин}} Не позволяю, да и только. Чтобы нога ваша не была в моем доме… слышите? {{реплика|Сухожилов}} Что это значит? Помилуйте… {{реплика|Кочергин}} Ступайте вон, и больше ничего… Ищите себе татарскую невесту в другом месте! Сорок пять и никого! {{реплика|Сухожилов}} Степан Глебыч? {{реплика|Лидия}} Батюшка? {{реплика|Кочергин}} Что, Валерьян Андреич? Что, матушка? Вишь, какую рожу скорчил… А ты что смотришь, точно голодная синица… ступай в свою комнату… {{реплика|Сухожилов}} Да объяснитесь… {{реплика|Кочергин}} Ничего… вон, вон! Или я призову людей, призову полицию! Вас вытолкают… {{реплика|Сухожилов}} Боже мой! Что это значит? Я был наверху блаженства, и вдруг… {{реплика|Кочергин}} Да уйдете ли вы отсюда?.. Или… ''(Схватывает кий и грозит.)'' Вот бог, а вот порог! {{реплика|Сухожилов}} Он с ума сошел! ''(Уходит.)'' {{реплика|Кочергин}} А! выпроводил молодца… ха-ха-ха! Слава богу! Поди к своей окаянной матушке! {{rem|За кулисами слышен шум от падения бюстов.}} {{razr|Итальянец}} (за кулисами, с гневом). Morbleu!<ref>Черт возьми! ''(франц.)''</ref> Что вы делай! Vous avez perdu la tête!<ref>Вы потеряли голову! ''(франц.)''</ref> Вы разбили мой статуй; отдайте мне деньга… Это не карашо, синьор… Сюда?.. карашо! {{реплика|Кочергин}} Что еще там такое? <center>{{razr|Явление}} 12</center> {{rem|{{razr|Кочергин и итальянец}}, у него на голове лоток со статуями, из которых некоторые разбиты.}} {{реплика|Итальянец}} Parbleu!..<ref>Черт возьми! ''(франц.)''</ref> Мой Вольтер разбил… два двугривенник… Donnez-moi l’argent…<ref>Отдайте мне деньги… ''(франц.)''</ref> отдайте мне деньга… деньга… {{реплика|Кочергин}} Какие тут ржавые деньги, что ты толкуешь?.. {{реплика|Итальянец}} За Наполеон два двугривенник… за Вольтер два с полтин… у меня бюсты корош… настоящие гипсовые… отдайте, синьор, деньга… {{реплика|Кочергин}} Что такое? За Наполеона два двугривенных, за Вольтера два с полтиной? я ничего не понимаю. {{реплика|Итальянец}} Как не понимай! Отсюда бежит молодой человек… закричал: стара дурак… {{реплика|Кочергин}} А! это Сухожилов… он еще ругается. {{реплика|Итальянец}} Я совсем не стара… совсем не дурак… он толкай меня, о… разбил мой Наполеон… мой Вольтер… нога сломай Тальони… ну куда без ноги годитсь Тальони… возьмите себе… Вольтер… Деньга подай, деньга за мой бюсты! {{реплика|Кочергин}} Да мне-то что за дело? Зачем ты сюда пришел, черт возьми! {{реплика|Итальянец}} Как на что! Деньга… он показал мне на вашу дверь… Вот мой статуй. ''(Снимает и рассматривает.)'' Ай-ай! {{реплика|Кочергин}} Да не кричи так! Сорок пять и никого! {{реплика|Итальянец}} Се n’est pas bien…<ref>Это нехорошо… ''(франц.)''</ref> обижать так честна итальянца… мой вам ничего не сделай… {{реплика|Кочергин}} Да замолчишь ли ты, дурак… говори, в чем дело, пустая голова. {{реплика|Итальянец}} Что… вы ругай… не карашо, синьор, ругать честна итальянец… Я не дурак! Не пуста голова. {{^|-3ex}} <poem> {{поле слева|8em| Ma<ref>Но ''(итал.)''</ref> — зачем вы так бранитесь, Я не глупа человек: Regardez-vous,<ref>Посмотрите ''(франц.)''</ref> осмотритесь,— Я с умом ношусь весь век. Был я прежде лазарони, Да на разум вдруг попал: Продавать не макароны, A les grands<ref>Великих ''(франц.)''</ref> синьора стал. У меня карманы пусты, Так фортуна чтоб нажить, По домам носить стал бюсты, Стал чужою слава жить, У меня есть Шиллер, Гете… Все, о ком известна я, Tout ce qu’il у а<ref>Сколько есть ''(франц.)''</ref> ума на свете, Всё на голова моя!}} </poem> {{реплика|Кочергин}} Ха-ха-ха! А всё-таки я ничего не понимаю… {{реплика|Итальянец}} Как не понимай… видит… ''(Показывая на лоток.)'' Il a cessé mes statues…<ref>Он разбил мои статуи… ''(франц.)''</ref> разбил… отдайт мне деньга, синьор… нехорошо обижал бедна итальянца… {{реплика|Кочергин}} Ну хорошо, отдам, отдам, только не кричи… Ты, как я вижу, малый горячий. {{реплика|Итальянец}} Будешь горяча малый… когда обижай… что мне теперь делай с моей статуй разбитой… купите, синьор, что-нибудь. {{реплика|Кочергин}} Ну, сколько же тебе надо за разбитые статуйки… {{реплика|Итальянец}} Мой уж сказал ви… за Гете рубль сорок копейка, за Вольтер два рубли пятьдесят копейка, за Талиони три рубль… {{реплика|Кочергин}} Что дорого?.. Ты говори настоящую цену… я у тебя, может быть, и для себя что-нибудь куплю… {{реплика|Итальянец}} Нельзя дешевле, синьор, никак нельзя… уж так положено… {{^|-3ex}} <poem> {{поле слева|8em| Наша брат такой товаром Карашо вся цена знай, Можно всё продай задаром, Только деньга нам давай. Trois<ref>Три ''(франц.)''</ref> рубль за Шиллер с Гете, Много ль тут за два синьор? Матерьял возьми в расчете, Выйдет вздор, parole d’honneur.<ref>Честное слово ''(франц.)''</ref> За Сенека, за Гораций, За Сократ и за Платон По полтина ассигнаций Можно взять за chaque peisonne.<ref>Каждого ''(франц.)''</ref> Нынче древняя персона Очень дурно сходит с рук, А вот Эльслер и Тальона По целкова кажда штук. За пять рубль отдам Венера И большой Наполеон; Два с полтиной за Вольтера, За Руссо и Аполлон. Меньше взять нельзя по чести За такой большой людей, А гуртом отдам всех вместе За четырнадцать рублей.}} </poem> {{реплика|Кочергин}} Вот так! Отчего же это за Наполеона-то два двугривенных, а за эту, как ее… {{реплика|Итальянец}} Талиони… {{реплика|Кочергин}} Да, за эту мадам три с полтиной? Что ей за честь такая? {{razr|Итальянец}} ''(ставя два бюста рядом)''. Вот что-с! Regardez…<ref>Посмотрите… ''(франц.)''</ref> та Талиони немножко повыше; а Наполеон пониже… вот разнис. {{реплика|Кочергин}} Понимаю… кто больше, тот и дороже… {{реплика|Итальянец}} Точно так, синьор. Пожалуй же деньга мне… Всего шесть рублей без десять копейка… этот молодой персон, который выбежал отсюда из двери, как il furioso,<ref>Одержимый ''(итал.)''</ref> и скажи мне, что я здесь получит… {{реплика|Кочергин}} На вот, будет с тебя; тут пять рублей; ведь за другого плачу, только жаль тебя… ступай с богом. {{реплика|Итальянец}} Благодарю… А больше, синьор, ничего не купит? Rien?<ref>Ничего? ''(франц.)''</ref> {{реплика|Кочергин}} Нет, ничего не надо… ступай. Итальянец ''(уходя)''. Возьмит, синьор, хоть Сократа; такой тяжелый… голова болит! Prenez…<ref>Возьмите… ''(франц.)''</ref> {{реплика|Кочергин}} Ничего не надо, ступай… вперед не таскай таких тяжелых болванов, от которых голову ломит. {{rem|Итальянец уходит.}} <center>{{razr|Явление}} 13</center> {{rem|{{razr|Кочергин}}, потом {{razr|Сухожилов}}.}} {{реплика|Кочергин}} Вот еще народец! Затем пришли в Россию, чтобы болванами торговать; точно русские не могли бы того же делать… Впрочем, у всякого человека свое пропитание… {{rem|Входит {{razr|Сухожилов}}.}} {{noindent}}Ба! Вы зачем пожаловали… я ведь вас просил не посещать нас больше. {{реплика|Сухожилов}} Знаю. Я ушел от вас с твердым намерением исполнить ваше требование; но я пораздумал и воротился к вам… по крайней мере узнать причину вашего гнева… оправдаться… {{реплика|Кочергин}} Оправдаться… ха-ха-ха! Поздно! поздно! <center>{{razr|Явление}} 14</center> {{rem|{{razr|Те же и Лидия}}.}} {{реплика|Кочергин}} Ты зачем? {{реплика|Лидия}} Ах, папенька… Я услышала голос моего Валерьяна… он почти плачет… {{реплика|Кочергин}} Нечего нежничать; я уж сказал, что между вами всё кончено… Сорок пять и никого! <center>{{razr|Явление}} 15</center> {{rem|{{razr|Те же и слуга}}.}} {{реплика|Слуга}} Письмо от господина Стружкина. ''(Отдает письмо Кочергину и уходит.)'' {{rem|Кочергин берет письмо. Сухожилов украдкой подходит к Лидии, и они вместе плачут.}} {{реплика|Кочергин}} От Стружкина?.. ''(Читает.)'' «Милостивый государь! Валерьян Андреич нисколько не виноват в том, в чем его сегодня перед вами обвинили… потому что под видом этих обвинителей — татарина, старухи и итальянца — был я…» Что такое? «Он поступил со мною неблагородно, выдав меня перед вами за паяца, так что я подвергался вашим насмешкам. Я хотел отмстить ему тем же. Вы не узнали меня, и я достиг своей цели, но я не хочу продолжать моей мести и открываю вам всё. Валерьян любит вашу дочь; пусть он будет с нею счастлив и научится вперед пообдуманнее оценять людей! Прилагаю при сем и ваши пять рублей, взятые мнимым итальянцем». {{реплика|Сухожилов}} Что я слышу? Боже мой! {{реплика|Кочергин}} Ха-ха-ха-ха-ха! Так это был он! И я не узнал его… Вот когда надо было смеяться, а не давеча… Точно, мы его обидели… ха-ха-ха! Молодец!.. {{реплика|Сухожилов}} Слава богу! Наконец объяснилось… Я точно виноват перед Стружкиным и сейчас пойду просить прощения… Он благородный малый. {{реплика|Кочергин}} Ха-ха-ха! Вот комедия… не плачьте же… подите ко мне… ничего не бойтесь… ха-ха-ха! ''(Обнимаются.)'' Только, чур, пойдем играть на биллиарде: уж я и так сегодня целый день моциону не имел… Ах, как он нас обморочил! Ха-ха-ха! {{^|-3ex}} <poem> {{поле слева|8em| Ха-ха-ха! Должно признаться, Он нас очень насмешил, И от смеха удержаться Не стает уж наших сил. {{indent|6}}''(К публике.)'' Но для нас всего важнее Ваш серьезный приговор,— Так решите поскорее, Насмешил ли вас актер?}} </poem> == Примечания == {{примечания}} 4jh1hmtr8puvxwld63l3vqhyyikmegc 0 1037583 5713799 5713349 2026-05-24T21:08:01Z Albert Magnus 23549 5713799 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Петр Лаврович Лавров | НАЗВАНИЕ = Предисловие | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1887 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/l/lawrow_p_l/text_1887_predislovie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = [к работе К. Маркса «К критике гегелевской философии права. Введение»] | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>П. Л. Лавров Предисловие<br> [к работе К. Маркса<br> «К критике гегелевской философии права.<br> Введение»] 1887</center> П. Л. Лавров. Философия и социология Избранные произведения в двух томах. Том 2. Академия наук СССР. Институт философии М., Издательство социально-экономической литературы «Мысль», 1965 Одним из интереснейших литературных вопросов представляется изучение постепенного развития мысли великих писателей и мыслителей, наблюдение первых проявлений тех учений, которые впоследствии, в более полной и обделанной форме, составили эпоху в умственных приобретениях человечества. Для современных социалистов едва ли есть писатель и мыслитель, который в этом отношении по своему значению мог бы сравниться с Карлом Марксом. Поэтому можно лишь с полным сочувствием отнестись к намерению новой русской социалистической группы издателей¹ начать ряд предположенных ею изданий переводом одного из самых ранних произведений Карла Маркса: его «Введением» в предполагавшийся большой труд «Из критики философии права Гегеля», введением, напечатанным в первом (и единственном) выпуске обозрения, начатого Карлом Марксом вместе с Арнольдом Руге в Париже, именно «Немецко-французских летописей»<ref>«Deutsch-Französische Jahrbücher», herausgegeben von Arnold Rüge und Karl Marx; 1-ste и 2-te Lieferung; Paris, 1844. Zur Kritik der Hegel’schen Rechtsphilosophie, von Karl Marx, Einleitung, S. 71—85.</ref>. Интерес этого издания увеличивается еще тем, что упомянутое обозрение составляет теперь библиографическую редкость и очень немногие читатели имели случай когда-либо видеть этот труд Маркса даже в немецком оригинале. Но пред нами произведение давно минувшей эпохи, и к тому же оно принадлежит перу человека, неуединявшегося от окружающего мира в своих кабинетных трудах, но весьма впечатлительного к внешним событиям и вызываемого этими событиями к живой работе мысли. Поэтому произведение молодости Карла Маркса носит на себе отражение многих частностей борьбы, обозначившей средину сороковых годов, частностей, теперь полузабытых. Для разъяснения его едва ли не необходимо предпослать ему несколько страниц. Здесь прежде всего требует объяснения самый предмет статьи. Дело идет о философии права Гегеля, но большинство русских читателей-социалистов (да и не социалистов) имеют самое смутное представление о Гегеле вообще и о его философии, между прочим о его «Философии права». Давно минула для русских эпоха сороковых годов, когда в московских кружках восторженная молодежь целые ночи до утра проводила в спорах о том или о другом выражении Гегеля, когда Бакунин писал в «Галльских летописях» под псевдонимом Элизара². С тех пор постановка философских вопросов для большинства интересующихся ими существенно изменилась и даже философские приемы немец-кого идеализма сделались археологическим преданием. Между тем все «Немецко-французские летописи», одним из редакторов которых был Карл Маркс, проникнуты традициями учения Гегеля, и даже оппозиция этому учению, насколько она высказывается в этом издании, ведется на основании гегелевских логических положений и приемами гегелевской диалектики. Остановимся же на несколько минут на этом учении, которое играло весьма значительную роль в истории мысли XIX века, учении, которое послужило точкой исхода для работ Давида Штрауса и Людвига Фейербаха, для проповеди Бакунина и Лассаля, в особенности же для трудов Карла Маркса и Фридриха Энгельса<ref>Едва ли кто из читателей этих строк знаком с моим давнишним трудом о «Гегелизме», появившемся в «Библиотеке для чтения» в 1858 и 1859 годах. Тем не менее если такие читатели окажутся и найдут некоторое разногласие между тем, что было мною написано тогда, и тем, что я высказывал в последние годы и резюмирую здесь, то они, конечно, вспомнят, что стыдно было бы мне с тех пор ничему не научиться. Имя Маркса и его труды были мне тогда совершенно неизвестны. Я не был знаком непосредственно с философскими трудами ни Людвига Фейербаха, ни Огюста Конта, ни даже с логикою или с политическою экономиею Джона Стюарта Милля. Тем не менее я и теперь не отказываюсь от многих мыслей, высказанных в этой самой ранней моей философской работе.</ref>. Жизнь доставляет человеку материал знания и понимания, желаний и деятельности. Знание выделяет факты наиболее достоверные и по отношению к ним располагает все остальное в иерархию невозможного, невероятного и более или менее вероятного. Аффекты вызывают ряд жизненных побуждений, которые в свою очередь располагаются в иерархии более или менее привлекательного, более или менее полезного, более или менее возвышающего достоинство человека. Для внесения порядка в этот материал, доставляемый жизнью, классифицируемый знанием, волнующий нас аффектами, выступает умственный процесс объединения, стремление к последовательности в мысли и в жизни. Знание строится в науку. Побуждения, влечения, аффекты группируются в нравственное учение, в план общественной и исторической деятельности. Общее миросозерцание охватывает и все достоверные, более или менее вероятные элементы знания и понимания, и все низшие и высшие элементы практической деятельности. Эта ''объединяющая'' мысль, по необходимости работающая во всех областях знания и жизни, есть мысль ''философская.'' Продукт объединения, в отдельной ли области или в обширном миросозерцании, есть ''философия'' этой отдельной области или ''философская система'' вообще. Насколько знание тем выше, чем оно точнее, жизненная задача — чем лучше предусмотрены все обстоятельства, способные в том или другом отношении содействовать или противодействовать поставленной цели, настолько философия тем выше, чем она полнее охватывает и лучше группирует весь материал, доставляемый ей мыслью и жизнью, именно в той взаимной зависимости и иерархии элементов этого материала, которые устанавливает наука в ее новейших приобретениях и нравственность в ее высших идеалах личной и общественной жизни. Знание растет и постепенно избавляется от фантастических и метафизических элементов, около него и в нем переживающих, но в каждую эпоху еще можно от-" крыть в мысли, называющей себя научною, большее или меньшее количество этих элементов. Развиваются и нравственные идеалы, личные и общественные, борясь с привычками, с узкими интересами, с ослепляющими аффектами, но в каждую эпоху и для каждого человека личная обстановка, общественная среда и события истории влияют на эти идеалы, усиливая или ослабляя те или другие низшие элементы, в них проникающие. Поэтому в каждую эпоху философские миросозерцания, весь материал которых черпается из элементов, вырабатываемых процессами знания и верования, из низших и высших аффектов, не может не отражать эпоху в ее заботах и в ее стремлениях, в ее завоеваниях и в ее заблуждениях. Различные течения мысли и жизни неизбежно вызывают различные теоретические миросозерцания и различные практические учения. Всякая философия, достигшая значительного влияния и господства, есть, по необходимости, отражение каких-либо господствующих течений в данную историческую эпоху. Таков был немецкий идеализм в эпоху, современную первой французской революции. Таков был, в частности, гегелизм в первую треть нашего века. Для Европы с самого начала нового времени задача состояла в том, чтобы перейти от средневековых форм цивилизации, преимущественно религиозной, к иным формам, светским, и притом, в своем отличии от античной цивилизации, к формам, соответствующим тем громадным приобретениям знания и техники, которыми могла воспользоваться в XVII веке Европа, имея в своем прошедшем Колумба и Коперника, порох, книгопечатание, успехи ремесл в средневековых цехах и океанического мореплавания; перейти к формам, соответствующим тем новым политическим задачам, которые выработала борьба государства с церковью, юристов с феодалами, городов с баронами и епископами, городских цехов с патрициями; к формам, соответствующим, наконец, тем изменениям нравственного идеала, которые внесло в привычки мысли личностей христианское богословие, требовавшее от члена церкви не только исполнения общественного обряда, но личного убеждения. Вся история нового времени заключается в стремлениях выработать теоретические и практические элементы цивилизации, удовлетворяющие этим требованиям. В замене господства церковного догмата и авторитетного свидетельства выступает критическая наука с ее точными методами. Она к концу XVII века вполне утвердилась в области математики, механики и механической физики, к концу XVIII — в области химии, сделав в то же время довольно значительные завоевания в области биологии, положив начало успешной разработке психологии и приближаясь к правильной постановке задач социологии с разных сторон: с точки зрения борьбы за лучшую политическую форму и правильнейшее построение юридических положений в кодексах; с точки зрения отношений личности к общественному договору и гражданина отдельного государства к космополитическим идеям и симпатиям; с точки зрения роли экономических процессов в общественной и государственной жизни; наконец, с точки зрения отношения личных идеалов каждой эпохи к историческому процессу, ее подготовившему и в ней подготовляющему новую эпоху. Английские и американские политические писатели, Беккария и Вентам, Руссо, энциклопедисты и их последователи, физиократы и Адам Смит, Вико, Гердер и просветители-космополиты всех стран сознательно и бессознательно вырабатывали различные элементы социологии в том виде, в каком она должна была стать на очередь среди научных задач в наше время. Но рядом с этою научною разработкою общественных вопросов, еще весьма отрывочною и мало методическою, эти вопросы, во всей их сложности, выдвигались самим процессом истории и требовали себе непосредственного решения. Католицизм завещал новой Европе крепкую и могучую организацию церкви и накануне начала нового времени выработал в ней новый орган, иезуитов, прилаженный к новым условиям общественной борьбы за существование. Светскому государству, отстаивавшему свою независимость от церкви, приходилось на католических территориях выдерживать постоянную борьбу за господство с этой организацией, борьбу тем более трудную, что во многих случаях это государство не могло обойтись без опоры той самой церкви, с которой оно боролось. На протестантских территориях дело было поставлено иначе и опасность была иная. Церковь в главных своих отраслях подчинилась главе государства и вошла в состав последнего, так что государство, которое, но сущности нового процесса истории, должно было делаться все более светским, привило к своему телу как нераздельный элемент религиозную работу мысли и религиозную организацию. Тем самым оно было поставлено пред неизбежною дилеммою. То государство, которое осталось бы общественною формою, существенно проникнутою религиозным элементом, должно было фатально пойти наперекор историческому течению, стать в своем соперничестве с другими государствами на сравнительно низшую точку развития, следовательно, рискнуть своей прочностью или даже своим существованием в политическом соперничестве. Эта опасность была тем значительнее, что, проникнувшись религиозным элементом, протестантское государство должно было и на собственной территории смотреть как на врагов на всех иноверцев, на всех сектантов протестантизма, отступающих в том или другом отношении от государственного верования, наконец, на всех свободных мыслителей, число которых увеличивалось по мере того, как научные приемы мышления распространялись и укреплялись среди интеллигенции. С другой стороны, то протестантское государство, которое стремилось бы, согласно общему направлению новой европейской истории, сделаться государством светским, должно было этою своею характеристическою особенностью влиять тем более на жизнь церкви, с ним связанной, чем эта связь была теснее. Эта церковь, сохраняя внешность религиозного союза, должна была проникаться все более элементами светской мысли, все более терять свой религиозный характер; а этот процесс окончательно должен был повести самым кратчайшим путем к вымиранию собственно религиозного элемента в самой церкви и в обществе и к окончательному обращению нового общества в чисто светское, к чему и направлялась история нового времени. Само собою разумеется, что ход истории едва ли мог быть сомнительным на обеих этих почвах. Там, где на почве католицизма произошел раскол между церковью и государством, борьба их должна была повести к более прямо поставленным нападениям свободных мыслителей против религиозного элемента, во многих случаях при изменчивой терпимости со стороны государства, или к решительному понижению мысли в тех странах, где (как в Испании) государство отказалось от своей исторической роли и связало свою судьбу с поддержкою католицизма. Но борьба церкви с государством должна была на этой почве вызвать и меньшую прочность государственных форм, более революционный характер истории, так как церковь в своих переживаниях составляла элемент, подрывающий устойчивость светских государственных форм. Католические страны естественно должны были сделаться центрами проповеди и распространения антирелигиозной мысли в самой резкой и определенной ее форме. При преобладании сословного элемента над государственным эти страны должны были сделаться жертвою внутреннего религиозного разлада, которым могли воспользоваться бесцеремонные соседи, как это было в Польше в конце XVIII века, как чуть не случилось с Германией в первой половине XVII. Там же, где государственный элемент успел уже в достаточной мере объединить территории и элементы сословные, католические страны должны были сделаться и почвою наиболее часто повторяющихся политических революций, причем церковь со своей крепкой организацией могла переживать самые тяжелые потрясения, снова и снова подготовляя период реакции. Несколько революций во Франции, пронунциаменто в Испании, развитие карбонаризма в Италии, непрерывный ряд переворотов в католических республиках Америки, наконец, борьба национальностей в Австрии могут служить иллюстрациями для первой половины этого положения, точно так же как для второй подобную же иллюстрацию представляет католическая реакция XIX века после успешной борьбы с infame³ в XVIII и после культа разума в конце этого столетия. На почве протестантизма должен был естественно одолеть, при условиях исторического движения, процесс постепенного обращения религиозных элементов общества в светские, при развитии лицемерного прикрытия этой метаморфозы религиозною внешностью и при укреплении государственной связи общества. Ни одно протестантское государство не стало на почву исключительной религиозности. Там, где, как в Англии и в Шотландии, протестантизм проявил самые решительные стремления к гонению иноверцев, сектантов и свободных мыслителей, всего прочнее установились и привычки государственной терпимости, т. е. в сущности религиозного индифферентизма со стороны государства. Каково бы ни было исповедание государя, признанное господствующим, государство стало ''над'' религией) и господствующею, и диссентерскою. Повеления личного убеждения, поставленные так высоко в христианстве в его противоположении античным обрядовым религиям, оказались совершенно второстепенным делом для большинства, так как светский закон государства был признан важнейшим руководящим элементом жизни. Государство укреплялось, но на счет нравственной силы личностей, приучающихся к сделкам со своей совестью, к лицемерию с самим собою. С одной стороны, именно в протестантских государствах на государя как главу церкви особенно ярко перешло то благоговение, в котором ряд предыдущих поколений вырос, когда предметом этого благоговения были высшие представители церкви. Почти религиозное почитание законных форм и старинного церемониала в Англии, ту поразительную искренность преклонения перед представителями власти, которое наблюдалось и наблюдается в Германии, едва ли не приходится считать продуктами этого перенесения на власть в протестантских странах церковного элемента и чувства религиозного благоговения, с ним связанного. С другой стороны, как только в протестантских странах история пошла по направлению к господству светского элемента и к атрофии религиозного, между тем как именно церковное значение власти принуждало ее — а при усилении государственного элемента на счет церковного принуждало и общество — тщательно оберегать внешнее уважение к религиозным переживаниям, в этих странах должно было роскошно разрастаться стремление к умственным компромиссам. Религиозная мысль должна была все снова и снова пытаться, оставаясь в своих формах религиозною, найти соглашение с светскими элементами, приобретавшими около нее все более бесспорное господство. Таких элементов было два: государство и светская наука. С государством религиозный элемент протестантизма вошел в компромисс довольно просто, как мы только что видели: государство сделалось для него новою церковью, которую господствующее богословие поддерживало духовными силами и которая, как вооруженная светским мечом, должна была охранять главенство господствующего исповедания над иноверцами, сектантами и неверующими. Образцом служило при этом античное государство, в котором религия уже совершенно сливалась с политическою жизнью. Но при этом не обращали внимания на ту весьма существенную разницу, что античные религии были религии преимущественно обрядовые и национально исключительные, так что чужеземец весьма часто не имел ''права'' совершать религиозно-национальный обряд, и это исключало пропаганду; тогда как христианство было религиею, требовавшею личного убеждения; протестантизм даже выставил это учение о личном убеждении и о вере как свой отличительный признак, и миссионерская пропаганда, стремящаяся распространить всякое сектантское исповедание на все человечество, было невыделимым элементом всех христианских сект. Но с наукою компромисс был труднее, во-первых, потому, что она требовала себе такого же универсального господства, как христианство; во-вторых, потому, что разделение их территорий было менее удобно и становилось тем менее удобно, чем шире распространялась область знания и чем требовательнее становились методы научного мышления. На первых порах, пока дело шло о математике, физике и астрономии, можно было еще без особого труда выделить сферу верований из сферы знаний, хотя и тут приходилось толковать «слово божие» с немалыми натяжками. Ученые специалисты, суживая мысль в работе над немногими тщательно объединенными проблемами, были сами по себе враги не опасные, которые охотно, вне этих проблем, шли на сделки. Но рядом с ними и среди них, даже до того, что иногда трудно было отличить одних от других, находились философы. Так как вся сущность философии всегда заключалась в том, чтобы объединить тем или другим способом весь материал знания, верования и практических мотивов, то философы нового времени не могли никак обойти вопроса об отношении научных проблем и методов к религиозным верованиям. Приходилось соглашать научные результаты с богословием, научные методы — с продуктами христианской мифологии и метафизики. С каждым десятилетием новой истории возникали все новые столкновения, новые затруднения. Богословы возмущались. Не раз они прибегали к «главе церкви», к «охранителю верований», к светской власти, требуя защиты для «слова божия», для пунктов катехизиса верования, «признанного господствующим». Иногда им удавалось раздавить врага в частных случаях. Но в целом они постоянно терпели неудачу. Государство было, правда, «охранителем верований», но оно прежде всего было охранителем светских интересов, в особенности же интересов материальных. Наука оказалась таким прочным источником технических изобретений и материальных выгод, что государство явилось неизбежно союзником ее самых безобидных частей, способствовало распространению и само распространяло ее элементарные методы, не могло этим путем не содействовать распространению ''ее'' приемов и привычек мышления. Но именно в этих приемах и в этих привычках мышления лежал самый существенный и опасный враг мысли религиозной. При этом ходе дел можно было засадить в тюрьму слишком резкого мыслителя, можно было прогнать с кафедры неосторожного профессора, можно было сжечь какую-нибудь несчастную книгу, но в сущности научные приемы мысли и научные привычки ее росли и распространялись; философские миросозерцания должны были при своей объединяющей работе все более проникаться этими приемами и привычками, а богословие должно было терять почву и уступать. Оно и уступало. Сначала философия в Англии, у Бэкона и его учеников, попробовала разделить территории мысли научно-философской и мысли религиозно-философской. Но взаимодействие с более решительными философиями материка сделало этот путь невозможным. На почве опытной психологии выросло учение сенсуализма, и именно из школы последователей Бэкона выработалась та французская группа просветителей и энциклопедистов, которая оказалась самым решительным врагом всех наличных богословии и даже религиозной мысли вообще. Протестантское богословие пошло на уступки. Оно выдвинуло учение ''рационализма.'' «Слово божие» оставалось безусловным авторитетом, но его попытались надлежащим образом истолковать и понять. Все чудесное, все сверхъестественное, все противоречащее научным результатам и новым нравственным требованиям из него испарилось под ловкими руками истолкователей. Оставалось обыденное содержание, которое сохраняло всю ''букву'' Ветхого и Нового завета, но обращало Моисея и Христа в совершенно вульгарные личности, вынимало из религии как раз все то, что составляло ее ''дух;'' все то, что поднимало большинство неразвитых людей на минуту в идеальные сферы, что создавало для человека фантастических помощников в борьбе и в горе жизни, когда он чувствовал себя бессильным. В сущности рационализм был самым положительным отрицанием всякого религиозного чувства, всякого религиозного элемента мысли, совершенно определенным осуществлением в области так называемого богословия требования исторического перехода к цивилизации чисто светской. Но это было отрицание большею частью лицемерное, иногда бессознательное, которое для огромного большинства людей, не идущих далее внешности учения, казалось охранением религии, так как ни личности предания, ни священные тексты не подвергались отрицанию. Богословие, допуская подобный компромисс, полагало, что оно стоит на совершенно научной почве и удовлетворяет в то же время требованиям и философов-отрицателей, противников религиозного настроения, и большинства, которому сберегает привычные ему имена и тексты. Но во всех этих отношениях богословам-рационалистам пришлось разочароваться. Научным требованиям они не удовлетворили, потому что научный метод не дозволял произвольного выкидывания из текстов всего их сверхъестественного содержания, допуская в то же время, что фактическое содержание этих текстов достоверно; не дозволял он и психологического перенесения на авторов священных текстов того рационалистического процесса мысли, с которым приступали к этим текстам люди нового времени. Наука требовала критики событий естественных и критики текстов сообразно строю мысли, времени происхождения последних настолько же, насколько она отрицала сверхъестественные события и сверхъестественные откровения в текстах. Все те личности, которые но недостаточному развитию мысли нуждались еще в религиозном настроении при жизненной борьбе, были оттолкнуты рационалистическими комментариями, которые уничтожали всю идеальную, возвышающую сторону богословия. Большинство же, которое довольствовалось привычными названиями и привычными текстами, охотнее шло, под тем же побуждением привычки, к богословам старого склада, повторявшим схоластические рассуждения, нисколько не заботясь о их примирении с положениями науки или обиходной нравственности, так как для ''этого'' большинства, точно так же как для ''этих'' богословов, требования объединяющей философской мысли вовсе не существовали. При этих условиях приближалась, наступила и прошла над Европой гроза первой французской революции. Рядом с нею готовилась и наступила реакция против всего строя мысли, ее вызвавшего, но эта реакция, в самых сильных своих элементах, была бессознательною наследницею того самого периода, против которого она реагировала и которого задачи она не могла не сохранить в своей мысли и в своей жизни. Революция политическая была подавлена диктатурою империи и затем господством над Европою Священного союза. Но пред всеми правительствами стояли уже, как неустранимые призраки или как опасные реальности, все те вопросы о конституциях, о правах народов, о свободах различного рода, которые написаны были кровью в истории предшествовавших годов. Философия просветителей и энциклопедистов внушала ужас и отвращение, так как в ней именно охотно видели подготовительницу и союзницу революции. Ее признавали ненаучною. В ней с возмущением указывали отсутствие идеальных требований. Ее обвиняли в непонимании истории. Но ее приходилось заменить ''новою'' философиею, и пред этою философиею стояли прежние вопросы, но еще заострившиеся. В ней требовала себе место наука, методы которой стали еще строже и которая именно в эту эпоху дала новое поколение замечательных умов: это было время Лавуазье и Монжей, Лагранжей, Лапласов и Кювье, Адамов Смитов и Рикардо. В философии надо было дать место религии в той или другой форме, так как реакция происходила в особенности на почве оппозиции борьбе просветителей против l’infâme и своими союзниками считала духовенство всех исповеданий. Но вернуться к средневековой схоластике было невозможно; привычки научных приемов критики успели уже в значительной степени укорениться; приходилось искать ''новой'' формы компромисса между знанием и богословием, имея в виду всю критическую литературу энциклопедистов, все неудачные попытки рационалистов. В новой философии требовали себе место и еще элементы, на которые прежде не обращала или обращала лишь мимоходом внимание объединяющая мысль. Как одно из ранних явлений реакции против рационалистической мысли, подготовлявшей взрыв революции, имело место в Германии поэтическое возрождение, которое дало не только такие первостепенные силы, как Гёте и Шиллера, но окружило их целою плеядою меньших поэтических светил и вызвало особенное, романтическое движение в Германии, движение, имевшее в виду внести во все области мысли и жизни тот процесс фантазии, который имеет место при свободном творчестве художника. Кроме того, вопросы, общественные вообще и государственные в частности, игравшие весьма незначительную роль в работе объединяющей мысли предыдущих периодов, когда политическая деятельность была большею частью закрыта мыслителю, теперь, в продолжение грозного и разностороннего опыта французской революции и после него, не могли уже не требовать себе места в философских системах. Все эти старые и новые условия для работы философской мысли и вызвали то замечательное движение последней, которое обозначается развитием немецкого идеализма, и главным образом охватило ровно полвека, начиная появлением «Критики чистого разума» Канта в 1781 г. и кончая смертью Гегеля в 1831 г. Общественное положение большинства участников немецкого идеалистического движения сильно влияло и на характер последнего. Они, в значительной доле, вырабатывались из семей пасторов протестантской церкви, развивались в среде молодежи, готовившейся занять место духовных проповедников, и круг их деятельности был обусловлен положением профессора в немецких университетах, преимущественно расположенных в небольших городах, следовательно, вдали от главных центров политической и промышленной жизни. Отсюда произошел несколько богословский и отвлеченный характер их работ, который, во-первых, не мог допустить ни прямой вражды с религиею, господствовавшей среди французских энциклопедистов, ни даже равнодушия к ней, которое сквозило сквозь почтительное отношение к ней Бэконов, Локков, Юмов в Англии — людей, для которых светские заботы уже оттесняли на второй план вопросы религиозные. Так как протестантизм пытался связать церковный вопрос с задачами светского общества, то для мыслителей, выработавшихся на почве этих привычек мысли, отношение светского знания к священному преданию и научных методов к религиозному мышлению были самыми важными вопросами, и главная победа мысли должна была быть одержана на этой почве, чтобы разделаться с теми унаследованными лицемерными компромиссами между верованием и пониманием, между религиею и наукою, которые вросли как бы в самую сущность протестантского богословия. Но немецкий идеализм, перед которым стояло именно ''это'' историческое требование, сам поставил себе другое, и притом двойственное. Во-первых, он намеревался выполнить задачу науки в более обширных размерах, чем делало это эмпирическое и математическое знание. Он думал сделать это, разрешая не только задачи последнего, но и задачи, которых оно решать было не в состоянии. Во-вторых, идеализм имел в виду дать человеку помимо религиозного предания такой комплекс продуктов идеального творчества, который заменил бы для адептов новых учений прежние религии с их фантастическим миром, возвышающим верующего над обыденными дрязгами жизни и доставляющим ему духовную помощь и утешение в минуты бессилия и подавления в жизненной борьбе. Идеализм объявил себя высшею наукою и в то же время стремился занять место религии<ref>В «Гегелизме» 1858—59 годов я прямо называл это учение религией, но это, конечно, не точно, так как между метафизическим учением и религиозною проповедью всегда остается существенная разница. Попытки первых играть роль вторых имели не раз место, но они удачными быть не могли.</ref>. В учении Эммануила Канта, накануне французской революции, идеализм выступил действительно как попытка более широкой науки. Он отверг метафизику, поставив ее на один уровень с мечтаниями духовидцев. Он отрицал всякую возможность для человека путем теоретического мышления проникнуть в мир субстанций, «вещей самих в себе». Он предложил человеку вполне научную задачу — установить пределы возможного знания. Он пытался выработать строго научную и в то же время возвышающую теорию нравственного долга и наметил социологическую задачу, что общественные формы должны быть обусловлены нравственными требованиями личности. Но события этого бурного периода давили на мысль современников и вызывали, особенно в Германии, во имя национального возмущения, реакцию против всех элементов мысли и жизни, связанных с французскою революцией). Под этим влиянием немецкий идеализм все более отдалялся от задач, поставленных Кантом. Из его учения в особенности развивались те элементы, которые давали повод к новым метафизическим умозрениям и позволяли вырабатывать приемы мышления, наиболее близкие к религиозному настроению или к экстазу художника. В учениях старшего Фихте и Шеллинга выставлена была на первый план возможность проникнуть мыслью в мир сущностей. В то самое время как Фихте призывал немецкую молодежь к борьбе против европейской диктатуры Наполеона, он воодушевлял ее и метафизическою картиною того процесса, как независимое ''Я'' человеческого мышления создает из себя весь мыслимый мир и в своем творческом «деле» является инициатором истины и блага. Развертывая перед восторженными учениками в своих отрывочных произведениях широкий горизонт явлений природы и древних мифов, объединенных смелою мыслью, философ романтизма, молодой Шеллинг, вносил произвол художественного творчества в свое философское построение, прельщал современников Гёте и Шиллера именно эстетическою стороною своих «начал», почти никогда не имевших «конца», и, как истый романтик, в свою долгую жизнь переходил беззаботно от одного мировоззрения к другому, пока наконец не взошел в 1841 г., как привидение вымершего идеализма, на берлинскую кафедру проповедником «положительной философии откровения», подобно тому как другие романтики успокаивались в лоне католицизма. Но завершением немецкого идеализма, с тою обширною его задачею, которая выше указана, было учение Гегеля, который понял эту задачу всего глубже и попытался решить ее со всем совершенством, доступным точке зрения, на которой стоял немецкий идеализм. Не считая нужным здесь входить в подробности, я ограничиваюсь лишь самыми основными элементами его учения и тем, что затронуто в статье Карла Маркса. Гегель унаследовал от предшественников-идеалистов убеждение, что мыслью можно проникнуть в сущность вещей. Он возвратился к научной стороне идеализма, к требованию понять все сущее путем строгого метода, который был для него методом научным. Он создал метод, сущность которого заключалась в определенном приеме развития понятия от самого общего и отвлеченного до самого сложного и конкретного. Самые прочные и определенные понятия и формы прежних учений о мысли, о природе, о человеке, об обществе потеряли под разлагающим действием диалектики новой философии свою прочность, сделались лишь преходящими фазисами, подготовленными другими понятиями и формами и подготовляющими еще дальнейшие фазисы развития. Но для Гегеля это не было ''только'' развитие ''понятия о сущем;'' это был в то же время процесс развития ''самого сущего'', начиная с логических категорий, переходя к реальным законам природы и кончая историческими категориями жизни человечества, причем все завершалось тем пониманием логики, природы и истории, которое заключала в себе философия безусловного идеализма, именно философия Гегеля. И Гегель не только набросал план этого здания. Он выполнил этот план. Его объединяющая мысль разместила по многочисленным ступеням длинных лестниц трех главных отделов его системы все логические приемы, все явления природы, все катастрофы истории, все продукты художественного, религиозного, метафизического творчества. Он не противополагал свое учение другим: он поглощал в своем учении все прочие, которые оказывались не чем иным, как недодуманными элементами единого процесса, охваченного лишь в гегелизме во всех его фазисах. Поняв все, гегелизм мог сказать, что выполнил задачу высшей науки. Построив великолепное энциклопедическое здание мысли, он совершил архитектонический подвиг, который был восхитителен для людей эстетического направления, не говоря уже о том замечательном приложении философии к вопросам искусства, которое он дал в одном из специальных курсов своих берлинских лекции. Наконец, в величественном представлении безусловного духа, совершающего свое развитие в природе и в истории по законам диалектического процесса человеческой мысли, в указании безусловно правильного решения всех вопросов мысли, уяснения всех забот жизни путем понимания того и другого по безошибочному методу как элементов всеобъемлющей истины гегелизм выступал пред своими адептами как верная помощь в бессилии мысли и в треволнениях жизни, способная вполне заменить помощь прежних верований. Успокаивая и нравственные порывы личности, и недовольство общества, в понимании разумности всего действительного, не выполнил ли он задачу самой обработанной религии? К этим достоинствам, увлекавшим самые сильные и замечательные умы, для большинства в эпоху реакции первых десятилетий нашего века прибавлялось еще привлекательное достоинство. Совершенно независимый логический процесс развития безусловного духа в религиозных формах пришел сам собою в берлинских лекциях о «философии религии» к тем положениям, которые составляли главную догматическую схему государственного прусского богословия этой эпохи. Признавая разумною историческую действительность, сообразную категориям «философии права», в этом труде как-то фатально возникала двусмысленность, на основании которой можно было легко допустить, что именно та жалкая действительность, которую видели около себя немцы в эти печальные годы, была действительность разумная. А между тем история не останавливалась. Эпоха утомления после бурь революции и наполеоновских войн проходила. Среди южноевропейских и американских романских наций шла борьба за независимость. Против этих-то волнений, имевших место у второстепенных народов, и против остатков немецкого либерализма, которые можно было почерпнуть из учения Канта и Фихте, у профессоров, подобных гонимому Гегелем Фризу⁴, направлены были «Основы философии права» Гегеля, появившейся в 1821 г. и составившей предмет его университетских лекций 1821—22, 1822—23 и 1824—25 годов. Гегель полагал, что он разгромил всякое противоречие. Но история приготовила ему неожиданность. Вспыхнула июльская революция и отозвалась более или менее значительными взрывами по всей Европе, Началось волнение умов и в Германии. Даже среди своих учеников (особенно у юриста Ганса) Гегель заметил, что «понимание свободы» не подавило «низших» фазисов стремления к свободе. Он назначил на зимний семестр 1831—32 г. снова курс «философии права». Но ход бессознательных процессов природы отменил это решение. Высший представитель немецкой идеалистической метафизики умер от холеры 14 ноября 1831 г. Авторитет великого учителя не мешал уже толкованию и раздорам внутри школы. Все ученики принимали его требование понять все сущее и удовлетвориться только в ''полном'' его понимании. Философия с ее диалектическим методом была признана высшим и господствующим оружием мысли. Все, что было действительно, согласно ее построению было и разумно и должно было господствовать над низшими элементами. Но что именно, в наличных фактах и формах, было действительно, а не призрачно? Что, следовательно, было разумно и ''должно'' было господствовать? Учитель дал безусловно верный, по мнению учеников, метод, но всегда ли полно приложил его, всегда ли ясно высказал необходимые заключения? Точно ли догматы официального прусского богословия были необходимыми высшими продуктами приложения диалектического метода к религиозному мышлению? Точно ли политические формы Германии представляли нечто действительное — следовательно, и разумное — а не были призраками, которые следовало разогнать во имя разума? Наконец, во имя того самого диалектического метода, приложенного к самым основам гегелевского построения, нельзя ли было разуметь нечто иное под развитием безусловного духа? По учителю, этот безусловный дух сначала в своем божественном спокойствии создавал ряд логических категорий; потом объективировался в законах природы; и окончательно на почве последней сознавал себя все полнее и полнее в личной, общественной и исторической эволюции человека. Не было ли тут во имя более строгой критики возможно и необходимо небольшое изменение? Под формулою безусловного духа не скрывалась ли эволюция бессознательного вещества в сознательную личность и в прогрессивную историю? Не составлял ли материализм действительной и разумной подкладки всего идеалистического построения и нельзя ли было еще лучше и полнее понять все величественное здание природы и истории, выходя из этой точки зрения? Если «безусловный дух» (или «бог», как иногда выражался Гегель) вполне сознает себя таковым лишь в человеке на высшей ступени общественной и философской эволюции, то не следует ли рассматривать мысль человека, достигшего этой ступени, как единственное божественное, начало, вся божественность которого заключается в его теоретическом понимании и в практическом творчестве им разумных общественных форм? Почти немедленно после смерти Гегеля начались и быстро усилились раздоры в среде школы относительно ''настоящего'' понимания его учения по отношению к религии и политике. Уже с 1826 г. вырабатывал в Тюбингене Фердинанд Христиан Баур⁵ основы знаменитой тюбингенской школы богословия, внесшей самую неумолимую критику в историю древнейшее периода христианства. В 1835 г. из того же Тюбингена вышла книга Давида Штрауса, взволновавшая весь богословский мир, так как она одним ударом уничтожала помощью строгой критики и ортодоксальное предание о жизни Христа, и рационалистическое толкование этого предания. Эта жизнь, основа христианского учения даже в самых свободомыслящих школах протестантизма, была выставлена как собрание мифов. На споре об этой книге произошло окончательное распадение гегелизма. В 1836 г. левая сторона его получила свой орган — «Галльские летописи» («Hallesche Jahrbücher», потом «Deutsche J.») под руководством Арнольда Руге. В них поставлена была знаменем неумолимая критика, и Людвиг Фейербах провозгласил уже в "№ 7: «Необходима свобода, необходима философия, но не Гегель, не Фихте, не Кант». В 1841 г. появилась его «Сущность христианства», за которой последовала «Сущность религии». В христианском учении, как во всех религиях, указаны были нравственные требования человека как источник всякого религиозного творчества. Высшим существом для человека оказался «человек». Длинный ряд компромиссов, имевших место в среде протестантизма между религиозным и научным строем мысли, ряд, который в германском идеализме только что достиг, по-видимому, самого блестящего успеха, привел к самому резкому противоположению между этими двумя областями мысли как к единственному логическому выводу из критического развития этого самого идеализма. Да и из-под величественного покрова идеалистической метафизики высвободилась сущность прямо противоположного учения. Людвиг Фейербах объявил себя материалистом<ref>Я позволяю себе думать, что философское учение Людвига Фейербаха, Карла Маркса, Фридриха Энгельса и их единомышленников настолько в сущности отлично от тех учений, которые в прежнее время носили название «материалистических», что едва ли не напрасно они удержали этот термин, но здесь не место доказывать это мнение, а так как они сами удержали термин, то приходится к ним прилагать его.</ref>. Но на области религии критика «левых» гегельянцев не остановилась. «Критика религии» была, как сказал Карл Маркс в первых строках статьи, перевод которой перед читателями, «в своем существенном содержании окончена». Неизбежно было перейти к критике общественных условий. Эпоха реакции читала в «Философии права» Гегеля лишь самые консервативные ее положения и выводы. Немецкая историческая школа права, уже в 1814 г. отрицавшая с Савиньи у нового времени право на изменение юридических форм общества, именно в 1830 г. выступила с первым томом большого труда Шталя⁶ как проповедь самой решительной реакции. Фейербах направил свои удары на этого «Шейлока-слугу с его христианско-германским векселем»<ref>Шталь был крещеный еврей, ставший защитником самой мрачной христианской ортодоксальности с обычной ревностью ренегатов. Он назвал свой труд «Философия права с исторической точки зрения» (1830—37).</ref>, по выражению Карла Маркса. Приходилось, но его же словам, объявить «войну германским порядкам»⁷. Но приходилось прежде всего определить свое отношение к книге учителя, на которую опирались консерваторы и реакционеры. Арнольд Руге начал печатать в своем журнале ряд озлобленных статей против Пруссии, собранных им впоследствии под названием «Пруссия и реакция». «Галльские летописи» были запрещены, но возродились в Саксонии в 1842 г. как «Немецкие летописи». В них уже Арнольд Руге подверг критике «Философию права» Гегеля. Он находил противоречие в том, что Гегель признавал разумным государство, лишенное действительности, потому что оно еще не есть государство и не хочет им сделаться, не заключая в себе форм свободного и вместе с тем законного развития. Руге указывал на обязанность философа «бросать истину в мир как фермент»; на невозможность для него ограничиться «пониманием» и на нем успокоиться; на то недовольство, которое вызывается сознанием, что наличная действительность не есть еще действительность разумная; на потребность в этом случае не только понимать, но ''что-нибудь сделать.'' Руге утверждал, что время требует критики, в особенности в приложении ко всем историческим явлениям, так как самый исторический процесс есть постоянная критика. Каждая эпоха противопоставляет современную ей ''наличную'' действительность понятию о ''надлежащей'' действительности и в своем стремлении улучшить первую переходит к другой, высшей эпохе. В том же 1842 г. Карл Маркс стал руководителем «Рейнской газеты», радикализм которой повел к ее закрытию в 1843 г. Тогда он вместе с Арнольдом Руге основал те «Немецко-французские летописи», где он поместил статью, перевод которой представляется теперь русским читателям. Здесь разрушительная гегелевская диалектика направилась уже не только на политический мир Германии, который был для Маркса «анахронизмом» ввиду более передового политического развития Франции. За политическими вопросами указана «главная задача нового времени» — «отношение индустрии, вообще мира экономического, к миру политическому». «Германские порядки» автор объявляет «ниже критики», «ниже уровня истории», чем-то «настолько презренным, насколько и презираемым», указывая в то же время, что они, как «заноза» переживаний старого режима, еще «засели в теле современного государства» «обновленных народов». Но у самих этих «обновленных» государств, как и в немецком философском «понимании государства», Маркс указывает конституционную «испорченность тела». Представителем будущего фазиса истории, новой ее эпохи, должен был явиться, как он предвидит, класс, относительно которого «нарушена правда вообще» и который «организует весь, строй человеческой жизни на базисе социальной свободы». Таким классом оказывался ''пролетариат'', и он должен был осуществить эту задачу будущего. Германии, в политических условиях ее жизни, приходилось для решения этой задачи будущего «перескочить» чрез фазис, пережитый «обновленными народами» в практической жизни, ею же, по мнению Маркса, лишь в теоретической. Для Карла Маркса в «Философии права» Гегеля Германия имела теоретическое явление, соответствовавшее практическому политическому движению, совершившемуся во Франции, и, подвергая критике этот высший продукт немецкой мысли, он одновременно при помощи «Философии права» должен был показать несостоятельность наличного политического строя в Германии, а в ''критике'' «Философии права» должен был обнаружить недостатки буржуазного строя, давшего свои лучшие результаты в политических революциях Франции. Переход немецкой мысли от идеализма к тому «материализму», который, отказываясь от безусловной истины, искал истину «для человека» и объявлял, что для него высшее существо есть «сам человек», был для Карла Маркса неразрывно связан с переходом от политического строя, представлявшего «анахронизм», путем самой «основательной» революции к строю, экономические основы которого обусловливали бы его политические приобретения. Эта революция настолько же стояла бы выше прежних политических революций Франции, насколько антропологический реализм Фейербаха стоял выше метафизического идеализма Гегеля, из которого он развился как высший фазис. Из последних строк статьи видно, что Карл Маркс ждал первого толчка этой революции от Франции. Но борьба за торжество пролетариата над строем политически обновленных народов с его конституционною болезнью не делала Карла Маркса в 1844 г. сколько бы то ни было равнодушным к недостаткам тех «германских порядков», которым он «объявил войну» вместе с Арнольдом Руге. Они стояли «ниже критики», но относительно их приходилось критике играть роль «палача». Это был «враг», которого надо было «уничтожить», зная, что «материальная сила должна быть низвергнута лишь материальной силой». В этом именно заключалась одна доля задач критики новой философии, задач, «решение которых» было «возможно лишь путем ''практики».'' В этом, между прочим, рядом с «уничтожением пролетариата» заключался и тот переход «философии в действительность», который был девизом нового учения. Гегелизм, выступавший пред этим как бы охранителем наличного общественного строя и сделавшийся в «Галльских летописях» уже учением революции политической, в статье Маркса развертывал знамя революции политически-социальной. {{---|width=6em}} Русским социалистам-революционерам момент, в который появилась статья Маркса, может выказать много сходных пунктов с тем, что представляет теперь наша родина. Русское самодержавие, по сравнению с политическим положением не только наиболее передовых в этом отношении стран мира, но даже по отношению к Германии Бисмарка, представляет более уродливый «анахронизм», чем Пруссия 1844 г. сравнительно с Франциею того же времени. Точно так же относительно этого уродливого анахронизма, самое отрицание которого «успело покрыться слоем пыли в исторических архивах современных нам народов», всякий развитой русский человек, всякий, кто любит русский народ, может сказать, что русское самодержавие «ниже критики», что оно есть не иное что", как «враг», который возбуждает только «негодование», враг, которого должно стремиться не «опровергнуть», а «уничтожить». Но точно так же и в России пред социалистами-революционерами стоит задача не только совершить ''это'' дело, давным-давно совершенное всеми нациями Европы. России приходится добыть не только политические, гражданские права, к которым она «должна стремиться как к освобождению от своих действительных стеснений»; она должна «перескочить» и чрез те политические формы, которые приобретены другими нациями в иллюзионном предположении, что в этих политических формах — ''все'' спасение. Императорское самодержавие есть «враг», с которым сделка ни для одного развитого русского недозволительна. Но для русского, стоящего на уровне современных мировых забот, — это далеко не единственный враг. Во всей Европе теперь уже сознают, что парламентаризм ''в том виде'', в каком мы его видим в современных нам государствах, именно как форма классового (хотя и не сословного) господства, есть источник опасных болезней общества. Чрез ''это'' препятствие, чрез ''классовый'' парламентаризм как одно из проявлений капиталистического порядка приходится «перескочить» освобожденной России, чтобы стать на уровень современных общественных задач. Социалисты в России, как и всюду, уверены, что лишь организация городских и сельских рабочих, в руки которых должны перейти орудия труда, может быть подкладкою строя, находящегося на уровне этих задач. Есть немало развитых умов в России, которые не идут так далеко, но тем не менее не закрывают глаз пред болезненными явлениями европейского классового парламентаризма и, зная очень хорошо, что императорское самодержавие есть во всяком случае позорная и бессмысленная политическая форма, ищут при этом политических форм, устраняющих и только что указанные болезненные явления, не доходя до социалистических решений. Есть в России и «энтузиасты», представляющие некоторую аналогию с теми, которые искали германской свободы «в первобытных тевтонских лесах». Это — крайние «народники» разных толков. Русские социалисты уверены, что внимательное вдумывание в историческую постановку задач ''должно'' привести всех развитых и искренних русских к социалистическому решению вопроса, но относятся с уважением ко всем, которые сознают в той или другой форме за политическою обязанностью «уничтожить» самодержавие, «врага», стоящего «ниже критики», и задачу содействовать организации в нашем отечестве строя, не имеющего недостатков классового парламентаризма. Для социалистов, как и для несоциалистов, достигших понимания современных задач истории, «в этом — вопрос». Задача, поставленная Карлом Марксом Германии в 1844 г., ею до сих пор не выполнена. Она все-таки в своих политических формах представляет нечто уродливое и анахронистическое в сравнении с передовыми державами Европы. Но громадные уступки новым требованиям времени и в ней были сделаны. Существование в ней крупных «переживаний старого режима» обусловлено тем громадным политическим преобладанием, которое доставили временно Германии представители консерватизма. Опьянение политическим могуществом — слишком естественное явление в истории, чтобы им возмущаться. Германия уже заплатила за него довольно дорогою ценою, особенно для ''нее'', занимавшей еще недавно такое высокое, можно сказать руководящее, положение среди европейских наций в области работы мысли; она заплатила значительным понижением среднего уровня мысли именно у ее руководящих умов. Но опьянения проходят, если они не убивают наций. Крепкая организация немецких социал-демократов и ее рост, несмотря на все гонения, суть здоровые симптомы, обещающие скорое отрезвление. И тогда пред Германией станет опять та же самая задача, которую поставил ей тому около полувека назад Карл Маркс, — задача «совершить революцию самым основательным образом», имея пред собою уже не Германию эпохи Меттерниха и Фридриха-Вильгельма IV, но Германию, пережившую франкфуртский парламент и баденскую резню, проповедь Лассаля и милитарную империю Бисмарка, «культурную борьбу» против католицизма и закон 1878 г. против социалистов. Русское самодержавие с его формами, стоящими «ниже критики», не имеет за себя ни того ореола военной славы и достигнутого могущества, которыми Бисмарк и Мольтке окружили нынешнюю Германию, ни той призрачной «разумности», в которую облекла Пруссию тридцатых годов внешним образом понятая и несколько двусмысленная «Философия права» Гегеля. Русским приходилось не раз не только «негодовать» против варварских форм самодержавия и его не менее варварских действий. Им приходилось и краснеть в присутствии ограниченности, тупости и неумелости пособников этого самодержавия, даже с точки зрения его правительственных интересов. Оно было не только возмутительно, но иногда и жалко. Его «разумность» не приходило в голову защищать ни одному искреннему и развитому мыслителю. Его нелепость по сущности, его место «ниже критики» суть положения само собою разумеющиеся. Защитники его могут сказать лишь одно: при данных условиях оно существует, значит, ему есть причина существовать; русские не требуют и не завоевывают лучшего, значит, они лучшего и не стоят. Большинство русских должно выслушивать эту аргументацию с краскою стыда на щеках, так как каждому из них нечего отвечать на вопрос: что сделал ''ты'' как «негодующая» личность, чтобы высказать свое ''требование'' лучшего? Небольшому меньшинству либералов-декабристов 1825 г., гуманитарных литераторов 50-х и 60-х годов, социалистов-пропагандистов начала 70-х и социалистов-народовольцев конца этих годов стыдиться нечего. Они не сумели завоевать своему отечеству лучшего; они делали ошибки и поплатились за них; но они ''заявляли'' свои ''требования'' лучшего; они выступали пред историей как единственный элемент прогресса в России, как люди, для которых императорское самодержавие было «врагом», которого надо «уничтожить». Дело всех развитых русских людей — продолжать в новых формах, обусловливаемых эпохою, заявление своих ''требований'' в той двойной форме, в какой они стоят на уровне времени: требование свободных политических форм на основании общественного строя, устраняющего недостатки нынешнего западного классового парламентаризма. В одном отношении, по-видимому, современная задача русских развитых людей совершенно отличается от задачи, поставленной в 1844 г. Марксом для Германии. Там речь была о борьбе против идеалистического гегелизма во имя философии «для человека», ставящей основным положением, что «корень всего для человека заключается в самом человеке». Эта новая философия естественно выходила, как более продуманный результат, из всей эволюции идеализма в его самых совершенных формах. С «переходом» новой философии «в действительность» связывал Карл Маркс в своем «Введении» социальный переворот, «уничтожение пролетариата». Он как бы отрицал возможность этого уничтожения без связанного с ним «перехода этой философии в действительность». А это, конечно, предполагало сначала выработку подобной философии в теории; предполагало, следовательно, оживленную борьбу философских взглядов и торжество в них реального элемента над религиозным и метафизическим. Таким образом, предполагался целый ряд явлений в теоретической области, который имел место в Германии, но совершенно чужд нашей родине. Процесс борьбы религиозных, метафизических и реально-антропологических идей в истории немецкой мысли был следствием протестантизма и его роли в истории мысли человечества. Этого процесса, в подобной форме, нельзя ждать там, где эта подкладка не существовала. Социализм во Франции, в Англии, на юге Европы имел другие подкладки, другую историю и не нуждался в гегельянской философии с ее религиозною критикою, чтобы установить свои начала. Это самое справедливо и для нашей родины. Православие никогда не играло видной общественной роли. Оно было слугою византийских императоров, московских царей и петербургских самодержцев. Оно оставило свою паству при приемах колдовства и церемониала, унаследованных от доисторического времени, не внося в нее ни одного из живых элементов, воспринятых христианством от греческой философии: ни требования устроить личную жизнь и общество на основании убеждения, ни стремления распространить по возможности шире то убеждение, в котором личность видит истину. Православие было и осталось учением обрядности, вовсе не влияя на строй мысли человека и на воплощение этой мысли в жизнь. Когда же из него стал вырабатываться раскол с его нравственно-житейскими требованиями, тогда господствующие классы в России находились уже под влиянием новой европейской истории с ее чисто светскими требованиями, и для них опять-таки православие осталось формою обрядности. Оно не нуждалось никогда в отыскивании компромиссов с наукою и нравственностью, как это делал протестантизм, так как православие оставалось ''вне'' жизни и ''вне'' нравственности, при своей старинной форме не подлежащего критике обычая. В нем приходилось бороться не с лицемерными компромиссами мысли, а с ее полною недеятельностью. Поэтому мысль в России, в своих прогрессивных стремлениях, видела и видит в православии не элемент интеллектуальный, но враждебный, лживый, который надо победить, противопоставляя ему правду теоретическую и нравственную; а для нее это — форма обычная, от которой человеку в его стремлении к развитию приходится отделаться как от всякого обычая, мешающего исторической жизни. Понимание безобразия самодержавия, точно так же как усвоение фатальности классовой борьбы при всех политических формах нынешнего общества, могло выработаться в России помимо всякой богословской борьбы. Положение о «критике религии» как «первой посылке всякой критики», вполне справедливое для протестантских стран, видоизменялось для Руси в том смысле, что религиозный строй русского общества, в его общественном значении, оставался еще более «ниже критики», чем русское самодержавие; он не давал начало в русской жизни никакому «ростку жизни под черепом» и своей интеллектуальною недеятельностью совершил ''на деле'' критику религиозной мысли для развитого русского человека более основательно, чем можно было бы это сделать самой искусной критике в теории. На нашей родине не приходилось политической и экономической критике искать опоры в какой-либо прочной философской системе или вырабатываться в споре с чем-либо подобным ей. Самодержавие, крепостничество, развивающаяся индустрия были в России ''фактами'', не искавшими никаких теоретических основ и оправданий. У нас были оплаченные профессора философии, как нынешний ректор Петербургского университета⁸. Были единичные кантианцы, шеллингианцы, гегельянцы, пессимисты, позитивисты; но на общественную мысль эти отдельные личности влияния не имели; русской философской школы у нас не выработалось⁹, и почти каждому мыслящему человеку на нашей родине приходилось строить свое миросозерцание наименее удобным, но наиболее естественным путем, объединяя, как он умел, вне всякой традиции, факты знания, верования, жизненных влечений и задач. Очень часто эта философская работа совершалась почти бессознательно; сплошь да рядом она была очень нестройна, полна пробелами и противоречиями. Зато против давления тех метафизических гигантов, которые выработались в Европе, русской мысли бороться не приходилось. Каждый новый факт науки и истории она воспринимала в его свежести, не проводя его чрез призму чужой усвоенной философии. Один гегелизм, по его чарующему могуществу, выказал временно на русские руководящие умы некоторое коллективное влияние. Но, по счастию, это было уже в эпоху его раздоров и развития из него критического направления. Как результат ''фактического'' «негодования» против самодержавия проник в Россию и дух политической революции. Как фактическое признание «нарушения всякой правды» относительно рабочего класса капиталистическим хозяйством, на почве «негодования», вызванного архаическим институтом крепостничества, привился на нашей родине и социализм. Задачи политической и социальной революции стоят пред развитым русским человеком с тою же настойчивостью, с которой они стояли и стоят пред европейцем и американцем. Для того чтобы мы усвоили их, вовсе не понадобилось предшествовавших фазисов религиозных споров и сменяющих друг друга метафизических построений. Тем не менее и у нас торжество политической свободы в связи с требованиями человечной жизни для масс на правильном экономическом основании требует определенной философской основы, хотя большинству тут и не заметна никакая мудреная философия. Первое ее требование: устранить все продукты религиозного и метафизического творчества; от первых нас отучила традиция православия; от вторых оберегло отсутствие философских школ, на которых наше полицейское государство смотрело всегда враждебно. Второе требование: в понимании вещей опираться на научные факты, насколько наука признает их достоверными или вероятными; в практической жизни выработать себе убеждение и последовательно воплощать его в жизнь. С этой точки зрения признание самодержавия «врагом» и стремление «уничтожить» его есть истина, сама собою разумеющаяся, так как это самодержавие и логически уродливо, и исторически осуждено. С этой точки зрения и социалистические идеалы восстают с непобедимой убедительностью, опираясь на факт классовой борьбы, на научную критику капитализма, на нравственное требование справедливейшего строя, на историческую задачу солидарности всего трудящегося человечества. Для тех, кто признает здесь работу объединяющей мысли над научным и нравственным материалом, это единственная научная философия, требующая не только ясного понимания, но и самоотверженной деятельности во имя этого понимания. Для тех же, кому несколько неприятно и схоластически звучит слово ''философия'', это сама ''жизнь'' с ее жгучими вопросами и с требованием последовательности в их решении. 22 октября 1887 г. <center>ПРИМЕЧАНИЯ</center> «Предисловие» датировано Лавровым 22 октября 1887 г. и напечатано в книге: ''К. Маркс.'' «Введение к критике философии права Гегеля», Женева, Издание кружка народовольцев (Социалистическая библиотека), 1887. Это первый перевод на иностранный язык знаменитой работы К. Маркса, которая была написана в конце 1843 г. (см. ''К. Маркс'' и ''Ф. Энгельс'', Соч., т. I) и в которой, по словам В. И. Ленина, «Маркс выступает уже как революционер, провозглашающий „беспощадную критику всего существующего“ и в частности „критику оружия“, апеллирующий к ''массам'' и к ''пролетариату» (В. И. Ленин'', Полн. собр. соч., т. 26, стр. 47—48). Фамилия переводчика не была указана, но, как сообщил весной 1936 г. автору настоящих примечаний Б. И. Рейнштейн, перевод был выполнен последним в 70-х годах XIX в.: Б. И. Рейнштейн являлся в то время членом Кружка молодых народовольцев и сделал указанный перевод для членов этого кружка. В ЦГАОРе (ф. 1762, оп. 2, ед. хр. 386) сохранился рукописный экземпляр перевода, содержащий значительную правку рукой Лаврова; представление об этой правке дает публикуемая в настоящем томе фотокопия первой страницы рукописи перевода. На выход книги в свет откликнулся Г. В. Плеханов рецензией в «Социал-демократе» (Женева, 1888). Отметив, что перевод статьи Маркса «во многих местах хромает», но книга издана «довольно опрятно», он высказал ряд замечаний но «Предисловию» Лаврова. Первую, основную по объему часть «Предисловия», где Лавров выясняет исторический характер и значение немецкой идеалистической философии, Плеханов в целом одобрил, находя, что она «многое поясняет в самой статье Маркса». "Если и нельзя, — отмечал далее Плеханов, безусловно согласиться с тем, что г. Лавров говорит в ней, то во всяком случае ее содержание не вызывает никаких недоразумений. Не то во второй части. Ее содержание темно и «чревато» недоразумениями. Автор пишет, например, что «России приходится добыть не только политические, гражданские права… она должна „перескочить“ и через те политические формы, которые приобретены другими нациями в иллюзионном предположении, что в этих политических формах — ''все спасение» (Г. В. Плеханов'', Соч., т. IV, 1923, стр. 266). Подчеркнув, что под политическими формами здесь понимается «парламентаризм», являющийся, как говорит сам Лавров, «классовым господством», «проявлением капиталистического порядка», Плеханов продолжает: «Мы не можем выяснить себе, как понимает г. Лавров предстоящие России „перескакивания“. Иногда мы рассуждаем таким образом: „перескочить“ должна „освобожденная“ Россия, а современная Россия должна „освободиться“. Когда ей удастся сделать это, она пойдет дальше и начнет борьбу против „классового парламентаризма“, т. е. начнет „перескакивать“. Если г. Лавров так понимает этот вопрос, то он, конечно, совершенно прав; но тогда зачем говорить о перескакивании? Ведь и помимо перескакиваний нельзя придумать другого пути для общественного развития России. Но иногда нам кажется, что, по мнению г. Лаврова, именно современная, еще не „освобожденная“ Россия… должна „перескочить“ в такие формы общественных отношений, при которых орудия труда перейдут „в руки рабочих“. И если верно это последнее предположение, то мы поставим г. Лаврову на вид следующие соображения… „Перескочить“ через „классовый парламентаризм“ нам невозможно. Но смешно и сожалеть об этом. Наш современный абсолютизм является источником таких „опасных болезней общества“, что в сравнении с ним „классовый парламентаризм“ будет огромным шагом вперед в общественном развитии. Социалистам нужно позаботиться только о том, чтобы ''рабочий класс, который один только и может нанести смертельный удар абсолютизму'', добился той доли политической свободы, какую дает рабочим „классовый парламентаризм“ в самых передовых странах Запада. Эта свобода необходима им для борьбы с буржуазным обществом и с неизбежным в таком обществе парламентаризмом» (там же, стр. 267—269). «Предисловие» Лаврова вместе с работой Маркса перепечатано в журнале «Всеобщая библиотека, двухнедельный иллюстрированный литературно-политический журнал» (№ 10 от 20 августа 1906 г., СПб., стр. 3—30). При подготовке к настоящему изданию «Предисловие» сверено с рукописью (ЦГАОР, ф. 1762, оп. 2, ед. хр. 386). ¹ Имеется в виду «Союз социалистического литературного фонда», возникший в 1887 г. в Цюрихе и издавший вместе с кружком народовольцев кроме указанной работы Маркса еще «Экономическое учение Карла Маркса в популярном изложении К. Каутского», Женева, 1888, с предисловием и примечаниями К. Тарасова (Н. С. Русанова). Это издание обозначено как «выпуск первый» Социалистической библиотеки, тогда как таковым является но времени «Введение к критике философии права Гегеля» К. Маркса. Осенью 1888 г. С. М. Гинзбург распространила в Петербурге воззвание об организации за границей «Фонда», казначеем которого состоял Лавров. Членами «Фонда» были Дембо, Рудевич, Гнатовский, Говорухин и группа «Освобождение труда» (см. ''В. И. Невский'', «От „Земли и Воли“ к группе „Освобождение труда“», М., 1930, стр. 243). Вскоре «Фонд» был разделен на две части: народовольцы и группа «Освобождение труда», так как члены последней были против устава «Фонда», который предоставил Лаврову право решающего голоса по вопросам печатания книг (см. письмо Г. Гуковского к группе «Освобождение труда» от 7 февраля 1888 г. в «Литературном наследии Плеханова», т. I, М., 1934, стр. 232). ² Имеется в виду статья Бакунина М. А. «Реакция в Германии. Письмо француза» в журнале «Deutsche Jahrbücher», 1842 г. № 247—251. ³ Infâme (фр.) — бесчестный, подлый, гадкий. Так называл католическую церковь Вольтер, выдвинув лозунг: «Écrasez l’infâme! (Раздавите гадину!)». ⁴ ''Фриз, Якоб Фридрих'' (1773—1843), профессор философии в Гейдельберге, затем в Иене. Развивая философию Канта, Фриз добавлял к ней принцип систематики, обосновывая его при помощи «естественного учения о человеческом духе». Последнее Фриз называл «философской антропологией», откуда его система получила название ''антропологизма.'' Основные работы: «Neue Kritik der Vernunft (Новая критика разума)» Гейдельберг, 1806—1807; «Handbuch der psychischen Antropologie (Руководство к психической антропологии)», Иена, 1820—1821. ⁵ ''Баур, Фердинанд Христиан'' (1792—1860), либеральный протестантский богослов, глава тюбингенской школы (к ней принадлежали Штраус, Швеглер и др.) исторической критики евангелий, проследивший борьбу в них более свободного учения «св. Павла» и более узких взглядов «св. Петра». Основные работы: «Symbolic und Milhologie oder die Naturreligien des Altertums (Символика и мифология или естественные религии древности)», Штуттгарт, 1824—1825; «Paulus des Apostol Jesu Cliristi (Павел, апостол Иисуса Христа)», Штуттгарт, 1845; «Kritische Untersuchungen über die kanonische Evangelien, ihre Verhältniss zu einander, ihren Ursprung und Character (Критические исследовании о канонических евангелиях, их отношении друг к другу, их возникновении и характере)», Тюбинген, 1847. ⁶ ''Савиньи, Фридрих Карл'' (1779—1861) — немецкий профессор права, консерватор, монархист, в 1842—1848 гг. был прусским министром, революционный подъем 1848 г. вынудил его уйти в отставку; один из лидеров исторической школы права. Особенную известность приобрела в Германии его работа «Von Beruf unserer Zeit für Gesetzgebung und Rechtwissenschaft (О признании нашего времени и области законодательства и юриспруденции)», Гейдельберг, 1814. ''Шталь, Фридрих Юлиус'' (1802—1861) — немецкий философ, юрист и экономист, с 1832 г. профессор в Эрлангене и Вюрцбурге, с 1840 г. — в Берлине; сотрудник реакционной «Kreuzzeitung». Основные труды: «Philosophie des Hechts (Философия права)», Гейдельберг, 1830—1837; «Die Revolution und die Konstitutionelle Monarchie (Революция и конституционная монархия)», Берлин, 1848; «Der Protestantismus als politisches Prinzip (Протестантизм как политический принцип)», Берлин, 1853. ⁷ К. Маркс в статье «К критике гегелевской философии права» так охарактеризовал историческую школу права: «Школа, которая подлость сегодняшнего дня оправдывает подлостью вчерашнего, которая объявляет мятежным всякий крик крепостных против кнута, если только этот кнут — старый, унаследованный, исторический кнут; школа, которой история показывает, как бог Израиля своему слуге Моисею, только свое а posteriori, ''эта историческая школа'' права изобрела бы поэтому немецкую историю, если бы сама не была изобретением немецкой истории. Настоящий Шейлок, но Шейлок-лакей, — клянется при каждом фунте мяса, вырезываемом из сердца народа, клянется своим векселем, своим историческим векселем, своим христианско-германским векселем» ''(К. Маркс'' и ''Ф. Энгельс'', Соч., т. 1, стр. 416). В этой же статье Маркс объявил войну «немецким, порядкам»: «Непременно война! Эти порядки находятся ''ниже уровня истории'', они ''ниже всякой критики…»'' (там же). ⁸ ''Нынешний ректор Петербургского университета'' — Михаил Иванович Владиславлев (1840—1890), реакционер, известный своей попыткой теоретического «обоснования» приспособленчества. ⁹ Это утверждение П. Л. Лаврова не является характерным в целом для его взглядов на историю русской философии. Лавров сам говорит о школе «Современника», о школе Чернышевского, который сумел создать течение мысли, господствующее среди наибольшей части русской молодой интеллигенции (см. наст. том, стр. 665). История развития русской философии имела оригинальные философские школы и направления. Ленин именно это имел в виду, когда указывал, что «у главных направлений передовой общественной мысли России имеется, к счастью, солидная материалистическая традиция» ''(В. И. Ленин'', Поли. собр. соч., т. 45, стр. 24). — {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Предисловия Петра Лавровича Лаврова]] [[Категория:Предисловия 1887 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Петр Лаврович Лавров]] m4tfmninzr17dhf5thf3e6uhze4gmte 0 1038206 5713637 5687929 2026-05-24T17:43:55Z Albert Magnus 23549 5713637 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Михаил Павлович Павлович | НАЗВАНИЕ = Предисловие к русскому изданию книги Отто фон Бисмарка "Вильгельм II. Воспоминания и мысли" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1923 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/p/pawlowich_m_p/text_1923_predislovie_k_bismarku.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие к русскому изданию <br>книги [http://az.lib.ru/b/bismark_o_f/ Отто фон Бисмарка] <br>«Вильгельм II. Воспоминания и мысли» === Третий том «Воспоминаний» Бисмарка, пресловутого «железного канцлера», одного из создателей «великой Германской империи», в отличие от первых двух томов, представляющих громадный интерес для изучения внешней политики Германии до и после Франко-прусской войны 1871 г., дает мало материала по истории взаимоотношений немецкой империи с другими державами. Ценность этого, последнего тома лежит в другой плоскости. Здесь перед нами проходят, как живые, вершители судеб Германской империи послебис-марковского периода. Обиженный старик, возмущенный тем, что его великие заслуги перед отчизной не были оценены новым императором и окружающей последнего кликой карьеристов, не имел оснований идеализировать императора и государственных деятелей Германии. Все же Бисмарк был монархистом, «верным слугой» трона и поэтому понятно, что его оценка своих преемников и самого императора нуждается в существенных дополнениях. Однако, при всей сдержанности Бисмарка, перед нами ярко встают отталкивающие портреты изображаемых им персонажей. Мы видим этого будущего императора, который уже в качестве принца увлекается мечтой о том, как бы одурачить рабочих с помощью немецкого полу-Зубатова, полу-Гапона, придворного пастора Штеккера, старающегося пропагандой идей христианства, прикрашенного антисемитизмом и жалкими подачками, отвлечь рабочих от влияния «тлетворных» идей. Мы видим, как «наследник престола» еще при жизни своего отца ждет с нетерпением смерти последнего и составляет письмо, которое Бисмарк советует сжечь, дабы избегнуть дурного впечатления, какое произведет на верноподданных факт составления этого документа еще при жизни «царственных особ». Император Вильгельм II рисуется в «Воспоминаниях» Бисмарка как развратный, неискренний, неустойчивый, легкомысленный человек, невероятно болтливый и крайне самонадеянный. Нет сомнения, что если бы в Германии не произошло глубокого сдвига в самых широких слоях населения, и не только пролетариата, но также мелкой и средней буржуазии, III том «Воспоминаний» не мог бы появиться в свет. Культ императора Вильгельма, как в высокой степени даровитого и умного человека, великого государственного деятеля, был до войны распространен не только в Германии, но отчасти даже в некоторых кругах французской, английской и американской буржуазии. Вообще республиканская пресса Франции, Швейцарии, Соединенных Штатов в самом почтительном тоне писала об Эдуарде VII, Вильгельме II и изображала их как выдающихся людей и по уму, и по силе характера. Воспоминания Бисмарка ясно показывают, что Вильгельм II был в моральном и умственном отношении совершенно ничтожной личностью, по своему удельному весу немногим вышестоящей, чем Николай II, Франц Иосиф и другие царственные кретины. Что касается самого Бисмарка, никто, конечно, не будет отрицать его блестящих дарований и силы характера. Но эти таланты были направлены исключительно на дело милитаризации Германии и борьбы с внутренними врагами, прежде всего с рабочим классом. Бисмарк сам рассказывает о себе, что он был противником всяких послаблений по отношению к рабочим, как то: ограничения женского и детского труда на фабрике, ослабления репрессий против социал-демократии и т. д. Он скорбел о невозвратном прошлом, когда «неограниченная воля монарха покоилась не на добровольном и капризном желании народа, а на здоровом еще в то время монархическом духе всех сословий и на готовой к отпору в защиту ее военной и полицейской власти, не нуждавшихся ни в парламентах, ни в прессе, ни в избирательной системе». Фридрих Вильгельм I отправлял всякого, кто ему противодействовал, на каторгу, а Фридрих II посадил Верховный суд в Шпандат. Вот о чем мечтал старый юнкер на закате своих дней. Для характеристики той атмосферы лицемерия, которая царит в придворных кругах, крайне любопытна обстановка, которая сопровождала отставку Бисмарка. Заставив упрямого канцлера против его воли уйти со своего поста, распорядившись о немедленном выселении Бисмарка с казенной квартиры («выселение до срока», как жалуется Бисмарк), Вильгельм одновременно приказал выставить почетный караул на вокзале по случаю отъезда Бисмарка («похороны по первому разряду», согласно выражению Бисмарка) и издал два приказа, из которых один начинается следующими лживыми словами: «Любезный князь! С глубоким волнением я усмотрел из Вашего прошения от 18-го числа сего месяца, что Вы решили удалиться от дел… Приведенные Вами основания для отставки Вашей убеждают меня, что дальнейшие попытки побудить Вас к отказу от нее не будут иметь успеха…» Такой приказ был адресован человеку, к которому Вильгельм II несколько раз посылал различных лиц с категорическим требованием немедленно подать в отставку! Интересны страницы III тома «Воспоминаний» Бисмарка, посвященные русско-германским отношениям и вообще внешней политике Германии. Противники Бисмарка и сторонники теснейшего сближения с Австрией обвиняли железного канцлера в русофильской политике. Бисмарк стоял на той точке зрения, что даже при счастливой войне с Россией Германии не удастся окончательно уничтожить боевые силы России. В то же время Бисмарк полагал, что в случае несчастной войны Россия вследствие внутренних политических неурядиц окажется более бессильной, чем всякое другое европейское государство. Бисмарк предвидел, что неприязненная политика по отношению к России ускорит сближение последней с Францией, и высказывает опасение, что оба государства сообща атакуют Германию, когда признают свои силы достаточными. В «Воспоминаниях» Бисмарка отмечается, что царское правительство питало особое доверие к Бисмарку как стороннику русской ориентации и что русский посол Шувалов, уполномоченный подписать с Германией договор (о взаимном нейтралитете) отказался начать переговоры, как только Бисмарк перестал быть имперским канцлером. Однако сам Бисмарк признает, что он желал остаться у власти, чтобы провести, наряду с возобновлением закона против социалистов, новые военные законопроекты, направленные одновременно и против России, и против Франции. Таким образом, очевидно, что оставление Бисмарка на посту канцлера не могло бы содействовать в тот момент улучшению русско-германских отношений, а, наоборот, дало бы сильнейший толчок к новым вооружениям и лишь обострило бы еще более отношения между соперничающими европейскими державами. {{right|''Mux. Павлович''}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия 1923 года]] [[Категория:Предисловия Михаила Лазаревича Вельтмана]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Михаил Павлович Павлович]] ir7671pzdrp6krez1e6jdlpz7j7fgym 0 1039435 5713796 5713342 2026-05-24T21:04:26Z Albert Magnus 23549 5713796 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Нестор Александрович Котляревский | НАЗВАНИЕ = Мировая скорбь в конце XVIII и в начале XIX века | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = <Предисловие> | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = 1898 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1914 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/k/kotljarewskij_n_a/text_1914_01_mirovaya_skorb.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} ''Котляревский Н.'' Мировая скорбь в конце XVIII и в начале XIX века. Ее основные этические и социальные мотивы и их отражение в художественном творчестве. 2-е изд., испр. СПб., 1914 ==== I. ==== Словами «мировая скорбь» принято обыкновенно обозначать ту, до крайности доведенную, пессимистическую оценку всего миропорядка, которая в суждениях, чувствах и мечтах многих людей проступала так ярко наружу в конце XVIII-го и в начале XIX-го века. Понятая в этом смысле мировая скорбь — совсем особое проявление человеческой психики в определенный момент ее исторического развития. На рубеже двух последних веков, прожитых человечеством, в эпоху ломки всех внутренних и внешних устоев жизни, скорбный взгляд на судьбу человека, безнадежная печаль об его умственной и нравственной немощи, беспощадное осуждение его как личности и как члена общества — было несомненно очень типичным выражением личного и общественного самосознания. Если не иметь в виду некоторых особенностей и крайностей пессимистической мирооценки, которые именно для этой эпохи весьма характерны, то такое скорбное миросозерцание — покоящееся одновременно на житейском опыте и на теории — не представляет собой ничего нового, ничего такого, что не имело бы прямых аналогий в прошлом. Через полосы глубокой скорби о своей судьбе человечество проходило неоднократно за долгий путь своего земного труда и страдания. Корнями своими скорбь о мире уходит в глубокую древность, и если понимать ее в смысле печального раздумья над несовершенством земного бытия вообще, то такое раздумье не покидало человека с первых дней его сознательной жизни и, надо думать, не покинет и до его конечного исчезновения. Через все века тянется скорбная мысль человека, окрашивая собой религиозные верования, философские учения и поэтические грезы. Восток и запад совпадают в такой пессимистической оценке бытия — и с древнейших времен, чрез античную древность, чрез средневековье, передаются новому и новейшему времени эти печальные мысли и настроения, которые то нарастают, то убывают, в зависимости от условий, в которых протекает жизнь человечества. Нет такого времени, когда бы их не было, — этих скорбных спутников прогресса, хотя очень редки и такие времена, когда скорбь о мире настолько сильна в душе человека, что гасит в нем волю к жизни и учит его нелюбить, презирать и ненавидеть то, что любить он призван самой природой. ==== II. ==== Но пусть даже крайнее пессимистическое миросозерцание, как личная исповедь того или другого философа, поэта или вообще мыслящего и чувствующего человека — явление обычное во все времена; такая повышенная острая скорбь как поветрие, как исповедь одного или нескольких поколений, — событие большой редкости и показатель совершенно исключительного психического потрясения. Эпидемическое развитие крайнего скорбного взгляда на мир и человека подмечается лишь в особые, решающие моменты культурной жизни народов. Есть эпохи во всемирной истории, отмеченные необычайно напряженным подъемом всех духовных сил человека, эпохи смелого, ни перед какой ломкой не останавливающегося сурового анализа, каким растревоженный разум отвечает на запросы жизни; эпохи особенного просветления сердца, когда человек, оскорбленный злом и неправдой мира, готов на все лишения, все жертвы и страдания, лишь бы отстоять тот гуманный идеал, в осуществлении которого он видит единственно разумный и допустимый смысл жизни; наконец, эпохи сильного возбуждения фантазии, которая, в угоду разуму или нравственному чувству, произвольно истолковывает прожитую жизнь и допускает еще больший произвол в обрисовке той жизни, которая должна наступить и оправдать все выкладки разума и все чаяния сердца. Такие знаменательные эпохи обновляют все духовное внутреннее содержание жизни и потому, конечно, изменяют и ее внешние формы. С этих эпох мы ведем новое историческое летосчисление; они стоят на рубеже длинной вереницы лет, замыкая пройденный этап цивилизации и открывая собой новую эру. Они требуют от человека страшно повышенной и напряженной деятельности всех его духовных сил и тот, кто ищет разгадки или, вернее, проявление тайн человеческой психики, тот именно в эти эпохи всего ближе может подойти к этим тайнам. В такие эпохи повышение и углубление скорбного взгляда на жизнь — явление обычное, и объясняется оно тем страхом, тем чувством ответственности, которое охватывает душу человека, когда он становится лицом к лицу с великими задачами своего земного призвания. Он чувствует, что жизнь требует полного обновления, внутреннего и внешнего, он сознает, какая страшная задача ложится на его плечи; он начинает строже относиться к себе и к ближнему, и он становится более чуток к тем грехам и несовершенствам, к тому злу, которое он ощущает внутри себя и видит вокруг себя. Что в такие минуты героического подъема всех духовных сил, в минуты страшных испытаний, при неизбежности постоянных просчетов, при неизбежности вечного несогласия мечты и действительности, человек может падать на; время духом, может усумниться в себе и в ближнем — это вполне естественно и согласно с человеческой природой. Естественно также, что такое падение духа может распространиться на довольно широкие круги, может вызвать во многих людях временное желание уйти с той шумной арены, на которой они боролись и страдали, желание стать поотдаль от всякого дела, желание всецело отдаться скорбному размышлению о несогласии идеалов и жизни, о неподготовленности человека к великой задаче и вообще о трагическом смысле мирового процесса. Такая печальная мысль и такое скорбное настроение могут быть весьма различны по своей силе и своей окраске. В оценке своей собственной нравственной или умственной стоимости, в оценке таковой же стоимости ближнего, в оценке, наконец, всего миропорядка, человек может восходить от смиренной грусти и печали до острой скорби, до индифферентного холода, до демонического озлобления. Скорби человека о мире дана была во все времена широкая свобода менять свои формы и оттенки. ==== III. ==== В очень своеобразную форму отлилась мировая скорбь в первые века христианства. Несомненно, что «новая радостная весть» обещала людям полное переустройство их земной жизни на новых нравственных началах; несомненно, что эти новые люди готовы были на все героические жертвы для достижение царствия Божия на земле, в ожидании небесного царствия, что они были преисполнены высшей радостью — но как печален был их взгляд на жизнь земную! Сколько в их сердце было страха перед злом, сколь много недоверия к ближнему и к своим силам! Люди боялись жизни и бежали от нее; скорбь об ее несовершенствах довела их до полного отрицание ее земной стоимости, как сознание своей греховности до отрицание свободы их воли. Много веков прошло, пока эта скорбь улеглась в сердце христианина и пока он научился сочетать свою христианскую веру с живой любовью к земному делу. И когда, в эпоху Реформации, пришлось во второй раз спасать христианский идеал личной, семейной и общественной жизни, когда вновь воскресли героические времена борьбы за веру, — как опять был силен в людях страх перед дьяволом, как глубоко их убеждение в том, что весь мир во власти зла и что спасение есть акт Божьей воли, не считающейся с волей человека! Одновременно с подъемом любви к жизни и с сознанием своего долга перед ней росла великая печаль о грехах человека и всего мира, который, однако, вопреки этой скорби и частью под ее благотворным влиянием, менял ветхую одежду на новую, более чистую и светлую. ==== IV. ==== Самую резкую и очень характерную форму приняла мировая скорбь в конце XVIII-го и в начале XIX-го века, в ту знаменательную эпоху, с которой начинается совсем новый этап в жизни культурных народов. Эпоха крайних увлечений, восторженной веры в человека и его судьбу, — она была вместе с тем и временем глубочайшего разочарование в жизни и в людях, годами, когда пессимизм довел человека до крайней грани скорби и отчаяния. Эти крайности скорби выразились в чувствах антигуманных, которые гуманный человек стал питать к ближнему, выразились в самопрезрении, с каким он стал относиться к себе самому, наконец, в том холодном и черством индифферентизме, который сменил в его сердце недавний порыв любви и самопожертвования. В мировой скорби конца XVIII и начала XIX века все эти антисоциальные тенденции выражены вполне отчетливо; человек не только скорбит и сожалеет о ближнем — он ненавидит его и презирает; и, что всего знаменательнее, он поднимается на эту ступень противообщественного пессимизма не в силу врожденных ему злобных наклонностей, а движимый все той же любовью, тем же нравственным гуманным чувством, которое в нем оскорблено принижено и доведено до своего отрицания. Такая повышенная скорбь была более глубока и безотрадна чем любая из прежних скорбей человека о мире. Пессимизм античного мира был плодом юного пристрастия к радостям и удовольствиям жизни. Античный человек как будто требовал от жизни, чтобы она была вечным праздником; он туго мирился с естественным и неизбежным страданием, с которым мы легко миримся. Мучений неудовлетворенного интеллектуального голода, скорби о бессилии своего разума, равно как и того страдания, которое вытекает из неудовлетворенности очень чуткого нравственного чувства, он не знал почти вовсе. В силу, своего разума он верил; и эту силу он преувеличивал; а нравственное чувство было в людях тогда далеко не столь требовательно, каким оно стало позже. Христианская печаль — та, при всей ее глубине, носила сама в себе поправку и исцеление. Она коренилась в тоске по небесному царству, она готова была даже радоваться страданиям мира, так как видела в них залог более прочного блаженства. Душа томилась в земных оковах, но в мечте предвкушала уже иной мир; настоящая, истинная жизнь для нее не кончалась могилой, а только начиналась за ее пределами. Ошибки и просчеты земного ума не могли мучить человека, который заранее был убежден, что этот земной разум не совершенен, обманчив и ненадежен. Нравственное неустройство земного мира не могло вызывать в нем ощущение острой сердечной боли, не усилив в то же самое время и его веры в Высшую Справедливость, которая всем воздаст по делам их. Осуждение земной жизни совпадало в душе христианина с прославлением жизни небесной, которая, для него была не идеальной неосуществимой мечтой, не теряющимся в дали времен видением, а царством, двери которого были ему открыты и в которое он мог войти, не теряя своего личного существования. Такая надежда на загробное вознаграждение, на окончательное и вечное торжество справедливости на небе исчезала вместе с религиозной верой, которая с веками слабела в человеческом сердце. Вера в опеку свыше покидала человека и сменялась иной верой, не менее глубокой и страстной, но более уязвимой. Потребность построить земную жизнь на началах любви, правды и справедливости возрастала в человеке. Он уверовал даже в возможность небесного царствия на земле, и предпочтение, которое он стал оказывать временному, он не счел за измену вечному. Ему показалось большей изменой и грехом самовольное бегство от житейских тревог и печалей, бегство слабого, неуверенного в себе духа, который, под прикрытием веры и надежды на Бога, готов был промечтать, проспать трудную минуту испытания. Человек привыкал мало-помалу смотреть на себя и на ближнего, как на единственные силы, способные придать жизни желанный облик. Он стал относиться к этой земной жизни с религиозным чувством. Глубоко религиозно было это возраставшее в нем чувство ответственности перед грядущим, свидетелем которого он не будет, это сознание тесной связи со всеми людьми, с которыми он даже не приходит в соприкосновение, наконец, это мистическое преклонение перед гражданским гуманным идеалом, ради которого он готов был идти на все лишение и жертвы. Пусть в человеке ослабело тяготение к иному, сверхчувственному миру, — перед ним оставался мир реальный, земной, с которым он был неразрывно связан в своем прошлом и настоящем. Этой земной жизни посвятил человек свой гений и труд; он желал всецело овладеть ею, быть ее хозяином; он чувствовал, что именно к этой жизни его влечет таинственная сила любви, что нравственное чувство повелевает ему перестроить именно ее на новых началах. С религиозным фанатизмом стал он служить этой задаче. Он верил, что великое гуманное будущее должно наступить, и иногда он верил, что оно наступит не сегодня, завтра. Если земная жизнь в своем настоящем и грядущем стала первой заботой человека и целью всех его желаний, то такая перемена в его религиозном миросозерцании, естественно, должна была обострить и его отношение к тем сторонам бытия, которые противоречили представлению о возможном и желанном земном счастии. Глубокая любовь к человеку земли, высокое понятие о том, к чему он призван, а главное — вера в возможное земное блаженство могли заставить человека строже и беспощаднее отнестись к себе самому и к ближнему. С тех пор, как идеал небесного царствия стал людям рисоваться в земных очертаниях, их печаль о грехах и несовершенствах мира стала глубже. Минута становилась им дороже вечности; они стали предъявлять этой минуте более широкие требования, чем прежде, когда она для них имела цену лишь как неизбежный переходный момент страдания, за которым следовала небесная награда. Сталкиваясь со злом и со всякого рода житейской невзгодой, человек не имел для своей защиты прежнего оружия, прежней веры в небесную опеку. Не судьбу, не Бога, а самого себя и ближнего должен был он винить во всех грехах и ошибках, с которыми пришлось столкнуться. А между тем все его надежды покоились только на нем самом и на тех, кто окружал его. Он знал, что никто, кроме человека, не прийдет человеку на помощь. Что, если он обманется и в себе, и в других, и увидит, что при наличности нравственных понятий и чувств, человечество не в силах подняться на ту ступень гуманности, которая ему, ее служителю, кажется единственно разумной и доброй? Всякое разочарование в людях должно было быть для него вдвойне тяжелым испытанием с тех пор как человек в его глазах стал полновластным царем земли. В конце XVIII-го века и в начале XIX-го многим людям пришлось пережить именно такое разочарование, которое было тем более ужасно, что ему предшествовала великая радость, великое увлечение, безграничное доверие человека к человеку и к судьбе. Увлекаемые мечтой и доверчивым и любящим сердцем, люди так слепо уверовали в себя и в ближнего, что ожидали со дня на день осуществление своего гуманного идеала на земле. Это осуществление должно было совершиться, как они думали, вполне естественно, в силу врожденной человеку добродетели, в силу его природного тяготение к добру, к братству и равенству, к справедливости и к обшей свободе. Просчет был неизбежен: слишком высоки были требование и слишком неограничены надежды, чтобы жизнь могла оправдать их. Когда в конце XVIII века была сделана решительная попытка к немедленному осуществлению гуманного идеала на земле, когда от мечты и желание человек перешел к действию, к насильственному и кровавому действию, он после этой попытки, хотя и кратковременной и местной, мог убедиться, как изменяют надежды и как падают идеалы. Насколько была безгранична в нем недавняя вера в себя и в ближнего, настолько теперь стало безгранично его отчаяние. Неизбежную неудачу он принял за смертный приговор всему, во что он верил. Он озлобился против людей, виновников этого несчастия, стал презирать их и ненавидеть, от любви перешел к вражде, к индифферентизму, и кончил самым мрачным осуждением жизни. Его скорбь об этом мире дошла до крайних пределов; она превратила его не только в скептика, но и в мизантропа. Антисоциальные, резко эгоистические тенденции этого измученного сердца — нечто особое, характерное, внесенное в старую скорбь о мире именно новым временем. Своей оригинальностью «болезнь нашего века», как иногда мировую скорбь называли, обязана именно этой антисоциальной тенденции, которая придает ей такой мрачный и жестокий характер. Лишенный исторического взгляда на ход мировой жизни, воспитанный на непроверенных, в большинстве случаев фантастических теориях, радостный и доверчивый в своих надеждах, нравственно возмущенный и глубоко любящий, гуманист верил, что врожденные всем людям добрые инстинкты, предоставленные самим себе и освобожденные от оков «ложной» цивилизации, способны совершить чудо и перестроить или построить земную жизнь на совсем новых гуманных началах. Он сначала увещевал, проповедывал, обличал, наконец, он попытался действием и силой достичь того, чего нельзя было достигнуть словом, мирным или гневным. Сила временно оказалась на его стороне и когда он, опьяненный ею, пошел напролом к великой цели, сила не оправдала его надежд, а только увеличила его несчастия. Вместо царства любви, свободы и братства, о котором он мечтал, вокруг него оказалась все та же исполненная зла и несправедливости жизнь, и в первые годы после катастрофы, может быть, еще более злая и несправедливая, чем она была до нее. И кто был виновен в этом, как не он сам и люди, которым он так слепо верил? Доверчивый идеалист, он проклял свою недавнюю святыню, он разлюбил людей, и потом, когда поближе присмотрелся к самому себе, он увидал, что и сам он не лучше других и одинаково достоин ненависти и презрения. И герой, и толпа были, как две нравственные силы, одинаково в его глазах обесценены. ==== V. ==== А между тем вера в героя, в вождя, и в толпу, которую герой поведет из мрака к свету — была единственной глубокой верой человека, утратившего старую веру в опеку свыше. С того момента как человек произвел себя в верховного законодателя и устроителя судеб своей жизни — герой заступил для него место Бога и сила человеческого чувства и разума должна была, как он думал, продолжать то дело, которое раньше вершил Божий Промысел. Весь ход прогресса, все движение от несовершенного состояние к совершенному зависело теперь от величия и высоты духа героя и от предрасположение массы к добру. Никогда в людях не была так сильна уверенность в свободе своей воли, как в эту героическую эпоху, отделяющую «старый порядок» от нового, который должен был установиться на общее благо совместной работой героя и массы. Доверие к герою и к толпе было столь же велико, как велико стало затем разочарование в них, когда пришлось проверять на фактах беспощадной действительности все упования, надежды, грезы и убеждения. ==== VI. ==== В своем литературном наследстве эта героическая эпоха, сначала радостного и восторженного, затем разочарованного и скорбного идеализма завещала нам очень откровенную исповедь. Опираясь на свидетельство людей, отмеченных особой глубиной мысли, людей, которые именно благодаря своей чуткости и гениальности глубже других поняли, перечувствовали и выстрадали всю трагедию их поколения, можно с достаточной ясностью проследить и зарождение, и прилив и отлив мировой скорби в душе гуманиста, участника и свидетеля одной из самых знаменательных эпох всемирной истории. Вот в какой последовательности развертывается перед нами эта душевная трагедия. I. Приблизительно со средины XVIII века мы встречаемся уже с очень определенным протестом нравственного чувства человека против всех установившихся форм внутренней и внешней жизни, которой он живет. Это пока еще протест пассивный и очень робкий; не столько обличение, сколько плач, жалоба и желание воздействовать на ход жизни словом, мирной проповедью, мирным добродетельным примером. Протестующий идеалист скромен и религиозно настроен, большой мечтатель, почти неспособный к самозащите. Он только «чувствует», но против зла не выступает с решительным действием. Он верит в конечное и мирное торжество на земле своих гуманных идеалов. Этот любящий, но пока еще слабый человек — сентименталист, и единственное его оружие — та ''сентиментальная проповедь'', в разных ее видах, которую он противопоставляет торжествующей и порочной цивилизации. На этой ступени сентиментального протеста чуткий человек оставался не долго; его сердце не могло удовлетвориться одной только верой и надеждой. По мере того, как в нем росло сознание своей нравственной правоты, в нем зарождалась и потребность теснее сблизить идеал с жизнью. При всей его уверенности в конечной победе, более острое чувство печали и скорби начало охватывать его душу; он сердился и раздражался; молитва и жалоба его более не удовлетворяли; он стал обличать, и это обличение становилось все более и более гневно и желчно. Он по-прежнему верил в человека, но не так смиренно прощал ему его недостатки. С окружающей порочной цивилизацией он стал враждовать сначала своей проповедью, теперь уже достаточно гневной, затем и своим действием, пока впрочем безобидным: он стремился вырвать себя из круга цивилизованного и испорченного общества, уходил из городов в деревню и переносил свою симпатию всецело на простого, цивилизацией не тронутого, человека; в нем предполагал он все необходимые для счастливой жизни добродетели; его отождествлял он в своем сердце с дорогим ему «человечеством», о котором он скорбел и плакал. В Жан-Жаке Руссо нашел этот гуманист самого красноречивого и страстного выразителя своих дум и настроения. Для назидание подрастающих поколений писал Руссо свои романы, трактаты и проекты, — эти социальные утопии, которые должны были служить обвинительным актом против существующего порядка. Он перестраивал в них семейную, общественную и политическую жизнь и доказывал, что такая реформа возможна и что она зависит от доброй воли человека. Эти утопии разжигали сердца и волновали умы, они призывали к восстанию, — но сам учитель предостерегал людей от всякого решительного действия. Он был еще в достаточной степени сентименталистом старого закала, чтобы ринуться вперед без оглядки и попытаться достигнуть борьбой того, чего нельзя было достичь уговором и угрозой. Он боялся решительного шага, как будто предчувствуя, чего он будет стоить. Его ученики были менее терпеливы. II. Первый взрыв неудержимой страсти, не желающей считаться ни с какими условиями времени, произошел в семидесятых и восьмидесятых годах XVIII века в Германии, в так называемую эпоху «бури и натиска». Молодое поколение подняло знамя восстание против действительности. Условия общественной и политической жизни Германии были таковы, что эта молодежь была и не подготовлена, да и не способна к какому-либо активному вмешательству в ход событий. Все эти громители были исключительно теоретики и художники. Мир мечты был им дороже мира действительного. Вся их деятельность свелась к ''буре и натиску в мечтах.'' Немецкий идеалист начал с очень решительного шага. Поклонник Руссо, этот энтузиаст без всякой определенной политической программы, первый подумал о возможности немедленного осуществление своего отвлеченного идеала путем насильственной борьбы со всем строем окружающей его жизни. Оставаясь на деле мирным человеком, он в своих грезах стал кровавым мстителем за поруганную правду и справедливость. Реформатор в его мечтах превратился в бойца, в разрушителя, в апостола насилия, совершаемого с благой целью. Сентименталист переродился в энергичного и властолюбивого человека, который не считал своеволия и насилия грехом, так как верил, что только этим путем может быть осуществлено великое дело нравственного и общественного возрождения. Выполняя свою программу, этот идеалист скоро пришел, однако, к прямому отрицанию тех гуманных начал, во имя которых он взял меч в руки. Он разочаровался в программе насилия, он увидал, что в нем самом и в ближнем эгоизм и зверские инстинкты готовы пересилить гуманные движение сердца. Уныние и скорбь овладели им; он покаялся и стал изыскивать иные, более гуманные средства для осуществление той же цели. Покаяние далось ему легко, так как его преступление были вымышленные. Эта сложная психическая жизнь немецкого энтузиаста, в мечтах упредившего действительность, нашла себя наиболее полное отражение в творчестве молодого Гёте и Шиллера. В их первых произведениях дан нам портрет того восторженного человека, который в молодости погнался за своей заманчивой мечтой, сбился с дороги, но, скоро сознав свою ошибку, остановился. III. Не такова была судьба учеников Руссо во Франции. То, что в Германии лишь грезилось молодым людям, во Франции стало действительностью. Гуманист, в осуществлении своего идеала, пошел напролом: веруя слепо в себя и в ближнего, он выжидал только минуты, когда физическая сила очутится в его руках, чтобы воспользоваться ею для общего блага. Этот момент наступил — идеалист превратился в карающую Немезиду. Ценой свирепого насилия, которое он считал законным, хотел он купить свободу и справедливость. Но жизнь его обманула. Когда после страшного кризиса наступило затишье, он мог сознать весь ужас своего положения. Винить в несчастий пришлось только себя и ближнего, и потому весь гнев, озлобление, печаль и ненависть этого человека должны были обратиться на его собственную душу и на тех, кого он так безумно любил и на доброе сердце которых рассчитывал. Мрак отчаяние и скорби, скорби личной и мировой, подавил в душе этого обманутого гуманиста и веру, и любовь, и надежду. Его скорбь была так глубока и остра именно потому, что она была ''выводом из пережитого.'' Правдивый рассказ о страданиях этого гуманиста сохранен нам в некоторых памятниках французской литературы эпохи Империи. IV. Поэзия Байрона была последней исповедью такого разочарованного и озлобленного идеалиста. Герои Байрона, это — ''демонические натуры'', угрюмые самообожатели, чуждые всем людям, иногда свирепые и мстительные, иногда даже преступники или люди, одержимые туманной загадочной страстью к преступлению. На этой ступени своего развития озлобленный гуманист — самый резкий выразитель антисоциальных стремлений. Он отрицает любовь к людям и сострадание считает слабостью. Над жизнью, в движении которой он не участвует, над людьми, которых он не любит и которых презирает и ненавидит, возвышается его независимая личность, гордая, сильная, но осужденная погибнуть от своей же собственной силы. Сила эта так велика, что она выдержала бы войну с целым миром; обращенная же внутрь, на сердце самого героя, она должна раздавить его. Мрачный герой, он все же способен на страстную любовь, но теперь вся сила такой любви сосредоточена исключительно на нем самом — почему он и вырождается в беспощадного, утонченного эгоиста. Он теряет все те чувства, которые так недавно делали его и защитником, и утешителем страдающего человечества. Он либо требует от людей, неизвестно зачем, беспрекословного повиновение своей воле, либо открыто с ними враждует, либо, наконец, каменеет в полном индифферентизме, неизменно сохраняя, однако, сознание своего преимущества над другими. На развалинах всего мира остается он стоять как печальник о мирском ничтожестве. V. Такой противуобщественный пессимизм не мог, конечно, на долгое время парализовать ту потребность любви, прощение и мира, которая была так глубоко заложена в оскорбленном и ожесточенном сердце человека. Антигуманный пессимизм был тяжелой болезнью, но временной, и жизнь должна была в конце концов торжествовать свою победу над силой скорби, людям враждебной, — скорби, которая тормозила развитие жизни и враждовала с основным ее началом. Чувство презрение к людям гасло в душе гуманиста; разочарование сменялось жаждой прежней веры; он душевно выздоравливал; и все яснее и яснее ощущал он потребность в ином, более гармоничном и оптимистическом миросозерцании. Он понял, что в той трагедии, которая перед ним разыгралась, человечеству, принадлежала не роль умышленного злодея, а, скорее, роль жертвы; он сознал, что эта жертва имеет право на любовь и сострадание, и он задумался над той обязанностью, которая теперь вновь на него ложилась. Ему, носителю гуманной идеи, надлежало изыскать теперь новое бескровное, гуманное, чуждое всякого насилия средство, при помощи которого он мог бы приблизить земную жизнь к своему идеалу. Оглядываясь на прошлое, он видел ясно, что все несчастия вытекли, во-первых, из неограниченности требований, которые он ставил жизни, и, во-вторых, из неподготовленности целой громадной массы людей к более нравственному и разумному существованию. Себя он мог упрекнуть в излишней самонадеянности, в излишнем доверии к силе своего ума и чувства, от которых ждал чудес в мире; толпе, над которой он возвышался, он мог поставить в вину низкий уровень ее нравственного и умственного развития. И новая задача стала постепенно выясняться. Она сводилась прежде всего к повышению умственного и нравственного уровня массы, к ее эмансипации из того полукультурного, иногда совсем некультурного, состояния, в каком толпа находилась. Надобно было путем воспитание подготовить человечество для иной, более счастливой жизни. Работа предстояла долгая, трудная и далеко не эффектная. Роль пророка и вождя совпадала со скромной ролью труженика на различных поприщах жизни, иногда самых прозаических. Такая роль требовала от человека прежде всего ''примирение'' с судьбой и людьми. Прежний герой с широкими реформаторскими замыслами, недавний разочарованный и угрюмый отшельник, горделивый мизантроп и, в лучшем смысле, индифферент стал искать себе ежедневной будничной работы в жизни того целого, судьбу которого раньше он отождествлял с судьбой своей собственной сильной личности. Теперь он искал сближение с этим целым, сближение с той массой, на которую в своем труде он должен был опираться. И по-прежнему он бывал и страстен, и горяч, и озлоблен, бывал минутами вновь разочарован, печален и угрюм, — но ни его гнев, ни его скорбь не вырождались в презрение к человеку и не вызывали антисоциальных чувств в его сердце. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-заголовками]] [[Категория:Мировая скорбь в конце XVIII и в начале XIX века (Котляревский)]] [[Категория:Предисловия 1914 года]] [[Категория:Предисловия Нестора Александровича Котляревского]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Нестор Александрович Котляревский]] i4ve0nfhzu63ncwuh17q87tmupo0bos 5713798 5713796 2026-05-24T21:06:23Z Albert Magnus 23549 5713798 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Нестор Александрович Котляревский | НАЗВАНИЕ = Мировая скорбь в конце XVIII и в начале XIX века | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = <Предисловие> | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = 1898 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1914 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/k/kotljarewskij_n_a/text_1914_01_mirovaya_skorb.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} ''Котляревский Н.'' Мировая скорбь в конце XVIII и в начале XIX века. Ее основные этические и социальные мотивы и их отражение в художественном творчестве. 2-е изд., испр. СПб., 1914 ==== I. ==== Словами «мировая скорбь» принято обыкновенно обозначать ту, до крайности доведенную, пессимистическую оценку всего миропорядка, которая в суждениях, чувствах и мечтах многих людей проступала так ярко наружу в конце XVIII-го и в начале XIX-го века. Понятая в этом смысле мировая скорбь — совсем особое проявление человеческой психики в определенный момент ее исторического развития. На рубеже двух последних веков, прожитых человечеством, в эпоху ломки всех внутренних и внешних устоев жизни, скорбный взгляд на судьбу человека, безнадежная печаль об его умственной и нравственной немощи, беспощадное осуждение его как личности и как члена общества — было несомненно очень типичным выражением личного и общественного самосознания. Если не иметь в виду некоторых особенностей и крайностей пессимистической мирооценки, которые именно для этой эпохи весьма характерны, то такое скорбное миросозерцание — покоящееся одновременно на житейском опыте и на теории — не представляет собой ничего нового, ничего такого, что не имело бы прямых аналогий в прошлом. Через полосы глубокой скорби о своей судьбе человечество проходило неоднократно за долгий путь своего земного труда и страдания. Корнями своими скорбь о мире уходит в глубокую древность, и если понимать ее в смысле печального раздумья над несовершенством земного бытия вообще, то такое раздумье не покидало человека с первых дней его сознательной жизни и, надо думать, не покинет и до его конечного исчезновения. Через все века тянется скорбная мысль человека, окрашивая собой религиозные верования, философские учения и поэтические грезы. Восток и запад совпадают в такой пессимистической оценке бытия — и с древнейших времен, чрез античную древность, чрез средневековье, передаются новому и новейшему времени эти печальные мысли и настроения, которые то нарастают, то убывают, в зависимости от условий, в которых протекает жизнь человечества. Нет такого времени, когда бы их не было, — этих скорбных спутников прогресса, хотя очень редки и такие времена, когда скорбь о мире настолько сильна в душе человека, что гасит в нем волю к жизни и учит его нелюбить, презирать и ненавидеть то, что любить он призван самой природой. ==== II. ==== Но пусть даже крайнее пессимистическое миросозерцание, как личная исповедь того или другого философа, поэта или вообще мыслящего и чувствующего человека — явление обычное во все времена; такая повышенная острая скорбь как поветрие, как исповедь одного или нескольких поколений, — событие большой редкости и показатель совершенно исключительного психического потрясения. Эпидемическое развитие крайнего скорбного взгляда на мир и человека подмечается лишь в особые, решающие моменты культурной жизни народов. Есть эпохи во всемирной истории, отмеченные необычайно напряженным подъемом всех духовных сил человека, эпохи смелого, ни перед какой ломкой не останавливающегося сурового анализа, каким растревоженный разум отвечает на запросы жизни; эпохи особенного просветления сердца, когда человек, оскорбленный злом и неправдой мира, готов на все лишения, все жертвы и страдания, лишь бы отстоять тот гуманный идеал, в осуществлении которого он видит единственно разумный и допустимый смысл жизни; наконец, эпохи сильного возбуждения фантазии, которая, в угоду разуму или нравственному чувству, произвольно истолковывает прожитую жизнь и допускает еще больший произвол в обрисовке той жизни, которая должна наступить и оправдать все выкладки разума и все чаяния сердца. Такие знаменательные эпохи обновляют все духовное внутреннее содержание жизни и потому, конечно, изменяют и ее внешние формы. С этих эпох мы ведем новое историческое летосчисление; они стоят на рубеже длинной вереницы лет, замыкая пройденный этап цивилизации и открывая собой новую эру. Они требуют от человека страшно повышенной и напряженной деятельности всех его духовных сил и тот, кто ищет разгадки или, вернее, проявление тайн человеческой психики, тот именно в эти эпохи всего ближе может подойти к этим тайнам. В такие эпохи повышение и углубление скорбного взгляда на жизнь — явление обычное, и объясняется оно тем страхом, тем чувством ответственности, которое охватывает душу человека, когда он становится лицом к лицу с великими задачами своего земного призвания. Он чувствует, что жизнь требует полного обновления, внутреннего и внешнего, он сознает, какая страшная задача ложится на его плечи; он начинает строже относиться к себе и к ближнему, и он становится более чуток к тем грехам и несовершенствам, к тому злу, которое он ощущает внутри себя и видит вокруг себя. Что в такие минуты героического подъема всех духовных сил, в минуты страшных испытаний, при неизбежности постоянных просчетов, при неизбежности вечного несогласия мечты и действительности, человек может падать на; время духом, может усумниться в себе и в ближнем — это вполне естественно и согласно с человеческой природой. Естественно также, что такое падение духа может распространиться на довольно широкие круги, может вызвать во многих людях временное желание уйти с той шумной арены, на которой они боролись и страдали, желание стать поотдаль от всякого дела, желание всецело отдаться скорбному размышлению о несогласии идеалов и жизни, о неподготовленности человека к великой задаче и вообще о трагическом смысле мирового процесса. Такая печальная мысль и такое скорбное настроение могут быть весьма различны по своей силе и своей окраске. В оценке своей собственной нравственной или умственной стоимости, в оценке таковой же стоимости ближнего, в оценке, наконец, всего миропорядка, человек может восходить от смиренной грусти и печали до острой скорби, до индифферентного холода, до демонического озлобления. Скорби человека о мире дана была во все времена широкая свобода менять свои формы и оттенки. ==== III. ==== В очень своеобразную форму отлилась мировая скорбь в первые века христианства. Несомненно, что «новая радостная весть» обещала людям полное переустройство их земной жизни на новых нравственных началах; несомненно, что эти новые люди готовы были на все героические жертвы для достижение царствия Божия на земле, в ожидании небесного царствия, что они были преисполнены высшей радостью — но как печален был их взгляд на жизнь земную! Сколько в их сердце было страха перед злом, сколь много недоверия к ближнему и к своим силам! Люди боялись жизни и бежали от нее; скорбь об ее несовершенствах довела их до полного отрицание ее земной стоимости, как сознание своей греховности до отрицание свободы их воли. Много веков прошло, пока эта скорбь улеглась в сердце христианина и пока он научился сочетать свою христианскую веру с живой любовью к земному делу. И когда, в эпоху Реформации, пришлось во второй раз спасать христианский идеал личной, семейной и общественной жизни, когда вновь воскресли героические времена борьбы за веру, — как опять был силен в людях страх перед дьяволом, как глубоко их убеждение в том, что весь мир во власти зла и что спасение есть акт Божьей воли, не считающейся с волей человека! Одновременно с подъемом любви к жизни и с сознанием своего долга перед ней росла великая печаль о грехах человека и всего мира, который, однако, вопреки этой скорби и частью под ее благотворным влиянием, менял ветхую одежду на новую, более чистую и светлую. ==== IV. ==== Самую резкую и очень характерную форму приняла мировая скорбь в конце XVIII-го и в начале XIX-го века, в ту знаменательную эпоху, с которой начинается совсем новый этап в жизни культурных народов. Эпоха крайних увлечений, восторженной веры в человека и его судьбу, — она была вместе с тем и временем глубочайшего разочарование в жизни и в людях, годами, когда пессимизм довел человека до крайней грани скорби и отчаяния. Эти крайности скорби выразились в чувствах антигуманных, которые гуманный человек стал питать к ближнему, выразились в самопрезрении, с каким он стал относиться к себе самому, наконец, в том холодном и черством индифферентизме, который сменил в его сердце недавний порыв любви и самопожертвования. В мировой скорби конца XVIII и начала XIX века все эти антисоциальные тенденции выражены вполне отчетливо; человек не только скорбит и сожалеет о ближнем — он ненавидит его и презирает; и, что всего знаменательнее, он поднимается на эту ступень противообщественного пессимизма не в силу врожденных ему злобных наклонностей, а движимый все той же любовью, тем же нравственным гуманным чувством, которое в нем оскорблено принижено и доведено до своего отрицания. Такая повышенная скорбь была более глубока и безотрадна чем любая из прежних скорбей человека о мире. Пессимизм античного мира был плодом юного пристрастия к радостям и удовольствиям жизни. Античный человек как будто требовал от жизни, чтобы она была вечным праздником; он туго мирился с естественным и неизбежным страданием, с которым мы легко миримся. Мучений неудовлетворенного интеллектуального голода, скорби о бессилии своего разума, равно как и того страдания, которое вытекает из неудовлетворенности очень чуткого нравственного чувства, он не знал почти вовсе. В силу, своего разума он верил; и эту силу он преувеличивал; а нравственное чувство было в людях тогда далеко не столь требовательно, каким оно стало позже. Христианская печаль — та, при всей ее глубине, носила сама в себе поправку и исцеление. Она коренилась в тоске по небесному царству, она готова была даже радоваться страданиям мира, так как видела в них залог более прочного блаженства. Душа томилась в земных оковах, но в мечте предвкушала уже иной мир; настоящая, истинная жизнь для нее не кончалась могилой, а только начиналась за ее пределами. Ошибки и просчеты земного ума не могли мучить человека, который заранее был убежден, что этот земной разум не совершенен, обманчив и ненадежен. Нравственное неустройство земного мира не могло вызывать в нем ощущение острой сердечной боли, не усилив в то же самое время и его веры в Высшую Справедливость, которая всем воздаст по делам их. Осуждение земной жизни совпадало в душе христианина с прославлением жизни небесной, которая, для него была не идеальной неосуществимой мечтой, не теряющимся в дали времен видением, а царством, двери которого были ему открыты и в которое он мог войти, не теряя своего личного существования. Такая надежда на загробное вознаграждение, на окончательное и вечное торжество справедливости на небе исчезала вместе с религиозной верой, которая с веками слабела в человеческом сердце. Вера в опеку свыше покидала человека и сменялась иной верой, не менее глубокой и страстной, но более уязвимой. Потребность построить земную жизнь на началах любви, правды и справедливости возрастала в человеке. Он уверовал даже в возможность небесного царствия на земле, и предпочтение, которое он стал оказывать временному, он не счел за измену вечному. Ему показалось большей изменой и грехом самовольное бегство от житейских тревог и печалей, бегство слабого, неуверенного в себе духа, который, под прикрытием веры и надежды на Бога, готов был промечтать, проспать трудную минуту испытания. Человек привыкал мало-помалу смотреть на себя и на ближнего, как на единственные силы, способные придать жизни желанный облик. Он стал относиться к этой земной жизни с религиозным чувством. Глубоко религиозно было это возраставшее в нем чувство ответственности перед грядущим, свидетелем которого он не будет, это сознание тесной связи со всеми людьми, с которыми он даже не приходит в соприкосновение, наконец, это мистическое преклонение перед гражданским гуманным идеалом, ради которого он готов был идти на все лишение и жертвы. Пусть в человеке ослабело тяготение к иному, сверхчувственному миру, — перед ним оставался мир реальный, земной, с которым он был неразрывно связан в своем прошлом и настоящем. Этой земной жизни посвятил человек свой гений и труд; он желал всецело овладеть ею, быть ее хозяином; он чувствовал, что именно к этой жизни его влечет таинственная сила любви, что нравственное чувство повелевает ему перестроить именно ее на новых началах. С религиозным фанатизмом стал он служить этой задаче. Он верил, что великое гуманное будущее должно наступить, и иногда он верил, что оно наступит не сегодня, завтра. Если земная жизнь в своем настоящем и грядущем стала первой заботой человека и целью всех его желаний, то такая перемена в его религиозном миросозерцании, естественно, должна была обострить и его отношение к тем сторонам бытия, которые противоречили представлению о возможном и желанном земном счастии. Глубокая любовь к человеку земли, высокое понятие о том, к чему он призван, а главное — вера в возможное земное блаженство могли заставить человека строже и беспощаднее отнестись к себе самому и к ближнему. С тех пор, как идеал небесного царствия стал людям рисоваться в земных очертаниях, их печаль о грехах и несовершенствах мира стала глубже. Минута становилась им дороже вечности; они стали предъявлять этой минуте более широкие требования, чем прежде, когда она для них имела цену лишь как неизбежный переходный момент страдания, за которым следовала небесная награда. Сталкиваясь со злом и со всякого рода житейской невзгодой, человек не имел для своей защиты прежнего оружия, прежней веры в небесную опеку. Не судьбу, не Бога, а самого себя и ближнего должен был он винить во всех грехах и ошибках, с которыми пришлось столкнуться. А между тем все его надежды покоились только на нем самом и на тех, кто окружал его. Он знал, что никто, кроме человека, не прийдет человеку на помощь. Что, если он обманется и в себе, и в других, и увидит, что при наличности нравственных понятий и чувств, человечество не в силах подняться на ту ступень гуманности, которая ему, ее служителю, кажется единственно разумной и доброй? Всякое разочарование в людях должно было быть для него вдвойне тяжелым испытанием с тех пор как человек в его глазах стал полновластным царем земли. В конце XVIII-го века и в начале XIX-го многим людям пришлось пережить именно такое разочарование, которое было тем более ужасно, что ему предшествовала великая радость, великое увлечение, безграничное доверие человека к человеку и к судьбе. Увлекаемые мечтой и доверчивым и любящим сердцем, люди так слепо уверовали в себя и в ближнего, что ожидали со дня на день осуществление своего гуманного идеала на земле. Это осуществление должно было совершиться, как они думали, вполне естественно, в силу врожденной человеку добродетели, в силу его природного тяготение к добру, к братству и равенству, к справедливости и к обшей свободе. Просчет был неизбежен: слишком высоки были требование и слишком неограничены надежды, чтобы жизнь могла оправдать их. Когда в конце XVIII века была сделана решительная попытка к немедленному осуществлению гуманного идеала на земле, когда от мечты и желание человек перешел к действию, к насильственному и кровавому действию, он после этой попытки, хотя и кратковременной и местной, мог убедиться, как изменяют надежды и как падают идеалы. Насколько была безгранична в нем недавняя вера в себя и в ближнего, настолько теперь стало безгранично его отчаяние. Неизбежную неудачу он принял за смертный приговор всему, во что он верил. Он озлобился против людей, виновников этого несчастия, стал презирать их и ненавидеть, от любви перешел к вражде, к индифферентизму, и кончил самым мрачным осуждением жизни. Его скорбь об этом мире дошла до крайних пределов; она превратила его не только в скептика, но и в мизантропа. Антисоциальные, резко эгоистические тенденции этого измученного сердца — нечто особое, характерное, внесенное в старую скорбь о мире именно новым временем. Своей оригинальностью «болезнь нашего века», как иногда мировую скорбь называли, обязана именно этой антисоциальной тенденции, которая придает ей такой мрачный и жестокий характер. Лишенный исторического взгляда на ход мировой жизни, воспитанный на непроверенных, в большинстве случаев фантастических теориях, радостный и доверчивый в своих надеждах, нравственно возмущенный и глубоко любящий, гуманист верил, что врожденные всем людям добрые инстинкты, предоставленные самим себе и освобожденные от оков «ложной» цивилизации, способны совершить чудо и перестроить или построить земную жизнь на совсем новых гуманных началах. Он сначала увещевал, проповедывал, обличал, наконец, он попытался действием и силой достичь того, чего нельзя было достигнуть словом, мирным или гневным. Сила временно оказалась на его стороне и когда он, опьяненный ею, пошел напролом к великой цели, сила не оправдала его надежд, а только увеличила его несчастия. Вместо царства любви, свободы и братства, о котором он мечтал, вокруг него оказалась все та же исполненная зла и несправедливости жизнь, и в первые годы после катастрофы, может быть, еще более злая и несправедливая, чем она была до нее. И кто был виновен в этом, как не он сам и люди, которым он так слепо верил? Доверчивый идеалист, он проклял свою недавнюю святыню, он разлюбил людей, и потом, когда поближе присмотрелся к самому себе, он увидал, что и сам он не лучше других и одинаково достоин ненависти и презрения. И герой, и толпа были, как две нравственные силы, одинаково в его глазах обесценены. ==== V. ==== А между тем вера в героя, в вождя, и в толпу, которую герой поведет из мрака к свету — была единственной глубокой верой человека, утратившего старую веру в опеку свыше. С того момента как человек произвел себя в верховного законодателя и устроителя судеб своей жизни — герой заступил для него место Бога и сила человеческого чувства и разума должна была, как он думал, продолжать то дело, которое раньше вершил Божий Промысел. Весь ход прогресса, все движение от несовершенного состояние к совершенному зависело теперь от величия и высоты духа героя и от предрасположение массы к добру. Никогда в людях не была так сильна уверенность в свободе своей воли, как в эту героическую эпоху, отделяющую «старый порядок» от нового, который должен был установиться на общее благо совместной работой героя и массы. Доверие к герою и к толпе было столь же велико, как велико стало затем разочарование в них, когда пришлось проверять на фактах беспощадной действительности все упования, надежды, грезы и убеждения. ==== VI. ==== В своем литературном наследстве эта героическая эпоха, сначала радостного и восторженного, затем разочарованного и скорбного идеализма завещала нам очень откровенную исповедь. Опираясь на свидетельство людей, отмеченных особой глубиной мысли, людей, которые именно благодаря своей чуткости и гениальности глубже других поняли, перечувствовали и выстрадали всю трагедию их поколения, можно с достаточной ясностью проследить и зарождение, и прилив и отлив мировой скорби в душе гуманиста, участника и свидетеля одной из самых знаменательных эпох всемирной истории. Вот в какой последовательности развертывается перед нами эта душевная трагедия. I. Приблизительно со средины XVIII века мы встречаемся уже с очень определенным протестом нравственного чувства человека против всех установившихся форм внутренней и внешней жизни, которой он живет. Это пока еще протест пассивный и очень робкий; не столько обличение, сколько плач, жалоба и желание воздействовать на ход жизни словом, мирной проповедью, мирным добродетельным примером. Протестующий идеалист скромен и религиозно настроен, большой мечтатель, почти неспособный к самозащите. Он только «чувствует», но против зла не выступает с решительным действием. Он верит в конечное и мирное торжество на земле своих гуманных идеалов. Этот любящий, но пока еще слабый человек — сентименталист, и единственное его оружие — та ''сентиментальная проповедь'', в разных ее видах, которую он противопоставляет торжествующей и порочной цивилизации. На этой ступени сентиментального протеста чуткий человек оставался не долго; его сердце не могло удовлетвориться одной только верой и надеждой. По мере того, как в нем росло сознание своей нравственной правоты, в нем зарождалась и потребность теснее сблизить идеал с жизнью. При всей его уверенности в конечной победе, более острое чувство печали и скорби начало охватывать его душу; он сердился и раздражался; молитва и жалоба его более не удовлетворяли; он стал обличать, и это обличение становилось все более и более гневно и желчно. Он по-прежнему верил в человека, но не так смиренно прощал ему его недостатки. С окружающей порочной цивилизацией он стал враждовать сначала своей проповедью, теперь уже достаточно гневной, затем и своим действием, пока впрочем безобидным: он стремился вырвать себя из круга цивилизованного и испорченного общества, уходил из городов в деревню и переносил свою симпатию всецело на простого, цивилизацией не тронутого, человека; в нем предполагал он все необходимые для счастливой жизни добродетели; его отождествлял он в своем сердце с дорогим ему «человечеством», о котором он скорбел и плакал. В Жан-Жаке Руссо нашел этот гуманист самого красноречивого и страстного выразителя своих дум и настроения. Для назидание подрастающих поколений писал Руссо свои романы, трактаты и проекты, — эти социальные утопии, которые должны были служить обвинительным актом против существующего порядка. Он перестраивал в них семейную, общественную и политическую жизнь и доказывал, что такая реформа возможна и что она зависит от доброй воли человека. Эти утопии разжигали сердца и волновали умы, они призывали к восстанию, — но сам учитель предостерегал людей от всякого решительного действия. Он был еще в достаточной степени сентименталистом старого закала, чтобы ринуться вперед без оглядки и попытаться достигнуть борьбой того, чего нельзя было достичь уговором и угрозой. Он боялся решительного шага, как будто предчувствуя, чего он будет стоить. Его ученики были менее терпеливы. II. Первый взрыв неудержимой страсти, не желающей считаться ни с какими условиями времени, произошел в семидесятых и восьмидесятых годах XVIII века в Германии, в так называемую эпоху «бури и натиска». Молодое поколение подняло знамя восстание против действительности. Условия общественной и политической жизни Германии были таковы, что эта молодежь была и не подготовлена, да и не способна к какому-либо активному вмешательству в ход событий. Все эти громители были исключительно теоретики и художники. Мир мечты был им дороже мира действительного. Вся их деятельность свелась к ''буре и натиску в мечтах.'' Немецкий идеалист начал с очень решительного шага. Поклонник Руссо, этот энтузиаст без всякой определенной политической программы, первый подумал о возможности немедленного осуществление своего отвлеченного идеала путем насильственной борьбы со всем строем окружающей его жизни. Оставаясь на деле мирным человеком, он в своих грезах стал кровавым мстителем за поруганную правду и справедливость. Реформатор в его мечтах превратился в бойца, в разрушителя, в апостола насилия, совершаемого с благой целью. Сентименталист переродился в энергичного и властолюбивого человека, который не считал своеволия и насилия грехом, так как верил, что только этим путем может быть осуществлено великое дело нравственного и общественного возрождения. Выполняя свою программу, этот идеалист скоро пришел, однако, к прямому отрицанию тех гуманных начал, во имя которых он взял меч в руки. Он разочаровался в программе насилия, он увидал, что в нем самом и в ближнем эгоизм и зверские инстинкты готовы пересилить гуманные движение сердца. Уныние и скорбь овладели им; он покаялся и стал изыскивать иные, более гуманные средства для осуществление той же цели. Покаяние далось ему легко, так как его преступление были вымышленные. Эта сложная психическая жизнь немецкого энтузиаста, в мечтах упредившего действительность, нашла себя наиболее полное отражение в творчестве молодого Гёте и Шиллера. В их первых произведениях дан нам портрет того восторженного человека, который в молодости погнался за своей заманчивой мечтой, сбился с дороги, но, скоро сознав свою ошибку, остановился. III. Не такова была судьба учеников Руссо во Франции. То, что в Германии лишь грезилось молодым людям, во Франции стало действительностью. Гуманист, в осуществлении своего идеала, пошел напролом: веруя слепо в себя и в ближнего, он выжидал только минуты, когда физическая сила очутится в его руках, чтобы воспользоваться ею для общего блага. Этот момент наступил — идеалист превратился в карающую Немезиду. Ценой свирепого насилия, которое он считал законным, хотел он купить свободу и справедливость. Но жизнь его обманула. Когда после страшного кризиса наступило затишье, он мог сознать весь ужас своего положения. Винить в несчастий пришлось только себя и ближнего, и потому весь гнев, озлобление, печаль и ненависть этого человека должны были обратиться на его собственную душу и на тех, кого он так безумно любил и на доброе сердце которых рассчитывал. Мрак отчаяние и скорби, скорби личной и мировой, подавил в душе этого обманутого гуманиста и веру, и любовь, и надежду. Его скорбь была так глубока и остра именно потому, что она была ''выводом из пережитого.'' Правдивый рассказ о страданиях этого гуманиста сохранен нам в некоторых памятниках французской литературы эпохи Империи. IV. Поэзия Байрона была последней исповедью такого разочарованного и озлобленного идеалиста. Герои Байрона, это — ''демонические натуры'', угрюмые самообожатели, чуждые всем людям, иногда свирепые и мстительные, иногда даже преступники или люди, одержимые туманной загадочной страстью к преступлению. На этой ступени своего развития озлобленный гуманист — самый резкий выразитель антисоциальных стремлений. Он отрицает любовь к людям и сострадание считает слабостью. Над жизнью, в движении которой он не участвует, над людьми, которых он не любит и которых презирает и ненавидит, возвышается его независимая личность, гордая, сильная, но осужденная погибнуть от своей же собственной силы. Сила эта так велика, что она выдержала бы войну с целым миром; обращенная же внутрь, на сердце самого героя, она должна раздавить его. Мрачный герой, он все же способен на страстную любовь, но теперь вся сила такой любви сосредоточена исключительно на нем самом — почему он и вырождается в беспощадного, утонченного эгоиста. Он теряет все те чувства, которые так недавно делали его и защитником, и утешителем страдающего человечества. Он либо требует от людей, неизвестно зачем, беспрекословного повиновение своей воле, либо открыто с ними враждует, либо, наконец, каменеет в полном индифферентизме, неизменно сохраняя, однако, сознание своего преимущества над другими. На развалинах всего мира остается он стоять как печальник о мирском ничтожестве. V. Такой противуобщественный пессимизм не мог, конечно, на долгое время парализовать ту потребность любви, прощение и мира, которая была так глубоко заложена в оскорбленном и ожесточенном сердце человека. Антигуманный пессимизм был тяжелой болезнью, но временной, и жизнь должна была в конце концов торжествовать свою победу над силой скорби, людям враждебной, — скорби, которая тормозила развитие жизни и враждовала с основным ее началом. Чувство презрение к людям гасло в душе гуманиста; разочарование сменялось жаждой прежней веры; он душевно выздоравливал; и все яснее и яснее ощущал он потребность в ином, более гармоничном и оптимистическом миросозерцании. Он понял, что в той трагедии, которая перед ним разыгралась, человечеству, принадлежала не роль умышленного злодея, а, скорее, роль жертвы; он сознал, что эта жертва имеет право на любовь и сострадание, и он задумался над той обязанностью, которая теперь вновь на него ложилась. Ему, носителю гуманной идеи, надлежало изыскать теперь новое бескровное, гуманное, чуждое всякого насилия средство, при помощи которого он мог бы приблизить земную жизнь к своему идеалу. Оглядываясь на прошлое, он видел ясно, что все несчастия вытекли, во-первых, из неограниченности требований, которые он ставил жизни, и, во-вторых, из неподготовленности целой громадной массы людей к более нравственному и разумному существованию. Себя он мог упрекнуть в излишней самонадеянности, в излишнем доверии к силе своего ума и чувства, от которых ждал чудес в мире; толпе, над которой он возвышался, он мог поставить в вину низкий уровень ее нравственного и умственного развития. И новая задача стала постепенно выясняться. Она сводилась прежде всего к повышению умственного и нравственного уровня массы, к ее эмансипации из того полукультурного, иногда совсем некультурного, состояния, в каком толпа находилась. Надобно было путем воспитание подготовить человечество для иной, более счастливой жизни. Работа предстояла долгая, трудная и далеко не эффектная. Роль пророка и вождя совпадала со скромной ролью труженика на различных поприщах жизни, иногда самых прозаических. Такая роль требовала от человека прежде всего ''примирение'' с судьбой и людьми. Прежний герой с широкими реформаторскими замыслами, недавний разочарованный и угрюмый отшельник, горделивый мизантроп и, в лучшем смысле, индифферент стал искать себе ежедневной будничной работы в жизни того целого, судьбу которого раньше он отождествлял с судьбой своей собственной сильной личности. Теперь он искал сближение с этим целым, сближение с той массой, на которую в своем труде он должен был опираться. И по-прежнему он бывал и страстен, и горяч, и озлоблен, бывал минутами вновь разочарован, печален и угрюм, — но ни его гнев, ни его скорбь не вырождались в презрение к человеку и не вызывали антисоциальных чувств в его сердце. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-заголовками]] [[Категория:Мировая скорбь в конце XVIII и в начале XIX века (Котляревский)]] [[Категория:Предисловия Нестора Александровича Котляревского]] [[Категория:Предисловия 1914 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Нестор Александрович Котляревский]] im25yeu8wja35cv0y9ufcimu9h4znj0 0 1039555 5713749 5712785 2026-05-24T19:36:32Z Albert Magnus 23549 5713749 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Владимир Игнатьевич Лукин | НАЗВАНИЕ = (О переводе) | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1765 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/l/lukin_w_i/text_0040.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = Предисловие к комедии Кампистрона «Награжденное постоянство»<br> Предисловие к комедии Мариво «Вторично вкравшаяся любовь»<br>Из предисловия к комедии «Пустомеля» | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center><О переводе></center> Русские писатели о переводе: XVIII—XX вв. Под ред. Ю. Д. Левина и А. Ф. Федорова. Л., «Советский писатель», 1960. С добавлениями по: Западов В. А. Русская литература XVIII века, 1770—1775. Хрестоматия М., «Просвещение», 1979. ''Предисловие к комедии Кампистрона «Награжденное постоянство»'' ''Предисловие к комедии Мариво «Вторично вкравшаяся любовь»'' ''Из предисловия к комедии «Пустомеля»'' В. И. Лукин — драматург и переводчик 1760-х годов. Литературная деятельность Лукина тесно связана с русским театром его времени. Лукин стремился создать русский театральный репертуар при помощи переводов-переделок драматических произведений иностранных, по преимуществу французских, авторов. Литературная позиция Лукина и его комедии-переделки были предметом ожесточенных нападок современной ему критики. Отвечая критикам, Лукин в пространных предисловиях к собственным произведениям, собранным в «Сочинениях и переводах» (1765), изложил свои взгляды на приспособление к русскому быту и нравам иностранного драматического репертуара. <center>Источник текстов:</center> Сочинения и переводы В. И. Лукина и Б. Е. Ельчанинова. Со статьею о Лукине А. Н. Пыпина. Редакция изд. П. А. Ефремова. СПб., 1868. <center>ПЕРЕВОДЫ-ПЕРЕДЕЛКИ ДРАМАТИЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ¹</center> …По моему мнению, всякий человек, увидя другого в ослеплении, должен всевозможно стараться подать оному просвещение и чрез то его исправить и привесть на путь истины. Сие называется и вечно называться будет долгом истинного гражданина и честного человека, желающего пользы как своему отечеству, так и всей ему подобной твари. Чрез неосновательную хулу и язвительные слова познается зависть и злосердие, ужасные чудовищи, не терпящие ничьего благополучия; а чрез порядочное погрешностей осуждение и чрез подание советов к исправлению оных открывается добронравие и искренность, драгоценные качествы, род смертных украшающие…<ref>Лукин нападает на сатиру (прежде всего сатирические комедии Сумарокова).</ref> Уже тому близко трех лет, как сия комедия переведена мною из театральных сочинений господина ''Кампистрона.'' Там именуется она «L’Amante Amant», и у меня в переводе «Любовницею любовник» сперва названа была. Под сим именем первый наш актер господин ''Дмитревский'' выпросил ее у меня на театр для представления, и, по прошествии года, не сыграв ее, просил меня, чтобы я в последнем действии, где ''Пульхерия'' и ''Марья'' из мужеского платья в женское переодеваются, или бы приделал новое явление, или бы распространил старое для предосторожности, дабы от переодевания не прервалась комедия. Увидев, что сия просьба невеликого труда мне стоит, и любя угождать всем честным людям, а особливо знакомым, я оную и исполнил и при том же случае, сказать попросту, за один прием, переименовал я и комедию, назвав ее «Награжденным постоянством», потому что «Любовница любовник» — название весьма не изобразительное. Поступив на сие, пустился я и на прочее, то есть склонил оное сочинение на свои нравы и переменил имена французские, которые на нашем языке в переведенных комедиях, когда они представляемы бывают, странно отзываются, а иногда слушателей и от внимания удаляют. Сие говорю я о тех комедиях, которые вовсе на наши нравы не склонены, а точно переведены; и когда уже в оных одни имена бывают неприличны, не делая примечания на прочее, что нам несвойственно, то бы уже в такой все чужеземское гораздо страннее показалось, которая поколику можно склонена на русские обычаи; а к таковому склонению побужден я следующим. Мне всегда несвойственно казалось слышать чужестранные речения в таких сочинениях, которые долженствуют изображением наших нравов исправлять не столько общие всего света, но более участные нашего народа пороки; и неоднократно слыхал я от некоторых зрителей, что не только их рассудку, но и слуху противно бывает, ежели лицы, хотя понескольку на наши нравы походящие, называются в представлении ''Клитандром, Дорантом, Циталидою'' и ''Кладиною'' и говорят речи, не наши поведении знаменующие. Негодование сих зрителей давно почитал я правильным и всегда с оным был согласен; но вдруг на переделывание комедии не смел я пуститься. И если говорить истину, то всякий невычищенный, то есть на нравы того народа, пред коим он представляется, несклоненный в драме образец покажется на театре не что иное, как смесь — иногда русский, иногда французский, а иногда обоих сих народов характеры вдруг на себе имеющий. Давно приметно мне оное было, но я ожидал начала от тех людей, которые больше меня сведения в театре имеют, и, не отважась вдруг на преложение, переводил вольно, что свидетельствует «Ревнивый», в прошлом годе представленный. Но как я наконец день от дня более в свой театр вникать стал, то еще яснее приметил, что вышесказанные причины действительно производят в зрителях великое неудовольствие; и посему предприял я, не доводя их до пущия досады, переделать все мною переведенные комедии, и для того «Любовницею любовник» начал. Зрители имели бы довольную причину негодовать на меня, если бы ''Тимандр'', у меня ''Евграфом'' названный, в самом лучшем месте сея комедии, а именно в третьем действии, говоря сатиру на необузданный партер, стал вплетать чужие имена и речения, которые бы не наших жителей осмеивали. Сие бы для всякого было неприятно, а прямых бы знатоков на меня жестоко огорчило, и хотя оных у нас мало, однако я их большому числу предпочитаю. Итак, если бы ''Тимандр'' следующее при них выговорил: ''«Едва успел я из Фландрии приехать, так уже и просили меня старые знакомцы испортить новую, из Лиона присланную комедию, которая к представлению на королевском театре назначена».'' Ежели бы он сие при них сказал, то бы на тот раз преселил их из Петербурга в Париж, а может быть, и столько бы им досадил, что и из театра бы выгнал; а я того-то и не желаю<ref>Процитированная Лукиным реплика в тексте его переделки звучит так: «Лишь только я с старыми знакомцами увиделся, то просили меня, чтобы я пособил им испортить какую-то новосочиненную, молоденького писца, комедию, которую в первый раз представлять будут».</ref>. Лучше несколько человек знающих иметь зрителями, которые и правильно осуждают и отдают беспристрастную похвалу, нежели толпу невежд, которые, сами ни о чем судить не могши, последуя слышанному, и хулят и восхищаются. Полно, не один из ''Евграфовой'' речи здесь предложенный пример бывает отвратителен как прямым знатокам, так и начинающим вникать в красоту зрелищ и в пользу, от них получаемую; есть еще многие и самые малые выражения; например, я недавно из ''Марселии'' приехал, или я гулял в ''Тульлерии'', был в ''Версалии'', виделся с ''викомптом'', посидел с ''маркизою'' и прочее чужеземское. А таковых погрешностей и в переведенных мною комедиях много; но я, желая сберечь вышеписанных зрителей при представлении комедий, моими трудами на зрелище доставленных, оные, как уже выше сказано, скоро исправлю, потому что они мною переведены для представления, а что сперва так выданы были, тому время виновно. Я последовал прежде начавшим, а оные, может быть, тогда по нужде от слова до слова переводить начали, чтобы чем ни есть поддержать восстановленный театр, подлинных комедий не имеющий. С самого того времени, как началось преложение комедии, некоторые люди без всякой причины стали жестоко негодовать и поныне негодуют на сие не только невинное, но и доброжелательное намерение и оное вовсе отвергают. Три в прошлом году представленные комедии: «Француз русской»<ref>Из театра барона Гольберга преложена статским действительным советником и кавалером господином Елагиным. Людвиг Гольберг (Холъберг) (1684—1754) — датский драматург и теоретик театра; из его «Рассуждения о комедии» целиком заимствована теория «преложения на наши нравы», развиваемая Лукиным (впрочем, без указания источника).</ref>, «Корион»<ref>Из дел господина Грессета, где она под именем «Сиднея» всему ученому свету известна, переделана и переименована господином Фонвизиным. Жан Батист Луи Грессе (1709—1777) — французский поэт и драматург.</ref> и «Награжденная добродетель»<ref>Подлинное сочинение англичанина господина Гюма, именуемое «Вольный дом, или Шотландка»; на французский язык преложено господином Вольтером; а с оного уже на российский господином Ельчаниновым; и сия драма, преобразившись в нашу одежду, обогащена еще многими изящными мыслями. Гум (Гюм) — один из псевдонимов великого французского писателя-просветителя Вольтера.</ref> — вытерпели жестокое нападение, и хотя оное совсем неосновательно было, однако многих поборников по себе имело. Словом, ничто не могло удержать ядовитой зависти, на них вооружавшейся: не только удовольствие многих зрителей, ниж''е'' благоволение, от двора оказанное…<ref>Произведения членов «елагинского кружка» и теория самого Лукина вызывали благосклонное отношение двора и императрицы постольку, поскольку реализовали литературную политику самой Екатерины II.</ref> …Они лишь следующими словами всегда мнение свое утверждают: «Переделывать комедии стыдно для прелагателя, а потому бесчестно и для его одноземцев. Лучше-де свои подлинные делать или над чем-нибудь полезным трудиться». Вот все их доказательства! Но надлежит ко всякому речению прибавить по нескольку бранных слов, на лицо трудившегося произносимых. Читатели не должны сему дивиться, ибо брань есть обыкновенное сущих невежд оружие. Мне же кажется, что не комедии переделывать стыдно, но стыдно браниться; а в том, что лучше подлинные делать, все, существо драм знающие, без малейшего противоречия согласны с ними будут. Желал бы и я сочинять наши подлинные комедии, но не только что сил, да и времени довольно на то не имею. Удобнее делать таким людям, которые ничем не заняты…<ref>Снова выпад против Сумарокова — первого (и единственного в это время) профессионального писателя России.</ref> …Подражать и переделывать — великая разница. Подражать — значит брать или характер, или некоторую часть содержания, или нечто весьма малое и отделенное и так несколько заимствовать; а переделывать — значит нечто включить или исключить, а прочее, то есть главное, оставить и склонять на свои нравы… …Нет у нас никакого сочинения, которое хотя бы малое сведение о театральных сочинениях подавало и руководствовало начинающим, кроме нескольких стихов в «Эпистоле» господина Сумарокова; но и оные почти мимоходом сказаны… А написать речь о театре для вразумления наших одноземцев не великого труда стоит. Ее не самому изобретать должно, а только черпать из чужих писателей… ''1765'' {{right|''1765. Предисловие к комедии Кампистрона «Награжденное постоянство».— Соч. и перев., стр. 111—113.''}} Сию комедию перевел я назад тому несколько лет в угодность одного из моих друзей; но ныне, предприяв оную напечатать, подумал я, что, может быть, некогда придет желание какой ни есть труппе оную представить, и для того сократил ее сколько возможно. Читавшие оную в подлиннике и видавшие в представлении тотчас приметят сокращение оныя, каковому не знающие французского языка с трудом поверить могут, потому что оная комедия и теперь еще довольно длинна осталась. Сокращая ее, и перевод мой вышел уже не словесный, а вольный, о чем я почел за надобное уведомить общество, оставляя на рассуждение оного, удачен ли был труд мой. {{right|''1765. Предисловие к комедии Мариво «Вторично вкравшаяся любовь».— Соч. и перев., стр. 412.''}} === ПРИМЕЧАНИЯ === ¹ В наст. раздел включено предисловие Лукина к комедии Кампистрона «Награжденное постоянство», в котором переводчик наиболее полно изложил свои принципы, и отрывок из предисловия к комедии Мариво «Вторично вкравшаяся любовь». Вопросов перевода-переделки Лукин также касался в предисловии к переводам комедий «Пустомеля» Боасси и «Щепетильник» Дюпати. <center>ИЗ ПРЕДИСЛОВИЯ К КОМЕДИИ «ПУСТОМЕЛЯ»</center> Западов В. А. Русская литература XVIII века, 1770—1775. Хрестоматия М., «Просвещение», 1979. …Комедия сия взята из театра господина Боасси<ref>''Луи де Буасси'' (1694—1758) — французский драматург.</ref>, где она под именем «Babillard»<ref>«Болтун» ''(франц.).''</ref> напечатана, и я, не присвоивая себе чужих трудов, признаваюсь, что она не моя, а переделанная мною на наши нравы и обыкновении… …Заимствовать необходимо надлежит: мы на то рожденны; но надлежит в том и признаваться; а чужое присваивать есть дело весьма непохвальное… ''1765'' === ПРИМЕЧАНИЯ === Владимир Игнатьевич Лукин — сын дворянина, служившего при дворе лакеем. В 1752 г. Лукин был определен копиистом в Сенат, с 1756 г. перешел в военную службу в качестве копииста же, в 1762 г. перевелся секретарем к гетману К. Г. Разумовскому. К 1763 г. относится начало литературной деятельности Лукина. Обретя покровителя в лице статс-секретаря императрицы И. П. Елагива, который был в это время ее главным помощником в литературных и театральных делах, Лукин перевел 5-ю и 6-ю части «Приключении маркиза Г ***» Прево (СПб., 1764—1765; верные четыре части переведены Елагиным в 1756—1758 гг.). В 1764—1765 гг.. Лукин — наиболее деятельная фигура «елагинского кружка»: он перевел и переложил на «русские нравы» ряд комедий французских драматургов; в пространных предисловиях к своим пьесам обосновал мысль о необходимости заимствования, излагал основные принципы теории «преложения», иди «склонения на наши нравы» (эта теория полностью заимствована из сочинений датского драматурга Л. Хольберга), решительно отвергал принцип сатирического изображения социальных пороков русской действительности и нападал на крупнейшего сатирика эпохи — Сумарокова. Отрицая сатиру «на лица», Лукин утверждал принцип сатиры «на пороки». Наконец, Лукин энергично поддерживал «всенародный» театр, созданный в Петербурге по идее Екатерины II под наблюдением полиции; при помощи этого театра правительство должно было получить сильное средство воздействия на «нравственность» народа. Образцом подобной «нравственности», псевдонародной «исконной русской добродетели» (как ее истолковывала императрица Екатерина), в сочинениях самого Лукина должен был явиться образ слуги Василия — раба по убеждению (см. предисловие и текст пьесы «Мот, любовию исправленный»). Вместе с тем деятельность Лукина (как и других членов «елагинского кружка») способствовала увеличению театрального репертуара, а создание первых образцов нового для России жанра «слезной комедии» расширяло возможности драматургии. Сервильный характер писаний Лукина и реакционный смысл его драматургической деятельности был верно понят и осужден всеми прогрессивно настроенными литераторами. Во второй половине 1760-х годов Лукин создал еще несколько переделок, а в 1769 г., по-видимому, сотрудничал в проправительственном журнале «Всякая всячина», что вызвало новую волну нападок на него со стороны сатирических журналов («Трутень» и др.). Служебная карьера Лукина складывалась весьма удачно. В конце 1764 г. он был официально назначен кабинет-секретарем при Елагине, в 1774 г. служил в Главной дворцовой канцелярии, членом которой был Елагин. Он же принял Лукина в масоны и сделал его великим секретарем масонской Главной провинциальной ложи и мастером стула (т. е. начальником) ложи «Урания». Дослужился Лукин до чина действительного статского советника (чин IV класса, равный генерал-майорскому). После 1770 г. от литературы Лукин отошел. Последнее значительное выступление в печати — перевод 7-й и 8-й частей «Приключений маркиза Г ***», содержащих историю кавалера де Грие и Манон Леско (М., 1790). {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Тег br в параметре ДРУГОЕ]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Длина текста в параметре ДРУГОЕ более 100]] [[Категория:Предисловия 1765 года]] [[Категория:Предисловия Владимира Игнатьевича Лукина]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Владимир Игнатьевич Лукин]] kwbndstfcvpfeklzensok2z72nk4a4x 0 1044660 5713571 5282747 2026-05-24T16:13:51Z Albert Magnus 23549 5713571 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Семен Афанасьевич Венгеров | НАЗВАНИЕ = Предисловие к письму М. К. Цебриковой Александру Третьему | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1906 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/w/wengerow_s_a/text_0670.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Всякого, кто ознакомится теперь с некогда столь нашумевшим письмом [http://az.lib.ru/c/cebrikowa_m_k/ М. К. Цебриковой], поразит его чрезвычайная умеренность. Цебрикова ни единым словом не касается вопроса о несовершенствах самодержавия как государственной системы, она вполне допускает, что и самодержавие может спасти Россию, если только до монарха будет доходить правда, наконец, она с глубоким уважением говорит о личных качествах царя. И тем не менее лишь «шестой десяток» спас писательницу от суровой кары, и ее сослали только в глухой городишко Вологодской губернии. По «закону» ее ждала каторга. В наши дни даже партия правового порядка выставляет более радикальные требования, чем сотрудница радикальных «Отечественных записок», в наши дни даже военно-полевому министерству Столыпина не пришло бы на ум возбудить преследование против автора «Письма». Но в том-то и трагизм русской жизни, что все уступки, которые русское правительство делает русскому обществу, оно делает поздно. Не имея само ни малейшего желания отказаться от самовластия, оно знает только одно неизменное правило: не давать в полном объеме того, что требует данный момент. В виде ''реакционного'' контрхода дали такие правила о печати, о которых прежде и мечтать не приходилось. А когда несколько лет раньше 114 представителей всех органов печати ''просили'' только всего, чтобы вместо цензуры их подчинили суду, просьбу презрительно вернули через околоточного. Старика Бунакова сослали за заявление, что надо вернуться к реформам Александра II и выслушать «голос земли». А через три года — о, ирония судьбы! — были назначены строгие кары против тех, которые хотели помешать тому, чтобы собрался русский парламент. И так далее, и так далее во имя лозунга оффенбаховских жандармов: nous arrivons toujours trop tard<ref>Мы приходим всегда слишком поздно (фр.).</ref>. Несмотря на свою чрезвычайную умеренность, письмо Цебриковой принадлежит, однако, к замечательным произведениям русской публицистики. Всякое явление надо рассматривать в исторической перспективе и с точки зрения того, сколько в данном случае вложено почина. Легко идти по проторенным дорогам, трудно их прокладывать. И вот почина-то в письме Цебриковой чрезвычайно много. Нужно вспомнить тот ужасный момент, когда письмо писалось. Это был кульминационный пункт победоносцевщины. Страшное, в своем глубоком презрении к человеческой личности, миросозерцание «великого инквизитора» давало окраску всей государственной жизни. Ничем не прикрытое светогасительство, ничем не стесняющаяся аракчеевщина, подавление малейшего проблеска общественности стали лозунгом всех органов власти, образованию и просвещению была объявлена ничем не прикрытая война. Но далеко не этим одним была страшна реакция, наступившая с 1881 года. Еще страшнее было то, что реакция была не только бюрократическая, но и общественная. В 80-х годах не только средний обыватель спрятался в подворотню, но и произошла печальная перемена в настроении самых высоких духом слоев русской интеллигенции. Крушение надежд путем активного воздействия достигнуть осуществления демократических идеалов ведет за собой не только уныние, но и разложение прежней демократической программы. Порыв к самопожертвованию, жажда правды, тоска по идеалу начинают исчезать в самой чуткой части русского общества — учащейся молодежи. Происходит характерная перемена в распределении ролей между «отцами» и «детьми». «Отцы» 80-х годов, которые в 60-х годах были «детьми» и в житейской борьбе не растеряли идеалов молодости, высмеиваются теперь своими «детьми» — восьмидесятниками, «трезво» относящимися к задачам жизни вообще и своей благополучной житейский карьеры в частности. Отец-идеалист и сын — грубый практик становятся излюбленными типами чутких к злобе дня бытописателей. Но, что всего хуже, наступила полоса того, что, по имени крупнейшего из летописцев ее, можно назвать чеховщиной. Полоса мрачной и безнадежной тоски, полоса полного нравственного банкротства. Таким образом, народилось поколение, часть которого утратила самое стремление к идеалу и слилась с окружающей пошлостью, а другая часть дала неврастеников, нытиков, безвольных, бесцветных, проникнутых сознанием, что плетью обуха не перешибешь, силу косности не сломишь. И вот, если мы перенесемся в эту полосу всеобщей летаргии, в эту полосу мертвого штиля, мы и поймем, почему умереннейшее письмо Цебриковой получило крупное значение и имеет определенное место в истории русского общественного движения. Дальше мы узнаем, что в соответствующей инстанции был задан такой глубоко характерный вопрос: «А какое ей дело?» В этом недоумении целое миросозерцание. Обыватель должен повиноваться, рассуждать о благе государства не его «дело». А с другой стороны, мы узнаем, что и близкие автору письма люди находили ее затею наивнейшим и даже смешноватым донкихотством. Но для Цебриковой тут был «категорический императив». Она физически страдала от невозможности обличить зло, она физически не могла не дать исхода своему негодованию, своей душевной муке. В этой решимости, казалось, столь бессильной, старой женщины противопоставить свое ничтожное ''я'' воле могущественнейшего повелителя земного шара было столько сознания силы правды, что впечатление получалось огромное. Цебрикова верила в силу честного слова, в неотразимость бесстрашно высказанной истины, и эта вера сообщилась читателю. Именно своей умеренностью письмо и производило впечатление. Ни одна краска в нем не была сгущена, ни одно обобщение не было искусственно подобрано. Все в нем была голая и тем именно страшная правда. Появившись в эпоху, когда казалось, что победоносцевщина, с одной стороны, и дряблость чеховщины, с другой, свели к нулю всякую общественную инициативу, письмо Цебриковой было одним из первых проявлений того, что общество начинает просыпаться, что ему «есть дело» до того, что победоносцевщина доводит родину до гибели. Эта первая зыбь была предвестником могучих валов, которые через 15 лет смыли вековые устои старого режима. {{right|С. ''Венгеров''}} {{right|''С.-Петербург, 1906 год''}} {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия Семёна Афанасьевича Венгерова]] [[Категория:Предисловия 1906 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Семен Афанасьевич Венгеров]] 7b86v0n0bte808ib7wj7l32tscymap7 0 1045145 5713549 5596114 2026-05-24T15:23:58Z Albert Magnus 23549 5713549 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Юрий Федорович Самарин | НАЗВАНИЕ = Предисловие к отрывку из записок А.С. Хомякова о всемирной истории | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1860 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/s/samarin_j_f/text_1860_predislovie_k_khomyakovu.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие к отрывку из записок А. С. Хомякова о всемирной истории === Помещая в нашем журнале первый отрывок из рукописи, найденной в бумагах покойного [http://az.lib.ru/h/homjakow_a_s/ Алексея Степановича Хомякова], мы должны сказать несколько объяснительных слов о происхождении и характере труда, из которого он заимствован. Мы считаем это тем более необходимым, что труд этот отличается не только внутреннею своеобразностью проведенного в нем воззрения, но и внешнею оригинальностью своего построения, так что, не составив себе предварительного об нем понятия, трудно бы было читателю стать на надлежащую точку зрения для его оценки и уяснить себе, чего можно от него ожидать и чего должно от него требовать. Тому назад лет двадцать, когда историческая будущность славяно-православного мира начала переходить из области темных гаданий и поэтических предчувствий в отчетливое сознание, естественным образом возникла мысль проследить в прошедшем историю его образования и, так сказать, воссоздать его полузабытую генеалогию. Прежде всего, нужно было отыскать славян и живые следы православного вероучения, более или менее затертые позднейшими наслоениями, выделить, из разных примесей, народные и религиозные стихии и назвать их по имени. Но задача не могла ограничиться определением внешней, осязаемой стороны исторических фактов. Возникли новые вопросы: к чему предназначено это долго непризнанное племя, по-видимому осужденное на какую-то страдательную роль в истории? Чему приписать его изолированность и непонятный строй его жизни, неподходящей ни под одну из признанных наукою формул общественного и политического развития: тому ли, что оно, по природе своей, не способно к самостоятельному развитию и только предназначено служить как бы запасным материалом для обновления оскудевающих сил передовых народов, или тому, что в нем хранятся зачатки нового просвещения, которого пора наступит не прежде, как по истощении начал, ныне изживаемых человечеством? Что значит эта загадочная Церковь, по-видимому задержанная в своем развитии и как бы оставшаяся в стороне от истории, с тех пор как христианство на Западе распалось на свои два противоположные полюса? Наконец, какая таинственная связь соединяет эту Церковь с этим племенем, которое в ней одной свободно дышит и движется, а вне ее неминуемо подпадает рабскому подражанию и искажается в самых коренных основах своего бытия? Очевидно, что на эти вопросы нельзя было искать готовых ответов в трудах западных ученых. Если бы мы приняли на веру и безоговорочно результаты науки, выработанные в Германии, Франции и Англии, мы тем самым бессознательно подписали бы свой собственный приговор и обрекли бы себя если не к смерти, то к историческому ничтожеству и к вечному хождению по чужим следам. Каждый народ, в понимании чужой жизни, невольно ограничивается пределами своего собственного созерцания; он усваивает себе внутренний смысл тех явлений, в которых выражается собственная его личность, в которых он узнает самого себя, или, по крайней мере, личности других народов, связанных с ним единством духовных стремлений; все, что лежит вне этого круга, естественным образом представляется ему своею отрицательною стороною и определяется им по ощутительному для него отсутствию тех начал, в которых заключаются для него цель и идеал человеческого развития. Таким образом, воспроизводя прошедшие судьбы человечества, из всего забираемого им исторического материала он невольно строит как бы пьедестал самому себе. В беседах своих с молодыми людьми, воспитанниками Московского университета, собиравшимися около него, Алексей Степанович Хомяков часто указывал на эту неизбежную односторонность готовых выводов, заимствованных нами, без надлежащей критики, из иностранных литератур; но он знал, что отвергать выводы науки можно только во имя самой науки, противопоставляя полнейшее знание знанию неполному или поверхностному, и потому он настаивал на необходимости обратиться к источникам и по ним проверить все исторические оценки и суждения, повторяемые нами с чужого голоса. Под его руководством задумано было в то время обширное издание, посвященное исследованиям о прошедших судьбах и настоящем положении славяно-православного мира: первый том его вышел в свет под названием Славянского Сборника, и уже много было заготовлено материалов для следующих выпусков; но ранняя кончина главного распорядителя работ, покойного Валуева, в лице которого русская наука лишилась незаменимого деятеля, положила конец этому предприятию. Тесный кружок, собравшийся для общего дела, мало-помалу рассеялся в разные стороны, и Хомяков один принял из рук Валуева наследство им же задуманного труда. О самом ходе его работ мы еще не могли собрать точных и подробных сведений. Кажется, он начал с изучения религиозных сект, волновавших православный Восток в первые века христианства, в связи с движением народов, прорывавшихся, с разных сторон, в пределы Римской империи; далее, попавши на живой след восточных религий в христианском мире, он углубился в древность, перешел из Греции в Индию и Египет, из области богословия и истории, в тесном значении слова, в область этнографии и филологии. Круг его исследований мало-помалу расширялся, и, наконец, он обнял весь древний мир до самых ранних воспоминаний рода человеческого. Таким образом, не ограничивая заранее предмета своих занятий, не задавая себе целью сочинить книгу, он втягивался в работу понемногу, и труд его, незаметно для него самого, разросся до огромных размеров. Обыкновенно, отправляясь в деревню, он забирал с собою целую библиотеку летописей, словарей, новейших исследований и путешествий; в один год, из-за границы, выписано им было книг на 10 т. рублей. При необыкновенной силе его ума он одолевал весь этот сырой материал в течение лета, осени и начала зимы, и затем, почти не прибегая к выпискам, но полагаясь на свою громадную память, никогда ему не изменявшую, он заносил в особые тетради и в самой сжатой форме результаты, выработанные им из всего прочтенного. Так в течение приблизительно десяти лет набралось у него два толстых тома из 21 мельчайшим почерком исписанных тетрадей, обнимающих собою всемирную историю от древнейших времен до распадения Скандинавского севера на отдельные племенные группы, после полумифического царя Гаральда-Гильдетанди, погибшего в сражении при Бравалле. Сам автор не озаглавил своей работы, и мы решились назвать ее ''Записками о Всемирной Истории.'' Они дошли до нас в том черновом, первобытном виде, в каком они постепенно разрастались под его пером. Чтобы понять внешний их характер, необходимо иметь в виду, что Алексей Степанович Хомяков вел эти записки не для публики, а для себя; поэтому он заносил в них далеко не все то, что нужно было бы знать читателям для точного уразумения его мыслей, а только то, что в собственном его представлении выливалось окончательно в полное целое, или то, в чем он расходился в мнении с писателями, которых он изучал, или, наконец, новые отрывочные мысли, приходившие ему на ум, иногда простые намеки, сближения, даже вопросы или предположения, требовавшие дальнейшей проверки. Едва ли найдется другой труд, который бы до такой степени соединял в себе два свойства, по-видимому противоположные: глубокое внутреннее единство основной мысли, при отсутствии всякого видимого единства, всякого систематического порядка в расположении частей и при пестроте содержания, на первых порах отталкивающей читателя. Борьба ''религии нравственной свободы'' (начала Иранского, окончательно осуществляющегося в полноте божественного откровения, хранимого Православною церковью) ''с религиею необходимости вещественной или логической'' (начала Кушитского, которого позднейшее и полнейшее выражение представляют новейшие философские школы Германии), эта борьба, олицетворяющаяся в вероучениях и в исторической судьбе передовых народов человечества — такова основная тема, связывающая разрозненные исследования в одно органическое целое. При этом в одной и той же тетради мы находим полный обзор какого-нибудь события или учения, который бы мог, почти без всякой переделки, занять место в оконченном труде; рядом — целые страницы филологических корней и самых дробных розысканий о смешении наречий, о превращении слов и понятий, при переходе их от одного народа к другому; наконец, отрывочные замечания, взгляды, брошенные в сторону, иногда забегающие далеко вперед, в другую историческую среду, по поводу какого-нибудь нечаянно промелькнувшего сближения. Все это следует к ряду, одно за другим, без разделения на главы или периоды, без ссылок и указаний источников, без кратких повторений пройденного, без приготовительных вступлений и, вообще, без всех тех общепринятых приемов и условий, которыми облегчается изучение труда, предназначенного для публики. Дело в том, что автор никогда и не думал издавать свои ''Записки;'' он смотрел на них, как на неистощимый запас материалов, отчасти уже переработанных, которого достало бы на несколько книг или на целую серию статей и из которого он намеревался, в свободное время, извлекать для печати отдельные части, подвергая их предварительному пересмотру и окончательной обработке. Так исследования о ересях в православной церкви послужили ему для полемико-богословских брошюр, изданных им за границею на французском языке и доселе еще мало известных нашей публике; другой отрывок, о династии Меровингов, он хотел обработать в виде отдельной статьи для «Русской Беседы», но в последние годы внимание его было обращено на другие предметы. Ему не было суждено не только довести до конца великий, задуманный им труд, но даже воспользоваться тем, что уже было им исполнено; а чего он не успел совершить, того, конечно, не возьмет на себя никто. Мы можем только сохранить для потомства богатое наследство его мысли в том виде, в каком оно до нас дошло. Нет сомнения, что в таком обширном, многосложном и окончательно непроверенном труде, каковы ''Записки'' Хомякова, найдутся недосмотры, ошибки, противоречия и произвольные, а еще чаще неоправданные догадки; на них укажут, их исправят специалисты, коротко знакомые с источниками, и в то же время, мы в этом не сомневаемся, они оценят по достоинству великий ученый подвиг покойного автора. Представители ремесленности в науке, не находя на его труде своего цехового штемпеля, отвернутся от него с пренебрежением; одно отсутствие разделения на главы и рубрики надолго доставит поживу самодовольной критике; мы предоставляем ей это легкое торжество над трудом, который, в этом отношении, является перед нею безоружным; большинство читателей найдет в нем чтение, конечно, нелегкое, но которое с избытком вознаградит всякое усилие мысли. За последнее можно смело поручиться. В непродолжительном времени друзья покойного Хомякова надеются приступить к изданию всех его сочинений. Два рукописных тома «Записок о Всемирной Истории» составят от четырех до пяти томов печатных. Помещаемый в этом N отрывок взят из тетрадей 161-й и 17-й и занимает в подлиннике менее 20 страниц. ''Впервые опубликовано: во 2-й кн. «Русской Беседы» за 1860 г. в виде предисловия «От редакции» к отрывку из Записок А. С. Хомякова.'' ''Оригинал здесь: http://dugward.ru/library/samarin/samarin_predisl.html.'' [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия Юрия Фёдоровича Самарина]] [[Категория:Предисловия 1860 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Юрий Федорович Самарин]] pj8e6qqez2ht08ijsccf69q0rf5y4z3 0 1045934 5713654 5282782 2026-05-24T17:58:52Z Albert Magnus 23549 5713654 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Павел Елисеевич Щеголев | НАЗВАНИЕ = Предисловие к сборнику "Петрашевцы" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1927 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/s/shegolew_p_e/text_1927_petrashevtzy.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>ПЕТРАШЕВЦЫ</center> <center>СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ</center> <center>РЕДАКЦИЯ П. Е. ЩЕГОЛЕВА</center> <center>ТОМ ВТОРОЙ</center> <center>СТАТЬИ, ДОКЛАДЫ, ПОКАЗАНИЯ</center> <center>ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКВА * 1927 * ЛЕНИНГРАД</center> Настоящий сборник материалов о петрашевцах задуман и выполнен еще в 1922 году. Мысль об издании этого сборника принадлежит Н. Л. Мещерякову. Задача сборника — приблизить читателя к источникам истории петрашевцев и их движения. Нельзя не признать, что в истории русского революционного движения период мощного влияния идей утопического социализма представляется наименее исследованным, а между тем французская социалистическая мысль первой половины XIX века, в особенности учение Фурье и его последователей дали мощный толчок русской общественной мысли и вызвали необычайное возбуждение, еще не оцененное — вернее не дооцененное — прежде всего в русской литературе и затем в верхах нарождавшейся русской интеллигенции. Ни один из крупных писателей, выступивших на литературное поприще в 30-х — 40-х годах, не избег влияния сен-симонистских и фурьеристских идей. Миросозерцание Федора Достоевского уходит с корнями в почву, поднятую утопическими социалистами. Работ, посвященных изучению фурьеристского движения в России, возглавленного М. В. Петрашевским, немного; научное значение можно признать, пожалуй, только за работами В. И. Семевского. К сожалению, он не довел до конца своих исследований о петрашевцах и, подавленный грудами сырого архивного материала, он поневоле должен был отвести много места частичной публикации и изложению материалов и в связи с этим ограничить исследовательские функции. В то же время вкрапленные в работах Семевского отдельные цитаты и отрывки не могут, конечно, дать представление об источниках. А вне работ Семевского с источниками официального происхождения можно было ознакомиться только по немногочисленным, не всегда правильным и точным извлечениям, напечатанным в свое время Герценом. Эти соображения вызвали мысль о подборе материалов и источников, который дал бы интересующемуся читателю, слушателю вуза, начинающему исследователю возможность непосредственного ознакомления с источниками, самостоятельного их вчувствования. Составитель сборника, полагал, что подбор материала должно было вести по трем направлениям. Предстояло собрать рассеянные в отдельных изданиях, а главным образом в книжках журналов воспоминания, рассказы как самих участников движения, так и близко осведомленных современников, друзей и врагов. Это собрание вошло в первый том сборника, вышедший под заглавием «Петрашевцы в воспоминаниях современников. Сборник материалов. Госиздат 1926 г.»<ref>По недосмотру этот том вышел без редакторского предисловия, излагающего план издания, и поэтому тов. рецензенты оказались в несколько затруднительном положении. Один из них (в журнале «Историк-Марксист») дописался до упреков по адресу редактора сборника, что книга составлена в обычном для этого историка (т.-е. редактора издания) стиле и не содержит статей, иллюстрирующих экономическое положение России в период фурьеристского движения. Автор этой рецензии вряд ли отдает сам себе отчет в написанном им. Что такое стиль собрания материалов? Ведь не редактор же писал эти статьи. Редактор был бы благодарен тов. рецензенту за указание хоть одного отрывка из высказываний петрашевцев и их современников, который заключал бы соображения экономического характера о причинах, вызвавших фурьеристское движение в России, и который не был бы включен в сборник. Тот же тов. рецензент осуждает книгу за тяжелый стиль 40-х годов, которым написаны статьи петрашевцев! Ну, что же поделать с таким рецензентом?</ref>. Одновременно с работой по выборке материалов шло составление библиографии по петрашевцам. Думается, все существенное из современных петрашевцам свидетельств использовано в извлечениях и отрывках, составивших названный том сборника. Иначе дело стояло с подбором источников по материалам архивным. Архивный материал сосредоточен в двух огромных сводах дел о петрашевцах: один из них — производство III Отделения собств. е. и. в.; второй свод — военно-судный процесс или так наз. аудиториатское дело. Ни тот ни. другой свод не изданы, и из исследователей с ними знаком был только Семевский. В настоящее время нечего и думать об издании этих сводов, даже не целиком, а хотя бы в значительных извлечениях: на это понадобились бы десятки и сотни печатных листов. Нам представлялось правильным, с одной стороны, подобрать такие архивные материалы, которые рисовали бы фактическую историю дела, т.-е. движение петрашевцев, как оно освещено было следственными комиссиями; с другой стороны, собрать то, что нам нужнее всего сейчас — идеологические высказывания петрашевцев, как сделанные ими во время следствия, так и обнаруженные в бумагах, взятых по обыску. Военно-судный процесс старого времени, дореформенный, заканчивался в генерал-аудиториатском управлении. Генерал-аудиториат рассматривал все производство как с фактической, так и с процессуальной стороны, делал свое заключение и представлял всеподданнейший доклад. Аудиторы, низшие чиновники и. канцелярские крючки, бесстрастно — вне прикосновения; с обвиняемыми — творили свое дело и давали обстоятельную выжимку из [материала, подчас огромного; они набили руку в сводке содержания бесчисленных документов и делали это так искусно, что при изучении военно-судных процессов в большинстве случаев можно ограничиться чтением только доклада и не обращаться к остальным частям аудиториатского производства. Такими же достоинствами обладает и доклад, составленный генерал-аудиториатом по делу петрашевцев. Так как он известен лишь в неполных и неподлинных извлечениях, то нам представлялось полезным напечатать этот доклад полностью и не давать никаких других архивных документов, касающихся фактически истории дела. Аудиториатский доклад составил третий том сборника. Конечно, говорить о движении петрашевцев можно лишь условно: в сущности никакого движения не было, петрашевцы от слов не успели перейти к делу, к активным выступлениям. У страха глаза велики, и нужно удивляться колоссальному — даже для николаевского времени — несоответствию между словами-«делами» петрашевцев и тем наказанием, которое они понесли. Изучение движения петрашевцев сводится в конце концов к изучению их мировоззрения, их идеологии. А источником для изучения идеологической стороны движения петрашевцев служат, во-первых, немногочисленные произведения, написанные до ареста, или напечатанные, или оказавшиеся в бумагах при обыске, и, во-вторых, сделанные ими в следственной комиссии признания, в которых они излагали свою веру, свои убеждения. Собранию идеологических высказываний посвящен настоящий, второй, том сборника. Первым идеологом движения был М. В. Петрашевский, и его произведениям отведено первое место. Прежде всею пришлось сделать подбор статей из второго выпуска «Словаря иностранных слов», изданного Кирилловым и проредактированного Петрашевским. Статьи Словаря не подписаны, и устанавливать их принадлежность Петрашевскому нетрудно по некоторым особенностям стиля и содержания. В. И. Семевский занимался вопросом об авторстве Петрашевского в Словаре, и все отмеченные Семевским статьи, как статьи Петрашевского, нами воспроизведены. Только Петрашевскому могли принадлежать словарные статьи, пропагандирующие новый тип общественного деятеля (новатор, оратор, ораторская речь), излагающие подробности социалистического строя по Фурье (нормальное состояние, организация производства), вносящие понятие о диалектике общественного развития (мода, неология, новаторство). Только Петрашевский мог дать такую критику современному ему строю (негры, облигация, опиум) и рассыпать иронию в прославлении русских порядков (оппозиция, нация, ораторство). К его словарным статьям мы присоединили литографированную статью о способах увеличения ценности дворянских или населенных имений. Находясь в заключении, Петрашевский много писал; он подавал (сидя в крепости и потом в Сибири) многочисленные заявления и ходатайства, которые дышали горячей силой убеждения, но не могли не представляться крайне парадоксальными русским властям. Мы оставляем без воспроизведения эти юридические измышления Петрашевского, чрезвычайно утомительные для нашего времени, и ограничиваемся опубликованием трех признаний Петрашевского, содержащих страстную и вдохновенную защиту идеи фурьеризма и изложение основных начал системы Фурье. Можно почувствовать особую остроту тюремной пропаганды фурьеризма, если вспомнить, к кому обращался и кого думал Петрашёвский совратить в фурьеризм: ни много ни мало — ближайших сановников Николая и самого Николая! «Если мне удалось, — писал своим следователям Петрашевский, — разъяснить (идею социализма), то льщу себя надеждою, что скажете тем, кто будет впредь нападать на социализм, что /поступать так значит нападать на все то, что есть живого и живучего в обществе, разрывать связи общественные, лишать всякого права на доброе дело, вводить мертвящий эгоизм в общество и водворять в нем тишину могилок и безмолвие кладбищ». Следственная комиссия предложила сделать изложение системы Фурье прославленному среди петрашевцев знатоку Фурье Н. Я. Данилевскому. Мы воспроизводим этот очерк Н. Я. Данилевского полностью, так же как и сделанной И. Л. Ястржембским по вызову комиссии «Изложение социально-экономических систем». Рассуждения Ф. Г. Толля о происхождении религии и Н. С. Кашкина об идеалистическом и позитивном методе в социологии, дополняют и заключают памятники идеологической истории петрашевцев. Маленькие образцы применения идеологии к обиходу представляют речи А. В. Ханыкова и Д. Д. Ахшарумова на обеде в память Фурье. Особую группу составляют включенные нами в сборник автобиографические признания, настоящие исповеди сердца, сделанные перед следственной комиссией Петрашевским, Ахшарумовым и Баласогло. Исповедь последнего прекрасно рисует тот быт, среди которого петрашевцы развивали свой фурьеристские идеи. За исключением словарных статей, Петрашевского и его литографированной записки, остальные материалы, воспроизведенные полностью с подлинников, появляются в печати впервые. Ближайшее участие в составлении настоящего сборника принимала В. Р. Лейкина, научная сотрудница Музея революции в Ленинграде. Ей принадлежит и напечатанная в третьем томе библиография. {{right|''П. Щеголев.''}} {{примечания|title=}} [[Категория:Предисловия Павла Елисеевича Щёголева]] [[Категория:Предисловия 1927 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Павел Елисеевич Щеголев]] n1y7qm0q0xnce19r5uyu0ml3mdlhy0l 0 1046156 5713581 5512727 2026-05-24T16:27:10Z Albert Magnus 23549 5713581 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Семен Афанасьевич Венгеров | НАЗВАНИЕ = Предисловие к ПСС Белинского | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1900 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/w/wengerow_s_a/text_1900_predislovie_pss_belinskago_oldorfo.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text }} <center>ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ В. Г. БѢЛИНСКАГО.</center> <center>ВЪ ДВѢНАДЦАТИ ТОМАХЪ</center> <center>ПОДЪ РЕДАКЦІЕЮ И СЪ ПРИМѢЧАНІЯМИ С. А. Венгерова.</center> <center>ТОМЪ I.</center> <center>С.-ПЕТЕРБУРГЪ.</center> <center>Типографія М. М. Стасюлевича. Bac. Остр., 5 лин., 28</center> <center>1900.</center> <center>ПРЕДИСЛОВІЕ.</center> Прекращеніе въ 1898 г. правъ литературной собственности на сочиненія Бѣлинскаго вызвало появленіе ряда разнаго объема собраній сочиненій великаго критика. Достоинства ихъ различны. Есть такія, которыя мы готовы назвать кощунственными — такому измѣненію подвергся въ нихъ текстъ Бѣлинскаго. Нашлись, къ сожалѣнію, «систематизаторы», которые (часто съ лучшими намѣреніями) выхватывали отдѣльныя страницы изъ разныхъ статей Бѣлинскаго и подгоняли ихъ подъ тѣ рубрики, которыя они произвольно устанавливали. Мы называемъ такое отношеніе кощунственнымъ потому, что всякая статья Бѣлинскаго есть одно органическое цѣлое, изъ котораго, какъ изъ пѣсни, какъ изъ стихотворенія, нельзя выкинуть ни одного слова, не лишивъ аромата, не ослабивъ внутренняго пламени, придающаго такое неотразимое обаяніе всему, что вышло изъ-подъ пера великаго искателя истины. Бѣлинскій всегда писалъ статьи въ своего рода экстазѣ и выражалъ въ нихъ все то, что его въ данный моментъ мучило и волновало, хотя бы оно непосредственно къ предмету статьи и не относилось. Это несомнѣнно приводило и къ длиннотамъ, и къ отступленіямъ, которыя иному «систематизатору» покажутся и лишними, и неидущими къ «дѣлу». Но именно эти-то «отступленія», этотъ-то порывъ выразить всю полноту внутренней работы высокаго духа и великаго сердца и составляютъ сущность литературнаго значенія Бѣлинскаго, и кастрировать ихъ, значитъ, вынимать изъ его статей живую душу. Вотъ почему при желаніи издавать ''неполное'' собраніе сочиненій Бѣлинскаго есть только одинъ способъ — давать избранныя статьи, но давать непремѣнно цѣликомъ. Такому условію вполнѣ удовлетворяютъ нѣкоторыя (въ ряду ихъ особенно изд. О. Н. Поповой, подъ ред. Н. А. Котляревскаго) изъ появившихся въ 1898 году изданій и нельзя не пожелать имъ самаго полнаго успѣха. Еще большаго сочувствія заслуживаетъ мысль издавать отдѣльныя статьи Бѣлинскаго и по дешевой цѣнѣ пускать ихъ въ большую публику. Такимъ путемъ нѣсколько издателей сдѣлали общимъ достояніемъ знаменитый «восьмой томъ» прежняго 12-томнаго изданія, т.-е. статьи о Пушкинѣ, превратившіяся у Бѣлинскаго въ цѣлый курсъ исторіи русской литературы. Эти общедоступныя изданія составляютъ несомнѣнный шагъ къ осуществленію завѣтной мечты Некрасова о томъ времени, когда мужикъ, вмѣсто «Блюхера» и «Милорда Аглицкаго», Бѣлинскаго и Гоголя Съ базара понесетъ. Въ общемъ, прекращеніе правъ литературной собственности на наслѣдіе Бѣлинскаго несомнѣнно много содѣйствовало распространенію его сочиненій. Каждому дана возможность что-нибудь изъ нихъ пріобрѣсти для домашней библіотеки. Но рядомъ съ этимъ остается еще одна важная задача — надо дать изданіе удовлетворительное и ''по полнотѣ.'' Думали, что къ 26 мая 1898 г. появится рядъ изданій, по меньшей мѣрѣ столь же полныхъ, какъ основное 12-томное собраніе сочиненій, изданное въ 1859—61 гг. К. Т. Солдатенковымъ. Но эти ожиданія совершенію не оправдались, и всѣ изданія 1898 г. и позднѣйшія не выдерживаютъ никакого сравненія съ изданіемъ К. Т. Солдатенкова. А между тѣмъ и это изданіе ни въ какомъ случаѣ не можетъ быть названо ни полнымъ, ни тщательно редактированнымъ Въ немъ очень много пропусковъ, а помѣщенное часто урѣзано. Редакторъ изданія К. Т. Солдатенкова — покойный Н. Х. Кетчеръ — не только не бралъ всѣхъ статей Бѣлинскаго (онъ совсѣмъ не включилъ больше 400 небольшихъ отзывовъ), но и въ томъ, что бралъ, выбрасывалъ цѣлыя страницы и тирады. Въ особенности онъ былъ безжалостенъ къ цитатамъ, которыя ему, очевидно, казались лишнимъ балластомъ, хотя на самомъ дѣлѣ ничто такъ не содѣйствуетъ усвоенію мыслей критика, какъ удачно подобранныя выдержки. Не мало статей осталось ему и совершенно неизвѣстнымъ. Наконецъ, крупнѣйшимъ недочетомъ перваго собранія сочиненій Бѣлняскаго является то, что въ немъ совершенно нѣтъ одной изъ драгоцѣннѣйшихъ частей духовнаго наслѣдства Бѣлинскаго — его писемъ. Не стѣсняемый внѣшними соображеніями, Бѣлинскій въ письмахъ весь отдавался своему порыву и достигалъ силы изумительной. Въ письмахъ къ друзьямъ и въ знаменитомъ письмѣ къ Гоголю Бѣлинскій поднимался до вершимъ воодушевленія и негодующаго краснорѣчія. Указанные недочеты, оставляя въ сторонѣ разные недочеты второстепенные, ставятъ на очередь вопросъ объ изданій полномъ и удовлетворяющемъ требованіямъ историко-литературной обстоятельности, съ провѣреннымъ и полнымъ текстомъ, съ историко-литературными комментаріями, съ объясненіями непонятныхъ уже теперь намековъ и неясностей, съ указаніемъ литературы предмета, съ портретами, рисунками, снимками, съ подробными указателями встрѣчающихся именъ и затронутыхъ сюжетовъ. Настоящее изданіе есть попытка дать такое изданіе, достойное памяти великаго писателя. Мы, къ сожалѣнію, всего менѣе увѣрены въ томъ, что намъ дѣйствительно удастся осуществить выставленную выше программу, но такова, во всякомъ случаѣ, цѣль наша. ''Планъ изданія.'' Оно будетъ состоять изъ 12 томовъ въ 500 и болѣе страницъ. '''Томы I—X''' будутъ заключать въ себѣ все, что когда-либо вышло изъ-подъ пера Бѣлинскаго. Войдутъ: 1) Всѣ статьи, уже напечатанныя въ первомъ собраніи сочиненій, но въ полномъ видѣ, безъ урѣзокъ. 2) Всѣ небольшіе отзывы и рецензіи (478), только названные въ первомъ изданіи, но опущенные тамъ «по незначительности». Списокъ ихъ, составленный А. Д. Галаховымъ, прилагался къ каждому тому прежняго изданія. 3) Рядъ рецензій, не указанныхъ въ спискахъ Галахова. 4) Юношеская драма Бѣлинскаго. 5) Грамматика, составленная Бѣлинскимъ. 6) Переводы. Къ отдѣльнымъ статьямъ или въ концѣ тома будутъ даны примѣчанія и разнаго рода указанія и объясненія. '''Томъ XI''' будетъ посвященъ письмамъ. Въ поясненіяхъ къ нимъ предположено дать характеристики лицъ, съ которыми Бѣлинскій особенно усердно переписывался. '''Томъ XII''' будетъ посвященъ литературѣ предмета и указателямъ. Подъ «литературою предмета» тутъ понимается не одно только перечисленіе статей, посвященныхъ Бѣлинскому. Предположено воспроизвести (полностью или въ существенныхъ извлеченіяхъ) всѣ статьи, которыя представляютъ біографическій или литературный интересъ, за исключеніемъ, конечно, цѣлыхъ сочиненій. По приблизительному разсчету вмѣсто 220 печатныхъ листовъ прежнихъ изданій въ нашемъ изданіи будетъ около 400. При разныхъ томахъ будутъ даны портреты Бѣлинскаго, членовъ его семьи и ближайшихъ друзей, виды Чембара, Нензенской гимназіи, дома, гдѣ умеръ Бѣлинскій, могилы на Волковомъ кладбищѣ; и много др. Исполняя главный пунктъ нашей программы — давать все, что когда-либо вышло изъ-подъ пера Бѣлинскаго — мы значительнѣйшую часть настоящаго тома отводимъ первымъ попыткамъ Бѣлинскаго на литературномъ поприщѣ. Изъ нихъ особенный интересъ представляетъ юношеская драма, незрѣлая по исполненію, но весьма замѣчательная по замыслу. Въ примѣчаніяхъ къ ней мы стараемся выяснить насколько опередилъ этотъ крикъ сердца настроеніе своей эпохи. Многочисленные переводы, вошедшіе въ составъ настоящаго тома (часть ихъ разыскана здѣсь впервые), любопытны въ другомъ отношеніи. Это констатированіе значительнаго количества переводовъ Бѣлинскаго имѣетъ интересъ не только узко-библіографическій. Оно совершенно разрушаетъ чрезвычайно прочно установившееся мнѣніе, что Бѣлинскому были чужды «иностранные языки». Какъ оно всегда бываетъ, такую славу пустили лучшіе друзья — Тургеневъ, Кавелинъ. На самомъ дѣлѣ Бѣлинскій плоховато зналъ нѣмецкій яз., но вполнѣ удовлетворительно французскій. Въ дальнѣйшихъ томахъ мы не разъ будемъ имѣть случай указывать, что послѣдніе годы жизни Бѣлинскій очень много читалъ по-французски. Но и по отношенію къ первымъ годамъ дѣятельности крайне несправедливо говорить, что онъ былъ «чуждъ» иностранной литературѣ. Цѣлый годъ человѣкъ жилъ переводами съ французскаго въ первостепенномъ журналѣ и вдругъ чуждъ! Въ «Литерат. Мечтаніяхъ» часто встрѣчаются французскія выраженія и цитаты. Прежде, признаться, они насъ коробили. Непріятно было сознаніе, что такой человѣкъ, какъ Бѣлинскій, не только щеголяетъ знаніемъ франц. яз., но еще щеголяетъ въ павлиньихъ перьяхъ, такъ какъ его же закадычные друзья увѣряютъ, что онъ былъ «чуждъ» иностраннымъ языкамъ. Но многочисленность помѣщаемыхъ здѣсь переводовъ вполнѣ разъясняетъ, почему Бѣлинскій такъ много французитъ въ первомъ крупномъ литературномъ произведеніи. Онъ, можно сказать, всецѣло жилъ въ атмосферѣ французскаго яз., переводя листа 2—3 въ мѣсяцъ, и еще больше, конечно, читая для того, чтобы выбрать для перевода ту или другую статью. Изъ крупныхъ критическихъ статей въ 1-ый томъ входятъ только «Литератур. Мечтанія». Въ примѣчаніяхъ къ нимъ мы по преимуществу занялись вопросомъ о вліяніяхъ, сказавшихся въ знаменитой статьѣ. На этотъ вопросъ давались и до сихъ поръ даются два отвѣта. Но мнѣнію однихъ, на «Литер. Мечт.» и вообще на всей дѣятельности Бѣлинскаго въ «Телескопѣ» и «Молвѣ» лежитъ сильнѣйшій отпечатокъ духовной личности редактора обоихъ изданій — Н. И. Надеждина. Другіе видятъ въ первомъ періодѣ дѣятельности Бѣлинскаго по преимуществу слѣды вліянія рано умершаго даровитаго юноши Станкевича. Мы рѣшительно несогласны съ первымъ взглядомъ. Намъ соотношеніе Надеждина и Бѣлинскаго представляется въ такомъ видѣ: ''лучшее'' въ «Литератур. Мечт.», то, что сообщаетъ имъ непреходящій интересъ, ничего общаго съ Надеждинымъ не имѣетъ. И только въ ''худшемъ'' вліяніе Надеждина сказалось довольно замѣтно. Для подтвержденія своего отрицательнаго отношенія мы вводимъ въ примѣчанія этюдъ о Надеждинѣ, имѣющій цѣлью показать, что установленіе сколько-нибудь тѣсной душевной связи между даровитымъ, но безпринципнымъ редакторомъ «Телескопа» и «неистовымъ Виссаріономъ» есть психологическая несообразность. Но помимо приводимыхъ нами доказательствъ, мы считаемъ важнымъ дать читателямъ нашего изданія возможность составить себѣ самостоятельное сужденіе въ столь важномъ для исторіи развитія Бѣлинскаго вопросѣ. Для этого мы воспроизводимъ въ приложеніи нѣсколько наиболѣе характерныхъ для Надеждина статей, погребенныхъ въ составляющихъ большую библіографическую рѣдкость «Вѣстникѣ Европы» 1828—30 гг. и «Телескопѣ» 1830-хъ годовъ. Отрицая вліяніе (конечно, если говорить о вліяніяхъ ''благотворныхъ)'' Надеждина, мы, однако, очень настаиваемъ въ своихъ примѣчаніяхъ на томъ, что вообще-то на «Лит. Мечтаніяхъ» очень сильно сказался цѣлый рядъ другихъ вліяній. Мы старались подыскать ко всѣмъ сколько-нибудь важнымъ мѣстамъ статьи мѣста параллельныя изъ статей другихъ представителей критической мысли двадцатыхъ и тридцатыхъ годовъ. И въ результатѣ оказалось, что безспорную личную собственность Бѣлинскаго составляетъ только одна блестящая характеристика Марлинскаго. Все остальное — часто вплоть до отдѣльныхъ фразъ и выраженій — заимствовано… лучшее у Полевого, Станкевича, шеллингистовъ «Москов. Вѣстника» и др., худшее у Надеждина. Но въ чемъ же тогда настоящій Бѣлинскій, въ чемъ сила статьи, столь знаменитой? На этотъ вопросъ мы сейчасъ дадимъ отвѣтъ, который, подобно Leitmotiv’у Вагнеровскихъ оперъ, пройдетъ чрезъ всѣ наши комментаріи къ Бѣлинскому. Безконечно преклоняясь предъ духовною личностью великаго идеалиста и считая его произведенія однимъ изъ главнѣйшихъ источниковъ новой русской мысли, мы утверждаемъ, однако, что силу Бѣлинскаго составляютъ по преимуществу качества его ''сердца'', которое мы называемъ великимъ. Мы уже высказали этотъ свой взглядъ въ статьяхъ о Бѣлинскомъ, такъ и озаглавленныхъ «Великое Сердце» («Рус. Богатство», 1898 г.) и во вступительной лекціи къ курсу новой русской литературы («Основныя черты исторіи нов. русск. лит.» Спб. 1899) и намъ остается здѣсь только повторить его! Вотъ какъ мы опредѣляемъ тамъ значеніе Бѣлинскаго: Да, именно въ томъ великое значеніе Бѣлинскаго, что у него было великое сердце. Огромно, конечно, и чисто умственное значеніе его литературнаго наслѣдства. Разберитесь въ своихъ представленіяхъ о главныхъ моментахъ русской литературы, и вамъ станетъ ясно, что источникъ ихъ въ разъясненіяхъ, съ такою удивительною яркостью и ясностью данныхъ Бѣлинскимъ. Присмотритесь къ тому пониманію исторіи русской литературы, которое теперь уже разошлось по всѣмъ учебникамъ, и вамъ опять станетъ ясно, что все это взято изъ статей Бѣлинскаго о Пушкинѣ, изъ его «Литературныхъ Мечтаній», изъ годовыхъ обзоровъ его. Прослѣдите, наконецъ, генетическую связь между литературнымъ движеніемъ всѣхъ 50-ти лѣтъ, протекшихъ послѣ смерти Бѣлинскаго, и мыслями, идеями и настроеніями «неистоваго Виссаріона» и вы увидите, что для Бѣлинскаго еще не наступила исторія. У Бѣлинскаго вы всегда найдете отвѣтъ на большинство самыхъ животрепещущихъ вопросовъ современности, потому что отправные пункты путей, по которымъ шла разработка этихъ вопросовъ, намѣчены Бѣлинскимъ же совершенно опредѣленно и ясно. Словомъ, Бѣлинскій есть основа, первоисточникъ, краеугольный камень всей новой русской литературной мысли, живое воплощеніе всѣхъ тѣхъ новыхъ началъ, которыя сдѣлали русскую литературу важнѣйшимъ факторомъ новаго направленія русской гражданственности. Но именно только воплощеніе. Никакое преклоненіе предъ Бѣлинскимъ не должно затушевывать того факта, что мысли, которыя онъ высказывалъ съ такимъ огромнымъ талантомъ и силою, были мыслями цѣлаго круга людей, его вдохновлявшихъ. И этотъ фактъ не только потому не нужно затушевывать, что онъ есть правда, а еще и потому, что въ немъ рѣшительно нѣтъ ничего такого, что бы умаляло значеніе Бѣлинскаго. Вѣдь самые-то настоящіе великіе люди тѣ, которые не сами по себѣ, а отражаютъ великія эпохи. Второстепенно было бы значеніе Бѣлинскаго, если бы онъ отражалъ одного Полевого, одного Станкевича, одного Боткина, одного Бакунина, одного Грановскаго, одного Герцена. Но если онъ одновременно, и притомъ по отношенію къ большинству изъ нихъ съ безконечно большею силою и блескомъ, отражалъ и Полевого, и Станкевича, и Боткина, и Бакунина, и Грановскаго, и Герцена, то это уже значитъ, что онъ является центральнымъ пунктомъ знаменитѣйшей эпохи, выразителемъ самаго замѣчательнаго момента русской культуры, давшей ту плеяду великихъ писателей, которая поставила Россію на одинъ уровень съ великими литературными державами человѣчества. Главная заслуга великаго критика не въ томъ, что онъ лично додумался до всѣхъ идей, имъ высказанныхъ, а въ томъ, что онъ провелъ ихъ сквозь горнило сожигавшаго его внутренняго пламени и сообщилъ имъ отпечатокъ своей идеально-прекрасной личности. Непроходимое вліяніе статей Бѣлинскаго зиждется на томъ, что въ нихъ слышно біеніе сердца, безспорно самаго благороднаго, когда-либо бившагося въ русской груди, что въ нихъ сказалась никѣмъ другимъ не достигнутая высота настроенія, сила и глубина чувства. Великій праведникъ литературы русской, рыцарь безъ страха и упрека, на свѣтлой памяти котораго нѣтъ ни единаго самомалѣйшаго пятнышка, былъ вмѣстѣ съ тѣмъ великимъ страстотерпцемъ новой русской мысли. Онъ глубоко выстрадалъ свои убѣжденія и въ полномъ смыслѣ слова писалъ лучшею кровью своего сердца. Печать необыкновенно высокаго духа Бѣлинскаго лежитъ на каждой строчкѣ, имъ написанной, и оттого такъ жгучи понынѣ эти старыя журнальныя статьи и рецензіи, болѣе полувѣка тому назадъ написанныя и часто по поводамъ совершенно ничтожнымъ. Мысли старѣются и становятся банальными, что можно сказать про многія положенія Бѣлинскаго, превратившіяся въ труизмы. Но истинный паѳосъ никогда не старѣетъ и всегда сообщается читателю. И какъ вѣрующій, заглядывающій въ минуту поисковъ душевнаго утѣшенія въ псалтирь, находитъ въ ней слова успокоенія, хотя они сказаны совсѣмъ по иному поводу, такъ и сочиненія Бѣлинскаго, раскрытыя въ любомъ мѣстѣ, даютъ источникъ великаго наслажденія всякому, волнующемуся вопросами морали, назначенія литературы и выясненія истинныхъ задачъ человѣческаго существованія Безграничное воодушевленіе Бѣлинскаго уноситъ и читателя его въ горныя вершины духа. Есть немногіе избранники, при встрѣчѣ съ которыми всякій нравственно подтягивается и куда-то далеко-далеко прячетъ всѣ мелкіе помыслы. Заразительно вѣдь не только зло, но и добро. Бѣлинскій одинъ изъ такихъ избранниковъ. Въ этомъ было его значеніе въ кружкахъ превосходившихъ его знаніями пріятелей его, въ этомъ его значеніе и теперь. Въ его духовномъ присутствіи отпадаетъ все ничтожное и пошлое и всякій чувствуетъ неодолимую потребность чѣмъ-нибудь приблизиться къ его душевной чистотѣ и настроить себя въ унисонъ съ біеніемъ его великаго сердца. {{right|'''С. Венгеровъ.'''}} С.-Петербургъ, 10 апрѣля 1900 г. [[Категория:Предисловия Семёна Афанасьевича Венгерова]] [[Категория:Предисловия 1900 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Семен Афанасьевич Венгеров]] 0k3x6jm2i4qwltdxqdpn4blhrzdq7o1 0 1046513 5713640 5596216 2026-05-24T17:46:56Z Albert Magnus 23549 5713640 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Гаврилович Чернышевский | НАЗВАНИЕ = Предисловие к русскому переводу истории XVIII столетия Шлоссера | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1860 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/c/chernyshewskij_n_g/text_1860_shlosser.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>Предисловие к русскому переводу истории XVIII столетия Шлоссера</center> Чернышевский Н. Г. Сочинения в 2-х т. T. I М., «Мысль», 1986. — (Философское наследие). Шлоссер вовсе не похож на тех блистательных рассказчиков, знаменитейшим представителем которых теперь считается Маколей. Его изложение совершенно лишено драматизма и ярких картин; у него нет даже плавности, часто недостает даже внешней связности в рассказе, — иной раз он, не договорив одного, переходит к другому, а еще чаще случается, что одно и то же он повторяет четыре или пять раз. Мало того, что изложение у него не обработано, даже язык его неправилен, шероховат, небрежен, так дурен, что каждый дюжинный фельетонист пишет лучше его. Читая его, вы читаете будто бы не книгу, изданную для публики, а черновые тетради, не просмотренные автором. И, однакоже, этот человек, говорящий таким небрежным языком, бессвязно, иногда вяло, этот человек занимает первое место между всеми современными нам историками. Он не увлекает вас живостью или прелестью рассказа, как Маколей или Мишле; вы сначала досадуете на очевидные недостатки его повествования, досада сменяется у вас иногда улыбкой, — так странна кажется вам его нескладица. Но это только на первых порах знакомства с ним. Едва вы прочтете несколько десятков страниц в его книге, в вас начинает пробуждаться чувство, которого вы никак не ожидали, — чувство уважения к нему. Чем ближе вы знакомитесь с ним, тем более растет это чувство, и скоро в дурном рассказчике, говорящем вяло и небрежно, вы видите мудреца, у которого, кто бы вы ни были, как бы ни горды были вы своей житейской опытностью и своим умом, вы учитесь понимать события и людей. Мало-помалу он овладевает вашими понятиями так, что вы как будто видите его, с брюзгливой гримасой говорящим о тех изящных историках, которыми вы прежде увлекались: was für elende Menschen, die alle diese Lappalien erzählen und bewundern! — «что за жалкие люди эти господа, с восторгом рассказывающие такой пошлый вздор!», и вы соглашаетесь с ним. Да, этот плохой рассказчик в самом деле мудрец, если можно кого-нибудь назвать мудрецом. Ничем не подкупится, ничем не обольстится он: ни блеск, ни гений, ни софизмы панегиристов, ни даже собственные желания, ничто не отуманит его зоркого взгляда, не смягчит его строгого приговора. Он знает людей, как их знали Монтэнь и Маккиавелли. Но с тем вместе он верит в правду, он любит человека. Потому речь его, суровая и печальная, разрушая ваши иллюзии, укрепляет ваши убеждения во всем истинно добром и высоком. Сроднившись с ним, вы, может быть, перестанете видеть в истории тот непрерывный, ровный прогресс в каждой смене событий и исторических состояний, который чудился вам прежде; быть может, вы потеряете веру почти во всех тех людей, которыми ослеплялись прежде; но зато уже никакое разочарование опыта не сокрушит того убеждения в неизбежности развития, которое сохранится в вас после его строгого анализа; и если вы перестанете представлять героями добра и правды почти всех тех, кто прежде являлся вам в ореоле, сотканном из риторских фраз или идеальных увлечений, зато укрепится ваше доверие к будущим судьбам человека, потому что вместо героев истинно полезными двигателями истории вы признаете людей простых и честных, темных и скромных, каких, слава богу, всегда и везде будет довольно. Чрезвычайно здравый взгляд на человеческую жизнь — вот чем велик Шлоссер. Многие хвалятся тем, что не принадлежат ни к какой партии; почти всегда это бывает самообольщением и, вслушавшись в слова человека, гордящегося своим беспристрастием, вы скоро замечаете, что и он также руководился предубеждениями, как те, которых осуждает за пристрастный взгляд, что и он, подобно другим, — человек партии. О Шлоссере этого нельзя сказать. Он не хвалится беспристрастием, но действительно беспристрастен, насколько то возможно человеку; он не принадлежит ни к какой партии, — не потому, чтобы у него не было своего образа мыслей, очень точного и непреклонного, но потому, что его понятия о людях и событиях основаны не на личных желаниях и привязанностях, а на опыте долгой жизни, честно проведенной в искании добра и правды. Чтобы разделять этот взгляд, надобно отказаться от всех обольщений внешности, от всех прикрас идеализма, но сохранить молодое стремление ко всему истинно благотворному для людей, нужно холодную разборчивость старика соединять с благородством юноши. Таких людей не так много, чтобы они могли составить особую партию. Немногие достигают такой зоркости и беспристрастия; потому немногие могут во всем соглашаться с Шлоссером. Почти каждому из нас будут неприятны многие из его суждений; одному одни, другому дру_г гие; но в читателе, любящем чистую правду больше, нежели потворство своим предубеждениям, после каждого разноречия с Шлоссером останется впечатление: если мне кажется, что он неправ, то едва ли это не кажется мне потому, что я не могу еще отказаться от приятного мне обольщения. Тацит как рассказчик гораздо выше Шлоссера; но в том, что составляет главнейшее достоинство Тацита, в строгом и совершенно здравом понимании людей и жизни, из новых историков ближе всех подходит к Тациту Шлоссер. Мы не говорим о других достоинствах автора «Истории XVIII столетия», о его громадной учености, о добросовестности, с которой пять раз проверяет он каждое свое слово, прежде чем напишет его, о том, как верно представляет он посредством краткого указания двумя-тремя словами связь и зависимость событий в своем, по-видимому, бессвязном рассказе. Самое изложение Шлоссера, его небрежный и неправильный язык начинает нравиться, когда вчитаешься в него: он груб и небрежен, но эта грубость от силы, эта небрежность — от сознания своих внутренних достоинств; наконец находишь странную прелесть в этом прямодушном отвращении от наряда, в этой простой речи, которая ведется как будто среди домашнего бесцеремонного круга. Теперь несколько слов о русском переводе, начало которого ныне издается. Шлоссер груб и небрежен; этих качеств он не хочет скрывать в себе, и мы не считали нужным прятать их при переводе. Читатель найдет в переводе очень много фраз вовсе неизящных, иногда неловких; если они сохранят Шлоссеру для русского читателя ту же физиономию, с какой хотел он являться запросто перед своими немцами, читатель одобрит нас за то, что мы шероховатую простоту речи не изменили приглаженностью, над которой так брюзгливо смеется автор. У Шлоссера много выписок из французских, английских и других источников, особенно в примечаниях. Он эти выписки представляет в подлиннике, без перевода на немецкий язык. Так как наш перевод делается для обширной публики, не имеющей привычки к чтению на иностранных языках, то мы почли удобнейшим для читателя переводить все эти выписки немецкие, французские, английские, латинские и итальянские на русский язык. Часто Шлоссер ссылается на сочинения, которые легко доступны его немецкой публике, но которых не существует в русском переводе. Часто он упоминает о фактах, которые легко узнает немец из книг, находящихся у каждого под рукою в Германии, но о которых нечего прочесть на русском языке. К русскому переводу необходимо прибавить много выписок и примечаний, без которых мог обходиться немецкий автор. Надобно также сказать, что мы хотели бы дать читателю рассказ о главных фактах и важнейших деятелях XVIII века более подробный, нежели какой дается у Шлоссера. Если мы захотели помещать эти дополнительные примечания при тех самых страницах перевода, к которым они относятся, этим чрезвычайно замедлилось бы печатание перевода; притом же примесь этих дополнений при чтении спутывала бы впечатление, производимое рассказом автора, с другими разнохарактерными мнениями. Эти соображения склонили нас к тому, чтобы наши дополнительные примечания печатать отдельно от текста. Из них составится три или четыре тома, которые будут изданы по окончании перевода. === ПРИМЕЧАНИЯ === Напечатано в предисловии к т. 1 сделанного Чернышевским русского перевода «Истории восемнадцатого столетия и девятнадцатого до падения французской империи, с особенно подробным изложением хода литературы» Ф. К. Шлоссера, профессора истории при Гейдельбергском университете. В 8 т. Пер. с четвертого, исправленного издания. СПб., 1858—1860. Позже, в библиографическом разделе «Современника» (1860, № 6), Чернышевский дает высокую оценку труда известного немецкого историка. Как бы объясняя причины, побудившие его к переводу этой работы, он, в частности, писал: «Еще драгоценнее для нас был внутренний характер книги Шлоссера: мы не находили историка, который смотрел бы на вещи так рассудительно, как Шлоссер, который бы так заботился только об одной правде, отвергая всякое обольщение» (7, 455). [[Категория:Предисловия 1860 года]] [[Категория:Предисловия Николая Гавриловича Чернышевского]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Гаврилович Чернышевский]] 5ho72zbt02qdtksewpq3741xd87b7di 0 1046599 5713574 5654087 2026-05-24T16:16:44Z Albert Magnus 23549 5713574 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Вячеслав Иванович Иванов | НАЗВАНИЕ = Предисловие к посмертному изданию "Тридцати трех уродов" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1907 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/i/iwanow_w_i/text_0250.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Вяч. Иванов === === ПРЕДИСЛОВИЕ К ПОСМЕРТНОМУ ИЗДАНИЮ === === «ТРИДЦАТИ ТРЕХ УРОДОВ» === ''Источник: Зиновьева-Аннибал Л. Д. Тридцать три урода. Роман, рассказы, эссе, пьесы. — М.: Аграф, 1999. Текст издания: De Visu. 1993. № 9.'' {{right|«Ты думал, что Эрос — вожделенное, а не вожделеющее; оттого и казался он тебе пре-красным. Любимое прекрасно, и в себе со-вершенно, и блаженным почитается. Но не таков образ любящего»}} {{right|''(Слова Диотимы к Сократу) Платон. "Пир"''' }} === I === Что такое «Тридцать три урода»? Тридцать три худых списка с совершенного подлинника, кривых зеркал, наведенных на безусловное, — многообразное безобразие вза-мен единственного образа. Тридцать три признания — и лжесвидетель-ства — о красоте. Множественность относительного, отраженного, превратного. Дур-ная бесконечность искажающих преломлений. Призрачное дробле-ние, размножение, разложение единого. Извращение, развращение це-лостного, целомудренного. Растерзание мерцающего над омутом лика алчною смутой полой тьмы. Распадение полного, самодовлеющего, безвременного бытия на жадные и ненасытимые миги. Тридцать три затускнения белого луча во мгле тридцати трех вожделений. Голод титанических сил по горнему — титаническое богоубийство. Низведение Афродиты Небесной в юдоль земную, в мир пленный, — ее превращение в Афродиту Всенародную. Трагедия мира как творческого процесса. Трагедия художественно-го творчества. Трагикомедия познания… Таков ряд высших, умозрительных реальностей, к прочувствованию или предчувствию которых возводит читателя повесть о знаме-нательной участи двух женщин, боготворящей и боготворимой, — о союзе и расколе души творящей и красоты творимой, — повесть реа-листическая по форме внешней, символическая по внутренней фор-ме, платоническая по духу. === II === «Тридцать три урода были правдивы. Они были правдою. Они были жизнью. Острыми осколками жизни, острыми цельными мигами. Та-кие — женщины. У них любовники. Тридцать три любовницы…» И с ними столько же любовников. Шестьдесят шесть прелюбодейст-вующих! Ариманова свадьба!.. И это — «жизнь»? Это — «правда»? А то «стыдливо покоящееся в красе торжественной своей» единство, то со-вершенство — не «жизнь»? Та девственность истинного целостного бы-тия — не «правда»?.. Два голоса спорят: голос мира сего и голос духа в нас, который хо-чет быть не от сего мира. И первый голос — о жизненной правде «тридцати трех любовниц» — слышится из уст той, что прежде явля-лась небожительницею-Афродитой, а теперь обернулась Афроди-тою Всенародной, оставаясь тем же обличием, знамением, воплоще-нием — Красоты!.. Об этом двоении Красоты — загадки из загадок — не самые ли жуткие слова сказал Достоевский, видевший обе ее без-дны?.. Или, дабы «исполнилась всякая правда», должно свету сходить во мрак, бытию сущему — сеяться в могилу тления, Красоте — являться «безобразною, не имущею вида»? Должно божественному не просто быть, быть в себе, но и свершаться — в жертве нисхождения? Этот суровый приговор, этот крест самоотречения не под силу порой снести человеку. «Кто может продохнуть через себя трагедию, тот — спасенный — ее герой и усмиритель», — так говорит «вдохнув-шая» в себя трагедию, «претворившая ее в себе» и — отравившаяся ее воздухом Вера. === III === Вера, старшая героиня, представляющая собой в развитии повести начало действенное, движущее и творчески-зачинательное, — Вера, ге-ниальная трагическая актриса, — знает этот сокровенный крестный смысл и всякой трагедии, и всего художества: решимость высшего, бо-жественного на жертву нисхождения. Отсюда и ее личное решение: свое заветное сокровище — то, что ей жизни дороже, — отдать людям. И она раздаривает свое лучшее (недаром ей близок Лир), — растворяет в круговой чаше свою «жемчужину любви». «Жемчужина» — сама Красота, воплотившаяся для Веры в молодой девушке, от имени которой ведется рассказ, так что мы непосредст-венно узнаем всю ее полубессознательную, но уже тронутую крутым утреником житейского опыта душу и раздельно видим то, что можно было бы назвать ее саном, или идеальным достоинством, на нее воз-ложенным, и ее же как слабую носительницу непрошенного величия. Она в ходе повести, в противоположность водящей Вере, знаменует начало жертвенное по существу, страдательное, блуждающее, покор-ствующее и требующее оплодотворения, — «восприимчивое ко злу и лжи не менее, чем к истине и добру», как определяет Вл. Соловьев женский принцип, — но не разбивающееся трагически и не гибну-щее, а живучее, пребывающее и в конечном счете роковое, победное, судящее и решающее. === IV === Символическое повествование раскрывает общий закон нисхожде-ния божественной сущности в условное бытие (мэон) искаженного, ис-кажающего мира. В этой жертвенности истинно сущего животворящее назначение. Все вещи и суть лишь постольку, поскольку они причастны истинно сущему — платоновской Идее; иначе им было бы отказано да-же в условном и относительном бытии. И каждая из тех «любовниц» все же и «Царица». «Тридцать три любовницы — тридцать три Царицы». Тому же закону нисхождения подчинена Вечная Женственность, как в ипостаси Красоты, так и в другой своей ипостаси — Души Мира, тело которой мы зовем Природою. И как юная красавица повести делается тем, чего от нее ждут, — подобно тому и Природа в своем явлении пред-стоит нам такою, какою вызывает ее человеческий дух: как эхо, откли-кается она ему на языке обращаемых к ней заклинаний'''*'''. * ''Так учил о «Вселенском эхо» Вл. Эрн'', ''философ Платоновой церкви в теснейшем и внутреннейшем значении этого слова, рано ушедший близкий друг как пишущего эти строки, так и автора изучаемой повести. С изуми-тельною силою и зоркостью узрения характеризует он в исследовании «О природе научной мысли» (1914) последнее превращение Природы в зависи-мости от направления испытующего ее человеческого ума: «По закону мета-физического эхо'', ''на основной зов новой истории вселенная должна была от-ветить соответствующим эхом: раскинуться под сознанием человека бездуш-но-безжалостным призраком механизма, и иллюзия, которой возжелал человек, должна была стать, говоря по-кантовски, объективной, т. е. потенци-ально-всеобщей… Поистине беспредельным и достойным безмерного удив-ления нам представляется разум божественный не потому, что вселенная имеет конструкцию бесконечно сложного механизма, а потому, что вселен-ная, будучи божественной поэмой и ничего общего не имея в онтологичес-ком порядке с механизмом, обладает в своей неизмеримой многостороннос-ти тою '''пластичностьюи тоюотзвучностью''''', ''которая позволяет Космосу в определенный зон истории обернуться механизмом'', '''''прикинуться беспре-дельною машиной — и сделать это с такою артистичностью, что разум чело-веческий, находящийся под властью низших понятий и рассуждений, под схемою механизма, не может ни в одном пункте мира найти перерыв и вый-ти из замкнутой сферы мертвой причинности… В непроницаемых глубинах заложена возможность вселенской механистической маски''''', ''т. е. возможность для мира предстать перед насильственными методами рационалистической мысли беспредельным механизмом, так, что все естествознание при этом до-пущении может исследовать не строение мира как такового, а лишь сложное и невероятно искусное строение вселенской маски».'' Девушка, которая на зов тридцати трех похотей отвечает открытием в себе возможности тридцати трех наложниц, — до своей профанации была боготворима и, верная «закону ''эхо»'', являлась «Царицей», «боги-ней». «Вера меня делает», — таково было ее постоянное сознание в ту пору обожествления. Не то же ли совершилось и с Природою, боготво-римой некогда, ныне обезвоженной?.. Самобытная сущность творимой остается непроницаемой, загадоч-ной для нее самой. Неведомо ее происхождение: «царская» ли в ней кровь, или же она — «дочь конюха?» «Души твоей не знаю; не знаю, есть ли душа», — срывается об ней с уст Веры. Но, может быть, и высшее, бла-городнейшее в ней, и низшее, грубое — все от той же боготворящей и творящей?.. Речь ее записей проста, трезва и умна, — порой как-то по-женски прозаична, порой же проникнута женственною прелестью, гра-цией и поэзией: таковы, например, заключительные, «свои», слова днев-ника, написанные «сквозь слезы», о «жизни хрупкой и переливчатой, как ручей», о «настоящей жизни», которой «Вера не хотела принять»… Слова жуткие, как светлая и коварная быстрина!.. Поистине сама она — стихия влажная, как пенорожденная Афродита. И явно еще: она — Красота… Так разбираемое повествование, при всей точности своего симво-лического начертания, ни на миг не перестает быть, по отношению к внешней действительности, неуклонно ей верным, всецело в ней обос-нованным, свободным от всех иллюзий, строго реалистическим: при-знак истинного платонизма. === V === В обожествлении красоты, предшествовавшем ее развенчанию и низложению, обмирщению и использованию, эротическая правда бы-ла смешана с неправдою: различая их, мы вскрываем трагическую вину той, которая вознести любимую умела, но от головокружительного па-дения с высоты не спасла. В чем же права была и в чем прегрешила эта лунатическая мэнада-мужененавистница, — эта поистине жрица и жертва бога исступлений и трагических масок? Ее правда — в силе все оправдывающей, все побеждающей любви: свою подругу любит она больше себя, своей жизни, своей славы. И другая ее правда — в «беременности» души ее красотою, как говорит Платон: оттого и любит она так свою подругу, что хочет ''«'''''''рождать в красоте».''''' Не напрасно она обещала сделать ее прекрасною. «Мать, богиня, подруга, — с восторгом изумления и благодарности воскли-цает девушка, — она все знает, и все становится прекрасным мое: зна-чит, это моя красота?..» Но цельною должна быть любовь не только по силе чувства, но и по объекту своего устремления на целостную личность любимого. Что же мы слышим? Своим «голосом, неприятным в комнате, не на сцене, глу-хим и неровным, некрасивым», своим обрывочным, жестким, почти гневным языком, который так свойствен людям страстного напряже-ния и накала действенной воли и так выдает затаенное ими чувствова-ние внутренних противоречий всякого действия, — она сама кричит свою вину: «Я люблю твое тело оттого, что оно прекрасно. Но души твоей не знаю. Не знаю, есть ли душа. И не нужна она мне, потому что пре-красно твое тело… Уж не убить ли мне тебя, чтобы иметь навсегда одной?» Что в этих словах о «ненужности» души Вера сама провозгласила свою вину, — таково было, во всяком случае, мнение автора повести, основанное на непреложной истине нравственного порядка: нельзя без-наказанно любить в человеке одно тело, а душу забыть. Но вырвавший-ся крик все же не окончательная улика: на самом деле отношение Веры к подруге, в которой, по собственному свидетельству последней, все де-лается прекрасным от творческих прикосновений ее владычицы, — глубже, сложнее и человечнее. Ревниво ловит Вера все доказательства ее тайных помыслов, все высокое и изящное в проявлениях ее внутрен-него существа; она изливает перед ней свою душу, всечастно воспиты-вает ее и ваяет духовно. Приговор автора оправдывается лишь на путях более тонкого анализа этой необычной любви. === VI === По учению Платона, Эрос, присущий благороднейшим душам и со-ставляющий в них принцип духовного возрастания, направляется вна-чале на прекрасные тела, потом на души прекрасные, наконец — на вечные Прообразы, или Идеи, умопостигаемых сущностей; в единстве которых раскрывается самое Сущее — Идея Идей. Все отличительные признаки первой ступени этого восхождения налицо перед нами в разбираемой повести. Различие пола, влекущее влюбленных к естественному деторождению, заглушает в них, по мысли Платона, духовнейший зов Эроса к творческому «деторожде-нию в красоте». Тема повествования, которую можно определить как проблематику и трагику эротического начала в душе художнической и гениальной, — предопределяет, таким образом, с точки зрения пла-тонического миросозерцания, парадокс положения, служащего ос-новою фабулы. Как же относятся к своим любимцам люди, одержимые Эросом, на первой ступени Платоновой лестницы? «Пронзенные дивным влече-нием, — читаем в Платоновой „Пире“, — не в силах влюбленные ото-рваться один от другого и сами не знают, чего друг от друга хотят. Не наслаждения чувственного — нет, иного жаждут оба, в темном и вещем предчувствии желанного. И если бы пришел к ним (?), так друг к другу прильнувшим, Гефест и спросил их: Чего же вам нужно друг от друга, люди? — они молчали бы и не умели ответить богу. И опять вопросил бы их и сказал: Так в этом все желание ваше, чтобы вам не разлучаться ни днем, ни ночью? Уж не сковать ли мне вас и не сплавить ли так, что-бы вкупе прожить вам жизнь, и вместе умереть, и в самом Аиде быть двоим нераздельными, как одно существо?» [[Категория:Статьи]] [[Категория:Критика]] [[Категория:Предисловия Вячеслава Ивановича Иванова]] [[Категория:Предисловия 1907 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Вячеслав Иванович Иванов]] i9rh0aekafc58ljirj9y7vpxq9rlrd5 5713575 5713574 2026-05-24T16:18:23Z Albert Magnus 23549 5713575 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Вячеслав Иванович Иванов | НАЗВАНИЕ = Предисловие к посмертному изданию "Тридцати трех уродов" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1907 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/i/iwanow_w_i/text_0250.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Вяч. Иванов === === ПРЕДИСЛОВИЕ К ПОСМЕРТНОМУ ИЗДАНИЮ === === «ТРИДЦАТИ ТРЕХ УРОДОВ» === ''Источник: Зиновьева-Аннибал Л. Д. Тридцать три урода. Роман, рассказы, эссе, пьесы. — М.: Аграф, 1999. Текст издания: De Visu. 1993. № 9.'' {{right|«Ты думал, что Эрос — вожделенное, а не вожделеющее; оттого и казался он тебе пре-красным. Любимое прекрасно, и в себе со-вершенно, и блаженным почитается. Но не таков образ любящего»}} {{right|''(Слова Диотимы к Сократу) Платон. "Пир"''' }} === I === Что такое «Тридцать три урода»? Тридцать три худых списка с совершенного подлинника, кривых зеркал, наведенных на безусловное, — многообразное безобразие вза-мен единственного образа. Тридцать три признания — и лжесвидетель-ства — о красоте. Множественность относительного, отраженного, превратного. Дур-ная бесконечность искажающих преломлений. Призрачное дробле-ние, размножение, разложение единого. Извращение, развращение це-лостного, целомудренного. Растерзание мерцающего над омутом лика алчною смутой полой тьмы. Распадение полного, самодовлеющего, безвременного бытия на жадные и ненасытимые миги. Тридцать три затускнения белого луча во мгле тридцати трех вожделений. Голод титанических сил по горнему — титаническое богоубийство. Низведение Афродиты Небесной в юдоль земную, в мир пленный, — ее превращение в Афродиту Всенародную. Трагедия мира как творческого процесса. Трагедия художественно-го творчества. Трагикомедия познания… Таков ряд высших, умозрительных реальностей, к прочувствованию или предчувствию которых возводит читателя повесть о знаме-нательной участи двух женщин, боготворящей и боготворимой, — о союзе и расколе души творящей и красоты творимой, — повесть реа-листическая по форме внешней, символическая по внутренней фор-ме, платоническая по духу. === II === «Тридцать три урода были правдивы. Они были правдою. Они были жизнью. Острыми осколками жизни, острыми цельными мигами. Та-кие — женщины. У них любовники. Тридцать три любовницы…» И с ними столько же любовников. Шестьдесят шесть прелюбодейст-вующих! Ариманова свадьба!.. И это — «жизнь»? Это — «правда»? А то «стыдливо покоящееся в красе торжественной своей» единство, то со-вершенство — не «жизнь»? Та девственность истинного целостного бы-тия — не «правда»?.. Два голоса спорят: голос мира сего и голос духа в нас, который хо-чет быть не от сего мира. И первый голос — о жизненной правде «тридцати трех любовниц» — слышится из уст той, что прежде явля-лась небожительницею-Афродитой, а теперь обернулась Афроди-тою Всенародной, оставаясь тем же обличием, знамением, воплоще-нием — Красоты!.. Об этом двоении Красоты — загадки из загадок — не самые ли жуткие слова сказал Достоевский, видевший обе ее без-дны?.. Или, дабы «исполнилась всякая правда», должно свету сходить во мрак, бытию сущему — сеяться в могилу тления, Красоте — являться «безобразною, не имущею вида»? Должно божественному не просто быть, быть в себе, но и свершаться — в жертве нисхождения? Этот суровый приговор, этот крест самоотречения не под силу порой снести человеку. «Кто может продохнуть через себя трагедию, тот — спасенный — ее герой и усмиритель», — так говорит «вдохнув-шая» в себя трагедию, «претворившая ее в себе» и — отравившаяся ее воздухом Вера. === III === Вера, старшая героиня, представляющая собой в развитии повести начало действенное, движущее и творчески-зачинательное, — Вера, ге-ниальная трагическая актриса, — знает этот сокровенный крестный смысл и всякой трагедии, и всего художества: решимость высшего, бо-жественного на жертву нисхождения. Отсюда и ее личное решение: свое заветное сокровище — то, что ей жизни дороже, — отдать людям. И она раздаривает свое лучшее (недаром ей близок Лир), — растворяет в круговой чаше свою «жемчужину любви». «Жемчужина» — сама Красота, воплотившаяся для Веры в молодой девушке, от имени которой ведется рассказ, так что мы непосредст-венно узнаем всю ее полубессознательную, но уже тронутую крутым утреником житейского опыта душу и раздельно видим то, что можно было бы назвать ее саном, или идеальным достоинством, на нее воз-ложенным, и ее же как слабую носительницу непрошенного величия. Она в ходе повести, в противоположность водящей Вере, знаменует начало жертвенное по существу, страдательное, блуждающее, покор-ствующее и требующее оплодотворения, — «восприимчивое ко злу и лжи не менее, чем к истине и добру», как определяет Вл. Соловьев женский принцип, — но не разбивающееся трагически и не гибну-щее, а живучее, пребывающее и в конечном счете роковое, победное, судящее и решающее. === IV === Символическое повествование раскрывает общий закон нисхожде-ния божественной сущности в условное бытие (мэон) искаженного, ис-кажающего мира. В этой жертвенности истинно сущего животворящее назначение. Все вещи и суть лишь постольку, поскольку они причастны истинно сущему — платоновской Идее; иначе им было бы отказано да-же в условном и относительном бытии. И каждая из тех «любовниц» все же и «Царица». «Тридцать три любовницы — тридцать три Царицы». Тому же закону нисхождения подчинена Вечная Женственность, как в ипостаси Красоты, так и в другой своей ипостаси — Души Мира, тело которой мы зовем Природою. И как юная красавица повести делается тем, чего от нее ждут, — подобно тому и Природа в своем явлении пред-стоит нам такою, какою вызывает ее человеческий дух: как эхо, откли-кается она ему на языке обращаемых к ней заклинаний'''*'''. * ''Так учил о «Вселенском эхо» Вл. Эрн'', ''философ Платоновой церкви в теснейшем и внутреннейшем значении этого слова, рано ушедший близкий друг как пишущего эти строки, так и автора изучаемой повести. С изуми-тельною силою и зоркостью узрения характеризует он в исследовании «О природе научной мысли» (1914) последнее превращение Природы в зависи-мости от направления испытующего ее человеческого ума: «По закону мета-физического эхо'', ''на основной зов новой истории вселенная должна была от-ветить соответствующим эхом: раскинуться под сознанием человека бездуш-но-безжалостным призраком механизма, и иллюзия, которой возжелал человек, должна была стать, говоря по-кантовски, объективной, т. е. потенци-ально-всеобщей… Поистине беспредельным и достойным безмерного удив-ления нам представляется разум божественный не потому, что вселенная имеет конструкцию бесконечно сложного механизма, а потому, что вселен-ная, будучи божественной поэмой и ничего общего не имея в онтологичес-ком порядке с механизмом, обладает в своей неизмеримой многостороннос-ти тою '''пластичностьюи тоюотзвучностью''''', ''которая позволяет Космосу в определенный зон истории обернуться механизмом'', '''''прикинуться беспре-дельною машиной — и сделать это с такою артистичностью, что разум чело-веческий, находящийся под властью низших понятий и рассуждений, под схемою механизма, не может ни в одном пункте мира найти перерыв и вый-ти из замкнутой сферы мертвой причинности… В непроницаемых глубинах заложена возможность вселенской механистической маски''''', ''т. е. возможность для мира предстать перед насильственными методами рационалистической мысли беспредельным механизмом, так, что все естествознание при этом до-пущении может исследовать не строение мира как такового, а лишь сложное и невероятно искусное строение вселенской маски».'' Девушка, которая на зов тридцати трех похотей отвечает открытием в себе возможности тридцати трех наложниц, — до своей профанации была боготворима и, верная «закону ''эхо»'', являлась «Царицей», «боги-ней». «Вера меня делает», — таково было ее постоянное сознание в ту пору обожествления. Не то же ли совершилось и с Природою, боготво-римой некогда, ныне обезвоженной?.. Самобытная сущность творимой остается непроницаемой, загадоч-ной для нее самой. Неведомо ее происхождение: «царская» ли в ней кровь, или же она — «дочь конюха?» «Души твоей не знаю; не знаю, есть ли душа», — срывается об ней с уст Веры. Но, может быть, и высшее, бла-городнейшее в ней, и низшее, грубое — все от той же боготворящей и творящей?.. Речь ее записей проста, трезва и умна, — порой как-то по-женски прозаична, порой же проникнута женственною прелестью, гра-цией и поэзией: таковы, например, заключительные, «свои», слова днев-ника, написанные «сквозь слезы», о «жизни хрупкой и переливчатой, как ручей», о «настоящей жизни», которой «Вера не хотела принять»… Слова жуткие, как светлая и коварная быстрина!.. Поистине сама она — стихия влажная, как пенорожденная Афродита. И явно еще: она — Красота… Так разбираемое повествование, при всей точности своего симво-лического начертания, ни на миг не перестает быть, по отношению к внешней действительности, неуклонно ей верным, всецело в ней обос-нованным, свободным от всех иллюзий, строго реалистическим: при-знак истинного платонизма. === V === В обожествлении красоты, предшествовавшем ее развенчанию и низложению, обмирщению и использованию, эротическая правда бы-ла смешана с неправдою: различая их, мы вскрываем трагическую вину той, которая вознести любимую умела, но от головокружительного па-дения с высоты не спасла. В чем же права была и в чем прегрешила эта лунатическая мэнада-мужененавистница, — эта поистине жрица и жертва бога исступлений и трагических масок? Ее правда — в силе все оправдывающей, все побеждающей любви: свою подругу любит она больше себя, своей жизни, своей славы. И другая ее правда — в «беременности» души ее красотою, как говорит Платон: оттого и любит она так свою подругу, что хочет ''«'''''''рождать в красоте».''''' Не напрасно она обещала сделать ее прекрасною. «Мать, богиня, подруга, — с восторгом изумления и благодарности воскли-цает девушка, — она все знает, и все становится прекрасным мое: зна-чит, это моя красота?..» Но цельною должна быть любовь не только по силе чувства, но и по объекту своего устремления на целостную личность любимого. Что же мы слышим? Своим «голосом, неприятным в комнате, не на сцене, глу-хим и неровным, некрасивым», своим обрывочным, жестким, почти гневным языком, который так свойствен людям страстного напряже-ния и накала действенной воли и так выдает затаенное ими чувствова-ние внутренних противоречий всякого действия, — она сама кричит свою вину: «Я люблю твое тело оттого, что оно прекрасно. Но души твоей не знаю. Не знаю, есть ли душа. И не нужна она мне, потому что пре-красно твое тело… Уж не убить ли мне тебя, чтобы иметь навсегда одной?» Что в этих словах о «ненужности» души Вера сама провозгласила свою вину, — таково было, во всяком случае, мнение автора повести, основанное на непреложной истине нравственного порядка: нельзя без-наказанно любить в человеке одно тело, а душу забыть. Но вырвавший-ся крик все же не окончательная улика: на самом деле отношение Веры к подруге, в которой, по собственному свидетельству последней, все де-лается прекрасным от творческих прикосновений ее владычицы, — глубже, сложнее и человечнее. Ревниво ловит Вера все доказательства ее тайных помыслов, все высокое и изящное в проявлениях ее внутрен-него существа; она изливает перед ней свою душу, всечастно воспиты-вает ее и ваяет духовно. Приговор автора оправдывается лишь на путях более тонкого анализа этой необычной любви. === VI === По учению Платона, Эрос, присущий благороднейшим душам и со-ставляющий в них принцип духовного возрастания, направляется вна-чале на прекрасные тела, потом на души прекрасные, наконец — на вечные Прообразы, или Идеи, умопостигаемых сущностей; в единстве которых раскрывается самое Сущее — Идея Идей. Все отличительные признаки первой ступени этого восхождения налицо перед нами в разбираемой повести. Различие пола, влекущее влюбленных к естественному деторождению, заглушает в них, по мысли Платона, духовнейший зов Эроса к творческому «деторожде-нию в красоте». Тема повествования, которую можно определить как проблематику и трагику эротического начала в душе художнической и гениальной, — предопределяет, таким образом, с точки зрения пла-тонического миросозерцания, парадокс положения, служащего ос-новою фабулы. Как же относятся к своим любимцам люди, одержимые Эросом, на первой ступени Платоновой лестницы? «Пронзенные дивным влече-нием, — читаем в Платоновой „Пире“, — не в силах влюбленные ото-рваться один от другого и сами не знают, чего друг от друга хотят. Не наслаждения чувственного — нет, иного жаждут оба, в темном и вещем предчувствии желанного. И если бы пришел к ним (?), так друг к другу прильнувшим, Гефест и спросил их: Чего же вам нужно друг от друга, люди? — они молчали бы и не умели ответить богу. И опять вопросил бы их и сказал: Так в этом все желание ваше, чтобы вам не разлучаться ни днем, ни ночью? Уж не сковать ли мне вас и не сплавить ли так, что-бы вкупе прожить вам жизнь, и вместе умереть, и в самом Аиде быть двоим нераздельными, как одно существо?» [[Категория:Лидия Дмитриевна Зиновьева-Аннибал]] [[Категория:Предисловия Вячеслава Ивановича Иванова]] [[Категория:Предисловия 1907 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Вячеслав Иванович Иванов]] svihgz3mmezci7tt2j925ienszalxee 0 1046706 5713678 5282796 2026-05-24T18:19:08Z Albert Magnus 23549 5713678 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Платонович Огарев | НАЗВАНИЕ = Предисловие к VIII И IX книжкам "Голосов из России" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1860 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/o/ogarew_n_p/text_1860_predislovie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Н. П. Огарев. Избранные социально-политические и философские произведения Том второй. Государственное издательство политической литературы, 1956 === ПРЕДИСЛОВИЕ К VIII И IX КНИЖКАМ «ГОЛОСОВ ИЗ РОССИИ»¹ === Эти две книжки «Голосов» посвящены исключительно крестьянскому вопросу. Мы вовсе не намерены входить в разбор помещенных статей; но нам хочется указать на их значение в положении самого вопроса. Пусть всякий сличит и рассудит: мы соединили в одной книжке «Проект действительного освобождения крестьян», где неизвестный автор предлагает правительству, для решения вопроса, меру рассчитанную, прямую, откровенную, посредством которой оно могло бы еще само вести задачу к мирной развязке и Россию к мирному преобразованию, — и «Завещание Ростовцева», которое не что иное, как доклад, сущность трудов редакционных комиссий, изложенная кратко и удобопонятно для того, чтоб государь мог прочесть, не утруждая себя более подробным изучением дела. С одной стороны, ''сжатая'' форма «доклада» показывает, как государю ''некогда'' заняться коренным вопросом русского преобразования — вопросом, который он сам поставил, но который ему надо понять как-нибудь покороче, как-нибудь наскоро, даже не очень озабочиваясь, что не всегда в «докладе» найдутся достаточные причины для оправдания положений, предназначенных иметь силу закона и располагать жизнью полгосударства. В самом деле когда же ему?.. Столько иного дела… Поездка в Тверь и Варшаву, во время которой в Твери будет смотр войска и не обратится внимания ни на нужды народные, ни на благородный голос большинства дворянства; в Варшаве будет смотр войска и не обратится внимания на нужды Польши, как и прежде изнывающей под управлением от старости утратившего память и рассудок Горчакова и Муханова, от колыбели утратившего гражданское благородство. В самом деле, столько иного дела! Трата последних копеек на эти бесплодные поездки, на эти бесплодные смотры, да мелькание рельсов, да почтовые лошади, дорога, поспешность, суета… Много, много иного дела у русского царя, вследствие чего крестьянским вопросом приходится заняться как-нибудь покороче. А теперь дипломатические сношения, свидания с немецкими фюрстами, ненужное и часто смешное участие в европейских делах — все это отвлекает от внутреннего вопроса, все это, соединяя непонимание дела с лишними расходами и разорением финансов, ведет правительство к тому, что оно лопнет разом, само не заметя, как это случилось. Александр II — честный человек; мы этому верим, и он сам этому верит. Но подумал ли он когда-нибудь, в ночной тиши Зимнего дворца или при постукивании стенных часов почтовой станции, что значит быть честным человеком? Неужели только — платить карточные долги, исполнять семейные обязанности, не мстить за личные обиды и т. п.? Быть честным человеком для каждого, даже и не государя, — значит жить для блага общего, жертвовать общему личным интересом; а для государя — быть честным человеком значит освободить государство от самого себя, от всякого бесконтрольного управительства, основанного не на выборном начале, а на начале, для народа постороннем, освободить государство от всякого сверхпоставленного произвола, начиная с ребяческого и до преступного. Подумал ли он об этом? Если ему попадется эта книжка «Голосов», пусть он сравнит оба проекта и посмотрит, на чьей стороне правда, и пусть подчинится правде; не той правде, которая создалась в его мечте, а той, которая существует и требуется на деле. Подчинение правде, независимой от личных интересов и желаний, — в этом вся честность, вся нравственность. Иначе, честность сводится на мелкое чувство маленького дворянского достоинства. Гонор — это еще только самолюбьеце; а честность — это преданность общественной свободе, благу и истине. С другой стороны, «Доклад Ростовцева» имеет ту пользу, что выпутывая мнения редакционных комиссий из бесконечных подробностей, доводит их до ясности оглавления. Приходит время исторической оценки значения Ростовцева и его комиссий. Мы жалеем о их промахах, о частом непонимании русских потребностей, о ненужных уступках в пользу ''бессальных'' корыстей дворянства, о бюрократических стремлениях по-своему состряпывать жизнь народную и, говоря о самоуправлении, все подчинять управительству; но мы отдадим им и должную справедливость. Ростовцев умер, отстояв за народом право на землю и поставив вопрос освобождения так, что его вспять уже не поворотишь. Пусть же имя, записанное в истории русской свободы по черному и по белому — добром помянется в великодушной памяти народной. А те из членов комиссий, которые действительно честные люди, сравнивая свои и чужие проекты, пусть найдут в себе то гражданское мужество, которое выше самолюбия, и потребуют, чтобы правительство склонилось на сторону чужих проектов и отказалось от несбыточной мечты срочно-обязанного положения, приводящего Россию к выбору между продолжением крепостного права и кровавой местью за мнимое освобождение. Иначе — а может оно и лучше — освобождение, по силе обстоятельств, выйдя из-под надзора правительства, перейдет в руки общественные. К разбору трудов комиссий, составляющему долю «Проекта действительного освобождения», IX-я книжка «Голосов» прибавит один из самых замечательных разборов. === ПРИМЕЧАНИЯ === Напечатано в 1860 г. в VIII книжке, стр. III—IX, за подписью Н. Огарев. В состав VIII книжки входят: «Проект действительного освобождения крестьян» (стр. 1—134), автором которого был Н. А. Серно-Соловьевич, и «Доклад или так называемое: политическое завещание Ростовцева» (стр. 135—187). Последний был составлен Ростовцевым в начале 1860 г., незадолго до смерти. Ростовцев излагал итоги работ редакционных комиссий, которые он возглавлял. Материалы редакционных комиссий были позднее изданы в 18 томах и в сжатом виде — в 3 томах. В открывавшейся вступлением «От редакции» IX книжке «Голосов из России» были напечатаны «Соображения по докладам редакционных комиссий», занимающие всю книжку (стр. 1—204), автором этой работы редакция «Голосов из России» сама предположительно назвала А. М. Унковского — губернского предводителя дворянства Тверской губернии, подвергнувшегося в то время преследованиям правительства и находившегося в ссылке. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Предисловия 1860 года]] [[Категория:Предисловия Николая Платоновича Огарёва]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Платонович Огарев]] kllsrcdllkxebsro3h4ldmx1k834vtq 5713683 5713678 2026-05-24T18:21:37Z Albert Magnus 23549 Albert Magnus переименовал страницу [[Предисловие к VIII И IX книжкам «Голосов из России» (Огарев)]] в [[Предисловие к VIII и IX книжкам «Голосов из России» (Огарев)]]: название с ошибкой 5713678 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Платонович Огарев | НАЗВАНИЕ = Предисловие к VIII И IX книжкам "Голосов из России" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1860 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/o/ogarew_n_p/text_1860_predislovie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Н. П. Огарев. Избранные социально-политические и философские произведения Том второй. Государственное издательство политической литературы, 1956 === ПРЕДИСЛОВИЕ К VIII И IX КНИЖКАМ «ГОЛОСОВ ИЗ РОССИИ»¹ === Эти две книжки «Голосов» посвящены исключительно крестьянскому вопросу. Мы вовсе не намерены входить в разбор помещенных статей; но нам хочется указать на их значение в положении самого вопроса. Пусть всякий сличит и рассудит: мы соединили в одной книжке «Проект действительного освобождения крестьян», где неизвестный автор предлагает правительству, для решения вопроса, меру рассчитанную, прямую, откровенную, посредством которой оно могло бы еще само вести задачу к мирной развязке и Россию к мирному преобразованию, — и «Завещание Ростовцева», которое не что иное, как доклад, сущность трудов редакционных комиссий, изложенная кратко и удобопонятно для того, чтоб государь мог прочесть, не утруждая себя более подробным изучением дела. С одной стороны, ''сжатая'' форма «доклада» показывает, как государю ''некогда'' заняться коренным вопросом русского преобразования — вопросом, который он сам поставил, но который ему надо понять как-нибудь покороче, как-нибудь наскоро, даже не очень озабочиваясь, что не всегда в «докладе» найдутся достаточные причины для оправдания положений, предназначенных иметь силу закона и располагать жизнью полгосударства. В самом деле когда же ему?.. Столько иного дела… Поездка в Тверь и Варшаву, во время которой в Твери будет смотр войска и не обратится внимания ни на нужды народные, ни на благородный голос большинства дворянства; в Варшаве будет смотр войска и не обратится внимания на нужды Польши, как и прежде изнывающей под управлением от старости утратившего память и рассудок Горчакова и Муханова, от колыбели утратившего гражданское благородство. В самом деле, столько иного дела! Трата последних копеек на эти бесплодные поездки, на эти бесплодные смотры, да мелькание рельсов, да почтовые лошади, дорога, поспешность, суета… Много, много иного дела у русского царя, вследствие чего крестьянским вопросом приходится заняться как-нибудь покороче. А теперь дипломатические сношения, свидания с немецкими фюрстами, ненужное и часто смешное участие в европейских делах — все это отвлекает от внутреннего вопроса, все это, соединяя непонимание дела с лишними расходами и разорением финансов, ведет правительство к тому, что оно лопнет разом, само не заметя, как это случилось. Александр II — честный человек; мы этому верим, и он сам этому верит. Но подумал ли он когда-нибудь, в ночной тиши Зимнего дворца или при постукивании стенных часов почтовой станции, что значит быть честным человеком? Неужели только — платить карточные долги, исполнять семейные обязанности, не мстить за личные обиды и т. п.? Быть честным человеком для каждого, даже и не государя, — значит жить для блага общего, жертвовать общему личным интересом; а для государя — быть честным человеком значит освободить государство от самого себя, от всякого бесконтрольного управительства, основанного не на выборном начале, а на начале, для народа постороннем, освободить государство от всякого сверхпоставленного произвола, начиная с ребяческого и до преступного. Подумал ли он об этом? Если ему попадется эта книжка «Голосов», пусть он сравнит оба проекта и посмотрит, на чьей стороне правда, и пусть подчинится правде; не той правде, которая создалась в его мечте, а той, которая существует и требуется на деле. Подчинение правде, независимой от личных интересов и желаний, — в этом вся честность, вся нравственность. Иначе, честность сводится на мелкое чувство маленького дворянского достоинства. Гонор — это еще только самолюбьеце; а честность — это преданность общественной свободе, благу и истине. С другой стороны, «Доклад Ростовцева» имеет ту пользу, что выпутывая мнения редакционных комиссий из бесконечных подробностей, доводит их до ясности оглавления. Приходит время исторической оценки значения Ростовцева и его комиссий. Мы жалеем о их промахах, о частом непонимании русских потребностей, о ненужных уступках в пользу ''бессальных'' корыстей дворянства, о бюрократических стремлениях по-своему состряпывать жизнь народную и, говоря о самоуправлении, все подчинять управительству; но мы отдадим им и должную справедливость. Ростовцев умер, отстояв за народом право на землю и поставив вопрос освобождения так, что его вспять уже не поворотишь. Пусть же имя, записанное в истории русской свободы по черному и по белому — добром помянется в великодушной памяти народной. А те из членов комиссий, которые действительно честные люди, сравнивая свои и чужие проекты, пусть найдут в себе то гражданское мужество, которое выше самолюбия, и потребуют, чтобы правительство склонилось на сторону чужих проектов и отказалось от несбыточной мечты срочно-обязанного положения, приводящего Россию к выбору между продолжением крепостного права и кровавой местью за мнимое освобождение. Иначе — а может оно и лучше — освобождение, по силе обстоятельств, выйдя из-под надзора правительства, перейдет в руки общественные. К разбору трудов комиссий, составляющему долю «Проекта действительного освобождения», IX-я книжка «Голосов» прибавит один из самых замечательных разборов. === ПРИМЕЧАНИЯ === Напечатано в 1860 г. в VIII книжке, стр. III—IX, за подписью Н. Огарев. В состав VIII книжки входят: «Проект действительного освобождения крестьян» (стр. 1—134), автором которого был Н. А. Серно-Соловьевич, и «Доклад или так называемое: политическое завещание Ростовцева» (стр. 135—187). Последний был составлен Ростовцевым в начале 1860 г., незадолго до смерти. Ростовцев излагал итоги работ редакционных комиссий, которые он возглавлял. Материалы редакционных комиссий были позднее изданы в 18 томах и в сжатом виде — в 3 томах. В открывавшейся вступлением «От редакции» IX книжке «Голосов из России» были напечатаны «Соображения по докладам редакционных комиссий», занимающие всю книжку (стр. 1—204), автором этой работы редакция «Голосов из России» сама предположительно назвала А. М. Унковского — губернского предводителя дворянства Тверской губернии, подвергнувшегося в то время преследованиям правительства и находившегося в ссылке. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Предисловия 1860 года]] [[Категория:Предисловия Николая Платоновича Огарёва]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Платонович Огарев]] kllsrcdllkxebsro3h4ldmx1k834vtq 0 1099353 5713617 5319171 2026-05-24T16:59:26Z Albert Magnus 23549 Albert Magnus переименовал страницу [[Предисловие к русскому изданию (Тетюшинова)]] в [[Предисловие к русскому изданию к книге Ломброзо «Гениальность и Помешательство» (Тетюшинова)]]: устранение неоднозначности 5319171 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Глафира Ивановна Тетюшинова | НАЗВАНИЕ = Предисловие к русскому изданию | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1885 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/t/tetjushinowa_g_i/text_1885_predislovie_k_russkomu_izdaniyu.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = к книге [[Чезаре Ломброзо|Ломброзо]] «Гениальность и Помешательство». | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие к русскому изданию. === Сочинение Ломброзо «Гениальность и Помешательство» уже отчасти известно русской публике по журнальным отзывам и отчетам. Появившиеся об этой книге рецензии настолько выдвинули ее из ряда других, ей подобных, что попытка перевести психиатрический этюд итальянского ученого на русский языки не нуждается ни в оправдании, ни в пояснениях. Считаем только нужным оговориться, что в силу неизбежных обстоятельств ип. книге местами сделаны кое-какие незначительные сокращения и выпущены те, интересные только для специалистов, подробности, которые обыкновенно очень пугают «профанов». Таких подробностей, впрочем, не особенно много в сочинении Ломброзо, имеющем чисто публицистический характер и предназначенном столько же для ученых, сколько и для «большой публики». Сокращения коснулись главным образом мелких судебно-медицинских подробностей и цитат из литературных произведений помешанных, почти непереводимых на чужой язык, а также отчасти того фактического материала, который имеет, значение лишь для соотечественников автора и зачастую даже затемняет смысл доказываемых им положений. Кроме того, исключена помещенная в приложении статья о «Географическом распределении художников, в Италии м научных исследователей во Франции» — как, слишком уже загроможденная именами второстепенных и третьестепенных «полезностей», сухая но изложению и представляющая исключительно местный интерес.. Эти сокращения желательно было бы пополнить данными из русской жизни, но их петь в руках частных лиц, а те врачи-психиатры, к которым издатель обращался с. просьбой снабдить перевод соответствующими примечаниями, не могли этого сделать ''успешно'': одни — по неимению свободного времени, другие — вследствие незнания итальянского языка или несогласии с главными положениями автора. Цель и практическое значение своих, исследований Ломброзо выяснил с. достаточной полнотой в двух предисловиях к различным изданиям, книги и в самом, тексте ее. Как ни обширна поставленная им себе задача, однако в недавнее время ее еще больше расширил немецкий психиатр Радсток и нашел, возможным, применить к малоисследованной психиатрами, но особенно важной для общества отрасли звания — к педагогии. Небольшая брошюра Радстока, появившаяся в прошлом году под заглавием «Genie und Wahnsinn», посвящена тому же вопросу, как и сочинение Ломброзо, но представляет самостоятельное исследование, в котором нет даже ссылок на труды итальянских психиатров. Между тем Радсток указывает в ней приблизительно на те же факты из жизни гениальных людей и проводит те же параллели между гениальностью и помешательством, как и миланский профессор, и только в практическом применении подобных исследований видит еще одной целью больше, а именно — считает их полезными для самообразования талантливых личностей и для руководства педагогам. Вот заключительные страницы его брошюры; «Исследования относительно точек соприкосновения между гениальностью и помешательством, помимо научного интереса, имеют и практические цели. Многие из высоко-даровитых людей, ознакомившись с жизнью своих великих предшественников, могут почерпнуть из нее не один поучительный пример. Кроме того, указания на опасности, сопряженные с выдающимися способностями, должны послужить для гениев предостережением и вызвать в них сознание необходимости избегать всяких возбуждений и противодействовать, насколько возможно, вредному влиянию аффектов. История дает немало примеров того, как люди эксцентрические, склонные к всевозможным излишествам, выходили потом на прямую дорогу, единственно благодари энергической борьбе с своими страстями и настойчивости в достижении этой цели. Но подобное самовоспитание представляет все-таки слишком большие трудности, особенно в зрелом возрасте. Гораздо легче могут достигнуть хороших результатов родители и воспитатели молодого поколения, для которых поэтому особенно важно знакомство с нормальными и болезненными проявлениями мозговой деятельности. Прежде всего родители должны знать, что пример их имеет на детей огромное влияние, подобно тому как истерии матери всегда переходит к дочерям, и все дурные привычки родителей, все психические ненормальности их непременно отражаются на детях, между прочим, даже в силу бессознательного подражания. Затем, воспитателям никогда не следует добиваться того, чтобы из их питомцев вышли так называемые «феноменальные дети» (Wunderkinder) и для этой цели обременять мозг их непосильными занятиями, вследствие чего обыкновенно задерживается физическое развитие ребенка и является предрасположение и душевным болезням. Также вредно действует на детей непомерная требовательность, суровость обращения и отсутствие ласки, благодаря чему ребенок, не находящий удовлетворения своему любящему сердцу среди окружающих, получает склонность к фантазированию и мечтательности. Но едва ли не губительнее еще отражается на детях излишняя снисходительность родителей, дающая полный простор развитию упрямства, прихотей и ничем не сдерживаемых капризов ребенка. Из таких детей обыкновенно выходят люди, неспособные ни к самообладанию, ни к упорной борьбе с невзгодами жизни: они или гибнут при первом же столкновении с суровой деятельностью, или превращаются в бездушных эгоистов. «Так как психическим страданиям всего более подвержены именно даровитые, гениальные личности, то их-то и необходимо с детства оберегать по возможности от разнородных вредных влияний, от всего, что слишком сильно действует на нервную систему: всякие возбуждения, страсти, порывы должны быть сдерживаемы насколько возможно, самолюбие следует поставить в должный границы, а тщеславие и самомнение—искоренять самым тщательным образом. Воспитатель обязан не допустить богато одаренный ум до раздвоенности или односторонности и привить своему питомцу любовь к серьезным добродетелям. «Не менее важные основы правильного воспитания составляют также самообладание и сила воли—качества, дающие человеку возможность противостоять каким бы то ни было вредным влияниям и нередко даже побороть первые приступы душевной болезни, хотя бы и наследственной. Однако твердая воля приобретается медленно, путем долгого упражнения, да и самый характер складывается нс сразу, из отдельных, внезапно возникающих влечений и намерений, но исподволь и главным образом вследствие ''привычки''. Гербарт справедливо заметил, что как у мыслительных функций наших, так и уводи есть своя память, благодаря которой обычные, часто повторяющиеся проявления воли требуют меньшего напряжения, чем редкие, исключительные. Своего полного развития характер достигает, конечно, лишь при столкновении с жизненными бурями, но основа сто кладется у домашнего очага». Психология и психиатрия являются таким образом, по мнению Радстока, надежными руководительницами в деле воспитания; но для ознакомления публики с ненормальностями мозговой деятельности у гениев и помешанных может послужить не столько его собственная брошюра, представляющая лишь собрание противоречащих один другому фактов, сколько вполне обработанное и прекрасно изложенное исследование Ломброзо. {{right|''К. Тетюшинова''}} {{---|width=6em}} ''Источник текста: Гениальность и помешательство. Параллель между великими людьми и помеш. С портр. авт. / Ц. Ломброзо; Пер. с 4 итал. изд. [и предисл.] К. Тетюшиновой. — Санкт-Петербург: Ф. Павленков, 1885. — VIII, 351 с., 4 л. ил., портр.; 20 см. С. 8-10.'' [[Категория:Статьи]] [[Категория:Публицистика 1885 года]] [[Категория:Глафира Ивановна Тетюшинова]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Глафира Ивановна Тетюшинова]] rvxotl1risondr1dnqe1kgnt6h7lytj 5713619 5713617 2026-05-24T17:00:33Z Albert Magnus 23549 5713619 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Глафира Ивановна Тетюшинова | НАЗВАНИЕ = Предисловие к русскому изданию | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1885 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/t/tetjushinowa_g_i/text_1885_predislovie_k_russkomu_izdaniyu.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = к книге [[Чезаре Ломброзо|Ломброзо]] «Гениальность и Помешательство». | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие к русскому изданию. === Сочинение Ломброзо «Гениальность и Помешательство» уже отчасти известно русской публике по журнальным отзывам и отчетам. Появившиеся об этой книге рецензии настолько выдвинули ее из ряда других, ей подобных, что попытка перевести психиатрический этюд итальянского ученого на русский языки не нуждается ни в оправдании, ни в пояснениях. Считаем только нужным оговориться, что в силу неизбежных обстоятельств ип. книге местами сделаны кое-какие незначительные сокращения и выпущены те, интересные только для специалистов, подробности, которые обыкновенно очень пугают «профанов». Таких подробностей, впрочем, не особенно много в сочинении Ломброзо, имеющем чисто публицистический характер и предназначенном столько же для ученых, сколько и для «большой публики». Сокращения коснулись главным образом мелких судебно-медицинских подробностей и цитат из литературных произведений помешанных, почти непереводимых на чужой язык, а также отчасти того фактического материала, который имеет, значение лишь для соотечественников автора и зачастую даже затемняет смысл доказываемых им положений. Кроме того, исключена помещенная в приложении статья о «Географическом распределении художников, в Италии м научных исследователей во Франции» — как, слишком уже загроможденная именами второстепенных и третьестепенных «полезностей», сухая но изложению и представляющая исключительно местный интерес.. Эти сокращения желательно было бы пополнить данными из русской жизни, но их петь в руках частных лиц, а те врачи-психиатры, к которым издатель обращался с. просьбой снабдить перевод соответствующими примечаниями, не могли этого сделать ''успешно'': одни — по неимению свободного времени, другие — вследствие незнания итальянского языка или несогласии с главными положениями автора. Цель и практическое значение своих, исследований Ломброзо выяснил с. достаточной полнотой в двух предисловиях к различным изданиям, книги и в самом, тексте ее. Как ни обширна поставленная им себе задача, однако в недавнее время ее еще больше расширил немецкий психиатр Радсток и нашел, возможным, применить к малоисследованной психиатрами, но особенно важной для общества отрасли звания — к педагогии. Небольшая брошюра Радстока, появившаяся в прошлом году под заглавием «Genie und Wahnsinn», посвящена тому же вопросу, как и сочинение Ломброзо, но представляет самостоятельное исследование, в котором нет даже ссылок на труды итальянских психиатров. Между тем Радсток указывает в ней приблизительно на те же факты из жизни гениальных людей и проводит те же параллели между гениальностью и помешательством, как и миланский профессор, и только в практическом применении подобных исследований видит еще одной целью больше, а именно — считает их полезными для самообразования талантливых личностей и для руководства педагогам. Вот заключительные страницы его брошюры; «Исследования относительно точек соприкосновения между гениальностью и помешательством, помимо научного интереса, имеют и практические цели. Многие из высоко-даровитых людей, ознакомившись с жизнью своих великих предшественников, могут почерпнуть из нее не один поучительный пример. Кроме того, указания на опасности, сопряженные с выдающимися способностями, должны послужить для гениев предостережением и вызвать в них сознание необходимости избегать всяких возбуждений и противодействовать, насколько возможно, вредному влиянию аффектов. История дает немало примеров того, как люди эксцентрические, склонные к всевозможным излишествам, выходили потом на прямую дорогу, единственно благодари энергической борьбе с своими страстями и настойчивости в достижении этой цели. Но подобное самовоспитание представляет все-таки слишком большие трудности, особенно в зрелом возрасте. Гораздо легче могут достигнуть хороших результатов родители и воспитатели молодого поколения, для которых поэтому особенно важно знакомство с нормальными и болезненными проявлениями мозговой деятельности. Прежде всего родители должны знать, что пример их имеет на детей огромное влияние, подобно тому как истерии матери всегда переходит к дочерям, и все дурные привычки родителей, все психические ненормальности их непременно отражаются на детях, между прочим, даже в силу бессознательного подражания. Затем, воспитателям никогда не следует добиваться того, чтобы из их питомцев вышли так называемые «феноменальные дети» (Wunderkinder) и для этой цели обременять мозг их непосильными занятиями, вследствие чего обыкновенно задерживается физическое развитие ребенка и является предрасположение и душевным болезням. Также вредно действует на детей непомерная требовательность, суровость обращения и отсутствие ласки, благодаря чему ребенок, не находящий удовлетворения своему любящему сердцу среди окружающих, получает склонность к фантазированию и мечтательности. Но едва ли не губительнее еще отражается на детях излишняя снисходительность родителей, дающая полный простор развитию упрямства, прихотей и ничем не сдерживаемых капризов ребенка. Из таких детей обыкновенно выходят люди, неспособные ни к самообладанию, ни к упорной борьбе с невзгодами жизни: они или гибнут при первом же столкновении с суровой деятельностью, или превращаются в бездушных эгоистов. «Так как психическим страданиям всего более подвержены именно даровитые, гениальные личности, то их-то и необходимо с детства оберегать по возможности от разнородных вредных влияний, от всего, что слишком сильно действует на нервную систему: всякие возбуждения, страсти, порывы должны быть сдерживаемы насколько возможно, самолюбие следует поставить в должный границы, а тщеславие и самомнение—искоренять самым тщательным образом. Воспитатель обязан не допустить богато одаренный ум до раздвоенности или односторонности и привить своему питомцу любовь к серьезным добродетелям. «Не менее важные основы правильного воспитания составляют также самообладание и сила воли—качества, дающие человеку возможность противостоять каким бы то ни было вредным влияниям и нередко даже побороть первые приступы душевной болезни, хотя бы и наследственной. Однако твердая воля приобретается медленно, путем долгого упражнения, да и самый характер складывается нс сразу, из отдельных, внезапно возникающих влечений и намерений, но исподволь и главным образом вследствие ''привычки''. Гербарт справедливо заметил, что как у мыслительных функций наших, так и уводи есть своя память, благодаря которой обычные, часто повторяющиеся проявления воли требуют меньшего напряжения, чем редкие, исключительные. Своего полного развития характер достигает, конечно, лишь при столкновении с жизненными бурями, но основа сто кладется у домашнего очага». Психология и психиатрия являются таким образом, по мнению Радстока, надежными руководительницами в деле воспитания; но для ознакомления публики с ненормальностями мозговой деятельности у гениев и помешанных может послужить не столько его собственная брошюра, представляющая лишь собрание противоречащих один другому фактов, сколько вполне обработанное и прекрасно изложенное исследование Ломброзо. {{right|''К. Тетюшинова''}} {{---|width=6em}} ''Источник текста: Гениальность и помешательство. Параллель между великими людьми и помеш. С портр. авт. / Ц. Ломброзо; Пер. с 4 итал. изд. [и предисл.] К. Тетюшиновой. — Санкт-Петербург: Ф. Павленков, 1885. — VIII, 351 с., 4 л. ил., портр.; 20 см. С. 8-10.'' [[Категория:Предисловия 1885 года]] [[Категория:Предисловия Глафиры Ивановны Тетюшиновой]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Глафира Ивановна Тетюшинова]] s97cs17koc6jy5jbae66jzf3ye501o6 5713620 5713619 2026-05-24T17:01:31Z Albert Magnus 23549 5713620 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Глафира Ивановна Тетюшинова | НАЗВАНИЕ = Предисловие к русскому изданию | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1885 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/t/tetjushinowa_g_i/text_1885_predislovie_k_russkomu_izdaniyu.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = к книге [[Чезаре Ломброзо|Ломброзо]] «Гениальность и Помешательство». | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие к русскому изданию. === Сочинение Ломброзо «Гениальность и Помешательство» уже отчасти известно русской публике по журнальным отзывам и отчетам. Появившиеся об этой книге рецензии настолько выдвинули ее из ряда других, ей подобных, что попытка перевести психиатрический этюд итальянского ученого на русский языки не нуждается ни в оправдании, ни в пояснениях. Считаем только нужным оговориться, что в силу неизбежных обстоятельств ип. книге местами сделаны кое-какие незначительные сокращения и выпущены те, интересные только для специалистов, подробности, которые обыкновенно очень пугают «профанов». Таких подробностей, впрочем, не особенно много в сочинении Ломброзо, имеющем чисто публицистический характер и предназначенном столько же для ученых, сколько и для «большой публики». Сокращения коснулись главным образом мелких судебно-медицинских подробностей и цитат из литературных произведений помешанных, почти непереводимых на чужой язык, а также отчасти того фактического материала, который имеет, значение лишь для соотечественников автора и зачастую даже затемняет смысл доказываемых им положений. Кроме того, исключена помещенная в приложении статья о «Географическом распределении художников, в Италии м научных исследователей во Франции» — как, слишком уже загроможденная именами второстепенных и третьестепенных «полезностей», сухая но изложению и представляющая исключительно местный интерес.. Эти сокращения желательно было бы пополнить данными из русской жизни, но их петь в руках частных лиц, а те врачи-психиатры, к которым издатель обращался с. просьбой снабдить перевод соответствующими примечаниями, не могли этого сделать ''успешно'': одни — по неимению свободного времени, другие — вследствие незнания итальянского языка или несогласии с главными положениями автора. Цель и практическое значение своих, исследований Ломброзо выяснил с. достаточной полнотой в двух предисловиях к различным изданиям, книги и в самом, тексте ее. Как ни обширна поставленная им себе задача, однако в недавнее время ее еще больше расширил немецкий психиатр Радсток и нашел, возможным, применить к малоисследованной психиатрами, но особенно важной для общества отрасли звания — к педагогии. Небольшая брошюра Радстока, появившаяся в прошлом году под заглавием «Genie und Wahnsinn», посвящена тому же вопросу, как и сочинение Ломброзо, но представляет самостоятельное исследование, в котором нет даже ссылок на труды итальянских психиатров. Между тем Радсток указывает в ней приблизительно на те же факты из жизни гениальных людей и проводит те же параллели между гениальностью и помешательством, как и миланский профессор, и только в практическом применении подобных исследований видит еще одной целью больше, а именно — считает их полезными для самообразования талантливых личностей и для руководства педагогам. Вот заключительные страницы его брошюры; «Исследования относительно точек соприкосновения между гениальностью и помешательством, помимо научного интереса, имеют и практические цели. Многие из высоко-даровитых людей, ознакомившись с жизнью своих великих предшественников, могут почерпнуть из нее не один поучительный пример. Кроме того, указания на опасности, сопряженные с выдающимися способностями, должны послужить для гениев предостережением и вызвать в них сознание необходимости избегать всяких возбуждений и противодействовать, насколько возможно, вредному влиянию аффектов. История дает немало примеров того, как люди эксцентрические, склонные к всевозможным излишествам, выходили потом на прямую дорогу, единственно благодари энергической борьбе с своими страстями и настойчивости в достижении этой цели. Но подобное самовоспитание представляет все-таки слишком большие трудности, особенно в зрелом возрасте. Гораздо легче могут достигнуть хороших результатов родители и воспитатели молодого поколения, для которых поэтому особенно важно знакомство с нормальными и болезненными проявлениями мозговой деятельности. Прежде всего родители должны знать, что пример их имеет на детей огромное влияние, подобно тому как истерии матери всегда переходит к дочерям, и все дурные привычки родителей, все психические ненормальности их непременно отражаются на детях, между прочим, даже в силу бессознательного подражания. Затем, воспитателям никогда не следует добиваться того, чтобы из их питомцев вышли так называемые «феноменальные дети» (Wunderkinder) и для этой цели обременять мозг их непосильными занятиями, вследствие чего обыкновенно задерживается физическое развитие ребенка и является предрасположение и душевным болезням. Также вредно действует на детей непомерная требовательность, суровость обращения и отсутствие ласки, благодаря чему ребенок, не находящий удовлетворения своему любящему сердцу среди окружающих, получает склонность к фантазированию и мечтательности. Но едва ли не губительнее еще отражается на детях излишняя снисходительность родителей, дающая полный простор развитию упрямства, прихотей и ничем не сдерживаемых капризов ребенка. Из таких детей обыкновенно выходят люди, неспособные ни к самообладанию, ни к упорной борьбе с невзгодами жизни: они или гибнут при первом же столкновении с суровой деятельностью, или превращаются в бездушных эгоистов. «Так как психическим страданиям всего более подвержены именно даровитые, гениальные личности, то их-то и необходимо с детства оберегать по возможности от разнородных вредных влияний, от всего, что слишком сильно действует на нервную систему: всякие возбуждения, страсти, порывы должны быть сдерживаемы насколько возможно, самолюбие следует поставить в должный границы, а тщеславие и самомнение—искоренять самым тщательным образом. Воспитатель обязан не допустить богато одаренный ум до раздвоенности или односторонности и привить своему питомцу любовь к серьезным добродетелям. «Не менее важные основы правильного воспитания составляют также самообладание и сила воли—качества, дающие человеку возможность противостоять каким бы то ни было вредным влияниям и нередко даже побороть первые приступы душевной болезни, хотя бы и наследственной. Однако твердая воля приобретается медленно, путем долгого упражнения, да и самый характер складывается нс сразу, из отдельных, внезапно возникающих влечений и намерений, но исподволь и главным образом вследствие ''привычки''. Гербарт справедливо заметил, что как у мыслительных функций наших, так и уводи есть своя память, благодаря которой обычные, часто повторяющиеся проявления воли требуют меньшего напряжения, чем редкие, исключительные. Своего полного развития характер достигает, конечно, лишь при столкновении с жизненными бурями, но основа сто кладется у домашнего очага». Психология и психиатрия являются таким образом, по мнению Радстока, надежными руководительницами в деле воспитания; но для ознакомления публики с ненормальностями мозговой деятельности у гениев и помешанных может послужить не столько его собственная брошюра, представляющая лишь собрание противоречащих один другому фактов, сколько вполне обработанное и прекрасно изложенное исследование Ломброзо. {{right|''К. Тетюшинова''}} {{---|width=6em}} ''Источник текста: Гениальность и помешательство. Параллель между великими людьми и помеш. С портр. авт. / Ц. Ломброзо; Пер. с 4 итал. изд. [и предисл.] К. Тетюшиновой. — Санкт-Петербург: Ф. Павленков, 1885. — VIII, 351 с., 4 л. ил., портр.; 20 см. С. 8-10.'' [[Категория:Предисловия 1885 года]] [[Категория:Предисловия Глафиры Ивановны Тетюшиновой]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Глафира Ивановна Тетюшинова]] [[Категория:Чезаре Ломброзо]] rilcz410gw1gdt8kjqug29opesl2ov9 0 1100342 5713577 5599537 2026-05-24T16:22:08Z Albert Magnus 23549 Albert Magnus переименовал страницу [[Предисловие к поэме «О природе вещей» (Лукреций)/ДО]] в [[Предисловие переводчика к поэме Лукреция «О природе вещей»/ДО]]: согласно [[ВТ:Названия страниц]] 5599537 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Тит Лукреций Кар | НАЗВАНИЕ = Предисловие к поэме "О природе вещей" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = grc | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = 1904 | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/l/lukrecij/text_1904_predislovie-oldorfo.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text }} === Титъ Лукрецій Каръ. <br>О природp3; вещей === <center>''Перевелъ съ лaтинскаго размp3;ромъ подлинника Иванъ Рачинскій''</center> <center>Издательство Скорпіонъ</center> <center>Москва, MCMIV</center> === Предисловіе. === Въ ряду замѣчательнѣйшихъ обломковъ классической древности человѣчество унаслѣдовало ученіе Эпикура. Какъ и всякое другое крупное проявленіе духа, этотъ драгоцѣнный камень мысли отразилъ въ своихъ граняхъ не только основныя черты современной ему эпохи, но и нѣкоторые образы и понятія, скрытые въ самыхъ глубокихъ нѣдрахъ сознанья, не зависимо отъ мѣста и времени. Вотъ почему наука, тщательно собравъ отовсюду остатки Эпикурова ученія, должна принять одну его часть какъ незыблемую истину, другую же часть признать неудавшейся, но все же геніальной и чреватой благодатными послѣдствіями попыткой проникнуть въ черную тайну бытія. Было бы-ошибочно непосредственно связывать новѣйшія завоеванія науки съ древне-греческимъ атомизмомъ и предполагать, что Эпикуровы ''{{lang|grc|συμπτώματα}}'' или Лукреціевы primordia имѣютъ почему-то болѣе близкое отношеніе къ клѣточкѣ Дарвина, чѣмъ напр. къ монадамъ Лейбница. Разумѣется, результаты современнаго-знанія добыты не благодаря Эпикуру, а благодаря микроскопу и точному наблюденію, и если бы Бэконъ формулировкой индуктивнаго метода не раздвинулъ горизонтовъ человѣческой мысли, то ни, Эпикуръ ни другіе философы, древности не могли бы вдохновить къ новѣйшимъ открытіямъ въ области естествознанія. Попытка ввести древнюю атомистическую доктрину какъ звено въ ряду послѣдовательныхъ завоеваній науки едва ли будетъ успѣшной. Не провѣренная опытными данными, основанная исключительно на остроумной, но мало доказательной спекуляціи, эта доктрина въ цѣломъ никогда не возвышалась до значенія точной истины, а всегда представляла великолѣпную гипотезу, слишкомъ шаткую для того, чтобъ на ней что-либо построить. Зато древній атомизмъ имѣетъ первостепенное, исключительное пропедевтическое значеніе. Прежде чѣмъ начать свое побѣдоносное движеніе опытная наука должна была очиститъ пути въ человѣческихъ умахъ, должна была, если не уничтожить, то смягчить въ нихъ косность а склонность къ суевѣрію. Такая задача выпала на долю Эпикура. Блестящимъ и безповоротнымъ разрѣшеніемъ ея онъ завоевалъ себѣ мѣсто среди сильнѣйшихъ и вліятельнѣйшихъ борцовъ просвѣщенія. Если ученіе его было поверхностно въ смыслѣ содержанія и несовершенно въ смыслѣ научнаго метода, то оно открывало людямъ свободу критики и давало рѣшимость, заглядывать въ тѣ тайны природы, куда, казалось, не было доступа человѣческой мысли. Вмѣстѣ съ сумбуромъ древняго атомизма, вмѣстѣ съ введеніемъ въ науку чувственнаго воспріятія какъ единственнаго достовѣрнаго мѣрила истины античному міровоззрѣнію открывался небывалый просторъ. Сухая догматика смѣнивалась живымъ обсужденіемъ реальной дѣйствительности. Характерный анекдотъ мы находимъ у Секста Эмпирика. Во дни юности Эпикура нѣкій грамматикъ или толкователь словъ прочелъ въ его присутствіи слова Гезіода: «Прежде всѣхъ вещей былъ созданъ Хаосъ». Эпикуръ спросилъ грамматика, откуда могъ взяться Хаосъ прежде всѣхъ вещей. «Это не мое дѣло», отвѣчалъ послѣдній, «это дѣло философовъ». — Тогда я пойду къ философамъ, — рѣшительно сказалъ Эпикуръ, — такъ какъ они одни знаютъ истину. То, что случилось съ Эпикуромъ, должно было случиться со всѣмъ человѣчествомъ. Оно отвернулось отъ тѣхъ, которые старались прикрыть свое невѣжество перетасовкою словъ и понятій, и повѣрило тому, кто давалъ наиболѣе ясное, правдоподобное объясненіе. Собственно атомистическая теорія была разработана Демокритомъ и Левкиппомъ, идея же этики основанной на чувственномъ наслажденіи всецѣло заимствованна у Аристиппа. Заслуга Эпикура въ томъ, что онъ сумѣлъ направить гипотезы своихъ предшественниковъ къ самымъ чувствительнымъ центрамъ человѣческаго сознанія, сумѣлъ накрѣпко связать свою доктрину съ самыми существенными и животрепещущими запросами духа въ человѣкѣ всѣхъ странъ и вѣковъ. Эпоха Македонскаго владычества въ Греціи менѣе всего была пригодна для возникновенія крупныхъ философскихъ системъ. Времена возвышенной діалектики Платона и гражданскихъ идеаловъ Ѳемистокла и Перикла миновали, и греки, утомленные домашними распрями, постояннымъ политическимъ неустройствомъ тяготились своею независимостью и прошлымъ величіемъ. Тотъ, кто звалъ къ борьбѣ, къ дѣятельности, къ идеаламъ, не имѣлъ успѣха, — могучее краснорѣчіе Демосѳена только на короткое время возбуждало послѣднія вспышки эллинскаго свѣта; — симпатіи были скорѣе на сторонѣ того, кто предлагалъ выходъ изъ спутаннаго положенія и сулилъ успокоеніе. Примѣняясь къ такому настроенію, философія приняла соотвѣтствующее направленіе. Въ исходѣ четвертаго столѣтія до Р. Х. мы застаемъ въ Аѳинахъ четыре главныя философскія школы: академію, развивавшую разныя на. чала предыдущей эпохи и не имѣвшую опредѣленной физіономіи, школу пиррониковъ или скептиковъ, портикъ или школу стоиковъ и наконецъ школу Эпикура. Послѣднія двѣ не были философскими школами въ тѣсномъ смыслѣ, такъ какъ чистое умозрѣніе и самостоятельная выработка міровой системы не входили въ кругъ ихъ прямыхъ задачъ. Ихъ можно было скорѣе назвать школами житейской мудрости, имѣвшими главною цѣлью разсмотрѣніе нравственныхъ вопросовъ. Въ періодъ упадка, когда общество менѣе всего склонно къ чистому знанію и къ занятіямъ высшими вопросами бытія, такое низведеніе философіи къ утилитарнымъ цѣлямъ было кстати, а потому обѣ школы пользовались наибольшимъ вліяніемъ. Особенно широко распространилось Эпикурово ученіе. Общедоступность его основоположеній, простота и ясность конструкціи, возможность суммировать главные выводы въ одномъ словѣ «счастіе», снисходительность требованій, прямолинейность каноники (ученія о познаваніи), полагавшей главное мѣрило истины въ чувственномъ воспріятіи — все это завлекательно дѣйствовало на воображеніе и содѣйствовало широкому распространенію ученія далеко за предѣлами Греціи. Эпикуръ изложилъ свои воззрѣнія въ огромномъ количествѣ сочиненій, часть которыхъ перечислена въ 10-й книгѣ Діогена Лаэртійскаго, и которыя распадались на три большихъ отдѣла: ''Канонику'' или ученіе объ источникахъ познанія и мѣрилахъ достовѣрности. Физи''ку'' или ученіе о происхожденіи и устройствѣ міра и ''Этику'' или ученіе о нравственности. Всѣ эти, сочиненія до насъ не дошли. Три письма и нѣсколько изреченій, приводимыхъ у Діогена Лаэртійскаго и неразобранный еще вполнѣ Геркуланскій отрывокъ изъ трактата {{lang|grc|περὶ φυσέως}} — вотъ все, что сохранилось въ подлинникѣ отъ Эпикура, и его философія возстановляется главнымъ образомъ изъ сочиненій Лукреція, Цицерона, Плутарха и Секста Эмпирика. Заимствованное у Демокрита атомистическое ученіе сводится приблизительно къ слѣдующему. Міръ, познаваемый нами путемъ чувствъ и исходящихъ изъ нихъ представленій, состоитъ изъ двухъ сущностей: изъ безконечно малыхъ, безусловно плотныхъ и твердыхъ, безцвѣтныхъ и недѣлимыхъ атомовъ и пустоты. Въ силу своего тяготѣнія ''книзу'' и взаимныхъ столкновеній, безконечное количество атомовъ, въ ограниченномъ однако количествѣ формъ, вѣчно безцѣльно и безсознательно носилось въ безконечной пустотѣ міроваго пространства. Испытавъ на себѣ множество вліяній и перепробовавъ въ своемъ вѣчномъ движеніи несмѣтное количество сочетаній, атомы совершенно случайно стали въ такое положеніе, что должны были образовать міръ помимо воли какихъ-либо сверхъестественныхъ существъ — боговъ. Вмѣстѣ съ образованіемъ міра въ немъ, установились его-свойства и закономѣрныя движенія, которыми обусловленывсѣ явленія природы. Если, такимъ образомъ, вся природа управляется на основаніи неизмѣнныхъ законовъ рожденія, роста и смерти, то и человѣкѣ, какъ часть этой природы, подлежитъ тѣмъ же законамъ. Нѣтъ никакого основанія допускать по отношенію къ людямъ вмѣшательства божественной силы или допускать изъятіе въ томъ смыслѣ, что душа ихъ безсмертна. Духъ, пребывающій въ сердцѣ, и душа, разлитая по всему тѣлу, состоятѣ изъ такой же плоти какъ и тѣло, а потому подлежатъ послѣ смерти разложенію на составныя частицы. Въ сознаніи и принятіи этой Истины коренится залогъ земного благополучія — отсутствіе страха предъ смертью, такъ какъ смерть есть отрицаніе всякаго ощущенія ({{lang|grc|στέρησίς ἐστιν αἰσϑήσεως ὁ ϑάνατος}}, Diog. Laert. X, 124). Внѣ боязни какихъ-либо загробныхъ мукъ, внѣ страха, чтобы какое нибудь враждебное божество не вмѣшалось въ судьбу, человѣкъ долженъ достигать высшей и единственной цѣли своего существованія — счастія, или точнѣе того состоянія, которое у Эпикура отмѣчено непереводимымъ на русскій языкъ словомъ {{lang|grc|ἡδονὴ}}. Все зло эпикуризма, всѣ безчисленные нападки на него вытекаютъ, изъ растяжимости понятія о наслажденіи, о счастьи какъ верховной цѣли существованія. Счастіе — понятіе безъ рѣзкихъ очертаній, безъ контуровъ. Оно — какъ дымъ, какъ морскія волны. Сколько волнъ — столько очертаній, сколько людей — столько и отдѣльныхъ понятій о счастьи. Вотъ почему въ теченіи всей исторіи подъ понятіе эпикуризма подводилось все, что угодно; вотъ почему эпикуризмъ уже на зарѣ своего существованія по свидѣтельству Діогена Лаэртійскаго наравнѣ съ боготвореніемъ вызывалъ, фанатическую ненависть и клеветы. Такая ненависть росла въ теченіи вѣковъ вплоть до Монтескь''е'', потратившаго столько прекраснаго и напраснаго краснорѣчія на доказательство того, что главной причиной упадка римлянъ было Эпикурово ученіе. На самомъ дѣлѣ идеалъ, къ которому Эпикуръ^- влечетъ людей, рѣзко и опредѣленно очерченъ. Его {{lang|grc|ἡδονὴ}} есть состояніе, въ которомъ человѣкъ не ощущаетъ физической и душевной боли, состояніе покоя, обусловленное гармоніей физическихъ и душевныхъ силъ, причемъ наслажденія душевныя выше и дѣйствительнѣй, чѣмъ наслажденія плоти (Diog. Laert. X. 137). У существъ совершенныхъ, это состояніе достигаетъ высшаго предѣла ({{lang|grc|ἀταραξία}}), человѣкъ же, подверженный всевозможнымъ житейскимъ вліяніямъ можетъ только приближаться къ такому идеалу. Наслажденіе должно быть чувственнымъ, такъ какъ внѣ чувства нѣтъ дѣйствительности, но это не значитъ, чтобы всякое потворство чувственнымъ потребностямъ было наслажденіемъ. Счастье обусловлено всею суммою воспринятыхъ наслажденій, а потому излишества жизни и страсти, могущія вызвать страданіе, не должны допускаться съ точки зрѣнія Эпикура. Скорѣй должно допустить извѣстную долю страданія съ цѣлью достигнуть въ будущемъ наслажденія. Лукрецій въ удивительныхъ стихахъ излагаетъ программу Эпикурова счастья. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . nonne videre Nil aliud sibi naturam latrare, nisi ut, cui Corpore seiunctus dolor absit, menti fruatur Jucundo sensu, cura semotu' metuque? et cet. (Lucr. II, 16). Изъ. такого понятія о наслажденіи вытекаетъ отношеніе Эпикура къ религіи, къ наукѣ, къ нравственности и къ взаимной связи между людьми. Боги, существуютъ несомнѣнно, иначе откуда бы въ умѣ людей могли возникнуть тѣ образы боговъ, которые являются иногда во снѣ. Но эти боги не имѣютъ ни малѣйшаго отношенія къ нашему міру. Чуждые горя и заботъ, равнодушные къ добру и злу они живутъ гдѣ-то<ref>Цицеронъ старается ближе опредѣлить мѣстопребываніе боговъ: tanqnam inter duos lucos sic inter duos mundos. De divin. II. 17. 40.</ref> внѣ міра, какъ идеалы высшаго блаженства. Они не могутъ причинить вреда или принести счастія, но какъ образцы того, къ чему должно стремиться, они заслуживаютъ почтенія. Человѣкъ долженъ знать то, что его окружаетъ, для того, чтобъ избѣгать зла и не стать жертвой напрасныхъ страховъ. Созерцая разныя! явленія природы и особенно небесныя явленія, люди за неимѣніемъ другихъ объясненій склонны приписывать ихъ дѣйствію сверхъестественныхъ билъ. Надо изучать природу постольку, чтобъ увѣриться въ естественности всѣхъ окружающихъ явленій и въ отсутствіи враждебнаго произвола боговъ, иначе въ жизни, полной страховъ и тревогъ, нельзя обезпечить себѣ безмятежныхъ наслажденій. Безъ такой цѣли знаніе, наука не имѣютъ цѣны. Знаніе не должно быть слишкомъ глубоко и подробно. Излишнія разсужденія способны скорѣе смутить духъ. Достаточно, чтобъ человѣкъ дошелъ до сознанія, что изслѣдуемое явленіе можетъ возникнуть отъ какой-либо естественной причины, а отъ какой именно — это не важно. Для того, чтобы пользоваться дарами жизни, человѣкъ долженъ быть добръ и благожелателенъ, иначе его блаженство будетъ отравлено боязнью противодѣйствія со стороны другихъ людей. Зависть къ богатству и высокой власти — опаснѣйшій врагъ человѣка, а потому безуменъ тотъ, кто стремится стяжать и властвовать. Пять сократическихъ добродѣтелей — мудрость, справедливость, умѣренность, храбрость и благочестіе — не имѣютъ сами по себѣ никакой цѣны, но какъ единственный, надежный путь къ счастію, онѣ обязательны для эпикурейца. Человѣкъ находитъ блаженство въ себѣ самомъ независимо отъ его отношенія къ другимъ, но такъ какъ онъ призванъ жить въ обществѣ, то и при такихъ условіяхъ онъ можетъ добыть радости особаго свойства, высшимъ выраженіемъ которыхъ является дружба, Понятіе о дружбѣ съ обаятельною силою изложено въ X-ой книгѣ у Діогена Лаэртійскаго. Человѣкъ долженъ раздѣлять со своими друзьями имущество, радость и горе. Въ случаѣ нужды онъ долженъ пострадать за друга и даже принять за него смерть, такъ какъ оказывать благодѣянія гораздо пріятнѣе, чѣмъ ихъ получать. Историкъ Давидъ Штраусъ, пересматривая античныя ученія поскольку они подготовили распространеніе христіанской идеи, находитъ, что мягкая, благодушная и снисходительная къ человѣческимъ слабостямъ мораль эпикурейцевъ гораздо ближе къ христіанству, чѣмъ суровая, непреклонная, не знающая пощады добродѣтель стоиковъ. Понятію права Эпикуръ не придавалъ значенія. Онъ признавалъ только законы, установленные соглашеніемъ людей и обязательные для всякаго, кто не желаетъ испытать на себѣ кары. Пассивное повиновеніе должно предпочитаться власти. Несправедливость сама по себѣ не представляетъ ничего худого, но сопряженная съ дурными послѣдствіями, наказаніемъ и угрызеніемъ совѣсти, она не одобряется. Эпикуръ рекомендовалъ равнодушіе къ популярности и къ участію въ дѣлахъ государства и въ этомъ отчасти сходился со стоиками. Извѣстны слова Сенеки: Nunquam volui populo placere. Nam quae ego scio non probat populus, quae probat populus ego nescio. Epist. 29, 9Въ общемъ жизнь должна быть благопристойна и умѣрена, такъ какъ даже на одномъ хлѣбѣ и водѣ можно пользоваться благополучіемъ. Diog. Laert. X, 11. Таково въ краткихъ словахъ ученіе Эпикура. Въ исторіи развитія народовъ ему принадлежитъ неоспариваемое никѣмъ, первостепенное значеніе. Властными, рѣзко опредѣленными тезисами оно очистило міросозерцаніе языческихъ народовъ отъ суевѣрій, не дававшихъ мысли простора, а душѣ отдохновенья, а при своемъ возрожденіи легло въ основу главенствующаго въ наши дни позитивизма. Въ эпохи глубокаго упадка и народныхъ бѣдствій оно ободряло человѣчество, устанавливая истинную дѣну жизни, давая невысокій, положимъ, ясный и но отчетливый идеалъ спасенія и предлагая людямъ вмѣсто мистическаго безсмертія, безсмертіе реальное на лонѣ вселенной, по законамъ вѣчной, незыблемой и неистребимой матеріи. Эпоха, предшествовавшая въ Римѣ единовластію Августа, отчасти повторяетъ время Македонскаго завоеванія въ Греціи. Столѣтняя революція, начавшаяся съ Гракховъ, прошедшая чрезъ ужасы Марія и Суллы и завершившаяся трагическою смерть''ю'' Цезаря, характеризуется глубокимъ упадкомъ нравовъ и охлажденіемъ къ высокимъ гражданскимъ идеаламъ древности. Подъ вліяніемъ распрей, кроваваго произвола партій и полнаго смѣшенія этическихъ понятій, римская республика неудержимо стремилась къ абсолютизму цезарей, какъ къ единственному выходу изъ запутаннаго положенія. Главное различіе между міровоззрѣніями обѣихъ сравниваемыхъ эпохъ коренилось въ свойствахъ римскаго племени. РІсключительно практическое направленіе умовъ въ Гимѣ, способствовавшее завоеванію міра и точной формулировкѣ вопросовъ быта, было рѣшительно чуждо чистому умозрѣнію и стремленію опредѣлить свое отношеніе къ сверхчувственной сторонѣ жизни. Гимъ не имѣлъ ни собственнаго эпоса, ни коренной національной религіи и втеченіи всей своей многолѣтней исторіи не создалъ ни одного самостоятельнаго философа. Гелигіи всего міра стекались сюда вмѣстѣ съ обрывками греческой философіи, въ безпорядкѣ усваивались здѣсь и осѣдали, принимая специфическую практическую окраску. Такое положеніе вещей открывало широкій путь самому химерическому суевѣрію, противъ котораго въ годы народныхъ бѣдствій бываютъ безсильны доводы философіи. Общество, не находя ни защиты своей личной безопасности, ни отвѣта на внутренніе запросы духа, кидалось въ объятія чужеземныхъ культовъ. «Римляне сбились съ толку, говоритъ Моммзенъ, не только въ томъ, что касалось ихъ старинной религіи, но и въ томъ, что касалось ихъ самихъ; страшныя потрясенія, которыя пришлось переживать во время пятидесятилѣтней революціи, и инстинктивное сознаніе, что междоусобная война еще далеко не кончена, усиливали тревожное и мрачное настроеніе духа народной толпы. Блуждавшая въ тревогѣ человѣческая мысль взбиралась на всякую высоту и спускалась во всякую бездну, гдѣ могла найти новыя предохранительныя средства отъ угрожавшихъ опасностей, новыя надежды въ своей отчаянной борьбѣ съ велѣніями судьбы или, быть можетъ, только новыя причины заботъ. Уродливый мистицизмъ находилъ благопріятную для себя почву во всеобщемъ упадкѣ — политическомъ, экономическомъ, и нравственномъ и религіозномъ и распространялся съ ужасающей быстротой». (Рим. Ист. Русскій перев. изд., Солдатенкова. II, стр. 431). Супротивъ такого страннаго направленія мысли ополчались обѣ философскія школы (стоиковъ и эпикурейцевъ), мало-по-малу проникшія сюда изъ Грёціи. Во время Сципіона, Эмиліана и Гракховъ преобладали стойки. Суровый догматизмъ портика съ требованіемъ борьбы и мужественной добродѣтели казался болѣе заманчивымъ и притомъ имѣлъ такихъ видныхъ представителей, какъ Гай Блоссій и Панэтій, тогда какъ эпикуризму въ Италіи предшествовала дурная слава. У Плутарха сохранился разсказъ о томъ, что когда посолъ Пирра Кинеасъ излагалъ передъ римлянами Эпикурово ученіе, то Фабрицій насмѣшливо воскликнулъ: «Да ниспошлютъ боги, чтобъ Пирръ и самниты руководствовались такими воззрѣніями, пока они ведутъ съ нами войну!» Но съ приближеніемъ къ вѣку Августа перевѣсъ мало-по-малу переходилъ на сторону эпикурейцевъ. Доктрина личнаго благополучія, какъ цѣли жизни, сдѣлалась не только наиболѣе понятной, но и наиболѣе пригодной оправдать всякое эгоистическое побужденіе. Несмотря на то, что эпикуризмъ покоился на незыблемыхъ, безспорныхъ и неизмѣнныхъ правилахъ, напоминая скорѣе догму религіозной секты, чѣмъ эволюціонирующую философскую систему, онъ болѣе другихъ ученій, насажденныхъ въ Италіи, подвергался искаженіямъ. Греческіе учителя частью изъ угодливости передъ своими знатными воспитанниками, частью въ видѣ уступки духу времени ловко подгоняли свое ученіе подъ разные вкусы и совершенно извращали его смыслъ. Пороки, стяжаніе, излишество, властолюбіе охотно рядились въ эластичныя одежды эпикуризма и Цицеронъ справедливо ополчался противъ такого рода злоупотребленій. (In Pisonem. 28). Въ первой половинѣ перваго вѣка до Р. Х. Эпикурово ученіе нашло своего истиннаго и строгаго толкователя въ лицѣ геніальнаго римскаго поэта Т. Лукреція Кара. Біографическія свѣдѣнія о немъ совершенно ничтожны. Извѣстно, что онъ родился въ 95 или 94 году до Р. Х., принадлежалъ къ сословію всадниковъ и никогда не выступалъ на общественномъ поприщѣ, по крайней мѣрѣ въ замѣтныхъ должностяхъ. Всѣ остальныя свѣдѣнія о Лукреціи, — о томъ, будто онъ принадлежалъ къ знаменитому роду древняго патріота Спурія Лукреція, будто онъ учился въ Греціи и вмѣстѣ съ Катулломъ сопровождалъ своего друга Меммія въ Внеинію, — только предположительны и не имѣютъ подъ собою твердыхъ основаній. Въ третьемъ вѣкѣ по Р. Х. о Лукреціи писалъ блаженный Іеронимъ. Въ приложеніи къ хроникѣ Евсевія подъ годомъ 1924 отъ Авраама т.-е. приблизительно въ 94 году до христіанской эры) значится: Т. Lucretius Carus poeta nascitur. Postea a maturio poculo in furorem versus cum aliquot libros per intervalla insaniae conscripsisset, quos postea Cicero emendavit; propria же manu interfecit anno aetatis XLIIII. Первые христіанскіе писатели должны были относиться съ понятной враждой къ эпикурейскому матеріализму, а потому эти свѣдѣнія, передаваемыя къ тому же 300 лѣтъ спустя, не могутъ заслуживать полнаго довѣрія. Басня о томъ будто Лукрецій выпилъ какой-то любовный напитокъ, отъ котораго умеръ, ни на чемъ не основана, хотя Martha въ своей обстоятельной монографіи (Le poëme de Lucrèce) допускаетъ возможность такого факта, находя подтвержденіе свѣдѣній о любовныхъ увлеченіяхъ поэта въ страстныхъ и язвительныхъ нападкахъ на женщинъ въ концѣ четвертой книги поэмы О природѣ. Тотъ же писатель выражаетъ удивленіе по поводу того, что поэты Августовскаго времени, кромѣ Овидія, не обмолвились ни однимъ словомъ о своемъ предшественникѣ. Martha приписываетъ это зависти. Легко возможно и то, что поэма о природѣ, оскорблявшая національную религію, была подъ извѣстнымъ запретомъ, такъ какъ литературныя гоненія практиковались уже тогда, какъ видно на примѣрѣ Овидія. Вотъ въ какомъ тускломъ видѣ сохранила исторія внѣшній обликъ великаго поэта; зато нравственный обликъ, выступающій въ его твореніи, выростаетъ на фонѣ того суроваго времени въ одинокую, могучую фигуру борца за просвѣщеніе, за высокую идею гуманности, за счастіе человѣчества. Дидактическая поэма «О Природѣ вещей» возстановляетъ Эпикурову физику и отчасти канонику (въ четвертой книгѣ). Что касается этики, то ей не отведено отдѣльнаго мѣста; она разсѣяна по всему произведенію, какъ главная его цѣль и выступаетъ эпизодически тамъ, гдѣ поэтъ считаетъ возможнымъ связать ее съ общимъ ученіемъ Эпикура. Гордое и прекрасное вступленіе въ четвертую книгу ясно показываетъ, что поэма разсчитана на широкій кругъ читателей, а не обращена только къ одному Меммію. Очень доказательно объ этомъ высказывался I. Bruns (въ Lucrez-Studien. Freiburg und Tübingen 1884). Выборъ такого необыкновеннаго сюжета объясняется двойственностью натуры автора. Прежде всего Лукрецій — настоящій, природный поэтъ, одаренный чрезвычайно продуктивнымъ воображеніемъ и исключительною способностью облекать самое отвлеченное представленіе въ ясный и конкретный образъ. Профессоръ Модестовъ находитъ, что въ смыслѣ глубины и проникновенности вдохновенія Лукрецій не только не имѣетъ соперниковъ среди римскихъ поэтовъ, и вообще во всей міровой литературѣ можетъ сравниться развѣ только съ Байрономъ и отчасти Лермонтовымъ. Но авторъ поэмы о природѣ не только поэтъ, но и мыслитель. Его фантазія, какъ переполненная рѣка стремится покинуть русло чистой поэзіи, стремится разлиться въ ширину и обнять весь міръ. Поэзія въ началѣ перваго вѣка до Р. Х. переживала періодъ широкаго любительства. Стихи сочинялъ всякій, кто только умѣлъ писать, начиная съ Гортензія, Цезаря и Цицерона, кончая рабами и вольноотпущенниками. Развелось великое множество поэтовъ, подражавшихъ греческимъ образцамъ, и сочинявшихъ идилліи, эпиграммы, эклоги и всякаго рода антологическія стихотворенія, содержаніемъ которыхъ кромѣ миѳологіи были мелкіе факты жизни, любовныя приключенія, модныя сплетни и сатиры, направленныя противъ событій и героевъ дня. Эти пустяки находили себѣ иногда красивую форму, а лирическія настроенія Катулла достигали высшаго художественнаго выраженія<ref>Состояніе поэзіи въ это время хорошо обрисовано помимо общеизвѣстнаго сочиненія Teuffel. (Gesch. d. Romish; Litteratur) 1872. въ живыхъ, увлекательныхъ лекціяхъ Patin: Etudes sur la poésie latine. Paris 1900. v. I, 47 etc.</ref>. Такія рамки были слишкомъ узки для автора поэмы о природѣ. Увлеченный личностью Эпикура и непоколебимо убѣжденный въ истинѣ его ученія Лукрецій беретъ это ученіе какъ средство для выраженія всѣхъ сторонъ своего творческаго генія и проявляетъ себя, какъ пѣвецъ природы, представляющій въ яркихъ образахъ красоту мірозданія, какъ философъ, толкующій незыблемые законы бытія, какъ моралистъ, указующій настоящую цѣль жизни и, наконецъ, какъ поэтъ-гражданинъ, скорбящій о недугующемъ человѣчествѣ и открывающій вѣрный путь къ спасенію. Между учеными возникъ и до сихъ поръ не рѣшенъ споръ о томъ: передаетъ ли поэма о природѣ дословно ученіе Эпикура или же авторъ ея отступаетъ отъ него и вводитъ нѣкія новыя начала. Н. Ritter придерживается послѣдняго мнѣнія и доказываетъ, что поэма содержитъ много такого, о чемъ въ Эпикурову эпоху не могло быть и рѣчи. Нельзя, однако, не согласиться съ доводами извѣстнаго историка Целлера (Die Philosophie d. Griechen. III, S. 498 etc.), что Лукрецій строго придерживается греческой доктрины и передаетъ ее безъ существенныхъ измѣненій. Дѣйствительно, Лукрецію, какъ настоящему эпикурейцу, должна быть присуща консервативность этого ученія, и развѣ только въ ''пятой'' и шестой книгахъ необузданная фантазія увлекаетъ его къ ничтожнымъ, несущественнымъ отступленіямъ. Не вдаваясь въ детали этого спора, едва ли разрѣшимаго за полной почти утратой подлинныхъ сочиненій Эпикура, нельзя однако же не отмѣтить разницы между греческимъ философомъ и римскимъ поэтомъ, коренящейся въ индивидуальныхъ особенностяхъ того и другого и въ характерѣ сравниваемыхъ эпохъ. Македонское завоеваніе подготовлялось задолго до Филиппа и греки исподволь привыкали къ мысли о владычествѣ сѣвернаго богатыря. Борьба болѣе сказывалась въ пламенномъ краснорѣчіи Демосеена, чѣмъ на дѣлѣ, такъ что Херонейская битва, рѣшившая будто бы утрату греческой независимости, едва ли была особенно кровопролитна. Ко времени, когда Эпикуръ открылъ въ Аѳинахъ школу, греки примирились со своимъ подчиненнымъ, но не тягостнымъ положеніемъ. Они политиканствовали какъ и прежде, но вражда между партіями рѣдко доходила до кровавой расправы; такой же мягкій характеръ имѣла и философія. Эпикурова школа въ особенности отличалась спокойнымъ и величавымъ достоинствомъ, а благодушная, нѣжная какъ Пентеликонскій мраморъ личность учителя, по описанію Діогена Лаэртійскаго, очаровывала всѣхъ привѣтливостью, снисходительностью и тихою невозмутимостью души. Не то мы видимъ во время Лукреція, когда огромное тѣло римскаго государства трепетало въ судорогахъ кровавой революціи. Борьба, страсти, дикія, ''необузданныя'' вожделѣнія проявлялись здѣсь въ огромныхъ размѣрахъ и съ напряженной силой. Самъ Лукрецій по натурѣ — настоящій бронзовый римлянинъ, съ огненнымъ темпераментомъ, стремительными порывами, рѣзкими и властными движеніями воли. Онъ скорбитъ о человѣчествѣ, но ненавидитъ жгучею ненавистью своихъ согражданъ, причемъ не щадитъ даже своего возлюбленнаго Меммія (III, 1036). Какъ истинный эпикуреецъ, Лукрецій не смѣетъ еще совершенно отрицать боговъ. Поэма о природѣ допускаетъ боговъ, какъ нѣкіе идеалы внѣ пространства и времени, но тутъ уже сказывается духъ того скептическаго времени. Во взглядѣ на боговъ Лукрецій безсознательно вплотную подходитъ къ основному догмату Огюста Конта, что объектомъ изслѣдованія можетъ быть только явленіе и это ярко и опредѣленно выражено въ пятой книгѣ (ст. 147—155); зато къ суевѣріямъ, къ вмѣшательству религіознаго культа въ научную область онъ относится съ непримиримой враждой и ѣдкимъ сарказмомъ, менѣе всего свойственнымъ Эпикуру. Разница выступитъ еще яснѣе, если мы сопоставимъ спокойное, осторожное ученіе о смертности духа и души въ письмѣ Эпикура къ Геродоту у Діогена Лаэртійскаго съ третьей книгой поэмы, гдѣ Лукрецій съ такимъ страстнымъ напряженіемъ и подчасъ даже вопреки здравому смыслу старается разрѣшить мучительную загадку загробной жизни. Энтузіазмъ и боевое настроеніе — качества менѣе всего присущія чистому эпикуризму — составляютъ едва ли не главную красоту въ поэмѣ о природѣ. Они, какъ бы восполняютъ недостатокъ и слабость научной аргументаціи. При незнакомствѣ съ методами точныхъ наблюденій и отсутствіи орудій науки, доводы древняго атомизма не могли быть доказаны, а представляли не болѣе какъ догадки, опирающіяся частью на поверхностное изслѣдованіе природы, частью на произвольныя построенія мысли. Любое явленіе повседневной жизни, всякое мало-мальски подходящее свидѣтельство ученыхъ, всякій выводъ или случайное совпаденіе словъ, принимались наскоро и безъ строгой критики, какъ доказательство того или другого основоположенія. Самъ Лукрецій, этотъ непримиримый врагъ невѣжества и суевѣрія, приводитъ какъ научное доказательство явно нелѣпыя сказки о львѣ, боящемся пѣтуха и о глоткѣ воды, спасающемъ отъ угара. Многія доказательства и факты поэмы о природѣ должны были казаться несуразными уже въ то время, и по справедливому указанію Martha астрономическія познанія Лукреція не удовлетворяли даже его современниковъ; но, разумѣется, не по качеству и вѣрности приводимыхъ фактовъ должно оцѣниваться значеніе этого произведенія. Лукрецій самъ сознаетъ свое безсиліе въ добываніи истины и ограничивается только указаніемъ пути къ ней. Онъ разсуждаетъ такъ: «вдали лежитъ трупъ человѣка, умершаго отъ яда, отъ болѣзни, отъ оружія, отъ холода или отъ многихъ другихъ причинъ, среди которыхъ есть одна истинная. Мы не знаемъ истинной причины, да это и не важно; съ насъ довольно сознанья, что человѣкъ умеръ отъ естественной причины, а не былъ убитъ какой-нибудь божественной силой. Точно также и молнія можетъ произойти отъ многихъ причинъ, но для насъ важно сознать, что она есть естественное проявленіе силъ природы, а не стрѣла Юпитера». Вѣдь съ достовѣрностью трудно сказать, отчего происходятъ Эти явленія*). Я объясняю лишь то, что возможно, То, что бываетъ въ различныхъ мірахъ, сотворенныхъ различно; И моя цѣль изложить тебѣ много причинъ, по которымъ Могутъ всегда совершаться движенія звѣздъ по вселенной. А изъ причинъ многочисленныхъ этихъ одна непремѣнно Истинной будетъ; вопросъ же, которую выбрать здѣсь нужно, Не составляетъ задачи идущихъ по вѣрной дорогѣ. Лукр. V. 527. *) Рѣчь идетъ о движеніи звѣздъ. Какъ это напоминаетъ ошибку, случившуюся въ XIX вѣкѣ. Ог. Контъ, какъ извѣстно категорически отрицалъ возможность когда-либо изслѣдовать химическій составъ звѣздъ. Нѣсколько лѣтъ спустя послѣ смерти великаго мыслителя былъ найденъ спектральный анализъ, дающій вѣрный путь къ разрѣшенію задачи, казавшейся прежде неразрѣшимой. Есть ли основаніе дивиться тому, что эпикуреецъ до-христіанской эпохи не могъ достигнуть міровоззрѣнія Коперника и Ньютона? Лукрецій чувствуетъ свое безсиліе въ объясненіи сложныхъ небесныхъ явленій, но онъ горячо, искренне вѣритъ, что путь его прямъ и эта вѣра, это непреклонное убѣжденіе въ правотѣ своего ученія составляетъ тотъ рычагъ, которымъ онъ старается дать мысли вѣрное направленіе. Сквозь метафизическую пыль Эпикуровыхъ атомовъ, сквозь парадоксальность своихъ спекуляцій поэтъ какъ бы провидитъ грядущее могущество науки и пышное торжество человѣческой мысли! Поэтическая одежда, облекающая эту несовершенную науку, весьма примѣчательна. Ранняя смерть вырвала изъ рукъ Лукреція стилосъ и преградила ему возможность придать своему величественному созданію полную законченность. Мы не знаемъ, приложилъ ли Цицеронъ свою руку къ поэмѣ, какъ утверждаетъ св. Іеронимъ (и притомъ какой Цицеронъ: знаменитый ли Маркъ или его братъ Квинтъ?); но въ настоящемъ своемъ видѣ она имѣетъ характеръ нѣсколько хаотическій и представляется скорѣе неподражаемымъ, геніальнымъ наброскомъ, чѣмъ законченнымъ, художественнымъ произведеніемъ. Среди истинныхъ поэтическихъ красотъ попадаются утомительныя длинноты, повторенія, непредвидѣнные скачки отъ одного предмета къ другому; попадаются недосказанныя мысли и небрежные стихи, а то, что поэма какъ бы обрывается на полусловѣ и не имѣетъ заключенія, какого можно было ожидать послѣ столь роскошнаго вступленія, свидѣтельствуетъ о томъ, что она не кончена. Порою, мы видимъ, какъ Лукрецій безотчетно отдается теченію своей неукротимой фантазіи: достаточно ему произнести слова pabula Laeta, чтобы тутъ же мимоходомъ нарисовать роскошнѣйшую пастушескую идиллію; достаточно подумать объ Эмпедоклѣ, чтобы въ звучныхъ стихахъ распространиться о родинѣ философа, Сициліи, — не замѣчая, что такія отступленія, составляя истинное украшеніе поэмы, подчасъ нарушаютъ порядокъ и впечатлѣніе разсужденія. Нѣкоторые толкователи находятъ, что такая незаконченность даетъ произведенію впечатлѣніе первобытной свѣжести и разнообразіе. Съ этимъ едва ли можно согласиться. Не всѣ части поэмы одинаково обработаны. Наиболѣе отдѣланы третья книга и вторая половина пятой, гдѣ нарисована роскошная картина послѣдовательнаго развитія земли. Разумѣется, если бы остальныя части были обработаны столь же старательно, то онѣ были бы еще лучше. Языкъ въ поэмѣ о природѣ архаическій, мало отличающійся отъ языка Эннія и Пакувія, поэтовъ предшествующаго періода. Лукрецій жалуется на недостатокъ словъ и выраженій для изложенія сложныхъ греческихъ разсужденій, все же онъ не только выходитъ побѣдителемъ изъ такого затрудненія, но создаетъ множество новыхъ формъ и оборотовъ, служащихъ для позднѣйшихъ поэтовъ. Цицеронъ, Виргилій, Овидій, Горацій, Ювеналъ, даже Марціалъ въ серебряномъ вѣкѣ римской литературы, всѣ черпаютъ тутъ не только характерныя выраженія, но цѣлыя фразы. А. Wohler съ добросовѣстностью нѣмецкаго ученаго собралъ огромное число такихъ заимствованій. Ueber d. Einfluss des Lucrez auf die Dichter der Augusteischen Zeitalters. Greifswald. 1876. Образцы ихъ есть также и у Martha въ указанной книгѣ, стр. 351. Старѣйшій списокъ поэмы о природѣ (Archetypus) найденъ во Франціи въ 9-мъ вѣкѣ. и сдѣланъ по предположенію Лахмина съ Виргиліанскихъ списковъ 4-го или 5-го вѣка. Всѣ дальнѣйшіе списки могутъ быть отнесены къ тремъ семействамъ, представителями коихъ служатъ: 1) продолговатый лейденскій списокъ, 2) италіанскіе списки флорентинца Поджіо (Poggio) и списокъ Лавретіанской библіотеки, писанный рукою флорентинца Николи Николи и 3) квадратный списокъ (Quadratus) или второй Лейденскій, написанный въ десятомъ столѣтіи повидимому нѣмцемъ. Воспроизведеніе рукописныхъ экземпляровъ поэмы Лукреція вызвало безконечный рядъ ошибокъ и цѣлую литературу комментаріевъ чуть-ли ни къ каждому стиху. Первое печатанное изданіе появилось въ Брешіи въ 1473 году; великолѣпный экземпляръ его имѣется въ Амвросіанской библіотекѣ въ Миланѣ. Первое критическое изданіе съ примѣчаніями, сдѣлано въ Парижѣ 1534 г. Діонисіемъ Ламбиномъ. Изъ научныхъ критическихъ изданій нынѣшняго столѣтія выдѣляется изданіе Forbiger’а Lipsiae 1828. Въ свое время изданіе Форбигера изобилующее массою разсужденій и толкованій считалось лучшимъ. Съ этого изданія сдѣланъ, нѣмецкій переводъ Кнебеля отмѣченный похвалою Гете. Позднѣе однако Карлъ Лахманъ съ ѣдкимъ сарказмомъ указалъ на недостатки своего предшественника и написалъ свой знаменитый трактатъ: In T. Lucretii Cari De rerum natura libros commentarius, четвертое изданіе коего вышло въ Берлинѣ 1882 г. Лахманъ, на основаніи строго научнаго сличенія списковъ, возстановилъ тотъ текстъ, которымъ мы пользуемся въ настоящее время. Самое авторитетное изданіе сдѣлано ученикомъ Лахмана Бернайсомъ. Слѣдуетъ отмѣтить также Кэмбриджское изданіе Мёнро (Munro). Поэма «De rerum natura» во всѣ времена имѣла большое просвѣтительное значеніе; еще въ XVIII вѣкѣ на нее ссылались, какъ на научный источникъ. Нынѣ такое значеніе вполнѣ утрачено. Въ настоящее время некого разубѣждать въ томъ, что громъ есть проявленіе Божьяго гнѣва, а если находятся люди, предполагающіе это, никто не станетъ ихъ производить путемъ доводовъ древняго атомизма подобно тому, какъ никому не придетъ въ голову устроить изъ Парѳенона желѣзнодорожную станцію, гостиницу, фабрику или другое помѣщеніе, приспособленное для современныхъ потребностей. Но подобно Парѳенону, подобно Гомеровымъ поэмамъ и Праксителеву Гермесу ширококрылая поэзія Лукреція остается однимъ изъ высочайшихъ подвиговъ художественнаго вдохновенія, однимъ изъ крупнѣйшихъ памятниковъ отжившаго міровоззрѣнія. {{---|width=6em}} Мнѣ остается сказать нѣсколько словъ о моей попыткѣ впервые перевести сочиненіе Лукреція въ стихотворной формѣ. Приступая къ переводу, мнѣ надлежало предварительно разрѣшитъ два вопроса. Первый — касался выбора текста. Ознакомившись съ подробнымъ комментаріемъ Лахмана и примѣчаніями Боккенмюлера, я рѣшилъ избрать текстъ Бернайса, пользующійся наибольшимъ довѣріемъ. Но и въ текстѣ Бернайса. мнѣ пришлось натолкнуться на затрудненія, непобѣдимыя для пониманія, но устранимыя по другимъ текстамъ, а именно: Лахмана 4-ое изданіе, Берлинъ, 1882 г. и Blanchet-Oeuvres comp, d. Lucr. avec la traduction franèaise de Lagrange. Garnier frères (безъ года). Поэтому я рѣшивъ остановиться на сборныхъ текстахъ, причемъ Бернайсовъ текстъ (Teubner, 1886) былъ руководящимъ, а остальные два вспомогательными, другой вопросъ относился къ самому переводу. Мысль передать стихи Лукреція въ наиболѣе современной формѣ, удовлетворяющей мельчайшимъ требованіямъ современнаго слога и стихосложенія, не мало плѣняла меня. Но съ первыхъ же двухсотъ стиховъ я убѣдился, что такой переводъ немыслимъ безъ извѣстнаго искаженія, если не смысла, то духа произведенія. Яркая, но иногда неуклюже выраженная мысль Лукреція теряла первобытную сочность и искренность и становилась блѣдной, маловыразительной. Такой переводъ имѣлъ видъ человѣка, толкующаго серьезнымъ научнымъ языкомъ о дѣтской игрѣ въ лошадки. Тогда я рѣшилъ начать работу сначала и придерживаться строго и точно подлинника, сохраняя въ неприкосновенности смыслъ, обороты, способъ изложенія и по мѣрѣ возможности самую конструкцію и даже порядокъ словъ. Многое тутъ сдѣлано въ ущербъ красотѣ и плавности стиха; я лучше всякаго другого сознаю недочеты чисто литературнаго изложенія, и справедливость упрека за то, что мнѣ иногда приходится ставить удареніе на предлогахъ, союзахъ и частицахъ отрицанія, напримѣръ: Свойствомъ мы то называемъ, что бèзъ разрушенія вещи… I. 450. или: Но также нè изъ изогнутыхъ, спутанныхъ между собою… II. 459. Главнымъ утѣшеніемъ при такихъ упрекахъ мнѣ будетъ сознаніе, что я приложилъ всѣ силы для передачи мысли Лукреція со всѣми ея тончайшими оттѣнками и намѣреніями. Въ поэмѣ попадаются стихи, представляющіе плеоназмъ или поставленные не на своемъ мѣстѣ и потому нарушающіе безъ надобности ходъ разсужденія. Такіе стихи включены мною въ скобки, необязательныя для читателя, несогласнаго съ моимъ мнѣніемъ. Въ моемъ трудѣ мнѣ сопутствовали французскіе переводы: Lagrangе (указ. выше), Pаtin. Delà nature. Paris. 1876 и Pongerville. De la nature des choses traduit en vers franèais, avec un discour préliminaire de la vie de Lucrèce et notes. Paris. Lechevalier 1866; и нѣмецкіе переводы: Knedel. Von der Natur der Dinge. Leipzig. Ph. Reclam, W. Binder. Von der Natur der Dinge. Stuttgart. 1868 и Seydel (Schlierbach) München, 1881. Русскимъ переводомъ Клеванова я менѣе всего пользовался: онъ столь же точенъ, какъ и непонятенъ. Прекрасный стихотворный переводъ второй половины V книги О. Базинера (Вѣстн. Европы 1883. II) и стихотворные отрывки, приводимые въ его статьѣ «Эпикуризмъ и его отношенія къ новѣйшимъ теоріямъ», послужили мнѣ образцомъ стиля и точности. При переводѣ третьей книги въ широкой мѣрѣ пользовался новѣйшей монографіей: Т. Lucr. Carus. De r. n. Drittes Buch erklärt von Richard Heinz e. Leipzig. 1897. Vlg. v. Teubner. {{right|''Переводчикъ.''}} {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Возможна ошибка указания автора]] [[Категория:Статьи]] [[Категория:Критика]] [[Категория:Публицистика 1904 года]] [[Категория:Тит Лукреций Кар]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Лукреций]] ob80x2yhi84ocbgs9cxpg6bpe7h2wjr 5713579 5713577 2026-05-24T16:24:40Z Albert Magnus 23549 5713579 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = | НАЗВАНИЕ = Предисловие переводчика к поэме Лукреция «О природе вещей» | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1904 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = grc | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/l/lukrecij/text_1904_predislovie-oldorfo.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text }} === Титъ Лукрецій Каръ. <br>О природp3; вещей === <center>''Перевелъ съ лaтинскаго размp3;ромъ подлинника Иванъ Рачинскій''</center> <center>Издательство Скорпіонъ</center> <center>Москва, MCMIV</center> === Предисловіе. === Въ ряду замѣчательнѣйшихъ обломковъ классической древности человѣчество унаслѣдовало ученіе Эпикура. Какъ и всякое другое крупное проявленіе духа, этотъ драгоцѣнный камень мысли отразилъ въ своихъ граняхъ не только основныя черты современной ему эпохи, но и нѣкоторые образы и понятія, скрытые въ самыхъ глубокихъ нѣдрахъ сознанья, не зависимо отъ мѣста и времени. Вотъ почему наука, тщательно собравъ отовсюду остатки Эпикурова ученія, должна принять одну его часть какъ незыблемую истину, другую же часть признать неудавшейся, но все же геніальной и чреватой благодатными послѣдствіями попыткой проникнуть въ черную тайну бытія. Было бы-ошибочно непосредственно связывать новѣйшія завоеванія науки съ древне-греческимъ атомизмомъ и предполагать, что Эпикуровы ''{{lang|grc|συμπτώματα}}'' или Лукреціевы primordia имѣютъ почему-то болѣе близкое отношеніе къ клѣточкѣ Дарвина, чѣмъ напр. къ монадамъ Лейбница. Разумѣется, результаты современнаго-знанія добыты не благодаря Эпикуру, а благодаря микроскопу и точному наблюденію, и если бы Бэконъ формулировкой индуктивнаго метода не раздвинулъ горизонтовъ человѣческой мысли, то ни, Эпикуръ ни другіе философы, древности не могли бы вдохновить къ новѣйшимъ открытіямъ въ области естествознанія. Попытка ввести древнюю атомистическую доктрину какъ звено въ ряду послѣдовательныхъ завоеваній науки едва ли будетъ успѣшной. Не провѣренная опытными данными, основанная исключительно на остроумной, но мало доказательной спекуляціи, эта доктрина въ цѣломъ никогда не возвышалась до значенія точной истины, а всегда представляла великолѣпную гипотезу, слишкомъ шаткую для того, чтобъ на ней что-либо построить. Зато древній атомизмъ имѣетъ первостепенное, исключительное пропедевтическое значеніе. Прежде чѣмъ начать свое побѣдоносное движеніе опытная наука должна была очиститъ пути въ человѣческихъ умахъ, должна была, если не уничтожить, то смягчить въ нихъ косность а склонность къ суевѣрію. Такая задача выпала на долю Эпикура. Блестящимъ и безповоротнымъ разрѣшеніемъ ея онъ завоевалъ себѣ мѣсто среди сильнѣйшихъ и вліятельнѣйшихъ борцовъ просвѣщенія. Если ученіе его было поверхностно въ смыслѣ содержанія и несовершенно въ смыслѣ научнаго метода, то оно открывало людямъ свободу критики и давало рѣшимость, заглядывать въ тѣ тайны природы, куда, казалось, не было доступа человѣческой мысли. Вмѣстѣ съ сумбуромъ древняго атомизма, вмѣстѣ съ введеніемъ въ науку чувственнаго воспріятія какъ единственнаго достовѣрнаго мѣрила истины античному міровоззрѣнію открывался небывалый просторъ. Сухая догматика смѣнивалась живымъ обсужденіемъ реальной дѣйствительности. Характерный анекдотъ мы находимъ у Секста Эмпирика. Во дни юности Эпикура нѣкій грамматикъ или толкователь словъ прочелъ въ его присутствіи слова Гезіода: «Прежде всѣхъ вещей былъ созданъ Хаосъ». Эпикуръ спросилъ грамматика, откуда могъ взяться Хаосъ прежде всѣхъ вещей. «Это не мое дѣло», отвѣчалъ послѣдній, «это дѣло философовъ». — Тогда я пойду къ философамъ, — рѣшительно сказалъ Эпикуръ, — такъ какъ они одни знаютъ истину. То, что случилось съ Эпикуромъ, должно было случиться со всѣмъ человѣчествомъ. Оно отвернулось отъ тѣхъ, которые старались прикрыть свое невѣжество перетасовкою словъ и понятій, и повѣрило тому, кто давалъ наиболѣе ясное, правдоподобное объясненіе. Собственно атомистическая теорія была разработана Демокритомъ и Левкиппомъ, идея же этики основанной на чувственномъ наслажденіи всецѣло заимствованна у Аристиппа. Заслуга Эпикура въ томъ, что онъ сумѣлъ направить гипотезы своихъ предшественниковъ къ самымъ чувствительнымъ центрамъ человѣческаго сознанія, сумѣлъ накрѣпко связать свою доктрину съ самыми существенными и животрепещущими запросами духа въ человѣкѣ всѣхъ странъ и вѣковъ. Эпоха Македонскаго владычества въ Греціи менѣе всего была пригодна для возникновенія крупныхъ философскихъ системъ. Времена возвышенной діалектики Платона и гражданскихъ идеаловъ Ѳемистокла и Перикла миновали, и греки, утомленные домашними распрями, постояннымъ политическимъ неустройствомъ тяготились своею независимостью и прошлымъ величіемъ. Тотъ, кто звалъ къ борьбѣ, къ дѣятельности, къ идеаламъ, не имѣлъ успѣха, — могучее краснорѣчіе Демосѳена только на короткое время возбуждало послѣднія вспышки эллинскаго свѣта; — симпатіи были скорѣе на сторонѣ того, кто предлагалъ выходъ изъ спутаннаго положенія и сулилъ успокоеніе. Примѣняясь къ такому настроенію, философія приняла соотвѣтствующее направленіе. Въ исходѣ четвертаго столѣтія до Р. Х. мы застаемъ въ Аѳинахъ четыре главныя философскія школы: академію, развивавшую разныя на. чала предыдущей эпохи и не имѣвшую опредѣленной физіономіи, школу пиррониковъ или скептиковъ, портикъ или школу стоиковъ и наконецъ школу Эпикура. Послѣднія двѣ не были философскими школами въ тѣсномъ смыслѣ, такъ какъ чистое умозрѣніе и самостоятельная выработка міровой системы не входили въ кругъ ихъ прямыхъ задачъ. Ихъ можно было скорѣе назвать школами житейской мудрости, имѣвшими главною цѣлью разсмотрѣніе нравственныхъ вопросовъ. Въ періодъ упадка, когда общество менѣе всего склонно къ чистому знанію и къ занятіямъ высшими вопросами бытія, такое низведеніе философіи къ утилитарнымъ цѣлямъ было кстати, а потому обѣ школы пользовались наибольшимъ вліяніемъ. Особенно широко распространилось Эпикурово ученіе. Общедоступность его основоположеній, простота и ясность конструкціи, возможность суммировать главные выводы въ одномъ словѣ «счастіе», снисходительность требованій, прямолинейность каноники (ученія о познаваніи), полагавшей главное мѣрило истины въ чувственномъ воспріятіи — все это завлекательно дѣйствовало на воображеніе и содѣйствовало широкому распространенію ученія далеко за предѣлами Греціи. Эпикуръ изложилъ свои воззрѣнія въ огромномъ количествѣ сочиненій, часть которыхъ перечислена въ 10-й книгѣ Діогена Лаэртійскаго, и которыя распадались на три большихъ отдѣла: ''Канонику'' или ученіе объ источникахъ познанія и мѣрилахъ достовѣрности. Физи''ку'' или ученіе о происхожденіи и устройствѣ міра и ''Этику'' или ученіе о нравственности. Всѣ эти, сочиненія до насъ не дошли. Три письма и нѣсколько изреченій, приводимыхъ у Діогена Лаэртійскаго и неразобранный еще вполнѣ Геркуланскій отрывокъ изъ трактата {{lang|grc|περὶ φυσέως}} — вотъ все, что сохранилось въ подлинникѣ отъ Эпикура, и его философія возстановляется главнымъ образомъ изъ сочиненій Лукреція, Цицерона, Плутарха и Секста Эмпирика. Заимствованное у Демокрита атомистическое ученіе сводится приблизительно къ слѣдующему. Міръ, познаваемый нами путемъ чувствъ и исходящихъ изъ нихъ представленій, состоитъ изъ двухъ сущностей: изъ безконечно малыхъ, безусловно плотныхъ и твердыхъ, безцвѣтныхъ и недѣлимыхъ атомовъ и пустоты. Въ силу своего тяготѣнія ''книзу'' и взаимныхъ столкновеній, безконечное количество атомовъ, въ ограниченномъ однако количествѣ формъ, вѣчно безцѣльно и безсознательно носилось въ безконечной пустотѣ міроваго пространства. Испытавъ на себѣ множество вліяній и перепробовавъ въ своемъ вѣчномъ движеніи несмѣтное количество сочетаній, атомы совершенно случайно стали въ такое положеніе, что должны были образовать міръ помимо воли какихъ-либо сверхъестественныхъ существъ — боговъ. Вмѣстѣ съ образованіемъ міра въ немъ, установились его-свойства и закономѣрныя движенія, которыми обусловленывсѣ явленія природы. Если, такимъ образомъ, вся природа управляется на основаніи неизмѣнныхъ законовъ рожденія, роста и смерти, то и человѣкѣ, какъ часть этой природы, подлежитъ тѣмъ же законамъ. Нѣтъ никакого основанія допускать по отношенію къ людямъ вмѣшательства божественной силы или допускать изъятіе въ томъ смыслѣ, что душа ихъ безсмертна. Духъ, пребывающій въ сердцѣ, и душа, разлитая по всему тѣлу, состоятѣ изъ такой же плоти какъ и тѣло, а потому подлежатъ послѣ смерти разложенію на составныя частицы. Въ сознаніи и принятіи этой Истины коренится залогъ земного благополучія — отсутствіе страха предъ смертью, такъ какъ смерть есть отрицаніе всякаго ощущенія ({{lang|grc|στέρησίς ἐστιν αἰσϑήσεως ὁ ϑάνατος}}, Diog. Laert. X, 124). Внѣ боязни какихъ-либо загробныхъ мукъ, внѣ страха, чтобы какое нибудь враждебное божество не вмѣшалось въ судьбу, человѣкъ долженъ достигать высшей и единственной цѣли своего существованія — счастія, или точнѣе того состоянія, которое у Эпикура отмѣчено непереводимымъ на русскій языкъ словомъ {{lang|grc|ἡδονὴ}}. Все зло эпикуризма, всѣ безчисленные нападки на него вытекаютъ, изъ растяжимости понятія о наслажденіи, о счастьи какъ верховной цѣли существованія. Счастіе — понятіе безъ рѣзкихъ очертаній, безъ контуровъ. Оно — какъ дымъ, какъ морскія волны. Сколько волнъ — столько очертаній, сколько людей — столько и отдѣльныхъ понятій о счастьи. Вотъ почему въ теченіи всей исторіи подъ понятіе эпикуризма подводилось все, что угодно; вотъ почему эпикуризмъ уже на зарѣ своего существованія по свидѣтельству Діогена Лаэртійскаго наравнѣ съ боготвореніемъ вызывалъ, фанатическую ненависть и клеветы. Такая ненависть росла въ теченіи вѣковъ вплоть до Монтескь''е'', потратившаго столько прекраснаго и напраснаго краснорѣчія на доказательство того, что главной причиной упадка римлянъ было Эпикурово ученіе. На самомъ дѣлѣ идеалъ, къ которому Эпикуръ^- влечетъ людей, рѣзко и опредѣленно очерченъ. Его {{lang|grc|ἡδονὴ}} есть состояніе, въ которомъ человѣкъ не ощущаетъ физической и душевной боли, состояніе покоя, обусловленное гармоніей физическихъ и душевныхъ силъ, причемъ наслажденія душевныя выше и дѣйствительнѣй, чѣмъ наслажденія плоти (Diog. Laert. X. 137). У существъ совершенныхъ, это состояніе достигаетъ высшаго предѣла ({{lang|grc|ἀταραξία}}), человѣкъ же, подверженный всевозможнымъ житейскимъ вліяніямъ можетъ только приближаться къ такому идеалу. Наслажденіе должно быть чувственнымъ, такъ какъ внѣ чувства нѣтъ дѣйствительности, но это не значитъ, чтобы всякое потворство чувственнымъ потребностямъ было наслажденіемъ. Счастье обусловлено всею суммою воспринятыхъ наслажденій, а потому излишества жизни и страсти, могущія вызвать страданіе, не должны допускаться съ точки зрѣнія Эпикура. Скорѣй должно допустить извѣстную долю страданія съ цѣлью достигнуть въ будущемъ наслажденія. Лукрецій въ удивительныхъ стихахъ излагаетъ программу Эпикурова счастья. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . nonne videre Nil aliud sibi naturam latrare, nisi ut, cui Corpore seiunctus dolor absit, menti fruatur Jucundo sensu, cura semotu' metuque? et cet. (Lucr. II, 16). Изъ. такого понятія о наслажденіи вытекаетъ отношеніе Эпикура къ религіи, къ наукѣ, къ нравственности и къ взаимной связи между людьми. Боги, существуютъ несомнѣнно, иначе откуда бы въ умѣ людей могли возникнуть тѣ образы боговъ, которые являются иногда во снѣ. Но эти боги не имѣютъ ни малѣйшаго отношенія къ нашему міру. Чуждые горя и заботъ, равнодушные къ добру и злу они живутъ гдѣ-то<ref>Цицеронъ старается ближе опредѣлить мѣстопребываніе боговъ: tanqnam inter duos lucos sic inter duos mundos. De divin. II. 17. 40.</ref> внѣ міра, какъ идеалы высшаго блаженства. Они не могутъ причинить вреда или принести счастія, но какъ образцы того, къ чему должно стремиться, они заслуживаютъ почтенія. Человѣкъ долженъ знать то, что его окружаетъ, для того, чтобъ избѣгать зла и не стать жертвой напрасныхъ страховъ. Созерцая разныя! явленія природы и особенно небесныя явленія, люди за неимѣніемъ другихъ объясненій склонны приписывать ихъ дѣйствію сверхъестественныхъ билъ. Надо изучать природу постольку, чтобъ увѣриться въ естественности всѣхъ окружающихъ явленій и въ отсутствіи враждебнаго произвола боговъ, иначе въ жизни, полной страховъ и тревогъ, нельзя обезпечить себѣ безмятежныхъ наслажденій. Безъ такой цѣли знаніе, наука не имѣютъ цѣны. Знаніе не должно быть слишкомъ глубоко и подробно. Излишнія разсужденія способны скорѣе смутить духъ. Достаточно, чтобъ человѣкъ дошелъ до сознанія, что изслѣдуемое явленіе можетъ возникнуть отъ какой-либо естественной причины, а отъ какой именно — это не важно. Для того, чтобы пользоваться дарами жизни, человѣкъ долженъ быть добръ и благожелателенъ, иначе его блаженство будетъ отравлено боязнью противодѣйствія со стороны другихъ людей. Зависть къ богатству и высокой власти — опаснѣйшій врагъ человѣка, а потому безуменъ тотъ, кто стремится стяжать и властвовать. Пять сократическихъ добродѣтелей — мудрость, справедливость, умѣренность, храбрость и благочестіе — не имѣютъ сами по себѣ никакой цѣны, но какъ единственный, надежный путь къ счастію, онѣ обязательны для эпикурейца. Человѣкъ находитъ блаженство въ себѣ самомъ независимо отъ его отношенія къ другимъ, но такъ какъ онъ призванъ жить въ обществѣ, то и при такихъ условіяхъ онъ можетъ добыть радости особаго свойства, высшимъ выраженіемъ которыхъ является дружба, Понятіе о дружбѣ съ обаятельною силою изложено въ X-ой книгѣ у Діогена Лаэртійскаго. Человѣкъ долженъ раздѣлять со своими друзьями имущество, радость и горе. Въ случаѣ нужды онъ долженъ пострадать за друга и даже принять за него смерть, такъ какъ оказывать благодѣянія гораздо пріятнѣе, чѣмъ ихъ получать. Историкъ Давидъ Штраусъ, пересматривая античныя ученія поскольку они подготовили распространеніе христіанской идеи, находитъ, что мягкая, благодушная и снисходительная къ человѣческимъ слабостямъ мораль эпикурейцевъ гораздо ближе къ христіанству, чѣмъ суровая, непреклонная, не знающая пощады добродѣтель стоиковъ. Понятію права Эпикуръ не придавалъ значенія. Онъ признавалъ только законы, установленные соглашеніемъ людей и обязательные для всякаго, кто не желаетъ испытать на себѣ кары. Пассивное повиновеніе должно предпочитаться власти. Несправедливость сама по себѣ не представляетъ ничего худого, но сопряженная съ дурными послѣдствіями, наказаніемъ и угрызеніемъ совѣсти, она не одобряется. Эпикуръ рекомендовалъ равнодушіе къ популярности и къ участію въ дѣлахъ государства и въ этомъ отчасти сходился со стоиками. Извѣстны слова Сенеки: Nunquam volui populo placere. Nam quae ego scio non probat populus, quae probat populus ego nescio. Epist. 29, 9Въ общемъ жизнь должна быть благопристойна и умѣрена, такъ какъ даже на одномъ хлѣбѣ и водѣ можно пользоваться благополучіемъ. Diog. Laert. X, 11. Таково въ краткихъ словахъ ученіе Эпикура. Въ исторіи развитія народовъ ему принадлежитъ неоспариваемое никѣмъ, первостепенное значеніе. Властными, рѣзко опредѣленными тезисами оно очистило міросозерцаніе языческихъ народовъ отъ суевѣрій, не дававшихъ мысли простора, а душѣ отдохновенья, а при своемъ возрожденіи легло въ основу главенствующаго въ наши дни позитивизма. Въ эпохи глубокаго упадка и народныхъ бѣдствій оно ободряло человѣчество, устанавливая истинную дѣну жизни, давая невысокій, положимъ, ясный и но отчетливый идеалъ спасенія и предлагая людямъ вмѣсто мистическаго безсмертія, безсмертіе реальное на лонѣ вселенной, по законамъ вѣчной, незыблемой и неистребимой матеріи. Эпоха, предшествовавшая въ Римѣ единовластію Августа, отчасти повторяетъ время Македонскаго завоеванія въ Греціи. Столѣтняя революція, начавшаяся съ Гракховъ, прошедшая чрезъ ужасы Марія и Суллы и завершившаяся трагическою смерть''ю'' Цезаря, характеризуется глубокимъ упадкомъ нравовъ и охлажденіемъ къ высокимъ гражданскимъ идеаламъ древности. Подъ вліяніемъ распрей, кроваваго произвола партій и полнаго смѣшенія этическихъ понятій, римская республика неудержимо стремилась къ абсолютизму цезарей, какъ къ единственному выходу изъ запутаннаго положенія. Главное различіе между міровоззрѣніями обѣихъ сравниваемыхъ эпохъ коренилось въ свойствахъ римскаго племени. РІсключительно практическое направленіе умовъ въ Гимѣ, способствовавшее завоеванію міра и точной формулировкѣ вопросовъ быта, было рѣшительно чуждо чистому умозрѣнію и стремленію опредѣлить свое отношеніе къ сверхчувственной сторонѣ жизни. Гимъ не имѣлъ ни собственнаго эпоса, ни коренной національной религіи и втеченіи всей своей многолѣтней исторіи не создалъ ни одного самостоятельнаго философа. Гелигіи всего міра стекались сюда вмѣстѣ съ обрывками греческой философіи, въ безпорядкѣ усваивались здѣсь и осѣдали, принимая специфическую практическую окраску. Такое положеніе вещей открывало широкій путь самому химерическому суевѣрію, противъ котораго въ годы народныхъ бѣдствій бываютъ безсильны доводы философіи. Общество, не находя ни защиты своей личной безопасности, ни отвѣта на внутренніе запросы духа, кидалось въ объятія чужеземныхъ культовъ. «Римляне сбились съ толку, говоритъ Моммзенъ, не только въ томъ, что касалось ихъ старинной религіи, но и въ томъ, что касалось ихъ самихъ; страшныя потрясенія, которыя пришлось переживать во время пятидесятилѣтней революціи, и инстинктивное сознаніе, что междоусобная война еще далеко не кончена, усиливали тревожное и мрачное настроеніе духа народной толпы. Блуждавшая въ тревогѣ человѣческая мысль взбиралась на всякую высоту и спускалась во всякую бездну, гдѣ могла найти новыя предохранительныя средства отъ угрожавшихъ опасностей, новыя надежды въ своей отчаянной борьбѣ съ велѣніями судьбы или, быть можетъ, только новыя причины заботъ. Уродливый мистицизмъ находилъ благопріятную для себя почву во всеобщемъ упадкѣ — политическомъ, экономическомъ, и нравственномъ и религіозномъ и распространялся съ ужасающей быстротой». (Рим. Ист. Русскій перев. изд., Солдатенкова. II, стр. 431). Супротивъ такого страннаго направленія мысли ополчались обѣ философскія школы (стоиковъ и эпикурейцевъ), мало-по-малу проникшія сюда изъ Грёціи. Во время Сципіона, Эмиліана и Гракховъ преобладали стойки. Суровый догматизмъ портика съ требованіемъ борьбы и мужественной добродѣтели казался болѣе заманчивымъ и притомъ имѣлъ такихъ видныхъ представителей, какъ Гай Блоссій и Панэтій, тогда какъ эпикуризму въ Италіи предшествовала дурная слава. У Плутарха сохранился разсказъ о томъ, что когда посолъ Пирра Кинеасъ излагалъ передъ римлянами Эпикурово ученіе, то Фабрицій насмѣшливо воскликнулъ: «Да ниспошлютъ боги, чтобъ Пирръ и самниты руководствовались такими воззрѣніями, пока они ведутъ съ нами войну!» Но съ приближеніемъ къ вѣку Августа перевѣсъ мало-по-малу переходилъ на сторону эпикурейцевъ. Доктрина личнаго благополучія, какъ цѣли жизни, сдѣлалась не только наиболѣе понятной, но и наиболѣе пригодной оправдать всякое эгоистическое побужденіе. Несмотря на то, что эпикуризмъ покоился на незыблемыхъ, безспорныхъ и неизмѣнныхъ правилахъ, напоминая скорѣе догму религіозной секты, чѣмъ эволюціонирующую философскую систему, онъ болѣе другихъ ученій, насажденныхъ въ Италіи, подвергался искаженіямъ. Греческіе учителя частью изъ угодливости передъ своими знатными воспитанниками, частью въ видѣ уступки духу времени ловко подгоняли свое ученіе подъ разные вкусы и совершенно извращали его смыслъ. Пороки, стяжаніе, излишество, властолюбіе охотно рядились въ эластичныя одежды эпикуризма и Цицеронъ справедливо ополчался противъ такого рода злоупотребленій. (In Pisonem. 28). Въ первой половинѣ перваго вѣка до Р. Х. Эпикурово ученіе нашло своего истиннаго и строгаго толкователя въ лицѣ геніальнаго римскаго поэта Т. Лукреція Кара. Біографическія свѣдѣнія о немъ совершенно ничтожны. Извѣстно, что онъ родился въ 95 или 94 году до Р. Х., принадлежалъ къ сословію всадниковъ и никогда не выступалъ на общественномъ поприщѣ, по крайней мѣрѣ въ замѣтныхъ должностяхъ. Всѣ остальныя свѣдѣнія о Лукреціи, — о томъ, будто онъ принадлежалъ къ знаменитому роду древняго патріота Спурія Лукреція, будто онъ учился въ Греціи и вмѣстѣ съ Катулломъ сопровождалъ своего друга Меммія въ Внеинію, — только предположительны и не имѣютъ подъ собою твердыхъ основаній. Въ третьемъ вѣкѣ по Р. Х. о Лукреціи писалъ блаженный Іеронимъ. Въ приложеніи къ хроникѣ Евсевія подъ годомъ 1924 отъ Авраама т.-е. приблизительно въ 94 году до христіанской эры) значится: Т. Lucretius Carus poeta nascitur. Postea a maturio poculo in furorem versus cum aliquot libros per intervalla insaniae conscripsisset, quos postea Cicero emendavit; propria же manu interfecit anno aetatis XLIIII. Первые христіанскіе писатели должны были относиться съ понятной враждой къ эпикурейскому матеріализму, а потому эти свѣдѣнія, передаваемыя къ тому же 300 лѣтъ спустя, не могутъ заслуживать полнаго довѣрія. Басня о томъ будто Лукрецій выпилъ какой-то любовный напитокъ, отъ котораго умеръ, ни на чемъ не основана, хотя Martha въ своей обстоятельной монографіи (Le poëme de Lucrèce) допускаетъ возможность такого факта, находя подтвержденіе свѣдѣній о любовныхъ увлеченіяхъ поэта въ страстныхъ и язвительныхъ нападкахъ на женщинъ въ концѣ четвертой книги поэмы О природѣ. Тотъ же писатель выражаетъ удивленіе по поводу того, что поэты Августовскаго времени, кромѣ Овидія, не обмолвились ни однимъ словомъ о своемъ предшественникѣ. Martha приписываетъ это зависти. Легко возможно и то, что поэма о природѣ, оскорблявшая національную религію, была подъ извѣстнымъ запретомъ, такъ какъ литературныя гоненія практиковались уже тогда, какъ видно на примѣрѣ Овидія. Вотъ въ какомъ тускломъ видѣ сохранила исторія внѣшній обликъ великаго поэта; зато нравственный обликъ, выступающій въ его твореніи, выростаетъ на фонѣ того суроваго времени въ одинокую, могучую фигуру борца за просвѣщеніе, за высокую идею гуманности, за счастіе человѣчества. Дидактическая поэма «О Природѣ вещей» возстановляетъ Эпикурову физику и отчасти канонику (въ четвертой книгѣ). Что касается этики, то ей не отведено отдѣльнаго мѣста; она разсѣяна по всему произведенію, какъ главная его цѣль и выступаетъ эпизодически тамъ, гдѣ поэтъ считаетъ возможнымъ связать ее съ общимъ ученіемъ Эпикура. Гордое и прекрасное вступленіе въ четвертую книгу ясно показываетъ, что поэма разсчитана на широкій кругъ читателей, а не обращена только къ одному Меммію. Очень доказательно объ этомъ высказывался I. Bruns (въ Lucrez-Studien. Freiburg und Tübingen 1884). Выборъ такого необыкновеннаго сюжета объясняется двойственностью натуры автора. Прежде всего Лукрецій — настоящій, природный поэтъ, одаренный чрезвычайно продуктивнымъ воображеніемъ и исключительною способностью облекать самое отвлеченное представленіе въ ясный и конкретный образъ. Профессоръ Модестовъ находитъ, что въ смыслѣ глубины и проникновенности вдохновенія Лукрецій не только не имѣетъ соперниковъ среди римскихъ поэтовъ, и вообще во всей міровой литературѣ можетъ сравниться развѣ только съ Байрономъ и отчасти Лермонтовымъ. Но авторъ поэмы о природѣ не только поэтъ, но и мыслитель. Его фантазія, какъ переполненная рѣка стремится покинуть русло чистой поэзіи, стремится разлиться въ ширину и обнять весь міръ. Поэзія въ началѣ перваго вѣка до Р. Х. переживала періодъ широкаго любительства. Стихи сочинялъ всякій, кто только умѣлъ писать, начиная съ Гортензія, Цезаря и Цицерона, кончая рабами и вольноотпущенниками. Развелось великое множество поэтовъ, подражавшихъ греческимъ образцамъ, и сочинявшихъ идилліи, эпиграммы, эклоги и всякаго рода антологическія стихотворенія, содержаніемъ которыхъ кромѣ миѳологіи были мелкіе факты жизни, любовныя приключенія, модныя сплетни и сатиры, направленныя противъ событій и героевъ дня. Эти пустяки находили себѣ иногда красивую форму, а лирическія настроенія Катулла достигали высшаго художественнаго выраженія<ref>Состояніе поэзіи въ это время хорошо обрисовано помимо общеизвѣстнаго сочиненія Teuffel. (Gesch. d. Romish; Litteratur) 1872. въ живыхъ, увлекательныхъ лекціяхъ Patin: Etudes sur la poésie latine. Paris 1900. v. I, 47 etc.</ref>. Такія рамки были слишкомъ узки для автора поэмы о природѣ. Увлеченный личностью Эпикура и непоколебимо убѣжденный въ истинѣ его ученія Лукрецій беретъ это ученіе какъ средство для выраженія всѣхъ сторонъ своего творческаго генія и проявляетъ себя, какъ пѣвецъ природы, представляющій въ яркихъ образахъ красоту мірозданія, какъ философъ, толкующій незыблемые законы бытія, какъ моралистъ, указующій настоящую цѣль жизни и, наконецъ, какъ поэтъ-гражданинъ, скорбящій о недугующемъ человѣчествѣ и открывающій вѣрный путь къ спасенію. Между учеными возникъ и до сихъ поръ не рѣшенъ споръ о томъ: передаетъ ли поэма о природѣ дословно ученіе Эпикура или же авторъ ея отступаетъ отъ него и вводитъ нѣкія новыя начала. Н. Ritter придерживается послѣдняго мнѣнія и доказываетъ, что поэма содержитъ много такого, о чемъ въ Эпикурову эпоху не могло быть и рѣчи. Нельзя, однако, не согласиться съ доводами извѣстнаго историка Целлера (Die Philosophie d. Griechen. III, S. 498 etc.), что Лукрецій строго придерживается греческой доктрины и передаетъ ее безъ существенныхъ измѣненій. Дѣйствительно, Лукрецію, какъ настоящему эпикурейцу, должна быть присуща консервативность этого ученія, и развѣ только въ ''пятой'' и шестой книгахъ необузданная фантазія увлекаетъ его къ ничтожнымъ, несущественнымъ отступленіямъ. Не вдаваясь въ детали этого спора, едва ли разрѣшимаго за полной почти утратой подлинныхъ сочиненій Эпикура, нельзя однако же не отмѣтить разницы между греческимъ философомъ и римскимъ поэтомъ, коренящейся въ индивидуальныхъ особенностяхъ того и другого и въ характерѣ сравниваемыхъ эпохъ. Македонское завоеваніе подготовлялось задолго до Филиппа и греки исподволь привыкали къ мысли о владычествѣ сѣвернаго богатыря. Борьба болѣе сказывалась въ пламенномъ краснорѣчіи Демосеена, чѣмъ на дѣлѣ, такъ что Херонейская битва, рѣшившая будто бы утрату греческой независимости, едва ли была особенно кровопролитна. Ко времени, когда Эпикуръ открылъ въ Аѳинахъ школу, греки примирились со своимъ подчиненнымъ, но не тягостнымъ положеніемъ. Они политиканствовали какъ и прежде, но вражда между партіями рѣдко доходила до кровавой расправы; такой же мягкій характеръ имѣла и философія. Эпикурова школа въ особенности отличалась спокойнымъ и величавымъ достоинствомъ, а благодушная, нѣжная какъ Пентеликонскій мраморъ личность учителя, по описанію Діогена Лаэртійскаго, очаровывала всѣхъ привѣтливостью, снисходительностью и тихою невозмутимостью души. Не то мы видимъ во время Лукреція, когда огромное тѣло римскаго государства трепетало въ судорогахъ кровавой революціи. Борьба, страсти, дикія, ''необузданныя'' вожделѣнія проявлялись здѣсь въ огромныхъ размѣрахъ и съ напряженной силой. Самъ Лукрецій по натурѣ — настоящій бронзовый римлянинъ, съ огненнымъ темпераментомъ, стремительными порывами, рѣзкими и властными движеніями воли. Онъ скорбитъ о человѣчествѣ, но ненавидитъ жгучею ненавистью своихъ согражданъ, причемъ не щадитъ даже своего возлюбленнаго Меммія (III, 1036). Какъ истинный эпикуреецъ, Лукрецій не смѣетъ еще совершенно отрицать боговъ. Поэма о природѣ допускаетъ боговъ, какъ нѣкіе идеалы внѣ пространства и времени, но тутъ уже сказывается духъ того скептическаго времени. Во взглядѣ на боговъ Лукрецій безсознательно вплотную подходитъ къ основному догмату Огюста Конта, что объектомъ изслѣдованія можетъ быть только явленіе и это ярко и опредѣленно выражено въ пятой книгѣ (ст. 147—155); зато къ суевѣріямъ, къ вмѣшательству религіознаго культа въ научную область онъ относится съ непримиримой враждой и ѣдкимъ сарказмомъ, менѣе всего свойственнымъ Эпикуру. Разница выступитъ еще яснѣе, если мы сопоставимъ спокойное, осторожное ученіе о смертности духа и души въ письмѣ Эпикура къ Геродоту у Діогена Лаэртійскаго съ третьей книгой поэмы, гдѣ Лукрецій съ такимъ страстнымъ напряженіемъ и подчасъ даже вопреки здравому смыслу старается разрѣшить мучительную загадку загробной жизни. Энтузіазмъ и боевое настроеніе — качества менѣе всего присущія чистому эпикуризму — составляютъ едва ли не главную красоту въ поэмѣ о природѣ. Они, какъ бы восполняютъ недостатокъ и слабость научной аргументаціи. При незнакомствѣ съ методами точныхъ наблюденій и отсутствіи орудій науки, доводы древняго атомизма не могли быть доказаны, а представляли не болѣе какъ догадки, опирающіяся частью на поверхностное изслѣдованіе природы, частью на произвольныя построенія мысли. Любое явленіе повседневной жизни, всякое мало-мальски подходящее свидѣтельство ученыхъ, всякій выводъ или случайное совпаденіе словъ, принимались наскоро и безъ строгой критики, какъ доказательство того или другого основоположенія. Самъ Лукрецій, этотъ непримиримый врагъ невѣжества и суевѣрія, приводитъ какъ научное доказательство явно нелѣпыя сказки о львѣ, боящемся пѣтуха и о глоткѣ воды, спасающемъ отъ угара. Многія доказательства и факты поэмы о природѣ должны были казаться несуразными уже въ то время, и по справедливому указанію Martha астрономическія познанія Лукреція не удовлетворяли даже его современниковъ; но, разумѣется, не по качеству и вѣрности приводимыхъ фактовъ должно оцѣниваться значеніе этого произведенія. Лукрецій самъ сознаетъ свое безсиліе въ добываніи истины и ограничивается только указаніемъ пути къ ней. Онъ разсуждаетъ такъ: «вдали лежитъ трупъ человѣка, умершаго отъ яда, отъ болѣзни, отъ оружія, отъ холода или отъ многихъ другихъ причинъ, среди которыхъ есть одна истинная. Мы не знаемъ истинной причины, да это и не важно; съ насъ довольно сознанья, что человѣкъ умеръ отъ естественной причины, а не былъ убитъ какой-нибудь божественной силой. Точно также и молнія можетъ произойти отъ многихъ причинъ, но для насъ важно сознать, что она есть естественное проявленіе силъ природы, а не стрѣла Юпитера». Вѣдь съ достовѣрностью трудно сказать, отчего происходятъ Эти явленія*). Я объясняю лишь то, что возможно, То, что бываетъ въ различныхъ мірахъ, сотворенныхъ различно; И моя цѣль изложить тебѣ много причинъ, по которымъ Могутъ всегда совершаться движенія звѣздъ по вселенной. А изъ причинъ многочисленныхъ этихъ одна непремѣнно Истинной будетъ; вопросъ же, которую выбрать здѣсь нужно, Не составляетъ задачи идущихъ по вѣрной дорогѣ. Лукр. V. 527. *) Рѣчь идетъ о движеніи звѣздъ. Какъ это напоминаетъ ошибку, случившуюся въ XIX вѣкѣ. Ог. Контъ, какъ извѣстно категорически отрицалъ возможность когда-либо изслѣдовать химическій составъ звѣздъ. Нѣсколько лѣтъ спустя послѣ смерти великаго мыслителя былъ найденъ спектральный анализъ, дающій вѣрный путь къ разрѣшенію задачи, казавшейся прежде неразрѣшимой. Есть ли основаніе дивиться тому, что эпикуреецъ до-христіанской эпохи не могъ достигнуть міровоззрѣнія Коперника и Ньютона? Лукрецій чувствуетъ свое безсиліе въ объясненіи сложныхъ небесныхъ явленій, но онъ горячо, искренне вѣритъ, что путь его прямъ и эта вѣра, это непреклонное убѣжденіе въ правотѣ своего ученія составляетъ тотъ рычагъ, которымъ онъ старается дать мысли вѣрное направленіе. Сквозь метафизическую пыль Эпикуровыхъ атомовъ, сквозь парадоксальность своихъ спекуляцій поэтъ какъ бы провидитъ грядущее могущество науки и пышное торжество человѣческой мысли! Поэтическая одежда, облекающая эту несовершенную науку, весьма примѣчательна. Ранняя смерть вырвала изъ рукъ Лукреція стилосъ и преградила ему возможность придать своему величественному созданію полную законченность. Мы не знаемъ, приложилъ ли Цицеронъ свою руку къ поэмѣ, какъ утверждаетъ св. Іеронимъ (и притомъ какой Цицеронъ: знаменитый ли Маркъ или его братъ Квинтъ?); но въ настоящемъ своемъ видѣ она имѣетъ характеръ нѣсколько хаотическій и представляется скорѣе неподражаемымъ, геніальнымъ наброскомъ, чѣмъ законченнымъ, художественнымъ произведеніемъ. Среди истинныхъ поэтическихъ красотъ попадаются утомительныя длинноты, повторенія, непредвидѣнные скачки отъ одного предмета къ другому; попадаются недосказанныя мысли и небрежные стихи, а то, что поэма какъ бы обрывается на полусловѣ и не имѣетъ заключенія, какого можно было ожидать послѣ столь роскошнаго вступленія, свидѣтельствуетъ о томъ, что она не кончена. Порою, мы видимъ, какъ Лукрецій безотчетно отдается теченію своей неукротимой фантазіи: достаточно ему произнести слова pabula Laeta, чтобы тутъ же мимоходомъ нарисовать роскошнѣйшую пастушескую идиллію; достаточно подумать объ Эмпедоклѣ, чтобы въ звучныхъ стихахъ распространиться о родинѣ философа, Сициліи, — не замѣчая, что такія отступленія, составляя истинное украшеніе поэмы, подчасъ нарушаютъ порядокъ и впечатлѣніе разсужденія. Нѣкоторые толкователи находятъ, что такая незаконченность даетъ произведенію впечатлѣніе первобытной свѣжести и разнообразіе. Съ этимъ едва ли можно согласиться. Не всѣ части поэмы одинаково обработаны. Наиболѣе отдѣланы третья книга и вторая половина пятой, гдѣ нарисована роскошная картина послѣдовательнаго развитія земли. Разумѣется, если бы остальныя части были обработаны столь же старательно, то онѣ были бы еще лучше. Языкъ въ поэмѣ о природѣ архаическій, мало отличающійся отъ языка Эннія и Пакувія, поэтовъ предшествующаго періода. Лукрецій жалуется на недостатокъ словъ и выраженій для изложенія сложныхъ греческихъ разсужденій, все же онъ не только выходитъ побѣдителемъ изъ такого затрудненія, но создаетъ множество новыхъ формъ и оборотовъ, служащихъ для позднѣйшихъ поэтовъ. Цицеронъ, Виргилій, Овидій, Горацій, Ювеналъ, даже Марціалъ въ серебряномъ вѣкѣ римской литературы, всѣ черпаютъ тутъ не только характерныя выраженія, но цѣлыя фразы. А. Wohler съ добросовѣстностью нѣмецкаго ученаго собралъ огромное число такихъ заимствованій. Ueber d. Einfluss des Lucrez auf die Dichter der Augusteischen Zeitalters. Greifswald. 1876. Образцы ихъ есть также и у Martha въ указанной книгѣ, стр. 351. Старѣйшій списокъ поэмы о природѣ (Archetypus) найденъ во Франціи въ 9-мъ вѣкѣ. и сдѣланъ по предположенію Лахмина съ Виргиліанскихъ списковъ 4-го или 5-го вѣка. Всѣ дальнѣйшіе списки могутъ быть отнесены къ тремъ семействамъ, представителями коихъ служатъ: 1) продолговатый лейденскій списокъ, 2) италіанскіе списки флорентинца Поджіо (Poggio) и списокъ Лавретіанской библіотеки, писанный рукою флорентинца Николи Николи и 3) квадратный списокъ (Quadratus) или второй Лейденскій, написанный въ десятомъ столѣтіи повидимому нѣмцемъ. Воспроизведеніе рукописныхъ экземпляровъ поэмы Лукреція вызвало безконечный рядъ ошибокъ и цѣлую литературу комментаріевъ чуть-ли ни къ каждому стиху. Первое печатанное изданіе появилось въ Брешіи въ 1473 году; великолѣпный экземпляръ его имѣется въ Амвросіанской библіотекѣ въ Миланѣ. Первое критическое изданіе съ примѣчаніями, сдѣлано въ Парижѣ 1534 г. Діонисіемъ Ламбиномъ. Изъ научныхъ критическихъ изданій нынѣшняго столѣтія выдѣляется изданіе Forbiger’а Lipsiae 1828. Въ свое время изданіе Форбигера изобилующее массою разсужденій и толкованій считалось лучшимъ. Съ этого изданія сдѣланъ, нѣмецкій переводъ Кнебеля отмѣченный похвалою Гете. Позднѣе однако Карлъ Лахманъ съ ѣдкимъ сарказмомъ указалъ на недостатки своего предшественника и написалъ свой знаменитый трактатъ: In T. Lucretii Cari De rerum natura libros commentarius, четвертое изданіе коего вышло въ Берлинѣ 1882 г. Лахманъ, на основаніи строго научнаго сличенія списковъ, возстановилъ тотъ текстъ, которымъ мы пользуемся въ настоящее время. Самое авторитетное изданіе сдѣлано ученикомъ Лахмана Бернайсомъ. Слѣдуетъ отмѣтить также Кэмбриджское изданіе Мёнро (Munro). Поэма «De rerum natura» во всѣ времена имѣла большое просвѣтительное значеніе; еще въ XVIII вѣкѣ на нее ссылались, какъ на научный источникъ. Нынѣ такое значеніе вполнѣ утрачено. Въ настоящее время некого разубѣждать въ томъ, что громъ есть проявленіе Божьяго гнѣва, а если находятся люди, предполагающіе это, никто не станетъ ихъ производить путемъ доводовъ древняго атомизма подобно тому, какъ никому не придетъ въ голову устроить изъ Парѳенона желѣзнодорожную станцію, гостиницу, фабрику или другое помѣщеніе, приспособленное для современныхъ потребностей. Но подобно Парѳенону, подобно Гомеровымъ поэмамъ и Праксителеву Гермесу ширококрылая поэзія Лукреція остается однимъ изъ высочайшихъ подвиговъ художественнаго вдохновенія, однимъ изъ крупнѣйшихъ памятниковъ отжившаго міровоззрѣнія. {{---|width=6em}} Мнѣ остается сказать нѣсколько словъ о моей попыткѣ впервые перевести сочиненіе Лукреція въ стихотворной формѣ. Приступая къ переводу, мнѣ надлежало предварительно разрѣшитъ два вопроса. Первый — касался выбора текста. Ознакомившись съ подробнымъ комментаріемъ Лахмана и примѣчаніями Боккенмюлера, я рѣшилъ избрать текстъ Бернайса, пользующійся наибольшимъ довѣріемъ. Но и въ текстѣ Бернайса. мнѣ пришлось натолкнуться на затрудненія, непобѣдимыя для пониманія, но устранимыя по другимъ текстамъ, а именно: Лахмана 4-ое изданіе, Берлинъ, 1882 г. и Blanchet-Oeuvres comp, d. Lucr. avec la traduction franèaise de Lagrange. Garnier frères (безъ года). Поэтому я рѣшивъ остановиться на сборныхъ текстахъ, причемъ Бернайсовъ текстъ (Teubner, 1886) былъ руководящимъ, а остальные два вспомогательными, другой вопросъ относился къ самому переводу. Мысль передать стихи Лукреція въ наиболѣе современной формѣ, удовлетворяющей мельчайшимъ требованіямъ современнаго слога и стихосложенія, не мало плѣняла меня. Но съ первыхъ же двухсотъ стиховъ я убѣдился, что такой переводъ немыслимъ безъ извѣстнаго искаженія, если не смысла, то духа произведенія. Яркая, но иногда неуклюже выраженная мысль Лукреція теряла первобытную сочность и искренность и становилась блѣдной, маловыразительной. Такой переводъ имѣлъ видъ человѣка, толкующаго серьезнымъ научнымъ языкомъ о дѣтской игрѣ въ лошадки. Тогда я рѣшилъ начать работу сначала и придерживаться строго и точно подлинника, сохраняя въ неприкосновенности смыслъ, обороты, способъ изложенія и по мѣрѣ возможности самую конструкцію и даже порядокъ словъ. Многое тутъ сдѣлано въ ущербъ красотѣ и плавности стиха; я лучше всякаго другого сознаю недочеты чисто литературнаго изложенія, и справедливость упрека за то, что мнѣ иногда приходится ставить удареніе на предлогахъ, союзахъ и частицахъ отрицанія, напримѣръ: Свойствомъ мы то называемъ, что бèзъ разрушенія вещи… I. 450. или: Но также нè изъ изогнутыхъ, спутанныхъ между собою… II. 459. Главнымъ утѣшеніемъ при такихъ упрекахъ мнѣ будетъ сознаніе, что я приложилъ всѣ силы для передачи мысли Лукреція со всѣми ея тончайшими оттѣнками и намѣреніями. Въ поэмѣ попадаются стихи, представляющіе плеоназмъ или поставленные не на своемъ мѣстѣ и потому нарушающіе безъ надобности ходъ разсужденія. Такіе стихи включены мною въ скобки, необязательныя для читателя, несогласнаго съ моимъ мнѣніемъ. Въ моемъ трудѣ мнѣ сопутствовали французскіе переводы: Lagrangе (указ. выше), Pаtin. Delà nature. Paris. 1876 и Pongerville. De la nature des choses traduit en vers franèais, avec un discour préliminaire de la vie de Lucrèce et notes. Paris. Lechevalier 1866; и нѣмецкіе переводы: Knedel. Von der Natur der Dinge. Leipzig. Ph. Reclam, W. Binder. Von der Natur der Dinge. Stuttgart. 1868 и Seydel (Schlierbach) München, 1881. Русскимъ переводомъ Клеванова я менѣе всего пользовался: онъ столь же точенъ, какъ и непонятенъ. Прекрасный стихотворный переводъ второй половины V книги О. Базинера (Вѣстн. Европы 1883. II) и стихотворные отрывки, приводимые въ его статьѣ «Эпикуризмъ и его отношенія къ новѣйшимъ теоріямъ», послужили мнѣ образцомъ стиля и точности. При переводѣ третьей книги въ широкой мѣрѣ пользовался новѣйшей монографіей: Т. Lucr. Carus. De r. n. Drittes Buch erklärt von Richard Heinz e. Leipzig. 1897. Vlg. v. Teubner. {{right|''Переводчикъ.''}} {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Предисловия 1904 года]] [[Категория:Тит Лукреций Кар]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Лукреций]] eec51sd0z65s022c3yxx41i32t8nyj9 5713580 5713579 2026-05-24T16:25:58Z Albert Magnus 23549 5713580 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = | НАЗВАНИЕ = Предисловие переводчика к поэме Лукреция «О природе вещей» | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1904 | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/l/lukrecij/text_1904_predislovie-oldorfo.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text }} === Титъ Лукрецій Каръ. <br>О природp3; вещей === <center>''Перевелъ съ лaтинскаго размp3;ромъ подлинника Иванъ Рачинскій''</center> <center>Издательство Скорпіонъ</center> <center>Москва, MCMIV</center> === Предисловіе. === Въ ряду замѣчательнѣйшихъ обломковъ классической древности человѣчество унаслѣдовало ученіе Эпикура. Какъ и всякое другое крупное проявленіе духа, этотъ драгоцѣнный камень мысли отразилъ въ своихъ граняхъ не только основныя черты современной ему эпохи, но и нѣкоторые образы и понятія, скрытые въ самыхъ глубокихъ нѣдрахъ сознанья, не зависимо отъ мѣста и времени. Вотъ почему наука, тщательно собравъ отовсюду остатки Эпикурова ученія, должна принять одну его часть какъ незыблемую истину, другую же часть признать неудавшейся, но все же геніальной и чреватой благодатными послѣдствіями попыткой проникнуть въ черную тайну бытія. Было бы-ошибочно непосредственно связывать новѣйшія завоеванія науки съ древне-греческимъ атомизмомъ и предполагать, что Эпикуровы ''{{lang|grc|συμπτώματα}}'' или Лукреціевы primordia имѣютъ почему-то болѣе близкое отношеніе къ клѣточкѣ Дарвина, чѣмъ напр. къ монадамъ Лейбница. Разумѣется, результаты современнаго-знанія добыты не благодаря Эпикуру, а благодаря микроскопу и точному наблюденію, и если бы Бэконъ формулировкой индуктивнаго метода не раздвинулъ горизонтовъ человѣческой мысли, то ни, Эпикуръ ни другіе философы, древности не могли бы вдохновить къ новѣйшимъ открытіямъ въ области естествознанія. Попытка ввести древнюю атомистическую доктрину какъ звено въ ряду послѣдовательныхъ завоеваній науки едва ли будетъ успѣшной. Не провѣренная опытными данными, основанная исключительно на остроумной, но мало доказательной спекуляціи, эта доктрина въ цѣломъ никогда не возвышалась до значенія точной истины, а всегда представляла великолѣпную гипотезу, слишкомъ шаткую для того, чтобъ на ней что-либо построить. Зато древній атомизмъ имѣетъ первостепенное, исключительное пропедевтическое значеніе. Прежде чѣмъ начать свое побѣдоносное движеніе опытная наука должна была очиститъ пути въ человѣческихъ умахъ, должна была, если не уничтожить, то смягчить въ нихъ косность а склонность къ суевѣрію. Такая задача выпала на долю Эпикура. Блестящимъ и безповоротнымъ разрѣшеніемъ ея онъ завоевалъ себѣ мѣсто среди сильнѣйшихъ и вліятельнѣйшихъ борцовъ просвѣщенія. Если ученіе его было поверхностно въ смыслѣ содержанія и несовершенно въ смыслѣ научнаго метода, то оно открывало людямъ свободу критики и давало рѣшимость, заглядывать въ тѣ тайны природы, куда, казалось, не было доступа человѣческой мысли. Вмѣстѣ съ сумбуромъ древняго атомизма, вмѣстѣ съ введеніемъ въ науку чувственнаго воспріятія какъ единственнаго достовѣрнаго мѣрила истины античному міровоззрѣнію открывался небывалый просторъ. Сухая догматика смѣнивалась живымъ обсужденіемъ реальной дѣйствительности. Характерный анекдотъ мы находимъ у Секста Эмпирика. Во дни юности Эпикура нѣкій грамматикъ или толкователь словъ прочелъ въ его присутствіи слова Гезіода: «Прежде всѣхъ вещей былъ созданъ Хаосъ». Эпикуръ спросилъ грамматика, откуда могъ взяться Хаосъ прежде всѣхъ вещей. «Это не мое дѣло», отвѣчалъ послѣдній, «это дѣло философовъ». — Тогда я пойду къ философамъ, — рѣшительно сказалъ Эпикуръ, — такъ какъ они одни знаютъ истину. То, что случилось съ Эпикуромъ, должно было случиться со всѣмъ человѣчествомъ. Оно отвернулось отъ тѣхъ, которые старались прикрыть свое невѣжество перетасовкою словъ и понятій, и повѣрило тому, кто давалъ наиболѣе ясное, правдоподобное объясненіе. Собственно атомистическая теорія была разработана Демокритомъ и Левкиппомъ, идея же этики основанной на чувственномъ наслажденіи всецѣло заимствованна у Аристиппа. Заслуга Эпикура въ томъ, что онъ сумѣлъ направить гипотезы своихъ предшественниковъ къ самымъ чувствительнымъ центрамъ человѣческаго сознанія, сумѣлъ накрѣпко связать свою доктрину съ самыми существенными и животрепещущими запросами духа въ человѣкѣ всѣхъ странъ и вѣковъ. Эпоха Македонскаго владычества въ Греціи менѣе всего была пригодна для возникновенія крупныхъ философскихъ системъ. Времена возвышенной діалектики Платона и гражданскихъ идеаловъ Ѳемистокла и Перикла миновали, и греки, утомленные домашними распрями, постояннымъ политическимъ неустройствомъ тяготились своею независимостью и прошлымъ величіемъ. Тотъ, кто звалъ къ борьбѣ, къ дѣятельности, къ идеаламъ, не имѣлъ успѣха, — могучее краснорѣчіе Демосѳена только на короткое время возбуждало послѣднія вспышки эллинскаго свѣта; — симпатіи были скорѣе на сторонѣ того, кто предлагалъ выходъ изъ спутаннаго положенія и сулилъ успокоеніе. Примѣняясь къ такому настроенію, философія приняла соотвѣтствующее направленіе. Въ исходѣ четвертаго столѣтія до Р. Х. мы застаемъ въ Аѳинахъ четыре главныя философскія школы: академію, развивавшую разныя на. чала предыдущей эпохи и не имѣвшую опредѣленной физіономіи, школу пиррониковъ или скептиковъ, портикъ или школу стоиковъ и наконецъ школу Эпикура. Послѣднія двѣ не были философскими школами въ тѣсномъ смыслѣ, такъ какъ чистое умозрѣніе и самостоятельная выработка міровой системы не входили въ кругъ ихъ прямыхъ задачъ. Ихъ можно было скорѣе назвать школами житейской мудрости, имѣвшими главною цѣлью разсмотрѣніе нравственныхъ вопросовъ. Въ періодъ упадка, когда общество менѣе всего склонно къ чистому знанію и къ занятіямъ высшими вопросами бытія, такое низведеніе философіи къ утилитарнымъ цѣлямъ было кстати, а потому обѣ школы пользовались наибольшимъ вліяніемъ. Особенно широко распространилось Эпикурово ученіе. Общедоступность его основоположеній, простота и ясность конструкціи, возможность суммировать главные выводы въ одномъ словѣ «счастіе», снисходительность требованій, прямолинейность каноники (ученія о познаваніи), полагавшей главное мѣрило истины въ чувственномъ воспріятіи — все это завлекательно дѣйствовало на воображеніе и содѣйствовало широкому распространенію ученія далеко за предѣлами Греціи. Эпикуръ изложилъ свои воззрѣнія въ огромномъ количествѣ сочиненій, часть которыхъ перечислена въ 10-й книгѣ Діогена Лаэртійскаго, и которыя распадались на три большихъ отдѣла: ''Канонику'' или ученіе объ источникахъ познанія и мѣрилахъ достовѣрности. Физи''ку'' или ученіе о происхожденіи и устройствѣ міра и ''Этику'' или ученіе о нравственности. Всѣ эти, сочиненія до насъ не дошли. Три письма и нѣсколько изреченій, приводимыхъ у Діогена Лаэртійскаго и неразобранный еще вполнѣ Геркуланскій отрывокъ изъ трактата {{lang|grc|περὶ φυσέως}} — вотъ все, что сохранилось въ подлинникѣ отъ Эпикура, и его философія возстановляется главнымъ образомъ изъ сочиненій Лукреція, Цицерона, Плутарха и Секста Эмпирика. Заимствованное у Демокрита атомистическое ученіе сводится приблизительно къ слѣдующему. Міръ, познаваемый нами путемъ чувствъ и исходящихъ изъ нихъ представленій, состоитъ изъ двухъ сущностей: изъ безконечно малыхъ, безусловно плотныхъ и твердыхъ, безцвѣтныхъ и недѣлимыхъ атомовъ и пустоты. Въ силу своего тяготѣнія ''книзу'' и взаимныхъ столкновеній, безконечное количество атомовъ, въ ограниченномъ однако количествѣ формъ, вѣчно безцѣльно и безсознательно носилось въ безконечной пустотѣ міроваго пространства. Испытавъ на себѣ множество вліяній и перепробовавъ въ своемъ вѣчномъ движеніи несмѣтное количество сочетаній, атомы совершенно случайно стали въ такое положеніе, что должны были образовать міръ помимо воли какихъ-либо сверхъестественныхъ существъ — боговъ. Вмѣстѣ съ образованіемъ міра въ немъ, установились его-свойства и закономѣрныя движенія, которыми обусловленывсѣ явленія природы. Если, такимъ образомъ, вся природа управляется на основаніи неизмѣнныхъ законовъ рожденія, роста и смерти, то и человѣкѣ, какъ часть этой природы, подлежитъ тѣмъ же законамъ. Нѣтъ никакого основанія допускать по отношенію къ людямъ вмѣшательства божественной силы или допускать изъятіе въ томъ смыслѣ, что душа ихъ безсмертна. Духъ, пребывающій въ сердцѣ, и душа, разлитая по всему тѣлу, состоятѣ изъ такой же плоти какъ и тѣло, а потому подлежатъ послѣ смерти разложенію на составныя частицы. Въ сознаніи и принятіи этой Истины коренится залогъ земного благополучія — отсутствіе страха предъ смертью, такъ какъ смерть есть отрицаніе всякаго ощущенія ({{lang|grc|στέρησίς ἐστιν αἰσϑήσεως ὁ ϑάνατος}}, Diog. Laert. X, 124). Внѣ боязни какихъ-либо загробныхъ мукъ, внѣ страха, чтобы какое нибудь враждебное божество не вмѣшалось въ судьбу, человѣкъ долженъ достигать высшей и единственной цѣли своего существованія — счастія, или точнѣе того состоянія, которое у Эпикура отмѣчено непереводимымъ на русскій языкъ словомъ {{lang|grc|ἡδονὴ}}. Все зло эпикуризма, всѣ безчисленные нападки на него вытекаютъ, изъ растяжимости понятія о наслажденіи, о счастьи какъ верховной цѣли существованія. Счастіе — понятіе безъ рѣзкихъ очертаній, безъ контуровъ. Оно — какъ дымъ, какъ морскія волны. Сколько волнъ — столько очертаній, сколько людей — столько и отдѣльныхъ понятій о счастьи. Вотъ почему въ теченіи всей исторіи подъ понятіе эпикуризма подводилось все, что угодно; вотъ почему эпикуризмъ уже на зарѣ своего существованія по свидѣтельству Діогена Лаэртійскаго наравнѣ съ боготвореніемъ вызывалъ, фанатическую ненависть и клеветы. Такая ненависть росла въ теченіи вѣковъ вплоть до Монтескь''е'', потратившаго столько прекраснаго и напраснаго краснорѣчія на доказательство того, что главной причиной упадка римлянъ было Эпикурово ученіе. На самомъ дѣлѣ идеалъ, къ которому Эпикуръ^- влечетъ людей, рѣзко и опредѣленно очерченъ. Его {{lang|grc|ἡδονὴ}} есть состояніе, въ которомъ человѣкъ не ощущаетъ физической и душевной боли, состояніе покоя, обусловленное гармоніей физическихъ и душевныхъ силъ, причемъ наслажденія душевныя выше и дѣйствительнѣй, чѣмъ наслажденія плоти (Diog. Laert. X. 137). У существъ совершенныхъ, это состояніе достигаетъ высшаго предѣла ({{lang|grc|ἀταραξία}}), человѣкъ же, подверженный всевозможнымъ житейскимъ вліяніямъ можетъ только приближаться къ такому идеалу. Наслажденіе должно быть чувственнымъ, такъ какъ внѣ чувства нѣтъ дѣйствительности, но это не значитъ, чтобы всякое потворство чувственнымъ потребностямъ было наслажденіемъ. Счастье обусловлено всею суммою воспринятыхъ наслажденій, а потому излишества жизни и страсти, могущія вызвать страданіе, не должны допускаться съ точки зрѣнія Эпикура. Скорѣй должно допустить извѣстную долю страданія съ цѣлью достигнуть въ будущемъ наслажденія. Лукрецій въ удивительныхъ стихахъ излагаетъ программу Эпикурова счастья. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . nonne videre Nil aliud sibi naturam latrare, nisi ut, cui Corpore seiunctus dolor absit, menti fruatur Jucundo sensu, cura semotu' metuque? et cet. (Lucr. II, 16). Изъ. такого понятія о наслажденіи вытекаетъ отношеніе Эпикура къ религіи, къ наукѣ, къ нравственности и къ взаимной связи между людьми. Боги, существуютъ несомнѣнно, иначе откуда бы въ умѣ людей могли возникнуть тѣ образы боговъ, которые являются иногда во снѣ. Но эти боги не имѣютъ ни малѣйшаго отношенія къ нашему міру. Чуждые горя и заботъ, равнодушные къ добру и злу они живутъ гдѣ-то<ref>Цицеронъ старается ближе опредѣлить мѣстопребываніе боговъ: tanqnam inter duos lucos sic inter duos mundos. De divin. II. 17. 40.</ref> внѣ міра, какъ идеалы высшаго блаженства. Они не могутъ причинить вреда или принести счастія, но какъ образцы того, къ чему должно стремиться, они заслуживаютъ почтенія. Человѣкъ долженъ знать то, что его окружаетъ, для того, чтобъ избѣгать зла и не стать жертвой напрасныхъ страховъ. Созерцая разныя! явленія природы и особенно небесныя явленія, люди за неимѣніемъ другихъ объясненій склонны приписывать ихъ дѣйствію сверхъестественныхъ билъ. Надо изучать природу постольку, чтобъ увѣриться въ естественности всѣхъ окружающихъ явленій и въ отсутствіи враждебнаго произвола боговъ, иначе въ жизни, полной страховъ и тревогъ, нельзя обезпечить себѣ безмятежныхъ наслажденій. Безъ такой цѣли знаніе, наука не имѣютъ цѣны. Знаніе не должно быть слишкомъ глубоко и подробно. Излишнія разсужденія способны скорѣе смутить духъ. Достаточно, чтобъ человѣкъ дошелъ до сознанія, что изслѣдуемое явленіе можетъ возникнуть отъ какой-либо естественной причины, а отъ какой именно — это не важно. Для того, чтобы пользоваться дарами жизни, человѣкъ долженъ быть добръ и благожелателенъ, иначе его блаженство будетъ отравлено боязнью противодѣйствія со стороны другихъ людей. Зависть къ богатству и высокой власти — опаснѣйшій врагъ человѣка, а потому безуменъ тотъ, кто стремится стяжать и властвовать. Пять сократическихъ добродѣтелей — мудрость, справедливость, умѣренность, храбрость и благочестіе — не имѣютъ сами по себѣ никакой цѣны, но какъ единственный, надежный путь къ счастію, онѣ обязательны для эпикурейца. Человѣкъ находитъ блаженство въ себѣ самомъ независимо отъ его отношенія къ другимъ, но такъ какъ онъ призванъ жить въ обществѣ, то и при такихъ условіяхъ онъ можетъ добыть радости особаго свойства, высшимъ выраженіемъ которыхъ является дружба, Понятіе о дружбѣ съ обаятельною силою изложено въ X-ой книгѣ у Діогена Лаэртійскаго. Человѣкъ долженъ раздѣлять со своими друзьями имущество, радость и горе. Въ случаѣ нужды онъ долженъ пострадать за друга и даже принять за него смерть, такъ какъ оказывать благодѣянія гораздо пріятнѣе, чѣмъ ихъ получать. Историкъ Давидъ Штраусъ, пересматривая античныя ученія поскольку они подготовили распространеніе христіанской идеи, находитъ, что мягкая, благодушная и снисходительная къ человѣческимъ слабостямъ мораль эпикурейцевъ гораздо ближе къ христіанству, чѣмъ суровая, непреклонная, не знающая пощады добродѣтель стоиковъ. Понятію права Эпикуръ не придавалъ значенія. Онъ признавалъ только законы, установленные соглашеніемъ людей и обязательные для всякаго, кто не желаетъ испытать на себѣ кары. Пассивное повиновеніе должно предпочитаться власти. Несправедливость сама по себѣ не представляетъ ничего худого, но сопряженная съ дурными послѣдствіями, наказаніемъ и угрызеніемъ совѣсти, она не одобряется. Эпикуръ рекомендовалъ равнодушіе къ популярности и къ участію въ дѣлахъ государства и въ этомъ отчасти сходился со стоиками. Извѣстны слова Сенеки: Nunquam volui populo placere. Nam quae ego scio non probat populus, quae probat populus ego nescio. Epist. 29, 9Въ общемъ жизнь должна быть благопристойна и умѣрена, такъ какъ даже на одномъ хлѣбѣ и водѣ можно пользоваться благополучіемъ. Diog. Laert. X, 11. Таково въ краткихъ словахъ ученіе Эпикура. Въ исторіи развитія народовъ ему принадлежитъ неоспариваемое никѣмъ, первостепенное значеніе. Властными, рѣзко опредѣленными тезисами оно очистило міросозерцаніе языческихъ народовъ отъ суевѣрій, не дававшихъ мысли простора, а душѣ отдохновенья, а при своемъ возрожденіи легло въ основу главенствующаго въ наши дни позитивизма. Въ эпохи глубокаго упадка и народныхъ бѣдствій оно ободряло человѣчество, устанавливая истинную дѣну жизни, давая невысокій, положимъ, ясный и но отчетливый идеалъ спасенія и предлагая людямъ вмѣсто мистическаго безсмертія, безсмертіе реальное на лонѣ вселенной, по законамъ вѣчной, незыблемой и неистребимой матеріи. Эпоха, предшествовавшая въ Римѣ единовластію Августа, отчасти повторяетъ время Македонскаго завоеванія въ Греціи. Столѣтняя революція, начавшаяся съ Гракховъ, прошедшая чрезъ ужасы Марія и Суллы и завершившаяся трагическою смерть''ю'' Цезаря, характеризуется глубокимъ упадкомъ нравовъ и охлажденіемъ къ высокимъ гражданскимъ идеаламъ древности. Подъ вліяніемъ распрей, кроваваго произвола партій и полнаго смѣшенія этическихъ понятій, римская республика неудержимо стремилась къ абсолютизму цезарей, какъ къ единственному выходу изъ запутаннаго положенія. Главное различіе между міровоззрѣніями обѣихъ сравниваемыхъ эпохъ коренилось въ свойствахъ римскаго племени. РІсключительно практическое направленіе умовъ въ Гимѣ, способствовавшее завоеванію міра и точной формулировкѣ вопросовъ быта, было рѣшительно чуждо чистому умозрѣнію и стремленію опредѣлить свое отношеніе къ сверхчувственной сторонѣ жизни. Гимъ не имѣлъ ни собственнаго эпоса, ни коренной національной религіи и втеченіи всей своей многолѣтней исторіи не создалъ ни одного самостоятельнаго философа. Гелигіи всего міра стекались сюда вмѣстѣ съ обрывками греческой философіи, въ безпорядкѣ усваивались здѣсь и осѣдали, принимая специфическую практическую окраску. Такое положеніе вещей открывало широкій путь самому химерическому суевѣрію, противъ котораго въ годы народныхъ бѣдствій бываютъ безсильны доводы философіи. Общество, не находя ни защиты своей личной безопасности, ни отвѣта на внутренніе запросы духа, кидалось въ объятія чужеземныхъ культовъ. «Римляне сбились съ толку, говоритъ Моммзенъ, не только въ томъ, что касалось ихъ старинной религіи, но и въ томъ, что касалось ихъ самихъ; страшныя потрясенія, которыя пришлось переживать во время пятидесятилѣтней революціи, и инстинктивное сознаніе, что междоусобная война еще далеко не кончена, усиливали тревожное и мрачное настроеніе духа народной толпы. Блуждавшая въ тревогѣ человѣческая мысль взбиралась на всякую высоту и спускалась во всякую бездну, гдѣ могла найти новыя предохранительныя средства отъ угрожавшихъ опасностей, новыя надежды въ своей отчаянной борьбѣ съ велѣніями судьбы или, быть можетъ, только новыя причины заботъ. Уродливый мистицизмъ находилъ благопріятную для себя почву во всеобщемъ упадкѣ — политическомъ, экономическомъ, и нравственномъ и религіозномъ и распространялся съ ужасающей быстротой». (Рим. Ист. Русскій перев. изд., Солдатенкова. II, стр. 431). Супротивъ такого страннаго направленія мысли ополчались обѣ философскія школы (стоиковъ и эпикурейцевъ), мало-по-малу проникшія сюда изъ Грёціи. Во время Сципіона, Эмиліана и Гракховъ преобладали стойки. Суровый догматизмъ портика съ требованіемъ борьбы и мужественной добродѣтели казался болѣе заманчивымъ и притомъ имѣлъ такихъ видныхъ представителей, какъ Гай Блоссій и Панэтій, тогда какъ эпикуризму въ Италіи предшествовала дурная слава. У Плутарха сохранился разсказъ о томъ, что когда посолъ Пирра Кинеасъ излагалъ передъ римлянами Эпикурово ученіе, то Фабрицій насмѣшливо воскликнулъ: «Да ниспошлютъ боги, чтобъ Пирръ и самниты руководствовались такими воззрѣніями, пока они ведутъ съ нами войну!» Но съ приближеніемъ къ вѣку Августа перевѣсъ мало-по-малу переходилъ на сторону эпикурейцевъ. Доктрина личнаго благополучія, какъ цѣли жизни, сдѣлалась не только наиболѣе понятной, но и наиболѣе пригодной оправдать всякое эгоистическое побужденіе. Несмотря на то, что эпикуризмъ покоился на незыблемыхъ, безспорныхъ и неизмѣнныхъ правилахъ, напоминая скорѣе догму религіозной секты, чѣмъ эволюціонирующую философскую систему, онъ болѣе другихъ ученій, насажденныхъ въ Италіи, подвергался искаженіямъ. Греческіе учителя частью изъ угодливости передъ своими знатными воспитанниками, частью въ видѣ уступки духу времени ловко подгоняли свое ученіе подъ разные вкусы и совершенно извращали его смыслъ. Пороки, стяжаніе, излишество, властолюбіе охотно рядились въ эластичныя одежды эпикуризма и Цицеронъ справедливо ополчался противъ такого рода злоупотребленій. (In Pisonem. 28). Въ первой половинѣ перваго вѣка до Р. Х. Эпикурово ученіе нашло своего истиннаго и строгаго толкователя въ лицѣ геніальнаго римскаго поэта Т. Лукреція Кара. Біографическія свѣдѣнія о немъ совершенно ничтожны. Извѣстно, что онъ родился въ 95 или 94 году до Р. Х., принадлежалъ къ сословію всадниковъ и никогда не выступалъ на общественномъ поприщѣ, по крайней мѣрѣ въ замѣтныхъ должностяхъ. Всѣ остальныя свѣдѣнія о Лукреціи, — о томъ, будто онъ принадлежалъ къ знаменитому роду древняго патріота Спурія Лукреція, будто онъ учился въ Греціи и вмѣстѣ съ Катулломъ сопровождалъ своего друга Меммія въ Внеинію, — только предположительны и не имѣютъ подъ собою твердыхъ основаній. Въ третьемъ вѣкѣ по Р. Х. о Лукреціи писалъ блаженный Іеронимъ. Въ приложеніи къ хроникѣ Евсевія подъ годомъ 1924 отъ Авраама т.-е. приблизительно въ 94 году до христіанской эры) значится: Т. Lucretius Carus poeta nascitur. Postea a maturio poculo in furorem versus cum aliquot libros per intervalla insaniae conscripsisset, quos postea Cicero emendavit; propria же manu interfecit anno aetatis XLIIII. Первые христіанскіе писатели должны были относиться съ понятной враждой къ эпикурейскому матеріализму, а потому эти свѣдѣнія, передаваемыя къ тому же 300 лѣтъ спустя, не могутъ заслуживать полнаго довѣрія. Басня о томъ будто Лукрецій выпилъ какой-то любовный напитокъ, отъ котораго умеръ, ни на чемъ не основана, хотя Martha въ своей обстоятельной монографіи (Le poëme de Lucrèce) допускаетъ возможность такого факта, находя подтвержденіе свѣдѣній о любовныхъ увлеченіяхъ поэта въ страстныхъ и язвительныхъ нападкахъ на женщинъ въ концѣ четвертой книги поэмы О природѣ. Тотъ же писатель выражаетъ удивленіе по поводу того, что поэты Августовскаго времени, кромѣ Овидія, не обмолвились ни однимъ словомъ о своемъ предшественникѣ. Martha приписываетъ это зависти. Легко возможно и то, что поэма о природѣ, оскорблявшая національную религію, была подъ извѣстнымъ запретомъ, такъ какъ литературныя гоненія практиковались уже тогда, какъ видно на примѣрѣ Овидія. Вотъ въ какомъ тускломъ видѣ сохранила исторія внѣшній обликъ великаго поэта; зато нравственный обликъ, выступающій въ его твореніи, выростаетъ на фонѣ того суроваго времени въ одинокую, могучую фигуру борца за просвѣщеніе, за высокую идею гуманности, за счастіе человѣчества. Дидактическая поэма «О Природѣ вещей» возстановляетъ Эпикурову физику и отчасти канонику (въ четвертой книгѣ). Что касается этики, то ей не отведено отдѣльнаго мѣста; она разсѣяна по всему произведенію, какъ главная его цѣль и выступаетъ эпизодически тамъ, гдѣ поэтъ считаетъ возможнымъ связать ее съ общимъ ученіемъ Эпикура. Гордое и прекрасное вступленіе въ четвертую книгу ясно показываетъ, что поэма разсчитана на широкій кругъ читателей, а не обращена только къ одному Меммію. Очень доказательно объ этомъ высказывался I. Bruns (въ Lucrez-Studien. Freiburg und Tübingen 1884). Выборъ такого необыкновеннаго сюжета объясняется двойственностью натуры автора. Прежде всего Лукрецій — настоящій, природный поэтъ, одаренный чрезвычайно продуктивнымъ воображеніемъ и исключительною способностью облекать самое отвлеченное представленіе въ ясный и конкретный образъ. Профессоръ Модестовъ находитъ, что въ смыслѣ глубины и проникновенности вдохновенія Лукрецій не только не имѣетъ соперниковъ среди римскихъ поэтовъ, и вообще во всей міровой литературѣ можетъ сравниться развѣ только съ Байрономъ и отчасти Лермонтовымъ. Но авторъ поэмы о природѣ не только поэтъ, но и мыслитель. Его фантазія, какъ переполненная рѣка стремится покинуть русло чистой поэзіи, стремится разлиться въ ширину и обнять весь міръ. Поэзія въ началѣ перваго вѣка до Р. Х. переживала періодъ широкаго любительства. Стихи сочинялъ всякій, кто только умѣлъ писать, начиная съ Гортензія, Цезаря и Цицерона, кончая рабами и вольноотпущенниками. Развелось великое множество поэтовъ, подражавшихъ греческимъ образцамъ, и сочинявшихъ идилліи, эпиграммы, эклоги и всякаго рода антологическія стихотворенія, содержаніемъ которыхъ кромѣ миѳологіи были мелкіе факты жизни, любовныя приключенія, модныя сплетни и сатиры, направленныя противъ событій и героевъ дня. Эти пустяки находили себѣ иногда красивую форму, а лирическія настроенія Катулла достигали высшаго художественнаго выраженія<ref>Состояніе поэзіи въ это время хорошо обрисовано помимо общеизвѣстнаго сочиненія Teuffel. (Gesch. d. Romish; Litteratur) 1872. въ живыхъ, увлекательныхъ лекціяхъ Patin: Etudes sur la poésie latine. Paris 1900. v. I, 47 etc.</ref>. Такія рамки были слишкомъ узки для автора поэмы о природѣ. Увлеченный личностью Эпикура и непоколебимо убѣжденный въ истинѣ его ученія Лукрецій беретъ это ученіе какъ средство для выраженія всѣхъ сторонъ своего творческаго генія и проявляетъ себя, какъ пѣвецъ природы, представляющій въ яркихъ образахъ красоту мірозданія, какъ философъ, толкующій незыблемые законы бытія, какъ моралистъ, указующій настоящую цѣль жизни и, наконецъ, какъ поэтъ-гражданинъ, скорбящій о недугующемъ человѣчествѣ и открывающій вѣрный путь къ спасенію. Между учеными возникъ и до сихъ поръ не рѣшенъ споръ о томъ: передаетъ ли поэма о природѣ дословно ученіе Эпикура или же авторъ ея отступаетъ отъ него и вводитъ нѣкія новыя начала. Н. Ritter придерживается послѣдняго мнѣнія и доказываетъ, что поэма содержитъ много такого, о чемъ въ Эпикурову эпоху не могло быть и рѣчи. Нельзя, однако, не согласиться съ доводами извѣстнаго историка Целлера (Die Philosophie d. Griechen. III, S. 498 etc.), что Лукрецій строго придерживается греческой доктрины и передаетъ ее безъ существенныхъ измѣненій. Дѣйствительно, Лукрецію, какъ настоящему эпикурейцу, должна быть присуща консервативность этого ученія, и развѣ только въ ''пятой'' и шестой книгахъ необузданная фантазія увлекаетъ его къ ничтожнымъ, несущественнымъ отступленіямъ. Не вдаваясь въ детали этого спора, едва ли разрѣшимаго за полной почти утратой подлинныхъ сочиненій Эпикура, нельзя однако же не отмѣтить разницы между греческимъ философомъ и римскимъ поэтомъ, коренящейся въ индивидуальныхъ особенностяхъ того и другого и въ характерѣ сравниваемыхъ эпохъ. Македонское завоеваніе подготовлялось задолго до Филиппа и греки исподволь привыкали къ мысли о владычествѣ сѣвернаго богатыря. Борьба болѣе сказывалась въ пламенномъ краснорѣчіи Демосеена, чѣмъ на дѣлѣ, такъ что Херонейская битва, рѣшившая будто бы утрату греческой независимости, едва ли была особенно кровопролитна. Ко времени, когда Эпикуръ открылъ въ Аѳинахъ школу, греки примирились со своимъ подчиненнымъ, но не тягостнымъ положеніемъ. Они политиканствовали какъ и прежде, но вражда между партіями рѣдко доходила до кровавой расправы; такой же мягкій характеръ имѣла и философія. Эпикурова школа въ особенности отличалась спокойнымъ и величавымъ достоинствомъ, а благодушная, нѣжная какъ Пентеликонскій мраморъ личность учителя, по описанію Діогена Лаэртійскаго, очаровывала всѣхъ привѣтливостью, снисходительностью и тихою невозмутимостью души. Не то мы видимъ во время Лукреція, когда огромное тѣло римскаго государства трепетало въ судорогахъ кровавой революціи. Борьба, страсти, дикія, ''необузданныя'' вожделѣнія проявлялись здѣсь въ огромныхъ размѣрахъ и съ напряженной силой. Самъ Лукрецій по натурѣ — настоящій бронзовый римлянинъ, съ огненнымъ темпераментомъ, стремительными порывами, рѣзкими и властными движеніями воли. Онъ скорбитъ о человѣчествѣ, но ненавидитъ жгучею ненавистью своихъ согражданъ, причемъ не щадитъ даже своего возлюбленнаго Меммія (III, 1036). Какъ истинный эпикуреецъ, Лукрецій не смѣетъ еще совершенно отрицать боговъ. Поэма о природѣ допускаетъ боговъ, какъ нѣкіе идеалы внѣ пространства и времени, но тутъ уже сказывается духъ того скептическаго времени. Во взглядѣ на боговъ Лукрецій безсознательно вплотную подходитъ къ основному догмату Огюста Конта, что объектомъ изслѣдованія можетъ быть только явленіе и это ярко и опредѣленно выражено въ пятой книгѣ (ст. 147—155); зато къ суевѣріямъ, къ вмѣшательству религіознаго культа въ научную область онъ относится съ непримиримой враждой и ѣдкимъ сарказмомъ, менѣе всего свойственнымъ Эпикуру. Разница выступитъ еще яснѣе, если мы сопоставимъ спокойное, осторожное ученіе о смертности духа и души въ письмѣ Эпикура къ Геродоту у Діогена Лаэртійскаго съ третьей книгой поэмы, гдѣ Лукрецій съ такимъ страстнымъ напряженіемъ и подчасъ даже вопреки здравому смыслу старается разрѣшить мучительную загадку загробной жизни. Энтузіазмъ и боевое настроеніе — качества менѣе всего присущія чистому эпикуризму — составляютъ едва ли не главную красоту въ поэмѣ о природѣ. Они, какъ бы восполняютъ недостатокъ и слабость научной аргументаціи. При незнакомствѣ съ методами точныхъ наблюденій и отсутствіи орудій науки, доводы древняго атомизма не могли быть доказаны, а представляли не болѣе какъ догадки, опирающіяся частью на поверхностное изслѣдованіе природы, частью на произвольныя построенія мысли. Любое явленіе повседневной жизни, всякое мало-мальски подходящее свидѣтельство ученыхъ, всякій выводъ или случайное совпаденіе словъ, принимались наскоро и безъ строгой критики, какъ доказательство того или другого основоположенія. Самъ Лукрецій, этотъ непримиримый врагъ невѣжества и суевѣрія, приводитъ какъ научное доказательство явно нелѣпыя сказки о львѣ, боящемся пѣтуха и о глоткѣ воды, спасающемъ отъ угара. Многія доказательства и факты поэмы о природѣ должны были казаться несуразными уже въ то время, и по справедливому указанію Martha астрономическія познанія Лукреція не удовлетворяли даже его современниковъ; но, разумѣется, не по качеству и вѣрности приводимыхъ фактовъ должно оцѣниваться значеніе этого произведенія. Лукрецій самъ сознаетъ свое безсиліе въ добываніи истины и ограничивается только указаніемъ пути къ ней. Онъ разсуждаетъ такъ: «вдали лежитъ трупъ человѣка, умершаго отъ яда, отъ болѣзни, отъ оружія, отъ холода или отъ многихъ другихъ причинъ, среди которыхъ есть одна истинная. Мы не знаемъ истинной причины, да это и не важно; съ насъ довольно сознанья, что человѣкъ умеръ отъ естественной причины, а не былъ убитъ какой-нибудь божественной силой. Точно также и молнія можетъ произойти отъ многихъ причинъ, но для насъ важно сознать, что она есть естественное проявленіе силъ природы, а не стрѣла Юпитера». Вѣдь съ достовѣрностью трудно сказать, отчего происходятъ Эти явленія*). Я объясняю лишь то, что возможно, То, что бываетъ въ различныхъ мірахъ, сотворенныхъ различно; И моя цѣль изложить тебѣ много причинъ, по которымъ Могутъ всегда совершаться движенія звѣздъ по вселенной. А изъ причинъ многочисленныхъ этихъ одна непремѣнно Истинной будетъ; вопросъ же, которую выбрать здѣсь нужно, Не составляетъ задачи идущихъ по вѣрной дорогѣ. Лукр. V. 527. *) Рѣчь идетъ о движеніи звѣздъ. Какъ это напоминаетъ ошибку, случившуюся въ XIX вѣкѣ. Ог. Контъ, какъ извѣстно категорически отрицалъ возможность когда-либо изслѣдовать химическій составъ звѣздъ. Нѣсколько лѣтъ спустя послѣ смерти великаго мыслителя былъ найденъ спектральный анализъ, дающій вѣрный путь къ разрѣшенію задачи, казавшейся прежде неразрѣшимой. Есть ли основаніе дивиться тому, что эпикуреецъ до-христіанской эпохи не могъ достигнуть міровоззрѣнія Коперника и Ньютона? Лукрецій чувствуетъ свое безсиліе въ объясненіи сложныхъ небесныхъ явленій, но онъ горячо, искренне вѣритъ, что путь его прямъ и эта вѣра, это непреклонное убѣжденіе въ правотѣ своего ученія составляетъ тотъ рычагъ, которымъ онъ старается дать мысли вѣрное направленіе. Сквозь метафизическую пыль Эпикуровыхъ атомовъ, сквозь парадоксальность своихъ спекуляцій поэтъ какъ бы провидитъ грядущее могущество науки и пышное торжество человѣческой мысли! Поэтическая одежда, облекающая эту несовершенную науку, весьма примѣчательна. Ранняя смерть вырвала изъ рукъ Лукреція стилосъ и преградила ему возможность придать своему величественному созданію полную законченность. Мы не знаемъ, приложилъ ли Цицеронъ свою руку къ поэмѣ, какъ утверждаетъ св. Іеронимъ (и притомъ какой Цицеронъ: знаменитый ли Маркъ или его братъ Квинтъ?); но въ настоящемъ своемъ видѣ она имѣетъ характеръ нѣсколько хаотическій и представляется скорѣе неподражаемымъ, геніальнымъ наброскомъ, чѣмъ законченнымъ, художественнымъ произведеніемъ. Среди истинныхъ поэтическихъ красотъ попадаются утомительныя длинноты, повторенія, непредвидѣнные скачки отъ одного предмета къ другому; попадаются недосказанныя мысли и небрежные стихи, а то, что поэма какъ бы обрывается на полусловѣ и не имѣетъ заключенія, какого можно было ожидать послѣ столь роскошнаго вступленія, свидѣтельствуетъ о томъ, что она не кончена. Порою, мы видимъ, какъ Лукрецій безотчетно отдается теченію своей неукротимой фантазіи: достаточно ему произнести слова pabula Laeta, чтобы тутъ же мимоходомъ нарисовать роскошнѣйшую пастушескую идиллію; достаточно подумать объ Эмпедоклѣ, чтобы въ звучныхъ стихахъ распространиться о родинѣ философа, Сициліи, — не замѣчая, что такія отступленія, составляя истинное украшеніе поэмы, подчасъ нарушаютъ порядокъ и впечатлѣніе разсужденія. Нѣкоторые толкователи находятъ, что такая незаконченность даетъ произведенію впечатлѣніе первобытной свѣжести и разнообразіе. Съ этимъ едва ли можно согласиться. Не всѣ части поэмы одинаково обработаны. Наиболѣе отдѣланы третья книга и вторая половина пятой, гдѣ нарисована роскошная картина послѣдовательнаго развитія земли. Разумѣется, если бы остальныя части были обработаны столь же старательно, то онѣ были бы еще лучше. Языкъ въ поэмѣ о природѣ архаическій, мало отличающійся отъ языка Эннія и Пакувія, поэтовъ предшествующаго періода. Лукрецій жалуется на недостатокъ словъ и выраженій для изложенія сложныхъ греческихъ разсужденій, все же онъ не только выходитъ побѣдителемъ изъ такого затрудненія, но создаетъ множество новыхъ формъ и оборотовъ, служащихъ для позднѣйшихъ поэтовъ. Цицеронъ, Виргилій, Овидій, Горацій, Ювеналъ, даже Марціалъ въ серебряномъ вѣкѣ римской литературы, всѣ черпаютъ тутъ не только характерныя выраженія, но цѣлыя фразы. А. Wohler съ добросовѣстностью нѣмецкаго ученаго собралъ огромное число такихъ заимствованій. Ueber d. Einfluss des Lucrez auf die Dichter der Augusteischen Zeitalters. Greifswald. 1876. Образцы ихъ есть также и у Martha въ указанной книгѣ, стр. 351. Старѣйшій списокъ поэмы о природѣ (Archetypus) найденъ во Франціи въ 9-мъ вѣкѣ. и сдѣланъ по предположенію Лахмина съ Виргиліанскихъ списковъ 4-го или 5-го вѣка. Всѣ дальнѣйшіе списки могутъ быть отнесены къ тремъ семействамъ, представителями коихъ служатъ: 1) продолговатый лейденскій списокъ, 2) италіанскіе списки флорентинца Поджіо (Poggio) и списокъ Лавретіанской библіотеки, писанный рукою флорентинца Николи Николи и 3) квадратный списокъ (Quadratus) или второй Лейденскій, написанный въ десятомъ столѣтіи повидимому нѣмцемъ. Воспроизведеніе рукописныхъ экземпляровъ поэмы Лукреція вызвало безконечный рядъ ошибокъ и цѣлую литературу комментаріевъ чуть-ли ни къ каждому стиху. Первое печатанное изданіе появилось въ Брешіи въ 1473 году; великолѣпный экземпляръ его имѣется въ Амвросіанской библіотекѣ въ Миланѣ. Первое критическое изданіе съ примѣчаніями, сдѣлано въ Парижѣ 1534 г. Діонисіемъ Ламбиномъ. Изъ научныхъ критическихъ изданій нынѣшняго столѣтія выдѣляется изданіе Forbiger’а Lipsiae 1828. Въ свое время изданіе Форбигера изобилующее массою разсужденій и толкованій считалось лучшимъ. Съ этого изданія сдѣланъ, нѣмецкій переводъ Кнебеля отмѣченный похвалою Гете. Позднѣе однако Карлъ Лахманъ съ ѣдкимъ сарказмомъ указалъ на недостатки своего предшественника и написалъ свой знаменитый трактатъ: In T. Lucretii Cari De rerum natura libros commentarius, четвертое изданіе коего вышло въ Берлинѣ 1882 г. Лахманъ, на основаніи строго научнаго сличенія списковъ, возстановилъ тотъ текстъ, которымъ мы пользуемся въ настоящее время. Самое авторитетное изданіе сдѣлано ученикомъ Лахмана Бернайсомъ. Слѣдуетъ отмѣтить также Кэмбриджское изданіе Мёнро (Munro). Поэма «De rerum natura» во всѣ времена имѣла большое просвѣтительное значеніе; еще въ XVIII вѣкѣ на нее ссылались, какъ на научный источникъ. Нынѣ такое значеніе вполнѣ утрачено. Въ настоящее время некого разубѣждать въ томъ, что громъ есть проявленіе Божьяго гнѣва, а если находятся люди, предполагающіе это, никто не станетъ ихъ производить путемъ доводовъ древняго атомизма подобно тому, какъ никому не придетъ въ голову устроить изъ Парѳенона желѣзнодорожную станцію, гостиницу, фабрику или другое помѣщеніе, приспособленное для современныхъ потребностей. Но подобно Парѳенону, подобно Гомеровымъ поэмамъ и Праксителеву Гермесу ширококрылая поэзія Лукреція остается однимъ изъ высочайшихъ подвиговъ художественнаго вдохновенія, однимъ изъ крупнѣйшихъ памятниковъ отжившаго міровоззрѣнія. {{---|width=6em}} Мнѣ остается сказать нѣсколько словъ о моей попыткѣ впервые перевести сочиненіе Лукреція въ стихотворной формѣ. Приступая къ переводу, мнѣ надлежало предварительно разрѣшитъ два вопроса. Первый — касался выбора текста. Ознакомившись съ подробнымъ комментаріемъ Лахмана и примѣчаніями Боккенмюлера, я рѣшилъ избрать текстъ Бернайса, пользующійся наибольшимъ довѣріемъ. Но и въ текстѣ Бернайса. мнѣ пришлось натолкнуться на затрудненія, непобѣдимыя для пониманія, но устранимыя по другимъ текстамъ, а именно: Лахмана 4-ое изданіе, Берлинъ, 1882 г. и Blanchet-Oeuvres comp, d. Lucr. avec la traduction franèaise de Lagrange. Garnier frères (безъ года). Поэтому я рѣшивъ остановиться на сборныхъ текстахъ, причемъ Бернайсовъ текстъ (Teubner, 1886) былъ руководящимъ, а остальные два вспомогательными, другой вопросъ относился къ самому переводу. Мысль передать стихи Лукреція въ наиболѣе современной формѣ, удовлетворяющей мельчайшимъ требованіямъ современнаго слога и стихосложенія, не мало плѣняла меня. Но съ первыхъ же двухсотъ стиховъ я убѣдился, что такой переводъ немыслимъ безъ извѣстнаго искаженія, если не смысла, то духа произведенія. Яркая, но иногда неуклюже выраженная мысль Лукреція теряла первобытную сочность и искренность и становилась блѣдной, маловыразительной. Такой переводъ имѣлъ видъ человѣка, толкующаго серьезнымъ научнымъ языкомъ о дѣтской игрѣ въ лошадки. Тогда я рѣшилъ начать работу сначала и придерживаться строго и точно подлинника, сохраняя въ неприкосновенности смыслъ, обороты, способъ изложенія и по мѣрѣ возможности самую конструкцію и даже порядокъ словъ. Многое тутъ сдѣлано въ ущербъ красотѣ и плавности стиха; я лучше всякаго другого сознаю недочеты чисто литературнаго изложенія, и справедливость упрека за то, что мнѣ иногда приходится ставить удареніе на предлогахъ, союзахъ и частицахъ отрицанія, напримѣръ: Свойствомъ мы то называемъ, что бèзъ разрушенія вещи… I. 450. или: Но также нè изъ изогнутыхъ, спутанныхъ между собою… II. 459. Главнымъ утѣшеніемъ при такихъ упрекахъ мнѣ будетъ сознаніе, что я приложилъ всѣ силы для передачи мысли Лукреція со всѣми ея тончайшими оттѣнками и намѣреніями. Въ поэмѣ попадаются стихи, представляющіе плеоназмъ или поставленные не на своемъ мѣстѣ и потому нарушающіе безъ надобности ходъ разсужденія. Такіе стихи включены мною въ скобки, необязательныя для читателя, несогласнаго съ моимъ мнѣніемъ. Въ моемъ трудѣ мнѣ сопутствовали французскіе переводы: Lagrangе (указ. выше), Pаtin. Delà nature. Paris. 1876 и Pongerville. De la nature des choses traduit en vers franèais, avec un discour préliminaire de la vie de Lucrèce et notes. Paris. Lechevalier 1866; и нѣмецкіе переводы: Knedel. Von der Natur der Dinge. Leipzig. Ph. Reclam, W. Binder. Von der Natur der Dinge. Stuttgart. 1868 и Seydel (Schlierbach) München, 1881. Русскимъ переводомъ Клеванова я менѣе всего пользовался: онъ столь же точенъ, какъ и непонятенъ. Прекрасный стихотворный переводъ второй половины V книги О. Базинера (Вѣстн. Европы 1883. II) и стихотворные отрывки, приводимые въ его статьѣ «Эпикуризмъ и его отношенія къ новѣйшимъ теоріямъ», послужили мнѣ образцомъ стиля и точности. При переводѣ третьей книги въ широкой мѣрѣ пользовался новѣйшей монографіей: Т. Lucr. Carus. De r. n. Drittes Buch erklärt von Richard Heinz e. Leipzig. 1897. Vlg. v. Teubner. {{right|''Переводчикъ.''}} {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Предисловия 1904 года]] [[Категория:Тит Лукреций Кар]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Лукреций]] 78zpv51a29i31u1gbow3839wle8b365 0 1100559 5713836 5713099 2026-05-24T22:21:46Z Albert Magnus 23549 5713836 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Иванович Новиков | НАЗВАНИЕ = Предисловие к "Повествователю древностей Российских, или собранию разных достопамятных записок, служащих к пользе истории и географии Российской" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1776 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/n/nowikow_n_i/text_1776_predislovie_k_povestvovtelu.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} <center>ПРЕДИСЛОВИЕ К «ПОВЕСТВОВАТЕЛЮ ДРЕВНОСТЕЙ РОССИЙСКИХ, ИЛИ СОБРАНИЮ РАЗНЫХ ДОСТОПАМЯТНЫХ ЗАПИСОК, СЛУЖАЩИХ К ПОЛЬЗЕ ИСТОРИИ И ГЕОГРАФИИ РОССИЙСКОЙ»</center> Новиков Н. И. Избранное М.: Правда, 1983. <center>К читателю</center> Благосклонный любитель российских древностей! Сие издание, под заглавием «Повествователь российских древностей, или Собрание разных достопамятных записок, к пользе истории и географии российской служащих», предприял я издавать в угодность вашу. Вы находите довольно свободного времени для прочтения сих листков, ознаменяющих некоторые черты нравов, обычаев и обрядов знаменитых наших предков. Вы не имеете отвращения от сухого, грубого и странного для нас старинного слога; вас не мучит колика от частых повторений слов, почти во всех старинных сочинениях обретающихся; ваш слух не страждет при изречении мудреного, странного и нелепого слова «Вивлиофика»; и не делается вам от того, благодаря вашему рассуждению, ни апоплексии, ниже частых и жестоких обмороков. Взявши книгу моего издания, вы не чувствуете худого запаха и гнили; и пыль, покрывающая сии древности, не задушает вас; а всего удивительнее, что сия пыль и гниль не портит ни французского душистого парфюм пудра, ни благовонных разноцветных помад, ни тысячицветочных ароматического запаха вод и проч., и проч. и проч.; что все случается с теми молодыми нашими господами, которые заражены французскими натуральной системы книгами, пудрою, помадою, картами, праздностию и всякими наружными украшениями и бесполезными увеселениями. Вы, благосклонный любитель российских древностей, я думаю, так же, как и я, часто сему удивляетесь, что старинные книги вам вреда никакого не делают, как прочим; но если позволите мне, то я сообщу вам догадку о том одного знакомого мне человека: он говорит, что вся сия разность происходит от ''воспитания, здравого рассуждения и порядочного расположения обыкновенного нашего времени.'' Доказательства его на сию догадку я здесь не помещу для того, чтобы сделать из того новую загадку, которую оставляю решить отцам, матерям и всяким родственникам, воспитывающим молодых людей. А вам, благосклонный любитель древностей российских, желаю пользоваться сим изданием. <center>КОММЕНТАРИИ</center> Предисловие к «Повествователю древностей российских». — Это издание было задумано Новиковым как продолжение «Древней российской вивлиофики» и в 1776 г. вышла первая часть его, где были опубликованы древние документы из патриаршего книгохранилища, из личной библиотеки Екатерины, из архива потомков В. О. Ознобишина. Но после выхода первой части издание было прекращено. [[Категория:Импорт/lib.ru/Слишком длинный заголовок]] [[Категория:Предисловия 1776 года]] [[Категория:Предисловия Николая Ивановича Новикова]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Иванович Новиков]] griagqdurhx4ozxp9jvzezvqqmu4xnf 0 1100920 5713583 5282754 2026-05-24T16:28:26Z Albert Magnus 23549 5713583 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Алексеевич Некрасов | НАЗВАНИЕ = Предисловие к рецензии К. Д. Кавелина на "Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1847 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/n/nekrasow_n_a/text_1847_05_primechaniya-1.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Н. А. Некрасов. Полное собрание сочинений и писем в пятнадцати томах Том тринадцатый. Книга первая. Материалы редакционно-издательской деятельности С.-Пб, «Наука», 1997 === <Предисловие к рецензии К. Д. Кавелина на «Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете». Книжки VI и VII. Москва, 1847> === Мы много виноваты перед читателями, что в свое время не представили разбора 6-й книжки «Чтений», вышедшей еще в конце февраля. Разные причины помешали нам дать подробное обозрение этого во всех отношениях замечательного издания, а отозваться кое-как нам не хотелось. С каждой книжкой «Чтения» становятся интереснее и приобретают большую важность. Это налагает на журнал обязанность рассматривать их тщательнее. === КОММЕНТАРИИ === Печатается по изд.: С, 1847, № 5 (ценз. разр. — 30 апреля 1847 г.), отд. III, с. 1, где помещено в качестве подстрочного примечания к заголовку рецензии, без подписи. Шестой и седьмой выпуск «Чтений…» посвящены истории малороссийского казачества и русской церкви. В статье «Взгляд на русскую литературу 1847 года» В. Г. Белинский назвал это издание в числе лучших книг года (см.: Белинский, т. X, с. 355). [[Категория:Предисловия Николая Алексеевича Некрасова]] [[Категория:Предисловия 1847 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Николай Алексеевич Некрасов]] gxkfrrsglisxkkvxxw7ljpqi2b4595t 0 1101128 5713810 5713380 2026-05-24T21:44:46Z Albert Magnus 23549 5713810 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Валерий Яковлевич Брюсов | НАЗВАНИЕ = Предисловие к «Рейнским рассказам» Эркмана-Шатриана | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1910 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/e/erkmanshatrian/text_0019_redislovie_k_reinskim_rasskazam.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} [[Файл:erkmanshatrian_text_0019_redislovie_k_reinskim_rasskazam_text_0019_redislovie_k_reinskim_rasskazam-1.jpg|520px|center]] == Предисловие к «Рейнским рассказам» Эркмана-Шатриана == Поэт, желающий передать своим читателям впечатление ужаса, может избрать один из двух путей. Он может, во-первых, постараться изобразить явления, страшные сами по себе, явления необыкновенные, ужасающие самой своей необычностью. К этому роду относятся все рассказы о привидениях, о выходцах из могилы, о таинственных чудовищах. Этим средством пользуется Гоголь в своем «Вие»; не чуждается его, в некоторых рассказах, и величайший из поэтов ужаса Эдгар По, описывая, например, явление Береники или Маски Красной Смерти. Но поэт может дать впечатление ужаса и не выходя из пределов окружающей нас действительности. В душах людей, в их помыслах, в их чувствованиях есть углы и изломы, которые страшнее всяких привидений. Иные тайны психологии открывают перед нами пропасти, более неизмеримые, более удивительные для нас, нежели весь «загробный» мир. В повседневном также таится ужас, и его вскрывает перед нами тот же Эдгар По, в других своих рассказах, и, в лучших своих созданиях, Амедей Гофман. Этим «ужасом повседневного» проникнуты и «страшные» рассказы Эркмана-Шатриана (псевдоним двух писателей: Э. Эркмана и А. Шатриана). Эркман-Шатриан не покидает условий хорошо знакомой ему жизни родного Эльзаса. Он, с добросовестностью бытописателя, изображает нравы его простоватых, большею частью добродушных обитателей, весь уклад патриархальной жизни, отзывающейся еще донаполеоновской стариной. Но среди этих простых бюргеров и крестьян внезапно открывает он причудливые существа, хотя и одетые в те же пестрые местные костюмы, но таящие в душах какие-то черные провалы, которые, внезапно раскрываясь, разверзают перед нами целые миры таинственного и ужасного. Эркман-Шатриан, широкая популярность которого основана преимущественно на романах исторических и общественных («Народные романы», «История одного крестьянина» и другие), сравнительно меньше известен, как автор «страшных» рассказов. Но по силе впечатления, производимого этими рассказами, и по совершенному своеобразию их приемов, Эркман-Шатриан заслуживает почетное место и среди «поэтов ужаса». ''1910'' {{right|''[[Валерий Яковлевич Брюсов|Валерий Брюсов]]''}} [[Категория:Предисловия Валерия Яковлевича Брюсова]] [[Категория:Эркман-Шатриан]] [[Категория:Предисловия 1910 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Эркман-Шатриан]] 8yvwu48ixq3e8kgalttp3a0t145hx1l 102 1113878 5713651 5712203 2026-05-24T17:56:32Z Eostraikk 115858 5713651 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ = Свиридова |ИМЕНА = София Александровна |ВАРИАНТЫИМЁН = литер. псевдоним '''С. Свириденко''' |ОПИСАНИЕ = русская писательница, поэтесса и переводчица (в т.ч. и немецкоязычных либретто). |ДРУГОЕ = |ИЗОБРАЖЕНИЕ = swiridowa_s_a.jpg |ВИКИПЕДИЯ = |ВИКИЦИТАТНИК = |ВИКИСКЛАД = |ВИКИВИДЫ = |ВИКИНОВОСТИ = |ВИКИЛИВРУ = |ЭСБЕ = |Google = |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} == Произведения == === Проза === * [[Без крыльев (Свиридова)|Без крыльев]] * [[Внук упрямого Сигбйорна (Свиридова)|Внук упрямого Сигбйорна : Повесть из жизни древнескандинавского мира]]. 1910 * [[Гость (Свиридова)|Гость]]. 1918 * [[Ель (Свиридова)|Ель]]. 1908 * [[Иза (Свиридова)|Иза]]. 1910 * [[Как возвратился старый орел (Свиридова)|Как возвратился старый орел]]. 1914 * [[Колдун (Свиридова)|Колдун]] * [[Крокодилус (Свиридова)|Крокодилус]]. 1910 * [[Мой знакомый Гольце (Свиридова)|Мой знакомый Гольце]]. 1908 * [[На Севере (Свиридова)|На Севере]]. 1907 * [[Наму, проданный за коробку спичек (Свиридова)|Наму, проданный за коробку спичек]] * [[Ночевала тучка золотая (Свиридова)|Ночевала тучка золотая]]. 1909 * [[Пасхальный сказ про рыбу-камбалу (Свиридова)|Пасхальный сказ про рыбу-камбалу]] * [[Песнь о судьбе (Свиридова) |Песнь о судьбе]]. 1909 * [[Смешная поза (Свиридова) |Смешная поза]]. 1909 * [[Старик из местечка (Свиридова) |Старик из местечка]]. 1907 * [[Счастливейший момент жизни (Свиридова) |Счастливейший момент жизни]]. 1907 * [[Сын океана (Свиридова)|Сын океана]] * [[Чудесный бочонок (Свиридова)|Чудесный бочонок]] === Поэзия === * [[В больнице (Свириденко)|В больнице]]. 1921 * [[И. В. Ершову (Свириденко)|И.В. Ершову]] * [[Морские легенды (Свириденко)|Морские легенды]] * [[Памяти Э. Ф. Направника (Свиридова)|Памяти Э. Ф. Направника]]. 1916 * [[Пробужденный колокол (Свиридова)|Пробужденный колокол]] * [[Смежи свой взор для жизни тленной (Свириденко)|Смежи свой взор для жизни тленной…]]. 1921 * [[Сказание о Магомете (Свириденко)|Сказание о Магомете]] === Переводы === [[Ада Негри]]: * [[Безработные (Негри; Свириденко|Безработные]] * [[Побежденные (Негри; Свириденко)|Побежденные]] [[Феликс Людвиг Юлиус Дан]]: * [[Аббат из Валькензи (Дан; Свириденко)|Аббат из Валькензи]] * [[Баллада ("На севере далеком...") (Дан; Свириденко)|Баллада («На севере далеком…»)]] * [[Дар богини (Дан; Свириденко)|Дар богини]] * [[Дочь Иаира (Дан; Свириденко)|Дочь Иаира]] * [[Из индийских легенд о Будде (Дан; Свириденко)|Из индийских легенд о Будде]] * [[Колодец королей (Дан; Свириденко)|Колодец королей]]. 1912 * [[Навзикая (Дан; Свириденко)|Навзикая]]. 1912 * [[Памяти Рихарда Вагнера (Дан; Свириденко)|Памяти Рихарда Вагнера]] * [[Песнь Валькирии (Дан; Свириденко)|Песнь Валькирии]]. 1912 * [[Юлиан Отступник (Дан; Свириденко)|Юлиан Отступник]]. 1912 * [[Фатьмэ (Дан; Свириденко)|Фатьмэ]] Переводы древнеисландских песен «[[Старшая Эдда]]»: === Словарные статьи === * [[Брунгильда (НЭБ; Брунгильда; Свириденко)|Брунгильда]] * [[Исландская литература (НЭБ; Исландская литература; Свириденко)|Исландская литература]] {{АП|ГОД=1928 }} [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Переводчики]] [[Категория:Писатели России]] 4460txfjv7oh9hi0ywczi612jun9h8o 5713652 5713651 2026-05-24T17:57:01Z Eostraikk 115858 /* Словарные статьи */ 5713652 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ = Свиридова |ИМЕНА = София Александровна |ВАРИАНТЫИМЁН = литер. псевдоним '''С. Свириденко''' |ОПИСАНИЕ = русская писательница, поэтесса и переводчица (в т.ч. и немецкоязычных либретто). |ДРУГОЕ = |ИЗОБРАЖЕНИЕ = swiridowa_s_a.jpg |ВИКИПЕДИЯ = |ВИКИЦИТАТНИК = |ВИКИСКЛАД = |ВИКИВИДЫ = |ВИКИНОВОСТИ = |ВИКИЛИВРУ = |ЭСБЕ = |Google = |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} == Произведения == === Проза === * [[Без крыльев (Свиридова)|Без крыльев]] * [[Внук упрямого Сигбйорна (Свиридова)|Внук упрямого Сигбйорна : Повесть из жизни древнескандинавского мира]]. 1910 * [[Гость (Свиридова)|Гость]]. 1918 * [[Ель (Свиридова)|Ель]]. 1908 * [[Иза (Свиридова)|Иза]]. 1910 * [[Как возвратился старый орел (Свиридова)|Как возвратился старый орел]]. 1914 * [[Колдун (Свиридова)|Колдун]] * [[Крокодилус (Свиридова)|Крокодилус]]. 1910 * [[Мой знакомый Гольце (Свиридова)|Мой знакомый Гольце]]. 1908 * [[На Севере (Свиридова)|На Севере]]. 1907 * [[Наму, проданный за коробку спичек (Свиридова)|Наму, проданный за коробку спичек]] * [[Ночевала тучка золотая (Свиридова)|Ночевала тучка золотая]]. 1909 * [[Пасхальный сказ про рыбу-камбалу (Свиридова)|Пасхальный сказ про рыбу-камбалу]] * [[Песнь о судьбе (Свиридова) |Песнь о судьбе]]. 1909 * [[Смешная поза (Свиридова) |Смешная поза]]. 1909 * [[Старик из местечка (Свиридова) |Старик из местечка]]. 1907 * [[Счастливейший момент жизни (Свиридова) |Счастливейший момент жизни]]. 1907 * [[Сын океана (Свиридова)|Сын океана]] * [[Чудесный бочонок (Свиридова)|Чудесный бочонок]] === Поэзия === * [[В больнице (Свириденко)|В больнице]]. 1921 * [[И. В. Ершову (Свириденко)|И.В. Ершову]] * [[Морские легенды (Свириденко)|Морские легенды]] * [[Памяти Э. Ф. Направника (Свиридова)|Памяти Э. Ф. Направника]]. 1916 * [[Пробужденный колокол (Свиридова)|Пробужденный колокол]] * [[Смежи свой взор для жизни тленной (Свириденко)|Смежи свой взор для жизни тленной…]]. 1921 * [[Сказание о Магомете (Свириденко)|Сказание о Магомете]] === Переводы === [[Ада Негри]]: * [[Безработные (Негри; Свириденко|Безработные]] * [[Побежденные (Негри; Свириденко)|Побежденные]] [[Феликс Людвиг Юлиус Дан]]: * [[Аббат из Валькензи (Дан; Свириденко)|Аббат из Валькензи]] * [[Баллада ("На севере далеком...") (Дан; Свириденко)|Баллада («На севере далеком…»)]] * [[Дар богини (Дан; Свириденко)|Дар богини]] * [[Дочь Иаира (Дан; Свириденко)|Дочь Иаира]] * [[Из индийских легенд о Будде (Дан; Свириденко)|Из индийских легенд о Будде]] * [[Колодец королей (Дан; Свириденко)|Колодец королей]]. 1912 * [[Навзикая (Дан; Свириденко)|Навзикая]]. 1912 * [[Памяти Рихарда Вагнера (Дан; Свириденко)|Памяти Рихарда Вагнера]] * [[Песнь Валькирии (Дан; Свириденко)|Песнь Валькирии]]. 1912 * [[Юлиан Отступник (Дан; Свириденко)|Юлиан Отступник]]. 1912 * [[Фатьмэ (Дан; Свириденко)|Фатьмэ]] Переводы древнеисландских песен «[[Старшая Эдда]]»: === Словарные статьи === * [[Брунгильда (НЭС; Брунгильда; Свириденко)|Брунгильда]] * [[Исландская литература (НЭС; Исландская литература; Свириденко)|Исландская литература]] {{АП|ГОД=1928 }} [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Переводчики]] [[Категория:Писатели России]] bs5a0jgrsai74cjlelu26ie79ngdmuw 5713661 5713652 2026-05-24T18:05:13Z Eostraikk 115858 5713661 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ = Свиридова |ИМЕНА = София Александровна |ВАРИАНТЫИМЁН = литер. псевдоним '''С. Свириденко''' |ОПИСАНИЕ = русская писательница, поэтесса и переводчица (в т.ч. и немецкоязычных либретто). |ДРУГОЕ = |ИЗОБРАЖЕНИЕ = swiridowa_s_a.jpg |ВИКИПЕДИЯ = |ВИКИЦИТАТНИК = |ВИКИСКЛАД = |ВИКИВИДЫ = |ВИКИНОВОСТИ = |ВИКИЛИВРУ = |ЭСБЕ = |Google = |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} == Произведения == === Проза === * [[Без крыльев (Свиридова)|Без крыльев]] * [[Внук упрямого Сигбйорна (Свиридова)|Внук упрямого Сигбйорна : Повесть из жизни древнескандинавского мира]]. 1910 * [[Гость (Свиридова)|Гость]]. 1918 * [[Ель (Свиридова)|Ель]]. 1908 * [[Иза (Свиридова)|Иза]]. 1910 * [[Как возвратился старый орел (Свиридова)|Как возвратился старый орел]]. 1914 * [[Колдун (Свиридова)|Колдун]] * [[Крокодилус (Свиридова)|Крокодилус]]. 1910 * [[Мой знакомый Гольце (Свиридова)|Мой знакомый Гольце]]. 1908 * [[На Севере (Свиридова)|На Севере]]. 1907 * [[Наму, проданный за коробку спичек (Свиридова)|Наму, проданный за коробку спичек]] * [[Ночевала тучка золотая (Свиридова)|Ночевала тучка золотая]]. 1909 * [[Пасхальный сказ про рыбу-камбалу (Свиридова)|Пасхальный сказ про рыбу-камбалу]] * [[Песнь о судьбе (Свиридова) |Песнь о судьбе]]. 1909 * [[Смешная поза (Свиридова) |Смешная поза]]. 1909 * [[Старик из местечка (Свиридова) |Старик из местечка]]. 1907 * [[Счастливейший момент жизни (Свиридова) |Счастливейший момент жизни]]. 1907 * [[Сын океана (Свиридова)|Сын океана]] * [[Чудесный бочонок (Свиридова)|Чудесный бочонок]] === Поэзия === * [[В больнице (Свириденко)|В больнице]]. 1921 * [[И. В. Ершову (Свириденко)|И.В. Ершову]] * [[Морские легенды (Свириденко)|Морские легенды]] * [[Памяти Э. Ф. Направника (Свиридова)|Памяти Э. Ф. Направника]]. 1916 * [[Пробужденный колокол (Свиридова)|Пробужденный колокол]] * [[Смежи свой взор для жизни тленной (Свириденко)|Смежи свой взор для жизни тленной…]]. 1921 * [[Сказание о Магомете (Свириденко)|Сказание о Магомете]] === Переводы === [[Ада Негри]]: * [[Безработные (Негри; Свириденко|Безработные]] * [[Побежденные (Негри; Свириденко)|Побежденные]] [[Феликс Людвиг Юлиус Дан]]: * [[Аббат из Валькензи (Дан; Свириденко)|Аббат из Валькензи]] * [[Баллада ("На севере далеком...") (Дан; Свириденко)|Баллада («На севере далеком…»)]] * [[Дар богини (Дан; Свириденко)|Дар богини]] * [[Дочь Иаира (Дан; Свириденко)|Дочь Иаира]] * [[Из индийских легенд о Будде (Дан; Свириденко)|Из индийских легенд о Будде]] * [[Колодец королей (Дан; Свириденко)|Колодец королей]]. 1912 * [[Навзикая (Дан; Свириденко)|Навзикая]]. 1912 * [[Памяти Рихарда Вагнера (Дан; Свириденко)|Памяти Рихарда Вагнера]] * [[Песнь Валькирии (Дан; Свириденко)|Песнь Валькирии]]. 1912 * [[Юлиан Отступник (Дан; Свириденко)|Юлиан Отступник]]. 1912 * [[Фатьмэ (Дан; Свириденко)|Фатьмэ]] Переводы древнеисландских песен «[[Старшая Эдда]]»: === Словарные статьи === * [[Брингильда (НЭС/Брингильда)|Брингильда]] * [[Исландская литература (НЭС/Исландская литература)|Исландская литература]] {{АП|ГОД=1928 }} [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Переводчики]] [[Категория:Писатели России]] dyjvhkx89ux5t5mbh3lruwvmlx4hkzt 5713668 5713661 2026-05-24T18:11:36Z Eostraikk 115858 5713668 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ = Свиридова |ИМЕНА = София Александровна |ВАРИАНТЫИМЁН = литер. псевдоним '''С. Свириденко''' |ОПИСАНИЕ = русская писательница, поэтесса и переводчица (в т.ч. и немецкоязычных либретто). |ДРУГОЕ = |ИЗОБРАЖЕНИЕ = swiridowa_s_a.jpg |ВИКИПЕДИЯ = |ВИКИЦИТАТНИК = |ВИКИСКЛАД = |ВИКИВИДЫ = |ВИКИНОВОСТИ = |ВИКИЛИВРУ = |ЭСБЕ = |Google = |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} == Произведения == === Проза === * [[Без крыльев (Свиридова)|Без крыльев]] * [[Внук упрямого Сигбйорна (Свиридова)|Внук упрямого Сигбйорна : Повесть из жизни древнескандинавского мира]]. 1910 * [[Гость (Свиридова)|Гость]]. 1918 * [[Ель (Свиридова)|Ель]]. 1908 * [[Иза (Свиридова)|Иза]]. 1910 * [[Как возвратился старый орел (Свиридова)|Как возвратился старый орел]]. 1914 * [[Колдун (Свиридова)|Колдун]] * [[Крокодилус (Свиридова)|Крокодилус]]. 1910 * [[Мой знакомый Гольце (Свиридова)|Мой знакомый Гольце]]. 1908 * [[На Севере (Свиридова)|На Севере]]. 1907 * [[Наму, проданный за коробку спичек (Свиридова)|Наму, проданный за коробку спичек]] * [[Ночевала тучка золотая (Свиридова)|Ночевала тучка золотая]]. 1909 * [[Пасхальный сказ про рыбу-камбалу (Свиридова)|Пасхальный сказ про рыбу-камбалу]] * [[Песнь о судьбе (Свиридова) |Песнь о судьбе]]. 1909 * [[Смешная поза (Свиридова) |Смешная поза]]. 1909 * [[Старик из местечка (Свиридова) |Старик из местечка]]. 1907 * [[Счастливейший момент жизни (Свиридова) |Счастливейший момент жизни]]. 1907 * [[Сын океана (Свиридова)|Сын океана]] * [[Чудесный бочонок (Свиридова)|Чудесный бочонок]] === Поэзия === * [[В больнице (Свириденко)|В больнице]]. 1921 * [[И. В. Ершову (Свириденко)|И.В. Ершову]] * [[Морские легенды (Свириденко)|Морские легенды]] * [[Памяти Э. Ф. Направника (Свиридова)|Памяти Э. Ф. Направника]]. 1916 * [[Пробужденный колокол (Свиридова)|Пробужденный колокол]] * [[Смежи свой взор для жизни тленной (Свириденко)|Смежи свой взор для жизни тленной…]]. 1921 * [[Сказание о Магомете (Свириденко)|Сказание о Магомете]] === Переводы === [[Ада Негри]]: * [[Безработные (Негри; Свириденко|Безработные]] * [[Побежденные (Негри; Свириденко)|Побежденные]] [[Феликс Людвиг Юлиус Дан]]: * [[Аббат из Валькензи (Дан; Свириденко)|Аббат из Валькензи]] * [[Баллада ("На севере далеком...") (Дан; Свириденко)|Баллада («На севере далеком…»)]] * [[Дар богини (Дан; Свириденко)|Дар богини]] * [[Дочь Иаира (Дан; Свириденко)|Дочь Иаира]] * [[Из индийских легенд о Будде (Дан; Свириденко)|Из индийских легенд о Будде]] * [[Колодец королей (Дан; Свириденко)|Колодец королей]]. 1912 * [[Навзикая (Дан; Свириденко)|Навзикая]]. 1912 * [[Памяти Рихарда Вагнера (Дан; Свириденко)|Памяти Рихарда Вагнера]] * [[Песнь Валькирии (Дан; Свириденко)|Песнь Валькирии]]. 1912 * [[Юлиан Отступник (Дан; Свириденко)|Юлиан Отступник]]. 1912 * [[Фатьмэ (Дан; Свириденко)|Фатьмэ]] Переводы древнеисландских песен «[[Старшая Эдда]]»: === Словарные статьи === * [[Брингильда (НЭС/Брингильда)|НЭС/Брингильда]] * [[Исландская литература (НЭС/Исландская литература)|Исландская литература]] ===Очерки=== * [[Феликс Дан (Дан; Свириденко|Феликс Дан]].1912 {{АП|ГОД=1928 }} [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Переводчики]] [[Категория:Писатели России]] ae26mk1xq0delzv3ijj4vqgaf7nl8e4 5713670 5713668 2026-05-24T18:13:03Z Eostraikk 115858 /* Очерки */ 5713670 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ = Свиридова |ИМЕНА = София Александровна |ВАРИАНТЫИМЁН = литер. псевдоним '''С. Свириденко''' |ОПИСАНИЕ = русская писательница, поэтесса и переводчица (в т.ч. и немецкоязычных либретто). |ДРУГОЕ = |ИЗОБРАЖЕНИЕ = swiridowa_s_a.jpg |ВИКИПЕДИЯ = |ВИКИЦИТАТНИК = |ВИКИСКЛАД = |ВИКИВИДЫ = |ВИКИНОВОСТИ = |ВИКИЛИВРУ = |ЭСБЕ = |Google = |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} == Произведения == === Проза === * [[Без крыльев (Свиридова)|Без крыльев]] * [[Внук упрямого Сигбйорна (Свиридова)|Внук упрямого Сигбйорна : Повесть из жизни древнескандинавского мира]]. 1910 * [[Гость (Свиридова)|Гость]]. 1918 * [[Ель (Свиридова)|Ель]]. 1908 * [[Иза (Свиридова)|Иза]]. 1910 * [[Как возвратился старый орел (Свиридова)|Как возвратился старый орел]]. 1914 * [[Колдун (Свиридова)|Колдун]] * [[Крокодилус (Свиридова)|Крокодилус]]. 1910 * [[Мой знакомый Гольце (Свиридова)|Мой знакомый Гольце]]. 1908 * [[На Севере (Свиридова)|На Севере]]. 1907 * [[Наму, проданный за коробку спичек (Свиридова)|Наму, проданный за коробку спичек]] * [[Ночевала тучка золотая (Свиридова)|Ночевала тучка золотая]]. 1909 * [[Пасхальный сказ про рыбу-камбалу (Свиридова)|Пасхальный сказ про рыбу-камбалу]] * [[Песнь о судьбе (Свиридова) |Песнь о судьбе]]. 1909 * [[Смешная поза (Свиридова) |Смешная поза]]. 1909 * [[Старик из местечка (Свиридова) |Старик из местечка]]. 1907 * [[Счастливейший момент жизни (Свиридова) |Счастливейший момент жизни]]. 1907 * [[Сын океана (Свиридова)|Сын океана]] * [[Чудесный бочонок (Свиридова)|Чудесный бочонок]] === Поэзия === * [[В больнице (Свириденко)|В больнице]]. 1921 * [[И. В. Ершову (Свириденко)|И.В. Ершову]] * [[Морские легенды (Свириденко)|Морские легенды]] * [[Памяти Э. Ф. Направника (Свиридова)|Памяти Э. Ф. Направника]]. 1916 * [[Пробужденный колокол (Свиридова)|Пробужденный колокол]] * [[Смежи свой взор для жизни тленной (Свириденко)|Смежи свой взор для жизни тленной…]]. 1921 * [[Сказание о Магомете (Свириденко)|Сказание о Магомете]] === Переводы === [[Ада Негри]]: * [[Безработные (Негри; Свириденко|Безработные]] * [[Побежденные (Негри; Свириденко)|Побежденные]] [[Феликс Людвиг Юлиус Дан]]: * [[Аббат из Валькензи (Дан; Свириденко)|Аббат из Валькензи]] * [[Баллада ("На севере далеком...") (Дан; Свириденко)|Баллада («На севере далеком…»)]] * [[Дар богини (Дан; Свириденко)|Дар богини]] * [[Дочь Иаира (Дан; Свириденко)|Дочь Иаира]] * [[Из индийских легенд о Будде (Дан; Свириденко)|Из индийских легенд о Будде]] * [[Колодец королей (Дан; Свириденко)|Колодец королей]]. 1912 * [[Навзикая (Дан; Свириденко)|Навзикая]]. 1912 * [[Памяти Рихарда Вагнера (Дан; Свириденко)|Памяти Рихарда Вагнера]] * [[Песнь Валькирии (Дан; Свириденко)|Песнь Валькирии]]. 1912 * [[Юлиан Отступник (Дан; Свириденко)|Юлиан Отступник]]. 1912 * [[Фатьмэ (Дан; Свириденко)|Фатьмэ]] Переводы древнеисландских песен «[[Старшая Эдда]]»: === Словарные статьи === * [[Брингильда (НЭС/Брингильда)|НЭС/Брингильда]] * [[Исландская литература (НЭС/Исландская литература)|Исландская литература]] ===Очерки=== * [[Феликс Дан (Дан; Свириденко|Феликс Дан]]. 1912 {{АП|ГОД=1928 }} [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Переводчики]] [[Категория:Писатели России]] 0q2xyew4v8k1megtaj0eny2dh0l3z1h 5713671 5713670 2026-05-24T18:13:29Z Eostraikk 115858 /* Произведения */ 5713671 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ = Свиридова |ИМЕНА = София Александровна |ВАРИАНТЫИМЁН = литер. псевдоним '''С. Свириденко''' |ОПИСАНИЕ = русская писательница, поэтесса и переводчица (в т.ч. и немецкоязычных либретто). |ДРУГОЕ = |ИЗОБРАЖЕНИЕ = swiridowa_s_a.jpg |ВИКИПЕДИЯ = |ВИКИЦИТАТНИК = |ВИКИСКЛАД = |ВИКИВИДЫ = |ВИКИНОВОСТИ = |ВИКИЛИВРУ = |ЭСБЕ = |Google = |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} == Произведения == === Проза === * [[Без крыльев (Свиридова)|Без крыльев]] * [[Внук упрямого Сигбйорна (Свиридова)|Внук упрямого Сигбйорна : Повесть из жизни древнескандинавского мира]]. 1910 * [[Гость (Свиридова)|Гость]]. 1918 * [[Ель (Свиридова)|Ель]]. 1908 * [[Иза (Свиридова)|Иза]]. 1910 * [[Как возвратился старый орел (Свиридова)|Как возвратился старый орел]]. 1914 * [[Колдун (Свиридова)|Колдун]] * [[Крокодилус (Свиридова)|Крокодилус]]. 1910 * [[Мой знакомый Гольце (Свиридова)|Мой знакомый Гольце]]. 1908 * [[На Севере (Свиридова)|На Севере]]. 1907 * [[Наму, проданный за коробку спичек (Свиридова)|Наму, проданный за коробку спичек]] * [[Ночевала тучка золотая (Свиридова)|Ночевала тучка золотая]]. 1909 * [[Пасхальный сказ про рыбу-камбалу (Свиридова)|Пасхальный сказ про рыбу-камбалу]] * [[Песнь о судьбе (Свиридова) |Песнь о судьбе]]. 1909 * [[Смешная поза (Свиридова) |Смешная поза]]. 1909 * [[Старик из местечка (Свиридова) |Старик из местечка]]. 1907 * [[Счастливейший момент жизни (Свиридова) |Счастливейший момент жизни]]. 1907 * [[Сын океана (Свиридова)|Сын океана]] * [[Чудесный бочонок (Свиридова)|Чудесный бочонок]] === Поэзия === * [[В больнице (Свириденко)|В больнице]]. 1921 * [[И. В. Ершову (Свириденко)|И.В. Ершову]] * [[Морские легенды (Свириденко)|Морские легенды]] * [[Памяти Э. Ф. Направника (Свиридова)|Памяти Э. Ф. Направника]]. 1916 * [[Пробужденный колокол (Свиридова)|Пробужденный колокол]] * [[Смежи свой взор для жизни тленной (Свириденко)|Смежи свой взор для жизни тленной…]]. 1921 * [[Сказание о Магомете (Свириденко)|Сказание о Магомете]] === Переводы === [[Ада Негри]]: * [[Безработные (Негри; Свириденко|Безработные]] * [[Побежденные (Негри; Свириденко)|Побежденные]] [[Феликс Людвиг Юлиус Дан]]: * [[Аббат из Валькензи (Дан; Свириденко)|Аббат из Валькензи]] * [[Баллада ("На севере далеком...") (Дан; Свириденко)|Баллада («На севере далеком…»)]] * [[Дар богини (Дан; Свириденко)|Дар богини]] * [[Дочь Иаира (Дан; Свириденко)|Дочь Иаира]] * [[Из индийских легенд о Будде (Дан; Свириденко)|Из индийских легенд о Будде]] * [[Колодец королей (Дан; Свириденко)|Колодец королей]]. 1912 * [[Навзикая (Дан; Свириденко)|Навзикая]]. 1912 * [[Памяти Рихарда Вагнера (Дан; Свириденко)|Памяти Рихарда Вагнера]] * [[Песнь Валькирии (Дан; Свириденко)|Песнь Валькирии]]. 1912 * [[Юлиан Отступник (Дан; Свириденко)|Юлиан Отступник]]. 1912 * [[Фатьмэ (Дан; Свириденко)|Фатьмэ]] Переводы древнеисландских песен «[[Старшая Эдда]]»: === Словарные статьи === * [[Брингильда (НЭС/Брингильда)|НЭС/Брингильда]] * [[Исландская литература (НЭС/Исландская литература)|Исландская литература]] ===Очерки=== * [[Феликс Дан (Дан; Свириденко|Феликс Дан]]. 1912 ===Рецензии=== {{АП|ГОД=1928 }} [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Переводчики]] [[Категория:Писатели России]] 2i1sntw89c35ny7omjryuumes9gf5n7 5713677 5713671 2026-05-24T18:18:20Z Eostraikk 115858 /* Словарные статьи */ 5713677 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ = Свиридова |ИМЕНА = София Александровна |ВАРИАНТЫИМЁН = литер. псевдоним '''С. Свириденко''' |ОПИСАНИЕ = русская писательница, поэтесса и переводчица (в т.ч. и немецкоязычных либретто). |ДРУГОЕ = |ИЗОБРАЖЕНИЕ = swiridowa_s_a.jpg |ВИКИПЕДИЯ = |ВИКИЦИТАТНИК = |ВИКИСКЛАД = |ВИКИВИДЫ = |ВИКИНОВОСТИ = |ВИКИЛИВРУ = |ЭСБЕ = |Google = |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} == Произведения == === Проза === * [[Без крыльев (Свиридова)|Без крыльев]] * [[Внук упрямого Сигбйорна (Свиридова)|Внук упрямого Сигбйорна : Повесть из жизни древнескандинавского мира]]. 1910 * [[Гость (Свиридова)|Гость]]. 1918 * [[Ель (Свиридова)|Ель]]. 1908 * [[Иза (Свиридова)|Иза]]. 1910 * [[Как возвратился старый орел (Свиридова)|Как возвратился старый орел]]. 1914 * [[Колдун (Свиридова)|Колдун]] * [[Крокодилус (Свиридова)|Крокодилус]]. 1910 * [[Мой знакомый Гольце (Свиридова)|Мой знакомый Гольце]]. 1908 * [[На Севере (Свиридова)|На Севере]]. 1907 * [[Наму, проданный за коробку спичек (Свиридова)|Наму, проданный за коробку спичек]] * [[Ночевала тучка золотая (Свиридова)|Ночевала тучка золотая]]. 1909 * [[Пасхальный сказ про рыбу-камбалу (Свиридова)|Пасхальный сказ про рыбу-камбалу]] * [[Песнь о судьбе (Свиридова) |Песнь о судьбе]]. 1909 * [[Смешная поза (Свиридова) |Смешная поза]]. 1909 * [[Старик из местечка (Свиридова) |Старик из местечка]]. 1907 * [[Счастливейший момент жизни (Свиридова) |Счастливейший момент жизни]]. 1907 * [[Сын океана (Свиридова)|Сын океана]] * [[Чудесный бочонок (Свиридова)|Чудесный бочонок]] === Поэзия === * [[В больнице (Свириденко)|В больнице]]. 1921 * [[И. В. Ершову (Свириденко)|И.В. Ершову]] * [[Морские легенды (Свириденко)|Морские легенды]] * [[Памяти Э. Ф. Направника (Свиридова)|Памяти Э. Ф. Направника]]. 1916 * [[Пробужденный колокол (Свиридова)|Пробужденный колокол]] * [[Смежи свой взор для жизни тленной (Свириденко)|Смежи свой взор для жизни тленной…]]. 1921 * [[Сказание о Магомете (Свириденко)|Сказание о Магомете]] === Переводы === [[Ада Негри]]: * [[Безработные (Негри; Свириденко|Безработные]] * [[Побежденные (Негри; Свириденко)|Побежденные]] [[Феликс Людвиг Юлиус Дан]]: * [[Аббат из Валькензи (Дан; Свириденко)|Аббат из Валькензи]] * [[Баллада ("На севере далеком...") (Дан; Свириденко)|Баллада («На севере далеком…»)]] * [[Дар богини (Дан; Свириденко)|Дар богини]] * [[Дочь Иаира (Дан; Свириденко)|Дочь Иаира]] * [[Из индийских легенд о Будде (Дан; Свириденко)|Из индийских легенд о Будде]] * [[Колодец королей (Дан; Свириденко)|Колодец королей]]. 1912 * [[Навзикая (Дан; Свириденко)|Навзикая]]. 1912 * [[Памяти Рихарда Вагнера (Дан; Свириденко)|Памяти Рихарда Вагнера]] * [[Песнь Валькирии (Дан; Свириденко)|Песнь Валькирии]]. 1912 * [[Юлиан Отступник (Дан; Свириденко)|Юлиан Отступник]]. 1912 * [[Фатьмэ (Дан; Свириденко)|Фатьмэ]] Переводы древнеисландских песен «[[Старшая Эдда]]»: === Словарные статьи === * [[НЭС/Брингильда (НЭС/Брингильда)|Брингильда]] * [[НЭС/Исландская литература (НЭС/Исландская литература)|Исландская литература]] ===Очерки=== * [[Феликс Дан (Дан; Свириденко|Феликс Дан]]. 1912 ===Рецензии=== {{АП|ГОД=1928 }} [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Переводчики]] [[Категория:Писатели России]] cwkhtst2xl74ecj0q43tuzftbp2uh5r 5713679 5713677 2026-05-24T18:20:15Z Eostraikk 115858 /* Словарные статьи */ 5713679 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ = Свиридова |ИМЕНА = София Александровна |ВАРИАНТЫИМЁН = литер. псевдоним '''С. Свириденко''' |ОПИСАНИЕ = русская писательница, поэтесса и переводчица (в т.ч. и немецкоязычных либретто). |ДРУГОЕ = |ИЗОБРАЖЕНИЕ = swiridowa_s_a.jpg |ВИКИПЕДИЯ = |ВИКИЦИТАТНИК = |ВИКИСКЛАД = |ВИКИВИДЫ = |ВИКИНОВОСТИ = |ВИКИЛИВРУ = |ЭСБЕ = |Google = |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} == Произведения == === Проза === * [[Без крыльев (Свиридова)|Без крыльев]] * [[Внук упрямого Сигбйорна (Свиридова)|Внук упрямого Сигбйорна : Повесть из жизни древнескандинавского мира]]. 1910 * [[Гость (Свиридова)|Гость]]. 1918 * [[Ель (Свиридова)|Ель]]. 1908 * [[Иза (Свиридова)|Иза]]. 1910 * [[Как возвратился старый орел (Свиридова)|Как возвратился старый орел]]. 1914 * [[Колдун (Свиридова)|Колдун]] * [[Крокодилус (Свиридова)|Крокодилус]]. 1910 * [[Мой знакомый Гольце (Свиридова)|Мой знакомый Гольце]]. 1908 * [[На Севере (Свиридова)|На Севере]]. 1907 * [[Наму, проданный за коробку спичек (Свиридова)|Наму, проданный за коробку спичек]] * [[Ночевала тучка золотая (Свиридова)|Ночевала тучка золотая]]. 1909 * [[Пасхальный сказ про рыбу-камбалу (Свиридова)|Пасхальный сказ про рыбу-камбалу]] * [[Песнь о судьбе (Свиридова) |Песнь о судьбе]]. 1909 * [[Смешная поза (Свиридова) |Смешная поза]]. 1909 * [[Старик из местечка (Свиридова) |Старик из местечка]]. 1907 * [[Счастливейший момент жизни (Свиридова) |Счастливейший момент жизни]]. 1907 * [[Сын океана (Свиридова)|Сын океана]] * [[Чудесный бочонок (Свиридова)|Чудесный бочонок]] === Поэзия === * [[В больнице (Свириденко)|В больнице]]. 1921 * [[И. В. Ершову (Свириденко)|И.В. Ершову]] * [[Морские легенды (Свириденко)|Морские легенды]] * [[Памяти Э. Ф. Направника (Свиридова)|Памяти Э. Ф. Направника]]. 1916 * [[Пробужденный колокол (Свиридова)|Пробужденный колокол]] * [[Смежи свой взор для жизни тленной (Свириденко)|Смежи свой взор для жизни тленной…]]. 1921 * [[Сказание о Магомете (Свириденко)|Сказание о Магомете]] === Переводы === [[Ада Негри]]: * [[Безработные (Негри; Свириденко|Безработные]] * [[Побежденные (Негри; Свириденко)|Побежденные]] [[Феликс Людвиг Юлиус Дан]]: * [[Аббат из Валькензи (Дан; Свириденко)|Аббат из Валькензи]] * [[Баллада ("На севере далеком...") (Дан; Свириденко)|Баллада («На севере далеком…»)]] * [[Дар богини (Дан; Свириденко)|Дар богини]] * [[Дочь Иаира (Дан; Свириденко)|Дочь Иаира]] * [[Из индийских легенд о Будде (Дан; Свириденко)|Из индийских легенд о Будде]] * [[Колодец королей (Дан; Свириденко)|Колодец королей]]. 1912 * [[Навзикая (Дан; Свириденко)|Навзикая]]. 1912 * [[Памяти Рихарда Вагнера (Дан; Свириденко)|Памяти Рихарда Вагнера]] * [[Песнь Валькирии (Дан; Свириденко)|Песнь Валькирии]]. 1912 * [[Юлиан Отступник (Дан; Свириденко)|Юлиан Отступник]]. 1912 * [[Фатьмэ (Дан; Свириденко)|Фатьмэ]] Переводы древнеисландских песен «[[Старшая Эдда]]»: === Словарные статьи === * [[НЭС/Брингильда (Брингильда)|Брингильда]] * [[НЭС/Исландская литература (НЭС/Исландская литература)|Исландская литература]] ===Очерки=== * [[Феликс Дан (Дан; Свириденко|Феликс Дан]]. 1912 ===Рецензии=== {{АП|ГОД=1928 }} [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Переводчики]] [[Категория:Писатели России]] 2bm1coby45ch57msy7mwqt8l4vza3rt 5713680 5713679 2026-05-24T18:20:37Z Eostraikk 115858 /* Словарные статьи */ 5713680 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ = Свиридова |ИМЕНА = София Александровна |ВАРИАНТЫИМЁН = литер. псевдоним '''С. Свириденко''' |ОПИСАНИЕ = русская писательница, поэтесса и переводчица (в т.ч. и немецкоязычных либретто). |ДРУГОЕ = |ИЗОБРАЖЕНИЕ = swiridowa_s_a.jpg |ВИКИПЕДИЯ = |ВИКИЦИТАТНИК = |ВИКИСКЛАД = |ВИКИВИДЫ = |ВИКИНОВОСТИ = |ВИКИЛИВРУ = |ЭСБЕ = |Google = |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} == Произведения == === Проза === * [[Без крыльев (Свиридова)|Без крыльев]] * [[Внук упрямого Сигбйорна (Свиридова)|Внук упрямого Сигбйорна : Повесть из жизни древнескандинавского мира]]. 1910 * [[Гость (Свиридова)|Гость]]. 1918 * [[Ель (Свиридова)|Ель]]. 1908 * [[Иза (Свиридова)|Иза]]. 1910 * [[Как возвратился старый орел (Свиридова)|Как возвратился старый орел]]. 1914 * [[Колдун (Свиридова)|Колдун]] * [[Крокодилус (Свиридова)|Крокодилус]]. 1910 * [[Мой знакомый Гольце (Свиридова)|Мой знакомый Гольце]]. 1908 * [[На Севере (Свиридова)|На Севере]]. 1907 * [[Наму, проданный за коробку спичек (Свиридова)|Наму, проданный за коробку спичек]] * [[Ночевала тучка золотая (Свиридова)|Ночевала тучка золотая]]. 1909 * [[Пасхальный сказ про рыбу-камбалу (Свиридова)|Пасхальный сказ про рыбу-камбалу]] * [[Песнь о судьбе (Свиридова) |Песнь о судьбе]]. 1909 * [[Смешная поза (Свиридова) |Смешная поза]]. 1909 * [[Старик из местечка (Свиридова) |Старик из местечка]]. 1907 * [[Счастливейший момент жизни (Свиридова) |Счастливейший момент жизни]]. 1907 * [[Сын океана (Свиридова)|Сын океана]] * [[Чудесный бочонок (Свиридова)|Чудесный бочонок]] === Поэзия === * [[В больнице (Свириденко)|В больнице]]. 1921 * [[И. В. Ершову (Свириденко)|И.В. Ершову]] * [[Морские легенды (Свириденко)|Морские легенды]] * [[Памяти Э. Ф. Направника (Свиридова)|Памяти Э. Ф. Направника]]. 1916 * [[Пробужденный колокол (Свиридова)|Пробужденный колокол]] * [[Смежи свой взор для жизни тленной (Свириденко)|Смежи свой взор для жизни тленной…]]. 1921 * [[Сказание о Магомете (Свириденко)|Сказание о Магомете]] === Переводы === [[Ада Негри]]: * [[Безработные (Негри; Свириденко|Безработные]] * [[Побежденные (Негри; Свириденко)|Побежденные]] [[Феликс Людвиг Юлиус Дан]]: * [[Аббат из Валькензи (Дан; Свириденко)|Аббат из Валькензи]] * [[Баллада ("На севере далеком...") (Дан; Свириденко)|Баллада («На севере далеком…»)]] * [[Дар богини (Дан; Свириденко)|Дар богини]] * [[Дочь Иаира (Дан; Свириденко)|Дочь Иаира]] * [[Из индийских легенд о Будде (Дан; Свириденко)|Из индийских легенд о Будде]] * [[Колодец королей (Дан; Свириденко)|Колодец королей]]. 1912 * [[Навзикая (Дан; Свириденко)|Навзикая]]. 1912 * [[Памяти Рихарда Вагнера (Дан; Свириденко)|Памяти Рихарда Вагнера]] * [[Песнь Валькирии (Дан; Свириденко)|Песнь Валькирии]]. 1912 * [[Юлиан Отступник (Дан; Свириденко)|Юлиан Отступник]]. 1912 * [[Фатьмэ (Дан; Свириденко)|Фатьмэ]] Переводы древнеисландских песен «[[Старшая Эдда]]»: === Словарные статьи === * [[НЭС/Брингильда|Брингильда]] * [[НЭС/Исландская литература (НЭС/Исландская литература)|Исландская литература]] ===Очерки=== * [[Феликс Дан (Дан; Свириденко|Феликс Дан]]. 1912 ===Рецензии=== {{АП|ГОД=1928 }} [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Переводчики]] [[Категория:Писатели России]] agbz4ghirg26v1uk9fbjopjjn3nk3df 5713726 5713680 2026-05-24T19:08:40Z Vladis13 49438 added [[Category:Авторы Нового энциклопедического словаря]] using [[Help:Gadget-HotCat|HotCat]] 5713726 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ = Свиридова |ИМЕНА = София Александровна |ВАРИАНТЫИМЁН = литер. псевдоним '''С. Свириденко''' |ОПИСАНИЕ = русская писательница, поэтесса и переводчица (в т.ч. и немецкоязычных либретто). |ДРУГОЕ = |ИЗОБРАЖЕНИЕ = swiridowa_s_a.jpg |ВИКИПЕДИЯ = |ВИКИЦИТАТНИК = |ВИКИСКЛАД = |ВИКИВИДЫ = |ВИКИНОВОСТИ = |ВИКИЛИВРУ = |ЭСБЕ = |Google = |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} == Произведения == === Проза === * [[Без крыльев (Свиридова)|Без крыльев]] * [[Внук упрямого Сигбйорна (Свиридова)|Внук упрямого Сигбйорна : Повесть из жизни древнескандинавского мира]]. 1910 * [[Гость (Свиридова)|Гость]]. 1918 * [[Ель (Свиридова)|Ель]]. 1908 * [[Иза (Свиридова)|Иза]]. 1910 * [[Как возвратился старый орел (Свиридова)|Как возвратился старый орел]]. 1914 * [[Колдун (Свиридова)|Колдун]] * [[Крокодилус (Свиридова)|Крокодилус]]. 1910 * [[Мой знакомый Гольце (Свиридова)|Мой знакомый Гольце]]. 1908 * [[На Севере (Свиридова)|На Севере]]. 1907 * [[Наму, проданный за коробку спичек (Свиридова)|Наму, проданный за коробку спичек]] * [[Ночевала тучка золотая (Свиридова)|Ночевала тучка золотая]]. 1909 * [[Пасхальный сказ про рыбу-камбалу (Свиридова)|Пасхальный сказ про рыбу-камбалу]] * [[Песнь о судьбе (Свиридова) |Песнь о судьбе]]. 1909 * [[Смешная поза (Свиридова) |Смешная поза]]. 1909 * [[Старик из местечка (Свиридова) |Старик из местечка]]. 1907 * [[Счастливейший момент жизни (Свиридова) |Счастливейший момент жизни]]. 1907 * [[Сын океана (Свиридова)|Сын океана]] * [[Чудесный бочонок (Свиридова)|Чудесный бочонок]] === Поэзия === * [[В больнице (Свириденко)|В больнице]]. 1921 * [[И. В. Ершову (Свириденко)|И.В. Ершову]] * [[Морские легенды (Свириденко)|Морские легенды]] * [[Памяти Э. Ф. Направника (Свиридова)|Памяти Э. Ф. Направника]]. 1916 * [[Пробужденный колокол (Свиридова)|Пробужденный колокол]] * [[Смежи свой взор для жизни тленной (Свириденко)|Смежи свой взор для жизни тленной…]]. 1921 * [[Сказание о Магомете (Свириденко)|Сказание о Магомете]] === Переводы === [[Ада Негри]]: * [[Безработные (Негри; Свириденко|Безработные]] * [[Побежденные (Негри; Свириденко)|Побежденные]] [[Феликс Людвиг Юлиус Дан]]: * [[Аббат из Валькензи (Дан; Свириденко)|Аббат из Валькензи]] * [[Баллада ("На севере далеком...") (Дан; Свириденко)|Баллада («На севере далеком…»)]] * [[Дар богини (Дан; Свириденко)|Дар богини]] * [[Дочь Иаира (Дан; Свириденко)|Дочь Иаира]] * [[Из индийских легенд о Будде (Дан; Свириденко)|Из индийских легенд о Будде]] * [[Колодец королей (Дан; Свириденко)|Колодец королей]]. 1912 * [[Навзикая (Дан; Свириденко)|Навзикая]]. 1912 * [[Памяти Рихарда Вагнера (Дан; Свириденко)|Памяти Рихарда Вагнера]] * [[Песнь Валькирии (Дан; Свириденко)|Песнь Валькирии]]. 1912 * [[Юлиан Отступник (Дан; Свириденко)|Юлиан Отступник]]. 1912 * [[Фатьмэ (Дан; Свириденко)|Фатьмэ]] Переводы древнеисландских песен «[[Старшая Эдда]]»: === Словарные статьи === * [[НЭС/Брингильда|Брингильда]] * [[НЭС/Исландская литература (НЭС/Исландская литература)|Исландская литература]] ===Очерки=== * [[Феликс Дан (Дан; Свириденко|Феликс Дан]]. 1912 ===Рецензии=== {{АП|ГОД=1928 }} [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Переводчики]] [[Категория:Писатели России]] [[Категория:Авторы Нового энциклопедического словаря]] 2z0lttldaxl21f5oro1lce7js8blmnj 5713727 5713726 2026-05-24T19:10:21Z Vladis13 49438 5713727 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ = Свиридова |ИМЕНА = София Александровна |ВАРИАНТЫИМЁН = литер. псевдоним '''С. Свириденко''' |ОПИСАНИЕ = русская писательница, поэтесса и переводчица (в т.ч. и немецкоязычных либретто). |ДРУГОЕ = |ИЗОБРАЖЕНИЕ = swiridowa_s_a.jpg |ВИКИПЕДИЯ = |ВИКИЦИТАТНИК = |ВИКИСКЛАД = |ВИКИВИДЫ = |ВИКИНОВОСТИ = |ВИКИЛИВРУ = |ЭСБЕ = |Google = |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} == Произведения == === Проза === * [[Без крыльев (Свиридова)|Без крыльев]] * [[Внук упрямого Сигбйорна (Свиридова)|Внук упрямого Сигбйорна : Повесть из жизни древнескандинавского мира]]. 1910 * [[Гость (Свиридова)|Гость]]. 1918 * [[Ель (Свиридова)|Ель]]. 1908 * [[Иза (Свиридова)|Иза]]. 1910 * [[Как возвратился старый орел (Свиридова)|Как возвратился старый орел]]. 1914 * [[Колдун (Свиридова)|Колдун]] * [[Крокодилус (Свиридова)|Крокодилус]]. 1910 * [[Мой знакомый Гольце (Свиридова)|Мой знакомый Гольце]]. 1908 * [[На Севере (Свиридова)|На Севере]]. 1907 * [[Наму, проданный за коробку спичек (Свиридова)|Наму, проданный за коробку спичек]] * [[Ночевала тучка золотая (Свиридова)|Ночевала тучка золотая]]. 1909 * [[Пасхальный сказ про рыбу-камбалу (Свиридова)|Пасхальный сказ про рыбу-камбалу]] * [[Песнь о судьбе (Свиридова) |Песнь о судьбе]]. 1909 * [[Смешная поза (Свиридова) |Смешная поза]]. 1909 * [[Старик из местечка (Свиридова) |Старик из местечка]]. 1907 * [[Счастливейший момент жизни (Свиридова) |Счастливейший момент жизни]]. 1907 * [[Сын океана (Свиридова)|Сын океана]] * [[Чудесный бочонок (Свиридова)|Чудесный бочонок]] === Поэзия === * [[В больнице (Свириденко)|В больнице]]. 1921 * [[И. В. Ершову (Свириденко)|И.В. Ершову]] * [[Морские легенды (Свириденко)|Морские легенды]] * [[Памяти Э. Ф. Направника (Свиридова)|Памяти Э. Ф. Направника]]. 1916 * [[Пробужденный колокол (Свиридова)|Пробужденный колокол]] * [[Смежи свой взор для жизни тленной (Свириденко)|Смежи свой взор для жизни тленной…]]. 1921 * [[Сказание о Магомете (Свириденко)|Сказание о Магомете]] === Переводы === [[Ада Негри]]: * [[Безработные (Негри; Свириденко|Безработные]] * [[Побежденные (Негри; Свириденко)|Побежденные]] [[Феликс Людвиг Юлиус Дан]]: * [[Аббат из Валькензи (Дан; Свириденко)|Аббат из Валькензи]] * [[Баллада ("На севере далеком...") (Дан; Свириденко)|Баллада («На севере далеком…»)]] * [[Дар богини (Дан; Свириденко)|Дар богини]] * [[Дочь Иаира (Дан; Свириденко)|Дочь Иаира]] * [[Из индийских легенд о Будде (Дан; Свириденко)|Из индийских легенд о Будде]] * [[Колодец королей (Дан; Свириденко)|Колодец королей]]. 1912 * [[Навзикая (Дан; Свириденко)|Навзикая]]. 1912 * [[Памяти Рихарда Вагнера (Дан; Свириденко)|Памяти Рихарда Вагнера]] * [[Песнь Валькирии (Дан; Свириденко)|Песнь Валькирии]]. 1912 * [[Юлиан Отступник (Дан; Свириденко)|Юлиан Отступник]]. 1912 * [[Фатьмэ (Дан; Свириденко)|Фатьмэ]] Переводы древнеисландских песен «[[Старшая Эдда]]»: ===Очерки=== * [[Феликс Дан (Дан; Свириденко|Феликс Дан]]. 1912 ===Рецензии=== == Словарные статьи == * [[НЭС/Исландская литература (НЭС/Исландская литература)|Исландская литература]] {{#categorytree:Словарные статьи Софии Александровны Свиридовой|mode=pages|depth=1}} {{АП|ГОД=1928 }} [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Переводчики]] [[Категория:Писатели России]] [[Категория:Авторы Нового энциклопедического словаря]] n1qv05sjjvjcx11x1y525kf3933p635 5713728 5713727 2026-05-24T19:10:32Z Vladis13 49438 /* Словарные статьи */ 5713728 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ = Свиридова |ИМЕНА = София Александровна |ВАРИАНТЫИМЁН = литер. псевдоним '''С. Свириденко''' |ОПИСАНИЕ = русская писательница, поэтесса и переводчица (в т.ч. и немецкоязычных либретто). |ДРУГОЕ = |ИЗОБРАЖЕНИЕ = swiridowa_s_a.jpg |ВИКИПЕДИЯ = |ВИКИЦИТАТНИК = |ВИКИСКЛАД = |ВИКИВИДЫ = |ВИКИНОВОСТИ = |ВИКИЛИВРУ = |ЭСБЕ = |Google = |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} == Произведения == === Проза === * [[Без крыльев (Свиридова)|Без крыльев]] * [[Внук упрямого Сигбйорна (Свиридова)|Внук упрямого Сигбйорна : Повесть из жизни древнескандинавского мира]]. 1910 * [[Гость (Свиридова)|Гость]]. 1918 * [[Ель (Свиридова)|Ель]]. 1908 * [[Иза (Свиридова)|Иза]]. 1910 * [[Как возвратился старый орел (Свиридова)|Как возвратился старый орел]]. 1914 * [[Колдун (Свиридова)|Колдун]] * [[Крокодилус (Свиридова)|Крокодилус]]. 1910 * [[Мой знакомый Гольце (Свиридова)|Мой знакомый Гольце]]. 1908 * [[На Севере (Свиридова)|На Севере]]. 1907 * [[Наму, проданный за коробку спичек (Свиридова)|Наму, проданный за коробку спичек]] * [[Ночевала тучка золотая (Свиридова)|Ночевала тучка золотая]]. 1909 * [[Пасхальный сказ про рыбу-камбалу (Свиридова)|Пасхальный сказ про рыбу-камбалу]] * [[Песнь о судьбе (Свиридова) |Песнь о судьбе]]. 1909 * [[Смешная поза (Свиридова) |Смешная поза]]. 1909 * [[Старик из местечка (Свиридова) |Старик из местечка]]. 1907 * [[Счастливейший момент жизни (Свиридова) |Счастливейший момент жизни]]. 1907 * [[Сын океана (Свиридова)|Сын океана]] * [[Чудесный бочонок (Свиридова)|Чудесный бочонок]] === Поэзия === * [[В больнице (Свириденко)|В больнице]]. 1921 * [[И. В. Ершову (Свириденко)|И.В. Ершову]] * [[Морские легенды (Свириденко)|Морские легенды]] * [[Памяти Э. Ф. Направника (Свиридова)|Памяти Э. Ф. Направника]]. 1916 * [[Пробужденный колокол (Свиридова)|Пробужденный колокол]] * [[Смежи свой взор для жизни тленной (Свириденко)|Смежи свой взор для жизни тленной…]]. 1921 * [[Сказание о Магомете (Свириденко)|Сказание о Магомете]] === Переводы === [[Ада Негри]]: * [[Безработные (Негри; Свириденко|Безработные]] * [[Побежденные (Негри; Свириденко)|Побежденные]] [[Феликс Людвиг Юлиус Дан]]: * [[Аббат из Валькензи (Дан; Свириденко)|Аббат из Валькензи]] * [[Баллада ("На севере далеком...") (Дан; Свириденко)|Баллада («На севере далеком…»)]] * [[Дар богини (Дан; Свириденко)|Дар богини]] * [[Дочь Иаира (Дан; Свириденко)|Дочь Иаира]] * [[Из индийских легенд о Будде (Дан; Свириденко)|Из индийских легенд о Будде]] * [[Колодец королей (Дан; Свириденко)|Колодец королей]]. 1912 * [[Навзикая (Дан; Свириденко)|Навзикая]]. 1912 * [[Памяти Рихарда Вагнера (Дан; Свириденко)|Памяти Рихарда Вагнера]] * [[Песнь Валькирии (Дан; Свириденко)|Песнь Валькирии]]. 1912 * [[Юлиан Отступник (Дан; Свириденко)|Юлиан Отступник]]. 1912 * [[Фатьмэ (Дан; Свириденко)|Фатьмэ]] Переводы древнеисландских песен «[[Старшая Эдда]]»: ===Очерки=== * [[Феликс Дан (Дан; Свириденко|Феликс Дан]]. 1912 ===Рецензии=== === Словарные статьи === * [[НЭС/Исландская литература (НЭС/Исландская литература)|Исландская литература]] {{#categorytree:Словарные статьи Софии Александровны Свиридовой|mode=pages|depth=1}} {{АП|ГОД=1928 }} [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Переводчики]] [[Категория:Писатели России]] [[Категория:Авторы Нового энциклопедического словаря]] 90ynj1yr1vug2w79s51tqldb4resamw 0 1127865 5713751 5712795 2026-05-24T19:39:00Z Albert Magnus 23549 5713751 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Фаддей Францевич Зелинский | НАЗВАНИЕ = Предисловие редактора | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1917 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/z/zelinskij_f_f/text_1915_06_predislovie.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Зелинский Ф. Ф. Еврипид и его трагедийное творчество: научно-популярные статьи, переводы, отрывки СПб.: Алетейя, 2018. — (Серия «Новая античная библиотека. Исследования»). === ТОМ II === === Предисловие редактора === ==== I ==== Настоящий второй том «Театра Еврипида» И. Ф. Анненского обнимает, согласно изложенной в т. I программе, четыре трагедии, из коих две («Геракл» и «Ипполит») были приняты переводчиком в его петербургское издание 1906 г., две остальные же («Гераклиды» и «Елена») еще не были напечатаны нигде и появляются здесь впервые. К одной из них, а именно к «Гераклидам», не оказалось даже вводной статьи в бумагах покойного; эту статью (с заглавием «Алтарь Милосердия») мне поэтому пришлось написать самому. Остальные принадлежат переводчику, и я их почти не касался; но так как он мало интересовался историей развития лежащего в основе трагедии мифа, я же этот вопрос считаю существенным (в своих введениях к Софоклу я ему исправно отвожу всю вторую главу), то я счел долгом восполнить этот пробел, но сделал это в конце книги, в отделе «объяснительных примечаний», который согласно сказанному в т. I весь принадлежит мне. Интерес, представляемый нашими четырьмя трагедиями, очень разнообразен. Первенствует, разумеется, ''«Ипполит»'', одна из перворазрядных трагедий Еврипида, образец всех «Федр» последующих времен от Сенеки до д’Аннунцио. Высокое художественное значение этой трагедии и заставило меня отнестись к ее переводу с особым вниманием; к этому присоединялся однако мой личный к ней интерес — переводчику угодно было посвятить его мне — а также и то обстоятельство, что эта трагедия уже имелась в нашей литературе в хорошем переводе Д. С. Мережковского. В силу этих трех соображений трагедия «Ипполит» — при тех моих взглядах на пиетет, о которых речь будет ниже, — предстанет перед читателем в наиболее обновленном виде. Второе по достоинству место принадлежит «''Гераклу''» («Неистовому Гераклу», как его раньше называли), которого покойный считал «одним из лучших образцов строгого трагического жанра». Раньше мало заметная среди богатого Еврипидова наследия, эта трагедия была выдвинута тонким эстетическим анализом Виламовица, впервые указавшим ее многочисленные скрытые красоты. Надо было позаботиться о том, чтобы перевод надлежащим образом воспроизводил эти красоты — что и было сделано отчасти самим переводчиком, но отчасти и мною. На третьем плане стоит «''Елена''», — скорее по своей прихотливости, чем по своей красоте, достойная знаменитой героини. Все же я убежден, что читатель и ее прочтет с удовольствием: сколько раз и после Еврипида люди жертвовали счастьем своим и чужим ради призрака — и испытывали вместе с его героем, что призрак, но призрак ''выстраданный'', может стать дороже самой действительности! Интерес ''«Гераклидов»'', наконец, скорее этического, чем художественного характера; но в этой плоскости и они найдут себе положительную оценку, особенно теперь, когда мы опять живем в той атмосфере, которая их родила. Но во вступительной статье эта трагедия нуждается более, чем какая-либо другая, — и я настоятельно рекомендую читателю ознакомиться предварительно с теми данными, которые я собрал в моем открывающем этот том очерке. Помимо моей воли комментарий к трагедиям этого второго тома вышел несколько обстоятельнее, чем его предшественник; все же я не думаю, чтобы в нем было что-нибудь лишнее. При его чтении читателю легко будет выделить те примечания, которые имеют значение скорее для специалиста… ==== II ==== Этими немногими соображениями я и предполагал ограничиться в настоящем предисловии. Но один инцидент, не столько неожиданный, сколько неприятный для меня, заставляет меня просить у читателя нескольких минут внимания еще для нижеследующей главы. Когда издатель М. В. Сабашников впервые обратился ко мне с вопросом, следует ли включить в серию «Памятников мировой литературы» и «Театр Еврипида» покойного И. Ф. Анненского, — я ответил ему, во-первых, что, безусловно, следует, во-вторых, что перевод покойного нуждается однако в филологической редакции и, в-третьих, что я для этой редакционной работы прошу иметь в виду отнюдь не меня. Этот отказ был мне продиктован уверенностью, что те самые, по вине которых наследие покойного целых пять лет пролежало под спудом, почувствуют необыкновенный прилив пиетета, лишь только за исполнение лежавшего на них долга возьмутся другие. Какие соображения тем не менее заставили меня в конце концов пойти навстречу этой предвиденной неприятности — об этом сказано в предисловии к I тому. Теперь прошу позволения огласить прежде всего несколько документов — отчасти уже напечатанных, отчасти нет — причем замечаю, что ''подстрочные примечания мои.'' ''1) «Новое Время» 14 января 1917 г.'' Есть дела и мысли «вольные и невольные»; в «вольных» мы легко порхаем, а «невольные» делаем по необходимости — с мыслью, что и за нас когда-нибудь сделает «невольное дело» живой человек, когда сами мы будем мертвы и безгласны и «неповоротливы» в могиле… Такое «невольное дело» я вынужден сделать сейчас, разбираясь в некоторой идейной тяжбе — между равно дорогими русскому образованному человеку лицами — Фаддея Францевича Зелинского, нашего знаменитого эллиниста, и покойного Иннокентия Федоровича Анненского, тоже эллиниста и поэта. Прекрасная и еще мало у нас оцененная поэзия Анненского дорога многим. Его преждевременная, неожиданная смерть на пороге Царскосельского вокзала — поразила, ушибла многих. Это был петроградский педагог, «чиновник министерства просвещения», дивным образом сохранивший в себе «чары вымыслов» и влечение к ним и очарование эллинским гением. Профессор Зелинский есть глава и наставник целой школы русских эллинистов, автор многочисленных трудов самого высокого культурного значения. Но, мне кажется, он совершил некоторую неосторожность и неделикатность по отношению к памяти Иннокентия Федоровича Анненского при редактировании его переводов трагедий Еврипида; неосторожность эту можно понять как вытекающую из громады редакторского труда, возни с рукописями, наконец, из напора собственного ученого творчества. Но эта «неосторожность» чрезвычайно больно почувствована близким к покойному лицом и его помощником в учено-литературной работе. Вот как это лицо излагает все это дело в письме ко мне, с просьбою обратить на дело внимание печати: «Скоропостижная кончина, ровно 7 лет тому назад, 30 ноября 1909 года, не дала И. Ф. Анненскому завершить печатанием самый большой его труд, труд 15-летней работы; и «Театр Еврипида» — первый вышедший том коего удостоен одобрения от ученого комитета министерства народного просвещения — оказался после его смерти в виде рукописей, из коих в двух трагедиях даже не перенумерованы страницы четвертушек бумаги, с «тире» вместо имен, и — в грустной суматохе водворения среди ночи мертвого хозяина в тот самый кабинет, где еще накануне он работал, полный творческих сил, все эти листки были спешно свалены с письменного стола в сундук и еще более перепутаны. Я, пишущая вам эти строки, его невестка, с которою он в течение многих лет делился своими поэтическими замыслами и которая переписывала его произведения, изучив до тонкости его почерк и свободно разбираясь поэтому в его черновых рукописях, за два почти года внимательного и настойчивого труда наконец привела в порядок и подготовила к печати 12 переведенных им трагедий с большими статьями к каждой. Иннокентий Федорович был ''первый и единственный'' в России ученый и вместе с тем поэт, давший полный стихотворный перевод ''всех трагедий'' Еврипида… Наследник его продал труд своего отца книгоиздательству «М. и С. Сабашниковых» в полную собственность, и вот в июне или июле этого года вышел 1-й том Еврипида в переводе И. Ф. Анненского в «Памятниках мировой литературы», под редакцией Фаддея Францевича Зелинского. Посмертный труд Иннокентия Федоровича увидел давно желанный свет! И казалось бы, радостно надо было встретить это осуществление мечты покойного! Я услышала об этом в глуши своей деревни и тотчас же приобрела книгу. Издана прекрасно, тщательно, красиво, но… и в этом «но» вся трагедия творца ее, который не может из могилы заступиться за свое детище! Кто прочитает ''одно предисловие редактора'', тот не может не увидеть, что ''так нельзя'' редактировать ''посмертный'' труд человека, уже имевшего ''имя'' известного ''эллиниста'' и ''специалиста'' в области Еврипида! Г-н Зелинский редактирует ведь не каникулярную работу гимназиста VII класса, чтобы силою своего авторитета произвольно вносить поправки в ''поэтический'' перевод (не дословный, не подстрочный, а ''поэтический)'' И. Ф. Анненского. В своем предисловии он как бы из милости дарит поэту его метафору: По сердцу и мыслям провел ты Мне скорби тяжелым смычком… И тут же нравоучительно замечает, что во время Еврипида греки не знали скрипок…<ref>Прошу сравнить это место в предисловии, — чтобы убедиться, что г-жа Хмара-Барщевская вложила в него прямо противоположный смысл.</ref> Г-н Зелинский не считается<ref>Наоборот, очень считается. Пусть г-жа Хмара-Барщевская сравнит подлинный перевод Иннокентия Федоровича с моей редакцией и докажет, что редактированный мною перевод не вызывает в современном читателе тех эмоций и т. д., между тем как он вызвал их под пером Иннокентия Федоровича! Ведь эта проба — единственно доказательная; почему г-жа Хмара-Барщевская не пожелала ее произвести?</ref> с основным мнением поэта-переводчика, что поэтический перевод древнего классика ''должен вызвать в современном читателе те же эмоции'', какие трагик умел вызывать в своих слушателях в V веке до Р. Х., — трагедия должна ''не утомлять, а дать ту красоту'', от созерцания которой душа облагораживается, становится «наджизнью». Вот уже первое коренное недоразумение между редактором и его «пациентом» (я говорю «пациентом», потому что он производит над ним ряд мелких и крупных операций — и думает, что если тот молчит, значит, ему не больно…). Пока еще рукописи не возвратились владельцу, нельзя даже проверить, какие изменения внес редактор в текст трагедий<ref>Наоборот, можно очень легко. Г-жа Хмара-Барщевская забывает, что из четырех трагедий первого тома две уже были напечатаны самим переводчиком («Алкеста» в издании 1906 г. и «Вакханки» в отдельном издании 1894 г.).</ref>, так как «оговорки вносимых в текст изменений» выразились у г. Зелинского в объяснительных примечаниях буквально так: «Изменения допущены в следующих стихах: 1-3, 38, 39, 41, 48-51…» и т. д., до бесконечности. А где же ''первоначальный'' текст? Где то, что сказал Иннокентий Федорович? Мы, читатели, хотим же где-нибудь видеть, пусть в конце книги, ''как сказал'' не Фаддей Францевич, а Иннокентий Федорович<ref>Г-жа Хмара-Барщевская ошибается. «Читатели» хотят видеть не «как сказал Иннокентий Федорович» и не «как сказал Фаддей Францевич», а исключительно ''как сказал Еврипид;'' пусть же она укажет мне хоть одно место, где бы мысль Еврипида, правильно переданная Иннокентием Федоровичем, была бы искажена мною (причем я повторяю, что говорю не о грамматической, а о художественной правильности). А «мы» — это в данном случае не читатели, а родственный пиетет г-жи Хмара-Барщевской, очень почтенный, но единоличный.</ref>. Ведь это же ''посмертный'' и ''проданный'' на 50 лет огромный труд Анненского! Значит, теперь каждому интересующемуся работой Иннокентия Федоровича надо ехать в Лесной и просить наследника: «Позвольте мне порыться в ваших рукописях, мне вот любопытно сверить стих 528 и 890… может быть, Иннокентий Федорович сказал лучше, чем его редактор?» Уже по маленькому факту лично я, работавшая над приведением в порядок рукописей Иннокентия Федоровича, могу судить, что не всегда «изменения» г. Зелинского служат на украшение перевода. Я ''знаю'', что Иннокентий Федорович перевел заглавие одной трагедии словом «Умоляющие». В перечне же г. Зелинского я уже читаю — и без оговорки в тексте — «Просительницы». Согласитесь же, что для русского уха между словами «Умоляющие» и «Просительницы» есть большая разница в нюансах, может быть, и незаметная для г. Зелинского<ref>За эту некрасивую инсинуацию г-жа Хмара-Барщевская была не в меру строго наказана одобрением и заступничеством какого-то г. Винницкого в рептилии «Голос Руси» от 19 января 1917 г. Этот литератор напечатал против меня статью под заглавием «Хранители чистоты русского языка», в которой нападает на меня за то, что я «произвольно изменил текст (покойного) в духе русского языка» — и это несмотря на мое заявление: «принципиально не касался я языка».</ref>. Со словом «Просительницы» лично у меня возникает картина не алтаря, у которого ищут защиты несчастные женщины, а приемная важного лица, где какие-то жалкие существа, может быть, в салопах стародавнего фасона, с выражением испуга в робких глазах, с трепетом ожидают появления сановника из кабинета… На мой взгляд «Просительницы» как-то не вяжутся с трагедией и «Умоляющие» более идут к этому сюжету. Далее, в прозаическом переводе Леконта де Лиля трагедия эта называется «Les suppliantes». Разве не странно и дико было бы прочитать вместо «Гераклиды» — «Геракл и сыновья», вроде «Торговый дом Боткина с сыновьями» — правда?<ref>Очень дико. Тем более что Геракл в трагедии вовсе не встречается, а зато встречаются его дочери, из которых одна даже героиня.</ref> Беда в том, что ''юридически'' г. Зелинский неуязвим! Наследник, продавая труд отца, дал право на изменение текста… Тут пострадала лишь ''этическая'' сторона, тонкая, едва уловимая, но мучительная своей почти непоправимостью для тех, кто ценит талант Иннокентия Федоровича и кто знал, как он много работал над ''каждой строчкой перевода'', пока, наконец, она его вполне удовлетворяла со стороны научной и поэтической. Вот что больно задело меня. Может быть, вы захотите заступиться за бедного Иннокентия Федоровича, который только тем виноват, что не дожил до издания своего перевода! Ну, пускай бы г. Зелинский делал какие ему угодно ''исправления'', пускай «в особенности приводил перевод в гармонию со своим переводом Софокла»<ref>Недоразумение; прошу сравнить с моим предисловием. Нигде не изменял я «перевода» Иннокентия Федоровича, чтобы привести его в гармонию с моим переводом Софокла. Это стремление к гармонии я назвал только как одну из причин, побудивших меня снабдить издание примечаниями ''за текстом.''</ref>… хотя разве это так необходимо? Разве Софокл и Еврипид сиамские близнецы, что должны быть непременно на одно обличье? Пускай ему было бы «приятно иметь место в книге, в котором он бы мог беседовать с читателем от себя лично!» Но не надо было в конце книги совсем стереть границы, где кончается Иннокентий Федорович и начинается Фаддей Францевич, надо было в посмертном издании дать не голый перечень изменяемых строк, а ''самые строки.'' Я не думаю, чтобы фирма Сабашниковых, преследующая высокие цели «образования русского общества», захотела бы ''обезличить'' приобретенный ею труд Иннокентия Федоровича и сознательно допустить «химическое соединение» Иннокентия Федоровича с его редактором Фаддеем Францевичем! И как-то не верится мне, что Фаддей Францевич действительно ''искренно'' хотел бы, чтобы с его наследием поступили ''так'' же?! На страницах «Русской Мысли» (хорошо не помню, в июньской или июльской книге 1916 г.) г. Зелинский напечатал свою статью, где цитировал строки стихотворного перевода Иннокентия Федоровича из ''еще не изданной трагедии'' Еврипида, — но, понимаете, я уже отравлена ''сомнением'', подлинные ли это строки Иннокентия Федоровича, или тоже измененные. Разве это не обидно? И разве ''вправе'' был так поступать г. Зелинский? Неужели ему мало собственных лавров, что он захотел вплетать в свой венок те лавры, которые должны увенчать тень усопшего? {{right|С уважением остаюсь<br> О. Хмара-Барщевская.}} {{right|''Смоленская губерния,<br> почтовая станция Волочок, г. Каменец».''}} Все письмо так хорошо и мотивированно изложено, что я счел бы порочным его изменять, прибавлять к нему или убавлять из него. Боль и скорбь сотрудницы и родственницы чрезвычайно дорогого для всех русских поэта и вместе ученого, вложившего дорогую жемчужину в русское просвещение, — это заслуживает полного внимания. Мне тоже думается, что ''в примечаниях'' следовало восстановить полностью слово самого И. Ф. Анненского. Так мы обязаны к памяти поэта вообще каждого; поэтический настоящий дар настолько редок и в себе самом несет настолько особый аромат «поэтической филологии», что тут нельзя терять ни одной черты, никакого штриха; даже «знаки препинания», если они немного неправильны, следовало бы сохранять или оговаривать в примечаниях. «Напечатанное» должно быть «факсимиле» души написавшего. Так это вообще и применяется в напечатании старых писем, старых архивных бумаг. И это, безусловно, должно быть применено ко всему вообще неремесленному и нетехническому. Во всяком случае я передал ''точно'' жалобы ближайшего по труду лица покойного Иннокентия Федоровича, и Фаддей Францевич вряд ли будет претендовать на меня, так как для полного и убедительного ответа важно знать полное слово обвинения. Сделав миссию «передатчика», я отхожу в сторону. {{right|''В. Розанов.''}} ''2) «Новое Время» 16 января 1917 г.'' Милостивый государь. В № 14677 «Нового Времени» (от 14/1) помещена статья В. Розанова «Переводчик и редактор (к изданию переводов И. Ф. Анненского)». В статье этой переведено полностью письмо к В. В. Розанову родственницы моей О. П. Хмара-Барщевской по вопросу о редакции печатаемого ныне (издание М. и С. Сабашниковых «Памятники мировой литературы») труда покойного моего отца — «Театр Еврипида». По теме этого скорбного письма, так исключительно близкой мне, я со своей стороны считал бы необходимым сделать некоторые дополнения. Редактирование — это печальная необходимость посмертных изданий трудов научного характера, прерванных в периоде завершения и подготовки к печати внезапной смертью автора. В данном случае необходимость эта утверждалась еще большим промежутком времени между началом труда и сроком его появления в печати. Ведь сам автор уже не мог приводить своих переводов и статей в соответствие с новейшими данными науки. Сознавая это, я не мог не дать согласия на предоставление издательству права поручать редакцию компетентным в данной области лицам. Однако предоставляя это право, я не мог предположить, что в конечном результате может оказаться замена некоторых<ref>Эти «некоторые» строки по точному подсчету оказались по I тому в числе 929. Понимаю, что Валентину Иннокентьевичу скучно было произвести этот подсчет; но все же можно было бросить беглый взгляд на перечни.</ref> строк и выражений автора словами редактора, — без сохранения, хотя бы в примечаниях, подлинного текста И. Ф. Анненского. Самый момент посмертного редактирования, характер данного научного труда и имя его автора не могли породить такого предположения. Упоминая в тексте договора с издательством о возможности для редакции делать — оговаривая их — изменения в тексте в соответствии с «состоянием науки» или «новыми изданиями оригиналов» и пр., я, конечно, не мог допустить мысли, что это будет истолковано редактором как предоставление ему права систематически не сохранять при изменениях текста автора переводов и статей. Я не касаюсь здесь того вопроса, сколь широко истолковал редактор Ф. Ф. Зелинский свое право приводить текст в соответствие с состоянием науки, — границу этого не поддаются определению в формалином договоре по такому делу, как посмертное издание, — я хочу толвко сказатв, что исчезновение из вышедшего тома Еврипида многих строк моего отца явилосв для меня полною и скорбною неожиданностью. Примите, милостивый государь, уверение в совершенном уважении. {{right|''Валентин Анненский.''}} ''3) «Новое Время» 16 января 1917 г.'' Милостивый государь. Так как вы дали место в вашей уважаемой газете письму О. П. Хмара-Барщевской, глубоко меня тронувшему, и вызванной им статье В. В. Розанова, касающихся моей деятельности как редактора исполненного покойным И. Ф. Анненским перевода Еврипида, то я покорнейше прошу вас поместить в одном из ближайших номеров и настоящий мой ответ. Он будет краток: более обстоятельное обсуждение затронутых обоими указанными лицами вопросов я предполагаю дать в предисловии к II тому Еврипида, который на ¾ уже набран и выйдет, надеюсь, весной. Конечно, мне было бы желательно, чтобы это обсуждение несколько облегчило то чувство боли, которое причинила г-же Хмара-Барщевской моя редакционная работа над переводом ее покойного свекра; не льщу себя однако надеждой, что это мне удастся в полной мере. Есть область, в которой интересы безусловного родственного пиетета, исключительно представляемые автором письма, и интересы дела, которому служил покойный и служу я, органически непримиримы. В одном пункте могу успокоить ее теперь же, единственном конкретном, которого она коснулась в своем письме. Она возмущается тем, что я в алфавитном перечне трагедий Еврипида предложенное покойным заглавие одной из них, а именно «Умоляющие», заменил заглавием «Просительницы». «Для русского уха, — пишет она, — есть (тут) большая разница в нюансах, может быть, и незаметная для г. Зелинского». Ее опасения напрасны: предложенное покойным заглавие будет удержано как подзаголовок при издании самого перевода трагедии, т. е. в IV томе; но для алфавитного перечня я предпочел, по практическим соображениям, заглавие «Просительницы». Дело в том, что это заглавие у нас установилось: оно имеется, чтобы не ходить далеко, в вышедшей только что вторым изданием «Истории греческой литературы А. и М. Круазе в переводе В. С. Елисеевой под редакцией проф. С. А. Жебелева» (стр. 289), а им обоим г-жа Хмара-Барщевская не откажет, надеюсь, в «русском ухе» и способности разбираться в незаметных, «может быть», для меня нюансах русского языка. Таким образом, пользующийся трудом покойного Иннокентия Федоровича, естественно, будет искать трагедию под соответственной буквой в IV томе — пусть же он ее там и найдет. {{right|''Ф. Зелинский.''}} 4) Многоуважаемый Василий Васильевич! Простите меня, но я должен возвратить вам ваши упреки. «Неосторожность» и (невольно и косвенно) «неделикатность по отношению к памяти И. Ф. Анненского» допустили вы, а не я — допустили тем, что слишком поспешно предали гласности более чем неосторожное и неделикатное письмо О. П. Хмара-Барщевской. Ее я, впрочем, не виню; напротив, ее беззаветная преданность покойному меня глубоко трогает. Но из-за нее она совершенно не в состоянии оценить сложность той задачи, которая выпала на долю мне. В самом деле — что ей Гекуба — Еврипида и сам Еврипид? Он интересен для нее лишь постольку, поскольку он переведен Иннокентием Федоровичем; тут, действительно, каждая строчка ей дорога, и всякое изменение хотя бы йоты из того, что написано Иннокентием Федоровичем, причиняет ей глубокую боль. Пусть этого повелительно требуют интересы Еврипида, с одной стороны, интересы читающей публики — с другой; какое ей дело до всего этого? Посмотрите, как мило она поучает меня об «основном мнении поэта-переводчика», что «поэтический перевод древнего классика должен вызывать те же эмоции, какие трагик умел вызвать в своих слушателях»; ей и в голову не приходит, что для того чтобы проверить этот принцип на практике, надо немножко знать, какие эмоции Еврипид вызывал в своих слушателях, каковое знание она вряд ли станет приписывать себе. В этой авторитетности, с которой она читает мне эту элементарщину, якобы неизвестную мне, скрыто столько наивной дерзости, что пришлось бы только развести руками — но тут опять вспоминаешь, кто это пишет и под влиянием каких чувств. Нет, положительно я ее не виню; напротив, дай Бог каждому такую невестку. Но вы, Василий Васильевич, вы покойному не брат и не сват и не невестка; вы — друг русского просвещения. И вам Иннокентий Федорович дорог именно как вложивший в него «дорогую жемчужину»; почему же вы, прежде чем предавать гласности письмо жалобщицы и совершить этим нечто непоправимое, не спросили меня, хотя бы по телефону, о причинах, мною руководивших? А если бы вы, исполняя до конца свое «невольное дело», почтили меня своим посещением — я бы с документами в руках сообщил вам такие данные, из которых вы бы поняли, 1) что я безусловно прав, 2) почему мне тем не менее затруднительно оправдываться гласно. Вы говорите, что «в примечаниях следовало восстановить полностью слова самого Иннокентия Федоровича»; позвольте вам доложить, почему я этого не сделал и не сделаю. В I томе мне пришлось перевести заново всего 929 стихов; это составляет в издании Сабашниковых ''3 печатных листа.'' Но это не всё. Из отвергнутых мною стихов покойного значительная часть отвергнута по неправильности в отношении греческого текста: в ограждение себя я должен объяснить, почему считаю их неправильными. Прибавьте для этого не менее двух листов; спрашивается, по какому праву заставим мы публику покупать этот для громадного большинства совершенно ненужный балласт? Но это только одна причина, достаточная, но не главная. Главная же та, что, печатая подряд все неудачные стихи покойного, я произвел бы ''убийственное для него впечатление.'' Вот это и есть то, что связывает меня перед гласностью: я не хочу порочить память покойного. Совершенно конфиденциально сообщаю вам<ref>И все-таки теперь печатаю: как увидит читатель из приведенного под № 5 письма в редакцию В. В. Розанова, теперь уже нечего было хранить не мною обнаруженную тайну.</ref> как человек, тщательно взвесивший каждую строчку изданного мною перевода и сверивший ее с оригиналом: перевод этот довольно-таки слаб. Как филолог покойный не находился на высоте своей задачи; как поэт он, без сомнения, на много голов выше меня — но борьба с филологическими трудностями его задачи не дает развиться его вдохновению, Еврипид у него большею частью тлеет, а не горит, и только здесь и там вспыхивает. Читатель это не всегда замечает; зная Иннокентия Федоровича как талантливого поэта, он склонен поставить слабость перевода в счет автору, а не переводчику, и вот это и есть то, чего я никак допустить не мог и не допущу. А впрочем, дело поправимо. То, чего не сделал я, может и теперь еще сделать г-жа Хмара-Барщевская. Ведь из 19 трагедий Еврипида 12 уже изданы покойным при его жизни и, стало быть, без моей редакции; пусть она из них выберет забракованные мною стихи и издаст их в приложение к моему труду — и для вящей внушительности с моим текстом en regard. Уверяю вас, лучшей апологии своей редакторской деятельности я и желать себе не могу. Но уверяю вас также, что это было бы крапивным венком на могилу покойного. Теперь вы видите, что вы сделали, обнародовав письмо г-жи Хмара-Барщевской. Вы поставили меня лицом к лицу с дилеммой: «либо подчинись навету, что ты неделикатно поступил с памятью покойного — либо, спасая себя, топи его репутацию как переводчика». Пока я послал в «Новое Время» краткий ответ, в котором отсылаю читателя к обстоятельному, имеющему появиться во II томе. Но я не знаю, удастся ли мне вывернуться из этой дилеммы. Для меня редакция наследия покойного была ''тяжелым долгом'' — тем более тяжелым, что она отодвинула на несколько лет составление тех книг, которые должны были занять закат моей жизни, — истории античной нравственности, истории античных религий и др. Их я хотел написать потому, что они нужны и что я их написать могу; г-жа Хмара-Барщевская в этих побуждениях ничего не смыслит, иначе она не стала бы приписывать мне погоню за лаврами, да еще чужими. Но пусть лавры — не думаете ли вы, что названные сочинения принесли бы мне таковых больше, чем редакция чужого труда? Вы отчасти оценили трудности, с которыми мне приходится бороться, но именно только отчасти. Сидишь над переводом, сверяешь — видишь: нет, не то. Стараешься махнуть рукой: пусть, не я же переводил! Нельзя; совесть ноет все сильнее и сильнее. Русский читатель привык доверять мне; если я как редактор удостоверю, что это Еврипид, — ну, значит, это и есть Еврипид. А между тем я ''знаю'', что это не Еврипид, что это какой-то слабый лепет, в котором едва слышен могучий голос греческого трагика, а иногда и прямое извращение его мысли. Совесть побеждает; начинаешь сначала легкими поправками восстановлять соответствие с Еврипидом. Бьешься, бьешься — ничего не выходит. Наконец, приходишь к убеждению, что необходимо вычеркнуть десяток стихов и перевести все место заново. И это — мое занятие уже третий год и будет моим занятием еще несколько лет. Из-за него я отложил те книги, о которых я писал выше. Вот, думается мне, где истинный пиетет; ведь награды мне не будет никакой. Именно потому, что я «стер границы между Иннокентием Федоровичем и Фаддеем Францевичем», читатель все хорошее, что найдет в переводе, поставит в счет Иннокентию Федоровичу, а не мне. Сделать все возможное, чтобы перевод покойного мог постоять за себя перед судом и науки и поэзии, — вот как я понимаю свою задачу. А то, чего от меня требует г-жа Хмара-Барщевская, — это, разрешите мне эту катахрезу, медвежий пиетет. Вот истинное положение дела. Можете ли вы теперь, как melius informatus, отойти в сторону — это я предоставляю вашей собственной совести. Что я сделаю, этого я, повторяю, сам еще не знаю. Постараюсв, как и всегда, щадить репутацию покойного. Но, с другой стороны, я не могу допустить ни пылинки на моей редакторской чести. Тут никакие компромиссы невозможны — l’honneur pour ''moi.'' {{right|Искренно преданный Вам<br> ''Ф. Зелинский.''}} ''P. S.'' Ничего не имею против того, чтобы вы сообщили вашей подзащитной мое письмо. ''5) «Новое Время» 24 января 1917 г.'' Профессор Ф. Ф. Зелинский после опубликования письма родственницы покойного И. Ф. Анненского касательно редактирования им переводов последнего трагедий Еврипида прислал мне обстоятельное письмо, где выяснил все мотивы такого именно редактирования, а не другого. Мотив следующий: сумма поправок перевода заняла бы около двух печатных листов в томе, и он не хотел покупателей «Трагедий» Еврипида вводить в уплату за печатный материал, для читателя (кроме родственников И. Ф. Анненского) совершенно не нужный. Поправки вызывались недостаточно тонким знанием греческого языка И. Ф. Анненским и пиететом редактора более к Еврипиду, нежели к русскому его переводчику, хотя и прекрасному поэту и вообще человеку, достойному тоже всякой памяти и всякого к себе почтения и благоговения. Профессор Зелинский совершенно справедливо говорит, что он годы потратил на редактирование чужого труда, проверку его по оригиналу, — что потребовало неизмеримой кропотливой работы, — вместо того чтобы посвятить закат жизни любимым уже задуманным трудам, которые — если вопрос идет о «венцах» — принесли бы ему гораздо более их, нежели глухая безвестная роль редактора, где его личный труд уже падал в полную безвестность, ибо оставалось везде имя одного И. Ф. Анненского. Мотив этот не только справедлив, но и глубоко уважителен. Роль «редактора» всегда зачеркивается «временем»; а какая это подчас безумно трудная работа! Ночи… годы ночей… Я предложил уважаемому профессору все это изложить в предисловии к следующему тому перевода Еврипида, оговорив, что все-таки собственные слова И. Ф. Анненского следовало бы сохранить, для памяти его, — печатая петитом, компактно и без всяких мотивов расхождения с ним, что не потребует на том более ¼ листа. Но нахожу справедливым, чтобы обо всем этом инциденте, раньше выхода нового тома Еврипида, узнала и та обширная читающая публика, к коей Еврипид, может быть, и не попадет в руки и перед которою по понятным мотивам профессор Зелинский вовсе не желает быть несправедливо обвиненным. Письмо его в ближайшие дни я перешлю г-же Хмара-Барщевской, к коей и к мотивам скорби ее он сохраняет все уважение. Вообще все дело пришло в ясность — в хорошую нравственную ясность, — и это показывает, что письмо г-жи Хмара-Барщевской все-таки следовало напечатать. Оно не пошатнет, а только еще более укрепит значение Фаддея Францевича в области эллинизма, для которого он так много, так энергично и так всесторонне работает. {{right|''В. Розанов.''}} Я от души благодарен избранному г-жой Хмара-Барщевской арбитру В. В. Розанову за обнаруженную им объективность и готов признать, что предложенный им исход — печатать забракованные стихи петитом и компактно (т. е. не как стихи, а непрерывно) — значительно обезвредил бы оба усмотренных мною изъяна: объем был бы доведен до минимума, а репутация покойного от этого набора слабых стихов не пострадала бы уже потому, что их никто не стал бы читать. Будет ли этим исходом удовлетворена г-жа Хмара-Барщевская — это другой вопрос. Она ведь считает все стихи покойного верхом совершенства и полагает, что я их мог только исказить; будет ли она довольна тем, что я, печатая мои искажения со всем изяществом сабашниковских изданий, свалю превосходный оригинал непочтительно в одну беспорядочную кучу? Я поэтому (и также потому, что означенный исход только в значительной части обезвредит указанные изъяны, а не совсем) остаюсь при своем первоначальном предложении. ''Пусть О. П. Хмара-Барщевская вместе с В. И. Анненским сами издают'' со всем изяществом, которое им вменит в обязанность их пиетет, все ''забракованные мною стихи Анненского'' — их в I томе, повторяю, 929, во II около 1500, в III столько же и т. д.; вместе они составят целый том. Если «читатели» действительно, как предполагает г-жа Хмара-Барщевская, сгорают нетерпением узнать, «как сказал Иннокентий Федорович», — значит, они этот том и купят, а наследники покроют свои расходы. Кажется, предложение настолько справедливо, что и сам Соломон не придумал бы лучше. Вернемся, однако, к пиетету. Г-же Хмара-Барщевской «не верится, что Фаддей Францевич действительно ''искренно'' хотел бы, чтобы с его наследием поступили так же». Верится ей или не верится, но не может же она отрицать того, что это мое желание действительно напечатано в конце предисловия к I тому и что, печатая его, я дал моему наследнику соответственное право. Но я охотно верю, что ей не верится: она ведь не понимает другого пиетета, кроме того, который я выше катахретически назвал «медвежьим». Как я понимаю пиетет, это я тоже сказал выше: не жалея трудов, сделать все возможное для того, ''чтобы труд покойного мог постоять за себя перед судом и науки, и поэзии.'' Успел ли я в этом? Пусть судят другие; я же сошлюсь на следующий несомненный факт. Покойный Иннокентий Федорович сам выпустил 6 переведенных им трагедий в 1906 г. в издании «Просвещения»; эта книга так и осталась в продаже в «каком угодно» числе экземпляров. В 1916 г. появляется под моей редакцией новое издание переведенных Иннокентием Федоровичем трагедий в коллекции М. и С. Сабашниковых — и уже в три месяца, в три летних глухих месяца все издание распродается, причем этот быстрый успех обращает на себя внимание даже периодической печати (ср. статью г. Полферова в одном из осенних номеров «Биржевых Ведомостей»), И в связи с ним оживляется несколько продажа и издания 1906 г.: заинтересованная Еврипидом, публика обращается и к нему. Чем объяснит г-жа Хмара-Барщевская эту разницу? Сравнительной ли ценою обоих изданий? Но ведь наше издание дороже<ref>Цена начатого в 1906 г. издания: 3 тома по 6 р. — 18 р.; цена нашего: 6 томов по (минимум) 3 р. 50 к. — 21 р.</ref>. Или разницей издательств? Но ведь и «Просвещение» пользуется доверием публики и выпустило много ходких книг. Нет, как ни изворачивайся, а приходится скрепя сердце признать, что высмеиваемое г-жой Хмара-Барщевской «химическое соединение» более пришлось по вкусу читающей публике, чем подлинное издание 1906 г. Теперь ставлю вопрос: как же мне следовало поступить? Идею г-жи Хмара-Барщевской я знаю: у меня были бы в руках «подготовленные» ею, как она говорит, «к печати» трагедии. Взять хотя бы тех «Гераклидов», с которых начинается настоящий том. Очень бережно переписан весь черновик покойного, все неправильные стихи; где листки были утеряны, там редакторша заполнила пробелы французским прозаическим переводом Леконта де Лиля, так что русские стихи чередуются с французской прозой. Как видит читатель, новый Еврипид был бы по этой идее много хуже старого; если уже тот 11 лет дремал в подвалах «Просвещения», то какова была бы участь этого? Я по этому пути не пошел — и не пойду. ''Все хорошее, что было у Иннокентия Федоровича, я сохранил'', все изъяны и пятна, поскольку мог, устранил и, тоже поскольку мог, заменил тем, что мне казалось хорошим; г-жа Хмара-Барщевская может сколько угодно иронизировать над моими «исправлениями» — они были оценены по достоинству и знатоками дела, и публикой. В одном я действительно успеха не имел: я хотел, памятуя о нашей дружбе, ввести мои исправления молча и незаметно для читателя; хотел, чтобы все хорошее, что найдется в переводе, было поставлено в счет покойному, а не мне. Это мне не удалось. Сначала сын покойного в контракте требует, чтобы все изменения были «оговорены»; и когда я, чтобы по возможности обезвредить это обидное для памяти покойного требование, ограничиваю его исполнение голым перечнем цифр, в надежде что он отпугнет читателя своей сухостью, — тот же сын вместе с невесткой протестуют против этой непонятной для них деликатности: извольте выписать забракованные стихи, пусть все воочию убедятся, как плохо писал Иннокентий Федорович, а знатоки, сверх того, — как плохо он понимал Еврипида. И добро бы они обратились с этим требованием ко мне лично или через общих друзей или знакомых — нет, они прямо начинают с того, чем хорошие люди обыкновенно кончают, с обращения к суду, к суду гласности. Ну, что ж, никто как свои. Я ли гонялся за чужими лаврами? Наоборот, я хотел незаметно собственные листики вплести в венок моего покойного друга и сподвижника, чтобы он вышел полнее и красивее. Их не хотят — беру их обратно: мне их стыдиться нечего. Это — личная сторона, пиетет. Есть, однако, и другая — сторона дела. Как ни любил я покойного — я все-таки счел бы принесенную ему жертву чрезмерной, если бы, принося ее, не служил заодно и дорогому для меня делу — делу, для которого мы жили оба, которые мы оба называли «Славянским Возрождением». Слава Богу, оно осуществляется, хотя и медленно, и именно поразительный успех нашего Еврипида — один из многочисленных симптомов этого осуществления. Посмотрите на умножающиеся томы нашей коллекции, посмотрите на многие труды наших сподвижников — все это наши полки, все это армия Возрождения. Мы ведем ее в бой, а не на зимние квартиры; слабосильные команды нам не нужны. Личный интерес в расчет не принимается; выбор должен быть беспощаден. Если стих слаб, вял, увечен — вон его: Ибо не будет сей муж стойким в военной грозе, как сказал в схожей обстановке Тиртей. И хотя г-же Хмара-Барщевской и «не верится», я все же повторяю: эту строгость прошу применять и ко мне. Созданное мною должно пережить меня, я этого желаю; но лишь постольку, поскольку оно хорошо, а не поскольку оно мое. И если после моей смерти найдется самоотверженный друг, который не пожалеет времени и труда для того, чтобы и мое наследие «могло постоять за себя перед судом науки и поэзии» — я его заранее приветствую и благодарю. ''Ф. Зелинский.'' ''Петроград, май 1917'' {{примечания|title=}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-заголовками]] [[Категория:Предисловия Фаддея Францевича Зелинского]] [[Категория:Предисловия 1917 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] 0szeekn78lsur8zt9tfrtm3hzhsq881 0 1133300 5713648 5584241 2026-05-24T17:54:02Z Albert Magnus 23549 5713648 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Сергей Фёдорович Ольденбург | НАЗВАНИЕ = Предисловие к сборнику "Индийские сказки" | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1903 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/o/olxdenburg_s_f/text_0020oldorfo.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Предисловие === <center>(к сборнику «[http://az.lib.ru/k/korzhinskaja_o_m/ Индийские сказки]»)</center> Там, далеко за морями, садится солнце. На поля, на деревни ложатся сумерки. Погас закат и быстро, точно невзначай, наступает тьма. На небе, чуть видными блестками, зажигаются звезды. День окончился, знойный и трудовой. Все ищут отдыха и прохлады, но накаленная земля пышет жаром и горячая постель не дает желанного покоя. Вся деревня еще на ногах и вокруг домов в деревне точно жужжание пчел: идут бесконечные беседы, тянутся длинные рассказы. Вон там, на краю деревни, где без умолку лают собаки, собралась детвора и бойкие мальчишка, лучший сказочник в округе, начинает: «Жил, был…» и льется сказка про царевича-богатыря, про прекрасную царевну, про весь тот волшебный мир, который для деревенского мальчика существует где-то далеко, далеко, и слушаешь его и слышишь в устах индийского мальчика те же сказки, которые на суровом севере у пылающего очага седые старухи рассказывают детям. Имена другие и краски ярче и резче, но рассказы все больше те же: тут и храбрый портняжка, который в Инд и стал горшечником. Кудесник по случайности, Харисарман, обошел сказки всех стран под разными именами. Старые знакомые наших детских сказок, волк и лиса, живут в Индии как тигр и шакал. Но не об одних только старых наших знакомцах умеют повествовать маленькие рассказчики в ночной темноте индийской деревни. Новые образы мелькают перед нами, неслыханные нами подвиги совершают богатыри, переживают неведомые нам раньше приключения. Великий царь Викрамадитья, о времени жизни которого спорят ученые и который дал имя новой эре в Индии, сказкою превращен в Викрама махараджу. И сказка повествует о том, как жадный до приключений царь, получив от бога уменье переселяться в тело другого существа, сделался попугаем. Быть может, впрочем, в этой чисто индийской сказке слышатся отголоски того рассказа, который хорошо знаком русскому читателю, как повесть о гордом царе Аггее. Науке оживлять мертвое тело и переноситься самому в него учат священные книги индийцев, и сказки о Викраме живо свидетельствуют о вере народной в чудесную силу заклинаний. Вера народная! Как она и проста, и сложна вместе с тем, там, в этой далекой, полной очарований для нас стране. Все живет, все имеет свою душу — духи и боги на каждом шагу. Природа вся одухотворена, это так просто! А вместе с тем и как сложно, потому что тут рядом, вокруг человека, целый другой мир, в существовании которого человек так убежден. Наши сказки то же полны волшебства, духов, фей, сверхъестественных сил, но для нас все это почти только символы. Мир действительный и мир сказочный отделены для нас непроходимою гранью. Не то в Индии, даже в наши дни. Индиец часто затруднится сказать, где кончается сказка и легенда и где начинается действительность. Эта жизнь сказки, как действительности, и составляет неотразимую прелесть индийкой сказки. Конечно, покрытая холодной одеждой наших северных слов, лишенная своих, для нас иногда до безобразия ярких тонов, она не то, что там на родине в устах полунагого смуглого мальчугана, льющаяся потоком среди жаркой индийской ночи. Но и так она полна прелести знакомого и незнакомого в смешанных и переплетшихся между собою рассказах. И у нас горы говорят в сказках, но в их разговорах не чувствуешь той жизни, которая проникла беседы горных великанов, стоящих на страже великой индийской земли с северной стороны. Прав индиец, когда он думает, что весь этот горный мир живет. Слушайте, как прекрасная, гордая Гвашбрари в далеком Кашмире склонила к ногам своим царственный Вестерван, великую, могучую гору. Это было давно и мир тогда был еще юн, тот мир, который теперь уже стар. И все было не так как теперь, и великий Вестерван, был царем над горами. Высоко, высоко поднимался он над всем, что было вокруг него. И тучи ложились плащем на его плечи, а глава стояла гордо и одиноко в синем небе. Надменный, он взирал только на солнце и звезды. И темною ночью звезды сияли венцом вокруг его головы. Зависть и злоба закрались в сердце окрестных гор: Харамукх и Нангапарбат гневались и негодовали на презрение Вестервана. Одна дивная Гвашбрари, холодная и сияющая среди льдов, молчала, наслаждаясь своею красотой. Однажды, когда Вестерван окутался тучами и скрылся из глаз, окрестные горы повели опять свои злобные речи. И с презрением сказала им красавица Гвашбрари: «Чего вы только спорите и негодуете? Горд великий Вестерван и главу его венчают звезды, но сам он, ноги его здесь в земле, из земли, как и мы. В нём только немного больше земли, вот и все». «Так чего ж он гордится? Кто сделал его царем среди нас?» Улыбнулась красавица Гвашбрари, улыбнулась нехорошей улыбкой: «Кто сделал его царем? А вы сами. Для меня он не царь, даже в венце из звезд. Я его царица». И горы кругом засмеялись, ибо ниже всех их была Гвашбрари. «Подождите — не встанет еще завтра солнце, и у ног моих ляжет Вестерван». И вновь засмеялись насмешливо горы, но красавица Гвашбрари не смеялась и не говорила. И весь длинный, летний день она сияла и улыбалась. Солнце стало заходить и, как чары, розовые чары, легли лучи его на весь мир. И бледная Гвашбрари вспыхнула, точно блестела красотой и любовью. И увидел высокий Вестерван это сияние и обернул он свой надменный взор туда вниз, в долины, и глядел, глядел в немом изумлении на дивную красоту. Ниже спустилось солнце и еще ярче зарделась красавица Гвашбрари, будто от взора великого царя гор. И по долинам пронесся крик: «Гвашбрари, поцелуй меня, или я умру». Пораженные, стояли горы кругом и молчали, а отзвук переносил слова из долины в долину. И улыбнулась Гвашбрари и ответила: «Как быть тому, ты высок бесконечно, царь, а я так низка? Как мне достичь твоей венчанной звездами главы?» И вновь раздался тот же крик Вестервана. И красавица с ледяным сердцем, Гвашбрари, чарующим шепотом дала свой ответ: «Ты любишь меня, наклонись ко мне и поцелуй меня». Ниже и ниже наклонился он, пока не лег к ногам Гвашбрари. Но солнце село, и по-прежнему, как всегда, холодная и надменная, стояла красавица Гвашбрари — и у ног её лежал развенчанный навсегда великий Вестерван, а на небе сиял его звездный венец. Точно слышишь эти говорящие горы и видишь их лица, точно это смуглые раджи и красавицы рани, царицы волшебных дворцов! Волшебство, да только волшебство, в которое верят, вот ключ к индийским сказкам, так, как их рассказывает народ, так, как их собирает заботливая рука тех, кому дороги и милы эти предания другого, далекого от нас, европейцев, народа, который в давние средние века послал к нам на усладу столько чудных своих сказок. Как часто и в детстве, и после мы читали эти сказки, переиначенные, переделанные, и не знали, что нам их переслали наши далекие индийские братья. Когда индийский рассказчик чувствует, что рассказ затянулся и надо кончить сказку, он, как и мы сейчас, говорит: «Зачем ты сохнешь, терновый куст? А чего ест меня корова твоя? Зачем ты ешь его, корова? А чего не смотрит за мною твой пастух? Зачем ты не смотришь за нею, пастух? А чего не дает мне рису невестка твоя? Зачем ты, невестка, не даешь ему рису? А чего плачет мое дитя? Зачем ты плачешь, дитя? А чего щиплет меня муравей? Зачем ты щиплешь дитя, муравей? Кут! Кут! Кут!» ''Источник текста: Индийские сказки. Сборник сказок для детей среднего возраста. Сост. по разным источникам О. М. Коржинской / С предисл. акад. С. Ф. Ольденбурга. — Санкт-Петербург : А. Ф. Девриен. 1903.'' [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с внешними ссылками]] [[Категория:Предисловия 1903 года]] [[Категория:Предисловия Сергея Фёдоровича Ольденбурга]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Сергей Фёдорович Ольденбург]] [[Категория:Индийские сказки (Коржинская)]] dt6ap9qnztxklcd43jsbbjk9c108rkr 0 1139730 5713845 5335090 2026-05-24T22:55:18Z Dmitry Fomin 23239 доб.с.19 5713845 wikitext text/x-wiki Каждый грамотный человѣкъ не затруднится въ настоящее время записать любую свою мысль такъ, что мысль эта станетъ вполнѣ понятною для всякаго умѣющаго читать. Если я напишу, напримѣръ, что '''''первая книгопечатня въ Россіи была основана въ Москвѣ, при царѣ Иванѣ IV''''', то каждому будетъ совершенно ясно, о чемъ идетъ рѣчь; иначе говоря: мысль, выраженная мною письменно (записанная на бумагѣ), одинаково прочтется и будетъ понята тѣми, кому мои строки попадутся на глаза. Мы записываемъ наши мысли при помощи письменъ или буквъ. '''''Буква есть условное начертательное изображеніе или знакъ какого-нибудь одного опредѣленнаго звука человѣческой рѣчи'''''. Если я напишу (нарисую или начерчу) на бумагѣ такіе значки '''о у''' и попрошу прочитать ихъ и произнести вслухъ, то каждый изъ насъ, русскихъ, при взглядѣ на первый значекъ, произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''у'''. Почему такъ? Потому, что всѣ мы, русскіе, извѣстные звуки изображаемъ (записываемъ) совершенно одинаково и непремѣнно одними и тѣми же значками. Такъ, если я захочу записать звукъ '''о''', то долженъ нарисовать на бумагѣ значекъ въ видѣ простого кружка '''о''', а не могу поставить изображенія, хотя бы и того же кружка, но съ черточкою съ лѣвой стороны — '''р''', потому что послѣдній значекъ — '''р''' — соотвѣтствуетъ уже новому звуку,— звуку «еръ» (или «ръ»), а не звуку '''о'''. Для того, чтобы записать слогъ «но», мнѣ нужно нарисовать на бумагѣ двѣ черточки рядомъ и соединить ихъ между собою, посрединѣ, третьей черточкою — '''н''', а затѣмъ нарисовать кружочекъ — '''о'''. Кого бы я ни попросилъ написать слогъ «но», всякій напишетъ его совершенно такъ, какъ написалъ я, т.-е. нарисуетъ на бумагѣ тѣ же значки. Если показать значки '''о у''' французу, то, при взглядѣ на первый изъ нихъ, онъ произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''и''' (игрекъ). Это потому, что французы условились записывать (изображать) нѣкоторые звуки своего родного языка не тѣми значками, какими мы записываемъ. Оттого-то и опредѣляютъ букву, какъ «условное» (условленное, принятое) изображеніе какого-нибудь звука. У каждаго народа — свои звуки и свои значки; иначе говоря, — каждый народъ рисуетъ или пишетъ буквы по-своему. Чтобы читать и правильно произносить письмена или буквы, необходимо ихъ изучать, иначе они будутъ казаться намъ просто въ видѣ какихъ-то непонятныхъ черточекъ и значковъ. Такъ, напримѣръ, для русскаго, хотя и грамотнаго человѣка, но незнакомаго съ письменными знаками французовъ, начертанія буквъ '''L N D''' совершенно непонятны, т.-е. онъ не сумѣетъ ихъ выговорить, равно какъ и для француза русскія буквы '''Ж Ы Ъ Д Э Ѣ''' представляютъ не больше, какъ непонятное соединеніе черточекъ и закругленій, хотя многія изъ приведенныхъ начертаній соотвѣтствуютъ звукамъ, имѣющимся также и во французскомъ языкѣ. Все дѣло здѣсь въ томъ, что одни и тѣ же звуки, какъ сказано выше, каждый народъ записываетъ (изображаетъ) по-своему, своими знаками. Только знакомый съ письменами восточныхъ народовъ разберетъ нижеприводимыя строчки: <center>[[File:Коломнин с 002 рис 1.png|600px]] <small>Арабское и турецкое письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 2.png|600px]] <small>Бирманское письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 3.png|600px]] <small>Санскритское письмо.</small></center> Для большинства же изъ насъ строки эти представляютъ просто непонятное сочетаніе (соединеніе) различнаго рода черточекъ, кружочковъ и крючковъ. До искусства записывать отдѣльныя слова и цѣлыя рѣчи посредствомъ извѣстныхъ знаковъ человѣкъ додумался не скоро и не сразу: на это потребовались цѣлыя тысячи лѣтъ. Въ самыя отдаленныя времена люди вовсе не умѣли писать. Все, что́ нужно было сдѣлать кому-либо извѣстнымъ, передавалось на словахъ, или лично, или черезъ посланныхъ, какъ это дѣлается бо́льшею частью и теперь среди нашего неграмотнаго народа, въ деревняхъ. Первобытный человѣкъ разсчитывалъ исключительно на свою память. Всѣ свои ограниченныя знанія онъ пріобрѣталъ личнымъ опытомъ или съ чужого голоса, а если что́ позабывалъ, то безъ посторонней помощи не въ состояніи былъ возстановить забытаго. Понятно, что ни одинъ человѣкъ не могъ и не можетъ запомнить всего, что́ ему необходимо, и вотъ эта-то ограниченность человѣческой памяти и повела къ изобрѣтенію письменъ, съ помощью которыхъ мы не только записываемъ всѣ необходимыя намъ свѣдѣнія и, вообще, любую нашу мысль, но при нуждѣ, безъ посторонней помощи, по одной записи, возстановляемъ въ памяти то, что́ желаемъ вспомнить. Не умѣя записывать отдѣльныхъ звуковъ, человѣкъ прибѣгнулъ, прежде всего, къ такъ-называемому фигурному письму. Вмѣсто того, чтобы написать, какъ это дѣлаемъ мы теперь, напримѣръ, слово «мамонтъ», первобытный охотникъ просто рисовалъ или нацарапывалъ какимъ-нибудь остріемъ на камнѣ, деревѣ или глинѣ фигуру самаго животнаго. Грубыя изображенія звѣрей, найденныя на стѣнахъ пещеръ, сохранившихся до нашего времени отъ самаго каменнаго періода,<ref>Каменнымъ періодомъ называется то отдаленное время, когда человѣкъ не имѣлъ еще понятія о металлахъ и всѣ необходимыя орудія (ножи, топоры, наконечники стрѣлъ и проч.) изготовлялъ изъ камня.</ref> служатъ нагляднымъ образчикомъ первобытнаго письма. Весьма вѣроятно, что всѣ народы, дѣлавшіе самостоятельныя попытки писать, начинали именно съ фигурныхъ начертаній. Прослѣдить шагъ-за-шагомъ постепенное развитіе такихъ письменныхъ изображеній и указать съ точностью, въ какое именно время и кѣмъ были сдѣланы тѣ или другія ихъ усовершенствованія, — едва ли возможно. Мы можемъ только дѣлать болѣе или менѣе вѣрныя предположенія. Нѣкоторые народы, начавъ съ начертаній отдѣльныхъ фигуръ, перешли къ такъ-называемому картинному письму, т.-е. стали изображать по нѣскольку различныхъ фигуръ вмѣстѣ и въ разнообразныхъ положеніяхъ. Постепенно развиваясь, картинное письмо еще въ глубокой древности достигло у египтянъ и китайцевъ большого совершенства. Многочисленные образцы такого письма, сохранившіеся до нашего времени, передаютъ намъ иногда цѣлыя бытовыя сцены настолько ясно и понятно, что не оставляютъ ни малѣйшаго сомнѣнія, о чемъ именно идетъ рѣчь. Картинное письмо встрѣчается и теперь у многихъ мало развитыхъ племенъ всѣхъ частей свѣта. Эскимосы и индѣйцы Сѣверной Америки записываютъ свои подвиги и различныя приключенія охотничьей жизни точно такъ же, какъ изображали и записывали аналогичныя<ref>Аналогичный — сходный, подобный.</ref> сцены нѣкоторые народы, жившіе за нѣсколько тысячъ лѣтъ тому назадъ. По словамъ Леббока,<ref>Джонъ Леббокъ — извѣстный англійскій ученый (естествоиспытатель и археологъ) и писатель, авторъ сочиненій «До-историческія времена» и «Начало цивилизаціи и первобытное состояніе человѣка». </ref> эскимосы особенно искусны въ изображеніи охотничьихъ сценъ и животныхъ. Сопоставляя ихъ начертанія одно съ другимъ, мы получаемъ какъ бы маленькіе разсказы, отлично характеризующіе ихъ нравы и обычаи. Хотя картинное письмо представляетъ въ исторіи развитія письменъ важный шагъ впередъ, тѣмъ не менѣе удовлетвориться имъ вполнѣ могъ только человѣкъ далеко не требовательный. Нельзя не признать, что значеніе и смыслъ начертанныхъ фигуръ, въ большинствѣ случаевъ, были понятны только тому лицу, которое воспроизвело эти фигуры, другимъ же приходилось угадывать. Пока люди вели одинъ и тотъ же образъ жизни, угадываніе это отчасти облегчалось тѣмъ, что представленія и понятія людей были общи, а самый кругъ ихъ знаній — крайне ограниченъ. Съ теченіемъ времени, однако, съ накопленіемъ личнаго опыта, разница въ умственномъ развитіи отдѣльныхъ лицъ и отдѣльныхъ народовъ стала сказываться все болѣе и болѣе, и, такъ какъ человѣкъ стремился всегда пользоваться разъ пріобрѣтенными и почему-либо необходимыми ему свѣдѣніями и уже ни въ какомъ случаѣ не желалъ ихъ утрачивать, зная по опыту, какъ трудно они достаются, то, понятно, онъ пытался найти такой способъ закрѣплять свои мысли, который позволилъ бы ему записывать все, что́ онъ считалъ необходимымъ, и, затѣмъ, по записи возстановлять въ своей памяти забытое. Въ помощь фигурнымъ начертаніямъ человѣкъ изобрѣлъ чисто условные знаки. Чтобы выяснить пользу такихъ знаковъ, я приведу слѣдующій, грубый примѣръ. Положимъ, какой-нибудь охотникъ желалъ записать, что онъ убилъ цаплю, двухъ бѣлыхъ лебедей и одного чернаго. Фигуры лебедей и цапли онъ могъ начертить, и, при взглядѣ на нихъ, всякій, безъ особаго труда, угадалъ бы, что рѣчь идетъ именно о лебедяхъ и цаплѣ, но — какъ записать цвѣтъ птицъ? Вотъ тутъ-то охотника и могли выручить «условные знаки». Если онъ уговорился (условился) заранѣе со своими товарищами означать (записывать) бѣлый цвѣтъ, положимъ, крестикомъ (+), а черный — кружочкомъ (○), то ему легко было справиться со своею записью. Онъ чертилъ сначала двѣ фигурки лебедей ([[File:Коломнин с 005 рис 1.png]]) и рядомъ ставилъ крестикъ + (т.-е. бѣлый), потомъ снова нацарапывалъ одну фигуру лебедя и присоединялъ къ ней кружочекъ ○ (т.-е. черный), далѣе рисовалъ цаплю. Получался приблизительно слѣдующій рисунокъ, который вполнѣ передавалъ мысль охотника и могъ быть разобранъ (прочтенъ) и понятъ его товарищемъ: [[File:Коломнин с 005 рис 2.png]] (Два лебедя, бѣлый, одинъ лебедь, черный, цапля). Въ этой надписи два фигурныхъ знака ([[File:Коломнин с 005 рис 3.png]]) и два чисто условныхъ (+○). Черты углемъ или зарубки на деревѣ, которыми неграмотный крестьянинъ въ деревнѣ отмѣчаетъ число убранныхъ съ поля копёнъ или вымолоченныхъ четвертей и мѣръ хлѣба, а самоѣдъ или камчадалъ — число оленей или убитыхъ на охотѣ звѣрей, представляютъ образцы самаго примитивнаго (простого) письма при помощи условныхъ знаковъ, равно какъ и такъ-называемыя «бирки»,<ref>Бирка — это небольшая, круглая или плоская, деревянная палочка, на одной сторонѣ которой дѣлаются тонкія нарѣзки въ видѣ черточекъ и крестиковъ. При выдачѣ кому-нибудь хлѣба изъ запаснаго магазина въ деревнѣ, хранитель амбара отмѣчаетъ на биркѣ число выданныхъ четвертей или мѣръ и, затѣмъ, расколовъ бирку вдоль (по оси), одну половину бирки отдаетъ крестьянину, взявшему хлѣбъ, а другую оставляетъ у себя. Половины эти служатъ квитанціями въ пріемѣ и выдачѣ. При возвращеніи хлѣба крестьянинъ предъявляетъ хранителю амбара свою половину бирки; тотъ прикладываетъ ее къ бывшей у него половинѣ, и, если нарѣзки приходятся одна къ другой, то это служитъ доказательствомъ подлинности бирки и правильности записи (см. рис. на стран. 7)</ref> не такъ давно бывшія на Руси въ большомъ ходу, да и теперь еще кое-гдѣ не вышедшія изъ употребленія. Лопари, живущіе на крайнемъ Сѣверѣ Россіи, вырѣзаютъ на стѣнахъ своихъ жилищъ и на доскахъ фигурки оленей, собакъ, домашнихъ и дикихъ птицъ, а также разнаго рода черточки и значки, имѣющіе чисто условное значеніе. Помимо чисто условныхъ знаковъ, съ опредѣленнымъ и неизмѣннымъ значеніемъ, еще въ очень древнія времена человѣкъ сталъ пользоваться для своихъ записей такъ-называемыми символическими знаками, съ помощью которыхъ онъ ухитрялся передавать и записывать отвлеченныя понятія. Символическіе знаки или письмена — это такого рода фигурныя начертанія, которыя, помимо представленія о самомъ предметѣ, переданномъ рисункомъ, невольно вызываютъ въ нашемъ умѣ извѣстныя отвлеченныя идеи, находящіяся въ тѣсной связи съ тѣмъ реальнымъ предметомъ, фигуру котораго они передаютъ. Иначе говоря, письменный символическій знакъ есть начертаніе съ переноснымъ, иносказательнымъ значеніемъ. Такъ, напримѣръ, изображеніе креста вызываетъ въ нашемъ умѣ, помимо представленія о самомъ крестѣ, еще мысль о христіанствѣ вообще; терновый вѣнецъ — мысль о мученичествѣ, страданіи; изображеніе скелета или гроба — мысль о смерти; изображенія круга (○) или знака въ видѣ цифры '''8''' могутъ навести насъ на мысль о безконечности (такъ какъ въ этихъ фигурахъ нѣтъ ни начала, ни конца); фигуры солнца, луны и звѣздъ порождаютъ мысль о свѣтѣ или блескѣ и т. д. Египтяне понятіе о письмѣ передавали съ помощью начертанія кисти и тростниковой палочки (калама).<ref>Въ то время писали кистью или тростникомъ, который очинивали на подобіе нашихъ гусиныхъ перьевъ.</ref> Иногда къ этимъ, фигурамъ присоединяли еще изображеніе чернильницы. Понятіе о силѣ выражалось начертаніемъ передней части льва;<ref>Вмѣсто цѣлой фигуры въ символическомъ письмѣ допускались сокращенія: вмѣсто изображеній цѣлыхъ фигуръ, брались части фигуръ, однако съ непремѣннымъ соблюденіемъ того условія, чтобы взятая часть передавала самыя характерныя черты (особенности) изображаемаго предмета. Такъ, вмѣсто цѣлаго слона или крокодила — рисовали ихъ головы; въ изображеніи гіены сохраняли лишь характерный наклонъ спины, не заботясь объ остальныхъ подробностяхъ, и т. д.</ref> понятіе о прожорливости передавалось изображеніемъ крокодила; понятіе о власти надъ жизнью и смертью — фигурою аспида.<ref>Аспидъ — ядовитая змѣя.</ref> Когда и кѣмъ изобрѣтены условные знаки — мы не знаемъ. Не знаемъ также и того, въ какой формѣ они были примѣнены въ первый разъ: въ формѣ ли графическихъ<ref>Графическій — чертежный, начертательный.</ref> знаковъ или иныхъ. Въ глубокой древности у персовъ и китайцевъ были въ ходу особые условные знаки: узелки на веревочкахъ, съ помощью которыхъ они записывали все, что имъ было нужно, и производили свои торговые расчеты. Это — такъ-называемое узловое письмо. Особеннаго развитія оно достигло у жителей Перу. Перуанцы брали тонкую веревку, длиною въ сажень и болѣе, и прикрѣпляли къ ней, въ видѣ бахромы, множество разноцвѣтныхъ шнурковъ, на которыхъ завязывали различной формы узелки, а самые шнурки переплетали между собою. Такая веревка, съ навязанными по шнурку узлами, называлась «квипу» и вѣсила иногда болѣе пуда. Здѣсь все имѣло условное значеніе: форма, число и величина узловъ, цвѣтъ шнурковъ, ихъ сплетеніе и т. д. Въ настоящее время никто не можетъ разобрать (прочесть) эти квипу (ихъ много въ музеяхъ Америки и Испаніи); условное значеніе всѣхъ цвѣтовъ, узелковъ и сплетеній забыто и смыслъ записей потерянъ для насъ, вѣроятно, навсегда. Узловые условные знаки, однако, и теперь еще въ ходу у многихъ американскихъ и африканскихъ дикарей, у островитянъ Тихаго океана и у нашихъ сибирскихъ бурятъ. <center>[[File:Коломнин с 007 рис 1.png|200px]] <small>Цѣлыя бирки.</small> [[File:Коломнин с 007 рис 2.png|200px]] <small>Расколотая бирка.</small></center> Леббокъ полагаетъ, что завязываніе узелка на платкѣ ведетъ свое начало по прямой линіи отъ этого столь распространеннаго прежде способа помогать памяти. Нѣкоторыя индѣйскія племена Сѣверной Америки (гуроны, ирокезы и друг.) дѣлаютъ свои записи съ помощью распиленныхъ и просверленныхъ раковинъ, которыя они нанизываютъ извѣстнымъ образомъ на ремешки или проволоку. Каждая раковина, форма ея и цвѣтъ имѣютъ, подобно узелкамъ, опредѣленное и условное значеніе. Пользованіе условными знаками настолько удобно и выгодно, что даже съ изобрѣтеніемъ письменныхъ фонетическихъ<ref>Фонетическіе — звуковые, отъ слова «фонетика» — ученіе о звукахъ.</ref> знаковъ, при посредствѣ которыхъ мы можемъ записывать каждое слово, всякій членораздѣльный звукъ человѣческой рѣчи, чисто условные знаки не вывелись окончательно изъ употребленія и всѣ образованные народы пользуются ими ежедневно и въ самыхъ широкихъ размѣрахъ. Цифры, знаки препинанія, математическіе, астрономическіе, метеорологическіе, типографскіе, музыкальные и проч., — все это чисто условные знаки, которые мы ставимъ вмѣсто того, чтобы написать цѣлое слово или даже цѣлую фразу. Зачастую въ математическихъ книгахъ одна строка, формула или выводъ, составленные изъ условныхъ знаковъ, совершенно ясно и понятно выражаютъ то, что словами могло бы быть объяснено лишь на нѣсколькихъ страницахъ текста. Кто не знаетъ также, что въ театрахъ одобреніе или порицаніе выражается публикою хлопаньемъ въ ладоши или шиканьемъ, — это тоже условные звуковые знаки. Можно было бы привести еще много примѣровъ въ подтвержденіе того, что условные знаки, бывшіе въ ходу до изобрѣтенія буквенныхъ начертаній, не вышли изъ употребленія и въ наше время. Когда изобрѣтены письменные фонетическіе знаки, съ помощью которыхъ каждый народъ записываетъ звуки своего родного языка, — неизвѣстно. Ранѣе всего мы встрѣчаемъ записываніе отдѣльныхъ звуковъ у египтянъ. Египетъ лежитъ въ сѣверо-восточномъ углу Африки и тянется отъ Средиземнаго вдоль Краснаго или Чермнаго моря, образуя узкую долину, которая отдѣляется скалистыми горами съ востока отъ Краснаго моря, а съ запада — отъ восточной Сахары или Ливійской пустыни. Орошается Египетъ рѣкою Ниломъ. Только на протяженіи 150-ти миль долина Нила образуетъ продольную полосу, пригодную для хлѣбопашества. О древнѣйшей исторіи Египта извѣстно очень мало. Основателемъ египетской монархіи (т.-е. первымъ царемъ), построившимъ городъ Мемфисъ, былъ Менесъ, жившій за 3890 лѣтъ до Р. Х. Уже въ глубокой древности литература, науки и искусства у египтянъ достигли большого совершенства. Въ настоящее время отъ всего великаго прошлаго Египта остались лишь развалины памятниковъ, храмовъ, дворцовъ и пирамидъ, но даже и эти развалины краснорѣчивѣе всѣхъ описаній свидѣтельствуютъ намъ о той высокой степени культуры,<ref>Культура — образованіе, просвѣщеніе, развитіе и совершенствованіе духовной жизни народа.</ref> которая царила у египтянъ уже за нѣсколько тысячелѣтій до Р. Х. Почти всѣ памятники (обелиски, гробницы, развалины храмовъ и дворцовъ) покрыты изображеніями различнаго рода знаковъ и фигуръ, извѣстныхъ подъ именемъ іероглифовъ.<ref>Іероглифы — греческое названіе шрифта древне-египетскихъ надписей.</ref> Долгое время полагали, что всѣ эти начертанія фигуръ, перепутанныхъ между собою и представлявшихъ, повидимому, лишь безпорядочное смѣшеніе самыхъ несовмѣстимыхъ изображеній, служили только для украшенія; однако, ученымъ удалось неопровержимо доказать, что большая часть знаковъ и фигуръ на памятникахъ, находимыхъ въ Египтѣ, вовсе не украшенія, а письмена. Разборомъ іероглифовъ въ особенности прославился (въ началѣ нынѣшняго столѣтія) французъ Шамполліонъ-младшій,<ref> Шамполліонъ, Жанъ-Франсуа, французъ (род. въ 1791 г. † 1832 г.),— извѣстный египтологъ.</ref> составившій египетскую грамматику и положившій начало словарю іероглифовъ. <center>[[File:Коломнин с 009 рис 1.png|600px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Въ настоящее время іероглифы легко разбираются и читаются учеными египтологами.<ref>Египтологи — лица, занимающіяся изученіемъ древняго Египта. Помимо Шамполліона-младшаго, знамениты: Лепсіусъ, Бругшъ (нѣмцы), Маріеттъ, де-Руже, Масперо (французы) и Бёрчъ (англичанинъ).</ref> Египетскія письмена были троякаго рода: * іероглифическія, или священныя, * іератическія, или жреческія, и * демотическія, или народныя. Іероглифическія письмена состояли изъ однихъ фигурныхъ знаковъ, при чемъ фигуры: 1) вызывали иногда представленіе именно о томъ предметѣ, изображеніемъ котораго онѣ служили, или 2) имѣли символическое значеніе, т.-е. порождали мысль, которая, такъ или иначе, была въ связи съ тѣмъ реальнымъ, дѣйствительнымъ предметомъ, который изображался фигурою, или, наконецъ, 3) были просто буквами (фонетическими знаками). <center>[[File:Коломнин с 010 рис 1.png|400px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Чисто фигурные и символическіе знаки имѣли меньшее примѣненіе, чѣмъ іероглифы (фигуры) буквенные. Іероглифъ-буква изображался фигурою предмета, названіе котораго на разговорномъ египетскомъ языкѣ начиналось именно съ извѣстнаго опредѣленнаго звука или слога. Оттого-то одна и та же буква изображалась не всегда одною и тою же фигурою, а различными, названія которыхъ, однако, начинались всегда съ одного и того же звука. Это открытіе сдѣлано Шамполліономъ, который, сравнивая два текста, написанныхъ іероглифами и іератическими знаками, не разъ находилъ, что въ іератическомъ текстѣ буква представляла не сокращенное изображеніе іероглифа, которому она соотвѣтствовала, но сокращенное изображеніе гомофоническаго (созвучнаго, начинающагося съ того же звука) іероглифа. Напримѣръ, если въ іероглифическомъ текстѣ стоялъ сегментъ (соотвѣтствующій буквѣ Т въ фонетическихъ знакахъ), то въ іератическомъ текстѣ на соотвѣтственномъ мѣстѣ стояла не буква, представляющая сокращенное изображеніе сегмента, а другая буква, напримѣръ, сокращенное изображеніе открытой руки. Это изображеніе (открытой руки) также соотвѣтствуетъ звуку Т. Для болѣе нагляднаго объясненія египетскаго письма при помощи іероглифическихъ буквъ я приведу слѣдующій, грубый примѣръ: если бы мнѣ нужно было написать слово «столъ» іероглифами, то я нарисовалъ бы такія фигуры: <center>[[File:Коломнин с 011 рис 1.png|400px]]</center> Первыя буквы каждаго названія дадутъ мнѣ необходимые звуки С Т О Л. Я могъ бы ограничиться и тремя фигурами, выкинувъ изображеніе окна, такъ какъ фигура топора даетъ мнѣ слогъ ТО. Вмѣсто фигуры стрѣлы я могъ бы начертить саблю, названіе которой начинается тоже звукомъ С (гомофоническій іероглифъ). Шамполліонъ раздѣляетъ іероглифическіе фигурные знаки на іероглифы чистые и линейные. Чистые іероглифы — это фигуры, выполненныя особенно отчетливо, съ соблюденіемъ мелкихъ деталей (подробностей); линейные же іероглифы, для ускоренія работы, исполнялись въ однихъ контурахъ (абрисахъ). Іероглифическое письмо — чрезвычайно сложное и представляетъ крайнее разнообразіе въ изображеніяхъ.<ref>Между іероглифическими знаками мы находимъ фигуры: 1) небесныхъ тѣлъ (солнца, луны, звѣздъ, неба и т. д.); 2) человѣка разныхъ половъ, въ различные годы жизни, въ различныхъ соціальныхъ (общественныхъ) положеніяхъ, въ разнообразныхъ позахъ; 3) отдѣльныхъ частей человѣческаго тѣла; 4) животныхъ домашнихъ (быка, коровы, теленка, барана, козы, козла, лошади, свиньи, верблюда и т. д.); 5) животныхъ дикихъ (льва, пантеры, шакала, носорога, гиппопотама, жираффа, тушканчика, зайца, обезьяны и т. д.); б) отдѣльныхъ частей животныхъ; 7) птицъ, между которыми всего чаще: перепела, ястреба, орла, коршуна, ласточки, гуся, ибиса, пиголицы и т. д.; 8) отдѣльныхъ частей птицъ; 9) пресмыкающихся (лягушки, ящерицы, крокодила, аспида, рогатой змѣи, ехидны, ужа и т. д.); 10) различныхъ рыбъ, которыя и теперь водятся въ Нилѣ; 11) насѣкомыхъ (пчелъ, жуковъ, муравьевъ и проч.); 12) овощей, плодовъ, цвѣтовъ и проч.; 13) зданій и проч.; 14) мебели и предметовъ искусства; 15) обуви, оружія, причесокъ и украшеній; 16) орудій и инструментовъ ремесленныхъ; 17) вазъ, чашъ и проч.; 18) геометрическихъ фигуръ (прямой линіи, кривой, ломанной, угла, треугольника, квадрата, параллелограма, сегмента, круга, сферы, многоугольника); 19) фантастическихъ фигуръ.</ref> Іероглифическіе знаки располагались или вертикальными колоннами (столбцами), или горизонтальною линіею. Іероглифы читаются съ той стороны, въ которую обращены головы фигуръ людей и животныхъ или выдающіяся, угловатыя части неодушевленныхъ предметовъ. Самое обыкновенное расположеніе іероглифовъ — вертикальными столбцами. Не слѣдуетъ смѣшивать іероглифовъ съ простыми изображеніями, въ формѣ картинъ, разнаго рода сценъ: религіозныхъ, военныхъ, охотничьихъ, изъ домашняго быта и т. п. Въ такихъ картинахъ долгое время доискивались какого-либо скрытаго смысла, тогда какъ назначеніе ихъ было — наглядно показать именно то, что́ было изображено. Іератическія письмена, которыми пользовались жрецы (почему они и называются «жреческими»), представляютъ собою скоропись іероглифическихъ знаковъ. Такъ какъ воспроизведеніе іероглифическихъ начертаній (чистыхъ или даже линейныхъ) требовало значительной траты времени, то жрецы упростили эти письмена и стали передавать ихъ въ сокращенномъ видѣ. Они брали только главную, существенную часть іероглифической фигуры, и то сохраняя въ ней лишь самыя характерныя черты. Въ іератическомъ письмѣ попадаются иногда знаки, такъ сказать, произвольные. По предположенію Шамполліона, это — просто знаки, утратившіе свой первоначальный видъ отъ безпрестанныхъ сокращеній. Въ іератическомъ письмѣ встрѣчается менѣе символическихъ и фигурныхъ знаковъ, чѣмъ въ іероглифическомъ письмѣ. <center>[[File:Коломнин с 013 рис 1.png|600px]] <small>Чистые іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 2.png|600px]] <small>Линейные іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 3.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 4.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 5.png|600px]] <small>Демотическое (народное) письмо.</small></center> Такъ какъ жреческое письмо, несмотря на упрощенія и сокращенія, было все-таки слишкомъ сложно (Шамполліонъ насчитываетъ въ немъ болѣе 500 знаковъ), то, понятно, оно не годилось для обычныхъ житейскихъ сношеній. Невольно пришлось прибѣгнуть къ новымъ письменамъ, которыя бы давали возможность дѣлать записи быстро и, вмѣстѣ съ тѣмъ, не требовали слишкомъ много времени для изученія. Такими именно письменами были демотическія или народныя, образовавшіяся изъ іератическихъ. Демотическое письмо состояло почти изъ однихъ фонетическихъ знаковъ, фигурные же знаки были исключены почти всѣ. <center>[[File:Коломнин с 014 рис 1.png|600px]] <small>Картина, изображающая перевозку статуи.</small> </center> Сами египтяне называли демотическое письмо «сехи ен шаи» — письмо для обыкновенныхъ рукописей. Всѣ три рода письма были распространены по всему Египту. Чистые іероглифы служили для надписей на общественныхъ сооруженіяхъ (храмахъ, дворцахъ, обелискахъ и т. д.). Для обыкновенныхъ манускриптовъ примѣнялись линейные іероглифы; для священныхъ свитковъ, въ которыхъ жрецы записывали священные и погребальные обряды, разнаго рода религіозные и научные трактаты, гимны въ честь боговъ и царей, употребляли іератическія письмена; въ повседневной же жизни пользовались демотическими знаками. Въ настоящее время не подлежитъ сомнѣнію, что чисто іероглифическое письмо, такъ-называемое священное, — самое сложное изъ всѣхъ трехъ способовъ письма, — вовсе не было какимъ-то таинственнымъ, секретнымъ письмомъ, доступнымъ однимъ жрецамъ, какъ это долгое время полагали: іероглифическіе знаки изучались и были вполнѣ понятны образованнымъ лицамъ всѣхъ сословій. Когда именно введены фонетическіе знаки въ графическую систему письма египтянъ, — неизвѣстно. <center>[[File:Коломнин с 015 рис 1.png|600px]]<br> <small>Картина, изображающая рыбную ловлю.</small></center> Нѣкоторые ученые полагали, что фонетическія письмена могли появиться только съ Псамметиха І-го (664—610), въ царствованіе котораго былъ открытъ доступъ въ Египетъ грекамъ, имѣвшимъ уже фонетическій алфавитъ,<ref>Алфавитъ или азбука есть собраніе или рядъ письменныхъ знаковъ, расположенныхъ въ извѣстномъ, постоянномъ порядкѣ и выражающихъ отдѣльные звуки даннаго языка.</ref> но Шамполліону удалось разобрать начертанное на развалинахъ храма Амада (между Ибсамбуломъ и Дерри) имя фараона Тутмозиса (XVIII-й династіи), изображенное символическими и фонетическими знаками. Такимъ образомъ, не подлежитъ сомнѣнію, что фонетическіе письменные знаки употреблялись египтянами еще за восемнадцать столѣтій до Р. Х. Шамполліонъ опредѣлилъ въ египетскомъ письмѣ 25 фонетическихъ знаковъ, соотвѣтствующихъ, согласно Плутарху, 25 звукамъ египетскаго языка, т.-е. полной азбукѣ (см. рис. на стран. 17). <center> [[File:Коломнин с 016 рис 1.png|600px]]<br> <small>Царскія картуши въ Абидосскомъ храмѣ.</small> [[File:Коломнин с 016 рис 2.png|600px]]<br> <small>Имена Клеопатры, Птоломея и Береники, изображенныя іероглифами.</small></center> <center>'''Составленная Шамполліономъ таблица демотическихъ и іероглифическихъ знаковъ для чтенія собственныхъ именъ греческихъ и римскихъ.''' [[File:Коломнин с 017 рис 1.png|600px]] </center> <pre> Въ I графѣ помѣщены буквы греческаго алфавита. » II » » демотическіе знаки. » III » » іероглифическіе знаки. </pre> Первоначально каждое слово выписывалось, бо́льшею частью, со всѣми знаками; позднѣе вошло въ употребленіе письмо слоговое, при чемъ очень часто выписывались однѣ согласныя буквы, а гласныя пропускались. Такъ, вмѣсто того, чтобы писать ΒeΡeΝiΚΣ, писали ΒΡΝΚΣ. Не лишнимъ будетъ упомянуть здѣсь о томъ, какъ удалось Шамполліону разобрать іероглифы и составить азбуку египетскаго языка. Въ августѣ 1799 г., французскіе солдаты, насыпая, подъ наблюденіемъ инженера Буссара, валъ въ фортѣ St.-Julien въ Розеттѣ, нашли черную четырехугольную гранитную плиту, 10-ти футовъ высоты и 3½ футовъ ширины, съ тремя надписями: іероглифическою, демотическою и греческою. Греческая надпись въ 54 строки отлично сохранилась и была легко прочтена. Содержаніе ея выяснило, что всѣ три текста представляли одно и то же: постановленіе жрецовъ помѣстить въ храмѣ, на видномъ мѣстѣ, статуи фараона Птоломея V Епифана, въ благодарность за многочисленныя милости, оказанныя имъ жреческой кастѣ, съ обнародованіемъ этого постановленія письменами священными, народными (демотическими) и греческими. Іероглифическій текстъ не могъ быть разобранъ, такъ какъ на розеттской плитѣ оба верхнихъ угла камня отбиты, а уцѣлѣвшіе знаки сильно попорчены. Къ счастью, на стѣнахъ храма въ Филэ была найдена (Лепсіусомъ) копія розеттскихъ надписей и на этотъ разъ съ отлично сохранившимися текстами — іероглифическимъ и демотическимъ. Теперь уже явилась полная возможность сличать и изучать всѣ три надписи. Шамполліонъ выдѣлилъ въ іероглифическомъ текстѣ два несомнѣнно царскихъ имени — такія имена заключались всегда въ картуши (овальные ободки съ черточкою внизу) — Птоломея и Клеопатры; сравнивая начертанія и подставляя подъ каждый знакъ его названіе на коптскомъ языкѣ, сходномъ съ древне-египетскимъ (копты — потомки древнихъ египтянъ), онъ получилъ слова, первые звуки которыхъ дали ему буквы: А О Е К Л П С Т Р (см. рис. на стран. 16). Послѣ именъ Птоломея и Клеопатры, Шамполліонъ разобралъ имена Александра и Береники и выдѣлилъ еще нѣсколько буквъ. Изъ сравненія именъ выяснилось, что одинъ и тотъ же звукъ изображался разными знаками. Такъ, звукъ Т передавался въ именахъ Птоломея и Клеопатры фигурою открытой руки и изображеніемъ сегмента. Подставляя постепенно звуки подъ іероглифическія фигуры въ картушахъ, Шамполліонъ прочелъ множество именъ царей, фараоновъ и боговъ и составилъ полную азбуку іероглифическихъ знаковъ (см. табл. на стран. 17). Почему египтяне, умѣя записывать отдѣльные звуки съ помощью соотвѣтственныхъ знаковъ, не перешли всецѣло къ фонетическому письму, а пользовались фигурными, символическими и звуковыми начертаніями одновременно, — неизвѣстно. Честь примѣненія исключительно фонетическихъ (звуковыхъ) знаковъ къ письму принадлежитъ финикіянамъ.<ref>Финикіяне — одинъ изъ древнихъ народовъ историческаго времени; по преданіямъ, они жили сперва у Персидскаго залива, а потомъ у Аравійскаго, оттуда перешли въ Палестину и Сирію и затѣмъ — въ Финикію. Финикіею называлась у грековъ и римлянъ узкая полоса земли въ 60 миль длиною и 1—5 шириною, образующая восточный берегъ Средиземнаго моря. Сами финикіяне называли свою землю Ханааномъ. Финикіяне славились искусствомъ мореплаванія, судостроеніемъ, а также опытностью въ торговлѣ, въ горнозаводскомъ и литейномъ дѣлѣ. Имъ приписывается открытіе стекла и пурпуровой (красной) краски.</ref> Въ ряду различнаго рода изобрѣтеній нѣтъ ни одного такого, которое, по своей важности и пользѣ для рода человѣческаго, могло бы сравняться съ изобрѣтеніемъ звуковой азбуки. Какъ люди дорожили этимъ открытіемъ, можно судить уже по тому, что звуковая азбука, разъ выдуманная, была принята всѣми культурными народами и вытѣснила другія письмена. Древнѣйшій изъ извѣстныхъ образцовъ финикійскаго письма — столбъ съ надписью, сдѣланный по приказанію данника царя израильскаго Ахава, царя Мезы, который увѣковѣчилъ этою надписью побѣду, освободившую его отъ подчиненія Ахаву (около 895 г. до Р. X.). Столбъ этотъ находится въ Луврѣ, въ Парижѣ. Финикійскій алфавитъ состоялъ изъ двадцати двухъ буквъ. Каждой буквѣ финикіяне дали особое названіе. Греки заимствовали свою азбуку вмѣстѣ съ названіями буквъ отъ финикіянъ. Начало греческой письменности относится ко второй половинѣ Х-го вѣка до Р. X. Самыя древнія греческія надписи, дошедшія до насъ (ХІ вѣка до Р. X.), открыты въ катакомбахъ<ref>Катакомбами называются подземные ходы и пещеры, встрѣчаемые въ окрестностяхъ Рима, Неаполя, въ Сиракузахъ и другихъ мѣстахъ. Онѣ служили первымъ христіанамъ мѣстомъ погребенія умершихъ.</ref> на островѣ Ѳерѣ (Санторинѣ). Латинскій алфавитъ образовался изъ греческаго. <center>[[File:Коломнин с 019 рис 1.png|250px]] <small>''Финикійскій алфавитъ.''</small> </center> Изобрѣтеніе во второй половинѣ ІХ-го вѣка (около 862 г.) азбуки для всѣхъ славянъ (а въ томъ числѣ и для насъ, русскихъ) приписывается св. Кириллу.<ref>Вопросъ о томъ, кѣмъ собственно изобрѣтена славянская азбука — Кирилломъ или его ученикомъ, Климентомъ, въ точности не рѣшенъ.</ref> Ранѣе изобрѣтенія славянской азбуки, тѣ славяне, ко- == Примечания == {{примечания}} e8gkevo8r2u89bjrw5q504hx4xiatne 5713855 5713845 2026-05-24T23:49:03Z Dmitry Fomin 23239 доб.с.20 5713855 wikitext text/x-wiki Каждый грамотный человѣкъ не затруднится въ настоящее время записать любую свою мысль такъ, что мысль эта станетъ вполнѣ понятною для всякаго умѣющаго читать. Если я напишу, напримѣръ, что '''''первая книгопечатня въ Россіи была основана въ Москвѣ, при царѣ Иванѣ IV''''', то каждому будетъ совершенно ясно, о чемъ идетъ рѣчь; иначе говоря: мысль, выраженная мною письменно (записанная на бумагѣ), одинаково прочтется и будетъ понята тѣми, кому мои строки попадутся на глаза. Мы записываемъ наши мысли при помощи письменъ или буквъ. '''''Буква есть условное начертательное изображеніе или знакъ какого-нибудь одного опредѣленнаго звука человѣческой рѣчи'''''. Если я напишу (нарисую или начерчу) на бумагѣ такіе значки '''о у''' и попрошу прочитать ихъ и произнести вслухъ, то каждый изъ насъ, русскихъ, при взглядѣ на первый значекъ, произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''у'''. Почему такъ? Потому, что всѣ мы, русскіе, извѣстные звуки изображаемъ (записываемъ) совершенно одинаково и непремѣнно одними и тѣми же значками. Такъ, если я захочу записать звукъ '''о''', то долженъ нарисовать на бумагѣ значекъ въ видѣ простого кружка '''о''', а не могу поставить изображенія, хотя бы и того же кружка, но съ черточкою съ лѣвой стороны — '''р''', потому что послѣдній значекъ — '''р''' — соотвѣтствуетъ уже новому звуку,— звуку «еръ» (или «ръ»), а не звуку '''о'''. Для того, чтобы записать слогъ «но», мнѣ нужно нарисовать на бумагѣ двѣ черточки рядомъ и соединить ихъ между собою, посрединѣ, третьей черточкою — '''н''', а затѣмъ нарисовать кружочекъ — '''о'''. Кого бы я ни попросилъ написать слогъ «но», всякій напишетъ его совершенно такъ, какъ написалъ я, т.-е. нарисуетъ на бумагѣ тѣ же значки. Если показать значки '''о у''' французу, то, при взглядѣ на первый изъ нихъ, онъ произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''и''' (игрекъ). Это потому, что французы условились записывать (изображать) нѣкоторые звуки своего родного языка не тѣми значками, какими мы записываемъ. Оттого-то и опредѣляютъ букву, какъ «условное» (условленное, принятое) изображеніе какого-нибудь звука. У каждаго народа — свои звуки и свои значки; иначе говоря, — каждый народъ рисуетъ или пишетъ буквы по-своему. Чтобы читать и правильно произносить письмена или буквы, необходимо ихъ изучать, иначе они будутъ казаться намъ просто въ видѣ какихъ-то непонятныхъ черточекъ и значковъ. Такъ, напримѣръ, для русскаго, хотя и грамотнаго человѣка, но незнакомаго съ письменными знаками французовъ, начертанія буквъ '''L N D''' совершенно непонятны, т.-е. онъ не сумѣетъ ихъ выговорить, равно какъ и для француза русскія буквы '''Ж Ы Ъ Д Э Ѣ''' представляютъ не больше, какъ непонятное соединеніе черточекъ и закругленій, хотя многія изъ приведенныхъ начертаній соотвѣтствуютъ звукамъ, имѣющимся также и во французскомъ языкѣ. Все дѣло здѣсь въ томъ, что одни и тѣ же звуки, какъ сказано выше, каждый народъ записываетъ (изображаетъ) по-своему, своими знаками. Только знакомый съ письменами восточныхъ народовъ разберетъ нижеприводимыя строчки: <center>[[File:Коломнин с 002 рис 1.png|600px]] <small>Арабское и турецкое письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 2.png|600px]] <small>Бирманское письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 3.png|600px]] <small>Санскритское письмо.</small></center> Для большинства же изъ насъ строки эти представляютъ просто непонятное сочетаніе (соединеніе) различнаго рода черточекъ, кружочковъ и крючковъ. До искусства записывать отдѣльныя слова и цѣлыя рѣчи посредствомъ извѣстныхъ знаковъ человѣкъ додумался не скоро и не сразу: на это потребовались цѣлыя тысячи лѣтъ. Въ самыя отдаленныя времена люди вовсе не умѣли писать. Все, что́ нужно было сдѣлать кому-либо извѣстнымъ, передавалось на словахъ, или лично, или черезъ посланныхъ, какъ это дѣлается бо́льшею частью и теперь среди нашего неграмотнаго народа, въ деревняхъ. Первобытный человѣкъ разсчитывалъ исключительно на свою память. Всѣ свои ограниченныя знанія онъ пріобрѣталъ личнымъ опытомъ или съ чужого голоса, а если что́ позабывалъ, то безъ посторонней помощи не въ состояніи былъ возстановить забытаго. Понятно, что ни одинъ человѣкъ не могъ и не можетъ запомнить всего, что́ ему необходимо, и вотъ эта-то ограниченность человѣческой памяти и повела къ изобрѣтенію письменъ, съ помощью которыхъ мы не только записываемъ всѣ необходимыя намъ свѣдѣнія и, вообще, любую нашу мысль, но при нуждѣ, безъ посторонней помощи, по одной записи, возстановляемъ въ памяти то, что́ желаемъ вспомнить. Не умѣя записывать отдѣльныхъ звуковъ, человѣкъ прибѣгнулъ, прежде всего, къ такъ-называемому фигурному письму. Вмѣсто того, чтобы написать, какъ это дѣлаемъ мы теперь, напримѣръ, слово «мамонтъ», первобытный охотникъ просто рисовалъ или нацарапывалъ какимъ-нибудь остріемъ на камнѣ, деревѣ или глинѣ фигуру самаго животнаго. Грубыя изображенія звѣрей, найденныя на стѣнахъ пещеръ, сохранившихся до нашего времени отъ самаго каменнаго періода,<ref>Каменнымъ періодомъ называется то отдаленное время, когда человѣкъ не имѣлъ еще понятія о металлахъ и всѣ необходимыя орудія (ножи, топоры, наконечники стрѣлъ и проч.) изготовлялъ изъ камня.</ref> служатъ нагляднымъ образчикомъ первобытнаго письма. Весьма вѣроятно, что всѣ народы, дѣлавшіе самостоятельныя попытки писать, начинали именно съ фигурныхъ начертаній. Прослѣдить шагъ-за-шагомъ постепенное развитіе такихъ письменныхъ изображеній и указать съ точностью, въ какое именно время и кѣмъ были сдѣланы тѣ или другія ихъ усовершенствованія, — едва ли возможно. Мы можемъ только дѣлать болѣе или менѣе вѣрныя предположенія. Нѣкоторые народы, начавъ съ начертаній отдѣльныхъ фигуръ, перешли къ такъ-называемому картинному письму, т.-е. стали изображать по нѣскольку различныхъ фигуръ вмѣстѣ и въ разнообразныхъ положеніяхъ. Постепенно развиваясь, картинное письмо еще въ глубокой древности достигло у египтянъ и китайцевъ большого совершенства. Многочисленные образцы такого письма, сохранившіеся до нашего времени, передаютъ намъ иногда цѣлыя бытовыя сцены настолько ясно и понятно, что не оставляютъ ни малѣйшаго сомнѣнія, о чемъ именно идетъ рѣчь. Картинное письмо встрѣчается и теперь у многихъ мало развитыхъ племенъ всѣхъ частей свѣта. Эскимосы и индѣйцы Сѣверной Америки записываютъ свои подвиги и различныя приключенія охотничьей жизни точно такъ же, какъ изображали и записывали аналогичныя<ref>Аналогичный — сходный, подобный.</ref> сцены нѣкоторые народы, жившіе за нѣсколько тысячъ лѣтъ тому назадъ. По словамъ Леббока,<ref>Джонъ Леббокъ — извѣстный англійскій ученый (естествоиспытатель и археологъ) и писатель, авторъ сочиненій «До-историческія времена» и «Начало цивилизаціи и первобытное состояніе человѣка». </ref> эскимосы особенно искусны въ изображеніи охотничьихъ сценъ и животныхъ. Сопоставляя ихъ начертанія одно съ другимъ, мы получаемъ какъ бы маленькіе разсказы, отлично характеризующіе ихъ нравы и обычаи. Хотя картинное письмо представляетъ въ исторіи развитія письменъ важный шагъ впередъ, тѣмъ не менѣе удовлетвориться имъ вполнѣ могъ только человѣкъ далеко не требовательный. Нельзя не признать, что значеніе и смыслъ начертанныхъ фигуръ, въ большинствѣ случаевъ, были понятны только тому лицу, которое воспроизвело эти фигуры, другимъ же приходилось угадывать. Пока люди вели одинъ и тотъ же образъ жизни, угадываніе это отчасти облегчалось тѣмъ, что представленія и понятія людей были общи, а самый кругъ ихъ знаній — крайне ограниченъ. Съ теченіемъ времени, однако, съ накопленіемъ личнаго опыта, разница въ умственномъ развитіи отдѣльныхъ лицъ и отдѣльныхъ народовъ стала сказываться все болѣе и болѣе, и, такъ какъ человѣкъ стремился всегда пользоваться разъ пріобрѣтенными и почему-либо необходимыми ему свѣдѣніями и уже ни въ какомъ случаѣ не желалъ ихъ утрачивать, зная по опыту, какъ трудно они достаются, то, понятно, онъ пытался найти такой способъ закрѣплять свои мысли, который позволилъ бы ему записывать все, что́ онъ считалъ необходимымъ, и, затѣмъ, по записи возстановлять въ своей памяти забытое. Въ помощь фигурнымъ начертаніямъ человѣкъ изобрѣлъ чисто условные знаки. Чтобы выяснить пользу такихъ знаковъ, я приведу слѣдующій, грубый примѣръ. Положимъ, какой-нибудь охотникъ желалъ записать, что онъ убилъ цаплю, двухъ бѣлыхъ лебедей и одного чернаго. Фигуры лебедей и цапли онъ могъ начертить, и, при взглядѣ на нихъ, всякій, безъ особаго труда, угадалъ бы, что рѣчь идетъ именно о лебедяхъ и цаплѣ, но — какъ записать цвѣтъ птицъ? Вотъ тутъ-то охотника и могли выручить «условные знаки». Если онъ уговорился (условился) заранѣе со своими товарищами означать (записывать) бѣлый цвѣтъ, положимъ, крестикомъ (+), а черный — кружочкомъ (○), то ему легко было справиться со своею записью. Онъ чертилъ сначала двѣ фигурки лебедей ([[File:Коломнин с 005 рис 1.png]]) и рядомъ ставилъ крестикъ + (т.-е. бѣлый), потомъ снова нацарапывалъ одну фигуру лебедя и присоединялъ къ ней кружочекъ ○ (т.-е. черный), далѣе рисовалъ цаплю. Получался приблизительно слѣдующій рисунокъ, который вполнѣ передавалъ мысль охотника и могъ быть разобранъ (прочтенъ) и понятъ его товарищемъ: [[File:Коломнин с 005 рис 2.png]] (Два лебедя, бѣлый, одинъ лебедь, черный, цапля). Въ этой надписи два фигурныхъ знака ([[File:Коломнин с 005 рис 3.png]]) и два чисто условныхъ (+○). Черты углемъ или зарубки на деревѣ, которыми неграмотный крестьянинъ въ деревнѣ отмѣчаетъ число убранныхъ съ поля копёнъ или вымолоченныхъ четвертей и мѣръ хлѣба, а самоѣдъ или камчадалъ — число оленей или убитыхъ на охотѣ звѣрей, представляютъ образцы самаго примитивнаго (простого) письма при помощи условныхъ знаковъ, равно какъ и такъ-называемыя «бирки»,<ref>Бирка — это небольшая, круглая или плоская, деревянная палочка, на одной сторонѣ которой дѣлаются тонкія нарѣзки въ видѣ черточекъ и крестиковъ. При выдачѣ кому-нибудь хлѣба изъ запаснаго магазина въ деревнѣ, хранитель амбара отмѣчаетъ на биркѣ число выданныхъ четвертей или мѣръ и, затѣмъ, расколовъ бирку вдоль (по оси), одну половину бирки отдаетъ крестьянину, взявшему хлѣбъ, а другую оставляетъ у себя. Половины эти служатъ квитанціями въ пріемѣ и выдачѣ. При возвращеніи хлѣба крестьянинъ предъявляетъ хранителю амбара свою половину бирки; тотъ прикладываетъ ее къ бывшей у него половинѣ, и, если нарѣзки приходятся одна къ другой, то это служитъ доказательствомъ подлинности бирки и правильности записи (см. рис. на стран. 7)</ref> не такъ давно бывшія на Руси въ большомъ ходу, да и теперь еще кое-гдѣ не вышедшія изъ употребленія. Лопари, живущіе на крайнемъ Сѣверѣ Россіи, вырѣзаютъ на стѣнахъ своихъ жилищъ и на доскахъ фигурки оленей, собакъ, домашнихъ и дикихъ птицъ, а также разнаго рода черточки и значки, имѣющіе чисто условное значеніе. Помимо чисто условныхъ знаковъ, съ опредѣленнымъ и неизмѣннымъ значеніемъ, еще въ очень древнія времена человѣкъ сталъ пользоваться для своихъ записей такъ-называемыми символическими знаками, съ помощью которыхъ онъ ухитрялся передавать и записывать отвлеченныя понятія. Символическіе знаки или письмена — это такого рода фигурныя начертанія, которыя, помимо представленія о самомъ предметѣ, переданномъ рисункомъ, невольно вызываютъ въ нашемъ умѣ извѣстныя отвлеченныя идеи, находящіяся въ тѣсной связи съ тѣмъ реальнымъ предметомъ, фигуру котораго они передаютъ. Иначе говоря, письменный символическій знакъ есть начертаніе съ переноснымъ, иносказательнымъ значеніемъ. Такъ, напримѣръ, изображеніе креста вызываетъ въ нашемъ умѣ, помимо представленія о самомъ крестѣ, еще мысль о христіанствѣ вообще; терновый вѣнецъ — мысль о мученичествѣ, страданіи; изображеніе скелета или гроба — мысль о смерти; изображенія круга (○) или знака въ видѣ цифры '''8''' могутъ навести насъ на мысль о безконечности (такъ какъ въ этихъ фигурахъ нѣтъ ни начала, ни конца); фигуры солнца, луны и звѣздъ порождаютъ мысль о свѣтѣ или блескѣ и т. д. Египтяне понятіе о письмѣ передавали съ помощью начертанія кисти и тростниковой палочки (калама).<ref>Въ то время писали кистью или тростникомъ, который очинивали на подобіе нашихъ гусиныхъ перьевъ.</ref> Иногда къ этимъ, фигурамъ присоединяли еще изображеніе чернильницы. Понятіе о силѣ выражалось начертаніемъ передней части льва;<ref>Вмѣсто цѣлой фигуры въ символическомъ письмѣ допускались сокращенія: вмѣсто изображеній цѣлыхъ фигуръ, брались части фигуръ, однако съ непремѣннымъ соблюденіемъ того условія, чтобы взятая часть передавала самыя характерныя черты (особенности) изображаемаго предмета. Такъ, вмѣсто цѣлаго слона или крокодила — рисовали ихъ головы; въ изображеніи гіены сохраняли лишь характерный наклонъ спины, не заботясь объ остальныхъ подробностяхъ, и т. д.</ref> понятіе о прожорливости передавалось изображеніемъ крокодила; понятіе о власти надъ жизнью и смертью — фигурою аспида.<ref>Аспидъ — ядовитая змѣя.</ref> Когда и кѣмъ изобрѣтены условные знаки — мы не знаемъ. Не знаемъ также и того, въ какой формѣ они были примѣнены въ первый разъ: въ формѣ ли графическихъ<ref>Графическій — чертежный, начертательный.</ref> знаковъ или иныхъ. Въ глубокой древности у персовъ и китайцевъ были въ ходу особые условные знаки: узелки на веревочкахъ, съ помощью которыхъ они записывали все, что имъ было нужно, и производили свои торговые расчеты. Это — такъ-называемое узловое письмо. Особеннаго развитія оно достигло у жителей Перу. Перуанцы брали тонкую веревку, длиною въ сажень и болѣе, и прикрѣпляли къ ней, въ видѣ бахромы, множество разноцвѣтныхъ шнурковъ, на которыхъ завязывали различной формы узелки, а самые шнурки переплетали между собою. Такая веревка, съ навязанными по шнурку узлами, называлась «квипу» и вѣсила иногда болѣе пуда. Здѣсь все имѣло условное значеніе: форма, число и величина узловъ, цвѣтъ шнурковъ, ихъ сплетеніе и т. д. Въ настоящее время никто не можетъ разобрать (прочесть) эти квипу (ихъ много въ музеяхъ Америки и Испаніи); условное значеніе всѣхъ цвѣтовъ, узелковъ и сплетеній забыто и смыслъ записей потерянъ для насъ, вѣроятно, навсегда. Узловые условные знаки, однако, и теперь еще въ ходу у многихъ американскихъ и африканскихъ дикарей, у островитянъ Тихаго океана и у нашихъ сибирскихъ бурятъ. <center>[[File:Коломнин с 007 рис 1.png|200px]] <small>Цѣлыя бирки.</small> [[File:Коломнин с 007 рис 2.png|200px]] <small>Расколотая бирка.</small></center> Леббокъ полагаетъ, что завязываніе узелка на платкѣ ведетъ свое начало по прямой линіи отъ этого столь распространеннаго прежде способа помогать памяти. Нѣкоторыя индѣйскія племена Сѣверной Америки (гуроны, ирокезы и друг.) дѣлаютъ свои записи съ помощью распиленныхъ и просверленныхъ раковинъ, которыя они нанизываютъ извѣстнымъ образомъ на ремешки или проволоку. Каждая раковина, форма ея и цвѣтъ имѣютъ, подобно узелкамъ, опредѣленное и условное значеніе. Пользованіе условными знаками настолько удобно и выгодно, что даже съ изобрѣтеніемъ письменныхъ фонетическихъ<ref>Фонетическіе — звуковые, отъ слова «фонетика» — ученіе о звукахъ.</ref> знаковъ, при посредствѣ которыхъ мы можемъ записывать каждое слово, всякій членораздѣльный звукъ человѣческой рѣчи, чисто условные знаки не вывелись окончательно изъ употребленія и всѣ образованные народы пользуются ими ежедневно и въ самыхъ широкихъ размѣрахъ. Цифры, знаки препинанія, математическіе, астрономическіе, метеорологическіе, типографскіе, музыкальные и проч., — все это чисто условные знаки, которые мы ставимъ вмѣсто того, чтобы написать цѣлое слово или даже цѣлую фразу. Зачастую въ математическихъ книгахъ одна строка, формула или выводъ, составленные изъ условныхъ знаковъ, совершенно ясно и понятно выражаютъ то, что словами могло бы быть объяснено лишь на нѣсколькихъ страницахъ текста. Кто не знаетъ также, что въ театрахъ одобреніе или порицаніе выражается публикою хлопаньемъ въ ладоши или шиканьемъ, — это тоже условные звуковые знаки. Можно было бы привести еще много примѣровъ въ подтвержденіе того, что условные знаки, бывшіе въ ходу до изобрѣтенія буквенныхъ начертаній, не вышли изъ употребленія и въ наше время. Когда изобрѣтены письменные фонетическіе знаки, съ помощью которыхъ каждый народъ записываетъ звуки своего родного языка, — неизвѣстно. Ранѣе всего мы встрѣчаемъ записываніе отдѣльныхъ звуковъ у египтянъ. Египетъ лежитъ въ сѣверо-восточномъ углу Африки и тянется отъ Средиземнаго вдоль Краснаго или Чермнаго моря, образуя узкую долину, которая отдѣляется скалистыми горами съ востока отъ Краснаго моря, а съ запада — отъ восточной Сахары или Ливійской пустыни. Орошается Египетъ рѣкою Ниломъ. Только на протяженіи 150-ти миль долина Нила образуетъ продольную полосу, пригодную для хлѣбопашества. О древнѣйшей исторіи Египта извѣстно очень мало. Основателемъ египетской монархіи (т.-е. первымъ царемъ), построившимъ городъ Мемфисъ, былъ Менесъ, жившій за 3890 лѣтъ до Р. Х. Уже въ глубокой древности литература, науки и искусства у египтянъ достигли большого совершенства. Въ настоящее время отъ всего великаго прошлаго Египта остались лишь развалины памятниковъ, храмовъ, дворцовъ и пирамидъ, но даже и эти развалины краснорѣчивѣе всѣхъ описаній свидѣтельствуютъ намъ о той высокой степени культуры,<ref>Культура — образованіе, просвѣщеніе, развитіе и совершенствованіе духовной жизни народа.</ref> которая царила у египтянъ уже за нѣсколько тысячелѣтій до Р. Х. Почти всѣ памятники (обелиски, гробницы, развалины храмовъ и дворцовъ) покрыты изображеніями различнаго рода знаковъ и фигуръ, извѣстныхъ подъ именемъ іероглифовъ.<ref>Іероглифы — греческое названіе шрифта древне-египетскихъ надписей.</ref> Долгое время полагали, что всѣ эти начертанія фигуръ, перепутанныхъ между собою и представлявшихъ, повидимому, лишь безпорядочное смѣшеніе самыхъ несовмѣстимыхъ изображеній, служили только для украшенія; однако, ученымъ удалось неопровержимо доказать, что большая часть знаковъ и фигуръ на памятникахъ, находимыхъ въ Египтѣ, вовсе не украшенія, а письмена. Разборомъ іероглифовъ въ особенности прославился (въ началѣ нынѣшняго столѣтія) французъ Шамполліонъ-младшій,<ref> Шамполліонъ, Жанъ-Франсуа, французъ (род. въ 1791 г. † 1832 г.),— извѣстный египтологъ.</ref> составившій египетскую грамматику и положившій начало словарю іероглифовъ. <center>[[File:Коломнин с 009 рис 1.png|600px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Въ настоящее время іероглифы легко разбираются и читаются учеными египтологами.<ref>Египтологи — лица, занимающіяся изученіемъ древняго Египта. Помимо Шамполліона-младшаго, знамениты: Лепсіусъ, Бругшъ (нѣмцы), Маріеттъ, де-Руже, Масперо (французы) и Бёрчъ (англичанинъ).</ref> Египетскія письмена были троякаго рода: * іероглифическія, или священныя, * іератическія, или жреческія, и * демотическія, или народныя. Іероглифическія письмена состояли изъ однихъ фигурныхъ знаковъ, при чемъ фигуры: 1) вызывали иногда представленіе именно о томъ предметѣ, изображеніемъ котораго онѣ служили, или 2) имѣли символическое значеніе, т.-е. порождали мысль, которая, такъ или иначе, была въ связи съ тѣмъ реальнымъ, дѣйствительнымъ предметомъ, который изображался фигурою, или, наконецъ, 3) были просто буквами (фонетическими знаками). <center>[[File:Коломнин с 010 рис 1.png|400px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Чисто фигурные и символическіе знаки имѣли меньшее примѣненіе, чѣмъ іероглифы (фигуры) буквенные. Іероглифъ-буква изображался фигурою предмета, названіе котораго на разговорномъ египетскомъ языкѣ начиналось именно съ извѣстнаго опредѣленнаго звука или слога. Оттого-то одна и та же буква изображалась не всегда одною и тою же фигурою, а различными, названія которыхъ, однако, начинались всегда съ одного и того же звука. Это открытіе сдѣлано Шамполліономъ, который, сравнивая два текста, написанныхъ іероглифами и іератическими знаками, не разъ находилъ, что въ іератическомъ текстѣ буква представляла не сокращенное изображеніе іероглифа, которому она соотвѣтствовала, но сокращенное изображеніе гомофоническаго (созвучнаго, начинающагося съ того же звука) іероглифа. Напримѣръ, если въ іероглифическомъ текстѣ стоялъ сегментъ (соотвѣтствующій буквѣ Т въ фонетическихъ знакахъ), то въ іератическомъ текстѣ на соотвѣтственномъ мѣстѣ стояла не буква, представляющая сокращенное изображеніе сегмента, а другая буква, напримѣръ, сокращенное изображеніе открытой руки. Это изображеніе (открытой руки) также соотвѣтствуетъ звуку Т. Для болѣе нагляднаго объясненія египетскаго письма при помощи іероглифическихъ буквъ я приведу слѣдующій, грубый примѣръ: если бы мнѣ нужно было написать слово «столъ» іероглифами, то я нарисовалъ бы такія фигуры: <center>[[File:Коломнин с 011 рис 1.png|400px]]</center> Первыя буквы каждаго названія дадутъ мнѣ необходимые звуки С Т О Л. Я могъ бы ограничиться и тремя фигурами, выкинувъ изображеніе окна, такъ какъ фигура топора даетъ мнѣ слогъ ТО. Вмѣсто фигуры стрѣлы я могъ бы начертить саблю, названіе которой начинается тоже звукомъ С (гомофоническій іероглифъ). Шамполліонъ раздѣляетъ іероглифическіе фигурные знаки на іероглифы чистые и линейные. Чистые іероглифы — это фигуры, выполненныя особенно отчетливо, съ соблюденіемъ мелкихъ деталей (подробностей); линейные же іероглифы, для ускоренія работы, исполнялись въ однихъ контурахъ (абрисахъ). Іероглифическое письмо — чрезвычайно сложное и представляетъ крайнее разнообразіе въ изображеніяхъ.<ref>Между іероглифическими знаками мы находимъ фигуры: 1) небесныхъ тѣлъ (солнца, луны, звѣздъ, неба и т. д.); 2) человѣка разныхъ половъ, въ различные годы жизни, въ различныхъ соціальныхъ (общественныхъ) положеніяхъ, въ разнообразныхъ позахъ; 3) отдѣльныхъ частей человѣческаго тѣла; 4) животныхъ домашнихъ (быка, коровы, теленка, барана, козы, козла, лошади, свиньи, верблюда и т. д.); 5) животныхъ дикихъ (льва, пантеры, шакала, носорога, гиппопотама, жираффа, тушканчика, зайца, обезьяны и т. д.); б) отдѣльныхъ частей животныхъ; 7) птицъ, между которыми всего чаще: перепела, ястреба, орла, коршуна, ласточки, гуся, ибиса, пиголицы и т. д.; 8) отдѣльныхъ частей птицъ; 9) пресмыкающихся (лягушки, ящерицы, крокодила, аспида, рогатой змѣи, ехидны, ужа и т. д.); 10) различныхъ рыбъ, которыя и теперь водятся въ Нилѣ; 11) насѣкомыхъ (пчелъ, жуковъ, муравьевъ и проч.); 12) овощей, плодовъ, цвѣтовъ и проч.; 13) зданій и проч.; 14) мебели и предметовъ искусства; 15) обуви, оружія, причесокъ и украшеній; 16) орудій и инструментовъ ремесленныхъ; 17) вазъ, чашъ и проч.; 18) геометрическихъ фигуръ (прямой линіи, кривой, ломанной, угла, треугольника, квадрата, параллелограма, сегмента, круга, сферы, многоугольника); 19) фантастическихъ фигуръ.</ref> Іероглифическіе знаки располагались или вертикальными колоннами (столбцами), или горизонтальною линіею. Іероглифы читаются съ той стороны, въ которую обращены головы фигуръ людей и животныхъ или выдающіяся, угловатыя части неодушевленныхъ предметовъ. Самое обыкновенное расположеніе іероглифовъ — вертикальными столбцами. Не слѣдуетъ смѣшивать іероглифовъ съ простыми изображеніями, въ формѣ картинъ, разнаго рода сценъ: религіозныхъ, военныхъ, охотничьихъ, изъ домашняго быта и т. п. Въ такихъ картинахъ долгое время доискивались какого-либо скрытаго смысла, тогда какъ назначеніе ихъ было — наглядно показать именно то, что́ было изображено. Іератическія письмена, которыми пользовались жрецы (почему они и называются «жреческими»), представляютъ собою скоропись іероглифическихъ знаковъ. Такъ какъ воспроизведеніе іероглифическихъ начертаній (чистыхъ или даже линейныхъ) требовало значительной траты времени, то жрецы упростили эти письмена и стали передавать ихъ въ сокращенномъ видѣ. Они брали только главную, существенную часть іероглифической фигуры, и то сохраняя въ ней лишь самыя характерныя черты. Въ іератическомъ письмѣ попадаются иногда знаки, такъ сказать, произвольные. По предположенію Шамполліона, это — просто знаки, утратившіе свой первоначальный видъ отъ безпрестанныхъ сокращеній. Въ іератическомъ письмѣ встрѣчается менѣе символическихъ и фигурныхъ знаковъ, чѣмъ въ іероглифическомъ письмѣ. <center>[[File:Коломнин с 013 рис 1.png|600px]] <small>Чистые іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 2.png|600px]] <small>Линейные іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 3.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 4.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 5.png|600px]] <small>Демотическое (народное) письмо.</small></center> Такъ какъ жреческое письмо, несмотря на упрощенія и сокращенія, было все-таки слишкомъ сложно (Шамполліонъ насчитываетъ въ немъ болѣе 500 знаковъ), то, понятно, оно не годилось для обычныхъ житейскихъ сношеній. Невольно пришлось прибѣгнуть къ новымъ письменамъ, которыя бы давали возможность дѣлать записи быстро и, вмѣстѣ съ тѣмъ, не требовали слишкомъ много времени для изученія. Такими именно письменами были демотическія или народныя, образовавшіяся изъ іератическихъ. Демотическое письмо состояло почти изъ однихъ фонетическихъ знаковъ, фигурные же знаки были исключены почти всѣ. <center>[[File:Коломнин с 014 рис 1.png|600px]] <small>Картина, изображающая перевозку статуи.</small> </center> Сами египтяне называли демотическое письмо «сехи ен шаи» — письмо для обыкновенныхъ рукописей. Всѣ три рода письма были распространены по всему Египту. Чистые іероглифы служили для надписей на общественныхъ сооруженіяхъ (храмахъ, дворцахъ, обелискахъ и т. д.). Для обыкновенныхъ манускриптовъ примѣнялись линейные іероглифы; для священныхъ свитковъ, въ которыхъ жрецы записывали священные и погребальные обряды, разнаго рода религіозные и научные трактаты, гимны въ честь боговъ и царей, употребляли іератическія письмена; въ повседневной же жизни пользовались демотическими знаками. Въ настоящее время не подлежитъ сомнѣнію, что чисто іероглифическое письмо, такъ-называемое священное, — самое сложное изъ всѣхъ трехъ способовъ письма, — вовсе не было какимъ-то таинственнымъ, секретнымъ письмомъ, доступнымъ однимъ жрецамъ, какъ это долгое время полагали: іероглифическіе знаки изучались и были вполнѣ понятны образованнымъ лицамъ всѣхъ сословій. Когда именно введены фонетическіе знаки въ графическую систему письма египтянъ, — неизвѣстно. <center>[[File:Коломнин с 015 рис 1.png|600px]]<br> <small>Картина, изображающая рыбную ловлю.</small></center> Нѣкоторые ученые полагали, что фонетическія письмена могли появиться только съ Псамметиха І-го (664—610), въ царствованіе котораго былъ открытъ доступъ въ Египетъ грекамъ, имѣвшимъ уже фонетическій алфавитъ,<ref>Алфавитъ или азбука есть собраніе или рядъ письменныхъ знаковъ, расположенныхъ въ извѣстномъ, постоянномъ порядкѣ и выражающихъ отдѣльные звуки даннаго языка.</ref> но Шамполліону удалось разобрать начертанное на развалинахъ храма Амада (между Ибсамбуломъ и Дерри) имя фараона Тутмозиса (XVIII-й династіи), изображенное символическими и фонетическими знаками. Такимъ образомъ, не подлежитъ сомнѣнію, что фонетическіе письменные знаки употреблялись египтянами еще за восемнадцать столѣтій до Р. Х. Шамполліонъ опредѣлилъ въ египетскомъ письмѣ 25 фонетическихъ знаковъ, соотвѣтствующихъ, согласно Плутарху, 25 звукамъ египетскаго языка, т.-е. полной азбукѣ (см. рис. на стран. 17). <center> [[File:Коломнин с 016 рис 1.png|600px]]<br> <small>Царскія картуши въ Абидосскомъ храмѣ.</small> [[File:Коломнин с 016 рис 2.png|600px]]<br> <small>Имена Клеопатры, Птоломея и Береники, изображенныя іероглифами.</small></center> <center>'''Составленная Шамполліономъ таблица демотическихъ и іероглифическихъ знаковъ для чтенія собственныхъ именъ греческихъ и римскихъ.''' [[File:Коломнин с 017 рис 1.png|600px]] </center> <pre> Въ I графѣ помѣщены буквы греческаго алфавита. » II » » демотическіе знаки. » III » » іероглифическіе знаки. </pre> Первоначально каждое слово выписывалось, бо́льшею частью, со всѣми знаками; позднѣе вошло въ употребленіе письмо слоговое, при чемъ очень часто выписывались однѣ согласныя буквы, а гласныя пропускались. Такъ, вмѣсто того, чтобы писать ΒeΡeΝiΚΣ, писали ΒΡΝΚΣ. Не лишнимъ будетъ упомянуть здѣсь о томъ, какъ удалось Шамполліону разобрать іероглифы и составить азбуку египетскаго языка. Въ августѣ 1799 г., французскіе солдаты, насыпая, подъ наблюденіемъ инженера Буссара, валъ въ фортѣ St.-Julien въ Розеттѣ, нашли черную четырехугольную гранитную плиту, 10-ти футовъ высоты и 3½ футовъ ширины, съ тремя надписями: іероглифическою, демотическою и греческою. Греческая надпись въ 54 строки отлично сохранилась и была легко прочтена. Содержаніе ея выяснило, что всѣ три текста представляли одно и то же: постановленіе жрецовъ помѣстить въ храмѣ, на видномъ мѣстѣ, статуи фараона Птоломея V Епифана, въ благодарность за многочисленныя милости, оказанныя имъ жреческой кастѣ, съ обнародованіемъ этого постановленія письменами священными, народными (демотическими) и греческими. Іероглифическій текстъ не могъ быть разобранъ, такъ какъ на розеттской плитѣ оба верхнихъ угла камня отбиты, а уцѣлѣвшіе знаки сильно попорчены. Къ счастью, на стѣнахъ храма въ Филэ была найдена (Лепсіусомъ) копія розеттскихъ надписей и на этотъ разъ съ отлично сохранившимися текстами — іероглифическимъ и демотическимъ. Теперь уже явилась полная возможность сличать и изучать всѣ три надписи. Шамполліонъ выдѣлилъ въ іероглифическомъ текстѣ два несомнѣнно царскихъ имени — такія имена заключались всегда въ картуши (овальные ободки съ черточкою внизу) — Птоломея и Клеопатры; сравнивая начертанія и подставляя подъ каждый знакъ его названіе на коптскомъ языкѣ, сходномъ съ древне-египетскимъ (копты — потомки древнихъ египтянъ), онъ получилъ слова, первые звуки которыхъ дали ему буквы: А О Е К Л П С Т Р (см. рис. на стран. 16). Послѣ именъ Птоломея и Клеопатры, Шамполліонъ разобралъ имена Александра и Береники и выдѣлилъ еще нѣсколько буквъ. Изъ сравненія именъ выяснилось, что одинъ и тотъ же звукъ изображался разными знаками. Такъ, звукъ Т передавался въ именахъ Птоломея и Клеопатры фигурою открытой руки и изображеніемъ сегмента. Подставляя постепенно звуки подъ іероглифическія фигуры въ картушахъ, Шамполліонъ прочелъ множество именъ царей, фараоновъ и боговъ и составилъ полную азбуку іероглифическихъ знаковъ (см. табл. на стран. 17). Почему египтяне, умѣя записывать отдѣльные звуки съ помощью соотвѣтственныхъ знаковъ, не перешли всецѣло къ фонетическому письму, а пользовались фигурными, символическими и звуковыми начертаніями одновременно, — неизвѣстно. Честь примѣненія исключительно фонетическихъ (звуковыхъ) знаковъ къ письму принадлежитъ финикіянамъ.<ref>Финикіяне — одинъ изъ древнихъ народовъ историческаго времени; по преданіямъ, они жили сперва у Персидскаго залива, а потомъ у Аравійскаго, оттуда перешли въ Палестину и Сирію и затѣмъ — въ Финикію. Финикіею называлась у грековъ и римлянъ узкая полоса земли въ 60 миль длиною и 1—5 шириною, образующая восточный берегъ Средиземнаго моря. Сами финикіяне называли свою землю Ханааномъ. Финикіяне славились искусствомъ мореплаванія, судостроеніемъ, а также опытностью въ торговлѣ, въ горнозаводскомъ и литейномъ дѣлѣ. Имъ приписывается открытіе стекла и пурпуровой (красной) краски.</ref> Въ ряду различнаго рода изобрѣтеній нѣтъ ни одного такого, которое, по своей важности и пользѣ для рода человѣческаго, могло бы сравняться съ изобрѣтеніемъ звуковой азбуки. Какъ люди дорожили этимъ открытіемъ, можно судить уже по тому, что звуковая азбука, разъ выдуманная, была принята всѣми культурными народами и вытѣснила другія письмена. Древнѣйшій изъ извѣстныхъ образцовъ финикійскаго письма — столбъ съ надписью, сдѣланный по приказанію данника царя израильскаго Ахава, царя Мезы, который увѣковѣчилъ этою надписью побѣду, освободившую его отъ подчиненія Ахаву (около 895 г. до Р. X.). Столбъ этотъ находится въ Луврѣ, въ Парижѣ. Финикійскій алфавитъ состоялъ изъ двадцати двухъ буквъ. Каждой буквѣ финикіяне дали особое названіе. Греки заимствовали свою азбуку вмѣстѣ съ названіями буквъ отъ финикіянъ. Начало греческой письменности относится ко второй половинѣ Х-го вѣка до Р. X. Самыя древнія греческія надписи, дошедшія до насъ (ХІ вѣка до Р. X.), открыты въ катакомбахъ<ref>Катакомбами называются подземные ходы и пещеры, встрѣчаемые въ окрестностяхъ Рима, Неаполя, въ Сиракузахъ и другихъ мѣстахъ. Онѣ служили первымъ христіанамъ мѣстомъ погребенія умершихъ.</ref> на островѣ Ѳерѣ (Санторинѣ). Латинскій алфавитъ образовался изъ греческаго. <center>[[File:Коломнин с 019 рис 1.png|250px]] <small>Финикійскій алфавитъ.</small> </center> Изобрѣтеніе во второй половинѣ ІХ-го вѣка (около 862 г.) азбуки для всѣхъ славянъ (а въ томъ числѣ и для насъ, русскихъ) приписывается св. Кириллу.<ref>Вопросъ о томъ, кѣмъ собственно изобрѣтена славянская азбука — Кирилломъ или его ученикомъ, Климентомъ, въ точности не рѣшенъ.</ref> Ранѣе изобрѣтенія славянской азбуки, тѣ славяне, которые приняли христіанство отъ грековъ, писали греческими буквами, а обращенные въ христіанство миссіонерами<ref>Миссіонерами называются духовныя лица, посылаемыя въ языческія страны для проповѣдыванія христіанской вѣры.</ref> западно-римской церкви—знаками латинскаго алфавита. Славянская азбука въ честь св. Кирилла названа Кириллицею. Кириллъ заимствовалъ изъ греческаго алфавита 24 буквы, а остальныя сочинилъ нарочно. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 1.png|325px]] <small>Кириллица.</small> </center> Помимо Кириллицы, у славянъ была еще другая азбука, такъ-называемая Глаголица, но она имѣла ограниченное распространеніе на западѣ Европы, у католическихъ славянъ, въ Хорватіи, Иллиріи; у восточныхъ славянъ болѣе извѣстна Кириллица. Первыя надписи, по изобрѣтеніи письменныхъ знаковъ, дѣлались (высѣкались или вырѣзывались какими-либо острыми орудіями) на камнѣ, металлическихъ доскахъ, глиняныхъ плитахъ и, вообще, на матеріалѣ, неудобномъ для переноски и занимавшемъ много мѣста. Такъ, напримѣръ, {{разрядка|десять заповѣдей Моисея}} были вырѣзаны на двухъ каменныхъ плитахъ. Понятно, что такого рода письмо не было пригодно для обыкновенныхъ житейскихъ сношеній: немыслимо было таскать съ собою тяжелыя каменныя и металлическія плиты. Поэтому и стали писать на навощенныхъ костяныхъ или деревянныхъ дощечкахъ (стилемъ—заостренною палочкою, иглою или штифтикомъ); такія дощечки были въ употребленіи еще въ ХІІІ-мъ столѣтіи. Кромѣ того, писали на листьяхъ растеній, на кожѣ животныхъ, на древесной корѣ, на различнаго рода тканяхъ (на полотнѣ и шелкѣ) и въ особенности на папирусѣ. Папирусъ и пергаментъ въ древности и въ средніе вѣка были самыми пригодными и распространенными матеріалами для письма. Бумага появляется значительно позже. '''Папирусъ.''' Папирусъ появился впервые въ Египтѣ, но когда именно — неизвѣстно. Во всякомъ случаѣ, онъ былъ въ употребленіи уже въ глубокой древности. Шамполліонъ отыскалъ образчики, несомнѣнно относящіеся къ 3500 г. до Р. X. Египтяне хранили въ секретѣ выдѣлку папируса, поэтому-то онъ == Примечания == {{примечания}} 8m5zucqy83ylfnmr70xc74zmruzcl3d 5713856 5713855 2026-05-24T23:53:15Z Dmitry Fomin 23239 доб.с.21 5713856 wikitext text/x-wiki Каждый грамотный человѣкъ не затруднится въ настоящее время записать любую свою мысль такъ, что мысль эта станетъ вполнѣ понятною для всякаго умѣющаго читать. Если я напишу, напримѣръ, что '''''первая книгопечатня въ Россіи была основана въ Москвѣ, при царѣ Иванѣ IV''''', то каждому будетъ совершенно ясно, о чемъ идетъ рѣчь; иначе говоря: мысль, выраженная мною письменно (записанная на бумагѣ), одинаково прочтется и будетъ понята тѣми, кому мои строки попадутся на глаза. Мы записываемъ наши мысли при помощи письменъ или буквъ. '''''Буква есть условное начертательное изображеніе или знакъ какого-нибудь одного опредѣленнаго звука человѣческой рѣчи'''''. Если я напишу (нарисую или начерчу) на бумагѣ такіе значки '''о у''' и попрошу прочитать ихъ и произнести вслухъ, то каждый изъ насъ, русскихъ, при взглядѣ на первый значекъ, произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''у'''. Почему такъ? Потому, что всѣ мы, русскіе, извѣстные звуки изображаемъ (записываемъ) совершенно одинаково и непремѣнно одними и тѣми же значками. Такъ, если я захочу записать звукъ '''о''', то долженъ нарисовать на бумагѣ значекъ въ видѣ простого кружка '''о''', а не могу поставить изображенія, хотя бы и того же кружка, но съ черточкою съ лѣвой стороны — '''р''', потому что послѣдній значекъ — '''р''' — соотвѣтствуетъ уже новому звуку,— звуку «еръ» (или «ръ»), а не звуку '''о'''. Для того, чтобы записать слогъ «но», мнѣ нужно нарисовать на бумагѣ двѣ черточки рядомъ и соединить ихъ между собою, посрединѣ, третьей черточкою — '''н''', а затѣмъ нарисовать кружочекъ — '''о'''. Кого бы я ни попросилъ написать слогъ «но», всякій напишетъ его совершенно такъ, какъ написалъ я, т.-е. нарисуетъ на бумагѣ тѣ же значки. Если показать значки '''о у''' французу, то, при взглядѣ на первый изъ нихъ, онъ произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''и''' (игрекъ). Это потому, что французы условились записывать (изображать) нѣкоторые звуки своего родного языка не тѣми значками, какими мы записываемъ. Оттого-то и опредѣляютъ букву, какъ «условное» (условленное, принятое) изображеніе какого-нибудь звука. У каждаго народа — свои звуки и свои значки; иначе говоря, — каждый народъ рисуетъ или пишетъ буквы по-своему. Чтобы читать и правильно произносить письмена или буквы, необходимо ихъ изучать, иначе они будутъ казаться намъ просто въ видѣ какихъ-то непонятныхъ черточекъ и значковъ. Такъ, напримѣръ, для русскаго, хотя и грамотнаго человѣка, но незнакомаго съ письменными знаками французовъ, начертанія буквъ '''L N D''' совершенно непонятны, т.-е. онъ не сумѣетъ ихъ выговорить, равно какъ и для француза русскія буквы '''Ж Ы Ъ Д Э Ѣ''' представляютъ не больше, какъ непонятное соединеніе черточекъ и закругленій, хотя многія изъ приведенныхъ начертаній соотвѣтствуютъ звукамъ, имѣющимся также и во французскомъ языкѣ. Все дѣло здѣсь въ томъ, что одни и тѣ же звуки, какъ сказано выше, каждый народъ записываетъ (изображаетъ) по-своему, своими знаками. Только знакомый съ письменами восточныхъ народовъ разберетъ нижеприводимыя строчки: <center>[[File:Коломнин с 002 рис 1.png|600px]] <small>Арабское и турецкое письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 2.png|600px]] <small>Бирманское письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 3.png|600px]] <small>Санскритское письмо.</small></center> Для большинства же изъ насъ строки эти представляютъ просто непонятное сочетаніе (соединеніе) различнаго рода черточекъ, кружочковъ и крючковъ. До искусства записывать отдѣльныя слова и цѣлыя рѣчи посредствомъ извѣстныхъ знаковъ человѣкъ додумался не скоро и не сразу: на это потребовались цѣлыя тысячи лѣтъ. Въ самыя отдаленныя времена люди вовсе не умѣли писать. Все, что́ нужно было сдѣлать кому-либо извѣстнымъ, передавалось на словахъ, или лично, или черезъ посланныхъ, какъ это дѣлается бо́льшею частью и теперь среди нашего неграмотнаго народа, въ деревняхъ. Первобытный человѣкъ разсчитывалъ исключительно на свою память. Всѣ свои ограниченныя знанія онъ пріобрѣталъ личнымъ опытомъ или съ чужого голоса, а если что́ позабывалъ, то безъ посторонней помощи не въ состояніи былъ возстановить забытаго. Понятно, что ни одинъ человѣкъ не могъ и не можетъ запомнить всего, что́ ему необходимо, и вотъ эта-то ограниченность человѣческой памяти и повела къ изобрѣтенію письменъ, съ помощью которыхъ мы не только записываемъ всѣ необходимыя намъ свѣдѣнія и, вообще, любую нашу мысль, но при нуждѣ, безъ посторонней помощи, по одной записи, возстановляемъ въ памяти то, что́ желаемъ вспомнить. Не умѣя записывать отдѣльныхъ звуковъ, человѣкъ прибѣгнулъ, прежде всего, къ такъ-называемому фигурному письму. Вмѣсто того, чтобы написать, какъ это дѣлаемъ мы теперь, напримѣръ, слово «мамонтъ», первобытный охотникъ просто рисовалъ или нацарапывалъ какимъ-нибудь остріемъ на камнѣ, деревѣ или глинѣ фигуру самаго животнаго. Грубыя изображенія звѣрей, найденныя на стѣнахъ пещеръ, сохранившихся до нашего времени отъ самаго каменнаго періода,<ref>Каменнымъ періодомъ называется то отдаленное время, когда человѣкъ не имѣлъ еще понятія о металлахъ и всѣ необходимыя орудія (ножи, топоры, наконечники стрѣлъ и проч.) изготовлялъ изъ камня.</ref> служатъ нагляднымъ образчикомъ первобытнаго письма. Весьма вѣроятно, что всѣ народы, дѣлавшіе самостоятельныя попытки писать, начинали именно съ фигурныхъ начертаній. Прослѣдить шагъ-за-шагомъ постепенное развитіе такихъ письменныхъ изображеній и указать съ точностью, въ какое именно время и кѣмъ были сдѣланы тѣ или другія ихъ усовершенствованія, — едва ли возможно. Мы можемъ только дѣлать болѣе или менѣе вѣрныя предположенія. Нѣкоторые народы, начавъ съ начертаній отдѣльныхъ фигуръ, перешли къ такъ-называемому картинному письму, т.-е. стали изображать по нѣскольку различныхъ фигуръ вмѣстѣ и въ разнообразныхъ положеніяхъ. Постепенно развиваясь, картинное письмо еще въ глубокой древности достигло у египтянъ и китайцевъ большого совершенства. Многочисленные образцы такого письма, сохранившіеся до нашего времени, передаютъ намъ иногда цѣлыя бытовыя сцены настолько ясно и понятно, что не оставляютъ ни малѣйшаго сомнѣнія, о чемъ именно идетъ рѣчь. Картинное письмо встрѣчается и теперь у многихъ мало развитыхъ племенъ всѣхъ частей свѣта. Эскимосы и индѣйцы Сѣверной Америки записываютъ свои подвиги и различныя приключенія охотничьей жизни точно такъ же, какъ изображали и записывали аналогичныя<ref>Аналогичный — сходный, подобный.</ref> сцены нѣкоторые народы, жившіе за нѣсколько тысячъ лѣтъ тому назадъ. По словамъ Леббока,<ref>Джонъ Леббокъ — извѣстный англійскій ученый (естествоиспытатель и археологъ) и писатель, авторъ сочиненій «До-историческія времена» и «Начало цивилизаціи и первобытное состояніе человѣка». </ref> эскимосы особенно искусны въ изображеніи охотничьихъ сценъ и животныхъ. Сопоставляя ихъ начертанія одно съ другимъ, мы получаемъ какъ бы маленькіе разсказы, отлично характеризующіе ихъ нравы и обычаи. Хотя картинное письмо представляетъ въ исторіи развитія письменъ важный шагъ впередъ, тѣмъ не менѣе удовлетвориться имъ вполнѣ могъ только человѣкъ далеко не требовательный. Нельзя не признать, что значеніе и смыслъ начертанныхъ фигуръ, въ большинствѣ случаевъ, были понятны только тому лицу, которое воспроизвело эти фигуры, другимъ же приходилось угадывать. Пока люди вели одинъ и тотъ же образъ жизни, угадываніе это отчасти облегчалось тѣмъ, что представленія и понятія людей были общи, а самый кругъ ихъ знаній — крайне ограниченъ. Съ теченіемъ времени, однако, съ накопленіемъ личнаго опыта, разница въ умственномъ развитіи отдѣльныхъ лицъ и отдѣльныхъ народовъ стала сказываться все болѣе и болѣе, и, такъ какъ человѣкъ стремился всегда пользоваться разъ пріобрѣтенными и почему-либо необходимыми ему свѣдѣніями и уже ни въ какомъ случаѣ не желалъ ихъ утрачивать, зная по опыту, какъ трудно они достаются, то, понятно, онъ пытался найти такой способъ закрѣплять свои мысли, который позволилъ бы ему записывать все, что́ онъ считалъ необходимымъ, и, затѣмъ, по записи возстановлять въ своей памяти забытое. Въ помощь фигурнымъ начертаніямъ человѣкъ изобрѣлъ чисто условные знаки. Чтобы выяснить пользу такихъ знаковъ, я приведу слѣдующій, грубый примѣръ. Положимъ, какой-нибудь охотникъ желалъ записать, что онъ убилъ цаплю, двухъ бѣлыхъ лебедей и одного чернаго. Фигуры лебедей и цапли онъ могъ начертить, и, при взглядѣ на нихъ, всякій, безъ особаго труда, угадалъ бы, что рѣчь идетъ именно о лебедяхъ и цаплѣ, но — какъ записать цвѣтъ птицъ? Вотъ тутъ-то охотника и могли выручить «условные знаки». Если онъ уговорился (условился) заранѣе со своими товарищами означать (записывать) бѣлый цвѣтъ, положимъ, крестикомъ (+), а черный — кружочкомъ (○), то ему легко было справиться со своею записью. Онъ чертилъ сначала двѣ фигурки лебедей ([[File:Коломнин с 005 рис 1.png]]) и рядомъ ставилъ крестикъ + (т.-е. бѣлый), потомъ снова нацарапывалъ одну фигуру лебедя и присоединялъ къ ней кружочекъ ○ (т.-е. черный), далѣе рисовалъ цаплю. Получался приблизительно слѣдующій рисунокъ, который вполнѣ передавалъ мысль охотника и могъ быть разобранъ (прочтенъ) и понятъ его товарищемъ: [[File:Коломнин с 005 рис 2.png]] (Два лебедя, бѣлый, одинъ лебедь, черный, цапля). Въ этой надписи два фигурныхъ знака ([[File:Коломнин с 005 рис 3.png]]) и два чисто условныхъ (+○). Черты углемъ или зарубки на деревѣ, которыми неграмотный крестьянинъ въ деревнѣ отмѣчаетъ число убранныхъ съ поля копёнъ или вымолоченныхъ четвертей и мѣръ хлѣба, а самоѣдъ или камчадалъ — число оленей или убитыхъ на охотѣ звѣрей, представляютъ образцы самаго примитивнаго (простого) письма при помощи условныхъ знаковъ, равно какъ и такъ-называемыя «бирки»,<ref>Бирка — это небольшая, круглая или плоская, деревянная палочка, на одной сторонѣ которой дѣлаются тонкія нарѣзки въ видѣ черточекъ и крестиковъ. При выдачѣ кому-нибудь хлѣба изъ запаснаго магазина въ деревнѣ, хранитель амбара отмѣчаетъ на биркѣ число выданныхъ четвертей или мѣръ и, затѣмъ, расколовъ бирку вдоль (по оси), одну половину бирки отдаетъ крестьянину, взявшему хлѣбъ, а другую оставляетъ у себя. Половины эти служатъ квитанціями въ пріемѣ и выдачѣ. При возвращеніи хлѣба крестьянинъ предъявляетъ хранителю амбара свою половину бирки; тотъ прикладываетъ ее къ бывшей у него половинѣ, и, если нарѣзки приходятся одна къ другой, то это служитъ доказательствомъ подлинности бирки и правильности записи (см. рис. на стран. 7)</ref> не такъ давно бывшія на Руси въ большомъ ходу, да и теперь еще кое-гдѣ не вышедшія изъ употребленія. Лопари, живущіе на крайнемъ Сѣверѣ Россіи, вырѣзаютъ на стѣнахъ своихъ жилищъ и на доскахъ фигурки оленей, собакъ, домашнихъ и дикихъ птицъ, а также разнаго рода черточки и значки, имѣющіе чисто условное значеніе. Помимо чисто условныхъ знаковъ, съ опредѣленнымъ и неизмѣннымъ значеніемъ, еще въ очень древнія времена человѣкъ сталъ пользоваться для своихъ записей такъ-называемыми символическими знаками, съ помощью которыхъ онъ ухитрялся передавать и записывать отвлеченныя понятія. Символическіе знаки или письмена — это такого рода фигурныя начертанія, которыя, помимо представленія о самомъ предметѣ, переданномъ рисункомъ, невольно вызываютъ въ нашемъ умѣ извѣстныя отвлеченныя идеи, находящіяся въ тѣсной связи съ тѣмъ реальнымъ предметомъ, фигуру котораго они передаютъ. Иначе говоря, письменный символическій знакъ есть начертаніе съ переноснымъ, иносказательнымъ значеніемъ. Такъ, напримѣръ, изображеніе креста вызываетъ въ нашемъ умѣ, помимо представленія о самомъ крестѣ, еще мысль о христіанствѣ вообще; терновый вѣнецъ — мысль о мученичествѣ, страданіи; изображеніе скелета или гроба — мысль о смерти; изображенія круга (○) или знака въ видѣ цифры '''8''' могутъ навести насъ на мысль о безконечности (такъ какъ въ этихъ фигурахъ нѣтъ ни начала, ни конца); фигуры солнца, луны и звѣздъ порождаютъ мысль о свѣтѣ или блескѣ и т. д. Египтяне понятіе о письмѣ передавали съ помощью начертанія кисти и тростниковой палочки (калама).<ref>Въ то время писали кистью или тростникомъ, который очинивали на подобіе нашихъ гусиныхъ перьевъ.</ref> Иногда къ этимъ, фигурамъ присоединяли еще изображеніе чернильницы. Понятіе о силѣ выражалось начертаніемъ передней части льва;<ref>Вмѣсто цѣлой фигуры въ символическомъ письмѣ допускались сокращенія: вмѣсто изображеній цѣлыхъ фигуръ, брались части фигуръ, однако съ непремѣннымъ соблюденіемъ того условія, чтобы взятая часть передавала самыя характерныя черты (особенности) изображаемаго предмета. Такъ, вмѣсто цѣлаго слона или крокодила — рисовали ихъ головы; въ изображеніи гіены сохраняли лишь характерный наклонъ спины, не заботясь объ остальныхъ подробностяхъ, и т. д.</ref> понятіе о прожорливости передавалось изображеніемъ крокодила; понятіе о власти надъ жизнью и смертью — фигурою аспида.<ref>Аспидъ — ядовитая змѣя.</ref> Когда и кѣмъ изобрѣтены условные знаки — мы не знаемъ. Не знаемъ также и того, въ какой формѣ они были примѣнены въ первый разъ: въ формѣ ли графическихъ<ref>Графическій — чертежный, начертательный.</ref> знаковъ или иныхъ. Въ глубокой древности у персовъ и китайцевъ были въ ходу особые условные знаки: узелки на веревочкахъ, съ помощью которыхъ они записывали все, что имъ было нужно, и производили свои торговые расчеты. Это — такъ-называемое узловое письмо. Особеннаго развитія оно достигло у жителей Перу. Перуанцы брали тонкую веревку, длиною въ сажень и болѣе, и прикрѣпляли къ ней, въ видѣ бахромы, множество разноцвѣтныхъ шнурковъ, на которыхъ завязывали различной формы узелки, а самые шнурки переплетали между собою. Такая веревка, съ навязанными по шнурку узлами, называлась «квипу» и вѣсила иногда болѣе пуда. Здѣсь все имѣло условное значеніе: форма, число и величина узловъ, цвѣтъ шнурковъ, ихъ сплетеніе и т. д. Въ настоящее время никто не можетъ разобрать (прочесть) эти квипу (ихъ много въ музеяхъ Америки и Испаніи); условное значеніе всѣхъ цвѣтовъ, узелковъ и сплетеній забыто и смыслъ записей потерянъ для насъ, вѣроятно, навсегда. Узловые условные знаки, однако, и теперь еще въ ходу у многихъ американскихъ и африканскихъ дикарей, у островитянъ Тихаго океана и у нашихъ сибирскихъ бурятъ. <center>[[File:Коломнин с 007 рис 1.png|200px]] <small>Цѣлыя бирки.</small> [[File:Коломнин с 007 рис 2.png|200px]] <small>Расколотая бирка.</small></center> Леббокъ полагаетъ, что завязываніе узелка на платкѣ ведетъ свое начало по прямой линіи отъ этого столь распространеннаго прежде способа помогать памяти. Нѣкоторыя индѣйскія племена Сѣверной Америки (гуроны, ирокезы и друг.) дѣлаютъ свои записи съ помощью распиленныхъ и просверленныхъ раковинъ, которыя они нанизываютъ извѣстнымъ образомъ на ремешки или проволоку. Каждая раковина, форма ея и цвѣтъ имѣютъ, подобно узелкамъ, опредѣленное и условное значеніе. Пользованіе условными знаками настолько удобно и выгодно, что даже съ изобрѣтеніемъ письменныхъ фонетическихъ<ref>Фонетическіе — звуковые, отъ слова «фонетика» — ученіе о звукахъ.</ref> знаковъ, при посредствѣ которыхъ мы можемъ записывать каждое слово, всякій членораздѣльный звукъ человѣческой рѣчи, чисто условные знаки не вывелись окончательно изъ употребленія и всѣ образованные народы пользуются ими ежедневно и въ самыхъ широкихъ размѣрахъ. Цифры, знаки препинанія, математическіе, астрономическіе, метеорологическіе, типографскіе, музыкальные и проч., — все это чисто условные знаки, которые мы ставимъ вмѣсто того, чтобы написать цѣлое слово или даже цѣлую фразу. Зачастую въ математическихъ книгахъ одна строка, формула или выводъ, составленные изъ условныхъ знаковъ, совершенно ясно и понятно выражаютъ то, что словами могло бы быть объяснено лишь на нѣсколькихъ страницахъ текста. Кто не знаетъ также, что въ театрахъ одобреніе или порицаніе выражается публикою хлопаньемъ въ ладоши или шиканьемъ, — это тоже условные звуковые знаки. Можно было бы привести еще много примѣровъ въ подтвержденіе того, что условные знаки, бывшіе въ ходу до изобрѣтенія буквенныхъ начертаній, не вышли изъ употребленія и въ наше время. Когда изобрѣтены письменные фонетическіе знаки, съ помощью которыхъ каждый народъ записываетъ звуки своего родного языка, — неизвѣстно. Ранѣе всего мы встрѣчаемъ записываніе отдѣльныхъ звуковъ у египтянъ. Египетъ лежитъ въ сѣверо-восточномъ углу Африки и тянется отъ Средиземнаго вдоль Краснаго или Чермнаго моря, образуя узкую долину, которая отдѣляется скалистыми горами съ востока отъ Краснаго моря, а съ запада — отъ восточной Сахары или Ливійской пустыни. Орошается Египетъ рѣкою Ниломъ. Только на протяженіи 150-ти миль долина Нила образуетъ продольную полосу, пригодную для хлѣбопашества. О древнѣйшей исторіи Египта извѣстно очень мало. Основателемъ египетской монархіи (т.-е. первымъ царемъ), построившимъ городъ Мемфисъ, былъ Менесъ, жившій за 3890 лѣтъ до Р. Х. Уже въ глубокой древности литература, науки и искусства у египтянъ достигли большого совершенства. Въ настоящее время отъ всего великаго прошлаго Египта остались лишь развалины памятниковъ, храмовъ, дворцовъ и пирамидъ, но даже и эти развалины краснорѣчивѣе всѣхъ описаній свидѣтельствуютъ намъ о той высокой степени культуры,<ref>Культура — образованіе, просвѣщеніе, развитіе и совершенствованіе духовной жизни народа.</ref> которая царила у египтянъ уже за нѣсколько тысячелѣтій до Р. Х. Почти всѣ памятники (обелиски, гробницы, развалины храмовъ и дворцовъ) покрыты изображеніями различнаго рода знаковъ и фигуръ, извѣстныхъ подъ именемъ іероглифовъ.<ref>Іероглифы — греческое названіе шрифта древне-египетскихъ надписей.</ref> Долгое время полагали, что всѣ эти начертанія фигуръ, перепутанныхъ между собою и представлявшихъ, повидимому, лишь безпорядочное смѣшеніе самыхъ несовмѣстимыхъ изображеній, служили только для украшенія; однако, ученымъ удалось неопровержимо доказать, что большая часть знаковъ и фигуръ на памятникахъ, находимыхъ въ Египтѣ, вовсе не украшенія, а письмена. Разборомъ іероглифовъ въ особенности прославился (въ началѣ нынѣшняго столѣтія) французъ Шамполліонъ-младшій,<ref> Шамполліонъ, Жанъ-Франсуа, французъ (род. въ 1791 г. † 1832 г.),— извѣстный египтологъ.</ref> составившій египетскую грамматику и положившій начало словарю іероглифовъ. <center>[[File:Коломнин с 009 рис 1.png|600px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Въ настоящее время іероглифы легко разбираются и читаются учеными египтологами.<ref>Египтологи — лица, занимающіяся изученіемъ древняго Египта. Помимо Шамполліона-младшаго, знамениты: Лепсіусъ, Бругшъ (нѣмцы), Маріеттъ, де-Руже, Масперо (французы) и Бёрчъ (англичанинъ).</ref> Египетскія письмена были троякаго рода: * іероглифическія, или священныя, * іератическія, или жреческія, и * демотическія, или народныя. Іероглифическія письмена состояли изъ однихъ фигурныхъ знаковъ, при чемъ фигуры: 1) вызывали иногда представленіе именно о томъ предметѣ, изображеніемъ котораго онѣ служили, или 2) имѣли символическое значеніе, т.-е. порождали мысль, которая, такъ или иначе, была въ связи съ тѣмъ реальнымъ, дѣйствительнымъ предметомъ, который изображался фигурою, или, наконецъ, 3) были просто буквами (фонетическими знаками). <center>[[File:Коломнин с 010 рис 1.png|400px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Чисто фигурные и символическіе знаки имѣли меньшее примѣненіе, чѣмъ іероглифы (фигуры) буквенные. Іероглифъ-буква изображался фигурою предмета, названіе котораго на разговорномъ египетскомъ языкѣ начиналось именно съ извѣстнаго опредѣленнаго звука или слога. Оттого-то одна и та же буква изображалась не всегда одною и тою же фигурою, а различными, названія которыхъ, однако, начинались всегда съ одного и того же звука. Это открытіе сдѣлано Шамполліономъ, который, сравнивая два текста, написанныхъ іероглифами и іератическими знаками, не разъ находилъ, что въ іератическомъ текстѣ буква представляла не сокращенное изображеніе іероглифа, которому она соотвѣтствовала, но сокращенное изображеніе гомофоническаго (созвучнаго, начинающагося съ того же звука) іероглифа. Напримѣръ, если въ іероглифическомъ текстѣ стоялъ сегментъ (соотвѣтствующій буквѣ Т въ фонетическихъ знакахъ), то въ іератическомъ текстѣ на соотвѣтственномъ мѣстѣ стояла не буква, представляющая сокращенное изображеніе сегмента, а другая буква, напримѣръ, сокращенное изображеніе открытой руки. Это изображеніе (открытой руки) также соотвѣтствуетъ звуку Т. Для болѣе нагляднаго объясненія египетскаго письма при помощи іероглифическихъ буквъ я приведу слѣдующій, грубый примѣръ: если бы мнѣ нужно было написать слово «столъ» іероглифами, то я нарисовалъ бы такія фигуры: <center>[[File:Коломнин с 011 рис 1.png|400px]]</center> Первыя буквы каждаго названія дадутъ мнѣ необходимые звуки С Т О Л. Я могъ бы ограничиться и тремя фигурами, выкинувъ изображеніе окна, такъ какъ фигура топора даетъ мнѣ слогъ ТО. Вмѣсто фигуры стрѣлы я могъ бы начертить саблю, названіе которой начинается тоже звукомъ С (гомофоническій іероглифъ). Шамполліонъ раздѣляетъ іероглифическіе фигурные знаки на іероглифы чистые и линейные. Чистые іероглифы — это фигуры, выполненныя особенно отчетливо, съ соблюденіемъ мелкихъ деталей (подробностей); линейные же іероглифы, для ускоренія работы, исполнялись въ однихъ контурахъ (абрисахъ). Іероглифическое письмо — чрезвычайно сложное и представляетъ крайнее разнообразіе въ изображеніяхъ.<ref>Между іероглифическими знаками мы находимъ фигуры: 1) небесныхъ тѣлъ (солнца, луны, звѣздъ, неба и т. д.); 2) человѣка разныхъ половъ, въ различные годы жизни, въ различныхъ соціальныхъ (общественныхъ) положеніяхъ, въ разнообразныхъ позахъ; 3) отдѣльныхъ частей человѣческаго тѣла; 4) животныхъ домашнихъ (быка, коровы, теленка, барана, козы, козла, лошади, свиньи, верблюда и т. д.); 5) животныхъ дикихъ (льва, пантеры, шакала, носорога, гиппопотама, жираффа, тушканчика, зайца, обезьяны и т. д.); б) отдѣльныхъ частей животныхъ; 7) птицъ, между которыми всего чаще: перепела, ястреба, орла, коршуна, ласточки, гуся, ибиса, пиголицы и т. д.; 8) отдѣльныхъ частей птицъ; 9) пресмыкающихся (лягушки, ящерицы, крокодила, аспида, рогатой змѣи, ехидны, ужа и т. д.); 10) различныхъ рыбъ, которыя и теперь водятся въ Нилѣ; 11) насѣкомыхъ (пчелъ, жуковъ, муравьевъ и проч.); 12) овощей, плодовъ, цвѣтовъ и проч.; 13) зданій и проч.; 14) мебели и предметовъ искусства; 15) обуви, оружія, причесокъ и украшеній; 16) орудій и инструментовъ ремесленныхъ; 17) вазъ, чашъ и проч.; 18) геометрическихъ фигуръ (прямой линіи, кривой, ломанной, угла, треугольника, квадрата, параллелограма, сегмента, круга, сферы, многоугольника); 19) фантастическихъ фигуръ.</ref> Іероглифическіе знаки располагались или вертикальными колоннами (столбцами), или горизонтальною линіею. Іероглифы читаются съ той стороны, въ которую обращены головы фигуръ людей и животныхъ или выдающіяся, угловатыя части неодушевленныхъ предметовъ. Самое обыкновенное расположеніе іероглифовъ — вертикальными столбцами. Не слѣдуетъ смѣшивать іероглифовъ съ простыми изображеніями, въ формѣ картинъ, разнаго рода сценъ: религіозныхъ, военныхъ, охотничьихъ, изъ домашняго быта и т. п. Въ такихъ картинахъ долгое время доискивались какого-либо скрытаго смысла, тогда какъ назначеніе ихъ было — наглядно показать именно то, что́ было изображено. Іератическія письмена, которыми пользовались жрецы (почему они и называются «жреческими»), представляютъ собою скоропись іероглифическихъ знаковъ. Такъ какъ воспроизведеніе іероглифическихъ начертаній (чистыхъ или даже линейныхъ) требовало значительной траты времени, то жрецы упростили эти письмена и стали передавать ихъ въ сокращенномъ видѣ. Они брали только главную, существенную часть іероглифической фигуры, и то сохраняя въ ней лишь самыя характерныя черты. Въ іератическомъ письмѣ попадаются иногда знаки, такъ сказать, произвольные. По предположенію Шамполліона, это — просто знаки, утратившіе свой первоначальный видъ отъ безпрестанныхъ сокращеній. Въ іератическомъ письмѣ встрѣчается менѣе символическихъ и фигурныхъ знаковъ, чѣмъ въ іероглифическомъ письмѣ. <center>[[File:Коломнин с 013 рис 1.png|600px]] <small>Чистые іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 2.png|600px]] <small>Линейные іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 3.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 4.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 5.png|600px]] <small>Демотическое (народное) письмо.</small></center> Такъ какъ жреческое письмо, несмотря на упрощенія и сокращенія, было все-таки слишкомъ сложно (Шамполліонъ насчитываетъ въ немъ болѣе 500 знаковъ), то, понятно, оно не годилось для обычныхъ житейскихъ сношеній. Невольно пришлось прибѣгнуть къ новымъ письменамъ, которыя бы давали возможность дѣлать записи быстро и, вмѣстѣ съ тѣмъ, не требовали слишкомъ много времени для изученія. Такими именно письменами были демотическія или народныя, образовавшіяся изъ іератическихъ. Демотическое письмо состояло почти изъ однихъ фонетическихъ знаковъ, фигурные же знаки были исключены почти всѣ. <center>[[File:Коломнин с 014 рис 1.png|600px]] <small>Картина, изображающая перевозку статуи.</small> </center> Сами египтяне называли демотическое письмо «сехи ен шаи» — письмо для обыкновенныхъ рукописей. Всѣ три рода письма были распространены по всему Египту. Чистые іероглифы служили для надписей на общественныхъ сооруженіяхъ (храмахъ, дворцахъ, обелискахъ и т. д.). Для обыкновенныхъ манускриптовъ примѣнялись линейные іероглифы; для священныхъ свитковъ, въ которыхъ жрецы записывали священные и погребальные обряды, разнаго рода религіозные и научные трактаты, гимны въ честь боговъ и царей, употребляли іератическія письмена; въ повседневной же жизни пользовались демотическими знаками. Въ настоящее время не подлежитъ сомнѣнію, что чисто іероглифическое письмо, такъ-называемое священное, — самое сложное изъ всѣхъ трехъ способовъ письма, — вовсе не было какимъ-то таинственнымъ, секретнымъ письмомъ, доступнымъ однимъ жрецамъ, какъ это долгое время полагали: іероглифическіе знаки изучались и были вполнѣ понятны образованнымъ лицамъ всѣхъ сословій. Когда именно введены фонетическіе знаки въ графическую систему письма египтянъ, — неизвѣстно. <center>[[File:Коломнин с 015 рис 1.png|600px]]<br> <small>Картина, изображающая рыбную ловлю.</small></center> Нѣкоторые ученые полагали, что фонетическія письмена могли появиться только съ Псамметиха І-го (664—610), въ царствованіе котораго былъ открытъ доступъ въ Египетъ грекамъ, имѣвшимъ уже фонетическій алфавитъ,<ref>Алфавитъ или азбука есть собраніе или рядъ письменныхъ знаковъ, расположенныхъ въ извѣстномъ, постоянномъ порядкѣ и выражающихъ отдѣльные звуки даннаго языка.</ref> но Шамполліону удалось разобрать начертанное на развалинахъ храма Амада (между Ибсамбуломъ и Дерри) имя фараона Тутмозиса (XVIII-й династіи), изображенное символическими и фонетическими знаками. Такимъ образомъ, не подлежитъ сомнѣнію, что фонетическіе письменные знаки употреблялись египтянами еще за восемнадцать столѣтій до Р. Х. Шамполліонъ опредѣлилъ въ египетскомъ письмѣ 25 фонетическихъ знаковъ, соотвѣтствующихъ, согласно Плутарху, 25 звукамъ египетскаго языка, т.-е. полной азбукѣ (см. рис. на стран. 17). <center> [[File:Коломнин с 016 рис 1.png|600px]]<br> <small>Царскія картуши въ Абидосскомъ храмѣ.</small> [[File:Коломнин с 016 рис 2.png|600px]]<br> <small>Имена Клеопатры, Птоломея и Береники, изображенныя іероглифами.</small></center> <center>'''Составленная Шамполліономъ таблица демотическихъ и іероглифическихъ знаковъ для чтенія собственныхъ именъ греческихъ и римскихъ.''' [[File:Коломнин с 017 рис 1.png|600px]] </center> <pre> Въ I графѣ помѣщены буквы греческаго алфавита. » II » » демотическіе знаки. » III » » іероглифическіе знаки. </pre> Первоначально каждое слово выписывалось, бо́льшею частью, со всѣми знаками; позднѣе вошло въ употребленіе письмо слоговое, при чемъ очень часто выписывались однѣ согласныя буквы, а гласныя пропускались. Такъ, вмѣсто того, чтобы писать ΒeΡeΝiΚΣ, писали ΒΡΝΚΣ. Не лишнимъ будетъ упомянуть здѣсь о томъ, какъ удалось Шамполліону разобрать іероглифы и составить азбуку египетскаго языка. Въ августѣ 1799 г., французскіе солдаты, насыпая, подъ наблюденіемъ инженера Буссара, валъ въ фортѣ St.-Julien въ Розеттѣ, нашли черную четырехугольную гранитную плиту, 10-ти футовъ высоты и 3½ футовъ ширины, съ тремя надписями: іероглифическою, демотическою и греческою. Греческая надпись въ 54 строки отлично сохранилась и была легко прочтена. Содержаніе ея выяснило, что всѣ три текста представляли одно и то же: постановленіе жрецовъ помѣстить въ храмѣ, на видномъ мѣстѣ, статуи фараона Птоломея V Епифана, въ благодарность за многочисленныя милости, оказанныя имъ жреческой кастѣ, съ обнародованіемъ этого постановленія письменами священными, народными (демотическими) и греческими. Іероглифическій текстъ не могъ быть разобранъ, такъ какъ на розеттской плитѣ оба верхнихъ угла камня отбиты, а уцѣлѣвшіе знаки сильно попорчены. Къ счастью, на стѣнахъ храма въ Филэ была найдена (Лепсіусомъ) копія розеттскихъ надписей и на этотъ разъ съ отлично сохранившимися текстами — іероглифическимъ и демотическимъ. Теперь уже явилась полная возможность сличать и изучать всѣ три надписи. Шамполліонъ выдѣлилъ въ іероглифическомъ текстѣ два несомнѣнно царскихъ имени — такія имена заключались всегда въ картуши (овальные ободки съ черточкою внизу) — Птоломея и Клеопатры; сравнивая начертанія и подставляя подъ каждый знакъ его названіе на коптскомъ языкѣ, сходномъ съ древне-египетскимъ (копты — потомки древнихъ египтянъ), онъ получилъ слова, первые звуки которыхъ дали ему буквы: А О Е К Л П С Т Р (см. рис. на стран. 16). Послѣ именъ Птоломея и Клеопатры, Шамполліонъ разобралъ имена Александра и Береники и выдѣлилъ еще нѣсколько буквъ. Изъ сравненія именъ выяснилось, что одинъ и тотъ же звукъ изображался разными знаками. Такъ, звукъ Т передавался въ именахъ Птоломея и Клеопатры фигурою открытой руки и изображеніемъ сегмента. Подставляя постепенно звуки подъ іероглифическія фигуры въ картушахъ, Шамполліонъ прочелъ множество именъ царей, фараоновъ и боговъ и составилъ полную азбуку іероглифическихъ знаковъ (см. табл. на стран. 17). Почему египтяне, умѣя записывать отдѣльные звуки съ помощью соотвѣтственныхъ знаковъ, не перешли всецѣло къ фонетическому письму, а пользовались фигурными, символическими и звуковыми начертаніями одновременно, — неизвѣстно. Честь примѣненія исключительно фонетическихъ (звуковыхъ) знаковъ къ письму принадлежитъ финикіянамъ.<ref>Финикіяне — одинъ изъ древнихъ народовъ историческаго времени; по преданіямъ, они жили сперва у Персидскаго залива, а потомъ у Аравійскаго, оттуда перешли въ Палестину и Сирію и затѣмъ — въ Финикію. Финикіею называлась у грековъ и римлянъ узкая полоса земли въ 60 миль длиною и 1—5 шириною, образующая восточный берегъ Средиземнаго моря. Сами финикіяне называли свою землю Ханааномъ. Финикіяне славились искусствомъ мореплаванія, судостроеніемъ, а также опытностью въ торговлѣ, въ горнозаводскомъ и литейномъ дѣлѣ. Имъ приписывается открытіе стекла и пурпуровой (красной) краски.</ref> Въ ряду различнаго рода изобрѣтеній нѣтъ ни одного такого, которое, по своей важности и пользѣ для рода человѣческаго, могло бы сравняться съ изобрѣтеніемъ звуковой азбуки. Какъ люди дорожили этимъ открытіемъ, можно судить уже по тому, что звуковая азбука, разъ выдуманная, была принята всѣми культурными народами и вытѣснила другія письмена. Древнѣйшій изъ извѣстныхъ образцовъ финикійскаго письма — столбъ съ надписью, сдѣланный по приказанію данника царя израильскаго Ахава, царя Мезы, который увѣковѣчилъ этою надписью побѣду, освободившую его отъ подчиненія Ахаву (около 895 г. до Р. X.). Столбъ этотъ находится въ Луврѣ, въ Парижѣ. Финикійскій алфавитъ состоялъ изъ двадцати двухъ буквъ. Каждой буквѣ финикіяне дали особое названіе. Греки заимствовали свою азбуку вмѣстѣ съ названіями буквъ отъ финикіянъ. Начало греческой письменности относится ко второй половинѣ Х-го вѣка до Р. X. Самыя древнія греческія надписи, дошедшія до насъ (ХІ вѣка до Р. X.), открыты въ катакомбахъ<ref>Катакомбами называются подземные ходы и пещеры, встрѣчаемые въ окрестностяхъ Рима, Неаполя, въ Сиракузахъ и другихъ мѣстахъ. Онѣ служили первымъ христіанамъ мѣстомъ погребенія умершихъ.</ref> на островѣ Ѳерѣ (Санторинѣ). Латинскій алфавитъ образовался изъ греческаго. <center>[[File:Коломнин с 019 рис 1.png|250px]] <small>Финикійскій алфавитъ.</small> </center> Изобрѣтеніе во второй половинѣ ІХ-го вѣка (около 862 г.) азбуки для всѣхъ славянъ (а въ томъ числѣ и для насъ, русскихъ) приписывается св. Кириллу.<ref>Вопросъ о томъ, кѣмъ собственно изобрѣтена славянская азбука — Кирилломъ или его ученикомъ, Климентомъ, въ точности не рѣшенъ.</ref> Ранѣе изобрѣтенія славянской азбуки, тѣ славяне, которые приняли христіанство отъ грековъ, писали греческими буквами, а обращенные въ христіанство миссіонерами<ref>Миссіонерами называются духовныя лица, посылаемыя въ языческія страны для проповѣдыванія христіанской вѣры.</ref> западно-римской церкви—знаками латинскаго алфавита. Славянская азбука въ честь св. Кирилла названа Кириллицею. Кириллъ заимствовалъ изъ греческаго алфавита 24 буквы, а остальныя сочинилъ нарочно. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 1.png|325px]] <small>Кириллица.</small> </center> Помимо Кириллицы, у славянъ была еще другая азбука, такъ-называемая Глаголица, но она имѣла ограниченное распространеніе на западѣ Европы, у католическихъ славянъ, въ Хорватіи, Иллиріи; у восточныхъ славянъ болѣе извѣстна Кириллица. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 2.png|300px]] </center> Первыя надписи, по изобрѣтеніи письменныхъ знаковъ, дѣлались (высѣкались или вырѣзывались какими-либо острыми орудіями) на камнѣ, металлическихъ доскахъ, глиняныхъ плитахъ и, вообще, на матеріалѣ, неудобномъ для переноски и занимавшемъ много мѣста. Такъ, напримѣръ, {{разрядка|десять заповѣдей Моисея}} были вырѣзаны на двухъ каменныхъ плитахъ. Понятно, что такого рода письмо не было пригодно для обыкновенныхъ житейскихъ сношеній: немыслимо было таскать съ собою тяжелыя каменныя и металлическія плиты. Поэтому и стали писать на навощенныхъ костяныхъ или деревянныхъ дощечкахъ (стилемъ—заостренною палочкою, иглою или штифтикомъ); такія дощечки были въ употребленіи еще въ ХІІІ-мъ столѣтіи. Кромѣ того, писали на листьяхъ растеній, на кожѣ животныхъ, на древесной корѣ, на различнаго рода тканяхъ (на полотнѣ и шелкѣ) и въ особенности на папирусѣ. Папирусъ и пергаментъ въ древности и въ средніе вѣка были самыми пригодными и распространенными матеріалами для письма. Бумага появляется значительно позже. '''Папирусъ.''' Папирусъ появился впервые въ Египтѣ, но когда именно — неизвѣстно. Во всякомъ случаѣ, онъ былъ въ употребленіи уже въ глубокой древности. Шамполліонъ отыскалъ образчики, несомнѣнно относящіеся къ 3500 г. до Р. X. Египтяне хранили въ секретѣ выдѣлку папируса, поэтому-то онъ проникъ въ Грецію лишь въ VІІ-мъ вѣкѣ до Р. X. Папирусная бумага выдѣлывалась изъ болотнаго растенія, называемаго «папирусъ». Со ствола папируса отдѣляли тонкія полосы древесины въ родѣ того, какъ можно отдѣлить отъ коры березы тонкія полоски бересты. Отдѣленные листики сначала склеивались но длинѣ, затѣмъ наклеивались другіе листики, но уже поперекъ, потомъ опять вдоль и т. д. до извѣстной толщины. Послѣ того склеенныя полосы подвергались давленію (прессованію) и просушкѣ. Послѣдними операціями были обрѣзка краевъ и приведеніе листовъ въ извѣстный форматъ. Листы папируса подклеивались одинъ къ другому, образуя свитокъ, зачастую очень длинный (15—18 метровъ). На папирусѣ писали только съ одной стороны. Папирусъ выдѣлывался различныхъ качествъ — отъ очень тонкаго и бѣлаго до грубаго и желтаго. Самый лучшій папирусъ выдѣлывался въ Александріи. На папирусѣ писали такъ-называемымъ каламомъ — тростникомъ, очиненнымъ на манеръ пера. <center>[[File:Коломнин с 021 рис 1.png|300px]] <small>Каламъ и чернильница. (Съ Помпейской живописи).</small> </center> '''Пергаментъ.''' Кожа различныхъ животныхъ употреблялась для письма еще въ самыя отдаленныя времена. Объ этомъ упоминаетъ Геродотъ, знаменитый греческій историкъ, жившій въ V-мъ в. до Р. X. Точный годъ изобрѣтенія пергамента неизвѣстенъ. Названіе свое онъ получилъ отъ города Пергамы, гдѣ онъ особенно хорошо выдѣлывался. Пергаментъ приготовлялся изъ козлиной или бараньей кожи. Лучшіе сорта (велень) — изъ телячьихъ шкуръ. Кожи очищались отъ шерсти, скоблились, выравнивались и полировались пемзою. Пергаментъ отличался своею прочностью, но первоначально стоилъ очень дорого. Подешевѣлъ онъ только съ ХV-го вѣка, когда появилась бумага. Очень часто пергаментъ окрашивали въ пурпуровый (красный) и желтый цвѣта, при чемъ буквы на немъ писались золотомъ пли серебромъ. '''Бумага.''' Изобрѣтеніе бумаги относится ко ІІ-му вѣку до Р. X. и приписывается китайцамъ. Въ VІІ-мъ и VІІІ-мъ вѣкахъ стали выдѣлывать бумагу японцы и сосѣдніе съ ними народы. Затѣмъ съ приготовленіемъ бумаги познакомились арабы, которые и завели мастерскія въ Сиріи, Палестинѣ, Сѣверной Африкѣ, Сициліи и Италіи. Крестовые походы распространили секретъ выдѣлки бумаги по Западной Европѣ. Въ Германіи стали выдѣлывать бумагу въ 1190 г., во Франціи — въ 1250, въ Италіи — въ 1275 г. До конца XIII-го вѣка бумага изготовлялась самымъ примитивнымъ способомъ. Существуетъ предположеніе, что первоначально матеріаломъ служила повсемѣстно хлопчатая бумага,<ref>Хлопчатникъ — растеніе, дающее плоды, въ которыхъ сѣмена обмотаны тонкими волокнами. Волокна эти, отдѣленныя отъ сѣмянъ, даютъ такъ-называемую вату.</ref> и только по изгнаніи арабовъ, державшихъ въ своихъ == Примечания == {{примечания}} h724wmk907nphwc7qhrlcawkur5dq9f 5713858 5713856 2026-05-24T23:58:21Z Dmitry Fomin 23239 доб.с.22 5713858 wikitext text/x-wiki Каждый грамотный человѣкъ не затруднится въ настоящее время записать любую свою мысль такъ, что мысль эта станетъ вполнѣ понятною для всякаго умѣющаго читать. Если я напишу, напримѣръ, что '''''первая книгопечатня въ Россіи была основана въ Москвѣ, при царѣ Иванѣ IV''''', то каждому будетъ совершенно ясно, о чемъ идетъ рѣчь; иначе говоря: мысль, выраженная мною письменно (записанная на бумагѣ), одинаково прочтется и будетъ понята тѣми, кому мои строки попадутся на глаза. Мы записываемъ наши мысли при помощи письменъ или буквъ. '''''Буква есть условное начертательное изображеніе или знакъ какого-нибудь одного опредѣленнаго звука человѣческой рѣчи'''''. Если я напишу (нарисую или начерчу) на бумагѣ такіе значки '''о у''' и попрошу прочитать ихъ и произнести вслухъ, то каждый изъ насъ, русскихъ, при взглядѣ на первый значекъ, произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''у'''. Почему такъ? Потому, что всѣ мы, русскіе, извѣстные звуки изображаемъ (записываемъ) совершенно одинаково и непремѣнно одними и тѣми же значками. Такъ, если я захочу записать звукъ '''о''', то долженъ нарисовать на бумагѣ значекъ въ видѣ простого кружка '''о''', а не могу поставить изображенія, хотя бы и того же кружка, но съ черточкою съ лѣвой стороны — '''р''', потому что послѣдній значекъ — '''р''' — соотвѣтствуетъ уже новому звуку,— звуку «еръ» (или «ръ»), а не звуку '''о'''. Для того, чтобы записать слогъ «но», мнѣ нужно нарисовать на бумагѣ двѣ черточки рядомъ и соединить ихъ между собою, посрединѣ, третьей черточкою — '''н''', а затѣмъ нарисовать кружочекъ — '''о'''. Кого бы я ни попросилъ написать слогъ «но», всякій напишетъ его совершенно такъ, какъ написалъ я, т.-е. нарисуетъ на бумагѣ тѣ же значки. Если показать значки '''о у''' французу, то, при взглядѣ на первый изъ нихъ, онъ произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''и''' (игрекъ). Это потому, что французы условились записывать (изображать) нѣкоторые звуки своего родного языка не тѣми значками, какими мы записываемъ. Оттого-то и опредѣляютъ букву, какъ «условное» (условленное, принятое) изображеніе какого-нибудь звука. У каждаго народа — свои звуки и свои значки; иначе говоря, — каждый народъ рисуетъ или пишетъ буквы по-своему. Чтобы читать и правильно произносить письмена или буквы, необходимо ихъ изучать, иначе они будутъ казаться намъ просто въ видѣ какихъ-то непонятныхъ черточекъ и значковъ. Такъ, напримѣръ, для русскаго, хотя и грамотнаго человѣка, но незнакомаго съ письменными знаками французовъ, начертанія буквъ '''L N D''' совершенно непонятны, т.-е. онъ не сумѣетъ ихъ выговорить, равно какъ и для француза русскія буквы '''Ж Ы Ъ Д Э Ѣ''' представляютъ не больше, какъ непонятное соединеніе черточекъ и закругленій, хотя многія изъ приведенныхъ начертаній соотвѣтствуютъ звукамъ, имѣющимся также и во французскомъ языкѣ. Все дѣло здѣсь въ томъ, что одни и тѣ же звуки, какъ сказано выше, каждый народъ записываетъ (изображаетъ) по-своему, своими знаками. Только знакомый съ письменами восточныхъ народовъ разберетъ нижеприводимыя строчки: <center>[[File:Коломнин с 002 рис 1.png|600px]] <small>Арабское и турецкое письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 2.png|600px]] <small>Бирманское письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 3.png|600px]] <small>Санскритское письмо.</small></center> Для большинства же изъ насъ строки эти представляютъ просто непонятное сочетаніе (соединеніе) различнаго рода черточекъ, кружочковъ и крючковъ. До искусства записывать отдѣльныя слова и цѣлыя рѣчи посредствомъ извѣстныхъ знаковъ человѣкъ додумался не скоро и не сразу: на это потребовались цѣлыя тысячи лѣтъ. Въ самыя отдаленныя времена люди вовсе не умѣли писать. Все, что́ нужно было сдѣлать кому-либо извѣстнымъ, передавалось на словахъ, или лично, или черезъ посланныхъ, какъ это дѣлается бо́льшею частью и теперь среди нашего неграмотнаго народа, въ деревняхъ. Первобытный человѣкъ разсчитывалъ исключительно на свою память. Всѣ свои ограниченныя знанія онъ пріобрѣталъ личнымъ опытомъ или съ чужого голоса, а если что́ позабывалъ, то безъ посторонней помощи не въ состояніи былъ возстановить забытаго. Понятно, что ни одинъ человѣкъ не могъ и не можетъ запомнить всего, что́ ему необходимо, и вотъ эта-то ограниченность человѣческой памяти и повела къ изобрѣтенію письменъ, съ помощью которыхъ мы не только записываемъ всѣ необходимыя намъ свѣдѣнія и, вообще, любую нашу мысль, но при нуждѣ, безъ посторонней помощи, по одной записи, возстановляемъ въ памяти то, что́ желаемъ вспомнить. Не умѣя записывать отдѣльныхъ звуковъ, человѣкъ прибѣгнулъ, прежде всего, къ такъ-называемому фигурному письму. Вмѣсто того, чтобы написать, какъ это дѣлаемъ мы теперь, напримѣръ, слово «мамонтъ», первобытный охотникъ просто рисовалъ или нацарапывалъ какимъ-нибудь остріемъ на камнѣ, деревѣ или глинѣ фигуру самаго животнаго. Грубыя изображенія звѣрей, найденныя на стѣнахъ пещеръ, сохранившихся до нашего времени отъ самаго каменнаго періода,<ref>Каменнымъ періодомъ называется то отдаленное время, когда человѣкъ не имѣлъ еще понятія о металлахъ и всѣ необходимыя орудія (ножи, топоры, наконечники стрѣлъ и проч.) изготовлялъ изъ камня.</ref> служатъ нагляднымъ образчикомъ первобытнаго письма. Весьма вѣроятно, что всѣ народы, дѣлавшіе самостоятельныя попытки писать, начинали именно съ фигурныхъ начертаній. Прослѣдить шагъ-за-шагомъ постепенное развитіе такихъ письменныхъ изображеній и указать съ точностью, въ какое именно время и кѣмъ были сдѣланы тѣ или другія ихъ усовершенствованія, — едва ли возможно. Мы можемъ только дѣлать болѣе или менѣе вѣрныя предположенія. Нѣкоторые народы, начавъ съ начертаній отдѣльныхъ фигуръ, перешли къ такъ-называемому картинному письму, т.-е. стали изображать по нѣскольку различныхъ фигуръ вмѣстѣ и въ разнообразныхъ положеніяхъ. Постепенно развиваясь, картинное письмо еще въ глубокой древности достигло у египтянъ и китайцевъ большого совершенства. Многочисленные образцы такого письма, сохранившіеся до нашего времени, передаютъ намъ иногда цѣлыя бытовыя сцены настолько ясно и понятно, что не оставляютъ ни малѣйшаго сомнѣнія, о чемъ именно идетъ рѣчь. Картинное письмо встрѣчается и теперь у многихъ мало развитыхъ племенъ всѣхъ частей свѣта. Эскимосы и индѣйцы Сѣверной Америки записываютъ свои подвиги и различныя приключенія охотничьей жизни точно такъ же, какъ изображали и записывали аналогичныя<ref>Аналогичный — сходный, подобный.</ref> сцены нѣкоторые народы, жившіе за нѣсколько тысячъ лѣтъ тому назадъ. По словамъ Леббока,<ref>Джонъ Леббокъ — извѣстный англійскій ученый (естествоиспытатель и археологъ) и писатель, авторъ сочиненій «До-историческія времена» и «Начало цивилизаціи и первобытное состояніе человѣка». </ref> эскимосы особенно искусны въ изображеніи охотничьихъ сценъ и животныхъ. Сопоставляя ихъ начертанія одно съ другимъ, мы получаемъ какъ бы маленькіе разсказы, отлично характеризующіе ихъ нравы и обычаи. Хотя картинное письмо представляетъ въ исторіи развитія письменъ важный шагъ впередъ, тѣмъ не менѣе удовлетвориться имъ вполнѣ могъ только человѣкъ далеко не требовательный. Нельзя не признать, что значеніе и смыслъ начертанныхъ фигуръ, въ большинствѣ случаевъ, были понятны только тому лицу, которое воспроизвело эти фигуры, другимъ же приходилось угадывать. Пока люди вели одинъ и тотъ же образъ жизни, угадываніе это отчасти облегчалось тѣмъ, что представленія и понятія людей были общи, а самый кругъ ихъ знаній — крайне ограниченъ. Съ теченіемъ времени, однако, съ накопленіемъ личнаго опыта, разница въ умственномъ развитіи отдѣльныхъ лицъ и отдѣльныхъ народовъ стала сказываться все болѣе и болѣе, и, такъ какъ человѣкъ стремился всегда пользоваться разъ пріобрѣтенными и почему-либо необходимыми ему свѣдѣніями и уже ни въ какомъ случаѣ не желалъ ихъ утрачивать, зная по опыту, какъ трудно они достаются, то, понятно, онъ пытался найти такой способъ закрѣплять свои мысли, который позволилъ бы ему записывать все, что́ онъ считалъ необходимымъ, и, затѣмъ, по записи возстановлять въ своей памяти забытое. Въ помощь фигурнымъ начертаніямъ человѣкъ изобрѣлъ чисто условные знаки. Чтобы выяснить пользу такихъ знаковъ, я приведу слѣдующій, грубый примѣръ. Положимъ, какой-нибудь охотникъ желалъ записать, что онъ убилъ цаплю, двухъ бѣлыхъ лебедей и одного чернаго. Фигуры лебедей и цапли онъ могъ начертить, и, при взглядѣ на нихъ, всякій, безъ особаго труда, угадалъ бы, что рѣчь идетъ именно о лебедяхъ и цаплѣ, но — какъ записать цвѣтъ птицъ? Вотъ тутъ-то охотника и могли выручить «условные знаки». Если онъ уговорился (условился) заранѣе со своими товарищами означать (записывать) бѣлый цвѣтъ, положимъ, крестикомъ (+), а черный — кружочкомъ (○), то ему легко было справиться со своею записью. Онъ чертилъ сначала двѣ фигурки лебедей ([[File:Коломнин с 005 рис 1.png]]) и рядомъ ставилъ крестикъ + (т.-е. бѣлый), потомъ снова нацарапывалъ одну фигуру лебедя и присоединялъ къ ней кружочекъ ○ (т.-е. черный), далѣе рисовалъ цаплю. Получался приблизительно слѣдующій рисунокъ, который вполнѣ передавалъ мысль охотника и могъ быть разобранъ (прочтенъ) и понятъ его товарищемъ: [[File:Коломнин с 005 рис 2.png]] (Два лебедя, бѣлый, одинъ лебедь, черный, цапля). Въ этой надписи два фигурныхъ знака ([[File:Коломнин с 005 рис 3.png]]) и два чисто условныхъ (+○). Черты углемъ или зарубки на деревѣ, которыми неграмотный крестьянинъ въ деревнѣ отмѣчаетъ число убранныхъ съ поля копёнъ или вымолоченныхъ четвертей и мѣръ хлѣба, а самоѣдъ или камчадалъ — число оленей или убитыхъ на охотѣ звѣрей, представляютъ образцы самаго примитивнаго (простого) письма при помощи условныхъ знаковъ, равно какъ и такъ-называемыя «бирки»,<ref>Бирка — это небольшая, круглая или плоская, деревянная палочка, на одной сторонѣ которой дѣлаются тонкія нарѣзки въ видѣ черточекъ и крестиковъ. При выдачѣ кому-нибудь хлѣба изъ запаснаго магазина въ деревнѣ, хранитель амбара отмѣчаетъ на биркѣ число выданныхъ четвертей или мѣръ и, затѣмъ, расколовъ бирку вдоль (по оси), одну половину бирки отдаетъ крестьянину, взявшему хлѣбъ, а другую оставляетъ у себя. Половины эти служатъ квитанціями въ пріемѣ и выдачѣ. При возвращеніи хлѣба крестьянинъ предъявляетъ хранителю амбара свою половину бирки; тотъ прикладываетъ ее къ бывшей у него половинѣ, и, если нарѣзки приходятся одна къ другой, то это служитъ доказательствомъ подлинности бирки и правильности записи (см. рис. на стран. 7)</ref> не такъ давно бывшія на Руси въ большомъ ходу, да и теперь еще кое-гдѣ не вышедшія изъ употребленія. Лопари, живущіе на крайнемъ Сѣверѣ Россіи, вырѣзаютъ на стѣнахъ своихъ жилищъ и на доскахъ фигурки оленей, собакъ, домашнихъ и дикихъ птицъ, а также разнаго рода черточки и значки, имѣющіе чисто условное значеніе. Помимо чисто условныхъ знаковъ, съ опредѣленнымъ и неизмѣннымъ значеніемъ, еще въ очень древнія времена человѣкъ сталъ пользоваться для своихъ записей такъ-называемыми символическими знаками, съ помощью которыхъ онъ ухитрялся передавать и записывать отвлеченныя понятія. Символическіе знаки или письмена — это такого рода фигурныя начертанія, которыя, помимо представленія о самомъ предметѣ, переданномъ рисункомъ, невольно вызываютъ въ нашемъ умѣ извѣстныя отвлеченныя идеи, находящіяся въ тѣсной связи съ тѣмъ реальнымъ предметомъ, фигуру котораго они передаютъ. Иначе говоря, письменный символическій знакъ есть начертаніе съ переноснымъ, иносказательнымъ значеніемъ. Такъ, напримѣръ, изображеніе креста вызываетъ въ нашемъ умѣ, помимо представленія о самомъ крестѣ, еще мысль о христіанствѣ вообще; терновый вѣнецъ — мысль о мученичествѣ, страданіи; изображеніе скелета или гроба — мысль о смерти; изображенія круга (○) или знака въ видѣ цифры '''8''' могутъ навести насъ на мысль о безконечности (такъ какъ въ этихъ фигурахъ нѣтъ ни начала, ни конца); фигуры солнца, луны и звѣздъ порождаютъ мысль о свѣтѣ или блескѣ и т. д. Египтяне понятіе о письмѣ передавали съ помощью начертанія кисти и тростниковой палочки (калама).<ref>Въ то время писали кистью или тростникомъ, который очинивали на подобіе нашихъ гусиныхъ перьевъ.</ref> Иногда къ этимъ, фигурамъ присоединяли еще изображеніе чернильницы. Понятіе о силѣ выражалось начертаніемъ передней части льва;<ref>Вмѣсто цѣлой фигуры въ символическомъ письмѣ допускались сокращенія: вмѣсто изображеній цѣлыхъ фигуръ, брались части фигуръ, однако съ непремѣннымъ соблюденіемъ того условія, чтобы взятая часть передавала самыя характерныя черты (особенности) изображаемаго предмета. Такъ, вмѣсто цѣлаго слона или крокодила — рисовали ихъ головы; въ изображеніи гіены сохраняли лишь характерный наклонъ спины, не заботясь объ остальныхъ подробностяхъ, и т. д.</ref> понятіе о прожорливости передавалось изображеніемъ крокодила; понятіе о власти надъ жизнью и смертью — фигурою аспида.<ref>Аспидъ — ядовитая змѣя.</ref> Когда и кѣмъ изобрѣтены условные знаки — мы не знаемъ. Не знаемъ также и того, въ какой формѣ они были примѣнены въ первый разъ: въ формѣ ли графическихъ<ref>Графическій — чертежный, начертательный.</ref> знаковъ или иныхъ. Въ глубокой древности у персовъ и китайцевъ были въ ходу особые условные знаки: узелки на веревочкахъ, съ помощью которыхъ они записывали все, что имъ было нужно, и производили свои торговые расчеты. Это — такъ-называемое узловое письмо. Особеннаго развитія оно достигло у жителей Перу. Перуанцы брали тонкую веревку, длиною въ сажень и болѣе, и прикрѣпляли къ ней, въ видѣ бахромы, множество разноцвѣтныхъ шнурковъ, на которыхъ завязывали различной формы узелки, а самые шнурки переплетали между собою. Такая веревка, съ навязанными по шнурку узлами, называлась «квипу» и вѣсила иногда болѣе пуда. Здѣсь все имѣло условное значеніе: форма, число и величина узловъ, цвѣтъ шнурковъ, ихъ сплетеніе и т. д. Въ настоящее время никто не можетъ разобрать (прочесть) эти квипу (ихъ много въ музеяхъ Америки и Испаніи); условное значеніе всѣхъ цвѣтовъ, узелковъ и сплетеній забыто и смыслъ записей потерянъ для насъ, вѣроятно, навсегда. Узловые условные знаки, однако, и теперь еще въ ходу у многихъ американскихъ и африканскихъ дикарей, у островитянъ Тихаго океана и у нашихъ сибирскихъ бурятъ. <center>[[File:Коломнин с 007 рис 1.png|200px]] <small>Цѣлыя бирки.</small> [[File:Коломнин с 007 рис 2.png|200px]] <small>Расколотая бирка.</small></center> Леббокъ полагаетъ, что завязываніе узелка на платкѣ ведетъ свое начало по прямой линіи отъ этого столь распространеннаго прежде способа помогать памяти. Нѣкоторыя индѣйскія племена Сѣверной Америки (гуроны, ирокезы и друг.) дѣлаютъ свои записи съ помощью распиленныхъ и просверленныхъ раковинъ, которыя они нанизываютъ извѣстнымъ образомъ на ремешки или проволоку. Каждая раковина, форма ея и цвѣтъ имѣютъ, подобно узелкамъ, опредѣленное и условное значеніе. Пользованіе условными знаками настолько удобно и выгодно, что даже съ изобрѣтеніемъ письменныхъ фонетическихъ<ref>Фонетическіе — звуковые, отъ слова «фонетика» — ученіе о звукахъ.</ref> знаковъ, при посредствѣ которыхъ мы можемъ записывать каждое слово, всякій членораздѣльный звукъ человѣческой рѣчи, чисто условные знаки не вывелись окончательно изъ употребленія и всѣ образованные народы пользуются ими ежедневно и въ самыхъ широкихъ размѣрахъ. Цифры, знаки препинанія, математическіе, астрономическіе, метеорологическіе, типографскіе, музыкальные и проч., — все это чисто условные знаки, которые мы ставимъ вмѣсто того, чтобы написать цѣлое слово или даже цѣлую фразу. Зачастую въ математическихъ книгахъ одна строка, формула или выводъ, составленные изъ условныхъ знаковъ, совершенно ясно и понятно выражаютъ то, что словами могло бы быть объяснено лишь на нѣсколькихъ страницахъ текста. Кто не знаетъ также, что въ театрахъ одобреніе или порицаніе выражается публикою хлопаньемъ въ ладоши или шиканьемъ, — это тоже условные звуковые знаки. Можно было бы привести еще много примѣровъ въ подтвержденіе того, что условные знаки, бывшіе въ ходу до изобрѣтенія буквенныхъ начертаній, не вышли изъ употребленія и въ наше время. Когда изобрѣтены письменные фонетическіе знаки, съ помощью которыхъ каждый народъ записываетъ звуки своего родного языка, — неизвѣстно. Ранѣе всего мы встрѣчаемъ записываніе отдѣльныхъ звуковъ у египтянъ. Египетъ лежитъ въ сѣверо-восточномъ углу Африки и тянется отъ Средиземнаго вдоль Краснаго или Чермнаго моря, образуя узкую долину, которая отдѣляется скалистыми горами съ востока отъ Краснаго моря, а съ запада — отъ восточной Сахары или Ливійской пустыни. Орошается Египетъ рѣкою Ниломъ. Только на протяженіи 150-ти миль долина Нила образуетъ продольную полосу, пригодную для хлѣбопашества. О древнѣйшей исторіи Египта извѣстно очень мало. Основателемъ египетской монархіи (т.-е. первымъ царемъ), построившимъ городъ Мемфисъ, былъ Менесъ, жившій за 3890 лѣтъ до Р. Х. Уже въ глубокой древности литература, науки и искусства у египтянъ достигли большого совершенства. Въ настоящее время отъ всего великаго прошлаго Египта остались лишь развалины памятниковъ, храмовъ, дворцовъ и пирамидъ, но даже и эти развалины краснорѣчивѣе всѣхъ описаній свидѣтельствуютъ намъ о той высокой степени культуры,<ref>Культура — образованіе, просвѣщеніе, развитіе и совершенствованіе духовной жизни народа.</ref> которая царила у египтянъ уже за нѣсколько тысячелѣтій до Р. Х. Почти всѣ памятники (обелиски, гробницы, развалины храмовъ и дворцовъ) покрыты изображеніями различнаго рода знаковъ и фигуръ, извѣстныхъ подъ именемъ іероглифовъ.<ref>Іероглифы — греческое названіе шрифта древне-египетскихъ надписей.</ref> Долгое время полагали, что всѣ эти начертанія фигуръ, перепутанныхъ между собою и представлявшихъ, повидимому, лишь безпорядочное смѣшеніе самыхъ несовмѣстимыхъ изображеній, служили только для украшенія; однако, ученымъ удалось неопровержимо доказать, что большая часть знаковъ и фигуръ на памятникахъ, находимыхъ въ Египтѣ, вовсе не украшенія, а письмена. Разборомъ іероглифовъ въ особенности прославился (въ началѣ нынѣшняго столѣтія) французъ Шамполліонъ-младшій,<ref> Шамполліонъ, Жанъ-Франсуа, французъ (род. въ 1791 г. † 1832 г.),— извѣстный египтологъ.</ref> составившій египетскую грамматику и положившій начало словарю іероглифовъ. <center>[[File:Коломнин с 009 рис 1.png|600px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Въ настоящее время іероглифы легко разбираются и читаются учеными египтологами.<ref>Египтологи — лица, занимающіяся изученіемъ древняго Египта. Помимо Шамполліона-младшаго, знамениты: Лепсіусъ, Бругшъ (нѣмцы), Маріеттъ, де-Руже, Масперо (французы) и Бёрчъ (англичанинъ).</ref> Египетскія письмена были троякаго рода: * іероглифическія, или священныя, * іератическія, или жреческія, и * демотическія, или народныя. Іероглифическія письмена состояли изъ однихъ фигурныхъ знаковъ, при чемъ фигуры: 1) вызывали иногда представленіе именно о томъ предметѣ, изображеніемъ котораго онѣ служили, или 2) имѣли символическое значеніе, т.-е. порождали мысль, которая, такъ или иначе, была въ связи съ тѣмъ реальнымъ, дѣйствительнымъ предметомъ, который изображался фигурою, или, наконецъ, 3) были просто буквами (фонетическими знаками). <center>[[File:Коломнин с 010 рис 1.png|400px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Чисто фигурные и символическіе знаки имѣли меньшее примѣненіе, чѣмъ іероглифы (фигуры) буквенные. Іероглифъ-буква изображался фигурою предмета, названіе котораго на разговорномъ египетскомъ языкѣ начиналось именно съ извѣстнаго опредѣленнаго звука или слога. Оттого-то одна и та же буква изображалась не всегда одною и тою же фигурою, а различными, названія которыхъ, однако, начинались всегда съ одного и того же звука. Это открытіе сдѣлано Шамполліономъ, который, сравнивая два текста, написанныхъ іероглифами и іератическими знаками, не разъ находилъ, что въ іератическомъ текстѣ буква представляла не сокращенное изображеніе іероглифа, которому она соотвѣтствовала, но сокращенное изображеніе гомофоническаго (созвучнаго, начинающагося съ того же звука) іероглифа. Напримѣръ, если въ іероглифическомъ текстѣ стоялъ сегментъ (соотвѣтствующій буквѣ Т въ фонетическихъ знакахъ), то въ іератическомъ текстѣ на соотвѣтственномъ мѣстѣ стояла не буква, представляющая сокращенное изображеніе сегмента, а другая буква, напримѣръ, сокращенное изображеніе открытой руки. Это изображеніе (открытой руки) также соотвѣтствуетъ звуку Т. Для болѣе нагляднаго объясненія египетскаго письма при помощи іероглифическихъ буквъ я приведу слѣдующій, грубый примѣръ: если бы мнѣ нужно было написать слово «столъ» іероглифами, то я нарисовалъ бы такія фигуры: <center>[[File:Коломнин с 011 рис 1.png|400px]]</center> Первыя буквы каждаго названія дадутъ мнѣ необходимые звуки С Т О Л. Я могъ бы ограничиться и тремя фигурами, выкинувъ изображеніе окна, такъ какъ фигура топора даетъ мнѣ слогъ ТО. Вмѣсто фигуры стрѣлы я могъ бы начертить саблю, названіе которой начинается тоже звукомъ С (гомофоническій іероглифъ). Шамполліонъ раздѣляетъ іероглифическіе фигурные знаки на іероглифы чистые и линейные. Чистые іероглифы — это фигуры, выполненныя особенно отчетливо, съ соблюденіемъ мелкихъ деталей (подробностей); линейные же іероглифы, для ускоренія работы, исполнялись въ однихъ контурахъ (абрисахъ). Іероглифическое письмо — чрезвычайно сложное и представляетъ крайнее разнообразіе въ изображеніяхъ.<ref>Между іероглифическими знаками мы находимъ фигуры: 1) небесныхъ тѣлъ (солнца, луны, звѣздъ, неба и т. д.); 2) человѣка разныхъ половъ, въ различные годы жизни, въ различныхъ соціальныхъ (общественныхъ) положеніяхъ, въ разнообразныхъ позахъ; 3) отдѣльныхъ частей человѣческаго тѣла; 4) животныхъ домашнихъ (быка, коровы, теленка, барана, козы, козла, лошади, свиньи, верблюда и т. д.); 5) животныхъ дикихъ (льва, пантеры, шакала, носорога, гиппопотама, жираффа, тушканчика, зайца, обезьяны и т. д.); б) отдѣльныхъ частей животныхъ; 7) птицъ, между которыми всего чаще: перепела, ястреба, орла, коршуна, ласточки, гуся, ибиса, пиголицы и т. д.; 8) отдѣльныхъ частей птицъ; 9) пресмыкающихся (лягушки, ящерицы, крокодила, аспида, рогатой змѣи, ехидны, ужа и т. д.); 10) различныхъ рыбъ, которыя и теперь водятся въ Нилѣ; 11) насѣкомыхъ (пчелъ, жуковъ, муравьевъ и проч.); 12) овощей, плодовъ, цвѣтовъ и проч.; 13) зданій и проч.; 14) мебели и предметовъ искусства; 15) обуви, оружія, причесокъ и украшеній; 16) орудій и инструментовъ ремесленныхъ; 17) вазъ, чашъ и проч.; 18) геометрическихъ фигуръ (прямой линіи, кривой, ломанной, угла, треугольника, квадрата, параллелограма, сегмента, круга, сферы, многоугольника); 19) фантастическихъ фигуръ.</ref> Іероглифическіе знаки располагались или вертикальными колоннами (столбцами), или горизонтальною линіею. Іероглифы читаются съ той стороны, въ которую обращены головы фигуръ людей и животныхъ или выдающіяся, угловатыя части неодушевленныхъ предметовъ. Самое обыкновенное расположеніе іероглифовъ — вертикальными столбцами. Не слѣдуетъ смѣшивать іероглифовъ съ простыми изображеніями, въ формѣ картинъ, разнаго рода сценъ: религіозныхъ, военныхъ, охотничьихъ, изъ домашняго быта и т. п. Въ такихъ картинахъ долгое время доискивались какого-либо скрытаго смысла, тогда какъ назначеніе ихъ было — наглядно показать именно то, что́ было изображено. Іератическія письмена, которыми пользовались жрецы (почему они и называются «жреческими»), представляютъ собою скоропись іероглифическихъ знаковъ. Такъ какъ воспроизведеніе іероглифическихъ начертаній (чистыхъ или даже линейныхъ) требовало значительной траты времени, то жрецы упростили эти письмена и стали передавать ихъ въ сокращенномъ видѣ. Они брали только главную, существенную часть іероглифической фигуры, и то сохраняя въ ней лишь самыя характерныя черты. Въ іератическомъ письмѣ попадаются иногда знаки, такъ сказать, произвольные. По предположенію Шамполліона, это — просто знаки, утратившіе свой первоначальный видъ отъ безпрестанныхъ сокращеній. Въ іератическомъ письмѣ встрѣчается менѣе символическихъ и фигурныхъ знаковъ, чѣмъ въ іероглифическомъ письмѣ. <center>[[File:Коломнин с 013 рис 1.png|600px]] <small>Чистые іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 2.png|600px]] <small>Линейные іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 3.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 4.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 5.png|600px]] <small>Демотическое (народное) письмо.</small></center> Такъ какъ жреческое письмо, несмотря на упрощенія и сокращенія, было все-таки слишкомъ сложно (Шамполліонъ насчитываетъ въ немъ болѣе 500 знаковъ), то, понятно, оно не годилось для обычныхъ житейскихъ сношеній. Невольно пришлось прибѣгнуть къ новымъ письменамъ, которыя бы давали возможность дѣлать записи быстро и, вмѣстѣ съ тѣмъ, не требовали слишкомъ много времени для изученія. Такими именно письменами были демотическія или народныя, образовавшіяся изъ іератическихъ. Демотическое письмо состояло почти изъ однихъ фонетическихъ знаковъ, фигурные же знаки были исключены почти всѣ. <center>[[File:Коломнин с 014 рис 1.png|600px]] <small>Картина, изображающая перевозку статуи.</small> </center> Сами египтяне называли демотическое письмо «сехи ен шаи» — письмо для обыкновенныхъ рукописей. Всѣ три рода письма были распространены по всему Египту. Чистые іероглифы служили для надписей на общественныхъ сооруженіяхъ (храмахъ, дворцахъ, обелискахъ и т. д.). Для обыкновенныхъ манускриптовъ примѣнялись линейные іероглифы; для священныхъ свитковъ, въ которыхъ жрецы записывали священные и погребальные обряды, разнаго рода религіозные и научные трактаты, гимны въ честь боговъ и царей, употребляли іератическія письмена; въ повседневной же жизни пользовались демотическими знаками. Въ настоящее время не подлежитъ сомнѣнію, что чисто іероглифическое письмо, такъ-называемое священное, — самое сложное изъ всѣхъ трехъ способовъ письма, — вовсе не было какимъ-то таинственнымъ, секретнымъ письмомъ, доступнымъ однимъ жрецамъ, какъ это долгое время полагали: іероглифическіе знаки изучались и были вполнѣ понятны образованнымъ лицамъ всѣхъ сословій. Когда именно введены фонетическіе знаки въ графическую систему письма египтянъ, — неизвѣстно. <center>[[File:Коломнин с 015 рис 1.png|600px]]<br> <small>Картина, изображающая рыбную ловлю.</small></center> Нѣкоторые ученые полагали, что фонетическія письмена могли появиться только съ Псамметиха І-го (664—610), въ царствованіе котораго былъ открытъ доступъ въ Египетъ грекамъ, имѣвшимъ уже фонетическій алфавитъ,<ref>Алфавитъ или азбука есть собраніе или рядъ письменныхъ знаковъ, расположенныхъ въ извѣстномъ, постоянномъ порядкѣ и выражающихъ отдѣльные звуки даннаго языка.</ref> но Шамполліону удалось разобрать начертанное на развалинахъ храма Амада (между Ибсамбуломъ и Дерри) имя фараона Тутмозиса (XVIII-й династіи), изображенное символическими и фонетическими знаками. Такимъ образомъ, не подлежитъ сомнѣнію, что фонетическіе письменные знаки употреблялись египтянами еще за восемнадцать столѣтій до Р. Х. Шамполліонъ опредѣлилъ въ египетскомъ письмѣ 25 фонетическихъ знаковъ, соотвѣтствующихъ, согласно Плутарху, 25 звукамъ египетскаго языка, т.-е. полной азбукѣ (см. рис. на стран. 17). <center> [[File:Коломнин с 016 рис 1.png|600px]]<br> <small>Царскія картуши въ Абидосскомъ храмѣ.</small> [[File:Коломнин с 016 рис 2.png|600px]]<br> <small>Имена Клеопатры, Птоломея и Береники, изображенныя іероглифами.</small></center> <center>'''Составленная Шамполліономъ таблица демотическихъ и іероглифическихъ знаковъ для чтенія собственныхъ именъ греческихъ и римскихъ.''' [[File:Коломнин с 017 рис 1.png|600px]] </center> <pre> Въ I графѣ помѣщены буквы греческаго алфавита. » II » » демотическіе знаки. » III » » іероглифическіе знаки. </pre> Первоначально каждое слово выписывалось, бо́льшею частью, со всѣми знаками; позднѣе вошло въ употребленіе письмо слоговое, при чемъ очень часто выписывались однѣ согласныя буквы, а гласныя пропускались. Такъ, вмѣсто того, чтобы писать ΒeΡeΝiΚΣ, писали ΒΡΝΚΣ. Не лишнимъ будетъ упомянуть здѣсь о томъ, какъ удалось Шамполліону разобрать іероглифы и составить азбуку египетскаго языка. Въ августѣ 1799 г., французскіе солдаты, насыпая, подъ наблюденіемъ инженера Буссара, валъ въ фортѣ St.-Julien въ Розеттѣ, нашли черную четырехугольную гранитную плиту, 10-ти футовъ высоты и 3½ футовъ ширины, съ тремя надписями: іероглифическою, демотическою и греческою. Греческая надпись въ 54 строки отлично сохранилась и была легко прочтена. Содержаніе ея выяснило, что всѣ три текста представляли одно и то же: постановленіе жрецовъ помѣстить въ храмѣ, на видномъ мѣстѣ, статуи фараона Птоломея V Епифана, въ благодарность за многочисленныя милости, оказанныя имъ жреческой кастѣ, съ обнародованіемъ этого постановленія письменами священными, народными (демотическими) и греческими. Іероглифическій текстъ не могъ быть разобранъ, такъ какъ на розеттской плитѣ оба верхнихъ угла камня отбиты, а уцѣлѣвшіе знаки сильно попорчены. Къ счастью, на стѣнахъ храма въ Филэ была найдена (Лепсіусомъ) копія розеттскихъ надписей и на этотъ разъ съ отлично сохранившимися текстами — іероглифическимъ и демотическимъ. Теперь уже явилась полная возможность сличать и изучать всѣ три надписи. Шамполліонъ выдѣлилъ въ іероглифическомъ текстѣ два несомнѣнно царскихъ имени — такія имена заключались всегда въ картуши (овальные ободки съ черточкою внизу) — Птоломея и Клеопатры; сравнивая начертанія и подставляя подъ каждый знакъ его названіе на коптскомъ языкѣ, сходномъ съ древне-египетскимъ (копты — потомки древнихъ египтянъ), онъ получилъ слова, первые звуки которыхъ дали ему буквы: А О Е К Л П С Т Р (см. рис. на стран. 16). Послѣ именъ Птоломея и Клеопатры, Шамполліонъ разобралъ имена Александра и Береники и выдѣлилъ еще нѣсколько буквъ. Изъ сравненія именъ выяснилось, что одинъ и тотъ же звукъ изображался разными знаками. Такъ, звукъ Т передавался въ именахъ Птоломея и Клеопатры фигурою открытой руки и изображеніемъ сегмента. Подставляя постепенно звуки подъ іероглифическія фигуры въ картушахъ, Шамполліонъ прочелъ множество именъ царей, фараоновъ и боговъ и составилъ полную азбуку іероглифическихъ знаковъ (см. табл. на стран. 17). Почему египтяне, умѣя записывать отдѣльные звуки съ помощью соотвѣтственныхъ знаковъ, не перешли всецѣло къ фонетическому письму, а пользовались фигурными, символическими и звуковыми начертаніями одновременно, — неизвѣстно. Честь примѣненія исключительно фонетическихъ (звуковыхъ) знаковъ къ письму принадлежитъ финикіянамъ.<ref>Финикіяне — одинъ изъ древнихъ народовъ историческаго времени; по преданіямъ, они жили сперва у Персидскаго залива, а потомъ у Аравійскаго, оттуда перешли въ Палестину и Сирію и затѣмъ — въ Финикію. Финикіею называлась у грековъ и римлянъ узкая полоса земли въ 60 миль длиною и 1—5 шириною, образующая восточный берегъ Средиземнаго моря. Сами финикіяне называли свою землю Ханааномъ. Финикіяне славились искусствомъ мореплаванія, судостроеніемъ, а также опытностью въ торговлѣ, въ горнозаводскомъ и литейномъ дѣлѣ. Имъ приписывается открытіе стекла и пурпуровой (красной) краски.</ref> Въ ряду различнаго рода изобрѣтеній нѣтъ ни одного такого, которое, по своей важности и пользѣ для рода человѣческаго, могло бы сравняться съ изобрѣтеніемъ звуковой азбуки. Какъ люди дорожили этимъ открытіемъ, можно судить уже по тому, что звуковая азбука, разъ выдуманная, была принята всѣми культурными народами и вытѣснила другія письмена. Древнѣйшій изъ извѣстныхъ образцовъ финикійскаго письма — столбъ съ надписью, сдѣланный по приказанію данника царя израильскаго Ахава, царя Мезы, который увѣковѣчилъ этою надписью побѣду, освободившую его отъ подчиненія Ахаву (около 895 г. до Р. X.). Столбъ этотъ находится въ Луврѣ, въ Парижѣ. Финикійскій алфавитъ состоялъ изъ двадцати двухъ буквъ. Каждой буквѣ финикіяне дали особое названіе. Греки заимствовали свою азбуку вмѣстѣ съ названіями буквъ отъ финикіянъ. Начало греческой письменности относится ко второй половинѣ Х-го вѣка до Р. X. Самыя древнія греческія надписи, дошедшія до насъ (ХІ вѣка до Р. X.), открыты въ катакомбахъ<ref>Катакомбами называются подземные ходы и пещеры, встрѣчаемые въ окрестностяхъ Рима, Неаполя, въ Сиракузахъ и другихъ мѣстахъ. Онѣ служили первымъ христіанамъ мѣстомъ погребенія умершихъ.</ref> на островѣ Ѳерѣ (Санторинѣ). Латинскій алфавитъ образовался изъ греческаго. <center>[[File:Коломнин с 019 рис 1.png|250px]] <small>Финикійскій алфавитъ.</small> </center> Изобрѣтеніе во второй половинѣ ІХ-го вѣка (около 862 г.) азбуки для всѣхъ славянъ (а въ томъ числѣ и для насъ, русскихъ) приписывается св. Кириллу.<ref>Вопросъ о томъ, кѣмъ собственно изобрѣтена славянская азбука — Кирилломъ или его ученикомъ, Климентомъ, въ точности не рѣшенъ.</ref> Ранѣе изобрѣтенія славянской азбуки, тѣ славяне, которые приняли христіанство отъ грековъ, писали греческими буквами, а обращенные въ христіанство миссіонерами<ref>Миссіонерами называются духовныя лица, посылаемыя въ языческія страны для проповѣдыванія христіанской вѣры.</ref> западно-римской церкви—знаками латинскаго алфавита. Славянская азбука въ честь св. Кирилла названа Кириллицею. Кириллъ заимствовалъ изъ греческаго алфавита 24 буквы, а остальныя сочинилъ нарочно. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 1.png|325px]] <small>Кириллица.</small> </center> Помимо Кириллицы, у славянъ была еще другая азбука, такъ-называемая Глаголица, но она имѣла ограниченное распространеніе на западѣ Европы, у католическихъ славянъ, въ Хорватіи, Иллиріи; у восточныхъ славянъ болѣе извѣстна Кириллица. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 2.png|300px]] </center> Первыя надписи, по изобрѣтеніи письменныхъ знаковъ, дѣлались (высѣкались или вырѣзывались какими-либо острыми орудіями) на камнѣ, металлическихъ доскахъ, глиняныхъ плитахъ и, вообще, на матеріалѣ, неудобномъ для переноски и занимавшемъ много мѣста. Такъ, напримѣръ, {{разрядка|десять заповѣдей Моисея}} были вырѣзаны на двухъ каменныхъ плитахъ. Понятно, что такого рода письмо не было пригодно для обыкновенныхъ житейскихъ сношеній: немыслимо было таскать съ собою тяжелыя каменныя и металлическія плиты. Поэтому и стали писать на навощенныхъ костяныхъ или деревянныхъ дощечкахъ (стилемъ—заостренною палочкою, иглою или штифтикомъ); такія дощечки были въ употребленіи еще въ ХІІІ-мъ столѣтіи. Кромѣ того, писали на листьяхъ растеній, на кожѣ животныхъ, на древесной корѣ, на различнаго рода тканяхъ (на полотнѣ и шелкѣ) и въ особенности на папирусѣ. Папирусъ и пергаментъ въ древности и въ средніе вѣка были самыми пригодными и распространенными матеріалами для письма. Бумага появляется значительно позже. '''Папирусъ.''' Папирусъ появился впервые въ Египтѣ, но когда именно — неизвѣстно. Во всякомъ случаѣ, онъ былъ въ употребленіи уже въ глубокой древности. Шамполліонъ отыскалъ образчики, несомнѣнно относящіеся къ 3500 г. до Р. X. Египтяне хранили въ секретѣ выдѣлку папируса, поэтому-то онъ проникъ въ Грецію лишь въ VІІ-мъ вѣкѣ до Р. X. Папирусная бумага выдѣлывалась изъ болотнаго растенія, называемаго «папирусъ». Со ствола папируса отдѣляли тонкія полосы древесины въ родѣ того, какъ можно отдѣлить отъ коры березы тонкія полоски бересты. Отдѣленные листики сначала склеивались но длинѣ, затѣмъ наклеивались другіе листики, но уже поперекъ, потомъ опять вдоль и т. д. до извѣстной толщины. Послѣ того склеенныя полосы подвергались давленію (прессованію) и просушкѣ. Послѣдними операціями были обрѣзка краевъ и приведеніе листовъ въ извѣстный форматъ. Листы папируса подклеивались одинъ къ другому, образуя свитокъ, зачастую очень длинный (15—18 метровъ). На папирусѣ писали только съ одной стороны. Папирусъ выдѣлывался различныхъ качествъ — отъ очень тонкаго и бѣлаго до грубаго и желтаго. Самый лучшій папирусъ выдѣлывался въ Александріи. На папирусѣ писали такъ-называемымъ каламомъ — тростникомъ, очиненнымъ на манеръ пера. <center>[[File:Коломнин с 021 рис 1.png|300px]] <small>Каламъ и чернильница. (Съ Помпейской живописи).</small> </center> '''Пергаментъ.''' Кожа различныхъ животныхъ употреблялась для письма еще въ самыя отдаленныя времена. Объ этомъ упоминаетъ Геродотъ, знаменитый греческій историкъ, жившій въ V-мъ в. до Р. X. Точный годъ изобрѣтенія пергамента неизвѣстенъ. Названіе свое онъ получилъ отъ города Пергамы, гдѣ онъ особенно хорошо выдѣлывался. Пергаментъ приготовлялся изъ козлиной или бараньей кожи. Лучшіе сорта (велень) — изъ телячьихъ шкуръ. Кожи очищались отъ шерсти, скоблились, выравнивались и полировались пемзою. Пергаментъ отличался своею прочностью, но первоначально стоилъ очень дорого. Подешевѣлъ онъ только съ ХV-го вѣка, когда появилась бумага. Очень часто пергаментъ окрашивали въ пурпуровый (красный) и желтый цвѣта, при чемъ буквы на немъ писались золотомъ пли серебромъ. '''Бумага.''' Изобрѣтеніе бумаги относится ко ІІ-му вѣку до Р. X. и приписывается китайцамъ. Въ VІІ-мъ и VІІІ-мъ вѣкахъ стали выдѣлывать бумагу японцы и сосѣдніе съ ними народы. Затѣмъ съ приготовленіемъ бумаги познакомились арабы, которые и завели мастерскія въ Сиріи, Палестинѣ, Сѣверной Африкѣ, Сициліи и Италіи. Крестовые походы распространили секретъ выдѣлки бумаги по Западной Европѣ. Въ Германіи стали выдѣлывать бумагу въ 1190 г., во Франціи — въ 1250, въ Италіи — въ 1275 г. До конца XIII-го вѣка бумага изготовлялась самымъ примитивнымъ способомъ. Существуетъ предположеніе, что первоначально матеріаломъ служила повсемѣстно хлопчатая бумага,<ref>Хлопчатникъ — растеніе, дающее плоды, въ которыхъ сѣмена обмотаны тонкими волокнами. Волокна эти, отдѣленныя отъ сѣмянъ, даютъ такъ-называемую вату.</ref> и только по изгнаніи арабовъ, державшихъ въ своихъ рукахъ всю хлопчато-бумажную торговлю, обратились ко льну и коноплѣ. Изобрѣтеніе тряпичной бумаги относятъ къ ХІ-му вѣку или къ началу ХІІ-го. Древнѣйшіе документы на бумагѣ изъ тряпки, дошедшіе до насъ, относятся къ 1309 г. (подлинники допросовъ Тампліеровъ<ref>Тампліеры или Храмовники — члены рыцарскаго ордена, основаннаго во времена Крестовыхъ походовъ (въ 1118 г.) для защиты идущихъ на поклоненіе Св. Гробу Господню.</ref> и канцелярскій протоколъ 1237 г., хранящійся въ Барселонѣ). Первое время бумага была сильно проклеена и только въ ХVІ-мъ вѣкѣ начали печатать на неклееной бумагѣ. Въ ХII-мъ вѣкѣ одновременно пользуются папирусомъ, пергаментомъ и бумагою (хлопчатою и тряпичною). Только съ средины ХІV-го вѣка тряпичная бумага входитъ во всеобщее употребленіе. Первая бумажная фабрика основана въ Равенсбургѣ въ 1290 г. Затѣмъ бумажное производство быстро распространилось по Германіи, Австріи, Италіи, Англіи и Испаніи (около университетскихъ городовъ). На Руси бумага вошла въ употребленіе еще въ первой половинѣ ХІV-го вѣка (вѣроятно, занесли ганзейцы<ref>Ганзейцами назывались въ средніе вѣка члены нѣмецкихъ торговыхъ товариществъ, возникавшихъ за границею для взаимной помощи и защиты.</ref> черезъ Новгородъ). Въ ХІV-мъ вѣкѣ была въ ходу больше итальянская бумага, а въ ХV-мъ и ХVІ-мъ вв. — французскаго приготовленія. Первая русская бумажная фабрика была устроена въ селѣ Каннино, Вантеевка тожъ, при рѣкѣ Учѣ, въ 30-ти верстахъ отъ Москвы. Затѣмъ устроилъ бумажную мельницу патріархъ Никонъ на рѣкѣ Пехрѣ, въ государевой Зеленой слободѣ (нынѣ село того же имени Бронницкаго уѣзда, Московской губ.). Правильное бумажное производство завелось лишь съ Петра Великаго (заимствовано изъ Голландіи). Въ 1716 г. устроена фабрика въ Дудергофѣ: въ 1720 г. — въ С.-Петербургѣ. Въ XVII-мъ столѣтіи выдѣлкою бумаги славились, кромѣ С.-Петербурга и Москвы, города Ярославль и Калуга. На пергаментѣ и бумагѣ писали кистью, а потомъ — птичьимъ перомъ (лебединымъ, чаще же всего — гусинымъ). Стальныя перья появляются въ ХІV-мъ вѣкѣ. Карандаши, т.-е. палочки свинца въ деревянной оправѣ, вошли въ употребленіе въ началѣ ХV-го вѣка, хотя свойство свинца — оставлять слѣдъ, черту, было извѣстно еще въ ХІ-мъ вѣкѣ. Графитовые карандаши, появившіеся въ 1565 г., даже въ ХVII-мъ вѣкѣ были мало распространены. Чернила приготовлялись крайне разнообразно и были гораздо гуще нынѣшнихъ; римскія чернила дѣлались изъ сажи, гумми и воды. Навощенными дощечками пользовались для всякаго рода небольшихъ записей и замѣтокъ, а также для переписки (въ этомъ случаѣ онѣ замѣняли нашу почтовую бумагу). Больше всего употребляли для письма папирусъ, но книгъ изъ него почти не дѣлали, по непрочности матеріала. '''''Подъ именемъ книги мы разумѣемъ''''' теперь '''''нѣсколько отдѣльныхъ листовъ, написанныхъ или отпечатанныхъ и соединенныхъ вмѣстѣ одною стороною «въ == Примечания == {{примечания}} 3a4ince0w942d4maactun3mt9v7wt77 5713859 5713858 2026-05-25T00:06:48Z Dmitry Fomin 23239 доб.с.23 5713859 wikitext text/x-wiki Каждый грамотный человѣкъ не затруднится въ настоящее время записать любую свою мысль такъ, что мысль эта станетъ вполнѣ понятною для всякаго умѣющаго читать. Если я напишу, напримѣръ, что '''''первая книгопечатня въ Россіи была основана въ Москвѣ, при царѣ Иванѣ IV''''', то каждому будетъ совершенно ясно, о чемъ идетъ рѣчь; иначе говоря: мысль, выраженная мною письменно (записанная на бумагѣ), одинаково прочтется и будетъ понята тѣми, кому мои строки попадутся на глаза. Мы записываемъ наши мысли при помощи письменъ или буквъ. '''''Буква есть условное начертательное изображеніе или знакъ какого-нибудь одного опредѣленнаго звука человѣческой рѣчи'''''. Если я напишу (нарисую или начерчу) на бумагѣ такіе значки '''о у''' и попрошу прочитать ихъ и произнести вслухъ, то каждый изъ насъ, русскихъ, при взглядѣ на первый значекъ, произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''у'''. Почему такъ? Потому, что всѣ мы, русскіе, извѣстные звуки изображаемъ (записываемъ) совершенно одинаково и непремѣнно одними и тѣми же значками. Такъ, если я захочу записать звукъ '''о''', то долженъ нарисовать на бумагѣ значекъ въ видѣ простого кружка '''о''', а не могу поставить изображенія, хотя бы и того же кружка, но съ черточкою съ лѣвой стороны — '''р''', потому что послѣдній значекъ — '''р''' — соотвѣтствуетъ уже новому звуку,— звуку «еръ» (или «ръ»), а не звуку '''о'''. Для того, чтобы записать слогъ «но», мнѣ нужно нарисовать на бумагѣ двѣ черточки рядомъ и соединить ихъ между собою, посрединѣ, третьей черточкою — '''н''', а затѣмъ нарисовать кружочекъ — '''о'''. Кого бы я ни попросилъ написать слогъ «но», всякій напишетъ его совершенно такъ, какъ написалъ я, т.-е. нарисуетъ на бумагѣ тѣ же значки. Если показать значки '''о у''' французу, то, при взглядѣ на первый изъ нихъ, онъ произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''и''' (игрекъ). Это потому, что французы условились записывать (изображать) нѣкоторые звуки своего родного языка не тѣми значками, какими мы записываемъ. Оттого-то и опредѣляютъ букву, какъ «условное» (условленное, принятое) изображеніе какого-нибудь звука. У каждаго народа — свои звуки и свои значки; иначе говоря, — каждый народъ рисуетъ или пишетъ буквы по-своему. Чтобы читать и правильно произносить письмена или буквы, необходимо ихъ изучать, иначе они будутъ казаться намъ просто въ видѣ какихъ-то непонятныхъ черточекъ и значковъ. Такъ, напримѣръ, для русскаго, хотя и грамотнаго человѣка, но незнакомаго съ письменными знаками французовъ, начертанія буквъ '''L N D''' совершенно непонятны, т.-е. онъ не сумѣетъ ихъ выговорить, равно какъ и для француза русскія буквы '''Ж Ы Ъ Д Э Ѣ''' представляютъ не больше, какъ непонятное соединеніе черточекъ и закругленій, хотя многія изъ приведенныхъ начертаній соотвѣтствуютъ звукамъ, имѣющимся также и во французскомъ языкѣ. Все дѣло здѣсь въ томъ, что одни и тѣ же звуки, какъ сказано выше, каждый народъ записываетъ (изображаетъ) по-своему, своими знаками. Только знакомый съ письменами восточныхъ народовъ разберетъ нижеприводимыя строчки: <center>[[File:Коломнин с 002 рис 1.png|600px]] <small>Арабское и турецкое письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 2.png|600px]] <small>Бирманское письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 3.png|600px]] <small>Санскритское письмо.</small></center> Для большинства же изъ насъ строки эти представляютъ просто непонятное сочетаніе (соединеніе) различнаго рода черточекъ, кружочковъ и крючковъ. До искусства записывать отдѣльныя слова и цѣлыя рѣчи посредствомъ извѣстныхъ знаковъ человѣкъ додумался не скоро и не сразу: на это потребовались цѣлыя тысячи лѣтъ. Въ самыя отдаленныя времена люди вовсе не умѣли писать. Все, что́ нужно было сдѣлать кому-либо извѣстнымъ, передавалось на словахъ, или лично, или черезъ посланныхъ, какъ это дѣлается бо́льшею частью и теперь среди нашего неграмотнаго народа, въ деревняхъ. Первобытный человѣкъ разсчитывалъ исключительно на свою память. Всѣ свои ограниченныя знанія онъ пріобрѣталъ личнымъ опытомъ или съ чужого голоса, а если что́ позабывалъ, то безъ посторонней помощи не въ состояніи былъ возстановить забытаго. Понятно, что ни одинъ человѣкъ не могъ и не можетъ запомнить всего, что́ ему необходимо, и вотъ эта-то ограниченность человѣческой памяти и повела къ изобрѣтенію письменъ, съ помощью которыхъ мы не только записываемъ всѣ необходимыя намъ свѣдѣнія и, вообще, любую нашу мысль, но при нуждѣ, безъ посторонней помощи, по одной записи, возстановляемъ въ памяти то, что́ желаемъ вспомнить. Не умѣя записывать отдѣльныхъ звуковъ, человѣкъ прибѣгнулъ, прежде всего, къ такъ-называемому фигурному письму. Вмѣсто того, чтобы написать, какъ это дѣлаемъ мы теперь, напримѣръ, слово «мамонтъ», первобытный охотникъ просто рисовалъ или нацарапывалъ какимъ-нибудь остріемъ на камнѣ, деревѣ или глинѣ фигуру самаго животнаго. Грубыя изображенія звѣрей, найденныя на стѣнахъ пещеръ, сохранившихся до нашего времени отъ самаго каменнаго періода,<ref>Каменнымъ періодомъ называется то отдаленное время, когда человѣкъ не имѣлъ еще понятія о металлахъ и всѣ необходимыя орудія (ножи, топоры, наконечники стрѣлъ и проч.) изготовлялъ изъ камня.</ref> служатъ нагляднымъ образчикомъ первобытнаго письма. Весьма вѣроятно, что всѣ народы, дѣлавшіе самостоятельныя попытки писать, начинали именно съ фигурныхъ начертаній. Прослѣдить шагъ-за-шагомъ постепенное развитіе такихъ письменныхъ изображеній и указать съ точностью, въ какое именно время и кѣмъ были сдѣланы тѣ или другія ихъ усовершенствованія, — едва ли возможно. Мы можемъ только дѣлать болѣе или менѣе вѣрныя предположенія. Нѣкоторые народы, начавъ съ начертаній отдѣльныхъ фигуръ, перешли къ такъ-называемому картинному письму, т.-е. стали изображать по нѣскольку различныхъ фигуръ вмѣстѣ и въ разнообразныхъ положеніяхъ. Постепенно развиваясь, картинное письмо еще въ глубокой древности достигло у египтянъ и китайцевъ большого совершенства. Многочисленные образцы такого письма, сохранившіеся до нашего времени, передаютъ намъ иногда цѣлыя бытовыя сцены настолько ясно и понятно, что не оставляютъ ни малѣйшаго сомнѣнія, о чемъ именно идетъ рѣчь. Картинное письмо встрѣчается и теперь у многихъ мало развитыхъ племенъ всѣхъ частей свѣта. Эскимосы и индѣйцы Сѣверной Америки записываютъ свои подвиги и различныя приключенія охотничьей жизни точно такъ же, какъ изображали и записывали аналогичныя<ref>Аналогичный — сходный, подобный.</ref> сцены нѣкоторые народы, жившіе за нѣсколько тысячъ лѣтъ тому назадъ. По словамъ Леббока,<ref>Джонъ Леббокъ — извѣстный англійскій ученый (естествоиспытатель и археологъ) и писатель, авторъ сочиненій «До-историческія времена» и «Начало цивилизаціи и первобытное состояніе человѣка». </ref> эскимосы особенно искусны въ изображеніи охотничьихъ сценъ и животныхъ. Сопоставляя ихъ начертанія одно съ другимъ, мы получаемъ какъ бы маленькіе разсказы, отлично характеризующіе ихъ нравы и обычаи. Хотя картинное письмо представляетъ въ исторіи развитія письменъ важный шагъ впередъ, тѣмъ не менѣе удовлетвориться имъ вполнѣ могъ только человѣкъ далеко не требовательный. Нельзя не признать, что значеніе и смыслъ начертанныхъ фигуръ, въ большинствѣ случаевъ, были понятны только тому лицу, которое воспроизвело эти фигуры, другимъ же приходилось угадывать. Пока люди вели одинъ и тотъ же образъ жизни, угадываніе это отчасти облегчалось тѣмъ, что представленія и понятія людей были общи, а самый кругъ ихъ знаній — крайне ограниченъ. Съ теченіемъ времени, однако, съ накопленіемъ личнаго опыта, разница въ умственномъ развитіи отдѣльныхъ лицъ и отдѣльныхъ народовъ стала сказываться все болѣе и болѣе, и, такъ какъ человѣкъ стремился всегда пользоваться разъ пріобрѣтенными и почему-либо необходимыми ему свѣдѣніями и уже ни въ какомъ случаѣ не желалъ ихъ утрачивать, зная по опыту, какъ трудно они достаются, то, понятно, онъ пытался найти такой способъ закрѣплять свои мысли, который позволилъ бы ему записывать все, что́ онъ считалъ необходимымъ, и, затѣмъ, по записи возстановлять въ своей памяти забытое. Въ помощь фигурнымъ начертаніямъ человѣкъ изобрѣлъ чисто условные знаки. Чтобы выяснить пользу такихъ знаковъ, я приведу слѣдующій, грубый примѣръ. Положимъ, какой-нибудь охотникъ желалъ записать, что онъ убилъ цаплю, двухъ бѣлыхъ лебедей и одного чернаго. Фигуры лебедей и цапли онъ могъ начертить, и, при взглядѣ на нихъ, всякій, безъ особаго труда, угадалъ бы, что рѣчь идетъ именно о лебедяхъ и цаплѣ, но — какъ записать цвѣтъ птицъ? Вотъ тутъ-то охотника и могли выручить «условные знаки». Если онъ уговорился (условился) заранѣе со своими товарищами означать (записывать) бѣлый цвѣтъ, положимъ, крестикомъ (+), а черный — кружочкомъ (○), то ему легко было справиться со своею записью. Онъ чертилъ сначала двѣ фигурки лебедей ([[File:Коломнин с 005 рис 1.png]]) и рядомъ ставилъ крестикъ + (т.-е. бѣлый), потомъ снова нацарапывалъ одну фигуру лебедя и присоединялъ къ ней кружочекъ ○ (т.-е. черный), далѣе рисовалъ цаплю. Получался приблизительно слѣдующій рисунокъ, который вполнѣ передавалъ мысль охотника и могъ быть разобранъ (прочтенъ) и понятъ его товарищемъ: [[File:Коломнин с 005 рис 2.png]] (Два лебедя, бѣлый, одинъ лебедь, черный, цапля). Въ этой надписи два фигурныхъ знака ([[File:Коломнин с 005 рис 3.png]]) и два чисто условныхъ (+○). Черты углемъ или зарубки на деревѣ, которыми неграмотный крестьянинъ въ деревнѣ отмѣчаетъ число убранныхъ съ поля копёнъ или вымолоченныхъ четвертей и мѣръ хлѣба, а самоѣдъ или камчадалъ — число оленей или убитыхъ на охотѣ звѣрей, представляютъ образцы самаго примитивнаго (простого) письма при помощи условныхъ знаковъ, равно какъ и такъ-называемыя «бирки»,<ref>Бирка — это небольшая, круглая или плоская, деревянная палочка, на одной сторонѣ которой дѣлаются тонкія нарѣзки въ видѣ черточекъ и крестиковъ. При выдачѣ кому-нибудь хлѣба изъ запаснаго магазина въ деревнѣ, хранитель амбара отмѣчаетъ на биркѣ число выданныхъ четвертей или мѣръ и, затѣмъ, расколовъ бирку вдоль (по оси), одну половину бирки отдаетъ крестьянину, взявшему хлѣбъ, а другую оставляетъ у себя. Половины эти служатъ квитанціями въ пріемѣ и выдачѣ. При возвращеніи хлѣба крестьянинъ предъявляетъ хранителю амбара свою половину бирки; тотъ прикладываетъ ее къ бывшей у него половинѣ, и, если нарѣзки приходятся одна къ другой, то это служитъ доказательствомъ подлинности бирки и правильности записи (см. рис. на стран. 7)</ref> не такъ давно бывшія на Руси въ большомъ ходу, да и теперь еще кое-гдѣ не вышедшія изъ употребленія. Лопари, живущіе на крайнемъ Сѣверѣ Россіи, вырѣзаютъ на стѣнахъ своихъ жилищъ и на доскахъ фигурки оленей, собакъ, домашнихъ и дикихъ птицъ, а также разнаго рода черточки и значки, имѣющіе чисто условное значеніе. Помимо чисто условныхъ знаковъ, съ опредѣленнымъ и неизмѣннымъ значеніемъ, еще въ очень древнія времена человѣкъ сталъ пользоваться для своихъ записей такъ-называемыми символическими знаками, съ помощью которыхъ онъ ухитрялся передавать и записывать отвлеченныя понятія. Символическіе знаки или письмена — это такого рода фигурныя начертанія, которыя, помимо представленія о самомъ предметѣ, переданномъ рисункомъ, невольно вызываютъ въ нашемъ умѣ извѣстныя отвлеченныя идеи, находящіяся въ тѣсной связи съ тѣмъ реальнымъ предметомъ, фигуру котораго они передаютъ. Иначе говоря, письменный символическій знакъ есть начертаніе съ переноснымъ, иносказательнымъ значеніемъ. Такъ, напримѣръ, изображеніе креста вызываетъ въ нашемъ умѣ, помимо представленія о самомъ крестѣ, еще мысль о христіанствѣ вообще; терновый вѣнецъ — мысль о мученичествѣ, страданіи; изображеніе скелета или гроба — мысль о смерти; изображенія круга (○) или знака въ видѣ цифры '''8''' могутъ навести насъ на мысль о безконечности (такъ какъ въ этихъ фигурахъ нѣтъ ни начала, ни конца); фигуры солнца, луны и звѣздъ порождаютъ мысль о свѣтѣ или блескѣ и т. д. Египтяне понятіе о письмѣ передавали съ помощью начертанія кисти и тростниковой палочки (калама).<ref>Въ то время писали кистью или тростникомъ, который очинивали на подобіе нашихъ гусиныхъ перьевъ.</ref> Иногда къ этимъ, фигурамъ присоединяли еще изображеніе чернильницы. Понятіе о силѣ выражалось начертаніемъ передней части льва;<ref>Вмѣсто цѣлой фигуры въ символическомъ письмѣ допускались сокращенія: вмѣсто изображеній цѣлыхъ фигуръ, брались части фигуръ, однако съ непремѣннымъ соблюденіемъ того условія, чтобы взятая часть передавала самыя характерныя черты (особенности) изображаемаго предмета. Такъ, вмѣсто цѣлаго слона или крокодила — рисовали ихъ головы; въ изображеніи гіены сохраняли лишь характерный наклонъ спины, не заботясь объ остальныхъ подробностяхъ, и т. д.</ref> понятіе о прожорливости передавалось изображеніемъ крокодила; понятіе о власти надъ жизнью и смертью — фигурою аспида.<ref>Аспидъ — ядовитая змѣя.</ref> Когда и кѣмъ изобрѣтены условные знаки — мы не знаемъ. Не знаемъ также и того, въ какой формѣ они были примѣнены въ первый разъ: въ формѣ ли графическихъ<ref>Графическій — чертежный, начертательный.</ref> знаковъ или иныхъ. Въ глубокой древности у персовъ и китайцевъ были въ ходу особые условные знаки: узелки на веревочкахъ, съ помощью которыхъ они записывали все, что имъ было нужно, и производили свои торговые расчеты. Это — такъ-называемое узловое письмо. Особеннаго развитія оно достигло у жителей Перу. Перуанцы брали тонкую веревку, длиною въ сажень и болѣе, и прикрѣпляли къ ней, въ видѣ бахромы, множество разноцвѣтныхъ шнурковъ, на которыхъ завязывали различной формы узелки, а самые шнурки переплетали между собою. Такая веревка, съ навязанными по шнурку узлами, называлась «квипу» и вѣсила иногда болѣе пуда. Здѣсь все имѣло условное значеніе: форма, число и величина узловъ, цвѣтъ шнурковъ, ихъ сплетеніе и т. д. Въ настоящее время никто не можетъ разобрать (прочесть) эти квипу (ихъ много въ музеяхъ Америки и Испаніи); условное значеніе всѣхъ цвѣтовъ, узелковъ и сплетеній забыто и смыслъ записей потерянъ для насъ, вѣроятно, навсегда. Узловые условные знаки, однако, и теперь еще въ ходу у многихъ американскихъ и африканскихъ дикарей, у островитянъ Тихаго океана и у нашихъ сибирскихъ бурятъ. <center>[[File:Коломнин с 007 рис 1.png|200px]] <small>Цѣлыя бирки.</small> [[File:Коломнин с 007 рис 2.png|200px]] <small>Расколотая бирка.</small></center> Леббокъ полагаетъ, что завязываніе узелка на платкѣ ведетъ свое начало по прямой линіи отъ этого столь распространеннаго прежде способа помогать памяти. Нѣкоторыя индѣйскія племена Сѣверной Америки (гуроны, ирокезы и друг.) дѣлаютъ свои записи съ помощью распиленныхъ и просверленныхъ раковинъ, которыя они нанизываютъ извѣстнымъ образомъ на ремешки или проволоку. Каждая раковина, форма ея и цвѣтъ имѣютъ, подобно узелкамъ, опредѣленное и условное значеніе. Пользованіе условными знаками настолько удобно и выгодно, что даже съ изобрѣтеніемъ письменныхъ фонетическихъ<ref>Фонетическіе — звуковые, отъ слова «фонетика» — ученіе о звукахъ.</ref> знаковъ, при посредствѣ которыхъ мы можемъ записывать каждое слово, всякій членораздѣльный звукъ человѣческой рѣчи, чисто условные знаки не вывелись окончательно изъ употребленія и всѣ образованные народы пользуются ими ежедневно и въ самыхъ широкихъ размѣрахъ. Цифры, знаки препинанія, математическіе, астрономическіе, метеорологическіе, типографскіе, музыкальные и проч., — все это чисто условные знаки, которые мы ставимъ вмѣсто того, чтобы написать цѣлое слово или даже цѣлую фразу. Зачастую въ математическихъ книгахъ одна строка, формула или выводъ, составленные изъ условныхъ знаковъ, совершенно ясно и понятно выражаютъ то, что словами могло бы быть объяснено лишь на нѣсколькихъ страницахъ текста. Кто не знаетъ также, что въ театрахъ одобреніе или порицаніе выражается публикою хлопаньемъ въ ладоши или шиканьемъ, — это тоже условные звуковые знаки. Можно было бы привести еще много примѣровъ въ подтвержденіе того, что условные знаки, бывшіе въ ходу до изобрѣтенія буквенныхъ начертаній, не вышли изъ употребленія и въ наше время. Когда изобрѣтены письменные фонетическіе знаки, съ помощью которыхъ каждый народъ записываетъ звуки своего родного языка, — неизвѣстно. Ранѣе всего мы встрѣчаемъ записываніе отдѣльныхъ звуковъ у египтянъ. Египетъ лежитъ въ сѣверо-восточномъ углу Африки и тянется отъ Средиземнаго вдоль Краснаго или Чермнаго моря, образуя узкую долину, которая отдѣляется скалистыми горами съ востока отъ Краснаго моря, а съ запада — отъ восточной Сахары или Ливійской пустыни. Орошается Египетъ рѣкою Ниломъ. Только на протяженіи 150-ти миль долина Нила образуетъ продольную полосу, пригодную для хлѣбопашества. О древнѣйшей исторіи Египта извѣстно очень мало. Основателемъ египетской монархіи (т.-е. первымъ царемъ), построившимъ городъ Мемфисъ, былъ Менесъ, жившій за 3890 лѣтъ до Р. Х. Уже въ глубокой древности литература, науки и искусства у египтянъ достигли большого совершенства. Въ настоящее время отъ всего великаго прошлаго Египта остались лишь развалины памятниковъ, храмовъ, дворцовъ и пирамидъ, но даже и эти развалины краснорѣчивѣе всѣхъ описаній свидѣтельствуютъ намъ о той высокой степени культуры,<ref>Культура — образованіе, просвѣщеніе, развитіе и совершенствованіе духовной жизни народа.</ref> которая царила у египтянъ уже за нѣсколько тысячелѣтій до Р. Х. Почти всѣ памятники (обелиски, гробницы, развалины храмовъ и дворцовъ) покрыты изображеніями различнаго рода знаковъ и фигуръ, извѣстныхъ подъ именемъ іероглифовъ.<ref>Іероглифы — греческое названіе шрифта древне-египетскихъ надписей.</ref> Долгое время полагали, что всѣ эти начертанія фигуръ, перепутанныхъ между собою и представлявшихъ, повидимому, лишь безпорядочное смѣшеніе самыхъ несовмѣстимыхъ изображеній, служили только для украшенія; однако, ученымъ удалось неопровержимо доказать, что большая часть знаковъ и фигуръ на памятникахъ, находимыхъ въ Египтѣ, вовсе не украшенія, а письмена. Разборомъ іероглифовъ въ особенности прославился (въ началѣ нынѣшняго столѣтія) французъ Шамполліонъ-младшій,<ref> Шамполліонъ, Жанъ-Франсуа, французъ (род. въ 1791 г. † 1832 г.),— извѣстный египтологъ.</ref> составившій египетскую грамматику и положившій начало словарю іероглифовъ. <center>[[File:Коломнин с 009 рис 1.png|600px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Въ настоящее время іероглифы легко разбираются и читаются учеными египтологами.<ref>Египтологи — лица, занимающіяся изученіемъ древняго Египта. Помимо Шамполліона-младшаго, знамениты: Лепсіусъ, Бругшъ (нѣмцы), Маріеттъ, де-Руже, Масперо (французы) и Бёрчъ (англичанинъ).</ref> Египетскія письмена были троякаго рода: * іероглифическія, или священныя, * іератическія, или жреческія, и * демотическія, или народныя. Іероглифическія письмена состояли изъ однихъ фигурныхъ знаковъ, при чемъ фигуры: 1) вызывали иногда представленіе именно о томъ предметѣ, изображеніемъ котораго онѣ служили, или 2) имѣли символическое значеніе, т.-е. порождали мысль, которая, такъ или иначе, была въ связи съ тѣмъ реальнымъ, дѣйствительнымъ предметомъ, который изображался фигурою, или, наконецъ, 3) были просто буквами (фонетическими знаками). <center>[[File:Коломнин с 010 рис 1.png|400px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Чисто фигурные и символическіе знаки имѣли меньшее примѣненіе, чѣмъ іероглифы (фигуры) буквенные. Іероглифъ-буква изображался фигурою предмета, названіе котораго на разговорномъ египетскомъ языкѣ начиналось именно съ извѣстнаго опредѣленнаго звука или слога. Оттого-то одна и та же буква изображалась не всегда одною и тою же фигурою, а различными, названія которыхъ, однако, начинались всегда съ одного и того же звука. Это открытіе сдѣлано Шамполліономъ, который, сравнивая два текста, написанныхъ іероглифами и іератическими знаками, не разъ находилъ, что въ іератическомъ текстѣ буква представляла не сокращенное изображеніе іероглифа, которому она соотвѣтствовала, но сокращенное изображеніе гомофоническаго (созвучнаго, начинающагося съ того же звука) іероглифа. Напримѣръ, если въ іероглифическомъ текстѣ стоялъ сегментъ (соотвѣтствующій буквѣ Т въ фонетическихъ знакахъ), то въ іератическомъ текстѣ на соотвѣтственномъ мѣстѣ стояла не буква, представляющая сокращенное изображеніе сегмента, а другая буква, напримѣръ, сокращенное изображеніе открытой руки. Это изображеніе (открытой руки) также соотвѣтствуетъ звуку Т. Для болѣе нагляднаго объясненія египетскаго письма при помощи іероглифическихъ буквъ я приведу слѣдующій, грубый примѣръ: если бы мнѣ нужно было написать слово «столъ» іероглифами, то я нарисовалъ бы такія фигуры: <center>[[File:Коломнин с 011 рис 1.png|400px]]</center> Первыя буквы каждаго названія дадутъ мнѣ необходимые звуки С Т О Л. Я могъ бы ограничиться и тремя фигурами, выкинувъ изображеніе окна, такъ какъ фигура топора даетъ мнѣ слогъ ТО. Вмѣсто фигуры стрѣлы я могъ бы начертить саблю, названіе которой начинается тоже звукомъ С (гомофоническій іероглифъ). Шамполліонъ раздѣляетъ іероглифическіе фигурные знаки на іероглифы чистые и линейные. Чистые іероглифы — это фигуры, выполненныя особенно отчетливо, съ соблюденіемъ мелкихъ деталей (подробностей); линейные же іероглифы, для ускоренія работы, исполнялись въ однихъ контурахъ (абрисахъ). Іероглифическое письмо — чрезвычайно сложное и представляетъ крайнее разнообразіе въ изображеніяхъ.<ref>Между іероглифическими знаками мы находимъ фигуры: 1) небесныхъ тѣлъ (солнца, луны, звѣздъ, неба и т. д.); 2) человѣка разныхъ половъ, въ различные годы жизни, въ различныхъ соціальныхъ (общественныхъ) положеніяхъ, въ разнообразныхъ позахъ; 3) отдѣльныхъ частей человѣческаго тѣла; 4) животныхъ домашнихъ (быка, коровы, теленка, барана, козы, козла, лошади, свиньи, верблюда и т. д.); 5) животныхъ дикихъ (льва, пантеры, шакала, носорога, гиппопотама, жираффа, тушканчика, зайца, обезьяны и т. д.); б) отдѣльныхъ частей животныхъ; 7) птицъ, между которыми всего чаще: перепела, ястреба, орла, коршуна, ласточки, гуся, ибиса, пиголицы и т. д.; 8) отдѣльныхъ частей птицъ; 9) пресмыкающихся (лягушки, ящерицы, крокодила, аспида, рогатой змѣи, ехидны, ужа и т. д.); 10) различныхъ рыбъ, которыя и теперь водятся въ Нилѣ; 11) насѣкомыхъ (пчелъ, жуковъ, муравьевъ и проч.); 12) овощей, плодовъ, цвѣтовъ и проч.; 13) зданій и проч.; 14) мебели и предметовъ искусства; 15) обуви, оружія, причесокъ и украшеній; 16) орудій и инструментовъ ремесленныхъ; 17) вазъ, чашъ и проч.; 18) геометрическихъ фигуръ (прямой линіи, кривой, ломанной, угла, треугольника, квадрата, параллелограма, сегмента, круга, сферы, многоугольника); 19) фантастическихъ фигуръ.</ref> Іероглифическіе знаки располагались или вертикальными колоннами (столбцами), или горизонтальною линіею. Іероглифы читаются съ той стороны, въ которую обращены головы фигуръ людей и животныхъ или выдающіяся, угловатыя части неодушевленныхъ предметовъ. Самое обыкновенное расположеніе іероглифовъ — вертикальными столбцами. Не слѣдуетъ смѣшивать іероглифовъ съ простыми изображеніями, въ формѣ картинъ, разнаго рода сценъ: религіозныхъ, военныхъ, охотничьихъ, изъ домашняго быта и т. п. Въ такихъ картинахъ долгое время доискивались какого-либо скрытаго смысла, тогда какъ назначеніе ихъ было — наглядно показать именно то, что́ было изображено. Іератическія письмена, которыми пользовались жрецы (почему они и называются «жреческими»), представляютъ собою скоропись іероглифическихъ знаковъ. Такъ какъ воспроизведеніе іероглифическихъ начертаній (чистыхъ или даже линейныхъ) требовало значительной траты времени, то жрецы упростили эти письмена и стали передавать ихъ въ сокращенномъ видѣ. Они брали только главную, существенную часть іероглифической фигуры, и то сохраняя въ ней лишь самыя характерныя черты. Въ іератическомъ письмѣ попадаются иногда знаки, такъ сказать, произвольные. По предположенію Шамполліона, это — просто знаки, утратившіе свой первоначальный видъ отъ безпрестанныхъ сокращеній. Въ іератическомъ письмѣ встрѣчается менѣе символическихъ и фигурныхъ знаковъ, чѣмъ въ іероглифическомъ письмѣ. <center>[[File:Коломнин с 013 рис 1.png|600px]] <small>Чистые іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 2.png|600px]] <small>Линейные іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 3.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 4.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 5.png|600px]] <small>Демотическое (народное) письмо.</small></center> Такъ какъ жреческое письмо, несмотря на упрощенія и сокращенія, было все-таки слишкомъ сложно (Шамполліонъ насчитываетъ въ немъ болѣе 500 знаковъ), то, понятно, оно не годилось для обычныхъ житейскихъ сношеній. Невольно пришлось прибѣгнуть къ новымъ письменамъ, которыя бы давали возможность дѣлать записи быстро и, вмѣстѣ съ тѣмъ, не требовали слишкомъ много времени для изученія. Такими именно письменами были демотическія или народныя, образовавшіяся изъ іератическихъ. Демотическое письмо состояло почти изъ однихъ фонетическихъ знаковъ, фигурные же знаки были исключены почти всѣ. <center>[[File:Коломнин с 014 рис 1.png|600px]] <small>Картина, изображающая перевозку статуи.</small> </center> Сами египтяне называли демотическое письмо «сехи ен шаи» — письмо для обыкновенныхъ рукописей. Всѣ три рода письма были распространены по всему Египту. Чистые іероглифы служили для надписей на общественныхъ сооруженіяхъ (храмахъ, дворцахъ, обелискахъ и т. д.). Для обыкновенныхъ манускриптовъ примѣнялись линейные іероглифы; для священныхъ свитковъ, въ которыхъ жрецы записывали священные и погребальные обряды, разнаго рода религіозные и научные трактаты, гимны въ честь боговъ и царей, употребляли іератическія письмена; въ повседневной же жизни пользовались демотическими знаками. Въ настоящее время не подлежитъ сомнѣнію, что чисто іероглифическое письмо, такъ-называемое священное, — самое сложное изъ всѣхъ трехъ способовъ письма, — вовсе не было какимъ-то таинственнымъ, секретнымъ письмомъ, доступнымъ однимъ жрецамъ, какъ это долгое время полагали: іероглифическіе знаки изучались и были вполнѣ понятны образованнымъ лицамъ всѣхъ сословій. Когда именно введены фонетическіе знаки въ графическую систему письма египтянъ, — неизвѣстно. <center>[[File:Коломнин с 015 рис 1.png|600px]]<br> <small>Картина, изображающая рыбную ловлю.</small></center> Нѣкоторые ученые полагали, что фонетическія письмена могли появиться только съ Псамметиха І-го (664—610), въ царствованіе котораго былъ открытъ доступъ въ Египетъ грекамъ, имѣвшимъ уже фонетическій алфавитъ,<ref>Алфавитъ или азбука есть собраніе или рядъ письменныхъ знаковъ, расположенныхъ въ извѣстномъ, постоянномъ порядкѣ и выражающихъ отдѣльные звуки даннаго языка.</ref> но Шамполліону удалось разобрать начертанное на развалинахъ храма Амада (между Ибсамбуломъ и Дерри) имя фараона Тутмозиса (XVIII-й династіи), изображенное символическими и фонетическими знаками. Такимъ образомъ, не подлежитъ сомнѣнію, что фонетическіе письменные знаки употреблялись египтянами еще за восемнадцать столѣтій до Р. Х. Шамполліонъ опредѣлилъ въ египетскомъ письмѣ 25 фонетическихъ знаковъ, соотвѣтствующихъ, согласно Плутарху, 25 звукамъ египетскаго языка, т.-е. полной азбукѣ (см. рис. на стран. 17). <center> [[File:Коломнин с 016 рис 1.png|600px]]<br> <small>Царскія картуши въ Абидосскомъ храмѣ.</small> [[File:Коломнин с 016 рис 2.png|600px]]<br> <small>Имена Клеопатры, Птоломея и Береники, изображенныя іероглифами.</small></center> <center>'''Составленная Шамполліономъ таблица демотическихъ и іероглифическихъ знаковъ для чтенія собственныхъ именъ греческихъ и римскихъ.''' [[File:Коломнин с 017 рис 1.png|600px]] </center> <pre> Въ I графѣ помѣщены буквы греческаго алфавита. » II » » демотическіе знаки. » III » » іероглифическіе знаки. </pre> Первоначально каждое слово выписывалось, бо́льшею частью, со всѣми знаками; позднѣе вошло въ употребленіе письмо слоговое, при чемъ очень часто выписывались однѣ согласныя буквы, а гласныя пропускались. Такъ, вмѣсто того, чтобы писать ΒeΡeΝiΚΣ, писали ΒΡΝΚΣ. Не лишнимъ будетъ упомянуть здѣсь о томъ, какъ удалось Шамполліону разобрать іероглифы и составить азбуку египетскаго языка. Въ августѣ 1799 г., французскіе солдаты, насыпая, подъ наблюденіемъ инженера Буссара, валъ въ фортѣ St.-Julien въ Розеттѣ, нашли черную четырехугольную гранитную плиту, 10-ти футовъ высоты и 3½ футовъ ширины, съ тремя надписями: іероглифическою, демотическою и греческою. Греческая надпись въ 54 строки отлично сохранилась и была легко прочтена. Содержаніе ея выяснило, что всѣ три текста представляли одно и то же: постановленіе жрецовъ помѣстить въ храмѣ, на видномъ мѣстѣ, статуи фараона Птоломея V Епифана, въ благодарность за многочисленныя милости, оказанныя имъ жреческой кастѣ, съ обнародованіемъ этого постановленія письменами священными, народными (демотическими) и греческими. Іероглифическій текстъ не могъ быть разобранъ, такъ какъ на розеттской плитѣ оба верхнихъ угла камня отбиты, а уцѣлѣвшіе знаки сильно попорчены. Къ счастью, на стѣнахъ храма въ Филэ была найдена (Лепсіусомъ) копія розеттскихъ надписей и на этотъ разъ съ отлично сохранившимися текстами — іероглифическимъ и демотическимъ. Теперь уже явилась полная возможность сличать и изучать всѣ три надписи. Шамполліонъ выдѣлилъ въ іероглифическомъ текстѣ два несомнѣнно царскихъ имени — такія имена заключались всегда въ картуши (овальные ободки съ черточкою внизу) — Птоломея и Клеопатры; сравнивая начертанія и подставляя подъ каждый знакъ его названіе на коптскомъ языкѣ, сходномъ съ древне-египетскимъ (копты — потомки древнихъ египтянъ), онъ получилъ слова, первые звуки которыхъ дали ему буквы: А О Е К Л П С Т Р (см. рис. на стран. 16). Послѣ именъ Птоломея и Клеопатры, Шамполліонъ разобралъ имена Александра и Береники и выдѣлилъ еще нѣсколько буквъ. Изъ сравненія именъ выяснилось, что одинъ и тотъ же звукъ изображался разными знаками. Такъ, звукъ Т передавался въ именахъ Птоломея и Клеопатры фигурою открытой руки и изображеніемъ сегмента. Подставляя постепенно звуки подъ іероглифическія фигуры въ картушахъ, Шамполліонъ прочелъ множество именъ царей, фараоновъ и боговъ и составилъ полную азбуку іероглифическихъ знаковъ (см. табл. на стран. 17). Почему египтяне, умѣя записывать отдѣльные звуки съ помощью соотвѣтственныхъ знаковъ, не перешли всецѣло къ фонетическому письму, а пользовались фигурными, символическими и звуковыми начертаніями одновременно, — неизвѣстно. Честь примѣненія исключительно фонетическихъ (звуковыхъ) знаковъ къ письму принадлежитъ финикіянамъ.<ref>Финикіяне — одинъ изъ древнихъ народовъ историческаго времени; по преданіямъ, они жили сперва у Персидскаго залива, а потомъ у Аравійскаго, оттуда перешли въ Палестину и Сирію и затѣмъ — въ Финикію. Финикіею называлась у грековъ и римлянъ узкая полоса земли въ 60 миль длиною и 1—5 шириною, образующая восточный берегъ Средиземнаго моря. Сами финикіяне называли свою землю Ханааномъ. Финикіяне славились искусствомъ мореплаванія, судостроеніемъ, а также опытностью въ торговлѣ, въ горнозаводскомъ и литейномъ дѣлѣ. Имъ приписывается открытіе стекла и пурпуровой (красной) краски.</ref> Въ ряду различнаго рода изобрѣтеній нѣтъ ни одного такого, которое, по своей важности и пользѣ для рода человѣческаго, могло бы сравняться съ изобрѣтеніемъ звуковой азбуки. Какъ люди дорожили этимъ открытіемъ, можно судить уже по тому, что звуковая азбука, разъ выдуманная, была принята всѣми культурными народами и вытѣснила другія письмена. Древнѣйшій изъ извѣстныхъ образцовъ финикійскаго письма — столбъ съ надписью, сдѣланный по приказанію данника царя израильскаго Ахава, царя Мезы, который увѣковѣчилъ этою надписью побѣду, освободившую его отъ подчиненія Ахаву (около 895 г. до Р. X.). Столбъ этотъ находится въ Луврѣ, въ Парижѣ. Финикійскій алфавитъ состоялъ изъ двадцати двухъ буквъ. Каждой буквѣ финикіяне дали особое названіе. Греки заимствовали свою азбуку вмѣстѣ съ названіями буквъ отъ финикіянъ. Начало греческой письменности относится ко второй половинѣ Х-го вѣка до Р. X. Самыя древнія греческія надписи, дошедшія до насъ (ХІ вѣка до Р. X.), открыты въ катакомбахъ<ref>Катакомбами называются подземные ходы и пещеры, встрѣчаемые въ окрестностяхъ Рима, Неаполя, въ Сиракузахъ и другихъ мѣстахъ. Онѣ служили первымъ христіанамъ мѣстомъ погребенія умершихъ.</ref> на островѣ Ѳерѣ (Санторинѣ). Латинскій алфавитъ образовался изъ греческаго. <center>[[File:Коломнин с 019 рис 1.png|250px]] <small>Финикійскій алфавитъ.</small> </center> Изобрѣтеніе во второй половинѣ ІХ-го вѣка (около 862 г.) азбуки для всѣхъ славянъ (а въ томъ числѣ и для насъ, русскихъ) приписывается св. Кириллу.<ref>Вопросъ о томъ, кѣмъ собственно изобрѣтена славянская азбука — Кирилломъ или его ученикомъ, Климентомъ, въ точности не рѣшенъ.</ref> Ранѣе изобрѣтенія славянской азбуки, тѣ славяне, которые приняли христіанство отъ грековъ, писали греческими буквами, а обращенные въ христіанство миссіонерами<ref>Миссіонерами называются духовныя лица, посылаемыя въ языческія страны для проповѣдыванія христіанской вѣры.</ref> западно-римской церкви—знаками латинскаго алфавита. Славянская азбука въ честь св. Кирилла названа Кириллицею. Кириллъ заимствовалъ изъ греческаго алфавита 24 буквы, а остальныя сочинилъ нарочно. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 1.png|325px]] <small>Кириллица.</small> </center> Помимо Кириллицы, у славянъ была еще другая азбука, такъ-называемая Глаголица, но она имѣла ограниченное распространеніе на западѣ Европы, у католическихъ славянъ, въ Хорватіи, Иллиріи; у восточныхъ славянъ болѣе извѣстна Кириллица. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 2.png|300px]] </center> Первыя надписи, по изобрѣтеніи письменныхъ знаковъ, дѣлались (высѣкались или вырѣзывались какими-либо острыми орудіями) на камнѣ, металлическихъ доскахъ, глиняныхъ плитахъ и, вообще, на матеріалѣ, неудобномъ для переноски и занимавшемъ много мѣста. Такъ, напримѣръ, {{разрядка|десять заповѣдей Моисея}} были вырѣзаны на двухъ каменныхъ плитахъ. Понятно, что такого рода письмо не было пригодно для обыкновенныхъ житейскихъ сношеній: немыслимо было таскать съ собою тяжелыя каменныя и металлическія плиты. Поэтому и стали писать на навощенныхъ костяныхъ или деревянныхъ дощечкахъ (стилемъ—заостренною палочкою, иглою или штифтикомъ); такія дощечки были въ употребленіи еще въ ХІІІ-мъ столѣтіи. Кромѣ того, писали на листьяхъ растеній, на кожѣ животныхъ, на древесной корѣ, на различнаго рода тканяхъ (на полотнѣ и шелкѣ) и въ особенности на папирусѣ. Папирусъ и пергаментъ въ древности и въ средніе вѣка были самыми пригодными и распространенными матеріалами для письма. Бумага появляется значительно позже. '''Папирусъ.''' Папирусъ появился впервые въ Египтѣ, но когда именно — неизвѣстно. Во всякомъ случаѣ, онъ былъ въ употребленіи уже въ глубокой древности. Шамполліонъ отыскалъ образчики, несомнѣнно относящіеся къ 3500 г. до Р. X. Египтяне хранили въ секретѣ выдѣлку папируса, поэтому-то онъ проникъ въ Грецію лишь въ VІІ-мъ вѣкѣ до Р. X. Папирусная бумага выдѣлывалась изъ болотнаго растенія, называемаго «папирусъ». Со ствола папируса отдѣляли тонкія полосы древесины въ родѣ того, какъ можно отдѣлить отъ коры березы тонкія полоски бересты. Отдѣленные листики сначала склеивались но длинѣ, затѣмъ наклеивались другіе листики, но уже поперекъ, потомъ опять вдоль и т. д. до извѣстной толщины. Послѣ того склеенныя полосы подвергались давленію (прессованію) и просушкѣ. Послѣдними операціями были обрѣзка краевъ и приведеніе листовъ въ извѣстный форматъ. Листы папируса подклеивались одинъ къ другому, образуя свитокъ, зачастую очень длинный (15—18 метровъ). На папирусѣ писали только съ одной стороны. Папирусъ выдѣлывался различныхъ качествъ — отъ очень тонкаго и бѣлаго до грубаго и желтаго. Самый лучшій папирусъ выдѣлывался въ Александріи. На папирусѣ писали такъ-называемымъ каламомъ — тростникомъ, очиненнымъ на манеръ пера. <center>[[File:Коломнин с 021 рис 1.png|300px]] <small>Каламъ и чернильница. (Съ Помпейской живописи).</small> </center> '''Пергаментъ.''' Кожа различныхъ животныхъ употреблялась для письма еще въ самыя отдаленныя времена. Объ этомъ упоминаетъ Геродотъ, знаменитый греческій историкъ, жившій въ V-мъ в. до Р. X. Точный годъ изобрѣтенія пергамента неизвѣстенъ. Названіе свое онъ получилъ отъ города Пергамы, гдѣ онъ особенно хорошо выдѣлывался. Пергаментъ приготовлялся изъ козлиной или бараньей кожи. Лучшіе сорта (велень) — изъ телячьихъ шкуръ. Кожи очищались отъ шерсти, скоблились, выравнивались и полировались пемзою. Пергаментъ отличался своею прочностью, но первоначально стоилъ очень дорого. Подешевѣлъ онъ только съ ХV-го вѣка, когда появилась бумага. Очень часто пергаментъ окрашивали въ пурпуровый (красный) и желтый цвѣта, при чемъ буквы на немъ писались золотомъ пли серебромъ. '''Бумага.''' Изобрѣтеніе бумаги относится ко ІІ-му вѣку до Р. X. и приписывается китайцамъ. Въ VІІ-мъ и VІІІ-мъ вѣкахъ стали выдѣлывать бумагу японцы и сосѣдніе съ ними народы. Затѣмъ съ приготовленіемъ бумаги познакомились арабы, которые и завели мастерскія въ Сиріи, Палестинѣ, Сѣверной Африкѣ, Сициліи и Италіи. Крестовые походы распространили секретъ выдѣлки бумаги по Западной Европѣ. Въ Германіи стали выдѣлывать бумагу въ 1190 г., во Франціи — въ 1250, въ Италіи — въ 1275 г. До конца XIII-го вѣка бумага изготовлялась самымъ примитивнымъ способомъ. Существуетъ предположеніе, что первоначально матеріаломъ служила повсемѣстно хлопчатая бумага,<ref>Хлопчатникъ — растеніе, дающее плоды, въ которыхъ сѣмена обмотаны тонкими волокнами. Волокна эти, отдѣленныя отъ сѣмянъ, даютъ такъ-называемую вату.</ref> и только по изгнаніи арабовъ, державшихъ въ своихъ рукахъ всю хлопчато-бумажную торговлю, обратились ко льну и коноплѣ. Изобрѣтеніе тряпичной бумаги относятъ къ ХІ-му вѣку или къ началу ХІІ-го. Древнѣйшіе документы на бумагѣ изъ тряпки, дошедшіе до насъ, относятся къ 1309 г. (подлинники допросовъ Тампліеровъ<ref>Тампліеры или Храмовники — члены рыцарскаго ордена, основаннаго во времена Крестовыхъ походовъ (въ 1118 г.) для защиты идущихъ на поклоненіе Св. Гробу Господню.</ref> и канцелярскій протоколъ 1237 г., хранящійся въ Барселонѣ). Первое время бумага была сильно проклеена и только въ ХVІ-мъ вѣкѣ начали печатать на неклееной бумагѣ. Въ ХII-мъ вѣкѣ одновременно пользуются папирусомъ, пергаментомъ и бумагою (хлопчатою и тряпичною). Только съ средины ХІV-го вѣка тряпичная бумага входитъ во всеобщее употребленіе. Первая бумажная фабрика основана въ Равенсбургѣ въ 1290 г. Затѣмъ бумажное производство быстро распространилось по Германіи, Австріи, Италіи, Англіи и Испаніи (около университетскихъ городовъ). На Руси бумага вошла въ употребленіе еще въ первой половинѣ ХІV-го вѣка (вѣроятно, занесли ганзейцы<ref>Ганзейцами назывались въ средніе вѣка члены нѣмецкихъ торговыхъ товариществъ, возникавшихъ за границею для взаимной помощи и защиты.</ref> черезъ Новгородъ). Въ ХІV-мъ вѣкѣ была въ ходу больше итальянская бумага, а въ ХV-мъ и ХVІ-мъ вв. — французскаго приготовленія. Первая русская бумажная фабрика была устроена въ селѣ Каннино, Вантеевка тожъ, при рѣкѣ Учѣ, въ 30-ти верстахъ отъ Москвы. Затѣмъ устроилъ бумажную мельницу патріархъ Никонъ на рѣкѣ Пехрѣ, въ государевой Зеленой слободѣ (нынѣ село того же имени Бронницкаго уѣзда, Московской губ.). Правильное бумажное производство завелось лишь съ Петра Великаго (заимствовано изъ Голландіи). Въ 1716 г. устроена фабрика въ Дудергофѣ: въ 1720 г. — въ С.-Петербургѣ. Въ XVII-мъ столѣтіи выдѣлкою бумаги славились, кромѣ С.-Петербурга и Москвы, города Ярославль и Калуга. На пергаментѣ и бумагѣ писали кистью, а потомъ — птичьимъ перомъ (лебединымъ, чаще же всего — гусинымъ). Стальныя перья появляются въ ХІV-мъ вѣкѣ. Карандаши, т.-е. палочки свинца въ деревянной оправѣ, вошли въ употребленіе въ началѣ ХV-го вѣка, хотя свойство свинца — оставлять слѣдъ, черту, было извѣстно еще въ ХІ-мъ вѣкѣ. Графитовые карандаши, появившіеся въ 1565 г., даже въ ХVII-мъ вѣкѣ были мало распространены. Чернила приготовлялись крайне разнообразно и были гораздо гуще нынѣшнихъ; римскія чернила дѣлались изъ сажи, гумми и воды. Навощенными дощечками пользовались для всякаго рода небольшихъ записей и замѣтокъ, а также для переписки (въ этомъ случаѣ онѣ замѣняли нашу почтовую бумагу). Больше всего употребляли для письма папирусъ, но книгъ изъ него почти не дѣлали, по непрочности матеріала. '''''Подъ именемъ книги мы разумѣемъ''''' теперь '''''нѣсколько отдѣльныхъ листовъ, написанныхъ или отпечатанныхъ и соединенныхъ вмѣстѣ одною стороною «въ корешокъ»'''''. Изъ папируса дѣлали такъ-называемые свитки, т.-е. длинныя, но узкія полосы, которыя навертывались на палку. Пергаменту первое время тоже придавали видъ свитка, но затѣмъ форма его измѣнилась и приняла видъ обыкновенной книги. Свитокъ, намотанный на палку, назывался у римлянъ volumen (волюменъ); къ нему обыкновенно прикрѣплялся кусокъ пергамента (index, titulus — индексъ, титулусъ), на которомъ обозначалось названіе книги. {{разрядка|Пергаментная}} книга, текстъ которой писанъ на обѣихъ сторонахъ страницы, называлась кодексомъ (codex). Нерѣдко написанное на пергаментномъ (иногда и на папирусномъ) листѣ соскабливалось и на немъ писался другой текстъ. Такіе манускрипты (т.-е. рукописи) назывались «палимпсестами». <center> [[File:Коломнин с 023 рис 1.png|300px]] <small>Дощечки, закрытыя и открытыя. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 2.png|300px]] <small>Liber — листъ, развернутый для чтенія. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 3.png|300px]] <small>Volumen — листы свернутыхъ и связанныхъ вмѣстѣ рукописей. (Найдены въ Геркуланумѣ).</small> </center> Со времени открытія письменныхъ знаковъ до великаго изобрѣтенія Гутенберга, т.-е. въ теченіе нѣсколькихъ тысячелѣтій, книги почти исключительно переписывались отъ руки, или, говоря иначе, въ употребленіи были только рукописныя книги. Книги переписывались обыкновенно особыми спеціалистами-переписчиками.<ref>Спеціалистъ — лицо, посвятившее себя изученію какого-либо искусства, науки или ремесла.</ref> Одни изъ нихъ — простые писцы — переписывали сплошной текстъ, не трогая заглавныхъ буквъ (иниціа- == Примечания == {{примечания}} 32wuljkgplewpvka33gfaaoh9lif3cl 5713860 5713859 2026-05-25T00:14:23Z Dmitry Fomin 23239 доб.с.24 5713860 wikitext text/x-wiki Каждый грамотный человѣкъ не затруднится въ настоящее время записать любую свою мысль такъ, что мысль эта станетъ вполнѣ понятною для всякаго умѣющаго читать. Если я напишу, напримѣръ, что '''''первая книгопечатня въ Россіи была основана въ Москвѣ, при царѣ Иванѣ IV''''', то каждому будетъ совершенно ясно, о чемъ идетъ рѣчь; иначе говоря: мысль, выраженная мною письменно (записанная на бумагѣ), одинаково прочтется и будетъ понята тѣми, кому мои строки попадутся на глаза. Мы записываемъ наши мысли при помощи письменъ или буквъ. '''''Буква есть условное начертательное изображеніе или знакъ какого-нибудь одного опредѣленнаго звука человѣческой рѣчи'''''. Если я напишу (нарисую или начерчу) на бумагѣ такіе значки '''о у''' и попрошу прочитать ихъ и произнести вслухъ, то каждый изъ насъ, русскихъ, при взглядѣ на первый значекъ, произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''у'''. Почему такъ? Потому, что всѣ мы, русскіе, извѣстные звуки изображаемъ (записываемъ) совершенно одинаково и непремѣнно одними и тѣми же значками. Такъ, если я захочу записать звукъ '''о''', то долженъ нарисовать на бумагѣ значекъ въ видѣ простого кружка '''о''', а не могу поставить изображенія, хотя бы и того же кружка, но съ черточкою съ лѣвой стороны — '''р''', потому что послѣдній значекъ — '''р''' — соотвѣтствуетъ уже новому звуку,— звуку «еръ» (или «ръ»), а не звуку '''о'''. Для того, чтобы записать слогъ «но», мнѣ нужно нарисовать на бумагѣ двѣ черточки рядомъ и соединить ихъ между собою, посрединѣ, третьей черточкою — '''н''', а затѣмъ нарисовать кружочекъ — '''о'''. Кого бы я ни попросилъ написать слогъ «но», всякій напишетъ его совершенно такъ, какъ написалъ я, т.-е. нарисуетъ на бумагѣ тѣ же значки. Если показать значки '''о у''' французу, то, при взглядѣ на первый изъ нихъ, онъ произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''и''' (игрекъ). Это потому, что французы условились записывать (изображать) нѣкоторые звуки своего родного языка не тѣми значками, какими мы записываемъ. Оттого-то и опредѣляютъ букву, какъ «условное» (условленное, принятое) изображеніе какого-нибудь звука. У каждаго народа — свои звуки и свои значки; иначе говоря, — каждый народъ рисуетъ или пишетъ буквы по-своему. Чтобы читать и правильно произносить письмена или буквы, необходимо ихъ изучать, иначе они будутъ казаться намъ просто въ видѣ какихъ-то непонятныхъ черточекъ и значковъ. Такъ, напримѣръ, для русскаго, хотя и грамотнаго человѣка, но незнакомаго съ письменными знаками французовъ, начертанія буквъ '''L N D''' совершенно непонятны, т.-е. онъ не сумѣетъ ихъ выговорить, равно какъ и для француза русскія буквы '''Ж Ы Ъ Д Э Ѣ''' представляютъ не больше, какъ непонятное соединеніе черточекъ и закругленій, хотя многія изъ приведенныхъ начертаній соотвѣтствуютъ звукамъ, имѣющимся также и во французскомъ языкѣ. Все дѣло здѣсь въ томъ, что одни и тѣ же звуки, какъ сказано выше, каждый народъ записываетъ (изображаетъ) по-своему, своими знаками. Только знакомый съ письменами восточныхъ народовъ разберетъ нижеприводимыя строчки: <center>[[File:Коломнин с 002 рис 1.png|600px]] <small>Арабское и турецкое письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 2.png|600px]] <small>Бирманское письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 3.png|600px]] <small>Санскритское письмо.</small></center> Для большинства же изъ насъ строки эти представляютъ просто непонятное сочетаніе (соединеніе) различнаго рода черточекъ, кружочковъ и крючковъ. До искусства записывать отдѣльныя слова и цѣлыя рѣчи посредствомъ извѣстныхъ знаковъ человѣкъ додумался не скоро и не сразу: на это потребовались цѣлыя тысячи лѣтъ. Въ самыя отдаленныя времена люди вовсе не умѣли писать. Все, что́ нужно было сдѣлать кому-либо извѣстнымъ, передавалось на словахъ, или лично, или черезъ посланныхъ, какъ это дѣлается бо́льшею частью и теперь среди нашего неграмотнаго народа, въ деревняхъ. Первобытный человѣкъ разсчитывалъ исключительно на свою память. Всѣ свои ограниченныя знанія онъ пріобрѣталъ личнымъ опытомъ или съ чужого голоса, а если что́ позабывалъ, то безъ посторонней помощи не въ состояніи былъ возстановить забытаго. Понятно, что ни одинъ человѣкъ не могъ и не можетъ запомнить всего, что́ ему необходимо, и вотъ эта-то ограниченность человѣческой памяти и повела къ изобрѣтенію письменъ, съ помощью которыхъ мы не только записываемъ всѣ необходимыя намъ свѣдѣнія и, вообще, любую нашу мысль, но при нуждѣ, безъ посторонней помощи, по одной записи, возстановляемъ въ памяти то, что́ желаемъ вспомнить. Не умѣя записывать отдѣльныхъ звуковъ, человѣкъ прибѣгнулъ, прежде всего, къ такъ-называемому фигурному письму. Вмѣсто того, чтобы написать, какъ это дѣлаемъ мы теперь, напримѣръ, слово «мамонтъ», первобытный охотникъ просто рисовалъ или нацарапывалъ какимъ-нибудь остріемъ на камнѣ, деревѣ или глинѣ фигуру самаго животнаго. Грубыя изображенія звѣрей, найденныя на стѣнахъ пещеръ, сохранившихся до нашего времени отъ самаго каменнаго періода,<ref>Каменнымъ періодомъ называется то отдаленное время, когда человѣкъ не имѣлъ еще понятія о металлахъ и всѣ необходимыя орудія (ножи, топоры, наконечники стрѣлъ и проч.) изготовлялъ изъ камня.</ref> служатъ нагляднымъ образчикомъ первобытнаго письма. Весьма вѣроятно, что всѣ народы, дѣлавшіе самостоятельныя попытки писать, начинали именно съ фигурныхъ начертаній. Прослѣдить шагъ-за-шагомъ постепенное развитіе такихъ письменныхъ изображеній и указать съ точностью, въ какое именно время и кѣмъ были сдѣланы тѣ или другія ихъ усовершенствованія, — едва ли возможно. Мы можемъ только дѣлать болѣе или менѣе вѣрныя предположенія. Нѣкоторые народы, начавъ съ начертаній отдѣльныхъ фигуръ, перешли къ такъ-называемому картинному письму, т.-е. стали изображать по нѣскольку различныхъ фигуръ вмѣстѣ и въ разнообразныхъ положеніяхъ. Постепенно развиваясь, картинное письмо еще въ глубокой древности достигло у египтянъ и китайцевъ большого совершенства. Многочисленные образцы такого письма, сохранившіеся до нашего времени, передаютъ намъ иногда цѣлыя бытовыя сцены настолько ясно и понятно, что не оставляютъ ни малѣйшаго сомнѣнія, о чемъ именно идетъ рѣчь. Картинное письмо встрѣчается и теперь у многихъ мало развитыхъ племенъ всѣхъ частей свѣта. Эскимосы и индѣйцы Сѣверной Америки записываютъ свои подвиги и различныя приключенія охотничьей жизни точно такъ же, какъ изображали и записывали аналогичныя<ref>Аналогичный — сходный, подобный.</ref> сцены нѣкоторые народы, жившіе за нѣсколько тысячъ лѣтъ тому назадъ. По словамъ Леббока,<ref>Джонъ Леббокъ — извѣстный англійскій ученый (естествоиспытатель и археологъ) и писатель, авторъ сочиненій «До-историческія времена» и «Начало цивилизаціи и первобытное состояніе человѣка». </ref> эскимосы особенно искусны въ изображеніи охотничьихъ сценъ и животныхъ. Сопоставляя ихъ начертанія одно съ другимъ, мы получаемъ какъ бы маленькіе разсказы, отлично характеризующіе ихъ нравы и обычаи. Хотя картинное письмо представляетъ въ исторіи развитія письменъ важный шагъ впередъ, тѣмъ не менѣе удовлетвориться имъ вполнѣ могъ только человѣкъ далеко не требовательный. Нельзя не признать, что значеніе и смыслъ начертанныхъ фигуръ, въ большинствѣ случаевъ, были понятны только тому лицу, которое воспроизвело эти фигуры, другимъ же приходилось угадывать. Пока люди вели одинъ и тотъ же образъ жизни, угадываніе это отчасти облегчалось тѣмъ, что представленія и понятія людей были общи, а самый кругъ ихъ знаній — крайне ограниченъ. Съ теченіемъ времени, однако, съ накопленіемъ личнаго опыта, разница въ умственномъ развитіи отдѣльныхъ лицъ и отдѣльныхъ народовъ стала сказываться все болѣе и болѣе, и, такъ какъ человѣкъ стремился всегда пользоваться разъ пріобрѣтенными и почему-либо необходимыми ему свѣдѣніями и уже ни въ какомъ случаѣ не желалъ ихъ утрачивать, зная по опыту, какъ трудно они достаются, то, понятно, онъ пытался найти такой способъ закрѣплять свои мысли, который позволилъ бы ему записывать все, что́ онъ считалъ необходимымъ, и, затѣмъ, по записи возстановлять въ своей памяти забытое. Въ помощь фигурнымъ начертаніямъ человѣкъ изобрѣлъ чисто условные знаки. Чтобы выяснить пользу такихъ знаковъ, я приведу слѣдующій, грубый примѣръ. Положимъ, какой-нибудь охотникъ желалъ записать, что онъ убилъ цаплю, двухъ бѣлыхъ лебедей и одного чернаго. Фигуры лебедей и цапли онъ могъ начертить, и, при взглядѣ на нихъ, всякій, безъ особаго труда, угадалъ бы, что рѣчь идетъ именно о лебедяхъ и цаплѣ, но — какъ записать цвѣтъ птицъ? Вотъ тутъ-то охотника и могли выручить «условные знаки». Если онъ уговорился (условился) заранѣе со своими товарищами означать (записывать) бѣлый цвѣтъ, положимъ, крестикомъ (+), а черный — кружочкомъ (○), то ему легко было справиться со своею записью. Онъ чертилъ сначала двѣ фигурки лебедей ([[File:Коломнин с 005 рис 1.png]]) и рядомъ ставилъ крестикъ + (т.-е. бѣлый), потомъ снова нацарапывалъ одну фигуру лебедя и присоединялъ къ ней кружочекъ ○ (т.-е. черный), далѣе рисовалъ цаплю. Получался приблизительно слѣдующій рисунокъ, который вполнѣ передавалъ мысль охотника и могъ быть разобранъ (прочтенъ) и понятъ его товарищемъ: [[File:Коломнин с 005 рис 2.png]] (Два лебедя, бѣлый, одинъ лебедь, черный, цапля). Въ этой надписи два фигурныхъ знака ([[File:Коломнин с 005 рис 3.png]]) и два чисто условныхъ (+○). Черты углемъ или зарубки на деревѣ, которыми неграмотный крестьянинъ въ деревнѣ отмѣчаетъ число убранныхъ съ поля копёнъ или вымолоченныхъ четвертей и мѣръ хлѣба, а самоѣдъ или камчадалъ — число оленей или убитыхъ на охотѣ звѣрей, представляютъ образцы самаго примитивнаго (простого) письма при помощи условныхъ знаковъ, равно какъ и такъ-называемыя «бирки»,<ref>Бирка — это небольшая, круглая или плоская, деревянная палочка, на одной сторонѣ которой дѣлаются тонкія нарѣзки въ видѣ черточекъ и крестиковъ. При выдачѣ кому-нибудь хлѣба изъ запаснаго магазина въ деревнѣ, хранитель амбара отмѣчаетъ на биркѣ число выданныхъ четвертей или мѣръ и, затѣмъ, расколовъ бирку вдоль (по оси), одну половину бирки отдаетъ крестьянину, взявшему хлѣбъ, а другую оставляетъ у себя. Половины эти служатъ квитанціями въ пріемѣ и выдачѣ. При возвращеніи хлѣба крестьянинъ предъявляетъ хранителю амбара свою половину бирки; тотъ прикладываетъ ее къ бывшей у него половинѣ, и, если нарѣзки приходятся одна къ другой, то это служитъ доказательствомъ подлинности бирки и правильности записи (см. рис. на стран. 7)</ref> не такъ давно бывшія на Руси въ большомъ ходу, да и теперь еще кое-гдѣ не вышедшія изъ употребленія. Лопари, живущіе на крайнемъ Сѣверѣ Россіи, вырѣзаютъ на стѣнахъ своихъ жилищъ и на доскахъ фигурки оленей, собакъ, домашнихъ и дикихъ птицъ, а также разнаго рода черточки и значки, имѣющіе чисто условное значеніе. Помимо чисто условныхъ знаковъ, съ опредѣленнымъ и неизмѣннымъ значеніемъ, еще въ очень древнія времена человѣкъ сталъ пользоваться для своихъ записей такъ-называемыми символическими знаками, съ помощью которыхъ онъ ухитрялся передавать и записывать отвлеченныя понятія. Символическіе знаки или письмена — это такого рода фигурныя начертанія, которыя, помимо представленія о самомъ предметѣ, переданномъ рисункомъ, невольно вызываютъ въ нашемъ умѣ извѣстныя отвлеченныя идеи, находящіяся въ тѣсной связи съ тѣмъ реальнымъ предметомъ, фигуру котораго они передаютъ. Иначе говоря, письменный символическій знакъ есть начертаніе съ переноснымъ, иносказательнымъ значеніемъ. Такъ, напримѣръ, изображеніе креста вызываетъ въ нашемъ умѣ, помимо представленія о самомъ крестѣ, еще мысль о христіанствѣ вообще; терновый вѣнецъ — мысль о мученичествѣ, страданіи; изображеніе скелета или гроба — мысль о смерти; изображенія круга (○) или знака въ видѣ цифры '''8''' могутъ навести насъ на мысль о безконечности (такъ какъ въ этихъ фигурахъ нѣтъ ни начала, ни конца); фигуры солнца, луны и звѣздъ порождаютъ мысль о свѣтѣ или блескѣ и т. д. Египтяне понятіе о письмѣ передавали съ помощью начертанія кисти и тростниковой палочки (калама).<ref>Въ то время писали кистью или тростникомъ, который очинивали на подобіе нашихъ гусиныхъ перьевъ.</ref> Иногда къ этимъ, фигурамъ присоединяли еще изображеніе чернильницы. Понятіе о силѣ выражалось начертаніемъ передней части льва;<ref>Вмѣсто цѣлой фигуры въ символическомъ письмѣ допускались сокращенія: вмѣсто изображеній цѣлыхъ фигуръ, брались части фигуръ, однако съ непремѣннымъ соблюденіемъ того условія, чтобы взятая часть передавала самыя характерныя черты (особенности) изображаемаго предмета. Такъ, вмѣсто цѣлаго слона или крокодила — рисовали ихъ головы; въ изображеніи гіены сохраняли лишь характерный наклонъ спины, не заботясь объ остальныхъ подробностяхъ, и т. д.</ref> понятіе о прожорливости передавалось изображеніемъ крокодила; понятіе о власти надъ жизнью и смертью — фигурою аспида.<ref>Аспидъ — ядовитая змѣя.</ref> Когда и кѣмъ изобрѣтены условные знаки — мы не знаемъ. Не знаемъ также и того, въ какой формѣ они были примѣнены въ первый разъ: въ формѣ ли графическихъ<ref>Графическій — чертежный, начертательный.</ref> знаковъ или иныхъ. Въ глубокой древности у персовъ и китайцевъ были въ ходу особые условные знаки: узелки на веревочкахъ, съ помощью которыхъ они записывали все, что имъ было нужно, и производили свои торговые расчеты. Это — такъ-называемое узловое письмо. Особеннаго развитія оно достигло у жителей Перу. Перуанцы брали тонкую веревку, длиною въ сажень и болѣе, и прикрѣпляли къ ней, въ видѣ бахромы, множество разноцвѣтныхъ шнурковъ, на которыхъ завязывали различной формы узелки, а самые шнурки переплетали между собою. Такая веревка, съ навязанными по шнурку узлами, называлась «квипу» и вѣсила иногда болѣе пуда. Здѣсь все имѣло условное значеніе: форма, число и величина узловъ, цвѣтъ шнурковъ, ихъ сплетеніе и т. д. Въ настоящее время никто не можетъ разобрать (прочесть) эти квипу (ихъ много въ музеяхъ Америки и Испаніи); условное значеніе всѣхъ цвѣтовъ, узелковъ и сплетеній забыто и смыслъ записей потерянъ для насъ, вѣроятно, навсегда. Узловые условные знаки, однако, и теперь еще въ ходу у многихъ американскихъ и африканскихъ дикарей, у островитянъ Тихаго океана и у нашихъ сибирскихъ бурятъ. <center>[[File:Коломнин с 007 рис 1.png|200px]] <small>Цѣлыя бирки.</small> [[File:Коломнин с 007 рис 2.png|200px]] <small>Расколотая бирка.</small></center> Леббокъ полагаетъ, что завязываніе узелка на платкѣ ведетъ свое начало по прямой линіи отъ этого столь распространеннаго прежде способа помогать памяти. Нѣкоторыя индѣйскія племена Сѣверной Америки (гуроны, ирокезы и друг.) дѣлаютъ свои записи съ помощью распиленныхъ и просверленныхъ раковинъ, которыя они нанизываютъ извѣстнымъ образомъ на ремешки или проволоку. Каждая раковина, форма ея и цвѣтъ имѣютъ, подобно узелкамъ, опредѣленное и условное значеніе. Пользованіе условными знаками настолько удобно и выгодно, что даже съ изобрѣтеніемъ письменныхъ фонетическихъ<ref>Фонетическіе — звуковые, отъ слова «фонетика» — ученіе о звукахъ.</ref> знаковъ, при посредствѣ которыхъ мы можемъ записывать каждое слово, всякій членораздѣльный звукъ человѣческой рѣчи, чисто условные знаки не вывелись окончательно изъ употребленія и всѣ образованные народы пользуются ими ежедневно и въ самыхъ широкихъ размѣрахъ. Цифры, знаки препинанія, математическіе, астрономическіе, метеорологическіе, типографскіе, музыкальные и проч., — все это чисто условные знаки, которые мы ставимъ вмѣсто того, чтобы написать цѣлое слово или даже цѣлую фразу. Зачастую въ математическихъ книгахъ одна строка, формула или выводъ, составленные изъ условныхъ знаковъ, совершенно ясно и понятно выражаютъ то, что словами могло бы быть объяснено лишь на нѣсколькихъ страницахъ текста. Кто не знаетъ также, что въ театрахъ одобреніе или порицаніе выражается публикою хлопаньемъ въ ладоши или шиканьемъ, — это тоже условные звуковые знаки. Можно было бы привести еще много примѣровъ въ подтвержденіе того, что условные знаки, бывшіе въ ходу до изобрѣтенія буквенныхъ начертаній, не вышли изъ употребленія и въ наше время. Когда изобрѣтены письменные фонетическіе знаки, съ помощью которыхъ каждый народъ записываетъ звуки своего родного языка, — неизвѣстно. Ранѣе всего мы встрѣчаемъ записываніе отдѣльныхъ звуковъ у египтянъ. Египетъ лежитъ въ сѣверо-восточномъ углу Африки и тянется отъ Средиземнаго вдоль Краснаго или Чермнаго моря, образуя узкую долину, которая отдѣляется скалистыми горами съ востока отъ Краснаго моря, а съ запада — отъ восточной Сахары или Ливійской пустыни. Орошается Египетъ рѣкою Ниломъ. Только на протяженіи 150-ти миль долина Нила образуетъ продольную полосу, пригодную для хлѣбопашества. О древнѣйшей исторіи Египта извѣстно очень мало. Основателемъ египетской монархіи (т.-е. первымъ царемъ), построившимъ городъ Мемфисъ, былъ Менесъ, жившій за 3890 лѣтъ до Р. Х. Уже въ глубокой древности литература, науки и искусства у египтянъ достигли большого совершенства. Въ настоящее время отъ всего великаго прошлаго Египта остались лишь развалины памятниковъ, храмовъ, дворцовъ и пирамидъ, но даже и эти развалины краснорѣчивѣе всѣхъ описаній свидѣтельствуютъ намъ о той высокой степени культуры,<ref>Культура — образованіе, просвѣщеніе, развитіе и совершенствованіе духовной жизни народа.</ref> которая царила у египтянъ уже за нѣсколько тысячелѣтій до Р. Х. Почти всѣ памятники (обелиски, гробницы, развалины храмовъ и дворцовъ) покрыты изображеніями различнаго рода знаковъ и фигуръ, извѣстныхъ подъ именемъ іероглифовъ.<ref>Іероглифы — греческое названіе шрифта древне-египетскихъ надписей.</ref> Долгое время полагали, что всѣ эти начертанія фигуръ, перепутанныхъ между собою и представлявшихъ, повидимому, лишь безпорядочное смѣшеніе самыхъ несовмѣстимыхъ изображеній, служили только для украшенія; однако, ученымъ удалось неопровержимо доказать, что большая часть знаковъ и фигуръ на памятникахъ, находимыхъ въ Египтѣ, вовсе не украшенія, а письмена. Разборомъ іероглифовъ въ особенности прославился (въ началѣ нынѣшняго столѣтія) французъ Шамполліонъ-младшій,<ref> Шамполліонъ, Жанъ-Франсуа, французъ (род. въ 1791 г. † 1832 г.),— извѣстный египтологъ.</ref> составившій египетскую грамматику и положившій начало словарю іероглифовъ. <center>[[File:Коломнин с 009 рис 1.png|600px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Въ настоящее время іероглифы легко разбираются и читаются учеными египтологами.<ref>Египтологи — лица, занимающіяся изученіемъ древняго Египта. Помимо Шамполліона-младшаго, знамениты: Лепсіусъ, Бругшъ (нѣмцы), Маріеттъ, де-Руже, Масперо (французы) и Бёрчъ (англичанинъ).</ref> Египетскія письмена были троякаго рода: * іероглифическія, или священныя, * іератическія, или жреческія, и * демотическія, или народныя. Іероглифическія письмена состояли изъ однихъ фигурныхъ знаковъ, при чемъ фигуры: 1) вызывали иногда представленіе именно о томъ предметѣ, изображеніемъ котораго онѣ служили, или 2) имѣли символическое значеніе, т.-е. порождали мысль, которая, такъ или иначе, была въ связи съ тѣмъ реальнымъ, дѣйствительнымъ предметомъ, который изображался фигурою, или, наконецъ, 3) были просто буквами (фонетическими знаками). <center>[[File:Коломнин с 010 рис 1.png|400px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Чисто фигурные и символическіе знаки имѣли меньшее примѣненіе, чѣмъ іероглифы (фигуры) буквенные. Іероглифъ-буква изображался фигурою предмета, названіе котораго на разговорномъ египетскомъ языкѣ начиналось именно съ извѣстнаго опредѣленнаго звука или слога. Оттого-то одна и та же буква изображалась не всегда одною и тою же фигурою, а различными, названія которыхъ, однако, начинались всегда съ одного и того же звука. Это открытіе сдѣлано Шамполліономъ, который, сравнивая два текста, написанныхъ іероглифами и іератическими знаками, не разъ находилъ, что въ іератическомъ текстѣ буква представляла не сокращенное изображеніе іероглифа, которому она соотвѣтствовала, но сокращенное изображеніе гомофоническаго (созвучнаго, начинающагося съ того же звука) іероглифа. Напримѣръ, если въ іероглифическомъ текстѣ стоялъ сегментъ (соотвѣтствующій буквѣ Т въ фонетическихъ знакахъ), то въ іератическомъ текстѣ на соотвѣтственномъ мѣстѣ стояла не буква, представляющая сокращенное изображеніе сегмента, а другая буква, напримѣръ, сокращенное изображеніе открытой руки. Это изображеніе (открытой руки) также соотвѣтствуетъ звуку Т. Для болѣе нагляднаго объясненія египетскаго письма при помощи іероглифическихъ буквъ я приведу слѣдующій, грубый примѣръ: если бы мнѣ нужно было написать слово «столъ» іероглифами, то я нарисовалъ бы такія фигуры: <center>[[File:Коломнин с 011 рис 1.png|400px]]</center> Первыя буквы каждаго названія дадутъ мнѣ необходимые звуки С Т О Л. Я могъ бы ограничиться и тремя фигурами, выкинувъ изображеніе окна, такъ какъ фигура топора даетъ мнѣ слогъ ТО. Вмѣсто фигуры стрѣлы я могъ бы начертить саблю, названіе которой начинается тоже звукомъ С (гомофоническій іероглифъ). Шамполліонъ раздѣляетъ іероглифическіе фигурные знаки на іероглифы чистые и линейные. Чистые іероглифы — это фигуры, выполненныя особенно отчетливо, съ соблюденіемъ мелкихъ деталей (подробностей); линейные же іероглифы, для ускоренія работы, исполнялись въ однихъ контурахъ (абрисахъ). Іероглифическое письмо — чрезвычайно сложное и представляетъ крайнее разнообразіе въ изображеніяхъ.<ref>Между іероглифическими знаками мы находимъ фигуры: 1) небесныхъ тѣлъ (солнца, луны, звѣздъ, неба и т. д.); 2) человѣка разныхъ половъ, въ различные годы жизни, въ различныхъ соціальныхъ (общественныхъ) положеніяхъ, въ разнообразныхъ позахъ; 3) отдѣльныхъ частей человѣческаго тѣла; 4) животныхъ домашнихъ (быка, коровы, теленка, барана, козы, козла, лошади, свиньи, верблюда и т. д.); 5) животныхъ дикихъ (льва, пантеры, шакала, носорога, гиппопотама, жираффа, тушканчика, зайца, обезьяны и т. д.); б) отдѣльныхъ частей животныхъ; 7) птицъ, между которыми всего чаще: перепела, ястреба, орла, коршуна, ласточки, гуся, ибиса, пиголицы и т. д.; 8) отдѣльныхъ частей птицъ; 9) пресмыкающихся (лягушки, ящерицы, крокодила, аспида, рогатой змѣи, ехидны, ужа и т. д.); 10) различныхъ рыбъ, которыя и теперь водятся въ Нилѣ; 11) насѣкомыхъ (пчелъ, жуковъ, муравьевъ и проч.); 12) овощей, плодовъ, цвѣтовъ и проч.; 13) зданій и проч.; 14) мебели и предметовъ искусства; 15) обуви, оружія, причесокъ и украшеній; 16) орудій и инструментовъ ремесленныхъ; 17) вазъ, чашъ и проч.; 18) геометрическихъ фигуръ (прямой линіи, кривой, ломанной, угла, треугольника, квадрата, параллелограма, сегмента, круга, сферы, многоугольника); 19) фантастическихъ фигуръ.</ref> Іероглифическіе знаки располагались или вертикальными колоннами (столбцами), или горизонтальною линіею. Іероглифы читаются съ той стороны, въ которую обращены головы фигуръ людей и животныхъ или выдающіяся, угловатыя части неодушевленныхъ предметовъ. Самое обыкновенное расположеніе іероглифовъ — вертикальными столбцами. Не слѣдуетъ смѣшивать іероглифовъ съ простыми изображеніями, въ формѣ картинъ, разнаго рода сценъ: религіозныхъ, военныхъ, охотничьихъ, изъ домашняго быта и т. п. Въ такихъ картинахъ долгое время доискивались какого-либо скрытаго смысла, тогда какъ назначеніе ихъ было — наглядно показать именно то, что́ было изображено. Іератическія письмена, которыми пользовались жрецы (почему они и называются «жреческими»), представляютъ собою скоропись іероглифическихъ знаковъ. Такъ какъ воспроизведеніе іероглифическихъ начертаній (чистыхъ или даже линейныхъ) требовало значительной траты времени, то жрецы упростили эти письмена и стали передавать ихъ въ сокращенномъ видѣ. Они брали только главную, существенную часть іероглифической фигуры, и то сохраняя въ ней лишь самыя характерныя черты. Въ іератическомъ письмѣ попадаются иногда знаки, такъ сказать, произвольные. По предположенію Шамполліона, это — просто знаки, утратившіе свой первоначальный видъ отъ безпрестанныхъ сокращеній. Въ іератическомъ письмѣ встрѣчается менѣе символическихъ и фигурныхъ знаковъ, чѣмъ въ іероглифическомъ письмѣ. <center>[[File:Коломнин с 013 рис 1.png|600px]] <small>Чистые іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 2.png|600px]] <small>Линейные іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 3.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 4.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 5.png|600px]] <small>Демотическое (народное) письмо.</small></center> Такъ какъ жреческое письмо, несмотря на упрощенія и сокращенія, было все-таки слишкомъ сложно (Шамполліонъ насчитываетъ въ немъ болѣе 500 знаковъ), то, понятно, оно не годилось для обычныхъ житейскихъ сношеній. Невольно пришлось прибѣгнуть къ новымъ письменамъ, которыя бы давали возможность дѣлать записи быстро и, вмѣстѣ съ тѣмъ, не требовали слишкомъ много времени для изученія. Такими именно письменами были демотическія или народныя, образовавшіяся изъ іератическихъ. Демотическое письмо состояло почти изъ однихъ фонетическихъ знаковъ, фигурные же знаки были исключены почти всѣ. <center>[[File:Коломнин с 014 рис 1.png|600px]] <small>Картина, изображающая перевозку статуи.</small> </center> Сами египтяне называли демотическое письмо «сехи ен шаи» — письмо для обыкновенныхъ рукописей. Всѣ три рода письма были распространены по всему Египту. Чистые іероглифы служили для надписей на общественныхъ сооруженіяхъ (храмахъ, дворцахъ, обелискахъ и т. д.). Для обыкновенныхъ манускриптовъ примѣнялись линейные іероглифы; для священныхъ свитковъ, въ которыхъ жрецы записывали священные и погребальные обряды, разнаго рода религіозные и научные трактаты, гимны въ честь боговъ и царей, употребляли іератическія письмена; въ повседневной же жизни пользовались демотическими знаками. Въ настоящее время не подлежитъ сомнѣнію, что чисто іероглифическое письмо, такъ-называемое священное, — самое сложное изъ всѣхъ трехъ способовъ письма, — вовсе не было какимъ-то таинственнымъ, секретнымъ письмомъ, доступнымъ однимъ жрецамъ, какъ это долгое время полагали: іероглифическіе знаки изучались и были вполнѣ понятны образованнымъ лицамъ всѣхъ сословій. Когда именно введены фонетическіе знаки въ графическую систему письма египтянъ, — неизвѣстно. <center>[[File:Коломнин с 015 рис 1.png|600px]]<br> <small>Картина, изображающая рыбную ловлю.</small></center> Нѣкоторые ученые полагали, что фонетическія письмена могли появиться только съ Псамметиха І-го (664—610), въ царствованіе котораго былъ открытъ доступъ въ Египетъ грекамъ, имѣвшимъ уже фонетическій алфавитъ,<ref>Алфавитъ или азбука есть собраніе или рядъ письменныхъ знаковъ, расположенныхъ въ извѣстномъ, постоянномъ порядкѣ и выражающихъ отдѣльные звуки даннаго языка.</ref> но Шамполліону удалось разобрать начертанное на развалинахъ храма Амада (между Ибсамбуломъ и Дерри) имя фараона Тутмозиса (XVIII-й династіи), изображенное символическими и фонетическими знаками. Такимъ образомъ, не подлежитъ сомнѣнію, что фонетическіе письменные знаки употреблялись египтянами еще за восемнадцать столѣтій до Р. Х. Шамполліонъ опредѣлилъ въ египетскомъ письмѣ 25 фонетическихъ знаковъ, соотвѣтствующихъ, согласно Плутарху, 25 звукамъ египетскаго языка, т.-е. полной азбукѣ (см. рис. на стран. 17). <center> [[File:Коломнин с 016 рис 1.png|600px]]<br> <small>Царскія картуши въ Абидосскомъ храмѣ.</small> [[File:Коломнин с 016 рис 2.png|600px]]<br> <small>Имена Клеопатры, Птоломея и Береники, изображенныя іероглифами.</small></center> <center>'''Составленная Шамполліономъ таблица демотическихъ и іероглифическихъ знаковъ для чтенія собственныхъ именъ греческихъ и римскихъ.''' [[File:Коломнин с 017 рис 1.png|600px]] </center> <pre> Въ I графѣ помѣщены буквы греческаго алфавита. » II » » демотическіе знаки. » III » » іероглифическіе знаки. </pre> Первоначально каждое слово выписывалось, бо́льшею частью, со всѣми знаками; позднѣе вошло въ употребленіе письмо слоговое, при чемъ очень часто выписывались однѣ согласныя буквы, а гласныя пропускались. Такъ, вмѣсто того, чтобы писать ΒeΡeΝiΚΣ, писали ΒΡΝΚΣ. Не лишнимъ будетъ упомянуть здѣсь о томъ, какъ удалось Шамполліону разобрать іероглифы и составить азбуку египетскаго языка. Въ августѣ 1799 г., французскіе солдаты, насыпая, подъ наблюденіемъ инженера Буссара, валъ въ фортѣ St.-Julien въ Розеттѣ, нашли черную четырехугольную гранитную плиту, 10-ти футовъ высоты и 3½ футовъ ширины, съ тремя надписями: іероглифическою, демотическою и греческою. Греческая надпись въ 54 строки отлично сохранилась и была легко прочтена. Содержаніе ея выяснило, что всѣ три текста представляли одно и то же: постановленіе жрецовъ помѣстить въ храмѣ, на видномъ мѣстѣ, статуи фараона Птоломея V Епифана, въ благодарность за многочисленныя милости, оказанныя имъ жреческой кастѣ, съ обнародованіемъ этого постановленія письменами священными, народными (демотическими) и греческими. Іероглифическій текстъ не могъ быть разобранъ, такъ какъ на розеттской плитѣ оба верхнихъ угла камня отбиты, а уцѣлѣвшіе знаки сильно попорчены. Къ счастью, на стѣнахъ храма въ Филэ была найдена (Лепсіусомъ) копія розеттскихъ надписей и на этотъ разъ съ отлично сохранившимися текстами — іероглифическимъ и демотическимъ. Теперь уже явилась полная возможность сличать и изучать всѣ три надписи. Шамполліонъ выдѣлилъ въ іероглифическомъ текстѣ два несомнѣнно царскихъ имени — такія имена заключались всегда въ картуши (овальные ободки съ черточкою внизу) — Птоломея и Клеопатры; сравнивая начертанія и подставляя подъ каждый знакъ его названіе на коптскомъ языкѣ, сходномъ съ древне-египетскимъ (копты — потомки древнихъ египтянъ), онъ получилъ слова, первые звуки которыхъ дали ему буквы: А О Е К Л П С Т Р (см. рис. на стран. 16). Послѣ именъ Птоломея и Клеопатры, Шамполліонъ разобралъ имена Александра и Береники и выдѣлилъ еще нѣсколько буквъ. Изъ сравненія именъ выяснилось, что одинъ и тотъ же звукъ изображался разными знаками. Такъ, звукъ Т передавался въ именахъ Птоломея и Клеопатры фигурою открытой руки и изображеніемъ сегмента. Подставляя постепенно звуки подъ іероглифическія фигуры въ картушахъ, Шамполліонъ прочелъ множество именъ царей, фараоновъ и боговъ и составилъ полную азбуку іероглифическихъ знаковъ (см. табл. на стран. 17). Почему египтяне, умѣя записывать отдѣльные звуки съ помощью соотвѣтственныхъ знаковъ, не перешли всецѣло къ фонетическому письму, а пользовались фигурными, символическими и звуковыми начертаніями одновременно, — неизвѣстно. Честь примѣненія исключительно фонетическихъ (звуковыхъ) знаковъ къ письму принадлежитъ финикіянамъ.<ref>Финикіяне — одинъ изъ древнихъ народовъ историческаго времени; по преданіямъ, они жили сперва у Персидскаго залива, а потомъ у Аравійскаго, оттуда перешли въ Палестину и Сирію и затѣмъ — въ Финикію. Финикіею называлась у грековъ и римлянъ узкая полоса земли въ 60 миль длиною и 1—5 шириною, образующая восточный берегъ Средиземнаго моря. Сами финикіяне называли свою землю Ханааномъ. Финикіяне славились искусствомъ мореплаванія, судостроеніемъ, а также опытностью въ торговлѣ, въ горнозаводскомъ и литейномъ дѣлѣ. Имъ приписывается открытіе стекла и пурпуровой (красной) краски.</ref> Въ ряду различнаго рода изобрѣтеній нѣтъ ни одного такого, которое, по своей важности и пользѣ для рода человѣческаго, могло бы сравняться съ изобрѣтеніемъ звуковой азбуки. Какъ люди дорожили этимъ открытіемъ, можно судить уже по тому, что звуковая азбука, разъ выдуманная, была принята всѣми культурными народами и вытѣснила другія письмена. Древнѣйшій изъ извѣстныхъ образцовъ финикійскаго письма — столбъ съ надписью, сдѣланный по приказанію данника царя израильскаго Ахава, царя Мезы, который увѣковѣчилъ этою надписью побѣду, освободившую его отъ подчиненія Ахаву (около 895 г. до Р. X.). Столбъ этотъ находится въ Луврѣ, въ Парижѣ. Финикійскій алфавитъ состоялъ изъ двадцати двухъ буквъ. Каждой буквѣ финикіяне дали особое названіе. Греки заимствовали свою азбуку вмѣстѣ съ названіями буквъ отъ финикіянъ. Начало греческой письменности относится ко второй половинѣ Х-го вѣка до Р. X. Самыя древнія греческія надписи, дошедшія до насъ (ХІ вѣка до Р. X.), открыты въ катакомбахъ<ref>Катакомбами называются подземные ходы и пещеры, встрѣчаемые въ окрестностяхъ Рима, Неаполя, въ Сиракузахъ и другихъ мѣстахъ. Онѣ служили первымъ христіанамъ мѣстомъ погребенія умершихъ.</ref> на островѣ Ѳерѣ (Санторинѣ). Латинскій алфавитъ образовался изъ греческаго. <center>[[File:Коломнин с 019 рис 1.png|250px]] <small>Финикійскій алфавитъ.</small> </center> Изобрѣтеніе во второй половинѣ ІХ-го вѣка (около 862 г.) азбуки для всѣхъ славянъ (а въ томъ числѣ и для насъ, русскихъ) приписывается св. Кириллу.<ref>Вопросъ о томъ, кѣмъ собственно изобрѣтена славянская азбука — Кирилломъ или его ученикомъ, Климентомъ, въ точности не рѣшенъ.</ref> Ранѣе изобрѣтенія славянской азбуки, тѣ славяне, которые приняли христіанство отъ грековъ, писали греческими буквами, а обращенные въ христіанство миссіонерами<ref>Миссіонерами называются духовныя лица, посылаемыя въ языческія страны для проповѣдыванія христіанской вѣры.</ref> западно-римской церкви—знаками латинскаго алфавита. Славянская азбука въ честь св. Кирилла названа Кириллицею. Кириллъ заимствовалъ изъ греческаго алфавита 24 буквы, а остальныя сочинилъ нарочно. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 1.png|325px]] <small>Кириллица.</small> </center> Помимо Кириллицы, у славянъ была еще другая азбука, такъ-называемая Глаголица, но она имѣла ограниченное распространеніе на западѣ Европы, у католическихъ славянъ, въ Хорватіи, Иллиріи; у восточныхъ славянъ болѣе извѣстна Кириллица. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 2.png|300px]] </center> Первыя надписи, по изобрѣтеніи письменныхъ знаковъ, дѣлались (высѣкались или вырѣзывались какими-либо острыми орудіями) на камнѣ, металлическихъ доскахъ, глиняныхъ плитахъ и, вообще, на матеріалѣ, неудобномъ для переноски и занимавшемъ много мѣста. Такъ, напримѣръ, {{разрядка|десять заповѣдей Моисея}} были вырѣзаны на двухъ каменныхъ плитахъ. Понятно, что такого рода письмо не было пригодно для обыкновенныхъ житейскихъ сношеній: немыслимо было таскать съ собою тяжелыя каменныя и металлическія плиты. Поэтому и стали писать на навощенныхъ костяныхъ или деревянныхъ дощечкахъ (стилемъ—заостренною палочкою, иглою или штифтикомъ); такія дощечки были въ употребленіи еще въ ХІІІ-мъ столѣтіи. Кромѣ того, писали на листьяхъ растеній, на кожѣ животныхъ, на древесной корѣ, на различнаго рода тканяхъ (на полотнѣ и шелкѣ) и въ особенности на папирусѣ. Папирусъ и пергаментъ въ древности и въ средніе вѣка были самыми пригодными и распространенными матеріалами для письма. Бумага появляется значительно позже. '''Папирусъ.''' Папирусъ появился впервые въ Египтѣ, но когда именно — неизвѣстно. Во всякомъ случаѣ, онъ былъ въ употребленіи уже въ глубокой древности. Шамполліонъ отыскалъ образчики, несомнѣнно относящіеся къ 3500 г. до Р. X. Египтяне хранили въ секретѣ выдѣлку папируса, поэтому-то онъ проникъ въ Грецію лишь въ VІІ-мъ вѣкѣ до Р. X. Папирусная бумага выдѣлывалась изъ болотнаго растенія, называемаго «папирусъ». Со ствола папируса отдѣляли тонкія полосы древесины въ родѣ того, какъ можно отдѣлить отъ коры березы тонкія полоски бересты. Отдѣленные листики сначала склеивались но длинѣ, затѣмъ наклеивались другіе листики, но уже поперекъ, потомъ опять вдоль и т. д. до извѣстной толщины. Послѣ того склеенныя полосы подвергались давленію (прессованію) и просушкѣ. Послѣдними операціями были обрѣзка краевъ и приведеніе листовъ въ извѣстный форматъ. Листы папируса подклеивались одинъ къ другому, образуя свитокъ, зачастую очень длинный (15—18 метровъ). На папирусѣ писали только съ одной стороны. Папирусъ выдѣлывался различныхъ качествъ — отъ очень тонкаго и бѣлаго до грубаго и желтаго. Самый лучшій папирусъ выдѣлывался въ Александріи. На папирусѣ писали такъ-называемымъ каламомъ — тростникомъ, очиненнымъ на манеръ пера. <center>[[File:Коломнин с 021 рис 1.png|300px]] <small>Каламъ и чернильница. (Съ Помпейской живописи).</small> </center> '''Пергаментъ.''' Кожа различныхъ животныхъ употреблялась для письма еще въ самыя отдаленныя времена. Объ этомъ упоминаетъ Геродотъ, знаменитый греческій историкъ, жившій въ V-мъ в. до Р. X. Точный годъ изобрѣтенія пергамента неизвѣстенъ. Названіе свое онъ получилъ отъ города Пергамы, гдѣ онъ особенно хорошо выдѣлывался. Пергаментъ приготовлялся изъ козлиной или бараньей кожи. Лучшіе сорта (велень) — изъ телячьихъ шкуръ. Кожи очищались отъ шерсти, скоблились, выравнивались и полировались пемзою. Пергаментъ отличался своею прочностью, но первоначально стоилъ очень дорого. Подешевѣлъ онъ только съ ХV-го вѣка, когда появилась бумага. Очень часто пергаментъ окрашивали въ пурпуровый (красный) и желтый цвѣта, при чемъ буквы на немъ писались золотомъ пли серебромъ. '''Бумага.''' Изобрѣтеніе бумаги относится ко ІІ-му вѣку до Р. X. и приписывается китайцамъ. Въ VІІ-мъ и VІІІ-мъ вѣкахъ стали выдѣлывать бумагу японцы и сосѣдніе съ ними народы. Затѣмъ съ приготовленіемъ бумаги познакомились арабы, которые и завели мастерскія въ Сиріи, Палестинѣ, Сѣверной Африкѣ, Сициліи и Италіи. Крестовые походы распространили секретъ выдѣлки бумаги по Западной Европѣ. Въ Германіи стали выдѣлывать бумагу въ 1190 г., во Франціи — въ 1250, въ Италіи — въ 1275 г. До конца XIII-го вѣка бумага изготовлялась самымъ примитивнымъ способомъ. Существуетъ предположеніе, что первоначально матеріаломъ служила повсемѣстно хлопчатая бумага,<ref>Хлопчатникъ — растеніе, дающее плоды, въ которыхъ сѣмена обмотаны тонкими волокнами. Волокна эти, отдѣленныя отъ сѣмянъ, даютъ такъ-называемую вату.</ref> и только по изгнаніи арабовъ, державшихъ въ своихъ рукахъ всю хлопчато-бумажную торговлю, обратились ко льну и коноплѣ. Изобрѣтеніе тряпичной бумаги относятъ къ ХІ-му вѣку или къ началу ХІІ-го. Древнѣйшіе документы на бумагѣ изъ тряпки, дошедшіе до насъ, относятся къ 1309 г. (подлинники допросовъ Тампліеровъ<ref>Тампліеры или Храмовники — члены рыцарскаго ордена, основаннаго во времена Крестовыхъ походовъ (въ 1118 г.) для защиты идущихъ на поклоненіе Св. Гробу Господню.</ref> и канцелярскій протоколъ 1237 г., хранящійся въ Барселонѣ). Первое время бумага была сильно проклеена и только въ ХVІ-мъ вѣкѣ начали печатать на неклееной бумагѣ. Въ ХII-мъ вѣкѣ одновременно пользуются папирусомъ, пергаментомъ и бумагою (хлопчатою и тряпичною). Только съ средины ХІV-го вѣка тряпичная бумага входитъ во всеобщее употребленіе. Первая бумажная фабрика основана въ Равенсбургѣ въ 1290 г. Затѣмъ бумажное производство быстро распространилось по Германіи, Австріи, Италіи, Англіи и Испаніи (около университетскихъ городовъ). На Руси бумага вошла въ употребленіе еще въ первой половинѣ ХІV-го вѣка (вѣроятно, занесли ганзейцы<ref>Ганзейцами назывались въ средніе вѣка члены нѣмецкихъ торговыхъ товариществъ, возникавшихъ за границею для взаимной помощи и защиты.</ref> черезъ Новгородъ). Въ ХІV-мъ вѣкѣ была въ ходу больше итальянская бумага, а въ ХV-мъ и ХVІ-мъ вв. — французскаго приготовленія. Первая русская бумажная фабрика была устроена въ селѣ Каннино, Вантеевка тожъ, при рѣкѣ Учѣ, въ 30-ти верстахъ отъ Москвы. Затѣмъ устроилъ бумажную мельницу патріархъ Никонъ на рѣкѣ Пехрѣ, въ государевой Зеленой слободѣ (нынѣ село того же имени Бронницкаго уѣзда, Московской губ.). Правильное бумажное производство завелось лишь съ Петра Великаго (заимствовано изъ Голландіи). Въ 1716 г. устроена фабрика въ Дудергофѣ: въ 1720 г. — въ С.-Петербургѣ. Въ XVII-мъ столѣтіи выдѣлкою бумаги славились, кромѣ С.-Петербурга и Москвы, города Ярославль и Калуга. На пергаментѣ и бумагѣ писали кистью, а потомъ — птичьимъ перомъ (лебединымъ, чаще же всего — гусинымъ). Стальныя перья появляются въ ХІV-мъ вѣкѣ. Карандаши, т.-е. палочки свинца въ деревянной оправѣ, вошли въ употребленіе въ началѣ ХV-го вѣка, хотя свойство свинца — оставлять слѣдъ, черту, было извѣстно еще въ ХІ-мъ вѣкѣ. Графитовые карандаши, появившіеся въ 1565 г., даже въ ХVII-мъ вѣкѣ были мало распространены. Чернила приготовлялись крайне разнообразно и были гораздо гуще нынѣшнихъ; римскія чернила дѣлались изъ сажи, гумми и воды. Навощенными дощечками пользовались для всякаго рода небольшихъ записей и замѣтокъ, а также для переписки (въ этомъ случаѣ онѣ замѣняли нашу почтовую бумагу). Больше всего употребляли для письма папирусъ, но книгъ изъ него почти не дѣлали, по непрочности матеріала. '''''Подъ именемъ книги мы разумѣемъ''''' теперь '''''нѣсколько отдѣльныхъ листовъ, написанныхъ или отпечатанныхъ и соединенныхъ вмѣстѣ одною стороною «въ корешокъ»'''''. Изъ папируса дѣлали такъ-называемые свитки, т.-е. длинныя, но узкія полосы, которыя навертывались на палку. Пергаменту первое время тоже придавали видъ свитка, но затѣмъ форма его измѣнилась и приняла видъ обыкновенной книги. Свитокъ, намотанный на палку, назывался у римлянъ volumen (волюменъ); къ нему обыкновенно прикрѣплялся кусокъ пергамента (index, titulus — индексъ, титулусъ), на которомъ обозначалось названіе книги. {{разрядка|Пергаментная}} книга, текстъ которой писанъ на обѣихъ сторонахъ страницы, называлась кодексомъ (codex). Нерѣдко написанное на пергаментномъ (иногда и на папирусномъ) листѣ соскабливалось и на немъ писался другой текстъ. Такіе манускрипты (т.-е. рукописи) назывались «палимпсестами». <center> [[File:Коломнин с 023 рис 1.png|300px]] <small>Дощечки, закрытыя и открытыя. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 2.png|300px]] <small>Liber — листъ, развернутый для чтенія. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 3.png|300px]] <small>Volumen — листы свернутыхъ и связанныхъ вмѣстѣ рукописей. (Найдены въ Геркуланумѣ).</small> </center> Со времени открытія письменныхъ знаковъ до великаго изобрѣтенія Гутенберга, т.-е. въ теченіе нѣсколькихъ тысячелѣтій, книги почти исключительно переписывались отъ руки, или, говоря иначе, въ употребленіи были только рукописныя книги. Книги переписывались обыкновенно особыми спеціалистами-переписчиками.<ref>Спеціалистъ — лицо, посвятившее себя изученію какого-либо искусства, науки или ремесла.</ref> Одни изъ нихъ — простые писцы — переписывали сплошной текстъ, не трогая заглавныхъ буквъ (иниціаловъ), для которыхъ оставляли на страницахъ пустыя мѣста; другіе же, такъ-называемые «рубрикаторы», занимались исключительно выписываніемъ иниціаловъ, заставокъ и всякаго рода украшеній въ текстѣ и на поляхъ книги. Какъ иниціалы (заглавныя буквы), такъ и всѣ украшенія исполнялись очень часто въ краскахъ, а также золотомъ и серебромъ. Самый текстъ писался обыкновенно крупными и четкими буквами. <center> [[File:Коломнин с 024 рис 1.png|200px]] <small>Index — титулъ книги, привязанный къ срединѣ свитка. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 2.png|250px]] <small>Codex. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 3.png|200px]] <small>Граверъ на деревѣ (ксилографъ). (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 4.png|200px]] <small>Раскрашиватель картинъ при помощи трафарета. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> </center> Рукописныя книги пергаментныя, въ особенности съ богато раскрашенными иниціалами и заставками, стоили большихъ денегъ и покупать ихъ могли только люди очень богатые. Дороговизна пергаментныхъ книгъ понятна: самый пергаментъ стоилъ очень дорого, переписчики же употребляли цѣлые мѣсяцы на писаніе текста и раскрашиваніе иниціаловъ и украшеній. Папирусные свитки, въ особенности тѣ, кото- == Примечания == {{примечания}} byvup1fuyf9209pm0cms09l9n97jj3z 5713861 5713860 2026-05-25T00:18:18Z Dmitry Fomin 23239 доб.с.25 5713861 wikitext text/x-wiki Каждый грамотный человѣкъ не затруднится въ настоящее время записать любую свою мысль такъ, что мысль эта станетъ вполнѣ понятною для всякаго умѣющаго читать. Если я напишу, напримѣръ, что '''''первая книгопечатня въ Россіи была основана въ Москвѣ, при царѣ Иванѣ IV''''', то каждому будетъ совершенно ясно, о чемъ идетъ рѣчь; иначе говоря: мысль, выраженная мною письменно (записанная на бумагѣ), одинаково прочтется и будетъ понята тѣми, кому мои строки попадутся на глаза. Мы записываемъ наши мысли при помощи письменъ или буквъ. '''''Буква есть условное начертательное изображеніе или знакъ какого-нибудь одного опредѣленнаго звука человѣческой рѣчи'''''. Если я напишу (нарисую или начерчу) на бумагѣ такіе значки '''о у''' и попрошу прочитать ихъ и произнести вслухъ, то каждый изъ насъ, русскихъ, при взглядѣ на первый значекъ, произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''у'''. Почему такъ? Потому, что всѣ мы, русскіе, извѣстные звуки изображаемъ (записываемъ) совершенно одинаково и непремѣнно одними и тѣми же значками. Такъ, если я захочу записать звукъ '''о''', то долженъ нарисовать на бумагѣ значекъ въ видѣ простого кружка '''о''', а не могу поставить изображенія, хотя бы и того же кружка, но съ черточкою съ лѣвой стороны — '''р''', потому что послѣдній значекъ — '''р''' — соотвѣтствуетъ уже новому звуку,— звуку «еръ» (или «ръ»), а не звуку '''о'''. Для того, чтобы записать слогъ «но», мнѣ нужно нарисовать на бумагѣ двѣ черточки рядомъ и соединить ихъ между собою, посрединѣ, третьей черточкою — '''н''', а затѣмъ нарисовать кружочекъ — '''о'''. Кого бы я ни попросилъ написать слогъ «но», всякій напишетъ его совершенно такъ, какъ написалъ я, т.-е. нарисуетъ на бумагѣ тѣ же значки. Если показать значки '''о у''' французу, то, при взглядѣ на первый изъ нихъ, онъ произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''и''' (игрекъ). Это потому, что французы условились записывать (изображать) нѣкоторые звуки своего родного языка не тѣми значками, какими мы записываемъ. Оттого-то и опредѣляютъ букву, какъ «условное» (условленное, принятое) изображеніе какого-нибудь звука. У каждаго народа — свои звуки и свои значки; иначе говоря, — каждый народъ рисуетъ или пишетъ буквы по-своему. Чтобы читать и правильно произносить письмена или буквы, необходимо ихъ изучать, иначе они будутъ казаться намъ просто въ видѣ какихъ-то непонятныхъ черточекъ и значковъ. Такъ, напримѣръ, для русскаго, хотя и грамотнаго человѣка, но незнакомаго съ письменными знаками французовъ, начертанія буквъ '''L N D''' совершенно непонятны, т.-е. онъ не сумѣетъ ихъ выговорить, равно какъ и для француза русскія буквы '''Ж Ы Ъ Д Э Ѣ''' представляютъ не больше, какъ непонятное соединеніе черточекъ и закругленій, хотя многія изъ приведенныхъ начертаній соотвѣтствуютъ звукамъ, имѣющимся также и во французскомъ языкѣ. Все дѣло здѣсь въ томъ, что одни и тѣ же звуки, какъ сказано выше, каждый народъ записываетъ (изображаетъ) по-своему, своими знаками. Только знакомый съ письменами восточныхъ народовъ разберетъ нижеприводимыя строчки: <center>[[File:Коломнин с 002 рис 1.png|600px]] <small>Арабское и турецкое письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 2.png|600px]] <small>Бирманское письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 3.png|600px]] <small>Санскритское письмо.</small></center> Для большинства же изъ насъ строки эти представляютъ просто непонятное сочетаніе (соединеніе) различнаго рода черточекъ, кружочковъ и крючковъ. До искусства записывать отдѣльныя слова и цѣлыя рѣчи посредствомъ извѣстныхъ знаковъ человѣкъ додумался не скоро и не сразу: на это потребовались цѣлыя тысячи лѣтъ. Въ самыя отдаленныя времена люди вовсе не умѣли писать. Все, что́ нужно было сдѣлать кому-либо извѣстнымъ, передавалось на словахъ, или лично, или черезъ посланныхъ, какъ это дѣлается бо́льшею частью и теперь среди нашего неграмотнаго народа, въ деревняхъ. Первобытный человѣкъ разсчитывалъ исключительно на свою память. Всѣ свои ограниченныя знанія онъ пріобрѣталъ личнымъ опытомъ или съ чужого голоса, а если что́ позабывалъ, то безъ посторонней помощи не въ состояніи былъ возстановить забытаго. Понятно, что ни одинъ человѣкъ не могъ и не можетъ запомнить всего, что́ ему необходимо, и вотъ эта-то ограниченность человѣческой памяти и повела къ изобрѣтенію письменъ, съ помощью которыхъ мы не только записываемъ всѣ необходимыя намъ свѣдѣнія и, вообще, любую нашу мысль, но при нуждѣ, безъ посторонней помощи, по одной записи, возстановляемъ въ памяти то, что́ желаемъ вспомнить. Не умѣя записывать отдѣльныхъ звуковъ, человѣкъ прибѣгнулъ, прежде всего, къ такъ-называемому фигурному письму. Вмѣсто того, чтобы написать, какъ это дѣлаемъ мы теперь, напримѣръ, слово «мамонтъ», первобытный охотникъ просто рисовалъ или нацарапывалъ какимъ-нибудь остріемъ на камнѣ, деревѣ или глинѣ фигуру самаго животнаго. Грубыя изображенія звѣрей, найденныя на стѣнахъ пещеръ, сохранившихся до нашего времени отъ самаго каменнаго періода,<ref>Каменнымъ періодомъ называется то отдаленное время, когда человѣкъ не имѣлъ еще понятія о металлахъ и всѣ необходимыя орудія (ножи, топоры, наконечники стрѣлъ и проч.) изготовлялъ изъ камня.</ref> служатъ нагляднымъ образчикомъ первобытнаго письма. Весьма вѣроятно, что всѣ народы, дѣлавшіе самостоятельныя попытки писать, начинали именно съ фигурныхъ начертаній. Прослѣдить шагъ-за-шагомъ постепенное развитіе такихъ письменныхъ изображеній и указать съ точностью, въ какое именно время и кѣмъ были сдѣланы тѣ или другія ихъ усовершенствованія, — едва ли возможно. Мы можемъ только дѣлать болѣе или менѣе вѣрныя предположенія. Нѣкоторые народы, начавъ съ начертаній отдѣльныхъ фигуръ, перешли къ такъ-называемому картинному письму, т.-е. стали изображать по нѣскольку различныхъ фигуръ вмѣстѣ и въ разнообразныхъ положеніяхъ. Постепенно развиваясь, картинное письмо еще въ глубокой древности достигло у египтянъ и китайцевъ большого совершенства. Многочисленные образцы такого письма, сохранившіеся до нашего времени, передаютъ намъ иногда цѣлыя бытовыя сцены настолько ясно и понятно, что не оставляютъ ни малѣйшаго сомнѣнія, о чемъ именно идетъ рѣчь. Картинное письмо встрѣчается и теперь у многихъ мало развитыхъ племенъ всѣхъ частей свѣта. Эскимосы и индѣйцы Сѣверной Америки записываютъ свои подвиги и различныя приключенія охотничьей жизни точно такъ же, какъ изображали и записывали аналогичныя<ref>Аналогичный — сходный, подобный.</ref> сцены нѣкоторые народы, жившіе за нѣсколько тысячъ лѣтъ тому назадъ. По словамъ Леббока,<ref>Джонъ Леббокъ — извѣстный англійскій ученый (естествоиспытатель и археологъ) и писатель, авторъ сочиненій «До-историческія времена» и «Начало цивилизаціи и первобытное состояніе человѣка». </ref> эскимосы особенно искусны въ изображеніи охотничьихъ сценъ и животныхъ. Сопоставляя ихъ начертанія одно съ другимъ, мы получаемъ какъ бы маленькіе разсказы, отлично характеризующіе ихъ нравы и обычаи. Хотя картинное письмо представляетъ въ исторіи развитія письменъ важный шагъ впередъ, тѣмъ не менѣе удовлетвориться имъ вполнѣ могъ только человѣкъ далеко не требовательный. Нельзя не признать, что значеніе и смыслъ начертанныхъ фигуръ, въ большинствѣ случаевъ, были понятны только тому лицу, которое воспроизвело эти фигуры, другимъ же приходилось угадывать. Пока люди вели одинъ и тотъ же образъ жизни, угадываніе это отчасти облегчалось тѣмъ, что представленія и понятія людей были общи, а самый кругъ ихъ знаній — крайне ограниченъ. Съ теченіемъ времени, однако, съ накопленіемъ личнаго опыта, разница въ умственномъ развитіи отдѣльныхъ лицъ и отдѣльныхъ народовъ стала сказываться все болѣе и болѣе, и, такъ какъ человѣкъ стремился всегда пользоваться разъ пріобрѣтенными и почему-либо необходимыми ему свѣдѣніями и уже ни въ какомъ случаѣ не желалъ ихъ утрачивать, зная по опыту, какъ трудно они достаются, то, понятно, онъ пытался найти такой способъ закрѣплять свои мысли, который позволилъ бы ему записывать все, что́ онъ считалъ необходимымъ, и, затѣмъ, по записи возстановлять въ своей памяти забытое. Въ помощь фигурнымъ начертаніямъ человѣкъ изобрѣлъ чисто условные знаки. Чтобы выяснить пользу такихъ знаковъ, я приведу слѣдующій, грубый примѣръ. Положимъ, какой-нибудь охотникъ желалъ записать, что онъ убилъ цаплю, двухъ бѣлыхъ лебедей и одного чернаго. Фигуры лебедей и цапли онъ могъ начертить, и, при взглядѣ на нихъ, всякій, безъ особаго труда, угадалъ бы, что рѣчь идетъ именно о лебедяхъ и цаплѣ, но — какъ записать цвѣтъ птицъ? Вотъ тутъ-то охотника и могли выручить «условные знаки». Если онъ уговорился (условился) заранѣе со своими товарищами означать (записывать) бѣлый цвѣтъ, положимъ, крестикомъ (+), а черный — кружочкомъ (○), то ему легко было справиться со своею записью. Онъ чертилъ сначала двѣ фигурки лебедей ([[File:Коломнин с 005 рис 1.png]]) и рядомъ ставилъ крестикъ + (т.-е. бѣлый), потомъ снова нацарапывалъ одну фигуру лебедя и присоединялъ къ ней кружочекъ ○ (т.-е. черный), далѣе рисовалъ цаплю. Получался приблизительно слѣдующій рисунокъ, который вполнѣ передавалъ мысль охотника и могъ быть разобранъ (прочтенъ) и понятъ его товарищемъ: [[File:Коломнин с 005 рис 2.png]] (Два лебедя, бѣлый, одинъ лебедь, черный, цапля). Въ этой надписи два фигурныхъ знака ([[File:Коломнин с 005 рис 3.png]]) и два чисто условныхъ (+○). Черты углемъ или зарубки на деревѣ, которыми неграмотный крестьянинъ въ деревнѣ отмѣчаетъ число убранныхъ съ поля копёнъ или вымолоченныхъ четвертей и мѣръ хлѣба, а самоѣдъ или камчадалъ — число оленей или убитыхъ на охотѣ звѣрей, представляютъ образцы самаго примитивнаго (простого) письма при помощи условныхъ знаковъ, равно какъ и такъ-называемыя «бирки»,<ref>Бирка — это небольшая, круглая или плоская, деревянная палочка, на одной сторонѣ которой дѣлаются тонкія нарѣзки въ видѣ черточекъ и крестиковъ. При выдачѣ кому-нибудь хлѣба изъ запаснаго магазина въ деревнѣ, хранитель амбара отмѣчаетъ на биркѣ число выданныхъ четвертей или мѣръ и, затѣмъ, расколовъ бирку вдоль (по оси), одну половину бирки отдаетъ крестьянину, взявшему хлѣбъ, а другую оставляетъ у себя. Половины эти служатъ квитанціями въ пріемѣ и выдачѣ. При возвращеніи хлѣба крестьянинъ предъявляетъ хранителю амбара свою половину бирки; тотъ прикладываетъ ее къ бывшей у него половинѣ, и, если нарѣзки приходятся одна къ другой, то это служитъ доказательствомъ подлинности бирки и правильности записи (см. рис. на стран. 7)</ref> не такъ давно бывшія на Руси въ большомъ ходу, да и теперь еще кое-гдѣ не вышедшія изъ употребленія. Лопари, живущіе на крайнемъ Сѣверѣ Россіи, вырѣзаютъ на стѣнахъ своихъ жилищъ и на доскахъ фигурки оленей, собакъ, домашнихъ и дикихъ птицъ, а также разнаго рода черточки и значки, имѣющіе чисто условное значеніе. Помимо чисто условныхъ знаковъ, съ опредѣленнымъ и неизмѣннымъ значеніемъ, еще въ очень древнія времена человѣкъ сталъ пользоваться для своихъ записей такъ-называемыми символическими знаками, съ помощью которыхъ онъ ухитрялся передавать и записывать отвлеченныя понятія. Символическіе знаки или письмена — это такого рода фигурныя начертанія, которыя, помимо представленія о самомъ предметѣ, переданномъ рисункомъ, невольно вызываютъ въ нашемъ умѣ извѣстныя отвлеченныя идеи, находящіяся въ тѣсной связи съ тѣмъ реальнымъ предметомъ, фигуру котораго они передаютъ. Иначе говоря, письменный символическій знакъ есть начертаніе съ переноснымъ, иносказательнымъ значеніемъ. Такъ, напримѣръ, изображеніе креста вызываетъ въ нашемъ умѣ, помимо представленія о самомъ крестѣ, еще мысль о христіанствѣ вообще; терновый вѣнецъ — мысль о мученичествѣ, страданіи; изображеніе скелета или гроба — мысль о смерти; изображенія круга (○) или знака въ видѣ цифры '''8''' могутъ навести насъ на мысль о безконечности (такъ какъ въ этихъ фигурахъ нѣтъ ни начала, ни конца); фигуры солнца, луны и звѣздъ порождаютъ мысль о свѣтѣ или блескѣ и т. д. Египтяне понятіе о письмѣ передавали съ помощью начертанія кисти и тростниковой палочки (калама).<ref>Въ то время писали кистью или тростникомъ, который очинивали на подобіе нашихъ гусиныхъ перьевъ.</ref> Иногда къ этимъ, фигурамъ присоединяли еще изображеніе чернильницы. Понятіе о силѣ выражалось начертаніемъ передней части льва;<ref>Вмѣсто цѣлой фигуры въ символическомъ письмѣ допускались сокращенія: вмѣсто изображеній цѣлыхъ фигуръ, брались части фигуръ, однако съ непремѣннымъ соблюденіемъ того условія, чтобы взятая часть передавала самыя характерныя черты (особенности) изображаемаго предмета. Такъ, вмѣсто цѣлаго слона или крокодила — рисовали ихъ головы; въ изображеніи гіены сохраняли лишь характерный наклонъ спины, не заботясь объ остальныхъ подробностяхъ, и т. д.</ref> понятіе о прожорливости передавалось изображеніемъ крокодила; понятіе о власти надъ жизнью и смертью — фигурою аспида.<ref>Аспидъ — ядовитая змѣя.</ref> Когда и кѣмъ изобрѣтены условные знаки — мы не знаемъ. Не знаемъ также и того, въ какой формѣ они были примѣнены въ первый разъ: въ формѣ ли графическихъ<ref>Графическій — чертежный, начертательный.</ref> знаковъ или иныхъ. Въ глубокой древности у персовъ и китайцевъ были въ ходу особые условные знаки: узелки на веревочкахъ, съ помощью которыхъ они записывали все, что имъ было нужно, и производили свои торговые расчеты. Это — такъ-называемое узловое письмо. Особеннаго развитія оно достигло у жителей Перу. Перуанцы брали тонкую веревку, длиною въ сажень и болѣе, и прикрѣпляли къ ней, въ видѣ бахромы, множество разноцвѣтныхъ шнурковъ, на которыхъ завязывали различной формы узелки, а самые шнурки переплетали между собою. Такая веревка, съ навязанными по шнурку узлами, называлась «квипу» и вѣсила иногда болѣе пуда. Здѣсь все имѣло условное значеніе: форма, число и величина узловъ, цвѣтъ шнурковъ, ихъ сплетеніе и т. д. Въ настоящее время никто не можетъ разобрать (прочесть) эти квипу (ихъ много въ музеяхъ Америки и Испаніи); условное значеніе всѣхъ цвѣтовъ, узелковъ и сплетеній забыто и смыслъ записей потерянъ для насъ, вѣроятно, навсегда. Узловые условные знаки, однако, и теперь еще въ ходу у многихъ американскихъ и африканскихъ дикарей, у островитянъ Тихаго океана и у нашихъ сибирскихъ бурятъ. <center>[[File:Коломнин с 007 рис 1.png|200px]] <small>Цѣлыя бирки.</small> [[File:Коломнин с 007 рис 2.png|200px]] <small>Расколотая бирка.</small></center> Леббокъ полагаетъ, что завязываніе узелка на платкѣ ведетъ свое начало по прямой линіи отъ этого столь распространеннаго прежде способа помогать памяти. Нѣкоторыя индѣйскія племена Сѣверной Америки (гуроны, ирокезы и друг.) дѣлаютъ свои записи съ помощью распиленныхъ и просверленныхъ раковинъ, которыя они нанизываютъ извѣстнымъ образомъ на ремешки или проволоку. Каждая раковина, форма ея и цвѣтъ имѣютъ, подобно узелкамъ, опредѣленное и условное значеніе. Пользованіе условными знаками настолько удобно и выгодно, что даже съ изобрѣтеніемъ письменныхъ фонетическихъ<ref>Фонетическіе — звуковые, отъ слова «фонетика» — ученіе о звукахъ.</ref> знаковъ, при посредствѣ которыхъ мы можемъ записывать каждое слово, всякій членораздѣльный звукъ человѣческой рѣчи, чисто условные знаки не вывелись окончательно изъ употребленія и всѣ образованные народы пользуются ими ежедневно и въ самыхъ широкихъ размѣрахъ. Цифры, знаки препинанія, математическіе, астрономическіе, метеорологическіе, типографскіе, музыкальные и проч., — все это чисто условные знаки, которые мы ставимъ вмѣсто того, чтобы написать цѣлое слово или даже цѣлую фразу. Зачастую въ математическихъ книгахъ одна строка, формула или выводъ, составленные изъ условныхъ знаковъ, совершенно ясно и понятно выражаютъ то, что словами могло бы быть объяснено лишь на нѣсколькихъ страницахъ текста. Кто не знаетъ также, что въ театрахъ одобреніе или порицаніе выражается публикою хлопаньемъ въ ладоши или шиканьемъ, — это тоже условные звуковые знаки. Можно было бы привести еще много примѣровъ въ подтвержденіе того, что условные знаки, бывшіе въ ходу до изобрѣтенія буквенныхъ начертаній, не вышли изъ употребленія и въ наше время. Когда изобрѣтены письменные фонетическіе знаки, съ помощью которыхъ каждый народъ записываетъ звуки своего родного языка, — неизвѣстно. Ранѣе всего мы встрѣчаемъ записываніе отдѣльныхъ звуковъ у египтянъ. Египетъ лежитъ въ сѣверо-восточномъ углу Африки и тянется отъ Средиземнаго вдоль Краснаго или Чермнаго моря, образуя узкую долину, которая отдѣляется скалистыми горами съ востока отъ Краснаго моря, а съ запада — отъ восточной Сахары или Ливійской пустыни. Орошается Египетъ рѣкою Ниломъ. Только на протяженіи 150-ти миль долина Нила образуетъ продольную полосу, пригодную для хлѣбопашества. О древнѣйшей исторіи Египта извѣстно очень мало. Основателемъ египетской монархіи (т.-е. первымъ царемъ), построившимъ городъ Мемфисъ, былъ Менесъ, жившій за 3890 лѣтъ до Р. Х. Уже въ глубокой древности литература, науки и искусства у египтянъ достигли большого совершенства. Въ настоящее время отъ всего великаго прошлаго Египта остались лишь развалины памятниковъ, храмовъ, дворцовъ и пирамидъ, но даже и эти развалины краснорѣчивѣе всѣхъ описаній свидѣтельствуютъ намъ о той высокой степени культуры,<ref>Культура — образованіе, просвѣщеніе, развитіе и совершенствованіе духовной жизни народа.</ref> которая царила у египтянъ уже за нѣсколько тысячелѣтій до Р. Х. Почти всѣ памятники (обелиски, гробницы, развалины храмовъ и дворцовъ) покрыты изображеніями различнаго рода знаковъ и фигуръ, извѣстныхъ подъ именемъ іероглифовъ.<ref>Іероглифы — греческое названіе шрифта древне-египетскихъ надписей.</ref> Долгое время полагали, что всѣ эти начертанія фигуръ, перепутанныхъ между собою и представлявшихъ, повидимому, лишь безпорядочное смѣшеніе самыхъ несовмѣстимыхъ изображеній, служили только для украшенія; однако, ученымъ удалось неопровержимо доказать, что большая часть знаковъ и фигуръ на памятникахъ, находимыхъ въ Египтѣ, вовсе не украшенія, а письмена. Разборомъ іероглифовъ въ особенности прославился (въ началѣ нынѣшняго столѣтія) французъ Шамполліонъ-младшій,<ref> Шамполліонъ, Жанъ-Франсуа, французъ (род. въ 1791 г. † 1832 г.),— извѣстный египтологъ.</ref> составившій египетскую грамматику и положившій начало словарю іероглифовъ. <center>[[File:Коломнин с 009 рис 1.png|600px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Въ настоящее время іероглифы легко разбираются и читаются учеными египтологами.<ref>Египтологи — лица, занимающіяся изученіемъ древняго Египта. Помимо Шамполліона-младшаго, знамениты: Лепсіусъ, Бругшъ (нѣмцы), Маріеттъ, де-Руже, Масперо (французы) и Бёрчъ (англичанинъ).</ref> Египетскія письмена были троякаго рода: * іероглифическія, или священныя, * іератическія, или жреческія, и * демотическія, или народныя. Іероглифическія письмена состояли изъ однихъ фигурныхъ знаковъ, при чемъ фигуры: 1) вызывали иногда представленіе именно о томъ предметѣ, изображеніемъ котораго онѣ служили, или 2) имѣли символическое значеніе, т.-е. порождали мысль, которая, такъ или иначе, была въ связи съ тѣмъ реальнымъ, дѣйствительнымъ предметомъ, который изображался фигурою, или, наконецъ, 3) были просто буквами (фонетическими знаками). <center>[[File:Коломнин с 010 рис 1.png|400px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Чисто фигурные и символическіе знаки имѣли меньшее примѣненіе, чѣмъ іероглифы (фигуры) буквенные. Іероглифъ-буква изображался фигурою предмета, названіе котораго на разговорномъ египетскомъ языкѣ начиналось именно съ извѣстнаго опредѣленнаго звука или слога. Оттого-то одна и та же буква изображалась не всегда одною и тою же фигурою, а различными, названія которыхъ, однако, начинались всегда съ одного и того же звука. Это открытіе сдѣлано Шамполліономъ, который, сравнивая два текста, написанныхъ іероглифами и іератическими знаками, не разъ находилъ, что въ іератическомъ текстѣ буква представляла не сокращенное изображеніе іероглифа, которому она соотвѣтствовала, но сокращенное изображеніе гомофоническаго (созвучнаго, начинающагося съ того же звука) іероглифа. Напримѣръ, если въ іероглифическомъ текстѣ стоялъ сегментъ (соотвѣтствующій буквѣ Т въ фонетическихъ знакахъ), то въ іератическомъ текстѣ на соотвѣтственномъ мѣстѣ стояла не буква, представляющая сокращенное изображеніе сегмента, а другая буква, напримѣръ, сокращенное изображеніе открытой руки. Это изображеніе (открытой руки) также соотвѣтствуетъ звуку Т. Для болѣе нагляднаго объясненія египетскаго письма при помощи іероглифическихъ буквъ я приведу слѣдующій, грубый примѣръ: если бы мнѣ нужно было написать слово «столъ» іероглифами, то я нарисовалъ бы такія фигуры: <center>[[File:Коломнин с 011 рис 1.png|400px]]</center> Первыя буквы каждаго названія дадутъ мнѣ необходимые звуки С Т О Л. Я могъ бы ограничиться и тремя фигурами, выкинувъ изображеніе окна, такъ какъ фигура топора даетъ мнѣ слогъ ТО. Вмѣсто фигуры стрѣлы я могъ бы начертить саблю, названіе которой начинается тоже звукомъ С (гомофоническій іероглифъ). Шамполліонъ раздѣляетъ іероглифическіе фигурные знаки на іероглифы чистые и линейные. Чистые іероглифы — это фигуры, выполненныя особенно отчетливо, съ соблюденіемъ мелкихъ деталей (подробностей); линейные же іероглифы, для ускоренія работы, исполнялись въ однихъ контурахъ (абрисахъ). Іероглифическое письмо — чрезвычайно сложное и представляетъ крайнее разнообразіе въ изображеніяхъ.<ref>Между іероглифическими знаками мы находимъ фигуры: 1) небесныхъ тѣлъ (солнца, луны, звѣздъ, неба и т. д.); 2) человѣка разныхъ половъ, въ различные годы жизни, въ различныхъ соціальныхъ (общественныхъ) положеніяхъ, въ разнообразныхъ позахъ; 3) отдѣльныхъ частей человѣческаго тѣла; 4) животныхъ домашнихъ (быка, коровы, теленка, барана, козы, козла, лошади, свиньи, верблюда и т. д.); 5) животныхъ дикихъ (льва, пантеры, шакала, носорога, гиппопотама, жираффа, тушканчика, зайца, обезьяны и т. д.); б) отдѣльныхъ частей животныхъ; 7) птицъ, между которыми всего чаще: перепела, ястреба, орла, коршуна, ласточки, гуся, ибиса, пиголицы и т. д.; 8) отдѣльныхъ частей птицъ; 9) пресмыкающихся (лягушки, ящерицы, крокодила, аспида, рогатой змѣи, ехидны, ужа и т. д.); 10) различныхъ рыбъ, которыя и теперь водятся въ Нилѣ; 11) насѣкомыхъ (пчелъ, жуковъ, муравьевъ и проч.); 12) овощей, плодовъ, цвѣтовъ и проч.; 13) зданій и проч.; 14) мебели и предметовъ искусства; 15) обуви, оружія, причесокъ и украшеній; 16) орудій и инструментовъ ремесленныхъ; 17) вазъ, чашъ и проч.; 18) геометрическихъ фигуръ (прямой линіи, кривой, ломанной, угла, треугольника, квадрата, параллелограма, сегмента, круга, сферы, многоугольника); 19) фантастическихъ фигуръ.</ref> Іероглифическіе знаки располагались или вертикальными колоннами (столбцами), или горизонтальною линіею. Іероглифы читаются съ той стороны, въ которую обращены головы фигуръ людей и животныхъ или выдающіяся, угловатыя части неодушевленныхъ предметовъ. Самое обыкновенное расположеніе іероглифовъ — вертикальными столбцами. Не слѣдуетъ смѣшивать іероглифовъ съ простыми изображеніями, въ формѣ картинъ, разнаго рода сценъ: религіозныхъ, военныхъ, охотничьихъ, изъ домашняго быта и т. п. Въ такихъ картинахъ долгое время доискивались какого-либо скрытаго смысла, тогда какъ назначеніе ихъ было — наглядно показать именно то, что́ было изображено. Іератическія письмена, которыми пользовались жрецы (почему они и называются «жреческими»), представляютъ собою скоропись іероглифическихъ знаковъ. Такъ какъ воспроизведеніе іероглифическихъ начертаній (чистыхъ или даже линейныхъ) требовало значительной траты времени, то жрецы упростили эти письмена и стали передавать ихъ въ сокращенномъ видѣ. Они брали только главную, существенную часть іероглифической фигуры, и то сохраняя въ ней лишь самыя характерныя черты. Въ іератическомъ письмѣ попадаются иногда знаки, такъ сказать, произвольные. По предположенію Шамполліона, это — просто знаки, утратившіе свой первоначальный видъ отъ безпрестанныхъ сокращеній. Въ іератическомъ письмѣ встрѣчается менѣе символическихъ и фигурныхъ знаковъ, чѣмъ въ іероглифическомъ письмѣ. <center>[[File:Коломнин с 013 рис 1.png|600px]] <small>Чистые іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 2.png|600px]] <small>Линейные іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 3.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 4.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 5.png|600px]] <small>Демотическое (народное) письмо.</small></center> Такъ какъ жреческое письмо, несмотря на упрощенія и сокращенія, было все-таки слишкомъ сложно (Шамполліонъ насчитываетъ въ немъ болѣе 500 знаковъ), то, понятно, оно не годилось для обычныхъ житейскихъ сношеній. Невольно пришлось прибѣгнуть къ новымъ письменамъ, которыя бы давали возможность дѣлать записи быстро и, вмѣстѣ съ тѣмъ, не требовали слишкомъ много времени для изученія. Такими именно письменами были демотическія или народныя, образовавшіяся изъ іератическихъ. Демотическое письмо состояло почти изъ однихъ фонетическихъ знаковъ, фигурные же знаки были исключены почти всѣ. <center>[[File:Коломнин с 014 рис 1.png|600px]] <small>Картина, изображающая перевозку статуи.</small> </center> Сами египтяне называли демотическое письмо «сехи ен шаи» — письмо для обыкновенныхъ рукописей. Всѣ три рода письма были распространены по всему Египту. Чистые іероглифы служили для надписей на общественныхъ сооруженіяхъ (храмахъ, дворцахъ, обелискахъ и т. д.). Для обыкновенныхъ манускриптовъ примѣнялись линейные іероглифы; для священныхъ свитковъ, въ которыхъ жрецы записывали священные и погребальные обряды, разнаго рода религіозные и научные трактаты, гимны въ честь боговъ и царей, употребляли іератическія письмена; въ повседневной же жизни пользовались демотическими знаками. Въ настоящее время не подлежитъ сомнѣнію, что чисто іероглифическое письмо, такъ-называемое священное, — самое сложное изъ всѣхъ трехъ способовъ письма, — вовсе не было какимъ-то таинственнымъ, секретнымъ письмомъ, доступнымъ однимъ жрецамъ, какъ это долгое время полагали: іероглифическіе знаки изучались и были вполнѣ понятны образованнымъ лицамъ всѣхъ сословій. Когда именно введены фонетическіе знаки въ графическую систему письма египтянъ, — неизвѣстно. <center>[[File:Коломнин с 015 рис 1.png|600px]]<br> <small>Картина, изображающая рыбную ловлю.</small></center> Нѣкоторые ученые полагали, что фонетическія письмена могли появиться только съ Псамметиха І-го (664—610), въ царствованіе котораго былъ открытъ доступъ въ Египетъ грекамъ, имѣвшимъ уже фонетическій алфавитъ,<ref>Алфавитъ или азбука есть собраніе или рядъ письменныхъ знаковъ, расположенныхъ въ извѣстномъ, постоянномъ порядкѣ и выражающихъ отдѣльные звуки даннаго языка.</ref> но Шамполліону удалось разобрать начертанное на развалинахъ храма Амада (между Ибсамбуломъ и Дерри) имя фараона Тутмозиса (XVIII-й династіи), изображенное символическими и фонетическими знаками. Такимъ образомъ, не подлежитъ сомнѣнію, что фонетическіе письменные знаки употреблялись египтянами еще за восемнадцать столѣтій до Р. Х. Шамполліонъ опредѣлилъ въ египетскомъ письмѣ 25 фонетическихъ знаковъ, соотвѣтствующихъ, согласно Плутарху, 25 звукамъ египетскаго языка, т.-е. полной азбукѣ (см. рис. на стран. 17). <center> [[File:Коломнин с 016 рис 1.png|600px]]<br> <small>Царскія картуши въ Абидосскомъ храмѣ.</small> [[File:Коломнин с 016 рис 2.png|600px]]<br> <small>Имена Клеопатры, Птоломея и Береники, изображенныя іероглифами.</small></center> <center>'''Составленная Шамполліономъ таблица демотическихъ и іероглифическихъ знаковъ для чтенія собственныхъ именъ греческихъ и римскихъ.''' [[File:Коломнин с 017 рис 1.png|600px]] </center> <pre> Въ I графѣ помѣщены буквы греческаго алфавита. » II » » демотическіе знаки. » III » » іероглифическіе знаки. </pre> Первоначально каждое слово выписывалось, бо́льшею частью, со всѣми знаками; позднѣе вошло въ употребленіе письмо слоговое, при чемъ очень часто выписывались однѣ согласныя буквы, а гласныя пропускались. Такъ, вмѣсто того, чтобы писать ΒeΡeΝiΚΣ, писали ΒΡΝΚΣ. Не лишнимъ будетъ упомянуть здѣсь о томъ, какъ удалось Шамполліону разобрать іероглифы и составить азбуку египетскаго языка. Въ августѣ 1799 г., французскіе солдаты, насыпая, подъ наблюденіемъ инженера Буссара, валъ въ фортѣ St.-Julien въ Розеттѣ, нашли черную четырехугольную гранитную плиту, 10-ти футовъ высоты и 3½ футовъ ширины, съ тремя надписями: іероглифическою, демотическою и греческою. Греческая надпись въ 54 строки отлично сохранилась и была легко прочтена. Содержаніе ея выяснило, что всѣ три текста представляли одно и то же: постановленіе жрецовъ помѣстить въ храмѣ, на видномъ мѣстѣ, статуи фараона Птоломея V Епифана, въ благодарность за многочисленныя милости, оказанныя имъ жреческой кастѣ, съ обнародованіемъ этого постановленія письменами священными, народными (демотическими) и греческими. Іероглифическій текстъ не могъ быть разобранъ, такъ какъ на розеттской плитѣ оба верхнихъ угла камня отбиты, а уцѣлѣвшіе знаки сильно попорчены. Къ счастью, на стѣнахъ храма въ Филэ была найдена (Лепсіусомъ) копія розеттскихъ надписей и на этотъ разъ съ отлично сохранившимися текстами — іероглифическимъ и демотическимъ. Теперь уже явилась полная возможность сличать и изучать всѣ три надписи. Шамполліонъ выдѣлилъ въ іероглифическомъ текстѣ два несомнѣнно царскихъ имени — такія имена заключались всегда въ картуши (овальные ободки съ черточкою внизу) — Птоломея и Клеопатры; сравнивая начертанія и подставляя подъ каждый знакъ его названіе на коптскомъ языкѣ, сходномъ съ древне-египетскимъ (копты — потомки древнихъ египтянъ), онъ получилъ слова, первые звуки которыхъ дали ему буквы: А О Е К Л П С Т Р (см. рис. на стран. 16). Послѣ именъ Птоломея и Клеопатры, Шамполліонъ разобралъ имена Александра и Береники и выдѣлилъ еще нѣсколько буквъ. Изъ сравненія именъ выяснилось, что одинъ и тотъ же звукъ изображался разными знаками. Такъ, звукъ Т передавался въ именахъ Птоломея и Клеопатры фигурою открытой руки и изображеніемъ сегмента. Подставляя постепенно звуки подъ іероглифическія фигуры въ картушахъ, Шамполліонъ прочелъ множество именъ царей, фараоновъ и боговъ и составилъ полную азбуку іероглифическихъ знаковъ (см. табл. на стран. 17). Почему египтяне, умѣя записывать отдѣльные звуки съ помощью соотвѣтственныхъ знаковъ, не перешли всецѣло къ фонетическому письму, а пользовались фигурными, символическими и звуковыми начертаніями одновременно, — неизвѣстно. Честь примѣненія исключительно фонетическихъ (звуковыхъ) знаковъ къ письму принадлежитъ финикіянамъ.<ref>Финикіяне — одинъ изъ древнихъ народовъ историческаго времени; по преданіямъ, они жили сперва у Персидскаго залива, а потомъ у Аравійскаго, оттуда перешли въ Палестину и Сирію и затѣмъ — въ Финикію. Финикіею называлась у грековъ и римлянъ узкая полоса земли въ 60 миль длиною и 1—5 шириною, образующая восточный берегъ Средиземнаго моря. Сами финикіяне называли свою землю Ханааномъ. Финикіяне славились искусствомъ мореплаванія, судостроеніемъ, а также опытностью въ торговлѣ, въ горнозаводскомъ и литейномъ дѣлѣ. Имъ приписывается открытіе стекла и пурпуровой (красной) краски.</ref> Въ ряду различнаго рода изобрѣтеній нѣтъ ни одного такого, которое, по своей важности и пользѣ для рода человѣческаго, могло бы сравняться съ изобрѣтеніемъ звуковой азбуки. Какъ люди дорожили этимъ открытіемъ, можно судить уже по тому, что звуковая азбука, разъ выдуманная, была принята всѣми культурными народами и вытѣснила другія письмена. Древнѣйшій изъ извѣстныхъ образцовъ финикійскаго письма — столбъ съ надписью, сдѣланный по приказанію данника царя израильскаго Ахава, царя Мезы, который увѣковѣчилъ этою надписью побѣду, освободившую его отъ подчиненія Ахаву (около 895 г. до Р. X.). Столбъ этотъ находится въ Луврѣ, въ Парижѣ. Финикійскій алфавитъ состоялъ изъ двадцати двухъ буквъ. Каждой буквѣ финикіяне дали особое названіе. Греки заимствовали свою азбуку вмѣстѣ съ названіями буквъ отъ финикіянъ. Начало греческой письменности относится ко второй половинѣ Х-го вѣка до Р. X. Самыя древнія греческія надписи, дошедшія до насъ (ХІ вѣка до Р. X.), открыты въ катакомбахъ<ref>Катакомбами называются подземные ходы и пещеры, встрѣчаемые въ окрестностяхъ Рима, Неаполя, въ Сиракузахъ и другихъ мѣстахъ. Онѣ служили первымъ христіанамъ мѣстомъ погребенія умершихъ.</ref> на островѣ Ѳерѣ (Санторинѣ). Латинскій алфавитъ образовался изъ греческаго. <center>[[File:Коломнин с 019 рис 1.png|250px]] <small>Финикійскій алфавитъ.</small> </center> Изобрѣтеніе во второй половинѣ ІХ-го вѣка (около 862 г.) азбуки для всѣхъ славянъ (а въ томъ числѣ и для насъ, русскихъ) приписывается св. Кириллу.<ref>Вопросъ о томъ, кѣмъ собственно изобрѣтена славянская азбука — Кирилломъ или его ученикомъ, Климентомъ, въ точности не рѣшенъ.</ref> Ранѣе изобрѣтенія славянской азбуки, тѣ славяне, которые приняли христіанство отъ грековъ, писали греческими буквами, а обращенные въ христіанство миссіонерами<ref>Миссіонерами называются духовныя лица, посылаемыя въ языческія страны для проповѣдыванія христіанской вѣры.</ref> западно-римской церкви—знаками латинскаго алфавита. Славянская азбука въ честь св. Кирилла названа Кириллицею. Кириллъ заимствовалъ изъ греческаго алфавита 24 буквы, а остальныя сочинилъ нарочно. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 1.png|325px]] <small>Кириллица.</small> </center> Помимо Кириллицы, у славянъ была еще другая азбука, такъ-называемая Глаголица, но она имѣла ограниченное распространеніе на западѣ Европы, у католическихъ славянъ, въ Хорватіи, Иллиріи; у восточныхъ славянъ болѣе извѣстна Кириллица. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 2.png|300px]] </center> Первыя надписи, по изобрѣтеніи письменныхъ знаковъ, дѣлались (высѣкались или вырѣзывались какими-либо острыми орудіями) на камнѣ, металлическихъ доскахъ, глиняныхъ плитахъ и, вообще, на матеріалѣ, неудобномъ для переноски и занимавшемъ много мѣста. Такъ, напримѣръ, {{разрядка|десять заповѣдей Моисея}} были вырѣзаны на двухъ каменныхъ плитахъ. Понятно, что такого рода письмо не было пригодно для обыкновенныхъ житейскихъ сношеній: немыслимо было таскать съ собою тяжелыя каменныя и металлическія плиты. Поэтому и стали писать на навощенныхъ костяныхъ или деревянныхъ дощечкахъ (стилемъ—заостренною палочкою, иглою или штифтикомъ); такія дощечки были въ употребленіи еще въ ХІІІ-мъ столѣтіи. Кромѣ того, писали на листьяхъ растеній, на кожѣ животныхъ, на древесной корѣ, на различнаго рода тканяхъ (на полотнѣ и шелкѣ) и въ особенности на папирусѣ. Папирусъ и пергаментъ въ древности и въ средніе вѣка были самыми пригодными и распространенными матеріалами для письма. Бумага появляется значительно позже. '''Папирусъ.''' Папирусъ появился впервые въ Египтѣ, но когда именно — неизвѣстно. Во всякомъ случаѣ, онъ былъ въ употребленіи уже въ глубокой древности. Шамполліонъ отыскалъ образчики, несомнѣнно относящіеся къ 3500 г. до Р. X. Египтяне хранили въ секретѣ выдѣлку папируса, поэтому-то онъ проникъ въ Грецію лишь въ VІІ-мъ вѣкѣ до Р. X. Папирусная бумага выдѣлывалась изъ болотнаго растенія, называемаго «папирусъ». Со ствола папируса отдѣляли тонкія полосы древесины въ родѣ того, какъ можно отдѣлить отъ коры березы тонкія полоски бересты. Отдѣленные листики сначала склеивались но длинѣ, затѣмъ наклеивались другіе листики, но уже поперекъ, потомъ опять вдоль и т. д. до извѣстной толщины. Послѣ того склеенныя полосы подвергались давленію (прессованію) и просушкѣ. Послѣдними операціями были обрѣзка краевъ и приведеніе листовъ въ извѣстный форматъ. Листы папируса подклеивались одинъ къ другому, образуя свитокъ, зачастую очень длинный (15—18 метровъ). На папирусѣ писали только съ одной стороны. Папирусъ выдѣлывался различныхъ качествъ — отъ очень тонкаго и бѣлаго до грубаго и желтаго. Самый лучшій папирусъ выдѣлывался въ Александріи. На папирусѣ писали такъ-называемымъ каламомъ — тростникомъ, очиненнымъ на манеръ пера. <center>[[File:Коломнин с 021 рис 1.png|300px]] <small>Каламъ и чернильница. (Съ Помпейской живописи).</small> </center> '''Пергаментъ.''' Кожа различныхъ животныхъ употреблялась для письма еще въ самыя отдаленныя времена. Объ этомъ упоминаетъ Геродотъ, знаменитый греческій историкъ, жившій въ V-мъ в. до Р. X. Точный годъ изобрѣтенія пергамента неизвѣстенъ. Названіе свое онъ получилъ отъ города Пергамы, гдѣ онъ особенно хорошо выдѣлывался. Пергаментъ приготовлялся изъ козлиной или бараньей кожи. Лучшіе сорта (велень) — изъ телячьихъ шкуръ. Кожи очищались отъ шерсти, скоблились, выравнивались и полировались пемзою. Пергаментъ отличался своею прочностью, но первоначально стоилъ очень дорого. Подешевѣлъ онъ только съ ХV-го вѣка, когда появилась бумага. Очень часто пергаментъ окрашивали въ пурпуровый (красный) и желтый цвѣта, при чемъ буквы на немъ писались золотомъ пли серебромъ. '''Бумага.''' Изобрѣтеніе бумаги относится ко ІІ-му вѣку до Р. X. и приписывается китайцамъ. Въ VІІ-мъ и VІІІ-мъ вѣкахъ стали выдѣлывать бумагу японцы и сосѣдніе съ ними народы. Затѣмъ съ приготовленіемъ бумаги познакомились арабы, которые и завели мастерскія въ Сиріи, Палестинѣ, Сѣверной Африкѣ, Сициліи и Италіи. Крестовые походы распространили секретъ выдѣлки бумаги по Западной Европѣ. Въ Германіи стали выдѣлывать бумагу въ 1190 г., во Франціи — въ 1250, въ Италіи — въ 1275 г. До конца XIII-го вѣка бумага изготовлялась самымъ примитивнымъ способомъ. Существуетъ предположеніе, что первоначально матеріаломъ служила повсемѣстно хлопчатая бумага,<ref>Хлопчатникъ — растеніе, дающее плоды, въ которыхъ сѣмена обмотаны тонкими волокнами. Волокна эти, отдѣленныя отъ сѣмянъ, даютъ такъ-называемую вату.</ref> и только по изгнаніи арабовъ, державшихъ въ своихъ рукахъ всю хлопчато-бумажную торговлю, обратились ко льну и коноплѣ. Изобрѣтеніе тряпичной бумаги относятъ къ ХІ-му вѣку или къ началу ХІІ-го. Древнѣйшіе документы на бумагѣ изъ тряпки, дошедшіе до насъ, относятся къ 1309 г. (подлинники допросовъ Тампліеровъ<ref>Тампліеры или Храмовники — члены рыцарскаго ордена, основаннаго во времена Крестовыхъ походовъ (въ 1118 г.) для защиты идущихъ на поклоненіе Св. Гробу Господню.</ref> и канцелярскій протоколъ 1237 г., хранящійся въ Барселонѣ). Первое время бумага была сильно проклеена и только въ ХVІ-мъ вѣкѣ начали печатать на неклееной бумагѣ. Въ ХII-мъ вѣкѣ одновременно пользуются папирусомъ, пергаментомъ и бумагою (хлопчатою и тряпичною). Только съ средины ХІV-го вѣка тряпичная бумага входитъ во всеобщее употребленіе. Первая бумажная фабрика основана въ Равенсбургѣ въ 1290 г. Затѣмъ бумажное производство быстро распространилось по Германіи, Австріи, Италіи, Англіи и Испаніи (около университетскихъ городовъ). На Руси бумага вошла въ употребленіе еще въ первой половинѣ ХІV-го вѣка (вѣроятно, занесли ганзейцы<ref>Ганзейцами назывались въ средніе вѣка члены нѣмецкихъ торговыхъ товариществъ, возникавшихъ за границею для взаимной помощи и защиты.</ref> черезъ Новгородъ). Въ ХІV-мъ вѣкѣ была въ ходу больше итальянская бумага, а въ ХV-мъ и ХVІ-мъ вв. — французскаго приготовленія. Первая русская бумажная фабрика была устроена въ селѣ Каннино, Вантеевка тожъ, при рѣкѣ Учѣ, въ 30-ти верстахъ отъ Москвы. Затѣмъ устроилъ бумажную мельницу патріархъ Никонъ на рѣкѣ Пехрѣ, въ государевой Зеленой слободѣ (нынѣ село того же имени Бронницкаго уѣзда, Московской губ.). Правильное бумажное производство завелось лишь съ Петра Великаго (заимствовано изъ Голландіи). Въ 1716 г. устроена фабрика въ Дудергофѣ: въ 1720 г. — въ С.-Петербургѣ. Въ XVII-мъ столѣтіи выдѣлкою бумаги славились, кромѣ С.-Петербурга и Москвы, города Ярославль и Калуга. На пергаментѣ и бумагѣ писали кистью, а потомъ — птичьимъ перомъ (лебединымъ, чаще же всего — гусинымъ). Стальныя перья появляются въ ХІV-мъ вѣкѣ. Карандаши, т.-е. палочки свинца въ деревянной оправѣ, вошли въ употребленіе въ началѣ ХV-го вѣка, хотя свойство свинца — оставлять слѣдъ, черту, было извѣстно еще въ ХІ-мъ вѣкѣ. Графитовые карандаши, появившіеся въ 1565 г., даже въ ХVII-мъ вѣкѣ были мало распространены. Чернила приготовлялись крайне разнообразно и были гораздо гуще нынѣшнихъ; римскія чернила дѣлались изъ сажи, гумми и воды. Навощенными дощечками пользовались для всякаго рода небольшихъ записей и замѣтокъ, а также для переписки (въ этомъ случаѣ онѣ замѣняли нашу почтовую бумагу). Больше всего употребляли для письма папирусъ, но книгъ изъ него почти не дѣлали, по непрочности матеріала. '''''Подъ именемъ книги мы разумѣемъ''''' теперь '''''нѣсколько отдѣльныхъ листовъ, написанныхъ или отпечатанныхъ и соединенныхъ вмѣстѣ одною стороною «въ корешокъ»'''''. Изъ папируса дѣлали такъ-называемые свитки, т.-е. длинныя, но узкія полосы, которыя навертывались на палку. Пергаменту первое время тоже придавали видъ свитка, но затѣмъ форма его измѣнилась и приняла видъ обыкновенной книги. Свитокъ, намотанный на палку, назывался у римлянъ volumen (волюменъ); къ нему обыкновенно прикрѣплялся кусокъ пергамента (index, titulus — индексъ, титулусъ), на которомъ обозначалось названіе книги. {{разрядка|Пергаментная}} книга, текстъ которой писанъ на обѣихъ сторонахъ страницы, называлась кодексомъ (codex). Нерѣдко написанное на пергаментномъ (иногда и на папирусномъ) листѣ соскабливалось и на немъ писался другой текстъ. Такіе манускрипты (т.-е. рукописи) назывались «палимпсестами». <center> [[File:Коломнин с 023 рис 1.png|300px]] <small>Дощечки, закрытыя и открытыя. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 2.png|300px]] <small>Liber — листъ, развернутый для чтенія. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 3.png|300px]] <small>Volumen — листы свернутыхъ и связанныхъ вмѣстѣ рукописей. (Найдены въ Геркуланумѣ).</small> </center> Со времени открытія письменныхъ знаковъ до великаго изобрѣтенія Гутенберга, т.-е. въ теченіе нѣсколькихъ тысячелѣтій, книги почти исключительно переписывались отъ руки, или, говоря иначе, въ употребленіи были только рукописныя книги. Книги переписывались обыкновенно особыми спеціалистами-переписчиками.<ref>Спеціалистъ — лицо, посвятившее себя изученію какого-либо искусства, науки или ремесла.</ref> Одни изъ нихъ — простые писцы — переписывали сплошной текстъ, не трогая заглавныхъ буквъ (иниціаловъ), для которыхъ оставляли на страницахъ пустыя мѣста; другіе же, такъ-называемые «рубрикаторы», занимались исключительно выписываніемъ иниціаловъ, заставокъ и всякаго рода украшеній въ текстѣ и на поляхъ книги. Какъ иниціалы (заглавныя буквы), такъ и всѣ украшенія исполнялись очень часто въ краскахъ, а также золотомъ и серебромъ. Самый текстъ писался обыкновенно крупными и четкими буквами. <center> [[File:Коломнин с 024 рис 1.png|200px]] <small>Index — титулъ книги, привязанный къ срединѣ свитка. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 2.png|250px]] <small>Codex. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 3.png|200px]] <small>Граверъ на деревѣ (ксилографъ). (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 4.png|200px]] <small>Раскрашиватель картинъ при помощи трафарета. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> </center> Рукописныя книги пергаментныя, въ особенности съ богато раскрашенными иниціалами и заставками, стоили большихъ денегъ и покупать ихъ могли только люди очень богатые. Дороговизна пергаментныхъ книгъ понятна: самый пергаментъ стоилъ очень дорого, переписчики же употребляли цѣлые мѣсяцы на писаніе текста и раскрашиваніе иниціаловъ и украшеній. <center> [[File:Коломнин с 025 рис 1.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ Псалтири VI-го вѣка, писанной серебряными буквами на пурпуровомъ веленѣ. (Находится въ Національной парижской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 025 рис 2.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ Евангелія VІІ-го вѣка. (Находится въ Національной парижской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 025 рис 3.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ латинской Библіи ІХ-го вѣка, писанной золотыми буквами на пурпуровомъ веленѣ. (Находится въ Національной пария;ской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> </center> Папирусные свитки, въ особенности тѣ, кото- == Примечания == {{примечания}} r9ng8qvroqr2k5mdctrhm4rrl8b0e6m 5713862 5713861 2026-05-25T00:20:56Z Dmitry Fomin 23239 доб.с.26 5713862 wikitext text/x-wiki Каждый грамотный человѣкъ не затруднится въ настоящее время записать любую свою мысль такъ, что мысль эта станетъ вполнѣ понятною для всякаго умѣющаго читать. Если я напишу, напримѣръ, что '''''первая книгопечатня въ Россіи была основана въ Москвѣ, при царѣ Иванѣ IV''''', то каждому будетъ совершенно ясно, о чемъ идетъ рѣчь; иначе говоря: мысль, выраженная мною письменно (записанная на бумагѣ), одинаково прочтется и будетъ понята тѣми, кому мои строки попадутся на глаза. Мы записываемъ наши мысли при помощи письменъ или буквъ. '''''Буква есть условное начертательное изображеніе или знакъ какого-нибудь одного опредѣленнаго звука человѣческой рѣчи'''''. Если я напишу (нарисую или начерчу) на бумагѣ такіе значки '''о у''' и попрошу прочитать ихъ и произнести вслухъ, то каждый изъ насъ, русскихъ, при взглядѣ на первый значекъ, произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''у'''. Почему такъ? Потому, что всѣ мы, русскіе, извѣстные звуки изображаемъ (записываемъ) совершенно одинаково и непремѣнно одними и тѣми же значками. Такъ, если я захочу записать звукъ '''о''', то долженъ нарисовать на бумагѣ значекъ въ видѣ простого кружка '''о''', а не могу поставить изображенія, хотя бы и того же кружка, но съ черточкою съ лѣвой стороны — '''р''', потому что послѣдній значекъ — '''р''' — соотвѣтствуетъ уже новому звуку,— звуку «еръ» (или «ръ»), а не звуку '''о'''. Для того, чтобы записать слогъ «но», мнѣ нужно нарисовать на бумагѣ двѣ черточки рядомъ и соединить ихъ между собою, посрединѣ, третьей черточкою — '''н''', а затѣмъ нарисовать кружочекъ — '''о'''. Кого бы я ни попросилъ написать слогъ «но», всякій напишетъ его совершенно такъ, какъ написалъ я, т.-е. нарисуетъ на бумагѣ тѣ же значки. Если показать значки '''о у''' французу, то, при взглядѣ на первый изъ нихъ, онъ произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''и''' (игрекъ). Это потому, что французы условились записывать (изображать) нѣкоторые звуки своего родного языка не тѣми значками, какими мы записываемъ. Оттого-то и опредѣляютъ букву, какъ «условное» (условленное, принятое) изображеніе какого-нибудь звука. У каждаго народа — свои звуки и свои значки; иначе говоря, — каждый народъ рисуетъ или пишетъ буквы по-своему. Чтобы читать и правильно произносить письмена или буквы, необходимо ихъ изучать, иначе они будутъ казаться намъ просто въ видѣ какихъ-то непонятныхъ черточекъ и значковъ. Такъ, напримѣръ, для русскаго, хотя и грамотнаго человѣка, но незнакомаго съ письменными знаками французовъ, начертанія буквъ '''L N D''' совершенно непонятны, т.-е. онъ не сумѣетъ ихъ выговорить, равно какъ и для француза русскія буквы '''Ж Ы Ъ Д Э Ѣ''' представляютъ не больше, какъ непонятное соединеніе черточекъ и закругленій, хотя многія изъ приведенныхъ начертаній соотвѣтствуютъ звукамъ, имѣющимся также и во французскомъ языкѣ. Все дѣло здѣсь въ томъ, что одни и тѣ же звуки, какъ сказано выше, каждый народъ записываетъ (изображаетъ) по-своему, своими знаками. Только знакомый съ письменами восточныхъ народовъ разберетъ нижеприводимыя строчки: <center>[[File:Коломнин с 002 рис 1.png|600px]] <small>Арабское и турецкое письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 2.png|600px]] <small>Бирманское письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 3.png|600px]] <small>Санскритское письмо.</small></center> Для большинства же изъ насъ строки эти представляютъ просто непонятное сочетаніе (соединеніе) различнаго рода черточекъ, кружочковъ и крючковъ. До искусства записывать отдѣльныя слова и цѣлыя рѣчи посредствомъ извѣстныхъ знаковъ человѣкъ додумался не скоро и не сразу: на это потребовались цѣлыя тысячи лѣтъ. Въ самыя отдаленныя времена люди вовсе не умѣли писать. Все, что́ нужно было сдѣлать кому-либо извѣстнымъ, передавалось на словахъ, или лично, или черезъ посланныхъ, какъ это дѣлается бо́льшею частью и теперь среди нашего неграмотнаго народа, въ деревняхъ. Первобытный человѣкъ разсчитывалъ исключительно на свою память. Всѣ свои ограниченныя знанія онъ пріобрѣталъ личнымъ опытомъ или съ чужого голоса, а если что́ позабывалъ, то безъ посторонней помощи не въ состояніи былъ возстановить забытаго. Понятно, что ни одинъ человѣкъ не могъ и не можетъ запомнить всего, что́ ему необходимо, и вотъ эта-то ограниченность человѣческой памяти и повела къ изобрѣтенію письменъ, съ помощью которыхъ мы не только записываемъ всѣ необходимыя намъ свѣдѣнія и, вообще, любую нашу мысль, но при нуждѣ, безъ посторонней помощи, по одной записи, возстановляемъ въ памяти то, что́ желаемъ вспомнить. Не умѣя записывать отдѣльныхъ звуковъ, человѣкъ прибѣгнулъ, прежде всего, къ такъ-называемому фигурному письму. Вмѣсто того, чтобы написать, какъ это дѣлаемъ мы теперь, напримѣръ, слово «мамонтъ», первобытный охотникъ просто рисовалъ или нацарапывалъ какимъ-нибудь остріемъ на камнѣ, деревѣ или глинѣ фигуру самаго животнаго. Грубыя изображенія звѣрей, найденныя на стѣнахъ пещеръ, сохранившихся до нашего времени отъ самаго каменнаго періода,<ref>Каменнымъ періодомъ называется то отдаленное время, когда человѣкъ не имѣлъ еще понятія о металлахъ и всѣ необходимыя орудія (ножи, топоры, наконечники стрѣлъ и проч.) изготовлялъ изъ камня.</ref> служатъ нагляднымъ образчикомъ первобытнаго письма. Весьма вѣроятно, что всѣ народы, дѣлавшіе самостоятельныя попытки писать, начинали именно съ фигурныхъ начертаній. Прослѣдить шагъ-за-шагомъ постепенное развитіе такихъ письменныхъ изображеній и указать съ точностью, въ какое именно время и кѣмъ были сдѣланы тѣ или другія ихъ усовершенствованія, — едва ли возможно. Мы можемъ только дѣлать болѣе или менѣе вѣрныя предположенія. Нѣкоторые народы, начавъ съ начертаній отдѣльныхъ фигуръ, перешли къ такъ-называемому картинному письму, т.-е. стали изображать по нѣскольку различныхъ фигуръ вмѣстѣ и въ разнообразныхъ положеніяхъ. Постепенно развиваясь, картинное письмо еще въ глубокой древности достигло у египтянъ и китайцевъ большого совершенства. Многочисленные образцы такого письма, сохранившіеся до нашего времени, передаютъ намъ иногда цѣлыя бытовыя сцены настолько ясно и понятно, что не оставляютъ ни малѣйшаго сомнѣнія, о чемъ именно идетъ рѣчь. Картинное письмо встрѣчается и теперь у многихъ мало развитыхъ племенъ всѣхъ частей свѣта. Эскимосы и индѣйцы Сѣверной Америки записываютъ свои подвиги и различныя приключенія охотничьей жизни точно такъ же, какъ изображали и записывали аналогичныя<ref>Аналогичный — сходный, подобный.</ref> сцены нѣкоторые народы, жившіе за нѣсколько тысячъ лѣтъ тому назадъ. По словамъ Леббока,<ref>Джонъ Леббокъ — извѣстный англійскій ученый (естествоиспытатель и археологъ) и писатель, авторъ сочиненій «До-историческія времена» и «Начало цивилизаціи и первобытное состояніе человѣка». </ref> эскимосы особенно искусны въ изображеніи охотничьихъ сценъ и животныхъ. Сопоставляя ихъ начертанія одно съ другимъ, мы получаемъ какъ бы маленькіе разсказы, отлично характеризующіе ихъ нравы и обычаи. Хотя картинное письмо представляетъ въ исторіи развитія письменъ важный шагъ впередъ, тѣмъ не менѣе удовлетвориться имъ вполнѣ могъ только человѣкъ далеко не требовательный. Нельзя не признать, что значеніе и смыслъ начертанныхъ фигуръ, въ большинствѣ случаевъ, были понятны только тому лицу, которое воспроизвело эти фигуры, другимъ же приходилось угадывать. Пока люди вели одинъ и тотъ же образъ жизни, угадываніе это отчасти облегчалось тѣмъ, что представленія и понятія людей были общи, а самый кругъ ихъ знаній — крайне ограниченъ. Съ теченіемъ времени, однако, съ накопленіемъ личнаго опыта, разница въ умственномъ развитіи отдѣльныхъ лицъ и отдѣльныхъ народовъ стала сказываться все болѣе и болѣе, и, такъ какъ человѣкъ стремился всегда пользоваться разъ пріобрѣтенными и почему-либо необходимыми ему свѣдѣніями и уже ни въ какомъ случаѣ не желалъ ихъ утрачивать, зная по опыту, какъ трудно они достаются, то, понятно, онъ пытался найти такой способъ закрѣплять свои мысли, который позволилъ бы ему записывать все, что́ онъ считалъ необходимымъ, и, затѣмъ, по записи возстановлять въ своей памяти забытое. Въ помощь фигурнымъ начертаніямъ человѣкъ изобрѣлъ чисто условные знаки. Чтобы выяснить пользу такихъ знаковъ, я приведу слѣдующій, грубый примѣръ. Положимъ, какой-нибудь охотникъ желалъ записать, что онъ убилъ цаплю, двухъ бѣлыхъ лебедей и одного чернаго. Фигуры лебедей и цапли онъ могъ начертить, и, при взглядѣ на нихъ, всякій, безъ особаго труда, угадалъ бы, что рѣчь идетъ именно о лебедяхъ и цаплѣ, но — какъ записать цвѣтъ птицъ? Вотъ тутъ-то охотника и могли выручить «условные знаки». Если онъ уговорился (условился) заранѣе со своими товарищами означать (записывать) бѣлый цвѣтъ, положимъ, крестикомъ (+), а черный — кружочкомъ (○), то ему легко было справиться со своею записью. Онъ чертилъ сначала двѣ фигурки лебедей ([[File:Коломнин с 005 рис 1.png]]) и рядомъ ставилъ крестикъ + (т.-е. бѣлый), потомъ снова нацарапывалъ одну фигуру лебедя и присоединялъ къ ней кружочекъ ○ (т.-е. черный), далѣе рисовалъ цаплю. Получался приблизительно слѣдующій рисунокъ, который вполнѣ передавалъ мысль охотника и могъ быть разобранъ (прочтенъ) и понятъ его товарищемъ: [[File:Коломнин с 005 рис 2.png]] (Два лебедя, бѣлый, одинъ лебедь, черный, цапля). Въ этой надписи два фигурныхъ знака ([[File:Коломнин с 005 рис 3.png]]) и два чисто условныхъ (+○). Черты углемъ или зарубки на деревѣ, которыми неграмотный крестьянинъ въ деревнѣ отмѣчаетъ число убранныхъ съ поля копёнъ или вымолоченныхъ четвертей и мѣръ хлѣба, а самоѣдъ или камчадалъ — число оленей или убитыхъ на охотѣ звѣрей, представляютъ образцы самаго примитивнаго (простого) письма при помощи условныхъ знаковъ, равно какъ и такъ-называемыя «бирки»,<ref>Бирка — это небольшая, круглая или плоская, деревянная палочка, на одной сторонѣ которой дѣлаются тонкія нарѣзки въ видѣ черточекъ и крестиковъ. При выдачѣ кому-нибудь хлѣба изъ запаснаго магазина въ деревнѣ, хранитель амбара отмѣчаетъ на биркѣ число выданныхъ четвертей или мѣръ и, затѣмъ, расколовъ бирку вдоль (по оси), одну половину бирки отдаетъ крестьянину, взявшему хлѣбъ, а другую оставляетъ у себя. Половины эти служатъ квитанціями въ пріемѣ и выдачѣ. При возвращеніи хлѣба крестьянинъ предъявляетъ хранителю амбара свою половину бирки; тотъ прикладываетъ ее къ бывшей у него половинѣ, и, если нарѣзки приходятся одна къ другой, то это служитъ доказательствомъ подлинности бирки и правильности записи (см. рис. на стран. 7)</ref> не такъ давно бывшія на Руси въ большомъ ходу, да и теперь еще кое-гдѣ не вышедшія изъ употребленія. Лопари, живущіе на крайнемъ Сѣверѣ Россіи, вырѣзаютъ на стѣнахъ своихъ жилищъ и на доскахъ фигурки оленей, собакъ, домашнихъ и дикихъ птицъ, а также разнаго рода черточки и значки, имѣющіе чисто условное значеніе. Помимо чисто условныхъ знаковъ, съ опредѣленнымъ и неизмѣннымъ значеніемъ, еще въ очень древнія времена человѣкъ сталъ пользоваться для своихъ записей такъ-называемыми символическими знаками, съ помощью которыхъ онъ ухитрялся передавать и записывать отвлеченныя понятія. Символическіе знаки или письмена — это такого рода фигурныя начертанія, которыя, помимо представленія о самомъ предметѣ, переданномъ рисункомъ, невольно вызываютъ въ нашемъ умѣ извѣстныя отвлеченныя идеи, находящіяся въ тѣсной связи съ тѣмъ реальнымъ предметомъ, фигуру котораго они передаютъ. Иначе говоря, письменный символическій знакъ есть начертаніе съ переноснымъ, иносказательнымъ значеніемъ. Такъ, напримѣръ, изображеніе креста вызываетъ въ нашемъ умѣ, помимо представленія о самомъ крестѣ, еще мысль о христіанствѣ вообще; терновый вѣнецъ — мысль о мученичествѣ, страданіи; изображеніе скелета или гроба — мысль о смерти; изображенія круга (○) или знака въ видѣ цифры '''8''' могутъ навести насъ на мысль о безконечности (такъ какъ въ этихъ фигурахъ нѣтъ ни начала, ни конца); фигуры солнца, луны и звѣздъ порождаютъ мысль о свѣтѣ или блескѣ и т. д. Египтяне понятіе о письмѣ передавали съ помощью начертанія кисти и тростниковой палочки (калама).<ref>Въ то время писали кистью или тростникомъ, который очинивали на подобіе нашихъ гусиныхъ перьевъ.</ref> Иногда къ этимъ, фигурамъ присоединяли еще изображеніе чернильницы. Понятіе о силѣ выражалось начертаніемъ передней части льва;<ref>Вмѣсто цѣлой фигуры въ символическомъ письмѣ допускались сокращенія: вмѣсто изображеній цѣлыхъ фигуръ, брались части фигуръ, однако съ непремѣннымъ соблюденіемъ того условія, чтобы взятая часть передавала самыя характерныя черты (особенности) изображаемаго предмета. Такъ, вмѣсто цѣлаго слона или крокодила — рисовали ихъ головы; въ изображеніи гіены сохраняли лишь характерный наклонъ спины, не заботясь объ остальныхъ подробностяхъ, и т. д.</ref> понятіе о прожорливости передавалось изображеніемъ крокодила; понятіе о власти надъ жизнью и смертью — фигурою аспида.<ref>Аспидъ — ядовитая змѣя.</ref> Когда и кѣмъ изобрѣтены условные знаки — мы не знаемъ. Не знаемъ также и того, въ какой формѣ они были примѣнены въ первый разъ: въ формѣ ли графическихъ<ref>Графическій — чертежный, начертательный.</ref> знаковъ или иныхъ. Въ глубокой древности у персовъ и китайцевъ были въ ходу особые условные знаки: узелки на веревочкахъ, съ помощью которыхъ они записывали все, что имъ было нужно, и производили свои торговые расчеты. Это — такъ-называемое узловое письмо. Особеннаго развитія оно достигло у жителей Перу. Перуанцы брали тонкую веревку, длиною въ сажень и болѣе, и прикрѣпляли къ ней, въ видѣ бахромы, множество разноцвѣтныхъ шнурковъ, на которыхъ завязывали различной формы узелки, а самые шнурки переплетали между собою. Такая веревка, съ навязанными по шнурку узлами, называлась «квипу» и вѣсила иногда болѣе пуда. Здѣсь все имѣло условное значеніе: форма, число и величина узловъ, цвѣтъ шнурковъ, ихъ сплетеніе и т. д. Въ настоящее время никто не можетъ разобрать (прочесть) эти квипу (ихъ много въ музеяхъ Америки и Испаніи); условное значеніе всѣхъ цвѣтовъ, узелковъ и сплетеній забыто и смыслъ записей потерянъ для насъ, вѣроятно, навсегда. Узловые условные знаки, однако, и теперь еще въ ходу у многихъ американскихъ и африканскихъ дикарей, у островитянъ Тихаго океана и у нашихъ сибирскихъ бурятъ. <center>[[File:Коломнин с 007 рис 1.png|200px]] <small>Цѣлыя бирки.</small> [[File:Коломнин с 007 рис 2.png|200px]] <small>Расколотая бирка.</small></center> Леббокъ полагаетъ, что завязываніе узелка на платкѣ ведетъ свое начало по прямой линіи отъ этого столь распространеннаго прежде способа помогать памяти. Нѣкоторыя индѣйскія племена Сѣверной Америки (гуроны, ирокезы и друг.) дѣлаютъ свои записи съ помощью распиленныхъ и просверленныхъ раковинъ, которыя они нанизываютъ извѣстнымъ образомъ на ремешки или проволоку. Каждая раковина, форма ея и цвѣтъ имѣютъ, подобно узелкамъ, опредѣленное и условное значеніе. Пользованіе условными знаками настолько удобно и выгодно, что даже съ изобрѣтеніемъ письменныхъ фонетическихъ<ref>Фонетическіе — звуковые, отъ слова «фонетика» — ученіе о звукахъ.</ref> знаковъ, при посредствѣ которыхъ мы можемъ записывать каждое слово, всякій членораздѣльный звукъ человѣческой рѣчи, чисто условные знаки не вывелись окончательно изъ употребленія и всѣ образованные народы пользуются ими ежедневно и въ самыхъ широкихъ размѣрахъ. Цифры, знаки препинанія, математическіе, астрономическіе, метеорологическіе, типографскіе, музыкальные и проч., — все это чисто условные знаки, которые мы ставимъ вмѣсто того, чтобы написать цѣлое слово или даже цѣлую фразу. Зачастую въ математическихъ книгахъ одна строка, формула или выводъ, составленные изъ условныхъ знаковъ, совершенно ясно и понятно выражаютъ то, что словами могло бы быть объяснено лишь на нѣсколькихъ страницахъ текста. Кто не знаетъ также, что въ театрахъ одобреніе или порицаніе выражается публикою хлопаньемъ въ ладоши или шиканьемъ, — это тоже условные звуковые знаки. Можно было бы привести еще много примѣровъ въ подтвержденіе того, что условные знаки, бывшіе въ ходу до изобрѣтенія буквенныхъ начертаній, не вышли изъ употребленія и въ наше время. Когда изобрѣтены письменные фонетическіе знаки, съ помощью которыхъ каждый народъ записываетъ звуки своего родного языка, — неизвѣстно. Ранѣе всего мы встрѣчаемъ записываніе отдѣльныхъ звуковъ у египтянъ. Египетъ лежитъ въ сѣверо-восточномъ углу Африки и тянется отъ Средиземнаго вдоль Краснаго или Чермнаго моря, образуя узкую долину, которая отдѣляется скалистыми горами съ востока отъ Краснаго моря, а съ запада — отъ восточной Сахары или Ливійской пустыни. Орошается Египетъ рѣкою Ниломъ. Только на протяженіи 150-ти миль долина Нила образуетъ продольную полосу, пригодную для хлѣбопашества. О древнѣйшей исторіи Египта извѣстно очень мало. Основателемъ египетской монархіи (т.-е. первымъ царемъ), построившимъ городъ Мемфисъ, былъ Менесъ, жившій за 3890 лѣтъ до Р. Х. Уже въ глубокой древности литература, науки и искусства у египтянъ достигли большого совершенства. Въ настоящее время отъ всего великаго прошлаго Египта остались лишь развалины памятниковъ, храмовъ, дворцовъ и пирамидъ, но даже и эти развалины краснорѣчивѣе всѣхъ описаній свидѣтельствуютъ намъ о той высокой степени культуры,<ref>Культура — образованіе, просвѣщеніе, развитіе и совершенствованіе духовной жизни народа.</ref> которая царила у египтянъ уже за нѣсколько тысячелѣтій до Р. Х. Почти всѣ памятники (обелиски, гробницы, развалины храмовъ и дворцовъ) покрыты изображеніями различнаго рода знаковъ и фигуръ, извѣстныхъ подъ именемъ іероглифовъ.<ref>Іероглифы — греческое названіе шрифта древне-египетскихъ надписей.</ref> Долгое время полагали, что всѣ эти начертанія фигуръ, перепутанныхъ между собою и представлявшихъ, повидимому, лишь безпорядочное смѣшеніе самыхъ несовмѣстимыхъ изображеній, служили только для украшенія; однако, ученымъ удалось неопровержимо доказать, что большая часть знаковъ и фигуръ на памятникахъ, находимыхъ въ Египтѣ, вовсе не украшенія, а письмена. Разборомъ іероглифовъ въ особенности прославился (въ началѣ нынѣшняго столѣтія) французъ Шамполліонъ-младшій,<ref> Шамполліонъ, Жанъ-Франсуа, французъ (род. въ 1791 г. † 1832 г.),— извѣстный египтологъ.</ref> составившій египетскую грамматику и положившій начало словарю іероглифовъ. <center>[[File:Коломнин с 009 рис 1.png|600px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Въ настоящее время іероглифы легко разбираются и читаются учеными египтологами.<ref>Египтологи — лица, занимающіяся изученіемъ древняго Египта. Помимо Шамполліона-младшаго, знамениты: Лепсіусъ, Бругшъ (нѣмцы), Маріеттъ, де-Руже, Масперо (французы) и Бёрчъ (англичанинъ).</ref> Египетскія письмена были троякаго рода: * іероглифическія, или священныя, * іератическія, или жреческія, и * демотическія, или народныя. Іероглифическія письмена состояли изъ однихъ фигурныхъ знаковъ, при чемъ фигуры: 1) вызывали иногда представленіе именно о томъ предметѣ, изображеніемъ котораго онѣ служили, или 2) имѣли символическое значеніе, т.-е. порождали мысль, которая, такъ или иначе, была въ связи съ тѣмъ реальнымъ, дѣйствительнымъ предметомъ, который изображался фигурою, или, наконецъ, 3) были просто буквами (фонетическими знаками). <center>[[File:Коломнин с 010 рис 1.png|400px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Чисто фигурные и символическіе знаки имѣли меньшее примѣненіе, чѣмъ іероглифы (фигуры) буквенные. Іероглифъ-буква изображался фигурою предмета, названіе котораго на разговорномъ египетскомъ языкѣ начиналось именно съ извѣстнаго опредѣленнаго звука или слога. Оттого-то одна и та же буква изображалась не всегда одною и тою же фигурою, а различными, названія которыхъ, однако, начинались всегда съ одного и того же звука. Это открытіе сдѣлано Шамполліономъ, который, сравнивая два текста, написанныхъ іероглифами и іератическими знаками, не разъ находилъ, что въ іератическомъ текстѣ буква представляла не сокращенное изображеніе іероглифа, которому она соотвѣтствовала, но сокращенное изображеніе гомофоническаго (созвучнаго, начинающагося съ того же звука) іероглифа. Напримѣръ, если въ іероглифическомъ текстѣ стоялъ сегментъ (соотвѣтствующій буквѣ Т въ фонетическихъ знакахъ), то въ іератическомъ текстѣ на соотвѣтственномъ мѣстѣ стояла не буква, представляющая сокращенное изображеніе сегмента, а другая буква, напримѣръ, сокращенное изображеніе открытой руки. Это изображеніе (открытой руки) также соотвѣтствуетъ звуку Т. Для болѣе нагляднаго объясненія египетскаго письма при помощи іероглифическихъ буквъ я приведу слѣдующій, грубый примѣръ: если бы мнѣ нужно было написать слово «столъ» іероглифами, то я нарисовалъ бы такія фигуры: <center>[[File:Коломнин с 011 рис 1.png|400px]]</center> Первыя буквы каждаго названія дадутъ мнѣ необходимые звуки С Т О Л. Я могъ бы ограничиться и тремя фигурами, выкинувъ изображеніе окна, такъ какъ фигура топора даетъ мнѣ слогъ ТО. Вмѣсто фигуры стрѣлы я могъ бы начертить саблю, названіе которой начинается тоже звукомъ С (гомофоническій іероглифъ). Шамполліонъ раздѣляетъ іероглифическіе фигурные знаки на іероглифы чистые и линейные. Чистые іероглифы — это фигуры, выполненныя особенно отчетливо, съ соблюденіемъ мелкихъ деталей (подробностей); линейные же іероглифы, для ускоренія работы, исполнялись въ однихъ контурахъ (абрисахъ). Іероглифическое письмо — чрезвычайно сложное и представляетъ крайнее разнообразіе въ изображеніяхъ.<ref>Между іероглифическими знаками мы находимъ фигуры: 1) небесныхъ тѣлъ (солнца, луны, звѣздъ, неба и т. д.); 2) человѣка разныхъ половъ, въ различные годы жизни, въ различныхъ соціальныхъ (общественныхъ) положеніяхъ, въ разнообразныхъ позахъ; 3) отдѣльныхъ частей человѣческаго тѣла; 4) животныхъ домашнихъ (быка, коровы, теленка, барана, козы, козла, лошади, свиньи, верблюда и т. д.); 5) животныхъ дикихъ (льва, пантеры, шакала, носорога, гиппопотама, жираффа, тушканчика, зайца, обезьяны и т. д.); б) отдѣльныхъ частей животныхъ; 7) птицъ, между которыми всего чаще: перепела, ястреба, орла, коршуна, ласточки, гуся, ибиса, пиголицы и т. д.; 8) отдѣльныхъ частей птицъ; 9) пресмыкающихся (лягушки, ящерицы, крокодила, аспида, рогатой змѣи, ехидны, ужа и т. д.); 10) различныхъ рыбъ, которыя и теперь водятся въ Нилѣ; 11) насѣкомыхъ (пчелъ, жуковъ, муравьевъ и проч.); 12) овощей, плодовъ, цвѣтовъ и проч.; 13) зданій и проч.; 14) мебели и предметовъ искусства; 15) обуви, оружія, причесокъ и украшеній; 16) орудій и инструментовъ ремесленныхъ; 17) вазъ, чашъ и проч.; 18) геометрическихъ фигуръ (прямой линіи, кривой, ломанной, угла, треугольника, квадрата, параллелограма, сегмента, круга, сферы, многоугольника); 19) фантастическихъ фигуръ.</ref> Іероглифическіе знаки располагались или вертикальными колоннами (столбцами), или горизонтальною линіею. Іероглифы читаются съ той стороны, въ которую обращены головы фигуръ людей и животныхъ или выдающіяся, угловатыя части неодушевленныхъ предметовъ. Самое обыкновенное расположеніе іероглифовъ — вертикальными столбцами. Не слѣдуетъ смѣшивать іероглифовъ съ простыми изображеніями, въ формѣ картинъ, разнаго рода сценъ: религіозныхъ, военныхъ, охотничьихъ, изъ домашняго быта и т. п. Въ такихъ картинахъ долгое время доискивались какого-либо скрытаго смысла, тогда какъ назначеніе ихъ было — наглядно показать именно то, что́ было изображено. Іератическія письмена, которыми пользовались жрецы (почему они и называются «жреческими»), представляютъ собою скоропись іероглифическихъ знаковъ. Такъ какъ воспроизведеніе іероглифическихъ начертаній (чистыхъ или даже линейныхъ) требовало значительной траты времени, то жрецы упростили эти письмена и стали передавать ихъ въ сокращенномъ видѣ. Они брали только главную, существенную часть іероглифической фигуры, и то сохраняя въ ней лишь самыя характерныя черты. Въ іератическомъ письмѣ попадаются иногда знаки, такъ сказать, произвольные. По предположенію Шамполліона, это — просто знаки, утратившіе свой первоначальный видъ отъ безпрестанныхъ сокращеній. Въ іератическомъ письмѣ встрѣчается менѣе символическихъ и фигурныхъ знаковъ, чѣмъ въ іероглифическомъ письмѣ. <center>[[File:Коломнин с 013 рис 1.png|600px]] <small>Чистые іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 2.png|600px]] <small>Линейные іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 3.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 4.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 5.png|600px]] <small>Демотическое (народное) письмо.</small></center> Такъ какъ жреческое письмо, несмотря на упрощенія и сокращенія, было все-таки слишкомъ сложно (Шамполліонъ насчитываетъ въ немъ болѣе 500 знаковъ), то, понятно, оно не годилось для обычныхъ житейскихъ сношеній. Невольно пришлось прибѣгнуть къ новымъ письменамъ, которыя бы давали возможность дѣлать записи быстро и, вмѣстѣ съ тѣмъ, не требовали слишкомъ много времени для изученія. Такими именно письменами были демотическія или народныя, образовавшіяся изъ іератическихъ. Демотическое письмо состояло почти изъ однихъ фонетическихъ знаковъ, фигурные же знаки были исключены почти всѣ. <center>[[File:Коломнин с 014 рис 1.png|600px]] <small>Картина, изображающая перевозку статуи.</small> </center> Сами египтяне называли демотическое письмо «сехи ен шаи» — письмо для обыкновенныхъ рукописей. Всѣ три рода письма были распространены по всему Египту. Чистые іероглифы служили для надписей на общественныхъ сооруженіяхъ (храмахъ, дворцахъ, обелискахъ и т. д.). Для обыкновенныхъ манускриптовъ примѣнялись линейные іероглифы; для священныхъ свитковъ, въ которыхъ жрецы записывали священные и погребальные обряды, разнаго рода религіозные и научные трактаты, гимны въ честь боговъ и царей, употребляли іератическія письмена; въ повседневной же жизни пользовались демотическими знаками. Въ настоящее время не подлежитъ сомнѣнію, что чисто іероглифическое письмо, такъ-называемое священное, — самое сложное изъ всѣхъ трехъ способовъ письма, — вовсе не было какимъ-то таинственнымъ, секретнымъ письмомъ, доступнымъ однимъ жрецамъ, какъ это долгое время полагали: іероглифическіе знаки изучались и были вполнѣ понятны образованнымъ лицамъ всѣхъ сословій. Когда именно введены фонетическіе знаки въ графическую систему письма египтянъ, — неизвѣстно. <center>[[File:Коломнин с 015 рис 1.png|600px]]<br> <small>Картина, изображающая рыбную ловлю.</small></center> Нѣкоторые ученые полагали, что фонетическія письмена могли появиться только съ Псамметиха І-го (664—610), въ царствованіе котораго былъ открытъ доступъ въ Египетъ грекамъ, имѣвшимъ уже фонетическій алфавитъ,<ref>Алфавитъ или азбука есть собраніе или рядъ письменныхъ знаковъ, расположенныхъ въ извѣстномъ, постоянномъ порядкѣ и выражающихъ отдѣльные звуки даннаго языка.</ref> но Шамполліону удалось разобрать начертанное на развалинахъ храма Амада (между Ибсамбуломъ и Дерри) имя фараона Тутмозиса (XVIII-й династіи), изображенное символическими и фонетическими знаками. Такимъ образомъ, не подлежитъ сомнѣнію, что фонетическіе письменные знаки употреблялись египтянами еще за восемнадцать столѣтій до Р. Х. Шамполліонъ опредѣлилъ въ египетскомъ письмѣ 25 фонетическихъ знаковъ, соотвѣтствующихъ, согласно Плутарху, 25 звукамъ египетскаго языка, т.-е. полной азбукѣ (см. рис. на стран. 17). <center> [[File:Коломнин с 016 рис 1.png|600px]]<br> <small>Царскія картуши въ Абидосскомъ храмѣ.</small> [[File:Коломнин с 016 рис 2.png|600px]]<br> <small>Имена Клеопатры, Птоломея и Береники, изображенныя іероглифами.</small></center> <center>'''Составленная Шамполліономъ таблица демотическихъ и іероглифическихъ знаковъ для чтенія собственныхъ именъ греческихъ и римскихъ.''' [[File:Коломнин с 017 рис 1.png|600px]] </center> <pre> Въ I графѣ помѣщены буквы греческаго алфавита. » II » » демотическіе знаки. » III » » іероглифическіе знаки. </pre> Первоначально каждое слово выписывалось, бо́льшею частью, со всѣми знаками; позднѣе вошло въ употребленіе письмо слоговое, при чемъ очень часто выписывались однѣ согласныя буквы, а гласныя пропускались. Такъ, вмѣсто того, чтобы писать ΒeΡeΝiΚΣ, писали ΒΡΝΚΣ. Не лишнимъ будетъ упомянуть здѣсь о томъ, какъ удалось Шамполліону разобрать іероглифы и составить азбуку египетскаго языка. Въ августѣ 1799 г., французскіе солдаты, насыпая, подъ наблюденіемъ инженера Буссара, валъ въ фортѣ St.-Julien въ Розеттѣ, нашли черную четырехугольную гранитную плиту, 10-ти футовъ высоты и 3½ футовъ ширины, съ тремя надписями: іероглифическою, демотическою и греческою. Греческая надпись въ 54 строки отлично сохранилась и была легко прочтена. Содержаніе ея выяснило, что всѣ три текста представляли одно и то же: постановленіе жрецовъ помѣстить въ храмѣ, на видномъ мѣстѣ, статуи фараона Птоломея V Епифана, въ благодарность за многочисленныя милости, оказанныя имъ жреческой кастѣ, съ обнародованіемъ этого постановленія письменами священными, народными (демотическими) и греческими. Іероглифическій текстъ не могъ быть разобранъ, такъ какъ на розеттской плитѣ оба верхнихъ угла камня отбиты, а уцѣлѣвшіе знаки сильно попорчены. Къ счастью, на стѣнахъ храма въ Филэ была найдена (Лепсіусомъ) копія розеттскихъ надписей и на этотъ разъ съ отлично сохранившимися текстами — іероглифическимъ и демотическимъ. Теперь уже явилась полная возможность сличать и изучать всѣ три надписи. Шамполліонъ выдѣлилъ въ іероглифическомъ текстѣ два несомнѣнно царскихъ имени — такія имена заключались всегда въ картуши (овальные ободки съ черточкою внизу) — Птоломея и Клеопатры; сравнивая начертанія и подставляя подъ каждый знакъ его названіе на коптскомъ языкѣ, сходномъ съ древне-египетскимъ (копты — потомки древнихъ египтянъ), онъ получилъ слова, первые звуки которыхъ дали ему буквы: А О Е К Л П С Т Р (см. рис. на стран. 16). Послѣ именъ Птоломея и Клеопатры, Шамполліонъ разобралъ имена Александра и Береники и выдѣлилъ еще нѣсколько буквъ. Изъ сравненія именъ выяснилось, что одинъ и тотъ же звукъ изображался разными знаками. Такъ, звукъ Т передавался въ именахъ Птоломея и Клеопатры фигурою открытой руки и изображеніемъ сегмента. Подставляя постепенно звуки подъ іероглифическія фигуры въ картушахъ, Шамполліонъ прочелъ множество именъ царей, фараоновъ и боговъ и составилъ полную азбуку іероглифическихъ знаковъ (см. табл. на стран. 17). Почему египтяне, умѣя записывать отдѣльные звуки съ помощью соотвѣтственныхъ знаковъ, не перешли всецѣло къ фонетическому письму, а пользовались фигурными, символическими и звуковыми начертаніями одновременно, — неизвѣстно. Честь примѣненія исключительно фонетическихъ (звуковыхъ) знаковъ къ письму принадлежитъ финикіянамъ.<ref>Финикіяне — одинъ изъ древнихъ народовъ историческаго времени; по преданіямъ, они жили сперва у Персидскаго залива, а потомъ у Аравійскаго, оттуда перешли въ Палестину и Сирію и затѣмъ — въ Финикію. Финикіею называлась у грековъ и римлянъ узкая полоса земли въ 60 миль длиною и 1—5 шириною, образующая восточный берегъ Средиземнаго моря. Сами финикіяне называли свою землю Ханааномъ. Финикіяне славились искусствомъ мореплаванія, судостроеніемъ, а также опытностью въ торговлѣ, въ горнозаводскомъ и литейномъ дѣлѣ. Имъ приписывается открытіе стекла и пурпуровой (красной) краски.</ref> Въ ряду различнаго рода изобрѣтеній нѣтъ ни одного такого, которое, по своей важности и пользѣ для рода человѣческаго, могло бы сравняться съ изобрѣтеніемъ звуковой азбуки. Какъ люди дорожили этимъ открытіемъ, можно судить уже по тому, что звуковая азбука, разъ выдуманная, была принята всѣми культурными народами и вытѣснила другія письмена. Древнѣйшій изъ извѣстныхъ образцовъ финикійскаго письма — столбъ съ надписью, сдѣланный по приказанію данника царя израильскаго Ахава, царя Мезы, который увѣковѣчилъ этою надписью побѣду, освободившую его отъ подчиненія Ахаву (около 895 г. до Р. X.). Столбъ этотъ находится въ Луврѣ, въ Парижѣ. Финикійскій алфавитъ состоялъ изъ двадцати двухъ буквъ. Каждой буквѣ финикіяне дали особое названіе. Греки заимствовали свою азбуку вмѣстѣ съ названіями буквъ отъ финикіянъ. Начало греческой письменности относится ко второй половинѣ Х-го вѣка до Р. X. Самыя древнія греческія надписи, дошедшія до насъ (ХІ вѣка до Р. X.), открыты въ катакомбахъ<ref>Катакомбами называются подземные ходы и пещеры, встрѣчаемые въ окрестностяхъ Рима, Неаполя, въ Сиракузахъ и другихъ мѣстахъ. Онѣ служили первымъ христіанамъ мѣстомъ погребенія умершихъ.</ref> на островѣ Ѳерѣ (Санторинѣ). Латинскій алфавитъ образовался изъ греческаго. <center>[[File:Коломнин с 019 рис 1.png|250px]] <small>Финикійскій алфавитъ.</small> </center> Изобрѣтеніе во второй половинѣ ІХ-го вѣка (около 862 г.) азбуки для всѣхъ славянъ (а въ томъ числѣ и для насъ, русскихъ) приписывается св. Кириллу.<ref>Вопросъ о томъ, кѣмъ собственно изобрѣтена славянская азбука — Кирилломъ или его ученикомъ, Климентомъ, въ точности не рѣшенъ.</ref> Ранѣе изобрѣтенія славянской азбуки, тѣ славяне, которые приняли христіанство отъ грековъ, писали греческими буквами, а обращенные въ христіанство миссіонерами<ref>Миссіонерами называются духовныя лица, посылаемыя въ языческія страны для проповѣдыванія христіанской вѣры.</ref> западно-римской церкви—знаками латинскаго алфавита. Славянская азбука въ честь св. Кирилла названа Кириллицею. Кириллъ заимствовалъ изъ греческаго алфавита 24 буквы, а остальныя сочинилъ нарочно. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 1.png|325px]] <small>Кириллица.</small> </center> Помимо Кириллицы, у славянъ была еще другая азбука, такъ-называемая Глаголица, но она имѣла ограниченное распространеніе на западѣ Европы, у католическихъ славянъ, въ Хорватіи, Иллиріи; у восточныхъ славянъ болѣе извѣстна Кириллица. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 2.png|300px]] </center> Первыя надписи, по изобрѣтеніи письменныхъ знаковъ, дѣлались (высѣкались или вырѣзывались какими-либо острыми орудіями) на камнѣ, металлическихъ доскахъ, глиняныхъ плитахъ и, вообще, на матеріалѣ, неудобномъ для переноски и занимавшемъ много мѣста. Такъ, напримѣръ, {{разрядка|десять заповѣдей Моисея}} были вырѣзаны на двухъ каменныхъ плитахъ. Понятно, что такого рода письмо не было пригодно для обыкновенныхъ житейскихъ сношеній: немыслимо было таскать съ собою тяжелыя каменныя и металлическія плиты. Поэтому и стали писать на навощенныхъ костяныхъ или деревянныхъ дощечкахъ (стилемъ—заостренною палочкою, иглою или штифтикомъ); такія дощечки были въ употребленіи еще въ ХІІІ-мъ столѣтіи. Кромѣ того, писали на листьяхъ растеній, на кожѣ животныхъ, на древесной корѣ, на различнаго рода тканяхъ (на полотнѣ и шелкѣ) и въ особенности на папирусѣ. Папирусъ и пергаментъ въ древности и въ средніе вѣка были самыми пригодными и распространенными матеріалами для письма. Бумага появляется значительно позже. '''Папирусъ.''' Папирусъ появился впервые въ Египтѣ, но когда именно — неизвѣстно. Во всякомъ случаѣ, онъ былъ въ употребленіи уже въ глубокой древности. Шамполліонъ отыскалъ образчики, несомнѣнно относящіеся къ 3500 г. до Р. X. Египтяне хранили въ секретѣ выдѣлку папируса, поэтому-то онъ проникъ въ Грецію лишь въ VІІ-мъ вѣкѣ до Р. X. Папирусная бумага выдѣлывалась изъ болотнаго растенія, называемаго «папирусъ». Со ствола папируса отдѣляли тонкія полосы древесины въ родѣ того, какъ можно отдѣлить отъ коры березы тонкія полоски бересты. Отдѣленные листики сначала склеивались но длинѣ, затѣмъ наклеивались другіе листики, но уже поперекъ, потомъ опять вдоль и т. д. до извѣстной толщины. Послѣ того склеенныя полосы подвергались давленію (прессованію) и просушкѣ. Послѣдними операціями были обрѣзка краевъ и приведеніе листовъ въ извѣстный форматъ. Листы папируса подклеивались одинъ къ другому, образуя свитокъ, зачастую очень длинный (15—18 метровъ). На папирусѣ писали только съ одной стороны. Папирусъ выдѣлывался различныхъ качествъ — отъ очень тонкаго и бѣлаго до грубаго и желтаго. Самый лучшій папирусъ выдѣлывался въ Александріи. На папирусѣ писали такъ-называемымъ каламомъ — тростникомъ, очиненнымъ на манеръ пера. <center>[[File:Коломнин с 021 рис 1.png|300px]] <small>Каламъ и чернильница. (Съ Помпейской живописи).</small> </center> '''Пергаментъ.''' Кожа различныхъ животныхъ употреблялась для письма еще въ самыя отдаленныя времена. Объ этомъ упоминаетъ Геродотъ, знаменитый греческій историкъ, жившій въ V-мъ в. до Р. X. Точный годъ изобрѣтенія пергамента неизвѣстенъ. Названіе свое онъ получилъ отъ города Пергамы, гдѣ онъ особенно хорошо выдѣлывался. Пергаментъ приготовлялся изъ козлиной или бараньей кожи. Лучшіе сорта (велень) — изъ телячьихъ шкуръ. Кожи очищались отъ шерсти, скоблились, выравнивались и полировались пемзою. Пергаментъ отличался своею прочностью, но первоначально стоилъ очень дорого. Подешевѣлъ онъ только съ ХV-го вѣка, когда появилась бумага. Очень часто пергаментъ окрашивали въ пурпуровый (красный) и желтый цвѣта, при чемъ буквы на немъ писались золотомъ пли серебромъ. '''Бумага.''' Изобрѣтеніе бумаги относится ко ІІ-му вѣку до Р. X. и приписывается китайцамъ. Въ VІІ-мъ и VІІІ-мъ вѣкахъ стали выдѣлывать бумагу японцы и сосѣдніе съ ними народы. Затѣмъ съ приготовленіемъ бумаги познакомились арабы, которые и завели мастерскія въ Сиріи, Палестинѣ, Сѣверной Африкѣ, Сициліи и Италіи. Крестовые походы распространили секретъ выдѣлки бумаги по Западной Европѣ. Въ Германіи стали выдѣлывать бумагу въ 1190 г., во Франціи — въ 1250, въ Италіи — въ 1275 г. До конца XIII-го вѣка бумага изготовлялась самымъ примитивнымъ способомъ. Существуетъ предположеніе, что первоначально матеріаломъ служила повсемѣстно хлопчатая бумага,<ref>Хлопчатникъ — растеніе, дающее плоды, въ которыхъ сѣмена обмотаны тонкими волокнами. Волокна эти, отдѣленныя отъ сѣмянъ, даютъ такъ-называемую вату.</ref> и только по изгнаніи арабовъ, державшихъ въ своихъ рукахъ всю хлопчато-бумажную торговлю, обратились ко льну и коноплѣ. Изобрѣтеніе тряпичной бумаги относятъ къ ХІ-му вѣку или къ началу ХІІ-го. Древнѣйшіе документы на бумагѣ изъ тряпки, дошедшіе до насъ, относятся къ 1309 г. (подлинники допросовъ Тампліеровъ<ref>Тампліеры или Храмовники — члены рыцарскаго ордена, основаннаго во времена Крестовыхъ походовъ (въ 1118 г.) для защиты идущихъ на поклоненіе Св. Гробу Господню.</ref> и канцелярскій протоколъ 1237 г., хранящійся въ Барселонѣ). Первое время бумага была сильно проклеена и только въ ХVІ-мъ вѣкѣ начали печатать на неклееной бумагѣ. Въ ХII-мъ вѣкѣ одновременно пользуются папирусомъ, пергаментомъ и бумагою (хлопчатою и тряпичною). Только съ средины ХІV-го вѣка тряпичная бумага входитъ во всеобщее употребленіе. Первая бумажная фабрика основана въ Равенсбургѣ въ 1290 г. Затѣмъ бумажное производство быстро распространилось по Германіи, Австріи, Италіи, Англіи и Испаніи (около университетскихъ городовъ). На Руси бумага вошла въ употребленіе еще въ первой половинѣ ХІV-го вѣка (вѣроятно, занесли ганзейцы<ref>Ганзейцами назывались въ средніе вѣка члены нѣмецкихъ торговыхъ товариществъ, возникавшихъ за границею для взаимной помощи и защиты.</ref> черезъ Новгородъ). Въ ХІV-мъ вѣкѣ была въ ходу больше итальянская бумага, а въ ХV-мъ и ХVІ-мъ вв. — французскаго приготовленія. Первая русская бумажная фабрика была устроена въ селѣ Каннино, Вантеевка тожъ, при рѣкѣ Учѣ, въ 30-ти верстахъ отъ Москвы. Затѣмъ устроилъ бумажную мельницу патріархъ Никонъ на рѣкѣ Пехрѣ, въ государевой Зеленой слободѣ (нынѣ село того же имени Бронницкаго уѣзда, Московской губ.). Правильное бумажное производство завелось лишь съ Петра Великаго (заимствовано изъ Голландіи). Въ 1716 г. устроена фабрика въ Дудергофѣ: въ 1720 г. — въ С.-Петербургѣ. Въ XVII-мъ столѣтіи выдѣлкою бумаги славились, кромѣ С.-Петербурга и Москвы, города Ярославль и Калуга. На пергаментѣ и бумагѣ писали кистью, а потомъ — птичьимъ перомъ (лебединымъ, чаще же всего — гусинымъ). Стальныя перья появляются въ ХІV-мъ вѣкѣ. Карандаши, т.-е. палочки свинца въ деревянной оправѣ, вошли въ употребленіе въ началѣ ХV-го вѣка, хотя свойство свинца — оставлять слѣдъ, черту, было извѣстно еще въ ХІ-мъ вѣкѣ. Графитовые карандаши, появившіеся въ 1565 г., даже въ ХVII-мъ вѣкѣ были мало распространены. Чернила приготовлялись крайне разнообразно и были гораздо гуще нынѣшнихъ; римскія чернила дѣлались изъ сажи, гумми и воды. Навощенными дощечками пользовались для всякаго рода небольшихъ записей и замѣтокъ, а также для переписки (въ этомъ случаѣ онѣ замѣняли нашу почтовую бумагу). Больше всего употребляли для письма папирусъ, но книгъ изъ него почти не дѣлали, по непрочности матеріала. '''''Подъ именемъ книги мы разумѣемъ''''' теперь '''''нѣсколько отдѣльныхъ листовъ, написанныхъ или отпечатанныхъ и соединенныхъ вмѣстѣ одною стороною «въ корешокъ»'''''. Изъ папируса дѣлали такъ-называемые свитки, т.-е. длинныя, но узкія полосы, которыя навертывались на палку. Пергаменту первое время тоже придавали видъ свитка, но затѣмъ форма его измѣнилась и приняла видъ обыкновенной книги. Свитокъ, намотанный на палку, назывался у римлянъ volumen (волюменъ); къ нему обыкновенно прикрѣплялся кусокъ пергамента (index, titulus — индексъ, титулусъ), на которомъ обозначалось названіе книги. {{разрядка|Пергаментная}} книга, текстъ которой писанъ на обѣихъ сторонахъ страницы, называлась кодексомъ (codex). Нерѣдко написанное на пергаментномъ (иногда и на папирусномъ) листѣ соскабливалось и на немъ писался другой текстъ. Такіе манускрипты (т.-е. рукописи) назывались «палимпсестами». <center> [[File:Коломнин с 023 рис 1.png|300px]] <small>Дощечки, закрытыя и открытыя. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 2.png|300px]] <small>Liber — листъ, развернутый для чтенія. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 3.png|300px]] <small>Volumen — листы свернутыхъ и связанныхъ вмѣстѣ рукописей. (Найдены въ Геркуланумѣ).</small> </center> Со времени открытія письменныхъ знаковъ до великаго изобрѣтенія Гутенберга, т.-е. въ теченіе нѣсколькихъ тысячелѣтій, книги почти исключительно переписывались отъ руки, или, говоря иначе, въ употребленіи были только рукописныя книги. Книги переписывались обыкновенно особыми спеціалистами-переписчиками.<ref>Спеціалистъ — лицо, посвятившее себя изученію какого-либо искусства, науки или ремесла.</ref> Одни изъ нихъ — простые писцы — переписывали сплошной текстъ, не трогая заглавныхъ буквъ (иниціаловъ), для которыхъ оставляли на страницахъ пустыя мѣста; другіе же, такъ-называемые «рубрикаторы», занимались исключительно выписываніемъ иниціаловъ, заставокъ и всякаго рода украшеній въ текстѣ и на поляхъ книги. Какъ иниціалы (заглавныя буквы), такъ и всѣ украшенія исполнялись очень часто въ краскахъ, а также золотомъ и серебромъ. Самый текстъ писался обыкновенно крупными и четкими буквами. <center> [[File:Коломнин с 024 рис 1.png|200px]] <small>Index — титулъ книги, привязанный къ срединѣ свитка. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 2.png|250px]] <small>Codex. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 3.png|200px]] <small>Граверъ на деревѣ (ксилографъ). (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 4.png|200px]] <small>Раскрашиватель картинъ при помощи трафарета. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> </center> Рукописныя книги пергаментныя, въ особенности съ богато раскрашенными иниціалами и заставками, стоили большихъ денегъ и покупать ихъ могли только люди очень богатые. Дороговизна пергаментныхъ книгъ понятна: самый пергаментъ стоилъ очень дорого, переписчики же употребляли цѣлые мѣсяцы на писаніе текста и раскрашиваніе иниціаловъ и украшеній. <center> [[File:Коломнин с 025 рис 1.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ Псалтири VI-го вѣка, писанной серебряными буквами на пурпуровомъ веленѣ. (Находится въ Національной парижской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 025 рис 2.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ Евангелія VІІ-го вѣка. (Находится въ Національной парижской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 025 рис 3.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ латинской Библіи ІХ-го вѣка, писанной золотыми буквами на пурпуровомъ веленѣ. (Находится въ Національной пария;ской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> </center> Папирусные свитки, въ особенности тѣ, которые переписывались въ большомъ количествѣ экземпляровъ, стоили недорого. Для полученія большого числа копій въ Римѣ, напримѣръ, поступали такъ: одинъ человѣкъ громко диктовалъ, а переписчики записывали за нимъ. Понятно, что такимъ образомъ можно было получить заразъ столько копій, сколько было переписчиковъ. Главнѣйшіе недостатки рукописныхъ книгъ (въ особенности — пергаментныхъ) заключались: 1) въ дороговизнѣ, 2) въ затруднительности полученія большого числа копій и, самое главное, 3) во множествѣ чрезвычайно важныхъ ошибокъ, которыя дѣлали иногда книгу совершенно непонятною и негодною къ употребленію. <center>[[File:Коломнин с 026 рис 1.png|500px]] <small>Св. Христофоръ. Древнѣйшая гравюра на деревѣ, съ датою 1423 г.</small> </center> == Примечания == {{примечания}} 9zdlwwwu2kck9gxppj77tsaqknb0yvj 5713863 5713862 2026-05-25T00:23:20Z Dmitry Fomin 23239 доб.с.27 5713863 wikitext text/x-wiki Каждый грамотный человѣкъ не затруднится въ настоящее время записать любую свою мысль такъ, что мысль эта станетъ вполнѣ понятною для всякаго умѣющаго читать. Если я напишу, напримѣръ, что '''''первая книгопечатня въ Россіи была основана въ Москвѣ, при царѣ Иванѣ IV''''', то каждому будетъ совершенно ясно, о чемъ идетъ рѣчь; иначе говоря: мысль, выраженная мною письменно (записанная на бумагѣ), одинаково прочтется и будетъ понята тѣми, кому мои строки попадутся на глаза. Мы записываемъ наши мысли при помощи письменъ или буквъ. '''''Буква есть условное начертательное изображеніе или знакъ какого-нибудь одного опредѣленнаго звука человѣческой рѣчи'''''. Если я напишу (нарисую или начерчу) на бумагѣ такіе значки '''о у''' и попрошу прочитать ихъ и произнести вслухъ, то каждый изъ насъ, русскихъ, при взглядѣ на первый значекъ, произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''у'''. Почему такъ? Потому, что всѣ мы, русскіе, извѣстные звуки изображаемъ (записываемъ) совершенно одинаково и непремѣнно одними и тѣми же значками. Такъ, если я захочу записать звукъ '''о''', то долженъ нарисовать на бумагѣ значекъ въ видѣ простого кружка '''о''', а не могу поставить изображенія, хотя бы и того же кружка, но съ черточкою съ лѣвой стороны — '''р''', потому что послѣдній значекъ — '''р''' — соотвѣтствуетъ уже новому звуку,— звуку «еръ» (или «ръ»), а не звуку '''о'''. Для того, чтобы записать слогъ «но», мнѣ нужно нарисовать на бумагѣ двѣ черточки рядомъ и соединить ихъ между собою, посрединѣ, третьей черточкою — '''н''', а затѣмъ нарисовать кружочекъ — '''о'''. Кого бы я ни попросилъ написать слогъ «но», всякій напишетъ его совершенно такъ, какъ написалъ я, т.-е. нарисуетъ на бумагѣ тѣ же значки. Если показать значки '''о у''' французу, то, при взглядѣ на первый изъ нихъ, онъ произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''и''' (игрекъ). Это потому, что французы условились записывать (изображать) нѣкоторые звуки своего родного языка не тѣми значками, какими мы записываемъ. Оттого-то и опредѣляютъ букву, какъ «условное» (условленное, принятое) изображеніе какого-нибудь звука. У каждаго народа — свои звуки и свои значки; иначе говоря, — каждый народъ рисуетъ или пишетъ буквы по-своему. Чтобы читать и правильно произносить письмена или буквы, необходимо ихъ изучать, иначе они будутъ казаться намъ просто въ видѣ какихъ-то непонятныхъ черточекъ и значковъ. Такъ, напримѣръ, для русскаго, хотя и грамотнаго человѣка, но незнакомаго съ письменными знаками французовъ, начертанія буквъ '''L N D''' совершенно непонятны, т.-е. онъ не сумѣетъ ихъ выговорить, равно какъ и для француза русскія буквы '''Ж Ы Ъ Д Э Ѣ''' представляютъ не больше, какъ непонятное соединеніе черточекъ и закругленій, хотя многія изъ приведенныхъ начертаній соотвѣтствуютъ звукамъ, имѣющимся также и во французскомъ языкѣ. Все дѣло здѣсь въ томъ, что одни и тѣ же звуки, какъ сказано выше, каждый народъ записываетъ (изображаетъ) по-своему, своими знаками. Только знакомый съ письменами восточныхъ народовъ разберетъ нижеприводимыя строчки: <center>[[File:Коломнин с 002 рис 1.png|600px]] <small>Арабское и турецкое письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 2.png|600px]] <small>Бирманское письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 3.png|600px]] <small>Санскритское письмо.</small></center> Для большинства же изъ насъ строки эти представляютъ просто непонятное сочетаніе (соединеніе) различнаго рода черточекъ, кружочковъ и крючковъ. До искусства записывать отдѣльныя слова и цѣлыя рѣчи посредствомъ извѣстныхъ знаковъ человѣкъ додумался не скоро и не сразу: на это потребовались цѣлыя тысячи лѣтъ. Въ самыя отдаленныя времена люди вовсе не умѣли писать. Все, что́ нужно было сдѣлать кому-либо извѣстнымъ, передавалось на словахъ, или лично, или черезъ посланныхъ, какъ это дѣлается бо́льшею частью и теперь среди нашего неграмотнаго народа, въ деревняхъ. Первобытный человѣкъ разсчитывалъ исключительно на свою память. Всѣ свои ограниченныя знанія онъ пріобрѣталъ личнымъ опытомъ или съ чужого голоса, а если что́ позабывалъ, то безъ посторонней помощи не въ состояніи былъ возстановить забытаго. Понятно, что ни одинъ человѣкъ не могъ и не можетъ запомнить всего, что́ ему необходимо, и вотъ эта-то ограниченность человѣческой памяти и повела къ изобрѣтенію письменъ, съ помощью которыхъ мы не только записываемъ всѣ необходимыя намъ свѣдѣнія и, вообще, любую нашу мысль, но при нуждѣ, безъ посторонней помощи, по одной записи, возстановляемъ въ памяти то, что́ желаемъ вспомнить. Не умѣя записывать отдѣльныхъ звуковъ, человѣкъ прибѣгнулъ, прежде всего, къ такъ-называемому фигурному письму. Вмѣсто того, чтобы написать, какъ это дѣлаемъ мы теперь, напримѣръ, слово «мамонтъ», первобытный охотникъ просто рисовалъ или нацарапывалъ какимъ-нибудь остріемъ на камнѣ, деревѣ или глинѣ фигуру самаго животнаго. Грубыя изображенія звѣрей, найденныя на стѣнахъ пещеръ, сохранившихся до нашего времени отъ самаго каменнаго періода,<ref>Каменнымъ періодомъ называется то отдаленное время, когда человѣкъ не имѣлъ еще понятія о металлахъ и всѣ необходимыя орудія (ножи, топоры, наконечники стрѣлъ и проч.) изготовлялъ изъ камня.</ref> служатъ нагляднымъ образчикомъ первобытнаго письма. Весьма вѣроятно, что всѣ народы, дѣлавшіе самостоятельныя попытки писать, начинали именно съ фигурныхъ начертаній. Прослѣдить шагъ-за-шагомъ постепенное развитіе такихъ письменныхъ изображеній и указать съ точностью, въ какое именно время и кѣмъ были сдѣланы тѣ или другія ихъ усовершенствованія, — едва ли возможно. Мы можемъ только дѣлать болѣе или менѣе вѣрныя предположенія. Нѣкоторые народы, начавъ съ начертаній отдѣльныхъ фигуръ, перешли къ такъ-называемому картинному письму, т.-е. стали изображать по нѣскольку различныхъ фигуръ вмѣстѣ и въ разнообразныхъ положеніяхъ. Постепенно развиваясь, картинное письмо еще въ глубокой древности достигло у египтянъ и китайцевъ большого совершенства. Многочисленные образцы такого письма, сохранившіеся до нашего времени, передаютъ намъ иногда цѣлыя бытовыя сцены настолько ясно и понятно, что не оставляютъ ни малѣйшаго сомнѣнія, о чемъ именно идетъ рѣчь. Картинное письмо встрѣчается и теперь у многихъ мало развитыхъ племенъ всѣхъ частей свѣта. Эскимосы и индѣйцы Сѣверной Америки записываютъ свои подвиги и различныя приключенія охотничьей жизни точно такъ же, какъ изображали и записывали аналогичныя<ref>Аналогичный — сходный, подобный.</ref> сцены нѣкоторые народы, жившіе за нѣсколько тысячъ лѣтъ тому назадъ. По словамъ Леббока,<ref>Джонъ Леббокъ — извѣстный англійскій ученый (естествоиспытатель и археологъ) и писатель, авторъ сочиненій «До-историческія времена» и «Начало цивилизаціи и первобытное состояніе человѣка». </ref> эскимосы особенно искусны въ изображеніи охотничьихъ сценъ и животныхъ. Сопоставляя ихъ начертанія одно съ другимъ, мы получаемъ какъ бы маленькіе разсказы, отлично характеризующіе ихъ нравы и обычаи. Хотя картинное письмо представляетъ въ исторіи развитія письменъ важный шагъ впередъ, тѣмъ не менѣе удовлетвориться имъ вполнѣ могъ только человѣкъ далеко не требовательный. Нельзя не признать, что значеніе и смыслъ начертанныхъ фигуръ, въ большинствѣ случаевъ, были понятны только тому лицу, которое воспроизвело эти фигуры, другимъ же приходилось угадывать. Пока люди вели одинъ и тотъ же образъ жизни, угадываніе это отчасти облегчалось тѣмъ, что представленія и понятія людей были общи, а самый кругъ ихъ знаній — крайне ограниченъ. Съ теченіемъ времени, однако, съ накопленіемъ личнаго опыта, разница въ умственномъ развитіи отдѣльныхъ лицъ и отдѣльныхъ народовъ стала сказываться все болѣе и болѣе, и, такъ какъ человѣкъ стремился всегда пользоваться разъ пріобрѣтенными и почему-либо необходимыми ему свѣдѣніями и уже ни въ какомъ случаѣ не желалъ ихъ утрачивать, зная по опыту, какъ трудно они достаются, то, понятно, онъ пытался найти такой способъ закрѣплять свои мысли, который позволилъ бы ему записывать все, что́ онъ считалъ необходимымъ, и, затѣмъ, по записи возстановлять въ своей памяти забытое. Въ помощь фигурнымъ начертаніямъ человѣкъ изобрѣлъ чисто условные знаки. Чтобы выяснить пользу такихъ знаковъ, я приведу слѣдующій, грубый примѣръ. Положимъ, какой-нибудь охотникъ желалъ записать, что онъ убилъ цаплю, двухъ бѣлыхъ лебедей и одного чернаго. Фигуры лебедей и цапли онъ могъ начертить, и, при взглядѣ на нихъ, всякій, безъ особаго труда, угадалъ бы, что рѣчь идетъ именно о лебедяхъ и цаплѣ, но — какъ записать цвѣтъ птицъ? Вотъ тутъ-то охотника и могли выручить «условные знаки». Если онъ уговорился (условился) заранѣе со своими товарищами означать (записывать) бѣлый цвѣтъ, положимъ, крестикомъ (+), а черный — кружочкомъ (○), то ему легко было справиться со своею записью. Онъ чертилъ сначала двѣ фигурки лебедей ([[File:Коломнин с 005 рис 1.png]]) и рядомъ ставилъ крестикъ + (т.-е. бѣлый), потомъ снова нацарапывалъ одну фигуру лебедя и присоединялъ къ ней кружочекъ ○ (т.-е. черный), далѣе рисовалъ цаплю. Получался приблизительно слѣдующій рисунокъ, который вполнѣ передавалъ мысль охотника и могъ быть разобранъ (прочтенъ) и понятъ его товарищемъ: [[File:Коломнин с 005 рис 2.png]] (Два лебедя, бѣлый, одинъ лебедь, черный, цапля). Въ этой надписи два фигурныхъ знака ([[File:Коломнин с 005 рис 3.png]]) и два чисто условныхъ (+○). Черты углемъ или зарубки на деревѣ, которыми неграмотный крестьянинъ въ деревнѣ отмѣчаетъ число убранныхъ съ поля копёнъ или вымолоченныхъ четвертей и мѣръ хлѣба, а самоѣдъ или камчадалъ — число оленей или убитыхъ на охотѣ звѣрей, представляютъ образцы самаго примитивнаго (простого) письма при помощи условныхъ знаковъ, равно какъ и такъ-называемыя «бирки»,<ref>Бирка — это небольшая, круглая или плоская, деревянная палочка, на одной сторонѣ которой дѣлаются тонкія нарѣзки въ видѣ черточекъ и крестиковъ. При выдачѣ кому-нибудь хлѣба изъ запаснаго магазина въ деревнѣ, хранитель амбара отмѣчаетъ на биркѣ число выданныхъ четвертей или мѣръ и, затѣмъ, расколовъ бирку вдоль (по оси), одну половину бирки отдаетъ крестьянину, взявшему хлѣбъ, а другую оставляетъ у себя. Половины эти служатъ квитанціями въ пріемѣ и выдачѣ. При возвращеніи хлѣба крестьянинъ предъявляетъ хранителю амбара свою половину бирки; тотъ прикладываетъ ее къ бывшей у него половинѣ, и, если нарѣзки приходятся одна къ другой, то это служитъ доказательствомъ подлинности бирки и правильности записи (см. рис. на стран. 7)</ref> не такъ давно бывшія на Руси въ большомъ ходу, да и теперь еще кое-гдѣ не вышедшія изъ употребленія. Лопари, живущіе на крайнемъ Сѣверѣ Россіи, вырѣзаютъ на стѣнахъ своихъ жилищъ и на доскахъ фигурки оленей, собакъ, домашнихъ и дикихъ птицъ, а также разнаго рода черточки и значки, имѣющіе чисто условное значеніе. Помимо чисто условныхъ знаковъ, съ опредѣленнымъ и неизмѣннымъ значеніемъ, еще въ очень древнія времена человѣкъ сталъ пользоваться для своихъ записей такъ-называемыми символическими знаками, съ помощью которыхъ онъ ухитрялся передавать и записывать отвлеченныя понятія. Символическіе знаки или письмена — это такого рода фигурныя начертанія, которыя, помимо представленія о самомъ предметѣ, переданномъ рисункомъ, невольно вызываютъ въ нашемъ умѣ извѣстныя отвлеченныя идеи, находящіяся въ тѣсной связи съ тѣмъ реальнымъ предметомъ, фигуру котораго они передаютъ. Иначе говоря, письменный символическій знакъ есть начертаніе съ переноснымъ, иносказательнымъ значеніемъ. Такъ, напримѣръ, изображеніе креста вызываетъ въ нашемъ умѣ, помимо представленія о самомъ крестѣ, еще мысль о христіанствѣ вообще; терновый вѣнецъ — мысль о мученичествѣ, страданіи; изображеніе скелета или гроба — мысль о смерти; изображенія круга (○) или знака въ видѣ цифры '''8''' могутъ навести насъ на мысль о безконечности (такъ какъ въ этихъ фигурахъ нѣтъ ни начала, ни конца); фигуры солнца, луны и звѣздъ порождаютъ мысль о свѣтѣ или блескѣ и т. д. Египтяне понятіе о письмѣ передавали съ помощью начертанія кисти и тростниковой палочки (калама).<ref>Въ то время писали кистью или тростникомъ, который очинивали на подобіе нашихъ гусиныхъ перьевъ.</ref> Иногда къ этимъ, фигурамъ присоединяли еще изображеніе чернильницы. Понятіе о силѣ выражалось начертаніемъ передней части льва;<ref>Вмѣсто цѣлой фигуры въ символическомъ письмѣ допускались сокращенія: вмѣсто изображеній цѣлыхъ фигуръ, брались части фигуръ, однако съ непремѣннымъ соблюденіемъ того условія, чтобы взятая часть передавала самыя характерныя черты (особенности) изображаемаго предмета. Такъ, вмѣсто цѣлаго слона или крокодила — рисовали ихъ головы; въ изображеніи гіены сохраняли лишь характерный наклонъ спины, не заботясь объ остальныхъ подробностяхъ, и т. д.</ref> понятіе о прожорливости передавалось изображеніемъ крокодила; понятіе о власти надъ жизнью и смертью — фигурою аспида.<ref>Аспидъ — ядовитая змѣя.</ref> Когда и кѣмъ изобрѣтены условные знаки — мы не знаемъ. Не знаемъ также и того, въ какой формѣ они были примѣнены въ первый разъ: въ формѣ ли графическихъ<ref>Графическій — чертежный, начертательный.</ref> знаковъ или иныхъ. Въ глубокой древности у персовъ и китайцевъ были въ ходу особые условные знаки: узелки на веревочкахъ, съ помощью которыхъ они записывали все, что имъ было нужно, и производили свои торговые расчеты. Это — такъ-называемое узловое письмо. Особеннаго развитія оно достигло у жителей Перу. Перуанцы брали тонкую веревку, длиною въ сажень и болѣе, и прикрѣпляли къ ней, въ видѣ бахромы, множество разноцвѣтныхъ шнурковъ, на которыхъ завязывали различной формы узелки, а самые шнурки переплетали между собою. Такая веревка, съ навязанными по шнурку узлами, называлась «квипу» и вѣсила иногда болѣе пуда. Здѣсь все имѣло условное значеніе: форма, число и величина узловъ, цвѣтъ шнурковъ, ихъ сплетеніе и т. д. Въ настоящее время никто не можетъ разобрать (прочесть) эти квипу (ихъ много въ музеяхъ Америки и Испаніи); условное значеніе всѣхъ цвѣтовъ, узелковъ и сплетеній забыто и смыслъ записей потерянъ для насъ, вѣроятно, навсегда. Узловые условные знаки, однако, и теперь еще въ ходу у многихъ американскихъ и африканскихъ дикарей, у островитянъ Тихаго океана и у нашихъ сибирскихъ бурятъ. <center>[[File:Коломнин с 007 рис 1.png|200px]] <small>Цѣлыя бирки.</small> [[File:Коломнин с 007 рис 2.png|200px]] <small>Расколотая бирка.</small></center> Леббокъ полагаетъ, что завязываніе узелка на платкѣ ведетъ свое начало по прямой линіи отъ этого столь распространеннаго прежде способа помогать памяти. Нѣкоторыя индѣйскія племена Сѣверной Америки (гуроны, ирокезы и друг.) дѣлаютъ свои записи съ помощью распиленныхъ и просверленныхъ раковинъ, которыя они нанизываютъ извѣстнымъ образомъ на ремешки или проволоку. Каждая раковина, форма ея и цвѣтъ имѣютъ, подобно узелкамъ, опредѣленное и условное значеніе. Пользованіе условными знаками настолько удобно и выгодно, что даже съ изобрѣтеніемъ письменныхъ фонетическихъ<ref>Фонетическіе — звуковые, отъ слова «фонетика» — ученіе о звукахъ.</ref> знаковъ, при посредствѣ которыхъ мы можемъ записывать каждое слово, всякій членораздѣльный звукъ человѣческой рѣчи, чисто условные знаки не вывелись окончательно изъ употребленія и всѣ образованные народы пользуются ими ежедневно и въ самыхъ широкихъ размѣрахъ. Цифры, знаки препинанія, математическіе, астрономическіе, метеорологическіе, типографскіе, музыкальные и проч., — все это чисто условные знаки, которые мы ставимъ вмѣсто того, чтобы написать цѣлое слово или даже цѣлую фразу. Зачастую въ математическихъ книгахъ одна строка, формула или выводъ, составленные изъ условныхъ знаковъ, совершенно ясно и понятно выражаютъ то, что словами могло бы быть объяснено лишь на нѣсколькихъ страницахъ текста. Кто не знаетъ также, что въ театрахъ одобреніе или порицаніе выражается публикою хлопаньемъ въ ладоши или шиканьемъ, — это тоже условные звуковые знаки. Можно было бы привести еще много примѣровъ въ подтвержденіе того, что условные знаки, бывшіе въ ходу до изобрѣтенія буквенныхъ начертаній, не вышли изъ употребленія и въ наше время. Когда изобрѣтены письменные фонетическіе знаки, съ помощью которыхъ каждый народъ записываетъ звуки своего родного языка, — неизвѣстно. Ранѣе всего мы встрѣчаемъ записываніе отдѣльныхъ звуковъ у египтянъ. Египетъ лежитъ въ сѣверо-восточномъ углу Африки и тянется отъ Средиземнаго вдоль Краснаго или Чермнаго моря, образуя узкую долину, которая отдѣляется скалистыми горами съ востока отъ Краснаго моря, а съ запада — отъ восточной Сахары или Ливійской пустыни. Орошается Египетъ рѣкою Ниломъ. Только на протяженіи 150-ти миль долина Нила образуетъ продольную полосу, пригодную для хлѣбопашества. О древнѣйшей исторіи Египта извѣстно очень мало. Основателемъ египетской монархіи (т.-е. первымъ царемъ), построившимъ городъ Мемфисъ, былъ Менесъ, жившій за 3890 лѣтъ до Р. Х. Уже въ глубокой древности литература, науки и искусства у египтянъ достигли большого совершенства. Въ настоящее время отъ всего великаго прошлаго Египта остались лишь развалины памятниковъ, храмовъ, дворцовъ и пирамидъ, но даже и эти развалины краснорѣчивѣе всѣхъ описаній свидѣтельствуютъ намъ о той высокой степени культуры,<ref>Культура — образованіе, просвѣщеніе, развитіе и совершенствованіе духовной жизни народа.</ref> которая царила у египтянъ уже за нѣсколько тысячелѣтій до Р. Х. Почти всѣ памятники (обелиски, гробницы, развалины храмовъ и дворцовъ) покрыты изображеніями различнаго рода знаковъ и фигуръ, извѣстныхъ подъ именемъ іероглифовъ.<ref>Іероглифы — греческое названіе шрифта древне-египетскихъ надписей.</ref> Долгое время полагали, что всѣ эти начертанія фигуръ, перепутанныхъ между собою и представлявшихъ, повидимому, лишь безпорядочное смѣшеніе самыхъ несовмѣстимыхъ изображеній, служили только для украшенія; однако, ученымъ удалось неопровержимо доказать, что большая часть знаковъ и фигуръ на памятникахъ, находимыхъ въ Египтѣ, вовсе не украшенія, а письмена. Разборомъ іероглифовъ въ особенности прославился (въ началѣ нынѣшняго столѣтія) французъ Шамполліонъ-младшій,<ref> Шамполліонъ, Жанъ-Франсуа, французъ (род. въ 1791 г. † 1832 г.),— извѣстный египтологъ.</ref> составившій египетскую грамматику и положившій начало словарю іероглифовъ. <center>[[File:Коломнин с 009 рис 1.png|600px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Въ настоящее время іероглифы легко разбираются и читаются учеными египтологами.<ref>Египтологи — лица, занимающіяся изученіемъ древняго Египта. Помимо Шамполліона-младшаго, знамениты: Лепсіусъ, Бругшъ (нѣмцы), Маріеттъ, де-Руже, Масперо (французы) и Бёрчъ (англичанинъ).</ref> Египетскія письмена были троякаго рода: * іероглифическія, или священныя, * іератическія, или жреческія, и * демотическія, или народныя. Іероглифическія письмена состояли изъ однихъ фигурныхъ знаковъ, при чемъ фигуры: 1) вызывали иногда представленіе именно о томъ предметѣ, изображеніемъ котораго онѣ служили, или 2) имѣли символическое значеніе, т.-е. порождали мысль, которая, такъ или иначе, была въ связи съ тѣмъ реальнымъ, дѣйствительнымъ предметомъ, который изображался фигурою, или, наконецъ, 3) были просто буквами (фонетическими знаками). <center>[[File:Коломнин с 010 рис 1.png|400px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Чисто фигурные и символическіе знаки имѣли меньшее примѣненіе, чѣмъ іероглифы (фигуры) буквенные. Іероглифъ-буква изображался фигурою предмета, названіе котораго на разговорномъ египетскомъ языкѣ начиналось именно съ извѣстнаго опредѣленнаго звука или слога. Оттого-то одна и та же буква изображалась не всегда одною и тою же фигурою, а различными, названія которыхъ, однако, начинались всегда съ одного и того же звука. Это открытіе сдѣлано Шамполліономъ, который, сравнивая два текста, написанныхъ іероглифами и іератическими знаками, не разъ находилъ, что въ іератическомъ текстѣ буква представляла не сокращенное изображеніе іероглифа, которому она соотвѣтствовала, но сокращенное изображеніе гомофоническаго (созвучнаго, начинающагося съ того же звука) іероглифа. Напримѣръ, если въ іероглифическомъ текстѣ стоялъ сегментъ (соотвѣтствующій буквѣ Т въ фонетическихъ знакахъ), то въ іератическомъ текстѣ на соотвѣтственномъ мѣстѣ стояла не буква, представляющая сокращенное изображеніе сегмента, а другая буква, напримѣръ, сокращенное изображеніе открытой руки. Это изображеніе (открытой руки) также соотвѣтствуетъ звуку Т. Для болѣе нагляднаго объясненія египетскаго письма при помощи іероглифическихъ буквъ я приведу слѣдующій, грубый примѣръ: если бы мнѣ нужно было написать слово «столъ» іероглифами, то я нарисовалъ бы такія фигуры: <center>[[File:Коломнин с 011 рис 1.png|400px]]</center> Первыя буквы каждаго названія дадутъ мнѣ необходимые звуки С Т О Л. Я могъ бы ограничиться и тремя фигурами, выкинувъ изображеніе окна, такъ какъ фигура топора даетъ мнѣ слогъ ТО. Вмѣсто фигуры стрѣлы я могъ бы начертить саблю, названіе которой начинается тоже звукомъ С (гомофоническій іероглифъ). Шамполліонъ раздѣляетъ іероглифическіе фигурные знаки на іероглифы чистые и линейные. Чистые іероглифы — это фигуры, выполненныя особенно отчетливо, съ соблюденіемъ мелкихъ деталей (подробностей); линейные же іероглифы, для ускоренія работы, исполнялись въ однихъ контурахъ (абрисахъ). Іероглифическое письмо — чрезвычайно сложное и представляетъ крайнее разнообразіе въ изображеніяхъ.<ref>Между іероглифическими знаками мы находимъ фигуры: 1) небесныхъ тѣлъ (солнца, луны, звѣздъ, неба и т. д.); 2) человѣка разныхъ половъ, въ различные годы жизни, въ различныхъ соціальныхъ (общественныхъ) положеніяхъ, въ разнообразныхъ позахъ; 3) отдѣльныхъ частей человѣческаго тѣла; 4) животныхъ домашнихъ (быка, коровы, теленка, барана, козы, козла, лошади, свиньи, верблюда и т. д.); 5) животныхъ дикихъ (льва, пантеры, шакала, носорога, гиппопотама, жираффа, тушканчика, зайца, обезьяны и т. д.); б) отдѣльныхъ частей животныхъ; 7) птицъ, между которыми всего чаще: перепела, ястреба, орла, коршуна, ласточки, гуся, ибиса, пиголицы и т. д.; 8) отдѣльныхъ частей птицъ; 9) пресмыкающихся (лягушки, ящерицы, крокодила, аспида, рогатой змѣи, ехидны, ужа и т. д.); 10) различныхъ рыбъ, которыя и теперь водятся въ Нилѣ; 11) насѣкомыхъ (пчелъ, жуковъ, муравьевъ и проч.); 12) овощей, плодовъ, цвѣтовъ и проч.; 13) зданій и проч.; 14) мебели и предметовъ искусства; 15) обуви, оружія, причесокъ и украшеній; 16) орудій и инструментовъ ремесленныхъ; 17) вазъ, чашъ и проч.; 18) геометрическихъ фигуръ (прямой линіи, кривой, ломанной, угла, треугольника, квадрата, параллелограма, сегмента, круга, сферы, многоугольника); 19) фантастическихъ фигуръ.</ref> Іероглифическіе знаки располагались или вертикальными колоннами (столбцами), или горизонтальною линіею. Іероглифы читаются съ той стороны, въ которую обращены головы фигуръ людей и животныхъ или выдающіяся, угловатыя части неодушевленныхъ предметовъ. Самое обыкновенное расположеніе іероглифовъ — вертикальными столбцами. Не слѣдуетъ смѣшивать іероглифовъ съ простыми изображеніями, въ формѣ картинъ, разнаго рода сценъ: религіозныхъ, военныхъ, охотничьихъ, изъ домашняго быта и т. п. Въ такихъ картинахъ долгое время доискивались какого-либо скрытаго смысла, тогда какъ назначеніе ихъ было — наглядно показать именно то, что́ было изображено. Іератическія письмена, которыми пользовались жрецы (почему они и называются «жреческими»), представляютъ собою скоропись іероглифическихъ знаковъ. Такъ какъ воспроизведеніе іероглифическихъ начертаній (чистыхъ или даже линейныхъ) требовало значительной траты времени, то жрецы упростили эти письмена и стали передавать ихъ въ сокращенномъ видѣ. Они брали только главную, существенную часть іероглифической фигуры, и то сохраняя въ ней лишь самыя характерныя черты. Въ іератическомъ письмѣ попадаются иногда знаки, такъ сказать, произвольные. По предположенію Шамполліона, это — просто знаки, утратившіе свой первоначальный видъ отъ безпрестанныхъ сокращеній. Въ іератическомъ письмѣ встрѣчается менѣе символическихъ и фигурныхъ знаковъ, чѣмъ въ іероглифическомъ письмѣ. <center>[[File:Коломнин с 013 рис 1.png|600px]] <small>Чистые іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 2.png|600px]] <small>Линейные іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 3.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 4.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 5.png|600px]] <small>Демотическое (народное) письмо.</small></center> Такъ какъ жреческое письмо, несмотря на упрощенія и сокращенія, было все-таки слишкомъ сложно (Шамполліонъ насчитываетъ въ немъ болѣе 500 знаковъ), то, понятно, оно не годилось для обычныхъ житейскихъ сношеній. Невольно пришлось прибѣгнуть къ новымъ письменамъ, которыя бы давали возможность дѣлать записи быстро и, вмѣстѣ съ тѣмъ, не требовали слишкомъ много времени для изученія. Такими именно письменами были демотическія или народныя, образовавшіяся изъ іератическихъ. Демотическое письмо состояло почти изъ однихъ фонетическихъ знаковъ, фигурные же знаки были исключены почти всѣ. <center>[[File:Коломнин с 014 рис 1.png|600px]] <small>Картина, изображающая перевозку статуи.</small> </center> Сами египтяне называли демотическое письмо «сехи ен шаи» — письмо для обыкновенныхъ рукописей. Всѣ три рода письма были распространены по всему Египту. Чистые іероглифы служили для надписей на общественныхъ сооруженіяхъ (храмахъ, дворцахъ, обелискахъ и т. д.). Для обыкновенныхъ манускриптовъ примѣнялись линейные іероглифы; для священныхъ свитковъ, въ которыхъ жрецы записывали священные и погребальные обряды, разнаго рода религіозные и научные трактаты, гимны въ честь боговъ и царей, употребляли іератическія письмена; въ повседневной же жизни пользовались демотическими знаками. Въ настоящее время не подлежитъ сомнѣнію, что чисто іероглифическое письмо, такъ-называемое священное, — самое сложное изъ всѣхъ трехъ способовъ письма, — вовсе не было какимъ-то таинственнымъ, секретнымъ письмомъ, доступнымъ однимъ жрецамъ, какъ это долгое время полагали: іероглифическіе знаки изучались и были вполнѣ понятны образованнымъ лицамъ всѣхъ сословій. Когда именно введены фонетическіе знаки въ графическую систему письма египтянъ, — неизвѣстно. <center>[[File:Коломнин с 015 рис 1.png|600px]]<br> <small>Картина, изображающая рыбную ловлю.</small></center> Нѣкоторые ученые полагали, что фонетическія письмена могли появиться только съ Псамметиха І-го (664—610), въ царствованіе котораго былъ открытъ доступъ въ Египетъ грекамъ, имѣвшимъ уже фонетическій алфавитъ,<ref>Алфавитъ или азбука есть собраніе или рядъ письменныхъ знаковъ, расположенныхъ въ извѣстномъ, постоянномъ порядкѣ и выражающихъ отдѣльные звуки даннаго языка.</ref> но Шамполліону удалось разобрать начертанное на развалинахъ храма Амада (между Ибсамбуломъ и Дерри) имя фараона Тутмозиса (XVIII-й династіи), изображенное символическими и фонетическими знаками. Такимъ образомъ, не подлежитъ сомнѣнію, что фонетическіе письменные знаки употреблялись египтянами еще за восемнадцать столѣтій до Р. Х. Шамполліонъ опредѣлилъ въ египетскомъ письмѣ 25 фонетическихъ знаковъ, соотвѣтствующихъ, согласно Плутарху, 25 звукамъ египетскаго языка, т.-е. полной азбукѣ (см. рис. на стран. 17). <center> [[File:Коломнин с 016 рис 1.png|600px]]<br> <small>Царскія картуши въ Абидосскомъ храмѣ.</small> [[File:Коломнин с 016 рис 2.png|600px]]<br> <small>Имена Клеопатры, Птоломея и Береники, изображенныя іероглифами.</small></center> <center>'''Составленная Шамполліономъ таблица демотическихъ и іероглифическихъ знаковъ для чтенія собственныхъ именъ греческихъ и римскихъ.''' [[File:Коломнин с 017 рис 1.png|600px]] </center> <pre> Въ I графѣ помѣщены буквы греческаго алфавита. » II » » демотическіе знаки. » III » » іероглифическіе знаки. </pre> Первоначально каждое слово выписывалось, бо́льшею частью, со всѣми знаками; позднѣе вошло въ употребленіе письмо слоговое, при чемъ очень часто выписывались однѣ согласныя буквы, а гласныя пропускались. Такъ, вмѣсто того, чтобы писать ΒeΡeΝiΚΣ, писали ΒΡΝΚΣ. Не лишнимъ будетъ упомянуть здѣсь о томъ, какъ удалось Шамполліону разобрать іероглифы и составить азбуку египетскаго языка. Въ августѣ 1799 г., французскіе солдаты, насыпая, подъ наблюденіемъ инженера Буссара, валъ въ фортѣ St.-Julien въ Розеттѣ, нашли черную четырехугольную гранитную плиту, 10-ти футовъ высоты и 3½ футовъ ширины, съ тремя надписями: іероглифическою, демотическою и греческою. Греческая надпись въ 54 строки отлично сохранилась и была легко прочтена. Содержаніе ея выяснило, что всѣ три текста представляли одно и то же: постановленіе жрецовъ помѣстить въ храмѣ, на видномъ мѣстѣ, статуи фараона Птоломея V Епифана, въ благодарность за многочисленныя милости, оказанныя имъ жреческой кастѣ, съ обнародованіемъ этого постановленія письменами священными, народными (демотическими) и греческими. Іероглифическій текстъ не могъ быть разобранъ, такъ какъ на розеттской плитѣ оба верхнихъ угла камня отбиты, а уцѣлѣвшіе знаки сильно попорчены. Къ счастью, на стѣнахъ храма въ Филэ была найдена (Лепсіусомъ) копія розеттскихъ надписей и на этотъ разъ съ отлично сохранившимися текстами — іероглифическимъ и демотическимъ. Теперь уже явилась полная возможность сличать и изучать всѣ три надписи. Шамполліонъ выдѣлилъ въ іероглифическомъ текстѣ два несомнѣнно царскихъ имени — такія имена заключались всегда въ картуши (овальные ободки съ черточкою внизу) — Птоломея и Клеопатры; сравнивая начертанія и подставляя подъ каждый знакъ его названіе на коптскомъ языкѣ, сходномъ съ древне-египетскимъ (копты — потомки древнихъ египтянъ), онъ получилъ слова, первые звуки которыхъ дали ему буквы: А О Е К Л П С Т Р (см. рис. на стран. 16). Послѣ именъ Птоломея и Клеопатры, Шамполліонъ разобралъ имена Александра и Береники и выдѣлилъ еще нѣсколько буквъ. Изъ сравненія именъ выяснилось, что одинъ и тотъ же звукъ изображался разными знаками. Такъ, звукъ Т передавался въ именахъ Птоломея и Клеопатры фигурою открытой руки и изображеніемъ сегмента. Подставляя постепенно звуки подъ іероглифическія фигуры въ картушахъ, Шамполліонъ прочелъ множество именъ царей, фараоновъ и боговъ и составилъ полную азбуку іероглифическихъ знаковъ (см. табл. на стран. 17). Почему египтяне, умѣя записывать отдѣльные звуки съ помощью соотвѣтственныхъ знаковъ, не перешли всецѣло къ фонетическому письму, а пользовались фигурными, символическими и звуковыми начертаніями одновременно, — неизвѣстно. Честь примѣненія исключительно фонетическихъ (звуковыхъ) знаковъ къ письму принадлежитъ финикіянамъ.<ref>Финикіяне — одинъ изъ древнихъ народовъ историческаго времени; по преданіямъ, они жили сперва у Персидскаго залива, а потомъ у Аравійскаго, оттуда перешли въ Палестину и Сирію и затѣмъ — въ Финикію. Финикіею называлась у грековъ и римлянъ узкая полоса земли въ 60 миль длиною и 1—5 шириною, образующая восточный берегъ Средиземнаго моря. Сами финикіяне называли свою землю Ханааномъ. Финикіяне славились искусствомъ мореплаванія, судостроеніемъ, а также опытностью въ торговлѣ, въ горнозаводскомъ и литейномъ дѣлѣ. Имъ приписывается открытіе стекла и пурпуровой (красной) краски.</ref> Въ ряду различнаго рода изобрѣтеній нѣтъ ни одного такого, которое, по своей важности и пользѣ для рода человѣческаго, могло бы сравняться съ изобрѣтеніемъ звуковой азбуки. Какъ люди дорожили этимъ открытіемъ, можно судить уже по тому, что звуковая азбука, разъ выдуманная, была принята всѣми культурными народами и вытѣснила другія письмена. Древнѣйшій изъ извѣстныхъ образцовъ финикійскаго письма — столбъ съ надписью, сдѣланный по приказанію данника царя израильскаго Ахава, царя Мезы, который увѣковѣчилъ этою надписью побѣду, освободившую его отъ подчиненія Ахаву (около 895 г. до Р. X.). Столбъ этотъ находится въ Луврѣ, въ Парижѣ. Финикійскій алфавитъ состоялъ изъ двадцати двухъ буквъ. Каждой буквѣ финикіяне дали особое названіе. Греки заимствовали свою азбуку вмѣстѣ съ названіями буквъ отъ финикіянъ. Начало греческой письменности относится ко второй половинѣ Х-го вѣка до Р. X. Самыя древнія греческія надписи, дошедшія до насъ (ХІ вѣка до Р. X.), открыты въ катакомбахъ<ref>Катакомбами называются подземные ходы и пещеры, встрѣчаемые въ окрестностяхъ Рима, Неаполя, въ Сиракузахъ и другихъ мѣстахъ. Онѣ служили первымъ христіанамъ мѣстомъ погребенія умершихъ.</ref> на островѣ Ѳерѣ (Санторинѣ). Латинскій алфавитъ образовался изъ греческаго. <center>[[File:Коломнин с 019 рис 1.png|250px]] <small>Финикійскій алфавитъ.</small> </center> Изобрѣтеніе во второй половинѣ ІХ-го вѣка (около 862 г.) азбуки для всѣхъ славянъ (а въ томъ числѣ и для насъ, русскихъ) приписывается св. Кириллу.<ref>Вопросъ о томъ, кѣмъ собственно изобрѣтена славянская азбука — Кирилломъ или его ученикомъ, Климентомъ, въ точности не рѣшенъ.</ref> Ранѣе изобрѣтенія славянской азбуки, тѣ славяне, которые приняли христіанство отъ грековъ, писали греческими буквами, а обращенные въ христіанство миссіонерами<ref>Миссіонерами называются духовныя лица, посылаемыя въ языческія страны для проповѣдыванія христіанской вѣры.</ref> западно-римской церкви—знаками латинскаго алфавита. Славянская азбука въ честь св. Кирилла названа Кириллицею. Кириллъ заимствовалъ изъ греческаго алфавита 24 буквы, а остальныя сочинилъ нарочно. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 1.png|325px]] <small>Кириллица.</small> </center> Помимо Кириллицы, у славянъ была еще другая азбука, такъ-называемая Глаголица, но она имѣла ограниченное распространеніе на западѣ Европы, у католическихъ славянъ, въ Хорватіи, Иллиріи; у восточныхъ славянъ болѣе извѣстна Кириллица. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 2.png|300px]] </center> Первыя надписи, по изобрѣтеніи письменныхъ знаковъ, дѣлались (высѣкались или вырѣзывались какими-либо острыми орудіями) на камнѣ, металлическихъ доскахъ, глиняныхъ плитахъ и, вообще, на матеріалѣ, неудобномъ для переноски и занимавшемъ много мѣста. Такъ, напримѣръ, {{разрядка|десять заповѣдей Моисея}} были вырѣзаны на двухъ каменныхъ плитахъ. Понятно, что такого рода письмо не было пригодно для обыкновенныхъ житейскихъ сношеній: немыслимо было таскать съ собою тяжелыя каменныя и металлическія плиты. Поэтому и стали писать на навощенныхъ костяныхъ или деревянныхъ дощечкахъ (стилемъ—заостренною палочкою, иглою или штифтикомъ); такія дощечки были въ употребленіи еще въ ХІІІ-мъ столѣтіи. Кромѣ того, писали на листьяхъ растеній, на кожѣ животныхъ, на древесной корѣ, на различнаго рода тканяхъ (на полотнѣ и шелкѣ) и въ особенности на папирусѣ. Папирусъ и пергаментъ въ древности и въ средніе вѣка были самыми пригодными и распространенными матеріалами для письма. Бумага появляется значительно позже. '''Папирусъ.''' Папирусъ появился впервые въ Египтѣ, но когда именно — неизвѣстно. Во всякомъ случаѣ, онъ былъ въ употребленіи уже въ глубокой древности. Шамполліонъ отыскалъ образчики, несомнѣнно относящіеся къ 3500 г. до Р. X. Египтяне хранили въ секретѣ выдѣлку папируса, поэтому-то онъ проникъ въ Грецію лишь въ VІІ-мъ вѣкѣ до Р. X. Папирусная бумага выдѣлывалась изъ болотнаго растенія, называемаго «папирусъ». Со ствола папируса отдѣляли тонкія полосы древесины въ родѣ того, какъ можно отдѣлить отъ коры березы тонкія полоски бересты. Отдѣленные листики сначала склеивались но длинѣ, затѣмъ наклеивались другіе листики, но уже поперекъ, потомъ опять вдоль и т. д. до извѣстной толщины. Послѣ того склеенныя полосы подвергались давленію (прессованію) и просушкѣ. Послѣдними операціями были обрѣзка краевъ и приведеніе листовъ въ извѣстный форматъ. Листы папируса подклеивались одинъ къ другому, образуя свитокъ, зачастую очень длинный (15—18 метровъ). На папирусѣ писали только съ одной стороны. Папирусъ выдѣлывался различныхъ качествъ — отъ очень тонкаго и бѣлаго до грубаго и желтаго. Самый лучшій папирусъ выдѣлывался въ Александріи. На папирусѣ писали такъ-называемымъ каламомъ — тростникомъ, очиненнымъ на манеръ пера. <center>[[File:Коломнин с 021 рис 1.png|300px]] <small>Каламъ и чернильница. (Съ Помпейской живописи).</small> </center> '''Пергаментъ.''' Кожа различныхъ животныхъ употреблялась для письма еще въ самыя отдаленныя времена. Объ этомъ упоминаетъ Геродотъ, знаменитый греческій историкъ, жившій въ V-мъ в. до Р. X. Точный годъ изобрѣтенія пергамента неизвѣстенъ. Названіе свое онъ получилъ отъ города Пергамы, гдѣ онъ особенно хорошо выдѣлывался. Пергаментъ приготовлялся изъ козлиной или бараньей кожи. Лучшіе сорта (велень) — изъ телячьихъ шкуръ. Кожи очищались отъ шерсти, скоблились, выравнивались и полировались пемзою. Пергаментъ отличался своею прочностью, но первоначально стоилъ очень дорого. Подешевѣлъ онъ только съ ХV-го вѣка, когда появилась бумага. Очень часто пергаментъ окрашивали въ пурпуровый (красный) и желтый цвѣта, при чемъ буквы на немъ писались золотомъ пли серебромъ. '''Бумага.''' Изобрѣтеніе бумаги относится ко ІІ-му вѣку до Р. X. и приписывается китайцамъ. Въ VІІ-мъ и VІІІ-мъ вѣкахъ стали выдѣлывать бумагу японцы и сосѣдніе съ ними народы. Затѣмъ съ приготовленіемъ бумаги познакомились арабы, которые и завели мастерскія въ Сиріи, Палестинѣ, Сѣверной Африкѣ, Сициліи и Италіи. Крестовые походы распространили секретъ выдѣлки бумаги по Западной Европѣ. Въ Германіи стали выдѣлывать бумагу въ 1190 г., во Франціи — въ 1250, въ Италіи — въ 1275 г. До конца XIII-го вѣка бумага изготовлялась самымъ примитивнымъ способомъ. Существуетъ предположеніе, что первоначально матеріаломъ служила повсемѣстно хлопчатая бумага,<ref>Хлопчатникъ — растеніе, дающее плоды, въ которыхъ сѣмена обмотаны тонкими волокнами. Волокна эти, отдѣленныя отъ сѣмянъ, даютъ такъ-называемую вату.</ref> и только по изгнаніи арабовъ, державшихъ въ своихъ рукахъ всю хлопчато-бумажную торговлю, обратились ко льну и коноплѣ. Изобрѣтеніе тряпичной бумаги относятъ къ ХІ-му вѣку или къ началу ХІІ-го. Древнѣйшіе документы на бумагѣ изъ тряпки, дошедшіе до насъ, относятся къ 1309 г. (подлинники допросовъ Тампліеровъ<ref>Тампліеры или Храмовники — члены рыцарскаго ордена, основаннаго во времена Крестовыхъ походовъ (въ 1118 г.) для защиты идущихъ на поклоненіе Св. Гробу Господню.</ref> и канцелярскій протоколъ 1237 г., хранящійся въ Барселонѣ). Первое время бумага была сильно проклеена и только въ ХVІ-мъ вѣкѣ начали печатать на неклееной бумагѣ. Въ ХII-мъ вѣкѣ одновременно пользуются папирусомъ, пергаментомъ и бумагою (хлопчатою и тряпичною). Только съ средины ХІV-го вѣка тряпичная бумага входитъ во всеобщее употребленіе. Первая бумажная фабрика основана въ Равенсбургѣ въ 1290 г. Затѣмъ бумажное производство быстро распространилось по Германіи, Австріи, Италіи, Англіи и Испаніи (около университетскихъ городовъ). На Руси бумага вошла въ употребленіе еще въ первой половинѣ ХІV-го вѣка (вѣроятно, занесли ганзейцы<ref>Ганзейцами назывались въ средніе вѣка члены нѣмецкихъ торговыхъ товариществъ, возникавшихъ за границею для взаимной помощи и защиты.</ref> черезъ Новгородъ). Въ ХІV-мъ вѣкѣ была въ ходу больше итальянская бумага, а въ ХV-мъ и ХVІ-мъ вв. — французскаго приготовленія. Первая русская бумажная фабрика была устроена въ селѣ Каннино, Вантеевка тожъ, при рѣкѣ Учѣ, въ 30-ти верстахъ отъ Москвы. Затѣмъ устроилъ бумажную мельницу патріархъ Никонъ на рѣкѣ Пехрѣ, въ государевой Зеленой слободѣ (нынѣ село того же имени Бронницкаго уѣзда, Московской губ.). Правильное бумажное производство завелось лишь съ Петра Великаго (заимствовано изъ Голландіи). Въ 1716 г. устроена фабрика въ Дудергофѣ: въ 1720 г. — въ С.-Петербургѣ. Въ XVII-мъ столѣтіи выдѣлкою бумаги славились, кромѣ С.-Петербурга и Москвы, города Ярославль и Калуга. На пергаментѣ и бумагѣ писали кистью, а потомъ — птичьимъ перомъ (лебединымъ, чаще же всего — гусинымъ). Стальныя перья появляются въ ХІV-мъ вѣкѣ. Карандаши, т.-е. палочки свинца въ деревянной оправѣ, вошли въ употребленіе въ началѣ ХV-го вѣка, хотя свойство свинца — оставлять слѣдъ, черту, было извѣстно еще въ ХІ-мъ вѣкѣ. Графитовые карандаши, появившіеся въ 1565 г., даже въ ХVII-мъ вѣкѣ были мало распространены. Чернила приготовлялись крайне разнообразно и были гораздо гуще нынѣшнихъ; римскія чернила дѣлались изъ сажи, гумми и воды. Навощенными дощечками пользовались для всякаго рода небольшихъ записей и замѣтокъ, а также для переписки (въ этомъ случаѣ онѣ замѣняли нашу почтовую бумагу). Больше всего употребляли для письма папирусъ, но книгъ изъ него почти не дѣлали, по непрочности матеріала. '''''Подъ именемъ книги мы разумѣемъ''''' теперь '''''нѣсколько отдѣльныхъ листовъ, написанныхъ или отпечатанныхъ и соединенныхъ вмѣстѣ одною стороною «въ корешокъ»'''''. Изъ папируса дѣлали такъ-называемые свитки, т.-е. длинныя, но узкія полосы, которыя навертывались на палку. Пергаменту первое время тоже придавали видъ свитка, но затѣмъ форма его измѣнилась и приняла видъ обыкновенной книги. Свитокъ, намотанный на палку, назывался у римлянъ volumen (волюменъ); къ нему обыкновенно прикрѣплялся кусокъ пергамента (index, titulus — индексъ, титулусъ), на которомъ обозначалось названіе книги. {{разрядка|Пергаментная}} книга, текстъ которой писанъ на обѣихъ сторонахъ страницы, называлась кодексомъ (codex). Нерѣдко написанное на пергаментномъ (иногда и на папирусномъ) листѣ соскабливалось и на немъ писался другой текстъ. Такіе манускрипты (т.-е. рукописи) назывались «палимпсестами». <center> [[File:Коломнин с 023 рис 1.png|300px]] <small>Дощечки, закрытыя и открытыя. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 2.png|300px]] <small>Liber — листъ, развернутый для чтенія. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 3.png|300px]] <small>Volumen — листы свернутыхъ и связанныхъ вмѣстѣ рукописей. (Найдены въ Геркуланумѣ).</small> </center> Со времени открытія письменныхъ знаковъ до великаго изобрѣтенія Гутенберга, т.-е. въ теченіе нѣсколькихъ тысячелѣтій, книги почти исключительно переписывались отъ руки, или, говоря иначе, въ употребленіи были только рукописныя книги. Книги переписывались обыкновенно особыми спеціалистами-переписчиками.<ref>Спеціалистъ — лицо, посвятившее себя изученію какого-либо искусства, науки или ремесла.</ref> Одни изъ нихъ — простые писцы — переписывали сплошной текстъ, не трогая заглавныхъ буквъ (иниціаловъ), для которыхъ оставляли на страницахъ пустыя мѣста; другіе же, такъ-называемые «рубрикаторы», занимались исключительно выписываніемъ иниціаловъ, заставокъ и всякаго рода украшеній въ текстѣ и на поляхъ книги. Какъ иниціалы (заглавныя буквы), такъ и всѣ украшенія исполнялись очень часто въ краскахъ, а также золотомъ и серебромъ. Самый текстъ писался обыкновенно крупными и четкими буквами. <center> [[File:Коломнин с 024 рис 1.png|200px]] <small>Index — титулъ книги, привязанный къ срединѣ свитка. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 2.png|250px]] <small>Codex. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 3.png|200px]] <small>Граверъ на деревѣ (ксилографъ). (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 4.png|200px]] <small>Раскрашиватель картинъ при помощи трафарета. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> </center> Рукописныя книги пергаментныя, въ особенности съ богато раскрашенными иниціалами и заставками, стоили большихъ денегъ и покупать ихъ могли только люди очень богатые. Дороговизна пергаментныхъ книгъ понятна: самый пергаментъ стоилъ очень дорого, переписчики же употребляли цѣлые мѣсяцы на писаніе текста и раскрашиваніе иниціаловъ и украшеній. <center> [[File:Коломнин с 025 рис 1.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ Псалтири VI-го вѣка, писанной серебряными буквами на пурпуровомъ веленѣ. (Находится въ Національной парижской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 025 рис 2.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ Евангелія VІІ-го вѣка. (Находится въ Національной парижской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 025 рис 3.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ латинской Библіи ІХ-го вѣка, писанной золотыми буквами на пурпуровомъ веленѣ. (Находится въ Національной пария;ской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> </center> Папирусные свитки, въ особенности тѣ, которые переписывались въ большомъ количествѣ экземпляровъ, стоили недорого. Для полученія большого числа копій въ Римѣ, напримѣръ, поступали такъ: одинъ человѣкъ громко диктовалъ, а переписчики записывали за нимъ. Понятно, что такимъ образомъ можно было получить заразъ столько копій, сколько было переписчиковъ. Главнѣйшіе недостатки рукописныхъ книгъ (въ особенности — пергаментныхъ) заключались: 1) въ дороговизнѣ, 2) въ затруднительности полученія большого числа копій и, самое главное, 3) во множествѣ чрезвычайно важныхъ ошибокъ, которыя дѣлали иногда книгу совершенно непонятною и негодною къ употребленію. <center>[[File:Коломнин с 026 рис 1.png|500px]] <small>Св. Христофоръ. Древнѣйшая гравюра на деревѣ, съ датою 1423 г.</small> </center> Къ какому времени относится изобрѣтеніе гравированія на деревѣ (ксилографія), т.-е. изготовленіе на деревянныхъ доскахъ выпуклыхъ изображеній, съ которыхъ можно было получать оттиски въ краскахъ, — въ точности неизвѣстно. Гравированными же досками, какъ способомъ полученія многочисленныхъ копій, стали пользоваться только со второй половины ХІV-го вѣка. Прежде всего ксилографія, или рѣзьба на деревѣ, была примѣнена къ печатанію или полученію оттисковъ игральныхъ картъ и священныхъ изображеній. На деревянныхъ доскахъ вырѣзали выпуклыя очертанія (абрисы) различныхъ фигуръ и затѣмъ, <center>[[File:Коломнин с 027 рис 1.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ грамматики Доната,<ref>Элій Донатъ — извѣстный римскій грамматикъ и риторъ, жившій въ срединѣ ІV-го вѣка по Р. X.</ref> отпечатанной Гутенбергомъ ксилографическимъ способомъ. (Уменьшено).</small> </center> == Примечания == {{примечания}} 00ltsl7lcscb9ai3ivw61n5oa1q69z4 5713864 5713863 2026-05-25T00:29:07Z Dmitry Fomin 23239 доб.с.28 5713864 wikitext text/x-wiki Каждый грамотный человѣкъ не затруднится въ настоящее время записать любую свою мысль такъ, что мысль эта станетъ вполнѣ понятною для всякаго умѣющаго читать. Если я напишу, напримѣръ, что '''''первая книгопечатня въ Россіи была основана въ Москвѣ, при царѣ Иванѣ IV''''', то каждому будетъ совершенно ясно, о чемъ идетъ рѣчь; иначе говоря: мысль, выраженная мною письменно (записанная на бумагѣ), одинаково прочтется и будетъ понята тѣми, кому мои строки попадутся на глаза. Мы записываемъ наши мысли при помощи письменъ или буквъ. '''''Буква есть условное начертательное изображеніе или знакъ какого-нибудь одного опредѣленнаго звука человѣческой рѣчи'''''. Если я напишу (нарисую или начерчу) на бумагѣ такіе значки '''о у''' и попрошу прочитать ихъ и произнести вслухъ, то каждый изъ насъ, русскихъ, при взглядѣ на первый значекъ, произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''у'''. Почему такъ? Потому, что всѣ мы, русскіе, извѣстные звуки изображаемъ (записываемъ) совершенно одинаково и непремѣнно одними и тѣми же значками. Такъ, если я захочу записать звукъ '''о''', то долженъ нарисовать на бумагѣ значекъ въ видѣ простого кружка '''о''', а не могу поставить изображенія, хотя бы и того же кружка, но съ черточкою съ лѣвой стороны — '''р''', потому что послѣдній значекъ — '''р''' — соотвѣтствуетъ уже новому звуку,— звуку «еръ» (или «ръ»), а не звуку '''о'''. Для того, чтобы записать слогъ «но», мнѣ нужно нарисовать на бумагѣ двѣ черточки рядомъ и соединить ихъ между собою, посрединѣ, третьей черточкою — '''н''', а затѣмъ нарисовать кружочекъ — '''о'''. Кого бы я ни попросилъ написать слогъ «но», всякій напишетъ его совершенно такъ, какъ написалъ я, т.-е. нарисуетъ на бумагѣ тѣ же значки. Если показать значки '''о у''' французу, то, при взглядѣ на первый изъ нихъ, онъ произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''и''' (игрекъ). Это потому, что французы условились записывать (изображать) нѣкоторые звуки своего родного языка не тѣми значками, какими мы записываемъ. Оттого-то и опредѣляютъ букву, какъ «условное» (условленное, принятое) изображеніе какого-нибудь звука. У каждаго народа — свои звуки и свои значки; иначе говоря, — каждый народъ рисуетъ или пишетъ буквы по-своему. Чтобы читать и правильно произносить письмена или буквы, необходимо ихъ изучать, иначе они будутъ казаться намъ просто въ видѣ какихъ-то непонятныхъ черточекъ и значковъ. Такъ, напримѣръ, для русскаго, хотя и грамотнаго человѣка, но незнакомаго съ письменными знаками французовъ, начертанія буквъ '''L N D''' совершенно непонятны, т.-е. онъ не сумѣетъ ихъ выговорить, равно какъ и для француза русскія буквы '''Ж Ы Ъ Д Э Ѣ''' представляютъ не больше, какъ непонятное соединеніе черточекъ и закругленій, хотя многія изъ приведенныхъ начертаній соотвѣтствуютъ звукамъ, имѣющимся также и во французскомъ языкѣ. Все дѣло здѣсь въ томъ, что одни и тѣ же звуки, какъ сказано выше, каждый народъ записываетъ (изображаетъ) по-своему, своими знаками. Только знакомый съ письменами восточныхъ народовъ разберетъ нижеприводимыя строчки: <center>[[File:Коломнин с 002 рис 1.png|600px]] <small>Арабское и турецкое письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 2.png|600px]] <small>Бирманское письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 3.png|600px]] <small>Санскритское письмо.</small></center> Для большинства же изъ насъ строки эти представляютъ просто непонятное сочетаніе (соединеніе) различнаго рода черточекъ, кружочковъ и крючковъ. До искусства записывать отдѣльныя слова и цѣлыя рѣчи посредствомъ извѣстныхъ знаковъ человѣкъ додумался не скоро и не сразу: на это потребовались цѣлыя тысячи лѣтъ. Въ самыя отдаленныя времена люди вовсе не умѣли писать. Все, что́ нужно было сдѣлать кому-либо извѣстнымъ, передавалось на словахъ, или лично, или черезъ посланныхъ, какъ это дѣлается бо́льшею частью и теперь среди нашего неграмотнаго народа, въ деревняхъ. Первобытный человѣкъ разсчитывалъ исключительно на свою память. Всѣ свои ограниченныя знанія онъ пріобрѣталъ личнымъ опытомъ или съ чужого голоса, а если что́ позабывалъ, то безъ посторонней помощи не въ состояніи былъ возстановить забытаго. Понятно, что ни одинъ человѣкъ не могъ и не можетъ запомнить всего, что́ ему необходимо, и вотъ эта-то ограниченность человѣческой памяти и повела къ изобрѣтенію письменъ, съ помощью которыхъ мы не только записываемъ всѣ необходимыя намъ свѣдѣнія и, вообще, любую нашу мысль, но при нуждѣ, безъ посторонней помощи, по одной записи, возстановляемъ въ памяти то, что́ желаемъ вспомнить. Не умѣя записывать отдѣльныхъ звуковъ, человѣкъ прибѣгнулъ, прежде всего, къ такъ-называемому фигурному письму. Вмѣсто того, чтобы написать, какъ это дѣлаемъ мы теперь, напримѣръ, слово «мамонтъ», первобытный охотникъ просто рисовалъ или нацарапывалъ какимъ-нибудь остріемъ на камнѣ, деревѣ или глинѣ фигуру самаго животнаго. Грубыя изображенія звѣрей, найденныя на стѣнахъ пещеръ, сохранившихся до нашего времени отъ самаго каменнаго періода,<ref>Каменнымъ періодомъ называется то отдаленное время, когда человѣкъ не имѣлъ еще понятія о металлахъ и всѣ необходимыя орудія (ножи, топоры, наконечники стрѣлъ и проч.) изготовлялъ изъ камня.</ref> служатъ нагляднымъ образчикомъ первобытнаго письма. Весьма вѣроятно, что всѣ народы, дѣлавшіе самостоятельныя попытки писать, начинали именно съ фигурныхъ начертаній. Прослѣдить шагъ-за-шагомъ постепенное развитіе такихъ письменныхъ изображеній и указать съ точностью, въ какое именно время и кѣмъ были сдѣланы тѣ или другія ихъ усовершенствованія, — едва ли возможно. Мы можемъ только дѣлать болѣе или менѣе вѣрныя предположенія. Нѣкоторые народы, начавъ съ начертаній отдѣльныхъ фигуръ, перешли къ такъ-называемому картинному письму, т.-е. стали изображать по нѣскольку различныхъ фигуръ вмѣстѣ и въ разнообразныхъ положеніяхъ. Постепенно развиваясь, картинное письмо еще въ глубокой древности достигло у египтянъ и китайцевъ большого совершенства. Многочисленные образцы такого письма, сохранившіеся до нашего времени, передаютъ намъ иногда цѣлыя бытовыя сцены настолько ясно и понятно, что не оставляютъ ни малѣйшаго сомнѣнія, о чемъ именно идетъ рѣчь. Картинное письмо встрѣчается и теперь у многихъ мало развитыхъ племенъ всѣхъ частей свѣта. Эскимосы и индѣйцы Сѣверной Америки записываютъ свои подвиги и различныя приключенія охотничьей жизни точно такъ же, какъ изображали и записывали аналогичныя<ref>Аналогичный — сходный, подобный.</ref> сцены нѣкоторые народы, жившіе за нѣсколько тысячъ лѣтъ тому назадъ. По словамъ Леббока,<ref>Джонъ Леббокъ — извѣстный англійскій ученый (естествоиспытатель и археологъ) и писатель, авторъ сочиненій «До-историческія времена» и «Начало цивилизаціи и первобытное состояніе человѣка». </ref> эскимосы особенно искусны въ изображеніи охотничьихъ сценъ и животныхъ. Сопоставляя ихъ начертанія одно съ другимъ, мы получаемъ какъ бы маленькіе разсказы, отлично характеризующіе ихъ нравы и обычаи. Хотя картинное письмо представляетъ въ исторіи развитія письменъ важный шагъ впередъ, тѣмъ не менѣе удовлетвориться имъ вполнѣ могъ только человѣкъ далеко не требовательный. Нельзя не признать, что значеніе и смыслъ начертанныхъ фигуръ, въ большинствѣ случаевъ, были понятны только тому лицу, которое воспроизвело эти фигуры, другимъ же приходилось угадывать. Пока люди вели одинъ и тотъ же образъ жизни, угадываніе это отчасти облегчалось тѣмъ, что представленія и понятія людей были общи, а самый кругъ ихъ знаній — крайне ограниченъ. Съ теченіемъ времени, однако, съ накопленіемъ личнаго опыта, разница въ умственномъ развитіи отдѣльныхъ лицъ и отдѣльныхъ народовъ стала сказываться все болѣе и болѣе, и, такъ какъ человѣкъ стремился всегда пользоваться разъ пріобрѣтенными и почему-либо необходимыми ему свѣдѣніями и уже ни въ какомъ случаѣ не желалъ ихъ утрачивать, зная по опыту, какъ трудно они достаются, то, понятно, онъ пытался найти такой способъ закрѣплять свои мысли, который позволилъ бы ему записывать все, что́ онъ считалъ необходимымъ, и, затѣмъ, по записи возстановлять въ своей памяти забытое. Въ помощь фигурнымъ начертаніямъ человѣкъ изобрѣлъ чисто условные знаки. Чтобы выяснить пользу такихъ знаковъ, я приведу слѣдующій, грубый примѣръ. Положимъ, какой-нибудь охотникъ желалъ записать, что онъ убилъ цаплю, двухъ бѣлыхъ лебедей и одного чернаго. Фигуры лебедей и цапли онъ могъ начертить, и, при взглядѣ на нихъ, всякій, безъ особаго труда, угадалъ бы, что рѣчь идетъ именно о лебедяхъ и цаплѣ, но — какъ записать цвѣтъ птицъ? Вотъ тутъ-то охотника и могли выручить «условные знаки». Если онъ уговорился (условился) заранѣе со своими товарищами означать (записывать) бѣлый цвѣтъ, положимъ, крестикомъ (+), а черный — кружочкомъ (○), то ему легко было справиться со своею записью. Онъ чертилъ сначала двѣ фигурки лебедей ([[File:Коломнин с 005 рис 1.png]]) и рядомъ ставилъ крестикъ + (т.-е. бѣлый), потомъ снова нацарапывалъ одну фигуру лебедя и присоединялъ къ ней кружочекъ ○ (т.-е. черный), далѣе рисовалъ цаплю. Получался приблизительно слѣдующій рисунокъ, который вполнѣ передавалъ мысль охотника и могъ быть разобранъ (прочтенъ) и понятъ его товарищемъ: [[File:Коломнин с 005 рис 2.png]] (Два лебедя, бѣлый, одинъ лебедь, черный, цапля). Въ этой надписи два фигурныхъ знака ([[File:Коломнин с 005 рис 3.png]]) и два чисто условныхъ (+○). Черты углемъ или зарубки на деревѣ, которыми неграмотный крестьянинъ въ деревнѣ отмѣчаетъ число убранныхъ съ поля копёнъ или вымолоченныхъ четвертей и мѣръ хлѣба, а самоѣдъ или камчадалъ — число оленей или убитыхъ на охотѣ звѣрей, представляютъ образцы самаго примитивнаго (простого) письма при помощи условныхъ знаковъ, равно какъ и такъ-называемыя «бирки»,<ref>Бирка — это небольшая, круглая или плоская, деревянная палочка, на одной сторонѣ которой дѣлаются тонкія нарѣзки въ видѣ черточекъ и крестиковъ. При выдачѣ кому-нибудь хлѣба изъ запаснаго магазина въ деревнѣ, хранитель амбара отмѣчаетъ на биркѣ число выданныхъ четвертей или мѣръ и, затѣмъ, расколовъ бирку вдоль (по оси), одну половину бирки отдаетъ крестьянину, взявшему хлѣбъ, а другую оставляетъ у себя. Половины эти служатъ квитанціями въ пріемѣ и выдачѣ. При возвращеніи хлѣба крестьянинъ предъявляетъ хранителю амбара свою половину бирки; тотъ прикладываетъ ее къ бывшей у него половинѣ, и, если нарѣзки приходятся одна къ другой, то это служитъ доказательствомъ подлинности бирки и правильности записи (см. рис. на стран. 7)</ref> не такъ давно бывшія на Руси въ большомъ ходу, да и теперь еще кое-гдѣ не вышедшія изъ употребленія. Лопари, живущіе на крайнемъ Сѣверѣ Россіи, вырѣзаютъ на стѣнахъ своихъ жилищъ и на доскахъ фигурки оленей, собакъ, домашнихъ и дикихъ птицъ, а также разнаго рода черточки и значки, имѣющіе чисто условное значеніе. Помимо чисто условныхъ знаковъ, съ опредѣленнымъ и неизмѣннымъ значеніемъ, еще въ очень древнія времена человѣкъ сталъ пользоваться для своихъ записей такъ-называемыми символическими знаками, съ помощью которыхъ онъ ухитрялся передавать и записывать отвлеченныя понятія. Символическіе знаки или письмена — это такого рода фигурныя начертанія, которыя, помимо представленія о самомъ предметѣ, переданномъ рисункомъ, невольно вызываютъ въ нашемъ умѣ извѣстныя отвлеченныя идеи, находящіяся въ тѣсной связи съ тѣмъ реальнымъ предметомъ, фигуру котораго они передаютъ. Иначе говоря, письменный символическій знакъ есть начертаніе съ переноснымъ, иносказательнымъ значеніемъ. Такъ, напримѣръ, изображеніе креста вызываетъ въ нашемъ умѣ, помимо представленія о самомъ крестѣ, еще мысль о христіанствѣ вообще; терновый вѣнецъ — мысль о мученичествѣ, страданіи; изображеніе скелета или гроба — мысль о смерти; изображенія круга (○) или знака въ видѣ цифры '''8''' могутъ навести насъ на мысль о безконечности (такъ какъ въ этихъ фигурахъ нѣтъ ни начала, ни конца); фигуры солнца, луны и звѣздъ порождаютъ мысль о свѣтѣ или блескѣ и т. д. Египтяне понятіе о письмѣ передавали съ помощью начертанія кисти и тростниковой палочки (калама).<ref>Въ то время писали кистью или тростникомъ, который очинивали на подобіе нашихъ гусиныхъ перьевъ.</ref> Иногда къ этимъ, фигурамъ присоединяли еще изображеніе чернильницы. Понятіе о силѣ выражалось начертаніемъ передней части льва;<ref>Вмѣсто цѣлой фигуры въ символическомъ письмѣ допускались сокращенія: вмѣсто изображеній цѣлыхъ фигуръ, брались части фигуръ, однако съ непремѣннымъ соблюденіемъ того условія, чтобы взятая часть передавала самыя характерныя черты (особенности) изображаемаго предмета. Такъ, вмѣсто цѣлаго слона или крокодила — рисовали ихъ головы; въ изображеніи гіены сохраняли лишь характерный наклонъ спины, не заботясь объ остальныхъ подробностяхъ, и т. д.</ref> понятіе о прожорливости передавалось изображеніемъ крокодила; понятіе о власти надъ жизнью и смертью — фигурою аспида.<ref>Аспидъ — ядовитая змѣя.</ref> Когда и кѣмъ изобрѣтены условные знаки — мы не знаемъ. Не знаемъ также и того, въ какой формѣ они были примѣнены въ первый разъ: въ формѣ ли графическихъ<ref>Графическій — чертежный, начертательный.</ref> знаковъ или иныхъ. Въ глубокой древности у персовъ и китайцевъ были въ ходу особые условные знаки: узелки на веревочкахъ, съ помощью которыхъ они записывали все, что имъ было нужно, и производили свои торговые расчеты. Это — такъ-называемое узловое письмо. Особеннаго развитія оно достигло у жителей Перу. Перуанцы брали тонкую веревку, длиною въ сажень и болѣе, и прикрѣпляли къ ней, въ видѣ бахромы, множество разноцвѣтныхъ шнурковъ, на которыхъ завязывали различной формы узелки, а самые шнурки переплетали между собою. Такая веревка, съ навязанными по шнурку узлами, называлась «квипу» и вѣсила иногда болѣе пуда. Здѣсь все имѣло условное значеніе: форма, число и величина узловъ, цвѣтъ шнурковъ, ихъ сплетеніе и т. д. Въ настоящее время никто не можетъ разобрать (прочесть) эти квипу (ихъ много въ музеяхъ Америки и Испаніи); условное значеніе всѣхъ цвѣтовъ, узелковъ и сплетеній забыто и смыслъ записей потерянъ для насъ, вѣроятно, навсегда. Узловые условные знаки, однако, и теперь еще въ ходу у многихъ американскихъ и африканскихъ дикарей, у островитянъ Тихаго океана и у нашихъ сибирскихъ бурятъ. <center>[[File:Коломнин с 007 рис 1.png|200px]] <small>Цѣлыя бирки.</small> [[File:Коломнин с 007 рис 2.png|200px]] <small>Расколотая бирка.</small></center> Леббокъ полагаетъ, что завязываніе узелка на платкѣ ведетъ свое начало по прямой линіи отъ этого столь распространеннаго прежде способа помогать памяти. Нѣкоторыя индѣйскія племена Сѣверной Америки (гуроны, ирокезы и друг.) дѣлаютъ свои записи съ помощью распиленныхъ и просверленныхъ раковинъ, которыя они нанизываютъ извѣстнымъ образомъ на ремешки или проволоку. Каждая раковина, форма ея и цвѣтъ имѣютъ, подобно узелкамъ, опредѣленное и условное значеніе. Пользованіе условными знаками настолько удобно и выгодно, что даже съ изобрѣтеніемъ письменныхъ фонетическихъ<ref>Фонетическіе — звуковые, отъ слова «фонетика» — ученіе о звукахъ.</ref> знаковъ, при посредствѣ которыхъ мы можемъ записывать каждое слово, всякій членораздѣльный звукъ человѣческой рѣчи, чисто условные знаки не вывелись окончательно изъ употребленія и всѣ образованные народы пользуются ими ежедневно и въ самыхъ широкихъ размѣрахъ. Цифры, знаки препинанія, математическіе, астрономическіе, метеорологическіе, типографскіе, музыкальные и проч., — все это чисто условные знаки, которые мы ставимъ вмѣсто того, чтобы написать цѣлое слово или даже цѣлую фразу. Зачастую въ математическихъ книгахъ одна строка, формула или выводъ, составленные изъ условныхъ знаковъ, совершенно ясно и понятно выражаютъ то, что словами могло бы быть объяснено лишь на нѣсколькихъ страницахъ текста. Кто не знаетъ также, что въ театрахъ одобреніе или порицаніе выражается публикою хлопаньемъ въ ладоши или шиканьемъ, — это тоже условные звуковые знаки. Можно было бы привести еще много примѣровъ въ подтвержденіе того, что условные знаки, бывшіе въ ходу до изобрѣтенія буквенныхъ начертаній, не вышли изъ употребленія и въ наше время. Когда изобрѣтены письменные фонетическіе знаки, съ помощью которыхъ каждый народъ записываетъ звуки своего родного языка, — неизвѣстно. Ранѣе всего мы встрѣчаемъ записываніе отдѣльныхъ звуковъ у египтянъ. Египетъ лежитъ въ сѣверо-восточномъ углу Африки и тянется отъ Средиземнаго вдоль Краснаго или Чермнаго моря, образуя узкую долину, которая отдѣляется скалистыми горами съ востока отъ Краснаго моря, а съ запада — отъ восточной Сахары или Ливійской пустыни. Орошается Египетъ рѣкою Ниломъ. Только на протяженіи 150-ти миль долина Нила образуетъ продольную полосу, пригодную для хлѣбопашества. О древнѣйшей исторіи Египта извѣстно очень мало. Основателемъ египетской монархіи (т.-е. первымъ царемъ), построившимъ городъ Мемфисъ, былъ Менесъ, жившій за 3890 лѣтъ до Р. Х. Уже въ глубокой древности литература, науки и искусства у египтянъ достигли большого совершенства. Въ настоящее время отъ всего великаго прошлаго Египта остались лишь развалины памятниковъ, храмовъ, дворцовъ и пирамидъ, но даже и эти развалины краснорѣчивѣе всѣхъ описаній свидѣтельствуютъ намъ о той высокой степени культуры,<ref>Культура — образованіе, просвѣщеніе, развитіе и совершенствованіе духовной жизни народа.</ref> которая царила у египтянъ уже за нѣсколько тысячелѣтій до Р. Х. Почти всѣ памятники (обелиски, гробницы, развалины храмовъ и дворцовъ) покрыты изображеніями различнаго рода знаковъ и фигуръ, извѣстныхъ подъ именемъ іероглифовъ.<ref>Іероглифы — греческое названіе шрифта древне-египетскихъ надписей.</ref> Долгое время полагали, что всѣ эти начертанія фигуръ, перепутанныхъ между собою и представлявшихъ, повидимому, лишь безпорядочное смѣшеніе самыхъ несовмѣстимыхъ изображеній, служили только для украшенія; однако, ученымъ удалось неопровержимо доказать, что большая часть знаковъ и фигуръ на памятникахъ, находимыхъ въ Египтѣ, вовсе не украшенія, а письмена. Разборомъ іероглифовъ въ особенности прославился (въ началѣ нынѣшняго столѣтія) французъ Шамполліонъ-младшій,<ref> Шамполліонъ, Жанъ-Франсуа, французъ (род. въ 1791 г. † 1832 г.),— извѣстный египтологъ.</ref> составившій египетскую грамматику и положившій начало словарю іероглифовъ. <center>[[File:Коломнин с 009 рис 1.png|600px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Въ настоящее время іероглифы легко разбираются и читаются учеными египтологами.<ref>Египтологи — лица, занимающіяся изученіемъ древняго Египта. Помимо Шамполліона-младшаго, знамениты: Лепсіусъ, Бругшъ (нѣмцы), Маріеттъ, де-Руже, Масперо (французы) и Бёрчъ (англичанинъ).</ref> Египетскія письмена были троякаго рода: * іероглифическія, или священныя, * іератическія, или жреческія, и * демотическія, или народныя. Іероглифическія письмена состояли изъ однихъ фигурныхъ знаковъ, при чемъ фигуры: 1) вызывали иногда представленіе именно о томъ предметѣ, изображеніемъ котораго онѣ служили, или 2) имѣли символическое значеніе, т.-е. порождали мысль, которая, такъ или иначе, была въ связи съ тѣмъ реальнымъ, дѣйствительнымъ предметомъ, который изображался фигурою, или, наконецъ, 3) были просто буквами (фонетическими знаками). <center>[[File:Коломнин с 010 рис 1.png|400px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Чисто фигурные и символическіе знаки имѣли меньшее примѣненіе, чѣмъ іероглифы (фигуры) буквенные. Іероглифъ-буква изображался фигурою предмета, названіе котораго на разговорномъ египетскомъ языкѣ начиналось именно съ извѣстнаго опредѣленнаго звука или слога. Оттого-то одна и та же буква изображалась не всегда одною и тою же фигурою, а различными, названія которыхъ, однако, начинались всегда съ одного и того же звука. Это открытіе сдѣлано Шамполліономъ, который, сравнивая два текста, написанныхъ іероглифами и іератическими знаками, не разъ находилъ, что въ іератическомъ текстѣ буква представляла не сокращенное изображеніе іероглифа, которому она соотвѣтствовала, но сокращенное изображеніе гомофоническаго (созвучнаго, начинающагося съ того же звука) іероглифа. Напримѣръ, если въ іероглифическомъ текстѣ стоялъ сегментъ (соотвѣтствующій буквѣ Т въ фонетическихъ знакахъ), то въ іератическомъ текстѣ на соотвѣтственномъ мѣстѣ стояла не буква, представляющая сокращенное изображеніе сегмента, а другая буква, напримѣръ, сокращенное изображеніе открытой руки. Это изображеніе (открытой руки) также соотвѣтствуетъ звуку Т. Для болѣе нагляднаго объясненія египетскаго письма при помощи іероглифическихъ буквъ я приведу слѣдующій, грубый примѣръ: если бы мнѣ нужно было написать слово «столъ» іероглифами, то я нарисовалъ бы такія фигуры: <center>[[File:Коломнин с 011 рис 1.png|400px]]</center> Первыя буквы каждаго названія дадутъ мнѣ необходимые звуки С Т О Л. Я могъ бы ограничиться и тремя фигурами, выкинувъ изображеніе окна, такъ какъ фигура топора даетъ мнѣ слогъ ТО. Вмѣсто фигуры стрѣлы я могъ бы начертить саблю, названіе которой начинается тоже звукомъ С (гомофоническій іероглифъ). Шамполліонъ раздѣляетъ іероглифическіе фигурные знаки на іероглифы чистые и линейные. Чистые іероглифы — это фигуры, выполненныя особенно отчетливо, съ соблюденіемъ мелкихъ деталей (подробностей); линейные же іероглифы, для ускоренія работы, исполнялись въ однихъ контурахъ (абрисахъ). Іероглифическое письмо — чрезвычайно сложное и представляетъ крайнее разнообразіе въ изображеніяхъ.<ref>Между іероглифическими знаками мы находимъ фигуры: 1) небесныхъ тѣлъ (солнца, луны, звѣздъ, неба и т. д.); 2) человѣка разныхъ половъ, въ различные годы жизни, въ различныхъ соціальныхъ (общественныхъ) положеніяхъ, въ разнообразныхъ позахъ; 3) отдѣльныхъ частей человѣческаго тѣла; 4) животныхъ домашнихъ (быка, коровы, теленка, барана, козы, козла, лошади, свиньи, верблюда и т. д.); 5) животныхъ дикихъ (льва, пантеры, шакала, носорога, гиппопотама, жираффа, тушканчика, зайца, обезьяны и т. д.); б) отдѣльныхъ частей животныхъ; 7) птицъ, между которыми всего чаще: перепела, ястреба, орла, коршуна, ласточки, гуся, ибиса, пиголицы и т. д.; 8) отдѣльныхъ частей птицъ; 9) пресмыкающихся (лягушки, ящерицы, крокодила, аспида, рогатой змѣи, ехидны, ужа и т. д.); 10) различныхъ рыбъ, которыя и теперь водятся въ Нилѣ; 11) насѣкомыхъ (пчелъ, жуковъ, муравьевъ и проч.); 12) овощей, плодовъ, цвѣтовъ и проч.; 13) зданій и проч.; 14) мебели и предметовъ искусства; 15) обуви, оружія, причесокъ и украшеній; 16) орудій и инструментовъ ремесленныхъ; 17) вазъ, чашъ и проч.; 18) геометрическихъ фигуръ (прямой линіи, кривой, ломанной, угла, треугольника, квадрата, параллелограма, сегмента, круга, сферы, многоугольника); 19) фантастическихъ фигуръ.</ref> Іероглифическіе знаки располагались или вертикальными колоннами (столбцами), или горизонтальною линіею. Іероглифы читаются съ той стороны, въ которую обращены головы фигуръ людей и животныхъ или выдающіяся, угловатыя части неодушевленныхъ предметовъ. Самое обыкновенное расположеніе іероглифовъ — вертикальными столбцами. Не слѣдуетъ смѣшивать іероглифовъ съ простыми изображеніями, въ формѣ картинъ, разнаго рода сценъ: религіозныхъ, военныхъ, охотничьихъ, изъ домашняго быта и т. п. Въ такихъ картинахъ долгое время доискивались какого-либо скрытаго смысла, тогда какъ назначеніе ихъ было — наглядно показать именно то, что́ было изображено. Іератическія письмена, которыми пользовались жрецы (почему они и называются «жреческими»), представляютъ собою скоропись іероглифическихъ знаковъ. Такъ какъ воспроизведеніе іероглифическихъ начертаній (чистыхъ или даже линейныхъ) требовало значительной траты времени, то жрецы упростили эти письмена и стали передавать ихъ въ сокращенномъ видѣ. Они брали только главную, существенную часть іероглифической фигуры, и то сохраняя въ ней лишь самыя характерныя черты. Въ іератическомъ письмѣ попадаются иногда знаки, такъ сказать, произвольные. По предположенію Шамполліона, это — просто знаки, утратившіе свой первоначальный видъ отъ безпрестанныхъ сокращеній. Въ іератическомъ письмѣ встрѣчается менѣе символическихъ и фигурныхъ знаковъ, чѣмъ въ іероглифическомъ письмѣ. <center>[[File:Коломнин с 013 рис 1.png|600px]] <small>Чистые іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 2.png|600px]] <small>Линейные іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 3.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 4.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 5.png|600px]] <small>Демотическое (народное) письмо.</small></center> Такъ какъ жреческое письмо, несмотря на упрощенія и сокращенія, было все-таки слишкомъ сложно (Шамполліонъ насчитываетъ въ немъ болѣе 500 знаковъ), то, понятно, оно не годилось для обычныхъ житейскихъ сношеній. Невольно пришлось прибѣгнуть къ новымъ письменамъ, которыя бы давали возможность дѣлать записи быстро и, вмѣстѣ съ тѣмъ, не требовали слишкомъ много времени для изученія. Такими именно письменами были демотическія или народныя, образовавшіяся изъ іератическихъ. Демотическое письмо состояло почти изъ однихъ фонетическихъ знаковъ, фигурные же знаки были исключены почти всѣ. <center>[[File:Коломнин с 014 рис 1.png|600px]] <small>Картина, изображающая перевозку статуи.</small> </center> Сами египтяне называли демотическое письмо «сехи ен шаи» — письмо для обыкновенныхъ рукописей. Всѣ три рода письма были распространены по всему Египту. Чистые іероглифы служили для надписей на общественныхъ сооруженіяхъ (храмахъ, дворцахъ, обелискахъ и т. д.). Для обыкновенныхъ манускриптовъ примѣнялись линейные іероглифы; для священныхъ свитковъ, въ которыхъ жрецы записывали священные и погребальные обряды, разнаго рода религіозные и научные трактаты, гимны въ честь боговъ и царей, употребляли іератическія письмена; въ повседневной же жизни пользовались демотическими знаками. Въ настоящее время не подлежитъ сомнѣнію, что чисто іероглифическое письмо, такъ-называемое священное, — самое сложное изъ всѣхъ трехъ способовъ письма, — вовсе не было какимъ-то таинственнымъ, секретнымъ письмомъ, доступнымъ однимъ жрецамъ, какъ это долгое время полагали: іероглифическіе знаки изучались и были вполнѣ понятны образованнымъ лицамъ всѣхъ сословій. Когда именно введены фонетическіе знаки въ графическую систему письма египтянъ, — неизвѣстно. <center>[[File:Коломнин с 015 рис 1.png|600px]]<br> <small>Картина, изображающая рыбную ловлю.</small></center> Нѣкоторые ученые полагали, что фонетическія письмена могли появиться только съ Псамметиха І-го (664—610), въ царствованіе котораго былъ открытъ доступъ въ Египетъ грекамъ, имѣвшимъ уже фонетическій алфавитъ,<ref>Алфавитъ или азбука есть собраніе или рядъ письменныхъ знаковъ, расположенныхъ въ извѣстномъ, постоянномъ порядкѣ и выражающихъ отдѣльные звуки даннаго языка.</ref> но Шамполліону удалось разобрать начертанное на развалинахъ храма Амада (между Ибсамбуломъ и Дерри) имя фараона Тутмозиса (XVIII-й династіи), изображенное символическими и фонетическими знаками. Такимъ образомъ, не подлежитъ сомнѣнію, что фонетическіе письменные знаки употреблялись египтянами еще за восемнадцать столѣтій до Р. Х. Шамполліонъ опредѣлилъ въ египетскомъ письмѣ 25 фонетическихъ знаковъ, соотвѣтствующихъ, согласно Плутарху, 25 звукамъ египетскаго языка, т.-е. полной азбукѣ (см. рис. на стран. 17). <center> [[File:Коломнин с 016 рис 1.png|600px]]<br> <small>Царскія картуши въ Абидосскомъ храмѣ.</small> [[File:Коломнин с 016 рис 2.png|600px]]<br> <small>Имена Клеопатры, Птоломея и Береники, изображенныя іероглифами.</small></center> <center>'''Составленная Шамполліономъ таблица демотическихъ и іероглифическихъ знаковъ для чтенія собственныхъ именъ греческихъ и римскихъ.''' [[File:Коломнин с 017 рис 1.png|600px]] </center> <pre> Въ I графѣ помѣщены буквы греческаго алфавита. » II » » демотическіе знаки. » III » » іероглифическіе знаки. </pre> Первоначально каждое слово выписывалось, бо́льшею частью, со всѣми знаками; позднѣе вошло въ употребленіе письмо слоговое, при чемъ очень часто выписывались однѣ согласныя буквы, а гласныя пропускались. Такъ, вмѣсто того, чтобы писать ΒeΡeΝiΚΣ, писали ΒΡΝΚΣ. Не лишнимъ будетъ упомянуть здѣсь о томъ, какъ удалось Шамполліону разобрать іероглифы и составить азбуку египетскаго языка. Въ августѣ 1799 г., французскіе солдаты, насыпая, подъ наблюденіемъ инженера Буссара, валъ въ фортѣ St.-Julien въ Розеттѣ, нашли черную четырехугольную гранитную плиту, 10-ти футовъ высоты и 3½ футовъ ширины, съ тремя надписями: іероглифическою, демотическою и греческою. Греческая надпись въ 54 строки отлично сохранилась и была легко прочтена. Содержаніе ея выяснило, что всѣ три текста представляли одно и то же: постановленіе жрецовъ помѣстить въ храмѣ, на видномъ мѣстѣ, статуи фараона Птоломея V Епифана, въ благодарность за многочисленныя милости, оказанныя имъ жреческой кастѣ, съ обнародованіемъ этого постановленія письменами священными, народными (демотическими) и греческими. Іероглифическій текстъ не могъ быть разобранъ, такъ какъ на розеттской плитѣ оба верхнихъ угла камня отбиты, а уцѣлѣвшіе знаки сильно попорчены. Къ счастью, на стѣнахъ храма въ Филэ была найдена (Лепсіусомъ) копія розеттскихъ надписей и на этотъ разъ съ отлично сохранившимися текстами — іероглифическимъ и демотическимъ. Теперь уже явилась полная возможность сличать и изучать всѣ три надписи. Шамполліонъ выдѣлилъ въ іероглифическомъ текстѣ два несомнѣнно царскихъ имени — такія имена заключались всегда въ картуши (овальные ободки съ черточкою внизу) — Птоломея и Клеопатры; сравнивая начертанія и подставляя подъ каждый знакъ его названіе на коптскомъ языкѣ, сходномъ съ древне-египетскимъ (копты — потомки древнихъ египтянъ), онъ получилъ слова, первые звуки которыхъ дали ему буквы: А О Е К Л П С Т Р (см. рис. на стран. 16). Послѣ именъ Птоломея и Клеопатры, Шамполліонъ разобралъ имена Александра и Береники и выдѣлилъ еще нѣсколько буквъ. Изъ сравненія именъ выяснилось, что одинъ и тотъ же звукъ изображался разными знаками. Такъ, звукъ Т передавался въ именахъ Птоломея и Клеопатры фигурою открытой руки и изображеніемъ сегмента. Подставляя постепенно звуки подъ іероглифическія фигуры въ картушахъ, Шамполліонъ прочелъ множество именъ царей, фараоновъ и боговъ и составилъ полную азбуку іероглифическихъ знаковъ (см. табл. на стран. 17). Почему египтяне, умѣя записывать отдѣльные звуки съ помощью соотвѣтственныхъ знаковъ, не перешли всецѣло къ фонетическому письму, а пользовались фигурными, символическими и звуковыми начертаніями одновременно, — неизвѣстно. Честь примѣненія исключительно фонетическихъ (звуковыхъ) знаковъ къ письму принадлежитъ финикіянамъ.<ref>Финикіяне — одинъ изъ древнихъ народовъ историческаго времени; по преданіямъ, они жили сперва у Персидскаго залива, а потомъ у Аравійскаго, оттуда перешли въ Палестину и Сирію и затѣмъ — въ Финикію. Финикіею называлась у грековъ и римлянъ узкая полоса земли въ 60 миль длиною и 1—5 шириною, образующая восточный берегъ Средиземнаго моря. Сами финикіяне называли свою землю Ханааномъ. Финикіяне славились искусствомъ мореплаванія, судостроеніемъ, а также опытностью въ торговлѣ, въ горнозаводскомъ и литейномъ дѣлѣ. Имъ приписывается открытіе стекла и пурпуровой (красной) краски.</ref> Въ ряду различнаго рода изобрѣтеній нѣтъ ни одного такого, которое, по своей важности и пользѣ для рода человѣческаго, могло бы сравняться съ изобрѣтеніемъ звуковой азбуки. Какъ люди дорожили этимъ открытіемъ, можно судить уже по тому, что звуковая азбука, разъ выдуманная, была принята всѣми культурными народами и вытѣснила другія письмена. Древнѣйшій изъ извѣстныхъ образцовъ финикійскаго письма — столбъ съ надписью, сдѣланный по приказанію данника царя израильскаго Ахава, царя Мезы, который увѣковѣчилъ этою надписью побѣду, освободившую его отъ подчиненія Ахаву (около 895 г. до Р. X.). Столбъ этотъ находится въ Луврѣ, въ Парижѣ. Финикійскій алфавитъ состоялъ изъ двадцати двухъ буквъ. Каждой буквѣ финикіяне дали особое названіе. Греки заимствовали свою азбуку вмѣстѣ съ названіями буквъ отъ финикіянъ. Начало греческой письменности относится ко второй половинѣ Х-го вѣка до Р. X. Самыя древнія греческія надписи, дошедшія до насъ (ХІ вѣка до Р. X.), открыты въ катакомбахъ<ref>Катакомбами называются подземные ходы и пещеры, встрѣчаемые въ окрестностяхъ Рима, Неаполя, въ Сиракузахъ и другихъ мѣстахъ. Онѣ служили первымъ христіанамъ мѣстомъ погребенія умершихъ.</ref> на островѣ Ѳерѣ (Санторинѣ). Латинскій алфавитъ образовался изъ греческаго. <center>[[File:Коломнин с 019 рис 1.png|250px]] <small>Финикійскій алфавитъ.</small> </center> Изобрѣтеніе во второй половинѣ ІХ-го вѣка (около 862 г.) азбуки для всѣхъ славянъ (а въ томъ числѣ и для насъ, русскихъ) приписывается св. Кириллу.<ref>Вопросъ о томъ, кѣмъ собственно изобрѣтена славянская азбука — Кирилломъ или его ученикомъ, Климентомъ, въ точности не рѣшенъ.</ref> Ранѣе изобрѣтенія славянской азбуки, тѣ славяне, которые приняли христіанство отъ грековъ, писали греческими буквами, а обращенные въ христіанство миссіонерами<ref>Миссіонерами называются духовныя лица, посылаемыя въ языческія страны для проповѣдыванія христіанской вѣры.</ref> западно-римской церкви—знаками латинскаго алфавита. Славянская азбука въ честь св. Кирилла названа Кириллицею. Кириллъ заимствовалъ изъ греческаго алфавита 24 буквы, а остальныя сочинилъ нарочно. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 1.png|325px]] <small>Кириллица.</small> </center> Помимо Кириллицы, у славянъ была еще другая азбука, такъ-называемая Глаголица, но она имѣла ограниченное распространеніе на западѣ Европы, у католическихъ славянъ, въ Хорватіи, Иллиріи; у восточныхъ славянъ болѣе извѣстна Кириллица. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 2.png|300px]] </center> Первыя надписи, по изобрѣтеніи письменныхъ знаковъ, дѣлались (высѣкались или вырѣзывались какими-либо острыми орудіями) на камнѣ, металлическихъ доскахъ, глиняныхъ плитахъ и, вообще, на матеріалѣ, неудобномъ для переноски и занимавшемъ много мѣста. Такъ, напримѣръ, {{разрядка|десять заповѣдей Моисея}} были вырѣзаны на двухъ каменныхъ плитахъ. Понятно, что такого рода письмо не было пригодно для обыкновенныхъ житейскихъ сношеній: немыслимо было таскать съ собою тяжелыя каменныя и металлическія плиты. Поэтому и стали писать на навощенныхъ костяныхъ или деревянныхъ дощечкахъ (стилемъ—заостренною палочкою, иглою или штифтикомъ); такія дощечки были въ употребленіи еще въ ХІІІ-мъ столѣтіи. Кромѣ того, писали на листьяхъ растеній, на кожѣ животныхъ, на древесной корѣ, на различнаго рода тканяхъ (на полотнѣ и шелкѣ) и въ особенности на папирусѣ. Папирусъ и пергаментъ въ древности и въ средніе вѣка были самыми пригодными и распространенными матеріалами для письма. Бумага появляется значительно позже. '''Папирусъ.''' Папирусъ появился впервые въ Египтѣ, но когда именно — неизвѣстно. Во всякомъ случаѣ, онъ былъ въ употребленіи уже въ глубокой древности. Шамполліонъ отыскалъ образчики, несомнѣнно относящіеся къ 3500 г. до Р. X. Египтяне хранили въ секретѣ выдѣлку папируса, поэтому-то онъ проникъ въ Грецію лишь въ VІІ-мъ вѣкѣ до Р. X. Папирусная бумага выдѣлывалась изъ болотнаго растенія, называемаго «папирусъ». Со ствола папируса отдѣляли тонкія полосы древесины въ родѣ того, какъ можно отдѣлить отъ коры березы тонкія полоски бересты. Отдѣленные листики сначала склеивались но длинѣ, затѣмъ наклеивались другіе листики, но уже поперекъ, потомъ опять вдоль и т. д. до извѣстной толщины. Послѣ того склеенныя полосы подвергались давленію (прессованію) и просушкѣ. Послѣдними операціями были обрѣзка краевъ и приведеніе листовъ въ извѣстный форматъ. Листы папируса подклеивались одинъ къ другому, образуя свитокъ, зачастую очень длинный (15—18 метровъ). На папирусѣ писали только съ одной стороны. Папирусъ выдѣлывался различныхъ качествъ — отъ очень тонкаго и бѣлаго до грубаго и желтаго. Самый лучшій папирусъ выдѣлывался въ Александріи. На папирусѣ писали такъ-называемымъ каламомъ — тростникомъ, очиненнымъ на манеръ пера. <center>[[File:Коломнин с 021 рис 1.png|300px]] <small>Каламъ и чернильница. (Съ Помпейской живописи).</small> </center> '''Пергаментъ.''' Кожа различныхъ животныхъ употреблялась для письма еще въ самыя отдаленныя времена. Объ этомъ упоминаетъ Геродотъ, знаменитый греческій историкъ, жившій въ V-мъ в. до Р. X. Точный годъ изобрѣтенія пергамента неизвѣстенъ. Названіе свое онъ получилъ отъ города Пергамы, гдѣ онъ особенно хорошо выдѣлывался. Пергаментъ приготовлялся изъ козлиной или бараньей кожи. Лучшіе сорта (велень) — изъ телячьихъ шкуръ. Кожи очищались отъ шерсти, скоблились, выравнивались и полировались пемзою. Пергаментъ отличался своею прочностью, но первоначально стоилъ очень дорого. Подешевѣлъ онъ только съ ХV-го вѣка, когда появилась бумага. Очень часто пергаментъ окрашивали въ пурпуровый (красный) и желтый цвѣта, при чемъ буквы на немъ писались золотомъ пли серебромъ. '''Бумага.''' Изобрѣтеніе бумаги относится ко ІІ-му вѣку до Р. X. и приписывается китайцамъ. Въ VІІ-мъ и VІІІ-мъ вѣкахъ стали выдѣлывать бумагу японцы и сосѣдніе съ ними народы. Затѣмъ съ приготовленіемъ бумаги познакомились арабы, которые и завели мастерскія въ Сиріи, Палестинѣ, Сѣверной Африкѣ, Сициліи и Италіи. Крестовые походы распространили секретъ выдѣлки бумаги по Западной Европѣ. Въ Германіи стали выдѣлывать бумагу въ 1190 г., во Франціи — въ 1250, въ Италіи — въ 1275 г. До конца XIII-го вѣка бумага изготовлялась самымъ примитивнымъ способомъ. Существуетъ предположеніе, что первоначально матеріаломъ служила повсемѣстно хлопчатая бумага,<ref>Хлопчатникъ — растеніе, дающее плоды, въ которыхъ сѣмена обмотаны тонкими волокнами. Волокна эти, отдѣленныя отъ сѣмянъ, даютъ такъ-называемую вату.</ref> и только по изгнаніи арабовъ, державшихъ въ своихъ рукахъ всю хлопчато-бумажную торговлю, обратились ко льну и коноплѣ. Изобрѣтеніе тряпичной бумаги относятъ къ ХІ-му вѣку или къ началу ХІІ-го. Древнѣйшіе документы на бумагѣ изъ тряпки, дошедшіе до насъ, относятся къ 1309 г. (подлинники допросовъ Тампліеровъ<ref>Тампліеры или Храмовники — члены рыцарскаго ордена, основаннаго во времена Крестовыхъ походовъ (въ 1118 г.) для защиты идущихъ на поклоненіе Св. Гробу Господню.</ref> и канцелярскій протоколъ 1237 г., хранящійся въ Барселонѣ). Первое время бумага была сильно проклеена и только въ ХVІ-мъ вѣкѣ начали печатать на неклееной бумагѣ. Въ ХII-мъ вѣкѣ одновременно пользуются папирусомъ, пергаментомъ и бумагою (хлопчатою и тряпичною). Только съ средины ХІV-го вѣка тряпичная бумага входитъ во всеобщее употребленіе. Первая бумажная фабрика основана въ Равенсбургѣ въ 1290 г. Затѣмъ бумажное производство быстро распространилось по Германіи, Австріи, Италіи, Англіи и Испаніи (около университетскихъ городовъ). На Руси бумага вошла въ употребленіе еще въ первой половинѣ ХІV-го вѣка (вѣроятно, занесли ганзейцы<ref>Ганзейцами назывались въ средніе вѣка члены нѣмецкихъ торговыхъ товариществъ, возникавшихъ за границею для взаимной помощи и защиты.</ref> черезъ Новгородъ). Въ ХІV-мъ вѣкѣ была въ ходу больше итальянская бумага, а въ ХV-мъ и ХVІ-мъ вв. — французскаго приготовленія. Первая русская бумажная фабрика была устроена въ селѣ Каннино, Вантеевка тожъ, при рѣкѣ Учѣ, въ 30-ти верстахъ отъ Москвы. Затѣмъ устроилъ бумажную мельницу патріархъ Никонъ на рѣкѣ Пехрѣ, въ государевой Зеленой слободѣ (нынѣ село того же имени Бронницкаго уѣзда, Московской губ.). Правильное бумажное производство завелось лишь съ Петра Великаго (заимствовано изъ Голландіи). Въ 1716 г. устроена фабрика въ Дудергофѣ: въ 1720 г. — въ С.-Петербургѣ. Въ XVII-мъ столѣтіи выдѣлкою бумаги славились, кромѣ С.-Петербурга и Москвы, города Ярославль и Калуга. На пергаментѣ и бумагѣ писали кистью, а потомъ — птичьимъ перомъ (лебединымъ, чаще же всего — гусинымъ). Стальныя перья появляются въ ХІV-мъ вѣкѣ. Карандаши, т.-е. палочки свинца въ деревянной оправѣ, вошли въ употребленіе въ началѣ ХV-го вѣка, хотя свойство свинца — оставлять слѣдъ, черту, было извѣстно еще въ ХІ-мъ вѣкѣ. Графитовые карандаши, появившіеся въ 1565 г., даже въ ХVII-мъ вѣкѣ были мало распространены. Чернила приготовлялись крайне разнообразно и были гораздо гуще нынѣшнихъ; римскія чернила дѣлались изъ сажи, гумми и воды. Навощенными дощечками пользовались для всякаго рода небольшихъ записей и замѣтокъ, а также для переписки (въ этомъ случаѣ онѣ замѣняли нашу почтовую бумагу). Больше всего употребляли для письма папирусъ, но книгъ изъ него почти не дѣлали, по непрочности матеріала. '''''Подъ именемъ книги мы разумѣемъ''''' теперь '''''нѣсколько отдѣльныхъ листовъ, написанныхъ или отпечатанныхъ и соединенныхъ вмѣстѣ одною стороною «въ корешокъ»'''''. Изъ папируса дѣлали такъ-называемые свитки, т.-е. длинныя, но узкія полосы, которыя навертывались на палку. Пергаменту первое время тоже придавали видъ свитка, но затѣмъ форма его измѣнилась и приняла видъ обыкновенной книги. Свитокъ, намотанный на палку, назывался у римлянъ volumen (волюменъ); къ нему обыкновенно прикрѣплялся кусокъ пергамента (index, titulus — индексъ, титулусъ), на которомъ обозначалось названіе книги. {{разрядка|Пергаментная}} книга, текстъ которой писанъ на обѣихъ сторонахъ страницы, называлась кодексомъ (codex). Нерѣдко написанное на пергаментномъ (иногда и на папирусномъ) листѣ соскабливалось и на немъ писался другой текстъ. Такіе манускрипты (т.-е. рукописи) назывались «палимпсестами». <center> [[File:Коломнин с 023 рис 1.png|300px]] <small>Дощечки, закрытыя и открытыя. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 2.png|300px]] <small>Liber — листъ, развернутый для чтенія. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 3.png|300px]] <small>Volumen — листы свернутыхъ и связанныхъ вмѣстѣ рукописей. (Найдены въ Геркуланумѣ).</small> </center> Со времени открытія письменныхъ знаковъ до великаго изобрѣтенія Гутенберга, т.-е. въ теченіе нѣсколькихъ тысячелѣтій, книги почти исключительно переписывались отъ руки, или, говоря иначе, въ употребленіи были только рукописныя книги. Книги переписывались обыкновенно особыми спеціалистами-переписчиками.<ref>Спеціалистъ — лицо, посвятившее себя изученію какого-либо искусства, науки или ремесла.</ref> Одни изъ нихъ — простые писцы — переписывали сплошной текстъ, не трогая заглавныхъ буквъ (иниціаловъ), для которыхъ оставляли на страницахъ пустыя мѣста; другіе же, такъ-называемые «рубрикаторы», занимались исключительно выписываніемъ иниціаловъ, заставокъ и всякаго рода украшеній въ текстѣ и на поляхъ книги. Какъ иниціалы (заглавныя буквы), такъ и всѣ украшенія исполнялись очень часто въ краскахъ, а также золотомъ и серебромъ. Самый текстъ писался обыкновенно крупными и четкими буквами. <center> [[File:Коломнин с 024 рис 1.png|200px]] <small>Index — титулъ книги, привязанный къ срединѣ свитка. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 2.png|250px]] <small>Codex. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 3.png|200px]] <small>Граверъ на деревѣ (ксилографъ). (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 4.png|200px]] <small>Раскрашиватель картинъ при помощи трафарета. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> </center> Рукописныя книги пергаментныя, въ особенности съ богато раскрашенными иниціалами и заставками, стоили большихъ денегъ и покупать ихъ могли только люди очень богатые. Дороговизна пергаментныхъ книгъ понятна: самый пергаментъ стоилъ очень дорого, переписчики же употребляли цѣлые мѣсяцы на писаніе текста и раскрашиваніе иниціаловъ и украшеній. <center> [[File:Коломнин с 025 рис 1.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ Псалтири VI-го вѣка, писанной серебряными буквами на пурпуровомъ веленѣ. (Находится въ Національной парижской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 025 рис 2.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ Евангелія VІІ-го вѣка. (Находится въ Національной парижской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 025 рис 3.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ латинской Библіи ІХ-го вѣка, писанной золотыми буквами на пурпуровомъ веленѣ. (Находится въ Національной пария;ской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> </center> Папирусные свитки, въ особенности тѣ, которые переписывались въ большомъ количествѣ экземпляровъ, стоили недорого. Для полученія большого числа копій въ Римѣ, напримѣръ, поступали такъ: одинъ человѣкъ громко диктовалъ, а переписчики записывали за нимъ. Понятно, что такимъ образомъ можно было получить заразъ столько копій, сколько было переписчиковъ. Главнѣйшіе недостатки рукописныхъ книгъ (въ особенности — пергаментныхъ) заключались: 1) въ дороговизнѣ, 2) въ затруднительности полученія большого числа копій и, самое главное, 3) во множествѣ чрезвычайно важныхъ ошибокъ, которыя дѣлали иногда книгу совершенно непонятною и негодною къ употребленію. <center>[[File:Коломнин с 026 рис 1.png|500px]] <small>Св. Христофоръ. Древнѣйшая гравюра на деревѣ, съ датою 1423 г.</small> </center> Къ какому времени относится изобрѣтеніе гравированія на деревѣ (ксилографія), т.-е. изготовленіе на деревянныхъ доскахъ выпуклыхъ изображеній, съ которыхъ можно было получать оттиски въ краскахъ, — въ точности неизвѣстно. Гравированными же досками, какъ способомъ полученія многочисленныхъ копій, стали пользоваться только со второй половины ХІV-го вѣка. Прежде всего ксилографія, или рѣзьба на деревѣ, была примѣнена къ печатанію или полученію оттисковъ игральныхъ картъ и священныхъ изображеній. На деревянныхъ доскахъ вырѣзали выпуклыя очертанія (абрисы) различныхъ фигуръ и затѣмъ, получивъ при помощи такихъ деревянныхъ гравюръ оттиски, раскрашивали ихъ отъ руки. <center> [[File:Коломнин с 027 рис 1.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ грамматики Доната,<ref>Элій Донатъ — извѣстный римскій грамматикъ и риторъ, жившій въ срединѣ ІV-го вѣка по Р. X.</ref> отпечатанной Гутенбергомъ ксилографическимъ способомъ. (Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 028 рис 1.png|225px]] <small>Раскрашиватель. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено). </small> [[File:Коломнин с 028 рис 2.png|225px]] <small>Переплетчикъ. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 028 рис 3.png|225px]] <small>Типографы-печатники ХVI-го столѣтія. Факсимиле игральной карты, представляющей двойку (двѣ мацы). (Уменьшено).</small> </center> Позднѣе стали вырѣзать на одной и той же доскѣ фигуры и текстъ (подписи), а затѣмъ гравировали (рѣзали) уже цѣлыя страницы одного текста, т.-е. одинъ шрифтъ. Работы, отпечатанныя съ помощью деревянныхъ досокъ, называются ксилографическими. Самое печатаніе производилось такъ: доска покрывалась «водяною» (т.-е. приготовленною на водѣ, а не на маслѣ) краскою, потомъ на нее накладывался листъ бумаги, по которому водили или терли особымъ гладиломъ, смазаннымъ жиромъ или мыломъ (для того, чтобы онъ легче скользилъ). Вмѣсто гладила примѣнялись также кожаныя подушечки, набитыя шерстью или конскимъ волосомъ (мацы). Такимъ способомъ печатали только съ одной стороны, и весьма понятно — почему: если бы на отпечатанномъ листѣ попробовали получить оттискъ съ оборотной стороны, то, конечно, гладило, при нажиманіи листа къ доскѣ, размазало бы отпечатанный текстъ и тѣмъ испортило бы всю работу. Чтобы получить листъ, отпечатанный съ двухъ сторонъ, поступали очень просто: брали два листа и склеивали ихъ вмѣстѣ тѣми сторонами, на которыхъ текстъ не былъ отпечатанъ. Ксилографическое печатаніе обходилось очень дорого, такъ какъ для каждой страницы текста нужно было вырѣзать отдѣльную доску; само- == Примечания == {{примечания}} eg1ukc5isa0pfv9hu2b4ga5m010t2qf 5713865 5713864 2026-05-25T00:33:29Z Dmitry Fomin 23239 доб.с.29 5713865 wikitext text/x-wiki Каждый грамотный человѣкъ не затруднится въ настоящее время записать любую свою мысль такъ, что мысль эта станетъ вполнѣ понятною для всякаго умѣющаго читать. Если я напишу, напримѣръ, что '''''первая книгопечатня въ Россіи была основана въ Москвѣ, при царѣ Иванѣ IV''''', то каждому будетъ совершенно ясно, о чемъ идетъ рѣчь; иначе говоря: мысль, выраженная мною письменно (записанная на бумагѣ), одинаково прочтется и будетъ понята тѣми, кому мои строки попадутся на глаза. Мы записываемъ наши мысли при помощи письменъ или буквъ. '''''Буква есть условное начертательное изображеніе или знакъ какого-нибудь одного опредѣленнаго звука человѣческой рѣчи'''''. Если я напишу (нарисую или начерчу) на бумагѣ такіе значки '''о у''' и попрошу прочитать ихъ и произнести вслухъ, то каждый изъ насъ, русскихъ, при взглядѣ на первый значекъ, произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''у'''. Почему такъ? Потому, что всѣ мы, русскіе, извѣстные звуки изображаемъ (записываемъ) совершенно одинаково и непремѣнно одними и тѣми же значками. Такъ, если я захочу записать звукъ '''о''', то долженъ нарисовать на бумагѣ значекъ въ видѣ простого кружка '''о''', а не могу поставить изображенія, хотя бы и того же кружка, но съ черточкою съ лѣвой стороны — '''р''', потому что послѣдній значекъ — '''р''' — соотвѣтствуетъ уже новому звуку,— звуку «еръ» (или «ръ»), а не звуку '''о'''. Для того, чтобы записать слогъ «но», мнѣ нужно нарисовать на бумагѣ двѣ черточки рядомъ и соединить ихъ между собою, посрединѣ, третьей черточкою — '''н''', а затѣмъ нарисовать кружочекъ — '''о'''. Кого бы я ни попросилъ написать слогъ «но», всякій напишетъ его совершенно такъ, какъ написалъ я, т.-е. нарисуетъ на бумагѣ тѣ же значки. Если показать значки '''о у''' французу, то, при взглядѣ на первый изъ нихъ, онъ произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''и''' (игрекъ). Это потому, что французы условились записывать (изображать) нѣкоторые звуки своего родного языка не тѣми значками, какими мы записываемъ. Оттого-то и опредѣляютъ букву, какъ «условное» (условленное, принятое) изображеніе какого-нибудь звука. У каждаго народа — свои звуки и свои значки; иначе говоря, — каждый народъ рисуетъ или пишетъ буквы по-своему. Чтобы читать и правильно произносить письмена или буквы, необходимо ихъ изучать, иначе они будутъ казаться намъ просто въ видѣ какихъ-то непонятныхъ черточекъ и значковъ. Такъ, напримѣръ, для русскаго, хотя и грамотнаго человѣка, но незнакомаго съ письменными знаками французовъ, начертанія буквъ '''L N D''' совершенно непонятны, т.-е. онъ не сумѣетъ ихъ выговорить, равно какъ и для француза русскія буквы '''Ж Ы Ъ Д Э Ѣ''' представляютъ не больше, какъ непонятное соединеніе черточекъ и закругленій, хотя многія изъ приведенныхъ начертаній соотвѣтствуютъ звукамъ, имѣющимся также и во французскомъ языкѣ. Все дѣло здѣсь въ томъ, что одни и тѣ же звуки, какъ сказано выше, каждый народъ записываетъ (изображаетъ) по-своему, своими знаками. Только знакомый съ письменами восточныхъ народовъ разберетъ нижеприводимыя строчки: <center>[[File:Коломнин с 002 рис 1.png|600px]] <small>Арабское и турецкое письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 2.png|600px]] <small>Бирманское письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 3.png|600px]] <small>Санскритское письмо.</small></center> Для большинства же изъ насъ строки эти представляютъ просто непонятное сочетаніе (соединеніе) различнаго рода черточекъ, кружочковъ и крючковъ. До искусства записывать отдѣльныя слова и цѣлыя рѣчи посредствомъ извѣстныхъ знаковъ человѣкъ додумался не скоро и не сразу: на это потребовались цѣлыя тысячи лѣтъ. Въ самыя отдаленныя времена люди вовсе не умѣли писать. Все, что́ нужно было сдѣлать кому-либо извѣстнымъ, передавалось на словахъ, или лично, или черезъ посланныхъ, какъ это дѣлается бо́льшею частью и теперь среди нашего неграмотнаго народа, въ деревняхъ. Первобытный человѣкъ разсчитывалъ исключительно на свою память. Всѣ свои ограниченныя знанія онъ пріобрѣталъ личнымъ опытомъ или съ чужого голоса, а если что́ позабывалъ, то безъ посторонней помощи не въ состояніи былъ возстановить забытаго. Понятно, что ни одинъ человѣкъ не могъ и не можетъ запомнить всего, что́ ему необходимо, и вотъ эта-то ограниченность человѣческой памяти и повела къ изобрѣтенію письменъ, съ помощью которыхъ мы не только записываемъ всѣ необходимыя намъ свѣдѣнія и, вообще, любую нашу мысль, но при нуждѣ, безъ посторонней помощи, по одной записи, возстановляемъ въ памяти то, что́ желаемъ вспомнить. Не умѣя записывать отдѣльныхъ звуковъ, человѣкъ прибѣгнулъ, прежде всего, къ такъ-называемому фигурному письму. Вмѣсто того, чтобы написать, какъ это дѣлаемъ мы теперь, напримѣръ, слово «мамонтъ», первобытный охотникъ просто рисовалъ или нацарапывалъ какимъ-нибудь остріемъ на камнѣ, деревѣ или глинѣ фигуру самаго животнаго. Грубыя изображенія звѣрей, найденныя на стѣнахъ пещеръ, сохранившихся до нашего времени отъ самаго каменнаго періода,<ref>Каменнымъ періодомъ называется то отдаленное время, когда человѣкъ не имѣлъ еще понятія о металлахъ и всѣ необходимыя орудія (ножи, топоры, наконечники стрѣлъ и проч.) изготовлялъ изъ камня.</ref> служатъ нагляднымъ образчикомъ первобытнаго письма. Весьма вѣроятно, что всѣ народы, дѣлавшіе самостоятельныя попытки писать, начинали именно съ фигурныхъ начертаній. Прослѣдить шагъ-за-шагомъ постепенное развитіе такихъ письменныхъ изображеній и указать съ точностью, въ какое именно время и кѣмъ были сдѣланы тѣ или другія ихъ усовершенствованія, — едва ли возможно. Мы можемъ только дѣлать болѣе или менѣе вѣрныя предположенія. Нѣкоторые народы, начавъ съ начертаній отдѣльныхъ фигуръ, перешли къ такъ-называемому картинному письму, т.-е. стали изображать по нѣскольку различныхъ фигуръ вмѣстѣ и въ разнообразныхъ положеніяхъ. Постепенно развиваясь, картинное письмо еще въ глубокой древности достигло у египтянъ и китайцевъ большого совершенства. Многочисленные образцы такого письма, сохранившіеся до нашего времени, передаютъ намъ иногда цѣлыя бытовыя сцены настолько ясно и понятно, что не оставляютъ ни малѣйшаго сомнѣнія, о чемъ именно идетъ рѣчь. Картинное письмо встрѣчается и теперь у многихъ мало развитыхъ племенъ всѣхъ частей свѣта. Эскимосы и индѣйцы Сѣверной Америки записываютъ свои подвиги и различныя приключенія охотничьей жизни точно такъ же, какъ изображали и записывали аналогичныя<ref>Аналогичный — сходный, подобный.</ref> сцены нѣкоторые народы, жившіе за нѣсколько тысячъ лѣтъ тому назадъ. По словамъ Леббока,<ref>Джонъ Леббокъ — извѣстный англійскій ученый (естествоиспытатель и археологъ) и писатель, авторъ сочиненій «До-историческія времена» и «Начало цивилизаціи и первобытное состояніе человѣка». </ref> эскимосы особенно искусны въ изображеніи охотничьихъ сценъ и животныхъ. Сопоставляя ихъ начертанія одно съ другимъ, мы получаемъ какъ бы маленькіе разсказы, отлично характеризующіе ихъ нравы и обычаи. Хотя картинное письмо представляетъ въ исторіи развитія письменъ важный шагъ впередъ, тѣмъ не менѣе удовлетвориться имъ вполнѣ могъ только человѣкъ далеко не требовательный. Нельзя не признать, что значеніе и смыслъ начертанныхъ фигуръ, въ большинствѣ случаевъ, были понятны только тому лицу, которое воспроизвело эти фигуры, другимъ же приходилось угадывать. Пока люди вели одинъ и тотъ же образъ жизни, угадываніе это отчасти облегчалось тѣмъ, что представленія и понятія людей были общи, а самый кругъ ихъ знаній — крайне ограниченъ. Съ теченіемъ времени, однако, съ накопленіемъ личнаго опыта, разница въ умственномъ развитіи отдѣльныхъ лицъ и отдѣльныхъ народовъ стала сказываться все болѣе и болѣе, и, такъ какъ человѣкъ стремился всегда пользоваться разъ пріобрѣтенными и почему-либо необходимыми ему свѣдѣніями и уже ни въ какомъ случаѣ не желалъ ихъ утрачивать, зная по опыту, какъ трудно они достаются, то, понятно, онъ пытался найти такой способъ закрѣплять свои мысли, который позволилъ бы ему записывать все, что́ онъ считалъ необходимымъ, и, затѣмъ, по записи возстановлять въ своей памяти забытое. Въ помощь фигурнымъ начертаніямъ человѣкъ изобрѣлъ чисто условные знаки. Чтобы выяснить пользу такихъ знаковъ, я приведу слѣдующій, грубый примѣръ. Положимъ, какой-нибудь охотникъ желалъ записать, что онъ убилъ цаплю, двухъ бѣлыхъ лебедей и одного чернаго. Фигуры лебедей и цапли онъ могъ начертить, и, при взглядѣ на нихъ, всякій, безъ особаго труда, угадалъ бы, что рѣчь идетъ именно о лебедяхъ и цаплѣ, но — какъ записать цвѣтъ птицъ? Вотъ тутъ-то охотника и могли выручить «условные знаки». Если онъ уговорился (условился) заранѣе со своими товарищами означать (записывать) бѣлый цвѣтъ, положимъ, крестикомъ (+), а черный — кружочкомъ (○), то ему легко было справиться со своею записью. Онъ чертилъ сначала двѣ фигурки лебедей ([[File:Коломнин с 005 рис 1.png]]) и рядомъ ставилъ крестикъ + (т.-е. бѣлый), потомъ снова нацарапывалъ одну фигуру лебедя и присоединялъ къ ней кружочекъ ○ (т.-е. черный), далѣе рисовалъ цаплю. Получался приблизительно слѣдующій рисунокъ, который вполнѣ передавалъ мысль охотника и могъ быть разобранъ (прочтенъ) и понятъ его товарищемъ: [[File:Коломнин с 005 рис 2.png]] (Два лебедя, бѣлый, одинъ лебедь, черный, цапля). Въ этой надписи два фигурныхъ знака ([[File:Коломнин с 005 рис 3.png]]) и два чисто условныхъ (+○). Черты углемъ или зарубки на деревѣ, которыми неграмотный крестьянинъ въ деревнѣ отмѣчаетъ число убранныхъ съ поля копёнъ или вымолоченныхъ четвертей и мѣръ хлѣба, а самоѣдъ или камчадалъ — число оленей или убитыхъ на охотѣ звѣрей, представляютъ образцы самаго примитивнаго (простого) письма при помощи условныхъ знаковъ, равно какъ и такъ-называемыя «бирки»,<ref>Бирка — это небольшая, круглая или плоская, деревянная палочка, на одной сторонѣ которой дѣлаются тонкія нарѣзки въ видѣ черточекъ и крестиковъ. При выдачѣ кому-нибудь хлѣба изъ запаснаго магазина въ деревнѣ, хранитель амбара отмѣчаетъ на биркѣ число выданныхъ четвертей или мѣръ и, затѣмъ, расколовъ бирку вдоль (по оси), одну половину бирки отдаетъ крестьянину, взявшему хлѣбъ, а другую оставляетъ у себя. Половины эти служатъ квитанціями въ пріемѣ и выдачѣ. При возвращеніи хлѣба крестьянинъ предъявляетъ хранителю амбара свою половину бирки; тотъ прикладываетъ ее къ бывшей у него половинѣ, и, если нарѣзки приходятся одна къ другой, то это служитъ доказательствомъ подлинности бирки и правильности записи (см. рис. на стран. 7)</ref> не такъ давно бывшія на Руси въ большомъ ходу, да и теперь еще кое-гдѣ не вышедшія изъ употребленія. Лопари, живущіе на крайнемъ Сѣверѣ Россіи, вырѣзаютъ на стѣнахъ своихъ жилищъ и на доскахъ фигурки оленей, собакъ, домашнихъ и дикихъ птицъ, а также разнаго рода черточки и значки, имѣющіе чисто условное значеніе. Помимо чисто условныхъ знаковъ, съ опредѣленнымъ и неизмѣннымъ значеніемъ, еще въ очень древнія времена человѣкъ сталъ пользоваться для своихъ записей такъ-называемыми символическими знаками, съ помощью которыхъ онъ ухитрялся передавать и записывать отвлеченныя понятія. Символическіе знаки или письмена — это такого рода фигурныя начертанія, которыя, помимо представленія о самомъ предметѣ, переданномъ рисункомъ, невольно вызываютъ въ нашемъ умѣ извѣстныя отвлеченныя идеи, находящіяся въ тѣсной связи съ тѣмъ реальнымъ предметомъ, фигуру котораго они передаютъ. Иначе говоря, письменный символическій знакъ есть начертаніе съ переноснымъ, иносказательнымъ значеніемъ. Такъ, напримѣръ, изображеніе креста вызываетъ въ нашемъ умѣ, помимо представленія о самомъ крестѣ, еще мысль о христіанствѣ вообще; терновый вѣнецъ — мысль о мученичествѣ, страданіи; изображеніе скелета или гроба — мысль о смерти; изображенія круга (○) или знака въ видѣ цифры '''8''' могутъ навести насъ на мысль о безконечности (такъ какъ въ этихъ фигурахъ нѣтъ ни начала, ни конца); фигуры солнца, луны и звѣздъ порождаютъ мысль о свѣтѣ или блескѣ и т. д. Египтяне понятіе о письмѣ передавали съ помощью начертанія кисти и тростниковой палочки (калама).<ref>Въ то время писали кистью или тростникомъ, который очинивали на подобіе нашихъ гусиныхъ перьевъ.</ref> Иногда къ этимъ, фигурамъ присоединяли еще изображеніе чернильницы. Понятіе о силѣ выражалось начертаніемъ передней части льва;<ref>Вмѣсто цѣлой фигуры въ символическомъ письмѣ допускались сокращенія: вмѣсто изображеній цѣлыхъ фигуръ, брались части фигуръ, однако съ непремѣннымъ соблюденіемъ того условія, чтобы взятая часть передавала самыя характерныя черты (особенности) изображаемаго предмета. Такъ, вмѣсто цѣлаго слона или крокодила — рисовали ихъ головы; въ изображеніи гіены сохраняли лишь характерный наклонъ спины, не заботясь объ остальныхъ подробностяхъ, и т. д.</ref> понятіе о прожорливости передавалось изображеніемъ крокодила; понятіе о власти надъ жизнью и смертью — фигурою аспида.<ref>Аспидъ — ядовитая змѣя.</ref> Когда и кѣмъ изобрѣтены условные знаки — мы не знаемъ. Не знаемъ также и того, въ какой формѣ они были примѣнены въ первый разъ: въ формѣ ли графическихъ<ref>Графическій — чертежный, начертательный.</ref> знаковъ или иныхъ. Въ глубокой древности у персовъ и китайцевъ были въ ходу особые условные знаки: узелки на веревочкахъ, съ помощью которыхъ они записывали все, что имъ было нужно, и производили свои торговые расчеты. Это — такъ-называемое узловое письмо. Особеннаго развитія оно достигло у жителей Перу. Перуанцы брали тонкую веревку, длиною въ сажень и болѣе, и прикрѣпляли къ ней, въ видѣ бахромы, множество разноцвѣтныхъ шнурковъ, на которыхъ завязывали различной формы узелки, а самые шнурки переплетали между собою. Такая веревка, съ навязанными по шнурку узлами, называлась «квипу» и вѣсила иногда болѣе пуда. Здѣсь все имѣло условное значеніе: форма, число и величина узловъ, цвѣтъ шнурковъ, ихъ сплетеніе и т. д. Въ настоящее время никто не можетъ разобрать (прочесть) эти квипу (ихъ много въ музеяхъ Америки и Испаніи); условное значеніе всѣхъ цвѣтовъ, узелковъ и сплетеній забыто и смыслъ записей потерянъ для насъ, вѣроятно, навсегда. Узловые условные знаки, однако, и теперь еще въ ходу у многихъ американскихъ и африканскихъ дикарей, у островитянъ Тихаго океана и у нашихъ сибирскихъ бурятъ. <center>[[File:Коломнин с 007 рис 1.png|200px]] <small>Цѣлыя бирки.</small> [[File:Коломнин с 007 рис 2.png|200px]] <small>Расколотая бирка.</small></center> Леббокъ полагаетъ, что завязываніе узелка на платкѣ ведетъ свое начало по прямой линіи отъ этого столь распространеннаго прежде способа помогать памяти. Нѣкоторыя индѣйскія племена Сѣверной Америки (гуроны, ирокезы и друг.) дѣлаютъ свои записи съ помощью распиленныхъ и просверленныхъ раковинъ, которыя они нанизываютъ извѣстнымъ образомъ на ремешки или проволоку. Каждая раковина, форма ея и цвѣтъ имѣютъ, подобно узелкамъ, опредѣленное и условное значеніе. Пользованіе условными знаками настолько удобно и выгодно, что даже съ изобрѣтеніемъ письменныхъ фонетическихъ<ref>Фонетическіе — звуковые, отъ слова «фонетика» — ученіе о звукахъ.</ref> знаковъ, при посредствѣ которыхъ мы можемъ записывать каждое слово, всякій членораздѣльный звукъ человѣческой рѣчи, чисто условные знаки не вывелись окончательно изъ употребленія и всѣ образованные народы пользуются ими ежедневно и въ самыхъ широкихъ размѣрахъ. Цифры, знаки препинанія, математическіе, астрономическіе, метеорологическіе, типографскіе, музыкальные и проч., — все это чисто условные знаки, которые мы ставимъ вмѣсто того, чтобы написать цѣлое слово или даже цѣлую фразу. Зачастую въ математическихъ книгахъ одна строка, формула или выводъ, составленные изъ условныхъ знаковъ, совершенно ясно и понятно выражаютъ то, что словами могло бы быть объяснено лишь на нѣсколькихъ страницахъ текста. Кто не знаетъ также, что въ театрахъ одобреніе или порицаніе выражается публикою хлопаньемъ въ ладоши или шиканьемъ, — это тоже условные звуковые знаки. Можно было бы привести еще много примѣровъ въ подтвержденіе того, что условные знаки, бывшіе въ ходу до изобрѣтенія буквенныхъ начертаній, не вышли изъ употребленія и въ наше время. Когда изобрѣтены письменные фонетическіе знаки, съ помощью которыхъ каждый народъ записываетъ звуки своего родного языка, — неизвѣстно. Ранѣе всего мы встрѣчаемъ записываніе отдѣльныхъ звуковъ у египтянъ. Египетъ лежитъ въ сѣверо-восточномъ углу Африки и тянется отъ Средиземнаго вдоль Краснаго или Чермнаго моря, образуя узкую долину, которая отдѣляется скалистыми горами съ востока отъ Краснаго моря, а съ запада — отъ восточной Сахары или Ливійской пустыни. Орошается Египетъ рѣкою Ниломъ. Только на протяженіи 150-ти миль долина Нила образуетъ продольную полосу, пригодную для хлѣбопашества. О древнѣйшей исторіи Египта извѣстно очень мало. Основателемъ египетской монархіи (т.-е. первымъ царемъ), построившимъ городъ Мемфисъ, былъ Менесъ, жившій за 3890 лѣтъ до Р. Х. Уже въ глубокой древности литература, науки и искусства у египтянъ достигли большого совершенства. Въ настоящее время отъ всего великаго прошлаго Египта остались лишь развалины памятниковъ, храмовъ, дворцовъ и пирамидъ, но даже и эти развалины краснорѣчивѣе всѣхъ описаній свидѣтельствуютъ намъ о той высокой степени культуры,<ref>Культура — образованіе, просвѣщеніе, развитіе и совершенствованіе духовной жизни народа.</ref> которая царила у египтянъ уже за нѣсколько тысячелѣтій до Р. Х. Почти всѣ памятники (обелиски, гробницы, развалины храмовъ и дворцовъ) покрыты изображеніями различнаго рода знаковъ и фигуръ, извѣстныхъ подъ именемъ іероглифовъ.<ref>Іероглифы — греческое названіе шрифта древне-египетскихъ надписей.</ref> Долгое время полагали, что всѣ эти начертанія фигуръ, перепутанныхъ между собою и представлявшихъ, повидимому, лишь безпорядочное смѣшеніе самыхъ несовмѣстимыхъ изображеній, служили только для украшенія; однако, ученымъ удалось неопровержимо доказать, что большая часть знаковъ и фигуръ на памятникахъ, находимыхъ въ Египтѣ, вовсе не украшенія, а письмена. Разборомъ іероглифовъ въ особенности прославился (въ началѣ нынѣшняго столѣтія) французъ Шамполліонъ-младшій,<ref> Шамполліонъ, Жанъ-Франсуа, французъ (род. въ 1791 г. † 1832 г.),— извѣстный египтологъ.</ref> составившій египетскую грамматику и положившій начало словарю іероглифовъ. <center>[[File:Коломнин с 009 рис 1.png|600px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Въ настоящее время іероглифы легко разбираются и читаются учеными египтологами.<ref>Египтологи — лица, занимающіяся изученіемъ древняго Египта. Помимо Шамполліона-младшаго, знамениты: Лепсіусъ, Бругшъ (нѣмцы), Маріеттъ, де-Руже, Масперо (французы) и Бёрчъ (англичанинъ).</ref> Египетскія письмена были троякаго рода: * іероглифическія, или священныя, * іератическія, или жреческія, и * демотическія, или народныя. Іероглифическія письмена состояли изъ однихъ фигурныхъ знаковъ, при чемъ фигуры: 1) вызывали иногда представленіе именно о томъ предметѣ, изображеніемъ котораго онѣ служили, или 2) имѣли символическое значеніе, т.-е. порождали мысль, которая, такъ или иначе, была въ связи съ тѣмъ реальнымъ, дѣйствительнымъ предметомъ, который изображался фигурою, или, наконецъ, 3) были просто буквами (фонетическими знаками). <center>[[File:Коломнин с 010 рис 1.png|400px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Чисто фигурные и символическіе знаки имѣли меньшее примѣненіе, чѣмъ іероглифы (фигуры) буквенные. Іероглифъ-буква изображался фигурою предмета, названіе котораго на разговорномъ египетскомъ языкѣ начиналось именно съ извѣстнаго опредѣленнаго звука или слога. Оттого-то одна и та же буква изображалась не всегда одною и тою же фигурою, а различными, названія которыхъ, однако, начинались всегда съ одного и того же звука. Это открытіе сдѣлано Шамполліономъ, который, сравнивая два текста, написанныхъ іероглифами и іератическими знаками, не разъ находилъ, что въ іератическомъ текстѣ буква представляла не сокращенное изображеніе іероглифа, которому она соотвѣтствовала, но сокращенное изображеніе гомофоническаго (созвучнаго, начинающагося съ того же звука) іероглифа. Напримѣръ, если въ іероглифическомъ текстѣ стоялъ сегментъ (соотвѣтствующій буквѣ Т въ фонетическихъ знакахъ), то въ іератическомъ текстѣ на соотвѣтственномъ мѣстѣ стояла не буква, представляющая сокращенное изображеніе сегмента, а другая буква, напримѣръ, сокращенное изображеніе открытой руки. Это изображеніе (открытой руки) также соотвѣтствуетъ звуку Т. Для болѣе нагляднаго объясненія египетскаго письма при помощи іероглифическихъ буквъ я приведу слѣдующій, грубый примѣръ: если бы мнѣ нужно было написать слово «столъ» іероглифами, то я нарисовалъ бы такія фигуры: <center>[[File:Коломнин с 011 рис 1.png|400px]]</center> Первыя буквы каждаго названія дадутъ мнѣ необходимые звуки С Т О Л. Я могъ бы ограничиться и тремя фигурами, выкинувъ изображеніе окна, такъ какъ фигура топора даетъ мнѣ слогъ ТО. Вмѣсто фигуры стрѣлы я могъ бы начертить саблю, названіе которой начинается тоже звукомъ С (гомофоническій іероглифъ). Шамполліонъ раздѣляетъ іероглифическіе фигурные знаки на іероглифы чистые и линейные. Чистые іероглифы — это фигуры, выполненныя особенно отчетливо, съ соблюденіемъ мелкихъ деталей (подробностей); линейные же іероглифы, для ускоренія работы, исполнялись въ однихъ контурахъ (абрисахъ). Іероглифическое письмо — чрезвычайно сложное и представляетъ крайнее разнообразіе въ изображеніяхъ.<ref>Между іероглифическими знаками мы находимъ фигуры: 1) небесныхъ тѣлъ (солнца, луны, звѣздъ, неба и т. д.); 2) человѣка разныхъ половъ, въ различные годы жизни, въ различныхъ соціальныхъ (общественныхъ) положеніяхъ, въ разнообразныхъ позахъ; 3) отдѣльныхъ частей человѣческаго тѣла; 4) животныхъ домашнихъ (быка, коровы, теленка, барана, козы, козла, лошади, свиньи, верблюда и т. д.); 5) животныхъ дикихъ (льва, пантеры, шакала, носорога, гиппопотама, жираффа, тушканчика, зайца, обезьяны и т. д.); б) отдѣльныхъ частей животныхъ; 7) птицъ, между которыми всего чаще: перепела, ястреба, орла, коршуна, ласточки, гуся, ибиса, пиголицы и т. д.; 8) отдѣльныхъ частей птицъ; 9) пресмыкающихся (лягушки, ящерицы, крокодила, аспида, рогатой змѣи, ехидны, ужа и т. д.); 10) различныхъ рыбъ, которыя и теперь водятся въ Нилѣ; 11) насѣкомыхъ (пчелъ, жуковъ, муравьевъ и проч.); 12) овощей, плодовъ, цвѣтовъ и проч.; 13) зданій и проч.; 14) мебели и предметовъ искусства; 15) обуви, оружія, причесокъ и украшеній; 16) орудій и инструментовъ ремесленныхъ; 17) вазъ, чашъ и проч.; 18) геометрическихъ фигуръ (прямой линіи, кривой, ломанной, угла, треугольника, квадрата, параллелограма, сегмента, круга, сферы, многоугольника); 19) фантастическихъ фигуръ.</ref> Іероглифическіе знаки располагались или вертикальными колоннами (столбцами), или горизонтальною линіею. Іероглифы читаются съ той стороны, въ которую обращены головы фигуръ людей и животныхъ или выдающіяся, угловатыя части неодушевленныхъ предметовъ. Самое обыкновенное расположеніе іероглифовъ — вертикальными столбцами. Не слѣдуетъ смѣшивать іероглифовъ съ простыми изображеніями, въ формѣ картинъ, разнаго рода сценъ: религіозныхъ, военныхъ, охотничьихъ, изъ домашняго быта и т. п. Въ такихъ картинахъ долгое время доискивались какого-либо скрытаго смысла, тогда какъ назначеніе ихъ было — наглядно показать именно то, что́ было изображено. Іератическія письмена, которыми пользовались жрецы (почему они и называются «жреческими»), представляютъ собою скоропись іероглифическихъ знаковъ. Такъ какъ воспроизведеніе іероглифическихъ начертаній (чистыхъ или даже линейныхъ) требовало значительной траты времени, то жрецы упростили эти письмена и стали передавать ихъ въ сокращенномъ видѣ. Они брали только главную, существенную часть іероглифической фигуры, и то сохраняя въ ней лишь самыя характерныя черты. Въ іератическомъ письмѣ попадаются иногда знаки, такъ сказать, произвольные. По предположенію Шамполліона, это — просто знаки, утратившіе свой первоначальный видъ отъ безпрестанныхъ сокращеній. Въ іератическомъ письмѣ встрѣчается менѣе символическихъ и фигурныхъ знаковъ, чѣмъ въ іероглифическомъ письмѣ. <center>[[File:Коломнин с 013 рис 1.png|600px]] <small>Чистые іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 2.png|600px]] <small>Линейные іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 3.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 4.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 5.png|600px]] <small>Демотическое (народное) письмо.</small></center> Такъ какъ жреческое письмо, несмотря на упрощенія и сокращенія, было все-таки слишкомъ сложно (Шамполліонъ насчитываетъ въ немъ болѣе 500 знаковъ), то, понятно, оно не годилось для обычныхъ житейскихъ сношеній. Невольно пришлось прибѣгнуть къ новымъ письменамъ, которыя бы давали возможность дѣлать записи быстро и, вмѣстѣ съ тѣмъ, не требовали слишкомъ много времени для изученія. Такими именно письменами были демотическія или народныя, образовавшіяся изъ іератическихъ. Демотическое письмо состояло почти изъ однихъ фонетическихъ знаковъ, фигурные же знаки были исключены почти всѣ. <center>[[File:Коломнин с 014 рис 1.png|600px]] <small>Картина, изображающая перевозку статуи.</small> </center> Сами египтяне называли демотическое письмо «сехи ен шаи» — письмо для обыкновенныхъ рукописей. Всѣ три рода письма были распространены по всему Египту. Чистые іероглифы служили для надписей на общественныхъ сооруженіяхъ (храмахъ, дворцахъ, обелискахъ и т. д.). Для обыкновенныхъ манускриптовъ примѣнялись линейные іероглифы; для священныхъ свитковъ, въ которыхъ жрецы записывали священные и погребальные обряды, разнаго рода религіозные и научные трактаты, гимны въ честь боговъ и царей, употребляли іератическія письмена; въ повседневной же жизни пользовались демотическими знаками. Въ настоящее время не подлежитъ сомнѣнію, что чисто іероглифическое письмо, такъ-называемое священное, — самое сложное изъ всѣхъ трехъ способовъ письма, — вовсе не было какимъ-то таинственнымъ, секретнымъ письмомъ, доступнымъ однимъ жрецамъ, какъ это долгое время полагали: іероглифическіе знаки изучались и были вполнѣ понятны образованнымъ лицамъ всѣхъ сословій. Когда именно введены фонетическіе знаки въ графическую систему письма египтянъ, — неизвѣстно. <center>[[File:Коломнин с 015 рис 1.png|600px]]<br> <small>Картина, изображающая рыбную ловлю.</small></center> Нѣкоторые ученые полагали, что фонетическія письмена могли появиться только съ Псамметиха І-го (664—610), въ царствованіе котораго былъ открытъ доступъ въ Египетъ грекамъ, имѣвшимъ уже фонетическій алфавитъ,<ref>Алфавитъ или азбука есть собраніе или рядъ письменныхъ знаковъ, расположенныхъ въ извѣстномъ, постоянномъ порядкѣ и выражающихъ отдѣльные звуки даннаго языка.</ref> но Шамполліону удалось разобрать начертанное на развалинахъ храма Амада (между Ибсамбуломъ и Дерри) имя фараона Тутмозиса (XVIII-й династіи), изображенное символическими и фонетическими знаками. Такимъ образомъ, не подлежитъ сомнѣнію, что фонетическіе письменные знаки употреблялись египтянами еще за восемнадцать столѣтій до Р. Х. Шамполліонъ опредѣлилъ въ египетскомъ письмѣ 25 фонетическихъ знаковъ, соотвѣтствующихъ, согласно Плутарху, 25 звукамъ египетскаго языка, т.-е. полной азбукѣ (см. рис. на стран. 17). <center> [[File:Коломнин с 016 рис 1.png|600px]]<br> <small>Царскія картуши въ Абидосскомъ храмѣ.</small> [[File:Коломнин с 016 рис 2.png|600px]]<br> <small>Имена Клеопатры, Птоломея и Береники, изображенныя іероглифами.</small></center> <center>'''Составленная Шамполліономъ таблица демотическихъ и іероглифическихъ знаковъ для чтенія собственныхъ именъ греческихъ и римскихъ.''' [[File:Коломнин с 017 рис 1.png|600px]] </center> <pre> Въ I графѣ помѣщены буквы греческаго алфавита. » II » » демотическіе знаки. » III » » іероглифическіе знаки. </pre> Первоначально каждое слово выписывалось, бо́льшею частью, со всѣми знаками; позднѣе вошло въ употребленіе письмо слоговое, при чемъ очень часто выписывались однѣ согласныя буквы, а гласныя пропускались. Такъ, вмѣсто того, чтобы писать ΒeΡeΝiΚΣ, писали ΒΡΝΚΣ. Не лишнимъ будетъ упомянуть здѣсь о томъ, какъ удалось Шамполліону разобрать іероглифы и составить азбуку египетскаго языка. Въ августѣ 1799 г., французскіе солдаты, насыпая, подъ наблюденіемъ инженера Буссара, валъ въ фортѣ St.-Julien въ Розеттѣ, нашли черную четырехугольную гранитную плиту, 10-ти футовъ высоты и 3½ футовъ ширины, съ тремя надписями: іероглифическою, демотическою и греческою. Греческая надпись въ 54 строки отлично сохранилась и была легко прочтена. Содержаніе ея выяснило, что всѣ три текста представляли одно и то же: постановленіе жрецовъ помѣстить въ храмѣ, на видномъ мѣстѣ, статуи фараона Птоломея V Епифана, въ благодарность за многочисленныя милости, оказанныя имъ жреческой кастѣ, съ обнародованіемъ этого постановленія письменами священными, народными (демотическими) и греческими. Іероглифическій текстъ не могъ быть разобранъ, такъ какъ на розеттской плитѣ оба верхнихъ угла камня отбиты, а уцѣлѣвшіе знаки сильно попорчены. Къ счастью, на стѣнахъ храма въ Филэ была найдена (Лепсіусомъ) копія розеттскихъ надписей и на этотъ разъ съ отлично сохранившимися текстами — іероглифическимъ и демотическимъ. Теперь уже явилась полная возможность сличать и изучать всѣ три надписи. Шамполліонъ выдѣлилъ въ іероглифическомъ текстѣ два несомнѣнно царскихъ имени — такія имена заключались всегда въ картуши (овальные ободки съ черточкою внизу) — Птоломея и Клеопатры; сравнивая начертанія и подставляя подъ каждый знакъ его названіе на коптскомъ языкѣ, сходномъ съ древне-египетскимъ (копты — потомки древнихъ египтянъ), онъ получилъ слова, первые звуки которыхъ дали ему буквы: А О Е К Л П С Т Р (см. рис. на стран. 16). Послѣ именъ Птоломея и Клеопатры, Шамполліонъ разобралъ имена Александра и Береники и выдѣлилъ еще нѣсколько буквъ. Изъ сравненія именъ выяснилось, что одинъ и тотъ же звукъ изображался разными знаками. Такъ, звукъ Т передавался въ именахъ Птоломея и Клеопатры фигурою открытой руки и изображеніемъ сегмента. Подставляя постепенно звуки подъ іероглифическія фигуры въ картушахъ, Шамполліонъ прочелъ множество именъ царей, фараоновъ и боговъ и составилъ полную азбуку іероглифическихъ знаковъ (см. табл. на стран. 17). Почему египтяне, умѣя записывать отдѣльные звуки съ помощью соотвѣтственныхъ знаковъ, не перешли всецѣло къ фонетическому письму, а пользовались фигурными, символическими и звуковыми начертаніями одновременно, — неизвѣстно. Честь примѣненія исключительно фонетическихъ (звуковыхъ) знаковъ къ письму принадлежитъ финикіянамъ.<ref>Финикіяне — одинъ изъ древнихъ народовъ историческаго времени; по преданіямъ, они жили сперва у Персидскаго залива, а потомъ у Аравійскаго, оттуда перешли въ Палестину и Сирію и затѣмъ — въ Финикію. Финикіею называлась у грековъ и римлянъ узкая полоса земли въ 60 миль длиною и 1—5 шириною, образующая восточный берегъ Средиземнаго моря. Сами финикіяне называли свою землю Ханааномъ. Финикіяне славились искусствомъ мореплаванія, судостроеніемъ, а также опытностью въ торговлѣ, въ горнозаводскомъ и литейномъ дѣлѣ. Имъ приписывается открытіе стекла и пурпуровой (красной) краски.</ref> Въ ряду различнаго рода изобрѣтеній нѣтъ ни одного такого, которое, по своей важности и пользѣ для рода человѣческаго, могло бы сравняться съ изобрѣтеніемъ звуковой азбуки. Какъ люди дорожили этимъ открытіемъ, можно судить уже по тому, что звуковая азбука, разъ выдуманная, была принята всѣми культурными народами и вытѣснила другія письмена. Древнѣйшій изъ извѣстныхъ образцовъ финикійскаго письма — столбъ съ надписью, сдѣланный по приказанію данника царя израильскаго Ахава, царя Мезы, который увѣковѣчилъ этою надписью побѣду, освободившую его отъ подчиненія Ахаву (около 895 г. до Р. X.). Столбъ этотъ находится въ Луврѣ, въ Парижѣ. Финикійскій алфавитъ состоялъ изъ двадцати двухъ буквъ. Каждой буквѣ финикіяне дали особое названіе. Греки заимствовали свою азбуку вмѣстѣ съ названіями буквъ отъ финикіянъ. Начало греческой письменности относится ко второй половинѣ Х-го вѣка до Р. X. Самыя древнія греческія надписи, дошедшія до насъ (ХІ вѣка до Р. X.), открыты въ катакомбахъ<ref>Катакомбами называются подземные ходы и пещеры, встрѣчаемые въ окрестностяхъ Рима, Неаполя, въ Сиракузахъ и другихъ мѣстахъ. Онѣ служили первымъ христіанамъ мѣстомъ погребенія умершихъ.</ref> на островѣ Ѳерѣ (Санторинѣ). Латинскій алфавитъ образовался изъ греческаго. <center>[[File:Коломнин с 019 рис 1.png|250px]] <small>Финикійскій алфавитъ.</small> </center> Изобрѣтеніе во второй половинѣ ІХ-го вѣка (около 862 г.) азбуки для всѣхъ славянъ (а въ томъ числѣ и для насъ, русскихъ) приписывается св. Кириллу.<ref>Вопросъ о томъ, кѣмъ собственно изобрѣтена славянская азбука — Кирилломъ или его ученикомъ, Климентомъ, въ точности не рѣшенъ.</ref> Ранѣе изобрѣтенія славянской азбуки, тѣ славяне, которые приняли христіанство отъ грековъ, писали греческими буквами, а обращенные въ христіанство миссіонерами<ref>Миссіонерами называются духовныя лица, посылаемыя въ языческія страны для проповѣдыванія христіанской вѣры.</ref> западно-римской церкви—знаками латинскаго алфавита. Славянская азбука въ честь св. Кирилла названа Кириллицею. Кириллъ заимствовалъ изъ греческаго алфавита 24 буквы, а остальныя сочинилъ нарочно. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 1.png|325px]] <small>Кириллица.</small> </center> Помимо Кириллицы, у славянъ была еще другая азбука, такъ-называемая Глаголица, но она имѣла ограниченное распространеніе на западѣ Европы, у католическихъ славянъ, въ Хорватіи, Иллиріи; у восточныхъ славянъ болѣе извѣстна Кириллица. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 2.png|300px]] </center> Первыя надписи, по изобрѣтеніи письменныхъ знаковъ, дѣлались (высѣкались или вырѣзывались какими-либо острыми орудіями) на камнѣ, металлическихъ доскахъ, глиняныхъ плитахъ и, вообще, на матеріалѣ, неудобномъ для переноски и занимавшемъ много мѣста. Такъ, напримѣръ, {{разрядка|десять заповѣдей Моисея}} были вырѣзаны на двухъ каменныхъ плитахъ. Понятно, что такого рода письмо не было пригодно для обыкновенныхъ житейскихъ сношеній: немыслимо было таскать съ собою тяжелыя каменныя и металлическія плиты. Поэтому и стали писать на навощенныхъ костяныхъ или деревянныхъ дощечкахъ (стилемъ—заостренною палочкою, иглою или штифтикомъ); такія дощечки были въ употребленіи еще въ ХІІІ-мъ столѣтіи. Кромѣ того, писали на листьяхъ растеній, на кожѣ животныхъ, на древесной корѣ, на различнаго рода тканяхъ (на полотнѣ и шелкѣ) и въ особенности на папирусѣ. Папирусъ и пергаментъ въ древности и въ средніе вѣка были самыми пригодными и распространенными матеріалами для письма. Бумага появляется значительно позже. '''Папирусъ.''' Папирусъ появился впервые въ Египтѣ, но когда именно — неизвѣстно. Во всякомъ случаѣ, онъ былъ въ употребленіи уже въ глубокой древности. Шамполліонъ отыскалъ образчики, несомнѣнно относящіеся къ 3500 г. до Р. X. Египтяне хранили въ секретѣ выдѣлку папируса, поэтому-то онъ проникъ въ Грецію лишь въ VІІ-мъ вѣкѣ до Р. X. Папирусная бумага выдѣлывалась изъ болотнаго растенія, называемаго «папирусъ». Со ствола папируса отдѣляли тонкія полосы древесины въ родѣ того, какъ можно отдѣлить отъ коры березы тонкія полоски бересты. Отдѣленные листики сначала склеивались но длинѣ, затѣмъ наклеивались другіе листики, но уже поперекъ, потомъ опять вдоль и т. д. до извѣстной толщины. Послѣ того склеенныя полосы подвергались давленію (прессованію) и просушкѣ. Послѣдними операціями были обрѣзка краевъ и приведеніе листовъ въ извѣстный форматъ. Листы папируса подклеивались одинъ къ другому, образуя свитокъ, зачастую очень длинный (15—18 метровъ). На папирусѣ писали только съ одной стороны. Папирусъ выдѣлывался различныхъ качествъ — отъ очень тонкаго и бѣлаго до грубаго и желтаго. Самый лучшій папирусъ выдѣлывался въ Александріи. На папирусѣ писали такъ-называемымъ каламомъ — тростникомъ, очиненнымъ на манеръ пера. <center>[[File:Коломнин с 021 рис 1.png|300px]] <small>Каламъ и чернильница. (Съ Помпейской живописи).</small> </center> '''Пергаментъ.''' Кожа различныхъ животныхъ употреблялась для письма еще въ самыя отдаленныя времена. Объ этомъ упоминаетъ Геродотъ, знаменитый греческій историкъ, жившій въ V-мъ в. до Р. X. Точный годъ изобрѣтенія пергамента неизвѣстенъ. Названіе свое онъ получилъ отъ города Пергамы, гдѣ онъ особенно хорошо выдѣлывался. Пергаментъ приготовлялся изъ козлиной или бараньей кожи. Лучшіе сорта (велень) — изъ телячьихъ шкуръ. Кожи очищались отъ шерсти, скоблились, выравнивались и полировались пемзою. Пергаментъ отличался своею прочностью, но первоначально стоилъ очень дорого. Подешевѣлъ онъ только съ ХV-го вѣка, когда появилась бумага. Очень часто пергаментъ окрашивали въ пурпуровый (красный) и желтый цвѣта, при чемъ буквы на немъ писались золотомъ пли серебромъ. '''Бумага.''' Изобрѣтеніе бумаги относится ко ІІ-му вѣку до Р. X. и приписывается китайцамъ. Въ VІІ-мъ и VІІІ-мъ вѣкахъ стали выдѣлывать бумагу японцы и сосѣдніе съ ними народы. Затѣмъ съ приготовленіемъ бумаги познакомились арабы, которые и завели мастерскія въ Сиріи, Палестинѣ, Сѣверной Африкѣ, Сициліи и Италіи. Крестовые походы распространили секретъ выдѣлки бумаги по Западной Европѣ. Въ Германіи стали выдѣлывать бумагу въ 1190 г., во Франціи — въ 1250, въ Италіи — въ 1275 г. До конца XIII-го вѣка бумага изготовлялась самымъ примитивнымъ способомъ. Существуетъ предположеніе, что первоначально матеріаломъ служила повсемѣстно хлопчатая бумага,<ref>Хлопчатникъ — растеніе, дающее плоды, въ которыхъ сѣмена обмотаны тонкими волокнами. Волокна эти, отдѣленныя отъ сѣмянъ, даютъ такъ-называемую вату.</ref> и только по изгнаніи арабовъ, державшихъ въ своихъ рукахъ всю хлопчато-бумажную торговлю, обратились ко льну и коноплѣ. Изобрѣтеніе тряпичной бумаги относятъ къ ХІ-му вѣку или къ началу ХІІ-го. Древнѣйшіе документы на бумагѣ изъ тряпки, дошедшіе до насъ, относятся къ 1309 г. (подлинники допросовъ Тампліеровъ<ref>Тампліеры или Храмовники — члены рыцарскаго ордена, основаннаго во времена Крестовыхъ походовъ (въ 1118 г.) для защиты идущихъ на поклоненіе Св. Гробу Господню.</ref> и канцелярскій протоколъ 1237 г., хранящійся въ Барселонѣ). Первое время бумага была сильно проклеена и только въ ХVІ-мъ вѣкѣ начали печатать на неклееной бумагѣ. Въ ХII-мъ вѣкѣ одновременно пользуются папирусомъ, пергаментомъ и бумагою (хлопчатою и тряпичною). Только съ средины ХІV-го вѣка тряпичная бумага входитъ во всеобщее употребленіе. Первая бумажная фабрика основана въ Равенсбургѣ въ 1290 г. Затѣмъ бумажное производство быстро распространилось по Германіи, Австріи, Италіи, Англіи и Испаніи (около университетскихъ городовъ). На Руси бумага вошла въ употребленіе еще въ первой половинѣ ХІV-го вѣка (вѣроятно, занесли ганзейцы<ref>Ганзейцами назывались въ средніе вѣка члены нѣмецкихъ торговыхъ товариществъ, возникавшихъ за границею для взаимной помощи и защиты.</ref> черезъ Новгородъ). Въ ХІV-мъ вѣкѣ была въ ходу больше итальянская бумага, а въ ХV-мъ и ХVІ-мъ вв. — французскаго приготовленія. Первая русская бумажная фабрика была устроена въ селѣ Каннино, Вантеевка тожъ, при рѣкѣ Учѣ, въ 30-ти верстахъ отъ Москвы. Затѣмъ устроилъ бумажную мельницу патріархъ Никонъ на рѣкѣ Пехрѣ, въ государевой Зеленой слободѣ (нынѣ село того же имени Бронницкаго уѣзда, Московской губ.). Правильное бумажное производство завелось лишь съ Петра Великаго (заимствовано изъ Голландіи). Въ 1716 г. устроена фабрика въ Дудергофѣ: въ 1720 г. — въ С.-Петербургѣ. Въ XVII-мъ столѣтіи выдѣлкою бумаги славились, кромѣ С.-Петербурга и Москвы, города Ярославль и Калуга. На пергаментѣ и бумагѣ писали кистью, а потомъ — птичьимъ перомъ (лебединымъ, чаще же всего — гусинымъ). Стальныя перья появляются въ ХІV-мъ вѣкѣ. Карандаши, т.-е. палочки свинца въ деревянной оправѣ, вошли въ употребленіе въ началѣ ХV-го вѣка, хотя свойство свинца — оставлять слѣдъ, черту, было извѣстно еще въ ХІ-мъ вѣкѣ. Графитовые карандаши, появившіеся въ 1565 г., даже въ ХVII-мъ вѣкѣ были мало распространены. Чернила приготовлялись крайне разнообразно и были гораздо гуще нынѣшнихъ; римскія чернила дѣлались изъ сажи, гумми и воды. Навощенными дощечками пользовались для всякаго рода небольшихъ записей и замѣтокъ, а также для переписки (въ этомъ случаѣ онѣ замѣняли нашу почтовую бумагу). Больше всего употребляли для письма папирусъ, но книгъ изъ него почти не дѣлали, по непрочности матеріала. '''''Подъ именемъ книги мы разумѣемъ''''' теперь '''''нѣсколько отдѣльныхъ листовъ, написанныхъ или отпечатанныхъ и соединенныхъ вмѣстѣ одною стороною «въ корешокъ»'''''. Изъ папируса дѣлали такъ-называемые свитки, т.-е. длинныя, но узкія полосы, которыя навертывались на палку. Пергаменту первое время тоже придавали видъ свитка, но затѣмъ форма его измѣнилась и приняла видъ обыкновенной книги. Свитокъ, намотанный на палку, назывался у римлянъ volumen (волюменъ); къ нему обыкновенно прикрѣплялся кусокъ пергамента (index, titulus — индексъ, титулусъ), на которомъ обозначалось названіе книги. {{разрядка|Пергаментная}} книга, текстъ которой писанъ на обѣихъ сторонахъ страницы, называлась кодексомъ (codex). Нерѣдко написанное на пергаментномъ (иногда и на папирусномъ) листѣ соскабливалось и на немъ писался другой текстъ. Такіе манускрипты (т.-е. рукописи) назывались «палимпсестами». <center> [[File:Коломнин с 023 рис 1.png|300px]] <small>Дощечки, закрытыя и открытыя. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 2.png|300px]] <small>Liber — листъ, развернутый для чтенія. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 3.png|300px]] <small>Volumen — листы свернутыхъ и связанныхъ вмѣстѣ рукописей. (Найдены въ Геркуланумѣ).</small> </center> Со времени открытія письменныхъ знаковъ до великаго изобрѣтенія Гутенберга, т.-е. въ теченіе нѣсколькихъ тысячелѣтій, книги почти исключительно переписывались отъ руки, или, говоря иначе, въ употребленіи были только рукописныя книги. Книги переписывались обыкновенно особыми спеціалистами-переписчиками.<ref>Спеціалистъ — лицо, посвятившее себя изученію какого-либо искусства, науки или ремесла.</ref> Одни изъ нихъ — простые писцы — переписывали сплошной текстъ, не трогая заглавныхъ буквъ (иниціаловъ), для которыхъ оставляли на страницахъ пустыя мѣста; другіе же, такъ-называемые «рубрикаторы», занимались исключительно выписываніемъ иниціаловъ, заставокъ и всякаго рода украшеній въ текстѣ и на поляхъ книги. Какъ иниціалы (заглавныя буквы), такъ и всѣ украшенія исполнялись очень часто въ краскахъ, а также золотомъ и серебромъ. Самый текстъ писался обыкновенно крупными и четкими буквами. <center> [[File:Коломнин с 024 рис 1.png|200px]] <small>Index — титулъ книги, привязанный къ срединѣ свитка. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 2.png|250px]] <small>Codex. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 3.png|200px]] <small>Граверъ на деревѣ (ксилографъ). (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 4.png|200px]] <small>Раскрашиватель картинъ при помощи трафарета. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> </center> Рукописныя книги пергаментныя, въ особенности съ богато раскрашенными иниціалами и заставками, стоили большихъ денегъ и покупать ихъ могли только люди очень богатые. Дороговизна пергаментныхъ книгъ понятна: самый пергаментъ стоилъ очень дорого, переписчики же употребляли цѣлые мѣсяцы на писаніе текста и раскрашиваніе иниціаловъ и украшеній. <center> [[File:Коломнин с 025 рис 1.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ Псалтири VI-го вѣка, писанной серебряными буквами на пурпуровомъ веленѣ. (Находится въ Національной парижской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 025 рис 2.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ Евангелія VІІ-го вѣка. (Находится въ Національной парижской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 025 рис 3.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ латинской Библіи ІХ-го вѣка, писанной золотыми буквами на пурпуровомъ веленѣ. (Находится въ Національной пария;ской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> </center> Папирусные свитки, въ особенности тѣ, которые переписывались въ большомъ количествѣ экземпляровъ, стоили недорого. Для полученія большого числа копій въ Римѣ, напримѣръ, поступали такъ: одинъ человѣкъ громко диктовалъ, а переписчики записывали за нимъ. Понятно, что такимъ образомъ можно было получить заразъ столько копій, сколько было переписчиковъ. Главнѣйшіе недостатки рукописныхъ книгъ (въ особенности — пергаментныхъ) заключались: 1) въ дороговизнѣ, 2) въ затруднительности полученія большого числа копій и, самое главное, 3) во множествѣ чрезвычайно важныхъ ошибокъ, которыя дѣлали иногда книгу совершенно непонятною и негодною къ употребленію. <center>[[File:Коломнин с 026 рис 1.png|500px]] <small>Св. Христофоръ. Древнѣйшая гравюра на деревѣ, съ датою 1423 г.</small> </center> Къ какому времени относится изобрѣтеніе гравированія на деревѣ (ксилографія), т.-е. изготовленіе на деревянныхъ доскахъ выпуклыхъ изображеній, съ которыхъ можно было получать оттиски въ краскахъ, — въ точности неизвѣстно. Гравированными же досками, какъ способомъ полученія многочисленныхъ копій, стали пользоваться только со второй половины ХІV-го вѣка. Прежде всего ксилографія, или рѣзьба на деревѣ, была примѣнена къ печатанію или полученію оттисковъ игральныхъ картъ и священныхъ изображеній. На деревянныхъ доскахъ вырѣзали выпуклыя очертанія (абрисы) различныхъ фигуръ и затѣмъ, получивъ при помощи такихъ деревянныхъ гравюръ оттиски, раскрашивали ихъ отъ руки. <center> [[File:Коломнин с 027 рис 1.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ грамматики Доната,<ref>Элій Донатъ — извѣстный римскій грамматикъ и риторъ, жившій въ срединѣ ІV-го вѣка по Р. X.</ref> отпечатанной Гутенбергомъ ксилографическимъ способомъ. (Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 028 рис 1.png|225px]] <small>Раскрашиватель. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено). </small> [[File:Коломнин с 028 рис 2.png|225px]] <small>Переплетчикъ. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 028 рис 3.png|225px]] <small>Типографы-печатники ХVI-го столѣтія. Факсимиле игральной карты, представляющей двойку (двѣ мацы). (Уменьшено).</small> </center> Позднѣе стали вырѣзать на одной и той же доскѣ фигуры и текстъ (подписи), а затѣмъ гравировали (рѣзали) уже цѣлыя страницы одного текста, т.-е. одинъ шрифтъ. Работы, отпечатанныя съ помощью деревянныхъ досокъ, называются ксилографическими. Самое печатаніе производилось такъ: доска покрывалась «водяною» (т.-е. приготовленною на водѣ, а не на маслѣ) краскою, потомъ на нее накладывался листъ бумаги, по которому водили или терли особымъ гладиломъ, смазаннымъ жиромъ или мыломъ (для того, чтобы онъ легче скользилъ). Вмѣсто гладила примѣнялись также кожаныя подушечки, набитыя шерстью или конскимъ волосомъ (мацы). Такимъ способомъ печатали только съ одной стороны, и весьма понятно — почему: если бы на отпечатанномъ листѣ попробовали получить оттискъ съ оборотной стороны, то, конечно, гладило, при нажиманіи листа къ доскѣ, размазало бы отпечатанный текстъ и тѣмъ испортило бы всю работу. Чтобы получить листъ, отпечатанный съ двухъ сторонъ, поступали очень просто: брали два листа и склеивали ихъ вмѣстѣ тѣми сторонами, на которыхъ текстъ не былъ отпечатанъ. Ксилографическое печатаніе обходилось очень дорого, такъ какъ для каждой страницы текста нужно было вырѣзать отдѣльную доску; само <!-- в оригинале вероятно опечатка: после «само» в конце с.28 стоит дефис (перенос) --> печатаніе производилось медленно, а сдѣланныя ошибки исправить на доскѣ было очень трудно, а иногда и прямо невозможно, такъ что приходилось рѣзать новую доску. Если текстъ былъ вырѣзанъ вѣрно, то, конечно, печатаніе съ такихъ досокъ вполнѣ обезпечивало отъ тѣхъ досадныхъ ошибокъ, которыя зачастую совершенно искажали текстъ рукописныхъ книгъ. Поэтому-то полученіе печатныхъ оттисковъ ксилографическимъ способомъ нужно считать, во всякомъ случаѣ, чрезвычайно важнымъ шагомъ впередъ въ дѣлѣ книгопечатанія, хотя, по сравненію съ изобрѣтеніемъ Іоганна Гутенберга, ксилографическій способъ все-таки представляется настолько ничтожнымъ, что весь міръ единодушно признаетъ теперь одного только Гутенберга истиннымъ творцомъ и изобрѣтателемъ книгопечатанія: только съ него начинается настоящее книгопечатаніе. Въ ряду всякаго рода великихъ открытій всѣхъ временъ и народовъ изобрѣтеніе письменныхъ знаковъ и изобрѣтеніе книгопечатанія должны быть поставлены на первое мѣсто по своему значенію для человѣчества. <center>[[File:Коломнин с 029 рис 1.png|450px]] <small>Переписчикъ (скрибъ). (Съ миніатюры ХV-го столѣтія. — Уменьшено).</small> </center> Не слѣдуетъ смѣшивать книгопечатаніе съ печатаніемъ вообще. Гутенбергъ не изобрѣталъ печатанія въ тѣсномъ значеніи этого слова, такъ какъ печатаніе, т.-е. полученіе оттисковъ (отпечатковъ) буквенныхъ или иныхъ изображеній механическимъ способомъ, тисненіемъ (натискомъ), при помощи какихъ-либо приспособленій, извѣстно было еще въ самыя отдаленныя времена. Задолго до Рождества Христова == Примечания == {{примечания}} g3ll8c4wxp5239c5jjfruz0sgxh977z 5713866 5713865 2026-05-25T00:36:59Z Dmitry Fomin 23239 доб.с.30 5713866 wikitext text/x-wiki Каждый грамотный человѣкъ не затруднится въ настоящее время записать любую свою мысль такъ, что мысль эта станетъ вполнѣ понятною для всякаго умѣющаго читать. Если я напишу, напримѣръ, что '''''первая книгопечатня въ Россіи была основана въ Москвѣ, при царѣ Иванѣ IV''''', то каждому будетъ совершенно ясно, о чемъ идетъ рѣчь; иначе говоря: мысль, выраженная мною письменно (записанная на бумагѣ), одинаково прочтется и будетъ понята тѣми, кому мои строки попадутся на глаза. Мы записываемъ наши мысли при помощи письменъ или буквъ. '''''Буква есть условное начертательное изображеніе или знакъ какого-нибудь одного опредѣленнаго звука человѣческой рѣчи'''''. Если я напишу (нарисую или начерчу) на бумагѣ такіе значки '''о у''' и попрошу прочитать ихъ и произнести вслухъ, то каждый изъ насъ, русскихъ, при взглядѣ на первый значекъ, произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''у'''. Почему такъ? Потому, что всѣ мы, русскіе, извѣстные звуки изображаемъ (записываемъ) совершенно одинаково и непремѣнно одними и тѣми же значками. Такъ, если я захочу записать звукъ '''о''', то долженъ нарисовать на бумагѣ значекъ въ видѣ простого кружка '''о''', а не могу поставить изображенія, хотя бы и того же кружка, но съ черточкою съ лѣвой стороны — '''р''', потому что послѣдній значекъ — '''р''' — соотвѣтствуетъ уже новому звуку,— звуку «еръ» (или «ръ»), а не звуку '''о'''. Для того, чтобы записать слогъ «но», мнѣ нужно нарисовать на бумагѣ двѣ черточки рядомъ и соединить ихъ между собою, посрединѣ, третьей черточкою — '''н''', а затѣмъ нарисовать кружочекъ — '''о'''. Кого бы я ни попросилъ написать слогъ «но», всякій напишетъ его совершенно такъ, какъ написалъ я, т.-е. нарисуетъ на бумагѣ тѣ же значки. Если показать значки '''о у''' французу, то, при взглядѣ на первый изъ нихъ, онъ произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''и''' (игрекъ). Это потому, что французы условились записывать (изображать) нѣкоторые звуки своего родного языка не тѣми значками, какими мы записываемъ. Оттого-то и опредѣляютъ букву, какъ «условное» (условленное, принятое) изображеніе какого-нибудь звука. У каждаго народа — свои звуки и свои значки; иначе говоря, — каждый народъ рисуетъ или пишетъ буквы по-своему. Чтобы читать и правильно произносить письмена или буквы, необходимо ихъ изучать, иначе они будутъ казаться намъ просто въ видѣ какихъ-то непонятныхъ черточекъ и значковъ. Такъ, напримѣръ, для русскаго, хотя и грамотнаго человѣка, но незнакомаго съ письменными знаками французовъ, начертанія буквъ '''L N D''' совершенно непонятны, т.-е. онъ не сумѣетъ ихъ выговорить, равно какъ и для француза русскія буквы '''Ж Ы Ъ Д Э Ѣ''' представляютъ не больше, какъ непонятное соединеніе черточекъ и закругленій, хотя многія изъ приведенныхъ начертаній соотвѣтствуютъ звукамъ, имѣющимся также и во французскомъ языкѣ. Все дѣло здѣсь въ томъ, что одни и тѣ же звуки, какъ сказано выше, каждый народъ записываетъ (изображаетъ) по-своему, своими знаками. Только знакомый съ письменами восточныхъ народовъ разберетъ нижеприводимыя строчки: <center>[[File:Коломнин с 002 рис 1.png|600px]] <small>Арабское и турецкое письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 2.png|600px]] <small>Бирманское письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 3.png|600px]] <small>Санскритское письмо.</small></center> Для большинства же изъ насъ строки эти представляютъ просто непонятное сочетаніе (соединеніе) различнаго рода черточекъ, кружочковъ и крючковъ. До искусства записывать отдѣльныя слова и цѣлыя рѣчи посредствомъ извѣстныхъ знаковъ человѣкъ додумался не скоро и не сразу: на это потребовались цѣлыя тысячи лѣтъ. Въ самыя отдаленныя времена люди вовсе не умѣли писать. Все, что́ нужно было сдѣлать кому-либо извѣстнымъ, передавалось на словахъ, или лично, или черезъ посланныхъ, какъ это дѣлается бо́льшею частью и теперь среди нашего неграмотнаго народа, въ деревняхъ. Первобытный человѣкъ разсчитывалъ исключительно на свою память. Всѣ свои ограниченныя знанія онъ пріобрѣталъ личнымъ опытомъ или съ чужого голоса, а если что́ позабывалъ, то безъ посторонней помощи не въ состояніи былъ возстановить забытаго. Понятно, что ни одинъ человѣкъ не могъ и не можетъ запомнить всего, что́ ему необходимо, и вотъ эта-то ограниченность человѣческой памяти и повела къ изобрѣтенію письменъ, съ помощью которыхъ мы не только записываемъ всѣ необходимыя намъ свѣдѣнія и, вообще, любую нашу мысль, но при нуждѣ, безъ посторонней помощи, по одной записи, возстановляемъ въ памяти то, что́ желаемъ вспомнить. Не умѣя записывать отдѣльныхъ звуковъ, человѣкъ прибѣгнулъ, прежде всего, къ такъ-называемому фигурному письму. Вмѣсто того, чтобы написать, какъ это дѣлаемъ мы теперь, напримѣръ, слово «мамонтъ», первобытный охотникъ просто рисовалъ или нацарапывалъ какимъ-нибудь остріемъ на камнѣ, деревѣ или глинѣ фигуру самаго животнаго. Грубыя изображенія звѣрей, найденныя на стѣнахъ пещеръ, сохранившихся до нашего времени отъ самаго каменнаго періода,<ref>Каменнымъ періодомъ называется то отдаленное время, когда человѣкъ не имѣлъ еще понятія о металлахъ и всѣ необходимыя орудія (ножи, топоры, наконечники стрѣлъ и проч.) изготовлялъ изъ камня.</ref> служатъ нагляднымъ образчикомъ первобытнаго письма. Весьма вѣроятно, что всѣ народы, дѣлавшіе самостоятельныя попытки писать, начинали именно съ фигурныхъ начертаній. Прослѣдить шагъ-за-шагомъ постепенное развитіе такихъ письменныхъ изображеній и указать съ точностью, въ какое именно время и кѣмъ были сдѣланы тѣ или другія ихъ усовершенствованія, — едва ли возможно. Мы можемъ только дѣлать болѣе или менѣе вѣрныя предположенія. Нѣкоторые народы, начавъ съ начертаній отдѣльныхъ фигуръ, перешли къ такъ-называемому картинному письму, т.-е. стали изображать по нѣскольку различныхъ фигуръ вмѣстѣ и въ разнообразныхъ положеніяхъ. Постепенно развиваясь, картинное письмо еще въ глубокой древности достигло у египтянъ и китайцевъ большого совершенства. Многочисленные образцы такого письма, сохранившіеся до нашего времени, передаютъ намъ иногда цѣлыя бытовыя сцены настолько ясно и понятно, что не оставляютъ ни малѣйшаго сомнѣнія, о чемъ именно идетъ рѣчь. Картинное письмо встрѣчается и теперь у многихъ мало развитыхъ племенъ всѣхъ частей свѣта. Эскимосы и индѣйцы Сѣверной Америки записываютъ свои подвиги и различныя приключенія охотничьей жизни точно такъ же, какъ изображали и записывали аналогичныя<ref>Аналогичный — сходный, подобный.</ref> сцены нѣкоторые народы, жившіе за нѣсколько тысячъ лѣтъ тому назадъ. По словамъ Леббока,<ref>Джонъ Леббокъ — извѣстный англійскій ученый (естествоиспытатель и археологъ) и писатель, авторъ сочиненій «До-историческія времена» и «Начало цивилизаціи и первобытное состояніе человѣка». </ref> эскимосы особенно искусны въ изображеніи охотничьихъ сценъ и животныхъ. Сопоставляя ихъ начертанія одно съ другимъ, мы получаемъ какъ бы маленькіе разсказы, отлично характеризующіе ихъ нравы и обычаи. Хотя картинное письмо представляетъ въ исторіи развитія письменъ важный шагъ впередъ, тѣмъ не менѣе удовлетвориться имъ вполнѣ могъ только человѣкъ далеко не требовательный. Нельзя не признать, что значеніе и смыслъ начертанныхъ фигуръ, въ большинствѣ случаевъ, были понятны только тому лицу, которое воспроизвело эти фигуры, другимъ же приходилось угадывать. Пока люди вели одинъ и тотъ же образъ жизни, угадываніе это отчасти облегчалось тѣмъ, что представленія и понятія людей были общи, а самый кругъ ихъ знаній — крайне ограниченъ. Съ теченіемъ времени, однако, съ накопленіемъ личнаго опыта, разница въ умственномъ развитіи отдѣльныхъ лицъ и отдѣльныхъ народовъ стала сказываться все болѣе и болѣе, и, такъ какъ человѣкъ стремился всегда пользоваться разъ пріобрѣтенными и почему-либо необходимыми ему свѣдѣніями и уже ни въ какомъ случаѣ не желалъ ихъ утрачивать, зная по опыту, какъ трудно они достаются, то, понятно, онъ пытался найти такой способъ закрѣплять свои мысли, который позволилъ бы ему записывать все, что́ онъ считалъ необходимымъ, и, затѣмъ, по записи возстановлять въ своей памяти забытое. Въ помощь фигурнымъ начертаніямъ человѣкъ изобрѣлъ чисто условные знаки. Чтобы выяснить пользу такихъ знаковъ, я приведу слѣдующій, грубый примѣръ. Положимъ, какой-нибудь охотникъ желалъ записать, что онъ убилъ цаплю, двухъ бѣлыхъ лебедей и одного чернаго. Фигуры лебедей и цапли онъ могъ начертить, и, при взглядѣ на нихъ, всякій, безъ особаго труда, угадалъ бы, что рѣчь идетъ именно о лебедяхъ и цаплѣ, но — какъ записать цвѣтъ птицъ? Вотъ тутъ-то охотника и могли выручить «условные знаки». Если онъ уговорился (условился) заранѣе со своими товарищами означать (записывать) бѣлый цвѣтъ, положимъ, крестикомъ (+), а черный — кружочкомъ (○), то ему легко было справиться со своею записью. Онъ чертилъ сначала двѣ фигурки лебедей ([[File:Коломнин с 005 рис 1.png]]) и рядомъ ставилъ крестикъ + (т.-е. бѣлый), потомъ снова нацарапывалъ одну фигуру лебедя и присоединялъ къ ней кружочекъ ○ (т.-е. черный), далѣе рисовалъ цаплю. Получался приблизительно слѣдующій рисунокъ, который вполнѣ передавалъ мысль охотника и могъ быть разобранъ (прочтенъ) и понятъ его товарищемъ: [[File:Коломнин с 005 рис 2.png]] (Два лебедя, бѣлый, одинъ лебедь, черный, цапля). Въ этой надписи два фигурныхъ знака ([[File:Коломнин с 005 рис 3.png]]) и два чисто условныхъ (+○). Черты углемъ или зарубки на деревѣ, которыми неграмотный крестьянинъ въ деревнѣ отмѣчаетъ число убранныхъ съ поля копёнъ или вымолоченныхъ четвертей и мѣръ хлѣба, а самоѣдъ или камчадалъ — число оленей или убитыхъ на охотѣ звѣрей, представляютъ образцы самаго примитивнаго (простого) письма при помощи условныхъ знаковъ, равно какъ и такъ-называемыя «бирки»,<ref>Бирка — это небольшая, круглая или плоская, деревянная палочка, на одной сторонѣ которой дѣлаются тонкія нарѣзки въ видѣ черточекъ и крестиковъ. При выдачѣ кому-нибудь хлѣба изъ запаснаго магазина въ деревнѣ, хранитель амбара отмѣчаетъ на биркѣ число выданныхъ четвертей или мѣръ и, затѣмъ, расколовъ бирку вдоль (по оси), одну половину бирки отдаетъ крестьянину, взявшему хлѣбъ, а другую оставляетъ у себя. Половины эти служатъ квитанціями въ пріемѣ и выдачѣ. При возвращеніи хлѣба крестьянинъ предъявляетъ хранителю амбара свою половину бирки; тотъ прикладываетъ ее къ бывшей у него половинѣ, и, если нарѣзки приходятся одна къ другой, то это служитъ доказательствомъ подлинности бирки и правильности записи (см. рис. на стран. 7)</ref> не такъ давно бывшія на Руси въ большомъ ходу, да и теперь еще кое-гдѣ не вышедшія изъ употребленія. Лопари, живущіе на крайнемъ Сѣверѣ Россіи, вырѣзаютъ на стѣнахъ своихъ жилищъ и на доскахъ фигурки оленей, собакъ, домашнихъ и дикихъ птицъ, а также разнаго рода черточки и значки, имѣющіе чисто условное значеніе. Помимо чисто условныхъ знаковъ, съ опредѣленнымъ и неизмѣннымъ значеніемъ, еще въ очень древнія времена человѣкъ сталъ пользоваться для своихъ записей такъ-называемыми символическими знаками, съ помощью которыхъ онъ ухитрялся передавать и записывать отвлеченныя понятія. Символическіе знаки или письмена — это такого рода фигурныя начертанія, которыя, помимо представленія о самомъ предметѣ, переданномъ рисункомъ, невольно вызываютъ въ нашемъ умѣ извѣстныя отвлеченныя идеи, находящіяся въ тѣсной связи съ тѣмъ реальнымъ предметомъ, фигуру котораго они передаютъ. Иначе говоря, письменный символическій знакъ есть начертаніе съ переноснымъ, иносказательнымъ значеніемъ. Такъ, напримѣръ, изображеніе креста вызываетъ въ нашемъ умѣ, помимо представленія о самомъ крестѣ, еще мысль о христіанствѣ вообще; терновый вѣнецъ — мысль о мученичествѣ, страданіи; изображеніе скелета или гроба — мысль о смерти; изображенія круга (○) или знака въ видѣ цифры '''8''' могутъ навести насъ на мысль о безконечности (такъ какъ въ этихъ фигурахъ нѣтъ ни начала, ни конца); фигуры солнца, луны и звѣздъ порождаютъ мысль о свѣтѣ или блескѣ и т. д. Египтяне понятіе о письмѣ передавали съ помощью начертанія кисти и тростниковой палочки (калама).<ref>Въ то время писали кистью или тростникомъ, который очинивали на подобіе нашихъ гусиныхъ перьевъ.</ref> Иногда къ этимъ, фигурамъ присоединяли еще изображеніе чернильницы. Понятіе о силѣ выражалось начертаніемъ передней части льва;<ref>Вмѣсто цѣлой фигуры въ символическомъ письмѣ допускались сокращенія: вмѣсто изображеній цѣлыхъ фигуръ, брались части фигуръ, однако съ непремѣннымъ соблюденіемъ того условія, чтобы взятая часть передавала самыя характерныя черты (особенности) изображаемаго предмета. Такъ, вмѣсто цѣлаго слона или крокодила — рисовали ихъ головы; въ изображеніи гіены сохраняли лишь характерный наклонъ спины, не заботясь объ остальныхъ подробностяхъ, и т. д.</ref> понятіе о прожорливости передавалось изображеніемъ крокодила; понятіе о власти надъ жизнью и смертью — фигурою аспида.<ref>Аспидъ — ядовитая змѣя.</ref> Когда и кѣмъ изобрѣтены условные знаки — мы не знаемъ. Не знаемъ также и того, въ какой формѣ они были примѣнены въ первый разъ: въ формѣ ли графическихъ<ref>Графическій — чертежный, начертательный.</ref> знаковъ или иныхъ. Въ глубокой древности у персовъ и китайцевъ были въ ходу особые условные знаки: узелки на веревочкахъ, съ помощью которыхъ они записывали все, что имъ было нужно, и производили свои торговые расчеты. Это — такъ-называемое узловое письмо. Особеннаго развитія оно достигло у жителей Перу. Перуанцы брали тонкую веревку, длиною въ сажень и болѣе, и прикрѣпляли къ ней, въ видѣ бахромы, множество разноцвѣтныхъ шнурковъ, на которыхъ завязывали различной формы узелки, а самые шнурки переплетали между собою. Такая веревка, съ навязанными по шнурку узлами, называлась «квипу» и вѣсила иногда болѣе пуда. Здѣсь все имѣло условное значеніе: форма, число и величина узловъ, цвѣтъ шнурковъ, ихъ сплетеніе и т. д. Въ настоящее время никто не можетъ разобрать (прочесть) эти квипу (ихъ много въ музеяхъ Америки и Испаніи); условное значеніе всѣхъ цвѣтовъ, узелковъ и сплетеній забыто и смыслъ записей потерянъ для насъ, вѣроятно, навсегда. Узловые условные знаки, однако, и теперь еще въ ходу у многихъ американскихъ и африканскихъ дикарей, у островитянъ Тихаго океана и у нашихъ сибирскихъ бурятъ. <center>[[File:Коломнин с 007 рис 1.png|200px]] <small>Цѣлыя бирки.</small> [[File:Коломнин с 007 рис 2.png|200px]] <small>Расколотая бирка.</small></center> Леббокъ полагаетъ, что завязываніе узелка на платкѣ ведетъ свое начало по прямой линіи отъ этого столь распространеннаго прежде способа помогать памяти. Нѣкоторыя индѣйскія племена Сѣверной Америки (гуроны, ирокезы и друг.) дѣлаютъ свои записи съ помощью распиленныхъ и просверленныхъ раковинъ, которыя они нанизываютъ извѣстнымъ образомъ на ремешки или проволоку. Каждая раковина, форма ея и цвѣтъ имѣютъ, подобно узелкамъ, опредѣленное и условное значеніе. Пользованіе условными знаками настолько удобно и выгодно, что даже съ изобрѣтеніемъ письменныхъ фонетическихъ<ref>Фонетическіе — звуковые, отъ слова «фонетика» — ученіе о звукахъ.</ref> знаковъ, при посредствѣ которыхъ мы можемъ записывать каждое слово, всякій членораздѣльный звукъ человѣческой рѣчи, чисто условные знаки не вывелись окончательно изъ употребленія и всѣ образованные народы пользуются ими ежедневно и въ самыхъ широкихъ размѣрахъ. Цифры, знаки препинанія, математическіе, астрономическіе, метеорологическіе, типографскіе, музыкальные и проч., — все это чисто условные знаки, которые мы ставимъ вмѣсто того, чтобы написать цѣлое слово или даже цѣлую фразу. Зачастую въ математическихъ книгахъ одна строка, формула или выводъ, составленные изъ условныхъ знаковъ, совершенно ясно и понятно выражаютъ то, что словами могло бы быть объяснено лишь на нѣсколькихъ страницахъ текста. Кто не знаетъ также, что въ театрахъ одобреніе или порицаніе выражается публикою хлопаньемъ въ ладоши или шиканьемъ, — это тоже условные звуковые знаки. Можно было бы привести еще много примѣровъ въ подтвержденіе того, что условные знаки, бывшіе въ ходу до изобрѣтенія буквенныхъ начертаній, не вышли изъ употребленія и въ наше время. Когда изобрѣтены письменные фонетическіе знаки, съ помощью которыхъ каждый народъ записываетъ звуки своего родного языка, — неизвѣстно. Ранѣе всего мы встрѣчаемъ записываніе отдѣльныхъ звуковъ у египтянъ. Египетъ лежитъ въ сѣверо-восточномъ углу Африки и тянется отъ Средиземнаго вдоль Краснаго или Чермнаго моря, образуя узкую долину, которая отдѣляется скалистыми горами съ востока отъ Краснаго моря, а съ запада — отъ восточной Сахары или Ливійской пустыни. Орошается Египетъ рѣкою Ниломъ. Только на протяженіи 150-ти миль долина Нила образуетъ продольную полосу, пригодную для хлѣбопашества. О древнѣйшей исторіи Египта извѣстно очень мало. Основателемъ египетской монархіи (т.-е. первымъ царемъ), построившимъ городъ Мемфисъ, былъ Менесъ, жившій за 3890 лѣтъ до Р. Х. Уже въ глубокой древности литература, науки и искусства у египтянъ достигли большого совершенства. Въ настоящее время отъ всего великаго прошлаго Египта остались лишь развалины памятниковъ, храмовъ, дворцовъ и пирамидъ, но даже и эти развалины краснорѣчивѣе всѣхъ описаній свидѣтельствуютъ намъ о той высокой степени культуры,<ref>Культура — образованіе, просвѣщеніе, развитіе и совершенствованіе духовной жизни народа.</ref> которая царила у египтянъ уже за нѣсколько тысячелѣтій до Р. Х. Почти всѣ памятники (обелиски, гробницы, развалины храмовъ и дворцовъ) покрыты изображеніями различнаго рода знаковъ и фигуръ, извѣстныхъ подъ именемъ іероглифовъ.<ref>Іероглифы — греческое названіе шрифта древне-египетскихъ надписей.</ref> Долгое время полагали, что всѣ эти начертанія фигуръ, перепутанныхъ между собою и представлявшихъ, повидимому, лишь безпорядочное смѣшеніе самыхъ несовмѣстимыхъ изображеній, служили только для украшенія; однако, ученымъ удалось неопровержимо доказать, что большая часть знаковъ и фигуръ на памятникахъ, находимыхъ въ Египтѣ, вовсе не украшенія, а письмена. Разборомъ іероглифовъ въ особенности прославился (въ началѣ нынѣшняго столѣтія) французъ Шамполліонъ-младшій,<ref> Шамполліонъ, Жанъ-Франсуа, французъ (род. въ 1791 г. † 1832 г.),— извѣстный египтологъ.</ref> составившій египетскую грамматику и положившій начало словарю іероглифовъ. <center>[[File:Коломнин с 009 рис 1.png|600px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Въ настоящее время іероглифы легко разбираются и читаются учеными египтологами.<ref>Египтологи — лица, занимающіяся изученіемъ древняго Египта. Помимо Шамполліона-младшаго, знамениты: Лепсіусъ, Бругшъ (нѣмцы), Маріеттъ, де-Руже, Масперо (французы) и Бёрчъ (англичанинъ).</ref> Египетскія письмена были троякаго рода: * іероглифическія, или священныя, * іератическія, или жреческія, и * демотическія, или народныя. Іероглифическія письмена состояли изъ однихъ фигурныхъ знаковъ, при чемъ фигуры: 1) вызывали иногда представленіе именно о томъ предметѣ, изображеніемъ котораго онѣ служили, или 2) имѣли символическое значеніе, т.-е. порождали мысль, которая, такъ или иначе, была въ связи съ тѣмъ реальнымъ, дѣйствительнымъ предметомъ, который изображался фигурою, или, наконецъ, 3) были просто буквами (фонетическими знаками). <center>[[File:Коломнин с 010 рис 1.png|400px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Чисто фигурные и символическіе знаки имѣли меньшее примѣненіе, чѣмъ іероглифы (фигуры) буквенные. Іероглифъ-буква изображался фигурою предмета, названіе котораго на разговорномъ египетскомъ языкѣ начиналось именно съ извѣстнаго опредѣленнаго звука или слога. Оттого-то одна и та же буква изображалась не всегда одною и тою же фигурою, а различными, названія которыхъ, однако, начинались всегда съ одного и того же звука. Это открытіе сдѣлано Шамполліономъ, который, сравнивая два текста, написанныхъ іероглифами и іератическими знаками, не разъ находилъ, что въ іератическомъ текстѣ буква представляла не сокращенное изображеніе іероглифа, которому она соотвѣтствовала, но сокращенное изображеніе гомофоническаго (созвучнаго, начинающагося съ того же звука) іероглифа. Напримѣръ, если въ іероглифическомъ текстѣ стоялъ сегментъ (соотвѣтствующій буквѣ Т въ фонетическихъ знакахъ), то въ іератическомъ текстѣ на соотвѣтственномъ мѣстѣ стояла не буква, представляющая сокращенное изображеніе сегмента, а другая буква, напримѣръ, сокращенное изображеніе открытой руки. Это изображеніе (открытой руки) также соотвѣтствуетъ звуку Т. Для болѣе нагляднаго объясненія египетскаго письма при помощи іероглифическихъ буквъ я приведу слѣдующій, грубый примѣръ: если бы мнѣ нужно было написать слово «столъ» іероглифами, то я нарисовалъ бы такія фигуры: <center>[[File:Коломнин с 011 рис 1.png|400px]]</center> Первыя буквы каждаго названія дадутъ мнѣ необходимые звуки С Т О Л. Я могъ бы ограничиться и тремя фигурами, выкинувъ изображеніе окна, такъ какъ фигура топора даетъ мнѣ слогъ ТО. Вмѣсто фигуры стрѣлы я могъ бы начертить саблю, названіе которой начинается тоже звукомъ С (гомофоническій іероглифъ). Шамполліонъ раздѣляетъ іероглифическіе фигурные знаки на іероглифы чистые и линейные. Чистые іероглифы — это фигуры, выполненныя особенно отчетливо, съ соблюденіемъ мелкихъ деталей (подробностей); линейные же іероглифы, для ускоренія работы, исполнялись въ однихъ контурахъ (абрисахъ). Іероглифическое письмо — чрезвычайно сложное и представляетъ крайнее разнообразіе въ изображеніяхъ.<ref>Между іероглифическими знаками мы находимъ фигуры: 1) небесныхъ тѣлъ (солнца, луны, звѣздъ, неба и т. д.); 2) человѣка разныхъ половъ, въ различные годы жизни, въ различныхъ соціальныхъ (общественныхъ) положеніяхъ, въ разнообразныхъ позахъ; 3) отдѣльныхъ частей человѣческаго тѣла; 4) животныхъ домашнихъ (быка, коровы, теленка, барана, козы, козла, лошади, свиньи, верблюда и т. д.); 5) животныхъ дикихъ (льва, пантеры, шакала, носорога, гиппопотама, жираффа, тушканчика, зайца, обезьяны и т. д.); б) отдѣльныхъ частей животныхъ; 7) птицъ, между которыми всего чаще: перепела, ястреба, орла, коршуна, ласточки, гуся, ибиса, пиголицы и т. д.; 8) отдѣльныхъ частей птицъ; 9) пресмыкающихся (лягушки, ящерицы, крокодила, аспида, рогатой змѣи, ехидны, ужа и т. д.); 10) различныхъ рыбъ, которыя и теперь водятся въ Нилѣ; 11) насѣкомыхъ (пчелъ, жуковъ, муравьевъ и проч.); 12) овощей, плодовъ, цвѣтовъ и проч.; 13) зданій и проч.; 14) мебели и предметовъ искусства; 15) обуви, оружія, причесокъ и украшеній; 16) орудій и инструментовъ ремесленныхъ; 17) вазъ, чашъ и проч.; 18) геометрическихъ фигуръ (прямой линіи, кривой, ломанной, угла, треугольника, квадрата, параллелограма, сегмента, круга, сферы, многоугольника); 19) фантастическихъ фигуръ.</ref> Іероглифическіе знаки располагались или вертикальными колоннами (столбцами), или горизонтальною линіею. Іероглифы читаются съ той стороны, въ которую обращены головы фигуръ людей и животныхъ или выдающіяся, угловатыя части неодушевленныхъ предметовъ. Самое обыкновенное расположеніе іероглифовъ — вертикальными столбцами. Не слѣдуетъ смѣшивать іероглифовъ съ простыми изображеніями, въ формѣ картинъ, разнаго рода сценъ: религіозныхъ, военныхъ, охотничьихъ, изъ домашняго быта и т. п. Въ такихъ картинахъ долгое время доискивались какого-либо скрытаго смысла, тогда какъ назначеніе ихъ было — наглядно показать именно то, что́ было изображено. Іератическія письмена, которыми пользовались жрецы (почему они и называются «жреческими»), представляютъ собою скоропись іероглифическихъ знаковъ. Такъ какъ воспроизведеніе іероглифическихъ начертаній (чистыхъ или даже линейныхъ) требовало значительной траты времени, то жрецы упростили эти письмена и стали передавать ихъ въ сокращенномъ видѣ. Они брали только главную, существенную часть іероглифической фигуры, и то сохраняя въ ней лишь самыя характерныя черты. Въ іератическомъ письмѣ попадаются иногда знаки, такъ сказать, произвольные. По предположенію Шамполліона, это — просто знаки, утратившіе свой первоначальный видъ отъ безпрестанныхъ сокращеній. Въ іератическомъ письмѣ встрѣчается менѣе символическихъ и фигурныхъ знаковъ, чѣмъ въ іероглифическомъ письмѣ. <center>[[File:Коломнин с 013 рис 1.png|600px]] <small>Чистые іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 2.png|600px]] <small>Линейные іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 3.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 4.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 5.png|600px]] <small>Демотическое (народное) письмо.</small></center> Такъ какъ жреческое письмо, несмотря на упрощенія и сокращенія, было все-таки слишкомъ сложно (Шамполліонъ насчитываетъ въ немъ болѣе 500 знаковъ), то, понятно, оно не годилось для обычныхъ житейскихъ сношеній. Невольно пришлось прибѣгнуть къ новымъ письменамъ, которыя бы давали возможность дѣлать записи быстро и, вмѣстѣ съ тѣмъ, не требовали слишкомъ много времени для изученія. Такими именно письменами были демотическія или народныя, образовавшіяся изъ іератическихъ. Демотическое письмо состояло почти изъ однихъ фонетическихъ знаковъ, фигурные же знаки были исключены почти всѣ. <center>[[File:Коломнин с 014 рис 1.png|600px]] <small>Картина, изображающая перевозку статуи.</small> </center> Сами египтяне называли демотическое письмо «сехи ен шаи» — письмо для обыкновенныхъ рукописей. Всѣ три рода письма были распространены по всему Египту. Чистые іероглифы служили для надписей на общественныхъ сооруженіяхъ (храмахъ, дворцахъ, обелискахъ и т. д.). Для обыкновенныхъ манускриптовъ примѣнялись линейные іероглифы; для священныхъ свитковъ, въ которыхъ жрецы записывали священные и погребальные обряды, разнаго рода религіозные и научные трактаты, гимны въ честь боговъ и царей, употребляли іератическія письмена; въ повседневной же жизни пользовались демотическими знаками. Въ настоящее время не подлежитъ сомнѣнію, что чисто іероглифическое письмо, такъ-называемое священное, — самое сложное изъ всѣхъ трехъ способовъ письма, — вовсе не было какимъ-то таинственнымъ, секретнымъ письмомъ, доступнымъ однимъ жрецамъ, какъ это долгое время полагали: іероглифическіе знаки изучались и были вполнѣ понятны образованнымъ лицамъ всѣхъ сословій. Когда именно введены фонетическіе знаки въ графическую систему письма египтянъ, — неизвѣстно. <center>[[File:Коломнин с 015 рис 1.png|600px]]<br> <small>Картина, изображающая рыбную ловлю.</small></center> Нѣкоторые ученые полагали, что фонетическія письмена могли появиться только съ Псамметиха І-го (664—610), въ царствованіе котораго былъ открытъ доступъ въ Египетъ грекамъ, имѣвшимъ уже фонетическій алфавитъ,<ref>Алфавитъ или азбука есть собраніе или рядъ письменныхъ знаковъ, расположенныхъ въ извѣстномъ, постоянномъ порядкѣ и выражающихъ отдѣльные звуки даннаго языка.</ref> но Шамполліону удалось разобрать начертанное на развалинахъ храма Амада (между Ибсамбуломъ и Дерри) имя фараона Тутмозиса (XVIII-й династіи), изображенное символическими и фонетическими знаками. Такимъ образомъ, не подлежитъ сомнѣнію, что фонетическіе письменные знаки употреблялись египтянами еще за восемнадцать столѣтій до Р. Х. Шамполліонъ опредѣлилъ въ египетскомъ письмѣ 25 фонетическихъ знаковъ, соотвѣтствующихъ, согласно Плутарху, 25 звукамъ египетскаго языка, т.-е. полной азбукѣ (см. рис. на стран. 17). <center> [[File:Коломнин с 016 рис 1.png|600px]]<br> <small>Царскія картуши въ Абидосскомъ храмѣ.</small> [[File:Коломнин с 016 рис 2.png|600px]]<br> <small>Имена Клеопатры, Птоломея и Береники, изображенныя іероглифами.</small></center> <center>'''Составленная Шамполліономъ таблица демотическихъ и іероглифическихъ знаковъ для чтенія собственныхъ именъ греческихъ и римскихъ.''' [[File:Коломнин с 017 рис 1.png|600px]] </center> <pre> Въ I графѣ помѣщены буквы греческаго алфавита. » II » » демотическіе знаки. » III » » іероглифическіе знаки. </pre> Первоначально каждое слово выписывалось, бо́льшею частью, со всѣми знаками; позднѣе вошло въ употребленіе письмо слоговое, при чемъ очень часто выписывались однѣ согласныя буквы, а гласныя пропускались. Такъ, вмѣсто того, чтобы писать ΒeΡeΝiΚΣ, писали ΒΡΝΚΣ. Не лишнимъ будетъ упомянуть здѣсь о томъ, какъ удалось Шамполліону разобрать іероглифы и составить азбуку египетскаго языка. Въ августѣ 1799 г., французскіе солдаты, насыпая, подъ наблюденіемъ инженера Буссара, валъ въ фортѣ St.-Julien въ Розеттѣ, нашли черную четырехугольную гранитную плиту, 10-ти футовъ высоты и 3½ футовъ ширины, съ тремя надписями: іероглифическою, демотическою и греческою. Греческая надпись въ 54 строки отлично сохранилась и была легко прочтена. Содержаніе ея выяснило, что всѣ три текста представляли одно и то же: постановленіе жрецовъ помѣстить въ храмѣ, на видномъ мѣстѣ, статуи фараона Птоломея V Епифана, въ благодарность за многочисленныя милости, оказанныя имъ жреческой кастѣ, съ обнародованіемъ этого постановленія письменами священными, народными (демотическими) и греческими. Іероглифическій текстъ не могъ быть разобранъ, такъ какъ на розеттской плитѣ оба верхнихъ угла камня отбиты, а уцѣлѣвшіе знаки сильно попорчены. Къ счастью, на стѣнахъ храма въ Филэ была найдена (Лепсіусомъ) копія розеттскихъ надписей и на этотъ разъ съ отлично сохранившимися текстами — іероглифическимъ и демотическимъ. Теперь уже явилась полная возможность сличать и изучать всѣ три надписи. Шамполліонъ выдѣлилъ въ іероглифическомъ текстѣ два несомнѣнно царскихъ имени — такія имена заключались всегда въ картуши (овальные ободки съ черточкою внизу) — Птоломея и Клеопатры; сравнивая начертанія и подставляя подъ каждый знакъ его названіе на коптскомъ языкѣ, сходномъ съ древне-египетскимъ (копты — потомки древнихъ египтянъ), онъ получилъ слова, первые звуки которыхъ дали ему буквы: А О Е К Л П С Т Р (см. рис. на стран. 16). Послѣ именъ Птоломея и Клеопатры, Шамполліонъ разобралъ имена Александра и Береники и выдѣлилъ еще нѣсколько буквъ. Изъ сравненія именъ выяснилось, что одинъ и тотъ же звукъ изображался разными знаками. Такъ, звукъ Т передавался въ именахъ Птоломея и Клеопатры фигурою открытой руки и изображеніемъ сегмента. Подставляя постепенно звуки подъ іероглифическія фигуры въ картушахъ, Шамполліонъ прочелъ множество именъ царей, фараоновъ и боговъ и составилъ полную азбуку іероглифическихъ знаковъ (см. табл. на стран. 17). Почему египтяне, умѣя записывать отдѣльные звуки съ помощью соотвѣтственныхъ знаковъ, не перешли всецѣло къ фонетическому письму, а пользовались фигурными, символическими и звуковыми начертаніями одновременно, — неизвѣстно. Честь примѣненія исключительно фонетическихъ (звуковыхъ) знаковъ къ письму принадлежитъ финикіянамъ.<ref>Финикіяне — одинъ изъ древнихъ народовъ историческаго времени; по преданіямъ, они жили сперва у Персидскаго залива, а потомъ у Аравійскаго, оттуда перешли въ Палестину и Сирію и затѣмъ — въ Финикію. Финикіею называлась у грековъ и римлянъ узкая полоса земли въ 60 миль длиною и 1—5 шириною, образующая восточный берегъ Средиземнаго моря. Сами финикіяне называли свою землю Ханааномъ. Финикіяне славились искусствомъ мореплаванія, судостроеніемъ, а также опытностью въ торговлѣ, въ горнозаводскомъ и литейномъ дѣлѣ. Имъ приписывается открытіе стекла и пурпуровой (красной) краски.</ref> Въ ряду различнаго рода изобрѣтеній нѣтъ ни одного такого, которое, по своей важности и пользѣ для рода человѣческаго, могло бы сравняться съ изобрѣтеніемъ звуковой азбуки. Какъ люди дорожили этимъ открытіемъ, можно судить уже по тому, что звуковая азбука, разъ выдуманная, была принята всѣми культурными народами и вытѣснила другія письмена. Древнѣйшій изъ извѣстныхъ образцовъ финикійскаго письма — столбъ съ надписью, сдѣланный по приказанію данника царя израильскаго Ахава, царя Мезы, который увѣковѣчилъ этою надписью побѣду, освободившую его отъ подчиненія Ахаву (около 895 г. до Р. X.). Столбъ этотъ находится въ Луврѣ, въ Парижѣ. Финикійскій алфавитъ состоялъ изъ двадцати двухъ буквъ. Каждой буквѣ финикіяне дали особое названіе. Греки заимствовали свою азбуку вмѣстѣ съ названіями буквъ отъ финикіянъ. Начало греческой письменности относится ко второй половинѣ Х-го вѣка до Р. X. Самыя древнія греческія надписи, дошедшія до насъ (ХІ вѣка до Р. X.), открыты въ катакомбахъ<ref>Катакомбами называются подземные ходы и пещеры, встрѣчаемые въ окрестностяхъ Рима, Неаполя, въ Сиракузахъ и другихъ мѣстахъ. Онѣ служили первымъ христіанамъ мѣстомъ погребенія умершихъ.</ref> на островѣ Ѳерѣ (Санторинѣ). Латинскій алфавитъ образовался изъ греческаго. <center>[[File:Коломнин с 019 рис 1.png|250px]] <small>Финикійскій алфавитъ.</small> </center> Изобрѣтеніе во второй половинѣ ІХ-го вѣка (около 862 г.) азбуки для всѣхъ славянъ (а въ томъ числѣ и для насъ, русскихъ) приписывается св. Кириллу.<ref>Вопросъ о томъ, кѣмъ собственно изобрѣтена славянская азбука — Кирилломъ или его ученикомъ, Климентомъ, въ точности не рѣшенъ.</ref> Ранѣе изобрѣтенія славянской азбуки, тѣ славяне, которые приняли христіанство отъ грековъ, писали греческими буквами, а обращенные въ христіанство миссіонерами<ref>Миссіонерами называются духовныя лица, посылаемыя въ языческія страны для проповѣдыванія христіанской вѣры.</ref> западно-римской церкви—знаками латинскаго алфавита. Славянская азбука въ честь св. Кирилла названа Кириллицею. Кириллъ заимствовалъ изъ греческаго алфавита 24 буквы, а остальныя сочинилъ нарочно. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 1.png|325px]] <small>Кириллица.</small> </center> Помимо Кириллицы, у славянъ была еще другая азбука, такъ-называемая Глаголица, но она имѣла ограниченное распространеніе на западѣ Европы, у католическихъ славянъ, въ Хорватіи, Иллиріи; у восточныхъ славянъ болѣе извѣстна Кириллица. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 2.png|300px]] </center> Первыя надписи, по изобрѣтеніи письменныхъ знаковъ, дѣлались (высѣкались или вырѣзывались какими-либо острыми орудіями) на камнѣ, металлическихъ доскахъ, глиняныхъ плитахъ и, вообще, на матеріалѣ, неудобномъ для переноски и занимавшемъ много мѣста. Такъ, напримѣръ, {{разрядка|десять заповѣдей Моисея}} были вырѣзаны на двухъ каменныхъ плитахъ. Понятно, что такого рода письмо не было пригодно для обыкновенныхъ житейскихъ сношеній: немыслимо было таскать съ собою тяжелыя каменныя и металлическія плиты. Поэтому и стали писать на навощенныхъ костяныхъ или деревянныхъ дощечкахъ (стилемъ—заостренною палочкою, иглою или штифтикомъ); такія дощечки были въ употребленіи еще въ ХІІІ-мъ столѣтіи. Кромѣ того, писали на листьяхъ растеній, на кожѣ животныхъ, на древесной корѣ, на различнаго рода тканяхъ (на полотнѣ и шелкѣ) и въ особенности на папирусѣ. Папирусъ и пергаментъ въ древности и въ средніе вѣка были самыми пригодными и распространенными матеріалами для письма. Бумага появляется значительно позже. '''Папирусъ.''' Папирусъ появился впервые въ Египтѣ, но когда именно — неизвѣстно. Во всякомъ случаѣ, онъ былъ въ употребленіи уже въ глубокой древности. Шамполліонъ отыскалъ образчики, несомнѣнно относящіеся къ 3500 г. до Р. X. Египтяне хранили въ секретѣ выдѣлку папируса, поэтому-то онъ проникъ въ Грецію лишь въ VІІ-мъ вѣкѣ до Р. X. Папирусная бумага выдѣлывалась изъ болотнаго растенія, называемаго «папирусъ». Со ствола папируса отдѣляли тонкія полосы древесины въ родѣ того, какъ можно отдѣлить отъ коры березы тонкія полоски бересты. Отдѣленные листики сначала склеивались но длинѣ, затѣмъ наклеивались другіе листики, но уже поперекъ, потомъ опять вдоль и т. д. до извѣстной толщины. Послѣ того склеенныя полосы подвергались давленію (прессованію) и просушкѣ. Послѣдними операціями были обрѣзка краевъ и приведеніе листовъ въ извѣстный форматъ. Листы папируса подклеивались одинъ къ другому, образуя свитокъ, зачастую очень длинный (15—18 метровъ). На папирусѣ писали только съ одной стороны. Папирусъ выдѣлывался различныхъ качествъ — отъ очень тонкаго и бѣлаго до грубаго и желтаго. Самый лучшій папирусъ выдѣлывался въ Александріи. На папирусѣ писали такъ-называемымъ каламомъ — тростникомъ, очиненнымъ на манеръ пера. <center>[[File:Коломнин с 021 рис 1.png|300px]] <small>Каламъ и чернильница. (Съ Помпейской живописи).</small> </center> '''Пергаментъ.''' Кожа различныхъ животныхъ употреблялась для письма еще въ самыя отдаленныя времена. Объ этомъ упоминаетъ Геродотъ, знаменитый греческій историкъ, жившій въ V-мъ в. до Р. X. Точный годъ изобрѣтенія пергамента неизвѣстенъ. Названіе свое онъ получилъ отъ города Пергамы, гдѣ онъ особенно хорошо выдѣлывался. Пергаментъ приготовлялся изъ козлиной или бараньей кожи. Лучшіе сорта (велень) — изъ телячьихъ шкуръ. Кожи очищались отъ шерсти, скоблились, выравнивались и полировались пемзою. Пергаментъ отличался своею прочностью, но первоначально стоилъ очень дорого. Подешевѣлъ онъ только съ ХV-го вѣка, когда появилась бумага. Очень часто пергаментъ окрашивали въ пурпуровый (красный) и желтый цвѣта, при чемъ буквы на немъ писались золотомъ пли серебромъ. '''Бумага.''' Изобрѣтеніе бумаги относится ко ІІ-му вѣку до Р. X. и приписывается китайцамъ. Въ VІІ-мъ и VІІІ-мъ вѣкахъ стали выдѣлывать бумагу японцы и сосѣдніе съ ними народы. Затѣмъ съ приготовленіемъ бумаги познакомились арабы, которые и завели мастерскія въ Сиріи, Палестинѣ, Сѣверной Африкѣ, Сициліи и Италіи. Крестовые походы распространили секретъ выдѣлки бумаги по Западной Европѣ. Въ Германіи стали выдѣлывать бумагу въ 1190 г., во Франціи — въ 1250, въ Италіи — въ 1275 г. До конца XIII-го вѣка бумага изготовлялась самымъ примитивнымъ способомъ. Существуетъ предположеніе, что первоначально матеріаломъ служила повсемѣстно хлопчатая бумага,<ref>Хлопчатникъ — растеніе, дающее плоды, въ которыхъ сѣмена обмотаны тонкими волокнами. Волокна эти, отдѣленныя отъ сѣмянъ, даютъ такъ-называемую вату.</ref> и только по изгнаніи арабовъ, державшихъ въ своихъ рукахъ всю хлопчато-бумажную торговлю, обратились ко льну и коноплѣ. Изобрѣтеніе тряпичной бумаги относятъ къ ХІ-му вѣку или къ началу ХІІ-го. Древнѣйшіе документы на бумагѣ изъ тряпки, дошедшіе до насъ, относятся къ 1309 г. (подлинники допросовъ Тампліеровъ<ref>Тампліеры или Храмовники — члены рыцарскаго ордена, основаннаго во времена Крестовыхъ походовъ (въ 1118 г.) для защиты идущихъ на поклоненіе Св. Гробу Господню.</ref> и канцелярскій протоколъ 1237 г., хранящійся въ Барселонѣ). Первое время бумага была сильно проклеена и только въ ХVІ-мъ вѣкѣ начали печатать на неклееной бумагѣ. Въ ХII-мъ вѣкѣ одновременно пользуются папирусомъ, пергаментомъ и бумагою (хлопчатою и тряпичною). Только съ средины ХІV-го вѣка тряпичная бумага входитъ во всеобщее употребленіе. Первая бумажная фабрика основана въ Равенсбургѣ въ 1290 г. Затѣмъ бумажное производство быстро распространилось по Германіи, Австріи, Италіи, Англіи и Испаніи (около университетскихъ городовъ). На Руси бумага вошла въ употребленіе еще въ первой половинѣ ХІV-го вѣка (вѣроятно, занесли ганзейцы<ref>Ганзейцами назывались въ средніе вѣка члены нѣмецкихъ торговыхъ товариществъ, возникавшихъ за границею для взаимной помощи и защиты.</ref> черезъ Новгородъ). Въ ХІV-мъ вѣкѣ была въ ходу больше итальянская бумага, а въ ХV-мъ и ХVІ-мъ вв. — французскаго приготовленія. Первая русская бумажная фабрика была устроена въ селѣ Каннино, Вантеевка тожъ, при рѣкѣ Учѣ, въ 30-ти верстахъ отъ Москвы. Затѣмъ устроилъ бумажную мельницу патріархъ Никонъ на рѣкѣ Пехрѣ, въ государевой Зеленой слободѣ (нынѣ село того же имени Бронницкаго уѣзда, Московской губ.). Правильное бумажное производство завелось лишь съ Петра Великаго (заимствовано изъ Голландіи). Въ 1716 г. устроена фабрика въ Дудергофѣ: въ 1720 г. — въ С.-Петербургѣ. Въ XVII-мъ столѣтіи выдѣлкою бумаги славились, кромѣ С.-Петербурга и Москвы, города Ярославль и Калуга. На пергаментѣ и бумагѣ писали кистью, а потомъ — птичьимъ перомъ (лебединымъ, чаще же всего — гусинымъ). Стальныя перья появляются въ ХІV-мъ вѣкѣ. Карандаши, т.-е. палочки свинца въ деревянной оправѣ, вошли въ употребленіе въ началѣ ХV-го вѣка, хотя свойство свинца — оставлять слѣдъ, черту, было извѣстно еще въ ХІ-мъ вѣкѣ. Графитовые карандаши, появившіеся въ 1565 г., даже въ ХVII-мъ вѣкѣ были мало распространены. Чернила приготовлялись крайне разнообразно и были гораздо гуще нынѣшнихъ; римскія чернила дѣлались изъ сажи, гумми и воды. Навощенными дощечками пользовались для всякаго рода небольшихъ записей и замѣтокъ, а также для переписки (въ этомъ случаѣ онѣ замѣняли нашу почтовую бумагу). Больше всего употребляли для письма папирусъ, но книгъ изъ него почти не дѣлали, по непрочности матеріала. '''''Подъ именемъ книги мы разумѣемъ''''' теперь '''''нѣсколько отдѣльныхъ листовъ, написанныхъ или отпечатанныхъ и соединенныхъ вмѣстѣ одною стороною «въ корешокъ»'''''. Изъ папируса дѣлали такъ-называемые свитки, т.-е. длинныя, но узкія полосы, которыя навертывались на палку. Пергаменту первое время тоже придавали видъ свитка, но затѣмъ форма его измѣнилась и приняла видъ обыкновенной книги. Свитокъ, намотанный на палку, назывался у римлянъ volumen (волюменъ); къ нему обыкновенно прикрѣплялся кусокъ пергамента (index, titulus — индексъ, титулусъ), на которомъ обозначалось названіе книги. {{разрядка|Пергаментная}} книга, текстъ которой писанъ на обѣихъ сторонахъ страницы, называлась кодексомъ (codex). Нерѣдко написанное на пергаментномъ (иногда и на папирусномъ) листѣ соскабливалось и на немъ писался другой текстъ. Такіе манускрипты (т.-е. рукописи) назывались «палимпсестами». <center> [[File:Коломнин с 023 рис 1.png|300px]] <small>Дощечки, закрытыя и открытыя. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 2.png|300px]] <small>Liber — листъ, развернутый для чтенія. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 3.png|300px]] <small>Volumen — листы свернутыхъ и связанныхъ вмѣстѣ рукописей. (Найдены въ Геркуланумѣ).</small> </center> Со времени открытія письменныхъ знаковъ до великаго изобрѣтенія Гутенберга, т.-е. въ теченіе нѣсколькихъ тысячелѣтій, книги почти исключительно переписывались отъ руки, или, говоря иначе, въ употребленіи были только рукописныя книги. Книги переписывались обыкновенно особыми спеціалистами-переписчиками.<ref>Спеціалистъ — лицо, посвятившее себя изученію какого-либо искусства, науки или ремесла.</ref> Одни изъ нихъ — простые писцы — переписывали сплошной текстъ, не трогая заглавныхъ буквъ (иниціаловъ), для которыхъ оставляли на страницахъ пустыя мѣста; другіе же, такъ-называемые «рубрикаторы», занимались исключительно выписываніемъ иниціаловъ, заставокъ и всякаго рода украшеній въ текстѣ и на поляхъ книги. Какъ иниціалы (заглавныя буквы), такъ и всѣ украшенія исполнялись очень часто въ краскахъ, а также золотомъ и серебромъ. Самый текстъ писался обыкновенно крупными и четкими буквами. <center> [[File:Коломнин с 024 рис 1.png|200px]] <small>Index — титулъ книги, привязанный къ срединѣ свитка. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 2.png|250px]] <small>Codex. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 3.png|200px]] <small>Граверъ на деревѣ (ксилографъ). (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 4.png|200px]] <small>Раскрашиватель картинъ при помощи трафарета. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> </center> Рукописныя книги пергаментныя, въ особенности съ богато раскрашенными иниціалами и заставками, стоили большихъ денегъ и покупать ихъ могли только люди очень богатые. Дороговизна пергаментныхъ книгъ понятна: самый пергаментъ стоилъ очень дорого, переписчики же употребляли цѣлые мѣсяцы на писаніе текста и раскрашиваніе иниціаловъ и украшеній. <center> [[File:Коломнин с 025 рис 1.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ Псалтири VI-го вѣка, писанной серебряными буквами на пурпуровомъ веленѣ. (Находится въ Національной парижской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 025 рис 2.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ Евангелія VІІ-го вѣка. (Находится въ Національной парижской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 025 рис 3.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ латинской Библіи ІХ-го вѣка, писанной золотыми буквами на пурпуровомъ веленѣ. (Находится въ Національной пария;ской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> </center> Папирусные свитки, въ особенности тѣ, которые переписывались въ большомъ количествѣ экземпляровъ, стоили недорого. Для полученія большого числа копій въ Римѣ, напримѣръ, поступали такъ: одинъ человѣкъ громко диктовалъ, а переписчики записывали за нимъ. Понятно, что такимъ образомъ можно было получить заразъ столько копій, сколько было переписчиковъ. Главнѣйшіе недостатки рукописныхъ книгъ (въ особенности — пергаментныхъ) заключались: 1) въ дороговизнѣ, 2) въ затруднительности полученія большого числа копій и, самое главное, 3) во множествѣ чрезвычайно важныхъ ошибокъ, которыя дѣлали иногда книгу совершенно непонятною и негодною къ употребленію. <center>[[File:Коломнин с 026 рис 1.png|500px]] <small>Св. Христофоръ. Древнѣйшая гравюра на деревѣ, съ датою 1423 г.</small> </center> Къ какому времени относится изобрѣтеніе гравированія на деревѣ (ксилографія), т.-е. изготовленіе на деревянныхъ доскахъ выпуклыхъ изображеній, съ которыхъ можно было получать оттиски въ краскахъ, — въ точности неизвѣстно. Гравированными же досками, какъ способомъ полученія многочисленныхъ копій, стали пользоваться только со второй половины ХІV-го вѣка. Прежде всего ксилографія, или рѣзьба на деревѣ, была примѣнена къ печатанію или полученію оттисковъ игральныхъ картъ и священныхъ изображеній. На деревянныхъ доскахъ вырѣзали выпуклыя очертанія (абрисы) различныхъ фигуръ и затѣмъ, получивъ при помощи такихъ деревянныхъ гравюръ оттиски, раскрашивали ихъ отъ руки. <center> [[File:Коломнин с 027 рис 1.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ грамматики Доната,<ref>Элій Донатъ — извѣстный римскій грамматикъ и риторъ, жившій въ срединѣ ІV-го вѣка по Р. X.</ref> отпечатанной Гутенбергомъ ксилографическимъ способомъ. (Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 028 рис 1.png|225px]] <small>Раскрашиватель. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено). </small> [[File:Коломнин с 028 рис 2.png|225px]] <small>Переплетчикъ. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 028 рис 3.png|225px]] <small>Типографы-печатники ХVI-го столѣтія. Факсимиле игральной карты, представляющей двойку (двѣ мацы). (Уменьшено).</small> </center> Позднѣе стали вырѣзать на одной и той же доскѣ фигуры и текстъ (подписи), а затѣмъ гравировали (рѣзали) уже цѣлыя страницы одного текста, т.-е. одинъ шрифтъ. Работы, отпечатанныя съ помощью деревянныхъ досокъ, называются ксилографическими. Самое печатаніе производилось такъ: доска покрывалась «водяною» (т.-е. приготовленною на водѣ, а не на маслѣ) краскою, потомъ на нее накладывался листъ бумаги, по которому водили или терли особымъ гладиломъ, смазаннымъ жиромъ или мыломъ (для того, чтобы онъ легче скользилъ). Вмѣсто гладила примѣнялись также кожаныя подушечки, набитыя шерстью или конскимъ волосомъ (мацы). Такимъ способомъ печатали только съ одной стороны, и весьма понятно — почему: если бы на отпечатанномъ листѣ попробовали получить оттискъ съ оборотной стороны, то, конечно, гладило, при нажиманіи листа къ доскѣ, размазало бы отпечатанный текстъ и тѣмъ испортило бы всю работу. Чтобы получить листъ, отпечатанный съ двухъ сторонъ, поступали очень просто: брали два листа и склеивали ихъ вмѣстѣ тѣми сторонами, на которыхъ текстъ не былъ отпечатанъ. Ксилографическое печатаніе обходилось очень дорого, такъ какъ для каждой страницы текста нужно было вырѣзать отдѣльную доску; само <!-- в оригинале вероятно опечатка: после «само» в конце с.28 стоит дефис (перенос) --> печатаніе производилось медленно, а сдѣланныя ошибки исправить на доскѣ было очень трудно, а иногда и прямо невозможно, такъ что приходилось рѣзать новую доску. Если текстъ былъ вырѣзанъ вѣрно, то, конечно, печатаніе съ такихъ досокъ вполнѣ обезпечивало отъ тѣхъ досадныхъ ошибокъ, которыя зачастую совершенно искажали текстъ рукописныхъ книгъ. Поэтому-то полученіе печатныхъ оттисковъ ксилографическимъ способомъ нужно считать, во всякомъ случаѣ, чрезвычайно важнымъ шагомъ впередъ въ дѣлѣ книгопечатанія, хотя, по сравненію съ изобрѣтеніемъ Іоганна Гутенберга, ксилографическій способъ все-таки представляется настолько ничтожнымъ, что весь міръ единодушно признаетъ теперь одного только Гутенберга истиннымъ творцомъ и изобрѣтателемъ книгопечатанія: только съ него начинается настоящее книгопечатаніе. Въ ряду всякаго рода великихъ открытій всѣхъ временъ и народовъ изобрѣтеніе письменныхъ знаковъ и изобрѣтеніе книгопечатанія должны быть поставлены на первое мѣсто по своему значенію для человѣчества. <center>[[File:Коломнин с 029 рис 1.png|450px]] <small>Переписчикъ (скрибъ). (Съ миніатюры ХV-го столѣтія. — Уменьшено).</small> </center> Не слѣдуетъ смѣшивать книгопечатаніе съ печатаніемъ вообще. Гутенбергъ не изобрѣталъ печатанія въ тѣсномъ значеніи этого слова, такъ какъ печатаніе, т.-е. полученіе оттисковъ (отпечатковъ) буквенныхъ или иныхъ изображеній механическимъ способомъ, тисненіемъ (натискомъ), при помощи какихъ-либо приспособленій, извѣстно было еще въ самыя отдаленныя времена. Задолго до Рождества Христова печатали посредствомъ штемпелей или печатей: фигуры, буквы и цѣлыя слова вырѣзывались рельефно (выпукло) или вогнуто и въ обратномъ видѣ и порядкѣ, такъ что оттиски получались совершенно правильные, т.-е. буквы слѣдовали въ томъ порядкѣ, какъ слово произносится, и въ прямомъ видѣ, а не въ обратномъ. Штемпеля были деревянные и металлическіе. Вавилоняне<ref>Вавилоніею, у древнихъ писателей, называлась южная часть Месопотаміи, т.-е. область, простирающаяся отъ пункта, гдѣ Тигръ и Евфратъ наиболѣе близко сходятся между собою, до Персидскаго залива (400 верстъ въ длину и 200 верстъ въ ширину). Впослѣдствіи Вавилонія захватила гораздо большую площадь. Вавилонія была страна въ высшей степени культурная: науки и искусства достигли въ ней большого совершенства и развитія (въ особенности — математика и астрономія). У вавилонянъ были школы (безграмотность представляла рѣдкое исключеніе), библіотеки, составлялись ежегодные календари, грамматики, словари, всевозможныя научныя руководства, изучались иностранные языки, преподавалась музыка и проч. Вавилонянамъ были также хорошо извѣстны архитектура, скульптура и живопись. О возникновеніи вавилонскаго царства ничего въ точности неизвѣстно. Однимъ изъ древнѣйшихъ царей былъ знаменитый Саргонъ I, царствовавшій за 3800 лѣтъ до Р. X. Въ надписяхъ Саргонъ изображается, какъ покровитель наукъ и литературы. Письменные знаки у вавилонянъ имѣли клинообразную форму. Разборомъ ихъ прославились: нѣмецкіе ученые — Гротефендъ, Лассенъ, французъ Бюрнуфъ и англичанинъ Роулинсонъ</ref> оттискивали штемпелями на кирпичахъ цѣлыя надписи. Египтяне заимствовали употребленіе штемпелей, вмѣстѣ съ выдѣлкою кирпичей, отъ вавилонянъ. У римлянъ штемпелями клеймили рабовъ, скотъ, печеный хлѣбъ, кирпичи, черепицу, посуду и проч. Употребленіе перстней-печатей было очень распространено у вавилонянъ. Посредствомъ печатей также получались оттиски на монетахъ. Греки для выбиванія монеты пользовались иногда одновременно штемпелями вогнутыми и выпуклыми. Такъ, монеты VІІІ-го вѣка до Р. Х., съ острова Эгины, имѣютъ на одной сторонѣ рельефное изображеніе черепахи, а на другой — вогнутое (вдавленное) изображеніе квадрата, раздѣленнаго на четыре части. Штемпелями печатали безъ краски, но и печатаніе краскою было давно извѣстно. Плиній Старшій<ref>Плиній Старшій — ученый римлянинъ, родился въ 23 г. по Р. X., погибъ въ 79 г. при изверженіи Везувія. Оставилъ послѣ себя естественную исторію (Historia naturalis) въ 37-ми частяхъ, которая была переведена на всѣ европейскіе языки.</ref> съ особенною похвалою упоминаетъ объ изобрѣтенномъ Маркомъ Варрономъ<ref>Маркъ Теренцій Варронъ — знаменитый и величайшій ученый древняго Рима, родился въ 116 г. до Р. X., умеръ въ глубокой старости въ 27 г. по Р. X.</ref> способѣ, посредствомъ котораго тотъ воспроизвелъ портреты 700 знаменитыхъ историческихъ лицъ. Къ сожалѣнію, сочиненіе Баррона («Imagines»), въ которомъ помѣщены были эти портреты, не дошло до насъ и въ настоящее время нѣтъ возможно- == Примечания == {{примечания}} 3mz874dc4j3iqogtwcu8fpb47myzqxx 5713867 5713866 2026-05-25T00:43:45Z Dmitry Fomin 23239 доб.с.31 5713867 wikitext text/x-wiki Каждый грамотный человѣкъ не затруднится въ настоящее время записать любую свою мысль такъ, что мысль эта станетъ вполнѣ понятною для всякаго умѣющаго читать. Если я напишу, напримѣръ, что '''''первая книгопечатня въ Россіи была основана въ Москвѣ, при царѣ Иванѣ IV''''', то каждому будетъ совершенно ясно, о чемъ идетъ рѣчь; иначе говоря: мысль, выраженная мною письменно (записанная на бумагѣ), одинаково прочтется и будетъ понята тѣми, кому мои строки попадутся на глаза. Мы записываемъ наши мысли при помощи письменъ или буквъ. '''''Буква есть условное начертательное изображеніе или знакъ какого-нибудь одного опредѣленнаго звука человѣческой рѣчи'''''. Если я напишу (нарисую или начерчу) на бумагѣ такіе значки '''о у''' и попрошу прочитать ихъ и произнести вслухъ, то каждый изъ насъ, русскихъ, при взглядѣ на первый значекъ, произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''у'''. Почему такъ? Потому, что всѣ мы, русскіе, извѣстные звуки изображаемъ (записываемъ) совершенно одинаково и непремѣнно одними и тѣми же значками. Такъ, если я захочу записать звукъ '''о''', то долженъ нарисовать на бумагѣ значекъ въ видѣ простого кружка '''о''', а не могу поставить изображенія, хотя бы и того же кружка, но съ черточкою съ лѣвой стороны — '''р''', потому что послѣдній значекъ — '''р''' — соотвѣтствуетъ уже новому звуку,— звуку «еръ» (или «ръ»), а не звуку '''о'''. Для того, чтобы записать слогъ «но», мнѣ нужно нарисовать на бумагѣ двѣ черточки рядомъ и соединить ихъ между собою, посрединѣ, третьей черточкою — '''н''', а затѣмъ нарисовать кружочекъ — '''о'''. Кого бы я ни попросилъ написать слогъ «но», всякій напишетъ его совершенно такъ, какъ написалъ я, т.-е. нарисуетъ на бумагѣ тѣ же значки. Если показать значки '''о у''' французу, то, при взглядѣ на первый изъ нихъ, онъ произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''и''' (игрекъ). Это потому, что французы условились записывать (изображать) нѣкоторые звуки своего родного языка не тѣми значками, какими мы записываемъ. Оттого-то и опредѣляютъ букву, какъ «условное» (условленное, принятое) изображеніе какого-нибудь звука. У каждаго народа — свои звуки и свои значки; иначе говоря, — каждый народъ рисуетъ или пишетъ буквы по-своему. Чтобы читать и правильно произносить письмена или буквы, необходимо ихъ изучать, иначе они будутъ казаться намъ просто въ видѣ какихъ-то непонятныхъ черточекъ и значковъ. Такъ, напримѣръ, для русскаго, хотя и грамотнаго человѣка, но незнакомаго съ письменными знаками французовъ, начертанія буквъ '''L N D''' совершенно непонятны, т.-е. онъ не сумѣетъ ихъ выговорить, равно какъ и для француза русскія буквы '''Ж Ы Ъ Д Э Ѣ''' представляютъ не больше, какъ непонятное соединеніе черточекъ и закругленій, хотя многія изъ приведенныхъ начертаній соотвѣтствуютъ звукамъ, имѣющимся также и во французскомъ языкѣ. Все дѣло здѣсь въ томъ, что одни и тѣ же звуки, какъ сказано выше, каждый народъ записываетъ (изображаетъ) по-своему, своими знаками. Только знакомый съ письменами восточныхъ народовъ разберетъ нижеприводимыя строчки: <center>[[File:Коломнин с 002 рис 1.png|600px]] <small>Арабское и турецкое письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 2.png|600px]] <small>Бирманское письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 3.png|600px]] <small>Санскритское письмо.</small></center> Для большинства же изъ насъ строки эти представляютъ просто непонятное сочетаніе (соединеніе) различнаго рода черточекъ, кружочковъ и крючковъ. До искусства записывать отдѣльныя слова и цѣлыя рѣчи посредствомъ извѣстныхъ знаковъ человѣкъ додумался не скоро и не сразу: на это потребовались цѣлыя тысячи лѣтъ. Въ самыя отдаленныя времена люди вовсе не умѣли писать. Все, что́ нужно было сдѣлать кому-либо извѣстнымъ, передавалось на словахъ, или лично, или черезъ посланныхъ, какъ это дѣлается бо́льшею частью и теперь среди нашего неграмотнаго народа, въ деревняхъ. Первобытный человѣкъ разсчитывалъ исключительно на свою память. Всѣ свои ограниченныя знанія онъ пріобрѣталъ личнымъ опытомъ или съ чужого голоса, а если что́ позабывалъ, то безъ посторонней помощи не въ состояніи былъ возстановить забытаго. Понятно, что ни одинъ человѣкъ не могъ и не можетъ запомнить всего, что́ ему необходимо, и вотъ эта-то ограниченность человѣческой памяти и повела къ изобрѣтенію письменъ, съ помощью которыхъ мы не только записываемъ всѣ необходимыя намъ свѣдѣнія и, вообще, любую нашу мысль, но при нуждѣ, безъ посторонней помощи, по одной записи, возстановляемъ въ памяти то, что́ желаемъ вспомнить. Не умѣя записывать отдѣльныхъ звуковъ, человѣкъ прибѣгнулъ, прежде всего, къ такъ-называемому фигурному письму. Вмѣсто того, чтобы написать, какъ это дѣлаемъ мы теперь, напримѣръ, слово «мамонтъ», первобытный охотникъ просто рисовалъ или нацарапывалъ какимъ-нибудь остріемъ на камнѣ, деревѣ или глинѣ фигуру самаго животнаго. Грубыя изображенія звѣрей, найденныя на стѣнахъ пещеръ, сохранившихся до нашего времени отъ самаго каменнаго періода,<ref>Каменнымъ періодомъ называется то отдаленное время, когда человѣкъ не имѣлъ еще понятія о металлахъ и всѣ необходимыя орудія (ножи, топоры, наконечники стрѣлъ и проч.) изготовлялъ изъ камня.</ref> служатъ нагляднымъ образчикомъ первобытнаго письма. Весьма вѣроятно, что всѣ народы, дѣлавшіе самостоятельныя попытки писать, начинали именно съ фигурныхъ начертаній. Прослѣдить шагъ-за-шагомъ постепенное развитіе такихъ письменныхъ изображеній и указать съ точностью, въ какое именно время и кѣмъ были сдѣланы тѣ или другія ихъ усовершенствованія, — едва ли возможно. Мы можемъ только дѣлать болѣе или менѣе вѣрныя предположенія. Нѣкоторые народы, начавъ съ начертаній отдѣльныхъ фигуръ, перешли къ такъ-называемому картинному письму, т.-е. стали изображать по нѣскольку различныхъ фигуръ вмѣстѣ и въ разнообразныхъ положеніяхъ. Постепенно развиваясь, картинное письмо еще въ глубокой древности достигло у египтянъ и китайцевъ большого совершенства. Многочисленные образцы такого письма, сохранившіеся до нашего времени, передаютъ намъ иногда цѣлыя бытовыя сцены настолько ясно и понятно, что не оставляютъ ни малѣйшаго сомнѣнія, о чемъ именно идетъ рѣчь. Картинное письмо встрѣчается и теперь у многихъ мало развитыхъ племенъ всѣхъ частей свѣта. Эскимосы и индѣйцы Сѣверной Америки записываютъ свои подвиги и различныя приключенія охотничьей жизни точно такъ же, какъ изображали и записывали аналогичныя<ref>Аналогичный — сходный, подобный.</ref> сцены нѣкоторые народы, жившіе за нѣсколько тысячъ лѣтъ тому назадъ. По словамъ Леббока,<ref>Джонъ Леббокъ — извѣстный англійскій ученый (естествоиспытатель и археологъ) и писатель, авторъ сочиненій «До-историческія времена» и «Начало цивилизаціи и первобытное состояніе человѣка». </ref> эскимосы особенно искусны въ изображеніи охотничьихъ сценъ и животныхъ. Сопоставляя ихъ начертанія одно съ другимъ, мы получаемъ какъ бы маленькіе разсказы, отлично характеризующіе ихъ нравы и обычаи. Хотя картинное письмо представляетъ въ исторіи развитія письменъ важный шагъ впередъ, тѣмъ не менѣе удовлетвориться имъ вполнѣ могъ только человѣкъ далеко не требовательный. Нельзя не признать, что значеніе и смыслъ начертанныхъ фигуръ, въ большинствѣ случаевъ, были понятны только тому лицу, которое воспроизвело эти фигуры, другимъ же приходилось угадывать. Пока люди вели одинъ и тотъ же образъ жизни, угадываніе это отчасти облегчалось тѣмъ, что представленія и понятія людей были общи, а самый кругъ ихъ знаній — крайне ограниченъ. Съ теченіемъ времени, однако, съ накопленіемъ личнаго опыта, разница въ умственномъ развитіи отдѣльныхъ лицъ и отдѣльныхъ народовъ стала сказываться все болѣе и болѣе, и, такъ какъ человѣкъ стремился всегда пользоваться разъ пріобрѣтенными и почему-либо необходимыми ему свѣдѣніями и уже ни въ какомъ случаѣ не желалъ ихъ утрачивать, зная по опыту, какъ трудно они достаются, то, понятно, онъ пытался найти такой способъ закрѣплять свои мысли, который позволилъ бы ему записывать все, что́ онъ считалъ необходимымъ, и, затѣмъ, по записи возстановлять въ своей памяти забытое. Въ помощь фигурнымъ начертаніямъ человѣкъ изобрѣлъ чисто условные знаки. Чтобы выяснить пользу такихъ знаковъ, я приведу слѣдующій, грубый примѣръ. Положимъ, какой-нибудь охотникъ желалъ записать, что онъ убилъ цаплю, двухъ бѣлыхъ лебедей и одного чернаго. Фигуры лебедей и цапли онъ могъ начертить, и, при взглядѣ на нихъ, всякій, безъ особаго труда, угадалъ бы, что рѣчь идетъ именно о лебедяхъ и цаплѣ, но — какъ записать цвѣтъ птицъ? Вотъ тутъ-то охотника и могли выручить «условные знаки». Если онъ уговорился (условился) заранѣе со своими товарищами означать (записывать) бѣлый цвѣтъ, положимъ, крестикомъ (+), а черный — кружочкомъ (○), то ему легко было справиться со своею записью. Онъ чертилъ сначала двѣ фигурки лебедей ([[File:Коломнин с 005 рис 1.png]]) и рядомъ ставилъ крестикъ + (т.-е. бѣлый), потомъ снова нацарапывалъ одну фигуру лебедя и присоединялъ къ ней кружочекъ ○ (т.-е. черный), далѣе рисовалъ цаплю. Получался приблизительно слѣдующій рисунокъ, который вполнѣ передавалъ мысль охотника и могъ быть разобранъ (прочтенъ) и понятъ его товарищемъ: [[File:Коломнин с 005 рис 2.png]] (Два лебедя, бѣлый, одинъ лебедь, черный, цапля). Въ этой надписи два фигурныхъ знака ([[File:Коломнин с 005 рис 3.png]]) и два чисто условныхъ (+○). Черты углемъ или зарубки на деревѣ, которыми неграмотный крестьянинъ въ деревнѣ отмѣчаетъ число убранныхъ съ поля копёнъ или вымолоченныхъ четвертей и мѣръ хлѣба, а самоѣдъ или камчадалъ — число оленей или убитыхъ на охотѣ звѣрей, представляютъ образцы самаго примитивнаго (простого) письма при помощи условныхъ знаковъ, равно какъ и такъ-называемыя «бирки»,<ref>Бирка — это небольшая, круглая или плоская, деревянная палочка, на одной сторонѣ которой дѣлаются тонкія нарѣзки въ видѣ черточекъ и крестиковъ. При выдачѣ кому-нибудь хлѣба изъ запаснаго магазина въ деревнѣ, хранитель амбара отмѣчаетъ на биркѣ число выданныхъ четвертей или мѣръ и, затѣмъ, расколовъ бирку вдоль (по оси), одну половину бирки отдаетъ крестьянину, взявшему хлѣбъ, а другую оставляетъ у себя. Половины эти служатъ квитанціями въ пріемѣ и выдачѣ. При возвращеніи хлѣба крестьянинъ предъявляетъ хранителю амбара свою половину бирки; тотъ прикладываетъ ее къ бывшей у него половинѣ, и, если нарѣзки приходятся одна къ другой, то это служитъ доказательствомъ подлинности бирки и правильности записи (см. рис. на стран. 7)</ref> не такъ давно бывшія на Руси въ большомъ ходу, да и теперь еще кое-гдѣ не вышедшія изъ употребленія. Лопари, живущіе на крайнемъ Сѣверѣ Россіи, вырѣзаютъ на стѣнахъ своихъ жилищъ и на доскахъ фигурки оленей, собакъ, домашнихъ и дикихъ птицъ, а также разнаго рода черточки и значки, имѣющіе чисто условное значеніе. Помимо чисто условныхъ знаковъ, съ опредѣленнымъ и неизмѣннымъ значеніемъ, еще въ очень древнія времена человѣкъ сталъ пользоваться для своихъ записей такъ-называемыми символическими знаками, съ помощью которыхъ онъ ухитрялся передавать и записывать отвлеченныя понятія. Символическіе знаки или письмена — это такого рода фигурныя начертанія, которыя, помимо представленія о самомъ предметѣ, переданномъ рисункомъ, невольно вызываютъ въ нашемъ умѣ извѣстныя отвлеченныя идеи, находящіяся въ тѣсной связи съ тѣмъ реальнымъ предметомъ, фигуру котораго они передаютъ. Иначе говоря, письменный символическій знакъ есть начертаніе съ переноснымъ, иносказательнымъ значеніемъ. Такъ, напримѣръ, изображеніе креста вызываетъ въ нашемъ умѣ, помимо представленія о самомъ крестѣ, еще мысль о христіанствѣ вообще; терновый вѣнецъ — мысль о мученичествѣ, страданіи; изображеніе скелета или гроба — мысль о смерти; изображенія круга (○) или знака въ видѣ цифры '''8''' могутъ навести насъ на мысль о безконечности (такъ какъ въ этихъ фигурахъ нѣтъ ни начала, ни конца); фигуры солнца, луны и звѣздъ порождаютъ мысль о свѣтѣ или блескѣ и т. д. Египтяне понятіе о письмѣ передавали съ помощью начертанія кисти и тростниковой палочки (калама).<ref>Въ то время писали кистью или тростникомъ, который очинивали на подобіе нашихъ гусиныхъ перьевъ.</ref> Иногда къ этимъ, фигурамъ присоединяли еще изображеніе чернильницы. Понятіе о силѣ выражалось начертаніемъ передней части льва;<ref>Вмѣсто цѣлой фигуры въ символическомъ письмѣ допускались сокращенія: вмѣсто изображеній цѣлыхъ фигуръ, брались части фигуръ, однако съ непремѣннымъ соблюденіемъ того условія, чтобы взятая часть передавала самыя характерныя черты (особенности) изображаемаго предмета. Такъ, вмѣсто цѣлаго слона или крокодила — рисовали ихъ головы; въ изображеніи гіены сохраняли лишь характерный наклонъ спины, не заботясь объ остальныхъ подробностяхъ, и т. д.</ref> понятіе о прожорливости передавалось изображеніемъ крокодила; понятіе о власти надъ жизнью и смертью — фигурою аспида.<ref>Аспидъ — ядовитая змѣя.</ref> Когда и кѣмъ изобрѣтены условные знаки — мы не знаемъ. Не знаемъ также и того, въ какой формѣ они были примѣнены въ первый разъ: въ формѣ ли графическихъ<ref>Графическій — чертежный, начертательный.</ref> знаковъ или иныхъ. Въ глубокой древности у персовъ и китайцевъ были въ ходу особые условные знаки: узелки на веревочкахъ, съ помощью которыхъ они записывали все, что имъ было нужно, и производили свои торговые расчеты. Это — такъ-называемое узловое письмо. Особеннаго развитія оно достигло у жителей Перу. Перуанцы брали тонкую веревку, длиною въ сажень и болѣе, и прикрѣпляли къ ней, въ видѣ бахромы, множество разноцвѣтныхъ шнурковъ, на которыхъ завязывали различной формы узелки, а самые шнурки переплетали между собою. Такая веревка, съ навязанными по шнурку узлами, называлась «квипу» и вѣсила иногда болѣе пуда. Здѣсь все имѣло условное значеніе: форма, число и величина узловъ, цвѣтъ шнурковъ, ихъ сплетеніе и т. д. Въ настоящее время никто не можетъ разобрать (прочесть) эти квипу (ихъ много въ музеяхъ Америки и Испаніи); условное значеніе всѣхъ цвѣтовъ, узелковъ и сплетеній забыто и смыслъ записей потерянъ для насъ, вѣроятно, навсегда. Узловые условные знаки, однако, и теперь еще въ ходу у многихъ американскихъ и африканскихъ дикарей, у островитянъ Тихаго океана и у нашихъ сибирскихъ бурятъ. <center>[[File:Коломнин с 007 рис 1.png|200px]] <small>Цѣлыя бирки.</small> [[File:Коломнин с 007 рис 2.png|200px]] <small>Расколотая бирка.</small></center> Леббокъ полагаетъ, что завязываніе узелка на платкѣ ведетъ свое начало по прямой линіи отъ этого столь распространеннаго прежде способа помогать памяти. Нѣкоторыя индѣйскія племена Сѣверной Америки (гуроны, ирокезы и друг.) дѣлаютъ свои записи съ помощью распиленныхъ и просверленныхъ раковинъ, которыя они нанизываютъ извѣстнымъ образомъ на ремешки или проволоку. Каждая раковина, форма ея и цвѣтъ имѣютъ, подобно узелкамъ, опредѣленное и условное значеніе. Пользованіе условными знаками настолько удобно и выгодно, что даже съ изобрѣтеніемъ письменныхъ фонетическихъ<ref>Фонетическіе — звуковые, отъ слова «фонетика» — ученіе о звукахъ.</ref> знаковъ, при посредствѣ которыхъ мы можемъ записывать каждое слово, всякій членораздѣльный звукъ человѣческой рѣчи, чисто условные знаки не вывелись окончательно изъ употребленія и всѣ образованные народы пользуются ими ежедневно и въ самыхъ широкихъ размѣрахъ. Цифры, знаки препинанія, математическіе, астрономическіе, метеорологическіе, типографскіе, музыкальные и проч., — все это чисто условные знаки, которые мы ставимъ вмѣсто того, чтобы написать цѣлое слово или даже цѣлую фразу. Зачастую въ математическихъ книгахъ одна строка, формула или выводъ, составленные изъ условныхъ знаковъ, совершенно ясно и понятно выражаютъ то, что словами могло бы быть объяснено лишь на нѣсколькихъ страницахъ текста. Кто не знаетъ также, что въ театрахъ одобреніе или порицаніе выражается публикою хлопаньемъ въ ладоши или шиканьемъ, — это тоже условные звуковые знаки. Можно было бы привести еще много примѣровъ въ подтвержденіе того, что условные знаки, бывшіе въ ходу до изобрѣтенія буквенныхъ начертаній, не вышли изъ употребленія и въ наше время. Когда изобрѣтены письменные фонетическіе знаки, съ помощью которыхъ каждый народъ записываетъ звуки своего родного языка, — неизвѣстно. Ранѣе всего мы встрѣчаемъ записываніе отдѣльныхъ звуковъ у египтянъ. Египетъ лежитъ въ сѣверо-восточномъ углу Африки и тянется отъ Средиземнаго вдоль Краснаго или Чермнаго моря, образуя узкую долину, которая отдѣляется скалистыми горами съ востока отъ Краснаго моря, а съ запада — отъ восточной Сахары или Ливійской пустыни. Орошается Египетъ рѣкою Ниломъ. Только на протяженіи 150-ти миль долина Нила образуетъ продольную полосу, пригодную для хлѣбопашества. О древнѣйшей исторіи Египта извѣстно очень мало. Основателемъ египетской монархіи (т.-е. первымъ царемъ), построившимъ городъ Мемфисъ, былъ Менесъ, жившій за 3890 лѣтъ до Р. Х. Уже въ глубокой древности литература, науки и искусства у египтянъ достигли большого совершенства. Въ настоящее время отъ всего великаго прошлаго Египта остались лишь развалины памятниковъ, храмовъ, дворцовъ и пирамидъ, но даже и эти развалины краснорѣчивѣе всѣхъ описаній свидѣтельствуютъ намъ о той высокой степени культуры,<ref>Культура — образованіе, просвѣщеніе, развитіе и совершенствованіе духовной жизни народа.</ref> которая царила у египтянъ уже за нѣсколько тысячелѣтій до Р. Х. Почти всѣ памятники (обелиски, гробницы, развалины храмовъ и дворцовъ) покрыты изображеніями различнаго рода знаковъ и фигуръ, извѣстныхъ подъ именемъ іероглифовъ.<ref>Іероглифы — греческое названіе шрифта древне-египетскихъ надписей.</ref> Долгое время полагали, что всѣ эти начертанія фигуръ, перепутанныхъ между собою и представлявшихъ, повидимому, лишь безпорядочное смѣшеніе самыхъ несовмѣстимыхъ изображеній, служили только для украшенія; однако, ученымъ удалось неопровержимо доказать, что большая часть знаковъ и фигуръ на памятникахъ, находимыхъ въ Египтѣ, вовсе не украшенія, а письмена. Разборомъ іероглифовъ въ особенности прославился (въ началѣ нынѣшняго столѣтія) французъ Шамполліонъ-младшій,<ref> Шамполліонъ, Жанъ-Франсуа, французъ (род. въ 1791 г. † 1832 г.),— извѣстный египтологъ.</ref> составившій египетскую грамматику и положившій начало словарю іероглифовъ. <center>[[File:Коломнин с 009 рис 1.png|600px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Въ настоящее время іероглифы легко разбираются и читаются учеными египтологами.<ref>Египтологи — лица, занимающіяся изученіемъ древняго Египта. Помимо Шамполліона-младшаго, знамениты: Лепсіусъ, Бругшъ (нѣмцы), Маріеттъ, де-Руже, Масперо (французы) и Бёрчъ (англичанинъ).</ref> Египетскія письмена были троякаго рода: * іероглифическія, или священныя, * іератическія, или жреческія, и * демотическія, или народныя. Іероглифическія письмена состояли изъ однихъ фигурныхъ знаковъ, при чемъ фигуры: 1) вызывали иногда представленіе именно о томъ предметѣ, изображеніемъ котораго онѣ служили, или 2) имѣли символическое значеніе, т.-е. порождали мысль, которая, такъ или иначе, была въ связи съ тѣмъ реальнымъ, дѣйствительнымъ предметомъ, который изображался фигурою, или, наконецъ, 3) были просто буквами (фонетическими знаками). <center>[[File:Коломнин с 010 рис 1.png|400px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Чисто фигурные и символическіе знаки имѣли меньшее примѣненіе, чѣмъ іероглифы (фигуры) буквенные. Іероглифъ-буква изображался фигурою предмета, названіе котораго на разговорномъ египетскомъ языкѣ начиналось именно съ извѣстнаго опредѣленнаго звука или слога. Оттого-то одна и та же буква изображалась не всегда одною и тою же фигурою, а различными, названія которыхъ, однако, начинались всегда съ одного и того же звука. Это открытіе сдѣлано Шамполліономъ, который, сравнивая два текста, написанныхъ іероглифами и іератическими знаками, не разъ находилъ, что въ іератическомъ текстѣ буква представляла не сокращенное изображеніе іероглифа, которому она соотвѣтствовала, но сокращенное изображеніе гомофоническаго (созвучнаго, начинающагося съ того же звука) іероглифа. Напримѣръ, если въ іероглифическомъ текстѣ стоялъ сегментъ (соотвѣтствующій буквѣ Т въ фонетическихъ знакахъ), то въ іератическомъ текстѣ на соотвѣтственномъ мѣстѣ стояла не буква, представляющая сокращенное изображеніе сегмента, а другая буква, напримѣръ, сокращенное изображеніе открытой руки. Это изображеніе (открытой руки) также соотвѣтствуетъ звуку Т. Для болѣе нагляднаго объясненія египетскаго письма при помощи іероглифическихъ буквъ я приведу слѣдующій, грубый примѣръ: если бы мнѣ нужно было написать слово «столъ» іероглифами, то я нарисовалъ бы такія фигуры: <center>[[File:Коломнин с 011 рис 1.png|400px]]</center> Первыя буквы каждаго названія дадутъ мнѣ необходимые звуки С Т О Л. Я могъ бы ограничиться и тремя фигурами, выкинувъ изображеніе окна, такъ какъ фигура топора даетъ мнѣ слогъ ТО. Вмѣсто фигуры стрѣлы я могъ бы начертить саблю, названіе которой начинается тоже звукомъ С (гомофоническій іероглифъ). Шамполліонъ раздѣляетъ іероглифическіе фигурные знаки на іероглифы чистые и линейные. Чистые іероглифы — это фигуры, выполненныя особенно отчетливо, съ соблюденіемъ мелкихъ деталей (подробностей); линейные же іероглифы, для ускоренія работы, исполнялись въ однихъ контурахъ (абрисахъ). Іероглифическое письмо — чрезвычайно сложное и представляетъ крайнее разнообразіе въ изображеніяхъ.<ref>Между іероглифическими знаками мы находимъ фигуры: 1) небесныхъ тѣлъ (солнца, луны, звѣздъ, неба и т. д.); 2) человѣка разныхъ половъ, въ различные годы жизни, въ различныхъ соціальныхъ (общественныхъ) положеніяхъ, въ разнообразныхъ позахъ; 3) отдѣльныхъ частей человѣческаго тѣла; 4) животныхъ домашнихъ (быка, коровы, теленка, барана, козы, козла, лошади, свиньи, верблюда и т. д.); 5) животныхъ дикихъ (льва, пантеры, шакала, носорога, гиппопотама, жираффа, тушканчика, зайца, обезьяны и т. д.); б) отдѣльныхъ частей животныхъ; 7) птицъ, между которыми всего чаще: перепела, ястреба, орла, коршуна, ласточки, гуся, ибиса, пиголицы и т. д.; 8) отдѣльныхъ частей птицъ; 9) пресмыкающихся (лягушки, ящерицы, крокодила, аспида, рогатой змѣи, ехидны, ужа и т. д.); 10) различныхъ рыбъ, которыя и теперь водятся въ Нилѣ; 11) насѣкомыхъ (пчелъ, жуковъ, муравьевъ и проч.); 12) овощей, плодовъ, цвѣтовъ и проч.; 13) зданій и проч.; 14) мебели и предметовъ искусства; 15) обуви, оружія, причесокъ и украшеній; 16) орудій и инструментовъ ремесленныхъ; 17) вазъ, чашъ и проч.; 18) геометрическихъ фигуръ (прямой линіи, кривой, ломанной, угла, треугольника, квадрата, параллелограма, сегмента, круга, сферы, многоугольника); 19) фантастическихъ фигуръ.</ref> Іероглифическіе знаки располагались или вертикальными колоннами (столбцами), или горизонтальною линіею. Іероглифы читаются съ той стороны, въ которую обращены головы фигуръ людей и животныхъ или выдающіяся, угловатыя части неодушевленныхъ предметовъ. Самое обыкновенное расположеніе іероглифовъ — вертикальными столбцами. Не слѣдуетъ смѣшивать іероглифовъ съ простыми изображеніями, въ формѣ картинъ, разнаго рода сценъ: религіозныхъ, военныхъ, охотничьихъ, изъ домашняго быта и т. п. Въ такихъ картинахъ долгое время доискивались какого-либо скрытаго смысла, тогда какъ назначеніе ихъ было — наглядно показать именно то, что́ было изображено. Іератическія письмена, которыми пользовались жрецы (почему они и называются «жреческими»), представляютъ собою скоропись іероглифическихъ знаковъ. Такъ какъ воспроизведеніе іероглифическихъ начертаній (чистыхъ или даже линейныхъ) требовало значительной траты времени, то жрецы упростили эти письмена и стали передавать ихъ въ сокращенномъ видѣ. Они брали только главную, существенную часть іероглифической фигуры, и то сохраняя въ ней лишь самыя характерныя черты. Въ іератическомъ письмѣ попадаются иногда знаки, такъ сказать, произвольные. По предположенію Шамполліона, это — просто знаки, утратившіе свой первоначальный видъ отъ безпрестанныхъ сокращеній. Въ іератическомъ письмѣ встрѣчается менѣе символическихъ и фигурныхъ знаковъ, чѣмъ въ іероглифическомъ письмѣ. <center>[[File:Коломнин с 013 рис 1.png|600px]] <small>Чистые іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 2.png|600px]] <small>Линейные іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 3.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 4.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 5.png|600px]] <small>Демотическое (народное) письмо.</small></center> Такъ какъ жреческое письмо, несмотря на упрощенія и сокращенія, было все-таки слишкомъ сложно (Шамполліонъ насчитываетъ въ немъ болѣе 500 знаковъ), то, понятно, оно не годилось для обычныхъ житейскихъ сношеній. Невольно пришлось прибѣгнуть къ новымъ письменамъ, которыя бы давали возможность дѣлать записи быстро и, вмѣстѣ съ тѣмъ, не требовали слишкомъ много времени для изученія. Такими именно письменами были демотическія или народныя, образовавшіяся изъ іератическихъ. Демотическое письмо состояло почти изъ однихъ фонетическихъ знаковъ, фигурные же знаки были исключены почти всѣ. <center>[[File:Коломнин с 014 рис 1.png|600px]] <small>Картина, изображающая перевозку статуи.</small> </center> Сами египтяне называли демотическое письмо «сехи ен шаи» — письмо для обыкновенныхъ рукописей. Всѣ три рода письма были распространены по всему Египту. Чистые іероглифы служили для надписей на общественныхъ сооруженіяхъ (храмахъ, дворцахъ, обелискахъ и т. д.). Для обыкновенныхъ манускриптовъ примѣнялись линейные іероглифы; для священныхъ свитковъ, въ которыхъ жрецы записывали священные и погребальные обряды, разнаго рода религіозные и научные трактаты, гимны въ честь боговъ и царей, употребляли іератическія письмена; въ повседневной же жизни пользовались демотическими знаками. Въ настоящее время не подлежитъ сомнѣнію, что чисто іероглифическое письмо, такъ-называемое священное, — самое сложное изъ всѣхъ трехъ способовъ письма, — вовсе не было какимъ-то таинственнымъ, секретнымъ письмомъ, доступнымъ однимъ жрецамъ, какъ это долгое время полагали: іероглифическіе знаки изучались и были вполнѣ понятны образованнымъ лицамъ всѣхъ сословій. Когда именно введены фонетическіе знаки въ графическую систему письма египтянъ, — неизвѣстно. <center>[[File:Коломнин с 015 рис 1.png|600px]]<br> <small>Картина, изображающая рыбную ловлю.</small></center> Нѣкоторые ученые полагали, что фонетическія письмена могли появиться только съ Псамметиха І-го (664—610), въ царствованіе котораго былъ открытъ доступъ въ Египетъ грекамъ, имѣвшимъ уже фонетическій алфавитъ,<ref>Алфавитъ или азбука есть собраніе или рядъ письменныхъ знаковъ, расположенныхъ въ извѣстномъ, постоянномъ порядкѣ и выражающихъ отдѣльные звуки даннаго языка.</ref> но Шамполліону удалось разобрать начертанное на развалинахъ храма Амада (между Ибсамбуломъ и Дерри) имя фараона Тутмозиса (XVIII-й династіи), изображенное символическими и фонетическими знаками. Такимъ образомъ, не подлежитъ сомнѣнію, что фонетическіе письменные знаки употреблялись египтянами еще за восемнадцать столѣтій до Р. Х. Шамполліонъ опредѣлилъ въ египетскомъ письмѣ 25 фонетическихъ знаковъ, соотвѣтствующихъ, согласно Плутарху, 25 звукамъ египетскаго языка, т.-е. полной азбукѣ (см. рис. на стран. 17). <center> [[File:Коломнин с 016 рис 1.png|600px]]<br> <small>Царскія картуши въ Абидосскомъ храмѣ.</small> [[File:Коломнин с 016 рис 2.png|600px]]<br> <small>Имена Клеопатры, Птоломея и Береники, изображенныя іероглифами.</small></center> <center>'''Составленная Шамполліономъ таблица демотическихъ и іероглифическихъ знаковъ для чтенія собственныхъ именъ греческихъ и римскихъ.''' [[File:Коломнин с 017 рис 1.png|600px]] </center> <pre> Въ I графѣ помѣщены буквы греческаго алфавита. » II » » демотическіе знаки. » III » » іероглифическіе знаки. </pre> Первоначально каждое слово выписывалось, бо́льшею частью, со всѣми знаками; позднѣе вошло въ употребленіе письмо слоговое, при чемъ очень часто выписывались однѣ согласныя буквы, а гласныя пропускались. Такъ, вмѣсто того, чтобы писать ΒeΡeΝiΚΣ, писали ΒΡΝΚΣ. Не лишнимъ будетъ упомянуть здѣсь о томъ, какъ удалось Шамполліону разобрать іероглифы и составить азбуку египетскаго языка. Въ августѣ 1799 г., французскіе солдаты, насыпая, подъ наблюденіемъ инженера Буссара, валъ въ фортѣ St.-Julien въ Розеттѣ, нашли черную четырехугольную гранитную плиту, 10-ти футовъ высоты и 3½ футовъ ширины, съ тремя надписями: іероглифическою, демотическою и греческою. Греческая надпись въ 54 строки отлично сохранилась и была легко прочтена. Содержаніе ея выяснило, что всѣ три текста представляли одно и то же: постановленіе жрецовъ помѣстить въ храмѣ, на видномъ мѣстѣ, статуи фараона Птоломея V Епифана, въ благодарность за многочисленныя милости, оказанныя имъ жреческой кастѣ, съ обнародованіемъ этого постановленія письменами священными, народными (демотическими) и греческими. Іероглифическій текстъ не могъ быть разобранъ, такъ какъ на розеттской плитѣ оба верхнихъ угла камня отбиты, а уцѣлѣвшіе знаки сильно попорчены. Къ счастью, на стѣнахъ храма въ Филэ была найдена (Лепсіусомъ) копія розеттскихъ надписей и на этотъ разъ съ отлично сохранившимися текстами — іероглифическимъ и демотическимъ. Теперь уже явилась полная возможность сличать и изучать всѣ три надписи. Шамполліонъ выдѣлилъ въ іероглифическомъ текстѣ два несомнѣнно царскихъ имени — такія имена заключались всегда въ картуши (овальные ободки съ черточкою внизу) — Птоломея и Клеопатры; сравнивая начертанія и подставляя подъ каждый знакъ его названіе на коптскомъ языкѣ, сходномъ съ древне-египетскимъ (копты — потомки древнихъ египтянъ), онъ получилъ слова, первые звуки которыхъ дали ему буквы: А О Е К Л П С Т Р (см. рис. на стран. 16). Послѣ именъ Птоломея и Клеопатры, Шамполліонъ разобралъ имена Александра и Береники и выдѣлилъ еще нѣсколько буквъ. Изъ сравненія именъ выяснилось, что одинъ и тотъ же звукъ изображался разными знаками. Такъ, звукъ Т передавался въ именахъ Птоломея и Клеопатры фигурою открытой руки и изображеніемъ сегмента. Подставляя постепенно звуки подъ іероглифическія фигуры въ картушахъ, Шамполліонъ прочелъ множество именъ царей, фараоновъ и боговъ и составилъ полную азбуку іероглифическихъ знаковъ (см. табл. на стран. 17). Почему египтяне, умѣя записывать отдѣльные звуки съ помощью соотвѣтственныхъ знаковъ, не перешли всецѣло къ фонетическому письму, а пользовались фигурными, символическими и звуковыми начертаніями одновременно, — неизвѣстно. Честь примѣненія исключительно фонетическихъ (звуковыхъ) знаковъ къ письму принадлежитъ финикіянамъ.<ref>Финикіяне — одинъ изъ древнихъ народовъ историческаго времени; по преданіямъ, они жили сперва у Персидскаго залива, а потомъ у Аравійскаго, оттуда перешли въ Палестину и Сирію и затѣмъ — въ Финикію. Финикіею называлась у грековъ и римлянъ узкая полоса земли въ 60 миль длиною и 1—5 шириною, образующая восточный берегъ Средиземнаго моря. Сами финикіяне называли свою землю Ханааномъ. Финикіяне славились искусствомъ мореплаванія, судостроеніемъ, а также опытностью въ торговлѣ, въ горнозаводскомъ и литейномъ дѣлѣ. Имъ приписывается открытіе стекла и пурпуровой (красной) краски.</ref> Въ ряду различнаго рода изобрѣтеній нѣтъ ни одного такого, которое, по своей важности и пользѣ для рода человѣческаго, могло бы сравняться съ изобрѣтеніемъ звуковой азбуки. Какъ люди дорожили этимъ открытіемъ, можно судить уже по тому, что звуковая азбука, разъ выдуманная, была принята всѣми культурными народами и вытѣснила другія письмена. Древнѣйшій изъ извѣстныхъ образцовъ финикійскаго письма — столбъ съ надписью, сдѣланный по приказанію данника царя израильскаго Ахава, царя Мезы, который увѣковѣчилъ этою надписью побѣду, освободившую его отъ подчиненія Ахаву (около 895 г. до Р. X.). Столбъ этотъ находится въ Луврѣ, въ Парижѣ. Финикійскій алфавитъ состоялъ изъ двадцати двухъ буквъ. Каждой буквѣ финикіяне дали особое названіе. Греки заимствовали свою азбуку вмѣстѣ съ названіями буквъ отъ финикіянъ. Начало греческой письменности относится ко второй половинѣ Х-го вѣка до Р. X. Самыя древнія греческія надписи, дошедшія до насъ (ХІ вѣка до Р. X.), открыты въ катакомбахъ<ref>Катакомбами называются подземные ходы и пещеры, встрѣчаемые въ окрестностяхъ Рима, Неаполя, въ Сиракузахъ и другихъ мѣстахъ. Онѣ служили первымъ христіанамъ мѣстомъ погребенія умершихъ.</ref> на островѣ Ѳерѣ (Санторинѣ). Латинскій алфавитъ образовался изъ греческаго. <center>[[File:Коломнин с 019 рис 1.png|250px]] <small>Финикійскій алфавитъ.</small> </center> Изобрѣтеніе во второй половинѣ ІХ-го вѣка (около 862 г.) азбуки для всѣхъ славянъ (а въ томъ числѣ и для насъ, русскихъ) приписывается св. Кириллу.<ref>Вопросъ о томъ, кѣмъ собственно изобрѣтена славянская азбука — Кирилломъ или его ученикомъ, Климентомъ, въ точности не рѣшенъ.</ref> Ранѣе изобрѣтенія славянской азбуки, тѣ славяне, которые приняли христіанство отъ грековъ, писали греческими буквами, а обращенные въ христіанство миссіонерами<ref>Миссіонерами называются духовныя лица, посылаемыя въ языческія страны для проповѣдыванія христіанской вѣры.</ref> западно-римской церкви—знаками латинскаго алфавита. Славянская азбука въ честь св. Кирилла названа Кириллицею. Кириллъ заимствовалъ изъ греческаго алфавита 24 буквы, а остальныя сочинилъ нарочно. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 1.png|325px]] <small>Кириллица.</small> </center> Помимо Кириллицы, у славянъ была еще другая азбука, такъ-называемая Глаголица, но она имѣла ограниченное распространеніе на западѣ Европы, у католическихъ славянъ, въ Хорватіи, Иллиріи; у восточныхъ славянъ болѣе извѣстна Кириллица. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 2.png|300px]] </center> Первыя надписи, по изобрѣтеніи письменныхъ знаковъ, дѣлались (высѣкались или вырѣзывались какими-либо острыми орудіями) на камнѣ, металлическихъ доскахъ, глиняныхъ плитахъ и, вообще, на матеріалѣ, неудобномъ для переноски и занимавшемъ много мѣста. Такъ, напримѣръ, {{разрядка|десять заповѣдей Моисея}} были вырѣзаны на двухъ каменныхъ плитахъ. Понятно, что такого рода письмо не было пригодно для обыкновенныхъ житейскихъ сношеній: немыслимо было таскать съ собою тяжелыя каменныя и металлическія плиты. Поэтому и стали писать на навощенныхъ костяныхъ или деревянныхъ дощечкахъ (стилемъ—заостренною палочкою, иглою или штифтикомъ); такія дощечки были въ употребленіи еще въ ХІІІ-мъ столѣтіи. Кромѣ того, писали на листьяхъ растеній, на кожѣ животныхъ, на древесной корѣ, на различнаго рода тканяхъ (на полотнѣ и шелкѣ) и въ особенности на папирусѣ. Папирусъ и пергаментъ въ древности и въ средніе вѣка были самыми пригодными и распространенными матеріалами для письма. Бумага появляется значительно позже. '''Папирусъ.''' Папирусъ появился впервые въ Египтѣ, но когда именно — неизвѣстно. Во всякомъ случаѣ, онъ былъ въ употребленіи уже въ глубокой древности. Шамполліонъ отыскалъ образчики, несомнѣнно относящіеся къ 3500 г. до Р. X. Египтяне хранили въ секретѣ выдѣлку папируса, поэтому-то онъ проникъ въ Грецію лишь въ VІІ-мъ вѣкѣ до Р. X. Папирусная бумага выдѣлывалась изъ болотнаго растенія, называемаго «папирусъ». Со ствола папируса отдѣляли тонкія полосы древесины въ родѣ того, какъ можно отдѣлить отъ коры березы тонкія полоски бересты. Отдѣленные листики сначала склеивались но длинѣ, затѣмъ наклеивались другіе листики, но уже поперекъ, потомъ опять вдоль и т. д. до извѣстной толщины. Послѣ того склеенныя полосы подвергались давленію (прессованію) и просушкѣ. Послѣдними операціями были обрѣзка краевъ и приведеніе листовъ въ извѣстный форматъ. Листы папируса подклеивались одинъ къ другому, образуя свитокъ, зачастую очень длинный (15—18 метровъ). На папирусѣ писали только съ одной стороны. Папирусъ выдѣлывался различныхъ качествъ — отъ очень тонкаго и бѣлаго до грубаго и желтаго. Самый лучшій папирусъ выдѣлывался въ Александріи. На папирусѣ писали такъ-называемымъ каламомъ — тростникомъ, очиненнымъ на манеръ пера. <center>[[File:Коломнин с 021 рис 1.png|300px]] <small>Каламъ и чернильница. (Съ Помпейской живописи).</small> </center> '''Пергаментъ.''' Кожа различныхъ животныхъ употреблялась для письма еще въ самыя отдаленныя времена. Объ этомъ упоминаетъ Геродотъ, знаменитый греческій историкъ, жившій въ V-мъ в. до Р. X. Точный годъ изобрѣтенія пергамента неизвѣстенъ. Названіе свое онъ получилъ отъ города Пергамы, гдѣ онъ особенно хорошо выдѣлывался. Пергаментъ приготовлялся изъ козлиной или бараньей кожи. Лучшіе сорта (велень) — изъ телячьихъ шкуръ. Кожи очищались отъ шерсти, скоблились, выравнивались и полировались пемзою. Пергаментъ отличался своею прочностью, но первоначально стоилъ очень дорого. Подешевѣлъ онъ только съ ХV-го вѣка, когда появилась бумага. Очень часто пергаментъ окрашивали въ пурпуровый (красный) и желтый цвѣта, при чемъ буквы на немъ писались золотомъ пли серебромъ. '''Бумага.''' Изобрѣтеніе бумаги относится ко ІІ-му вѣку до Р. X. и приписывается китайцамъ. Въ VІІ-мъ и VІІІ-мъ вѣкахъ стали выдѣлывать бумагу японцы и сосѣдніе съ ними народы. Затѣмъ съ приготовленіемъ бумаги познакомились арабы, которые и завели мастерскія въ Сиріи, Палестинѣ, Сѣверной Африкѣ, Сициліи и Италіи. Крестовые походы распространили секретъ выдѣлки бумаги по Западной Европѣ. Въ Германіи стали выдѣлывать бумагу въ 1190 г., во Франціи — въ 1250, въ Италіи — въ 1275 г. До конца XIII-го вѣка бумага изготовлялась самымъ примитивнымъ способомъ. Существуетъ предположеніе, что первоначально матеріаломъ служила повсемѣстно хлопчатая бумага,<ref>Хлопчатникъ — растеніе, дающее плоды, въ которыхъ сѣмена обмотаны тонкими волокнами. Волокна эти, отдѣленныя отъ сѣмянъ, даютъ такъ-называемую вату.</ref> и только по изгнаніи арабовъ, державшихъ въ своихъ рукахъ всю хлопчато-бумажную торговлю, обратились ко льну и коноплѣ. Изобрѣтеніе тряпичной бумаги относятъ къ ХІ-му вѣку или къ началу ХІІ-го. Древнѣйшіе документы на бумагѣ изъ тряпки, дошедшіе до насъ, относятся къ 1309 г. (подлинники допросовъ Тампліеровъ<ref>Тампліеры или Храмовники — члены рыцарскаго ордена, основаннаго во времена Крестовыхъ походовъ (въ 1118 г.) для защиты идущихъ на поклоненіе Св. Гробу Господню.</ref> и канцелярскій протоколъ 1237 г., хранящійся въ Барселонѣ). Первое время бумага была сильно проклеена и только въ ХVІ-мъ вѣкѣ начали печатать на неклееной бумагѣ. Въ ХII-мъ вѣкѣ одновременно пользуются папирусомъ, пергаментомъ и бумагою (хлопчатою и тряпичною). Только съ средины ХІV-го вѣка тряпичная бумага входитъ во всеобщее употребленіе. Первая бумажная фабрика основана въ Равенсбургѣ въ 1290 г. Затѣмъ бумажное производство быстро распространилось по Германіи, Австріи, Италіи, Англіи и Испаніи (около университетскихъ городовъ). На Руси бумага вошла въ употребленіе еще въ первой половинѣ ХІV-го вѣка (вѣроятно, занесли ганзейцы<ref>Ганзейцами назывались въ средніе вѣка члены нѣмецкихъ торговыхъ товариществъ, возникавшихъ за границею для взаимной помощи и защиты.</ref> черезъ Новгородъ). Въ ХІV-мъ вѣкѣ была въ ходу больше итальянская бумага, а въ ХV-мъ и ХVІ-мъ вв. — французскаго приготовленія. Первая русская бумажная фабрика была устроена въ селѣ Каннино, Вантеевка тожъ, при рѣкѣ Учѣ, въ 30-ти верстахъ отъ Москвы. Затѣмъ устроилъ бумажную мельницу патріархъ Никонъ на рѣкѣ Пехрѣ, въ государевой Зеленой слободѣ (нынѣ село того же имени Бронницкаго уѣзда, Московской губ.). Правильное бумажное производство завелось лишь съ Петра Великаго (заимствовано изъ Голландіи). Въ 1716 г. устроена фабрика въ Дудергофѣ: въ 1720 г. — въ С.-Петербургѣ. Въ XVII-мъ столѣтіи выдѣлкою бумаги славились, кромѣ С.-Петербурга и Москвы, города Ярославль и Калуга. На пергаментѣ и бумагѣ писали кистью, а потомъ — птичьимъ перомъ (лебединымъ, чаще же всего — гусинымъ). Стальныя перья появляются въ ХІV-мъ вѣкѣ. Карандаши, т.-е. палочки свинца въ деревянной оправѣ, вошли въ употребленіе въ началѣ ХV-го вѣка, хотя свойство свинца — оставлять слѣдъ, черту, было извѣстно еще въ ХІ-мъ вѣкѣ. Графитовые карандаши, появившіеся въ 1565 г., даже въ ХVII-мъ вѣкѣ были мало распространены. Чернила приготовлялись крайне разнообразно и были гораздо гуще нынѣшнихъ; римскія чернила дѣлались изъ сажи, гумми и воды. Навощенными дощечками пользовались для всякаго рода небольшихъ записей и замѣтокъ, а также для переписки (въ этомъ случаѣ онѣ замѣняли нашу почтовую бумагу). Больше всего употребляли для письма папирусъ, но книгъ изъ него почти не дѣлали, по непрочности матеріала. '''''Подъ именемъ книги мы разумѣемъ''''' теперь '''''нѣсколько отдѣльныхъ листовъ, написанныхъ или отпечатанныхъ и соединенныхъ вмѣстѣ одною стороною «въ корешокъ»'''''. Изъ папируса дѣлали такъ-называемые свитки, т.-е. длинныя, но узкія полосы, которыя навертывались на палку. Пергаменту первое время тоже придавали видъ свитка, но затѣмъ форма его измѣнилась и приняла видъ обыкновенной книги. Свитокъ, намотанный на палку, назывался у римлянъ volumen (волюменъ); къ нему обыкновенно прикрѣплялся кусокъ пергамента (index, titulus — индексъ, титулусъ), на которомъ обозначалось названіе книги. {{разрядка|Пергаментная}} книга, текстъ которой писанъ на обѣихъ сторонахъ страницы, называлась кодексомъ (codex). Нерѣдко написанное на пергаментномъ (иногда и на папирусномъ) листѣ соскабливалось и на немъ писался другой текстъ. Такіе манускрипты (т.-е. рукописи) назывались «палимпсестами». <center> [[File:Коломнин с 023 рис 1.png|300px]] <small>Дощечки, закрытыя и открытыя. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 2.png|300px]] <small>Liber — листъ, развернутый для чтенія. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 3.png|300px]] <small>Volumen — листы свернутыхъ и связанныхъ вмѣстѣ рукописей. (Найдены въ Геркуланумѣ).</small> </center> Со времени открытія письменныхъ знаковъ до великаго изобрѣтенія Гутенберга, т.-е. въ теченіе нѣсколькихъ тысячелѣтій, книги почти исключительно переписывались отъ руки, или, говоря иначе, въ употребленіи были только рукописныя книги. Книги переписывались обыкновенно особыми спеціалистами-переписчиками.<ref>Спеціалистъ — лицо, посвятившее себя изученію какого-либо искусства, науки или ремесла.</ref> Одни изъ нихъ — простые писцы — переписывали сплошной текстъ, не трогая заглавныхъ буквъ (иниціаловъ), для которыхъ оставляли на страницахъ пустыя мѣста; другіе же, такъ-называемые «рубрикаторы», занимались исключительно выписываніемъ иниціаловъ, заставокъ и всякаго рода украшеній въ текстѣ и на поляхъ книги. Какъ иниціалы (заглавныя буквы), такъ и всѣ украшенія исполнялись очень часто въ краскахъ, а также золотомъ и серебромъ. Самый текстъ писался обыкновенно крупными и четкими буквами. <center> [[File:Коломнин с 024 рис 1.png|200px]] <small>Index — титулъ книги, привязанный къ срединѣ свитка. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 2.png|250px]] <small>Codex. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 3.png|200px]] <small>Граверъ на деревѣ (ксилографъ). (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 4.png|200px]] <small>Раскрашиватель картинъ при помощи трафарета. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> </center> Рукописныя книги пергаментныя, въ особенности съ богато раскрашенными иниціалами и заставками, стоили большихъ денегъ и покупать ихъ могли только люди очень богатые. Дороговизна пергаментныхъ книгъ понятна: самый пергаментъ стоилъ очень дорого, переписчики же употребляли цѣлые мѣсяцы на писаніе текста и раскрашиваніе иниціаловъ и украшеній. <center> [[File:Коломнин с 025 рис 1.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ Псалтири VI-го вѣка, писанной серебряными буквами на пурпуровомъ веленѣ. (Находится въ Національной парижской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 025 рис 2.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ Евангелія VІІ-го вѣка. (Находится въ Національной парижской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 025 рис 3.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ латинской Библіи ІХ-го вѣка, писанной золотыми буквами на пурпуровомъ веленѣ. (Находится въ Національной пария;ской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> </center> Папирусные свитки, въ особенности тѣ, которые переписывались въ большомъ количествѣ экземпляровъ, стоили недорого. Для полученія большого числа копій въ Римѣ, напримѣръ, поступали такъ: одинъ человѣкъ громко диктовалъ, а переписчики записывали за нимъ. Понятно, что такимъ образомъ можно было получить заразъ столько копій, сколько было переписчиковъ. Главнѣйшіе недостатки рукописныхъ книгъ (въ особенности — пергаментныхъ) заключались: 1) въ дороговизнѣ, 2) въ затруднительности полученія большого числа копій и, самое главное, 3) во множествѣ чрезвычайно важныхъ ошибокъ, которыя дѣлали иногда книгу совершенно непонятною и негодною къ употребленію. <center>[[File:Коломнин с 026 рис 1.png|500px]] <small>Св. Христофоръ. Древнѣйшая гравюра на деревѣ, съ датою 1423 г.</small> </center> Къ какому времени относится изобрѣтеніе гравированія на деревѣ (ксилографія), т.-е. изготовленіе на деревянныхъ доскахъ выпуклыхъ изображеній, съ которыхъ можно было получать оттиски въ краскахъ, — въ точности неизвѣстно. Гравированными же досками, какъ способомъ полученія многочисленныхъ копій, стали пользоваться только со второй половины ХІV-го вѣка. Прежде всего ксилографія, или рѣзьба на деревѣ, была примѣнена къ печатанію или полученію оттисковъ игральныхъ картъ и священныхъ изображеній. На деревянныхъ доскахъ вырѣзали выпуклыя очертанія (абрисы) различныхъ фигуръ и затѣмъ, получивъ при помощи такихъ деревянныхъ гравюръ оттиски, раскрашивали ихъ отъ руки. <center> [[File:Коломнин с 027 рис 1.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ грамматики Доната,<ref>Элій Донатъ — извѣстный римскій грамматикъ и риторъ, жившій въ срединѣ ІV-го вѣка по Р. X.</ref> отпечатанной Гутенбергомъ ксилографическимъ способомъ. (Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 028 рис 1.png|225px]] <small>Раскрашиватель. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено). </small> [[File:Коломнин с 028 рис 2.png|225px]] <small>Переплетчикъ. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 028 рис 3.png|225px]] <small>Типографы-печатники ХVI-го столѣтія. Факсимиле игральной карты, представляющей двойку (двѣ мацы). (Уменьшено).</small> </center> Позднѣе стали вырѣзать на одной и той же доскѣ фигуры и текстъ (подписи), а затѣмъ гравировали (рѣзали) уже цѣлыя страницы одного текста, т.-е. одинъ шрифтъ. Работы, отпечатанныя съ помощью деревянныхъ досокъ, называются ксилографическими. Самое печатаніе производилось такъ: доска покрывалась «водяною» (т.-е. приготовленною на водѣ, а не на маслѣ) краскою, потомъ на нее накладывался листъ бумаги, по которому водили или терли особымъ гладиломъ, смазаннымъ жиромъ или мыломъ (для того, чтобы онъ легче скользилъ). Вмѣсто гладила примѣнялись также кожаныя подушечки, набитыя шерстью или конскимъ волосомъ (мацы). Такимъ способомъ печатали только съ одной стороны, и весьма понятно — почему: если бы на отпечатанномъ листѣ попробовали получить оттискъ съ оборотной стороны, то, конечно, гладило, при нажиманіи листа къ доскѣ, размазало бы отпечатанный текстъ и тѣмъ испортило бы всю работу. Чтобы получить листъ, отпечатанный съ двухъ сторонъ, поступали очень просто: брали два листа и склеивали ихъ вмѣстѣ тѣми сторонами, на которыхъ текстъ не былъ отпечатанъ. Ксилографическое печатаніе обходилось очень дорого, такъ какъ для каждой страницы текста нужно было вырѣзать отдѣльную доску; само <!-- в оригинале вероятно опечатка: после «само» в конце с.28 стоит дефис (перенос) --> печатаніе производилось медленно, а сдѣланныя ошибки исправить на доскѣ было очень трудно, а иногда и прямо невозможно, такъ что приходилось рѣзать новую доску. Если текстъ былъ вырѣзанъ вѣрно, то, конечно, печатаніе съ такихъ досокъ вполнѣ обезпечивало отъ тѣхъ досадныхъ ошибокъ, которыя зачастую совершенно искажали текстъ рукописныхъ книгъ. Поэтому-то полученіе печатныхъ оттисковъ ксилографическимъ способомъ нужно считать, во всякомъ случаѣ, чрезвычайно важнымъ шагомъ впередъ въ дѣлѣ книгопечатанія, хотя, по сравненію съ изобрѣтеніемъ Іоганна Гутенберга, ксилографическій способъ все-таки представляется настолько ничтожнымъ, что весь міръ единодушно признаетъ теперь одного только Гутенберга истиннымъ творцомъ и изобрѣтателемъ книгопечатанія: только съ него начинается настоящее книгопечатаніе. Въ ряду всякаго рода великихъ открытій всѣхъ временъ и народовъ изобрѣтеніе письменныхъ знаковъ и изобрѣтеніе книгопечатанія должны быть поставлены на первое мѣсто по своему значенію для человѣчества. <center>[[File:Коломнин с 029 рис 1.png|450px]] <small>Переписчикъ (скрибъ). (Съ миніатюры ХV-го столѣтія. — Уменьшено).</small> </center> Не слѣдуетъ смѣшивать книгопечатаніе съ печатаніемъ вообще. Гутенбергъ не изобрѣталъ печатанія въ тѣсномъ значеніи этого слова, такъ какъ печатаніе, т.-е. полученіе оттисковъ (отпечатковъ) буквенныхъ или иныхъ изображеній механическимъ способомъ, тисненіемъ (натискомъ), при помощи какихъ-либо приспособленій, извѣстно было еще въ самыя отдаленныя времена. Задолго до Рождества Христова печатали посредствомъ штемпелей или печатей: фигуры, буквы и цѣлыя слова вырѣзывались рельефно (выпукло) или вогнуто и въ обратномъ видѣ и порядкѣ, такъ что оттиски получались совершенно правильные, т.-е. буквы слѣдовали въ томъ порядкѣ, какъ слово произносится, и въ прямомъ видѣ, а не въ обратномъ. Штемпеля были деревянные и металлическіе. Вавилоняне<ref>Вавилоніею, у древнихъ писателей, называлась южная часть Месопотаміи, т.-е. область, простирающаяся отъ пункта, гдѣ Тигръ и Евфратъ наиболѣе близко сходятся между собою, до Персидскаго залива (400 верстъ въ длину и 200 верстъ въ ширину). Впослѣдствіи Вавилонія захватила гораздо большую площадь. Вавилонія была страна въ высшей степени культурная: науки и искусства достигли въ ней большого совершенства и развитія (въ особенности — математика и астрономія). У вавилонянъ были школы (безграмотность представляла рѣдкое исключеніе), библіотеки, составлялись ежегодные календари, грамматики, словари, всевозможныя научныя руководства, изучались иностранные языки, преподавалась музыка и проч. Вавилонянамъ были также хорошо извѣстны архитектура, скульптура и живопись. О возникновеніи вавилонскаго царства ничего въ точности неизвѣстно. Однимъ изъ древнѣйшихъ царей былъ знаменитый Саргонъ I, царствовавшій за 3800 лѣтъ до Р. X. Въ надписяхъ Саргонъ изображается, какъ покровитель наукъ и литературы. Письменные знаки у вавилонянъ имѣли клинообразную форму. Разборомъ ихъ прославились: нѣмецкіе ученые — Гротефендъ, Лассенъ, французъ Бюрнуфъ и англичанинъ Роулинсонъ</ref> оттискивали штемпелями на кирпичахъ цѣлыя надписи. Египтяне заимствовали употребленіе штемпелей, вмѣстѣ съ выдѣлкою кирпичей, отъ вавилонянъ. У римлянъ штемпелями клеймили рабовъ, скотъ, печеный хлѣбъ, кирпичи, черепицу, посуду и проч. Употребленіе перстней-печатей было очень распространено у вавилонянъ. Посредствомъ печатей также получались оттиски на монетахъ. Греки для выбиванія монеты пользовались иногда одновременно штемпелями вогнутыми и выпуклыми. Такъ, монеты VІІІ-го вѣка до Р. Х., съ острова Эгины, имѣютъ на одной сторонѣ рельефное изображеніе черепахи, а на другой — вогнутое (вдавленное) изображеніе квадрата, раздѣленнаго на четыре части. Штемпелями печатали безъ краски, но и печатаніе краскою было давно извѣстно. Плиній Старшій<ref>Плиній Старшій — ученый римлянинъ, родился въ 23 г. по Р. X., погибъ въ 79 г. при изверженіи Везувія. Оставилъ послѣ себя естественную исторію (Historia naturalis) въ 37-ми частяхъ, которая была переведена на всѣ европейскіе языки.</ref> съ особенною похвалою упоминаетъ объ изобрѣтенномъ Маркомъ Варрономъ<ref>Маркъ Теренцій Варронъ — знаменитый и величайшій ученый древняго Рима, родился въ 116 г. до Р. X., умеръ въ глубокой старости въ 27 г. по Р. X.</ref> способѣ, посредствомъ котораго тотъ воспроизвелъ портреты 700 знаменитыхъ историческихъ лицъ. Къ сожалѣнію, сочиненіе Баррона («Imagines»), въ которомъ помѣщены были эти портреты, не дошло до насъ и въ настоящее время нѣтъ возможности опредѣлить, въ чемъ состоялъ способъ Варрона, т.-е., какого рода печатаніе онъ примѣнилъ къ своему изданію. По словамъ Плутарха,<ref>Плутархъ — знаменитый греческій писатель, родился въ половинѣ перваго вѣка по Р. X., умеръ въ 134 г. Пріобрѣлъ всемірную извѣстность своимъ сочиненіемъ «Жизнеописанія знаменитыхъ мужей Греціи и Рима».</ref> Агезилай<ref>Агезилай — царь спартанскій, вступилъ на престолъ въ 400 г. до Р. X., умеръ въ 358 г.</ref> воспользовался одинъ разъ для ободренія своихъ солдатъ такою хитростью: онъ написалъ на ладони слово «побѣда», въ обратномъ видѣ, и затѣмъ, приложивъ ладонь къ печени жертвеннаго животнаго, получилъ на ней отпечатокъ, который и показалъ солдатамъ. Хитрость удалась: къ солдатамъ вернулось мужество, и они побѣдили непріятеля. Подвижныя (отдѣльно вырѣзанныя) буквы были также извѣстны римлянамъ и употреблялись при обученіи дѣтей. Объ этомъ упоминаютъ Квинтиліанъ<ref>Квинтиліанъ — знаменитый римскій риторъ, жившій въ первомъ вѣкѣ по Р. X. Риторами назывались у грековъ и римлянъ лица, извѣстныя своимъ краснорѣчіемъ, а также преподаватели краснорѣчія.</ref> и св. Іеронимъ.<ref>Св. Іеронимъ — знаменитый своими сочиненіями, отецъ церкви, родился въ 330 г. по Р. X., умеръ въ 419 г., воспитывался въ Римѣ.</ref> По свидѣтельству Квинтиліана пособіемъ при обученіи дѣтей письму, помимо отдѣльныхъ рельефныхъ буквъ, служили также прорѣзныя пластинки, для чего изготовлялись иногда трафареты<ref>Трафаретъ — тонкая металлическая или, вообще, какая бы то ни было пластинка съ прорѣзаннымъ въ ней изображеніемъ. Пластинка накладывается на какой-либо предметъ, затѣмъ кистью съ краскою, щеткою или тряпкою проводятъ по пластинкѣ такъ, чтобы захватить всѣ прорѣзы, и тогда, по снятіи трафарета, на предметѣ получается изображеніе того рисунка, который прорѣзанъ въ пластинкѣ. Трафареты въ большомъ употребленіи у маляровъ, которые съ помощью ихъ раскрашиваютъ потолки, стѣны и проч. Въ Римѣ и Греціи трафаретами пользовались иногда для замѣны собственноручной подписи. Императоръ Юстиніанъ ставилъ свою подпись при помощи золотой прорѣзной пластинки. Такія же пластинки были у Теодориха, короля остъ-готовъ, и у императора Константина Великаго. Трафареты были въ ходу у нотаріусовъ и у многихъ частныхъ лицъ. [[File:Коломнин с 031 рис 1.png|600px]]</ref> цѣлыхъ страницъ. Стиль,<ref>Стиль — металлическій инструментъ въ родѣ рѣзца или палочки съ заостреннымъ концомъ.</ref> слѣдуя всѣмъ изгибамъ прорѣзовъ и не уклоняясь въ стороны, необходимо долженъ былъ вычерчивать ровныя и красивыя буквы. Древніе египтяне пользовались трафаретами для воспроизведенія различнаго рода фигуръ въ над- == Примечания == {{примечания}} btx9wywr0nsa6o1yreyhjoonb4hejah 5713868 5713867 2026-05-25T00:48:54Z Dmitry Fomin 23239 доб.с.32 5713868 wikitext text/x-wiki Каждый грамотный человѣкъ не затруднится въ настоящее время записать любую свою мысль такъ, что мысль эта станетъ вполнѣ понятною для всякаго умѣющаго читать. Если я напишу, напримѣръ, что '''''первая книгопечатня въ Россіи была основана въ Москвѣ, при царѣ Иванѣ IV''''', то каждому будетъ совершенно ясно, о чемъ идетъ рѣчь; иначе говоря: мысль, выраженная мною письменно (записанная на бумагѣ), одинаково прочтется и будетъ понята тѣми, кому мои строки попадутся на глаза. Мы записываемъ наши мысли при помощи письменъ или буквъ. '''''Буква есть условное начертательное изображеніе или знакъ какого-нибудь одного опредѣленнаго звука человѣческой рѣчи'''''. Если я напишу (нарисую или начерчу) на бумагѣ такіе значки '''о у''' и попрошу прочитать ихъ и произнести вслухъ, то каждый изъ насъ, русскихъ, при взглядѣ на первый значекъ, произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''у'''. Почему такъ? Потому, что всѣ мы, русскіе, извѣстные звуки изображаемъ (записываемъ) совершенно одинаково и непремѣнно одними и тѣми же значками. Такъ, если я захочу записать звукъ '''о''', то долженъ нарисовать на бумагѣ значекъ въ видѣ простого кружка '''о''', а не могу поставить изображенія, хотя бы и того же кружка, но съ черточкою съ лѣвой стороны — '''р''', потому что послѣдній значекъ — '''р''' — соотвѣтствуетъ уже новому звуку,— звуку «еръ» (или «ръ»), а не звуку '''о'''. Для того, чтобы записать слогъ «но», мнѣ нужно нарисовать на бумагѣ двѣ черточки рядомъ и соединить ихъ между собою, посрединѣ, третьей черточкою — '''н''', а затѣмъ нарисовать кружочекъ — '''о'''. Кого бы я ни попросилъ написать слогъ «но», всякій напишетъ его совершенно такъ, какъ написалъ я, т.-е. нарисуетъ на бумагѣ тѣ же значки. Если показать значки '''о у''' французу, то, при взглядѣ на первый изъ нихъ, онъ произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''и''' (игрекъ). Это потому, что французы условились записывать (изображать) нѣкоторые звуки своего родного языка не тѣми значками, какими мы записываемъ. Оттого-то и опредѣляютъ букву, какъ «условное» (условленное, принятое) изображеніе какого-нибудь звука. У каждаго народа — свои звуки и свои значки; иначе говоря, — каждый народъ рисуетъ или пишетъ буквы по-своему. Чтобы читать и правильно произносить письмена или буквы, необходимо ихъ изучать, иначе они будутъ казаться намъ просто въ видѣ какихъ-то непонятныхъ черточекъ и значковъ. Такъ, напримѣръ, для русскаго, хотя и грамотнаго человѣка, но незнакомаго съ письменными знаками французовъ, начертанія буквъ '''L N D''' совершенно непонятны, т.-е. онъ не сумѣетъ ихъ выговорить, равно какъ и для француза русскія буквы '''Ж Ы Ъ Д Э Ѣ''' представляютъ не больше, какъ непонятное соединеніе черточекъ и закругленій, хотя многія изъ приведенныхъ начертаній соотвѣтствуютъ звукамъ, имѣющимся также и во французскомъ языкѣ. Все дѣло здѣсь въ томъ, что одни и тѣ же звуки, какъ сказано выше, каждый народъ записываетъ (изображаетъ) по-своему, своими знаками. Только знакомый съ письменами восточныхъ народовъ разберетъ нижеприводимыя строчки: <center>[[File:Коломнин с 002 рис 1.png|600px]] <small>Арабское и турецкое письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 2.png|600px]] <small>Бирманское письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 3.png|600px]] <small>Санскритское письмо.</small></center> Для большинства же изъ насъ строки эти представляютъ просто непонятное сочетаніе (соединеніе) различнаго рода черточекъ, кружочковъ и крючковъ. До искусства записывать отдѣльныя слова и цѣлыя рѣчи посредствомъ извѣстныхъ знаковъ человѣкъ додумался не скоро и не сразу: на это потребовались цѣлыя тысячи лѣтъ. Въ самыя отдаленныя времена люди вовсе не умѣли писать. Все, что́ нужно было сдѣлать кому-либо извѣстнымъ, передавалось на словахъ, или лично, или черезъ посланныхъ, какъ это дѣлается бо́льшею частью и теперь среди нашего неграмотнаго народа, въ деревняхъ. Первобытный человѣкъ разсчитывалъ исключительно на свою память. Всѣ свои ограниченныя знанія онъ пріобрѣталъ личнымъ опытомъ или съ чужого голоса, а если что́ позабывалъ, то безъ посторонней помощи не въ состояніи былъ возстановить забытаго. Понятно, что ни одинъ человѣкъ не могъ и не можетъ запомнить всего, что́ ему необходимо, и вотъ эта-то ограниченность человѣческой памяти и повела къ изобрѣтенію письменъ, съ помощью которыхъ мы не только записываемъ всѣ необходимыя намъ свѣдѣнія и, вообще, любую нашу мысль, но при нуждѣ, безъ посторонней помощи, по одной записи, возстановляемъ въ памяти то, что́ желаемъ вспомнить. Не умѣя записывать отдѣльныхъ звуковъ, человѣкъ прибѣгнулъ, прежде всего, къ такъ-называемому фигурному письму. Вмѣсто того, чтобы написать, какъ это дѣлаемъ мы теперь, напримѣръ, слово «мамонтъ», первобытный охотникъ просто рисовалъ или нацарапывалъ какимъ-нибудь остріемъ на камнѣ, деревѣ или глинѣ фигуру самаго животнаго. Грубыя изображенія звѣрей, найденныя на стѣнахъ пещеръ, сохранившихся до нашего времени отъ самаго каменнаго періода,<ref>Каменнымъ періодомъ называется то отдаленное время, когда человѣкъ не имѣлъ еще понятія о металлахъ и всѣ необходимыя орудія (ножи, топоры, наконечники стрѣлъ и проч.) изготовлялъ изъ камня.</ref> служатъ нагляднымъ образчикомъ первобытнаго письма. Весьма вѣроятно, что всѣ народы, дѣлавшіе самостоятельныя попытки писать, начинали именно съ фигурныхъ начертаній. Прослѣдить шагъ-за-шагомъ постепенное развитіе такихъ письменныхъ изображеній и указать съ точностью, въ какое именно время и кѣмъ были сдѣланы тѣ или другія ихъ усовершенствованія, — едва ли возможно. Мы можемъ только дѣлать болѣе или менѣе вѣрныя предположенія. Нѣкоторые народы, начавъ съ начертаній отдѣльныхъ фигуръ, перешли къ такъ-называемому картинному письму, т.-е. стали изображать по нѣскольку различныхъ фигуръ вмѣстѣ и въ разнообразныхъ положеніяхъ. Постепенно развиваясь, картинное письмо еще въ глубокой древности достигло у египтянъ и китайцевъ большого совершенства. Многочисленные образцы такого письма, сохранившіеся до нашего времени, передаютъ намъ иногда цѣлыя бытовыя сцены настолько ясно и понятно, что не оставляютъ ни малѣйшаго сомнѣнія, о чемъ именно идетъ рѣчь. Картинное письмо встрѣчается и теперь у многихъ мало развитыхъ племенъ всѣхъ частей свѣта. Эскимосы и индѣйцы Сѣверной Америки записываютъ свои подвиги и различныя приключенія охотничьей жизни точно такъ же, какъ изображали и записывали аналогичныя<ref>Аналогичный — сходный, подобный.</ref> сцены нѣкоторые народы, жившіе за нѣсколько тысячъ лѣтъ тому назадъ. По словамъ Леббока,<ref>Джонъ Леббокъ — извѣстный англійскій ученый (естествоиспытатель и археологъ) и писатель, авторъ сочиненій «До-историческія времена» и «Начало цивилизаціи и первобытное состояніе человѣка». </ref> эскимосы особенно искусны въ изображеніи охотничьихъ сценъ и животныхъ. Сопоставляя ихъ начертанія одно съ другимъ, мы получаемъ какъ бы маленькіе разсказы, отлично характеризующіе ихъ нравы и обычаи. Хотя картинное письмо представляетъ въ исторіи развитія письменъ важный шагъ впередъ, тѣмъ не менѣе удовлетвориться имъ вполнѣ могъ только человѣкъ далеко не требовательный. Нельзя не признать, что значеніе и смыслъ начертанныхъ фигуръ, въ большинствѣ случаевъ, были понятны только тому лицу, которое воспроизвело эти фигуры, другимъ же приходилось угадывать. Пока люди вели одинъ и тотъ же образъ жизни, угадываніе это отчасти облегчалось тѣмъ, что представленія и понятія людей были общи, а самый кругъ ихъ знаній — крайне ограниченъ. Съ теченіемъ времени, однако, съ накопленіемъ личнаго опыта, разница въ умственномъ развитіи отдѣльныхъ лицъ и отдѣльныхъ народовъ стала сказываться все болѣе и болѣе, и, такъ какъ человѣкъ стремился всегда пользоваться разъ пріобрѣтенными и почему-либо необходимыми ему свѣдѣніями и уже ни въ какомъ случаѣ не желалъ ихъ утрачивать, зная по опыту, какъ трудно они достаются, то, понятно, онъ пытался найти такой способъ закрѣплять свои мысли, который позволилъ бы ему записывать все, что́ онъ считалъ необходимымъ, и, затѣмъ, по записи возстановлять въ своей памяти забытое. Въ помощь фигурнымъ начертаніямъ человѣкъ изобрѣлъ чисто условные знаки. Чтобы выяснить пользу такихъ знаковъ, я приведу слѣдующій, грубый примѣръ. Положимъ, какой-нибудь охотникъ желалъ записать, что онъ убилъ цаплю, двухъ бѣлыхъ лебедей и одного чернаго. Фигуры лебедей и цапли онъ могъ начертить, и, при взглядѣ на нихъ, всякій, безъ особаго труда, угадалъ бы, что рѣчь идетъ именно о лебедяхъ и цаплѣ, но — какъ записать цвѣтъ птицъ? Вотъ тутъ-то охотника и могли выручить «условные знаки». Если онъ уговорился (условился) заранѣе со своими товарищами означать (записывать) бѣлый цвѣтъ, положимъ, крестикомъ (+), а черный — кружочкомъ (○), то ему легко было справиться со своею записью. Онъ чертилъ сначала двѣ фигурки лебедей ([[File:Коломнин с 005 рис 1.png]]) и рядомъ ставилъ крестикъ + (т.-е. бѣлый), потомъ снова нацарапывалъ одну фигуру лебедя и присоединялъ къ ней кружочекъ ○ (т.-е. черный), далѣе рисовалъ цаплю. Получался приблизительно слѣдующій рисунокъ, который вполнѣ передавалъ мысль охотника и могъ быть разобранъ (прочтенъ) и понятъ его товарищемъ: [[File:Коломнин с 005 рис 2.png]] (Два лебедя, бѣлый, одинъ лебедь, черный, цапля). Въ этой надписи два фигурныхъ знака ([[File:Коломнин с 005 рис 3.png]]) и два чисто условныхъ (+○). Черты углемъ или зарубки на деревѣ, которыми неграмотный крестьянинъ въ деревнѣ отмѣчаетъ число убранныхъ съ поля копёнъ или вымолоченныхъ четвертей и мѣръ хлѣба, а самоѣдъ или камчадалъ — число оленей или убитыхъ на охотѣ звѣрей, представляютъ образцы самаго примитивнаго (простого) письма при помощи условныхъ знаковъ, равно какъ и такъ-называемыя «бирки»,<ref>Бирка — это небольшая, круглая или плоская, деревянная палочка, на одной сторонѣ которой дѣлаются тонкія нарѣзки въ видѣ черточекъ и крестиковъ. При выдачѣ кому-нибудь хлѣба изъ запаснаго магазина въ деревнѣ, хранитель амбара отмѣчаетъ на биркѣ число выданныхъ четвертей или мѣръ и, затѣмъ, расколовъ бирку вдоль (по оси), одну половину бирки отдаетъ крестьянину, взявшему хлѣбъ, а другую оставляетъ у себя. Половины эти служатъ квитанціями въ пріемѣ и выдачѣ. При возвращеніи хлѣба крестьянинъ предъявляетъ хранителю амбара свою половину бирки; тотъ прикладываетъ ее къ бывшей у него половинѣ, и, если нарѣзки приходятся одна къ другой, то это служитъ доказательствомъ подлинности бирки и правильности записи (см. рис. на стран. 7)</ref> не такъ давно бывшія на Руси въ большомъ ходу, да и теперь еще кое-гдѣ не вышедшія изъ употребленія. Лопари, живущіе на крайнемъ Сѣверѣ Россіи, вырѣзаютъ на стѣнахъ своихъ жилищъ и на доскахъ фигурки оленей, собакъ, домашнихъ и дикихъ птицъ, а также разнаго рода черточки и значки, имѣющіе чисто условное значеніе. Помимо чисто условныхъ знаковъ, съ опредѣленнымъ и неизмѣннымъ значеніемъ, еще въ очень древнія времена человѣкъ сталъ пользоваться для своихъ записей такъ-называемыми символическими знаками, съ помощью которыхъ онъ ухитрялся передавать и записывать отвлеченныя понятія. Символическіе знаки или письмена — это такого рода фигурныя начертанія, которыя, помимо представленія о самомъ предметѣ, переданномъ рисункомъ, невольно вызываютъ въ нашемъ умѣ извѣстныя отвлеченныя идеи, находящіяся въ тѣсной связи съ тѣмъ реальнымъ предметомъ, фигуру котораго они передаютъ. Иначе говоря, письменный символическій знакъ есть начертаніе съ переноснымъ, иносказательнымъ значеніемъ. Такъ, напримѣръ, изображеніе креста вызываетъ въ нашемъ умѣ, помимо представленія о самомъ крестѣ, еще мысль о христіанствѣ вообще; терновый вѣнецъ — мысль о мученичествѣ, страданіи; изображеніе скелета или гроба — мысль о смерти; изображенія круга (○) или знака въ видѣ цифры '''8''' могутъ навести насъ на мысль о безконечности (такъ какъ въ этихъ фигурахъ нѣтъ ни начала, ни конца); фигуры солнца, луны и звѣздъ порождаютъ мысль о свѣтѣ или блескѣ и т. д. Египтяне понятіе о письмѣ передавали съ помощью начертанія кисти и тростниковой палочки (калама).<ref>Въ то время писали кистью или тростникомъ, который очинивали на подобіе нашихъ гусиныхъ перьевъ.</ref> Иногда къ этимъ, фигурамъ присоединяли еще изображеніе чернильницы. Понятіе о силѣ выражалось начертаніемъ передней части льва;<ref>Вмѣсто цѣлой фигуры въ символическомъ письмѣ допускались сокращенія: вмѣсто изображеній цѣлыхъ фигуръ, брались части фигуръ, однако съ непремѣннымъ соблюденіемъ того условія, чтобы взятая часть передавала самыя характерныя черты (особенности) изображаемаго предмета. Такъ, вмѣсто цѣлаго слона или крокодила — рисовали ихъ головы; въ изображеніи гіены сохраняли лишь характерный наклонъ спины, не заботясь объ остальныхъ подробностяхъ, и т. д.</ref> понятіе о прожорливости передавалось изображеніемъ крокодила; понятіе о власти надъ жизнью и смертью — фигурою аспида.<ref>Аспидъ — ядовитая змѣя.</ref> Когда и кѣмъ изобрѣтены условные знаки — мы не знаемъ. Не знаемъ также и того, въ какой формѣ они были примѣнены въ первый разъ: въ формѣ ли графическихъ<ref>Графическій — чертежный, начертательный.</ref> знаковъ или иныхъ. Въ глубокой древности у персовъ и китайцевъ были въ ходу особые условные знаки: узелки на веревочкахъ, съ помощью которыхъ они записывали все, что имъ было нужно, и производили свои торговые расчеты. Это — такъ-называемое узловое письмо. Особеннаго развитія оно достигло у жителей Перу. Перуанцы брали тонкую веревку, длиною въ сажень и болѣе, и прикрѣпляли къ ней, въ видѣ бахромы, множество разноцвѣтныхъ шнурковъ, на которыхъ завязывали различной формы узелки, а самые шнурки переплетали между собою. Такая веревка, съ навязанными по шнурку узлами, называлась «квипу» и вѣсила иногда болѣе пуда. Здѣсь все имѣло условное значеніе: форма, число и величина узловъ, цвѣтъ шнурковъ, ихъ сплетеніе и т. д. Въ настоящее время никто не можетъ разобрать (прочесть) эти квипу (ихъ много въ музеяхъ Америки и Испаніи); условное значеніе всѣхъ цвѣтовъ, узелковъ и сплетеній забыто и смыслъ записей потерянъ для насъ, вѣроятно, навсегда. Узловые условные знаки, однако, и теперь еще въ ходу у многихъ американскихъ и африканскихъ дикарей, у островитянъ Тихаго океана и у нашихъ сибирскихъ бурятъ. <center>[[File:Коломнин с 007 рис 1.png|200px]] <small>Цѣлыя бирки.</small> [[File:Коломнин с 007 рис 2.png|200px]] <small>Расколотая бирка.</small></center> Леббокъ полагаетъ, что завязываніе узелка на платкѣ ведетъ свое начало по прямой линіи отъ этого столь распространеннаго прежде способа помогать памяти. Нѣкоторыя индѣйскія племена Сѣверной Америки (гуроны, ирокезы и друг.) дѣлаютъ свои записи съ помощью распиленныхъ и просверленныхъ раковинъ, которыя они нанизываютъ извѣстнымъ образомъ на ремешки или проволоку. Каждая раковина, форма ея и цвѣтъ имѣютъ, подобно узелкамъ, опредѣленное и условное значеніе. Пользованіе условными знаками настолько удобно и выгодно, что даже съ изобрѣтеніемъ письменныхъ фонетическихъ<ref>Фонетическіе — звуковые, отъ слова «фонетика» — ученіе о звукахъ.</ref> знаковъ, при посредствѣ которыхъ мы можемъ записывать каждое слово, всякій членораздѣльный звукъ человѣческой рѣчи, чисто условные знаки не вывелись окончательно изъ употребленія и всѣ образованные народы пользуются ими ежедневно и въ самыхъ широкихъ размѣрахъ. Цифры, знаки препинанія, математическіе, астрономическіе, метеорологическіе, типографскіе, музыкальные и проч., — все это чисто условные знаки, которые мы ставимъ вмѣсто того, чтобы написать цѣлое слово или даже цѣлую фразу. Зачастую въ математическихъ книгахъ одна строка, формула или выводъ, составленные изъ условныхъ знаковъ, совершенно ясно и понятно выражаютъ то, что словами могло бы быть объяснено лишь на нѣсколькихъ страницахъ текста. Кто не знаетъ также, что въ театрахъ одобреніе или порицаніе выражается публикою хлопаньемъ въ ладоши или шиканьемъ, — это тоже условные звуковые знаки. Можно было бы привести еще много примѣровъ въ подтвержденіе того, что условные знаки, бывшіе въ ходу до изобрѣтенія буквенныхъ начертаній, не вышли изъ употребленія и въ наше время. Когда изобрѣтены письменные фонетическіе знаки, съ помощью которыхъ каждый народъ записываетъ звуки своего родного языка, — неизвѣстно. Ранѣе всего мы встрѣчаемъ записываніе отдѣльныхъ звуковъ у египтянъ. Египетъ лежитъ въ сѣверо-восточномъ углу Африки и тянется отъ Средиземнаго вдоль Краснаго или Чермнаго моря, образуя узкую долину, которая отдѣляется скалистыми горами съ востока отъ Краснаго моря, а съ запада — отъ восточной Сахары или Ливійской пустыни. Орошается Египетъ рѣкою Ниломъ. Только на протяженіи 150-ти миль долина Нила образуетъ продольную полосу, пригодную для хлѣбопашества. О древнѣйшей исторіи Египта извѣстно очень мало. Основателемъ египетской монархіи (т.-е. первымъ царемъ), построившимъ городъ Мемфисъ, былъ Менесъ, жившій за 3890 лѣтъ до Р. Х. Уже въ глубокой древности литература, науки и искусства у египтянъ достигли большого совершенства. Въ настоящее время отъ всего великаго прошлаго Египта остались лишь развалины памятниковъ, храмовъ, дворцовъ и пирамидъ, но даже и эти развалины краснорѣчивѣе всѣхъ описаній свидѣтельствуютъ намъ о той высокой степени культуры,<ref>Культура — образованіе, просвѣщеніе, развитіе и совершенствованіе духовной жизни народа.</ref> которая царила у египтянъ уже за нѣсколько тысячелѣтій до Р. Х. Почти всѣ памятники (обелиски, гробницы, развалины храмовъ и дворцовъ) покрыты изображеніями различнаго рода знаковъ и фигуръ, извѣстныхъ подъ именемъ іероглифовъ.<ref>Іероглифы — греческое названіе шрифта древне-египетскихъ надписей.</ref> Долгое время полагали, что всѣ эти начертанія фигуръ, перепутанныхъ между собою и представлявшихъ, повидимому, лишь безпорядочное смѣшеніе самыхъ несовмѣстимыхъ изображеній, служили только для украшенія; однако, ученымъ удалось неопровержимо доказать, что большая часть знаковъ и фигуръ на памятникахъ, находимыхъ въ Египтѣ, вовсе не украшенія, а письмена. Разборомъ іероглифовъ въ особенности прославился (въ началѣ нынѣшняго столѣтія) французъ Шамполліонъ-младшій,<ref> Шамполліонъ, Жанъ-Франсуа, французъ (род. въ 1791 г. † 1832 г.),— извѣстный египтологъ.</ref> составившій египетскую грамматику и положившій начало словарю іероглифовъ. <center>[[File:Коломнин с 009 рис 1.png|600px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Въ настоящее время іероглифы легко разбираются и читаются учеными египтологами.<ref>Египтологи — лица, занимающіяся изученіемъ древняго Египта. Помимо Шамполліона-младшаго, знамениты: Лепсіусъ, Бругшъ (нѣмцы), Маріеттъ, де-Руже, Масперо (французы) и Бёрчъ (англичанинъ).</ref> Египетскія письмена были троякаго рода: * іероглифическія, или священныя, * іератическія, или жреческія, и * демотическія, или народныя. Іероглифическія письмена состояли изъ однихъ фигурныхъ знаковъ, при чемъ фигуры: 1) вызывали иногда представленіе именно о томъ предметѣ, изображеніемъ котораго онѣ служили, или 2) имѣли символическое значеніе, т.-е. порождали мысль, которая, такъ или иначе, была въ связи съ тѣмъ реальнымъ, дѣйствительнымъ предметомъ, который изображался фигурою, или, наконецъ, 3) были просто буквами (фонетическими знаками). <center>[[File:Коломнин с 010 рис 1.png|400px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Чисто фигурные и символическіе знаки имѣли меньшее примѣненіе, чѣмъ іероглифы (фигуры) буквенные. Іероглифъ-буква изображался фигурою предмета, названіе котораго на разговорномъ египетскомъ языкѣ начиналось именно съ извѣстнаго опредѣленнаго звука или слога. Оттого-то одна и та же буква изображалась не всегда одною и тою же фигурою, а различными, названія которыхъ, однако, начинались всегда съ одного и того же звука. Это открытіе сдѣлано Шамполліономъ, который, сравнивая два текста, написанныхъ іероглифами и іератическими знаками, не разъ находилъ, что въ іератическомъ текстѣ буква представляла не сокращенное изображеніе іероглифа, которому она соотвѣтствовала, но сокращенное изображеніе гомофоническаго (созвучнаго, начинающагося съ того же звука) іероглифа. Напримѣръ, если въ іероглифическомъ текстѣ стоялъ сегментъ (соотвѣтствующій буквѣ Т въ фонетическихъ знакахъ), то въ іератическомъ текстѣ на соотвѣтственномъ мѣстѣ стояла не буква, представляющая сокращенное изображеніе сегмента, а другая буква, напримѣръ, сокращенное изображеніе открытой руки. Это изображеніе (открытой руки) также соотвѣтствуетъ звуку Т. Для болѣе нагляднаго объясненія египетскаго письма при помощи іероглифическихъ буквъ я приведу слѣдующій, грубый примѣръ: если бы мнѣ нужно было написать слово «столъ» іероглифами, то я нарисовалъ бы такія фигуры: <center>[[File:Коломнин с 011 рис 1.png|400px]]</center> Первыя буквы каждаго названія дадутъ мнѣ необходимые звуки С Т О Л. Я могъ бы ограничиться и тремя фигурами, выкинувъ изображеніе окна, такъ какъ фигура топора даетъ мнѣ слогъ ТО. Вмѣсто фигуры стрѣлы я могъ бы начертить саблю, названіе которой начинается тоже звукомъ С (гомофоническій іероглифъ). Шамполліонъ раздѣляетъ іероглифическіе фигурные знаки на іероглифы чистые и линейные. Чистые іероглифы — это фигуры, выполненныя особенно отчетливо, съ соблюденіемъ мелкихъ деталей (подробностей); линейные же іероглифы, для ускоренія работы, исполнялись въ однихъ контурахъ (абрисахъ). Іероглифическое письмо — чрезвычайно сложное и представляетъ крайнее разнообразіе въ изображеніяхъ.<ref>Между іероглифическими знаками мы находимъ фигуры: 1) небесныхъ тѣлъ (солнца, луны, звѣздъ, неба и т. д.); 2) человѣка разныхъ половъ, въ различные годы жизни, въ различныхъ соціальныхъ (общественныхъ) положеніяхъ, въ разнообразныхъ позахъ; 3) отдѣльныхъ частей человѣческаго тѣла; 4) животныхъ домашнихъ (быка, коровы, теленка, барана, козы, козла, лошади, свиньи, верблюда и т. д.); 5) животныхъ дикихъ (льва, пантеры, шакала, носорога, гиппопотама, жираффа, тушканчика, зайца, обезьяны и т. д.); б) отдѣльныхъ частей животныхъ; 7) птицъ, между которыми всего чаще: перепела, ястреба, орла, коршуна, ласточки, гуся, ибиса, пиголицы и т. д.; 8) отдѣльныхъ частей птицъ; 9) пресмыкающихся (лягушки, ящерицы, крокодила, аспида, рогатой змѣи, ехидны, ужа и т. д.); 10) различныхъ рыбъ, которыя и теперь водятся въ Нилѣ; 11) насѣкомыхъ (пчелъ, жуковъ, муравьевъ и проч.); 12) овощей, плодовъ, цвѣтовъ и проч.; 13) зданій и проч.; 14) мебели и предметовъ искусства; 15) обуви, оружія, причесокъ и украшеній; 16) орудій и инструментовъ ремесленныхъ; 17) вазъ, чашъ и проч.; 18) геометрическихъ фигуръ (прямой линіи, кривой, ломанной, угла, треугольника, квадрата, параллелограма, сегмента, круга, сферы, многоугольника); 19) фантастическихъ фигуръ.</ref> Іероглифическіе знаки располагались или вертикальными колоннами (столбцами), или горизонтальною линіею. Іероглифы читаются съ той стороны, въ которую обращены головы фигуръ людей и животныхъ или выдающіяся, угловатыя части неодушевленныхъ предметовъ. Самое обыкновенное расположеніе іероглифовъ — вертикальными столбцами. Не слѣдуетъ смѣшивать іероглифовъ съ простыми изображеніями, въ формѣ картинъ, разнаго рода сценъ: религіозныхъ, военныхъ, охотничьихъ, изъ домашняго быта и т. п. Въ такихъ картинахъ долгое время доискивались какого-либо скрытаго смысла, тогда какъ назначеніе ихъ было — наглядно показать именно то, что́ было изображено. Іератическія письмена, которыми пользовались жрецы (почему они и называются «жреческими»), представляютъ собою скоропись іероглифическихъ знаковъ. Такъ какъ воспроизведеніе іероглифическихъ начертаній (чистыхъ или даже линейныхъ) требовало значительной траты времени, то жрецы упростили эти письмена и стали передавать ихъ въ сокращенномъ видѣ. Они брали только главную, существенную часть іероглифической фигуры, и то сохраняя въ ней лишь самыя характерныя черты. Въ іератическомъ письмѣ попадаются иногда знаки, такъ сказать, произвольные. По предположенію Шамполліона, это — просто знаки, утратившіе свой первоначальный видъ отъ безпрестанныхъ сокращеній. Въ іератическомъ письмѣ встрѣчается менѣе символическихъ и фигурныхъ знаковъ, чѣмъ въ іероглифическомъ письмѣ. <center>[[File:Коломнин с 013 рис 1.png|600px]] <small>Чистые іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 2.png|600px]] <small>Линейные іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 3.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 4.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 5.png|600px]] <small>Демотическое (народное) письмо.</small></center> Такъ какъ жреческое письмо, несмотря на упрощенія и сокращенія, было все-таки слишкомъ сложно (Шамполліонъ насчитываетъ въ немъ болѣе 500 знаковъ), то, понятно, оно не годилось для обычныхъ житейскихъ сношеній. Невольно пришлось прибѣгнуть къ новымъ письменамъ, которыя бы давали возможность дѣлать записи быстро и, вмѣстѣ съ тѣмъ, не требовали слишкомъ много времени для изученія. Такими именно письменами были демотическія или народныя, образовавшіяся изъ іератическихъ. Демотическое письмо состояло почти изъ однихъ фонетическихъ знаковъ, фигурные же знаки были исключены почти всѣ. <center>[[File:Коломнин с 014 рис 1.png|600px]] <small>Картина, изображающая перевозку статуи.</small> </center> Сами египтяне называли демотическое письмо «сехи ен шаи» — письмо для обыкновенныхъ рукописей. Всѣ три рода письма были распространены по всему Египту. Чистые іероглифы служили для надписей на общественныхъ сооруженіяхъ (храмахъ, дворцахъ, обелискахъ и т. д.). Для обыкновенныхъ манускриптовъ примѣнялись линейные іероглифы; для священныхъ свитковъ, въ которыхъ жрецы записывали священные и погребальные обряды, разнаго рода религіозные и научные трактаты, гимны въ честь боговъ и царей, употребляли іератическія письмена; въ повседневной же жизни пользовались демотическими знаками. Въ настоящее время не подлежитъ сомнѣнію, что чисто іероглифическое письмо, такъ-называемое священное, — самое сложное изъ всѣхъ трехъ способовъ письма, — вовсе не было какимъ-то таинственнымъ, секретнымъ письмомъ, доступнымъ однимъ жрецамъ, какъ это долгое время полагали: іероглифическіе знаки изучались и были вполнѣ понятны образованнымъ лицамъ всѣхъ сословій. Когда именно введены фонетическіе знаки въ графическую систему письма египтянъ, — неизвѣстно. <center>[[File:Коломнин с 015 рис 1.png|600px]]<br> <small>Картина, изображающая рыбную ловлю.</small></center> Нѣкоторые ученые полагали, что фонетическія письмена могли появиться только съ Псамметиха І-го (664—610), въ царствованіе котораго былъ открытъ доступъ въ Египетъ грекамъ, имѣвшимъ уже фонетическій алфавитъ,<ref>Алфавитъ или азбука есть собраніе или рядъ письменныхъ знаковъ, расположенныхъ въ извѣстномъ, постоянномъ порядкѣ и выражающихъ отдѣльные звуки даннаго языка.</ref> но Шамполліону удалось разобрать начертанное на развалинахъ храма Амада (между Ибсамбуломъ и Дерри) имя фараона Тутмозиса (XVIII-й династіи), изображенное символическими и фонетическими знаками. Такимъ образомъ, не подлежитъ сомнѣнію, что фонетическіе письменные знаки употреблялись египтянами еще за восемнадцать столѣтій до Р. Х. Шамполліонъ опредѣлилъ въ египетскомъ письмѣ 25 фонетическихъ знаковъ, соотвѣтствующихъ, согласно Плутарху, 25 звукамъ египетскаго языка, т.-е. полной азбукѣ (см. рис. на стран. 17). <center> [[File:Коломнин с 016 рис 1.png|600px]]<br> <small>Царскія картуши въ Абидосскомъ храмѣ.</small> [[File:Коломнин с 016 рис 2.png|600px]]<br> <small>Имена Клеопатры, Птоломея и Береники, изображенныя іероглифами.</small></center> <center>'''Составленная Шамполліономъ таблица демотическихъ и іероглифическихъ знаковъ для чтенія собственныхъ именъ греческихъ и римскихъ.''' [[File:Коломнин с 017 рис 1.png|600px]] </center> <pre> Въ I графѣ помѣщены буквы греческаго алфавита. » II » » демотическіе знаки. » III » » іероглифическіе знаки. </pre> Первоначально каждое слово выписывалось, бо́льшею частью, со всѣми знаками; позднѣе вошло въ употребленіе письмо слоговое, при чемъ очень часто выписывались однѣ согласныя буквы, а гласныя пропускались. Такъ, вмѣсто того, чтобы писать ΒeΡeΝiΚΣ, писали ΒΡΝΚΣ. Не лишнимъ будетъ упомянуть здѣсь о томъ, какъ удалось Шамполліону разобрать іероглифы и составить азбуку египетскаго языка. Въ августѣ 1799 г., французскіе солдаты, насыпая, подъ наблюденіемъ инженера Буссара, валъ въ фортѣ St.-Julien въ Розеттѣ, нашли черную четырехугольную гранитную плиту, 10-ти футовъ высоты и 3½ футовъ ширины, съ тремя надписями: іероглифическою, демотическою и греческою. Греческая надпись въ 54 строки отлично сохранилась и была легко прочтена. Содержаніе ея выяснило, что всѣ три текста представляли одно и то же: постановленіе жрецовъ помѣстить въ храмѣ, на видномъ мѣстѣ, статуи фараона Птоломея V Епифана, въ благодарность за многочисленныя милости, оказанныя имъ жреческой кастѣ, съ обнародованіемъ этого постановленія письменами священными, народными (демотическими) и греческими. Іероглифическій текстъ не могъ быть разобранъ, такъ какъ на розеттской плитѣ оба верхнихъ угла камня отбиты, а уцѣлѣвшіе знаки сильно попорчены. Къ счастью, на стѣнахъ храма въ Филэ была найдена (Лепсіусомъ) копія розеттскихъ надписей и на этотъ разъ съ отлично сохранившимися текстами — іероглифическимъ и демотическимъ. Теперь уже явилась полная возможность сличать и изучать всѣ три надписи. Шамполліонъ выдѣлилъ въ іероглифическомъ текстѣ два несомнѣнно царскихъ имени — такія имена заключались всегда въ картуши (овальные ободки съ черточкою внизу) — Птоломея и Клеопатры; сравнивая начертанія и подставляя подъ каждый знакъ его названіе на коптскомъ языкѣ, сходномъ съ древне-египетскимъ (копты — потомки древнихъ египтянъ), онъ получилъ слова, первые звуки которыхъ дали ему буквы: А О Е К Л П С Т Р (см. рис. на стран. 16). Послѣ именъ Птоломея и Клеопатры, Шамполліонъ разобралъ имена Александра и Береники и выдѣлилъ еще нѣсколько буквъ. Изъ сравненія именъ выяснилось, что одинъ и тотъ же звукъ изображался разными знаками. Такъ, звукъ Т передавался въ именахъ Птоломея и Клеопатры фигурою открытой руки и изображеніемъ сегмента. Подставляя постепенно звуки подъ іероглифическія фигуры въ картушахъ, Шамполліонъ прочелъ множество именъ царей, фараоновъ и боговъ и составилъ полную азбуку іероглифическихъ знаковъ (см. табл. на стран. 17). Почему египтяне, умѣя записывать отдѣльные звуки съ помощью соотвѣтственныхъ знаковъ, не перешли всецѣло къ фонетическому письму, а пользовались фигурными, символическими и звуковыми начертаніями одновременно, — неизвѣстно. Честь примѣненія исключительно фонетическихъ (звуковыхъ) знаковъ къ письму принадлежитъ финикіянамъ.<ref>Финикіяне — одинъ изъ древнихъ народовъ историческаго времени; по преданіямъ, они жили сперва у Персидскаго залива, а потомъ у Аравійскаго, оттуда перешли въ Палестину и Сирію и затѣмъ — въ Финикію. Финикіею называлась у грековъ и римлянъ узкая полоса земли въ 60 миль длиною и 1—5 шириною, образующая восточный берегъ Средиземнаго моря. Сами финикіяне называли свою землю Ханааномъ. Финикіяне славились искусствомъ мореплаванія, судостроеніемъ, а также опытностью въ торговлѣ, въ горнозаводскомъ и литейномъ дѣлѣ. Имъ приписывается открытіе стекла и пурпуровой (красной) краски.</ref> Въ ряду различнаго рода изобрѣтеній нѣтъ ни одного такого, которое, по своей важности и пользѣ для рода человѣческаго, могло бы сравняться съ изобрѣтеніемъ звуковой азбуки. Какъ люди дорожили этимъ открытіемъ, можно судить уже по тому, что звуковая азбука, разъ выдуманная, была принята всѣми культурными народами и вытѣснила другія письмена. Древнѣйшій изъ извѣстныхъ образцовъ финикійскаго письма — столбъ съ надписью, сдѣланный по приказанію данника царя израильскаго Ахава, царя Мезы, который увѣковѣчилъ этою надписью побѣду, освободившую его отъ подчиненія Ахаву (около 895 г. до Р. X.). Столбъ этотъ находится въ Луврѣ, въ Парижѣ. Финикійскій алфавитъ состоялъ изъ двадцати двухъ буквъ. Каждой буквѣ финикіяне дали особое названіе. Греки заимствовали свою азбуку вмѣстѣ съ названіями буквъ отъ финикіянъ. Начало греческой письменности относится ко второй половинѣ Х-го вѣка до Р. X. Самыя древнія греческія надписи, дошедшія до насъ (ХІ вѣка до Р. X.), открыты въ катакомбахъ<ref>Катакомбами называются подземные ходы и пещеры, встрѣчаемые въ окрестностяхъ Рима, Неаполя, въ Сиракузахъ и другихъ мѣстахъ. Онѣ служили первымъ христіанамъ мѣстомъ погребенія умершихъ.</ref> на островѣ Ѳерѣ (Санторинѣ). Латинскій алфавитъ образовался изъ греческаго. <center>[[File:Коломнин с 019 рис 1.png|250px]] <small>Финикійскій алфавитъ.</small> </center> Изобрѣтеніе во второй половинѣ ІХ-го вѣка (около 862 г.) азбуки для всѣхъ славянъ (а въ томъ числѣ и для насъ, русскихъ) приписывается св. Кириллу.<ref>Вопросъ о томъ, кѣмъ собственно изобрѣтена славянская азбука — Кирилломъ или его ученикомъ, Климентомъ, въ точности не рѣшенъ.</ref> Ранѣе изобрѣтенія славянской азбуки, тѣ славяне, которые приняли христіанство отъ грековъ, писали греческими буквами, а обращенные въ христіанство миссіонерами<ref>Миссіонерами называются духовныя лица, посылаемыя въ языческія страны для проповѣдыванія христіанской вѣры.</ref> западно-римской церкви—знаками латинскаго алфавита. Славянская азбука въ честь св. Кирилла названа Кириллицею. Кириллъ заимствовалъ изъ греческаго алфавита 24 буквы, а остальныя сочинилъ нарочно. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 1.png|325px]] <small>Кириллица.</small> </center> Помимо Кириллицы, у славянъ была еще другая азбука, такъ-называемая Глаголица, но она имѣла ограниченное распространеніе на западѣ Европы, у католическихъ славянъ, въ Хорватіи, Иллиріи; у восточныхъ славянъ болѣе извѣстна Кириллица. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 2.png|300px]] </center> Первыя надписи, по изобрѣтеніи письменныхъ знаковъ, дѣлались (высѣкались или вырѣзывались какими-либо острыми орудіями) на камнѣ, металлическихъ доскахъ, глиняныхъ плитахъ и, вообще, на матеріалѣ, неудобномъ для переноски и занимавшемъ много мѣста. Такъ, напримѣръ, {{разрядка|десять заповѣдей Моисея}} были вырѣзаны на двухъ каменныхъ плитахъ. Понятно, что такого рода письмо не было пригодно для обыкновенныхъ житейскихъ сношеній: немыслимо было таскать съ собою тяжелыя каменныя и металлическія плиты. Поэтому и стали писать на навощенныхъ костяныхъ или деревянныхъ дощечкахъ (стилемъ—заостренною палочкою, иглою или штифтикомъ); такія дощечки были въ употребленіи еще въ ХІІІ-мъ столѣтіи. Кромѣ того, писали на листьяхъ растеній, на кожѣ животныхъ, на древесной корѣ, на различнаго рода тканяхъ (на полотнѣ и шелкѣ) и въ особенности на папирусѣ. Папирусъ и пергаментъ въ древности и въ средніе вѣка были самыми пригодными и распространенными матеріалами для письма. Бумага появляется значительно позже. '''Папирусъ.''' Папирусъ появился впервые въ Египтѣ, но когда именно — неизвѣстно. Во всякомъ случаѣ, онъ былъ въ употребленіи уже въ глубокой древности. Шамполліонъ отыскалъ образчики, несомнѣнно относящіеся къ 3500 г. до Р. X. Египтяне хранили въ секретѣ выдѣлку папируса, поэтому-то онъ проникъ въ Грецію лишь въ VІІ-мъ вѣкѣ до Р. X. Папирусная бумага выдѣлывалась изъ болотнаго растенія, называемаго «папирусъ». Со ствола папируса отдѣляли тонкія полосы древесины въ родѣ того, какъ можно отдѣлить отъ коры березы тонкія полоски бересты. Отдѣленные листики сначала склеивались но длинѣ, затѣмъ наклеивались другіе листики, но уже поперекъ, потомъ опять вдоль и т. д. до извѣстной толщины. Послѣ того склеенныя полосы подвергались давленію (прессованію) и просушкѣ. Послѣдними операціями были обрѣзка краевъ и приведеніе листовъ въ извѣстный форматъ. Листы папируса подклеивались одинъ къ другому, образуя свитокъ, зачастую очень длинный (15—18 метровъ). На папирусѣ писали только съ одной стороны. Папирусъ выдѣлывался различныхъ качествъ — отъ очень тонкаго и бѣлаго до грубаго и желтаго. Самый лучшій папирусъ выдѣлывался въ Александріи. На папирусѣ писали такъ-называемымъ каламомъ — тростникомъ, очиненнымъ на манеръ пера. <center>[[File:Коломнин с 021 рис 1.png|300px]] <small>Каламъ и чернильница. (Съ Помпейской живописи).</small> </center> '''Пергаментъ.''' Кожа различныхъ животныхъ употреблялась для письма еще въ самыя отдаленныя времена. Объ этомъ упоминаетъ Геродотъ, знаменитый греческій историкъ, жившій въ V-мъ в. до Р. X. Точный годъ изобрѣтенія пергамента неизвѣстенъ. Названіе свое онъ получилъ отъ города Пергамы, гдѣ онъ особенно хорошо выдѣлывался. Пергаментъ приготовлялся изъ козлиной или бараньей кожи. Лучшіе сорта (велень) — изъ телячьихъ шкуръ. Кожи очищались отъ шерсти, скоблились, выравнивались и полировались пемзою. Пергаментъ отличался своею прочностью, но первоначально стоилъ очень дорого. Подешевѣлъ онъ только съ ХV-го вѣка, когда появилась бумага. Очень часто пергаментъ окрашивали въ пурпуровый (красный) и желтый цвѣта, при чемъ буквы на немъ писались золотомъ пли серебромъ. '''Бумага.''' Изобрѣтеніе бумаги относится ко ІІ-му вѣку до Р. X. и приписывается китайцамъ. Въ VІІ-мъ и VІІІ-мъ вѣкахъ стали выдѣлывать бумагу японцы и сосѣдніе съ ними народы. Затѣмъ съ приготовленіемъ бумаги познакомились арабы, которые и завели мастерскія въ Сиріи, Палестинѣ, Сѣверной Африкѣ, Сициліи и Италіи. Крестовые походы распространили секретъ выдѣлки бумаги по Западной Европѣ. Въ Германіи стали выдѣлывать бумагу въ 1190 г., во Франціи — въ 1250, въ Италіи — въ 1275 г. До конца XIII-го вѣка бумага изготовлялась самымъ примитивнымъ способомъ. Существуетъ предположеніе, что первоначально матеріаломъ служила повсемѣстно хлопчатая бумага,<ref>Хлопчатникъ — растеніе, дающее плоды, въ которыхъ сѣмена обмотаны тонкими волокнами. Волокна эти, отдѣленныя отъ сѣмянъ, даютъ такъ-называемую вату.</ref> и только по изгнаніи арабовъ, державшихъ въ своихъ рукахъ всю хлопчато-бумажную торговлю, обратились ко льну и коноплѣ. Изобрѣтеніе тряпичной бумаги относятъ къ ХІ-му вѣку или къ началу ХІІ-го. Древнѣйшіе документы на бумагѣ изъ тряпки, дошедшіе до насъ, относятся къ 1309 г. (подлинники допросовъ Тампліеровъ<ref>Тампліеры или Храмовники — члены рыцарскаго ордена, основаннаго во времена Крестовыхъ походовъ (въ 1118 г.) для защиты идущихъ на поклоненіе Св. Гробу Господню.</ref> и канцелярскій протоколъ 1237 г., хранящійся въ Барселонѣ). Первое время бумага была сильно проклеена и только въ ХVІ-мъ вѣкѣ начали печатать на неклееной бумагѣ. Въ ХII-мъ вѣкѣ одновременно пользуются папирусомъ, пергаментомъ и бумагою (хлопчатою и тряпичною). Только съ средины ХІV-го вѣка тряпичная бумага входитъ во всеобщее употребленіе. Первая бумажная фабрика основана въ Равенсбургѣ въ 1290 г. Затѣмъ бумажное производство быстро распространилось по Германіи, Австріи, Италіи, Англіи и Испаніи (около университетскихъ городовъ). На Руси бумага вошла въ употребленіе еще въ первой половинѣ ХІV-го вѣка (вѣроятно, занесли ганзейцы<ref>Ганзейцами назывались въ средніе вѣка члены нѣмецкихъ торговыхъ товариществъ, возникавшихъ за границею для взаимной помощи и защиты.</ref> черезъ Новгородъ). Въ ХІV-мъ вѣкѣ была въ ходу больше итальянская бумага, а въ ХV-мъ и ХVІ-мъ вв. — французскаго приготовленія. Первая русская бумажная фабрика была устроена въ селѣ Каннино, Вантеевка тожъ, при рѣкѣ Учѣ, въ 30-ти верстахъ отъ Москвы. Затѣмъ устроилъ бумажную мельницу патріархъ Никонъ на рѣкѣ Пехрѣ, въ государевой Зеленой слободѣ (нынѣ село того же имени Бронницкаго уѣзда, Московской губ.). Правильное бумажное производство завелось лишь съ Петра Великаго (заимствовано изъ Голландіи). Въ 1716 г. устроена фабрика въ Дудергофѣ: въ 1720 г. — въ С.-Петербургѣ. Въ XVII-мъ столѣтіи выдѣлкою бумаги славились, кромѣ С.-Петербурга и Москвы, города Ярославль и Калуга. На пергаментѣ и бумагѣ писали кистью, а потомъ — птичьимъ перомъ (лебединымъ, чаще же всего — гусинымъ). Стальныя перья появляются въ ХІV-мъ вѣкѣ. Карандаши, т.-е. палочки свинца въ деревянной оправѣ, вошли въ употребленіе въ началѣ ХV-го вѣка, хотя свойство свинца — оставлять слѣдъ, черту, было извѣстно еще въ ХІ-мъ вѣкѣ. Графитовые карандаши, появившіеся въ 1565 г., даже въ ХVII-мъ вѣкѣ были мало распространены. Чернила приготовлялись крайне разнообразно и были гораздо гуще нынѣшнихъ; римскія чернила дѣлались изъ сажи, гумми и воды. Навощенными дощечками пользовались для всякаго рода небольшихъ записей и замѣтокъ, а также для переписки (въ этомъ случаѣ онѣ замѣняли нашу почтовую бумагу). Больше всего употребляли для письма папирусъ, но книгъ изъ него почти не дѣлали, по непрочности матеріала. '''''Подъ именемъ книги мы разумѣемъ''''' теперь '''''нѣсколько отдѣльныхъ листовъ, написанныхъ или отпечатанныхъ и соединенныхъ вмѣстѣ одною стороною «въ корешокъ»'''''. Изъ папируса дѣлали такъ-называемые свитки, т.-е. длинныя, но узкія полосы, которыя навертывались на палку. Пергаменту первое время тоже придавали видъ свитка, но затѣмъ форма его измѣнилась и приняла видъ обыкновенной книги. Свитокъ, намотанный на палку, назывался у римлянъ volumen (волюменъ); къ нему обыкновенно прикрѣплялся кусокъ пергамента (index, titulus — индексъ, титулусъ), на которомъ обозначалось названіе книги. {{разрядка|Пергаментная}} книга, текстъ которой писанъ на обѣихъ сторонахъ страницы, называлась кодексомъ (codex). Нерѣдко написанное на пергаментномъ (иногда и на папирусномъ) листѣ соскабливалось и на немъ писался другой текстъ. Такіе манускрипты (т.-е. рукописи) назывались «палимпсестами». <center> [[File:Коломнин с 023 рис 1.png|300px]] <small>Дощечки, закрытыя и открытыя. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 2.png|300px]] <small>Liber — листъ, развернутый для чтенія. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 3.png|300px]] <small>Volumen — листы свернутыхъ и связанныхъ вмѣстѣ рукописей. (Найдены въ Геркуланумѣ).</small> </center> Со времени открытія письменныхъ знаковъ до великаго изобрѣтенія Гутенберга, т.-е. въ теченіе нѣсколькихъ тысячелѣтій, книги почти исключительно переписывались отъ руки, или, говоря иначе, въ употребленіи были только рукописныя книги. Книги переписывались обыкновенно особыми спеціалистами-переписчиками.<ref>Спеціалистъ — лицо, посвятившее себя изученію какого-либо искусства, науки или ремесла.</ref> Одни изъ нихъ — простые писцы — переписывали сплошной текстъ, не трогая заглавныхъ буквъ (иниціаловъ), для которыхъ оставляли на страницахъ пустыя мѣста; другіе же, такъ-называемые «рубрикаторы», занимались исключительно выписываніемъ иниціаловъ, заставокъ и всякаго рода украшеній въ текстѣ и на поляхъ книги. Какъ иниціалы (заглавныя буквы), такъ и всѣ украшенія исполнялись очень часто въ краскахъ, а также золотомъ и серебромъ. Самый текстъ писался обыкновенно крупными и четкими буквами. <center> [[File:Коломнин с 024 рис 1.png|200px]] <small>Index — титулъ книги, привязанный къ срединѣ свитка. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 2.png|250px]] <small>Codex. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 3.png|200px]] <small>Граверъ на деревѣ (ксилографъ). (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 4.png|200px]] <small>Раскрашиватель картинъ при помощи трафарета. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> </center> Рукописныя книги пергаментныя, въ особенности съ богато раскрашенными иниціалами и заставками, стоили большихъ денегъ и покупать ихъ могли только люди очень богатые. Дороговизна пергаментныхъ книгъ понятна: самый пергаментъ стоилъ очень дорого, переписчики же употребляли цѣлые мѣсяцы на писаніе текста и раскрашиваніе иниціаловъ и украшеній. <center> [[File:Коломнин с 025 рис 1.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ Псалтири VI-го вѣка, писанной серебряными буквами на пурпуровомъ веленѣ. (Находится въ Національной парижской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 025 рис 2.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ Евангелія VІІ-го вѣка. (Находится въ Національной парижской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 025 рис 3.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ латинской Библіи ІХ-го вѣка, писанной золотыми буквами на пурпуровомъ веленѣ. (Находится въ Національной пария;ской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> </center> Папирусные свитки, въ особенности тѣ, которые переписывались въ большомъ количествѣ экземпляровъ, стоили недорого. Для полученія большого числа копій въ Римѣ, напримѣръ, поступали такъ: одинъ человѣкъ громко диктовалъ, а переписчики записывали за нимъ. Понятно, что такимъ образомъ можно было получить заразъ столько копій, сколько было переписчиковъ. Главнѣйшіе недостатки рукописныхъ книгъ (въ особенности — пергаментныхъ) заключались: 1) въ дороговизнѣ, 2) въ затруднительности полученія большого числа копій и, самое главное, 3) во множествѣ чрезвычайно важныхъ ошибокъ, которыя дѣлали иногда книгу совершенно непонятною и негодною къ употребленію. <center>[[File:Коломнин с 026 рис 1.png|500px]] <small>Св. Христофоръ. Древнѣйшая гравюра на деревѣ, съ датою 1423 г.</small> </center> Къ какому времени относится изобрѣтеніе гравированія на деревѣ (ксилографія), т.-е. изготовленіе на деревянныхъ доскахъ выпуклыхъ изображеній, съ которыхъ можно было получать оттиски въ краскахъ, — въ точности неизвѣстно. Гравированными же досками, какъ способомъ полученія многочисленныхъ копій, стали пользоваться только со второй половины ХІV-го вѣка. Прежде всего ксилографія, или рѣзьба на деревѣ, была примѣнена къ печатанію или полученію оттисковъ игральныхъ картъ и священныхъ изображеній. На деревянныхъ доскахъ вырѣзали выпуклыя очертанія (абрисы) различныхъ фигуръ и затѣмъ, получивъ при помощи такихъ деревянныхъ гравюръ оттиски, раскрашивали ихъ отъ руки. <center> [[File:Коломнин с 027 рис 1.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ грамматики Доната,<ref>Элій Донатъ — извѣстный римскій грамматикъ и риторъ, жившій въ срединѣ ІV-го вѣка по Р. X.</ref> отпечатанной Гутенбергомъ ксилографическимъ способомъ. (Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 028 рис 1.png|225px]] <small>Раскрашиватель. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено). </small> [[File:Коломнин с 028 рис 2.png|225px]] <small>Переплетчикъ. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 028 рис 3.png|225px]] <small>Типографы-печатники ХVI-го столѣтія. Факсимиле игральной карты, представляющей двойку (двѣ мацы). (Уменьшено).</small> </center> Позднѣе стали вырѣзать на одной и той же доскѣ фигуры и текстъ (подписи), а затѣмъ гравировали (рѣзали) уже цѣлыя страницы одного текста, т.-е. одинъ шрифтъ. Работы, отпечатанныя съ помощью деревянныхъ досокъ, называются ксилографическими. Самое печатаніе производилось такъ: доска покрывалась «водяною» (т.-е. приготовленною на водѣ, а не на маслѣ) краскою, потомъ на нее накладывался листъ бумаги, по которому водили или терли особымъ гладиломъ, смазаннымъ жиромъ или мыломъ (для того, чтобы онъ легче скользилъ). Вмѣсто гладила примѣнялись также кожаныя подушечки, набитыя шерстью или конскимъ волосомъ (мацы). Такимъ способомъ печатали только съ одной стороны, и весьма понятно — почему: если бы на отпечатанномъ листѣ попробовали получить оттискъ съ оборотной стороны, то, конечно, гладило, при нажиманіи листа къ доскѣ, размазало бы отпечатанный текстъ и тѣмъ испортило бы всю работу. Чтобы получить листъ, отпечатанный съ двухъ сторонъ, поступали очень просто: брали два листа и склеивали ихъ вмѣстѣ тѣми сторонами, на которыхъ текстъ не былъ отпечатанъ. Ксилографическое печатаніе обходилось очень дорого, такъ какъ для каждой страницы текста нужно было вырѣзать отдѣльную доску; само <!-- в оригинале вероятно опечатка: после «само» в конце с.28 стоит дефис (перенос) --> печатаніе производилось медленно, а сдѣланныя ошибки исправить на доскѣ было очень трудно, а иногда и прямо невозможно, такъ что приходилось рѣзать новую доску. Если текстъ былъ вырѣзанъ вѣрно, то, конечно, печатаніе съ такихъ досокъ вполнѣ обезпечивало отъ тѣхъ досадныхъ ошибокъ, которыя зачастую совершенно искажали текстъ рукописныхъ книгъ. Поэтому-то полученіе печатныхъ оттисковъ ксилографическимъ способомъ нужно считать, во всякомъ случаѣ, чрезвычайно важнымъ шагомъ впередъ въ дѣлѣ книгопечатанія, хотя, по сравненію съ изобрѣтеніемъ Іоганна Гутенберга, ксилографическій способъ все-таки представляется настолько ничтожнымъ, что весь міръ единодушно признаетъ теперь одного только Гутенберга истиннымъ творцомъ и изобрѣтателемъ книгопечатанія: только съ него начинается настоящее книгопечатаніе. Въ ряду всякаго рода великихъ открытій всѣхъ временъ и народовъ изобрѣтеніе письменныхъ знаковъ и изобрѣтеніе книгопечатанія должны быть поставлены на первое мѣсто по своему значенію для человѣчества. <center>[[File:Коломнин с 029 рис 1.png|450px]] <small>Переписчикъ (скрибъ). (Съ миніатюры ХV-го столѣтія. — Уменьшено).</small> </center> Не слѣдуетъ смѣшивать книгопечатаніе съ печатаніемъ вообще. Гутенбергъ не изобрѣталъ печатанія въ тѣсномъ значеніи этого слова, такъ какъ печатаніе, т.-е. полученіе оттисковъ (отпечатковъ) буквенныхъ или иныхъ изображеній механическимъ способомъ, тисненіемъ (натискомъ), при помощи какихъ-либо приспособленій, извѣстно было еще въ самыя отдаленныя времена. Задолго до Рождества Христова печатали посредствомъ штемпелей или печатей: фигуры, буквы и цѣлыя слова вырѣзывались рельефно (выпукло) или вогнуто и въ обратномъ видѣ и порядкѣ, такъ что оттиски получались совершенно правильные, т.-е. буквы слѣдовали въ томъ порядкѣ, какъ слово произносится, и въ прямомъ видѣ, а не въ обратномъ. Штемпеля были деревянные и металлическіе. Вавилоняне<ref>Вавилоніею, у древнихъ писателей, называлась южная часть Месопотаміи, т.-е. область, простирающаяся отъ пункта, гдѣ Тигръ и Евфратъ наиболѣе близко сходятся между собою, до Персидскаго залива (400 верстъ въ длину и 200 верстъ въ ширину). Впослѣдствіи Вавилонія захватила гораздо большую площадь. Вавилонія была страна въ высшей степени культурная: науки и искусства достигли въ ней большого совершенства и развитія (въ особенности — математика и астрономія). У вавилонянъ были школы (безграмотность представляла рѣдкое исключеніе), библіотеки, составлялись ежегодные календари, грамматики, словари, всевозможныя научныя руководства, изучались иностранные языки, преподавалась музыка и проч. Вавилонянамъ были также хорошо извѣстны архитектура, скульптура и живопись. О возникновеніи вавилонскаго царства ничего въ точности неизвѣстно. Однимъ изъ древнѣйшихъ царей былъ знаменитый Саргонъ I, царствовавшій за 3800 лѣтъ до Р. X. Въ надписяхъ Саргонъ изображается, какъ покровитель наукъ и литературы. Письменные знаки у вавилонянъ имѣли клинообразную форму. Разборомъ ихъ прославились: нѣмецкіе ученые — Гротефендъ, Лассенъ, французъ Бюрнуфъ и англичанинъ Роулинсонъ</ref> оттискивали штемпелями на кирпичахъ цѣлыя надписи. Египтяне заимствовали употребленіе штемпелей, вмѣстѣ съ выдѣлкою кирпичей, отъ вавилонянъ. У римлянъ штемпелями клеймили рабовъ, скотъ, печеный хлѣбъ, кирпичи, черепицу, посуду и проч. Употребленіе перстней-печатей было очень распространено у вавилонянъ. Посредствомъ печатей также получались оттиски на монетахъ. Греки для выбиванія монеты пользовались иногда одновременно штемпелями вогнутыми и выпуклыми. Такъ, монеты VІІІ-го вѣка до Р. Х., съ острова Эгины, имѣютъ на одной сторонѣ рельефное изображеніе черепахи, а на другой — вогнутое (вдавленное) изображеніе квадрата, раздѣленнаго на четыре части. Штемпелями печатали безъ краски, но и печатаніе краскою было давно извѣстно. Плиній Старшій<ref>Плиній Старшій — ученый римлянинъ, родился въ 23 г. по Р. X., погибъ въ 79 г. при изверженіи Везувія. Оставилъ послѣ себя естественную исторію (Historia naturalis) въ 37-ми частяхъ, которая была переведена на всѣ европейскіе языки.</ref> съ особенною похвалою упоминаетъ объ изобрѣтенномъ Маркомъ Варрономъ<ref>Маркъ Теренцій Варронъ — знаменитый и величайшій ученый древняго Рима, родился въ 116 г. до Р. X., умеръ въ глубокой старости въ 27 г. по Р. X.</ref> способѣ, посредствомъ котораго тотъ воспроизвелъ портреты 700 знаменитыхъ историческихъ лицъ. Къ сожалѣнію, сочиненіе Баррона («Imagines»), въ которомъ помѣщены были эти портреты, не дошло до насъ и въ настоящее время нѣтъ возможности опредѣлить, въ чемъ состоялъ способъ Варрона, т.-е., какого рода печатаніе онъ примѣнилъ къ своему изданію. По словамъ Плутарха,<ref>Плутархъ — знаменитый греческій писатель, родился въ половинѣ перваго вѣка по Р. X., умеръ въ 134 г. Пріобрѣлъ всемірную извѣстность своимъ сочиненіемъ «Жизнеописанія знаменитыхъ мужей Греціи и Рима».</ref> Агезилай<ref>Агезилай — царь спартанскій, вступилъ на престолъ въ 400 г. до Р. X., умеръ въ 358 г.</ref> воспользовался одинъ разъ для ободренія своихъ солдатъ такою хитростью: онъ написалъ на ладони слово «побѣда», въ обратномъ видѣ, и затѣмъ, приложивъ ладонь къ печени жертвеннаго животнаго, получилъ на ней отпечатокъ, который и показалъ солдатамъ. Хитрость удалась: къ солдатамъ вернулось мужество, и они побѣдили непріятеля. Подвижныя (отдѣльно вырѣзанныя) буквы были также извѣстны римлянамъ и употреблялись при обученіи дѣтей. Объ этомъ упоминаютъ Квинтиліанъ<ref>Квинтиліанъ — знаменитый римскій риторъ, жившій въ первомъ вѣкѣ по Р. X. Риторами назывались у грековъ и римлянъ лица, извѣстныя своимъ краснорѣчіемъ, а также преподаватели краснорѣчія.</ref> и св. Іеронимъ.<ref>Св. Іеронимъ — знаменитый своими сочиненіями, отецъ церкви, родился въ 330 г. по Р. X., умеръ въ 419 г., воспитывался въ Римѣ.</ref> По свидѣтельству Квинтиліана пособіемъ при обученіи дѣтей письму, помимо отдѣльныхъ рельефныхъ буквъ, служили также прорѣзныя пластинки, для чего изготовлялись иногда трафареты<ref>Трафаретъ — тонкая металлическая или, вообще, какая бы то ни было пластинка съ прорѣзаннымъ въ ней изображеніемъ. Пластинка накладывается на какой-либо предметъ, затѣмъ кистью съ краскою, щеткою или тряпкою проводятъ по пластинкѣ такъ, чтобы захватить всѣ прорѣзы, и тогда, по снятіи трафарета, на предметѣ получается изображеніе того рисунка, который прорѣзанъ въ пластинкѣ. Трафареты въ большомъ употребленіи у маляровъ, которые съ помощью ихъ раскрашиваютъ потолки, стѣны и проч. Въ Римѣ и Греціи трафаретами пользовались иногда для замѣны собственноручной подписи. Императоръ Юстиніанъ ставилъ свою подпись при помощи золотой прорѣзной пластинки. Такія же пластинки были у Теодориха, короля остъ-готовъ, и у императора Константина Великаго. Трафареты были въ ходу у нотаріусовъ и у многихъ частныхъ лицъ. [[File:Коломнин с 031 рис 1.png|600px]] </ref> цѣлыхъ страницъ. Стиль,<ref>Стиль — металлическій инструментъ въ родѣ рѣзца или палочки съ заостреннымъ концомъ.</ref> слѣдуя всѣмъ изгибамъ прорѣзовъ и не уклоняясь въ стороны, необходимо долженъ былъ вычерчивать ровныя и красивыя буквы. Древніе египтяне пользовались трафаретами для воспроизведенія различнаго рода фигуръ въ надписяхъ и украшеніяхъ храмовъ, гробницъ и общественныхъ памятниковъ. Цицеронъ,<ref>Маркъ Туллій Цицеронъ — знаменитый римскій ораторъ, родился въ 107 г. до Р. X., умеръ 64 лѣтъ (былъ убитъ).</ref> опровергая систему Эпикура,<ref>Эпикуръ — знаменитый греческій философъ, родился въ 341 г. до Р. X., умеръ въ 270 г.</ref> который доказывалъ, что міръ образовался отъ случайнаго соединенія атомовъ, говоритъ: «кто считаетъ это возможнымъ, почему не повѣритъ также и тому, что множество брошенныхъ на землю буквъ, представляющихъ 21 знакъ алфавита и изготовленныхъ изъ золота или какого-либо другого вещества, могутъ сами собою при паденіи расположиться въ такомъ порядкѣ, что образуютъ легко читаемыя лѣтописи Эннія?»<ref>Энній — римскій поэтъ, родился около 240 г. до Р. X.</ref> Приводя послѣднюю выдержку, знаменитый французскій типографъ Дюпонъ (Paul Dupont) совершенно справедливо замѣчаетъ,<ref>Въ своей «Histoire de l’imprimerie».</ref> что Цицеронъ почти коснулся пальцемъ изобрѣтенія Гутенберга. Въ городѣ Упсалѣ (въ Швеціи, недалеко отъ Стокгольма) хранится такъ-называемое Евангеліе Ульфилы<ref>Ульфила или Вульфила — первый епископъ готовъ, родился около 311 г., происходилъ отъ рабовъ-христіанъ, вывезенныхъ изъ Малой Азіи. Онъ перевелъ на готскій языкъ Священное Писаніе. Готы — народъ германскаго происхожденія, игравшій большую роль въ до-исторической жизни Россіи. Древнѣйшая родина ихъ была область на востокъ отъ нижней Вислы до Прегеля, но вліяніе готовъ, вѣроятно, распространялось на весь Прибалтійскій край.</ref> (Codex argenteus — серебряный кодексъ). Это Евангеліе отпечатано въ VІ-мъ вѣкѣ на пурпуровомъ веленѣ (пергаментѣ) серебряными и золотыми буквами. Нѣтъ сомнѣнія, что книга печаталась отдѣльными буквами, одна за другою, вѣроятно, по обыкновенному способу переплетчиковъ.<ref>Пергаментъ, при помощи кисточки, смазывался клеемъ, на клей накладывался листочекъ золота, а затѣмъ на этотъ листочекъ нажималась нагрѣтая металлическая буква. Клей, подъ вліяніемъ жара, высыхалъ именно въ тѣхъ мѣстахъ, которыхъ касались штрихи буквы, и, понятно, по снятіи (при помощи ваты или тряпки) золота и невысохшаго клея съ тѣхъ мѣстъ, которыхъ не касался нагрѣтый металлъ, на пергаментѣ получался оттискъ буквы.</ref> Все вышесказанное доказываетъ, что какъ основныя правила печатанія, такъ равно и отдѣльныя буквы были извѣстны. Казалось, все наталкивало на изобрѣтеніе Гутенберга, тѣмъ не менѣе до него прошло еще не мало столѣтій. Позднѣе неизвѣстный изобрѣтатель ксилографическаго способа печатанія текста, о которомъ уже упоминалось выше, былъ, можно сказать, также на порогѣ изобрѣтенія книгопечатанія — стоило только распилить доски на отдѣльныя буквы, и все-таки честь геніальнаго открытія досталась всецѣло на долю великаго Іоганна Гутенберга. == Примечания == {{примечания}} 9sadci6w987mparpjlxj3ogunuglqbc 5713869 5713868 2026-05-25T00:53:20Z Dmitry Fomin 23239 доб.с.33 5713869 wikitext text/x-wiki Каждый грамотный человѣкъ не затруднится въ настоящее время записать любую свою мысль такъ, что мысль эта станетъ вполнѣ понятною для всякаго умѣющаго читать. Если я напишу, напримѣръ, что '''''первая книгопечатня въ Россіи была основана въ Москвѣ, при царѣ Иванѣ IV''''', то каждому будетъ совершенно ясно, о чемъ идетъ рѣчь; иначе говоря: мысль, выраженная мною письменно (записанная на бумагѣ), одинаково прочтется и будетъ понята тѣми, кому мои строки попадутся на глаза. Мы записываемъ наши мысли при помощи письменъ или буквъ. '''''Буква есть условное начертательное изображеніе или знакъ какого-нибудь одного опредѣленнаго звука человѣческой рѣчи'''''. Если я напишу (нарисую или начерчу) на бумагѣ такіе значки '''о у''' и попрошу прочитать ихъ и произнести вслухъ, то каждый изъ насъ, русскихъ, при взглядѣ на первый значекъ, произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''у'''. Почему такъ? Потому, что всѣ мы, русскіе, извѣстные звуки изображаемъ (записываемъ) совершенно одинаково и непремѣнно одними и тѣми же значками. Такъ, если я захочу записать звукъ '''о''', то долженъ нарисовать на бумагѣ значекъ въ видѣ простого кружка '''о''', а не могу поставить изображенія, хотя бы и того же кружка, но съ черточкою съ лѣвой стороны — '''р''', потому что послѣдній значекъ — '''р''' — соотвѣтствуетъ уже новому звуку,— звуку «еръ» (или «ръ»), а не звуку '''о'''. Для того, чтобы записать слогъ «но», мнѣ нужно нарисовать на бумагѣ двѣ черточки рядомъ и соединить ихъ между собою, посрединѣ, третьей черточкою — '''н''', а затѣмъ нарисовать кружочекъ — '''о'''. Кого бы я ни попросилъ написать слогъ «но», всякій напишетъ его совершенно такъ, какъ написалъ я, т.-е. нарисуетъ на бумагѣ тѣ же значки. Если показать значки '''о у''' французу, то, при взглядѣ на первый изъ нихъ, онъ произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''и''' (игрекъ). Это потому, что французы условились записывать (изображать) нѣкоторые звуки своего родного языка не тѣми значками, какими мы записываемъ. Оттого-то и опредѣляютъ букву, какъ «условное» (условленное, принятое) изображеніе какого-нибудь звука. У каждаго народа — свои звуки и свои значки; иначе говоря, — каждый народъ рисуетъ или пишетъ буквы по-своему. Чтобы читать и правильно произносить письмена или буквы, необходимо ихъ изучать, иначе они будутъ казаться намъ просто въ видѣ какихъ-то непонятныхъ черточекъ и значковъ. Такъ, напримѣръ, для русскаго, хотя и грамотнаго человѣка, но незнакомаго съ письменными знаками французовъ, начертанія буквъ '''L N D''' совершенно непонятны, т.-е. онъ не сумѣетъ ихъ выговорить, равно какъ и для француза русскія буквы '''Ж Ы Ъ Д Э Ѣ''' представляютъ не больше, какъ непонятное соединеніе черточекъ и закругленій, хотя многія изъ приведенныхъ начертаній соотвѣтствуютъ звукамъ, имѣющимся также и во французскомъ языкѣ. Все дѣло здѣсь въ томъ, что одни и тѣ же звуки, какъ сказано выше, каждый народъ записываетъ (изображаетъ) по-своему, своими знаками. Только знакомый съ письменами восточныхъ народовъ разберетъ нижеприводимыя строчки: <center>[[File:Коломнин с 002 рис 1.png|600px]] <small>Арабское и турецкое письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 2.png|600px]] <small>Бирманское письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 3.png|600px]] <small>Санскритское письмо.</small></center> Для большинства же изъ насъ строки эти представляютъ просто непонятное сочетаніе (соединеніе) различнаго рода черточекъ, кружочковъ и крючковъ. До искусства записывать отдѣльныя слова и цѣлыя рѣчи посредствомъ извѣстныхъ знаковъ человѣкъ додумался не скоро и не сразу: на это потребовались цѣлыя тысячи лѣтъ. Въ самыя отдаленныя времена люди вовсе не умѣли писать. Все, что́ нужно было сдѣлать кому-либо извѣстнымъ, передавалось на словахъ, или лично, или черезъ посланныхъ, какъ это дѣлается бо́льшею частью и теперь среди нашего неграмотнаго народа, въ деревняхъ. Первобытный человѣкъ разсчитывалъ исключительно на свою память. Всѣ свои ограниченныя знанія онъ пріобрѣталъ личнымъ опытомъ или съ чужого голоса, а если что́ позабывалъ, то безъ посторонней помощи не въ состояніи былъ возстановить забытаго. Понятно, что ни одинъ человѣкъ не могъ и не можетъ запомнить всего, что́ ему необходимо, и вотъ эта-то ограниченность человѣческой памяти и повела къ изобрѣтенію письменъ, съ помощью которыхъ мы не только записываемъ всѣ необходимыя намъ свѣдѣнія и, вообще, любую нашу мысль, но при нуждѣ, безъ посторонней помощи, по одной записи, возстановляемъ въ памяти то, что́ желаемъ вспомнить. Не умѣя записывать отдѣльныхъ звуковъ, человѣкъ прибѣгнулъ, прежде всего, къ такъ-называемому фигурному письму. Вмѣсто того, чтобы написать, какъ это дѣлаемъ мы теперь, напримѣръ, слово «мамонтъ», первобытный охотникъ просто рисовалъ или нацарапывалъ какимъ-нибудь остріемъ на камнѣ, деревѣ или глинѣ фигуру самаго животнаго. Грубыя изображенія звѣрей, найденныя на стѣнахъ пещеръ, сохранившихся до нашего времени отъ самаго каменнаго періода,<ref>Каменнымъ періодомъ называется то отдаленное время, когда человѣкъ не имѣлъ еще понятія о металлахъ и всѣ необходимыя орудія (ножи, топоры, наконечники стрѣлъ и проч.) изготовлялъ изъ камня.</ref> служатъ нагляднымъ образчикомъ первобытнаго письма. Весьма вѣроятно, что всѣ народы, дѣлавшіе самостоятельныя попытки писать, начинали именно съ фигурныхъ начертаній. Прослѣдить шагъ-за-шагомъ постепенное развитіе такихъ письменныхъ изображеній и указать съ точностью, въ какое именно время и кѣмъ были сдѣланы тѣ или другія ихъ усовершенствованія, — едва ли возможно. Мы можемъ только дѣлать болѣе или менѣе вѣрныя предположенія. Нѣкоторые народы, начавъ съ начертаній отдѣльныхъ фигуръ, перешли къ такъ-называемому картинному письму, т.-е. стали изображать по нѣскольку различныхъ фигуръ вмѣстѣ и въ разнообразныхъ положеніяхъ. Постепенно развиваясь, картинное письмо еще въ глубокой древности достигло у египтянъ и китайцевъ большого совершенства. Многочисленные образцы такого письма, сохранившіеся до нашего времени, передаютъ намъ иногда цѣлыя бытовыя сцены настолько ясно и понятно, что не оставляютъ ни малѣйшаго сомнѣнія, о чемъ именно идетъ рѣчь. Картинное письмо встрѣчается и теперь у многихъ мало развитыхъ племенъ всѣхъ частей свѣта. Эскимосы и индѣйцы Сѣверной Америки записываютъ свои подвиги и различныя приключенія охотничьей жизни точно такъ же, какъ изображали и записывали аналогичныя<ref>Аналогичный — сходный, подобный.</ref> сцены нѣкоторые народы, жившіе за нѣсколько тысячъ лѣтъ тому назадъ. По словамъ Леббока,<ref>Джонъ Леббокъ — извѣстный англійскій ученый (естествоиспытатель и археологъ) и писатель, авторъ сочиненій «До-историческія времена» и «Начало цивилизаціи и первобытное состояніе человѣка». </ref> эскимосы особенно искусны въ изображеніи охотничьихъ сценъ и животныхъ. Сопоставляя ихъ начертанія одно съ другимъ, мы получаемъ какъ бы маленькіе разсказы, отлично характеризующіе ихъ нравы и обычаи. Хотя картинное письмо представляетъ въ исторіи развитія письменъ важный шагъ впередъ, тѣмъ не менѣе удовлетвориться имъ вполнѣ могъ только человѣкъ далеко не требовательный. Нельзя не признать, что значеніе и смыслъ начертанныхъ фигуръ, въ большинствѣ случаевъ, были понятны только тому лицу, которое воспроизвело эти фигуры, другимъ же приходилось угадывать. Пока люди вели одинъ и тотъ же образъ жизни, угадываніе это отчасти облегчалось тѣмъ, что представленія и понятія людей были общи, а самый кругъ ихъ знаній — крайне ограниченъ. Съ теченіемъ времени, однако, съ накопленіемъ личнаго опыта, разница въ умственномъ развитіи отдѣльныхъ лицъ и отдѣльныхъ народовъ стала сказываться все болѣе и болѣе, и, такъ какъ человѣкъ стремился всегда пользоваться разъ пріобрѣтенными и почему-либо необходимыми ему свѣдѣніями и уже ни въ какомъ случаѣ не желалъ ихъ утрачивать, зная по опыту, какъ трудно они достаются, то, понятно, онъ пытался найти такой способъ закрѣплять свои мысли, который позволилъ бы ему записывать все, что́ онъ считалъ необходимымъ, и, затѣмъ, по записи возстановлять въ своей памяти забытое. Въ помощь фигурнымъ начертаніямъ человѣкъ изобрѣлъ чисто условные знаки. Чтобы выяснить пользу такихъ знаковъ, я приведу слѣдующій, грубый примѣръ. Положимъ, какой-нибудь охотникъ желалъ записать, что онъ убилъ цаплю, двухъ бѣлыхъ лебедей и одного чернаго. Фигуры лебедей и цапли онъ могъ начертить, и, при взглядѣ на нихъ, всякій, безъ особаго труда, угадалъ бы, что рѣчь идетъ именно о лебедяхъ и цаплѣ, но — какъ записать цвѣтъ птицъ? Вотъ тутъ-то охотника и могли выручить «условные знаки». Если онъ уговорился (условился) заранѣе со своими товарищами означать (записывать) бѣлый цвѣтъ, положимъ, крестикомъ (+), а черный — кружочкомъ (○), то ему легко было справиться со своею записью. Онъ чертилъ сначала двѣ фигурки лебедей ([[File:Коломнин с 005 рис 1.png]]) и рядомъ ставилъ крестикъ + (т.-е. бѣлый), потомъ снова нацарапывалъ одну фигуру лебедя и присоединялъ къ ней кружочекъ ○ (т.-е. черный), далѣе рисовалъ цаплю. Получался приблизительно слѣдующій рисунокъ, который вполнѣ передавалъ мысль охотника и могъ быть разобранъ (прочтенъ) и понятъ его товарищемъ: [[File:Коломнин с 005 рис 2.png]] (Два лебедя, бѣлый, одинъ лебедь, черный, цапля). Въ этой надписи два фигурныхъ знака ([[File:Коломнин с 005 рис 3.png]]) и два чисто условныхъ (+○). Черты углемъ или зарубки на деревѣ, которыми неграмотный крестьянинъ въ деревнѣ отмѣчаетъ число убранныхъ съ поля копёнъ или вымолоченныхъ четвертей и мѣръ хлѣба, а самоѣдъ или камчадалъ — число оленей или убитыхъ на охотѣ звѣрей, представляютъ образцы самаго примитивнаго (простого) письма при помощи условныхъ знаковъ, равно какъ и такъ-называемыя «бирки»,<ref>Бирка — это небольшая, круглая или плоская, деревянная палочка, на одной сторонѣ которой дѣлаются тонкія нарѣзки въ видѣ черточекъ и крестиковъ. При выдачѣ кому-нибудь хлѣба изъ запаснаго магазина въ деревнѣ, хранитель амбара отмѣчаетъ на биркѣ число выданныхъ четвертей или мѣръ и, затѣмъ, расколовъ бирку вдоль (по оси), одну половину бирки отдаетъ крестьянину, взявшему хлѣбъ, а другую оставляетъ у себя. Половины эти служатъ квитанціями въ пріемѣ и выдачѣ. При возвращеніи хлѣба крестьянинъ предъявляетъ хранителю амбара свою половину бирки; тотъ прикладываетъ ее къ бывшей у него половинѣ, и, если нарѣзки приходятся одна къ другой, то это служитъ доказательствомъ подлинности бирки и правильности записи (см. рис. на стран. 7)</ref> не такъ давно бывшія на Руси въ большомъ ходу, да и теперь еще кое-гдѣ не вышедшія изъ употребленія. Лопари, живущіе на крайнемъ Сѣверѣ Россіи, вырѣзаютъ на стѣнахъ своихъ жилищъ и на доскахъ фигурки оленей, собакъ, домашнихъ и дикихъ птицъ, а также разнаго рода черточки и значки, имѣющіе чисто условное значеніе. Помимо чисто условныхъ знаковъ, съ опредѣленнымъ и неизмѣннымъ значеніемъ, еще въ очень древнія времена человѣкъ сталъ пользоваться для своихъ записей такъ-называемыми символическими знаками, съ помощью которыхъ онъ ухитрялся передавать и записывать отвлеченныя понятія. Символическіе знаки или письмена — это такого рода фигурныя начертанія, которыя, помимо представленія о самомъ предметѣ, переданномъ рисункомъ, невольно вызываютъ въ нашемъ умѣ извѣстныя отвлеченныя идеи, находящіяся въ тѣсной связи съ тѣмъ реальнымъ предметомъ, фигуру котораго они передаютъ. Иначе говоря, письменный символическій знакъ есть начертаніе съ переноснымъ, иносказательнымъ значеніемъ. Такъ, напримѣръ, изображеніе креста вызываетъ въ нашемъ умѣ, помимо представленія о самомъ крестѣ, еще мысль о христіанствѣ вообще; терновый вѣнецъ — мысль о мученичествѣ, страданіи; изображеніе скелета или гроба — мысль о смерти; изображенія круга (○) или знака въ видѣ цифры '''8''' могутъ навести насъ на мысль о безконечности (такъ какъ въ этихъ фигурахъ нѣтъ ни начала, ни конца); фигуры солнца, луны и звѣздъ порождаютъ мысль о свѣтѣ или блескѣ и т. д. Египтяне понятіе о письмѣ передавали съ помощью начертанія кисти и тростниковой палочки (калама).<ref>Въ то время писали кистью или тростникомъ, который очинивали на подобіе нашихъ гусиныхъ перьевъ.</ref> Иногда къ этимъ, фигурамъ присоединяли еще изображеніе чернильницы. Понятіе о силѣ выражалось начертаніемъ передней части льва;<ref>Вмѣсто цѣлой фигуры въ символическомъ письмѣ допускались сокращенія: вмѣсто изображеній цѣлыхъ фигуръ, брались части фигуръ, однако съ непремѣннымъ соблюденіемъ того условія, чтобы взятая часть передавала самыя характерныя черты (особенности) изображаемаго предмета. Такъ, вмѣсто цѣлаго слона или крокодила — рисовали ихъ головы; въ изображеніи гіены сохраняли лишь характерный наклонъ спины, не заботясь объ остальныхъ подробностяхъ, и т. д.</ref> понятіе о прожорливости передавалось изображеніемъ крокодила; понятіе о власти надъ жизнью и смертью — фигурою аспида.<ref>Аспидъ — ядовитая змѣя.</ref> Когда и кѣмъ изобрѣтены условные знаки — мы не знаемъ. Не знаемъ также и того, въ какой формѣ они были примѣнены въ первый разъ: въ формѣ ли графическихъ<ref>Графическій — чертежный, начертательный.</ref> знаковъ или иныхъ. Въ глубокой древности у персовъ и китайцевъ были въ ходу особые условные знаки: узелки на веревочкахъ, съ помощью которыхъ они записывали все, что имъ было нужно, и производили свои торговые расчеты. Это — такъ-называемое узловое письмо. Особеннаго развитія оно достигло у жителей Перу. Перуанцы брали тонкую веревку, длиною въ сажень и болѣе, и прикрѣпляли къ ней, въ видѣ бахромы, множество разноцвѣтныхъ шнурковъ, на которыхъ завязывали различной формы узелки, а самые шнурки переплетали между собою. Такая веревка, съ навязанными по шнурку узлами, называлась «квипу» и вѣсила иногда болѣе пуда. Здѣсь все имѣло условное значеніе: форма, число и величина узловъ, цвѣтъ шнурковъ, ихъ сплетеніе и т. д. Въ настоящее время никто не можетъ разобрать (прочесть) эти квипу (ихъ много въ музеяхъ Америки и Испаніи); условное значеніе всѣхъ цвѣтовъ, узелковъ и сплетеній забыто и смыслъ записей потерянъ для насъ, вѣроятно, навсегда. Узловые условные знаки, однако, и теперь еще въ ходу у многихъ американскихъ и африканскихъ дикарей, у островитянъ Тихаго океана и у нашихъ сибирскихъ бурятъ. <center>[[File:Коломнин с 007 рис 1.png|200px]] <small>Цѣлыя бирки.</small> [[File:Коломнин с 007 рис 2.png|200px]] <small>Расколотая бирка.</small></center> Леббокъ полагаетъ, что завязываніе узелка на платкѣ ведетъ свое начало по прямой линіи отъ этого столь распространеннаго прежде способа помогать памяти. Нѣкоторыя индѣйскія племена Сѣверной Америки (гуроны, ирокезы и друг.) дѣлаютъ свои записи съ помощью распиленныхъ и просверленныхъ раковинъ, которыя они нанизываютъ извѣстнымъ образомъ на ремешки или проволоку. Каждая раковина, форма ея и цвѣтъ имѣютъ, подобно узелкамъ, опредѣленное и условное значеніе. Пользованіе условными знаками настолько удобно и выгодно, что даже съ изобрѣтеніемъ письменныхъ фонетическихъ<ref>Фонетическіе — звуковые, отъ слова «фонетика» — ученіе о звукахъ.</ref> знаковъ, при посредствѣ которыхъ мы можемъ записывать каждое слово, всякій членораздѣльный звукъ человѣческой рѣчи, чисто условные знаки не вывелись окончательно изъ употребленія и всѣ образованные народы пользуются ими ежедневно и въ самыхъ широкихъ размѣрахъ. Цифры, знаки препинанія, математическіе, астрономическіе, метеорологическіе, типографскіе, музыкальные и проч., — все это чисто условные знаки, которые мы ставимъ вмѣсто того, чтобы написать цѣлое слово или даже цѣлую фразу. Зачастую въ математическихъ книгахъ одна строка, формула или выводъ, составленные изъ условныхъ знаковъ, совершенно ясно и понятно выражаютъ то, что словами могло бы быть объяснено лишь на нѣсколькихъ страницахъ текста. Кто не знаетъ также, что въ театрахъ одобреніе или порицаніе выражается публикою хлопаньемъ въ ладоши или шиканьемъ, — это тоже условные звуковые знаки. Можно было бы привести еще много примѣровъ въ подтвержденіе того, что условные знаки, бывшіе въ ходу до изобрѣтенія буквенныхъ начертаній, не вышли изъ употребленія и въ наше время. Когда изобрѣтены письменные фонетическіе знаки, съ помощью которыхъ каждый народъ записываетъ звуки своего родного языка, — неизвѣстно. Ранѣе всего мы встрѣчаемъ записываніе отдѣльныхъ звуковъ у египтянъ. Египетъ лежитъ въ сѣверо-восточномъ углу Африки и тянется отъ Средиземнаго вдоль Краснаго или Чермнаго моря, образуя узкую долину, которая отдѣляется скалистыми горами съ востока отъ Краснаго моря, а съ запада — отъ восточной Сахары или Ливійской пустыни. Орошается Египетъ рѣкою Ниломъ. Только на протяженіи 150-ти миль долина Нила образуетъ продольную полосу, пригодную для хлѣбопашества. О древнѣйшей исторіи Египта извѣстно очень мало. Основателемъ египетской монархіи (т.-е. первымъ царемъ), построившимъ городъ Мемфисъ, былъ Менесъ, жившій за 3890 лѣтъ до Р. Х. Уже въ глубокой древности литература, науки и искусства у египтянъ достигли большого совершенства. Въ настоящее время отъ всего великаго прошлаго Египта остались лишь развалины памятниковъ, храмовъ, дворцовъ и пирамидъ, но даже и эти развалины краснорѣчивѣе всѣхъ описаній свидѣтельствуютъ намъ о той высокой степени культуры,<ref>Культура — образованіе, просвѣщеніе, развитіе и совершенствованіе духовной жизни народа.</ref> которая царила у египтянъ уже за нѣсколько тысячелѣтій до Р. Х. Почти всѣ памятники (обелиски, гробницы, развалины храмовъ и дворцовъ) покрыты изображеніями различнаго рода знаковъ и фигуръ, извѣстныхъ подъ именемъ іероглифовъ.<ref>Іероглифы — греческое названіе шрифта древне-египетскихъ надписей.</ref> Долгое время полагали, что всѣ эти начертанія фигуръ, перепутанныхъ между собою и представлявшихъ, повидимому, лишь безпорядочное смѣшеніе самыхъ несовмѣстимыхъ изображеній, служили только для украшенія; однако, ученымъ удалось неопровержимо доказать, что большая часть знаковъ и фигуръ на памятникахъ, находимыхъ въ Египтѣ, вовсе не украшенія, а письмена. Разборомъ іероглифовъ въ особенности прославился (въ началѣ нынѣшняго столѣтія) французъ Шамполліонъ-младшій,<ref> Шамполліонъ, Жанъ-Франсуа, французъ (род. въ 1791 г. † 1832 г.),— извѣстный египтологъ.</ref> составившій египетскую грамматику и положившій начало словарю іероглифовъ. <center>[[File:Коломнин с 009 рис 1.png|600px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Въ настоящее время іероглифы легко разбираются и читаются учеными египтологами.<ref>Египтологи — лица, занимающіяся изученіемъ древняго Египта. Помимо Шамполліона-младшаго, знамениты: Лепсіусъ, Бругшъ (нѣмцы), Маріеттъ, де-Руже, Масперо (французы) и Бёрчъ (англичанинъ).</ref> Египетскія письмена были троякаго рода: * іероглифическія, или священныя, * іератическія, или жреческія, и * демотическія, или народныя. Іероглифическія письмена состояли изъ однихъ фигурныхъ знаковъ, при чемъ фигуры: 1) вызывали иногда представленіе именно о томъ предметѣ, изображеніемъ котораго онѣ служили, или 2) имѣли символическое значеніе, т.-е. порождали мысль, которая, такъ или иначе, была въ связи съ тѣмъ реальнымъ, дѣйствительнымъ предметомъ, который изображался фигурою, или, наконецъ, 3) были просто буквами (фонетическими знаками). <center>[[File:Коломнин с 010 рис 1.png|400px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Чисто фигурные и символическіе знаки имѣли меньшее примѣненіе, чѣмъ іероглифы (фигуры) буквенные. Іероглифъ-буква изображался фигурою предмета, названіе котораго на разговорномъ египетскомъ языкѣ начиналось именно съ извѣстнаго опредѣленнаго звука или слога. Оттого-то одна и та же буква изображалась не всегда одною и тою же фигурою, а различными, названія которыхъ, однако, начинались всегда съ одного и того же звука. Это открытіе сдѣлано Шамполліономъ, который, сравнивая два текста, написанныхъ іероглифами и іератическими знаками, не разъ находилъ, что въ іератическомъ текстѣ буква представляла не сокращенное изображеніе іероглифа, которому она соотвѣтствовала, но сокращенное изображеніе гомофоническаго (созвучнаго, начинающагося съ того же звука) іероглифа. Напримѣръ, если въ іероглифическомъ текстѣ стоялъ сегментъ (соотвѣтствующій буквѣ Т въ фонетическихъ знакахъ), то въ іератическомъ текстѣ на соотвѣтственномъ мѣстѣ стояла не буква, представляющая сокращенное изображеніе сегмента, а другая буква, напримѣръ, сокращенное изображеніе открытой руки. Это изображеніе (открытой руки) также соотвѣтствуетъ звуку Т. Для болѣе нагляднаго объясненія египетскаго письма при помощи іероглифическихъ буквъ я приведу слѣдующій, грубый примѣръ: если бы мнѣ нужно было написать слово «столъ» іероглифами, то я нарисовалъ бы такія фигуры: <center>[[File:Коломнин с 011 рис 1.png|400px]]</center> Первыя буквы каждаго названія дадутъ мнѣ необходимые звуки С Т О Л. Я могъ бы ограничиться и тремя фигурами, выкинувъ изображеніе окна, такъ какъ фигура топора даетъ мнѣ слогъ ТО. Вмѣсто фигуры стрѣлы я могъ бы начертить саблю, названіе которой начинается тоже звукомъ С (гомофоническій іероглифъ). Шамполліонъ раздѣляетъ іероглифическіе фигурные знаки на іероглифы чистые и линейные. Чистые іероглифы — это фигуры, выполненныя особенно отчетливо, съ соблюденіемъ мелкихъ деталей (подробностей); линейные же іероглифы, для ускоренія работы, исполнялись въ однихъ контурахъ (абрисахъ). Іероглифическое письмо — чрезвычайно сложное и представляетъ крайнее разнообразіе въ изображеніяхъ.<ref>Между іероглифическими знаками мы находимъ фигуры: 1) небесныхъ тѣлъ (солнца, луны, звѣздъ, неба и т. д.); 2) человѣка разныхъ половъ, въ различные годы жизни, въ различныхъ соціальныхъ (общественныхъ) положеніяхъ, въ разнообразныхъ позахъ; 3) отдѣльныхъ частей человѣческаго тѣла; 4) животныхъ домашнихъ (быка, коровы, теленка, барана, козы, козла, лошади, свиньи, верблюда и т. д.); 5) животныхъ дикихъ (льва, пантеры, шакала, носорога, гиппопотама, жираффа, тушканчика, зайца, обезьяны и т. д.); б) отдѣльныхъ частей животныхъ; 7) птицъ, между которыми всего чаще: перепела, ястреба, орла, коршуна, ласточки, гуся, ибиса, пиголицы и т. д.; 8) отдѣльныхъ частей птицъ; 9) пресмыкающихся (лягушки, ящерицы, крокодила, аспида, рогатой змѣи, ехидны, ужа и т. д.); 10) различныхъ рыбъ, которыя и теперь водятся въ Нилѣ; 11) насѣкомыхъ (пчелъ, жуковъ, муравьевъ и проч.); 12) овощей, плодовъ, цвѣтовъ и проч.; 13) зданій и проч.; 14) мебели и предметовъ искусства; 15) обуви, оружія, причесокъ и украшеній; 16) орудій и инструментовъ ремесленныхъ; 17) вазъ, чашъ и проч.; 18) геометрическихъ фигуръ (прямой линіи, кривой, ломанной, угла, треугольника, квадрата, параллелограма, сегмента, круга, сферы, многоугольника); 19) фантастическихъ фигуръ.</ref> Іероглифическіе знаки располагались или вертикальными колоннами (столбцами), или горизонтальною линіею. Іероглифы читаются съ той стороны, въ которую обращены головы фигуръ людей и животныхъ или выдающіяся, угловатыя части неодушевленныхъ предметовъ. Самое обыкновенное расположеніе іероглифовъ — вертикальными столбцами. Не слѣдуетъ смѣшивать іероглифовъ съ простыми изображеніями, въ формѣ картинъ, разнаго рода сценъ: религіозныхъ, военныхъ, охотничьихъ, изъ домашняго быта и т. п. Въ такихъ картинахъ долгое время доискивались какого-либо скрытаго смысла, тогда какъ назначеніе ихъ было — наглядно показать именно то, что́ было изображено. Іератическія письмена, которыми пользовались жрецы (почему они и называются «жреческими»), представляютъ собою скоропись іероглифическихъ знаковъ. Такъ какъ воспроизведеніе іероглифическихъ начертаній (чистыхъ или даже линейныхъ) требовало значительной траты времени, то жрецы упростили эти письмена и стали передавать ихъ въ сокращенномъ видѣ. Они брали только главную, существенную часть іероглифической фигуры, и то сохраняя въ ней лишь самыя характерныя черты. Въ іератическомъ письмѣ попадаются иногда знаки, такъ сказать, произвольные. По предположенію Шамполліона, это — просто знаки, утратившіе свой первоначальный видъ отъ безпрестанныхъ сокращеній. Въ іератическомъ письмѣ встрѣчается менѣе символическихъ и фигурныхъ знаковъ, чѣмъ въ іероглифическомъ письмѣ. <center>[[File:Коломнин с 013 рис 1.png|600px]] <small>Чистые іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 2.png|600px]] <small>Линейные іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 3.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 4.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 5.png|600px]] <small>Демотическое (народное) письмо.</small></center> Такъ какъ жреческое письмо, несмотря на упрощенія и сокращенія, было все-таки слишкомъ сложно (Шамполліонъ насчитываетъ въ немъ болѣе 500 знаковъ), то, понятно, оно не годилось для обычныхъ житейскихъ сношеній. Невольно пришлось прибѣгнуть къ новымъ письменамъ, которыя бы давали возможность дѣлать записи быстро и, вмѣстѣ съ тѣмъ, не требовали слишкомъ много времени для изученія. Такими именно письменами были демотическія или народныя, образовавшіяся изъ іератическихъ. Демотическое письмо состояло почти изъ однихъ фонетическихъ знаковъ, фигурные же знаки были исключены почти всѣ. <center>[[File:Коломнин с 014 рис 1.png|600px]] <small>Картина, изображающая перевозку статуи.</small> </center> Сами египтяне называли демотическое письмо «сехи ен шаи» — письмо для обыкновенныхъ рукописей. Всѣ три рода письма были распространены по всему Египту. Чистые іероглифы служили для надписей на общественныхъ сооруженіяхъ (храмахъ, дворцахъ, обелискахъ и т. д.). Для обыкновенныхъ манускриптовъ примѣнялись линейные іероглифы; для священныхъ свитковъ, въ которыхъ жрецы записывали священные и погребальные обряды, разнаго рода религіозные и научные трактаты, гимны въ честь боговъ и царей, употребляли іератическія письмена; въ повседневной же жизни пользовались демотическими знаками. Въ настоящее время не подлежитъ сомнѣнію, что чисто іероглифическое письмо, такъ-называемое священное, — самое сложное изъ всѣхъ трехъ способовъ письма, — вовсе не было какимъ-то таинственнымъ, секретнымъ письмомъ, доступнымъ однимъ жрецамъ, какъ это долгое время полагали: іероглифическіе знаки изучались и были вполнѣ понятны образованнымъ лицамъ всѣхъ сословій. Когда именно введены фонетическіе знаки въ графическую систему письма египтянъ, — неизвѣстно. <center>[[File:Коломнин с 015 рис 1.png|600px]]<br> <small>Картина, изображающая рыбную ловлю.</small></center> Нѣкоторые ученые полагали, что фонетическія письмена могли появиться только съ Псамметиха І-го (664—610), въ царствованіе котораго былъ открытъ доступъ въ Египетъ грекамъ, имѣвшимъ уже фонетическій алфавитъ,<ref>Алфавитъ или азбука есть собраніе или рядъ письменныхъ знаковъ, расположенныхъ въ извѣстномъ, постоянномъ порядкѣ и выражающихъ отдѣльные звуки даннаго языка.</ref> но Шамполліону удалось разобрать начертанное на развалинахъ храма Амада (между Ибсамбуломъ и Дерри) имя фараона Тутмозиса (XVIII-й династіи), изображенное символическими и фонетическими знаками. Такимъ образомъ, не подлежитъ сомнѣнію, что фонетическіе письменные знаки употреблялись египтянами еще за восемнадцать столѣтій до Р. Х. Шамполліонъ опредѣлилъ въ египетскомъ письмѣ 25 фонетическихъ знаковъ, соотвѣтствующихъ, согласно Плутарху, 25 звукамъ египетскаго языка, т.-е. полной азбукѣ (см. рис. на стран. 17). <center> [[File:Коломнин с 016 рис 1.png|600px]]<br> <small>Царскія картуши въ Абидосскомъ храмѣ.</small> [[File:Коломнин с 016 рис 2.png|600px]]<br> <small>Имена Клеопатры, Птоломея и Береники, изображенныя іероглифами.</small></center> <center>'''Составленная Шамполліономъ таблица демотическихъ и іероглифическихъ знаковъ для чтенія собственныхъ именъ греческихъ и римскихъ.''' [[File:Коломнин с 017 рис 1.png|600px]] </center> <pre> Въ I графѣ помѣщены буквы греческаго алфавита. » II » » демотическіе знаки. » III » » іероглифическіе знаки. </pre> Первоначально каждое слово выписывалось, бо́льшею частью, со всѣми знаками; позднѣе вошло въ употребленіе письмо слоговое, при чемъ очень часто выписывались однѣ согласныя буквы, а гласныя пропускались. Такъ, вмѣсто того, чтобы писать ΒeΡeΝiΚΣ, писали ΒΡΝΚΣ. Не лишнимъ будетъ упомянуть здѣсь о томъ, какъ удалось Шамполліону разобрать іероглифы и составить азбуку египетскаго языка. Въ августѣ 1799 г., французскіе солдаты, насыпая, подъ наблюденіемъ инженера Буссара, валъ въ фортѣ St.-Julien въ Розеттѣ, нашли черную четырехугольную гранитную плиту, 10-ти футовъ высоты и 3½ футовъ ширины, съ тремя надписями: іероглифическою, демотическою и греческою. Греческая надпись въ 54 строки отлично сохранилась и была легко прочтена. Содержаніе ея выяснило, что всѣ три текста представляли одно и то же: постановленіе жрецовъ помѣстить въ храмѣ, на видномъ мѣстѣ, статуи фараона Птоломея V Епифана, въ благодарность за многочисленныя милости, оказанныя имъ жреческой кастѣ, съ обнародованіемъ этого постановленія письменами священными, народными (демотическими) и греческими. Іероглифическій текстъ не могъ быть разобранъ, такъ какъ на розеттской плитѣ оба верхнихъ угла камня отбиты, а уцѣлѣвшіе знаки сильно попорчены. Къ счастью, на стѣнахъ храма въ Филэ была найдена (Лепсіусомъ) копія розеттскихъ надписей и на этотъ разъ съ отлично сохранившимися текстами — іероглифическимъ и демотическимъ. Теперь уже явилась полная возможность сличать и изучать всѣ три надписи. Шамполліонъ выдѣлилъ въ іероглифическомъ текстѣ два несомнѣнно царскихъ имени — такія имена заключались всегда въ картуши (овальные ободки съ черточкою внизу) — Птоломея и Клеопатры; сравнивая начертанія и подставляя подъ каждый знакъ его названіе на коптскомъ языкѣ, сходномъ съ древне-египетскимъ (копты — потомки древнихъ египтянъ), онъ получилъ слова, первые звуки которыхъ дали ему буквы: А О Е К Л П С Т Р (см. рис. на стран. 16). Послѣ именъ Птоломея и Клеопатры, Шамполліонъ разобралъ имена Александра и Береники и выдѣлилъ еще нѣсколько буквъ. Изъ сравненія именъ выяснилось, что одинъ и тотъ же звукъ изображался разными знаками. Такъ, звукъ Т передавался въ именахъ Птоломея и Клеопатры фигурою открытой руки и изображеніемъ сегмента. Подставляя постепенно звуки подъ іероглифическія фигуры въ картушахъ, Шамполліонъ прочелъ множество именъ царей, фараоновъ и боговъ и составилъ полную азбуку іероглифическихъ знаковъ (см. табл. на стран. 17). Почему египтяне, умѣя записывать отдѣльные звуки съ помощью соотвѣтственныхъ знаковъ, не перешли всецѣло къ фонетическому письму, а пользовались фигурными, символическими и звуковыми начертаніями одновременно, — неизвѣстно. Честь примѣненія исключительно фонетическихъ (звуковыхъ) знаковъ къ письму принадлежитъ финикіянамъ.<ref>Финикіяне — одинъ изъ древнихъ народовъ историческаго времени; по преданіямъ, они жили сперва у Персидскаго залива, а потомъ у Аравійскаго, оттуда перешли въ Палестину и Сирію и затѣмъ — въ Финикію. Финикіею называлась у грековъ и римлянъ узкая полоса земли въ 60 миль длиною и 1—5 шириною, образующая восточный берегъ Средиземнаго моря. Сами финикіяне называли свою землю Ханааномъ. Финикіяне славились искусствомъ мореплаванія, судостроеніемъ, а также опытностью въ торговлѣ, въ горнозаводскомъ и литейномъ дѣлѣ. Имъ приписывается открытіе стекла и пурпуровой (красной) краски.</ref> Въ ряду различнаго рода изобрѣтеній нѣтъ ни одного такого, которое, по своей важности и пользѣ для рода человѣческаго, могло бы сравняться съ изобрѣтеніемъ звуковой азбуки. Какъ люди дорожили этимъ открытіемъ, можно судить уже по тому, что звуковая азбука, разъ выдуманная, была принята всѣми культурными народами и вытѣснила другія письмена. Древнѣйшій изъ извѣстныхъ образцовъ финикійскаго письма — столбъ съ надписью, сдѣланный по приказанію данника царя израильскаго Ахава, царя Мезы, который увѣковѣчилъ этою надписью побѣду, освободившую его отъ подчиненія Ахаву (около 895 г. до Р. X.). Столбъ этотъ находится въ Луврѣ, въ Парижѣ. Финикійскій алфавитъ состоялъ изъ двадцати двухъ буквъ. Каждой буквѣ финикіяне дали особое названіе. Греки заимствовали свою азбуку вмѣстѣ съ названіями буквъ отъ финикіянъ. Начало греческой письменности относится ко второй половинѣ Х-го вѣка до Р. X. Самыя древнія греческія надписи, дошедшія до насъ (ХІ вѣка до Р. X.), открыты въ катакомбахъ<ref>Катакомбами называются подземные ходы и пещеры, встрѣчаемые въ окрестностяхъ Рима, Неаполя, въ Сиракузахъ и другихъ мѣстахъ. Онѣ служили первымъ христіанамъ мѣстомъ погребенія умершихъ.</ref> на островѣ Ѳерѣ (Санторинѣ). Латинскій алфавитъ образовался изъ греческаго. <center>[[File:Коломнин с 019 рис 1.png|250px]] <small>Финикійскій алфавитъ.</small> </center> Изобрѣтеніе во второй половинѣ ІХ-го вѣка (около 862 г.) азбуки для всѣхъ славянъ (а въ томъ числѣ и для насъ, русскихъ) приписывается св. Кириллу.<ref>Вопросъ о томъ, кѣмъ собственно изобрѣтена славянская азбука — Кирилломъ или его ученикомъ, Климентомъ, въ точности не рѣшенъ.</ref> Ранѣе изобрѣтенія славянской азбуки, тѣ славяне, которые приняли христіанство отъ грековъ, писали греческими буквами, а обращенные въ христіанство миссіонерами<ref>Миссіонерами называются духовныя лица, посылаемыя въ языческія страны для проповѣдыванія христіанской вѣры.</ref> западно-римской церкви—знаками латинскаго алфавита. Славянская азбука въ честь св. Кирилла названа Кириллицею. Кириллъ заимствовалъ изъ греческаго алфавита 24 буквы, а остальныя сочинилъ нарочно. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 1.png|325px]] <small>Кириллица.</small> </center> Помимо Кириллицы, у славянъ была еще другая азбука, такъ-называемая Глаголица, но она имѣла ограниченное распространеніе на западѣ Европы, у католическихъ славянъ, въ Хорватіи, Иллиріи; у восточныхъ славянъ болѣе извѣстна Кириллица. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 2.png|300px]] </center> Первыя надписи, по изобрѣтеніи письменныхъ знаковъ, дѣлались (высѣкались или вырѣзывались какими-либо острыми орудіями) на камнѣ, металлическихъ доскахъ, глиняныхъ плитахъ и, вообще, на матеріалѣ, неудобномъ для переноски и занимавшемъ много мѣста. Такъ, напримѣръ, {{разрядка|десять заповѣдей Моисея}} были вырѣзаны на двухъ каменныхъ плитахъ. Понятно, что такого рода письмо не было пригодно для обыкновенныхъ житейскихъ сношеній: немыслимо было таскать съ собою тяжелыя каменныя и металлическія плиты. Поэтому и стали писать на навощенныхъ костяныхъ или деревянныхъ дощечкахъ (стилемъ—заостренною палочкою, иглою или штифтикомъ); такія дощечки были въ употребленіи еще въ ХІІІ-мъ столѣтіи. Кромѣ того, писали на листьяхъ растеній, на кожѣ животныхъ, на древесной корѣ, на различнаго рода тканяхъ (на полотнѣ и шелкѣ) и въ особенности на папирусѣ. Папирусъ и пергаментъ въ древности и въ средніе вѣка были самыми пригодными и распространенными матеріалами для письма. Бумага появляется значительно позже. '''Папирусъ.''' Папирусъ появился впервые въ Египтѣ, но когда именно — неизвѣстно. Во всякомъ случаѣ, онъ былъ въ употребленіи уже въ глубокой древности. Шамполліонъ отыскалъ образчики, несомнѣнно относящіеся къ 3500 г. до Р. X. Египтяне хранили въ секретѣ выдѣлку папируса, поэтому-то онъ проникъ въ Грецію лишь въ VІІ-мъ вѣкѣ до Р. X. Папирусная бумага выдѣлывалась изъ болотнаго растенія, называемаго «папирусъ». Со ствола папируса отдѣляли тонкія полосы древесины въ родѣ того, какъ можно отдѣлить отъ коры березы тонкія полоски бересты. Отдѣленные листики сначала склеивались но длинѣ, затѣмъ наклеивались другіе листики, но уже поперекъ, потомъ опять вдоль и т. д. до извѣстной толщины. Послѣ того склеенныя полосы подвергались давленію (прессованію) и просушкѣ. Послѣдними операціями были обрѣзка краевъ и приведеніе листовъ въ извѣстный форматъ. Листы папируса подклеивались одинъ къ другому, образуя свитокъ, зачастую очень длинный (15—18 метровъ). На папирусѣ писали только съ одной стороны. Папирусъ выдѣлывался различныхъ качествъ — отъ очень тонкаго и бѣлаго до грубаго и желтаго. Самый лучшій папирусъ выдѣлывался въ Александріи. На папирусѣ писали такъ-называемымъ каламомъ — тростникомъ, очиненнымъ на манеръ пера. <center>[[File:Коломнин с 021 рис 1.png|300px]] <small>Каламъ и чернильница. (Съ Помпейской живописи).</small> </center> '''Пергаментъ.''' Кожа различныхъ животныхъ употреблялась для письма еще въ самыя отдаленныя времена. Объ этомъ упоминаетъ Геродотъ, знаменитый греческій историкъ, жившій въ V-мъ в. до Р. X. Точный годъ изобрѣтенія пергамента неизвѣстенъ. Названіе свое онъ получилъ отъ города Пергамы, гдѣ онъ особенно хорошо выдѣлывался. Пергаментъ приготовлялся изъ козлиной или бараньей кожи. Лучшіе сорта (велень) — изъ телячьихъ шкуръ. Кожи очищались отъ шерсти, скоблились, выравнивались и полировались пемзою. Пергаментъ отличался своею прочностью, но первоначально стоилъ очень дорого. Подешевѣлъ онъ только съ ХV-го вѣка, когда появилась бумага. Очень часто пергаментъ окрашивали въ пурпуровый (красный) и желтый цвѣта, при чемъ буквы на немъ писались золотомъ пли серебромъ. '''Бумага.''' Изобрѣтеніе бумаги относится ко ІІ-му вѣку до Р. X. и приписывается китайцамъ. Въ VІІ-мъ и VІІІ-мъ вѣкахъ стали выдѣлывать бумагу японцы и сосѣдніе съ ними народы. Затѣмъ съ приготовленіемъ бумаги познакомились арабы, которые и завели мастерскія въ Сиріи, Палестинѣ, Сѣверной Африкѣ, Сициліи и Италіи. Крестовые походы распространили секретъ выдѣлки бумаги по Западной Европѣ. Въ Германіи стали выдѣлывать бумагу въ 1190 г., во Франціи — въ 1250, въ Италіи — въ 1275 г. До конца XIII-го вѣка бумага изготовлялась самымъ примитивнымъ способомъ. Существуетъ предположеніе, что первоначально матеріаломъ служила повсемѣстно хлопчатая бумага,<ref>Хлопчатникъ — растеніе, дающее плоды, въ которыхъ сѣмена обмотаны тонкими волокнами. Волокна эти, отдѣленныя отъ сѣмянъ, даютъ такъ-называемую вату.</ref> и только по изгнаніи арабовъ, державшихъ въ своихъ рукахъ всю хлопчато-бумажную торговлю, обратились ко льну и коноплѣ. Изобрѣтеніе тряпичной бумаги относятъ къ ХІ-му вѣку или къ началу ХІІ-го. Древнѣйшіе документы на бумагѣ изъ тряпки, дошедшіе до насъ, относятся къ 1309 г. (подлинники допросовъ Тампліеровъ<ref>Тампліеры или Храмовники — члены рыцарскаго ордена, основаннаго во времена Крестовыхъ походовъ (въ 1118 г.) для защиты идущихъ на поклоненіе Св. Гробу Господню.</ref> и канцелярскій протоколъ 1237 г., хранящійся въ Барселонѣ). Первое время бумага была сильно проклеена и только въ ХVІ-мъ вѣкѣ начали печатать на неклееной бумагѣ. Въ ХII-мъ вѣкѣ одновременно пользуются папирусомъ, пергаментомъ и бумагою (хлопчатою и тряпичною). Только съ средины ХІV-го вѣка тряпичная бумага входитъ во всеобщее употребленіе. Первая бумажная фабрика основана въ Равенсбургѣ въ 1290 г. Затѣмъ бумажное производство быстро распространилось по Германіи, Австріи, Италіи, Англіи и Испаніи (около университетскихъ городовъ). На Руси бумага вошла въ употребленіе еще въ первой половинѣ ХІV-го вѣка (вѣроятно, занесли ганзейцы<ref>Ганзейцами назывались въ средніе вѣка члены нѣмецкихъ торговыхъ товариществъ, возникавшихъ за границею для взаимной помощи и защиты.</ref> черезъ Новгородъ). Въ ХІV-мъ вѣкѣ была въ ходу больше итальянская бумага, а въ ХV-мъ и ХVІ-мъ вв. — французскаго приготовленія. Первая русская бумажная фабрика была устроена въ селѣ Каннино, Вантеевка тожъ, при рѣкѣ Учѣ, въ 30-ти верстахъ отъ Москвы. Затѣмъ устроилъ бумажную мельницу патріархъ Никонъ на рѣкѣ Пехрѣ, въ государевой Зеленой слободѣ (нынѣ село того же имени Бронницкаго уѣзда, Московской губ.). Правильное бумажное производство завелось лишь съ Петра Великаго (заимствовано изъ Голландіи). Въ 1716 г. устроена фабрика въ Дудергофѣ: въ 1720 г. — въ С.-Петербургѣ. Въ XVII-мъ столѣтіи выдѣлкою бумаги славились, кромѣ С.-Петербурга и Москвы, города Ярославль и Калуга. На пергаментѣ и бумагѣ писали кистью, а потомъ — птичьимъ перомъ (лебединымъ, чаще же всего — гусинымъ). Стальныя перья появляются въ ХІV-мъ вѣкѣ. Карандаши, т.-е. палочки свинца въ деревянной оправѣ, вошли въ употребленіе въ началѣ ХV-го вѣка, хотя свойство свинца — оставлять слѣдъ, черту, было извѣстно еще въ ХІ-мъ вѣкѣ. Графитовые карандаши, появившіеся въ 1565 г., даже въ ХVII-мъ вѣкѣ были мало распространены. Чернила приготовлялись крайне разнообразно и были гораздо гуще нынѣшнихъ; римскія чернила дѣлались изъ сажи, гумми и воды. Навощенными дощечками пользовались для всякаго рода небольшихъ записей и замѣтокъ, а также для переписки (въ этомъ случаѣ онѣ замѣняли нашу почтовую бумагу). Больше всего употребляли для письма папирусъ, но книгъ изъ него почти не дѣлали, по непрочности матеріала. '''''Подъ именемъ книги мы разумѣемъ''''' теперь '''''нѣсколько отдѣльныхъ листовъ, написанныхъ или отпечатанныхъ и соединенныхъ вмѣстѣ одною стороною «въ корешокъ»'''''. Изъ папируса дѣлали такъ-называемые свитки, т.-е. длинныя, но узкія полосы, которыя навертывались на палку. Пергаменту первое время тоже придавали видъ свитка, но затѣмъ форма его измѣнилась и приняла видъ обыкновенной книги. Свитокъ, намотанный на палку, назывался у римлянъ volumen (волюменъ); къ нему обыкновенно прикрѣплялся кусокъ пергамента (index, titulus — индексъ, титулусъ), на которомъ обозначалось названіе книги. {{разрядка|Пергаментная}} книга, текстъ которой писанъ на обѣихъ сторонахъ страницы, называлась кодексомъ (codex). Нерѣдко написанное на пергаментномъ (иногда и на папирусномъ) листѣ соскабливалось и на немъ писался другой текстъ. Такіе манускрипты (т.-е. рукописи) назывались «палимпсестами». <center> [[File:Коломнин с 023 рис 1.png|300px]] <small>Дощечки, закрытыя и открытыя. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 2.png|300px]] <small>Liber — листъ, развернутый для чтенія. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 3.png|300px]] <small>Volumen — листы свернутыхъ и связанныхъ вмѣстѣ рукописей. (Найдены въ Геркуланумѣ).</small> </center> Со времени открытія письменныхъ знаковъ до великаго изобрѣтенія Гутенберга, т.-е. въ теченіе нѣсколькихъ тысячелѣтій, книги почти исключительно переписывались отъ руки, или, говоря иначе, въ употребленіи были только рукописныя книги. Книги переписывались обыкновенно особыми спеціалистами-переписчиками.<ref>Спеціалистъ — лицо, посвятившее себя изученію какого-либо искусства, науки или ремесла.</ref> Одни изъ нихъ — простые писцы — переписывали сплошной текстъ, не трогая заглавныхъ буквъ (иниціаловъ), для которыхъ оставляли на страницахъ пустыя мѣста; другіе же, такъ-называемые «рубрикаторы», занимались исключительно выписываніемъ иниціаловъ, заставокъ и всякаго рода украшеній въ текстѣ и на поляхъ книги. Какъ иниціалы (заглавныя буквы), такъ и всѣ украшенія исполнялись очень часто въ краскахъ, а также золотомъ и серебромъ. Самый текстъ писался обыкновенно крупными и четкими буквами. <center> [[File:Коломнин с 024 рис 1.png|200px]] <small>Index — титулъ книги, привязанный къ срединѣ свитка. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 2.png|250px]] <small>Codex. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 3.png|200px]] <small>Граверъ на деревѣ (ксилографъ). (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 4.png|200px]] <small>Раскрашиватель картинъ при помощи трафарета. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> </center> Рукописныя книги пергаментныя, въ особенности съ богато раскрашенными иниціалами и заставками, стоили большихъ денегъ и покупать ихъ могли только люди очень богатые. Дороговизна пергаментныхъ книгъ понятна: самый пергаментъ стоилъ очень дорого, переписчики же употребляли цѣлые мѣсяцы на писаніе текста и раскрашиваніе иниціаловъ и украшеній. <center> [[File:Коломнин с 025 рис 1.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ Псалтири VI-го вѣка, писанной серебряными буквами на пурпуровомъ веленѣ. (Находится въ Національной парижской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 025 рис 2.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ Евангелія VІІ-го вѣка. (Находится въ Національной парижской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 025 рис 3.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ латинской Библіи ІХ-го вѣка, писанной золотыми буквами на пурпуровомъ веленѣ. (Находится въ Національной пария;ской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> </center> Папирусные свитки, въ особенности тѣ, которые переписывались въ большомъ количествѣ экземпляровъ, стоили недорого. Для полученія большого числа копій въ Римѣ, напримѣръ, поступали такъ: одинъ человѣкъ громко диктовалъ, а переписчики записывали за нимъ. Понятно, что такимъ образомъ можно было получить заразъ столько копій, сколько было переписчиковъ. Главнѣйшіе недостатки рукописныхъ книгъ (въ особенности — пергаментныхъ) заключались: 1) въ дороговизнѣ, 2) въ затруднительности полученія большого числа копій и, самое главное, 3) во множествѣ чрезвычайно важныхъ ошибокъ, которыя дѣлали иногда книгу совершенно непонятною и негодною къ употребленію. <center>[[File:Коломнин с 026 рис 1.png|500px]] <small>Св. Христофоръ. Древнѣйшая гравюра на деревѣ, съ датою 1423 г.</small> </center> Къ какому времени относится изобрѣтеніе гравированія на деревѣ (ксилографія), т.-е. изготовленіе на деревянныхъ доскахъ выпуклыхъ изображеній, съ которыхъ можно было получать оттиски въ краскахъ, — въ точности неизвѣстно. Гравированными же досками, какъ способомъ полученія многочисленныхъ копій, стали пользоваться только со второй половины ХІV-го вѣка. Прежде всего ксилографія, или рѣзьба на деревѣ, была примѣнена къ печатанію или полученію оттисковъ игральныхъ картъ и священныхъ изображеній. На деревянныхъ доскахъ вырѣзали выпуклыя очертанія (абрисы) различныхъ фигуръ и затѣмъ, получивъ при помощи такихъ деревянныхъ гравюръ оттиски, раскрашивали ихъ отъ руки. <center> [[File:Коломнин с 027 рис 1.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ грамматики Доната,<ref>Элій Донатъ — извѣстный римскій грамматикъ и риторъ, жившій въ срединѣ ІV-го вѣка по Р. X.</ref> отпечатанной Гутенбергомъ ксилографическимъ способомъ. (Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 028 рис 1.png|225px]] <small>Раскрашиватель. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено). </small> [[File:Коломнин с 028 рис 2.png|225px]] <small>Переплетчикъ. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 028 рис 3.png|225px]] <small>Типографы-печатники ХVI-го столѣтія. Факсимиле игральной карты, представляющей двойку (двѣ мацы). (Уменьшено).</small> </center> Позднѣе стали вырѣзать на одной и той же доскѣ фигуры и текстъ (подписи), а затѣмъ гравировали (рѣзали) уже цѣлыя страницы одного текста, т.-е. одинъ шрифтъ. Работы, отпечатанныя съ помощью деревянныхъ досокъ, называются ксилографическими. Самое печатаніе производилось такъ: доска покрывалась «водяною» (т.-е. приготовленною на водѣ, а не на маслѣ) краскою, потомъ на нее накладывался листъ бумаги, по которому водили или терли особымъ гладиломъ, смазаннымъ жиромъ или мыломъ (для того, чтобы онъ легче скользилъ). Вмѣсто гладила примѣнялись также кожаныя подушечки, набитыя шерстью или конскимъ волосомъ (мацы). Такимъ способомъ печатали только съ одной стороны, и весьма понятно — почему: если бы на отпечатанномъ листѣ попробовали получить оттискъ съ оборотной стороны, то, конечно, гладило, при нажиманіи листа къ доскѣ, размазало бы отпечатанный текстъ и тѣмъ испортило бы всю работу. Чтобы получить листъ, отпечатанный съ двухъ сторонъ, поступали очень просто: брали два листа и склеивали ихъ вмѣстѣ тѣми сторонами, на которыхъ текстъ не былъ отпечатанъ. Ксилографическое печатаніе обходилось очень дорого, такъ какъ для каждой страницы текста нужно было вырѣзать отдѣльную доску; само <!-- в оригинале вероятно опечатка: после «само» в конце с.28 стоит дефис (перенос) --> печатаніе производилось медленно, а сдѣланныя ошибки исправить на доскѣ было очень трудно, а иногда и прямо невозможно, такъ что приходилось рѣзать новую доску. Если текстъ былъ вырѣзанъ вѣрно, то, конечно, печатаніе съ такихъ досокъ вполнѣ обезпечивало отъ тѣхъ досадныхъ ошибокъ, которыя зачастую совершенно искажали текстъ рукописныхъ книгъ. Поэтому-то полученіе печатныхъ оттисковъ ксилографическимъ способомъ нужно считать, во всякомъ случаѣ, чрезвычайно важнымъ шагомъ впередъ въ дѣлѣ книгопечатанія, хотя, по сравненію съ изобрѣтеніемъ Іоганна Гутенберга, ксилографическій способъ все-таки представляется настолько ничтожнымъ, что весь міръ единодушно признаетъ теперь одного только Гутенберга истиннымъ творцомъ и изобрѣтателемъ книгопечатанія: только съ него начинается настоящее книгопечатаніе. Въ ряду всякаго рода великихъ открытій всѣхъ временъ и народовъ изобрѣтеніе письменныхъ знаковъ и изобрѣтеніе книгопечатанія должны быть поставлены на первое мѣсто по своему значенію для человѣчества. <center>[[File:Коломнин с 029 рис 1.png|450px]] <small>Переписчикъ (скрибъ). (Съ миніатюры ХV-го столѣтія. — Уменьшено).</small> </center> Не слѣдуетъ смѣшивать книгопечатаніе съ печатаніемъ вообще. Гутенбергъ не изобрѣталъ печатанія въ тѣсномъ значеніи этого слова, такъ какъ печатаніе, т.-е. полученіе оттисковъ (отпечатковъ) буквенныхъ или иныхъ изображеній механическимъ способомъ, тисненіемъ (натискомъ), при помощи какихъ-либо приспособленій, извѣстно было еще въ самыя отдаленныя времена. Задолго до Рождества Христова печатали посредствомъ штемпелей или печатей: фигуры, буквы и цѣлыя слова вырѣзывались рельефно (выпукло) или вогнуто и въ обратномъ видѣ и порядкѣ, такъ что оттиски получались совершенно правильные, т.-е. буквы слѣдовали въ томъ порядкѣ, какъ слово произносится, и въ прямомъ видѣ, а не въ обратномъ. Штемпеля были деревянные и металлическіе. Вавилоняне<ref>Вавилоніею, у древнихъ писателей, называлась южная часть Месопотаміи, т.-е. область, простирающаяся отъ пункта, гдѣ Тигръ и Евфратъ наиболѣе близко сходятся между собою, до Персидскаго залива (400 верстъ въ длину и 200 верстъ въ ширину). Впослѣдствіи Вавилонія захватила гораздо большую площадь. Вавилонія была страна въ высшей степени культурная: науки и искусства достигли въ ней большого совершенства и развитія (въ особенности — математика и астрономія). У вавилонянъ были школы (безграмотность представляла рѣдкое исключеніе), библіотеки, составлялись ежегодные календари, грамматики, словари, всевозможныя научныя руководства, изучались иностранные языки, преподавалась музыка и проч. Вавилонянамъ были также хорошо извѣстны архитектура, скульптура и живопись. О возникновеніи вавилонскаго царства ничего въ точности неизвѣстно. Однимъ изъ древнѣйшихъ царей былъ знаменитый Саргонъ I, царствовавшій за 3800 лѣтъ до Р. X. Въ надписяхъ Саргонъ изображается, какъ покровитель наукъ и литературы. Письменные знаки у вавилонянъ имѣли клинообразную форму. Разборомъ ихъ прославились: нѣмецкіе ученые — Гротефендъ, Лассенъ, французъ Бюрнуфъ и англичанинъ Роулинсонъ</ref> оттискивали штемпелями на кирпичахъ цѣлыя надписи. Египтяне заимствовали употребленіе штемпелей, вмѣстѣ съ выдѣлкою кирпичей, отъ вавилонянъ. У римлянъ штемпелями клеймили рабовъ, скотъ, печеный хлѣбъ, кирпичи, черепицу, посуду и проч. Употребленіе перстней-печатей было очень распространено у вавилонянъ. Посредствомъ печатей также получались оттиски на монетахъ. Греки для выбиванія монеты пользовались иногда одновременно штемпелями вогнутыми и выпуклыми. Такъ, монеты VІІІ-го вѣка до Р. Х., съ острова Эгины, имѣютъ на одной сторонѣ рельефное изображеніе черепахи, а на другой — вогнутое (вдавленное) изображеніе квадрата, раздѣленнаго на четыре части. Штемпелями печатали безъ краски, но и печатаніе краскою было давно извѣстно. Плиній Старшій<ref>Плиній Старшій — ученый римлянинъ, родился въ 23 г. по Р. X., погибъ въ 79 г. при изверженіи Везувія. Оставилъ послѣ себя естественную исторію (Historia naturalis) въ 37-ми частяхъ, которая была переведена на всѣ европейскіе языки.</ref> съ особенною похвалою упоминаетъ объ изобрѣтенномъ Маркомъ Варрономъ<ref>Маркъ Теренцій Варронъ — знаменитый и величайшій ученый древняго Рима, родился въ 116 г. до Р. X., умеръ въ глубокой старости въ 27 г. по Р. X.</ref> способѣ, посредствомъ котораго тотъ воспроизвелъ портреты 700 знаменитыхъ историческихъ лицъ. Къ сожалѣнію, сочиненіе Баррона («Imagines»), въ которомъ помѣщены были эти портреты, не дошло до насъ и въ настоящее время нѣтъ возможности опредѣлить, въ чемъ состоялъ способъ Варрона, т.-е., какого рода печатаніе онъ примѣнилъ къ своему изданію. По словамъ Плутарха,<ref>Плутархъ — знаменитый греческій писатель, родился въ половинѣ перваго вѣка по Р. X., умеръ въ 134 г. Пріобрѣлъ всемірную извѣстность своимъ сочиненіемъ «Жизнеописанія знаменитыхъ мужей Греціи и Рима».</ref> Агезилай<ref>Агезилай — царь спартанскій, вступилъ на престолъ въ 400 г. до Р. X., умеръ въ 358 г.</ref> воспользовался одинъ разъ для ободренія своихъ солдатъ такою хитростью: онъ написалъ на ладони слово «побѣда», въ обратномъ видѣ, и затѣмъ, приложивъ ладонь къ печени жертвеннаго животнаго, получилъ на ней отпечатокъ, который и показалъ солдатамъ. Хитрость удалась: къ солдатамъ вернулось мужество, и они побѣдили непріятеля. Подвижныя (отдѣльно вырѣзанныя) буквы были также извѣстны римлянамъ и употреблялись при обученіи дѣтей. Объ этомъ упоминаютъ Квинтиліанъ<ref>Квинтиліанъ — знаменитый римскій риторъ, жившій въ первомъ вѣкѣ по Р. X. Риторами назывались у грековъ и римлянъ лица, извѣстныя своимъ краснорѣчіемъ, а также преподаватели краснорѣчія.</ref> и св. Іеронимъ.<ref>Св. Іеронимъ — знаменитый своими сочиненіями, отецъ церкви, родился въ 330 г. по Р. X., умеръ въ 419 г., воспитывался въ Римѣ.</ref> По свидѣтельству Квинтиліана пособіемъ при обученіи дѣтей письму, помимо отдѣльныхъ рельефныхъ буквъ, служили также прорѣзныя пластинки, для чего изготовлялись иногда трафареты<ref>Трафаретъ — тонкая металлическая или, вообще, какая бы то ни было пластинка съ прорѣзаннымъ въ ней изображеніемъ. Пластинка накладывается на какой-либо предметъ, затѣмъ кистью съ краскою, щеткою или тряпкою проводятъ по пластинкѣ такъ, чтобы захватить всѣ прорѣзы, и тогда, по снятіи трафарета, на предметѣ получается изображеніе того рисунка, который прорѣзанъ въ пластинкѣ. Трафареты въ большомъ употребленіи у маляровъ, которые съ помощью ихъ раскрашиваютъ потолки, стѣны и проч. Въ Римѣ и Греціи трафаретами пользовались иногда для замѣны собственноручной подписи. Императоръ Юстиніанъ ставилъ свою подпись при помощи золотой прорѣзной пластинки. Такія же пластинки были у Теодориха, короля остъ-готовъ, и у императора Константина Великаго. Трафареты были въ ходу у нотаріусовъ и у многихъ частныхъ лицъ. [[File:Коломнин с 031 рис 1.png|600px]] </ref> цѣлыхъ страницъ. Стиль,<ref>Стиль — металлическій инструментъ въ родѣ рѣзца или палочки съ заостреннымъ концомъ.</ref> слѣдуя всѣмъ изгибамъ прорѣзовъ и не уклоняясь въ стороны, необходимо долженъ былъ вычерчивать ровныя и красивыя буквы. Древніе египтяне пользовались трафаретами для воспроизведенія различнаго рода фигуръ въ надписяхъ и украшеніяхъ храмовъ, гробницъ и общественныхъ памятниковъ. Цицеронъ,<ref>Маркъ Туллій Цицеронъ — знаменитый римскій ораторъ, родился въ 107 г. до Р. X., умеръ 64 лѣтъ (былъ убитъ).</ref> опровергая систему Эпикура,<ref>Эпикуръ — знаменитый греческій философъ, родился въ 341 г. до Р. X., умеръ въ 270 г.</ref> который доказывалъ, что міръ образовался отъ случайнаго соединенія атомовъ, говоритъ: «кто считаетъ это возможнымъ, почему не повѣритъ также и тому, что множество брошенныхъ на землю буквъ, представляющихъ 21 знакъ алфавита и изготовленныхъ изъ золота или какого-либо другого вещества, могутъ сами собою при паденіи расположиться въ такомъ порядкѣ, что образуютъ легко читаемыя лѣтописи Эннія?»<ref>Энній — римскій поэтъ, родился около 240 г. до Р. X.</ref> Приводя послѣднюю выдержку, знаменитый французскій типографъ Дюпонъ (Paul Dupont) совершенно справедливо замѣчаетъ,<ref>Въ своей «Histoire de l’imprimerie».</ref> что Цицеронъ почти коснулся пальцемъ изобрѣтенія Гутенберга. Въ городѣ Упсалѣ (въ Швеціи, недалеко отъ Стокгольма) хранится такъ-называемое Евангеліе Ульфилы<ref>Ульфила или Вульфила — первый епископъ готовъ, родился около 311 г., происходилъ отъ рабовъ-христіанъ, вывезенныхъ изъ Малой Азіи. Онъ перевелъ на готскій языкъ Священное Писаніе. Готы — народъ германскаго происхожденія, игравшій большую роль въ до-исторической жизни Россіи. Древнѣйшая родина ихъ была область на востокъ отъ нижней Вислы до Прегеля, но вліяніе готовъ, вѣроятно, распространялось на весь Прибалтійскій край.</ref> (Codex argenteus — серебряный кодексъ). Это Евангеліе отпечатано въ VІ-мъ вѣкѣ на пурпуровомъ веленѣ (пергаментѣ) серебряными и золотыми буквами. Нѣтъ сомнѣнія, что книга печаталась отдѣльными буквами, одна за другою, вѣроятно, по обыкновенному способу переплетчиковъ.<ref>Пергаментъ, при помощи кисточки, смазывался клеемъ, на клей накладывался листочекъ золота, а затѣмъ на этотъ листочекъ нажималась нагрѣтая металлическая буква. Клей, подъ вліяніемъ жара, высыхалъ именно въ тѣхъ мѣстахъ, которыхъ касались штрихи буквы, и, понятно, по снятіи (при помощи ваты или тряпки) золота и невысохшаго клея съ тѣхъ мѣстъ, которыхъ не касался нагрѣтый металлъ, на пергаментѣ получался оттискъ буквы.</ref> Все вышесказанное доказываетъ, что какъ основныя правила печатанія, такъ равно и отдѣльныя буквы были извѣстны. Казалось, все наталкивало на изобрѣтеніе Гутенберга, тѣмъ не менѣе до него прошло еще не мало столѣтій. Позднѣе неизвѣстный изобрѣтатель ксилографическаго способа печатанія текста, о которомъ уже упоминалось выше, былъ, можно сказать, также на порогѣ изобрѣтенія книгопечатанія — стоило только распилить доски на отдѣльныя буквы, и все-таки честь геніальнаго открытія досталась всецѣло на долю великаго Іоганна Гутенберга. <center>[[File:Коломнин с 033 рис 1.png|375px]] <small>Съ гравюры 1520 года.</small> </center> Въ чемъ же состояло собственно изобрѣтеніе книгопечатанія? Въ томъ, что '''''Гутенбергъ первый началъ изготовлять отдѣльныя буквы съ очкомъ, обращеннымъ въ обратную сторону, составлялъ (набиралъ) изъ буквъ слова, строки и цѣлыя страницы и получалъ съ этихъ страницъ сразу (однимъ нажимомъ) оттиски на построенномъ имъ типографскомъ станкѣ.''''' По отпечатаніи, Гутенбергъ разбиралъ наборъ, т.-е. разсортировывалъ каждую букву отдѣльно (а къ а, б къ б, р къ р и т. д.) и снова составлялъ (набиралъ) изъ тѣхъ же буквъ новый текстъ, съ котораго и получалъ новые оттиски на томъ же станкѣ. Словомъ, '''''Гутенбергъ первый указалъ намъ самый легкий, удобный, скорый и дешевый способъ, какъ составлять (набирать), даже съ небольшимъ количествомъ {{разрядка|отдѣльныхъ}} буквъ, какой угодно текстъ и получать съ него на печатномъ станкѣ оттиски въ неограниченномъ числѣ экземпляровъ.''''' Въ настоящее время мы набираемъ и печатаемъ наши книги именно по способу, указанному намъ Гутенбергомъ. Вся разница только въ томъ, что при помощи усо- == Примечания == {{примечания}} 7089r1wlvdn7y6uo87si9r51lw686xj 5713870 5713869 2026-05-25T00:57:43Z Dmitry Fomin 23239 доб.с.34 5713870 wikitext text/x-wiki Каждый грамотный человѣкъ не затруднится въ настоящее время записать любую свою мысль такъ, что мысль эта станетъ вполнѣ понятною для всякаго умѣющаго читать. Если я напишу, напримѣръ, что '''''первая книгопечатня въ Россіи была основана въ Москвѣ, при царѣ Иванѣ IV''''', то каждому будетъ совершенно ясно, о чемъ идетъ рѣчь; иначе говоря: мысль, выраженная мною письменно (записанная на бумагѣ), одинаково прочтется и будетъ понята тѣми, кому мои строки попадутся на глаза. Мы записываемъ наши мысли при помощи письменъ или буквъ. '''''Буква есть условное начертательное изображеніе или знакъ какого-нибудь одного опредѣленнаго звука человѣческой рѣчи'''''. Если я напишу (нарисую или начерчу) на бумагѣ такіе значки '''о у''' и попрошу прочитать ихъ и произнести вслухъ, то каждый изъ насъ, русскихъ, при взглядѣ на первый значекъ, произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''у'''. Почему такъ? Потому, что всѣ мы, русскіе, извѣстные звуки изображаемъ (записываемъ) совершенно одинаково и непремѣнно одними и тѣми же значками. Такъ, если я захочу записать звукъ '''о''', то долженъ нарисовать на бумагѣ значекъ въ видѣ простого кружка '''о''', а не могу поставить изображенія, хотя бы и того же кружка, но съ черточкою съ лѣвой стороны — '''р''', потому что послѣдній значекъ — '''р''' — соотвѣтствуетъ уже новому звуку,— звуку «еръ» (или «ръ»), а не звуку '''о'''. Для того, чтобы записать слогъ «но», мнѣ нужно нарисовать на бумагѣ двѣ черточки рядомъ и соединить ихъ между собою, посрединѣ, третьей черточкою — '''н''', а затѣмъ нарисовать кружочекъ — '''о'''. Кого бы я ни попросилъ написать слогъ «но», всякій напишетъ его совершенно такъ, какъ написалъ я, т.-е. нарисуетъ на бумагѣ тѣ же значки. Если показать значки '''о у''' французу, то, при взглядѣ на первый изъ нихъ, онъ произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''и''' (игрекъ). Это потому, что французы условились записывать (изображать) нѣкоторые звуки своего родного языка не тѣми значками, какими мы записываемъ. Оттого-то и опредѣляютъ букву, какъ «условное» (условленное, принятое) изображеніе какого-нибудь звука. У каждаго народа — свои звуки и свои значки; иначе говоря, — каждый народъ рисуетъ или пишетъ буквы по-своему. Чтобы читать и правильно произносить письмена или буквы, необходимо ихъ изучать, иначе они будутъ казаться намъ просто въ видѣ какихъ-то непонятныхъ черточекъ и значковъ. Такъ, напримѣръ, для русскаго, хотя и грамотнаго человѣка, но незнакомаго съ письменными знаками французовъ, начертанія буквъ '''L N D''' совершенно непонятны, т.-е. онъ не сумѣетъ ихъ выговорить, равно какъ и для француза русскія буквы '''Ж Ы Ъ Д Э Ѣ''' представляютъ не больше, какъ непонятное соединеніе черточекъ и закругленій, хотя многія изъ приведенныхъ начертаній соотвѣтствуютъ звукамъ, имѣющимся также и во французскомъ языкѣ. Все дѣло здѣсь въ томъ, что одни и тѣ же звуки, какъ сказано выше, каждый народъ записываетъ (изображаетъ) по-своему, своими знаками. Только знакомый съ письменами восточныхъ народовъ разберетъ нижеприводимыя строчки: <center>[[File:Коломнин с 002 рис 1.png|600px]] <small>Арабское и турецкое письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 2.png|600px]] <small>Бирманское письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 3.png|600px]] <small>Санскритское письмо.</small></center> Для большинства же изъ насъ строки эти представляютъ просто непонятное сочетаніе (соединеніе) различнаго рода черточекъ, кружочковъ и крючковъ. До искусства записывать отдѣльныя слова и цѣлыя рѣчи посредствомъ извѣстныхъ знаковъ человѣкъ додумался не скоро и не сразу: на это потребовались цѣлыя тысячи лѣтъ. Въ самыя отдаленныя времена люди вовсе не умѣли писать. Все, что́ нужно было сдѣлать кому-либо извѣстнымъ, передавалось на словахъ, или лично, или черезъ посланныхъ, какъ это дѣлается бо́льшею частью и теперь среди нашего неграмотнаго народа, въ деревняхъ. Первобытный человѣкъ разсчитывалъ исключительно на свою память. Всѣ свои ограниченныя знанія онъ пріобрѣталъ личнымъ опытомъ или съ чужого голоса, а если что́ позабывалъ, то безъ посторонней помощи не въ состояніи былъ возстановить забытаго. Понятно, что ни одинъ человѣкъ не могъ и не можетъ запомнить всего, что́ ему необходимо, и вотъ эта-то ограниченность человѣческой памяти и повела къ изобрѣтенію письменъ, съ помощью которыхъ мы не только записываемъ всѣ необходимыя намъ свѣдѣнія и, вообще, любую нашу мысль, но при нуждѣ, безъ посторонней помощи, по одной записи, возстановляемъ въ памяти то, что́ желаемъ вспомнить. Не умѣя записывать отдѣльныхъ звуковъ, человѣкъ прибѣгнулъ, прежде всего, къ такъ-называемому фигурному письму. Вмѣсто того, чтобы написать, какъ это дѣлаемъ мы теперь, напримѣръ, слово «мамонтъ», первобытный охотникъ просто рисовалъ или нацарапывалъ какимъ-нибудь остріемъ на камнѣ, деревѣ или глинѣ фигуру самаго животнаго. Грубыя изображенія звѣрей, найденныя на стѣнахъ пещеръ, сохранившихся до нашего времени отъ самаго каменнаго періода,<ref>Каменнымъ періодомъ называется то отдаленное время, когда человѣкъ не имѣлъ еще понятія о металлахъ и всѣ необходимыя орудія (ножи, топоры, наконечники стрѣлъ и проч.) изготовлялъ изъ камня.</ref> служатъ нагляднымъ образчикомъ первобытнаго письма. Весьма вѣроятно, что всѣ народы, дѣлавшіе самостоятельныя попытки писать, начинали именно съ фигурныхъ начертаній. Прослѣдить шагъ-за-шагомъ постепенное развитіе такихъ письменныхъ изображеній и указать съ точностью, въ какое именно время и кѣмъ были сдѣланы тѣ или другія ихъ усовершенствованія, — едва ли возможно. Мы можемъ только дѣлать болѣе или менѣе вѣрныя предположенія. Нѣкоторые народы, начавъ съ начертаній отдѣльныхъ фигуръ, перешли къ такъ-называемому картинному письму, т.-е. стали изображать по нѣскольку различныхъ фигуръ вмѣстѣ и въ разнообразныхъ положеніяхъ. Постепенно развиваясь, картинное письмо еще въ глубокой древности достигло у египтянъ и китайцевъ большого совершенства. Многочисленные образцы такого письма, сохранившіеся до нашего времени, передаютъ намъ иногда цѣлыя бытовыя сцены настолько ясно и понятно, что не оставляютъ ни малѣйшаго сомнѣнія, о чемъ именно идетъ рѣчь. Картинное письмо встрѣчается и теперь у многихъ мало развитыхъ племенъ всѣхъ частей свѣта. Эскимосы и индѣйцы Сѣверной Америки записываютъ свои подвиги и различныя приключенія охотничьей жизни точно такъ же, какъ изображали и записывали аналогичныя<ref>Аналогичный — сходный, подобный.</ref> сцены нѣкоторые народы, жившіе за нѣсколько тысячъ лѣтъ тому назадъ. По словамъ Леббока,<ref>Джонъ Леббокъ — извѣстный англійскій ученый (естествоиспытатель и археологъ) и писатель, авторъ сочиненій «До-историческія времена» и «Начало цивилизаціи и первобытное состояніе человѣка». </ref> эскимосы особенно искусны въ изображеніи охотничьихъ сценъ и животныхъ. Сопоставляя ихъ начертанія одно съ другимъ, мы получаемъ какъ бы маленькіе разсказы, отлично характеризующіе ихъ нравы и обычаи. Хотя картинное письмо представляетъ въ исторіи развитія письменъ важный шагъ впередъ, тѣмъ не менѣе удовлетвориться имъ вполнѣ могъ только человѣкъ далеко не требовательный. Нельзя не признать, что значеніе и смыслъ начертанныхъ фигуръ, въ большинствѣ случаевъ, были понятны только тому лицу, которое воспроизвело эти фигуры, другимъ же приходилось угадывать. Пока люди вели одинъ и тотъ же образъ жизни, угадываніе это отчасти облегчалось тѣмъ, что представленія и понятія людей были общи, а самый кругъ ихъ знаній — крайне ограниченъ. Съ теченіемъ времени, однако, съ накопленіемъ личнаго опыта, разница въ умственномъ развитіи отдѣльныхъ лицъ и отдѣльныхъ народовъ стала сказываться все болѣе и болѣе, и, такъ какъ человѣкъ стремился всегда пользоваться разъ пріобрѣтенными и почему-либо необходимыми ему свѣдѣніями и уже ни въ какомъ случаѣ не желалъ ихъ утрачивать, зная по опыту, какъ трудно они достаются, то, понятно, онъ пытался найти такой способъ закрѣплять свои мысли, который позволилъ бы ему записывать все, что́ онъ считалъ необходимымъ, и, затѣмъ, по записи возстановлять въ своей памяти забытое. Въ помощь фигурнымъ начертаніямъ человѣкъ изобрѣлъ чисто условные знаки. Чтобы выяснить пользу такихъ знаковъ, я приведу слѣдующій, грубый примѣръ. Положимъ, какой-нибудь охотникъ желалъ записать, что онъ убилъ цаплю, двухъ бѣлыхъ лебедей и одного чернаго. Фигуры лебедей и цапли онъ могъ начертить, и, при взглядѣ на нихъ, всякій, безъ особаго труда, угадалъ бы, что рѣчь идетъ именно о лебедяхъ и цаплѣ, но — какъ записать цвѣтъ птицъ? Вотъ тутъ-то охотника и могли выручить «условные знаки». Если онъ уговорился (условился) заранѣе со своими товарищами означать (записывать) бѣлый цвѣтъ, положимъ, крестикомъ (+), а черный — кружочкомъ (○), то ему легко было справиться со своею записью. Онъ чертилъ сначала двѣ фигурки лебедей ([[File:Коломнин с 005 рис 1.png]]) и рядомъ ставилъ крестикъ + (т.-е. бѣлый), потомъ снова нацарапывалъ одну фигуру лебедя и присоединялъ къ ней кружочекъ ○ (т.-е. черный), далѣе рисовалъ цаплю. Получался приблизительно слѣдующій рисунокъ, который вполнѣ передавалъ мысль охотника и могъ быть разобранъ (прочтенъ) и понятъ его товарищемъ: [[File:Коломнин с 005 рис 2.png]] (Два лебедя, бѣлый, одинъ лебедь, черный, цапля). Въ этой надписи два фигурныхъ знака ([[File:Коломнин с 005 рис 3.png]]) и два чисто условныхъ (+○). Черты углемъ или зарубки на деревѣ, которыми неграмотный крестьянинъ въ деревнѣ отмѣчаетъ число убранныхъ съ поля копёнъ или вымолоченныхъ четвертей и мѣръ хлѣба, а самоѣдъ или камчадалъ — число оленей или убитыхъ на охотѣ звѣрей, представляютъ образцы самаго примитивнаго (простого) письма при помощи условныхъ знаковъ, равно какъ и такъ-называемыя «бирки»,<ref>Бирка — это небольшая, круглая или плоская, деревянная палочка, на одной сторонѣ которой дѣлаются тонкія нарѣзки въ видѣ черточекъ и крестиковъ. При выдачѣ кому-нибудь хлѣба изъ запаснаго магазина въ деревнѣ, хранитель амбара отмѣчаетъ на биркѣ число выданныхъ четвертей или мѣръ и, затѣмъ, расколовъ бирку вдоль (по оси), одну половину бирки отдаетъ крестьянину, взявшему хлѣбъ, а другую оставляетъ у себя. Половины эти служатъ квитанціями въ пріемѣ и выдачѣ. При возвращеніи хлѣба крестьянинъ предъявляетъ хранителю амбара свою половину бирки; тотъ прикладываетъ ее къ бывшей у него половинѣ, и, если нарѣзки приходятся одна къ другой, то это служитъ доказательствомъ подлинности бирки и правильности записи (см. рис. на стран. 7)</ref> не такъ давно бывшія на Руси въ большомъ ходу, да и теперь еще кое-гдѣ не вышедшія изъ употребленія. Лопари, живущіе на крайнемъ Сѣверѣ Россіи, вырѣзаютъ на стѣнахъ своихъ жилищъ и на доскахъ фигурки оленей, собакъ, домашнихъ и дикихъ птицъ, а также разнаго рода черточки и значки, имѣющіе чисто условное значеніе. Помимо чисто условныхъ знаковъ, съ опредѣленнымъ и неизмѣннымъ значеніемъ, еще въ очень древнія времена человѣкъ сталъ пользоваться для своихъ записей такъ-называемыми символическими знаками, съ помощью которыхъ онъ ухитрялся передавать и записывать отвлеченныя понятія. Символическіе знаки или письмена — это такого рода фигурныя начертанія, которыя, помимо представленія о самомъ предметѣ, переданномъ рисункомъ, невольно вызываютъ въ нашемъ умѣ извѣстныя отвлеченныя идеи, находящіяся въ тѣсной связи съ тѣмъ реальнымъ предметомъ, фигуру котораго они передаютъ. Иначе говоря, письменный символическій знакъ есть начертаніе съ переноснымъ, иносказательнымъ значеніемъ. Такъ, напримѣръ, изображеніе креста вызываетъ въ нашемъ умѣ, помимо представленія о самомъ крестѣ, еще мысль о христіанствѣ вообще; терновый вѣнецъ — мысль о мученичествѣ, страданіи; изображеніе скелета или гроба — мысль о смерти; изображенія круга (○) или знака въ видѣ цифры '''8''' могутъ навести насъ на мысль о безконечности (такъ какъ въ этихъ фигурахъ нѣтъ ни начала, ни конца); фигуры солнца, луны и звѣздъ порождаютъ мысль о свѣтѣ или блескѣ и т. д. Египтяне понятіе о письмѣ передавали съ помощью начертанія кисти и тростниковой палочки (калама).<ref>Въ то время писали кистью или тростникомъ, который очинивали на подобіе нашихъ гусиныхъ перьевъ.</ref> Иногда къ этимъ, фигурамъ присоединяли еще изображеніе чернильницы. Понятіе о силѣ выражалось начертаніемъ передней части льва;<ref>Вмѣсто цѣлой фигуры въ символическомъ письмѣ допускались сокращенія: вмѣсто изображеній цѣлыхъ фигуръ, брались части фигуръ, однако съ непремѣннымъ соблюденіемъ того условія, чтобы взятая часть передавала самыя характерныя черты (особенности) изображаемаго предмета. Такъ, вмѣсто цѣлаго слона или крокодила — рисовали ихъ головы; въ изображеніи гіены сохраняли лишь характерный наклонъ спины, не заботясь объ остальныхъ подробностяхъ, и т. д.</ref> понятіе о прожорливости передавалось изображеніемъ крокодила; понятіе о власти надъ жизнью и смертью — фигурою аспида.<ref>Аспидъ — ядовитая змѣя.</ref> Когда и кѣмъ изобрѣтены условные знаки — мы не знаемъ. Не знаемъ также и того, въ какой формѣ они были примѣнены въ первый разъ: въ формѣ ли графическихъ<ref>Графическій — чертежный, начертательный.</ref> знаковъ или иныхъ. Въ глубокой древности у персовъ и китайцевъ были въ ходу особые условные знаки: узелки на веревочкахъ, съ помощью которыхъ они записывали все, что имъ было нужно, и производили свои торговые расчеты. Это — такъ-называемое узловое письмо. Особеннаго развитія оно достигло у жителей Перу. Перуанцы брали тонкую веревку, длиною въ сажень и болѣе, и прикрѣпляли къ ней, въ видѣ бахромы, множество разноцвѣтныхъ шнурковъ, на которыхъ завязывали различной формы узелки, а самые шнурки переплетали между собою. Такая веревка, съ навязанными по шнурку узлами, называлась «квипу» и вѣсила иногда болѣе пуда. Здѣсь все имѣло условное значеніе: форма, число и величина узловъ, цвѣтъ шнурковъ, ихъ сплетеніе и т. д. Въ настоящее время никто не можетъ разобрать (прочесть) эти квипу (ихъ много въ музеяхъ Америки и Испаніи); условное значеніе всѣхъ цвѣтовъ, узелковъ и сплетеній забыто и смыслъ записей потерянъ для насъ, вѣроятно, навсегда. Узловые условные знаки, однако, и теперь еще въ ходу у многихъ американскихъ и африканскихъ дикарей, у островитянъ Тихаго океана и у нашихъ сибирскихъ бурятъ. <center>[[File:Коломнин с 007 рис 1.png|200px]] <small>Цѣлыя бирки.</small> [[File:Коломнин с 007 рис 2.png|200px]] <small>Расколотая бирка.</small></center> Леббокъ полагаетъ, что завязываніе узелка на платкѣ ведетъ свое начало по прямой линіи отъ этого столь распространеннаго прежде способа помогать памяти. Нѣкоторыя индѣйскія племена Сѣверной Америки (гуроны, ирокезы и друг.) дѣлаютъ свои записи съ помощью распиленныхъ и просверленныхъ раковинъ, которыя они нанизываютъ извѣстнымъ образомъ на ремешки или проволоку. Каждая раковина, форма ея и цвѣтъ имѣютъ, подобно узелкамъ, опредѣленное и условное значеніе. Пользованіе условными знаками настолько удобно и выгодно, что даже съ изобрѣтеніемъ письменныхъ фонетическихъ<ref>Фонетическіе — звуковые, отъ слова «фонетика» — ученіе о звукахъ.</ref> знаковъ, при посредствѣ которыхъ мы можемъ записывать каждое слово, всякій членораздѣльный звукъ человѣческой рѣчи, чисто условные знаки не вывелись окончательно изъ употребленія и всѣ образованные народы пользуются ими ежедневно и въ самыхъ широкихъ размѣрахъ. Цифры, знаки препинанія, математическіе, астрономическіе, метеорологическіе, типографскіе, музыкальные и проч., — все это чисто условные знаки, которые мы ставимъ вмѣсто того, чтобы написать цѣлое слово или даже цѣлую фразу. Зачастую въ математическихъ книгахъ одна строка, формула или выводъ, составленные изъ условныхъ знаковъ, совершенно ясно и понятно выражаютъ то, что словами могло бы быть объяснено лишь на нѣсколькихъ страницахъ текста. Кто не знаетъ также, что въ театрахъ одобреніе или порицаніе выражается публикою хлопаньемъ въ ладоши или шиканьемъ, — это тоже условные звуковые знаки. Можно было бы привести еще много примѣровъ въ подтвержденіе того, что условные знаки, бывшіе въ ходу до изобрѣтенія буквенныхъ начертаній, не вышли изъ употребленія и въ наше время. Когда изобрѣтены письменные фонетическіе знаки, съ помощью которыхъ каждый народъ записываетъ звуки своего родного языка, — неизвѣстно. Ранѣе всего мы встрѣчаемъ записываніе отдѣльныхъ звуковъ у египтянъ. Египетъ лежитъ въ сѣверо-восточномъ углу Африки и тянется отъ Средиземнаго вдоль Краснаго или Чермнаго моря, образуя узкую долину, которая отдѣляется скалистыми горами съ востока отъ Краснаго моря, а съ запада — отъ восточной Сахары или Ливійской пустыни. Орошается Египетъ рѣкою Ниломъ. Только на протяженіи 150-ти миль долина Нила образуетъ продольную полосу, пригодную для хлѣбопашества. О древнѣйшей исторіи Египта извѣстно очень мало. Основателемъ египетской монархіи (т.-е. первымъ царемъ), построившимъ городъ Мемфисъ, былъ Менесъ, жившій за 3890 лѣтъ до Р. Х. Уже въ глубокой древности литература, науки и искусства у египтянъ достигли большого совершенства. Въ настоящее время отъ всего великаго прошлаго Египта остались лишь развалины памятниковъ, храмовъ, дворцовъ и пирамидъ, но даже и эти развалины краснорѣчивѣе всѣхъ описаній свидѣтельствуютъ намъ о той высокой степени культуры,<ref>Культура — образованіе, просвѣщеніе, развитіе и совершенствованіе духовной жизни народа.</ref> которая царила у египтянъ уже за нѣсколько тысячелѣтій до Р. Х. Почти всѣ памятники (обелиски, гробницы, развалины храмовъ и дворцовъ) покрыты изображеніями различнаго рода знаковъ и фигуръ, извѣстныхъ подъ именемъ іероглифовъ.<ref>Іероглифы — греческое названіе шрифта древне-египетскихъ надписей.</ref> Долгое время полагали, что всѣ эти начертанія фигуръ, перепутанныхъ между собою и представлявшихъ, повидимому, лишь безпорядочное смѣшеніе самыхъ несовмѣстимыхъ изображеній, служили только для украшенія; однако, ученымъ удалось неопровержимо доказать, что большая часть знаковъ и фигуръ на памятникахъ, находимыхъ въ Египтѣ, вовсе не украшенія, а письмена. Разборомъ іероглифовъ въ особенности прославился (въ началѣ нынѣшняго столѣтія) французъ Шамполліонъ-младшій,<ref> Шамполліонъ, Жанъ-Франсуа, французъ (род. въ 1791 г. † 1832 г.),— извѣстный египтологъ.</ref> составившій египетскую грамматику и положившій начало словарю іероглифовъ. <center>[[File:Коломнин с 009 рис 1.png|600px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Въ настоящее время іероглифы легко разбираются и читаются учеными египтологами.<ref>Египтологи — лица, занимающіяся изученіемъ древняго Египта. Помимо Шамполліона-младшаго, знамениты: Лепсіусъ, Бругшъ (нѣмцы), Маріеттъ, де-Руже, Масперо (французы) и Бёрчъ (англичанинъ).</ref> Египетскія письмена были троякаго рода: * іероглифическія, или священныя, * іератическія, или жреческія, и * демотическія, или народныя. Іероглифическія письмена состояли изъ однихъ фигурныхъ знаковъ, при чемъ фигуры: 1) вызывали иногда представленіе именно о томъ предметѣ, изображеніемъ котораго онѣ служили, или 2) имѣли символическое значеніе, т.-е. порождали мысль, которая, такъ или иначе, была въ связи съ тѣмъ реальнымъ, дѣйствительнымъ предметомъ, который изображался фигурою, или, наконецъ, 3) были просто буквами (фонетическими знаками). <center>[[File:Коломнин с 010 рис 1.png|400px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Чисто фигурные и символическіе знаки имѣли меньшее примѣненіе, чѣмъ іероглифы (фигуры) буквенные. Іероглифъ-буква изображался фигурою предмета, названіе котораго на разговорномъ египетскомъ языкѣ начиналось именно съ извѣстнаго опредѣленнаго звука или слога. Оттого-то одна и та же буква изображалась не всегда одною и тою же фигурою, а различными, названія которыхъ, однако, начинались всегда съ одного и того же звука. Это открытіе сдѣлано Шамполліономъ, который, сравнивая два текста, написанныхъ іероглифами и іератическими знаками, не разъ находилъ, что въ іератическомъ текстѣ буква представляла не сокращенное изображеніе іероглифа, которому она соотвѣтствовала, но сокращенное изображеніе гомофоническаго (созвучнаго, начинающагося съ того же звука) іероглифа. Напримѣръ, если въ іероглифическомъ текстѣ стоялъ сегментъ (соотвѣтствующій буквѣ Т въ фонетическихъ знакахъ), то въ іератическомъ текстѣ на соотвѣтственномъ мѣстѣ стояла не буква, представляющая сокращенное изображеніе сегмента, а другая буква, напримѣръ, сокращенное изображеніе открытой руки. Это изображеніе (открытой руки) также соотвѣтствуетъ звуку Т. Для болѣе нагляднаго объясненія египетскаго письма при помощи іероглифическихъ буквъ я приведу слѣдующій, грубый примѣръ: если бы мнѣ нужно было написать слово «столъ» іероглифами, то я нарисовалъ бы такія фигуры: <center>[[File:Коломнин с 011 рис 1.png|400px]]</center> Первыя буквы каждаго названія дадутъ мнѣ необходимые звуки С Т О Л. Я могъ бы ограничиться и тремя фигурами, выкинувъ изображеніе окна, такъ какъ фигура топора даетъ мнѣ слогъ ТО. Вмѣсто фигуры стрѣлы я могъ бы начертить саблю, названіе которой начинается тоже звукомъ С (гомофоническій іероглифъ). Шамполліонъ раздѣляетъ іероглифическіе фигурные знаки на іероглифы чистые и линейные. Чистые іероглифы — это фигуры, выполненныя особенно отчетливо, съ соблюденіемъ мелкихъ деталей (подробностей); линейные же іероглифы, для ускоренія работы, исполнялись въ однихъ контурахъ (абрисахъ). Іероглифическое письмо — чрезвычайно сложное и представляетъ крайнее разнообразіе въ изображеніяхъ.<ref>Между іероглифическими знаками мы находимъ фигуры: 1) небесныхъ тѣлъ (солнца, луны, звѣздъ, неба и т. д.); 2) человѣка разныхъ половъ, въ различные годы жизни, въ различныхъ соціальныхъ (общественныхъ) положеніяхъ, въ разнообразныхъ позахъ; 3) отдѣльныхъ частей человѣческаго тѣла; 4) животныхъ домашнихъ (быка, коровы, теленка, барана, козы, козла, лошади, свиньи, верблюда и т. д.); 5) животныхъ дикихъ (льва, пантеры, шакала, носорога, гиппопотама, жираффа, тушканчика, зайца, обезьяны и т. д.); б) отдѣльныхъ частей животныхъ; 7) птицъ, между которыми всего чаще: перепела, ястреба, орла, коршуна, ласточки, гуся, ибиса, пиголицы и т. д.; 8) отдѣльныхъ частей птицъ; 9) пресмыкающихся (лягушки, ящерицы, крокодила, аспида, рогатой змѣи, ехидны, ужа и т. д.); 10) различныхъ рыбъ, которыя и теперь водятся въ Нилѣ; 11) насѣкомыхъ (пчелъ, жуковъ, муравьевъ и проч.); 12) овощей, плодовъ, цвѣтовъ и проч.; 13) зданій и проч.; 14) мебели и предметовъ искусства; 15) обуви, оружія, причесокъ и украшеній; 16) орудій и инструментовъ ремесленныхъ; 17) вазъ, чашъ и проч.; 18) геометрическихъ фигуръ (прямой линіи, кривой, ломанной, угла, треугольника, квадрата, параллелограма, сегмента, круга, сферы, многоугольника); 19) фантастическихъ фигуръ.</ref> Іероглифическіе знаки располагались или вертикальными колоннами (столбцами), или горизонтальною линіею. Іероглифы читаются съ той стороны, въ которую обращены головы фигуръ людей и животныхъ или выдающіяся, угловатыя части неодушевленныхъ предметовъ. Самое обыкновенное расположеніе іероглифовъ — вертикальными столбцами. Не слѣдуетъ смѣшивать іероглифовъ съ простыми изображеніями, въ формѣ картинъ, разнаго рода сценъ: религіозныхъ, военныхъ, охотничьихъ, изъ домашняго быта и т. п. Въ такихъ картинахъ долгое время доискивались какого-либо скрытаго смысла, тогда какъ назначеніе ихъ было — наглядно показать именно то, что́ было изображено. Іератическія письмена, которыми пользовались жрецы (почему они и называются «жреческими»), представляютъ собою скоропись іероглифическихъ знаковъ. Такъ какъ воспроизведеніе іероглифическихъ начертаній (чистыхъ или даже линейныхъ) требовало значительной траты времени, то жрецы упростили эти письмена и стали передавать ихъ въ сокращенномъ видѣ. Они брали только главную, существенную часть іероглифической фигуры, и то сохраняя въ ней лишь самыя характерныя черты. Въ іератическомъ письмѣ попадаются иногда знаки, такъ сказать, произвольные. По предположенію Шамполліона, это — просто знаки, утратившіе свой первоначальный видъ отъ безпрестанныхъ сокращеній. Въ іератическомъ письмѣ встрѣчается менѣе символическихъ и фигурныхъ знаковъ, чѣмъ въ іероглифическомъ письмѣ. <center>[[File:Коломнин с 013 рис 1.png|600px]] <small>Чистые іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 2.png|600px]] <small>Линейные іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 3.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 4.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 5.png|600px]] <small>Демотическое (народное) письмо.</small></center> Такъ какъ жреческое письмо, несмотря на упрощенія и сокращенія, было все-таки слишкомъ сложно (Шамполліонъ насчитываетъ въ немъ болѣе 500 знаковъ), то, понятно, оно не годилось для обычныхъ житейскихъ сношеній. Невольно пришлось прибѣгнуть къ новымъ письменамъ, которыя бы давали возможность дѣлать записи быстро и, вмѣстѣ съ тѣмъ, не требовали слишкомъ много времени для изученія. Такими именно письменами были демотическія или народныя, образовавшіяся изъ іератическихъ. Демотическое письмо состояло почти изъ однихъ фонетическихъ знаковъ, фигурные же знаки были исключены почти всѣ. <center>[[File:Коломнин с 014 рис 1.png|600px]] <small>Картина, изображающая перевозку статуи.</small> </center> Сами египтяне называли демотическое письмо «сехи ен шаи» — письмо для обыкновенныхъ рукописей. Всѣ три рода письма были распространены по всему Египту. Чистые іероглифы служили для надписей на общественныхъ сооруженіяхъ (храмахъ, дворцахъ, обелискахъ и т. д.). Для обыкновенныхъ манускриптовъ примѣнялись линейные іероглифы; для священныхъ свитковъ, въ которыхъ жрецы записывали священные и погребальные обряды, разнаго рода религіозные и научные трактаты, гимны въ честь боговъ и царей, употребляли іератическія письмена; въ повседневной же жизни пользовались демотическими знаками. Въ настоящее время не подлежитъ сомнѣнію, что чисто іероглифическое письмо, такъ-называемое священное, — самое сложное изъ всѣхъ трехъ способовъ письма, — вовсе не было какимъ-то таинственнымъ, секретнымъ письмомъ, доступнымъ однимъ жрецамъ, какъ это долгое время полагали: іероглифическіе знаки изучались и были вполнѣ понятны образованнымъ лицамъ всѣхъ сословій. Когда именно введены фонетическіе знаки въ графическую систему письма египтянъ, — неизвѣстно. <center>[[File:Коломнин с 015 рис 1.png|600px]]<br> <small>Картина, изображающая рыбную ловлю.</small></center> Нѣкоторые ученые полагали, что фонетическія письмена могли появиться только съ Псамметиха І-го (664—610), въ царствованіе котораго былъ открытъ доступъ въ Египетъ грекамъ, имѣвшимъ уже фонетическій алфавитъ,<ref>Алфавитъ или азбука есть собраніе или рядъ письменныхъ знаковъ, расположенныхъ въ извѣстномъ, постоянномъ порядкѣ и выражающихъ отдѣльные звуки даннаго языка.</ref> но Шамполліону удалось разобрать начертанное на развалинахъ храма Амада (между Ибсамбуломъ и Дерри) имя фараона Тутмозиса (XVIII-й династіи), изображенное символическими и фонетическими знаками. Такимъ образомъ, не подлежитъ сомнѣнію, что фонетическіе письменные знаки употреблялись египтянами еще за восемнадцать столѣтій до Р. Х. Шамполліонъ опредѣлилъ въ египетскомъ письмѣ 25 фонетическихъ знаковъ, соотвѣтствующихъ, согласно Плутарху, 25 звукамъ египетскаго языка, т.-е. полной азбукѣ (см. рис. на стран. 17). <center> [[File:Коломнин с 016 рис 1.png|600px]]<br> <small>Царскія картуши въ Абидосскомъ храмѣ.</small> [[File:Коломнин с 016 рис 2.png|600px]]<br> <small>Имена Клеопатры, Птоломея и Береники, изображенныя іероглифами.</small></center> <center>'''Составленная Шамполліономъ таблица демотическихъ и іероглифическихъ знаковъ для чтенія собственныхъ именъ греческихъ и римскихъ.''' [[File:Коломнин с 017 рис 1.png|600px]] </center> <pre> Въ I графѣ помѣщены буквы греческаго алфавита. » II » » демотическіе знаки. » III » » іероглифическіе знаки. </pre> Первоначально каждое слово выписывалось, бо́льшею частью, со всѣми знаками; позднѣе вошло въ употребленіе письмо слоговое, при чемъ очень часто выписывались однѣ согласныя буквы, а гласныя пропускались. Такъ, вмѣсто того, чтобы писать ΒeΡeΝiΚΣ, писали ΒΡΝΚΣ. Не лишнимъ будетъ упомянуть здѣсь о томъ, какъ удалось Шамполліону разобрать іероглифы и составить азбуку египетскаго языка. Въ августѣ 1799 г., французскіе солдаты, насыпая, подъ наблюденіемъ инженера Буссара, валъ въ фортѣ St.-Julien въ Розеттѣ, нашли черную четырехугольную гранитную плиту, 10-ти футовъ высоты и 3½ футовъ ширины, съ тремя надписями: іероглифическою, демотическою и греческою. Греческая надпись въ 54 строки отлично сохранилась и была легко прочтена. Содержаніе ея выяснило, что всѣ три текста представляли одно и то же: постановленіе жрецовъ помѣстить въ храмѣ, на видномъ мѣстѣ, статуи фараона Птоломея V Епифана, въ благодарность за многочисленныя милости, оказанныя имъ жреческой кастѣ, съ обнародованіемъ этого постановленія письменами священными, народными (демотическими) и греческими. Іероглифическій текстъ не могъ быть разобранъ, такъ какъ на розеттской плитѣ оба верхнихъ угла камня отбиты, а уцѣлѣвшіе знаки сильно попорчены. Къ счастью, на стѣнахъ храма въ Филэ была найдена (Лепсіусомъ) копія розеттскихъ надписей и на этотъ разъ съ отлично сохранившимися текстами — іероглифическимъ и демотическимъ. Теперь уже явилась полная возможность сличать и изучать всѣ три надписи. Шамполліонъ выдѣлилъ въ іероглифическомъ текстѣ два несомнѣнно царскихъ имени — такія имена заключались всегда въ картуши (овальные ободки съ черточкою внизу) — Птоломея и Клеопатры; сравнивая начертанія и подставляя подъ каждый знакъ его названіе на коптскомъ языкѣ, сходномъ съ древне-египетскимъ (копты — потомки древнихъ египтянъ), онъ получилъ слова, первые звуки которыхъ дали ему буквы: А О Е К Л П С Т Р (см. рис. на стран. 16). Послѣ именъ Птоломея и Клеопатры, Шамполліонъ разобралъ имена Александра и Береники и выдѣлилъ еще нѣсколько буквъ. Изъ сравненія именъ выяснилось, что одинъ и тотъ же звукъ изображался разными знаками. Такъ, звукъ Т передавался въ именахъ Птоломея и Клеопатры фигурою открытой руки и изображеніемъ сегмента. Подставляя постепенно звуки подъ іероглифическія фигуры въ картушахъ, Шамполліонъ прочелъ множество именъ царей, фараоновъ и боговъ и составилъ полную азбуку іероглифическихъ знаковъ (см. табл. на стран. 17). Почему египтяне, умѣя записывать отдѣльные звуки съ помощью соотвѣтственныхъ знаковъ, не перешли всецѣло къ фонетическому письму, а пользовались фигурными, символическими и звуковыми начертаніями одновременно, — неизвѣстно. Честь примѣненія исключительно фонетическихъ (звуковыхъ) знаковъ къ письму принадлежитъ финикіянамъ.<ref>Финикіяне — одинъ изъ древнихъ народовъ историческаго времени; по преданіямъ, они жили сперва у Персидскаго залива, а потомъ у Аравійскаго, оттуда перешли въ Палестину и Сирію и затѣмъ — въ Финикію. Финикіею называлась у грековъ и римлянъ узкая полоса земли въ 60 миль длиною и 1—5 шириною, образующая восточный берегъ Средиземнаго моря. Сами финикіяне называли свою землю Ханааномъ. Финикіяне славились искусствомъ мореплаванія, судостроеніемъ, а также опытностью въ торговлѣ, въ горнозаводскомъ и литейномъ дѣлѣ. Имъ приписывается открытіе стекла и пурпуровой (красной) краски.</ref> Въ ряду различнаго рода изобрѣтеній нѣтъ ни одного такого, которое, по своей важности и пользѣ для рода человѣческаго, могло бы сравняться съ изобрѣтеніемъ звуковой азбуки. Какъ люди дорожили этимъ открытіемъ, можно судить уже по тому, что звуковая азбука, разъ выдуманная, была принята всѣми культурными народами и вытѣснила другія письмена. Древнѣйшій изъ извѣстныхъ образцовъ финикійскаго письма — столбъ съ надписью, сдѣланный по приказанію данника царя израильскаго Ахава, царя Мезы, который увѣковѣчилъ этою надписью побѣду, освободившую его отъ подчиненія Ахаву (около 895 г. до Р. X.). Столбъ этотъ находится въ Луврѣ, въ Парижѣ. Финикійскій алфавитъ состоялъ изъ двадцати двухъ буквъ. Каждой буквѣ финикіяне дали особое названіе. Греки заимствовали свою азбуку вмѣстѣ съ названіями буквъ отъ финикіянъ. Начало греческой письменности относится ко второй половинѣ Х-го вѣка до Р. X. Самыя древнія греческія надписи, дошедшія до насъ (ХІ вѣка до Р. X.), открыты въ катакомбахъ<ref>Катакомбами называются подземные ходы и пещеры, встрѣчаемые въ окрестностяхъ Рима, Неаполя, въ Сиракузахъ и другихъ мѣстахъ. Онѣ служили первымъ христіанамъ мѣстомъ погребенія умершихъ.</ref> на островѣ Ѳерѣ (Санторинѣ). Латинскій алфавитъ образовался изъ греческаго. <center>[[File:Коломнин с 019 рис 1.png|250px]] <small>Финикійскій алфавитъ.</small> </center> Изобрѣтеніе во второй половинѣ ІХ-го вѣка (около 862 г.) азбуки для всѣхъ славянъ (а въ томъ числѣ и для насъ, русскихъ) приписывается св. Кириллу.<ref>Вопросъ о томъ, кѣмъ собственно изобрѣтена славянская азбука — Кирилломъ или его ученикомъ, Климентомъ, въ точности не рѣшенъ.</ref> Ранѣе изобрѣтенія славянской азбуки, тѣ славяне, которые приняли христіанство отъ грековъ, писали греческими буквами, а обращенные въ христіанство миссіонерами<ref>Миссіонерами называются духовныя лица, посылаемыя въ языческія страны для проповѣдыванія христіанской вѣры.</ref> западно-римской церкви—знаками латинскаго алфавита. Славянская азбука въ честь св. Кирилла названа Кириллицею. Кириллъ заимствовалъ изъ греческаго алфавита 24 буквы, а остальныя сочинилъ нарочно. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 1.png|325px]] <small>Кириллица.</small> </center> Помимо Кириллицы, у славянъ была еще другая азбука, такъ-называемая Глаголица, но она имѣла ограниченное распространеніе на западѣ Европы, у католическихъ славянъ, въ Хорватіи, Иллиріи; у восточныхъ славянъ болѣе извѣстна Кириллица. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 2.png|300px]] </center> Первыя надписи, по изобрѣтеніи письменныхъ знаковъ, дѣлались (высѣкались или вырѣзывались какими-либо острыми орудіями) на камнѣ, металлическихъ доскахъ, глиняныхъ плитахъ и, вообще, на матеріалѣ, неудобномъ для переноски и занимавшемъ много мѣста. Такъ, напримѣръ, {{разрядка|десять заповѣдей Моисея}} были вырѣзаны на двухъ каменныхъ плитахъ. Понятно, что такого рода письмо не было пригодно для обыкновенныхъ житейскихъ сношеній: немыслимо было таскать съ собою тяжелыя каменныя и металлическія плиты. Поэтому и стали писать на навощенныхъ костяныхъ или деревянныхъ дощечкахъ (стилемъ—заостренною палочкою, иглою или штифтикомъ); такія дощечки были въ употребленіи еще въ ХІІІ-мъ столѣтіи. Кромѣ того, писали на листьяхъ растеній, на кожѣ животныхъ, на древесной корѣ, на различнаго рода тканяхъ (на полотнѣ и шелкѣ) и въ особенности на папирусѣ. Папирусъ и пергаментъ въ древности и въ средніе вѣка были самыми пригодными и распространенными матеріалами для письма. Бумага появляется значительно позже. '''Папирусъ.''' Папирусъ появился впервые въ Египтѣ, но когда именно — неизвѣстно. Во всякомъ случаѣ, онъ былъ въ употребленіи уже въ глубокой древности. Шамполліонъ отыскалъ образчики, несомнѣнно относящіеся къ 3500 г. до Р. X. Египтяне хранили въ секретѣ выдѣлку папируса, поэтому-то онъ проникъ въ Грецію лишь въ VІІ-мъ вѣкѣ до Р. X. Папирусная бумага выдѣлывалась изъ болотнаго растенія, называемаго «папирусъ». Со ствола папируса отдѣляли тонкія полосы древесины въ родѣ того, какъ можно отдѣлить отъ коры березы тонкія полоски бересты. Отдѣленные листики сначала склеивались но длинѣ, затѣмъ наклеивались другіе листики, но уже поперекъ, потомъ опять вдоль и т. д. до извѣстной толщины. Послѣ того склеенныя полосы подвергались давленію (прессованію) и просушкѣ. Послѣдними операціями были обрѣзка краевъ и приведеніе листовъ въ извѣстный форматъ. Листы папируса подклеивались одинъ къ другому, образуя свитокъ, зачастую очень длинный (15—18 метровъ). На папирусѣ писали только съ одной стороны. Папирусъ выдѣлывался различныхъ качествъ — отъ очень тонкаго и бѣлаго до грубаго и желтаго. Самый лучшій папирусъ выдѣлывался въ Александріи. На папирусѣ писали такъ-называемымъ каламомъ — тростникомъ, очиненнымъ на манеръ пера. <center>[[File:Коломнин с 021 рис 1.png|300px]] <small>Каламъ и чернильница. (Съ Помпейской живописи).</small> </center> '''Пергаментъ.''' Кожа различныхъ животныхъ употреблялась для письма еще въ самыя отдаленныя времена. Объ этомъ упоминаетъ Геродотъ, знаменитый греческій историкъ, жившій въ V-мъ в. до Р. X. Точный годъ изобрѣтенія пергамента неизвѣстенъ. Названіе свое онъ получилъ отъ города Пергамы, гдѣ онъ особенно хорошо выдѣлывался. Пергаментъ приготовлялся изъ козлиной или бараньей кожи. Лучшіе сорта (велень) — изъ телячьихъ шкуръ. Кожи очищались отъ шерсти, скоблились, выравнивались и полировались пемзою. Пергаментъ отличался своею прочностью, но первоначально стоилъ очень дорого. Подешевѣлъ онъ только съ ХV-го вѣка, когда появилась бумага. Очень часто пергаментъ окрашивали въ пурпуровый (красный) и желтый цвѣта, при чемъ буквы на немъ писались золотомъ пли серебромъ. '''Бумага.''' Изобрѣтеніе бумаги относится ко ІІ-му вѣку до Р. X. и приписывается китайцамъ. Въ VІІ-мъ и VІІІ-мъ вѣкахъ стали выдѣлывать бумагу японцы и сосѣдніе съ ними народы. Затѣмъ съ приготовленіемъ бумаги познакомились арабы, которые и завели мастерскія въ Сиріи, Палестинѣ, Сѣверной Африкѣ, Сициліи и Италіи. Крестовые походы распространили секретъ выдѣлки бумаги по Западной Европѣ. Въ Германіи стали выдѣлывать бумагу въ 1190 г., во Франціи — въ 1250, въ Италіи — въ 1275 г. До конца XIII-го вѣка бумага изготовлялась самымъ примитивнымъ способомъ. Существуетъ предположеніе, что первоначально матеріаломъ служила повсемѣстно хлопчатая бумага,<ref>Хлопчатникъ — растеніе, дающее плоды, въ которыхъ сѣмена обмотаны тонкими волокнами. Волокна эти, отдѣленныя отъ сѣмянъ, даютъ такъ-называемую вату.</ref> и только по изгнаніи арабовъ, державшихъ въ своихъ рукахъ всю хлопчато-бумажную торговлю, обратились ко льну и коноплѣ. Изобрѣтеніе тряпичной бумаги относятъ къ ХІ-му вѣку или къ началу ХІІ-го. Древнѣйшіе документы на бумагѣ изъ тряпки, дошедшіе до насъ, относятся къ 1309 г. (подлинники допросовъ Тампліеровъ<ref>Тампліеры или Храмовники — члены рыцарскаго ордена, основаннаго во времена Крестовыхъ походовъ (въ 1118 г.) для защиты идущихъ на поклоненіе Св. Гробу Господню.</ref> и канцелярскій протоколъ 1237 г., хранящійся въ Барселонѣ). Первое время бумага была сильно проклеена и только въ ХVІ-мъ вѣкѣ начали печатать на неклееной бумагѣ. Въ ХII-мъ вѣкѣ одновременно пользуются папирусомъ, пергаментомъ и бумагою (хлопчатою и тряпичною). Только съ средины ХІV-го вѣка тряпичная бумага входитъ во всеобщее употребленіе. Первая бумажная фабрика основана въ Равенсбургѣ въ 1290 г. Затѣмъ бумажное производство быстро распространилось по Германіи, Австріи, Италіи, Англіи и Испаніи (около университетскихъ городовъ). На Руси бумага вошла въ употребленіе еще въ первой половинѣ ХІV-го вѣка (вѣроятно, занесли ганзейцы<ref>Ганзейцами назывались въ средніе вѣка члены нѣмецкихъ торговыхъ товариществъ, возникавшихъ за границею для взаимной помощи и защиты.</ref> черезъ Новгородъ). Въ ХІV-мъ вѣкѣ была въ ходу больше итальянская бумага, а въ ХV-мъ и ХVІ-мъ вв. — французскаго приготовленія. Первая русская бумажная фабрика была устроена въ селѣ Каннино, Вантеевка тожъ, при рѣкѣ Учѣ, въ 30-ти верстахъ отъ Москвы. Затѣмъ устроилъ бумажную мельницу патріархъ Никонъ на рѣкѣ Пехрѣ, въ государевой Зеленой слободѣ (нынѣ село того же имени Бронницкаго уѣзда, Московской губ.). Правильное бумажное производство завелось лишь съ Петра Великаго (заимствовано изъ Голландіи). Въ 1716 г. устроена фабрика въ Дудергофѣ: въ 1720 г. — въ С.-Петербургѣ. Въ XVII-мъ столѣтіи выдѣлкою бумаги славились, кромѣ С.-Петербурга и Москвы, города Ярославль и Калуга. На пергаментѣ и бумагѣ писали кистью, а потомъ — птичьимъ перомъ (лебединымъ, чаще же всего — гусинымъ). Стальныя перья появляются въ ХІV-мъ вѣкѣ. Карандаши, т.-е. палочки свинца въ деревянной оправѣ, вошли въ употребленіе въ началѣ ХV-го вѣка, хотя свойство свинца — оставлять слѣдъ, черту, было извѣстно еще въ ХІ-мъ вѣкѣ. Графитовые карандаши, появившіеся въ 1565 г., даже въ ХVII-мъ вѣкѣ были мало распространены. Чернила приготовлялись крайне разнообразно и были гораздо гуще нынѣшнихъ; римскія чернила дѣлались изъ сажи, гумми и воды. Навощенными дощечками пользовались для всякаго рода небольшихъ записей и замѣтокъ, а также для переписки (въ этомъ случаѣ онѣ замѣняли нашу почтовую бумагу). Больше всего употребляли для письма папирусъ, но книгъ изъ него почти не дѣлали, по непрочности матеріала. '''''Подъ именемъ книги мы разумѣемъ''''' теперь '''''нѣсколько отдѣльныхъ листовъ, написанныхъ или отпечатанныхъ и соединенныхъ вмѣстѣ одною стороною «въ корешокъ»'''''. Изъ папируса дѣлали такъ-называемые свитки, т.-е. длинныя, но узкія полосы, которыя навертывались на палку. Пергаменту первое время тоже придавали видъ свитка, но затѣмъ форма его измѣнилась и приняла видъ обыкновенной книги. Свитокъ, намотанный на палку, назывался у римлянъ volumen (волюменъ); къ нему обыкновенно прикрѣплялся кусокъ пергамента (index, titulus — индексъ, титулусъ), на которомъ обозначалось названіе книги. {{разрядка|Пергаментная}} книга, текстъ которой писанъ на обѣихъ сторонахъ страницы, называлась кодексомъ (codex). Нерѣдко написанное на пергаментномъ (иногда и на папирусномъ) листѣ соскабливалось и на немъ писался другой текстъ. Такіе манускрипты (т.-е. рукописи) назывались «палимпсестами». <center> [[File:Коломнин с 023 рис 1.png|300px]] <small>Дощечки, закрытыя и открытыя. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 2.png|300px]] <small>Liber — листъ, развернутый для чтенія. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 3.png|300px]] <small>Volumen — листы свернутыхъ и связанныхъ вмѣстѣ рукописей. (Найдены въ Геркуланумѣ).</small> </center> Со времени открытія письменныхъ знаковъ до великаго изобрѣтенія Гутенберга, т.-е. въ теченіе нѣсколькихъ тысячелѣтій, книги почти исключительно переписывались отъ руки, или, говоря иначе, въ употребленіи были только рукописныя книги. Книги переписывались обыкновенно особыми спеціалистами-переписчиками.<ref>Спеціалистъ — лицо, посвятившее себя изученію какого-либо искусства, науки или ремесла.</ref> Одни изъ нихъ — простые писцы — переписывали сплошной текстъ, не трогая заглавныхъ буквъ (иниціаловъ), для которыхъ оставляли на страницахъ пустыя мѣста; другіе же, такъ-называемые «рубрикаторы», занимались исключительно выписываніемъ иниціаловъ, заставокъ и всякаго рода украшеній въ текстѣ и на поляхъ книги. Какъ иниціалы (заглавныя буквы), такъ и всѣ украшенія исполнялись очень часто въ краскахъ, а также золотомъ и серебромъ. Самый текстъ писался обыкновенно крупными и четкими буквами. <center> [[File:Коломнин с 024 рис 1.png|200px]] <small>Index — титулъ книги, привязанный къ срединѣ свитка. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 2.png|250px]] <small>Codex. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 3.png|200px]] <small>Граверъ на деревѣ (ксилографъ). (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 4.png|200px]] <small>Раскрашиватель картинъ при помощи трафарета. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> </center> Рукописныя книги пергаментныя, въ особенности съ богато раскрашенными иниціалами и заставками, стоили большихъ денегъ и покупать ихъ могли только люди очень богатые. Дороговизна пергаментныхъ книгъ понятна: самый пергаментъ стоилъ очень дорого, переписчики же употребляли цѣлые мѣсяцы на писаніе текста и раскрашиваніе иниціаловъ и украшеній. <center> [[File:Коломнин с 025 рис 1.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ Псалтири VI-го вѣка, писанной серебряными буквами на пурпуровомъ веленѣ. (Находится въ Національной парижской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 025 рис 2.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ Евангелія VІІ-го вѣка. (Находится въ Національной парижской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 025 рис 3.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ латинской Библіи ІХ-го вѣка, писанной золотыми буквами на пурпуровомъ веленѣ. (Находится въ Національной пария;ской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> </center> Папирусные свитки, въ особенности тѣ, которые переписывались въ большомъ количествѣ экземпляровъ, стоили недорого. Для полученія большого числа копій въ Римѣ, напримѣръ, поступали такъ: одинъ человѣкъ громко диктовалъ, а переписчики записывали за нимъ. Понятно, что такимъ образомъ можно было получить заразъ столько копій, сколько было переписчиковъ. Главнѣйшіе недостатки рукописныхъ книгъ (въ особенности — пергаментныхъ) заключались: 1) въ дороговизнѣ, 2) въ затруднительности полученія большого числа копій и, самое главное, 3) во множествѣ чрезвычайно важныхъ ошибокъ, которыя дѣлали иногда книгу совершенно непонятною и негодною къ употребленію. <center>[[File:Коломнин с 026 рис 1.png|500px]] <small>Св. Христофоръ. Древнѣйшая гравюра на деревѣ, съ датою 1423 г.</small> </center> Къ какому времени относится изобрѣтеніе гравированія на деревѣ (ксилографія), т.-е. изготовленіе на деревянныхъ доскахъ выпуклыхъ изображеній, съ которыхъ можно было получать оттиски въ краскахъ, — въ точности неизвѣстно. Гравированными же досками, какъ способомъ полученія многочисленныхъ копій, стали пользоваться только со второй половины ХІV-го вѣка. Прежде всего ксилографія, или рѣзьба на деревѣ, была примѣнена къ печатанію или полученію оттисковъ игральныхъ картъ и священныхъ изображеній. На деревянныхъ доскахъ вырѣзали выпуклыя очертанія (абрисы) различныхъ фигуръ и затѣмъ, получивъ при помощи такихъ деревянныхъ гравюръ оттиски, раскрашивали ихъ отъ руки. <center> [[File:Коломнин с 027 рис 1.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ грамматики Доната,<ref>Элій Донатъ — извѣстный римскій грамматикъ и риторъ, жившій въ срединѣ ІV-го вѣка по Р. X.</ref> отпечатанной Гутенбергомъ ксилографическимъ способомъ. (Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 028 рис 1.png|225px]] <small>Раскрашиватель. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено). </small> [[File:Коломнин с 028 рис 2.png|225px]] <small>Переплетчикъ. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 028 рис 3.png|225px]] <small>Типографы-печатники ХVI-го столѣтія. Факсимиле игральной карты, представляющей двойку (двѣ мацы). (Уменьшено).</small> </center> Позднѣе стали вырѣзать на одной и той же доскѣ фигуры и текстъ (подписи), а затѣмъ гравировали (рѣзали) уже цѣлыя страницы одного текста, т.-е. одинъ шрифтъ. Работы, отпечатанныя съ помощью деревянныхъ досокъ, называются ксилографическими. Самое печатаніе производилось такъ: доска покрывалась «водяною» (т.-е. приготовленною на водѣ, а не на маслѣ) краскою, потомъ на нее накладывался листъ бумаги, по которому водили или терли особымъ гладиломъ, смазаннымъ жиромъ или мыломъ (для того, чтобы онъ легче скользилъ). Вмѣсто гладила примѣнялись также кожаныя подушечки, набитыя шерстью или конскимъ волосомъ (мацы). Такимъ способомъ печатали только съ одной стороны, и весьма понятно — почему: если бы на отпечатанномъ листѣ попробовали получить оттискъ съ оборотной стороны, то, конечно, гладило, при нажиманіи листа къ доскѣ, размазало бы отпечатанный текстъ и тѣмъ испортило бы всю работу. Чтобы получить листъ, отпечатанный съ двухъ сторонъ, поступали очень просто: брали два листа и склеивали ихъ вмѣстѣ тѣми сторонами, на которыхъ текстъ не былъ отпечатанъ. Ксилографическое печатаніе обходилось очень дорого, такъ какъ для каждой страницы текста нужно было вырѣзать отдѣльную доску; само <!-- в оригинале вероятно опечатка: после «само» в конце с.28 стоит дефис (перенос) --> печатаніе производилось медленно, а сдѣланныя ошибки исправить на доскѣ было очень трудно, а иногда и прямо невозможно, такъ что приходилось рѣзать новую доску. Если текстъ былъ вырѣзанъ вѣрно, то, конечно, печатаніе съ такихъ досокъ вполнѣ обезпечивало отъ тѣхъ досадныхъ ошибокъ, которыя зачастую совершенно искажали текстъ рукописныхъ книгъ. Поэтому-то полученіе печатныхъ оттисковъ ксилографическимъ способомъ нужно считать, во всякомъ случаѣ, чрезвычайно важнымъ шагомъ впередъ въ дѣлѣ книгопечатанія, хотя, по сравненію съ изобрѣтеніемъ Іоганна Гутенберга, ксилографическій способъ все-таки представляется настолько ничтожнымъ, что весь міръ единодушно признаетъ теперь одного только Гутенберга истиннымъ творцомъ и изобрѣтателемъ книгопечатанія: только съ него начинается настоящее книгопечатаніе. Въ ряду всякаго рода великихъ открытій всѣхъ временъ и народовъ изобрѣтеніе письменныхъ знаковъ и изобрѣтеніе книгопечатанія должны быть поставлены на первое мѣсто по своему значенію для человѣчества. <center>[[File:Коломнин с 029 рис 1.png|450px]] <small>Переписчикъ (скрибъ). (Съ миніатюры ХV-го столѣтія. — Уменьшено).</small> </center> Не слѣдуетъ смѣшивать книгопечатаніе съ печатаніемъ вообще. Гутенбергъ не изобрѣталъ печатанія въ тѣсномъ значеніи этого слова, такъ какъ печатаніе, т.-е. полученіе оттисковъ (отпечатковъ) буквенныхъ или иныхъ изображеній механическимъ способомъ, тисненіемъ (натискомъ), при помощи какихъ-либо приспособленій, извѣстно было еще въ самыя отдаленныя времена. Задолго до Рождества Христова печатали посредствомъ штемпелей или печатей: фигуры, буквы и цѣлыя слова вырѣзывались рельефно (выпукло) или вогнуто и въ обратномъ видѣ и порядкѣ, такъ что оттиски получались совершенно правильные, т.-е. буквы слѣдовали въ томъ порядкѣ, какъ слово произносится, и въ прямомъ видѣ, а не въ обратномъ. Штемпеля были деревянные и металлическіе. Вавилоняне<ref>Вавилоніею, у древнихъ писателей, называлась южная часть Месопотаміи, т.-е. область, простирающаяся отъ пункта, гдѣ Тигръ и Евфратъ наиболѣе близко сходятся между собою, до Персидскаго залива (400 верстъ въ длину и 200 верстъ въ ширину). Впослѣдствіи Вавилонія захватила гораздо большую площадь. Вавилонія была страна въ высшей степени культурная: науки и искусства достигли въ ней большого совершенства и развитія (въ особенности — математика и астрономія). У вавилонянъ были школы (безграмотность представляла рѣдкое исключеніе), библіотеки, составлялись ежегодные календари, грамматики, словари, всевозможныя научныя руководства, изучались иностранные языки, преподавалась музыка и проч. Вавилонянамъ были также хорошо извѣстны архитектура, скульптура и живопись. О возникновеніи вавилонскаго царства ничего въ точности неизвѣстно. Однимъ изъ древнѣйшихъ царей былъ знаменитый Саргонъ I, царствовавшій за 3800 лѣтъ до Р. X. Въ надписяхъ Саргонъ изображается, какъ покровитель наукъ и литературы. Письменные знаки у вавилонянъ имѣли клинообразную форму. Разборомъ ихъ прославились: нѣмецкіе ученые — Гротефендъ, Лассенъ, французъ Бюрнуфъ и англичанинъ Роулинсонъ</ref> оттискивали штемпелями на кирпичахъ цѣлыя надписи. Египтяне заимствовали употребленіе штемпелей, вмѣстѣ съ выдѣлкою кирпичей, отъ вавилонянъ. У римлянъ штемпелями клеймили рабовъ, скотъ, печеный хлѣбъ, кирпичи, черепицу, посуду и проч. Употребленіе перстней-печатей было очень распространено у вавилонянъ. Посредствомъ печатей также получались оттиски на монетахъ. Греки для выбиванія монеты пользовались иногда одновременно штемпелями вогнутыми и выпуклыми. Такъ, монеты VІІІ-го вѣка до Р. Х., съ острова Эгины, имѣютъ на одной сторонѣ рельефное изображеніе черепахи, а на другой — вогнутое (вдавленное) изображеніе квадрата, раздѣленнаго на четыре части. Штемпелями печатали безъ краски, но и печатаніе краскою было давно извѣстно. Плиній Старшій<ref>Плиній Старшій — ученый римлянинъ, родился въ 23 г. по Р. X., погибъ въ 79 г. при изверженіи Везувія. Оставилъ послѣ себя естественную исторію (Historia naturalis) въ 37-ми частяхъ, которая была переведена на всѣ европейскіе языки.</ref> съ особенною похвалою упоминаетъ объ изобрѣтенномъ Маркомъ Варрономъ<ref>Маркъ Теренцій Варронъ — знаменитый и величайшій ученый древняго Рима, родился въ 116 г. до Р. X., умеръ въ глубокой старости въ 27 г. по Р. X.</ref> способѣ, посредствомъ котораго тотъ воспроизвелъ портреты 700 знаменитыхъ историческихъ лицъ. Къ сожалѣнію, сочиненіе Баррона («Imagines»), въ которомъ помѣщены были эти портреты, не дошло до насъ и въ настоящее время нѣтъ возможности опредѣлить, въ чемъ состоялъ способъ Варрона, т.-е., какого рода печатаніе онъ примѣнилъ къ своему изданію. По словамъ Плутарха,<ref>Плутархъ — знаменитый греческій писатель, родился въ половинѣ перваго вѣка по Р. X., умеръ въ 134 г. Пріобрѣлъ всемірную извѣстность своимъ сочиненіемъ «Жизнеописанія знаменитыхъ мужей Греціи и Рима».</ref> Агезилай<ref>Агезилай — царь спартанскій, вступилъ на престолъ въ 400 г. до Р. X., умеръ въ 358 г.</ref> воспользовался одинъ разъ для ободренія своихъ солдатъ такою хитростью: онъ написалъ на ладони слово «побѣда», въ обратномъ видѣ, и затѣмъ, приложивъ ладонь къ печени жертвеннаго животнаго, получилъ на ней отпечатокъ, который и показалъ солдатамъ. Хитрость удалась: къ солдатамъ вернулось мужество, и они побѣдили непріятеля. Подвижныя (отдѣльно вырѣзанныя) буквы были также извѣстны римлянамъ и употреблялись при обученіи дѣтей. Объ этомъ упоминаютъ Квинтиліанъ<ref>Квинтиліанъ — знаменитый римскій риторъ, жившій въ первомъ вѣкѣ по Р. X. Риторами назывались у грековъ и римлянъ лица, извѣстныя своимъ краснорѣчіемъ, а также преподаватели краснорѣчія.</ref> и св. Іеронимъ.<ref>Св. Іеронимъ — знаменитый своими сочиненіями, отецъ церкви, родился въ 330 г. по Р. X., умеръ въ 419 г., воспитывался въ Римѣ.</ref> По свидѣтельству Квинтиліана пособіемъ при обученіи дѣтей письму, помимо отдѣльныхъ рельефныхъ буквъ, служили также прорѣзныя пластинки, для чего изготовлялись иногда трафареты<ref>Трафаретъ — тонкая металлическая или, вообще, какая бы то ни было пластинка съ прорѣзаннымъ въ ней изображеніемъ. Пластинка накладывается на какой-либо предметъ, затѣмъ кистью съ краскою, щеткою или тряпкою проводятъ по пластинкѣ такъ, чтобы захватить всѣ прорѣзы, и тогда, по снятіи трафарета, на предметѣ получается изображеніе того рисунка, который прорѣзанъ въ пластинкѣ. Трафареты въ большомъ употребленіи у маляровъ, которые съ помощью ихъ раскрашиваютъ потолки, стѣны и проч. Въ Римѣ и Греціи трафаретами пользовались иногда для замѣны собственноручной подписи. Императоръ Юстиніанъ ставилъ свою подпись при помощи золотой прорѣзной пластинки. Такія же пластинки были у Теодориха, короля остъ-готовъ, и у императора Константина Великаго. Трафареты были въ ходу у нотаріусовъ и у многихъ частныхъ лицъ. [[File:Коломнин с 031 рис 1.png|600px]] </ref> цѣлыхъ страницъ. Стиль,<ref>Стиль — металлическій инструментъ въ родѣ рѣзца или палочки съ заостреннымъ концомъ.</ref> слѣдуя всѣмъ изгибамъ прорѣзовъ и не уклоняясь въ стороны, необходимо долженъ былъ вычерчивать ровныя и красивыя буквы. Древніе египтяне пользовались трафаретами для воспроизведенія различнаго рода фигуръ въ надписяхъ и украшеніяхъ храмовъ, гробницъ и общественныхъ памятниковъ. Цицеронъ,<ref>Маркъ Туллій Цицеронъ — знаменитый римскій ораторъ, родился въ 107 г. до Р. X., умеръ 64 лѣтъ (былъ убитъ).</ref> опровергая систему Эпикура,<ref>Эпикуръ — знаменитый греческій философъ, родился въ 341 г. до Р. X., умеръ въ 270 г.</ref> который доказывалъ, что міръ образовался отъ случайнаго соединенія атомовъ, говоритъ: «кто считаетъ это возможнымъ, почему не повѣритъ также и тому, что множество брошенныхъ на землю буквъ, представляющихъ 21 знакъ алфавита и изготовленныхъ изъ золота или какого-либо другого вещества, могутъ сами собою при паденіи расположиться въ такомъ порядкѣ, что образуютъ легко читаемыя лѣтописи Эннія?»<ref>Энній — римскій поэтъ, родился около 240 г. до Р. X.</ref> Приводя послѣднюю выдержку, знаменитый французскій типографъ Дюпонъ (Paul Dupont) совершенно справедливо замѣчаетъ,<ref>Въ своей «Histoire de l’imprimerie».</ref> что Цицеронъ почти коснулся пальцемъ изобрѣтенія Гутенберга. Въ городѣ Упсалѣ (въ Швеціи, недалеко отъ Стокгольма) хранится такъ-называемое Евангеліе Ульфилы<ref>Ульфила или Вульфила — первый епископъ готовъ, родился около 311 г., происходилъ отъ рабовъ-христіанъ, вывезенныхъ изъ Малой Азіи. Онъ перевелъ на готскій языкъ Священное Писаніе. Готы — народъ германскаго происхожденія, игравшій большую роль въ до-исторической жизни Россіи. Древнѣйшая родина ихъ была область на востокъ отъ нижней Вислы до Прегеля, но вліяніе готовъ, вѣроятно, распространялось на весь Прибалтійскій край.</ref> (Codex argenteus — серебряный кодексъ). Это Евангеліе отпечатано въ VІ-мъ вѣкѣ на пурпуровомъ веленѣ (пергаментѣ) серебряными и золотыми буквами. Нѣтъ сомнѣнія, что книга печаталась отдѣльными буквами, одна за другою, вѣроятно, по обыкновенному способу переплетчиковъ.<ref>Пергаментъ, при помощи кисточки, смазывался клеемъ, на клей накладывался листочекъ золота, а затѣмъ на этотъ листочекъ нажималась нагрѣтая металлическая буква. Клей, подъ вліяніемъ жара, высыхалъ именно въ тѣхъ мѣстахъ, которыхъ касались штрихи буквы, и, понятно, по снятіи (при помощи ваты или тряпки) золота и невысохшаго клея съ тѣхъ мѣстъ, которыхъ не касался нагрѣтый металлъ, на пергаментѣ получался оттискъ буквы.</ref> Все вышесказанное доказываетъ, что какъ основныя правила печатанія, такъ равно и отдѣльныя буквы были извѣстны. Казалось, все наталкивало на изобрѣтеніе Гутенберга, тѣмъ не менѣе до него прошло еще не мало столѣтій. Позднѣе неизвѣстный изобрѣтатель ксилографическаго способа печатанія текста, о которомъ уже упоминалось выше, былъ, можно сказать, также на порогѣ изобрѣтенія книгопечатанія — стоило только распилить доски на отдѣльныя буквы, и все-таки честь геніальнаго открытія досталась всецѣло на долю великаго Іоганна Гутенберга. <center>[[File:Коломнин с 033 рис 1.png|375px]] <small>Съ гравюры 1520 года.</small> </center> Въ чемъ же состояло собственно изобрѣтеніе книгопечатанія? Въ томъ, что '''''Гутенбергъ первый началъ изготовлять отдѣльныя буквы съ очкомъ, обращеннымъ въ обратную сторону, составлялъ (набиралъ) изъ буквъ слова, строки и цѣлыя страницы и получалъ съ этихъ страницъ сразу (однимъ нажимомъ) оттиски на построенномъ имъ типографскомъ станкѣ.''''' По отпечатаніи, Гутенбергъ разбиралъ наборъ, т.-е. разсортировывалъ каждую букву отдѣльно (а къ а, б къ б, р къ р и т. д.) и снова составлялъ (набиралъ) изъ тѣхъ же буквъ новый текстъ, съ котораго и получалъ новые оттиски на томъ же станкѣ. Словомъ, '''''Гутенбергъ первый указалъ намъ самый легкий, удобный, скорый и дешевый способъ, какъ составлять (набирать), даже съ небольшимъ количествомъ {{разрядка|отдѣльныхъ}} буквъ, какой угодно текстъ и получать съ него на печатномъ станкѣ оттиски въ неограниченномъ числѣ экземпляровъ.''''' <center> [[File:Коломнин с 034 рис 1.png|325px]] <small>Съ гравюры 1507 года. (На этомъ рисункѣ интересна фигура женщины-наборщицы. — Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 034 рис 2.png|300px]] <small>Съ гравюры 1564 года. (Уменьшено).</small> </center> Въ настоящее время мы набираемъ и печатаемъ наши книги именно по способу, указанному намъ Гутенбергомъ. Вся разница только въ томъ, что при помощи усовершенствованныхъ машинъ мы печатаемъ теперь гораздо скорѣе, но, къ сожалѣнію, не всегда лучше: нѣкоторыя инкунабулы<ref>Инкунабулами называются книги, отпечатанныя до 1500 года, т.-е. въ первые десятки лѣтъ по изобрѣтеніи книгопечатанія, когда оно находилось еще, такъ-сказать, въ младенчествѣ, въ колыбели. Отъ латинскаго слова — cunae, cunabula — колыбель.</ref> могутъ служить и теперь образцами во всѣхъ отношеніяхъ превосходной работы, какъ по чистотѣ печати, красотѣ буквъ, такъ и по вкусу и изяществу исполненія. Хотя мы и не имѣемъ ни описанія, ни рисунка пресса Гутенберга, тѣмъ не менѣе, благодаря прекрасному обычаю первыхъ типографовъ отмѣчать свои труды знаками или орудіями своего ремесла, мы можемъ составить довольно вѣрное представленіе о книгопечатномъ станкѣ Гутенберга, и врядъ ли можно сомнѣваться въ томъ, что прессъ геніальнаго изобрѣтателя обладалъ уже всѣми тѣми составными частями, которыя являются существенною принадлежностью современныхъ ручныхъ прессовъ. Рисунки, взятые изъ книгъ, помѣченныхъ 1507, 1520 и 1564 гг., несомнѣнно доказываютъ, что прессы ближайшихъ къ Гутенбергу типографовъ-печатниковъ имѣли уже піанъ, т.-е. доску, съ помощью которой печатникъ могъ быстро и ровно нажимать на наборъ и также быстро прекращать нажимъ, — тимпанъ, рашкетъ, подвижной талеръ и даже графейки. Странно было бы предполагать, что современники Гутенберга и его ближайшіе послѣдователи въ печатномъ дѣлѣ, уже въ первые десятки лѣтъ по изобрѣтеніи книгопечатанія, успѣли усовершенствовать и существенно видо- == Примечания == {{примечания}} ff2udcpj5spdef8exh0bu79j7mhn4mf 5713871 5713870 2026-05-25T01:00:38Z Dmitry Fomin 23239 доб.с.35 5713871 wikitext text/x-wiki Каждый грамотный человѣкъ не затруднится въ настоящее время записать любую свою мысль такъ, что мысль эта станетъ вполнѣ понятною для всякаго умѣющаго читать. Если я напишу, напримѣръ, что '''''первая книгопечатня въ Россіи была основана въ Москвѣ, при царѣ Иванѣ IV''''', то каждому будетъ совершенно ясно, о чемъ идетъ рѣчь; иначе говоря: мысль, выраженная мною письменно (записанная на бумагѣ), одинаково прочтется и будетъ понята тѣми, кому мои строки попадутся на глаза. Мы записываемъ наши мысли при помощи письменъ или буквъ. '''''Буква есть условное начертательное изображеніе или знакъ какого-нибудь одного опредѣленнаго звука человѣческой рѣчи'''''. Если я напишу (нарисую или начерчу) на бумагѣ такіе значки '''о у''' и попрошу прочитать ихъ и произнести вслухъ, то каждый изъ насъ, русскихъ, при взглядѣ на первый значекъ, произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''у'''. Почему такъ? Потому, что всѣ мы, русскіе, извѣстные звуки изображаемъ (записываемъ) совершенно одинаково и непремѣнно одними и тѣми же значками. Такъ, если я захочу записать звукъ '''о''', то долженъ нарисовать на бумагѣ значекъ въ видѣ простого кружка '''о''', а не могу поставить изображенія, хотя бы и того же кружка, но съ черточкою съ лѣвой стороны — '''р''', потому что послѣдній значекъ — '''р''' — соотвѣтствуетъ уже новому звуку,— звуку «еръ» (или «ръ»), а не звуку '''о'''. Для того, чтобы записать слогъ «но», мнѣ нужно нарисовать на бумагѣ двѣ черточки рядомъ и соединить ихъ между собою, посрединѣ, третьей черточкою — '''н''', а затѣмъ нарисовать кружочекъ — '''о'''. Кого бы я ни попросилъ написать слогъ «но», всякій напишетъ его совершенно такъ, какъ написалъ я, т.-е. нарисуетъ на бумагѣ тѣ же значки. Если показать значки '''о у''' французу, то, при взглядѣ на первый изъ нихъ, онъ произнесетъ звукъ '''о''', а при взглядѣ на второй — звукъ '''и''' (игрекъ). Это потому, что французы условились записывать (изображать) нѣкоторые звуки своего родного языка не тѣми значками, какими мы записываемъ. Оттого-то и опредѣляютъ букву, какъ «условное» (условленное, принятое) изображеніе какого-нибудь звука. У каждаго народа — свои звуки и свои значки; иначе говоря, — каждый народъ рисуетъ или пишетъ буквы по-своему. Чтобы читать и правильно произносить письмена или буквы, необходимо ихъ изучать, иначе они будутъ казаться намъ просто въ видѣ какихъ-то непонятныхъ черточекъ и значковъ. Такъ, напримѣръ, для русскаго, хотя и грамотнаго человѣка, но незнакомаго съ письменными знаками французовъ, начертанія буквъ '''L N D''' совершенно непонятны, т.-е. онъ не сумѣетъ ихъ выговорить, равно какъ и для француза русскія буквы '''Ж Ы Ъ Д Э Ѣ''' представляютъ не больше, какъ непонятное соединеніе черточекъ и закругленій, хотя многія изъ приведенныхъ начертаній соотвѣтствуютъ звукамъ, имѣющимся также и во французскомъ языкѣ. Все дѣло здѣсь въ томъ, что одни и тѣ же звуки, какъ сказано выше, каждый народъ записываетъ (изображаетъ) по-своему, своими знаками. Только знакомый съ письменами восточныхъ народовъ разберетъ нижеприводимыя строчки: <center>[[File:Коломнин с 002 рис 1.png|600px]] <small>Арабское и турецкое письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 2.png|600px]] <small>Бирманское письмо.</small> [[File:Коломнин с 002 рис 3.png|600px]] <small>Санскритское письмо.</small></center> Для большинства же изъ насъ строки эти представляютъ просто непонятное сочетаніе (соединеніе) различнаго рода черточекъ, кружочковъ и крючковъ. До искусства записывать отдѣльныя слова и цѣлыя рѣчи посредствомъ извѣстныхъ знаковъ человѣкъ додумался не скоро и не сразу: на это потребовались цѣлыя тысячи лѣтъ. Въ самыя отдаленныя времена люди вовсе не умѣли писать. Все, что́ нужно было сдѣлать кому-либо извѣстнымъ, передавалось на словахъ, или лично, или черезъ посланныхъ, какъ это дѣлается бо́льшею частью и теперь среди нашего неграмотнаго народа, въ деревняхъ. Первобытный человѣкъ разсчитывалъ исключительно на свою память. Всѣ свои ограниченныя знанія онъ пріобрѣталъ личнымъ опытомъ или съ чужого голоса, а если что́ позабывалъ, то безъ посторонней помощи не въ состояніи былъ возстановить забытаго. Понятно, что ни одинъ человѣкъ не могъ и не можетъ запомнить всего, что́ ему необходимо, и вотъ эта-то ограниченность человѣческой памяти и повела къ изобрѣтенію письменъ, съ помощью которыхъ мы не только записываемъ всѣ необходимыя намъ свѣдѣнія и, вообще, любую нашу мысль, но при нуждѣ, безъ посторонней помощи, по одной записи, возстановляемъ въ памяти то, что́ желаемъ вспомнить. Не умѣя записывать отдѣльныхъ звуковъ, человѣкъ прибѣгнулъ, прежде всего, къ такъ-называемому фигурному письму. Вмѣсто того, чтобы написать, какъ это дѣлаемъ мы теперь, напримѣръ, слово «мамонтъ», первобытный охотникъ просто рисовалъ или нацарапывалъ какимъ-нибудь остріемъ на камнѣ, деревѣ или глинѣ фигуру самаго животнаго. Грубыя изображенія звѣрей, найденныя на стѣнахъ пещеръ, сохранившихся до нашего времени отъ самаго каменнаго періода,<ref>Каменнымъ періодомъ называется то отдаленное время, когда человѣкъ не имѣлъ еще понятія о металлахъ и всѣ необходимыя орудія (ножи, топоры, наконечники стрѣлъ и проч.) изготовлялъ изъ камня.</ref> служатъ нагляднымъ образчикомъ первобытнаго письма. Весьма вѣроятно, что всѣ народы, дѣлавшіе самостоятельныя попытки писать, начинали именно съ фигурныхъ начертаній. Прослѣдить шагъ-за-шагомъ постепенное развитіе такихъ письменныхъ изображеній и указать съ точностью, въ какое именно время и кѣмъ были сдѣланы тѣ или другія ихъ усовершенствованія, — едва ли возможно. Мы можемъ только дѣлать болѣе или менѣе вѣрныя предположенія. Нѣкоторые народы, начавъ съ начертаній отдѣльныхъ фигуръ, перешли къ такъ-называемому картинному письму, т.-е. стали изображать по нѣскольку различныхъ фигуръ вмѣстѣ и въ разнообразныхъ положеніяхъ. Постепенно развиваясь, картинное письмо еще въ глубокой древности достигло у египтянъ и китайцевъ большого совершенства. Многочисленные образцы такого письма, сохранившіеся до нашего времени, передаютъ намъ иногда цѣлыя бытовыя сцены настолько ясно и понятно, что не оставляютъ ни малѣйшаго сомнѣнія, о чемъ именно идетъ рѣчь. Картинное письмо встрѣчается и теперь у многихъ мало развитыхъ племенъ всѣхъ частей свѣта. Эскимосы и индѣйцы Сѣверной Америки записываютъ свои подвиги и различныя приключенія охотничьей жизни точно такъ же, какъ изображали и записывали аналогичныя<ref>Аналогичный — сходный, подобный.</ref> сцены нѣкоторые народы, жившіе за нѣсколько тысячъ лѣтъ тому назадъ. По словамъ Леббока,<ref>Джонъ Леббокъ — извѣстный англійскій ученый (естествоиспытатель и археологъ) и писатель, авторъ сочиненій «До-историческія времена» и «Начало цивилизаціи и первобытное состояніе человѣка». </ref> эскимосы особенно искусны въ изображеніи охотничьихъ сценъ и животныхъ. Сопоставляя ихъ начертанія одно съ другимъ, мы получаемъ какъ бы маленькіе разсказы, отлично характеризующіе ихъ нравы и обычаи. Хотя картинное письмо представляетъ въ исторіи развитія письменъ важный шагъ впередъ, тѣмъ не менѣе удовлетвориться имъ вполнѣ могъ только человѣкъ далеко не требовательный. Нельзя не признать, что значеніе и смыслъ начертанныхъ фигуръ, въ большинствѣ случаевъ, были понятны только тому лицу, которое воспроизвело эти фигуры, другимъ же приходилось угадывать. Пока люди вели одинъ и тотъ же образъ жизни, угадываніе это отчасти облегчалось тѣмъ, что представленія и понятія людей были общи, а самый кругъ ихъ знаній — крайне ограниченъ. Съ теченіемъ времени, однако, съ накопленіемъ личнаго опыта, разница въ умственномъ развитіи отдѣльныхъ лицъ и отдѣльныхъ народовъ стала сказываться все болѣе и болѣе, и, такъ какъ человѣкъ стремился всегда пользоваться разъ пріобрѣтенными и почему-либо необходимыми ему свѣдѣніями и уже ни въ какомъ случаѣ не желалъ ихъ утрачивать, зная по опыту, какъ трудно они достаются, то, понятно, онъ пытался найти такой способъ закрѣплять свои мысли, который позволилъ бы ему записывать все, что́ онъ считалъ необходимымъ, и, затѣмъ, по записи возстановлять въ своей памяти забытое. Въ помощь фигурнымъ начертаніямъ человѣкъ изобрѣлъ чисто условные знаки. Чтобы выяснить пользу такихъ знаковъ, я приведу слѣдующій, грубый примѣръ. Положимъ, какой-нибудь охотникъ желалъ записать, что онъ убилъ цаплю, двухъ бѣлыхъ лебедей и одного чернаго. Фигуры лебедей и цапли онъ могъ начертить, и, при взглядѣ на нихъ, всякій, безъ особаго труда, угадалъ бы, что рѣчь идетъ именно о лебедяхъ и цаплѣ, но — какъ записать цвѣтъ птицъ? Вотъ тутъ-то охотника и могли выручить «условные знаки». Если онъ уговорился (условился) заранѣе со своими товарищами означать (записывать) бѣлый цвѣтъ, положимъ, крестикомъ (+), а черный — кружочкомъ (○), то ему легко было справиться со своею записью. Онъ чертилъ сначала двѣ фигурки лебедей ([[File:Коломнин с 005 рис 1.png]]) и рядомъ ставилъ крестикъ + (т.-е. бѣлый), потомъ снова нацарапывалъ одну фигуру лебедя и присоединялъ къ ней кружочекъ ○ (т.-е. черный), далѣе рисовалъ цаплю. Получался приблизительно слѣдующій рисунокъ, который вполнѣ передавалъ мысль охотника и могъ быть разобранъ (прочтенъ) и понятъ его товарищемъ: [[File:Коломнин с 005 рис 2.png]] (Два лебедя, бѣлый, одинъ лебедь, черный, цапля). Въ этой надписи два фигурныхъ знака ([[File:Коломнин с 005 рис 3.png]]) и два чисто условныхъ (+○). Черты углемъ или зарубки на деревѣ, которыми неграмотный крестьянинъ въ деревнѣ отмѣчаетъ число убранныхъ съ поля копёнъ или вымолоченныхъ четвертей и мѣръ хлѣба, а самоѣдъ или камчадалъ — число оленей или убитыхъ на охотѣ звѣрей, представляютъ образцы самаго примитивнаго (простого) письма при помощи условныхъ знаковъ, равно какъ и такъ-называемыя «бирки»,<ref>Бирка — это небольшая, круглая или плоская, деревянная палочка, на одной сторонѣ которой дѣлаются тонкія нарѣзки въ видѣ черточекъ и крестиковъ. При выдачѣ кому-нибудь хлѣба изъ запаснаго магазина въ деревнѣ, хранитель амбара отмѣчаетъ на биркѣ число выданныхъ четвертей или мѣръ и, затѣмъ, расколовъ бирку вдоль (по оси), одну половину бирки отдаетъ крестьянину, взявшему хлѣбъ, а другую оставляетъ у себя. Половины эти служатъ квитанціями въ пріемѣ и выдачѣ. При возвращеніи хлѣба крестьянинъ предъявляетъ хранителю амбара свою половину бирки; тотъ прикладываетъ ее къ бывшей у него половинѣ, и, если нарѣзки приходятся одна къ другой, то это служитъ доказательствомъ подлинности бирки и правильности записи (см. рис. на стран. 7)</ref> не такъ давно бывшія на Руси въ большомъ ходу, да и теперь еще кое-гдѣ не вышедшія изъ употребленія. Лопари, живущіе на крайнемъ Сѣверѣ Россіи, вырѣзаютъ на стѣнахъ своихъ жилищъ и на доскахъ фигурки оленей, собакъ, домашнихъ и дикихъ птицъ, а также разнаго рода черточки и значки, имѣющіе чисто условное значеніе. Помимо чисто условныхъ знаковъ, съ опредѣленнымъ и неизмѣннымъ значеніемъ, еще въ очень древнія времена человѣкъ сталъ пользоваться для своихъ записей такъ-называемыми символическими знаками, съ помощью которыхъ онъ ухитрялся передавать и записывать отвлеченныя понятія. Символическіе знаки или письмена — это такого рода фигурныя начертанія, которыя, помимо представленія о самомъ предметѣ, переданномъ рисункомъ, невольно вызываютъ въ нашемъ умѣ извѣстныя отвлеченныя идеи, находящіяся въ тѣсной связи съ тѣмъ реальнымъ предметомъ, фигуру котораго они передаютъ. Иначе говоря, письменный символическій знакъ есть начертаніе съ переноснымъ, иносказательнымъ значеніемъ. Такъ, напримѣръ, изображеніе креста вызываетъ въ нашемъ умѣ, помимо представленія о самомъ крестѣ, еще мысль о христіанствѣ вообще; терновый вѣнецъ — мысль о мученичествѣ, страданіи; изображеніе скелета или гроба — мысль о смерти; изображенія круга (○) или знака въ видѣ цифры '''8''' могутъ навести насъ на мысль о безконечности (такъ какъ въ этихъ фигурахъ нѣтъ ни начала, ни конца); фигуры солнца, луны и звѣздъ порождаютъ мысль о свѣтѣ или блескѣ и т. д. Египтяне понятіе о письмѣ передавали съ помощью начертанія кисти и тростниковой палочки (калама).<ref>Въ то время писали кистью или тростникомъ, который очинивали на подобіе нашихъ гусиныхъ перьевъ.</ref> Иногда къ этимъ, фигурамъ присоединяли еще изображеніе чернильницы. Понятіе о силѣ выражалось начертаніемъ передней части льва;<ref>Вмѣсто цѣлой фигуры въ символическомъ письмѣ допускались сокращенія: вмѣсто изображеній цѣлыхъ фигуръ, брались части фигуръ, однако съ непремѣннымъ соблюденіемъ того условія, чтобы взятая часть передавала самыя характерныя черты (особенности) изображаемаго предмета. Такъ, вмѣсто цѣлаго слона или крокодила — рисовали ихъ головы; въ изображеніи гіены сохраняли лишь характерный наклонъ спины, не заботясь объ остальныхъ подробностяхъ, и т. д.</ref> понятіе о прожорливости передавалось изображеніемъ крокодила; понятіе о власти надъ жизнью и смертью — фигурою аспида.<ref>Аспидъ — ядовитая змѣя.</ref> Когда и кѣмъ изобрѣтены условные знаки — мы не знаемъ. Не знаемъ также и того, въ какой формѣ они были примѣнены въ первый разъ: въ формѣ ли графическихъ<ref>Графическій — чертежный, начертательный.</ref> знаковъ или иныхъ. Въ глубокой древности у персовъ и китайцевъ были въ ходу особые условные знаки: узелки на веревочкахъ, съ помощью которыхъ они записывали все, что имъ было нужно, и производили свои торговые расчеты. Это — такъ-называемое узловое письмо. Особеннаго развитія оно достигло у жителей Перу. Перуанцы брали тонкую веревку, длиною въ сажень и болѣе, и прикрѣпляли къ ней, въ видѣ бахромы, множество разноцвѣтныхъ шнурковъ, на которыхъ завязывали различной формы узелки, а самые шнурки переплетали между собою. Такая веревка, съ навязанными по шнурку узлами, называлась «квипу» и вѣсила иногда болѣе пуда. Здѣсь все имѣло условное значеніе: форма, число и величина узловъ, цвѣтъ шнурковъ, ихъ сплетеніе и т. д. Въ настоящее время никто не можетъ разобрать (прочесть) эти квипу (ихъ много въ музеяхъ Америки и Испаніи); условное значеніе всѣхъ цвѣтовъ, узелковъ и сплетеній забыто и смыслъ записей потерянъ для насъ, вѣроятно, навсегда. Узловые условные знаки, однако, и теперь еще въ ходу у многихъ американскихъ и африканскихъ дикарей, у островитянъ Тихаго океана и у нашихъ сибирскихъ бурятъ. <center>[[File:Коломнин с 007 рис 1.png|200px]] <small>Цѣлыя бирки.</small> [[File:Коломнин с 007 рис 2.png|200px]] <small>Расколотая бирка.</small></center> Леббокъ полагаетъ, что завязываніе узелка на платкѣ ведетъ свое начало по прямой линіи отъ этого столь распространеннаго прежде способа помогать памяти. Нѣкоторыя индѣйскія племена Сѣверной Америки (гуроны, ирокезы и друг.) дѣлаютъ свои записи съ помощью распиленныхъ и просверленныхъ раковинъ, которыя они нанизываютъ извѣстнымъ образомъ на ремешки или проволоку. Каждая раковина, форма ея и цвѣтъ имѣютъ, подобно узелкамъ, опредѣленное и условное значеніе. Пользованіе условными знаками настолько удобно и выгодно, что даже съ изобрѣтеніемъ письменныхъ фонетическихъ<ref>Фонетическіе — звуковые, отъ слова «фонетика» — ученіе о звукахъ.</ref> знаковъ, при посредствѣ которыхъ мы можемъ записывать каждое слово, всякій членораздѣльный звукъ человѣческой рѣчи, чисто условные знаки не вывелись окончательно изъ употребленія и всѣ образованные народы пользуются ими ежедневно и въ самыхъ широкихъ размѣрахъ. Цифры, знаки препинанія, математическіе, астрономическіе, метеорологическіе, типографскіе, музыкальные и проч., — все это чисто условные знаки, которые мы ставимъ вмѣсто того, чтобы написать цѣлое слово или даже цѣлую фразу. Зачастую въ математическихъ книгахъ одна строка, формула или выводъ, составленные изъ условныхъ знаковъ, совершенно ясно и понятно выражаютъ то, что словами могло бы быть объяснено лишь на нѣсколькихъ страницахъ текста. Кто не знаетъ также, что въ театрахъ одобреніе или порицаніе выражается публикою хлопаньемъ въ ладоши или шиканьемъ, — это тоже условные звуковые знаки. Можно было бы привести еще много примѣровъ въ подтвержденіе того, что условные знаки, бывшіе въ ходу до изобрѣтенія буквенныхъ начертаній, не вышли изъ употребленія и въ наше время. Когда изобрѣтены письменные фонетическіе знаки, съ помощью которыхъ каждый народъ записываетъ звуки своего родного языка, — неизвѣстно. Ранѣе всего мы встрѣчаемъ записываніе отдѣльныхъ звуковъ у египтянъ. Египетъ лежитъ въ сѣверо-восточномъ углу Африки и тянется отъ Средиземнаго вдоль Краснаго или Чермнаго моря, образуя узкую долину, которая отдѣляется скалистыми горами съ востока отъ Краснаго моря, а съ запада — отъ восточной Сахары или Ливійской пустыни. Орошается Египетъ рѣкою Ниломъ. Только на протяженіи 150-ти миль долина Нила образуетъ продольную полосу, пригодную для хлѣбопашества. О древнѣйшей исторіи Египта извѣстно очень мало. Основателемъ египетской монархіи (т.-е. первымъ царемъ), построившимъ городъ Мемфисъ, былъ Менесъ, жившій за 3890 лѣтъ до Р. Х. Уже въ глубокой древности литература, науки и искусства у египтянъ достигли большого совершенства. Въ настоящее время отъ всего великаго прошлаго Египта остались лишь развалины памятниковъ, храмовъ, дворцовъ и пирамидъ, но даже и эти развалины краснорѣчивѣе всѣхъ описаній свидѣтельствуютъ намъ о той высокой степени культуры,<ref>Культура — образованіе, просвѣщеніе, развитіе и совершенствованіе духовной жизни народа.</ref> которая царила у египтянъ уже за нѣсколько тысячелѣтій до Р. Х. Почти всѣ памятники (обелиски, гробницы, развалины храмовъ и дворцовъ) покрыты изображеніями различнаго рода знаковъ и фигуръ, извѣстныхъ подъ именемъ іероглифовъ.<ref>Іероглифы — греческое названіе шрифта древне-египетскихъ надписей.</ref> Долгое время полагали, что всѣ эти начертанія фигуръ, перепутанныхъ между собою и представлявшихъ, повидимому, лишь безпорядочное смѣшеніе самыхъ несовмѣстимыхъ изображеній, служили только для украшенія; однако, ученымъ удалось неопровержимо доказать, что большая часть знаковъ и фигуръ на памятникахъ, находимыхъ въ Египтѣ, вовсе не украшенія, а письмена. Разборомъ іероглифовъ въ особенности прославился (въ началѣ нынѣшняго столѣтія) французъ Шамполліонъ-младшій,<ref> Шамполліонъ, Жанъ-Франсуа, французъ (род. въ 1791 г. † 1832 г.),— извѣстный египтологъ.</ref> составившій египетскую грамматику и положившій начало словарю іероглифовъ. <center>[[File:Коломнин с 009 рис 1.png|600px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Въ настоящее время іероглифы легко разбираются и читаются учеными египтологами.<ref>Египтологи — лица, занимающіяся изученіемъ древняго Египта. Помимо Шамполліона-младшаго, знамениты: Лепсіусъ, Бругшъ (нѣмцы), Маріеттъ, де-Руже, Масперо (французы) и Бёрчъ (англичанинъ).</ref> Египетскія письмена были троякаго рода: * іероглифическія, или священныя, * іератическія, или жреческія, и * демотическія, или народныя. Іероглифическія письмена состояли изъ однихъ фигурныхъ знаковъ, при чемъ фигуры: 1) вызывали иногда представленіе именно о томъ предметѣ, изображеніемъ котораго онѣ служили, или 2) имѣли символическое значеніе, т.-е. порождали мысль, которая, такъ или иначе, была въ связи съ тѣмъ реальнымъ, дѣйствительнымъ предметомъ, который изображался фигурою, или, наконецъ, 3) были просто буквами (фонетическими знаками). <center>[[File:Коломнин с 010 рис 1.png|400px]] <br><small>Іероглифическія надписи на египетскихъ постройкахъ.</small></center> Чисто фигурные и символическіе знаки имѣли меньшее примѣненіе, чѣмъ іероглифы (фигуры) буквенные. Іероглифъ-буква изображался фигурою предмета, названіе котораго на разговорномъ египетскомъ языкѣ начиналось именно съ извѣстнаго опредѣленнаго звука или слога. Оттого-то одна и та же буква изображалась не всегда одною и тою же фигурою, а различными, названія которыхъ, однако, начинались всегда съ одного и того же звука. Это открытіе сдѣлано Шамполліономъ, который, сравнивая два текста, написанныхъ іероглифами и іератическими знаками, не разъ находилъ, что въ іератическомъ текстѣ буква представляла не сокращенное изображеніе іероглифа, которому она соотвѣтствовала, но сокращенное изображеніе гомофоническаго (созвучнаго, начинающагося съ того же звука) іероглифа. Напримѣръ, если въ іероглифическомъ текстѣ стоялъ сегментъ (соотвѣтствующій буквѣ Т въ фонетическихъ знакахъ), то въ іератическомъ текстѣ на соотвѣтственномъ мѣстѣ стояла не буква, представляющая сокращенное изображеніе сегмента, а другая буква, напримѣръ, сокращенное изображеніе открытой руки. Это изображеніе (открытой руки) также соотвѣтствуетъ звуку Т. Для болѣе нагляднаго объясненія египетскаго письма при помощи іероглифическихъ буквъ я приведу слѣдующій, грубый примѣръ: если бы мнѣ нужно было написать слово «столъ» іероглифами, то я нарисовалъ бы такія фигуры: <center>[[File:Коломнин с 011 рис 1.png|400px]]</center> Первыя буквы каждаго названія дадутъ мнѣ необходимые звуки С Т О Л. Я могъ бы ограничиться и тремя фигурами, выкинувъ изображеніе окна, такъ какъ фигура топора даетъ мнѣ слогъ ТО. Вмѣсто фигуры стрѣлы я могъ бы начертить саблю, названіе которой начинается тоже звукомъ С (гомофоническій іероглифъ). Шамполліонъ раздѣляетъ іероглифическіе фигурные знаки на іероглифы чистые и линейные. Чистые іероглифы — это фигуры, выполненныя особенно отчетливо, съ соблюденіемъ мелкихъ деталей (подробностей); линейные же іероглифы, для ускоренія работы, исполнялись въ однихъ контурахъ (абрисахъ). Іероглифическое письмо — чрезвычайно сложное и представляетъ крайнее разнообразіе въ изображеніяхъ.<ref>Между іероглифическими знаками мы находимъ фигуры: 1) небесныхъ тѣлъ (солнца, луны, звѣздъ, неба и т. д.); 2) человѣка разныхъ половъ, въ различные годы жизни, въ различныхъ соціальныхъ (общественныхъ) положеніяхъ, въ разнообразныхъ позахъ; 3) отдѣльныхъ частей человѣческаго тѣла; 4) животныхъ домашнихъ (быка, коровы, теленка, барана, козы, козла, лошади, свиньи, верблюда и т. д.); 5) животныхъ дикихъ (льва, пантеры, шакала, носорога, гиппопотама, жираффа, тушканчика, зайца, обезьяны и т. д.); б) отдѣльныхъ частей животныхъ; 7) птицъ, между которыми всего чаще: перепела, ястреба, орла, коршуна, ласточки, гуся, ибиса, пиголицы и т. д.; 8) отдѣльныхъ частей птицъ; 9) пресмыкающихся (лягушки, ящерицы, крокодила, аспида, рогатой змѣи, ехидны, ужа и т. д.); 10) различныхъ рыбъ, которыя и теперь водятся въ Нилѣ; 11) насѣкомыхъ (пчелъ, жуковъ, муравьевъ и проч.); 12) овощей, плодовъ, цвѣтовъ и проч.; 13) зданій и проч.; 14) мебели и предметовъ искусства; 15) обуви, оружія, причесокъ и украшеній; 16) орудій и инструментовъ ремесленныхъ; 17) вазъ, чашъ и проч.; 18) геометрическихъ фигуръ (прямой линіи, кривой, ломанной, угла, треугольника, квадрата, параллелограма, сегмента, круга, сферы, многоугольника); 19) фантастическихъ фигуръ.</ref> Іероглифическіе знаки располагались или вертикальными колоннами (столбцами), или горизонтальною линіею. Іероглифы читаются съ той стороны, въ которую обращены головы фигуръ людей и животныхъ или выдающіяся, угловатыя части неодушевленныхъ предметовъ. Самое обыкновенное расположеніе іероглифовъ — вертикальными столбцами. Не слѣдуетъ смѣшивать іероглифовъ съ простыми изображеніями, въ формѣ картинъ, разнаго рода сценъ: религіозныхъ, военныхъ, охотничьихъ, изъ домашняго быта и т. п. Въ такихъ картинахъ долгое время доискивались какого-либо скрытаго смысла, тогда какъ назначеніе ихъ было — наглядно показать именно то, что́ было изображено. Іератическія письмена, которыми пользовались жрецы (почему они и называются «жреческими»), представляютъ собою скоропись іероглифическихъ знаковъ. Такъ какъ воспроизведеніе іероглифическихъ начертаній (чистыхъ или даже линейныхъ) требовало значительной траты времени, то жрецы упростили эти письмена и стали передавать ихъ въ сокращенномъ видѣ. Они брали только главную, существенную часть іероглифической фигуры, и то сохраняя въ ней лишь самыя характерныя черты. Въ іератическомъ письмѣ попадаются иногда знаки, такъ сказать, произвольные. По предположенію Шамполліона, это — просто знаки, утратившіе свой первоначальный видъ отъ безпрестанныхъ сокращеній. Въ іератическомъ письмѣ встрѣчается менѣе символическихъ и фигурныхъ знаковъ, чѣмъ въ іероглифическомъ письмѣ. <center>[[File:Коломнин с 013 рис 1.png|600px]] <small>Чистые іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 2.png|600px]] <small>Линейные іероглифы (священное письмо).</small> [[File:Коломнин с 013 рис 3.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 4.png|600px]] <small>Іератическое (жреческое) письмо.</small> [[File:Коломнин с 013 рис 5.png|600px]] <small>Демотическое (народное) письмо.</small></center> Такъ какъ жреческое письмо, несмотря на упрощенія и сокращенія, было все-таки слишкомъ сложно (Шамполліонъ насчитываетъ въ немъ болѣе 500 знаковъ), то, понятно, оно не годилось для обычныхъ житейскихъ сношеній. Невольно пришлось прибѣгнуть къ новымъ письменамъ, которыя бы давали возможность дѣлать записи быстро и, вмѣстѣ съ тѣмъ, не требовали слишкомъ много времени для изученія. Такими именно письменами были демотическія или народныя, образовавшіяся изъ іератическихъ. Демотическое письмо состояло почти изъ однихъ фонетическихъ знаковъ, фигурные же знаки были исключены почти всѣ. <center>[[File:Коломнин с 014 рис 1.png|600px]] <small>Картина, изображающая перевозку статуи.</small> </center> Сами египтяне называли демотическое письмо «сехи ен шаи» — письмо для обыкновенныхъ рукописей. Всѣ три рода письма были распространены по всему Египту. Чистые іероглифы служили для надписей на общественныхъ сооруженіяхъ (храмахъ, дворцахъ, обелискахъ и т. д.). Для обыкновенныхъ манускриптовъ примѣнялись линейные іероглифы; для священныхъ свитковъ, въ которыхъ жрецы записывали священные и погребальные обряды, разнаго рода религіозные и научные трактаты, гимны въ честь боговъ и царей, употребляли іератическія письмена; въ повседневной же жизни пользовались демотическими знаками. Въ настоящее время не подлежитъ сомнѣнію, что чисто іероглифическое письмо, такъ-называемое священное, — самое сложное изъ всѣхъ трехъ способовъ письма, — вовсе не было какимъ-то таинственнымъ, секретнымъ письмомъ, доступнымъ однимъ жрецамъ, какъ это долгое время полагали: іероглифическіе знаки изучались и были вполнѣ понятны образованнымъ лицамъ всѣхъ сословій. Когда именно введены фонетическіе знаки въ графическую систему письма египтянъ, — неизвѣстно. <center>[[File:Коломнин с 015 рис 1.png|600px]]<br> <small>Картина, изображающая рыбную ловлю.</small></center> Нѣкоторые ученые полагали, что фонетическія письмена могли появиться только съ Псамметиха І-го (664—610), въ царствованіе котораго былъ открытъ доступъ въ Египетъ грекамъ, имѣвшимъ уже фонетическій алфавитъ,<ref>Алфавитъ или азбука есть собраніе или рядъ письменныхъ знаковъ, расположенныхъ въ извѣстномъ, постоянномъ порядкѣ и выражающихъ отдѣльные звуки даннаго языка.</ref> но Шамполліону удалось разобрать начертанное на развалинахъ храма Амада (между Ибсамбуломъ и Дерри) имя фараона Тутмозиса (XVIII-й династіи), изображенное символическими и фонетическими знаками. Такимъ образомъ, не подлежитъ сомнѣнію, что фонетическіе письменные знаки употреблялись египтянами еще за восемнадцать столѣтій до Р. Х. Шамполліонъ опредѣлилъ въ египетскомъ письмѣ 25 фонетическихъ знаковъ, соотвѣтствующихъ, согласно Плутарху, 25 звукамъ египетскаго языка, т.-е. полной азбукѣ (см. рис. на стран. 17). <center> [[File:Коломнин с 016 рис 1.png|600px]]<br> <small>Царскія картуши въ Абидосскомъ храмѣ.</small> [[File:Коломнин с 016 рис 2.png|600px]]<br> <small>Имена Клеопатры, Птоломея и Береники, изображенныя іероглифами.</small></center> <center>'''Составленная Шамполліономъ таблица демотическихъ и іероглифическихъ знаковъ для чтенія собственныхъ именъ греческихъ и римскихъ.''' [[File:Коломнин с 017 рис 1.png|600px]] </center> <pre> Въ I графѣ помѣщены буквы греческаго алфавита. » II » » демотическіе знаки. » III » » іероглифическіе знаки. </pre> Первоначально каждое слово выписывалось, бо́льшею частью, со всѣми знаками; позднѣе вошло въ употребленіе письмо слоговое, при чемъ очень часто выписывались однѣ согласныя буквы, а гласныя пропускались. Такъ, вмѣсто того, чтобы писать ΒeΡeΝiΚΣ, писали ΒΡΝΚΣ. Не лишнимъ будетъ упомянуть здѣсь о томъ, какъ удалось Шамполліону разобрать іероглифы и составить азбуку египетскаго языка. Въ августѣ 1799 г., французскіе солдаты, насыпая, подъ наблюденіемъ инженера Буссара, валъ въ фортѣ St.-Julien въ Розеттѣ, нашли черную четырехугольную гранитную плиту, 10-ти футовъ высоты и 3½ футовъ ширины, съ тремя надписями: іероглифическою, демотическою и греческою. Греческая надпись въ 54 строки отлично сохранилась и была легко прочтена. Содержаніе ея выяснило, что всѣ три текста представляли одно и то же: постановленіе жрецовъ помѣстить въ храмѣ, на видномъ мѣстѣ, статуи фараона Птоломея V Епифана, въ благодарность за многочисленныя милости, оказанныя имъ жреческой кастѣ, съ обнародованіемъ этого постановленія письменами священными, народными (демотическими) и греческими. Іероглифическій текстъ не могъ быть разобранъ, такъ какъ на розеттской плитѣ оба верхнихъ угла камня отбиты, а уцѣлѣвшіе знаки сильно попорчены. Къ счастью, на стѣнахъ храма въ Филэ была найдена (Лепсіусомъ) копія розеттскихъ надписей и на этотъ разъ съ отлично сохранившимися текстами — іероглифическимъ и демотическимъ. Теперь уже явилась полная возможность сличать и изучать всѣ три надписи. Шамполліонъ выдѣлилъ въ іероглифическомъ текстѣ два несомнѣнно царскихъ имени — такія имена заключались всегда въ картуши (овальные ободки съ черточкою внизу) — Птоломея и Клеопатры; сравнивая начертанія и подставляя подъ каждый знакъ его названіе на коптскомъ языкѣ, сходномъ съ древне-египетскимъ (копты — потомки древнихъ египтянъ), онъ получилъ слова, первые звуки которыхъ дали ему буквы: А О Е К Л П С Т Р (см. рис. на стран. 16). Послѣ именъ Птоломея и Клеопатры, Шамполліонъ разобралъ имена Александра и Береники и выдѣлилъ еще нѣсколько буквъ. Изъ сравненія именъ выяснилось, что одинъ и тотъ же звукъ изображался разными знаками. Такъ, звукъ Т передавался въ именахъ Птоломея и Клеопатры фигурою открытой руки и изображеніемъ сегмента. Подставляя постепенно звуки подъ іероглифическія фигуры въ картушахъ, Шамполліонъ прочелъ множество именъ царей, фараоновъ и боговъ и составилъ полную азбуку іероглифическихъ знаковъ (см. табл. на стран. 17). Почему египтяне, умѣя записывать отдѣльные звуки съ помощью соотвѣтственныхъ знаковъ, не перешли всецѣло къ фонетическому письму, а пользовались фигурными, символическими и звуковыми начертаніями одновременно, — неизвѣстно. Честь примѣненія исключительно фонетическихъ (звуковыхъ) знаковъ къ письму принадлежитъ финикіянамъ.<ref>Финикіяне — одинъ изъ древнихъ народовъ историческаго времени; по преданіямъ, они жили сперва у Персидскаго залива, а потомъ у Аравійскаго, оттуда перешли въ Палестину и Сирію и затѣмъ — въ Финикію. Финикіею называлась у грековъ и римлянъ узкая полоса земли въ 60 миль длиною и 1—5 шириною, образующая восточный берегъ Средиземнаго моря. Сами финикіяне называли свою землю Ханааномъ. Финикіяне славились искусствомъ мореплаванія, судостроеніемъ, а также опытностью въ торговлѣ, въ горнозаводскомъ и литейномъ дѣлѣ. Имъ приписывается открытіе стекла и пурпуровой (красной) краски.</ref> Въ ряду различнаго рода изобрѣтеній нѣтъ ни одного такого, которое, по своей важности и пользѣ для рода человѣческаго, могло бы сравняться съ изобрѣтеніемъ звуковой азбуки. Какъ люди дорожили этимъ открытіемъ, можно судить уже по тому, что звуковая азбука, разъ выдуманная, была принята всѣми культурными народами и вытѣснила другія письмена. Древнѣйшій изъ извѣстныхъ образцовъ финикійскаго письма — столбъ съ надписью, сдѣланный по приказанію данника царя израильскаго Ахава, царя Мезы, который увѣковѣчилъ этою надписью побѣду, освободившую его отъ подчиненія Ахаву (около 895 г. до Р. X.). Столбъ этотъ находится въ Луврѣ, въ Парижѣ. Финикійскій алфавитъ состоялъ изъ двадцати двухъ буквъ. Каждой буквѣ финикіяне дали особое названіе. Греки заимствовали свою азбуку вмѣстѣ съ названіями буквъ отъ финикіянъ. Начало греческой письменности относится ко второй половинѣ Х-го вѣка до Р. X. Самыя древнія греческія надписи, дошедшія до насъ (ХІ вѣка до Р. X.), открыты въ катакомбахъ<ref>Катакомбами называются подземные ходы и пещеры, встрѣчаемые въ окрестностяхъ Рима, Неаполя, въ Сиракузахъ и другихъ мѣстахъ. Онѣ служили первымъ христіанамъ мѣстомъ погребенія умершихъ.</ref> на островѣ Ѳерѣ (Санторинѣ). Латинскій алфавитъ образовался изъ греческаго. <center>[[File:Коломнин с 019 рис 1.png|250px]] <small>Финикійскій алфавитъ.</small> </center> Изобрѣтеніе во второй половинѣ ІХ-го вѣка (около 862 г.) азбуки для всѣхъ славянъ (а въ томъ числѣ и для насъ, русскихъ) приписывается св. Кириллу.<ref>Вопросъ о томъ, кѣмъ собственно изобрѣтена славянская азбука — Кирилломъ или его ученикомъ, Климентомъ, въ точности не рѣшенъ.</ref> Ранѣе изобрѣтенія славянской азбуки, тѣ славяне, которые приняли христіанство отъ грековъ, писали греческими буквами, а обращенные въ христіанство миссіонерами<ref>Миссіонерами называются духовныя лица, посылаемыя въ языческія страны для проповѣдыванія христіанской вѣры.</ref> западно-римской церкви—знаками латинскаго алфавита. Славянская азбука въ честь св. Кирилла названа Кириллицею. Кириллъ заимствовалъ изъ греческаго алфавита 24 буквы, а остальныя сочинилъ нарочно. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 1.png|325px]] <small>Кириллица.</small> </center> Помимо Кириллицы, у славянъ была еще другая азбука, такъ-называемая Глаголица, но она имѣла ограниченное распространеніе на западѣ Европы, у католическихъ славянъ, въ Хорватіи, Иллиріи; у восточныхъ славянъ болѣе извѣстна Кириллица. <center>[[File:Коломнин с 020 рис 2.png|300px]] </center> Первыя надписи, по изобрѣтеніи письменныхъ знаковъ, дѣлались (высѣкались или вырѣзывались какими-либо острыми орудіями) на камнѣ, металлическихъ доскахъ, глиняныхъ плитахъ и, вообще, на матеріалѣ, неудобномъ для переноски и занимавшемъ много мѣста. Такъ, напримѣръ, {{разрядка|десять заповѣдей Моисея}} были вырѣзаны на двухъ каменныхъ плитахъ. Понятно, что такого рода письмо не было пригодно для обыкновенныхъ житейскихъ сношеній: немыслимо было таскать съ собою тяжелыя каменныя и металлическія плиты. Поэтому и стали писать на навощенныхъ костяныхъ или деревянныхъ дощечкахъ (стилемъ—заостренною палочкою, иглою или штифтикомъ); такія дощечки были въ употребленіи еще въ ХІІІ-мъ столѣтіи. Кромѣ того, писали на листьяхъ растеній, на кожѣ животныхъ, на древесной корѣ, на различнаго рода тканяхъ (на полотнѣ и шелкѣ) и въ особенности на папирусѣ. Папирусъ и пергаментъ въ древности и въ средніе вѣка были самыми пригодными и распространенными матеріалами для письма. Бумага появляется значительно позже. '''Папирусъ.''' Папирусъ появился впервые въ Египтѣ, но когда именно — неизвѣстно. Во всякомъ случаѣ, онъ былъ въ употребленіи уже въ глубокой древности. Шамполліонъ отыскалъ образчики, несомнѣнно относящіеся къ 3500 г. до Р. X. Египтяне хранили въ секретѣ выдѣлку папируса, поэтому-то онъ проникъ въ Грецію лишь въ VІІ-мъ вѣкѣ до Р. X. Папирусная бумага выдѣлывалась изъ болотнаго растенія, называемаго «папирусъ». Со ствола папируса отдѣляли тонкія полосы древесины въ родѣ того, какъ можно отдѣлить отъ коры березы тонкія полоски бересты. Отдѣленные листики сначала склеивались но длинѣ, затѣмъ наклеивались другіе листики, но уже поперекъ, потомъ опять вдоль и т. д. до извѣстной толщины. Послѣ того склеенныя полосы подвергались давленію (прессованію) и просушкѣ. Послѣдними операціями были обрѣзка краевъ и приведеніе листовъ въ извѣстный форматъ. Листы папируса подклеивались одинъ къ другому, образуя свитокъ, зачастую очень длинный (15—18 метровъ). На папирусѣ писали только съ одной стороны. Папирусъ выдѣлывался различныхъ качествъ — отъ очень тонкаго и бѣлаго до грубаго и желтаго. Самый лучшій папирусъ выдѣлывался въ Александріи. На папирусѣ писали такъ-называемымъ каламомъ — тростникомъ, очиненнымъ на манеръ пера. <center>[[File:Коломнин с 021 рис 1.png|300px]] <small>Каламъ и чернильница. (Съ Помпейской живописи).</small> </center> '''Пергаментъ.''' Кожа различныхъ животныхъ употреблялась для письма еще въ самыя отдаленныя времена. Объ этомъ упоминаетъ Геродотъ, знаменитый греческій историкъ, жившій въ V-мъ в. до Р. X. Точный годъ изобрѣтенія пергамента неизвѣстенъ. Названіе свое онъ получилъ отъ города Пергамы, гдѣ онъ особенно хорошо выдѣлывался. Пергаментъ приготовлялся изъ козлиной или бараньей кожи. Лучшіе сорта (велень) — изъ телячьихъ шкуръ. Кожи очищались отъ шерсти, скоблились, выравнивались и полировались пемзою. Пергаментъ отличался своею прочностью, но первоначально стоилъ очень дорого. Подешевѣлъ онъ только съ ХV-го вѣка, когда появилась бумага. Очень часто пергаментъ окрашивали въ пурпуровый (красный) и желтый цвѣта, при чемъ буквы на немъ писались золотомъ пли серебромъ. '''Бумага.''' Изобрѣтеніе бумаги относится ко ІІ-му вѣку до Р. X. и приписывается китайцамъ. Въ VІІ-мъ и VІІІ-мъ вѣкахъ стали выдѣлывать бумагу японцы и сосѣдніе съ ними народы. Затѣмъ съ приготовленіемъ бумаги познакомились арабы, которые и завели мастерскія въ Сиріи, Палестинѣ, Сѣверной Африкѣ, Сициліи и Италіи. Крестовые походы распространили секретъ выдѣлки бумаги по Западной Европѣ. Въ Германіи стали выдѣлывать бумагу въ 1190 г., во Франціи — въ 1250, въ Италіи — въ 1275 г. До конца XIII-го вѣка бумага изготовлялась самымъ примитивнымъ способомъ. Существуетъ предположеніе, что первоначально матеріаломъ служила повсемѣстно хлопчатая бумага,<ref>Хлопчатникъ — растеніе, дающее плоды, въ которыхъ сѣмена обмотаны тонкими волокнами. Волокна эти, отдѣленныя отъ сѣмянъ, даютъ такъ-называемую вату.</ref> и только по изгнаніи арабовъ, державшихъ въ своихъ рукахъ всю хлопчато-бумажную торговлю, обратились ко льну и коноплѣ. Изобрѣтеніе тряпичной бумаги относятъ къ ХІ-му вѣку или къ началу ХІІ-го. Древнѣйшіе документы на бумагѣ изъ тряпки, дошедшіе до насъ, относятся къ 1309 г. (подлинники допросовъ Тампліеровъ<ref>Тампліеры или Храмовники — члены рыцарскаго ордена, основаннаго во времена Крестовыхъ походовъ (въ 1118 г.) для защиты идущихъ на поклоненіе Св. Гробу Господню.</ref> и канцелярскій протоколъ 1237 г., хранящійся въ Барселонѣ). Первое время бумага была сильно проклеена и только въ ХVІ-мъ вѣкѣ начали печатать на неклееной бумагѣ. Въ ХII-мъ вѣкѣ одновременно пользуются папирусомъ, пергаментомъ и бумагою (хлопчатою и тряпичною). Только съ средины ХІV-го вѣка тряпичная бумага входитъ во всеобщее употребленіе. Первая бумажная фабрика основана въ Равенсбургѣ въ 1290 г. Затѣмъ бумажное производство быстро распространилось по Германіи, Австріи, Италіи, Англіи и Испаніи (около университетскихъ городовъ). На Руси бумага вошла въ употребленіе еще въ первой половинѣ ХІV-го вѣка (вѣроятно, занесли ганзейцы<ref>Ганзейцами назывались въ средніе вѣка члены нѣмецкихъ торговыхъ товариществъ, возникавшихъ за границею для взаимной помощи и защиты.</ref> черезъ Новгородъ). Въ ХІV-мъ вѣкѣ была въ ходу больше итальянская бумага, а въ ХV-мъ и ХVІ-мъ вв. — французскаго приготовленія. Первая русская бумажная фабрика была устроена въ селѣ Каннино, Вантеевка тожъ, при рѣкѣ Учѣ, въ 30-ти верстахъ отъ Москвы. Затѣмъ устроилъ бумажную мельницу патріархъ Никонъ на рѣкѣ Пехрѣ, въ государевой Зеленой слободѣ (нынѣ село того же имени Бронницкаго уѣзда, Московской губ.). Правильное бумажное производство завелось лишь съ Петра Великаго (заимствовано изъ Голландіи). Въ 1716 г. устроена фабрика въ Дудергофѣ: въ 1720 г. — въ С.-Петербургѣ. Въ XVII-мъ столѣтіи выдѣлкою бумаги славились, кромѣ С.-Петербурга и Москвы, города Ярославль и Калуга. На пергаментѣ и бумагѣ писали кистью, а потомъ — птичьимъ перомъ (лебединымъ, чаще же всего — гусинымъ). Стальныя перья появляются въ ХІV-мъ вѣкѣ. Карандаши, т.-е. палочки свинца въ деревянной оправѣ, вошли въ употребленіе въ началѣ ХV-го вѣка, хотя свойство свинца — оставлять слѣдъ, черту, было извѣстно еще въ ХІ-мъ вѣкѣ. Графитовые карандаши, появившіеся въ 1565 г., даже въ ХVII-мъ вѣкѣ были мало распространены. Чернила приготовлялись крайне разнообразно и были гораздо гуще нынѣшнихъ; римскія чернила дѣлались изъ сажи, гумми и воды. Навощенными дощечками пользовались для всякаго рода небольшихъ записей и замѣтокъ, а также для переписки (въ этомъ случаѣ онѣ замѣняли нашу почтовую бумагу). Больше всего употребляли для письма папирусъ, но книгъ изъ него почти не дѣлали, по непрочности матеріала. '''''Подъ именемъ книги мы разумѣемъ''''' теперь '''''нѣсколько отдѣльныхъ листовъ, написанныхъ или отпечатанныхъ и соединенныхъ вмѣстѣ одною стороною «въ корешокъ»'''''. Изъ папируса дѣлали такъ-называемые свитки, т.-е. длинныя, но узкія полосы, которыя навертывались на палку. Пергаменту первое время тоже придавали видъ свитка, но затѣмъ форма его измѣнилась и приняла видъ обыкновенной книги. Свитокъ, намотанный на палку, назывался у римлянъ volumen (волюменъ); къ нему обыкновенно прикрѣплялся кусокъ пергамента (index, titulus — индексъ, титулусъ), на которомъ обозначалось названіе книги. {{разрядка|Пергаментная}} книга, текстъ которой писанъ на обѣихъ сторонахъ страницы, называлась кодексомъ (codex). Нерѣдко написанное на пергаментномъ (иногда и на папирусномъ) листѣ соскабливалось и на немъ писался другой текстъ. Такіе манускрипты (т.-е. рукописи) назывались «палимпсестами». <center> [[File:Коломнин с 023 рис 1.png|300px]] <small>Дощечки, закрытыя и открытыя. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 2.png|300px]] <small>Liber — листъ, развернутый для чтенія. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 023 рис 3.png|300px]] <small>Volumen — листы свернутыхъ и связанныхъ вмѣстѣ рукописей. (Найдены въ Геркуланумѣ).</small> </center> Со времени открытія письменныхъ знаковъ до великаго изобрѣтенія Гутенберга, т.-е. въ теченіе нѣсколькихъ тысячелѣтій, книги почти исключительно переписывались отъ руки, или, говоря иначе, въ употребленіи были только рукописныя книги. Книги переписывались обыкновенно особыми спеціалистами-переписчиками.<ref>Спеціалистъ — лицо, посвятившее себя изученію какого-либо искусства, науки или ремесла.</ref> Одни изъ нихъ — простые писцы — переписывали сплошной текстъ, не трогая заглавныхъ буквъ (иниціаловъ), для которыхъ оставляли на страницахъ пустыя мѣста; другіе же, такъ-называемые «рубрикаторы», занимались исключительно выписываніемъ иниціаловъ, заставокъ и всякаго рода украшеній въ текстѣ и на поляхъ книги. Какъ иниціалы (заглавныя буквы), такъ и всѣ украшенія исполнялись очень часто въ краскахъ, а также золотомъ и серебромъ. Самый текстъ писался обыкновенно крупными и четкими буквами. <center> [[File:Коломнин с 024 рис 1.png|200px]] <small>Index — титулъ книги, привязанный къ срединѣ свитка. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 2.png|250px]] <small>Codex. (Съ Помпейской живописи).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 3.png|200px]] <small>Граверъ на деревѣ (ксилографъ). (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 024 рис 4.png|200px]] <small>Раскрашиватель картинъ при помощи трафарета. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> </center> Рукописныя книги пергаментныя, въ особенности съ богато раскрашенными иниціалами и заставками, стоили большихъ денегъ и покупать ихъ могли только люди очень богатые. Дороговизна пергаментныхъ книгъ понятна: самый пергаментъ стоилъ очень дорого, переписчики же употребляли цѣлые мѣсяцы на писаніе текста и раскрашиваніе иниціаловъ и украшеній. <center> [[File:Коломнин с 025 рис 1.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ Псалтири VI-го вѣка, писанной серебряными буквами на пурпуровомъ веленѣ. (Находится въ Національной парижской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 025 рис 2.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ Евангелія VІІ-го вѣка. (Находится въ Національной парижской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 025 рис 3.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ латинской Библіи ІХ-го вѣка, писанной золотыми буквами на пурпуровомъ веленѣ. (Находится въ Національной пария;ской библіотекѣ.—Уменьшено).</small> </center> Папирусные свитки, въ особенности тѣ, которые переписывались въ большомъ количествѣ экземпляровъ, стоили недорого. Для полученія большого числа копій въ Римѣ, напримѣръ, поступали такъ: одинъ человѣкъ громко диктовалъ, а переписчики записывали за нимъ. Понятно, что такимъ образомъ можно было получить заразъ столько копій, сколько было переписчиковъ. Главнѣйшіе недостатки рукописныхъ книгъ (въ особенности — пергаментныхъ) заключались: 1) въ дороговизнѣ, 2) въ затруднительности полученія большого числа копій и, самое главное, 3) во множествѣ чрезвычайно важныхъ ошибокъ, которыя дѣлали иногда книгу совершенно непонятною и негодною къ употребленію. <center>[[File:Коломнин с 026 рис 1.png|500px]] <small>Св. Христофоръ. Древнѣйшая гравюра на деревѣ, съ датою 1423 г.</small> </center> Къ какому времени относится изобрѣтеніе гравированія на деревѣ (ксилографія), т.-е. изготовленіе на деревянныхъ доскахъ выпуклыхъ изображеній, съ которыхъ можно было получать оттиски въ краскахъ, — въ точности неизвѣстно. Гравированными же досками, какъ способомъ полученія многочисленныхъ копій, стали пользоваться только со второй половины ХІV-го вѣка. Прежде всего ксилографія, или рѣзьба на деревѣ, была примѣнена къ печатанію или полученію оттисковъ игральныхъ картъ и священныхъ изображеній. На деревянныхъ доскахъ вырѣзали выпуклыя очертанія (абрисы) различныхъ фигуръ и затѣмъ, получивъ при помощи такихъ деревянныхъ гравюръ оттиски, раскрашивали ихъ отъ руки. <center> [[File:Коломнин с 027 рис 1.png|600px]] <small>Отрывокъ изъ грамматики Доната,<ref>Элій Донатъ — извѣстный римскій грамматикъ и риторъ, жившій въ срединѣ ІV-го вѣка по Р. X.</ref> отпечатанной Гутенбергомъ ксилографическимъ способомъ. (Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 028 рис 1.png|225px]] <small>Раскрашиватель. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено). </small> [[File:Коломнин с 028 рис 2.png|225px]] <small>Переплетчикъ. (Факсимиле рисунковъ Іоста Аммана, гравированныхъ имъ самимъ на деревѣ. — Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 028 рис 3.png|225px]] <small>Типографы-печатники ХVI-го столѣтія. Факсимиле игральной карты, представляющей двойку (двѣ мацы). (Уменьшено).</small> </center> Позднѣе стали вырѣзать на одной и той же доскѣ фигуры и текстъ (подписи), а затѣмъ гравировали (рѣзали) уже цѣлыя страницы одного текста, т.-е. одинъ шрифтъ. Работы, отпечатанныя съ помощью деревянныхъ досокъ, называются ксилографическими. Самое печатаніе производилось такъ: доска покрывалась «водяною» (т.-е. приготовленною на водѣ, а не на маслѣ) краскою, потомъ на нее накладывался листъ бумаги, по которому водили или терли особымъ гладиломъ, смазаннымъ жиромъ или мыломъ (для того, чтобы онъ легче скользилъ). Вмѣсто гладила примѣнялись также кожаныя подушечки, набитыя шерстью или конскимъ волосомъ (мацы). Такимъ способомъ печатали только съ одной стороны, и весьма понятно — почему: если бы на отпечатанномъ листѣ попробовали получить оттискъ съ оборотной стороны, то, конечно, гладило, при нажиманіи листа къ доскѣ, размазало бы отпечатанный текстъ и тѣмъ испортило бы всю работу. Чтобы получить листъ, отпечатанный съ двухъ сторонъ, поступали очень просто: брали два листа и склеивали ихъ вмѣстѣ тѣми сторонами, на которыхъ текстъ не былъ отпечатанъ. Ксилографическое печатаніе обходилось очень дорого, такъ какъ для каждой страницы текста нужно было вырѣзать отдѣльную доску; само <!-- в оригинале вероятно опечатка: после «само» в конце с.28 стоит дефис (перенос) --> печатаніе производилось медленно, а сдѣланныя ошибки исправить на доскѣ было очень трудно, а иногда и прямо невозможно, такъ что приходилось рѣзать новую доску. Если текстъ былъ вырѣзанъ вѣрно, то, конечно, печатаніе съ такихъ досокъ вполнѣ обезпечивало отъ тѣхъ досадныхъ ошибокъ, которыя зачастую совершенно искажали текстъ рукописныхъ книгъ. Поэтому-то полученіе печатныхъ оттисковъ ксилографическимъ способомъ нужно считать, во всякомъ случаѣ, чрезвычайно важнымъ шагомъ впередъ въ дѣлѣ книгопечатанія, хотя, по сравненію съ изобрѣтеніемъ Іоганна Гутенберга, ксилографическій способъ все-таки представляется настолько ничтожнымъ, что весь міръ единодушно признаетъ теперь одного только Гутенберга истиннымъ творцомъ и изобрѣтателемъ книгопечатанія: только съ него начинается настоящее книгопечатаніе. Въ ряду всякаго рода великихъ открытій всѣхъ временъ и народовъ изобрѣтеніе письменныхъ знаковъ и изобрѣтеніе книгопечатанія должны быть поставлены на первое мѣсто по своему значенію для человѣчества. <center>[[File:Коломнин с 029 рис 1.png|450px]] <small>Переписчикъ (скрибъ). (Съ миніатюры ХV-го столѣтія. — Уменьшено).</small> </center> Не слѣдуетъ смѣшивать книгопечатаніе съ печатаніемъ вообще. Гутенбергъ не изобрѣталъ печатанія въ тѣсномъ значеніи этого слова, такъ какъ печатаніе, т.-е. полученіе оттисковъ (отпечатковъ) буквенныхъ или иныхъ изображеній механическимъ способомъ, тисненіемъ (натискомъ), при помощи какихъ-либо приспособленій, извѣстно было еще въ самыя отдаленныя времена. Задолго до Рождества Христова печатали посредствомъ штемпелей или печатей: фигуры, буквы и цѣлыя слова вырѣзывались рельефно (выпукло) или вогнуто и въ обратномъ видѣ и порядкѣ, такъ что оттиски получались совершенно правильные, т.-е. буквы слѣдовали въ томъ порядкѣ, какъ слово произносится, и въ прямомъ видѣ, а не въ обратномъ. Штемпеля были деревянные и металлическіе. Вавилоняне<ref>Вавилоніею, у древнихъ писателей, называлась южная часть Месопотаміи, т.-е. область, простирающаяся отъ пункта, гдѣ Тигръ и Евфратъ наиболѣе близко сходятся между собою, до Персидскаго залива (400 верстъ въ длину и 200 верстъ въ ширину). Впослѣдствіи Вавилонія захватила гораздо большую площадь. Вавилонія была страна въ высшей степени культурная: науки и искусства достигли въ ней большого совершенства и развитія (въ особенности — математика и астрономія). У вавилонянъ были школы (безграмотность представляла рѣдкое исключеніе), библіотеки, составлялись ежегодные календари, грамматики, словари, всевозможныя научныя руководства, изучались иностранные языки, преподавалась музыка и проч. Вавилонянамъ были также хорошо извѣстны архитектура, скульптура и живопись. О возникновеніи вавилонскаго царства ничего въ точности неизвѣстно. Однимъ изъ древнѣйшихъ царей былъ знаменитый Саргонъ I, царствовавшій за 3800 лѣтъ до Р. X. Въ надписяхъ Саргонъ изображается, какъ покровитель наукъ и литературы. Письменные знаки у вавилонянъ имѣли клинообразную форму. Разборомъ ихъ прославились: нѣмецкіе ученые — Гротефендъ, Лассенъ, французъ Бюрнуфъ и англичанинъ Роулинсонъ</ref> оттискивали штемпелями на кирпичахъ цѣлыя надписи. Египтяне заимствовали употребленіе штемпелей, вмѣстѣ съ выдѣлкою кирпичей, отъ вавилонянъ. У римлянъ штемпелями клеймили рабовъ, скотъ, печеный хлѣбъ, кирпичи, черепицу, посуду и проч. Употребленіе перстней-печатей было очень распространено у вавилонянъ. Посредствомъ печатей также получались оттиски на монетахъ. Греки для выбиванія монеты пользовались иногда одновременно штемпелями вогнутыми и выпуклыми. Такъ, монеты VІІІ-го вѣка до Р. Х., съ острова Эгины, имѣютъ на одной сторонѣ рельефное изображеніе черепахи, а на другой — вогнутое (вдавленное) изображеніе квадрата, раздѣленнаго на четыре части. Штемпелями печатали безъ краски, но и печатаніе краскою было давно извѣстно. Плиній Старшій<ref>Плиній Старшій — ученый римлянинъ, родился въ 23 г. по Р. X., погибъ въ 79 г. при изверженіи Везувія. Оставилъ послѣ себя естественную исторію (Historia naturalis) въ 37-ми частяхъ, которая была переведена на всѣ европейскіе языки.</ref> съ особенною похвалою упоминаетъ объ изобрѣтенномъ Маркомъ Варрономъ<ref>Маркъ Теренцій Варронъ — знаменитый и величайшій ученый древняго Рима, родился въ 116 г. до Р. X., умеръ въ глубокой старости въ 27 г. по Р. X.</ref> способѣ, посредствомъ котораго тотъ воспроизвелъ портреты 700 знаменитыхъ историческихъ лицъ. Къ сожалѣнію, сочиненіе Баррона («Imagines»), въ которомъ помѣщены были эти портреты, не дошло до насъ и въ настоящее время нѣтъ возможности опредѣлить, въ чемъ состоялъ способъ Варрона, т.-е., какого рода печатаніе онъ примѣнилъ къ своему изданію. По словамъ Плутарха,<ref>Плутархъ — знаменитый греческій писатель, родился въ половинѣ перваго вѣка по Р. X., умеръ въ 134 г. Пріобрѣлъ всемірную извѣстность своимъ сочиненіемъ «Жизнеописанія знаменитыхъ мужей Греціи и Рима».</ref> Агезилай<ref>Агезилай — царь спартанскій, вступилъ на престолъ въ 400 г. до Р. X., умеръ въ 358 г.</ref> воспользовался одинъ разъ для ободренія своихъ солдатъ такою хитростью: онъ написалъ на ладони слово «побѣда», въ обратномъ видѣ, и затѣмъ, приложивъ ладонь къ печени жертвеннаго животнаго, получилъ на ней отпечатокъ, который и показалъ солдатамъ. Хитрость удалась: къ солдатамъ вернулось мужество, и они побѣдили непріятеля. Подвижныя (отдѣльно вырѣзанныя) буквы были также извѣстны римлянамъ и употреблялись при обученіи дѣтей. Объ этомъ упоминаютъ Квинтиліанъ<ref>Квинтиліанъ — знаменитый римскій риторъ, жившій въ первомъ вѣкѣ по Р. X. Риторами назывались у грековъ и римлянъ лица, извѣстныя своимъ краснорѣчіемъ, а также преподаватели краснорѣчія.</ref> и св. Іеронимъ.<ref>Св. Іеронимъ — знаменитый своими сочиненіями, отецъ церкви, родился въ 330 г. по Р. X., умеръ въ 419 г., воспитывался въ Римѣ.</ref> По свидѣтельству Квинтиліана пособіемъ при обученіи дѣтей письму, помимо отдѣльныхъ рельефныхъ буквъ, служили также прорѣзныя пластинки, для чего изготовлялись иногда трафареты<ref>Трафаретъ — тонкая металлическая или, вообще, какая бы то ни было пластинка съ прорѣзаннымъ въ ней изображеніемъ. Пластинка накладывается на какой-либо предметъ, затѣмъ кистью съ краскою, щеткою или тряпкою проводятъ по пластинкѣ такъ, чтобы захватить всѣ прорѣзы, и тогда, по снятіи трафарета, на предметѣ получается изображеніе того рисунка, который прорѣзанъ въ пластинкѣ. Трафареты въ большомъ употребленіи у маляровъ, которые съ помощью ихъ раскрашиваютъ потолки, стѣны и проч. Въ Римѣ и Греціи трафаретами пользовались иногда для замѣны собственноручной подписи. Императоръ Юстиніанъ ставилъ свою подпись при помощи золотой прорѣзной пластинки. Такія же пластинки были у Теодориха, короля остъ-готовъ, и у императора Константина Великаго. Трафареты были въ ходу у нотаріусовъ и у многихъ частныхъ лицъ. [[File:Коломнин с 031 рис 1.png|600px]] </ref> цѣлыхъ страницъ. Стиль,<ref>Стиль — металлическій инструментъ въ родѣ рѣзца или палочки съ заостреннымъ концомъ.</ref> слѣдуя всѣмъ изгибамъ прорѣзовъ и не уклоняясь въ стороны, необходимо долженъ былъ вычерчивать ровныя и красивыя буквы. Древніе египтяне пользовались трафаретами для воспроизведенія различнаго рода фигуръ въ надписяхъ и украшеніяхъ храмовъ, гробницъ и общественныхъ памятниковъ. Цицеронъ,<ref>Маркъ Туллій Цицеронъ — знаменитый римскій ораторъ, родился въ 107 г. до Р. X., умеръ 64 лѣтъ (былъ убитъ).</ref> опровергая систему Эпикура,<ref>Эпикуръ — знаменитый греческій философъ, родился въ 341 г. до Р. X., умеръ въ 270 г.</ref> который доказывалъ, что міръ образовался отъ случайнаго соединенія атомовъ, говоритъ: «кто считаетъ это возможнымъ, почему не повѣритъ также и тому, что множество брошенныхъ на землю буквъ, представляющихъ 21 знакъ алфавита и изготовленныхъ изъ золота или какого-либо другого вещества, могутъ сами собою при паденіи расположиться въ такомъ порядкѣ, что образуютъ легко читаемыя лѣтописи Эннія?»<ref>Энній — римскій поэтъ, родился около 240 г. до Р. X.</ref> Приводя послѣднюю выдержку, знаменитый французскій типографъ Дюпонъ (Paul Dupont) совершенно справедливо замѣчаетъ,<ref>Въ своей «Histoire de l’imprimerie».</ref> что Цицеронъ почти коснулся пальцемъ изобрѣтенія Гутенберга. Въ городѣ Упсалѣ (въ Швеціи, недалеко отъ Стокгольма) хранится такъ-называемое Евангеліе Ульфилы<ref>Ульфила или Вульфила — первый епископъ готовъ, родился около 311 г., происходилъ отъ рабовъ-христіанъ, вывезенныхъ изъ Малой Азіи. Онъ перевелъ на готскій языкъ Священное Писаніе. Готы — народъ германскаго происхожденія, игравшій большую роль въ до-исторической жизни Россіи. Древнѣйшая родина ихъ была область на востокъ отъ нижней Вислы до Прегеля, но вліяніе готовъ, вѣроятно, распространялось на весь Прибалтійскій край.</ref> (Codex argenteus — серебряный кодексъ). Это Евангеліе отпечатано въ VІ-мъ вѣкѣ на пурпуровомъ веленѣ (пергаментѣ) серебряными и золотыми буквами. Нѣтъ сомнѣнія, что книга печаталась отдѣльными буквами, одна за другою, вѣроятно, по обыкновенному способу переплетчиковъ.<ref>Пергаментъ, при помощи кисточки, смазывался клеемъ, на клей накладывался листочекъ золота, а затѣмъ на этотъ листочекъ нажималась нагрѣтая металлическая буква. Клей, подъ вліяніемъ жара, высыхалъ именно въ тѣхъ мѣстахъ, которыхъ касались штрихи буквы, и, понятно, по снятіи (при помощи ваты или тряпки) золота и невысохшаго клея съ тѣхъ мѣстъ, которыхъ не касался нагрѣтый металлъ, на пергаментѣ получался оттискъ буквы.</ref> Все вышесказанное доказываетъ, что какъ основныя правила печатанія, такъ равно и отдѣльныя буквы были извѣстны. Казалось, все наталкивало на изобрѣтеніе Гутенберга, тѣмъ не менѣе до него прошло еще не мало столѣтій. Позднѣе неизвѣстный изобрѣтатель ксилографическаго способа печатанія текста, о которомъ уже упоминалось выше, былъ, можно сказать, также на порогѣ изобрѣтенія книгопечатанія — стоило только распилить доски на отдѣльныя буквы, и все-таки честь геніальнаго открытія досталась всецѣло на долю великаго Іоганна Гутенберга. <center>[[File:Коломнин с 033 рис 1.png|375px]] <small>Съ гравюры 1520 года.</small> </center> Въ чемъ же состояло собственно изобрѣтеніе книгопечатанія? Въ томъ, что '''''Гутенбергъ первый началъ изготовлять отдѣльныя буквы съ очкомъ, обращеннымъ въ обратную сторону, составлялъ (набиралъ) изъ буквъ слова, строки и цѣлыя страницы и получалъ съ этихъ страницъ сразу (однимъ нажимомъ) оттиски на построенномъ имъ типографскомъ станкѣ.''''' По отпечатаніи, Гутенбергъ разбиралъ наборъ, т.-е. разсортировывалъ каждую букву отдѣльно (а къ а, б къ б, р къ р и т. д.) и снова составлялъ (набиралъ) изъ тѣхъ же буквъ новый текстъ, съ котораго и получалъ новые оттиски на томъ же станкѣ. Словомъ, '''''Гутенбергъ первый указалъ намъ самый легкий, удобный, скорый и дешевый способъ, какъ составлять (набирать), даже съ небольшимъ количествомъ {{разрядка|отдѣльныхъ}} буквъ, какой угодно текстъ и получать съ него на печатномъ станкѣ оттиски въ неограниченномъ числѣ экземпляровъ.''''' <center> [[File:Коломнин с 034 рис 1.png|325px]] <small>Съ гравюры 1507 года. (На этомъ рисункѣ интересна фигура женщины-наборщицы. — Уменьшено).</small> [[File:Коломнин с 034 рис 2.png|300px]] <small>Съ гравюры 1564 года. (Уменьшено).</small> </center> Въ настоящее время мы набираемъ и печатаемъ наши книги именно по способу, указанному намъ Гутенбергомъ. Вся разница только въ томъ, что при помощи усовершенствованныхъ машинъ мы печатаемъ теперь гораздо скорѣе, но, къ сожалѣнію, не всегда лучше: нѣкоторыя инкунабулы<ref>Инкунабулами называются книги, отпечатанныя до 1500 года, т.-е. въ первые десятки лѣтъ по изобрѣтеніи книгопечатанія, когда оно находилось еще, такъ-сказать, въ младенчествѣ, въ колыбели. Отъ латинскаго слова — cunae, cunabula — колыбель.</ref> могутъ служить и теперь образцами во всѣхъ отношеніяхъ превосходной работы, какъ по чистотѣ печати, красотѣ буквъ, такъ и по вкусу и изяществу исполненія. Хотя мы и не имѣемъ ни описанія, ни рисунка пресса Гутенберга, тѣмъ не менѣе, благодаря прекрасному обычаю первыхъ типографовъ отмѣчать свои труды знаками или орудіями своего ремесла, мы можемъ составить довольно вѣрное представленіе о книгопечатномъ станкѣ Гутенберга, и врядъ ли можно сомнѣваться въ томъ, что прессъ геніальнаго изобрѣтателя обладалъ уже всѣми тѣми составными частями, которыя являются существенною принадлежностью современныхъ ручныхъ прессовъ. Рисунки, взятые изъ книгъ, помѣченныхъ 1507, 1520 и 1564 гг., несомнѣнно доказываютъ, что прессы ближайшихъ къ Гутенбергу типографовъ-печатниковъ имѣли уже піанъ, т.-е. доску, съ помощью которой печатникъ могъ быстро и ровно нажимать на наборъ и также быстро прекращать нажимъ, — тимпанъ, рашкетъ, подвижной талеръ и даже графейки. Странно было бы предполагать, что современники Гутенберга и его ближайшіе послѣдователи въ печатномъ дѣлѣ, уже въ первые десятки лѣтъ по изобрѣтеніи книгопечатанія, успѣли усовершенствовать и существенно видоизмѣнить первоначальный печатный станокъ. Гораздо вѣрнѣе и правдоподобнѣе предположить, что ближайшіе къ Гутенбергу типографы прямо копировали устройство печатнаго станка съ пресса самого изобрѣтателя, а дальнѣйшіе печатники перенимали конструкцію (устройство) прессовъ другъ отъ друга. Въ виду вышесказаннаго, приводимые рисунки пріобрѣтаютъ большое значеніе. Подробное изученіе первопечатныхъ произведеній Гутенберга и Шеффера привело изслѣдователей также къ убѣжденію, что прессъ первопечатниковъ, дѣйствительно, обладалъ самыми существенными частями нынѣшнихъ ручныхъ печатныхъ станковъ. Не подлежитъ сомнѣнію, что Гутенбергъ работалъ деревяннымъ прессомъ, — тѣмъ болѣе чести великому первопечатнику, сумѣвшему съ ничтожными средствами достигнуть замѣчательныхъ результатовъ. Наборъ покрывался (набивался) краскою при помощи небольшихъ кожаныхъ подушечекъ съ ручками.<ref>Такія кожаныя подушечки, набитыя конскимъ волосомъ или шерстью, были повсемѣстно въ употребленіи у печатниковъ до начала ХІХ-го столѣтія. У насъ, въ Россіи, ихъ называли «мацами».</ref> <center> [[File:Коломнин с 035 рис 1.png|375px]] <small>Маца.</small> [[File:Коломнин с 035 рис 2.png|425px]] <small>Французская рукопись ХІV-го столѣтія. (Отрывокъ перевода «Римской исторіи» Валерія Максима. — Уменьшено).</small> </center> == Примечания == {{примечания}} p1en7g50ii5suldnbrmuoy8kpi30un9 102 1139895 5713841 5546212 2026-05-24T22:25:47Z Dmitry Fomin 23239 /* Произведения */ дополнение 5713841 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | ФАМИЛИЯ = Коломнин | ИМЕНА = Пётр Петрович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = заведующий типографией А. С. Суворина «Новое время», автор справочников по типографскому делу, переводчик | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = | МЕСТОСМЕРТИ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВР = | ЭСБЕ = | Google = }} == Произведения == * [[Краткие сведения по типографскому делу (Коломнин)|Краткие сведения по типографскому делу]]<ref>Коломнин П. П. Краткие сведения по типографскому делу. — СПб: Тип. А. С. Суворина, 1899.</ref>, 1899. [[:Файл:1899 kolomnin kratkie-svedenia.djvu|Скан]] * [[Краткие сведения по наборному делу (Коломнин, Галактионов)|Краткие сведения по наборному делу]] (под ред. И. Д. Галактионова) == Примечания == {{примечания}} {{АП|ГОД=1915}} [[Категория:Переводчики]] 9zvsqkm6fgtgfujzqc5hruptvqupgfy 0 1144183 5713624 5699641 2026-05-24T17:08:03Z Monedula 5 опечатка 5713624 wikitext text/x-wiki {{Словник МЭСБЕ}} <div class=wordlist1> == Б == <!-- * [[МЭСБЕ/Афон (полуостров)|Афон (полуостров)]] --> * [[МЭСБЕ/Б (буква)|Б (буква)]] ''281'' * [[МЭСБЕ/Ba|Ba]] ''281'' * [[МЭСБЕ/Баадер|Баадер]] ''281'' * [[МЭСБЕ/Баал|Баал]] ''281'' * [[МЭСБЕ/Баальбек|Баальбек]] ''281'' * [[МЭСБЕ/Баальтис|Баальтис]] ''281'' * [[МЭСБЕ/Бааню|Бааню]] ''281'' * [[МЭСБЕ/Баар|Баар]] ''281'' * [[МЭСБЕ/Баба (мыс)|Баба (мыс)]] ''281'' * [[МЭСБЕ/Баба (название)|Баба (название)]] ''281'' * [[МЭСБЕ/Баба-гора|Баба-гора]] ''281'' * [[МЭСБЕ/Баба-птица|Баба-птица]] ''282'' * [[МЭСБЕ/Баба-синан|Баба-синан]] ''282'' * [[МЭСБЕ/Баба-ходжар|Баба-ходжар]] ''282'' * [[МЭСБЕ/Баба-яга|Баба-яга]] ''282'' * [[МЭСБЕ/Бабадаг|Бабадаг]] ''282'' * [[МЭСБЕ/Бабаку-Даг|Бабаку-Даг]] ''282'' * [[МЭСБЕ/Бабарские острова|Бабарские острова]] ''282'' * [[МЭСБЕ/Бабашка|Бабашка]] ''282'' * [[МЭСБЕ/Баббини|Баббини]] ''282'' * [[МЭСБЕ/Баббитов металл|Баббитов металл]] ''282'' * [[МЭСБЕ/Баббэдж|Баббэдж]] ''282'' * [[МЭСБЕ/Бабелон|Бабелон]] ''282'' * [[МЭСБЕ/Бабельсберг|Бабельсберг]] ''282—283'' * [[МЭСБЕ/Бабенберг|Бабенберг]] ''283'' * [[МЭСБЕ/Бабёф|Бабёф]] ''283'' * [[МЭСБЕ/Бабиды|Бабиды]] ''283'' * [[МЭСБЕ/Бабиков|Бабиков]] ''283'' * [[МЭСБЕ/Бабингтон|Бабингтон]] ''283'' * [[МЭСБЕ/Бабиновичи|Бабиновичи]] ''283'' * [[МЭСБЕ/Бабиновская дорога|Бабиновская дорога]] ''283'' * [[МЭСБЕ/Бабинская республика|Бабинская республика]] ''283'' * [[МЭСБЕ/Бабинэ|Бабинэ]] ''283'' * [[МЭСБЕ/Бабирусса|Бабирусса]] ''283'' * [[МЭСБЕ/Бабичев|Бабичев]] ''283'' * [[МЭСБЕ/Бабий зуб|Бабий зуб]] ''283'' * [[МЭСБЕ/Бабка (река)|Бабка (река)]] ''283'' * [[МЭСБЕ/Бабка (в анатомии)|Бабка (в анатомии)]] ''283'' * [[МЭСБЕ/Баблах|Баблах]] ''283'' * [[МЭСБЕ/Бабо|Бабо]] ''283—284'' * [[МЭСБЕ/Бабольна|Бабольна]] ''284'' * [[МЭСБЕ/Баборак|Баборак]] ''284'' * [[МЭСБЕ/Бабошин|Бабошин]] ''284'' * [[МЭСБЕ/Бабочка морская|Бабочка морская]] ''284'' * [[МЭСБЕ/Бабочки|Бабочки]] ''284'' * [[МЭСБЕ/Бабрий|Бабрий]] ''284'' * [[МЭСБЕ/Бабст|Бабст]] ''284'' * [[МЭСБЕ/Бабувизм|Бабувизм]] ''284'' * [[МЭСБЕ/Бабуин|Бабуин]] ''284'' * [[МЭСБЕ/Бабук|Бабук]] ''284'' * [[МЭСБЕ/Бабулова камедь|Бабулова камедь]] ''284'' * [[МЭСБЕ/Бабура|Бабура]] ''284'' * [[МЭСБЕ/Бабур|Бабур]] ''284'' * [[МЭСБЕ/Бабухин|Бабухин]] ''284'' * [[МЭСБЕ/Бабушкин|Бабушкин]] ''284'' * [[МЭСБЕ/Бабуяны|Бабуяны]] ''284'' * [[МЭСБЕ/Бабье лето|Бабье лето]] ''284'' * [[МЭСБЕ/Бабье|Бабье]] ''284'' * [[МЭСБЕ/Бабья-Гура|Бабья-Гура]] ''284'' * [[МЭСБЕ/Баб|Баб]] ''284'' * [[МЭСБЕ/Баб-эль-Мандеб|Баб-эль-Мандеб]] ''284'' * [[МЭСБЕ/Бавария|Бавария]] ''284—288'' * [[МЭСБЕ/Баварская корона|Баварская корона]] ''288'' * [[МЭСБЕ/Баварские Альпы|Баварские Альпы]] ''288'' * [[МЭСБЕ/Баварский лес|Баварский лес]] ''288'' * [[МЭСБЕ/Баварское море|Баварское море]] ''288'' * [[МЭСБЕ/Баварское престолонаследие|Баварское престолонаследие]] ''288'' * [[МЭСБЕ/Бавеан|Бавеан]] ''288'' * [[МЭСБЕ/Бавий|Бавий]] ''288'' * [[МЭСБЕ/Бавкида|Бавкида]] ''288'' * [[МЭСБЕ/Бавольник|Бавольник]] ''288'' * [[МЭСБЕ/Багавалпур|Багавалпур]] ''288'' * [[МЭСБЕ/Багадур|Багадур]] ''288'' * [[МЭСБЕ/Багадур-Гирей|Багадур-Гирей]] ''288'' * [[МЭСБЕ/Багадур-хан|Багадур-хан]] ''288'' * [[МЭСБЕ/Багаж|Багаж]] ''288'' * [[МЭСБЕ/Багалей|Багалей]] ''288'' * [[МЭСБЕ/Багамойо|Багамойо]] ''288'' * [[МЭСБЕ/Багамские острова|Багамские острова]] ''289'' * [[МЭСБЕ/Багамское дерево|Багамское дерево]] ''289'' * [[МЭСБЕ/Багариды|Багариды]] ''289'' * [[МЭСБЕ/Багарие|Багарие]] ''289'' * [[МЭСБЕ/Багасса|Багасса]] ''289'' * [[МЭСБЕ/Багауды|Багауды]] ''289'' * [[МЭСБЕ/Багацохуровский улус|Багацохуровский улус]] ''289'' * [[МЭСБЕ/Багва|Багва]] ''289'' * [[МЭСБЕ/Баггезен|Баггезен]] ''289'' * [[МЭСБЕ/Баггер|Баггер]] ''289'' * [[МЭСБЕ/Багговут|Багговут]] ''289'' * [[МЭСБЕ/Багдадские воды|Багдадские воды]] ''289'' * [[МЭСБЕ/Багдад|Багдад]] ''289'' * [[МЭСБЕ/Багелен|Багелен]] ''289'' * [[МЭСБЕ/Багельканд|Багельканд]] ''289'' * [[МЭСБЕ/Багерия|Багерия]] ''289'' * [[МЭСБЕ/Багестадская гавань|Багестадская гавань]] ''290'' * [[МЭСБЕ/Багет|Багет]] ''290'' * [[МЭСБЕ/Багинский|Багинский]] ''290'' * [[МЭСБЕ/Багинский соляной ключ|Багинский соляной ключ]] ''290'' * [[МЭСБЕ/Багирми|Багирми]] ''290'' * [[МЭСБЕ/Багистана|Багистана]] ''290'' * [[МЭСБЕ/Багия|Багия]] ''290'' * [[МЭСБЕ/Баглеры|Баглеры]] ''290'' * [[МЭСБЕ/Багор|Багор]] ''290'' * [[МЭСБЕ/Багратиды|Багратиды]] ''290'' * [[МЭСБЕ/Багратион|Багратион]] ''290'' * [[МЭСБЕ/Багратионы|Багратионы]] ''290'' * [[МЭСБЕ/Багренье|Багренье]] ''290'' * [[МЭСБЕ/Багрец|Багрец]] ''290'' * [[МЭСБЕ/Багрянец|Багрянец]] ''290'' * [[МЭСБЕ/Багряник|Багряник]] ''290'' * [[МЭСБЕ/Багряница|Багряница]] ''290'' * [[МЭСБЕ/Багрянка|Багрянка]] ''290'' * [[МЭСБЕ/Багрянки|Багрянки]] ''290'' * [[МЭСБЕ/Багрянский|Багрянский]] ''291'' * [[МЭСБЕ/Багульник|Багульник]] ''291'' * [[МЭСБЕ/Бадалоккио|Бадалоккио]] ''291'' * [[МЭСБЕ/Бадалона|Бадалона]] ''291'' * [[МЭСБЕ/Бадам|Бадам]] ''291'' * [[МЭСБЕ/Бадарчевская|Бадарчевская]] ''291'' * [[МЭСБЕ/Бадахос|Бадахос]] ''291'' * [[МЭСБЕ/Бадахшан|Бадахшан]] ''291'' * [[МЭСБЕ/Баддекит|Баддекит]] ''291'' * [[МЭСБЕ/Бадделеит|Бадделеит]] ''291'' * [[МЭСБЕ/Баденвейлер|Баденвейлер]] ''291'' * [[МЭСБЕ/Бадени|Бадени]] ''291'' * [[МЭСБЕ/Баден (великое герцогство)|Баден (великое герцогство)]] ''291—293'' * [[МЭСБЕ/Баден (города)|Баден (города)]] ''293—294'' * [[МЭСБЕ/Баден-Поуэль|Баден-Поуэль]] ''294'' * [[МЭСБЕ/Бадзини|Бадзини]] ''294'' * [[МЭСБЕ/Бадижон|Бадижон]] ''294'' * [[МЭСБЕ/Бадиус|Бадиус]] ''294'' * [[МЭСБЕ/Бадмаев|Бадмаев]] ''294'' * [[МЭСБЕ/Бадринат|Бадринат]] ''294'' * [[МЭСБЕ/Бадурский|Бадурский]] ''294'' * [[МЭСБЕ/Бадья|Бадья]] ''294'' * [[МЭСБЕ/Бадьян|Бадьян]] ''294'' * [[МЭСБЕ/Бадяга|Бадяга]] ''294'' * [[МЭСБЕ/Баевка|Баевка]] ''294'' * [[МЭСБЕ/Бажанов|Бажанов]] ''294'' * [[МЭСБЕ/Баженины|Баженины]] ''294'' * [[МЭСБЕ/Баженов|Баженов]] ''294—295'' * [[МЭСБЕ/Баженский|Баженский]] ''295'' * [[МЭСБЕ/Бажина|Бажина]] ''295'' * [[МЭСБЕ/Бажин|Бажин]] ''295'' * [[МЭСБЕ/База|База]] ''295'' * [[МЭСБЕ/Базалия|Базалия]] ''295'' * [[МЭСБЕ/Базал|Базал]] ''295'' * [[МЭСБЕ/Базальтовая|Базальтовая]] ''295'' * [[МЭСБЕ/Базальт|Базальт]] ''295'' * [[МЭСБЕ/Базамент|Базамент]] ''295'' * [[МЭСБЕ/Базаниты|Базаниты]] ''295'' * [[МЭСБЕ/Базанкур|Базанкур]] ''295'' * [[МЭСБЕ/Базанная снасть|Базанная снасть]] ''295'' * [[МЭСБЕ/Базан|Базан]] ''295'' * [[МЭСБЕ/Базарджик|Базарджик]] ''295'' * [[МЭСБЕ/Базаров|Базаров]] ''295—296'' * [[МЭСБЕ/Базар|Базар]] ''296'' * [[МЭСБЕ/Базар (ученый)|Базар (ученый)]] ''296'' * [[МЭСБЕ/Базар-дюс|Базар-дюс]] ''296'' * [[МЭСБЕ/Базар птичий|Базар птичий]] ''296'' * [[МЭСБЕ/Базар-чай|Базар-чай]] ''296'' * [[МЭСБЕ/Базедова болезнь|Базедова болезнь]] ''296'' * [[МЭСБЕ/Базедов|Базедов]] ''296'' * [[МЭСБЕ/Базейль|Базейль]] ''296'' * [[МЭСБЕ/Базель|Базель]] ''296'' * [[МЭСБЕ/Базельская программа|Базельская программа]] ''296'' * [[МЭСБЕ/Базельское исповедание веры|Базельское исповедание веры]] ''296'' * [[МЭСБЕ/Базенто|Базенто]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Базен|Базен]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Базидиомицеты|Базидиомицеты]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Базидиоспора|Базидиоспора]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Базидия|Базидия]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Базилан|Базилан]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Базиле|Базиле]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Базилевич|Базилевич]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Базилевс|Базилевс]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Базили|Базили]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Базилид|Базилид]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Базилика|Базилика]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Базилики|Базилики]] ''297—298'' * [[МЭСБЕ/Базилик|Базилик]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Базилиане|Базилиане]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Базилиит|Базилиит]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Базилиус Валентин|Базилиус Валентин]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Базинер|Базинер]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Базипетальный лист|Базипетальный лист]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Базис|Базис]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Базиты|Базиты]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Базлук|Базлук]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Базош|Базош]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Базуновы|Базуновы]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Базуто|Базуто]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Баиза|Баиза]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Баилен|Баилен]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Баини|Баини]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Баиф|Баиф]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Баиовары|Баиовары]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Бай|Бай]] ''299'' * [[МЭСБЕ/Байбаков|Байбаков]] ''299'' * [[МЭСБЕ/Байбак|Байбак]] ''299'' * [[МЭСБЕ/Байберек|Байберек]] ''299'' * [[МЭСБЕ/Байбурт|Байбурт]] ''299'' * [[МЭСБЕ/Байгуши|Байгуши]] ''299'' * [[МЭСБЕ/Байдана|Байдана]] ''299'' * [[МЭСБЕ/Байдара|Байдара]] ''299'' * [[МЭСБЕ/Байдарацкая губа|Байдарацкая губа]] ''299'' * [[МЭСБЕ/Байдарка|Байдарка]] ''299'' * [[МЭСБЕ/Байдарская долина|Байдарская долина]] ''299'' * [[МЭСБЕ/Байе|Байе]] ''299'' * [[МЭСБЕ/Байель|Байель]] ''299'' * [[МЭСБЕ/Байерле|Байерле]] ''299'' * [[МЭСБЕ/Байер|Байер]] ''299'' * [[МЭСБЕ/Байза|Байза]] ''299'' * [[МЭСБЕ/Байзен|Байзен]] ''299—300'' * [[МЭСБЕ/Байи|Байи]] ''300'' * [[МЭСБЕ/Байка|Байка]] ''300'' * [[МЭСБЕ/Байкалит|Байкалит]] ''300'' * [[МЭСБЕ/Байкал|Байкал]] ''300'' * [[МЭСБЕ/Байкальские горы|Байкальские горы]] ''300'' * [[МЭСБЕ/Байкерит|Байкерит]] ''300'' * [[МЭСБЕ/Байков|Байков]] ''300'' * [[МЭСБЕ/Баймаков|Баймаков]] ''300'' * [[МЭСБЕ/Бай-Мухамед|Бай-Мухамед]] ''300'' * [[МЭСБЕ/Байндорффский аппарат|Байндорффский аппарат]] ''300'' * [[МЭСБЕ/Байо|Байо]] ''300'' * [[МЭСБЕ/Байокко|Байокко]] ''300'' * [[МЭСБЕ/Байонна|Байонна]] ''300—301'' * [[МЭСБЕ/Байон|Байон]] ''301'' * [[МЭСБЕ/Байрам|Байрам]] ''301'' * [[МЭСБЕ/Байрейт|Байрейт]] ''301'' * [[МЭСБЕ/Байронизм|Байронизм]] ''301'' * [[МЭСБЕ/Байрон (поэт)|Байрон (поэт)]] ''301—302'' * [[МЭСБЕ/Байрон (актер)|Байрон (актер)]] ''302'' * [[МЭСБЕ/Байские острова|Байские острова]] ''302'' * [[МЭСБЕ/Байховые чаи|Байховые чаи]] ''302'' * [[МЭСБЕ/Байя|Байя]] ''302'' * [[МЭСБЕ/Бакаири|Бакаири]] ''302'' * [[МЭСБЕ/Бакалея|Бакалея]] ''302'' * [[МЭСБЕ/Бакалович|Бакалович]] ''302'' * [[МЭСБЕ/Бакан|Бакан]] ''302'' * [[МЭСБЕ/Бакар|Бакар]] ''302'' * [[МЭСБЕ/Бакау|Бакау]] ''302'' * [[МЭСБЕ/Бакаутовое дерево|Бакаутовое дерево]] ''302—303'' * [[МЭСБЕ/Бакач|Бакач]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Бакборт|Бакборт]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Баке|Баке]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Бакелаи|Бакелаи]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Бакель|Бакель]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Бакен|Бакен]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Бакёп|Бакёп]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Бакер|Бакер]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Баки|Баки]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Бакильоне|Бакильоне]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Бакинская губерния|Бакинская губерния]] ''303—304'' * [[МЭСБЕ/Бакинские огни|Бакинские огни]] ''304'' * [[МЭСБЕ/Бакин Киокутеи|Бакин Киокутеи]] ''304'' * [[МЭСБЕ/Баккалавр|Баккалавр]] ''304'' * [[МЭСБЕ/Баккара|Баккара]] ''304'' * [[МЭСБЕ/Баккаревич|Баккаревич]] ''304'' * [[МЭСБЕ/Баккарини|Баккарини]] ''304'' * [[МЭСБЕ/Баккегэм|Баккегэм]] ''304'' * [[МЭСБЕ/Баклага|Баклага]] ''304'' * [[МЭСБЕ/Баклажан|Баклажан]] ''304'' * [[МЭСБЕ/Баклановские|Баклановские]] ''304'' * [[МЭСБЕ/Бакланов|Бакланов]] ''304'' * [[МЭСБЕ/Баклан|Баклан]] ''304'' * [[МЭСБЕ/Бакле д’Альб|Бакле д’Альб]] ''304—305'' * [[МЭСБЕ/Баклунд|Баклунд]] ''305'' * [[МЭСБЕ/Баклуша|Баклуша]] ''305'' * [[МЭСБЕ/Бакмейстер|Бакмейстер]] ''305'' * [[МЭСБЕ/Бако|Бако]] ''305'' * [[МЭСБЕ/Баконийский лес|Баконийский лес]] ''305'' * [[МЭСБЕ/Бакон|Бакон]] ''305'' * [[МЭСБЕ/Бакота|Бакота]] ''305'' * [[МЭСБЕ/Бакрадзе|Бакрадзе]] ''305'' * [[МЭСБЕ/Бакса|Бакса]] ''305'' * [[МЭСБЕ/Баксан|Баксан]] ''305'' * [[МЭСБЕ/Бакстер|Бакстер]] ''305'' * [[МЭСБЕ/Бакст|Бакст]] ''305'' * [[МЭСБЕ/Бакс|Бакс]] ''305'' * [[МЭСБЕ/Бактерии|Бактерии]] ''305—307'' * [[МЭСБЕ/Бактериология|Бактериология]] ''307'' * [[МЭСБЕ/Бактероиды|Бактероиды]] ''307'' * [[МЭСБЕ/Бактрия|Бактрия]] ''307'' * [[МЭСБЕ/Баку|Баку]] ''307'' * [[МЭСБЕ/Бакуба|Бакуба]] ''307'' * [[МЭСБЕ/Бакулометрия|Бакулометрия]] ''307'' * [[МЭСБЕ/Бакунин|Бакунин]] ''307—308'' * [[МЭСБЕ/Бакун|Бакун]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Бакуоль|Бакуоль]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Бакуту|Бакуту]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Бакхейзен|Бакхейзен]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Бакхилид|Бакхилид]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Бакхиады|Бакхиады]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Бакхий|Бакхий]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Бакшиш|Бакшиш]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Бакштаг|Бакштаг]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Бакштов|Бакштов]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Бакча|Бакча]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Бак (морской термин)|Бак (морской термин)]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Бак (путешественник)|Бак (путешественник)]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Бак-нинг|Бак-нинг]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Бак-ривер|Бак-ривер]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Балабановка|Балабановка]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Балабанов|Балабанов]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Балабан (птица)|Балабан (птица)]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Балабан (фамилия)|Балабан (фамилия)]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Балабин|Балабин]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Балават|Балават]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Балавенские сернистые источники|Балавенские сернистые источники]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Балаганск|Балаганск]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Балаган|Балаган]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Балагуер (город)|Балагуер (город)]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Балагуер (поэт)|Балагуер (поэт)]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Балакирев|Балакирев]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Балаклава|Балаклава]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Балаково|Балаково]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Балакури|Балакури]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Балалайка|Балалайка]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Баламут|Баламут]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Баланда (сорт пеньки)|Баланда (сорт пеньки)]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Баланда (городок)|Баланда (городок)]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Баландин|Баландин]] ''310'' * [[МЭСБЕ/Баланиды|Баланиды]] ''310'' * [[МЭСБЕ/Баланит|Баланит]] ''310'' * [[МЭСБЕ/Баланоглосс|Баланоглосс]] ''310'' * [[МЭСБЕ/Балансир|Балансир]] ''310'' * [[МЭСБЕ/Баланс|Баланс]] ''310'' * [[МЭСБЕ/Баланус|Баланус]] ''310'' * [[МЭСБЕ/Балан|Балан]] ''310'' * [[МЭСБЕ/Балар|Балар]] ''310'' * [[МЭСБЕ/Баларюк-ле-Бэн|Баларюк-ле-Бэн]] ''310'' * [[МЭСБЕ/Баласогло|Баласогло]] ''310'' * [[МЭСБЕ/Баласор|Баласор]] ''310'' * [[МЭСБЕ/Балас|Балас]] ''310'' * [[МЭСБЕ/Баластина|Баластина]] ''310'' * [[МЭСБЕ/Баласт|Баласт]] ''310'' * [[МЭСБЕ/Балатон|Балатон]] ''310'' * [[МЭСБЕ/Балата|Балата]] ''310—311'' * [[МЭСБЕ/Балаханы|Балаханы]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Балахна|Балахна]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Балахон|Балахон]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Балаша-Джармат|Балаша-Джармат]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Балашев|Балашев]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Балашов|Балашов]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Балбес|Балбес]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Балда|Балда]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Балдахин|Балдахин]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Балдеггское озеро|Балдеггское озеро]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Балдриан|Балдриан]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Балдуин|Балдуин]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Балдуин Люксембургский|Балдуин Люксембургский]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Балдуйская падь|Балдуйская падь]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Балдунг|Балдунг]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Балеарские острова|Балеарские острова]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Бален|Бален]] ''311—312'' * [[МЭСБЕ/Балерина|Балерина]] ''312'' * [[МЭСБЕ/Балетмейстер|Балетмейстер]] ''312'' * [[МЭСБЕ/Балетоман|Балетоман]] ''312'' * [[МЭСБЕ/Балет|Балет]] ''312'' * [[МЭСБЕ/Балешево|Балешево]] ''312'' * [[МЭСБЕ/Бали|Бали]] ''312'' * [[МЭСБЕ/Баликесри|Баликесри]] ''312'' * [[МЭСБЕ/Балинский|Балинский]] ''312'' * [[МЭСБЕ/Балиста|Балиста]] ''312'' * [[МЭСБЕ/Балиоль|Балиоль]] ''312'' * [[МЭСБЕ/Балка|Балка]] ''312'' * [[МЭСБЕ/Балканский полуостров|Балканский полуостров]] ''312'' * [[МЭСБЕ/Балканы|Балканы]] ''312—313'' * [[МЭСБЕ/Балкария|Балкария]] ''313'' * [[МЭСБЕ/Балкон|Балкон]] ''313'' * [[МЭСБЕ/Балк (область)|Балк (область)]] ''313'' * [[МЭСБЕ/Балк (фамилия)|Балк (фамилия)]] ''313'' * [[МЭСБЕ/Баллада|Баллада]] ''313'' * [[МЭСБЕ/Балланш|Балланш]] ''313'' * [[МЭСБЕ/Балларат|Балларат]] ''313'' * [[МЭСБЕ/Балласт|Балласт]] ''313'' * [[МЭСБЕ/Балленийские острова|Балленийские острова]] ''313'' * [[МЭСБЕ/Балленштедт|Балленштедт]] ''313'' * [[МЭСБЕ/Баллестерос|Баллестерос]] ''313'' * [[МЭСБЕ/Баллестрем|Баллестрем]] ''313'' * [[МЭСБЕ/Баллива|Баллива]] ''313'' * [[МЭСБЕ/Баллимена|Баллимена]] ''314'' * [[МЭСБЕ/Баллиста|Баллиста]] ''314'' * [[МЭСБЕ/Баллистика|Баллистика]] ''314'' * [[МЭСБЕ/Баллистит|Баллистит]] ''314'' * [[МЭСБЕ/Баллишаннон|Баллишаннон]] ''314'' * [[МЭСБЕ/Ballon captif|Ballon captif]] ''314'' * [[МЭСБЕ/Баллотировка|Баллотировка]] ''314'' * [[МЭСБЕ/Балл|Балл]] ''314'' * [[МЭСБЕ/Балль|Балль]] ''314'' * [[МЭСБЕ/Балмен|Балмен]] ''314'' * [[МЭСБЕ/Балобанова|Балобанова]] ''314'' * [[МЭСБЕ/Балта|Балта]] ''314'' * [[МЭСБЕ/Балта-Лиман|Балта-Лиман]] ''314'' * [[МЭСБЕ/Балтар|Балтар]] ''314'' * [[МЭСБЕ/Балтимора|Балтимора]] ''314'' * [[МЭСБЕ/Балтиморит|Балтиморит]] ''314'' * [[МЭСБЕ/Балтиморка|Балтиморка]] ''314'' * [[МЭСБЕ/Балтимор|Балтимор]] ''314—315'' * [[МЭСБЕ/Балтистан|Балтистан]] ''315'' * [[МЭСБЕ/Балтийская и Псково-Рижская железная дорога|Балтийская и Псково-Рижская железная дорога]] ''315'' * [[МЭСБЕ/Балтийский порт|Балтийский порт]] ''315'' * [[МЭСБЕ/Балтийское море|Балтийское море]] ''315—316'' * [[МЭСБЕ/Балтский ярус|Балтский ярус]] ''316'' * [[МЭСБЕ/Балт|Балт]] ''316'' * [[МЭСБЕ/Балты|Балты]] ''316'' * [[МЭСБЕ/Балтым|Балтым]] ''316'' * [[МЭСБЕ/Балуба|Балуба]] ''316'' * [[МЭСБЕ/Балугьянский|Балугьянский]] ''316'' * [[МЭСБЕ/Балуцкий|Балуцкий]] ''316'' * [[МЭСБЕ/Балушкин|Балушкин]] ''316'' * [[МЭСБЕ/Балханский залив|Балханский залив]] ''316'' * [[МЭСБЕ/Балханы|Балханы]] ''316'' * [[МЭСБЕ/Балхаш|Балхаш]] ''316'' * [[МЭСБЕ/Балх|Балх]] ''316'' * [[МЭСБЕ/Балчик|Балчик]] ''316'' * [[МЭСБЕ/Балыкаги|Балыкаги]] ''316'' * [[МЭСБЕ/Балык|Балык]] ''316'' * [[МЭСБЕ/Балырские воды|Балырские воды]] ''316'' * [[МЭСБЕ/Баль|Баль]] ''316'' * [[МЭСБЕ/Бальби|Бальби]] ''316'' * [[МЭСБЕ/Бальбо|Бальбо]] ''316—317'' * [[МЭСБЕ/Бальбоа|Бальбоа]] ''317'' * [[МЭСБЕ/Бальбуена|Бальбуена]] ''317'' * [[МЭСБЕ/Бальдамус|Бальдамус]] ''317'' * [[МЭСБЕ/Бальде|Бальде]] ''317'' * [[МЭСБЕ/Бальди|Бальди]] ''317'' * [[МЭСБЕ/Бальдон|Бальдон]] ''317'' * [[МЭСБЕ/Бальдур|Бальдур]] ''317'' * [[МЭСБЕ/Бальдус-де-Убальдис|Бальдус-де-Убальдис]] ''317'' * [[МЭСБЕ/Бальель|Бальель]] ''317'' * [[МЭСБЕ/Бальзак|Бальзак]] ''317—318'' * [[МЭСБЕ/Бальзаль-Гиз|Бальзаль-Гиз]] ''318'' * [[МЭСБЕ/Бальзаминовые|Бальзаминовые]] ''318'' * [[МЭСБЕ/Бальзамин|Бальзамин]] ''318'' * [[МЭСБЕ/Бальзамирование|Бальзамирование]] ''318'' * [[МЭСБЕ/Бальзам|Бальзам]] ''318'' * [[МЭСБЕ/Бальи (должность)|Бальи (должность)]] ''318'' * [[МЭСБЕ/Бальи (французский ученый)|Бальи (французский ученый)]] ''318'' * [[МЭСБЕ/Бальмаседа|Бальмаседа]] ''318'' * [[МЭСБЕ/Бальмес|Бальмес]] ''318'' * [[МЭСБЕ/Бальмонт|Бальмонт]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Бальмораль|Бальмораль]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Бальм|Бальм]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Бальнеография|Бальнеография]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Бальоне|Бальоне]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Бальстон-Спа|Бальстон-Спа]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Бальтильда|Бальтильда]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Бальфур|Бальфур]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Бальф|Бальф]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Бальцер (Бельснер)|Бальцер (Бельснер)]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Бальцер|Бальцер]] ''319—320'' * [[МЭСБЕ/Балюз|Балюз]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Балюстрада|Балюстрада]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Балягинский железный рудник|Балягинский железный рудник]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Балясина|Балясина]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Балясник|Балясник]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Бамбакский хребет|Бамбакский хребет]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Бамбак|Бамбак]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Бамбара|Бамбара]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Бамбергер|Бамбергер]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Бамберг|Бамберг]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Бамбино|Бамбино]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Бамбочииады|Бамбочииады]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Бамбузина|Бамбузина]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Бамбуковое масло|Бамбуковое масло]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Бамбук (страна)|Бамбук (страна)]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Бамбук (растение)|Бамбук (растение)]] ''320—321'' * [[МЭСБЕ/Бамианские истуканы|Бамианские истуканы]] * [[МЭСБЕ/Бамиан|Бамиан]] ''321'' * [[МЭСБЕ/Бамия|Бамия]] ''321'' * [[МЭСБЕ/Бамлит|Бамлит]] ''321'' * [[МЭСБЕ/Баммако|Баммако]] ''321'' * [[МЭСБЕ/Бамо|Бамо]] ''321'' * [[МЭСБЕ/Бампур|Бампур]] ''321'' * [[МЭСБЕ/Бам|Бам]] ''321'' * [[МЭСБЕ/Бана|Бана]] ''321'' * [[МЭСБЕ/Банаж|Банаж]] ''321'' * [[МЭСБЕ/Банальный|Банальный]] ''321'' * [[МЭСБЕ/Банана|Банана]] ''321'' * [[МЭСБЕ/Бананинские горячие ключи|Бананинские горячие ключи]] ''321'' * [[МЭСБЕ/Банановая солома|Банановая солома]] ''321'' * [[МЭСБЕ/Бананоеды|Бананоеды]] ''321'' * [[МЭСБЕ/Банан|Банан]] ''321'' * [[МЭСБЕ/Банатка|Банатка]] ''321'' * [[МЭСБЕ/Банатская|Банатская]] ''321'' * [[МЭСБЕ/Банат|Банат]] ''321'' * [[МЭСБЕ/Банбридж|Банбридж]] ''321'' * [[МЭСБЕ/Банбюри|Банбюри]] ''321'' * [[МЭСБЕ/Банвиль|Банвиль]] ''322'' * [[МЭСБЕ/Бангала|Бангала]] ''322'' * [[МЭСБЕ/Бангалор|Бангалор]] ''322'' * [[МЭСБЕ/Бангвеоло|Бангвеоло]] ''322'' * [[МЭСБЕ/Бангия (водоросль)|Бангия (водоросль)]] ''322'' * [[МЭСБЕ/Бангия (авантюрист)|Бангия (авантюрист)]] ''322'' * [[МЭСБЕ/Бангор|Бангор]] ''322'' * [[МЭСБЕ/Банг (фамилия)|Банг (фамилия)]] ''322'' * [[МЭСБЕ/Банг (растение)|Банг (растение)]] ''322'' * [[МЭСБЕ/Банда (шайка)|Банда (шайка)]] ''322'' * [[МЭСБЕ/Банда (город)|Банда (город)]] ''322'' * [[МЭСБЕ/Банда (острова)|Банда (острова)]] ''322'' * [[МЭСБЕ/Бандаж|Бандаж]] ''322'' * [[МЭСБЕ/Банделло|Банделло]] ''322'' * [[МЭСБЕ/Бандель|Бандель]] ''322'' * [[МЭСБЕ/Бандельканд|Бандельканд]] ''322'' * [[МЭСБЕ/Бандерильерос|Бандерильерос]] ''322'' * [[МЭСБЕ/Бандероль|Бандероль]] ''322—323'' * [[МЭСБЕ/Банджара|Банджара]] ''323'' * [[МЭСБЕ/Бандинелли|Бандинелли]] ''323'' * [[МЭСБЕ/Бандини|Бандини]] ''323'' * [[МЭСБЕ/Бандит|Бандит]] ''323'' * [[МЭСБЕ/Бандиера|Бандиера]] ''323'' * [[МЭСБЕ/Бандо|Бандо]] ''323'' * [[МЭСБЕ/Бандола|Бандола]] ''323'' * [[МЭСБЕ/Бандолин|Бандолин]] ''323'' * [[МЭСБЕ/Бандон|Бандон]] ''323'' * [[МЭСБЕ/Бандоска|Бандоска]] ''323'' * [[МЭСБЕ/Бандохи|Бандохи]] ''323'' * [[МЭСБЕ/Бандтке|Бандтке]] ''323'' * [[МЭСБЕ/Бандура|Бандура]] ''323'' * [[МЭСБЕ/Бандури|Бандури]] ''323'' * [[МЭСБЕ/Бандурист|Бандурист]] ''323'' * [[МЭСБЕ/Бандьермассинг|Бандьермассинг]] ''323'' * [[МЭСБЕ/Банер|Банер]] ''323'' * [[МЭСБЕ/Банж|Банж]] ''324'' * [[МЭСБЕ/Банза|Банза]] ''324'' * [[МЭСБЕ/Банзай|Банзай]] ''324'' * [[МЭСБЕ/Банзаров|Банзаров]] ''324'' * [[МЭСБЕ/Банзен|Банзен]] ''324'' * [[МЭСБЕ/Бани (помещения для мытья)|Бани (помещения для мытья)]] ''324'' * [[МЭСБЕ/Бани (орден)|Бани (орден)]] ''324'' * [[МЭСБЕ/Баним|Баним]] ''324'' * [[МЭСБЕ/Банио|Банио]] ''324'' * [[МЭСБЕ/Банка|Банка]] ''324'' * [[МЭСБЕ/Банка (остров)|Банка (остров)]] ''324'' * [[МЭСБЕ/Банкаль|Банкаль]] ''324'' * [[МЭСБЕ/Банкбан|Банкбан]] ''324—325'' * [[МЭСБЕ/Банкет|Банкет]] ''325'' * [[МЭСБЕ/Банкивский петух|Банкивский петух]] ''325'' * [[МЭСБЕ/Банкирские дома и конторы|Банкирские дома и конторы]] ''325'' * [[МЭСБЕ/Банкноты|Банкноты]] ''325'' * [[МЭСБЕ/Банко|Банко]] ''325'' * [[МЭСБЕ/Банковые билеты|Банковые билеты]] ''325'' * [[МЭСБЕ/Банкок|Банкок]] ''325'' * [[МЭСБЕ/Банкротство|Банкротство]] ''325'' * [[МЭСБЕ/Банкрофт|Банкрофт]] ''325'' * [[МЭСБЕ/Банксова земля|Банксова земля]] ''325'' * [[МЭСБЕ/Банкс|Банкс]] ''325'' * [[МЭСБЕ/Банкуль|Банкуль]] ''325'' * [[МЭСБЕ/Банк|Банк]] ''327'' * [[МЭСБЕ/Банк (в игре)|Банк (в игре)]] ''327'' * [[МЭСБЕ/Банна|Банна]] ''327'' * [[МЭСБЕ/Банник|Банник]] ''327'' * [[МЭСБЕ/Банница|Банница]] ''327'' * [[МЭСБЕ/Банн|Банн]] ''327'' * [[МЭСБЕ/Бансель|Бансель]] ''327'' * [[МЭСБЕ/Бантамка|Бантамка]] ''327'' * [[МЭСБЕ/Бантам|Бантам]] ''327'' * [[МЭСБЕ/Бантенг|Бантенг]] ''327'' * [[МЭСБЕ/Бантингово лечение|Бантингово лечение]] ''327'' * [[МЭСБЕ/Банту|Банту]] ''327'' * [[МЭСБЕ/Бантыши|Бантыши]] ''327—328'' * [[МЭСБЕ/Бану|Бану]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Банфи|Банфи]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Банф|Банф]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Банц|Банц]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Бан (титул)|Бан (титул)]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Бан (поэт)|Бан (поэт)]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Бань|Бань]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Баньер|Баньер]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Баньо|Баньо]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Баньоли|Баньоли]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Баньолль|Баньолль]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Баньос|Баньос]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Баньюмас|Баньюмас]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Баньякавалло (город)|Баньякавалло (город)]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Баньякавалло (живописец)|Баньякавалло (живописец)]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Баньялука|Баньялука]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Баньян|Баньян]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Баньяра-Калабра|Баньяра-Калабра]] ''328—329'' * [[МЭСБЕ/Баня|Баня]] ''329'' * [[МЭСБЕ/Баобаб|Баобаб]] ''329'' * [[МЭСБЕ/Бао-дин-фу|Бао-дин-фу]] ''329'' * [[МЭСБЕ/Бапом|Бапом]] ''329'' * [[МЭСБЕ/Баптистерий|Баптистерий]] ''329'' * [[МЭСБЕ/Баптисты|Баптисты]] ''329'' * [[МЭСБЕ/Бара|Бара]] ''329'' * [[МЭСБЕ/Барабанная|Барабанная]] ''329'' * [[МЭСБЕ/Барабан|Барабан]] ''329'' * [[МЭСБЕ/Барабаш|Барабаш]] ''329'' * [[МЭСБЕ/Барабино|Барабино]] ''329'' * [[МЭСБЕ/Барабинская степь|Барабинская степь]] ''330'' * [[МЭСБЕ/Барабра|Барабра]] ''330'' * [[МЭСБЕ/Барава|Барава]] ''330'' * [[МЭСБЕ/Барави|Барави]] ''330'' * [[МЭСБЕ/Баравинка|Баравинка]] ''330'' * [[МЭСБЕ/Барагэ д’Иллье|Барагэ д’Иллье]] ''330'' * [[МЭСБЕ/Барадей|Барадей]] ''330'' * [[МЭСБЕ/Барака|Барака]] ''330'' * [[МЭСБЕ/Баракоа|Баракоа]] ''330'' * [[МЭСБЕ/Бараков|Бараков]] ''330'' * [[МЭСБЕ/Барак (здание)|Барак (здание)]] ''330'' * [[МЭСБЕ/Барак (германист)|Барак (германист)]] ''330'' * [[МЭСБЕ/Барамунда|Барамунда]] ''330'' * [[МЭСБЕ/Баранецкий|Баранецкий]] ''330'' * [[МЭСБЕ/Баранец|Баранец]] ''330'' * [[МЭСБЕ/Бараний горошек|Бараний горошек]] ''330—331'' * [[МЭСБЕ/Барановичи|Барановичи]] ''331'' * [[МЭСБЕ/Барановский|Барановский]] ''331'' * [[МЭСБЕ/Баранов (остров)|Баранов (остров)]] ''331'' * [[МЭСБЕ/Баранов (граф)|Баранов (граф)]] ''331'' * [[МЭСБЕ/Баранов (фамилия)|Баранов (фамилия)]] ''331'' * [[МЭСБЕ/Баранок или медведка|Баранок или медведка]] ''331'' * [[МЭСБЕ/Баранта|Баранта]] ''331'' * [[МЭСБЕ/Барант|Барант]] ''331'' * [[МЭСБЕ/Баранцевич|Баранцевич]] ''331'' * [[МЭСБЕ/Баранцов|Баранцов]] ''331'' * [[МЭСБЕ/Баранча|Баранча]] ''331'' * [[МЭСБЕ/Баранчики|Баранчики]] ''331'' * [[МЭСБЕ/Баранчинские казенные заводы|Баранчинские казенные заводы]] ''331'' * [[МЭСБЕ/Баран или овца|Баран или овца]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Баран (орудие)|Баран (орудие)]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Баранья|Баранья]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Баратаев|Баратаев]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Баратария|Баратария]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Баратпур|Баратпур]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Бараташвили|Бараташвили]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Баратынский|Баратынский]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Баратьери|Баратьери]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Барашек|Барашек]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Бараш|Бараш]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Барбадос|Барбадос]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Барбазан (курорт)|Барбазан (курорт)]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Барбазан (рыцарь)|Барбазан (рыцарь)]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Барбакан|Барбакан]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Барбари|Барбари]] ''332—333'' * [[МЭСБЕ/Барбарис|Барбарис]] ''333'' * [[МЭСБЕ/Барбаритимао|Барбаритимао]] ''333'' * [[МЭСБЕ/Барбаросса|Барбаросса]] ''333'' * [[МЭСБЕ/Барбару|Барбару]] ''333'' * [[МЭСБЕ/Барбасена|Барбасена]] ''333'' * [[МЭСБЕ/Барбастро|Барбастро]] ''333'' * [[МЭСБЕ/Барбе|Барбе]] ''333'' * [[МЭСБЕ/Барбе-де-Жуи|Барбе-де-Жуи]] ''333'' * [[МЭСБЕ/Барбе-Марбуа|Барбе-Марбуа]] ''333'' * [[МЭСБЕ/Барбе д’Орвильи|Барбе д’Орвильи]] ''333'' * [[МЭСБЕ/Барбейрак|Барбейрак]] ''333'' * [[МЭСБЕ/Барбера|Барбера]] ''333'' * [[МЭСБЕ/Барберини|Барберини]] ''333'' * [[МЭСБЕ/Барберн|Барберн]] ''333'' * [[МЭСБЕ/Барбес|Барбес]] ''333—334'' * [[МЭСБЕ/Барбет|Барбет]] ''334'' * [[МЭСБЕ/Барбитуровая кислота|Барбитуровая кислота]] ''334'' * [[МЭСБЕ/Барбиери|Барбиери]] ''334'' * [[МЭСБЕ/Барбо|Барбо]] ''334'' * [[МЭСБЕ/Барбо-Дюбаран|Барбо-Дюбаран]] ''334'' * [[МЭСБЕ/Барбоза|Барбоза]] ''334'' * [[МЭСБЕ/Барботин|Барботин]] ''334'' * [[МЭСБЕ/Барбот-де-Марни|Барбот-де-Марни]] ''334'' * [[МЭСБЕ/Барбуда|Барбуда]] ''334'' * [[МЭСБЕ/Барбула|Барбула]] ''334'' * [[МЭСБЕ/Барбун|Барбун]] ''334'' * [[МЭСБЕ/Барбур|Барбур]] ''334'' * [[МЭСБЕ/Барбье|Барбье]] ''334—335'' * [[МЭСБЕ/Барвани|Барвани]] ''335'' * [[МЭСБЕ/Барвена|Барвена]] ''335'' * [[МЭСБЕ/Барвенково|Барвенково]] ''335'' * [[МЭСБЕ/Барвинок|Барвинок]] ''335'' * [[МЭСБЕ/Баргам|Баргам]] ''335'' * [[МЭСБЕ/Баргамот|Баргамот]] ''335'' * [[МЭСБЕ/Баргебреус|Баргебреус]] ''335'' * [[МЭСБЕ/Баргидрометр|Баргидрометр]] ''335'' * [[МЭСБЕ/Баргиель|Баргиель]] ''335'' * [[МЭСБЕ/Баргоут|Баргоут]] ''335'' * [[МЭСБЕ/Баргузинский сернистый источник|Баргузинский сернистый источник]] ''335'' * [[МЭСБЕ/Баргузин|Баргузин]] ''335'' * [[МЭСБЕ/Баргуты|Баргуты]] ''335'' * [[МЭСБЕ/Барда|Барда]] ''335'' * [[МЭСБЕ/Бардаи|Бардаи]] ''336'' * [[МЭСБЕ/Бардван|Бардван]] ''336'' * [[МЭСБЕ/Бардезан|Бардезан]] ''336'' * [[МЭСБЕ/Барделебен|Барделебен]] ''336'' * [[МЭСБЕ/Бардили|Бардили]] ''336'' * [[МЭСБЕ/Бардт|Бардт]] ''336'' * [[МЭСБЕ/Барду|Барду]] ''336'' * [[МЭСБЕ/Бард|Бард]] ''336'' * [[МЭСБЕ/Барды|Барды]] ''336'' * [[МЭСБЕ/Бареа|Бареа]] ''336'' * [[МЭСБЕ/Барежин|Барежин]] ''336'' * [[МЭСБЕ/Бареж|Бареж]] ''336'' * [[МЭСБЕ/Бареж-ле-Бэн|Бареж-ле-Бэн]] ''336'' * [[МЭСБЕ/Бареинские острова|Бареинские острова]] ''336'' * [[МЭСБЕ/Барели|Барели]] ''336'' * [[МЭСБЕ/Барельеф|Барельеф]] ''336'' * [[МЭСБЕ/Барентс|Барентс]] ''336—337'' * [[МЭСБЕ/Барер де Вьезак|Барер де Вьезак]] ''337'' * [[МЭСБЕ/Барестезиометр|Барестезиометр]] ''337'' * [[МЭСБЕ/Баретти|Баретти]] ''337'' * [[МЭСБЕ/Баржа|Баржа]] ''337'' * [[МЭСБЕ/Барзак|Барзак]] ''337'' * [[МЭСБЕ/Барзовит|Барзовит]] ''337'' * [[МЭСБЕ/Барзовские золотые прииски|Барзовские золотые прииски]] ''337'' * [[МЭСБЕ/Барзу-Намэ|Барзу-Намэ]] ''337'' * [[МЭСБЕ/Бари (провинция)|Бари (провинция)]] ''337'' * [[МЭСБЕ/Бари (народ)|Бари (народ)]]v * [[МЭСБЕ/Бари (скульптор)|Бари (скульптор)]]v * [[МЭСБЕ/Барибал|Барибал]] ''337'' * [[МЭСБЕ/Baryxylon rufum|Baryxylon rufum]] ''337'' * [[МЭСБЕ/Бариле|Бариле]] ''337'' * [[МЭСБЕ/Барилла|Барилла]] ''337'' * [[МЭСБЕ/Барилок|Барилок]] ''337'' * [[МЭСБЕ/Барингово озеро|Барингово озеро]] ''337'' * [[МЭСБЕ/Баритовая слюда|Баритовая слюда]] ''337'' * [[МЭСБЕ/Баритово стекло|Баритово стекло]] ''337'' * [[МЭСБЕ/Баритовый порох|Баритовый порох]] ''338'' * [[МЭСБЕ/Баритовые краски|Баритовые краски]] ''338'' * [[МЭСБЕ/Баритокальцит|Баритокальцит]] ''338'' * [[МЭСБЕ/Barytonon|Barytonon]] ''338'' * [[МЭСБЕ/Баритон|Баритон]] ''338'' * [[МЭСБЕ/Баритоцелестин|Баритоцелестин]] ''338'' * [[МЭСБЕ/Барит|Барит]] ''338'' * [[МЭСБЕ/Барицентрический|Барицентрический]] ''338'' * [[МЭСБЕ/Барий|Барий]] ''338'' * [[МЭСБЕ/Барка|Барка]] ''338'' * [[МЭСБЕ/Барка (страна)|Барка (страна)]] ''338'' * [[МЭСБЕ/Барка (полководец)|Барка (полководец)]] ''338'' * [[МЭСБЕ/Баркан|Баркан]] ''338'' * [[МЭСБЕ/Баркарола|Баркарола]] ''338'' * [[МЭСБЕ/Баркас|Баркас]] ''338'' * [[МЭСБЕ/Баркер|Баркер]] ''338—339'' * [[МЭСБЕ/Баркизимето|Баркизимето]] ''339'' * [[МЭСБЕ/Баркинг|Баркинг]] ''339'' * [[МЭСБЕ/Барклай де Толли|Барклай де Толли]] ''339'' * [[МЭСБЕ/Баркле|Баркле]] ''339'' * [[МЭСБЕ/Барков|Барков]] ''339'' * [[МЭСБЕ/Баркон|Баркон]] ''339'' * [[МЭСБЕ/Барк|Барк]] ''339'' * [[МЭСБЕ/Барлетта|Барлетта]] ''339'' * [[МЭСБЕ/Барлово колесо|Барлово колесо]] ''339'' * [[МЭСБЕ/Барловское яблоко|Барловское яблоко]] ''339'' * [[МЭСБЕ/Барловые рога|Барловые рога]] ''339'' * [[МЭСБЕ/Барлоу|Барлоу]] ''339'' * [[МЭСБЕ/Барма|Барма]] ''339'' * [[МЭСБЕ/Бармекиды|Бармекиды]] ''339'' * [[МЭСБЕ/Бармен|Бармен]] ''339—340'' * [[МЭСБЕ/Бармица|Бармица]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Бармы|Бармы]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Барнав|Барнав]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Барнай|Барнай]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Барнардит|Барнардит]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Барнард|Барнард]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Барнаул|Барнаул]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Барнаульские горные источники|Барнаульские горные источники]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Барнет|Барнет]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Барни|Барни]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Барнсли|Барнсли]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Барнстепль|Барнстепль]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Барнс|Барнс]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Барнум|Барнум]] ''340—341'' * [[МЭСБЕ/Барограф|Барограф]] ''341'' * [[МЭСБЕ/Барода|Барода]] ''341'' * [[МЭСБЕ/Бародэ|Бародэ]] ''341'' * [[МЭСБЕ/Барокко|Барокко]] ''341'' * [[МЭСБЕ/Барометрическая роза ветров|Барометрическая роза ветров]] ''341'' * [[МЭСБЕ/Барометрическое давление|Барометрическое давление]] ''341'' * [[МЭСБЕ/Барометрическое нивелирование|Барометрическое нивелирование]] ''341'' * [[МЭСБЕ/Барометрограф|Барометрограф]] ''341'' * [[МЭСБЕ/Барометр|Барометр]] ''341'' * [[МЭСБЕ/Баронет|Баронет]] ''341'' * [[МЭСБЕ/Бароний|Бароний]] ''341—342'' * [[МЭСБЕ/Барония|Барония]] ''342'' * [[МЭСБЕ/Баронск|Баронск]] ''342'' * [[МЭСБЕ/Барон (титул)|Барон (титул)]] ''342'' * [[МЭСБЕ/Барон (фамилия)|Барон (фамилия)]] ''342'' * [[МЭСБЕ/Бароскоп|Бароскоп]] ''342'' * [[МЭСБЕ/Баротермометр|Баротермометр]] ''342'' * [[МЭСБЕ/Баротзе|Баротзе]] ''342'' * [[МЭСБЕ/Барочный лес|Барочный лес]] ''342'' * [[МЭСБЕ/Бароччио|Бароччио]] ''342'' * [[МЭСБЕ/Бароч|Бароч]] ''342'' * [[МЭСБЕ/Барош|Барош]] ''342'' * [[МЭСБЕ/Барра|Барра]] ''342'' * [[МЭСБЕ/Барраль|Барраль]] ''342'' * [[МЭСБЕ/Баррандист|Баррандист]] ''342'' * [[МЭСБЕ/Барранд|Барранд]] ''342'' * [[МЭСБЕ/Барранквилла|Барранквилла]] ''342'' * [[МЭСБЕ/Баррас|Баррас]] ''342—343'' * [[МЭСБЕ/Баррафранка|Баррафранка]] ''343'' * [[МЭСБЕ/Баррель|Баррель]] ''343'' * [[МЭСБЕ/Барремский ярус|Барремский ярус]] ''343'' * [[МЭСБЕ/Баррер|Баррер]] ''343'' * [[МЭСБЕ/Баррес|Баррес]] ''343'' * [[МЭСБЕ/Барри (архитектор)|Барри (архитектор)]] ''343'' * [[МЭСБЕ/Барри (виноград)|Барри (виноград)]] ''343'' * [[МЭСБЕ/Баррикада|Баррикада]] ''343'' * [[МЭСБЕ/Баррик|Баррик]] ''343'' * [[МЭСБЕ/Баррили|Баррили]] ''343'' * [[МЭСБЕ/Барристер|Барристер]] ''343'' * [[МЭСБЕ/Барриас|Барриас]] ''343'' * [[МЭСБЕ/Барро|Барро]] ''343'' * [[МЭСБЕ/Барров|Барров]] ''343'' * [[МЭСБЕ/Баррос|Баррос]] ''343—344'' * [[МЭСБЕ/Барроу (река и город)|Барроу (река и город)]] ''344'' * [[МЭСБЕ/Барроу (математик)|Барроу (математик)]] ''344'' * [[МЭСБЕ/Барруа|Барруа]] ''344'' * [[МЭСБЕ/Барселона|Барселона]] ''344'' * [[МЭСБЕ/Барская конфедерация|Барская конфедерация]] ''344'' * [[МЭСБЕ/Барская спесь|Барская спесь]] ''344'' * [[МЭСБЕ/Барский-Григорович|Барский-Григорович]] ''344'' * [[МЭСБЕ/Барсов|Барсов]] ''344—345'' * [[МЭСБЕ/Барсуки|Барсуки]] ''345'' * [[МЭСБЕ/Барсуковы|Барсуковы]] ''345'' * [[МЭСБЕ/Барсук|Барсук]] ''345'' * [[МЭСБЕ/Барсук-Моисеев|Барсук-Моисеев]] ''345'' * [[МЭСБЕ/Барсучья собака|Барсучья собака]] ''345'' * [[МЭСБЕ/Барс|Барс]] ''345'' * [[МЭСБЕ/Бартелеми|Бартелеми]] ''345—346'' * [[МЭСБЕ/Бартелеми-Сент-Илер|Бартелеми-Сент-Илер]] ''346'' * [[МЭСБЕ/Бартельс|Бартельс]] ''346'' * [[МЭСБЕ/Бартеневы|Бартеневы]] ''346'' * [[МЭСБЕ/Бартенштейн|Бартенштейн]] ''346'' * [[МЭСБЕ/Бартоли|Бартоли]] ''346'' * [[МЭСБЕ/Бартолини|Бартолини]] ''346'' * [[МЭСБЕ/Бартолинов проток|Бартолинов проток]] ''346'' * [[МЭСБЕ/Бартолиновы железы|Бартолиновы железы]] ''346'' * [[МЭСБЕ/Бартолин|Бартолин]] ''346'' * [[МЭСБЕ/Бартоло|Бартоло]] ''346—347'' * [[МЭСБЕ/Бартоломей|Бартоломей]] ''347'' * [[МЭСБЕ/Бартоломео|Бартоломео]] ''347'' * [[МЭСБЕ/Бартолоцци|Бартолоцци]] ''347'' * [[МЭСБЕ/Бартольди|Бартольди]] ''347'' * [[МЭСБЕ/Бартольд|Бартольд]] ''347'' * [[МЭСБЕ/Бартон|Бартон]] ''347'' * [[МЭСБЕ/Бартошевич|Бартошевич]] ''347'' * [[МЭСБЕ/Бартрамия|Бартрамия]] ''347'' * [[МЭСБЕ/Барту|Барту]] ''347'' * [[МЭСБЕ/Бартфельд|Бартфельд]] ''347'' * [[МЭСБЕ/Барт (моряк)|Барт (моряк)]] ''347'' * [[МЭСБЕ/Барт (фамилия)|Барт (фамилия)]] ''347—348'' * [[МЭСБЕ/Барфлер|Барфлер]] ''348'' * [[МЭСБЕ/Бархан|Бархан]] ''348'' * [[МЭСБЕ/Бархатная книга|Бархатная книга]] ''348'' * [[МЭСБЕ/Бархатцы|Бархатцы]] ''348'' * [[МЭСБЕ/Бархат (ткань)|Бархат (ткань)]] ''348'' * [[МЭСБЕ/Бархат (судно)|Бархат (судно)]] ''348'' * [[МЭСБЕ/Барцаги|Барцаги]] ''348'' * [[МЭСБЕ/Барцевич|Барцевич]] ''348'' * [[МЭСБЕ/Барчеллона|Барчеллона]] ''348'' * [[МЭСБЕ/Барч|Барч]] ''348'' * [[МЭСБЕ/Баршев|Баршев]] ''348'' * [[МЭСБЕ/Барш|Барш]] ''348'' * [[МЭСБЕ/Барщина|Барщина]] ''348'' * [[МЭСБЕ/Бар|Бар]] ''348'' * [[МЭСБЕ/Бар (графство)|Бар (графство)]] ''348'' * [[МЭСБЕ/Бар (город)|Бар (город)]] ''349'' * [[МЭСБЕ/Бар (фамилия)|Бар (фамилия)]] ''349'' * [[МЭСБЕ/Бар-Кохба|Бар-Кохба]] ''349'' * [[МЭСБЕ/Бар-ле-Дюк|Бар-ле-Дюк]] ''349'' * [[МЭСБЕ/Бар-сюр-Об|Бар-сюр-Об]] ''349'' * [[МЭСБЕ/Барыковы|Барыковы]] ''349'' * [[МЭСБЕ/Барышев|Барышев]] ''349'' * [[МЭСБЕ/Барышник|Барышник]] ''349'' * [[МЭСБЕ/Барьерный риф|Барьерный риф]] ''349'' * [[МЭСБЕ/Барьер|Барьер]] ''349'' * [[МЭСБЕ/Барьер (драматург)|Барьер (драматург)]] ''349'' * [[МЭСБЕ/Барэч|Барэч]] ''349'' * [[МЭСБЕ/Барятинские|Барятинские]] ''349—350'' * [[МЭСБЕ/Баса|Баса]] ''350'' * [[МЭСБЕ/Басанин|Басанин]] ''350'' * [[МЭСБЕ/Басарга|Басарга]] ''350'' * [[МЭСБЕ/Басаргины|Басаргины]] ''350'' * [[МЭСБЕ/Басенок|Басенок]] ''350'' * [[МЭСБЕ/Басина|Басина]] ''350'' * [[МЭСБЕ/Басин|Басин]] ''350'' * [[МЭСБЕ/Басистов|Басистов]] ''350'' * [[МЭСБЕ/Баска|Баска]] ''350'' * [[МЭСБЕ/Баскаков|Баскаков]] ''350'' * [[МЭСБЕ/Баскак|Баскак]] ''350'' * [[МЭСБЕ/Баски|Баски]] ''350—351'' * [[МЭСБЕ/Баскин|Баскин]] ''351'' * [[МЭСБЕ/Баскунчакская|Баскунчакская]] ''351'' * [[МЭСБЕ/Баскунчакское соляное озеро|Баскунчакское соляное озеро]] ''351'' * [[МЭСБЕ/Басма|Басма]] ''351'' * [[МЭСБЕ/Басмановы|Басмановы]] ''351'' * [[МЭСБЕ/Басман|Басман]] ''351'' * [[МЭСБЕ/Басменные изделия|Басменные изделия]] ''351'' * [[МЭСБЕ/Басня|Басня]] ''351'' * [[МЭСБЕ/Басов|Басов]] ''351'' * [[МЭСБЕ/Басовые инструменты|Басовые инструменты]] ''351'' * [[МЭСБЕ/Басовый ключ|Басовый ключ]] ''351'' * [[МЭСБЕ/Басон|Басон]] ''351—352'' * [[МЭСБЕ/Басра|Басра]] ''352'' * [[МЭСБЕ/Басса Оттава|Басса Оттава]] ''352'' * [[МЭСБЕ/Бассано (город)|Бассано (город)]] ''352'' * [[МЭСБЕ/Бассано (живописец)|Бассано (живописец)]] ''352'' * [[МЭСБЕ/Бассевич|Бассевич]] ''352'' * [[МЭСБЕ/Бассейн|Бассейн]] ''352'' * [[МЭСБЕ/Бассейн (город)|Бассейн (город)]] ''352'' * [[МЭСБЕ/Басселен|Басселен]] ''352'' * [[МЭСБЕ/Бассетгорн|Бассетгорн]] ''352'' * [[МЭСБЕ/Бассиньи|Бассиньи]] ''352'' * [[МЭСБЕ/Бассиево масло|Бассиево масло]] ''352'' * [[МЭСБЕ/Бассо-Нарок|Бассо-Нарок]] ''352'' * [[МЭСБЕ/Бассов пролив|Бассов пролив]] ''352'' * [[МЭСБЕ/Бассомпьер|Бассомпьер]] ''352'' * [[МЭСБЕ/Бассонго-мино|Бассонго-мино]] ''352'' * [[МЭСБЕ/Бассора|Бассора]] ''352'' * [[МЭСБЕ/Бассорин|Бассорин]] ''352'' * [[МЭСБЕ/Бассорская камедь|Бассорская камедь]] ''352'' * [[МЭСБЕ/Басс-Рок|Басс-Рок]] ''352'' * [[МЭСБЕ/Басстуба|Басстуба]] ''352'' * [[МЭСБЕ/Бассы|Бассы]] ''352'' * [[МЭСБЕ/Баста|Баста]] ''352'' * [[МЭСБЕ/Бастан|Бастан]] ''353'' * [[МЭСБЕ/Bastardo|Bastardo]] ''353'' * [[МЭСБЕ/Бастард|Бастард]] ''353'' * [[МЭСБЕ/Бастерр|Бастерр]] ''353'' * [[МЭСБЕ/Бастид|Бастид]] ''353'' * [[МЭСБЕ/Бастилия|Бастилия]] ''353'' * [[МЭСБЕ/Бастит|Бастит]] ''353'' * [[МЭСБЕ/Бастиа|Бастиа]] ''353'' * [[МЭСБЕ/Бастиан|Бастиан]] ''353'' * [[МЭСБЕ/Бастионный фронт|Бастионный фронт]] ''353'' * [[МЭСБЕ/Бастион|Бастион]] ''353'' * [[МЭСБЕ/Бастия|Бастия]] ''353'' * [[МЭСБЕ/Бастовать|Бастовать]] ''353'' * [[МЭСБЕ/Бастоннада|Бастоннада]] ''353'' * [[МЭСБЕ/Бастос|Бастос]] ''353'' * [[МЭСБЕ/Бастр|Бастр]] ''353'' * [[МЭСБЕ/Баст|Баст]] ''353'' * [[МЭСБЕ/Бастьен-Лепаж|Бастьен-Лепаж]] ''353—354'' * [[МЭСБЕ/Басурман|Басурман]] ''354'' * [[МЭСБЕ/Басфорд|Басфорд]] ''354'' * [[МЭСБЕ/Бас|Бас]] ''354'' * [[МЭСБЕ/Басы|Басы]] ''354'' * [[МЭСБЕ/Батавия|Батавия]] ''354'' * [[МЭСБЕ/Батавская республика|Батавская республика]] ''354'' * [[МЭСБЕ/Батавские слезки|Батавские слезки]] ''354'' * [[МЭСБЕ/Батавы|Батавы]] ''354'' * [[МЭСБЕ/Батайск|Батайск]] ''354'' * [[МЭСБЕ/Батак|Батак]] ''354'' * [[МЭСБЕ/Баталер или боталер|Баталер или боталер]] ''354'' * [[МЭСБЕ/Баталин|Баталин]] ''354'' * [[МЭСБЕ/Баталион|Баталион]] ''354'' * [[МЭСБЕ/Баталпашинская|Баталпашинская]] ''354'' * [[МЭСБЕ/Баталпашинский отдел|Баталпашинский отдел]] ''354'' * [[МЭСБЕ/Баталпашинские озера|Баталпашинские озера]] ''354'' * [[МЭСБЕ/Батальная живопись|Батальная живопись]] ''353—354'' * [[МЭСБЕ/Баталья|Баталья]] ''355'' * [[МЭСБЕ/Батанга|Батанга]] ''355'' * [[МЭСБЕ/Батангас|Батангас]] ''355'' * [[МЭСБЕ/Батарда|Батарда]] ''355'' * [[МЭСБЕ/Батардиза|Батардиза]] ''355'' * [[МЭСБЕ/Батардо|Батардо]] ''355'' * [[МЭСБЕ/Батарейная палуба|Батарейная палуба]] ''355'' * [[МЭСБЕ/Батарея|Батарея]] ''355'' * [[МЭСБЕ/Батат|Батат]] ''355'' * [[МЭСБЕ/Батби|Батби]] ''355'' * [[МЭСБЕ/Батенков|Батенков]] ''355'' * [[МЭСБЕ/Батибий|Батибий]] ''355'' * [[МЭСБЕ/Батик|Батик]] ''355'' * [[МЭСБЕ/Батилл|Батилл]] ''355'' * [[МЭСБЕ/Батиньоль|Батиньоль]] ''356'' * [[МЭСБЕ/Батист|Батист]] ''356'' * [[МЭСБЕ/Батифон|Батифон]] ''356'' * [[МЭСБЕ/Батищево|Батищево]] ''356'' * [[МЭСБЕ/Батлачик|Батлачик]] ''356'' * [[МЭСБЕ/Батман|Батман]] ''356'' * [[МЭСБЕ/Батна|Батна]] ''356'' * [[МЭСБЕ/Батовский|Батовский]] ''356'' * [[МЭСБЕ/Батов металл|Батов металл]] ''356'' * [[МЭСБЕ/Батов или Батос|Батов или Батос]] ''356'' * [[МЭСБЕ/Батог|Батог]] ''356'' * [[МЭСБЕ/Батожок|Батожок]] ''356'' * [[МЭСБЕ/Батока|Батока]] ''356'' * [[МЭСБЕ/Батокс|Батокс]] ''356'' * [[МЭСБЕ/Батола|Батола]] ''356'' * [[МЭСБЕ/Батолиты|Батолиты]] ''356'' * [[МЭСБЕ/Батометрия|Батометрия]] ''356'' * [[МЭСБЕ/Батометр|Батометр]] ''356'' * [[МЭСБЕ/Батони|Батони]] ''356'' * [[МЭСБЕ/Батон-Руж|Батон-Руж]] ''356'' * [[МЭСБЕ/Батонье|Батонье]] ''356'' * [[МЭСБЕ/Батопорт|Батопорт]] ''356'' * [[МЭСБЕ/Баторий|Баторий]] ''356—357'' * [[МЭСБЕ/Батор-хан-Тайша|Батор-хан-Тайша]] ''357'' * [[МЭСБЕ/Батраки|Батраки]] ''357'' * [[МЭСБЕ/Батрак|Батрак]] ''357'' * [[МЭСБЕ/Батрахий|Батрахий]] ''357'' * [[МЭСБЕ/Батрахомиомахия|Батрахомиомахия]] ''357'' * [[МЭСБЕ/Батрахоспермум|Батрахоспермум]] ''357'' * [[МЭСБЕ/Баттам|Баттам]] ''357'' * [[МЭСБЕ/Батте|Батте]] ''357'' * [[МЭСБЕ/Баттенберг|Баттенберг]] ''357'' * [[МЭСБЕ/Баттерси|Баттерси]] ''357'' * [[МЭСБЕ/Баттистини|Баттистини]] ''357'' * [[МЭСБЕ/Баттль-Крик|Баттль-Крик]] ''357'' * [[МЭСБЕ/Баттута|Баттута]] ''357'' * [[МЭСБЕ/Батт|Батт]] ''357'' * [[МЭСБЕ/Баттьяни|Баттьяни]] ''357—358'' * [[МЭСБЕ/Бату|Бату]] ''358'' * [[МЭСБЕ/Батуа|Батуа]] ''358'' * [[МЭСБЕ/Батумская область|Батумская область]] ''358'' * [[МЭСБЕ/Батум|Батум]] ''358'' * [[МЭСБЕ/Батурин|Батурин]] ''358'' * [[МЭСБЕ/Батурский|Батурский]] ''358'' * [[МЭСБЕ/Батурст|Батурст]] ''358'' * [[МЭСБЕ/Батшан|Батшан]] ''358'' * [[МЭСБЕ/Бат|Бат]] ''358'' * [[МЭСБЕ/Батырщик|Батырщик]] ''358'' * [[МЭСБЕ/Батырь|Батырь]] ''358'' * [[МЭСБЕ/Батюшков|Батюшков]] ''358—359'' * [[МЭСБЕ/Баугиниева заслонка|Баугиниева заслонка]] ''359'' * [[МЭСБЕ/Баугин|Баугин]] ''359'' * [[МЭСБЕ/Баудисин|Баудисин]] ''359'' * [[МЭСБЕ/Бауернфейнд|Бауернфейнд]] ''359'' * [[МЭСБЕ/Бауернфельд|Бауернфельд]] ''359'' * [[МЭСБЕ/Бауер|Бауер]] ''359'' * [[МЭСБЕ/Баузе|Баузе]] ''359'' * [[МЭСБЕ/Баул|Баул]] ''359'' * [[МЭСБЕ/Баульс|Баульс]] ''359—360'' * [[МЭСБЕ/Бауманская пещера|Бауманская пещера]] ''360'' * [[МЭСБЕ/Бауман|Бауман]] ''360'' * [[МЭСБЕ/Баумбах|Баумбах]] ''360'' * [[МЭСБЕ/Баумгартен|Баумгартен]] ''360'' * [[МЭСБЕ/Баумгартнер|Баумгартнер]] ''360'' * [[МЭСБЕ/Баумгертнер|Баумгертнер]] ''360'' * [[МЭСБЕ/Баумейстер|Баумейстер]] ''360'' * [[МЭСБЕ/Баунтские острова|Баунтские острова]] ''360'' * [[МЭСБЕ/Баунтовский источник|Баунтовский источник]] ''360'' * [[МЭСБЕ/Бауншейдтизм|Бауншейдтизм]] ''360'' * [[МЭСБЕ/Баур (генерал)|Баур (генерал)]] ''361'' * [[МЭСБЕ/Баур (фамилия)|Баур (фамилия)]] ''361'' * [[МЭСБЕ/Бауск|Бауск]] ''361'' * [[МЭСБЕ/Бауцен|Бауцен]] ''361'' * [[МЭСБЕ/Бафинг|Бафинг]] ''361'' * [[МЭСБЕ/Баффинов залив|Баффинов залив]] ''361'' * [[МЭСБЕ/Баффин|Баффин]] ''361'' * [[МЭСБЕ/Бахарах|Бахарах]] ''361'' * [[МЭСБЕ/Бахем|Бахем]] ''361'' * [[МЭСБЕ/Бахерахт|Бахерахт]] ''361'' * [[МЭСБЕ/Бахилово|Бахилово]] ''361'' * [[МЭСБЕ/Бахилы|Бахилы]] ''361'' * [[МЭСБЕ/Бахман|Бахман]] ''361'' * [[МЭСБЕ/Бахматов|Бахматов]] ''361'' * [[МЭСБЕ/Бахмат|Бахмат]] ''361'' * [[МЭСБЕ/Бахмач|Бахмач]] ''361'' * [[МЭСБЕ/Бахметев|Бахметев]] ''361'' * [[МЭСБЕ/Бахмут|Бахмут]] ''361—362'' * [[МЭСБЕ/Бахов|Бахов]] ''362'' * [[МЭСБЕ/Бахоры|Бахоры]] ''362'' * [[МЭСБЕ/Бахофен|Бахофен]] ''362'' * [[МЭСБЕ/Бахра|Бахра]] ''362'' * [[МЭСБЕ/Бахрома|Бахрома]] ''362'' * [[МЭСБЕ/Бахта|Бахта]] ''362'' * [[МЭСБЕ/Бахтеган|Бахтеган]] ''362'' * [[МЭСБЕ/Бахтемир|Бахтемир]] ''362'' * [[МЭСБЕ/Бахтерец|Бахтерец]] ''362'' * [[МЭСБЕ/Бахтинские Арасаны|Бахтинские Арасаны]] ''362'' * [[МЭСБЕ/Бахтин|Бахтин]] ''362'' * [[МЭСБЕ/Бахтияры|Бахтияры]] ''362'' * [[МЭСБЕ/Бахус|Бахус]] ''362'' * [[МЭСБЕ/Bacchus|Bacchus]] ''362'' * [[МЭСБЕ/Бахча|Бахча]] ''362'' * [[МЭСБЕ/Бахчисарай|Бахчисарай]] ''362'' * [[МЭСБЕ/Бахчисарайский мир|Бахчисарайский мир]] ''362'' * [[МЭСБЕ/Бах (музыканты)|Бах (музыканты)]] ''362—363'' * [[МЭСБЕ/Бах (барон)|Бах (барон)]] ''363'' * [[МЭСБЕ/Бах (русская фамилия)|Бах (русская фамилия)]] ''363'' * [[МЭСБЕ/Баца|Баца]] ''363'' * [[МЭСБЕ/Бацидия|Бацидия]] ''363'' * [[МЭСБЕ/Бацилларии|Бацилларии]] ''363'' * [[МЭСБЕ/Бацилл, бацилла|Бацилл, бацилла]] ''363'' * [[МЭСБЕ/Бача|Бача]] ''363'' * [[МЭСБЕ/Бачатское|Бачатское]] ''363'' * [[МЭСБЕ/Бачелли|Бачелли]] ''363'' * [[МЭСБЕ/Бачинский|Бачинский]] ''363'' * [[МЭСБЕ/Бачиокки|Бачиокки]] ''363'' * [[МЭСБЕ/Бачко|Бачко]] ''364'' * [[МЭСБЕ/Бачкора|Бачкора]] ''364'' * [[МЭСБЕ/Бач-Альмаш|Бач-Альмаш]] ''364'' * [[МЭСБЕ/Бач-Бодрог|Бач-Бодрог]] ''364'' * [[МЭСБЕ/Башаг|Башаг]] ''364'' * [[МЭСБЕ/Башелье|Башелье]] ''364'' * [[МЭСБЕ/Башеница|Башеница]] ''364'' * [[МЭСБЕ/Башенка|Башенка]] ''364'' * [[МЭСБЕ/Баши|Баши]] ''364'' * [[МЭСБЕ/Башибузуки|Башибузуки]] ''364'' * [[МЭСБЕ/Башик-Кале|Башик-Кале]] ''364'' * [[МЭСБЕ/Башиланги|Башиланги]] ''364'' * [[МЭСБЕ/Башилов|Башилов]] ''364'' * [[МЭСБЕ/Башкин|Башкин]] ''364'' * [[МЭСБЕ/Башкирово|Башкирово]] ''364'' * [[МЭСБЕ/Башкирская лошадь|Башкирская лошадь]] ''364'' * [[МЭСБЕ/Башкирцева|Башкирцева]] ''365'' * [[МЭСБЕ/Башкиры|Башкиры]] ''365'' * [[МЭСБЕ/Башко|Башко]] ''365'' * [[МЭСБЕ/Башлы|Башлы]] ''365'' * [[МЭСБЕ/Башлык|Башлык]] ''365'' * [[МЭСБЕ/Башмаков|Башмаков]] ''365'' * [[МЭСБЕ/Башмак|Башмак]] ''365'' * [[МЭСБЕ/Башмачки|Башмачки]] ''365'' * [[МЭСБЕ/Башня|Башня]] ''365'' * [[МЭСБЕ/Баштан|Баштан]] ''365'' * [[МЭСБЕ/Башуцкий|Башуцкий]] ''365—366'' * [[МЭСБЕ/Баш-Кадыклар|Баш-Кадыклар]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Баэна|Баэна]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Баэца|Баэца]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Баюс|Баюс]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Бая|Бая]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Баядерки|Баядерки]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Баязет|Баязет]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Баязет Новый|Баязет Новый]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Баязид|Баязид]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Баязитов|Баязитов]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Баяндур|Баяндур]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Баян|Баян]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Баярд|Баярд]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Bb|Bb]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Бгартпур|Бгартпур]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Бделлий|Бделлий]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Бделлометр|Бделлометр]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Бе|Бе]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Be|Be]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Беарн|Беарн]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Беатенберг|Беатенберг]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Beati possidentes|Beati possidentes]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Беатификация|Беатификация]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Беатус Ренанус|Беатус Ренанус]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Бебе|Бебе]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Бебель|Бебель]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Беббер|Беббер]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Беблинген|Беблинген]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Бебу|Бебу]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Бебутов|Бебутов]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Бевеланд|Бевеланд]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Беверен|Беверен]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Беверли|Беверли]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Беверлоо|Беверлоо]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Бевик|Бевик]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Беврэ|Беврэ]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Бега (река)|Бега (река)]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Бега (живописец)|Бега (живописец)]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Бегайм|Бегайм]] ''367—368'' * [[МЭСБЕ/Бегам|Бегам]] ''368'' * [[МЭСБЕ/Бегарды|Бегарды]] ''368'' * [[МЭСБЕ/Бегарелли|Бегарелли]] ''368'' * [[МЭСБЕ/Бегас|Бегас]] ''368'' * [[МЭСБЕ/Беггиатоа|Беггиатоа]] ''368'' * [[МЭСБЕ/Беггров|Беггров]] ''368'' * [[МЭСБЕ/Беге|Беге]] ''368'' * [[МЭСБЕ/Бегемот или гиппопотам|Бегемот или гиппопотам]] ''368'' * [[МЭСБЕ/Бегеновая кислота|Бегеновая кислота]] ''368'' * [[МЭСБЕ/Бегеновое масло|Бегеновое масло]] ''368'' * [[МЭСБЕ/Бегинки|Бегинки]] ''368'' * [[МЭСБЕ/Бегин|Бегин]] ''368'' * [[МЭСБЕ/Бегир|Бегир]] ''368'' * [[МЭСБЕ/Бегистанские надписи|Бегистанские надписи]] ''368'' * [[МЭСБЕ/Беглербек|Беглербек]] ''368'' * [[МЭСБЕ/Бегна|Бегна]] ''368'' * [[МЭСБЕ/Бегониевые|Бегониевые]] ''368—369'' * [[МЭСБЕ/Бегония|Бегония]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Бег (титул)|Бег (титул)]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Бег (писатель)|Бег (писатель)]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Беда Достопочтенный|Беда Достопочтенный]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Бедана|Бедана]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Бедегуар|Бедегуар]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Бедекер|Бедекер]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Беденшир|Беденшир]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Беджа|Беджа]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Бедлам|Бедлам]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Бедлингтон|Бедлингтон]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Бедренец|Бедренец]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Бедретто|Бедретто]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Бедрец|Бедрец]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Бедро|Бедро]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Бедряга|Бедряга]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Бедуины|Бедуины]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Бедфорд (графство)|Бедфорд (графство)]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Бедфорд (герцог)|Бедфорд (герцог)]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Бед-пак|Бед-пак]] ''370'' * [[МЭСБЕ/Беемстер|Беемстер]] ''370'' * [[МЭСБЕ/Беец|Беец]] ''370'' * [[МЭСБЕ/Беж|Беж]] ''370'' * [[МЭСБЕ/Беза|Беза]] ''370'' * [[МЭСБЕ/Безак|Безак]] ''370'' * [[МЭСБЕ/Безансон|Безансон]] ''370'' * [[МЭСБЕ/Безант|Безант]] ''370'' * [[МЭСБЕ/Безбородко|Безбородко]] ''370'' * [[МЭСБЕ/Безбрачие|Безбрачие]] ''370'' * [[МЭСБЕ/Безвершинник|Безвершинник]] ''370—371'' * [[МЭСБЕ/Безвестное отсутствие|Безвестное отсутствие]] ''371'' * [[МЭСБЕ/Бездеж|Бездеж]] ''371'' * [[МЭСБЕ/Безденежность|Безденежность]] ''371'' * [[МЭСБЕ/Бездействие власти|Бездействие власти]] ''371'' * [[МЭСБЕ/Безе|Безе]] ''371'' * [[МЭСБЕ/Безекирский|Безекирский]] ''371'' * [[МЭСБЕ/Безелер|Безелер]] ''371'' * [[МЭСБЕ/Беззамочные|Беззамочные]] ''371'' * [[МЭСБЕ/Безземельные крестьяне|Безземельные крестьяне]] ''371'' * [[МЭСБЕ/Беззубка|Беззубка]] ''371—372'' * [[МЭСБЕ/Безик|Безик]] ''372'' * [[МЭСБЕ/Бесколючие рыбы|Бесколючие рыбы]] ''372'' * [[МЭСБЕ/Бесконечно малая величина|Бесконечно малая величина]] ''372'' * [[МЭСБЕ/Бесконечность|Бесконечность]] ''372'' * [[МЭСБЕ/Бесконечный винт|Бесконечный винт]] ''372'' * [[МЭСБЕ/Бескоролевье|Бескоролевье]] ''372'' * [[МЭСБЕ/Бескрылые насекомые|Бескрылые насекомые]] ''372'' * [[МЭСБЕ/Бескрылые птицы|Бескрылые птицы]] ''372'' * [[МЭСБЕ/Бескурковые ружья|Бескурковые ружья]] ''373'' * [[МЭСБЕ/Безлепестные|Безлепестные]] ''373'' * [[МЭСБЕ/Безмездные способы|Безмездные способы]] ''373'' * [[МЭСБЕ/Безмен|Безмен]] ''373'' * [[МЭСБЕ/Безмин|Безмин]] ''373'' * [[МЭСБЕ/Безногие|Безногие]] ''373'' * [[МЭСБЕ/Безногие личинки|Безногие личинки]] ''373'' * [[МЭСБЕ/Безногие рыбы|Безногие рыбы]] ''373'' * [[МЭСБЕ/Безоаровый камень|Безоаровый камень]] ''373'' * [[МЭСБЕ/Безоаровый козел|Безоаровый козел]] ''373'' * [[МЭСБЕ/Безобдальский|Безобдальский]] ''373'' * [[МЭСБЕ/Безоблальский хребет|Безоблальский хребет]] ''373'' * [[МЭСБЕ/Безоборотный вексель|Безоборотный вексель]] ''373'' * [[МЭСБЕ/Безобразов|Безобразов]] ''373—374'' * [[МЭСБЕ/Безовлук|Безовлук]] ''374'' * [[МЭСБЕ/Беспамятство|Беспамятство]] ''374'' * [[МЭСБЕ/Бесплодие|Бесплодие]] ''374'' * [[МЭСБЕ/Беспозвоночные животные|Беспозвоночные животные]] ''374'' * [[МЭСБЕ/Бесполое размножение|Бесполое размножение]] ''374'' * [[МЭСБЕ/Беспоповщина|Беспоповщина]] ''374'' * [[МЭСБЕ/Беспоследные животные|Беспоследные животные]] ''374'' * [[МЭСБЕ/Безработица|Безработица]] ''374—375'' * [[МЭСБЕ/Бессилие половое|Бессилие половое]] ''375'' * [[МЭСБЕ/Бессифонные моллюски|Бессифонные моллюски]] ''375'' * [[МЭСБЕ/Бессмертие|Бессмертие]] ''375'' * [[МЭСБЕ/Бессмертники|Бессмертники]] ''375'' * [[МЭСБЕ/Бессознательное|Бессознательное]] ''375—376'' * [[МЭСБЕ/Бессонница|Бессонница]] ''376'' * [[МЭСБЕ/Бессоновка|Бессоновка]] ''376'' * [[МЭСБЕ/Бессонов|Бессонов]] ''376'' * [[МЭСБЕ/Бесспорное владение|Бесспорное владение]] ''376'' * [[МЭСБЕ/Бессудная грамота|Бессудная грамота]] ''376'' * [[МЭСБЕ/Бессемянка|Бессемянка]] ''376'' * [[МЭСБЕ/Безу|Безу]] ''376'' * [[МЭСБЕ/Безумие|Безумие]] ''376'' * [[МЭСБЕ/Безуездный город|Безуездный город]] ''376'' * [[МЭСБЕ/Бесхвостая обезьяна|Бесхвостая обезьяна]] ''376'' * [[МЭСБЕ/Бесхвостые гады|Бесхвостые гады]] ''376—377'' * [[МЭСБЕ/Бесчерепные животные|Бесчерепные животные]] ''377'' * [[МЭСБЕ/Безымянка|Безымянка]] ''377'' * [[МЭСБЕ/Безымянная|Безымянная]] ''377'' * [[МЭСБЕ/Безымянная оболочка глаза|Безымянная оболочка глаза]] ''377'' * [[МЭСБЕ/Безымянный палец|Безымянный палец]] ''377'' * [[МЭСБЕ/Безымянные|Безымянные]] ''377'' * [[МЭСБЕ/Безъязычные|Безъязычные]] ''377'' * [[МЭСБЕ/Безье|Безье]] ''377'' * [[МЭСБЕ/Безьяки|Безьяки]] ''377'' * [[МЭСБЕ/Бей|Бей]] ''377'' * [[МЭСБЕ/Бейдевинд|Бейдевинд]] ''377'' * [[МЭСБЕ/Бейдеман|Бейдеман]] ''377'' * [[МЭСБЕ/Бейерлейн|Бейерлейн]] ''377'' * [[МЭСБЕ/Бейер|Бейер]] ''377'' * [[МЭСБЕ/Бейль|Бейль]] ''377—378'' * [[МЭСБЕ/Бейльштейн|Бейльштейн]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Бейн|Бейн]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Бейра|Бейра]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Бейрихит|Бейрихит]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Бейрут|Бейрут]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Бейст|Бейст]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Бейс-Баллот|Бейс-Баллот]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Бейтензорг|Бейтензорг]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Бейтен|Бейтен]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Бейфут|Бейфут]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Бейцке|Бейцке]] ''378—379'' * [[МЭСБЕ/Бей-шань|Бей-шань]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Бейшлот|Бейшлот]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Бекар|Бекар]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Бекасинковые|Бекасинковые]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Бекасинник|Бекасинник]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Бекасиные|Бекасиные]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Бекас морской|Бекас морской]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Бекас|Бекас]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Беквель|Беквель]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Бекенен|Бекенен]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Бекетовы|Бекетовы]] ''379—380'' * [[МЭСБЕ/Бекет|Бекет]] ''380'' * [[МЭСБЕ/Бекеша|Бекеша]] ''380'' * [[МЭСБЕ/Бекеш|Бекеш]] ''380'' * [[МЭСБЕ/Бекеш-Чаба|Бекеш-Чаба]] ''380'' * [[МЭСБЕ/Бёкингем|Бёкингем]] ''380'' * [[МЭСБЕ/Бекингем (графы)|Бекингем (графы)]] ''380'' * [[МЭСБЕ/Бекинг|Бекинг]] ''380'' * [[МЭСБЕ/Беккария|Беккария]] ''380—381'' * [[МЭСБЕ/Беккафуми|Беккафуми]] ''381'' * [[МЭСБЕ/Беккерат|Беккерат]] ''381'' * [[МЭСБЕ/Беккерель|Беккерель]] ''381'' * [[МЭСБЕ/Беккер|Беккер]] ''381—382'' * [[МЭСБЕ/Беклемишев|Беклемишев]] ''382'' * [[МЭСБЕ/Беклешов|Беклешов]] ''382'' * [[МЭСБЕ/Беклин|Беклин]] ''382'' * [[МЭСБЕ/Бекман|Бекман]] ''382'' * [[МЭСБЕ/Бекович-Черкасский|Бекович-Черкасский]] ''382'' * [[МЭСБЕ/Бексли|Бексли]] ''382'' * [[МЭСБЕ/Бекстон|Бекстон]] ''382'' * [[МЭСБЕ/Бекс|Бекс]] ''382'' * [[МЭСБЕ/Бекфорд|Бекфорд]] ''382'' * [[МЭСБЕ/Бек (фамилия)|Бек (фамилия)]] ''382'' * [[МЭСБЕ/Бек (титул)|Бек (титул)]] ''382'' * [[МЭСБЕ/Бела (венгерские короли)|Бела (венгерские короли)]] ''382—383'' * [[МЭСБЕ/Беланже|Беланже]] ''383'' * [[МЭСБЕ/Белджойозо|Белджойозо]] ''383'' * [[МЭСБЕ/Бёле|Бёле]] ''383'' * [[МЭСБЕ/Белебей|Белебей]] ''383'' * [[МЭСБЕ/Белемниты|Белемниты]] ''383'' * [[МЭСБЕ/Белем|Белем]] ''383'' * [[МЭСБЕ/Белжице|Белжице]] ''383'' * [[МЭСБЕ/Белзское княжество|Белзское княжество]] ''383'' * [[МЭСБЕ/Бели (фамилия)|Бели (фамилия)]] ''383'' * [[МЭСБЕ/Белизар|Белизар]] ''383'' * [[МЭСБЕ/Белиз|Белиз]] ''383'' * [[МЭСБЕ/Белимаркович|Белимаркович]] ''383'' * [[МЭСБЕ/Белла|Белла]] ''384'' * [[МЭСБЕ/Bella gerant|Bella gerant]] ''384'' * [[МЭСБЕ/Беллавитис|Беллавитис]] ''384'' * [[МЭСБЕ/Белладонна|Белладонна]] ''384'' * [[МЭСБЕ/Беллами|Беллами]] ''384'' * [[МЭСБЕ/Беллари|Беллари]] ''384'' * [[МЭСБЕ/Беллармин|Беллармин]] ''384'' * [[МЭСБЕ/Беллатрикс|Беллатрикс]] ''384'' * [[МЭСБЕ/Беллерофонт|Беллерофонт]] ''384'' * [[МЭСБЕ/Беллер|Беллер]] ''384'' * [[МЭСБЕ/Беллетристика|Беллетристика]] ''384'' * [[МЭСБЕ/Беллини (живописцы)|Беллини (живописцы)]] ''384—385'' * [[МЭСБЕ/Беллини (фамилия)|Беллини (фамилия)]] ''385'' * [[МЭСБЕ/Беллинсгаузен|Беллинсгаузен]] ''385'' * [[МЭСБЕ/Беллинцона|Беллинцона]] ''385'' * [[МЭСБЕ/Белло|Белло]] ''385'' * [[МЭСБЕ/Белловаки|Белловаки]] ''385'' * [[МЭСБЕ/Беллов пролив|Беллов пролив]] ''385'' * [[МЭСБЕ/Беллокова машина|Беллокова машина]] ''385'' * [[МЭСБЕ/Беллокова труба|Беллокова труба]] ''385'' * [[МЭСБЕ/Беллоли|Беллоли]] ''385'' * [[МЭСБЕ/Беллона|Беллона]] ''385'' * [[МЭСБЕ/Беллуа|Беллуа]] ''385'' * [[МЭСБЕ/Bellum|Bellum]] ''385'' * [[МЭСБЕ/Беллуно|Беллуно]] ''385'' * [[МЭСБЕ/Белль|Белль]] ''385—386'' * [[МЭСБЕ/Беллярминов|Беллярминов]] ''386'' * [[МЭСБЕ/Бело|Бело]] ''386'' * [[МЭСБЕ/Беловар-Крейтц|Беловар-Крейтц]] ''386'' * [[МЭСБЕ/Белона|Белона]] ''386'' * [[МЭСБЕ/Белоносферолиты|Белоносферолиты]] ''386'' * [[МЭСБЕ/Белох|Белох]] ''386'' * [[МЭСБЕ/Белуджистан|Белуджистан]] ''386'' * [[МЭСБЕ/Бел|Бел]] ''386'' * [[МЭСБЕ/Бель|Бель]] ''386'' * [[МЭСБЕ/Бель-Алльянс|Бель-Алльянс]] ''386'' * [[МЭСБЕ/Бельведер|Бельведер]] ''386—387'' * [[МЭСБЕ/Бельвилль|Бельвилль]] ''387'' * [[МЭСБЕ/Бельгард (крепость и город)|Бельгард (крепость и город)]] ''387'' * [[МЭСБЕ/Бельгард (генерал)|Бельгард (генерал)]] ''387'' * [[МЭСБЕ/Бельгаум|Бельгаум]] ''387'' * [[МЭСБЕ/Бельгийская живопись|Бельгийская живопись]] ''387'' * [[МЭСБЕ/Бельгийская литература|Бельгийская литература]] ''387—388'' * [[МЭСБЕ/Бельгия|Бельгия]] ''388—390'' * [[МЭСБЕ/Бель-Иль (острова)|Бель-Иль (острова)]] ''390'' * [[МЭСБЕ/Бель-Иль (герцог)|Бель-Иль (герцог)]] ''390'' * [[МЭСБЕ/Белькреди|Белькреди]] ''390'' * [[МЭСБЕ/Бельман|Бельман]] ''390—391'' * [[МЭСБЕ/Бельмес|Бельмес]] ''391'' * [[МЭСБЕ/Бельмонте|Бельмонте]] * [[МЭСБЕ/Бельмонтильское масло|Бельмонтильское масло]] ''391'' * [[МЭСБЕ/Бельмонтин|Бельмонтин]] ''391'' * [[МЭСБЕ/Бельпер|Бельпер]] ''391'' * [[МЭСБЕ/Бель-Рок|Бель-Рок]] ''391'' * [[МЭСБЕ/Бёльте|Бёльте]] ''391'' * [[МЭСБЕ/Бельтиры|Бельтиры]] ''391'' * [[МЭСБЕ/Бельтонские орнаменты|Бельтонские орнаменты]] ''391'' * [[МЭСБЕ/Бельтрами|Бельтрами]] ''391'' * [[МЭСБЕ/Бельтрамо|Бельтрамо]] ''391'' * [[МЭСБЕ/Бельт|Бельт]] ''391'' * [[МЭСБЕ/Бельфаст|Бельфаст]] ''391'' * [[МЭСБЕ/Бельфор|Бельфор]] ''391'' * [[МЭСБЕ/Бельхен|Бельхен]] ''391'' * [[МЭСБЕ/Бельциковский|Бельциковский]] ''391'' * [[МЭСБЕ/Бельц|Бельц]] ''391'' * [[МЭСБЕ/Бель-этаж|Бель-этаж]] ''391'' * [[МЭСБЕ/Бематиновые свечи|Бематиновые свечи]] ''391'' * [[МЭСБЕ/Бембо|Бембо]] ''391—392'' * [[МЭСБЕ/Бемерт|Бемерт]] ''392'' * [[МЭСБЕ/Бемер|Бемер]] ''392'' * [[МЭСБЕ/Бемоль|Бемоль]] ''392'' * [[МЭСБЕ/Бемское|Бемское]] ''392'' * [[МЭСБЕ/Беме|Беме]] ''392'' * [[МЭСБЕ/Бем (генерал)|Бем (генерал)]] ''392'' * [[МЭСБЕ/Бем (фамилия)|Бем (фамилия)]] ''392'' * [[МЭСБЕ/Бем (художница)|Бем (художница)]] ''392'' * [[МЭСБЕ/Бем-Баверк|Бем-Баверк]] ''392'' * [[МЭСБЕ/Бемышевский завод|Бемышевский завод]] ''392'' * [[МЭСБЕ/Бенарес|Бенарес]] ''392'' * [[МЭСБЕ/Бенаск|Бенаск]] ''392'' * [[МЭСБЕ/Бенвелль|Бенвелль]] ''392'' * [[МЭСБЕ/Бенвенути|Бенвенути]] ''392—393'' * [[МЭСБЕ/Бенгази|Бенгази]] ''393'' * [[МЭСБЕ/Бенгалия|Бенгалия]] ''393'' * [[МЭСБЕ/Бенгало|Бeнгало]] ''393'' * [[МЭСБЕ/Бенгальский залив|Бенгальский залив]] ''393'' * [[МЭСБЕ/Бенгальский огонь|Бенгальский огонь]] ''393'' * [[МЭСБЕ/Бенгальский язык|Бенгальский язык]] ''393'' * [[МЭСБЕ/Бенгель|Бенгель]] ''393'' * [[МЭСБЕ/Бенгуэлла|Бенгуэлла]] ''393'' * [[МЭСБЕ/Бенда|Бенда]] ''393'' * [[МЭСБЕ/Бендавид|Бендавид]] ''393'' * [[МЭСБЕ/Бендеман|Бендеман]] ''393'' * [[МЭСБЕ/Бендер-Аббас|Бендер-Аббас]] ''393'' * [[МЭСБЕ/Бендеры|Бендеры]] ''393'' * [[МЭСБЕ/Бендиго|Бендиго]] ''393'' * [[МЭСБЕ/Бендин|Бендин]] ''393'' * [[МЭСБЕ/Бендль|Бендль]] ''393'' * [[МЭСБЕ/Bene|Bene]] ''393'' * [[МЭСБЕ/Беневент|Беневент]] ''393—394'' * [[МЭСБЕ/Бенедек|Бенедек]] ''394'' * [[МЭСБЕ/Бенеден|Бенеден]] ''394'' * [[МЭСБЕ/Бенедетти|Бенедетти]] ''394'' * [[МЭСБЕ/Бенедикс|Бенедикс]] ''394'' * [[МЭСБЕ/Бенедиктинский орден|Бенедиктинский орден]] ''394'' * [[МЭСБЕ/Бенедиктин|Бенедиктин]] ''394'' * [[МЭСБЕ/Бенедиктова трава|Бенедиктова трава]] ''394'' * [[МЭСБЕ/Бенедиктов|Бенедиктов]] ''394'' * [[МЭСБЕ/Бенедиктсон|Бенедиктсон]] ''394'' * [[МЭСБЕ/Бенедиктус|Бенедиктус]] ''394'' * [[МЭСБЕ/Бенедикт (имя)|Бенедикт (имя)]] ''394'' * [[МЭСБЕ/Бенедикт (римские папы)|Бенедикт (римские папы)]] ''394—395'' * [[МЭСБЕ/Бенедикт из Бреславля|Бенедикт из Бреславля]] ''395'' * [[МЭСБЕ/Бенедикт (фамилия)|Бенедикт (фамилия)]] ''395'' * [[МЭСБЕ/Бенеке|Бенеке]] ''395'' * [[МЭСБЕ/Бенефис|Бенефис]] ''395'' * [[МЭСБЕ/Бенефиции|Бенефиции]] ''395'' * [[МЭСБЕ/Бензамид|Бензамид]] ''395'' * [[МЭСБЕ/Бензель|Бензель]] ''395'' * [[МЭСБЕ/Бензенгр|Бензенгр]] ''395'' * [[МЭСБЕ/Бензил|Бензил]] ''395'' * [[МЭСБЕ/Бензильный алкоголь|Бензильный алкоголь]] ''395'' * [[МЭСБЕ/Бензиновый двигатель|Бензиновый двигатель]] ''395'' * [[МЭСБЕ/Бензин|Бензин]] ''395'' * [[МЭСБЕ/Бензоин|Бензоин]] ''395—396'' * [[МЭСБЕ/Бензой|Бензой]] ''396'' * [[МЭСБЕ/Бензойная кислота|Бензойная кислота]] ''396'' * [[МЭСБЕ/Бензойная тинктура|Бензойная тинктура]] ''396'' * [[МЭСБЕ/Бензойный альдегид|Бензойный альдегид]] ''396'' * [[МЭСБЕ/Бензол|Бензол]] ''396'' * [[МЭСБЕ/Бензольные|Бензольные]] ''396'' * [[МЭСБЕ/Бени|Бени]] ''396'' * [[МЭСБЕ/Бени-Амер|Бени-Амер]] ''396'' * [[МЭСБЕ/Бени-Гассан|Бени-Гассан]] ''396'' * [[МЭСБЕ/Беникарло|Беникарло]] ''396'' * [[МЭСБЕ/Бени-Мзаб|Бени-Мзаб]] ''396'' * [[МЭСБЕ/Бени-Суэф|Бени-Суэф]] ''396'' * [[МЭСБЕ/Бенин|Бенин]] ''396'' * [[МЭСБЕ/Бениславский|Бениславский]] ''396—397'' * [[МЭСБЕ/Бенитцкий|Бенитцкий]] ''397'' * [[МЭСБЕ/Бениовский|Бениовский]] ''397'' * [[МЭСБЕ/Бенкендорф|Бенкендорф]] ''397'' * [[МЭСБЕ/Бенкерсгилль|Бенкерсгилль]] ''397'' * [[МЭСБЕ/Бенкулен|Бенкулен]] ''397'' * [[МЭСБЕ/Бенндорф|Бенндорф]] ''397'' * [[МЭСБЕ/Беннет|Беннет]] ''397'' * [[МЭСБЕ/Беннингсен|Беннингсен]] ''397—398'' * [[МЭСБЕ/Беннингтон|Беннингтон]] ''398'' * [[МЭСБЕ/Бенно|Бенно]] ''398'' * [[МЭСБЕ/Бенсберг|Бенсберг]] ''398'' * [[МЭСБЕ/Бенсерад|Бенсерад]] ''398'' * [[МЭСБЕ/Бентам|Бентам]] ''398'' * [[МЭСБЕ/Бентгейм|Бентгейм]] ''398'' * [[МЭСБЕ/Бентинк|Бентинк]] ''398'' * [[МЭСБЕ/Бентковский|Бентковский]] ''398—399'' * [[МЭСБЕ/Бентли|Бентли]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Бенуа (композитор)|Бенуа (композитор)]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Бенуа (фамилия)|Бенуа (фамилия)]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Бенуа де Сен-Мор|Бенуа де Сен-Мор]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Бенуа-Шпак|Бенуа-Шпак]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Бенуар|Бенуар]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Бенуэ|Бенуэ]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Бенфей|Бенфей]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Бенцель-Стернау|Бенцель-Стернау]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Бенценберг|Бенценберг]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Бенцон|Бенцон]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Бенчур|Бенчур]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Бен|Бен]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Бен-Муих-Дуи|Бен-Муих-Дуи]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Бен-Невис|Бен-Невис]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Беовульф|Беовульф]] ''399—400'' * [[МЭСБЕ/Беотарх|Беотарх]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Беотия|Беотия]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Бера|Бера]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Беранже|Беранже]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Берар (государство)|Берар (государство)]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Берар (химик и физик)|Берар (химик и физик)]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Берат (грамота)|Берат (грамота)]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Берат (город)|Берат (город)]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Бераун|Бераун]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Бербера|Бербера]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Берберин|Берберин]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Бербер|Бербер]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Берберы или берберийцы|Берберы или берберийцы]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Бербонский парламент|Бербонский парламент]] ''400—401'' * [[МЭСБЕ/Берви|Берви]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Бервик (графство)|Бервик (графство)]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Бервик (герцог)|Бервик (герцог)]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Бервик-он-Твид|Бервик-он-Твид]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Бергама|Бергама]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Бергамаска|Бергамаска]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Бергамо|Бергамо]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Бергамотное масло|Бергамотное масло]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Бергамот|Бергамот]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Бергампур|Бергампур]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Берггрюн|Берггрюн]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Бергелль|Бергелль]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Бергем|Бергем]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Берген|Берген]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Берген-оп-Зом|Берген-оп-Зом]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Бергер|Бергер]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Бергзее|Бергзее]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Бергиссгюбль|Бергиссгюбль]] ''401—402'' * [[МЭСБЕ/Бергиш-Гладбах|Бергиш-Гладбах]] ''402'' * [[МЭСБЕ/Бергманит|Бергманит]] ''402'' * [[МЭСБЕ/Бергман|Бергман]] ''402'' * [[МЭСБЕ/Берг (герцогство)|Берг (герцогство)]] ''402'' * [[МЭСБЕ/Берг (русские фамилии)|Берг (русские фамилии)]] ''402'' * [[МЭСБЕ/Берг (немецкие фамилии)|Берг (немецкие фамилии)]] ''402'' * [[МЭСБЕ/Берг-гаупман|Берг-гаупман]] ''402'' * [[МЭСБЕ/Берг-директориум|Берг-директориум]] ''402'' * [[МЭСБЕ/Берг-коллегия|Берг-коллегия]] ''402—403'' * [[МЭСБЕ/Берг-привилегия|Берг-привилегия]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Берг-регламент|Берг-регламент]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Бергюн|Бергюн]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Берданка|Берданка]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Берден-линия|Берден-линия]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Бердибек|Бердибек]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Бердичев|Бердичев]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Бердкин|Бердкин]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Бердников|Бердников]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Бердо|Бердо]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Берд|Берд]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Берды|Берды]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Бердыш|Бердыш]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Бердяев|Бердяев]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Бердянская коса|Бердянская коса]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Бердянск|Бердянск]] ''403—404'' * [[МЭСБЕ/Берёа|Берёа]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Береговики|Береговики]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Береговая земля|Береговая земля]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Береговое право|Береговое право]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Береговые ветры|Береговые ветры]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Береговые откосы|Береговые откосы]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Берег|Берег]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Бередников|Бередников]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Бережков|Бережков]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Бережной|Бережной]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Береза|Береза]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Березай|Березай]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Березина|Березина]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Березинская система|Березинская система]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Березин|Березин]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Березит|Березит]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Березна|Березна]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Березников|Березников]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Березничек|Березничек]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Березняговатое|Березняговатое]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Березовая гора|Березовая гора]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Березовая губка|Березовая губка]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Березовая Лука|Березовая Лука]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Березовик|Березовик]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Березовит|Березовит]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Березовица|Березовица]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Березовка|Березовка]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Березовские прииски и рудники|Березовские прииски и рудники]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Березовский завод|Березовский завод]] ''405—406'' * [[МЭСБЕ/Березовский|Березовский]] ''406'' * [[МЭСБЕ/Березовский резервуар|Березовский резервуар]] ''406'' * [[МЭСБЕ/Березовския воды|Березовския воды]] ''406'' * [[МЭСБЕ/Березовые|Березовые]] ''406'' * [[МЭСБЕ/Березов|Березов]] ''406'' * [[МЭСБЕ/Березовый листогрыз|Березовый листогрыз]] ''406'' * [[МЭСБЕ/Берейтор|Берейтор]] ''406'' * [[МЭСБЕ/Берека|Берека]] ''406'' * [[МЭСБЕ/Берек|Берек]] ''406'' * [[МЭСБЕ/Берель|Берель]] ''406'' * [[МЭСБЕ/Беременность|Беременность]] ''406—407'' * [[МЭСБЕ/Беренгар|Беренгар]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Беренгар-Турский|Беренгар-Турский]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Берендеи|Берендеи]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Берендейка|Берендейка]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Береника|Береника]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Беренс|Беренс]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Беренц|Беренц]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Бересклет|Бересклет]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Береста|Береста]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Берестецкая битва|Берестецкая битва]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Берестечко|Берестечко]] ''407—408'' * [[МЭСБЕ/Берестовик|Берестовик]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Берестовое|Берестовое]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Берест|Берест]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Берестяные изделия|Берестяные изделия]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Бересфорд|Бересфорд]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Бересы|Бересы]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Берет|Берет]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Берешта|Берешта]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Берже|Берже]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Бержени|Бержени]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Бержера|Бержера]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Бержерак (город)|Бержерак (город)]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Бержерак (драматург)|Бержерак (драматург)]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Берзэцио|Берзэцио]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Берибери|Берибери]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Бериллий|Бериллий]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Берилл|Берилл]] ''408—409'' * [[МЭСБЕ/Берингово море|Берингово море]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Берингов мыс|Берингов мыс]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Берингов остров|Берингов остров]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Беринг|Беринг]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Бериндж|Бериндж]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Берислав|Берислав]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Беритос|Беритос]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Берио|Берио]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Берка|Берка]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Беркай|Беркай]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Беркгольц|Беркгольц]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Берке-Агуль|Берке-Агуль]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Беркен|Беркен]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Беркет|Беркет]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Бёркли (город)|Бёркли (город)]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Беркли (философ)|Беркли (философ)]] ''409—410'' * [[МЭСБЕ/Берковец|Берковец]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Берковица|Берковица]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Беркут|Беркут]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Беркшир|Беркшир]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Беркширы|Беркширы]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Берк|Берк]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Берладник|Берладник]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Берлад|Берлад]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Берлепш|Берлепш]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Берлина|Берлина]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Берлингтон|Берлингтон]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Берлинская зелень|Берлинская зелень]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Берлинская конференция|Берлинская конференция]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Берлинская лазурь|Берлинская лазурь]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Берлинский|Берлинский]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Берлинский конгресс|Берлинский конгресс]] ''410—411'' * [[МЭСБЕ/Берлин|Берлин]] ''411'' * [[МЭСБЕ/Берлихинген|Берлихинген]] ''411—412'' * [[МЭСБЕ/Берлиоз|Берлиоз]] ''412'' * [[МЭСБЕ/Берма|Берма]] ''412'' * [[МЭСБЕ/Берменси|Берменси]] ''412'' * [[МЭСБЕ/Бермео|Бермео]] ''412'' * [[МЭСБЕ/Бермехо|Бермехо]] ''412'' * [[МЭСБЕ/Бермудец|Бермудец]] ''412'' * [[МЭСБЕ/Бермудские острова|Бермудские острова]] ''412'' * [[МЭСБЕ/Бернадотт|Бернадотт]] ''412'' * [[МЭСБЕ/Бернаерт|Бернаерт]] ''412'' * [[МЭСБЕ/Бернайс|Бернайс]] ''412'' * [[МЭСБЕ/Бернарден де Сен-Пьер|Бернарден де Сен-Пьер]] ''412'' * [[МЭСБЕ/Бернардес|Бернардес]] ''412—413'' * [[МЭСБЕ/Бернардино|Бернардино]] ''413'' * [[МЭСБЕ/Бернардинцы|Бернардинцы]] ''413'' * [[МЭСБЕ/Бернардин|Бернардин]] ''413'' * [[МЭСБЕ/Бернардон|Бернардон]] ''413'' * [[МЭСБЕ/Бернард|Бернард]] ''413'' * [[МЭСБЕ/Бернард Клервосский|Бернард Клервосский]] ''413'' * [[МЭСБЕ/Бернард из Кракова|Бернард из Кракова]] ''413'' * [[МЭСБЕ/Бернард (пианист)|Бернард (пианист)]] ''413'' * [[МЭСБЕ/Бернар|Бернар]] ''413'' * [[МЭСБЕ/Бернар де Вантадур|Бернар де Вантадур]] ''413'' * [[МЭСБЕ/Бернатович|Бернатович]] ''413'' * [[МЭСБЕ/Бернауер|Бернауер]] ''413—414'' * [[МЭСБЕ/Бернбрун|Бернбрун]] ''414'' * [[МЭСБЕ/Бернбург|Бернбург]] ''414'' * [[МЭСБЕ/Бернвард|Бернвард]] ''414'' * [[МЭСБЕ/Бернгарди|Бернгарди]] ''414'' * [[МЭСБЕ/Бернгардт|Бернгардт]] ''414'' * [[МЭСБЕ/Бернгейм|Бернгейм]] ''414'' * [[МЭСБЕ/Берне|Берне]] ''414'' * [[МЭСБЕ/Бернер|Бернер]] ''414'' * [[МЭСБЕ/Берни|Берни]] ''414—415'' * [[МЭСБЕ/Бернина|Бернина]] ''415'' * [[МЭСБЕ/Бернини|Бернини]] ''415'' * [[МЭСБЕ/Бернли|Бернли]] ''415'' * [[МЭСБЕ/Бернович|Бернович]] ''415'' * [[МЭСБЕ/Бернские Альпы|Бернские Альпы]] ''415'' * [[МЭСБЕ/Бернские конвенции|Бернские конвенции]] ''415'' * [[МЭСБЕ/Бернсторф|Бернсторф]] ''415'' * [[МЭСБЕ/Бернс|Бернс]] ''415'' * [[МЭСБЕ/Бернулли|Бернулли]] ''415—416'' * [[МЭСБЕ/Бернуллиевы числа|Бернуллиевы числа]] ''416'' * [[МЭСБЕ/Бернштам|Бернштам]] ''416'' * [[МЭСБЕ/Бернштейн|Бернштейн]] ''416'' * [[МЭСБЕ/Берн|Берн]] ''416—417'' * [[МЭСБЕ/Берн-Джонс|Берн-Джонс]] ''417'' * [[МЭСБЕ/Бернэ|Бернэ]] ''417'' * [[МЭСБЕ/Беро|Беро]] ''417'' * [[МЭСБЕ/Бероз|Бероз]] ''417'' * [[МЭСБЕ/Бероэа|Бероэа]] ''417'' * [[МЭСБЕ/Бероэ|Бероэ]] ''417'' * [[МЭСБЕ/Берри (Франция)|Берри (Франция)]] ''417'' * [[МЭСБЕ/Берри (Англия)|Берри (Англия)]] ''417'' * [[МЭСБЕ/Беррикшир|Беррикшир]] ''417'' * [[МЭСБЕ/Беррийский|Беррийский]] ''417'' * [[МЭСБЕ/Берругете|Берругете]] ''417'' * [[МЭСБЕ/Берр|Берр]] ''417'' * [[МЭСБЕ/Беррье|Беррье]] ''418'' * [[МЭСБЕ/Берсез|Берсез]] ''418'' * [[МЭСБЕ/Берсенев|Берсенев]] ''418'' * [[МЭСБЕ/Берсеркер|Берсеркер]] ''418'' * [[МЭСБЕ/Берси|Берси]] ''418'' * [[МЭСБЕ/Берслем|Берслем]] ''418'' * [[МЭСБЕ/Берсо|Берсо]] ''418'' * [[МЭСБЕ/Берта (святая)|Берта (святая)]] ''418'' * [[МЭСБЕ/Берта (пелеринка)|Берта (пелеринка)]] ''418'' * [[МЭСБЕ/Бертани|Бертани]] ''418'' * [[МЭСБЕ/Берте|Берте]] ''418'' * [[МЭСБЕ/Бертело|Бертело]] ''418'' * [[МЭСБЕ/Бертенсон|Бертенсон]] ''418'' * [[МЭСБЕ/Бертен|Бертен]] ''418—419'' * [[МЭСБЕ/Берти|Берти]] ''419'' * [[МЭСБЕ/Бертильон|Бертильон]] ''419'' * [[МЭСБЕ/Бертинацци|Бертинацци]] ''419'' * [[МЭСБЕ/Бертини|Бертини]] ''419'' * [[МЭСБЕ/Берто (педагог)|Берто (педагог)]] ''419'' * [[МЭСБЕ/Берто (политик)|Берто (политик)]] ''419'' * [[МЭСБЕ/Бертоле|Бертоле]] ''419'' * [[МЭСБЕ/Бертоле-Виале|Бертоле-Виале]] ''419'' * [[МЭСБЕ/Бертолетова соль|Бертолетова соль]] ''419'' * [[МЭСБЕ/Бертолетовое гремучее серебро|Бертолетовое гремучее серебро]] ''419'' * [[МЭСБЕ/Бертолини|Бертолини]] ''419'' * [[МЭСБЕ/Bertholletia excelsa|Bertholletia excelsa]] ''419'' * [[МЭСБЕ/Бертольдо|Бертольдо]] ''419'' * [[МЭСБЕ/Бертольд|Бертольд]] ''419'' * [[МЭСБЕ/Бертон|Бертон]] ''419'' * [[МЭСБЕ/Бертон-на-Тренте|Бертон-на-Тренте]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Бертран|Бертран]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Бертран де Борн|Бертран де Борн]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Бертрих|Бертрих]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Бертух|Бертух]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Бертье|Бертье]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Бертьерит|Бертьерит]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Беруни|Беруни]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Берхтесгаден|Берхтесгаден]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Берхгольц|Берхгольц]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Берх|Берх]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Берцава|Берцава]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Берцелин|Берцелин]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Берцелиит|Берцелиит]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Берцелиус|Берцелиус]] ''420—421'' * [[МЭСБЕ/Берцовые кости|Берцовые кости]] ''421'' * [[МЭСБЕ/Бершадский|Бершадский]] ''421'' * [[МЭСБЕ/Бершадь|Бершадь]] ''421'' * [[МЭСБЕ/Берш|Берш]] ''421'' * [[МЭСБЕ/Бер (фамилия)|Бер (фамилия)]] ''421'' * [[МЭСБЕ/Бер (Поль)|Бер (Поль)]] ''421'' * [[МЭСБЕ/Берьессон|Берьессон]] ''421'' * [[МЭСБЕ/Бесермены|Бесермены]] ''421'' * [[МЭСБЕ/Бескиды|Бескиды]] ''421'' * [[МЭСБЕ/Бесков|Бесков]] ''421'' * [[МЭСБЕ/Бессарабская губерния|Бессарабская губерния]] ''421—422'' * [[МЭСБЕ/Бессарабская кукуруза|Бессарабская кукуруза]] ''422'' * [[МЭСБЕ/Бессарабское виноградарство|Бессарабское виноградарство]] ''422'' * [[МЭСБЕ/Бессастадир|Бессастадир]] ''422'' * [[МЭСБЕ/Бессеж|Бессеж]] ''422'' * [[МЭСБЕ/Бесселевы функции|Бесселевы функции]] ''422'' * [[МЭСБЕ/Бессель|Бессель]] ''422'' * [[МЭСБЕ/Бессемеровская сталь|Бессемеровская сталь]] ''422'' * [[МЭСБЕ/Бессемер|Бессемер]] ''422'' * [[МЭСБЕ/Бессен|Бессен]] ''422'' * [[МЭСБЕ/Бессеньей|Бессеньей]] ''422'' * [[МЭСБЕ/Бессер|Бессер]] ''422—423'' * [[МЭСБЕ/Бесс|Бесс]] ''423'' * [[МЭСБЕ/Бестгорнская рожь|Бестгорнская рожь]] ''423'' * [[МЭСБЕ/Бестиарии|Бестиарии]] ''423'' * [[МЭСБЕ/Бестужевские курсы|Бестужевские курсы]] ''423'' * [[МЭСБЕ/Бестужевские капли|Бестужевские капли]] ''423'' * [[МЭСБЕ/Бестужев|Бестужев]] ''423—424'' * [[МЭСБЕ/Бестужев-Рюмин|Бестужев-Рюмин]] ''424'' * [[МЭСБЕ/Бесунчане|Бесунчане]] ''424'' * [[МЭСБЕ/Беседа|Беседа]] ''424'' * [[МЭСБЕ/Беседа любителей российской словесности|Беседа любителей российской словесности]] ''424'' * [[МЭСБЕ/Беседословие|Беседословие]] ''424'' * [[МЭСБЕ/Беседочница|Беседочница]] ''424—425'' * [[МЭСБЕ/Беседы|Беседы]] ''425'' * [[МЭСБЕ/Бетаин|Бетаин]] ''425'' * [[МЭСБЕ/Бетва|Бетва]] ''425'' * [[МЭСБЕ/Бетель|Бетель]] ''425'' * [[МЭСБЕ/Бетика|Бетика]] ''425'' * [[МЭСБЕ/Бетлен-Габор|Бетлен-Габор]] ''425'' * [[МЭСБЕ/Бетлинк|Бетлинк]] ''425'' * [[МЭСБЕ/Бетман|Бетман]] ''425'' * [[МЭСБЕ/Бетман-Гольвег|Бетман-Гольвег]] ''425'' * [[МЭСБЕ/Бетналь-Грин|Бетналь-Грин]] ''425'' * [[МЭСБЕ/Бетон|Бетон]] ''425'' * [[МЭСБЕ/Бетсибока|Бетсибока]] ''425'' * [[МЭСБЕ/Бетсилео|Бетсилео]] ''425'' * [[МЭСБЕ/Бетс (поэт)|Бетс (поэт)]] ''425'' * [[МЭСБЕ/Бетс (натуралист)|Бетс (натуралист)]] ''425—426'' * [[МЭСБЕ/Бёттгер|Бёттгер]] ''426'' * [[МЭСБЕ/Беттелини|Беттелини]] ''426'' * [[МЭСБЕ/Бёттигер|Бёттигер]] ''426'' * [[МЭСБЕ/Беттинелли|Беттинелли]] ''426'' * [[МЭСБЕ/Беттихер|Беттихер]] ''426'' * [[МЭСБЕ/Беттия|Беттия]] ''426'' * [[МЭСБЕ/Бетуве|Бетуве]] ''426'' * [[МЭСБЕ/Бетузи-Гук|Бетузи-Гук]] ''426'' * [[МЭСБЕ/Бетулин|Бетулин]] ''426'' * [[МЭСБЕ/Бетховен|Бетховен]] ''426'' * [[МЭСБЕ/Бетыгола|Бетыгола]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Бетюн|Бетюн]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Беха|Беха]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Бехар|Бехар]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Бехтерев|Бехтерев]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Бехштейн|Бехштейн]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Бёцберг|Бёцберг]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Бецкий|Бецкий]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Бецольд|Бецольд]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Бецценбергер|Бецценбергер]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Бец|Бец]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Бечва|Бечва]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Бече|Бече]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Бечевник|Бечевник]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Бечкерек|Бечкерек]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Бечуаны|Бечуаны]] ''427—428'' * [[МЭСБЕ/Бешамель|Бешамель]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Бешикташ|Бешикташ]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Бешлик|Бешлик]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Бешмет|Бешмет]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Бештау|Бештау]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Беш-бармак|Беш-бармак]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Беш-Килиса|Беш-Килиса]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Бзура|Бзура]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Bi|Bi]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Би|Би]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Бибакул|Бибакул]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Бибарс|Бибарс]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Биббиена (город)|Биббиена (город)]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Биббиена (поэт)|Биббиена (поэт)]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Бибело|Бибело]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Биберах|Биберах]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Биберит|Биберит]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Биберштейн|Биберштейн]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Бибер|Бибер]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Бибеско|Бибеско]] ''428—429'' * [[МЭСБЕ/Бибиков|Бибиков]] ''429'' * [[МЭСБЕ/Бибирова кора|Бибирова кора]] ''429'' * [[МЭСБЕ/Биби-ханым|Биби-ханым]] ''429'' * [[МЭСБЕ/Биби-Эйбат|Биби-Эйбат]] ''429'' * [[МЭСБЕ/Бибиена|Бибиена]] ''429'' * [[МЭСБЕ/Бибион садовый|Бибион садовый]] ''429'' * [[МЭСБЕ/Библейская археология|Библейская археология]] ''429'' * [[МЭСБЕ/Библейская критика|Библейская критика]] ''429'' * [[МЭСБЕ/Библейские общества|Библейские общества]] ''429'' * [[МЭСБЕ/Biblia pauperum|Biblia pauperum]] ''429'' * [[МЭСБЕ/Библиография|Библиография]] ''430—431'' * [[МЭСБЕ/Библиомания|Библиомания]] ''431'' * [[МЭСБЕ/Библиомантия|Библиомантия]] ''431'' * [[МЭСБЕ/Библиотеки|Библиотеки]] ''431—432'' * [[МЭСБЕ/Библиофильство|Библиофильство]] ''432'' * [[МЭСБЕ/Библия|Библия]] ''432'' * [[МЭСБЕ/Библия Рафаэля|Библия Рафаэля]] ''432'' * [[МЭСБЕ/Библ|Библ]] ''432'' * [[МЭСБЕ/Бибра|Бибра]] ''432'' * [[МЭСБЕ/Бибракта|Бибракта]] ''432'' * [[МЭСБЕ/Бибрих|Бибрих]] ''432'' * [[МЭСБЕ/Бибул|Бибул]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Бивак|Бивак]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Бивень|Бивень]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Бивертин|Бивертин]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Бивер-Фальс|Бивер-Фальс]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Бига|Бига]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Бигадо|Бигадо]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Бигамия|Бигамия]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Бигарские горы|Бигарские горы]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Бигар|Бигар]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Бигач|Бигач]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Биггерионы|Биггерионы]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Биге|Биге]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Бигело|Бигело]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Бигль|Бигль]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Бигнония|Бигнония]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Бигорр|Бигорр]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Бигос|Бигос]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Биг-Блэк-Ривер|Биг-Блэк-Ривер]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Биг-Горн-Ривер|Биг-Горн-Ривер]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Бида (город)|Бида (город)]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Бида (художник)|Бида (художник)]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Бида (сено)|Бида (сено)]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Бидассоа|Бидассоа]] ''433—434'' * [[МЭСБЕ/Биддефорд|Биддефорд]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Биддль|Биддль]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Биде|Биде]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Бидерман|Бидерман]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Бидлоо|Бидлоо]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Бидон|Бидон]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Бидпай|Бидпай]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Бидфорд|Бидфорд]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Бидшапур|Бидшапур]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Бид|Бид]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Бизакино|Бизакино]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Бизам|Бизам]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Бизань|Бизань]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Бизациум|Бизациум]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Бизачиа|Бизачиа]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Бизе|Бизе]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Бизеренда|Бизеренда]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Бизерта|Бизерта]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Бизинги|Бизинги]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Бизон|Бизон]] ''434—435'' * [[МЭСБЕ/Бизутун|Бизутун]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Бизюкино|Бизюкино]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Бизярский завод|Бизярский завод]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Биканир|Биканир]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Бикарбонат|Бикарбонат]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Биквадрат|Биквадрат]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Биккель|Биккель]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Бикокка|Бикокка]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Биколь|Биколь]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Биконсфильд (политик)|Биконсфильд (политик)]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Биконсфильд (город)|Биконсфильд (город)]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Биксио|Биксио]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Билабиальный звук|Билабиальный звук]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Билатеральный|Билатеральный]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Биледжик|Биледжик]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Билед-уль-Джерид|Билед-уль-Джерид]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Билет|Билет]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Билефельд|Билефельд]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Билибин|Билибин]] ''435—436'' * [[МЭСБЕ/Биливердин|Биливердин]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Билимбаевский завод|Билимбаевский завод]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Билиневрин|Билиневрин]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Билинский|Билинский]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Билин|Билин]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Билирубин|Билирубин]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Билитц|Билитц]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Билле|Билле]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Billet doux|Billet doux]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Биллитон|Биллитон]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Биллион|Биллион]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Биллон|Биллон]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Билль|Билль]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Билльвиллер|Билльвиллер]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Било|Било]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Биль (город)|Биль (город)]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Биль (философ)|Биль (философ)]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Бильбао|Бильбао]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Бильбасов|Бильбасов]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Бильбоке|Бильбоке]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Бильгарция|Бильгарция]] ''437'' * [[МЭСБЕ/Бильдердейк|Бильдердейк]] ''437'' * [[МЭСБЕ/Бильдерлингсгоф|Бильдерлингсгоф]] ''437'' * [[МЭСБЕ/Бильзе|Бильзе]] ''437'' * [[МЭСБЕ/Бильма|Бильма]] ''437'' * [[МЭСБЕ/Бильрот|Бильрот]] ''437'' * [[МЭСБЕ/Бильская пещера|Бильская пещера]] ''437'' * [[МЭСБЕ/Бильстон|Бильстон]] ''437'' * [[МЭСБЕ/Бильче|Бильче]] ''437'' * [[МЭСБЕ/Бильярд|Бильярд]] ''437'' * [[МЭСБЕ/Билярский|Билярский]] ''437'' * [[МЭСБЕ/Билярск|Билярск]] ''437'' * [[МЭСБЕ/Биметаллизм|Биметаллизм]] ''437'' * [[МЭСБЕ/Бимс|Бимс]] ''437'' * [[МЭСБЕ/Бина|Бина]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Бинагады|Бинагады]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Бинарная форма|Бинарная форма]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Бинарное счисление|Бинарное счисление]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Бингемма|Бингемма]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Бингемтон|Бингемтон]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Бингем-Даг|Бингем-Даг]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Бинген|Бинген]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Бингли (город)|Бингли (город)]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Бингли (актер)|Бингли (актер)]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Бинг|Бинг]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Биндинг|Биндинг]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Биндюг|Биндюг]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Биневиц|Биневиц]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Бинет|Бинет]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Бини|Бини]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Бинна|Бинна]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Биннит|Биннит]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Бинокль|Бинокль]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Бинокулярное зрение|Бинокулярное зрение]] ''438—439'' * [[МЭСБЕ/Бинокулярный телескоп|Бинокулярный телескоп]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Бином|Бином]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Бинормаль|Бинормаль]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Бинсвангер|Бинсвангер]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Бинтанг|Бинтанг]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Бинт|Бинт]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Бинуэ|Бинуэ]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Бинц|Бинц]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Биньон|Биньон]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Бинэ|Бинэ]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Бипиннария|Бипиннария]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Биполярные координаты|Биполярные координаты]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Биргер|Биргер]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Бирдишан|Бирдишан]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Бирд|Бирд]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Биреджик|Биреджик]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Биржа|Биржа]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Биржевая игра|Биржевая игра]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Биржевые|Биржевые]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Биржи|Биржи]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Бирилев|Бирилев]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Бирка|Бирка]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Биркенгид|Биркенгид]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Биркенфельд|Биркенфельд]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Бирковский|Бирковский]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Бирлингер|Бирлингер]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Бирма|Бирма]] ''440—441'' * [[МЭСБЕ/Бирман|Бирман]] ''441'' * [[МЭСБЕ/Бирмингам|Бирмингам]] ''441'' * [[МЭСБЕ/Бирнам|Бирнам]] ''441'' * [[МЭСБЕ/Бирон (маршал)|Бирон (маршал)]] ''441'' * [[МЭСБЕ/Бирон (курляндские герцоги)|Бирон (курляндские герцоги)]] ''441'' * [[МЭСБЕ/Бирск|Бирск]] ''441—442'' * [[МЭСБЕ/Бирута|Бирута]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Бирутча|Бирутча]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Бирх-Гиршифельд|Бирх-Гиршифельд]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Бирх-Пфейффер|Бирх-Пфейффер]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Бирч (археолог)|Бирч (археолог)]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Бирч (сорт винограда)|Бирч (сорт винограда)]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Бирштаны|Бирштаны]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Бирюза|Бирюза]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Бирюков|Бирюков]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Бирюк|Бирюк]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Бирюльки|Бирюльки]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Бирюсинские пещеры|Бирюсинские пещеры]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Бирюсса|Бирюсса]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Бирюссы|Бирюссы]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Бирючина|Бирючина]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Бирючинный бражник|Бирючинный бражник]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Бирюч (глашатай)|Бирюч (глашатай)]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Бирюч (город)|Бирюч (город)]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Бирючья коса|Бирючья коса]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Бисбош|Бисбош]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Бисегментация|Бисегментация]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Бисертский завод|Бисертский завод]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Бисер|Бисер]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Бисетр|Бисетр]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Бискайский залив|Бискайский залив]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Бискайя|Бискайя]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Бисквит|Бисквит]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Бискра|Бискра]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Бискупиц|Бискупиц]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Бисмарков архипелаг|Бисмарков архипелаг]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Бисмарк (князь)|Бисмарк (князь)]] ''443—444'' * [[МЭСБЕ/Бисмарк (город)|Бисмарк (город)]] ''444'' * [[МЭСБЕ/Бисмутит|Бисмутит]] ''444'' * [[МЭСБЕ/Биссагос|Биссагос]] ''444'' * [[МЭСБЕ/Биссайя|Биссайя]] ''444'' * [[МЭСБЕ/Биссацеи|Биссацеи]] ''444'' * [[МЭСБЕ/Биссектриса|Биссектриса]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Биссен|Биссен]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Биссер|Биссер]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Биссинг|Биссинг]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Биссолит|Биссолит]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Биссоло|Биссоло]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Биссон|Биссон]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Биссусовая железа|Биссусовая железа]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Биссус|Биссус]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Бистрица (река)|Бистрица (река)]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Бистрица (город)|Бистрица (город)]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Бистром|Бистром]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Бистр|Бистр]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Бистури|Бистури]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Бисульфат|Бисульфат]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Бис|Бис]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Бисы|Бисы]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Битенги|Битенги]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Битерольф и Дитлиб|Битерольф и Дитлиб]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Битка|Битка]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Битлис|Битлис]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Битовнит|Битовнит]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Битолия|Битолия]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Битонто|Битонто]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Битон|Битон]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Битсы|Битсы]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Биттерфельд|Биттерфельд]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Биттер-рот|Биттер-рот]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Биттер|Биттер]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Битти|Битти]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Битто|Битто]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Битумы|Битумы]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Битуриги|Битуриги]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Бит (монета)|Бит (монета)]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Бит (проволока)|Бит (проволока)]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Битюг (река)|Битюг (река)]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Битюг (лошадь)|Битюг (лошадь)]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Битюминит|Битюминит]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Битюм|Битюм]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Битяговский|Битяговский]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Биферно|Биферно]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Бифиляр|Бифиляр]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Бифуркация|Бифуркация]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Бифштекс|Бифштекс]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Бихирь|Бихирь]] ''446—447'' * [[МЭСБЕ/Бихнер|Бихнер]] ''447'' * [[МЭСБЕ/Бихо колорадо|Бихо колорадо]] ''447'' * [[МЭСБЕ/Бицепс|Бицепс]] ''447'' * [[МЭСБЕ/Бициклет|Бициклет]] ''447'' * [[МЭСБЕ/Бициус|Бициус]] ''447'' * [[МЭСБЕ/Бицоцеро|Бицоцеро]] ''447'' * [[МЭСБЕ/Бицзыво|Бицзыво]] ''447'' * [[МЭСБЕ/Биченосцы|Биченосцы]] ''447'' * [[МЭСБЕ/Бичер|Бичер]] ''447'' * [[МЭСБЕ/Бичер-Стоу|Бичер-Стоу]] ''447'' * [[МЭСБЕ/Бичи|Бичи]] ''447'' * [[МЭСБЕ/Бичи-Гид|Бичи-Гид]] ''447'' * [[МЭСБЕ/Бичурина|Бичурина]] ''447'' * [[МЭСБЕ/Бичурин|Бичурин]] ''447'' * [[МЭСБЕ/Биша|Биша]] ''447'' * [[МЭСБЕ/Бишарин|Бишарин]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Бишвейлер|Бишвейлер]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Бишеллье|Бишеллье]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Бишир|Бишир]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Бишнави|Бишнави]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Бишопа кольцо|Бишопа кольцо]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Бишоп|Бишоп]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Бишоп-Акленд|Бишоп-Акленд]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Бишофсверда|Бишофсверда]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Бишоф (фамилия)|Бишоф (фамилия)]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Бишоф (напиток)|Бишоф (напиток)]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Биштау|Биштау]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Биабанак|Биабанак]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Биаджо|Биаджо]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Биандрия|Биандрия]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Бианкавилла|Бианкавилла]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Бианкери|Бианкери]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Бианки|Бианки]] ''448—449'' * [[МЭСБЕ/Биармия|Биармия]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Биарриц|Биарриц]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Биархия|Биархия]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Биар|Биар]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Биасс|Биасс]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Биас|Биас]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Биафрский залив|Биафрский залив]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Биевр|Биевр]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Биела|Биела]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Биелла|Биелла]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Биелык|Биелык]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Биеннь|Биеннь]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Бий|Бий]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Бийо|Бийо]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Бийо-Варень|Бийо-Варень]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Бийск|Бийск]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Био|Био]] ''449—450'' * [[МЭСБЕ/Биоарифметика|Биоарифметика]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Биобио|Биобио]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Биогенетический закон|Биогенетический закон]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Биография|Биография]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Биодинамика|Биодинамика]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Биология|Биология]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Биомагнетизм|Биомагнетизм]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Бион|Бион]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Биостатика|Биостатика]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Биотит|Биотит]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Биохимия|Биохимия]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Биурет|Биурет]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Биэф|Биэф]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Бия|Бия]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Блаас|Блаас]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Блаватская|Блаватская]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Блавэ|Блавэ]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Благай|Благай]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Благо|Благо]] ''450—451'' * [[МЭСБЕ/Благоверный|Благоверный]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Благовестник|Благовестник]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Благовещение|Благовещение]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Благовещенская пустынь|Благовещенская пустынь]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Благовещенский|Благовещенский]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Благовещенский монастырь|Благовещенский монастырь]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Благовещенский погост|Благовещенский погост]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Благовещенский собор|Благовещенский собор]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Благовещенск|Благовещенск]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Благодарное|Благодарное]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Благодатное|Благодатное]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Благодато-Степановский|Благодато-Степановский]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Благодать (гора)|Благодать (гора)]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Благодать|Благодать]] ''451—452'' * [[МЭСБЕ/Благоденствия союз|Благоденствия союз]] ''452'' * [[МЭСБЕ/Благополучия гавань|Благополучия гавань]] ''452'' * [[МЭСБЕ/Благородное гниение|Благородное гниение]] ''452'' * [[МЭСБЕ/Благосветлов|Благосветлов]] ''452'' * [[МЭСБЕ/Благослав|Благослав]] ''452'' * [[МЭСБЕ/Благотворительность|Благотворительность]] ''452'' * [[МЭСБЕ/Благоустройство|Благоустройство]] ''452'' * [[МЭСБЕ/Благочиние|Благочиние]] ''452'' * [[МЭСБЕ/Благочинный|Благочинный]] ''452'' * [[МЭСБЕ/Блазевиц|Блазевиц]] ''452'' * [[МЭСБЕ/Блазиус|Блазиус]] ''452'' * [[МЭСБЕ/Блазия|Блазия]] ''452'' * [[МЭСБЕ/Блазнавац|Блазнавац]] ''452—453'' * [[МЭСБЕ/Бламизка|Бламизка]] ''453'' * [[МЭСБЕ/Бландбилль|Бландбилль]] ''453'' * [[МЭСБЕ/Бланка Кастильская|Бланка Кастильская]] ''453'' * [[МЭСБЕ/Бланкенберге|Бланкенберге]] ''453'' * [[МЭСБЕ/Бланкенбург|Бланкенбург]] ''453'' * [[МЭСБЕ/Бланкенгайн|Бланкенгайн]] ''453'' * [[МЭСБЕ/Бланкенезе|Бланкенезе]] ''453'' * [[МЭСБЕ/Бланки|Бланки]] ''453'' * [[МЭСБЕ/Бланко (мыс)|Бланко (мыс)]] ''453'' * [[МЭСБЕ/Бланко (политик)|Бланко (политик)]] ''453'' * [[МЭСБЕ/Бланковая груша|Бланковая груша]] ''453'' * [[МЭСБЕ/Бланковая надпись|Бланковая надпись]] ''453'' * [[МЭСБЕ/Бланковый кредит|Бланковый кредит]] ''453'' * [[МЭСБЕ/Бланк|Бланк]] ''453'' * [[МЭСБЕ/Бланк (фамилия)|Бланк (фамилия)]] ''453'' * [[МЭСБЕ/Бланманже|Бланманже]] ''453'' * [[МЭСБЕ/Бланшар|Бланшар]] ''453—454'' * [[МЭСБЕ/Бланш|Бланш]] ''454'' * [[МЭСБЕ/Блан|Блан]] ''454'' * [[МЭСБЕ/Бларамберг|Бларамберг]] ''454'' * [[МЭСБЕ/Бларер|Бларер]] ''454'' * [[МЭСБЕ/Бласс|Бласс]] ''454'' * [[МЭСБЕ/Бластодерма|Бластодерма]] ''454'' * [[МЭСБЕ/Бластоидеи|Бластоидеи]] ''454'' * [[МЭСБЕ/Бластопор|Бластопор]] ''454'' * [[МЭСБЕ/Бластоцель|Бластоцель]] ''454'' * [[МЭСБЕ/Бластула|Бластула]] ''454'' * [[МЭСБЕ/Блатта|Блатта]] ''454'' * [[МЭСБЕ/Блау (река)|Блау (река)]] ''454'' * [[МЭСБЕ/Блау (фамилия)|Блау (фамилия)]] ''454—455'' * [[МЭСБЕ/Блауен|Блауен]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Блафарды|Блафарды]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Блашки|Блашки]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Бледа|Бледа]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Бледит|Бледит]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Бледн|Бледн]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Блеек|Блеек]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Блезер|Блезер]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Блезир|Блезир]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Блейбтрей|Блейбтрей]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Блейхман|Блейхман]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Блейхфельдская капуста|Блейхфельдская капуста]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Блеклая руда|Блеклая руда]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Блендов|Блендов]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Бленевн|Бленевн]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Блен|Блен]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Бленьо|Бленьо]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Блесна|Блесна]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Блесовка|Блесовка]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Блессингтон|Блессингтон]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Блессон|Блессон]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Блестки|Блестки]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Блестяк рапсовый|Блестяк рапсовый]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Блестянки|Блестянки]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Блес|Блес]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Блефарит|Блефарит]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Блефаро|Блефаро]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Блеффс|Блеффс]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Блида|Блида]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Ближний остров|Ближний остров]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Ближняя канцелярия|Ближняя канцелярия]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Близин|Близин]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Близинский|Близинский]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Близнев|Близнев]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Близнецы|Близнецы]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Близнецы (созвездие)|Близнецы (созвездие)]] ''456—457'' * [[МЭСБЕ/Близнята|Близнята]] ''457'' * [[МЭСБЕ/Близорукость|Близорукость]] ''457'' * [[МЭСБЕ/Близ|Близ]] ''457'' * [[МЭСБЕ/Бликование|Бликование]] ''457'' * [[МЭСБЕ/Бликовое серебро|Бликовое серебро]] ''457'' * [[МЭСБЕ/Блик|Блик]] ''457'' * [[МЭСБЕ/Блинда|Блинда]] ''457'' * [[МЭСБЕ/Блиндаж|Блиндаж]] ''457'' * [[МЭСБЕ/Блинд-мор|Блинд-мор]] ''457'' * [[МЭСБЕ/Блинд|Блинд]] ''457'' * [[МЭСБЕ/Блины|Блины]] ''457'' * [[МЭСБЕ/Блихер|Блихер]] ''457'' * [[МЭСБЕ/Блиох|Блиох]] ''457'' * [[МЭСБЕ/Бловиц|Бловиц]] ''457—458'' * [[МЭСБЕ/Блокада|Блокада]] ''458'' * [[МЭСБЕ/Блокбатарея|Блокбатарея]] ''458'' * [[МЭСБЕ/Блокгауз|Блокгауз]] ''458'' * [[МЭСБЕ/Блокировочная система|Блокировочная система]] ''458'' * [[МЭСБЕ/Блоковая мышца|Блоковая мышца]] ''458'' * [[МЭСБЕ/Блоковый нерв|Блоковый нерв]] ''458'' * [[МЭСБЕ/Блоксберг|Блоксберг]] ''458'' * [[МЭСБЕ/Блокшив|Блокшив]] ''458'' * [[МЭСБЕ/Блок|Блок]] ''458'' * [[МЭСБЕ/Блок (фамилия)|Блок (фамилия)]] ''458—459'' * [[МЭСБЕ/Бломе|Бломе]] ''459'' * [[МЭСБЕ/Бломейер|Бломейер]] ''459'' * [[МЭСБЕ/Бломмарт|Бломмарт]] ''459'' * [[МЭСБЕ/Бломстранд|Бломстранд]] ''459'' * [[МЭСБЕ/Блонастый лес|Блонастый лес]] ''459'' * [[МЭСБЕ/Блондель|Блондель]] ''459'' * [[МЭСБЕ/Блондель-де-Нель|Блондель-де-Нель]] ''459'' * [[МЭСБЕ/Блонден|Блонден]] ''459'' * [[МЭСБЕ/Блондины|Блондины]] ''459'' * [[МЭСБЕ/Блонды|Блонды]] ''459'' * [[МЭСБЕ/Блонь|Блонь]] ''459'' * [[МЭСБЕ/Блоня|Блоня]] ''459'' * [[МЭСБЕ/Блохи|Блохи]] ''459'' * [[МЭСБЕ/Блохи листовые|Блохи листовые]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Блошаки|Блошаки]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Блуа|Блуа]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Блуденц|Блуденц]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Блудов|Блудов]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Блуд|Блуд]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Блуд (воевода)|Блуд (воевода)]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Блуждающая почка|Блуждающая почка]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Блуждающие огни|Блуждающие огни]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Блуждающий нерв|Блуждающий нерв]] ''460—461'' * [[МЭСБЕ/Блуза|Блуза]] ''461'' * [[МЭСБЕ/Блумарт|Блумарт]] ''461'' * [[МЭСБЕ/Блумауер|Блумауер]] ''461'' * [[МЭСБЕ/Блуменбах|Блуменбах]] ''461'' * [[МЭСБЕ/Блументаль|Блументаль]] ''461'' * [[МЭСБЕ/Блументрост|Блументрост]] ''461'' * [[МЭСБЕ/Блуменфельд|Блуменфельд]] ''461'' * [[МЭСБЕ/Блумен (художники)|Блумен (художники)]] ''461'' * [[МЭСБЕ/Блумингтон|Блумингтон]] ''461'' * [[МЭСБЕ/Блумфильд|Блумфильд]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Блумфонтейн|Блумфонтейн]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Блум|Блум]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Блунчли|Блунчли]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Бледная немочь|Бледная немочь]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Бледнение|Бледнение]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Блэкберн (город и графство)|Блэкберн (город и графство)]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Блэкберн (шахматист)|Блэкберн (шахматист)]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Блэкватер|Блэкватер]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Блэквуд|Блэквуд]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Блэквуд-Ривер|Блэквуд-Ривер]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Блэкки|Блэкки]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Блэкмор|Блэкмор]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Блэкпуль|Блэкпуль]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Блэкрок|Блэкрок]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Блэкстон|Блэкстон]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Блэкфит|Блэкфит]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Блэк|Блэк]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Блэк-Гилльс|Блэк-Гилльс]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Блэк-Ривер|Блэк-Ривер]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Блэк-рот|Блэк-рот]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Блэнвилль|Блэнвилль]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Блэнфорд|Блэнфорд]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Блэн|Блэн]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Блю-Монтэн|Блю-Монтэн]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Блюмлисальп|Блюмлисальп]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Блю-Ридж|Блю-Ридж]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Blue rock|Blue rock]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Блюфильдс|Блюфильдс]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Блюхер|Блюхер]] ''463—464'' * [[МЭСБЕ/Блягир|Блягир]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Бляха|Бляха]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Бней-Бритс|Бней-Бритс]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Боа|Боа]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Боабдиль|Боабдиль]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Боа-Виста|Боа-Виста]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Боас|Боас]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Бобалич|Бобалич]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Боббио|Боббио]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Бобер|Бобер]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Бобеш|Бобеш]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Бобина|Бобина]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Бобинэ|Бобинэ]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Бобки|Бобки]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Бобовник|Бобовник]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Бобовский|Бобовский]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Бобовый железняк|Бобовый железняк]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Бобовые|Бобовые]] ''465'' * [[МЭСБЕ/Боболинский|Боболинский]] ''465'' * [[МЭСБЕ/Боболя|Боболя]] ''465'' * [[МЭСБЕ/Боборыкин|Боборыкин]] ''465'' * [[МЭСБЕ/Бобрецкий|Бобрецкий]] ''465'' * [[МЭСБЕ/Бобржинский|Бобржинский]] ''465'' * [[МЭСБЕ/Бобрики|Бобрики]] ''465'' * [[МЭСБЕ/Бобриков|Бобриков]] ''466'' * [[МЭСБЕ/Бобринец|Бобринец]] ''466'' * [[МЭСБЕ/Бобринские|Бобринские]] ''466'' * [[МЭСБЕ/Бобрка|Бобрка]] ''466'' * [[МЭСБЕ/Бобровая струя|Бобровая струя]] ''466'' * [[МЭСБЕ/Бобровицы|Бобровицы]] ''466'' * [[МЭСБЕ/Бобровка|Бобровка]] ''466'' * [[МЭСБЕ/Бобровники|Бобровники]] ''466'' * [[МЭСБЕ/Бобровое море|Бобровое море]] ''466'' * [[МЭСБЕ/Бобровский|Бобровский]] ''466'' * [[МЭСБЕ/Бобров (город)|Бобров (город)]] ''466'' * [[МЭСБЕ/Бобров (фамилия)|Бобров (фамилия)]] ''466—467'' * [[МЭСБЕ/Бобровые индейцы|Бобровые индейцы]] ''467'' * [[МЭСБЕ/Бобровый остров|Бобровый остров]] ''467'' * [[МЭСБЕ/Бобровый промысел|Бобровый промысел]] ''467'' * [[МЭСБЕ/Боброк-Волынский|Боброк-Волынский]] ''467'' * [[МЭСБЕ/Бобруйск|Бобруйск]] ''467'' * [[МЭСБЕ/Бобр (река)|Бобр (река)]] ''467'' * [[МЭСБЕ/Бобр|Бобр]] ''467'' * [[МЭСБЕ/Бобула|Бобула]] ''467'' * [[МЭСБЕ/Боб|Боб]] ''467'' * [[МЭСБЕ/Боб калабарский|Боб калабарский]] ''467—468'' * [[МЭСБЕ/Бобы|Бобы]] ''468'' * [[МЭСБЕ/Бобы (значения)|Бобы (значения)]] ''468'' * [[МЭСБЕ/Бобылев|Бобылев]] ''468'' * [[МЭСБЕ/Бобыль|Бобыль]] ''468'' * [[МЭСБЕ/Бобырь|Бобырь]] ''468'' * [[МЭСБЕ/Бова-королевич|Бова-королевич]] ''468'' * [[МЭСБЕ/Бовадиллья|Бовадиллья]] ''468'' * [[МЭСБЕ/Бовенит|Бовенит]] ''468'' * [[МЭСБЕ/Бовио|Бовио]] ''468'' * [[МЭСБЕ/Бовэ (город)|Бовэ (город)]] ''468'' * [[МЭСБЕ/Бовэ (генерал)|Бовэ (генерал)]] ''468'' * [[МЭСБЕ/Богадельни|Богадельни]] ''468'' * [[МЭСБЕ/Богара|Богара]] ''468'' * [[МЭСБЕ/Богарнэ|Богарнэ]] ''468—469'' * [[МЭСБЕ/Богарс|Богарс]] ''469'' * [[МЭСБЕ/Богатство|Богатство]] ''469'' * [[МЭСБЕ/Богатый|Богатый]] ''469'' * [[МЭСБЕ/Богатырев|Богатырев]] ''469'' * [[МЭСБЕ/Богатыри|Богатыри]] ''469—470'' * [[МЭСБЕ/Богатырский источник|Богатырский источник]] * [[МЭСБЕ/Богбиндер|Богбиндер]] ''470'' * [[МЭСБЕ/Богвуд|Богвуд]] ''470'' * [[МЭСБЕ/Богданович|Богданович]] ''470—471'' * [[МЭСБЕ/Богдановская|Богдановская]] ''471'' * [[МЭСБЕ/Богдановский|Богдановский]] ''471'' * [[МЭСБЕ/Богданов|Богданов]] ''471'' * [[МЭСБЕ/Богдан|Богдан]] ''471—472'' * [[МЭСБЕ/Богдан Обакумович|Богдан Обакумович]] ''472'' * [[МЭСБЕ/Богдо|Богдо]] ''472'' * [[МЭСБЕ/Богдо Ола|Богдо Ола]] ''472'' * [[МЭСБЕ/Богдыхан|Богдыхан]] ''472'' * [[МЭСБЕ/Богема|Богема]] ''472'' * [[МЭСБЕ/Богемия|Богемия]] ''472'' * [[МЭСБЕ/Богемская земля|Богемская земля]] ''472'' * [[МЭСБЕ/Богемская Швейцария|Богемская Швейцария]] ''472'' * [[МЭСБЕ/Богемские братья|Богемские братья]] ''472'' * [[МЭСБЕ/Богемские камни|Богемские камни]] ''472'' * [[МЭСБЕ/Богемский лес|Богемский лес]] ''472'' * [[МЭСБЕ/Богемский язык и литература|Богемский язык и литература]] ''472'' * [[МЭСБЕ/Богемские вина|Богемские вина]] ''472'' * [[МЭСБЕ/Богемские центральные горы|Богемские центральные горы]] ''472'' * [[МЭСБЕ/Богемунд|Богемунд]] ''472'' * [[МЭСБЕ/Богинский|Богинский]] ''472'' * [[МЭСБЕ/Богиньки|Богиньки]] ''472'' * [[МЭСБЕ/Богислав|Богислав]] ''472—473'' * [[МЭСБЕ/Богишич|Богишич]] ''473'' * [[МЭСБЕ/Богович|Богович]] ''473'' * [[МЭСБЕ/Богодухово|Богодухово]] ''473'' * [[МЭСБЕ/Богодухов|Богодухов]] ''473'' * [[МЭСБЕ/Богаев|Богаев]] ''473'' * [[МЭСБЕ/Богозский хребет|Богозский хребет]] ''473'' * [[МЭСБЕ/Боголь|Боголь]] ''473'' * [[МЭСБЕ/Боголепов|Боголепов]] ''473'' * [[МЭСБЕ/Боголюбово|Боголюбово]] ''473'' * [[МЭСБЕ/Боголюбов|Боголюбов]] ''473'' * [[МЭСБЕ/Богомаз|Богомаз]] ''473'' * [[МЭСБЕ/Богоматерь|Богоматерь]] ''474'' * [[МЭСБЕ/Богомил|Богомил]] ''474'' * [[МЭСБЕ/Богомилы|Богомилы]] ''474'' * [[МЭСБЕ/Богомолец|Богомолец]] ''474'' * [[МЭСБЕ/Богомолов|Богомолов]] ''474'' * [[МЭСБЕ/Богомол|Богомол]] ''474'' * [[МЭСБЕ/Богоотступничество|Богоотступничество]] ''474'' * [[МЭСБЕ/Богополь|Богополь]] ''474'' * [[МЭСБЕ/Богораз|Богораз]] ''474—475'' * [[МЭСБЕ/Богородзица|Богородзица]] ''475'' * [[МЭСБЕ/Богородица|Богородица]] ''475'' * [[МЭСБЕ/Богородицкие монастыри|Богородицкие монастыри]] ''475'' * [[МЭСБЕ/Богородицкий|Богородицкий]] ''475'' * [[МЭСБЕ/Богородицк|Богородицк]] ''475'' * [[МЭСБЕ/Богородичные легенды|Богородичные легенды]] ''475'' * [[МЭСБЕ/Богородская трава|Богородская трава]] ''475'' * [[МЭСБЕ/Богородский|Богородский]] ''475'' * [[МЭСБЕ/Богородское|Богородское]] ''475'' * [[МЭСБЕ/Богородск|Богородск]] ''475'' * [[МЭСБЕ/Богословие|Богословие]] ''476—477'' * [[МЭСБЕ/Богословский завод|Богословский завод]] ''477'' * [[МЭСБЕ/Богословский|Богословский]] ''477'' * [[МЭСБЕ/Богослов|Богослов]] ''477'' * [[МЭСБЕ/Богослужение|Богослужение]] ''477'' * [[МЭСБЕ/Богосы|Богосы]] ''477'' * [[МЭСБЕ/Богота|Богота]] ''477'' * [[МЭСБЕ/Богохуление|Богохуление]] ''477—478'' * [[МЭСБЕ/Богочеловек|Богочеловек]] ''478'' * [[МЭСБЕ/Богоявление|Богоявление]] ''478'' * [[МЭСБЕ/Богоявленский|Богоявленский]] ''478'' * [[МЭСБЕ/Богоявленск|Богоявленск]] ''478'' * [[МЭСБЕ/Богров|Богров]] ''478'' * [[МЭСБЕ/Богс|Богс]] ''478'' * [[МЭСБЕ/Богульник|Богульник]] ''478'' * [[МЭСБЕ/Богун|Богун]] ''478'' * [[МЭСБЕ/Богуславский (польские писатели)|Богуславский (польские писатели)]] ''478'' * [[МЭСБЕ/Богуславский (фамилия)|Богуславский (фамилия)]] ''478'' * [[МЭСБЕ/Богуслав|Богуслав]] ''478'' * [[МЭСБЕ/Богуты|Богуты]] ''478'' * [[МЭСБЕ/Богухвал|Богухвал]] ''478'' * [[МЭСБЕ/Богучарский|Богучарский]] ''479'' * [[МЭСБЕ/Богучар|Богучар]] ''479'' * [[МЭСБЕ/Богущ-Сестренцевич|Богущ-Сестренцевич]] ''479'' * [[МЭСБЕ/Богхед|Богхед]] ''479'' * [[МЭСБЕ/Бог|Бог]] ''479'' * [[МЭСБЕ/Бодайбо|Бодайбо]] ''479—480'' * [[МЭСБЕ/Бодбийский монастырь|Бодбийский монастырь]] ''480'' * [[МЭСБЕ/Бодден|Бодден]] ''480'' * [[МЭСБЕ/Боде|Боде]] ''480'' * [[МЭСБЕ/Бодель|Бодель]] ''480'' * [[МЭСБЕ/Боденское озеро|Боденское озеро]] ''480'' * [[МЭСБЕ/Боденштедт|Боденштедт]] ''480'' * [[МЭСБЕ/Боден|Боден]] ''480—481'' * [[МЭСБЕ/Бодзанта|Бодзанта]] ''481'' * [[МЭСБЕ/Бодио|Бодио]] ''481'' * [[МЭСБЕ/Бодлей|Бодлей]] ''481'' * [[МЭСБЕ/Бодлэр|Бодлэр]] ''481'' * [[МЭСБЕ/Бодмерея|Бодмерея]] ''481'' * [[МЭСБЕ/Бодмер|Бодмер]] ''481'' * [[МЭСБЕ/Бодмин|Бодмин]] ''481'' * [[МЭСБЕ/Бодри|Бодри]] ''481—482'' * [[МЭСБЕ/Бодри д’Ассон|Бодри д’Ассон]] ''482'' * [[МЭСБЕ/Бодрильяр|Бодрильяр]] ''482'' * [[МЭСБЕ/Бодричи|Бодричи]] ''482'' * [[МЭСБЕ/Бодрог|Бодрог]] ''482'' * [[МЭСБЕ/Бодунэ|Бодунэ]] ''482'' * [[МЭСБЕ/Бодушки|Бодушки]] ''482'' * [[МЭСБЕ/Бодуэн|Бодуэн]] ''482'' * [[МЭСБЕ/Бодуэн-де-Куртенэ|Бодуэн-де-Куртенэ]] ''482'' * [[МЭСБЕ/Бодяга|Бодяга]] ''482'' * [[МЭСБЕ/Бодянский|Бодянский]] ''482'' * [[МЭСБЕ/Боевая|Боевая]] ''482'' * [[МЭСБЕ/Боевка|Боевка]] ''482'' * [[МЭСБЕ/Боевой порядок|Боевой порядок]] ''483'' * [[МЭСБЕ/Боек|Боек]] ''483'' * [[МЭСБЕ/Боелетчи|Боелетчи]] ''483'' * [[МЭСБЕ/Боереску|Боереску]] ''483'' * [[МЭСБЕ/Боеры|Боеры]] ''483'' * [[МЭСБЕ/Божанси|Божанси]] ''483'' * [[МЭСБЕ/Боже|Боже]] ''483'' * [[МЭСБЕ/Божиею милостью|Божиею милостью]] ''483'' * [[МЭСБЕ/Божий мир|Божий мир]] ''483'' * [[МЭСБЕ/Божий Промысел|Божий Промысел]] ''483'' * [[МЭСБЕ/Божий суд|Божий суд]] ''483'' * [[МЭСБЕ/Божница|Божница]] ''483'' * [[МЭСБЕ/Божолэ|Божолэ]] ''483'' * [[МЭСБЕ/Божье дерево|Божье дерево]] ''483'' * [[МЭСБЕ/Божьи дворяне|Божьи дворяне]] ''483—484'' * [[МЭСБЕ/Божьи коровки|Божьи коровки]] ''484'' * [[МЭСБЕ/Бозелли|Бозелли]] ''484'' * [[МЭСБЕ/Бозио|Бозио]] ''484'' * [[МЭСБЕ/Боз-тепе|Боз-тепе]] ''484'' * [[МЭСБЕ/Бои|Бои]] ''484'' * [[МЭСБЕ/Бой|Бой]] ''484'' * [[МЭСБЕ/Бойдель|Бойдель]] ''484'' * [[МЭСБЕ/Бойе|Бойе]] ''484'' * [[МЭСБЕ/Бойен|Бойен]] ''484—485'' * [[МЭСБЕ/Бойи|Бойи]] ''485'' * [[МЭСБЕ/Бойкотт|Бойкотт]] ''485'' * [[МЭСБЕ/Бойль|Бойль]] ''485'' * [[МЭСБЕ/Бойля-Мариотта закон|Бойля-Мариотта закон]] ''485'' * [[МЭСБЕ/Бойни|Бойни]] ''485—486'' * [[МЭСБЕ/Бойница|Бойница]] ''486'' * [[МЭСБЕ/Бойн|Бойн]] ''486'' * [[МЭСБЕ/Бойто|Бойто]] ''486'' * [[МЭСБЕ/Бойцовые куры|Бойцовые куры]] ''486'' * [[МЭСБЕ/Бокаж (местность)|Бокаж (местность)]] ''486'' * [[МЭСБЕ/Бокаж (поэт)|Бокаж (поэт)]] ''486'' * [[МЭСБЕ/Бокаловидные клетки|Бокаловидные клетки]] ''486'' * [[МЭСБЕ/Боканцы|Боканцы]] ''486'' * [[МЭСБЕ/Бокельман|Бокельман]] ''486'' * [[МЭСБЕ/Бокер|Бокер]] ''486'' * [[МЭСБЕ/Бокка|Бокка]] ''486'' * [[МЭСБЕ/Бокка-Тигрис|Бокка-Тигрис]] ''486'' * [[МЭСБЕ/Боккардо|Боккардо]] ''486'' * [[МЭСБЕ/Боккаччио|Боккаччио]] ''486—487'' * [[МЭСБЕ/Боккетта|Боккетта]] ''487'' * [[МЭСБЕ/Боклевский|Боклевский]] ''487'' * [[МЭСБЕ/Беклет|Беклет]] ''487'' * [[МЭСБЕ/Бокль|Бокль]] ''487'' * [[МЭСБЕ/Боковая линия|Боковая линия]] ''487'' * [[МЭСБЕ/Боковой нерв|Боковой нерв]] ''487'' * [[МЭСБЕ/Бокожаберники|Бокожаберники]] ''487'' * [[МЭСБЕ/Бокоплавы|Бокоплавы]] ''487'' * [[МЭСБЕ/Бокоход|Бокоход]] ''488'' * [[МЭСБЕ/Боксит|Боксит]] ''488'' * [[МЭСБЕ/Боксеры|Боксеры]] ''488'' * [[МЭСБЕ/Бокс|Бокс]] ''488'' * [[МЭСБЕ/Бокум|Бокум]] ''488'' * [[МЭСБЕ/Бокум-Дольфс|Бокум-Дольфс]] ''488'' * [[МЭСБЕ/Бок (фамилия)|Бок (фамилия)]] ''488'' * [[МЭСБЕ/Бок (морской термин)|Бок (морской термин)]] ''488'' * [[МЭСБЕ/Бокэр|Бокэр]] ''488'' * [[МЭСБЕ/Болама|Болама]] ''488'' * [[МЭСБЕ/Болан|Болан]] ''488'' * [[МЭСБЕ/Болас|Болас]] ''488'' * [[МЭСБЕ/Болва|Болва]] ''488'' * [[МЭСБЕ/Болванка|Болванка]] ''488'' * [[МЭСБЕ/Болвановка и Болвановье|Болвановка и Болвановье]] ''488'' * [[МЭСБЕ/Болвановская дорога|Болвановская дорога]] ''488'' * [[МЭСБЕ/Болванская губа|Болванская губа]] ''488'' * [[МЭСБЕ/Болванцы|Болванцы]] ''488'' * [[МЭСБЕ/Болван|Болван]] ''488'' * [[МЭСБЕ/Болван Тмутараканский|Болван Тмутараканский]] ''489'' * [[МЭСБЕ/Болгария|Болгария]] ''489—491'' * [[МЭСБЕ/Болгарская литература|Болгарская литература]] ''491—492'' * [[МЭСБЕ/Болгарский язык|Болгарский язык]] ''492—493'' * [[МЭСБЕ/Болгары|Болгары]] ''493'' * [[МЭСБЕ/Болгары (село)|Болгары (село)]] ''493'' * [[МЭСБЕ/Болград|Болград]] ''493'' * [[МЭСБЕ/Болдаков|Болдаков]] ''493'' * [[МЭСБЕ/Болдино|Болдино]] ''493'' * [[МЭСБЕ/Болдин-Троицкий монастырь|Болдин-Троицкий монастырь]] ''493'' * [[МЭСБЕ/Болдырев|Болдырев]] ''493'' * [[МЭСБЕ/Болейн|Болейн]] ''494'' * [[МЭСБЕ/Болен|Болен]] ''494'' * [[МЭСБЕ/Болеро|Болеро]] ''494'' * [[МЭСБЕ/Болеславец|Болеславец]] ''494'' * [[МЭСБЕ/Болеслав (короли польские)|Болеслав (короли польские)]] ''494'' * [[МЭСБЕ/Болеслав (герцоги чешские)|Болеслав (герцоги чешские)]] ''494'' * [[МЭСБЕ/Болеутоляющие средства|Болеутоляющие средства]] ''494'' * [[МЭСБЕ/Боли|Боли]] ''494'' * [[МЭСБЕ/Боливар (департамент и штат)|Боливар (департамент и штат)]] ''495'' * [[МЭСБЕ/Боливар (Симон)|Боливар (Симон)]] ''495'' * [[МЭСБЕ/Боливит|Боливит]] ''495'' * [[МЭСБЕ/Боливиано|Боливиано]] ''495'' * [[МЭСБЕ/Боливия|Боливия]] ''495—496'' * [[МЭСБЕ/Болиголов|Болиголов]] ''496'' * [[МЭСБЕ/Болиды|Болиды]] ''496'' * [[МЭСБЕ/Болимовская пуща|Болимовская пуща]] ''496'' * [[МЭСБЕ/Болимов|Болимов]] ''496'' * [[МЭСБЕ/Болингброк|Болингброк]] ''496'' * [[МЭСБЕ/Болинтинеану|Болинтинеану]] ''496'' * [[МЭСБЕ/Болин|Болин]] ''496'' * [[МЭСБЕ/Болландисты|Болландисты]] ''496'' * [[МЭСБЕ/Боллетровое дерево|Боллетровое дерево]] ''496'' * [[МЭСБЕ/Боллингер|Боллингер]] ''496'' * [[МЭСБЕ/Болнис|Болнис]] ''496'' * [[МЭСБЕ/Бологовское озеро|Бологовское озеро]] ''496'' * [[МЭСБЕ/Бологое|Бологое]] ''496'' * [[МЭСБЕ/Болометр|Болометр]] ''496'' * [[МЭСБЕ/Болона|Болона]] ''497'' * [[МЭСБЕ/Болонка|Болонка]] ''497'' * [[МЭСБЕ/Болонская конопля|Болонская конопля]] ''497'' * [[МЭСБЕ/Болонская школа живописи|Болонская школа живописи]] ''497'' * [[МЭСБЕ/Болонский университет|Болонский университет]] ''497'' * [[МЭСБЕ/Болонский фосфор|Болонский фосфор]] ''497'' * [[МЭСБЕ/Болонья (провинция)|Болонья (провинция)]] ''497'' * [[МЭСБЕ/Болонья (скульптор)|Болонья (скульптор)]] ''497'' * [[МЭСБЕ/Болор-Даг|Болор-Даг]] ''497'' * [[МЭСБЕ/Болота|Болота]] ''497'' * [[МЭСБЕ/Болотная лихорадка|Болотная лихорадка]] ''497'' * [[МЭСБЕ/Болотная руда|Болотная руда]] ''497'' * [[МЭСБЕ/Болотная синица|Болотная синица]] ''497—498'' * [[МЭСБЕ/Болотная сова|Болотная сова]] ''498'' * [[МЭСБЕ/Болотников|Болотников]] ''498'' * [[МЭСБЕ/Болотниковые|Болотниковые]] ''498'' * [[МЭСБЕ/Болотный бобр|Болотный бобр]] ''498'' * [[МЭСБЕ/Болотный газ|Болотный газ]] ''498'' * [[МЭСБЕ/Болотный голубь|Болотный голубь]] ''498'' * [[МЭСБЕ/Болотные курочки|Болотные курочки]] ''498'' * [[МЭСБЕ/Болотные растения|Болотные растения]] ''498'' * [[МЭСБЕ/Болотные черепахи|Болотные черепахи]] ''498'' * [[МЭСБЕ/Болотов|Болотов]] ''498—499'' * [[МЭСБЕ/Болоховская земля|Болоховская земля]] ''499'' * [[МЭСБЕ/Болтин|Болтин]] ''499'' * [[МЭСБЕ/Болтон|Болтон]] ''499'' * [[МЭСБЕ/Болт|Болт]] ''499'' * [[МЭСБЕ/Болховец|Болховец]] ''499'' * [[МЭСБЕ/Болховитинов|Болховитинов]] ''499'' * [[МЭСБЕ/Болховской|Болховской]] ''499'' * [[МЭСБЕ/Болхов|Болхов]] ''499'' * [[МЭСБЕ/Болхуны|Болхуны]] ''499'' * [[МЭСБЕ/Боль|Боль]] ''499—500'' * [[МЭСБЕ/Боль (художник)|Боль (художник)]] ''500'' * [[МЭСБЕ/Больбек|Больбек]] ''500'' * [[МЭСБЕ/Больверк|Больверк]] ''500'' * [[МЭСБЕ/Больдераа|Больдераа]] ''500'' * [[МЭСБЕ/Больдоа|Больдоа]] ''500'' * [[МЭСБЕ/Болье|Болье]] ''500'' * [[МЭСБЕ/Больмер|Больмер]] ''500'' * [[МЭСБЕ/Больмен|Больмен]] ''500'' * [[МЭСБЕ/Больницы|Больницы]] ''500'' * [[МЭСБЕ/Больсверт|Больсверт]] ''500'' * [[МЭСБЕ/Больсена|Больсена]] ''500'' * [[МЭСБЕ/Больсон де Мапими|Больсон де Мапими]] ''500'' * [[МЭСБЕ/Больтон|Больтон]] ''500'' * [[МЭСБЕ/Больтрафио|Больтрафио]] ''500'' * [[МЭСБЕ/Больцани|Больцани]] ''501'' * [[МЭСБЕ/Больцано|Больцано]] ''501'' * [[МЭСБЕ/Больцман|Больцман]] ''501'' * [[МЭСБЕ/Больц|Больц]] ''501'' * [[МЭСБЕ/Большаков|Большаков]] ''501'' * [[МЭСБЕ/Большая Медведица|Большая Медведица]] ''501'' * [[МЭСБЕ/Большая орда|Большая орда]] ''501'' * [[МЭСБЕ/Большебоярский|Большебоярский]] ''501'' * [[МЭСБЕ/Большевики|Большевики]] ''501'' * [[МЭСБЕ/Большеземельная тундра|Большеземельная тундра]] ''501'' * [[МЭСБЕ/Большеногие куры|Большеногие куры]] ''501'' * [[МЭСБЕ/Большехоботники|Большехоботники]] ''501'' * [[МЭСБЕ/Большинство голосов|Большинство голосов]] ''501'' * [[МЭСБЕ/Большие Соли|Большие Соли]] ''501'' * [[МЭСБЕ/Большое озеро|Большое озеро]] ''501'' * [[МЭСБЕ/Большой боярин|Большой боярин]] ''501'' * [[МЭСБЕ/Большой кулак|Большой кулак]] ''501—502'' * [[МЭСБЕ/Большой мозг|Большой мозг]] ''502'' * [[МЭСБЕ/Большой полк|Большой полк]] ''502'' * [[МЭСБЕ/Больяй|Больяй]] ''502'' * [[МЭСБЕ/Болезни вина|Болезни вина]] ''502'' * [[МЭСБЕ/Болезни винограда|Болезни винограда]] ''502'' * [[МЭСБЕ/Болезни молока|Болезни молока]] ''502'' * [[МЭСБЕ/Болезнь|Болезнь]] ''502—503'' * [[МЭСБЕ/Болюс|Болюс]] ''503'' * [[МЭСБЕ/Болярин|Болярин]] ''503'' * [[МЭСБЕ/Бома|Бома]] ''503'' * [[МЭСБЕ/Бомануар|Бомануар]] ''503'' * [[МЭСБЕ/Бомарзунд|Бомарзунд]] ''503'' * [[МЭСБЕ/Бомарис|Бомарис]] ''503'' * [[МЭСБЕ/Бомарше|Бомарше]] ''503—504'' * [[МЭСБЕ/Бомба (снаряд)|Бомба (снаряд)]] ''504'' * [[МЭСБЕ/Бомба (прозвище)|Бомба (прозвище)]] ''504'' * [[МЭСБЕ/Бомбазин|Бомбазин]] ''504'' * [[МЭСБЕ/Бомбарда|Бомбарда]] ''504'' * [[МЭСБЕ/Бомбардировка|Бомбардировка]] ''504'' * [[МЭСБЕ/Бомбардирская рота|Бомбардирская рота]] ''504'' * [[МЭСБЕ/Бомбардир|Бомбардир]] ''504'' * [[МЭСБЕ/Бомбардиры|Бомбардиры]] ''504'' * [[МЭСБЕ/Бомбардон|Бомбардон]] ''504'' * [[МЭСБЕ/Бомбей|Бомбей]] ''504'' * [[МЭСБЕ/Бомбейская пенька|Бомбейская пенька]] ''504'' * [[МЭСБЕ/Бомбикометр|Бомбикометр]] ''504'' * [[МЭСБЕ/Bombyx|Bombyx]] ''504'' * [[МЭСБЕ/Бомбицина|Бомбицина]] ''504'' * [[МЭСБЕ/Бомбицит|Бомбицит]] ''504'' * [[МЭСБЕ/Бомбо|Бомбо]] ''504'' * [[МЭСБЕ/Бомбонос|Бомбонос]] ''504'' * [[МЭСБЕ/Боме|Боме]] ''504'' * [[МЭСБЕ/Бомелий|Бомелий]] ''504'' * [[МЭСБЕ/Бомель|Бомель]] ''504—505'' * [[МЭСБЕ/Бомоканди|Бомоканди]] ''505'' * [[МЭСБЕ/Бомонд|Бомонд]] ''505'' * [[МЭСБЕ/Бомон|Бомон]] ''505'' * [[МЭСБЕ/Бом|Бом]] ''505'' * [[МЭСБЕ/Бона (город)|Бона (город)]] ''505'' * [[МЭСБЕ/Бона (королева)|Бона (королева)]] ''505'' * [[МЭСБЕ/Bona Dea|Bona Dea]] ''505'' * [[МЭСБЕ/Бонавентура|Бонавентура]] ''505'' * [[МЭСБЕ/Боназоне|Боназоне]] ''505'' * [[МЭСБЕ/Бональд|Бональд]] ''505'' * [[МЭСБЕ/Бонанца|Бонанца]] ''505'' * [[МЭСБЕ/Бонапарт|Бонапарт]] ''505—506'' * [[МЭСБЕ/Бонапартизм|Бонапартизм]] ''506—507'' * [[МЭСБЕ/Бонапартисты|Бонапартисты]] ''507'' * [[МЭСБЕ/Бонателли|Бонателли]] ''507'' * [[МЭСБЕ/Бонафеде|Бонафеде]] ''507'' * [[МЭСБЕ/Bona fides|Bona fides]] ''507'' * [[МЭСБЕ/Бонбоньерка|Бонбоньерка]] ''507'' * [[МЭСБЕ/Бонвало|Бонвало]] ''507'' * [[МЭСБЕ/Бонвиван|Бонвиван]] ''507'' * [[МЭСБЕ/Бонвичино|Бонвичино]] ''507'' * [[МЭСБЕ/Бонги|Бонги]] ''507'' * [[МЭСБЕ/Бонго|Бонго]] ''507'' * [[МЭСБЕ/Бондарные изделия|Бондарные изделия]] ''507'' * [[МЭСБЕ/Бонди|Бонди]] ''507'' * [[МЭСБЕ/Бонду|Бонду]] ''507'' * [[МЭСБЕ/Бонд|Бонд]] ''507'' * [[МЭСБЕ/Бонелли|Бонелли]] ''507'' * [[МЭСБЕ/Бонеллия|Бонеллия]] ''507'' * [[МЭСБЕ/Бонер|Бонер]] ''507—508'' * [[МЭСБЕ/Бонёр|Бонёр]] ''508'' * [[МЭСБЕ/Бонза|Бонза]] ''508'' * [[МЭСБЕ/Бони|Бони]] ''508'' * [[МЭСБЕ/Boni homines|Boni homines]] ''508'' * [[МЭСБЕ/Бонингтон|Бонингтон]] ''508'' * [[МЭСБЕ/Бонинские острова|Бонинские острова]] ''508'' * [[МЭСБЕ/Бонитарная собственность|Бонитарная собственность]] ''508'' * [[МЭСБЕ/Бонитирование|Бонитирование]] ''508'' * [[МЭСБЕ/Бонито|Бонито]] ''508'' * [[МЭСБЕ/Бонит|Бонит]] ''508'' * [[МЭСБЕ/Бонифациев пролив|Бонифациев пролив]] ''508'' * [[МЭСБЕ/Бонифаций|Бонифаций]] ''508'' * [[МЭСБЕ/Бонифачио|Бонифачио]] ''509'' * [[МЭСБЕ/Бонификация|Бонификация]] ''509'' * [[МЭСБЕ/Бониц|Бониц]] ''509'' * [[МЭСБЕ/Бонкомпаньи|Бонкомпаньи]] ''509'' * [[МЭСБЕ/Bonmot|Bonmot]] ''509'' * [[МЭСБЕ/Бонна (художник)|Бонна (художник)]] ''509'' * [[МЭСБЕ/Бонна|Бонна]] ''509'' * [[МЭСБЕ/Боннассье|Боннассье]] ''509'' * [[МЭСБЕ/Бонне|Бонне]] ''509'' * [[МЭСБЕ/Боннер|Боннер]] ''509'' * [[МЭСБЕ/Боннет|Боннет]] ''509'' * [[МЭСБЕ/Бонни-река|Бонни-река]] ''509'' * [[МЭСБЕ/Боннивар|Боннивар]] ''509—510'' * [[МЭСБЕ/Бонниве|Бонниве]] ''510'' * [[МЭСБЕ/Бонншоз|Бонншоз]] ''510'' * [[МЭСБЕ/Бонн|Бонн]] ''510'' * [[МЭСБЕ/Боноз|Боноз]] ''510'' * [[МЭСБЕ/Боном|Боном]] ''510'' * [[МЭСБЕ/Бонония|Бонония]] ''510'' * [[МЭСБЕ/Бонончини|Бонончини]] ''510'' * [[МЭСБЕ/Бонплан|Бонплан]] ''510'' * [[МЭСБЕ/Бонорва|Бонорва]] ''510'' * [[МЭСБЕ/Бонсдорф|Бонсдорф]] ''510'' * [[МЭСБЕ/Бонтон|Бонтон]] ''510'' * [[МЭСБЕ/Бонту|Бонту]] ''510'' * [[МЭСБЕ/Бончальский|Бончальский]] ''510'' * [[МЭСБЕ/Боншан|Боншан]] ''510'' * [[МЭСБЕ/Бонштедт|Бонштедт]] ''510'' * [[МЭСБЕ/Бонштеттен|Бонштеттен]] ''510'' * [[МЭСБЕ/Бон (заграждения)|Бон (заграждения)]] ''510'' * [[МЭСБЕ/Бон (города)|Бон (города)]] ''510—511'' * [[МЭСБЕ/Бон (математик)|Бон (математик)]] ''511'' * [[МЭСБЕ/Боны|Боны]] ''511'' * [[МЭСБЕ/Бонэр|Бонэр]] ''511'' * [[МЭСБЕ/Боняк|Боняк]] ''511'' * [[МЭСБЕ/Боом|Боом]] ''511'' * [[МЭСБЕ/Боот|Боот]] ''511'' * [[МЭСБЕ/Бопал|Бопал]] ''511'' * [[МЭСБЕ/Бопиры|Бопиры]] ''511'' * [[МЭСБЕ/Боплан|Боплан]] ''511'' * [[МЭСБЕ/Бопп|Бопп]] ''511'' * [[МЭСБЕ/Бора (жена Лютера)|Бора (жена Лютера)]] ''511'' * [[МЭСБЕ/Бора (ветер)|Бора (ветер)]] ''511'' * [[МЭСБЕ/Борабора|Борабора]] ''511'' * [[МЭСБЕ/Бора-Даг|Бора-Даг]] ''511'' * [[МЭСБЕ/Бораты|Бораты]] ''511'' * [[МЭСБЕ/Борацит|Борацит]] ''511—512'' * [[МЭСБЕ/Борбек|Борбек]] ''512'' * [[МЭСБЕ/Борборианцы|Борборианцы]] ''512'' * [[МЭСБЕ/Борггольм|Борггольм]] ''512'' * [[МЭСБЕ/Боргезе (род)|Боргезе (род)]] ''512'' * [[МЭСБЕ/Боргезе (здания)|Боргезе (здания)]] ''512'' * [[МЭСБЕ/Боргези|Боргези]] ''512'' * [[МЭСБЕ/Боргезский гладиатор|Боргезский гладиатор]] ''512'' * [[МЭСБЕ/Боргергаут|Боргергаут]] ''512'' * [[МЭСБЕ/Боргес|Боргес]] ''512'' * [[МЭСБЕ/Боргман|Боргман]] ''512'' * [[МЭСБЕ/Борго|Борго]] ''512'' * [[МЭСБЕ/Боргоньоне|Боргоньоне]] ''512'' * [[МЭСБЕ/Боргу|Боргу]] ''512'' * [[МЭСБЕ/Борг (педагог)|Борг (педагог)]] ''512'' * [[МЭСБЕ/Борг (снасть)|Борг (снасть)]] ''512'' * [[МЭСБЕ/Борда|Борда]] ''512'' * [[МЭСБЕ/Борделез|Борделез]] ''512'' * [[МЭСБЕ/Бордеро|Бордеро]] ''512—513'' * [[МЭСБЕ/Бордер|Бордер]] ''513'' * [[МЭСБЕ/Борджиа|Борджиа]] ''513'' * [[МЭСБЕ/Бордигера|Бордигера]] ''513'' * [[МЭСБЕ/Бординг|Бординг]] ''513'' * [[МЭСБЕ/Бордо (город)|Бордо (город)]] ''513'' * [[МЭСБЕ/Бордо|Бордо]] ''513'' * [[МЭСБЕ/Бордоне|Бордоне]] ''513'' * [[МЭСБЕ/Бордосская жидкость|Бордосская жидкость]] ''513'' * [[МЭСБЕ/Бордосские вина|Бордосские вина]] ''513'' * [[МЭСБЕ/Бордюр|Бордюр]] ''513'' * [[МЭСБЕ/Борё|Борё]] ''514'' * [[МЭСБЕ/Борей|Борей]] ''514'' * [[МЭСБЕ/Борелли|Борелли]] ''514'' * [[МЭСБЕ/Борен|Борен]] ''514'' * [[МЭСБЕ/Борецкий|Борецкий]] ''514'' * [[МЭСБЕ/Борец|Борец]] ''514'' * [[МЭСБЕ/Боржом|Боржом]] ''514'' * [[МЭСБЕ/Борзая Паланка|Борзая Паланка]] ''514'' * [[МЭСБЕ/Борзенко|Борзенко]] ''514'' * [[МЭСБЕ/Борзенков|Борзенков]] ''514'' * [[МЭСБЕ/Борзиг|Борзиг]] ''514'' * [[МЭСБЕ/Борзна|Борзна]] ''514'' * [[МЭСБЕ/Борзые собаки|Борзые собаки]] ''514—515'' * [[МЭСБЕ/Борзятник|Борзятник]] ''515'' * [[МЭСБЕ/Бори де Сен-Венсан|Бори де Сен-Венсан]] ''515'' * [[МЭСБЕ/Боривой|Боривой]] ''515'' * [[МЭСБЕ/Борил|Борил]] ''515'' * [[МЭСБЕ/Борина|Борина]] ''515'' * [[МЭСБЕ/Боринаж|Боринаж]] ''515'' * [[МЭСБЕ/Борислав|Борислав]] ''515'' * [[МЭСБЕ/Борисовка|Борисовка]] ''515'' * [[МЭСБЕ/Борисовский железный источник|Борисовский железный источник]] ''515'' * [[МЭСБЕ/Борисов (город)|Борисов (город)]] ''515'' * [[МЭСБЕ/Борисов (фамилия)|Борисов (фамилия)]] ''515'' * [[МЭСБЕ/Борисовы|Борисовы]] ''515'' * [[МЭСБЕ/Борисо-Глебль|Борисо-Глебль]] ''515'' * [[МЭСБЕ/Борисоглебский|Борисоглебский]] ''515—516'' * [[МЭСБЕ/Борисоглебск|Борисоглебск]] ''516'' * [[МЭСБЕ/Борисполь|Борисполь]] ''516'' * [[МЭСБЕ/Борис (цари болгарские)|Борис (цари болгарские)]] ''516'' * [[МЭСБЕ/Борис (русские князья)|Борис (русские князья)]] ''516—517'' * [[МЭСБЕ/Борис Годунов|Борис Годунов]] ''517'' * [[МЭСБЕ/Борис (бояре)|Борис (бояре)]] ''517'' * [[МЭСБЕ/Борисяк|Борисяк]] ''517'' * [[МЭСБЕ/Борисфен|Борисфен]] ''517'' * [[МЭСБЕ/Боричевский|Боричевский]] ''517'' * [[МЭСБЕ/Боркгаузен|Боркгаузен]] ''517'' * [[МЭСБЕ/Борки|Борки]] ''517'' * [[МЭСБЕ/Борковщинские минеральные воды|Борковщинские минеральные воды]] ''517'' * [[МЭСБЕ/Борку|Борку]] ''517'' * [[МЭСБЕ/Боркум|Боркум]] ''517'' * [[МЭСБЕ/Борк|Борк]] ''517—518'' * [[МЭСБЕ/Борла|Борла]] ''518'' * [[МЭСБЕ/Борлазия|Борлазия]] ''518'' * [[МЭСБЕ/Борлох|Борлох]] ''518'' * [[МЭСБЕ/Борман|Борман]] ''518'' * [[МЭСБЕ/Бормида|Бормида]] ''518'' * [[МЭСБЕ/Бормио|Бормио]] ''518'' * [[МЭСБЕ/Борная кислота|Борная кислота]] ''518'' * [[МЭСБЕ/Борнгаупт|Борнгаупт]] ''518'' * [[МЭСБЕ/Борнгольм|Борнгольм]] ''518'' * [[МЭСБЕ/Борнейль|Борнейль]] ''518'' * [[МЭСБЕ/Борнеманн|Борнеманн]] ''518'' * [[МЭСБЕ/Борнео|Борнео]] ''518'' * [[МЭСБЕ/Борнеол|Борнеол]] ''519'' * [[МЭСБЕ/Борнит|Борнит]] ''519'' * [[МЭСБЕ/Борнмет|Борнмет]] ''519'' * [[МЭСБЕ/Борну|Борну]] ''519'' * [[МЭСБЕ/Борнуково|Борнуково]] ''519'' * [[МЭСБЕ/Борн (трубадур)|Борн (трубадур)]] ''519'' * [[МЭСБЕ/Борн (писатель)|Борн (писатель)]] ''519'' * [[МЭСБЕ/Борны|Борны]] ''519'' * [[МЭСБЕ/Борные алмазы|Борные алмазы]] ''519'' * [[МЭСБЕ/Борнье|Борнье]] ''519'' * [[МЭСБЕ/Боро-Будор|Боро-Будор]] ''519'' * [[МЭСБЕ/Боровая|Боровая]] ''519'' * [[МЭСБЕ/Боровенка|Боровенка]] ''519'' * [[МЭСБЕ/Боровиковский|Боровиковский]] ''519'' * [[МЭСБЕ/Боровик|Боровик]] ''519'' * [[МЭСБЕ/Боровинка|Боровинка]] ''519'' * [[МЭСБЕ/Боровицкие пороги|Боровицкие пороги]] ''519—520'' * [[МЭСБЕ/Боровицкие ворота|Боровицкие ворота]] ''520'' * [[МЭСБЕ/Боровичи|Боровичи]] ''520'' * [[МЭСБЕ/Боровка|Боровка]] ''520'' * [[МЭСБЕ/Боровна|Боровна]] ''520'' * [[МЭСБЕ/Боровой лес|Боровой лес]] ''520'' * [[МЭСБЕ/Боровок|Боровок]] ''520'' * [[МЭСБЕ/Боровский|Боровский]] ''520'' * [[МЭСБЕ/Боровский удел|Боровский удел]] ''520'' * [[МЭСБЕ/Боровск|Боровск]] ''520'' * [[МЭСБЕ/Боров|Боров]] ''520'' * [[МЭСБЕ/Бороглицерин|Бороглицерин]] ''520'' * [[МЭСБЕ/Борода|Борода]] ''520'' * [[МЭСБЕ/Бородавка|Бородавка]] ''520'' * [[МЭСБЕ/Бородавконогие|Бородавконогие]] ''520—521'' * [[МЭСБЕ/Бородавконосцы|Бородавконосцы]] ''521'' * [[МЭСБЕ/Бородавочник|Бородавочник]] ''521'' * [[МЭСБЕ/Бородаевка|Бородаевка]] ''521'' * [[МЭСБЕ/Бородастики|Бородастики]] ''521'' * [[МЭСБЕ/Бородастик-ягнятник|Бородастик-ягнятник]] ''521'' * [[МЭСБЕ/Бородатка|Бородатка]] ''521'' * [[МЭСБЕ/Бородатые лишаи|Бородатые лишаи]] ''521'' * [[МЭСБЕ/Бородатый|Бородатый]] ''521'' * [[МЭСБЕ/Бородатый мох|Бородатый мох]] ''521'' * [[МЭСБЕ/Бородач|Бородач]] ''521'' * [[МЭСБЕ/Бородино|Бородино]] ''521'' * [[МЭСБЕ/Бородин|Бородин]] ''521—522'' * [[МЭСБЕ/Бороздин|Бороздин]] ''522'' * [[МЭСБЕ/Бороздины|Бороздины]] ''522'' * [[МЭСБЕ/Бороздник|Бороздник]] ''522'' * [[МЭСБЕ/Борокальцит|Борокальцит]] ''522'' * [[МЭСБЕ/Боромля|Боромля]] ''522'' * [[МЭСБЕ/Борона|Борона]] ''522'' * [[МЭСБЕ/Боронатрокальцит|Боронатрокальцит]] ''522'' * [[МЭСБЕ/Борос|Борос]] ''522'' * [[МЭСБЕ/Боро-хоро|Боро-хоро]] ''522'' * [[МЭСБЕ/Борромейские острова|Борромейские острова]] ''522'' * [[МЭСБЕ/Борромео|Борромео]] ''522'' * [[МЭСБЕ/Борромини|Борромини]] ''522'' * [[МЭСБЕ/Борроу|Борроу]] ''522'' * [[МЭСБЕ/Борская|Борская]] ''522'' * [[МЭСБЕ/Бортник|Бортник]] ''522'' * [[МЭСБЕ/Бортное право|Бортное право]] ''522'' * [[МЭСБЕ/Бортнянский|Бортнянский]] ''522—523'' * [[МЭСБЕ/Борт|Борт]] ''523'' * [[МЭСБЕ/Борть|Борть]] ''523'' * [[МЭСБЕ/Боругунг|Боругунг]] ''523'' * [[МЭСБЕ/Боруссия|Боруссия]] ''523'' * [[МЭСБЕ/Борус|Борус]] ''523'' * [[МЭСБЕ/Борхардт|Борхардт]] ''523'' * [[МЭСБЕ/Борхая|Борхая]] ''523'' * [[МЭСБЕ/Борчала|Борчала]] ''523'' * [[МЭСБЕ/Борчалинский уезд|Борчалинский уезд]] ''523'' * [[МЭСБЕ/Борчало|Борчало]] ''523'' * [[МЭСБЕ/Боршек и Дитро|Боршек и Дитро]] ''523'' * [[МЭСБЕ/Боршод|Боршод]] ''523'' * [[МЭСБЕ/Борщаговка|Борщаговка]] ''523'' * [[МЭСБЕ/Борщов (город)|Борщов (город)]] ''523'' * [[МЭСБЕ/Борщов (ботаник)|Борщов (ботаник)]] ''523'' * [[МЭСБЕ/Бор (химический элемент)|Бор (химический элемент)]] ''523'' * [[МЭСБЕ/Бор|Бор]] ''523'' * [[МЭСБЕ/Бор черный|Бор черный]] ''523'' * [[МЭСБЕ/Бор (историк)|Бор (историк)]] ''523—524'' * [[МЭСБЕ/Борьба за существование|Борьба за существование]] ''524'' * [[МЭСБЕ/Босбоом|Босбоом]] ''524'' * [[МЭСБЕ/Босвелль|Босвелль]] ''524'' * [[МЭСБЕ/Босворт|Босворт]] ''524'' * [[МЭСБЕ/Боскан|Боскан]] ''524'' * [[МЭСБЕ/Боске|Боске]] ''524'' * [[МЭСБЕ/Боско|Боско]] ''524'' * [[МЭСБЕ/Босковиц|Босковиц]] ''525'' * [[МЭСБЕ/Боскович|Боскович]] ''525'' * [[МЭСБЕ/Боскореале|Боскореале]] ''525'' * [[МЭСБЕ/Босна|Босна]] ''525'' * [[МЭСБЕ/Босна-Сарай|Босна-Сарай]] ''525'' * [[МЭСБЕ/Босния|Босния]] ''525'' * [[МЭСБЕ/Босняки|Босняки]] ''525'' * [[МЭСБЕ/Босовики|Босовики]] ''525'' * [[МЭСБЕ/Босра|Босра]] ''525'' * [[МЭСБЕ/Боссе|Боссе]] ''525'' * [[МЭСБЕ/Боссейез|Боссейез]] ''525'' * [[МЭСБЕ/Босси|Босси]] ''525'' * [[МЭСБЕ/Босс|Босс]] ''525—526'' * [[МЭСБЕ/Боссю|Боссю]] ''526'' * [[МЭСБЕ/Боссюэ|Боссюэ]] ''526'' * [[МЭСБЕ/Бостан|Бостан]] ''526'' * [[МЭСБЕ/Бостан-Калаки|Бостан-Калаки]] ''526'' * [[МЭСБЕ/Бостон (город)|Бостон (город)]] ''526'' * [[МЭСБЕ/Бостон (игра)|Бостон (игра)]] ''526'' * [[МЭСБЕ/Бостра|Бостра]] ''526'' * [[МЭСБЕ/Бострем|Бострем]] ''526'' * [[МЭСБЕ/Босфор|Босфор]] ''526—527'' * [[МЭСБЕ/Босфор восточный|Босфор восточный]] ''527'' * [[МЭСБЕ/Босха|Босха]] ''527'' * [[МЭСБЕ/Босх|Босх]] ''527'' * [[МЭСБЕ/Бос|Бос]] ''527'' * [[МЭСБЕ/Босьеманит|Босьеманит]] ''527'' * [[МЭСБЕ/Бота (мера)|Бота (мера)]] ''527'' * [[МЭСБЕ/Бота (генерал)|Бота (генерал)]] ''527'' * [[МЭСБЕ/Боталер|Боталер]] ''527'' * [[МЭСБЕ/Боталли|Боталли]] ''527'' * [[МЭСБЕ/Боталлиев проток|Боталлиев проток]] ''527'' * [[МЭСБЕ/Ботало|Ботало]] ''527'' * [[МЭСБЕ/Ботанибей|Ботанибей]] ''527'' * [[МЭСБЕ/Ботаника|Ботаника]] ''527—528'' * [[МЭСБЕ/Ботанизирование|Ботанизирование]] ''528'' * [[МЭСБЕ/Ботанические сады|Ботанические сады]] ''528'' * [[МЭСБЕ/Ботанье|Ботанье]] ''528'' * [[МЭСБЕ/Ботапорт|Ботапорт]] ''528'' * [[МЭСБЕ/Ботва|Ботва]] ''528'' * [[МЭСБЕ/Ботвелль (Босвелль)|Ботвелль (Босвелль)]] ''528'' * [[МЭСБЕ/Ботвелль|Ботвелль]] ''528'' * [[МЭСБЕ/Ботвинья|Ботвинья]] ''528'' * [[МЭСБЕ/Ботев|Ботев]] ''529'' * [[МЭСБЕ/Ботеро|Ботеро]] ''529'' * [[МЭСБЕ/Ботик|Ботик]] ''529'' * [[МЭСБЕ/Боткин|Боткин]] ''529'' * [[МЭСБЕ/Ботлих|Ботлих]] ''529'' * [[МЭСБЕ/Ботнический залив|Ботнический залив]] ''529'' * [[МЭСБЕ/Ботокуды|Ботокуды]] ''529'' * [[МЭСБЕ/Ботошани|Ботошани]] ''529'' * [[МЭСБЕ/Ботридий|Ботридий]] ''529'' * [[МЭСБЕ/Ботрилл|Ботрилл]] ''529'' * [[МЭСБЕ/Botrytis cinerea|Botrytis cinerea]] ''529—530'' * [[МЭСБЕ/Ботта|Ботта]] ''530'' * [[МЭСБЕ/Боттезини|Боттезини]] ''530'' * [[МЭСБЕ/Боттен|Боттен]] ''530'' * [[МЭСБЕ/Боттичелли|Боттичелли]] ''530'' * [[МЭСБЕ/Боттроп|Боттроп]] ''530'' * [[МЭСБЕ/Ботугольский прииск|Ботугольский прииск]] ''530'' * [[МЭСБЕ/Ботфорты|Ботфорты]] ''530'' * [[МЭСБЕ/Бот (судно)|Бот (судно)]] ''530'' * [[МЭСБЕ/Бот (живописцы)|Бот (живописцы)]] ''530'' * [[МЭСБЕ/Ботэн|Ботэн]] ''530'' * [[МЭСБЕ/Боудич|Боудич]] ''530'' * [[МЭСБЕ/Боулешти|Боулешти]] ''530'' * [[МЭСБЕ/Боул|Боул]] ''530'' * [[МЭСБЕ/Боульс|Боульс]] ''530—531'' * [[МЭСБЕ/Боуман|Боуман]] ''531'' * [[МЭСБЕ/Боунти|Боунти]] ''531'' * [[МЭСБЕ/Боуринг|Боуринг]] ''531'' * [[МЭСБЕ/Боус|Боус]] ''531'' * [[МЭСБЕ/Боутс|Боутс]] ''531'' * [[МЭСБЕ/Бофортова шкала|Бофортова шкала]] ''531'' * [[МЭСБЕ/Бофор|Бофор]] ''531'' * [[МЭСБЕ/Бохмит|Бохмит]] ''531'' * [[МЭСБЕ/Бохния|Бохния]] ''531'' * [[МЭСБЕ/Бохольт|Бохольт]] ''531'' * [[МЭСБЕ/Бохорич|Бохорич]] ''531'' * [[МЭСБЕ/Бохум|Бохум]] ''531'' * [[МЭСБЕ/Боцарис|Боцарис]] ''531'' * [[МЭСБЕ/Боцен|Боцен]] ''531'' * [[МЭСБЕ/Боцис|Боцис]] ''531—532'' * [[МЭСБЕ/Боцман|Боцман]] ''532'' * [[МЭСБЕ/Бочарный лес|Бочарный лес]] ''532'' * [[МЭСБЕ/Бочарный свод|Бочарный свод]] ''532'' * [[МЭСБЕ/Бочарные изделия|Бочарные изделия]] ''532'' * [[МЭСБЕ/Бочаров|Бочаров]] ''532'' * [[МЭСБЕ/Бочечка|Бочечка]] ''532'' * [[МЭСБЕ/Бочка|Бочка]] ''532'' * [[МЭСБЕ/Бочкай|Бочкай]] ''532'' * [[МЭСБЕ/Бочки или теремки|Бочки или теремки]] ''532'' * [[МЭСБЕ/Бочорма|Бочорма]] ''532'' * [[МЭСБЕ/Бошан|Бошан]] ''532'' * [[МЭСБЕ/Бошкан|Бошкан]] ''532'' * [[МЭСБЕ/Боэдромион|Боэдромион]] ''533'' * [[МЭСБЕ/Боэмунд|Боэмунд]] ''533'' * [[МЭСБЕ/Боэргав|Боэргав]] ''533'' * [[МЭСБЕ/Боэций|Боэций]] ''533'' * [[МЭСБЕ/Боэтий|Боэтий]] ''533'' * [[МЭСБЕ/Боядор|Боядор]] ''533'' * [[МЭСБЕ/Бояна|Бояна]] ''533'' * [[МЭСБЕ/Боянусов орган|Боянусов орган]] ''533'' * [[МЭСБЕ/Боянус|Боянус]] ''533'' * [[МЭСБЕ/Боярдо|Боярдо]] ''533'' * [[МЭСБЕ/Бояре|Бояре]] ''533—534'' * [[МЭСБЕ/Бояре панцирные|Бояре панцирные]] ''534'' * [[МЭСБЕ/Бояринаши|Бояринаши]] ''534'' * [[МЭСБЕ/Боярка|Боярка]] ''534'' * [[МЭСБЕ/Боярская дума|Боярская дума]] ''534'' * [[МЭСБЕ/Боярские дети|Боярские дети]] ''534'' * [[МЭСБЕ/Боярышник|Боярышник]] ''534'' * [[МЭСБЕ/Боярышница|Боярышница]] ''535'' * [[МЭСБЕ/Br|Br]] ''535'' * [[МЭСБЕ/Бра (город)|Бра (город)]] ''535'' * [[МЭСБЕ/Бра|Бра]] ''535'' * [[МЭСБЕ/Брабансон|Брабансон]] ''535'' * [[МЭСБЕ/Брабансоны|Брабансоны]] ''535'' * [[МЭСБЕ/Брабантский плуг|Брабантский плуг]] ''535'' * [[МЭСБЕ/Брабант|Брабант]] ''535'' * [[МЭСБЕ/Брава|Брава]] ''535'' * [[МЭСБЕ/Бравада|Бравада]] ''535'' * [[МЭСБЕ/Брави|Брави]] ''535'' * [[МЭСБЕ/Браво|Браво]] ''535'' * [[МЭСБЕ/Браво (фамилия)|Браво (фамилия)]] ''535'' * [[МЭСБЕ/Бравурная ария|Бравурная ария]] ''535'' * [[МЭСБЕ/Бравый|Бравый]] ''535'' * [[МЭСБЕ/Бравэ|Бравэ]] ''535'' * [[МЭСБЕ/Брага (город)|Брага (город)]] ''535—536'' * [[МЭСБЕ/Брага (поэт)|Брага (поэт)]] ''536'' * [[МЭСБЕ/Брага|Брага]] ''536'' * [[МЭСБЕ/Брагадино|Брагадино]] ''536'' * [[МЭСБЕ/Браганца|Браганца]] ''536'' * [[МЭСБЕ/Браггет|Браггет]] ''536'' * [[МЭСБЕ/Браге (река)|Браге (река)]] ''536'' * [[МЭСБЕ/Браге (фамилия)|Браге (фамилия)]] ''536'' * [[МЭСБЕ/Брагестадт|Брагестадт]] ''536'' * [[МЭСБЕ/Браги|Браги]] ''536'' * [[МЭСБЕ/Брагин (путешественник)|Брагин (путешественник)]] ''536'' * [[МЭСБЕ/Брагин (местечко)|Брагин (местечко)]] ''536'' * [[МЭСБЕ/Брагуи|Брагуи]] ''536'' * [[МЭСБЕ/Брагуны|Брагуны]] ''536'' * [[МЭСБЕ/Брадано|Брадано]] ''536'' * [[МЭСБЕ/Брадвардин|Брадвардин]] ''536'' * [[МЭСБЕ/Брадикардия|Брадикардия]] ''536—537'' * [[МЭСБЕ/Брадилалия|Брадилалия]] ''537'' * [[МЭСБЕ/Брадит|Брадит]] ''537'' * [[МЭСБЕ/Брадке|Брадке]] ''537'' * [[МЭСБЕ/Бражная тюрьма|Бражная тюрьма]] ''537'' * [[МЭСБЕ/Бражники|Бражники]] ''537'' * [[МЭСБЕ/Бразей|Бразей]] ''537'' * [[МЭСБЕ/Бразид|Бразид]] ''537'' * [[МЭСБЕ/Бразилин|Бразилин]] ''537'' * [[МЭСБЕ/Бразилия|Бразилия]] ''537—539'' * [[МЭСБЕ/Бразильская литература|Бразильская литература]] ''539—540'' * [[МЭСБЕ/Бразильская лисица|Бразильская лисица]] ''540'' * [[МЭСБЕ/Бразильские орехи|Бразильские орехи]] ''540'' * [[МЭСБЕ/Бразильский изумруд|Бразильский изумруд]] ''540'' * [[МЭСБЕ/Бразильское дерево|Бразильское дерево]] ''540'' * [[МЭСБЕ/Бразильское море|Бразильское море]] ''540'' * [[МЭСБЕ/Бразильское течение|Бразильское течение]] ''540'' * [[МЭСБЕ/Браилас|Браилас]] ''540'' * [[МЭСБЕ/Браилов|Браилов]] ''540'' * [[МЭСБЕ/Брай|Брай]] ''540'' * [[МЭСБЕ/Брайан|Брайан]] ''540'' * [[МЭСБЕ/Брайент|Брайент]] ''540'' * [[МЭСБЕ/Брайс|Брайс]] ''540—541'' * [[МЭСБЕ/Брайтова болезнь|Брайтова болезнь]] ''541'' * [[МЭСБЕ/Брайтоновская зелень|Брайтоновская зелень]] ''541'' * [[МЭСБЕ/Брайтон|Брайтон]] ''541'' * [[МЭСБЕ/Брайт|Брайт]] ''541'' * [[МЭСБЕ/Бракелли|Бракелли]] ''541'' * [[МЭСБЕ/Бракна|Бракна]] ''541'' * [[МЭСБЕ/Браковка|Браковка]] ''541'' * [[МЭСБЕ/Браконы|Браконы]] ''541'' * [[МЭСБЕ/Браконьерство|Браконьерство]] ''541'' * [[МЭСБЕ/Брактеаты|Брактеаты]] ''541'' * [[МЭСБЕ/Брактон|Брактон]] ''541'' * [[МЭСБЕ/Брак|Брак]] ''542'' * [[МЭСБЕ/Брак гражданский|Брак гражданский]] ''542'' * [[МЭСБЕ/Брак морганатический|Брак морганатический]] ''542'' * [[МЭСБЕ/Бралья|Бралья]] ''542'' * [[МЭСБЕ/Брам|Брам]] ''542'' * [[МЭСБЕ/Брама или Брахма|Брама или Брахма]] ''542—543'' * [[МЭСБЕ/Брама|Брама]] ''543'' * [[МЭСБЕ/Брамана|Брамана]] ''543'' * [[МЭСБЕ/Браманизм|Браманизм]] ''543'' * [[МЭСБЕ/Браманте|Браманте]] ''544'' * [[МЭСБЕ/Брамантино|Брамантино]] ''544'' * [[МЭСБЕ/Браманы|Браманы]] ''544'' * [[МЭСБЕ/Брамапутра|Брамапутра]] ''544'' * [[МЭСБЕ/Брама-Самадж|Брама-Самадж]] ''544'' * [[МЭСБЕ/Брамбах|Брамбах]] ''544'' * [[МЭСБЕ/Брамбеус|Брамбеус]] ''544'' * [[МЭСБЕ/Брамин|Брамин]] ''544'' * [[МЭСБЕ/Брамрея|Брамрея]] ''544'' * [[МЭСБЕ/Брамсель|Брамсель]] ''544'' * [[МЭСБЕ/Брам-стеньга|Брам-стеньга]] ''544'' * [[МЭСБЕ/Брамс|Брамс]] ''544—545'' * [[МЭСБЕ/Браная ткань|Браная ткань]] ''545'' * [[МЭСБЕ/Брандан|Брандан]] ''545'' * [[МЭСБЕ/Брандвахта|Брандвахта]] ''545'' * [[МЭСБЕ/Брандебурги|Брандебурги]] ''545'' * [[МЭСБЕ/Бранденбургское исповедание|Бранденбургское исповедание]] ''545'' * [[МЭСБЕ/Бранденбург (провинция)|Бранденбург (провинция)]] ''545'' * [[МЭСБЕ/Бранденбург (фамилия)|Бранденбург (фамилия)]] ''545'' * [[МЭСБЕ/Брандер|Брандер]] ''545'' * [[МЭСБЕ/Брандес|Брандес]] ''545—546'' * [[МЭСБЕ/Брандивейн-Крик|Брандивейн-Крик]] ''546'' * [[МЭСБЕ/Брандис|Брандис]] ''546'' * [[МЭСБЕ/Брандкугель|Брандкугель]] ''546'' * [[МЭСБЕ/Брандль|Брандль]] ''546'' * [[МЭСБЕ/Брандмауер|Брандмауер]] ''546'' * [[МЭСБЕ/Брандмейстер|Брандмейстер]] ''546'' * [[МЭСБЕ/Брандспойт|Брандспойт]] ''546'' * [[МЭСБЕ/Брандт|Брандт]] ''546—547'' * [[МЭСБЕ/Брандушка|Брандушка]] ''547'' * [[МЭСБЕ/Бранд|Бранд]] ''547'' * [[МЭСБЕ/Бранибор|Бранибор]] ''547'' * [[МЭСБЕ/Браницкий|Браницкий]] ''547'' * [[МЭСБЕ/Бранкович|Бранкович]] ''547'' * [[МЭСБЕ/Брантом|Брантом]] ''547'' * [[МЭСБЕ/Брант|Брант]] ''547'' * [[МЭСБЕ/Бранхиды|Бранхиды]] ''547'' * [[МЭСБЕ/Бранхиоподы|Бранхиоподы]] ''547'' * [[МЭСБЕ/Браслав|Браслав]] ''547—548'' * [[МЭСБЕ/Браслет|Браслет]] ''548'' * [[МЭСБЕ/Брасопить|Брасопить]] ''548'' * [[МЭСБЕ/Брассен|Брассен]] ''548'' * [[МЭСБЕ/Брассер-де-Бурбур|Брассер-де-Бурбур]] ''548'' * [[МЭСБЕ/Брассидиновая кислота|Брассидиновая кислота]] ''548'' * [[МЭСБЕ/Брасс|Брасс]] ''548'' * [[МЭСБЕ/Брас (акушерка)|Брас (акушерка)]] ''548'' * [[МЭСБЕ/Брас (снасть)|Брас (снасть)]] ''548'' * [[МЭСБЕ/Братанич|Братанич]] ''548'' * [[МЭСБЕ/Братина|Братина]] ''548'' * [[МЭСБЕ/Братиш|Братиш]] ''548'' * [[МЭСБЕ/Братищев|Братищев]] ''548'' * [[МЭСБЕ/Братиану|Братиану]] ''548'' * [[МЭСБЕ/Братсберг|Братсберг]] ''548'' * [[МЭСБЕ/Братский-Богоявленский монастырь|Братский-Богоявленский монастырь]] ''548'' * [[МЭСБЕ/Братский острог|Братский острог]] ''548'' * [[МЭСБЕ/Братское кладбище|Братское кладбище]] ''549'' * [[МЭСБЕ/Братчина|Братчина]] ''549'' * [[МЭСБЕ/Брат|Брат]] ''549'' * [[МЭСБЕ/Брат Ионафан|Брат Ионафан]] ''549'' * [[МЭСБЕ/Братья милосердия|Братья милосердия]] ''549'' * [[МЭСБЕ/Братья общинной жизни|Братья общинной жизни]] ''549'' * [[МЭСБЕ/Браула|Браула]] ''549'' * [[МЭСБЕ/Браунау|Браунау]] ''549'' * [[МЭСБЕ/Браунгильс|Браунгильс]] ''549'' * [[МЭСБЕ/Брауне|Брауне]] ''549'' * [[МЭСБЕ/Браунит|Браунит]] ''549'' * [[МЭСБЕ/Браунсберг|Браунсберг]] ''549'' * [[МЭСБЕ/Браунфельс|Браунфельс]] ''549'' * [[МЭСБЕ/Брауншвейгская династия|Брауншвейгская династия]] ''549'' * [[МЭСБЕ/Брауншвейгская зелень|Брауншвейгская зелень]] ''549'' * [[МЭСБЕ/Брауншвейг|Брауншвейг]] ''549—550'' * [[МЭСБЕ/Браунштейн|Браунштейн]] ''550'' * [[МЭСБЕ/Браун (фельдмаршал)|Браун (фельдмаршал)]] ''550'' * [[МЭСБЕ/Браун (фамилия)|Браун (фамилия)]] ''551'' * [[МЭСБЕ/Браун-рот|Браун-рот]] ''551'' * [[МЭСБЕ/Брахи|Брахи]] ''551'' * [[МЭСБЕ/Брахидома|Брахидома]] ''551'' * [[МЭСБЕ/Брахистохрона|Брахистохрона]] ''551'' * [[МЭСБЕ/Брахителескоп|Брахителескоп]] ''551'' * [[МЭСБЕ/Брахицефал|Брахицефал]] ''551'' * [[МЭСБЕ/Брахиолария|Брахиолария]] ''551'' * [[МЭСБЕ/Брахион|Брахион]] ''551'' * [[МЭСБЕ/Брахиоподы|Брахиоподы]] ''551'' * [[МЭСБЕ/Брахма|Брахма]] ''551'' * [[МЭСБЕ/Брахман|Брахман]] ''551'' * [[МЭСБЕ/Брахт|Брахт]] ''551'' * [[МЭСБЕ/Брахфогель|Брахфогель]] ''551'' * [[МЭСБЕ/Брацлав|Брацлав]] ''551'' * [[МЭСБЕ/Брацос|Брацос]] ''551'' * [[МЭСБЕ/Брацца (остров)|Брацца (остров)]] ''552'' * [[МЭСБЕ/Брацца (граф)|Брацца (граф)]] ''552'' * [[МЭСБЕ/Браццавилль|Браццавилль]] ''552'' * [[МЭСБЕ/Брачная утка|Брачная утка]] ''552'' * [[МЭСБЕ/Брачное судопроизводство|Брачное судопроизводство]] ''552'' * [[МЭСБЕ/Брачный контракт|Брачный контракт]] ''552'' * [[МЭСБЕ/Брачный наряд|Брачный наряд]] ''552'' * [[МЭСБЕ/Браччиано|Браччиано]] ''552'' * [[МЭСБЕ/Брашман|Брашман]] ''552'' * [[МЭСБЕ/Брашно духовное|Брашно духовное]] ''552'' * [[МЭСБЕ/Брашпиль|Брашпиль]] ''552'' * [[МЭСБЕ/Брдийский лес|Брдийский лес]] ''552'' * [[МЭСБЕ/Брдов|Брдов]] ''552'' * [[МЭСБЕ/Бреа|Бреа]] ''552'' * [[МЭСБЕ/Бреаль|Бреаль]] ''552'' * [[МЭСБЕ/Бреве|Бреве]] ''552'' * [[МЭСБЕ/Бреверн|Бреверн]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Бревиарий|Бревиарий]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Brevi manu|Brevi manu]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Brevis|Brevis]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Бревно|Бревно]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Бревномер|Бревномер]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Брегалья|Брегалья]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Брегар|Брегар]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Бреге (река)|Бреге (река)]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Бреге (механик)|Бреге (механик)]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Брёгель|Брёгель]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Брегенц|Брегенц]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Брегоны|Брегоны]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Бреда|Бреда]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Бредаль|Бредаль]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Бредень|Бредень]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Бредероде|Бредероде]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Бредеро|Бредеро]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Бредихин|Бредихин]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Бред|Бред]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Бре|Бре]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Бреенберг|Бреенберг]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Брезендук|Брезендук]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Брезент|Брезент]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Брезины|Брезины]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Брейд-вымпел|Брейд-вымпел]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Брейерли|Брейерли]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Брейерли Гилль|Брейерли Гилль]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Брейзах|Брейзах]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Брейн|Брейн]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Брейсгау|Брейсгау]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Брейслакит|Брейслакит]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Брейслак|Брейслак]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Брейтгауптит|Брейтгауптит]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Брейтгаупт|Брейтгаупт]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Брейтгорн|Брейтгорн]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Брейтенбургский скот|Брейтенбургский скот]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Брейтенек|Брейтенек]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Брейтенфельд|Брейтенфельд]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Брейтингер|Брейтингер]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Брейш|Брейш]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Брекватер|Брекватер]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Брекеленкам|Брекеленкам]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Брекнок|Брекнок]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Брекчии|Брекчии]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Брелок|Брелок]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Брембо|Брембо]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Бременская синь|Бременская синь]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Бремен|Бремен]] ''555—556'' * [[МЭСБЕ/Бремерверде|Бремерверде]] ''556'' * [[МЭСБЕ/Бремергафен|Бремергафен]] ''556'' * [[МЭСБЕ/Бремер|Бремер]] ''556'' * [[МЭСБЕ/Бремия|Бремия]] ''556'' * [[МЭСБЕ/Брендамур|Брендамур]] ''556'' * [[МЭСБЕ/Брёнд-э|Брёнд-э]] ''556'' * [[МЭСБЕ/Бренко|Бренко]] ''556'' * [[МЭСБЕ/Бренк|Бренк]] ''556'' * [[МЭСБЕ/Бренна|Бренна]] ''556'' * [[МЭСБЕ/Бреннер|Бреннер]] ''556'' * [[МЭСБЕ/Бренн|Бренн]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Бренны|Бренны]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Брента (река)|Брента (река)]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Брента (мера)|Брента (мера)]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Брентано|Брентано]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Брентвуд|Брентвуд]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Брентские Альпы|Брентские Альпы]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Брентфорд|Брентфорд]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Бренц (река)|Бренц (река)]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Бренц (реформатор)|Бренц (реформатор)]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Бренштед|Бренштед]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Брера|Брера]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Бреславль|Бреславль]] ''557—558'' * [[МЭСБЕ/Бреславский|Бреславский]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Брессан|Брессан]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Бресслау|Бресслау]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Брессон|Брессон]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Бресс|Бресс]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Брессюир|Брессюир]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Брест|Брест]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Брест-Куявск|Брест-Куявск]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Брест-Литовск|Брест-Литовск]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Бретань|Бретань]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Бретели|Бретели]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Бретер|Бретер]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Брети|Брети]] ''558—559'' * [[МЭСБЕ/Бретиньи|Бретиньи]] ''559'' * [[МЭСБЕ/Бретислав I|Бретислав I]] ''559'' * [[МЭСБЕ/Бреткунс|Бреткунс]] ''559'' * [[МЭСБЕ/Бретонский язык и литература|Бретонский язык и литература]] ''559'' * [[МЭСБЕ/Бретонцы|Бретонцы]] ''559'' * [[МЭСБЕ/Бретон|Бретон]] ''559'' * [[МЭСБЕ/Бретон-де-лос-Геррерос|Бретон-де-лос-Геррерос]] ''559'' * [[МЭСБЕ/Бретшнейдер|Бретшнейдер]] ''559'' * [[МЭСБЕ/Брет-Гарт|Брет-Гарт]] ''559'' * [[МЭСБЕ/Брефельд|Брефельд]] ''559'' * [[МЭСБЕ/Брешиа|Брешиа]] ''559'' * [[МЭСБЕ/Брешь|Брешь]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Бржезаны|Бржезаны]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Бржезница|Бржезница]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Бржезова|Бржезова]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Бржеский|Бржеский]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Бржовский|Бржовский]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Бржоский|Бржоский]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Бржостовский|Бржостовский]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Бри (местность)|Бри (местность)]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Бри (сорт сыра)|Бри (сорт сыра)]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Брив|Брив]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Бригада|Бригада]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Бригадир|Бригадир]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Бригад-майор|Бригад-майор]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Бригандина|Бригандина]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Бригантина|Бригантина]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Бриганты|Бриганты]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Бриганции|Бриганции]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Бриганы|Бриганы]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Бригах|Бригах]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Бриггауз|Бриггауз]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Бриггс|Бриггс]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Бригела|Бригела]] ''560—561'' * [[МЭСБЕ/Бригитта|Бригитта]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Бриг (город)|Бриг (город)]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Бриг (судно)|Бриг (судно)]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Бридель|Бридель]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Бриджватерский канал|Бриджватерский канал]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Бриджватер|Бриджватер]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Бриджнорт|Бриджнорт]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Бриджпорт|Бриджпорт]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Бриджтаун|Бриджтаун]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Бриджтон|Бриджтон]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Бридлингтон|Бридлингтон]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Бридпорт|Бридпорт]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Бризантные снаряды|Бризантные снаряды]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Бризбарр|Бризбарр]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Бризё|Бризё]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Бризеида|Бризеида]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Бриз|Бриз]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Bric-à-brac|Bric-à-brac]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Брикеты|Брикеты]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Брикнер|Брикнер]] ''561—562'' * [[МЭСБЕ/Бриксенталь|Бриксенталь]] ''562'' * [[МЭСБЕ/Бриксен|Бриксен]] ''562'' * [[МЭСБЕ/Бриксэм|Бриксэм]] ''562'' * [[МЭСБЕ/Брилессос|Брилессос]] ''562'' * [[МЭСБЕ/Брилон|Брилон]] ''562'' * [[МЭСБЕ/Бриль|Бриль]] ''562'' * [[МЭСБЕ/Бриль или Бриель|Бриль или Бриель]] ''562'' * [[МЭСБЕ/Брилья-Саварен|Брилья-Саварен]] ''562'' * [[МЭСБЕ/Брильянтин|Брильянтин]] ''562'' * [[МЭСБЕ/Брильянтовый жук|Брильянтовый жук]] ''562'' * [[МЭСБЕ/Брильянт|Брильянт]] ''562'' * [[МЭСБЕ/Бриндабан|Бриндабан]] ''562'' * [[МЭСБЕ/Бриндизи|Бриндизи]] ''562'' * [[МЭСБЕ/Бринкман|Бринкман]] ''562'' * [[МЭСБЕ/Бринк|Бринк]] ''563'' * [[МЭСБЕ/Бринтон|Бринтон]] ''563'' * [[МЭСБЕ/Бринц|Бринц]] ''563'' * [[МЭСБЕ/Брин|Брин]] ''563'' * [[МЭСБЕ/Бриньоль|Бриньоль]] ''563'' * [[МЭСБЕ/Брисбэн|Брисбэн]] ''563'' * [[МЭСБЕ/Бриссак|Бриссак]] ''563'' * [[МЭСБЕ/Бриссо|Бриссо]] ''563'' * [[МЭСБЕ/Бриссон|Бриссон]] ''563'' * [[МЭСБЕ/Бристеншток|Бристеншток]] ''563'' * [[МЭСБЕ/Бристоль|Бристоль]] ''563'' * [[МЭСБЕ/Бристольская бумага|Бристольская бумага]] ''563'' * [[МЭСБЕ/Бристольская губа|Бристольская губа]] ''563'' * [[МЭСБЕ/Бристольский канал|Бристольский канал]] ''563—564'' * [[МЭСБЕ/Британия|Британия]] ''564'' * [[МЭСБЕ/Британник|Британник]] ''564'' * [[МЭСБЕ/Британская Бирма|Британская Бирма]] ''564'' * [[МЭСБЕ/Британская Восточная Африка|Британская Восточная Африка]] ''564'' * [[МЭСБЕ/Британская Гвиана|Британская Гвиана]] ''564'' * [[МЭСБЕ/Британская Замбезия|Британская Замбезия]] ''564'' * [[МЭСБЕ/Британская Земля бечуанов|Британская Земля бечуанов]] ''564'' * [[МЭСБЕ/Британская Индия|Британская Индия]] ''564'' * [[МЭСБЕ/Британская Колумбия|Британская Колумбия]] ''564'' * [[МЭСБЕ/Британская Северная Америка|Британская Северная Америка]] ''564'' * [[МЭСБЕ/Британская Центральная Африка|Британская Центральная Африка]] ''564'' * [[МЭСБЕ/Британский Белуджистан|Британский Белуджистан]] ''564'' * [[МЭСБЕ/Британский Гондурас|Британский Гондурас]] ''564'' * [[МЭСБЕ/Британский металл|Британский металл]] ''564'' * [[МЭСБЕ/Британский музей|Британский музей]] ''564—565'' * [[МЭСБЕ/Британский Сомал|Британский Сомал]] ''565'' * [[МЭСБЕ/Британский Северный Борнео|Британский Северный Борнео]] ''565'' * [[МЭСБЕ/Британское южно-африканское общество|Британское южно-африканское общество]] ''565'' * [[МЭСБЕ/Бритатский перевал|Бритатский перевал]] ''565'' * [[МЭСБЕ/Бриты|Бриты]] ''565'' * [[МЭСБЕ/Брифок|Брифок]] ''565'' * [[МЭСБЕ/Бричаны|Бричаны]] ''565'' * [[МЭСБЕ/Бриаксис|Бриаксис]] ''565'' * [[МЭСБЕ/Бриальмон|Бриальмон]] ''565'' * [[МЭСБЕ/Бриансон|Бриансон]] ''565'' * [[МЭСБЕ/Брианца|Брианца]] ''565'' * [[МЭСБЕ/Бриарей|Бриарей]] ''565'' * [[МЭСБЕ/Бриар|Бриар]] ''565'' * [[МЭСБЕ/Бриацеи|Бриацеи]] ''565'' * [[МЭСБЕ/Бриенний|Бриенний]] ''565'' * [[МЭСБЕ/Бриенн (город)|Бриенн (город)]] ''565'' * [[МЭСБЕ/Бриенн-ле-Шатле|Бриенн-ле-Шатле]] ''565'' * [[МЭСБЕ/Бриенн (министр)|Бриенн (министр)]] ''565'' * [[МЭСБЕ/Бриенц|Бриенц]] ''565—566'' * [[МЭСБЕ/Brio|Brio]] ''566'' * [[МЭСБЕ/Брио|Брио]] ''566'' * [[МЭСБЕ/Бриозоа|Бриозоа]] ''566'' * [[МЭСБЕ/Бриология|Бриология]] ''566'' * [[МЭСБЕ/Бриония|Бриония]] ''566'' * [[МЭСБЕ/Брионские острова|Брионские острова]] ''566'' * [[МЭСБЕ/Брион|Брион]] ''566'' * [[МЭСБЕ/Бриопогон|Бриопогон]] ''566'' * [[МЭСБЕ/Бриопсидеи|Бриопсидеи]] ''566'' * [[МЭСБЕ/Бриоски|Бриоски]] ''566'' * [[МЭСБЕ/Бриуд|Бриуд]] ''566'' * [[МЭСБЕ/Бриэ|Бриэ]] ''566'' * [[МЭСБЕ/Бровары|Бровары]] ''566'' * [[МЭСБЕ/Брови|Брови]] ''566'' * [[МЭСБЕ/Бровка|Бровка]] ''566'' * [[МЭСБЕ/Бродгерст|Бродгерст]] ''566'' * [[МЭСБЕ/Бродзинский|Бродзинский]] ''566'' * [[МЭСБЕ/Бродзский|Бродзский]] ''566—567'' * [[МЭСБЕ/Бродильные грибки|Бродильные грибки]] ''567'' * [[МЭСБЕ/Бродильный чан|Бродильный чан]] ''567'' * [[МЭСБЕ/Бродище|Бродище]] ''567'' * [[МЭСБЕ/Бродники|Бродники]] ''567'' * [[МЭСБЕ/Бродница|Бродница]] ''567'' * [[МЭСБЕ/Бродные ноги|Бродные ноги]] ''567'' * [[МЭСБЕ/Бродовский|Бродовский]] ''567'' * [[МЭСБЕ/Бродовщик|Бродовщик]] ''567'' * [[МЭСБЕ/Бродрик|Бродрик]] ''567'' * [[МЭСБЕ/Бродский|Бродский]] ''567'' * [[МЭСБЕ/Брод|Брод]] ''567'' * [[МЭСБЕ/Брод (крепость и город)|Брод (крепость и город)]] ''567'' * [[МЭСБЕ/Брод (гобоист)|Брод (гобоист)]] ''567'' * [[МЭСБЕ/Броды|Броды]] ''567'' * [[МЭСБЕ/Бродяжничество|Бродяжничество]] ''567'' * [[МЭСБЕ/Бродячие муравьи|Бродячие муравьи]] ''567—568'' * [[МЭСБЕ/Бродячие пауки|Бродячие пауки]] ''568'' * [[МЭСБЕ/Брожек|Брожек]] ''568'' * [[МЭСБЕ/Брожение|Брожение]] ''568'' * [[МЭСБЕ/Брожик|Брожик]] ''568'' * [[МЭСБЕ/Брозамер|Брозамер]] ''568'' * [[МЭСБЕ/Брока|Брока]] ''568'' * [[МЭСБЕ/Брокатель|Брокатель]] ''568'' * [[МЭСБЕ/Брокат|Брокат]] ''568—569'' * [[МЭСБЕ/Броквиль|Броквиль]] ''569'' * [[МЭСБЕ/Брокгауз|Брокгауз]] ''569'' * [[МЭСБЕ/Брокен|Брокен]] ''569'' * [[МЭСБЕ/Брокен-Гилль|Брокен-Гилль]] ''569'' * [[МЭСБЕ/Брокес|Брокес]] ''569'' * [[МЭСБЕ/Брокколи|Брокколи]] ''569'' * [[МЭСБЕ/Брокманн|Брокманн]] ''569'' * [[МЭСБЕ/Броктон|Броктон]] ''569'' * [[МЭСБЕ/Брок|Брок]] ''569'' * [[МЭСБЕ/Брольи|Брольи]] ''569—570'' * [[МЭСБЕ/Бромаль-гидрат|Бромаль-гидрат]] ''570'' * [[МЭСБЕ/Бромберг|Бромберг]] ''570'' * [[МЭСБЕ/Бромейс|Бромейс]] ''570'' * [[МЭСБЕ/Бромелиевые|Бромелиевые]] ''570'' * [[МЭСБЕ/Бромидроз|Бромидроз]] ''570'' * [[МЭСБЕ/Бромизм|Бромизм]] ''570'' * [[МЭСБЕ/Бромистоводородная кислота|Бромистоводородная кислота]] ''570'' * [[МЭСБЕ/Бромистое серебро|Бромистое серебро]] ''570'' * [[МЭСБЕ/Бромистый калий|Бромистый калий]] ''570'' * [[МЭСБЕ/Бромистый этил|Бромистый этил]] ''570'' * [[МЭСБЕ/Бромит|Бромит]] ''570'' * [[МЭСБЕ/Бромли|Бромли]] ''570'' * [[МЭСБЕ/Бромокислоты|Бромокислоты]] ''570'' * [[МЭСБЕ/Бромоформ|Бромоформ]] ''570'' * [[МЭСБЕ/Бром (химический элемент)|Бром (химический элемент)]] ''570—571'' * [[МЭСБЕ/Бром (фамилия)|Бром (фамилия)]] ''571'' * [[МЭСБЕ/Брондоло|Брондоло]] ''571'' * [[МЭСБЕ/Броневский|Броневский]] ''571'' * [[МЭСБЕ/Броненосец|Броненосец]] ''571'' * [[МЭСБЕ/Броненосец или армадил|Броненосец или армадил]] ''571'' * [[МЭСБЕ/Броненосные башни|Броненосные башни]] ''571'' * [[МЭСБЕ/Бронза|Бронза]] ''571—572'' * [[МЭСБЕ/Бронзино (мрамор)|Бронзино (мрамор)]] ''572'' * [[МЭСБЕ/Бронзино (живописец)|Бронзино (живописец)]] ''572'' * [[МЭСБЕ/Бронзирование|Бронзирование]] ''572'' * [[МЭСБЕ/Бронзит|Бронзит]] ''572'' * [[МЭСБЕ/Бронзовая болезнь|Бронзовая болезнь]] ''572'' * [[МЭСБЕ/Бронзовые краски|Бронзовые краски]] ''572'' * [[МЭСБЕ/Бронзовка|Бронзовка]] ''572'' * [[МЭСБЕ/Бронзовки|Бронзовки]] ''572'' * [[МЭСБЕ/Бронзовый век|Бронзовый век]] ''572'' * [[МЭСБЕ/Брониковский|Брониковский]] ''572'' * [[МЭСБЕ/Бронкгорст|Бронкгорст]] ''572'' * [[МЭСБЕ/Броннер|Броннер]] ''572'' * [[МЭСБЕ/Бронников|Бронников]] ''573'' * [[МЭСБЕ/Бронник|Бронник]] ''573'' * [[МЭСБЕ/Бронницы|Бронницы]] ''573'' * [[МЭСБЕ/Бронне|Бронне]] ''573'' * [[МЭСБЕ/Бронсар|Бронсар]] ''573'' * [[МЭСБЕ/Бронте (город)|Бронте (город)]] ''573'' * [[МЭСБЕ/Бронте (писательницы)|Бронте (писательницы)]] ''573'' * [[МЭСБЕ/Bronteum|Bronteum]] ''573'' * [[МЭСБЕ/Бронтозавр|Бронтозавр]] ''573'' * [[МЭСБЕ/Бронхгорст|Бронхгорст]] ''573'' * [[МЭСБЕ/Бронхи|Бронхи]] ''573'' * [[МЭСБЕ/Бронхит|Бронхит]] ''573'' * [[МЭСБЕ/Бронхиальное дыхание|Бронхиальное дыхание]] ''573—574'' * [[МЭСБЕ/Бронхиэктазия|Бронхиэктазия]] ''574'' * [[МЭСБЕ/Бронхостеноз|Бронхостеноз]] ''574'' * [[МЭСБЕ/Бронхотомия|Бронхотомия]] ''574'' * [[МЭСБЕ/Броншвейг|Броншвейг]] ''574'' * [[МЭСБЕ/Броньяртит|Броньяртит]] ''574'' * [[МЭСБЕ/Броньяр|Броньяр]] ''574'' * [[МЭСБЕ/Броня|Броня]] ''574'' * [[МЭСБЕ/Броос|Броос]] ''574'' * [[МЭСБЕ/Брорсон|Брорсон]] ''574'' * [[МЭСБЕ/Бросбелль|Бросбелль]] ''574'' * [[МЭСБЕ/Броссе|Броссе]] ''574'' * [[МЭСБЕ/Бросс|Бросс]] ''574'' * [[МЭСБЕ/Броткамера|Броткамера]] ''574'' * [[МЭСБЕ/Броувер|Броувер]] ''575'' * [[МЭСБЕ/Броунгилльс|Броунгилльс]] ''575'' * [[МЭСБЕ/Броунинг|Броунинг]] ''575'' * [[МЭСБЕ/Броунисты|Броунисты]] ''575'' * [[МЭСБЕ/Броункер|Броункер]] ''575'' * [[МЭСБЕ/Броунов|Броунов]] ''575'' * [[МЭСБЕ/Броунс-Рэндж|Броунс-Рэндж]] ''575'' * [[МЭСБЕ/Броун|Броун]] ''576—577'' * [[МЭСБЕ/Броун-Секар|Броун-Секар]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Броути-Ферри|Броути-Ферри]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Броутон|Броутон]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Брофферио|Брофферио]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Брох|Брох]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Броч|Броч]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Брошантит|Брошантит]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Брошюра|Брошюра]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Брошюровка|Брошюровка]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Бртвин|Бртвин]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Бруа|Бруа]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Бруардель|Бруардель]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Бруггер|Бруггер]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Бругг|Бругг]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Бругманн|Бругманн]] ''577—578'' * [[МЭСБЕ/Бругш|Бругш]] ''578'' * [[МЭСБЕ/Брудершафт|Брудершафт]] ''578'' * [[МЭСБЕ/Брудзевский|Брудзевский]] ''578'' * [[МЭСБЕ/Бруев|Бруев]] ''578'' * [[МЭСБЕ/Брукгейзен|Брукгейзен]] ''578'' * [[МЭСБЕ/Брукер|Брукер]] ''578'' * [[МЭСБЕ/Брукит|Брукит]] ''578'' * [[МЭСБЕ/Бруклайн|Бруклайн]] ''578'' * [[МЭСБЕ/Бруклин|Бруклин]] ''578'' * [[МЭСБЕ/Брукнер|Брукнер]] ''578'' * [[МЭСБЕ/Брукс|Брукс]] ''578'' * [[МЭСБЕ/Бруктеры|Бруктеры]] ''578'' * [[МЭСБЕ/Брук (город)|Брук (город)]] ''578'' * [[МЭСБЕ/Брук (фамилия)|Брук (фамилия)]] ''578—579'' * [[МЭСБЕ/Брульон|Брульон]] ''579'' * [[МЭСБЕ/Брумата|Брумата]] ''579'' * [[МЭСБЕ/Брумат|Брумат]] ''579'' * [[МЭСБЕ/Брум (оратор)|Брум (оратор)]] ''579'' * [[МЭСБЕ/Брум (вид кареты)|Брум (вид кареты)]] ''579'' * [[МЭСБЕ/Брунгильда|Брунгильда]] ''579'' * [[МЭСБЕ/Бруней|Бруней]] ''579'' * [[МЭСБЕ/Брунеллески|Брунеллески]] ''579'' * [[МЭСБЕ/Брунетто Латини|Брунетто Латини]] ''579'' * [[МЭСБЕ/Бруни (остров)|Бруни (остров)]] ''579'' * [[МЭСБЕ/Бруни (фамилия)|Бруни (фамилия)]] ''579—580'' * [[МЭСБЕ/Бруниус|Бруниус]] ''580'' * [[МЭСБЕ/Бруннен|Бруннен]] ''580'' * [[МЭСБЕ/Бруннеровы железы|Бруннеровы железы]] ''580'' * [[МЭСБЕ/Бруннер|Бруннер]] ''580'' * [[МЭСБЕ/Бруннов|Бруннов]] ''580'' * [[МЭСБЕ/Брунн|Брунн]] ''580'' * [[МЭСБЕ/Бруно|Бруно]] ''580—581'' * [[МЭСБЕ/Брунсвик|Брунсвик]] ''581'' * [[МЭСБЕ/Брунс|Брунс]] ''581—582'' * [[МЭСБЕ/Брунцвик|Брунцвик]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Брун|Брун]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Брусбарт|Брусбарт]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Брусели|Брусели]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Брусилов|Брусилов]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Брусить камень|Брусить камень]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Брусковая краска|Брусковая краска]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Брусника|Брусника]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Брусовой лес|Брусовой лес]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Брусок|Брусок]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Брусса|Брусса]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Бруссе|Бруссе]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Broussonetia|Broussonetia]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Бруствер|Бруствер]] ''582—583'' * [[МЭСБЕ/Брус|Брус]] ''583'' * [[МЭСБЕ/Брусяной камень|Брусяной камень]] ''583'' * [[МЭСБЕ/Брусяные Горы|Брусяные Горы]] ''583'' * [[МЭСБЕ/Брутиум|Брутиум]] ''583'' * [[МЭСБЕ/Брутто|Брутто]] ''583'' * [[МЭСБЕ/Брутты|Брутты]] ''583'' * [[МЭСБЕ/Брут|Брут]] ''583—584'' * [[МЭСБЕ/Брухзаль|Брухзаль]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Брух|Брух]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Бруцин|Бруцин]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Бруцит|Бруцит]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Бруциум|Бруциум]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Брыжжеечные железы|Брыжжеечные железы]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Брыжжейка|Брыжжейка]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Брызгун|Брызгун]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Брыли|Брыли]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Брынза|Брынза]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Брынская вера|Брынская вера]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Брынь|Брынь]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Брежане|Брежане]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Брэ|Брэ]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Брэвалла|Брэвалла]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Брэвикен|Брэвикен]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Брэддон|Брэддон]] ''584—585'' * [[МЭСБЕ/Брэдли|Брэдли]] ''585'' * [[МЭСБЕ/Брэдло|Брэдло]] ''585'' * [[МЭСБЕ/Брэдфорд|Брэдфорд]] ''585'' * [[МЭСБЕ/Брэдшо|Брэдшо]] ''585'' * [[МЭСБЕ/Брэд|Брэд]] ''585'' * [[МЭСБЕ/Бремсэбро|Бремсэбро]] ''585'' * [[МЭСБЕ/Брэм|Брэм]] ''585'' * [[МЭСБЕ/Брэндон|Брэндон]] ''585'' * [[МЭСБЕ/Брэнард|Брэнард]] ''585'' * [[МЭСБЕ/Брэсси|Брэсси]] ''585'' * [[МЭСБЕ/Брюгге|Брюгге]] ''585—586'' * [[МЭСБЕ/Брюгген|Брюгген]] ''586'' * [[МЭСБЕ/Брюи|Брюи]] ''586'' * [[МЭСБЕ/Брюканец|Брюканец]] ''586'' * [[МЭСБЕ/Брюква|Брюква]] ''586'' * [[МЭСБЕ/Брюквенница|Брюквенница]] ''586'' * [[МЭСБЕ/Брюкке|Брюкке]] ''586'' * [[МЭСБЕ/Брюкнер|Брюкнер]] ''586'' * [[МЭСБЕ/Брюкс|Брюкс]] ''586'' * [[МЭСБЕ/Брюк|Брюк]] ''586'' * [[МЭСБЕ/Брюллова|Брюллова]] ''586'' * [[МЭСБЕ/Брюлловы|Брюлловы]] ''586—587'' * [[МЭСБЕ/Брюлль|Брюлль]] ''587'' * [[МЭСБЕ/Брюль (долина)|Брюль (долина)]] ''587'' * [[МЭСБЕ/Брюль|Брюль]] ''587'' * [[МЭСБЕ/Брюмэр|Брюмэр]] ''587'' * [[МЭСБЕ/Брюне|Брюне]] ''587'' * [[МЭСБЕ/Брюне-де-Прель|Брюне-де-Прель]] ''587'' * [[МЭСБЕ/Брюнетьер|Брюнетьер]] ''587'' * [[МЭСБЕ/Брюниг|Брюниг]] ''587'' * [[МЭСБЕ/Брюннов|Брюннов]] ''587'' * [[МЭСБЕ/Брюнн|Брюнн]] ''587'' * [[МЭСБЕ/Брюн|Брюн]] ''587—588'' * [[МЭСБЕ/Брюсов|Брюсов]] ''588'' * [[МЭСБЕ/Брюсов календарь|Брюсов календарь]] ''588'' * [[МЭСБЕ/Брюссель|Брюссель]] ''588'' * [[МЭСБЕ/Брюссельская капуста|Брюссельская капуста]] ''588'' * [[МЭСБЕ/Брюссельская конференция|Брюссельская конференция]] ''588'' * [[МЭСБЕ/Брюстерит|Брюстерит]] ''588'' * [[МЭСБЕ/Брюстерорт|Брюстерорт]] ''588'' * [[МЭСБЕ/Брюстер|Брюстер]] ''588'' * [[МЭСБЕ/Брюс|Брюс]] ''588—589'' * [[МЭСБЕ/Брюхо|Брюхо]] ''589'' * [[МЭСБЕ/Брюховецкий|Брюховецкий]] ''589—590'' * [[МЭСБЕ/Брюхоногие|Брюхоногие]] ''590'' * [[МЭСБЕ/Брюхоперые рыбы|Брюхоперые рыбы]] ''590—591'' * [[МЭСБЕ/Брюшина|Брюшина]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Брюшко|Брюшко]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Брюшная водянка|Брюшная водянка]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Брюшная грудина|Брюшная грудина]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Брюшная нервная цепь|Брюшная нервная цепь]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Брюшная полость|Брюшная полость]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Брюшное давление|Брюшное давление]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Брюшной пор|Брюшной пор]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Брюшной пресс|Брюшной пресс]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Брюшной прокол|Брюшной прокол]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Брюшной тиф|Брюшной тиф]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Брюэ|Брюэ]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Брюэс|Брюэс]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Брянская флотилия|Брянская флотилия]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Брянский|Брянский]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Брянский завод|Брянский завод]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Брянское княжество|Брянское княжество]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Брянск|Брянск]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Брянцевские соляные копи|Брянцевские соляные копи]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Брянцев|Брянцев]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Бряхимов|Бряхимов]] ''592—593'' * [[МЭСБЕ/Брячислав|Брячислав]] ''593'' * [[МЭСБЕ/Буа|Буа]] ''593'' * [[МЭСБЕ/Буазэ-Сити|Буазэ-Сити]] ''593'' * [[МЭСБЕ/Буа-ле-Дюк|Буа-ле-Дюк]] ''593'' * [[МЭСБЕ/Буадефр|Буадефр]] ''593'' * [[МЭСБЕ/Буазар|Буазар]] ''593'' * [[МЭСБЕ/Буало|Буало]] ''593'' * [[МЭСБЕ/Буальдие|Буальдие]] ''593'' * [[МЭСБЕ/Буанзу|Буанзу]] ''593'' * [[МЭСБЕ/Буассере|Буассере]] ''593—594'' * [[МЭСБЕ/Буасси д’Англа|Буасси д’Англа]] ''594'' * [[МЭСБЕ/Буассо|Буассо]] ''594'' * [[МЭСБЕ/Буассонад|Буассонад]] ''594'' * [[МЭСБЕ/Буассье|Буассье]] ''594'' * [[МЭСБЕ/Бубал|Бубал]] ''594'' * [[МЭСБЕ/Бубаст|Бубаст]] ''594'' * [[МЭСБЕ/Бублиц|Бублиц]] ''594'' * [[МЭСБЕ/Бубна|Бубна]] ''594'' * [[МЭСБЕ/Бубны|Бубны]] ''594'' * [[МЭСБЕ/Бубон|Бубон]] ''594'' * [[МЭСБЕ/Бувар|Бувар]] ''594'' * [[МЭСБЕ/Бувин|Бувин]] ''594'' * [[МЭСБЕ/Бувье|Бувье]] ''594—595'' * [[МЭСБЕ/Буга|Буга]] ''595'' * [[МЭСБЕ/Бугаев|Бугаев]] ''595'' * [[МЭСБЕ/Бугай|Бугай]] ''595'' * [[МЭСБЕ/Бугге|Бугге]] ''595'' * [[МЭСБЕ/Буге|Буге]] ''595'' * [[МЭСБЕ/Бугель|Бугель]] ''595'' * [[МЭСБЕ/Бугенвиллия|Бугенвиллия]] ''595'' * [[МЭСБЕ/Бугенвилль (остров и пролив)|Бугенвилль (остров и пролив)]] ''595'' * [[МЭСБЕ/Бугенвилль (мореплаватель)|Бугенвилль (мореплаватель)]] ''595'' * [[МЭСБЕ/Буги|Буги]] ''595'' * [[МЭСБЕ/Бугорчатка|Бугорчатка]] ''595'' * [[МЭСБЕ/Бугреев|Бугреев]] ''595'' * [[МЭСБЕ/Бугро|Бугро]] ''595'' * [[МЭСБЕ/Бугровая соль|Бугровая соль]] ''595'' * [[МЭСБЕ/Бугульма|Бугульма]] ''595'' * [[МЭСБЕ/Бугуруслан|Бугуруслан]] ''595—596'' * [[МЭСБЕ/Бугшприт|Бугшприт]] ''596'' * [[МЭСБЕ/Буг|Буг]] ''596'' * [[МЭСБЕ/Буда|Буда]] ''596'' * [[МЭСБЕ/Будаев|Будаев]] ''596'' * [[МЭСБЕ/Будакский лиман|Будакский лиман]] ''596'' * [[МЭСБЕ/Будапешт|Будапешт]] ''596'' * [[МЭСБЕ/Будара|Будара]] ''596'' * [[МЭСБЕ/Будаун|Будаун]] ''596'' * [[МЭСБЕ/Будберг|Будберг]] ''596'' * [[МЭСБЕ/Будвейс|Будвейс]] ''596'' * [[МЭСБЕ/Будда|Будда]] ''596—597'' * [[МЭСБЕ/Будде|Будде]] ''597'' * [[МЭСБЕ/Буддеус|Буддеус]] ''597'' * [[МЭСБЕ/Буддизм|Буддизм]] ''597'' * [[МЭСБЕ/Будешури|Будешури]] ''597'' * [[МЭСБЕ/Буджак|Буджак]] ''597'' * [[МЭСБЕ/Буджардини|Буджардини]] ''597'' * [[МЭСБЕ/Будзанов|Будзанов]] ''597'' * [[МЭСБЕ/Будзинский|Будзинский]] ''597'' * [[МЭСБЕ/Будилович|Будилович]] ''597'' * [[МЭСБЕ/Будильник|Будильник]] ''597'' * [[МЭСБЕ/Будины|Будины]] ''597'' * [[МЭСБЕ/Будировать|Будировать]] ''597'' * [[МЭСБЕ/Будишин|Будишин]] ''597'' * [[МЭСБЕ/Будищев|Будищев]] ''597'' * [[МЭСБЕ/Будмани|Будмани]] ''597'' * [[МЭСБЕ/Будники|Будники]] ''597'' * [[МЭСБЕ/Будный|Будный]] ''597—598'' * [[МЭСБЕ/Будовец|Будовец]] ''598'' * [[МЭСБЕ/Будрин|Будрин]] ''598'' * [[МЭСБЕ/Будрун|Будрун]] ''598'' * [[МЭСБЕ/Будуа|Будуа]] ''598'' * [[МЭСБЕ/Будуар|Будуар]] ''598'' * [[МЭСБЕ/Будулец|Будулец]] ''598'' * [[МЭСБЕ/Будума|Будума]] ''598'' * [[МЭСБЕ/Будухские воды|Будухские воды]] ''598'' * [[МЭСБЕ/Будша|Будша]] ''598'' * [[МЭСБЕ/Будэус|Будэус]] ''598'' * [[МЭСБЕ/Будяк|Будяк]] ''598'' * [[МЭСБЕ/Буек|Буек]] ''598'' * [[МЭСБЕ/Буерак|Буерак]] ''598'' * [[МЭСБЕ/Буер|Буер]] ''598'' * [[МЭСБЕ/Бужане|Бужане]] ''598'' * [[МЭСБЕ/Буженина|Буженина]] ''598'' * [[МЭСБЕ/Буженинова|Буженинова]] ''598'' * [[МЭСБЕ/Бужи (город)|Бужи (город)]] ''598'' * [[МЭСБЕ/Бужи (в медицине)|Бужи (в медицине)]] ''598'' * [[МЭСБЕ/Буживаль|Буживаль]] ''598'' * [[МЭСБЕ/Буза|Буза]] ''599'' * [[МЭСБЕ/Буза (фамилия)|Буза (фамилия)]] ''599'' * [[МЭСБЕ/Бузан|Бузан]] ''599'' * [[МЭСБЕ/Бузачи|Бузачи]] ''599'' * [[МЭСБЕ/Бузгундж|Бузгундж]] ''599'' * [[МЭСБЕ/Буздаг|Буздаг]] ''599'' * [[МЭСБЕ/Бузенбаум|Бузенбаум]] ''599'' * [[МЭСБЕ/Бузенто|Бузенто]] ''599'' * [[МЭСБЕ/Бузео|Бузео]] ''599'' * [[МЭСБЕ/Бузескул|Бузескул]] ''599'' * [[МЭСБЕ/Бузина|Бузина]] ''599'' * [[МЭСБЕ/Бузирис|Бузирис]] ''599'' * [[МЭСБЕ/Бузовна|Бузовна]] ''599'' * [[МЭСБЕ/Бузольт|Бузольт]] ''599'' * [[МЭСБЕ/Бузони|Бузони]] ''599'' * [[МЭСБЕ/Бузулук|Бузулук]] ''599'' * [[МЭСБЕ/Бузун|Бузун]] ''599'' * [[МЭСБЕ/Буиды|Буиды]] ''599'' * [[МЭСБЕ/Буинск|Буинск]] ''599—600'' * [[МЭСБЕ/Буй (река и город)|Буй (река и город)]] ''600'' * [[МЭСБЕ/Буй (поплавок)|Буй (поплавок)]] ''600'' * [[МЭСБЕ/Буйвид|Буйвид]] ''600'' * [[МЭСБЕ/Буйволовая шерсть|Буйволовая шерсть]] ''600'' * [[МЭСБЕ/Буйвол|Буйвол]] ''600'' * [[МЭСБЕ/Буйносов-Ростовский|Буйносов-Ростовский]] ''600'' * [[МЭСБЕ/Буйреп|Буйреп]] ''600'' * [[МЭСБЕ/Буйство|Буйство]] ''600'' * [[МЭСБЕ/Бука|Бука]] ''600'' * [[МЭСБЕ/Букараманга|Букараманга]] ''600'' * [[МЭСБЕ/Букарка|Букарка]] ''600'' * [[МЭСБЕ/Букан-тоу|Букан-тоу]] ''600'' * [[МЭСБЕ/Буканьеры|Буканьеры]] ''600'' * [[МЭСБЕ/Буква|Буква]] ''600'' * [[МЭСБЕ/Букварь|Букварь]] ''600'' * [[МЭСБЕ/Буквица|Буквица]] ''600—601'' * [[МЭСБЕ/Букеевская орда|Букеевская орда]] ''601'' * [[МЭСБЕ/Букетный дамаск|Букетный дамаск]] ''601'' * [[МЭСБЕ/Букет|Букет]] ''601'' * [[МЭСБЕ/Буки|Буки]] ''601'' * [[МЭСБЕ/Букингэм|Букингэм]] ''601'' * [[МЭСБЕ/Букинист|Букинист]] ''601'' * [[МЭСБЕ/Букля|Букля]] ''601'' * [[МЭСБЕ/Букмекер|Букмекер]] ''601'' * [[МЭСБЕ/Букоба|Букоба]] ''601'' * [[МЭСБЕ/Буковина|Буковина]] ''601'' * [[МЭСБЕ/Буковое масло|Буковое масло]] ''601'' * [[МЭСБЕ/Буковый шелкопряд|Буковый шелкопряд]] ''601'' * [[МЭСБЕ/Буковые|Буковые]] ''601—602'' * [[МЭСБЕ/Буколическая поэзия|Буколическая поэзия]] ''602'' * [[МЭСБЕ/Букоян|Букоян]] ''602'' * [[МЭСБЕ/Букранион|Букранион]] ''602'' * [[МЭСБЕ/Букса|Букса]] ''602'' * [[МЭСБЕ/Буксбаум|Буксбаум]] ''602'' * [[МЭСБЕ/Буксгевден|Буксгевден]] ''602'' * [[МЭСБЕ/Буксин|Буксин]] ''602'' * [[МЭСБЕ/Буксир|Буксир]] ''602'' * [[МЭСБЕ/Букстехуте|Букстехуте]] ''602'' * [[МЭСБЕ/Букстон (курорт)|Букстон (курорт)]] ''602'' * [[МЭСБЕ/Букстон (актер)|Букстон (актер)]] ''602'' * [[МЭСБЕ/Букс|Букс]] ''602'' * [[МЭСБЕ/Букцин|Букцин]] ''602'' * [[МЭСБЕ/Бук|Бук]] ''602—603'' * [[МЭСБЕ/Бук (посуда)|Бук (посуда)]] ''603'' * [[МЭСБЕ/Букэнен|Букэнен]] ''603'' * [[МЭСБЕ/Букэн|Букэн]] ''603'' * [[МЭСБЕ/Булава|Булава]] ''603'' * [[МЭСБЕ/Булавин|Булавин]] ''603'' * [[МЭСБЕ/Булавник|Булавник]] ''603'' * [[МЭСБЕ/Булавоус|Булавоус]] ''603'' * [[МЭСБЕ/Булаир|Булаир]] ''603'' * [[МЭСБЕ/Булак|Булак]] ''603—604'' * [[МЭСБЕ/Булама|Булама]] ''604'' * [[МЭСБЕ/Буланджар|Буланджар]] ''604'' * [[МЭСБЕ/Буланже|Буланже]] ''604'' * [[МЭСБЕ/Буланое|Буланое]] ''604'' * [[МЭСБЕ/Буланый|Буланый]] ''604'' * [[МЭСБЕ/Булат (вид стали)|Булат (вид стали)]] ''604'' * [[МЭСБЕ/Булат (имя)|Булат (имя)]] ''604'' * [[МЭСБЕ/Булгаков|Булгаков]] ''604—605'' * [[МЭСБЕ/Булгарин|Булгарин]] ''605'' * [[МЭСБЕ/Булгарис|Булгарис]] ''605'' * [[МЭСБЕ/Булгары|Булгары]] ''605'' * [[МЭСБЕ/Булдаков|Булдаков]] ''605'' * [[МЭСБЕ/Буле|Буле]] ''605'' * [[МЭСБЕ/Булей|Булей]] ''605'' * [[МЭСБЕ/Булимия|Булимия]] ''605'' * [[МЭСБЕ/Булинь|Булинь]] ''605'' * [[МЭСБЕ/Булич|Булич]] ''605—606'' * [[МЭСБЕ/Булла|Булла]] ''606'' * [[МЭСБЕ/Булле|Булле]] ''606'' * [[МЭСБЕ/Буллер|Буллер]] ''606'' * [[МЭСБЕ/Буллингер|Буллингер]] ''606'' * [[МЭСБЕ/Булль|Булль]] ''606'' * [[МЭСБЕ/Булль-Рен|Булль-Рен]] ''606'' * [[МЭСБЕ/Булонская лошадь|Булонская лошадь]] ''606'' * [[МЭСБЕ/Булонский лес|Булонский лес]] ''606'' * [[МЭСБЕ/Булонь-сюр-Мер|Булонь-сюр-Мер]] ''606'' * [[МЭСБЕ/Булонь-сюр-Сен|Булонь-сюр-Сен]] ''606'' * [[МЭСБЕ/Булувайо|Булувайо]] ''606'' * [[МЭСБЕ/Булут-даг|Булут-даг]] ''606'' * [[МЭСБЕ/Булыгин|Булыгин]] ''606'' * [[МЭСБЕ/Булыжник|Булыжник]] ''607'' * [[МЭСБЕ/Буль (мебель)|Буль (мебель)]] ''607'' * [[МЭСБЕ/Буль (фамилия)|Буль (фамилия)]] ''607'' * [[МЭСБЕ/Бульбохете|Бульбохете]] ''607'' * [[МЭСБЕ/Бульвар|Бульвар]] ''607'' * [[МЭСБЕ/Бульвер-Литтон|Бульвер-Литтон]] ''607'' * [[МЭСБЕ/Бульгария|Бульгария]] ''607'' * [[МЭСБЕ/Бульдог|Бульдог]] ''607'' * [[МЭСБЕ/Бульдургун|Бульдургун]] ''607'' * [[МЭСБЕ/Бульдурук|Бульдурук]] ''607—608'' * [[МЭСБЕ/Булье|Булье]] ''608'' * [[МЭСБЕ/Бульи|Бульи]] ''608'' * [[МЭСБЕ/Бульмеринк|Бульмеринк]] ''608'' * [[МЭСБЕ/Бульон (герцогство и крепость)|Бульон (герцогство и крепость)]] ''608'' * [[МЭСБЕ/Бульон|Бульон]] ''608'' * [[МЭСБЕ/Бультгаупт|Бультгаупт]] ''608'' * [[МЭСБЕ/Буль-терьер|Буль-терьер]] ''608'' * [[МЭСБЕ/Бультон|Бультон]] ''608'' * [[МЭСБЕ/Булэнвилье|Булэнвилье]] ''608'' * [[МЭСБЕ/Бумага|Бумага]] ''608—609'' * [[МЭСБЕ/Бумага (документ)|Бумага (документ)]] ''609'' * [[МЭСБЕ/Бумагопрядение|Бумагопрядение]] ''609'' * [[МЭСБЕ/Бумажная шелковица|Бумажная шелковица]] ''609'' * [[МЭСБЕ/Бумажный|Бумажный]] ''609'' * [[МЭСБЕ/Бумажные деньги|Бумажные деньги]] ''609'' * [[МЭСБЕ/Бумажные изделия|Бумажные изделия]] ''609'' * [[МЭСБЕ/Бумазея|Бумазея]] ''609'' * [[МЭСБЕ/Бумеранг|Бумеранг]] ''609'' * [[МЭСБЕ/Бумерэнг|Бумерэнг]] ''609'' * [[МЭСБЕ/Бум|Бум]] ''609'' * [[МЭСБЕ/Бунаков|Бунаков]] ''609'' * [[МЭСБЕ/Бунар-Баши|Бунар-Баши]] ''609—610'' * [[МЭСБЕ/Бунге|Бунге]] ''610'' * [[МЭСБЕ/Бунда|Бунда]] ''610'' * [[МЭСБЕ/Бунделькунд|Бунделькунд]] ''610'' * [[МЭСБЕ/Бундер|Бундер]] ''610'' * [[МЭСБЕ/Бунди|Бунди]] ''610'' * [[МЭСБЕ/Бунд|Бунд]] ''610'' * [[МЭСБЕ/Бунзельвиц|Бунзельвиц]] ''610'' * [[МЭСБЕ/Бунзенит|Бунзенит]] ''610'' * [[МЭСБЕ/Бунзен|Бунзен]] ''610—611'' * [[МЭСБЕ/Бунина|Бунина]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Буниан|Буниан]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Бункер-Гилль|Бункер-Гилль]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Бунтиковый табак|Бунтиковый табак]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Бунт|Бунт]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Бунт (государственное преступление)|Бунт (государственное преступление)]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Бунцлау|Бунцлау]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Бунчужные|Бунчужные]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Бунчук|Бунчук]] ''611—612'' * [[МЭСБЕ/Буняковский|Буняковский]] ''612'' * [[МЭСБЕ/Буняк|Буняк]] ''612'' * [[МЭСБЕ/Буоль-Шауенштейн|Буоль-Шауенштейн]] ''612'' * [[МЭСБЕ/Буонаккорси|Буонаккорси]] ''612'' * [[МЭСБЕ/Буонаротти|Буонаротти]] ''612'' * [[МЭСБЕ/Буонончини|Буонончини]] ''612'' * [[МЭСБЕ/Буонталенти|Буонталенти]] ''612'' * [[МЭСБЕ/Бура|Бура]] ''612'' * [[МЭСБЕ/Буравельщик|Буравельщик]] ''612'' * [[МЭСБЕ/Бурав|Бурав]] ''612—613'' * [[МЭСБЕ/Буракоед|Буракоед]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Бурак|Бурак]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Бурано|Бурано]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Буран|Буран]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Буратит|Буратит]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Бурачек (растение)|Бурачек (растение)]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Бурачек (фамилия)|Бурачек (фамилия)]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Бурачниковые|Бурачниковые]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Бурашов|Бурашов]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Бурая лягушка|Бурая лягушка]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Бурая руда|Бурая руда]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Бурбаки|Бурбаки]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Бурбедж|Бурбедж]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Бурбоннэ|Бурбоннэ]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Бурбонский фамильный договор|Бурбонский фамильный договор]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Бурбон (курорты)|Бурбон (курорты)]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Бурбон (коннетабль)|Бурбон (коннетабль)]] ''613—614'' * [[МЭСБЕ/Бурбоны|Бурбоны]] ''614'' * [[МЭСБЕ/Бурвани|Бурвани]] ''614'' * [[МЭСБЕ/Бурга|Бурга]] ''614'' * [[МЭСБЕ/Бургаве|Бургаве]] ''614'' * [[МЭСБЕ/Бургав-Каау|Бургав-Каау]] ''614'' * [[МЭСБЕ/Бурганпур|Бурганпур]] ''614'' * [[МЭСБЕ/Бургас|Бургас]] ''614'' * [[МЭСБЕ/Бургграф|Бургграф]] ''614'' * [[МЭСБЕ/Бургдорф|Бургдорф]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Бургер (фамилия)|Бургер (фамилия)]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Бургер (политик)|Бургер (политик)]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Бургиньоны|Бургиньоны]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Бургкмайр|Бургкмайр]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Бурго-Дюкудрэ|Бурго-Дюкудрэ]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Бургойн|Бургойн]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Бургомистр|Бургомистр]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Бургомистры|Бургомистры]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Бургонские вина|Бургонские вина]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Бургонь|Бургонь]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Бургос (провинция)|Бургос (провинция)]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Бургос (государственный деятель)|Бургос (государственный деятель)]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Бургоэн (город)|Бургоэн (город)]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Бургоэн (фамилия)|Бургоэн (фамилия)]] ''615—616'' * [[МЭСБЕ/Бургундия|Бургундия]] ''616'' * [[МЭСБЕ/Бургундская|Бургундская]] ''616'' * [[МЭСБЕ/Бургундский канал|Бургундский канал]] ''616'' * [[МЭСБЕ/Бургундский округ|Бургундский округ]] ''616'' * [[МЭСБЕ/Бургшмит|Бургшмит]] ''616'' * [[МЭСБЕ/Бург|Бург]] ''616'' * [[МЭСБЕ/Бурдалу|Бурдалу]] ''616'' * [[МЭСБЕ/Бурдальск|Бурдальск]] ''617'' * [[МЭСБЕ/Бурдах|Бурдах]] ''617'' * [[МЭСБЕ/Буррдесуа|Буррдесуа]] ''617'' * [[МЭСБЕ/Бурдетт|Бурдетт]] ''617'' * [[МЭСБЕ/Burdigala|Burdigala]] ''617'' * [[МЭСБЕ/Бурдин|Бурдин]] ''617'' * [[МЭСБЕ/Бурдон (живописец)|Бурдон (живописец)]] ''617'' * [[МЭСБЕ/Бурдон (в музыке)|Бурдон (в музыке)]] ''617'' * [[МЭСБЕ/Бурдюк|Бурдюк]] ''617'' * [[МЭСБЕ/Буревестники|Буревестники]] ''617'' * [[МЭСБЕ/Буреинский хребет|Буреинский хребет]] ''617'' * [[МЭСБЕ/Бурелом|Бурелом]] ''617'' * [[МЭСБЕ/Буренин|Буренин]] ''617—618'' * [[МЭСБЕ/Бурение|Бурение]] ''618'' * [[МЭСБЕ/Бурея|Бурея]] ''618'' * [[МЭСБЕ/Буржа|Буржа]] ''618'' * [[МЭСБЕ/Бурже (географические названия)|Бурже (географические названия)]] ''618'' * [[МЭСБЕ/Бурже (романист)|Бурже (романист)]] ''618'' * [[МЭСБЕ/Буржинский|Буржинский]] ''618'' * [[МЭСБЕ/Буржуа|Буржуа]] ''618'' * [[МЭСБЕ/Буржуазия|Буржуазия]] ''618'' * [[МЭСБЕ/Бурж|Бурж]] ''618'' * [[МЭСБЕ/Бури|Бури]] ''619'' * [[МЭСБЕ/Буридан|Буридан]] ''619'' * [[МЭСБЕ/Бурилки|Бурилки]] ''619'' * [[МЭСБЕ/Буриме|Буриме]] ''619'' * [[МЭСБЕ/Буринда|Буринда]] ''619'' * [[МЭСБЕ/Буринский|Буринский]] ''619'' * [[МЭСБЕ/Буриенн|Буриенн]] ''619'' * [[МЭСБЕ/Бурка|Бурка]] ''619'' * [[МЭСБЕ/Буркгардт|Буркгардт]] ''619'' * [[МЭСБЕ/Буркерсдорф|Буркерсдорф]] ''619'' * [[МЭСБЕ/Буркиелло|Буркиелло]] ''619'' * [[МЭСБЕ/Буркун|Буркун]] ''619'' * [[МЭСБЕ/Буркут|Буркут]] ''619'' * [[МЭСБЕ/Burla|Burla]] ''619'' * [[МЭСБЕ/Бурлаки|Бурлаки]] ''619'' * [[МЭСБЕ/Бурлингтон|Бурлингтон]] ''619'' * [[МЭСБЕ/Бурловка|Бурловка]] ''619'' * [[МЭСБЕ/Бурлос|Бурлос]] ''619—620'' * [[МЭСБЕ/Бурмейстер|Бурмейстер]] ''620'' * [[МЭСБЕ/Бурметь|Бурметь]] ''620'' * [[МЭСБЕ/Бурмистр|Бурмистр]] ''620'' * [[МЭСБЕ/Бурмитские зерна|Бурмитские зерна]] ''620'' * [[МЭСБЕ/Бурмон|Бурмон]] ''620'' * [[МЭСБЕ/Бурнак|Бурнак]] ''620'' * [[МЭСБЕ/Бурнашев|Бурнашев]] ''620'' * [[МЭСБЕ/Бурнемаут|Бурнемаут]] ''620'' * [[МЭСБЕ/Бурнетизирование|Бурнетизирование]] ''620'' * [[МЭСБЕ/Бурнонит|Бурнонит]] ''620'' * [[МЭСБЕ/Бурнус|Бурнус]] ''620'' * [[МЭСБЕ/Буро|Буро]] ''620'' * [[МЭСБЕ/Буровая скважина|Буровая скважина]] ''620'' * [[МЭСБЕ/Буровская жидкость|Буровская жидкость]] ''620'' * [[МЭСБЕ/Буров|Буров]] ''620'' * [[МЭСБЕ/Бурос|Бурос]] ''620'' * [[МЭСБЕ/Бурре|Бурре]] ''620'' * [[МЭСБЕ/Бурриана|Бурриана]] ''620'' * [[МЭСБЕ/Бурса|Бурса]] ''620'' * [[МЭСБЕ/Бурсиан|Бурсиан]] ''620'' * [[МЭСБЕ/Бурсо|Бурсо]] ''620—621'' * [[МЭСБЕ/Буртангское болото|Буртангское болото]] ''621'' * [[МЭСБЕ/Буртасы|Буртасы]] ''621'' * [[МЭСБЕ/Буртик|Буртик]] ''621'' * [[МЭСБЕ/Буртнек|Буртнек]] ''621'' * [[МЭСБЕ/Буртшейд|Буртшейд]] ''621'' * [[МЭСБЕ/Бурудширд|Бурудширд]] ''621'' * [[МЭСБЕ/Бурундай|Бурундай]] ''621'' * [[МЭСБЕ/Бурундук|Бурундук]] ''621'' * [[МЭСБЕ/Бурун|Бурун]] ''621'' * [[МЭСБЕ/Бурус|Бурус]] ''621'' * [[МЭСБЕ/Бурухин|Бурухин]] ''621'' * [[МЭСБЕ/Бурхан|Бурхан]] ''621'' * [[МЭСБЕ/Бурхан-Будда|Бурхан-Будда]] ''621'' * [[МЭСБЕ/Бурхард|Бурхард]] ''621'' * [[МЭСБЕ/Бурцов|Бурцов]] ''621'' * [[МЭСБЕ/Бурцов-Протопопов|Бурцов-Протопопов]] ''621—622'' * [[МЭСБЕ/Бурш|Бурш]] ''622'' * [[МЭСБЕ/Бур|Бур]] ''622'' * [[МЭСБЕ/Бур (город)|Бур (город)]] ''622'' * [[МЭСБЕ/Буры|Буры]] ''622'' * [[МЭСБЕ/Бурый|Бурый]] ''622—623'' * [[МЭСБЕ/Бурьян|Бурьян]] ''623'' * [[МЭСБЕ/Бурение (болезнь)|Бурение (болезнь)]] ''623'' * [[МЭСБЕ/Буря|Буря]] ''623'' * [[МЭСБЕ/Буря магнитная|Буря магнитная]] ''623'' * [[МЭСБЕ/Бурятская волосянка|Бурятская волосянка]] ''623'' * [[МЭСБЕ/Буряты|Буряты]] ''623'' * [[МЭСБЕ/Буса|Буса]] ''624'' * [[МЭСБЕ/Бусакино|Бусакино]] ''624'' * [[МЭСБЕ/Бусарчильский перевал|Бусарчильский перевал]] ''624'' * [[МЭСБЕ/Бусгала|Бусгала]] ''624'' * [[МЭСБЕ/Бусико|Бусико]] ''624'' * [[МЭСБЕ/Буск|Буск]] ''624'' * [[МЭСБЕ/Буслаев (филолог)|Буслаев (филолог)]] ''624'' * [[МЭСБЕ/Буслаев (богатырь)|Буслаев (богатырь)]] ''624'' * [[МЭСБЕ/Бусоль|Бусоль]] ''624'' * [[МЭСБЕ/Бусса|Бусса]] ''624'' * [[МЭСБЕ/Буссанг|Буссанг]] ''624'' * [[МЭСБЕ/Буссе|Буссе]] ''624'' * [[МЭСБЕ/Буссенго|Буссенго]] ''624'' * [[МЭСБЕ/Бусслер|Бусслер]] ''624'' * [[МЭСБЕ/Буссов|Буссов]] ''624—625'' * [[МЭСБЕ/Буссоиок|Буссоиок]] ''625'' * [[МЭСБЕ/Буссю|Буссю]] ''625'' * [[МЭСБЕ/Бусти|Бусти]] ''625'' * [[МЭСБЕ/Бусто-Арзицио|Бусто-Арзицио]] ''625'' * [[МЭСБЕ/Бус|Бус]] ''625'' * [[МЭСБЕ/Бусы|Бусы]] ''625'' * [[МЭСБЕ/Бутада|Бутада]] ''625'' * [[МЭСБЕ/Бутаков|Бутаков]] ''625'' * [[МЭСБЕ/Бутан (вещество)|Бутан (вещество)]] ''625'' * [[МЭСБЕ/Бутан (государство)|Бутан (государство)]] ''625'' * [[МЭСБЕ/Бутафорские вещи|Бутафорские вещи]] ''625'' * [[МЭСБЕ/Бутенев|Бутенев]] ''625'' * [[МЭСБЕ/Бутеноп|Бутеноп]] ''625'' * [[МЭСБЕ/Бутерброд|Бутерброд]] ''625'' * [[МЭСБЕ/Бутервек|Бутервек]] ''625—626'' * [[МЭСБЕ/Бутилен|Бутилен]] ''626'' * [[МЭСБЕ/Бутиловый хлорал|Бутиловый хлорал]] ''626'' * [[МЭСБЕ/Бутил|Бутил]] ''626'' * [[МЭСБЕ/Бутильные алкоголи|Бутильные алкоголи]] ''626'' * [[МЭСБЕ/Бутинские горячие ключи|Бутинские горячие ключи]] ''626'' * [[МЭСБЕ/Бутириновая кислота|Бутириновая кислота]] ''626'' * [[МЭСБЕ/Бутирит|Бутирит]] ''626'' * [[МЭСБЕ/Бутирометр|Бутирометр]] ''626'' * [[МЭСБЕ/Бутия-Феликс|Бутия-Феликс]] ''626'' * [[МЭСБЕ/Буткин|Буткин]] ''626'' * [[МЭСБЕ/Бутковский|Бутковский]] ''626'' * [[МЭСБЕ/Бутков|Бутков]] ''626'' * [[МЭСБЕ/Бутлар|Бутлар]] ''626'' * [[МЭСБЕ/Бутлеров|Бутлеров]] ''626'' * [[МЭСБЕ/Бутлер|Бутлер]] ''626—627'' * [[МЭСБЕ/Бутль|Бутль]] ''627'' * [[МЭСБЕ/Бутман|Бутман]] ''627'' * [[МЭСБЕ/Буто|Буто]] ''627'' * [[МЭСБЕ/Бутовая кладка|Бутовая кладка]] ''627'' * [[МЭСБЕ/Бутово|Бутово]] ''627'' * [[МЭСБЕ/Бутовский|Бутовский]] ''627'' * [[МЭСБЕ/Бутон (остров)|Бутон (остров)]] ''627'' * [[МЭСБЕ/Бутон|Бутон]] ''627'' * [[МЭСБЕ/Бутоньерка|Бутоньерка]] ''627'' * [[МЭСБЕ/Бутриманцы|Бутриманцы]] ''627'' * [[МЭСБЕ/Бутс|Бутс]] ''627'' * [[МЭСБЕ/Бутурлиновка|Бутурлиновка]] ''627'' * [[МЭСБЕ/Бутурлин|Бутурлин]] ''627—628'' * [[МЭСБЕ/Бутурлуки|Бутурлуки]] ''628'' * [[МЭСБЕ/Бут|Бут]] ''628'' * [[МЭСБЕ/Бутылка|Бутылка]] ''628'' * [[МЭСБЕ/Бутырский|Бутырский]] ''628'' * [[МЭСБЕ/Бутырские воды|Бутырские воды]] ''628'' * [[МЭСБЕ/Буфа|Буфа]] ''628'' * [[МЭСБЕ/Буфарик|Буфарик]] ''628'' * [[МЭСБЕ/Буферный фонарь|Буферный фонарь]] ''628'' * [[МЭСБЕ/Буфер|Буфер]] ''628—629'' * [[МЭСБЕ/Буфет|Буфет]] ''629'' * [[МЭСБЕ/Буффало|Буффало]] ''629'' * [[МЭСБЕ/Буффлер|Буффлер]] ''629'' * [[МЭСБЕ/Буфф (в театре)|Буфф (в театре)]] ''629'' * [[МЭСБЕ/Буфф (фамилия)|Буфф (фамилия)]] ''629'' * [[МЭСБЕ/Бухайн-гол|Бухайн-гол]] ''629'' * [[МЭСБЕ/Бухаланс|Бухаланс]] ''629'' * [[МЭСБЕ/Бухара (ханство)|Бухара (ханство)]] ''629—630'' * [[МЭСБЕ/Бухара (город)|Бухара (город)]] ''630'' * [[МЭСБЕ/Бухарев|Бухарев]] ''630'' * [[МЭСБЕ/Бухарестский мир|Бухарестский мир]] ''630'' * [[МЭСБЕ/Бухарест|Бухарест]] ''630'' * [[МЭСБЕ/Бухарник|Бухарник]] ''630—631'' * [[МЭСБЕ/Бухар-арык|Бухар-арык]] ''631'' * [[МЭСБЕ/Бухау|Бухау]] ''631'' * [[МЭСБЕ/Бухвостов|Бухвостов]] ''631'' * [[МЭСБЕ/Бухгалтерия|Бухгалтерия]] ''631'' * [[МЭСБЕ/Бухгольц|Бухгольц]] ''631—632'' * [[МЭСБЕ/Бухенбергер|Бухенбергер]] ''632'' * [[МЭСБЕ/Бухер|Бухер]] ''632'' * [[МЭСБЕ/Бухнер|Бухнер]] ''632'' * [[МЭСБЕ/Бухта|Бухта]] ''632'' * [[МЭСБЕ/Бухтарма|Бухтарма]] ''632'' * [[МЭСБЕ/Бухтовая рыбина|Бухтовая рыбина]] ''632'' * [[МЭСБЕ/Бухт|Бухт]] ''632'' * [[МЭСБЕ/Бух|Бух]] ''632'' * [[МЭСБЕ/Буцау|Буцау]] ''632'' * [[МЭСБЕ/Буцер|Буцер]] ''632'' * [[МЭСБЕ/Буцефал|Буцефал]] ''632'' * [[МЭСБЕ/Буцковский|Буцковский]] ''632'' * [[МЭСБЕ/Бучач|Бучач]] ''632'' * [[МЭСБЕ/Бучение|Бучение]] ''632'' * [[МЭСБЕ/Бучинари|Бучинари]] ''632'' * [[МЭСБЕ/Бучинские|Бучинские]] ''633'' * [[МЭСБЕ/Бучинский|Бучинский]] ''633'' * [[МЭСБЕ/Буша|Буша]] ''633'' * [[МЭСБЕ/Бушарда|Бушарда]] ''633'' * [[МЭСБЕ/Бушарди|Бушарди]] ''633'' * [[МЭСБЕ/Бушардон|Бушардон]] ''633'' * [[МЭСБЕ/Бушар|Бушар]] ''633'' * [[МЭСБЕ/Буше|Буше]] ''633'' * [[МЭСБЕ/Буше де Перт|Буше де Перт]] ''633'' * [[МЭСБЕ/Бушель|Бушель]] ''633'' * [[МЭСБЕ/Бушен|Бушен]] ''633'' * [[МЭСБЕ/Бушери|Бушери]] ''633—634'' * [[МЭСБЕ/Бушир|Бушир]] ''634'' * [[МЭСБЕ/Бушлат|Бушлат]] ''634'' * [[МЭСБЕ/Бушмет|Бушмет]] ''634'' * [[МЭСБЕ/Бушмены|Бушмены]] ''634'' * [[МЭСБЕ/Бушор|Бушор]] ''634'' * [[МЭСБЕ/Бушприт|Бушприт]] ''634'' * [[МЭСБЕ/Буш|Буш]] ''634'' * [[МЭСБЕ/Бущинский|Бущинский]] ''634'' * [[МЭСБЕ/Буэ-Вильомэ|Буэ-Вильомэ]] ''634'' * [[МЭСБЕ/Буэнавентура|Буэнавентура]] ''634'' * [[МЭСБЕ/Буэнос-Айрес|Буэнос-Айрес]] ''634'' * [[МЭСБЕ/Буэн|Буэн]] ''634'' * [[МЭСБЕ/Буэн-Айре|Буэн-Айре]] ''634'' * [[МЭСБЕ/Буюк-дере|Буюк-дере]] ''634'' * [[МЭСБЕ/Буяльский|Буяльский]] ''634—635'' * [[МЭСБЕ/Буян|Буян]] ''635'' * [[МЭСБЕ/Бхавабхути|Бхавабхути]] ''635'' * [[МЭСБЕ/Бхавнагар|Бхавнагар]] ''635'' * [[МЭСБЕ/Бхагавадгита|Бхагавадгита]] ''635'' * [[МЭСБЕ/Бхагалпур|Бхагалпур]] ''635'' * [[МЭСБЕ/Бхагирати|Бхагирати]] ''635'' * [[МЭСБЕ/Бхандара|Бхандара]] ''635'' * [[МЭСБЕ/Бхартпур|Бхартпур]] ''635'' * [[МЭСБЕ/Бхартригари|Бхартригари]] ''635'' * [[МЭСБЕ/Бхароч|Бхароч]] ''635'' * [[МЭСБЕ/Бхатгонг|Бхатгонг]] ''635'' * [[МЭСБЕ/Бхивани|Бхивани]] ''635'' * [[МЭСБЕ/Бхиль|Бхиль]] ''635'' * [[МЭСБЕ/Бхильза|Бхильза]] ''635'' * [[МЭСБЕ/Бхима|Бхима]] ''635'' * [[МЭСБЕ/Бхопал|Бхопал]] ''635'' * [[МЭСБЕ/Бхот|Бхот]] ''635'' * [[МЭСБЕ/Бхудж|Бхудж]] ''635'' * [[МЭСБЕ/Бхутан|Бхутан]] ''635'' * [[МЭСБЕ/Быдгощ|Быдгощ]] ''635'' * [[МЭСБЕ/Быджовский|Быджовский]] ''635'' * [[МЭСБЕ/Быки|Быки]] ''635—636'' * [[МЭСБЕ/Быковский|Быковский]] ''636'' * [[МЭСБЕ/Быковский мыс|Быковский мыс]] ''636'' * [[МЭСБЕ/Быковский рукав|Быковский рукав]] ''636'' * [[МЭСБЕ/Быковские|Быковские]] ''636'' * [[МЭСБЕ/Бык|Бык]] ''636'' * [[МЭСБЕ/Бык-горденя|Бык-горденя]] ''636'' * [[МЭСБЕ/Былины|Былины]] ''636—637'' * [[МЭСБЕ/Быльеринские источники|Быльеринские источники]] ''637'' * [[МЭСБЕ/Быньговский завод|Быньговский завод]] ''637'' * [[МЭСБЕ/Быстрая|Быстрая]] ''637'' * [[МЭСБЕ/Быстрица|Быстрица]] ''637'' * [[МЭСБЕ/Быстров|Быстров]] ''637'' * [[МЭСБЕ/Быстрянка|Быстрянка]] ''637'' * [[МЭСБЕ/Бытейское письмо|Бытейское письмо]] ''637'' * [[МЭСБЕ/Бытие|Бытие]] ''637'' * [[МЭСБЕ/Бытовский|Бытовский]] ''637'' * [[МЭСБЕ/Бытча|Бытча]] ''637'' * [[МЭСБЕ/Быховец|Быховец]] ''637'' * [[МЭСБЕ/Быхов|Быхов]] ''637'' * [[МЭСБЕ/Бычков|Бычков]] ''637'' * [[МЭСБЕ/Бычок (рыба)|Бычок (рыба)]] ''637—638'' * [[МЭСБЕ/Бычок (пляска)|Бычок (пляска)]] ''638'' * [[МЭСБЕ/Бышев|Бышев]] ''638'' * [[МЭСБЕ/Бьенэме|Бьенэме]] ''638'' * [[МЭСБЕ/Бьерке|Бьерке]] ''638'' * [[МЭСБЕ/Бьернеборг|Бьернеборг]] ''638'' * [[МЭСБЕ/Бьернсон|Бьернсон]] ''638'' * [[МЭСБЕ/Бьеф|Бьеф]] ''638'' * [[МЭСБЕ/Бегающие птицы|Бегающие птицы]] ''638'' * [[МЭСБЕ/Бегичев|Бегичев]] ''638'' * [[МЭСБЕ/Беглопоповщина|Беглопоповщина]] ''638—639'' * [[МЭСБЕ/Беглые|Беглые]] ''639'' * [[МЭСБЕ/Бегунки|Бегунки]] ''639'' * [[МЭСБЕ/Бегун-тали|Бегун-тали]] ''639'' * [[МЭСБЕ/Бегуны|Бегуны]] ''639'' * [[МЭСБЕ/Бегучий такелаж|Бегучий такелаж]] ''639'' * [[МЭСБЕ/Бег|Бег]] ''639'' * [[МЭСБЕ/Бежецкая пятина|Бежецкая пятина]] ''639'' * [[МЭСБЕ/Бежецкий|Бежецкий]] ''639'' * [[МЭСБЕ/Бежецкий верх|Бежецкий верх]] ''639'' * [[МЭСБЕ/Бежецк|Бежецк]] ''639'' * [[МЭСБЕ/Бела (город)|Бела (город)]] ''639'' * [[МЭСБЕ/Белавенец|Белавенец]] ''639'' * [[МЭСБЕ/Белого орла|Белого орла]] ''639—640'' * [[МЭСБЕ/Белого слона|Белого слона]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Белая|Белая]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Белая Вежа|Белая Вежа]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Белая гора|Белая гора]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Белая горячка|Белая горячка]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Белая женщина|Белая женщина]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Белая куропатка|Белая куропатка]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Белая опухоль|Белая опухоль]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Белая палата|Белая палата]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Белая роза|Белая роза]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Белая руда|Белая руда]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Белая Русь|Белая Русь]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Белая Церковь|Белая Церковь]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Белгорай|Белгорай]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Белгород|Белгород]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Белград|Белград]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Белевское княжество|Белевское княжество]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Белев|Белев]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Белелюбский|Белелюбский]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Белена|Белена]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Беление|Беление]] ''641—642'' * [[МЭСБЕ/Белецкий|Белецкий]] ''642'' * [[МЭСБЕ/Белец|Белец]] ''642'' * [[МЭСБЕ/Бели (болезнь)|Бели (болезнь)]] ''642'' * [[МЭСБЕ/Белики|Белики]] ''642'' * [[МЭСБЕ/Белила|Белила]] ''642'' * [[МЭСБЕ/Белиловка|Белиловка]] ''642'' * [[МЭСБЕ/Белильная известь|Белильная известь]] ''642'' * [[МЭСБЕ/Белильная мазь|Белильная мазь]] ''642'' * [[МЭСБЕ/Белина|Белина]] ''642'' * [[МЭСБЕ/Белинский|Белинский]] ''642—643'' * [[МЭСБЕ/Белка|Белка]] ''643'' * [[МЭСБЕ/Белки, бель|Белки, бель]] ''643'' * [[МЭСБЕ/Белковина|Белковина]] ''643'' * [[МЭСБЕ/Белковое мочеизнурение|Белковое мочеизнурение]] ''643'' * [[МЭСБЕ/Белковые|Белковые]] ''643—644'' * [[МЭСБЕ/Белковые вещества|Белковые вещества]] ''644—645'' * [[МЭСБЕ/Белковье|Белковье]] ''645'' * [[МЭСБЕ/Белобережье|Белобережье]] ''645'' * [[МЭСБЕ/Белобородовское яблоко|Белобородовское яблоко]] ''645'' * [[МЭСБЕ/Беловар|Беловар]] ''645'' * [[МЭСБЕ/Беловодск|Беловодск]] ''645'' * [[МЭСБЕ/Белов|Белов]] ''645'' * [[МЭСБЕ/Беловежская пуща|Беловежская пуща]] ''645'' * [[МЭСБЕ/Белоголовый|Белоголовый]] ''645'' * [[МЭСБЕ/Белогородская губерния|Белогородская губерния]] ''645'' * [[МЭСБЕ/Белогорье|Белогорье]] ''645'' * [[МЭСБЕ/Белогостицкий монастырь|Белогостицкий монастырь]] ''645—646'' * [[МЭСБЕ/Белогриц-Котляревский|Белогриц-Котляревский]] ''646'' * [[МЭСБЕ/Белое духовенство|Белое духовенство]] ''646'' * [[МЭСБЕ/Белое море|Белое море]] ''646'' * [[МЭСБЕ/Белое оружие|Белое оружие]] ''646—647'' * [[МЭСБЕ/Белозерка|Белозерка]] ''647'' * [[МЭСБЕ/Белозерская|Белозерская]] ''647'' * [[МЭСБЕ/Белозерский канал|Белозерский канал]] ''647'' * [[МЭСБЕ/Белозерское княжество|Белозерское княжество]] ''647'' * [[МЭСБЕ/Белозерск|Белозерск]] ''647'' * [[МЭСБЕ/Белозерье|Белозерье]] ''647'' * [[МЭСБЕ/Белозор|Белозор]] ''647'' * [[МЭСБЕ/Белой|Белой]] ''647'' * [[МЭСБЕ/Белоконский|Белоконский]] ''647'' * [[МЭСБЕ/Белокриницкая иерархия|Белокриницкая иерархия]] ''647—648'' * [[МЭСБЕ/Белокровие|Белокровие]] ''648'' * [[МЭСБЕ/Белокрыльник|Белокрыльник]] ''648'' * [[МЭСБЕ/Белокуракина|Белокуракина]] ''648'' * [[МЭСБЕ/Белокурихские источники|Белокурихские источники]] ''648'' * [[МЭСБЕ/Белок|Белок]] ''648'' * [[МЭСБЕ/Белоозеро|Белоозеро]] ''648'' * [[МЭСБЕ/Белоомут|Белоомут]] ''648'' * [[МЭСБЕ/Белоостров|Белоостров]] ''648'' * [[МЭСБЕ/Белопашцы|Белопашцы]] ''648'' * [[МЭСБЕ/Белополье|Белополье]] ''648'' * [[МЭСБЕ/Белоризцы|Белоризцы]] ''648'' * [[МЭСБЕ/Белоруссия|Белоруссия]] ''648—649'' * [[МЭСБЕ/Белорусское наречие|Белорусское наречие]] ''649'' * [[МЭСБЕ/Белоруссы|Белоруссы]] ''649'' * [[МЭСБЕ/Белорыбица|Белорыбица]] ''649'' * [[МЭСБЕ/Белорецкий завод|Белорецкий завод]] ''649'' * [[МЭСБЕ/Белореченская станица|Белореченская станица]] ''649'' * [[МЭСБЕ/Белосельские-Белозерские|Белосельские-Белозерские]] ''649—650'' * [[МЭСБЕ/Белостокская область|Белостокская область]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Белосток|Белосток]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Белотал|Белотал]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Белотурка|Белотурка]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Белоусов|Белоусов]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Белоус|Белоус]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Белоха|Белоха]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Белоцерковка|Белоцерковка]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Белоцерковский мир|Белоцерковский мир]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Белуга|Белуга]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Белужья губа|Белужья губа]] ''650—651'' * [[МЭСБЕ/Белуха|Белуха]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Белые голуби|Белые голуби]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Белые камни|Белые камни]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Белые сербы и хорваты|Белые сербы и хорваты]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Белые шквалы|Белые шквалы]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Белый (поэт)|Белый (поэт)]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Белый (город и остров)|Белый (город и остров)]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Белый город|Белый город]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Белый гриб|Белый гриб]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Белый дом|Белый дом]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Белый клобук|Белый клобук]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Белый ключ|Белый ключ]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Белый колодезь|Белый колодезь]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Белый лес|Белый лес]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Белый люпин|Белый люпин]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Белый медведь|Белый медведь]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Белый мышьяк|Белый мышьяк]] ''651—652'' * [[МЭСБЕ/Белый орел|Белый орел]] ''652'' * [[МЭСБЕ/Белый порох|Белый порох]] ''652'' * [[МЭСБЕ/Белый стих|Белый стих]] ''652'' * [[МЭСБЕ/Белый царь|Белый царь]] ''652'' * [[МЭСБЕ/Белый червь|Белый червь]] ''652'' * [[МЭСБЕ/Белый чугун|Белый чугун]] ''652'' * [[МЭСБЕ/Белый яр|Белый яр]] ''652'' * [[МЭСБЕ/Белые кровяные тельца|Белые кровяные тельца]] ''652—653'' * [[МЭСБЕ/Бельдюга|Бельдюга]] ''653'' * [[МЭСБЕ/Бельмо|Бельмо]] ''653'' * [[МЭСБЕ/Бельская слобода|Бельская слобода]] ''653'' * [[МЭСБЕ/Бельские (князья)|Бельские (князья)]] ''653'' * [[МЭСБЕ/Бельские (живописцы)|Бельские (живописцы)]] ''653'' * [[МЭСБЕ/Бельский|Бельский]] ''654'' * [[МЭСБЕ/Бельск|Бельск]] ''654'' * [[МЭСБЕ/Бельцы|Бельцы]] ''654'' * [[МЭСБЕ/Белюстин|Белюстин]] ''654'' * [[МЭСБЕ/Беляев|Беляев]] ''654'' * [[МЭСБЕ/Беляевы|Беляевы]] ''654'' * [[МЭСБЕ/Беляков|Беляков]] ''654'' * [[МЭСБЕ/Беляк|Беляк]] ''654'' * [[МЭСБЕ/Беляна|Беляна]] ''654—655'' * [[МЭСБЕ/Белянки|Белянки]] ''655'' * [[МЭСБЕ/Бес|Бес]] ''655'' * [[МЭСБЕ/Бешеная балка|Бешеная балка]] ''655'' * [[МЭСБЕ/Бешенка|Бешенка]] ''655'' * [[МЭСБЕ/Бешенковичи|Бешенковичи]] ''655'' * [[МЭСБЕ/Бешенство|Бешенство]] ''655'' * [[МЭСБЕ/Бэ|Бэ]] ''655'' * [[МЭСБЕ/Бэджгот|Бэджгот]] ''655'' * [[МЭСБЕ/Бэдхер|Бэдхер]] ''655'' * [[МЭСБЕ/Бэйер|Бэйер]] ''655'' * [[МЭСБЕ/Бэй Сити|Бэй Сити]] ''655'' * [[МЭСБЕ/Бэкер|Бэкер]] ''655'' * [[МЭСБЕ/Бэкон|Бэкон]] ''655—657'' * [[МЭСБЕ/Бэкон-Шекспировская теория|Бэкон-Шекспировская теория]] ''657'' * [[МЭСБЕ/Бэкуелль|Бэкуелль]] ''657'' * [[МЭСБЕ/Бэли|Бэли]] ''657'' * [[МЭСБЕ/Бэллентайн|Бэллентайн]] ''657'' * [[МЭСБЕ/Бэль|Бэль]] ''657'' * [[МЭСБЕ/Бэнбери|Бэнбери]] ''657'' * [[МЭСБЕ/Бэн|Бэн]] ''658'' * [[МЭСБЕ/Бэнь-си-ху|Бэнь-си-ху]] ''658'' * [[МЭСБЕ/Бэрд|Бэрд]] ''658'' * [[МЭСБЕ/Бэри|Бэри]] ''658'' * [[МЭСБЕ/Бэринг|Бэринг]] ''658'' * [[МЭСБЕ/Бэрнель|Бэрнель]] ''658'' * [[МЭСБЕ/Бэрнет|Бэрнет]] ''658'' * [[МЭСБЕ/Бэрнсайд|Бэрнсайд]] ''658'' * [[МЭСБЕ/Бэровские бугры|Бэровские бугры]] ''658—659'' * [[МЭСБЕ/Бэрраус|Бэрраус]] ''659'' * [[МЭСБЕ/Бэррит|Бэррит]] ''659'' * [[МЭСБЕ/Бэр (натуралист)|Бэр (натуралист)]] ''659'' * [[МЭСБЕ/Бэр (Beer)|Бэр (Beer)]] ''659'' * [[МЭСБЕ/Бэттли|Бэттли]] ''659'' * [[МЭСБЕ/Бэхтольд|Бэхтольд]] ''659'' * [[МЭСБЕ/Бювар|Бювар]] ''659'' * [[МЭСБЕ/Бюгельгорн|Бюгельгорн]] ''659'' * [[МЭСБЕ/Бюджетное право|Бюджетное право]] ''659'' * [[МЭСБЕ/Бюджет|Бюджет]] ''659'' * [[МЭСБЕ/Бюдингер|Бюдингер]] ''659—660'' * [[МЭСБЕ/Бюжо|Бюжо]] ''660'' * [[МЭСБЕ/Бюза|Бюза]] ''660'' * [[МЭСБЕ/Бюзанваль|Бюзанваль]] ''660'' * [[МЭСБЕ/Бюзанси|Бюзанси]] ''660'' * [[МЭСБЕ/Бюкебург|Бюкебург]] ''660'' * [[МЭСБЕ/Бюкуа|Бюкуа]] ''660'' * [[МЭСБЕ/Бюлан|Бюлан]] ''660'' * [[МЭСБЕ/Бюлер|Бюлер]] ''660'' * [[МЭСБЕ/Бюллан|Бюллан]] ''660'' * [[МЭСБЕ/Бюллетень|Бюллетень]] ''660'' * [[МЭСБЕ/Бюлов|Бюлов]] ''660'' * [[МЭСБЕ/Бюлоз|Бюлоз]] ''660'' * [[МЭСБЕ/Бюргеншток|Бюргеншток]] ''661'' * [[МЭСБЕ/Бюргер|Бюргер]] ''661'' * [[МЭСБЕ/Бюрги|Бюрги]] ''661'' * [[МЭСБЕ/Бюрдо|Бюрдо]] ''661'' * [[МЭСБЕ/Бюрен|Бюрен]] ''661'' * [[МЭСБЕ/Бюретка|Бюретка]] ''661'' * [[МЭСБЕ/Бюркель|Бюркель]] ''661'' * [[МЭСБЕ/Бюркнер|Бюркнер]] ''661'' * [[МЭСБЕ/Бюрнуф|Бюрнуф]] ''661'' * [[МЭСБЕ/Бюро|Бюро]] ''661'' * [[МЭСБЕ/Бюрократия|Бюрократия]] ''661—662'' * [[МЭСБЕ/Бюрократ|Бюрократ]] ''662'' * [[МЭСБЕ/Бюрстенбиндер|Бюрстенбиндер]] ''662'' * [[МЭСБЕ/Бюссан|Бюссан]] ''662'' * [[МЭСБЕ/Бюсси-Рабютен|Бюсси-Рабютен]] ''662'' * [[МЭСБЕ/Бюст|Бюст]] ''662'' * [[МЭСБЕ/Бют (остров)|Бют (остров)]] ''662'' * [[МЭСБЕ/Бют (граф)|Бют (граф)]] ''662'' * [[МЭСБЕ/Бюффе|Бюффе]] ''662'' * [[МЭСБЕ/Бюффон|Бюффон]] ''662'' * [[МЭСБЕ/Бюхель|Бюхель]] ''662'' * [[МЭСБЕ/Бюхер|Бюхер]] ''662—663'' * [[МЭСБЕ/Бюхнер|Бюхнер]] ''663'' * [[МЭСБЕ/Бюцов|Бюцов]] ''663'' * [[МЭСБЕ/Бючли|Бючли]] ''663'' * [[МЭСБЕ/Бюше|Бюше]] ''663—664'' * [[МЭСБЕ/Бюшинг|Бюшинг]] ''664'' * [[МЭСБЕ/Бюшон|Бюшон]] ''664'' * [[МЭСБЕ/Бюэ|Бюэ]] ''664'' * [[МЭСБЕ/Бязь|Бязь]] ''664'' * [[МЭСБЕ/Бяла|Бяла]] ''664'' * [[МЭСБЕ/Бялачевский|Бялачевский]] ''664'' * [[МЭСБЕ/Бялецкий|Бялецкий]] ''664'' * [[МЭСБЕ/Бялобоцкий|Бялобоцкий]] ''664'' * [[МЭСБЕ/Бялобржеский|Бялобржеский]] ''664'' * [[МЭСБЕ/Бянки|Бянки]] ''664'' <!-- * [[МЭСБЕ/В (буква)|В (буква)]] --> <div> suxymqvmchlsus3r9wz8k7g605l9nea 0 1144204 5713642 5704532 2026-05-24T17:48:00Z Monedula 5 номера и порядок 5713642 wikitext text/x-wiki {{Словник МЭСБЕ}} <div class=wordlist1> == Л == <!-- * [[МЭСБЕ/Кяхта|Кяхта]] --> * [[МЭСБЕ/Л (буква)|Л (буква)]] ''261'' * [[МЭСБЕ/La|La]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Лааген|Лааген]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Лааланд|Лааланд]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Лаас|Лаас]] ''261'' * [[МЭСБЕ/Лаба|Лаба]] ''261—262'' * [[МЭСБЕ/Лабади|Лабади]] ''262'' * [[МЭСБЕ/Лабанд|Лабанд]] ''262'' * [[МЭСБЕ/Лабардан|Лабардан]] ''262'' * [[МЭСБЕ/Лабария|Лабария]] ''262'' * [[МЭСБЕ/Лабарр|Лабарр]] ''262—263'' * [[МЭСБЕ/Лабарум|Лабарум]] * [[МЭСБЕ/Лабдак|Лабдак]] * [[МЭСБЕ/Лабенский|Лабенский]] * [[МЭСБЕ/Лабеон|Лабеон]] * [[МЭСБЕ/Лаберий|Лаберий]] * [[МЭСБЕ/Лабзин|Лабзин]] * [[МЭСБЕ/Лабиау|Лабиау]] * [[МЭСБЕ/Лабиен|Лабиен]] * [[МЭСБЕ/Лабинская|Лабинская]] * [[МЭСБЕ/Лабинский отдел|Лабинский отдел]] * [[МЭСБЕ/Лабиринт|Лабиринт]] * [[МЭСБЕ/Лабиринтовые рыбы|Лабиринтовые рыбы]] * [[МЭСБЕ/Лабиринтодонты|Лабиринтодонты]] * [[МЭСБЕ/Лабиш|Лабиш]] * [[МЭСБЕ/Лаблаш|Лаблаш]] * [[МЭСБЕ/Лабонары|Лабонары]] * [[МЭСБЕ/Лаборатория|Лаборатория]] * [[МЭСБЕ/Лабори|Лабори]] * [[МЭСБЕ/Лабоэси|Лабоэси]] * [[МЭСБЕ/Лабрадор (полуостров)|Лабрадор (полуостров)]] * [[МЭСБЕ/Лабрадор (минерал)|Лабрадор (минерал)]] * [[МЭСБЕ/Лабрадорит|Лабрадорит]] * [[МЭСБЕ/Лабрадорское течение|Лабрадорское течение]] * [[МЭСБЕ/Лабрюйер|Лабрюйер]] * [[МЭСБЕ/Лабрюни|Лабрюни]] * [[МЭСБЕ/Лабуан|Лабуан]] * [[МЭСБЕ/Лабуле|Лабуле]] * [[МЭСБЕ/Лабунь|Лабунь]] * [[МЭСБЕ/Лабурдан|Лабурдан]] * [[МЭСБЕ/Лабушер|Лабушер]] * [[МЭСБЕ/Лава|Лава]] * [[МЭСБЕ/Лавалетт|Лавалетт]] * [[МЭСБЕ/Ла Валетта|Ла Валетта]] * [[МЭСБЕ/Лаваллэ|Лаваллэ]] * [[МЭСБЕ/Лаваль|Лаваль]] * [[МЭСБЕ/Лавальер|Лавальер]] * [[МЭСБЕ/Лаван|Лаван]] * [[МЭСБЕ/Лаванда|Лаванда]] * [[МЭСБЕ/Лавдовский|Лавдовский]] * [[МЭСБЕ/Лавелэ|Лавелэ]] * [[МЭСБЕ/Лавена|Лавена]] * [[МЭСБЕ/Лаверецкий|Лаверецкий]] * [[МЭСБЕ/Лавеццари|Лавеццари]] * [[МЭСБЕ/Лавижери|Лавижери]] * [[МЭСБЕ/Лавиниум|Лавиниум]] * [[МЭСБЕ/Лавиния|Лавиния]] * [[МЭСБЕ/Лавины|Лавины]] * [[МЭСБЕ/Лавировать|Лавировать]] * [[МЭСБЕ/Лавис|Лавис]] * [[МЭСБЕ/Лавник|Лавник]] * [[МЭСБЕ/Лаволле|Лаволле]] * [[МЭСБЕ/Лавр|Лавр]] * [[МЭСБЕ/Лавра|Лавра]] * [[МЭСБЕ/Лаврентий|Лаврентий]] * [[МЭСБЕ/Лаврентия Святого губа|Лаврентия Святого губа]] * [[МЭСБЕ/Лаврентия Святого остров|Лаврентия Святого остров]] * [[МЭСБЕ/Лаврентия Святого река|Лаврентия Святого река]] * [[МЭСБЕ/Лаврентьевская система|Лаврентьевская система]] * [[МЭСБЕ/Лаврион|Лаврион]] * [[МЭСБЕ/Лавр и Флор|Лавр и Флор]] * [[МЭСБЕ/Лавровая кислота|Лавровая кислота]] * [[МЭСБЕ/Лавровишневая вода|Лавровишневая вода]] * [[МЭСБЕ/Лавровишня|Лавровишня]] * [[МЭСБЕ/Лавровое масло|Лавровое масло]] * [[МЭСБЕ/Лавровская|Лавровская]] * [[МЭСБЕ/Лавровский|Лавровский]] * [[МЭСБЕ/Лавровы|Лавровы]] * [[МЭСБЕ/Лавровые|Лавровые]] * [[МЭСБЕ/Лавровый венок|Лавровый венок]] * [[МЭСБЕ/Лавуазье|Лавуазье]] * [[МЭСБЕ/Лаг|Лаг]] * [[МЭСБЕ/Лага|Лага]] * [[МЭСБЕ/Ла-Гаг|Ла-Гаг]] * [[МЭСБЕ/Лагард|Лагард]] * [[МЭСБЕ/Лагарп|Лагарп]] * [[МЭСБЕ/Лагерлеф|Лагерлеф]] * [[МЭСБЕ/Лагерр|Лагерр]] * [[МЭСБЕ/Лагерь|Лагерь]] * [[МЭСБЕ/Лагиды|Лагиды]] * [[МЭСБЕ/Лагир|Лагир]] * [[МЭСБЕ/Лагич|Лагич]] * [[МЭСБЕ/Лагичские горы|Лагичские горы]] * [[МЭСБЕ/Лаговари|Лаговари]] * [[МЭСБЕ/Лагода|Лагода]] * [[МЭСБЕ/Лаго Маджиоре|Лаго Маджиоре]] * [[МЭСБЕ/Лагорио|Лагорио]] * [[МЭСБЕ/Лагос|Лагос]] * [[МЭСБЕ/Лагранж|Лагранж]] * [[МЭСБЕ/Лагрене|Лагрене]] * [[МЭСБЕ/Лагтинг|Лагтинг]] * [[МЭСБЕ/Лагузен|Лагузен]] * [[МЭСБЕ/Лагуна|Лагуна]] * [[МЭСБЕ/Лагуны|Лагуны]] * [[МЭСБЕ/Лагус|Лагус]] * [[МЭСБЕ/Лада|Лада]] * [[МЭСБЕ/Ладак|Ладак]] * [[МЭСБЕ/Ладанниковые|Ладанниковые]] ''270'' * [[МЭСБЕ/Ладан|Ладан]] ''270—271'' * [[МЭСБЕ/Ладенбург|Ладенбург]] ''271'' * [[МЭСБЕ/Ладины|Ладины]] ''271'' * [[МЭСБЕ/Ладо|Ладо]] ''271'' * [[МЭСБЕ/Ладога Новая и Старая|Ладога Новая и Старая]] ''271'' * [[МЭСБЕ/Ладожская|Ладожская]] ''271'' * [[МЭСБЕ/Ладожские каналы|Ладожские каналы]] ''271'' * [[МЭСБЕ/Ладожское озеро|Ладожское озеро]] ''271—272'' * [[МЭСБЕ/Ладон|Ладон]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Ладронские острова|Ладронские острова]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Лад|Лад]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Ладыжин|Ладыжин]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Ладьевидная кость|Ладьевидная кость]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Ладюрнер|Ладюрнер]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Лажечников|Лажечников]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Лаж|Лаж]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Лазарева мыс|Лазарева мыс]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Лазаревич|Лазаревич]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Лазаревский|Лазаревский]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Лазаревский институт|Лазаревский институт]] ''272'' * [[МЭСБЕ/Лазарев|Лазарев]] ''272—273'' * [[МЭСБЕ/Лазареты военные|Лазареты военные]] ''273'' * [[МЭСБЕ/Лазарь|Лазарь]] ''273'' * [[МЭСБЕ/Лазенки|Лазенки]] ''273'' * [[МЭСБЕ/Лазистан|Лазистан]] ''273'' * [[МЭСБЕ/Лазоревка|Лазоревка]] ''273'' * [[МЭСБЕ/Лазулит|Лазулит]] ''273—274'' * [[МЭСБЕ/Лазуревый камень|Лазуревый камень]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Лазурит|Лазурит]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Лазурь берлинская|Лазурь берлинская]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Лазутчик|Лазутчик]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Лаз|Лаз]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Лазы|Лазы]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Лазящие птицы|Лазящие птицы]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Лазящие растения|Лазящие растения]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Лаиса|Лаиса]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Лаишев|Лаишев]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Лай|Лай]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Лайба|Лайба]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Лайбах|Лайбах]] ''274'' * [[МЭСБЕ/Лайка (кожа)|Лайка (кожа)]] ''274—275'' * [[МЭСБЕ/Лайка (порода собак)|Лайка (порода собак)]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Лайла|Лайла]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Лайлаши|Лайлаши]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Лайма|Лайма]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Лайнез|Лайнез]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Лайонс|Лайонс]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Лайстнер|Лайстнер]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Лайс|Лайс]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Лайтфут|Лайтфут]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Лайэлль|Лайэлль]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Лайярд|Лайярд]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Лаказ-Дютье|Лаказ-Дютье]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Лакайль|Лакайль]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Лакапины|Лакапины]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Лакедемония|Лакедемония]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Лакедивские острова|Лакедивские острова]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Лакен|Лакен]] ''275'' * [[МЭСБЕ/Лакирование|Лакирование]] ''275—276'' * [[МЭСБЕ/Лакиер|Лакиер]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Лакколиты|Лакколиты]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Лакмоид|Лакмоид]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Лакмусовая бумага|Лакмусовая бумага]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Лакмусовый лишай|Лакмусовый лишай]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Лакмус|Лакмус]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Лакомб|Лакомб]] ''276'' * [[МЭСБЕ/Лакондамин|Лакондамин]] ''276—277'' * [[МЭСБЕ/Лаконизм|Лаконизм]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Лакония|Лакония]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Лакордер|Лакордер]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Лакретель|Лакретель]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Лакрима-Кристи|Лакрима-Кристи]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Лакрица, лакричник|Лакрица, лакричник]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Лакрома|Лакрома]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Лакросс|Лакросс]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Лакруа|Лакруа]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Лаксенбург|Лаксенбург]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Лаксман|Лаксман]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Лаксфорель|Лаксфорель]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Лактанций|Лактанций]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Лактометр|Лактометр]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Лакшми|Лакшми]] ''277'' * [[МЭСБЕ/Лак|Лак]] ''277—278'' * [[МЭСБЕ/Лак (число)|Лак (число)]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Лакфиоль|Лакфиоль]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Лаланд|Лаланд]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Лаланн|Лаланн]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Лалинь|Лалинь]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Лаллеманция|Лаллеманция]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Лаллеман|Лаллеман]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Лалли-Толандаль|Лалли-Толандаль]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Лало|Лало]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Лальск|Лальск]] ''278'' * [[МЭСБЕ/Лама|Лама]] ''278—279'' * [[МЭСБЕ/Ламаизм|Ламаизм]] ''279'' * [[МЭСБЕ/Ламанский|Ламанский]] ''279'' * [[МЭСБЕ/Ламантин|Ламантин]] ''279'' * [[МЭСБЕ/Ламанш|Ламанш]] ''279'' * [[МЭСБЕ/Ламарк|Ламарк]] ''279'' * [[МЭСБЕ/Ламармора|Ламармора]] ''279'' * [[МЭСБЕ/Ламартин|Ламартин]] ''279—280'' * [[МЭСБЕ/Ламах|Ламах]] ''280'' * [[МЭСБЕ/Ламбаль|Ламбаль]] ''280'' * [[МЭСБЕ/Ламберт (имя)|Ламберт (имя)]] ''280'' * [[МЭСБЕ/Ламберт (физик)|Ламберт (физик)]] ''280'' * [[МЭСБЕ/Ламбер|Ламбер]] ''280'' * [[МЭСБЕ/Ламбин|Ламбин]] ''280'' * [[МЭСБЕ/Ламбрекен|Ламбрекен]] ''280'' * [[МЭСБЕ/Ламброс|Ламброс]] ''280'' * [[МЭСБЕ/Ламбрускини|Ламбрускини]] ''280'' * [[МЭСБЕ/Ламе|Ламе]] ''280'' * [[МЭСБЕ/Ламеннэ|Ламеннэ]] ''280—281'' * [[МЭСБЕ/Ламентация|Ламентация]] ''281'' * [[МЭСБЕ/Ла-Меттри|Ла-Меттри]] ''281'' * [[МЭСБЕ/Ламе-Флери|Ламе-Флери]] ''281'' * [[МЭСБЕ/Лами|Лами]] ''281'' * [[МЭСБЕ/Ламинариевые|Ламинариевые]] ''281'' * [[МЭСБЕ/Ламии|Ламии]] ''281'' * [[МЭСБЕ/Ламийская война|Ламийская война]] ''281'' * [[МЭСБЕ/Ламорисьер|Ламорисьер]] ''281'' * [[МЭСБЕ/Ламормэн|Ламормэн]] ''281—282'' * [[МЭСБЕ/Ла Мот|Ла Мот]] ''282'' * [[МЭСБЕ/Ламотт|Ламотт]] ''282'' * [[МЭСБЕ/Ламотт-Фуке|Ламотт-Фуке]] ''282'' * [[МЭСБЕ/Лампа|Лампа]] ''282'' * [[МЭСБЕ/Лампас|Лампас]] ''282'' * [[МЭСБЕ/Лампедуза|Лампедуза]] ''282'' * [[МЭСБЕ/Ламперти|Ламперти]] ''282'' * [[МЭСБЕ/Лампи|Лампи]] ''282'' * [[МЭСБЕ/Лампион|Лампион]] ''282'' * [[МЭСБЕ/Лампонг|Лампонг]] ''282'' * [[МЭСБЕ/Лампрехт|Лампрехт]] ''282—283'' * [[МЭСБЕ/Лампридий|Лампридий]] * [[МЭСБЕ/Лампсак|Лампсак]] * [[МЭСБЕ/Ламуаньон|Ламуаньон]] * [[МЭСБЕ/Ламуре|Ламуре]] * [[МЭСБЕ/Ламуретт|Ламуретт]] * [[МЭСБЕ/Ламуты|Ламуты]] * [[МЭСБЕ/Ламы|Ламы]] * [[МЭСБЕ/Лан|Лан]] * [[МЭСБЕ/Ланарк|Ланарк]] * [[МЭСБЕ/Ланг|Ланг]] * [[МЭСБЕ/Ланга|Ланга]] * [[МЭСБЕ/Лангганс|Лангганс]] * [[МЭСБЕ/Ланге (русская фамилия)|Ланге (русская фамилия)]] * [[МЭСБЕ/Ланге (шведская и немецкая фамилия)|Ланге (шведская и немецкая фамилия)]] * [[МЭСБЕ/Лангевич|Лангевич]] * [[МЭСБЕ/Лангедок|Лангедок]] * [[МЭСБЕ/Лангеланд|Лангеланд]] * [[МЭСБЕ/Ланген|Ланген]] * [[МЭСБЕ/Лангенбек|Лангенбек]] * [[МЭСБЕ/Лангенбрюкен|Лангенбрюкен]] * [[МЭСБЕ/Лангеншейдт|Лангеншейдт]] * [[МЭСБЕ/Лангер|Лангер]] * [[МЭСБЕ/Лангерфельд|Лангерфельд]] * [[МЭСБЕ/Лангеталь|Лангеталь]] * [[МЭСБЕ/Ланглуа|Ланглуа]] * [[МЭСБЕ/Лангобарды|Лангобарды]] * [[МЭСБЕ/Лангр|Лангр]] * [[МЭСБЕ/Лангуст|Лангуст]] * [[МЭСБЕ/Лангэ|Лангэ]] * [[МЭСБЕ/Ландау (город)|Ландау (город)]] * [[МЭСБЕ/Ландау (фамилия)|Ландау (фамилия)]] * [[МЭСБЕ/Ландвер|Ландвер]] * [[МЭСБЕ/Ландграф|Ландграф]] * [[МЭСБЕ/Ландек|Ландек]] * [[МЭСБЕ/Ландер|Ландер]] * [[МЭСБЕ/Ландесгут|Ландесгут]] * [[МЭСБЕ/Ландесман|Ландесман]] * [[МЭСБЕ/Ландкарта|Ландкарта]] * [[МЭСБЕ/Ландлига|Ландлига]] * [[МЭСБЕ/Ландмаршал|Ландмаршал]] * [[МЭСБЕ/Ландмилиция|Ландмилиция]] * [[МЭСБЕ/Ландо|Ландо]] * [[МЭСБЕ/Ландольт|Ландольт]] * [[МЭСБЕ/Ландор|Ландор]] * [[МЭСБЕ/Ландрат|Ландрат]] * [[МЭСБЕ/Ландсберг|Ландсберг]] * [[МЭСБЕ/Ландсгут|Ландсгут]] * [[МЭСБЕ/Ландскнехты|Ландскнехты]] * [[МЭСБЕ/Ландскрона|Ландскрона]] * [[МЭСБЕ/Ландсманшафт|Ландсманшафт]] * [[МЭСБЕ/Ландстинг|Ландстинг]] * [[МЭСБЕ/Ландтаг|Ландтаг]] * [[МЭСБЕ/Ландуа|Ландуа]] * [[МЭСБЕ/Ландцерт|Ландцерт]] * [[МЭСБЕ/Ландшафт|Ландшафт]] * [[МЭСБЕ/Ландштурм|Ландштурм]] * [[МЭСБЕ/Ланды|Ланды]] * [[МЭСБЕ/Ландыш|Ландыш]] * [[МЭСБЕ/Ланессан|Ланессан]] * [[МЭСБЕ/Ланжерон|Ланжерон]] * [[МЭСБЕ/Ланжюине|Ланжюине]] * [[МЭСБЕ/Ланин|Ланин]] * [[МЭСБЕ/Ланкастер (графство и город)|Ланкастер (графство и город)]] * [[МЭСБЕ/Ланкастер (педагог)|Ланкастер (педагог)]] * [[МЭСБЕ/Ланкастерская система|Ланкастерская система]] * [[МЭСБЕ/Ланкло|Ланкло]] * [[МЭСБЕ/Ланкорд|Ланкорд]] * [[МЭСБЕ/Ланн|Ланн]] * [[МЭСБЕ/Ланнер|Ланнер]] * [[МЭСБЕ/Ланнуа|Ланнуа]] * [[МЭСБЕ/Ланолин|Ланолин]] * [[МЭСБЕ/Лансада|Лансада]] * [[МЭСБЕ/Лансдоун|Лансдоун]] * [[МЭСБЕ/Ланселот|Ланселот]] * [[МЭСБЕ/Лансере|Лансере]] * [[МЭСБЕ/Лансеро|Лансеро]] * [[МЭСБЕ/Ланская|Ланская]] * [[МЭСБЕ/Ланской|Ланской]] * [[МЭСБЕ/Лансье|Лансье]] * [[МЭСБЕ/Лантан|Лантан]] * [[МЭСБЕ/Ланувий|Ланувий]] * [[МЭСБЕ/Ланфранк|Ланфранк]] * [[МЭСБЕ/Ланфранко|Ланфранко]] * [[МЭСБЕ/Ланфре|Ланфре]] * [[МЭСБЕ/Ланца|Ланца]] * [[МЭСБЕ/Ланцароте|Ланцароте]] * [[МЭСБЕ/Ланцет|Ланцет]] * [[МЭСБЕ/Ланцетник|Ланцетник]] * [[МЭСБЕ/Ланцетонос|Ланцетонос]] * [[МЭСБЕ/Ланци|Ланци]] * [[МЭСБЕ/Лань|Лань]] * [[МЭСБЕ/Лань-Чжоу-Фу|Лань-Чжоу-Фу]] * [[МЭСБЕ/Лао|Лао]] * [[МЭСБЕ/Лаодикея|Лаодикея]] * [[МЭСБЕ/Лаокоон|Лаокоон]] * [[МЭСБЕ/Лаомедон|Лаомедон]] * [[МЭСБЕ/Лаон|Лаон]] * [[МЭСБЕ/Лаос|Лаос]] * [[МЭСБЕ/Лао-Цзы|Лао-Цзы]] * [[МЭСБЕ/Лапаротомия|Лапаротомия]] * [[МЭСБЕ/Ла-Пас|Ла-Пас]] * [[МЭСБЕ/Лаперуз|Лаперуз]] * [[МЭСБЕ/Лаперузов пролив|Лаперузов пролив]] * [[МЭСБЕ/Лапидарный|Лапидарный]] * [[МЭСБЕ/Лапилли|Лапилли]] * [[МЭСБЕ/Лапин|Лапин]] * [[МЭСБЕ/Лапина|Лапина]] * [[МЭСБЕ/Лапифы|Лапифы]] * [[МЭСБЕ/Лапландия|Лапландия]] * [[МЭСБЕ/Лапландцы|Лапландцы]] * [[МЭСБЕ/Лаплас|Лаплас]] * [[МЭСБЕ/Ла-Плата|Ла-Плата]] * [[МЭСБЕ/Лаппаран|Лаппаран]] * [[МЭСБЕ/Лаппо|Лаппо]] * [[МЭСБЕ/Лаппо-Данилевский|Лаппо-Данилевский]] * [[МЭСБЕ/Лапрад|Лапрад]] * [[МЭСБЕ/Лаптев|Лаптев]] * [[МЭСБЕ/Лапчатка|Лапчатка]] * [[МЭСБЕ/Лапченко|Лапченко]] * [[МЭСБЕ/Лапшин|Лапшин]] * [[МЭСБЕ/Лар|Лар]] * [[МЭСБЕ/Лара|Лара]] * [[МЭСБЕ/Ларвы|Ларвы]] * [[МЭСБЕ/Ларга|Ларга]] * [[МЭСБЕ/Ларевельер-Лепо|Ларевельер-Лепо]] * [[МЭСБЕ/Ларентиналии|Ларентиналии]] * [[МЭСБЕ/Ларжильер|Ларжильер]] * [[МЭСБЕ/Ларин|Ларин]] * [[МЭСБЕ/Ларингит|Ларингит]] * [[МЭСБЕ/Ларингоскопия|Ларингоскопия]] * [[МЭСБЕ/Ларинтотомия|Ларинтотомия]] * [[МЭСБЕ/Ларисса|Ларисса]] * [[МЭСБЕ/Ларистан|Ларистан]] * [[МЭСБЕ/Ларич|Ларич]] * [[МЭСБЕ/Ларомигер|Ларомигер]] * [[МЭСБЕ/Ларош|Ларош]] * [[МЭСБЕ/Ла-Рошель|Ла-Рошель]] * [[МЭСБЕ/Ларошжаклен|Ларошжаклен]] * [[МЭСБЕ/Ларошфуко|Ларошфуко]] * [[МЭСБЕ/Ларра|Ларра]] * [[МЭСБЕ/Ларронж|Ларронж]] * [[МЭСБЕ/Ларрумэ|Ларрумэ]] * [[МЭСБЕ/Ларрэ|Ларрэ]] * [[МЭСБЕ/Ларсон|Ларсон]] * [[МЭСБЕ/Ларусс|Ларусс]] * [[МЭСБЕ/Лары|Лары]] * [[МЭСБЕ/Ларю|Ларю]] * [[МЭСБЕ/Ла-Салль|Ла-Салль]] * [[МЭСБЕ/Ласвиц|Ласвиц]] * [[МЭСБЕ/Ласепед|Ласепед]] * [[МЭСБЕ/Ласицкий|Ласицкий]] * [[МЭСБЕ/Ласка|Ласка]] * [[МЭСБЕ/Ласкарис (императоры)|Ласкарис (императоры)]] * [[МЭСБЕ/Ласкарис (фамилия)|Ласкарис (фамилия)]] * [[МЭСБЕ/Ласкер|Ласкер]] * [[МЭСБЕ/Лаский|Лаский]] * [[МЭСБЕ/Ласковский|Ласковский]] ''295'' * [[МЭСБЕ/Ласк|Ласк]] ''295'' * [[МЭСБЕ/Ласо|Ласо]] ''295'' * [[МЭСБЕ/Ласса|Ласса]] ''295'' * [[МЭСБЕ/Лассаль|Лассаль]] ''295'' * [[МЭСБЕ/Лассар|Лассар]] ''295'' * [[МЭСБЕ/Лассель|Лассель]] ''295'' * [[МЭСБЕ/Лассен|Лассен]] ''295'' * [[МЭСБЕ/Ласси|Ласси]] ''295'' * [[МЭСБЕ/Лассо (оружие)|Лассо (оружие)]] ''296'' * [[МЭСБЕ/Лассо (композитор)|Лассо (композитор)]] ''296'' * [[МЭСБЕ/Лассон|Лассон]] ''296'' * [[МЭСБЕ/Ластик|Ластик]] ''296'' * [[МЭСБЕ/Ластоногие|Ластоногие]] ''296'' * [[МЭСБЕ/Ласточки|Ласточки]] ''296'' * [[МЭСБЕ/Ласточниковые|Ласточниковые]] ''296'' * [[МЭСБЕ/Ласт|Ласт]] ''296'' * [[МЭСБЕ/Ласты|Ласты]] ''296—297'' * [[МЭСБЕ/Лас-Казас|Лас-Казас]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Лас-Каз|Лас-Каз]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Лас-Пальмас|Лас-Пальмас]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Латания|Латания]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Латентный|Латентный]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Ла-Тен|Ла-Тен]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Латеранские соборы|Латеранские соборы]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Латеран|Латеран]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Латимер|Латимер]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Латинская империя|Латинская империя]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Латинская литература|Латинская литература]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Латинский монетный союз|Латинский монетный союз]] ''297'' * [[МЭСБЕ/Латинский язык|Латинский язык]] ''297—298'' * [[МЭСБЕ/Латин|Латин]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Латины|Латины]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Латифундии|Латифундии]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Латкин|Латкин]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Лато|Лато]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Ла-Тремуйль|Ла-Тремуйль]] ''298'' * [[МЭСБЕ/Латук|Латук]] ''298—299'' * [[МЭСБЕ/Латунь|Латунь]] * [[МЭСБЕ/Латур|Латур]] * [[МЭСБЕ/Латур д’Овернь|Латур д’Овернь]] * [[МЭСБЕ/Латышев|Латышев]] * [[МЭСБЕ/Латыши|Латыши]] * [[МЭСБЕ/Латышская литература|Латышская литература]] * [[МЭСБЕ/Латышская мифология|Латышская мифология]] * [[МЭСБЕ/Латышский язык|Латышский язык]] * [[МЭСБЕ/Лаубе|Лаубе]] * [[МЭСБЕ/Лауд|Лауд]] * [[МЭСБЕ/Лаудердэль|Лаудердэль]] * [[МЭСБЕ/Лаудон|Лаудон]] * [[МЭСБЕ/Лаун-теннис|Лаун-теннис]] * [[МЭСБЕ/Лаура|Лаура]] * [[МЭСБЕ/Лауреат|Лауреат]] * [[МЭСБЕ/Лауренс (город)|Лауренс (город)]] * [[МЭСБЕ/Лауренс (фамилия)|Лауренс (фамилия)]] * [[МЭСБЕ/Лауритсала|Лауритсала]] * [[МЭСБЕ/Лаусония|Лаусония]] * [[МЭСБЕ/Лаутенбах|Лаутенбах]] * [[МЭСБЕ/Лаутербруннен|Лаутербруннен]] * [[МЭСБЕ/Лауэнбург|Лауэнбург]] * [[МЭСБЕ/Лафайет (город)|Лафайет (город)]] * [[МЭСБЕ/Лафайет (титул)|Лафайет (титул)]] * [[МЭСБЕ/Лафарг|Лафарг]] * [[МЭСБЕ/Ла Фарина|Ла Фарина]] * [[МЭСБЕ/Лафатер|Лафатер]] * [[МЭСБЕ/Лаферте|Лаферте]] * [[МЭСБЕ/Лафет|Лафет]] * [[МЭСБЕ/Лафит|Лафит]] * [[МЭСБЕ/Лафонтен|Лафонтен]] * [[МЭСБЕ/Лафосс|Лафосс]] * [[МЭСБЕ/Лафуэнте|Лафуэнте]] * [[МЭСБЕ/Лаффит|Лаффит]] * [[МЭСБЕ/Лахес|Лахес]] * [[МЭСБЕ/Лахман|Лахман]] * [[МЭСБЕ/Лахнер|Лахнер]] * [[МЭСБЕ/Лахор|Лахор]] * [[МЭСБЕ/Лахта|Лахта]] * [[МЭСБЕ/Лахтак|Лахтак]] * [[МЭСБЕ/Лахтис|Лахтис]] * [[МЭСБЕ/Лацарони|Лацарони]] * [[МЭСБЕ/Лацарус|Лацарус]] * [[МЭСБЕ/Лацерна|Лацерна]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Лациния|Лациния]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Лациум|Лациум]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Лаче|Лаче]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Лачинов|Лачинов]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Лачинова|Лачинова]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Лаш|Лаш]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Лашез|Лашез]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Lasciati ogni speranza voi ch’entrate|Lasciati ogni speranza voi ch’entrate]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Лашкевич|Лашкевич]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Лаэннек|Лаэннек]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Лаэрт|Лаэрт]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Лбищенск|Лбищенск]] ''303'' * [[МЭСБЕ/Леандр|Леандр]] * [[МЭСБЕ/Лебадея|Лебадея]] * [[МЭСБЕ/Лебанон|Лебанон]] * [[МЭСБЕ/Леббок|Леббок]] * [[МЭСБЕ/Лебеда|Лебеда]] * [[МЭСБЕ/Лебедев|Лебедев]] * [[МЭСБЕ/Лебедин|Лебедин]] * [[МЭСБЕ/Лебединая песнь|Лебединая песнь]] * [[МЭСБЕ/Лебединые девы|Лебединые девы]] * [[МЭСБЕ/Лебединый рыцарь|Лебединый рыцарь]] * [[МЭСБЕ/Лебедка|Лебедка]] * [[МЭСБЕ/Лебедос|Лебедос]] * [[МЭСБЕ/Лебедь|Лебедь]] * [[МЭСБЕ/Лебедь (созвездие)|Лебедь (созвездие)]] * [[МЭСБЕ/Лебедянь|Лебедянь]] * [[МЭСБЕ/Лебель|Лебель]] * [[МЭСБЕ/Леберехт|Леберехт]] * [[МЭСБЕ/Лебеф|Лебеф]] * [[МЭСБЕ/Лебид-ибн-Рабия|Лебид-ибн-Рабия]] * [[МЭСБЕ/Леблан|Леблан]] * [[МЭСБЕ/Лебон|Лебон]] * [[МЭСБЕ/Лебрен|Лебрен]] * [[МЭСБЕ/Лебяжья река|Лебяжья река]] * [[МЭСБЕ/Леваковский|Леваковский]] * [[МЭСБЕ/Леваль|Леваль]] * [[МЭСБЕ/Левальд|Левальд]] * [[МЭСБЕ/Леванда|Леванда]] * [[МЭСБЕ/Левандовский|Левандовский]] * [[МЭСБЕ/Леванидович|Леванидович]] * [[МЭСБЕ/Левант|Левант]] * [[МЭСБЕ/Левассер|Левассер]] * [[МЭСБЕ/Левашев|Левашев]] * [[МЭСБЕ/Леваши|Леваши]] * [[МЭСБЕ/Леве|Леве]] * [[МЭСБЕ/Левек|Левек]] * [[МЭСБЕ/Левеллеры|Левеллеры]] ''307'' * [[МЭСБЕ/Левенвольде|Левенвольде]] ''307'' * [[МЭСБЕ/Левенворт|Левенворт]] ''307'' * [[МЭСБЕ/Левенгаупт|Левенгаупт]] ''307'' * [[МЭСБЕ/Левенгук|Левенгук]] ''307'' * [[МЭСБЕ/Левендаль|Левендаль]] ''307'' * [[МЭСБЕ/Левенфельд|Левенфельд]] ''307'' * [[МЭСБЕ/Левертин|Левертин]] ''307'' * [[МЭСБЕ/Леверье|Леверье]] ''307'' * [[МЭСБЕ/Левестам|Левестам]] ''307'' * [[МЭСБЕ/Левецов|Левецов]] ''307'' * [[МЭСБЕ/Леви, Левий|Леви, Левий]] ''307'' * [[МЭСБЕ/Леви|Леви]] ''307'' * [[МЭСБЕ/Левико|Левико]] ''307'' * [[МЭСБЕ/Левинзон|Левинзон]] ''307—308'' * [[МЭСБЕ/Левинсон-Лессинг|Левинсон-Лессинг]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Левин|Левин]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Левират|Левират]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Левита|Левита]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Левитан|Левитан]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Левитов|Левитов]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Левитский|Левитский]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Левит|Левит]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Левиты|Левиты]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Левицкий|Левицкий]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Левиафан|Левиафан]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Левиен|Левиен]] ''308'' * [[МЭСБЕ/Левий|Левий]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Левкада|Левкада]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Левкипп|Левкипп]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Левкой|Левкой]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Левкосирийцы|Левкосирийцы]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Левкофея|Левкофея]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Левктры|Левктры]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Левкеева|Левкеева]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Левретка|Левретка]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Левский|Левский]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Левулеза|Левулеза]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Левшин|Левшин]] ''309'' * [[МЭСБЕ/Лев|Лев]] ''310'' * [[МЭСБЕ/Лев (созвездия)|Лев (созвездия)]] ''310'' * [[МЭСБЕ/Лев (монета)|Лев (монета)]] ''310'' * [[МЭСБЕ/Лев (киевский митрополит)|Лев (киевский митрополит)]] ''310'' * [[МЭСБЕ/Лев (римские папы)|Лев (римские папы)]] ''310'' * [[МЭСБЕ/Лев (императоры)|Лев (императоры)]] ''310'' * [[МЭСБЕ/Лев Диакон|Лев Диакон]] ''310—311'' * [[МЭСБЕ/Легализация|Легализация]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Легат|Легат]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Легашов|Легашов]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Легге|Легге]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Легенда|Легенда]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Легислатура|Легислатура]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Легисты|Легисты]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Легитимация|Легитимация]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Легитимизм|Легитимизм]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Легион|Легион]] ''311'' * [[МЭСБЕ/Легкие|Легкие]] ''311—312'' * [[МЭСБЕ/Легкоклювые|Легкоклювые]] * [[МЭСБЕ/Легочная проба|Легочная проба]] * [[МЭСБЕ/Легочные моллюски|Легочные моллюски]] * [[МЭСБЕ/Легочные рыбы|Легочные рыбы]] * [[МЭСБЕ/Легро|Легро]] * [[МЭСБЕ/Легсны-даг|Легсны-даг]] * [[МЭСБЕ/Легувэ|Легувэ]] * [[МЭСБЕ/Леда|Леда]] * [[МЭСБЕ/Ледебур|Ледебур]] * [[МЭСБЕ/Ледесма|Ледесма]] * [[МЭСБЕ/Лед искусственный|Лед искусственный]] * [[МЭСБЕ/Ледники|Ледники]] * [[МЭСБЕ/Ледниковый период|Ледниковый период]] * [[МЭСБЕ/Ледовитый океан|Ледовитый океан]] * [[МЭСБЕ/Ледовое побоище|Ледовое побоище]] * [[МЭСБЕ/Ледоколы|Ледоколы]] * [[МЭСБЕ/Ледорезы|Ледорезы]] * [[МЭСБЕ/Ледоховский|Ледоховский]] * [[МЭСБЕ/Ледоход|Ледоход]] * [[МЭСБЕ/Ледрю Роллен|Ледрю Роллен]] * [[МЭСБЕ/Ледяной дом|Ледяной дом]] * [[МЭСБЕ/Ледяные горы|Ледяные горы]] * [[МЭСБЕ/Леер (писатель)|Леер (писатель)]] * [[МЭСБЕ/Леер (город)|Леер (город)]] * [[МЭСБЕ/Леечница|Леечница]] * [[МЭСБЕ/Лежан|Лежан]] * [[МЭСБЕ/Лежандр|Лежандр]] * [[МЭСБЕ/Леже|Леже]] * [[МЭСБЕ/Лежен-Дирикле|Лежен-Дирикле]] * [[МЭСБЕ/Лезгинка|Лезгинка]] * [[МЭСБЕ/Лезгины|Лезгины]] * [[МЭСБЕ/Лезгистан|Лезгистан]] * [[МЭСБЕ/Лей|Лей]] * [[МЭСБЕ/Лейб-|Лейб-]] * [[МЭСБЕ/Лейбниц|Лейбниц]] * [[МЭСБЕ/Лейварден|Лейварден]] * [[МЭСБЕ/Лейден (город)|Лейден (город)]] * [[МЭСБЕ/Лейден (врач)|Лейден (врач)]] * [[МЭСБЕ/Лейденская банка|Лейденская банка]] * [[МЭСБЕ/Лейдс|Лейдс]] * [[МЭСБЕ/Лейк|Лейк]] * [[МЭСБЕ/Лейкарт|Лейкарт]] * [[МЭСБЕ/Лейкин|Лейкин]] * [[МЭСБЕ/Лейкома|Лейкома]] * [[МЭСБЕ/Лейкомаины|Лейкомаины]] * [[МЭСБЕ/Лейкопатия|Лейкопатия]] * [[МЭСБЕ/Лейкопласты|Лейкопласты]] * [[МЭСБЕ/Лейкоррея|Лейкоррея]] * [[МЭСБЕ/Лейкоциты и лейкоцитоз|Лейкоциты и лейкоцитоз]] * [[МЭСБЕ/Лейкснер|Лейкснер]] * [[МЭСБЕ/Лейкэмия|Лейкэмия]] * [[МЭСБЕ/Лейна|Лейна]] * [[МЭСБЕ/Лейнис|Лейнис]] * [[МЭСБЕ/Лейнстер|Лейнстер]] * [[МЭСБЕ/Лейпциг|Лейпциг]] * [[МЭСБЕ/Лейс|Лейс]] * [[МЭСБЕ/Лейстер (графство и город)|Лейстер (графство и город)]] * [[МЭСБЕ/Лейстер (герцог)|Лейстер (герцог)]] * [[МЭСБЕ/Лейта|Лейта]] * [[МЭСБЕ/Лейте|Лейте]] * [[МЭСБЕ/Лейтенант|Лейтенант]] * [[МЭСБЕ/Лейтмотив|Лейтмотив]] * [[МЭСБЕ/Лейтнер|Лейтнер]] * [[МЭСБЕ/Лейтольд|Лейтольд]] * [[МЭСБЕ/Лейтон|Лейтон]] * [[МЭСБЕ/Лейхтенберг|Лейхтенберг]] * [[МЭСБЕ/Лейхтенбергские герцоги|Лейхтенбергские герцоги]] * [[МЭСБЕ/Лейцин|Лейцин]] * [[МЭСБЕ/Лейцит|Лейцит]] * [[МЭСБЕ/Лейчестер|Лейчестер]] * [[МЭСБЕ/Лейяс|Лейяс]] * [[МЭСБЕ/Лекен|Лекен]] * [[МЭСБЕ/Лекки|Лекки]] * [[МЭСБЕ/Лекланше|Лекланше]] * [[МЭСБЕ/Леклерк|Леклерк]] * [[МЭСБЕ/Леклерк д’Остен|Леклерк д’Остен]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Леклер|Леклер]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Лекок|Лекок]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Лекок де Буабодран|Лекок де Буабодран]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Леконт де Лиль|Леконт де Лиль]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Леконт дю Нуи|Леконт дю Нуи]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Лексикон|Лексикон]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Лексингтон|Лексингтон]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Лексис|Лексис]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Лектор|Лектор]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Лекуврер|Лекуврер]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Лекция|Лекция]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Лекша|Лекша]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Лек|Лек]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Лелевель|Лелевель]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Лелев|Лелев]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Лелеги|Лелеги]] ''319'' * [[МЭСБЕ/Лелий|Лелий]] ''319—320'' * [[МЭСБЕ/Лель|Лель]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Леман (озеро)|Леман (озеро)]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Леман (фамилия)|Леман (фамилия)]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Лемберг|Лемберг]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Лембои|Лембои]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Лемерсье|Лемерсье]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Леметр|Леметр]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Лемзаль|Лемзаль]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Лемзальская возвышенность|Лемзальская возвышенность]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Лемингтон|Лемингтон]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Лемке|Лемке]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Лемма|Лемма]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Лемминг|Лемминг]] ''320'' * [[МЭСБЕ/Лемм|Лемм]] ''320—321'' * [[МЭСБЕ/Лемниската|Лемниската]] * [[МЭСБЕ/Лемнос|Лемнос]] * [[МЭСБЕ/Лемонье|Лемонье]] * [[МЭСБЕ/Лемох|Лемох]] * [[МЭСБЕ/Лемпойс|Лемпойс]] * [[МЭСБЕ/Лемстрем|Лемстрем]] * [[МЭСБЕ/Лемуан|Лемуан]] * [[МЭСБЕ/Лемуровые|Лемуровые]] * [[МЭСБЕ/Лемуры|Лемуры]] * [[МЭСБЕ/Лен|Лен]] * [[МЭСБЕ/Лен (владение)|Лен (владение)]] * [[МЭСБЕ/Лена|Лена]] * [[МЭСБЕ/Ленартович|Ленартович]] * [[МЭСБЕ/Ленау|Ленау]] * [[МЭСБЕ/Ленбах|Ленбах]] * [[МЭСБЕ/Ленва|Ленва]] * [[МЭСБЕ/Ленгарц|Ленгарц]] * [[МЭСБЕ/Ленгрен|Ленгрен]] * [[МЭСБЕ/Леневич|Леневич]] * [[МЭСБЕ/Ленеи|Ленеи]] * [[МЭСБЕ/Ленин|Ленин]] * [[МЭСБЕ/Ленк|Ленк]] * [[МЭСБЕ/Ленкорань|Ленкорань]] * [[МЭСБЕ/Леннеп|Леннеп]] * [[МЭСБЕ/Ленное право|Ленное право]] * [[МЭСБЕ/Ленорман|Ленорман]] * [[МЭСБЕ/Ленотр|Ленотр]] * [[МЭСБЕ/Ленрот|Ленрот]] * [[МЭСБЕ/Ленский|Ленский]] * [[МЭСБЕ/Лентец широкий|Лентец широкий]] * [[МЭСБЕ/Лентовский|Лентовский]] * [[МЭСБЕ/Лентомышечные|Лентомышечные]] * [[МЭСБЕ/Ленточницы|Ленточницы]] * [[МЭСБЕ/Ленточные черви|Ленточные черви]] * [[МЭСБЕ/Лентоязычные|Лентоязычные]] * [[МЭСБЕ/Лентулы|Лентулы]] * [[МЭСБЕ/Ленц|Ленц]] * [[МЭСБЕ/Ленч|Ленч]] * [[МЭСБЕ/Ленчица|Ленчица]] * [[МЭСБЕ/Ленчна|Ленчна]] * [[МЭСБЕ/Леньяно|Леньяно]] * [[МЭСБЕ/Лео|Лео]] * [[МЭСБЕ/Леобен|Леобен]] * [[МЭСБЕ/Леово|Леово]] * [[МЭСБЕ/Леонардо да Винчи|Леонардо да Винчи]] * [[МЭСБЕ/Леонард Удинский|Леонард Удинский]] * [[МЭСБЕ/Леонгардт|Леонгардт]] * [[МЭСБЕ/Леонид|Леонид]] * [[МЭСБЕ/Леонидов|Леонидов]] * [[МЭСБЕ/Леониды|Леониды]] * [[МЭСБЕ/Леонкавалло|Леонкавалло]] * [[МЭСБЕ/Леонова|Леонова]] * [[МЭСБЕ/Леонтий (святые)|Леонтий (святые)]] * [[МЭСБЕ/Леонтий (византийский узурпатор)|Леонтий (византийский узурпатор)]] * [[МЭСБЕ/Леонтий (митрополит)|Леонтий (митрополит)]] * [[МЭСБЕ/Леонтович|Леонтович]] * [[МЭСБЕ/Леонтьев|Леонтьев]] * [[МЭСБЕ/Леонфорте|Леонфорте]] * [[МЭСБЕ/Леон (область и город)|Леон (область и город)]] ''326—327'' * [[МЭСБЕ/Леон (поэт)|Леон (поэт)]] ''327'' * [[МЭСБЕ/Леопарди|Леопарди]] ''327'' * [[МЭСБЕ/Леопард|Леопард]] ''327'' * [[МЭСБЕ/Леопольда II озеро|Леопольда II озеро]] ''327'' * [[МЭСБЕ/Леопольдвилль|Леопольдвилль]] ''327'' * [[МЭСБЕ/Леопольд (правители)|Леопольд (правители)]] ''327—328'' * [[МЭСБЕ/Леопольд (поэт)|Леопольд (поэт)]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Леотихид|Леотихид]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Леохар|Леохар]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Лепанто|Лепанто]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Лепе|Лепе]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Лепель|Лепель]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Лепельское|Лепельское]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Лепесток|Лепесток]] ''328'' * [[МЭСБЕ/Лепехин|Лепехин]] ''328—329'' * [[МЭСБЕ/Лепид|Лепид]] * [[МЭСБЕ/Лепидодендрон|Лепидодендрон]] * [[МЭСБЕ/Ле-Плэ|Ле-Плэ]] * [[МЭСБЕ/Лепонтинцы|Лепонтинцы]] * [[МЭСБЕ/Лепра|Лепра]] * [[МЭСБЕ/Лепрозорий|Лепрозорий]] * [[МЭСБЕ/Лепса|Лепса]] * [[МЭСБЕ/Лепсинск|Лепсинск]] * [[МЭСБЕ/Лепсиус|Лепсиус]] * [[МЭСБЕ/Лепта|Лепта]] * [[МЭСБЕ/Лептотрикс|Лептотрикс]] * [[МЭСБЕ/Лер|Лер]] * [[МЭСБЕ/Лерберг|Лерберг]] * [[МЭСБЕ/Лердо де Техада|Лердо де Техада]] * [[МЭСБЕ/Лересс|Лересс]] * [[МЭСБЕ/Лерида|Лерида]] * [[МЭСБЕ/Леринские острова|Леринские острова]] * [[МЭСБЕ/Лерма|Лерма]] * [[МЭСБЕ/Лермонтов|Лермонтов]] * [[МЭСБЕ/Лерна|Лерна]] * [[МЭСБЕ/Леро|Леро]] * [[МЭСБЕ/Леру|Леру]] * [[МЭСБЕ/Леруа-Болье|Леруа-Болье]] * [[МЭСБЕ/Леруайе|Леруайе]] * [[МЭСБЕ/Лерх|Лерх]] * [[МЭСБЕ/Лесаж|Лесаж]] * [[МЭСБЕ/Лесбийская любовь|Лесбийская любовь]] * [[МЭСБЕ/Лесбос|Лесбос]] * [[МЭСБЕ/Лесгафт|Лесгафт]] * [[МЭСБЕ/Лесевич|Лесевич]] * [[МЭСБЕ/Лесина|Лесина]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Лескин|Лескин]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Леско|Леско]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Лесковац|Лесковац]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Лесли|Лесли]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Леспинасс|Леспинасс]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Лессар|Лессар]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Лессепс|Лессепс]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Laissez faire et laissez passer|Laissez faire et laissez passer]] ''332'' * [[МЭСБЕ/Лессинг|Лессинг]] ''332—333'' * [[МЭСБЕ/Лессовский|Лессовский]] * [[МЭСБЕ/Лесс|Лесс]] * [[МЭСБЕ/Лести-йоки|Лести-йоки]] * [[МЭСБЕ/Лесток|Лесток]] * [[МЭСБЕ/Лестригоны|Лестригоны]] * [[МЭСБЕ/Ле-Сюер|Ле-Сюер]] * [[МЭСБЕ/Лета|Лета]] * [[МЭСБЕ/Летание|Летание]] * [[МЭСБЕ/Летаргия|Летаргия]] * [[МЭСБЕ/Летательные снаряды и машины|Летательные снаряды и машины]] ''334'' * [[МЭСБЕ/Летичев|Летичев]] ''334'' * [[МЭСБЕ/Лето (в мифологии)|Лето (в мифологии)]] ''334'' * [[МЭСБЕ/Летронн|Летронн]] ''334'' * [[МЭСБЕ/Летрон|Летрон]] ''334'' * [[МЭСБЕ/Lettres de cachet|Lettres de cachet]] ''334'' * [[МЭСБЕ/Летурно|Летурно]] ''334'' * [[МЭСБЕ/Летучая мазь|Летучая мазь]] ''334'' * [[МЭСБЕ/Летучая сельдь|Летучая сельдь]] ''334'' * [[МЭСБЕ/Летучая собака|Летучая собака]] ''334'' * [[МЭСБЕ/Летучие мыши|Летучие мыши]] ''334—335'' * [[МЭСБЕ/Летучие рыбы|Летучие рыбы]] * [[МЭСБЕ/Летучка|Летучка]] * [[МЭСБЕ/Леты|Леты]] * [[МЭСБЕ/Летяга|Летяга]] * [[МЭСБЕ/Леука|Леука]] * [[МЭСБЕ/Леунклавий|Леунклавий]] * [[МЭСБЕ/Лефевр|Лефевр]] * [[МЭСБЕ/Лефло|Лефло]] * [[МЭСБЕ/Лефорт|Лефорт]] * [[МЭСБЕ/Леффлер|Леффлер]] * [[МЭСБЕ/Лех (город)|Лех (город)]] * [[МЭСБЕ/Лех (река)|Лех (река)]] * [[МЭСБЕ/Лехер|Лехер]] * [[МЭСБЕ/Лечче|Лечче]] * [[МЭСБЕ/Леш|Леш]] * [[МЭСБЕ/Лешанин|Лешанин]] * [[МЭСБЕ/Лешетицкий|Лешетицкий]] * [[МЭСБЕ/Лешко|Лешко]] * [[МЭСБЕ/Лешков|Лешков]] * [[МЭСБЕ/Лещ|Лещ]] * [[МЭСБЕ/Лещина|Лещина]] * [[МЭСБЕ/Лещинский|Лещинский]] * [[МЭСБЕ/Леэна|Леэна]] * [[МЭСБЕ/Лже-акация|Лже-акация]] * [[МЭСБЕ/Лжедмитрий|Лжедмитрий]] * [[МЭСБЕ/Лжеисидоровские декреталии|Лжеисидоровские декреталии]] * [[МЭСБЕ/Лжеприсяга|Лжеприсяга]] * [[МЭСБЕ/Лжесвидетельство|Лжесвидетельство]] * [[МЭСБЕ/Лжескорпионы|Лжескорпионы]] * [[МЭСБЕ/Лжесмердис|Лжесмердис]] * [[МЭСБЕ/Ли (город)|Ли (город)]] * [[МЭСБЕ/Ли (мера)|Ли (мера)]] * [[МЭСБЕ/Ли (фамилия)|Ли (фамилия)]] * [[МЭСБЕ/Либава|Либава]] * [[МЭСБЕ/Либаво-Роменская железная дорога|Либаво-Роменская железная дорога]] * [[МЭСБЕ/Либавское озеро|Либавское озеро]] * [[МЭСБЕ/Либельт|Либельт]] * [[МЭСБЕ/Либенштейн|Либенштейн]] * [[МЭСБЕ/Либерализм|Либерализм]] * [[МЭСБЕ/Либеральные политические партии|Либеральные политические партии]] * [[МЭСБЕ/Либерий|Либерий]] * [[МЭСБЕ/Либерих|Либерих]] * [[МЭСБЕ/Либерия|Либерия]] * [[МЭСБЕ/Либеркюновы железы|Либеркюновы железы]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Либеркюн|Либеркюн]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Либерманова реакция|Либерманова реакция]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Либерман|Либерман]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Либермейстер|Либермейстер]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Liberté, Fraternité, Égalité|Liberté, Fraternité, Égalité]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Либертины|Либертины]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Liberum veto|Liberum veto]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Либер и Либера|Либер и Либера]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Либер|Либер]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Либец|Либец]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Либисса|Либисса]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Либитина|Либитина]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Либих|Либих]] ''340'' * [[МЭСБЕ/Либкнехт|Либкнехт]] ''340—341'' * [[МЭСБЕ/Либман|Либман]] * [[МЭСБЕ/Либрация|Либрация]] * [[МЭСБЕ/Либрвиль|Либрвиль]] * [[МЭСБЕ/Либрейх|Либрейх]] * [[МЭСБЕ/Либретто|Либретто]] * [[МЭСБЕ/Либриформ|Либриформ]] * [[МЭСБЕ/Либурн|Либурн]] * [[МЭСБЕ/Либурния|Либурния]] * [[МЭСБЕ/Ливадия|Ливадия]] * [[МЭСБЕ/Ливан|Ливан]] * [[МЭСБЕ/Ливаний|Ливаний]] * [[МЭСБЕ/Ливанов|Ливанов]] * [[МЭСБЕ/Ливардские острова|Ливардские острова]] * [[МЭСБЕ/Ливен|Ливен]] * [[МЭСБЕ/Ливенс|Ливенс]] * [[МЭСБЕ/Ливенск|Ливенск]] * [[МЭСБЕ/Ливер|Ливер]] * [[МЭСБЕ/Ливерпуль (графы)|Ливерпуль (графы)]] * [[МЭСБЕ/Ливерпуль (город)|Ливерпуль (город)]] * [[МЭСБЕ/Ливец|Ливец]] * [[МЭСБЕ/Ливий|Ливий]] * [[МЭСБЕ/Ливий Андроник|Ливий Андроник]] * [[МЭСБЕ/Ливингстон|Ливингстон]] * [[МЭСБЕ/Ливия (имя)|Ливия (имя)]] * [[МЭСБЕ/Ливия (страна)|Ливия (страна)]] * [[МЭСБЕ/Ливны|Ливны]] * [[МЭСБЕ/Ливония|Ливония]] * [[МЭСБЕ/Ливонская война|Ливонская война]] * [[МЭСБЕ/Ливонский орден|Ливонский орден]] * [[МЭСБЕ/Ливорно|Ливорно]] * [[МЭСБЕ/Ливр|Ливр]] * [[МЭСБЕ/Ливрея|Ливрея]] * [[МЭСБЕ/Ливы|Ливы]] * [[МЭСБЕ/Лига|Лига]] * [[МЭСБЕ/Лига мира|Лига мира]] * [[МЭСБЕ/Лигатура|Лигатура]] * [[МЭСБЕ/Лигвори|Лигвори]] * [[МЭСБЕ/Лигийцы|Лигийцы]] * [[МЭСБЕ/Лигин|Лигин]] * [[МЭСБЕ/Лигнин|Лигнин]] * [[МЭСБЕ/Лигнит|Лигнит]] * [[МЭСБЕ/Лигниц (город)|Лигниц (город)]] * [[МЭСБЕ/Лигниц (княгиня)|Лигниц (княгиня)]] * [[МЭСБЕ/Лиго|Лиго]] * [[МЭСБЕ/Лигроин|Лигроин]] * [[МЭСБЕ/Лигурийская республика|Лигурийская республика]] * [[МЭСБЕ/Лигурийское море|Лигурийское море]] * [[МЭСБЕ/Лигурия|Лигурия]] * [[МЭСБЕ/Лида|Лида]] * [[МЭСБЕ/Лидда|Лидда]] * [[МЭСБЕ/Лиддит|Лиддит]] * [[МЭСБЕ/Лидер|Лидер]] * [[МЭСБЕ/Лидерс|Лидерс]] * [[МЭСБЕ/Лидийский лад|Лидийский лад]] * [[МЭСБЕ/Лидия|Лидия]] * [[МЭСБЕ/Лидо|Лидо]] * [[МЭСБЕ/Лидов|Лидов]] * [[МЭСБЕ/Лидс|Лидс]] * [[МЭСБЕ/Лизандр|Лизандр]] * [[МЭСБЕ/Лизимах|Лизимах]] * [[МЭСБЕ/Лизипп|Лизипп]] * [[МЭСБЕ/Лизис|Лизис]] * [[МЭСБЕ/Лизистрат|Лизистрат]] * [[МЭСБЕ/Лизол|Лизол]] * [[МЭСБЕ/Лизье|Лизье]] * [[МЭСБЕ/Лик|Лик]] * [[МЭСБЕ/Лика-Крбава|Лика-Крбава]] * [[МЭСБЕ/Ликантропия|Ликантропия]] * [[МЭСБЕ/Ликаон|Ликаон]] * [[МЭСБЕ/Ликата|Ликата]] * [[МЭСБЕ/Ликвация|Ликвация]] * [[МЭСБЕ/Ликвидамбар|Ликвидамбар]] * [[МЭСБЕ/Ликвидация|Ликвидация]] * [[МЭСБЕ/Ликейские острова|Ликейские острова]] * [[МЭСБЕ/Ликер|Ликер]] * [[МЭСБЕ/Лик или Ликос|Лик или Ликос]] * [[МЭСБЕ/Ликин|Ликин]] * [[МЭСБЕ/Ликия|Ликия]] * [[МЭСБЕ/Ликоподий|Ликоподий]] * [[МЭСБЕ/Ликофрон|Ликофрон]] * [[МЭСБЕ/Ликторы|Ликторы]] * [[МЭСБЕ/Ликург|Ликург]] * [[МЭСБЕ/Лилейные|Лилейные]] * [[МЭСБЕ/Лиленд|Лиленд]] * [[МЭСБЕ/Лилибей|Лилибей]] * [[МЭСБЕ/Лилиенкрон|Лилиенкрон]] * [[МЭСБЕ/Лилиенфельд|Лилиенфельд]] * [[МЭСБЕ/Лилиецветные|Лилиецветные]] * [[МЭСБЕ/Лилипуты|Лилипуты]] * [[МЭСБЕ/Лилия|Лилия]] * [[МЭСБЕ/Лилли|Лилли]] * [[МЭСБЕ/Лилль|Лилль]] * [[МЭСБЕ/Лим|Лим]] * [[МЭСБЕ/Лима|Лима]] * [[МЭСБЕ/Лиманы|Лиманы]] * [[МЭСБЕ/Лимацина|Лимацина]] * [[МЭСБЕ/Лимб|Лимб]] * [[МЭСБЕ/Лимбург|Лимбург]] * [[МЭСБЕ/Лимерик|Лимерик]] * [[МЭСБЕ/Лиммат|Лиммат]] * [[МЭСБЕ/Лимниграф|Лимниграф]] * [[МЭСБЕ/Лимож|Лимож]] * [[МЭСБЕ/Лимозен|Лимозен]] * [[МЭСБЕ/Лимон|Лимон]] * [[МЭСБЕ/Лимонад|Лимонад]] * [[МЭСБЕ/Лимонарь|Лимонарь]] * [[МЭСБЕ/Лимонит|Лимонит]] * [[МЭСБЕ/Лимонная кислота|Лимонная кислота]] * [[МЭСБЕ/Лимонное масло|Лимонное масло]] * [[МЭСБЕ/Лимпопо|Лимпопо]] * [[МЭСБЕ/Лимфа|Лимфа]] * [[МЭСБЕ/Лимфаденит|Лимфаденит]] * [[МЭСБЕ/Лимфангиома|Лимфангиома]] * [[МЭСБЕ/Лимфангит|Лимфангит]] * [[МЭСБЕ/Лимфатическая система|Лимфатическая система]] * [[МЭСБЕ/Лимфатические сосуды|Лимфатические сосуды]] * [[МЭСБЕ/Лимфиорд|Лимфиорд]] * [[МЭСБЕ/Лин|Лин]] * [[МЭСБЕ/Линарес|Линарес]] * [[МЭСБЕ/Линарес (провинция и город)|Линарес (провинция и город)]] * [[МЭСБЕ/Линарит|Линарит]] * [[МЭСБЕ/Линг|Линг]] * [[МЭСБЕ/Лингардт|Лингардт]] * [[МЭСБЕ/Лингвистика|Лингвистика]] * [[МЭСБЕ/Линд|Линд]] * [[МЭСБЕ/Линдау|Линдау]] * [[МЭСБЕ/Линде|Линде]] * [[МЭСБЕ/Линдеман|Линдеман]] * [[МЭСБЕ/Линден|Линден]] * [[МЭСБЕ/Линденшмидт|Линденшмидт]] * [[МЭСБЕ/Линдлей|Линдлей]] * [[МЭСБЕ/Линднер|Линднер]] * [[МЭСБЕ/Линдсей|Линдсей]] * [[МЭСБЕ/Линеа|Линеа]] * [[МЭСБЕ/Линев|Линев]] * [[МЭСБЕ/Линевич|Линевич]] * [[МЭСБЕ/Линейные батальоны|Линейные батальоны]] * [[МЭСБЕ/Линейные войска|Линейные войска]] * [[МЭСБЕ/Линейные казаки|Линейные казаки]] * [[МЭСБЕ/Линейный корабль|Линейный корабль]] * [[МЭСБЕ/Линейчатая поверхность|Линейчатая поверхность]] * [[МЭСБЕ/Линек|Линек]] * [[МЭСБЕ/Линза|Линза]] * [[МЭСБЕ/Линименты|Линименты]] * [[МЭСБЕ/Линицкий|Линицкий]] * [[МЭСБЕ/Линия|Линия]] * [[МЭСБЕ/Линкей|Линкей]] * [[МЭСБЕ/Линкольн (графство и город)|Линкольн (графство и город)]] * [[МЭСБЕ/Линкольн (президент США)|Линкольн (президент США)]] * [[МЭСБЕ/Линлитго|Линлитго]] * [[МЭСБЕ/Линн|Линн]] * [[МЭСБЕ/Линней|Линней]] * [[МЭСБЕ/Линнея|Линнея]] * [[МЭСБЕ/Линниченко|Линниченко]] * [[МЭСБЕ/Линолеум|Линолеум]] * [[МЭСБЕ/Линская|Линская]] * [[МЭСБЕ/Линта|Линта]] * [[МЭСБЕ/Линтон|Линтон]] * [[МЭСБЕ/Линц|Линц]] * [[МЭСБЕ/Линча закон|Линча закон]] * [[МЭСБЕ/Линчбург|Линчбург]] * [[МЭСБЕ/Линчепинг|Линчепинг]] * [[МЭСБЕ/Линь (рыба)|Линь (рыба)]] * [[МЭСБЕ/Линь (фамилия)|Линь (фамилия)]] * [[МЭСБЕ/Линьи|Линьи]] * [[МЭСБЕ/Линяние|Линяние]] * [[МЭСБЕ/Липа|Липа]] * [[МЭСБЕ/Липа (город)|Липа (город)]] * [[МЭСБЕ/Липанин|Липанин]] * [[МЭСБЕ/Липарит|Липарит]] * [[МЭСБЕ/Липарские острова|Липарские острова]] * [[МЭСБЕ/Липгарт|Липгарт]] * [[МЭСБЕ/Липецк|Липецк]] * [[МЭСБЕ/Липконы|Липконы]] * [[МЭСБЕ/Липманн|Липманн]] * [[МЭСБЕ/Липно|Липно]] * [[МЭСБЕ/Липованы|Липованы]] * [[МЭСБЕ/Липовец|Липовец]] * [[МЭСБЕ/Липовый цвет|Липовый цвет]] * [[МЭСБЕ/Липома|Липома]] * [[МЭСБЕ/Липоматоз|Липоматоз]] * [[МЭСБЕ/Липона|Липона]] * [[МЭСБЕ/Липохромы|Липохромы]] * [[МЭСБЕ/Липпе|Липпе]] * [[МЭСБЕ/Липперт|Липперт]] * [[МЭСБЕ/Липпи|Липпи]] * [[МЭСБЕ/Липранди|Липранди]] * [[МЭСБЕ/Липс|Липс]] * [[МЭСБЕ/Липсиус|Липсиус]] * [[МЭСБЕ/Липск|Липск]] * [[МЭСБЕ/Липто|Липто]] * [[МЭСБЕ/Липурия|Липурия]] * [[МЭСБЕ/Липучка|Липучка]] * [[МЭСБЕ/Липцы|Липцы]] * [[МЭСБЕ/Липэмия|Липэмия]] * [[МЭСБЕ/Липяги Синие|Липяги Синие]] * [[МЭСБЕ/Лир|Лир]] * [[МЭСБЕ/Лира|Лира]] * [[МЭСБЕ/Лира (монета)|Лира (монета)]] * [[МЭСБЕ/Лира (созвездие)|Лира (созвездие)]] * [[МЭСБЕ/Лирика|Лирика]] * [[МЭСБЕ/Лирис|Лирис]] * [[МЭСБЕ/Лирники|Лирники]] * [[МЭСБЕ/Лиронос|Лиронос]] * [[МЭСБЕ/Лирохвосты|Лирохвосты]] * [[МЭСБЕ/Лис|Лис]] * [[МЭСБЕ/Лисель|Лисель]] * [[МЭСБЕ/Лисенко|Лисенко]] * [[МЭСБЕ/Лисиас|Лисиас]] * [[МЭСБЕ/Лисий нос|Лисий нос]] * [[МЭСБЕ/Лисий хвост|Лисий хвост]] * [[МЭСБЕ/Лисино|Лисино]] * [[МЭСБЕ/Лисица|Лисица]] * [[МЭСБЕ/Лисичанск|Лисичанск]] * [[МЭСБЕ/Лисички|Лисички]] * [[МЭСБЕ/Лиске|Лиске]] * [[МЭСБЕ/Лисовицы|Лисовицы]] * [[МЭСБЕ/Лисовский|Лисовский]] * [[МЭСБЕ/Лисса|Лисса]] * [[МЭСБЕ/Лиссабон|Лиссабон]] * [[МЭСБЕ/Лиссагарэ|Лиссагарэ]] * [[МЭСБЕ/Лиссажу|Лиссажу]] * [[МЭСБЕ/Лист|Лист]] * [[МЭСБЕ/Лист (фамилия)|Лист (фамилия)]] * [[МЭСБЕ/Листаль|Листаль]] * [[МЭСБЕ/Лиственичное|Лиственичное]] * [[МЭСБЕ/Лиственница|Лиственница]] * [[МЭСБЕ/Лиственничная губка|Лиственничная губка]] * [[МЭСБЕ/Лиственничный мыс|Лиственничный мыс]] * [[МЭСБЕ/Листер|Листер]] * [[МЭСБЕ/Листер и Мандаль|Листер и Мандаль]] * [[МЭСБЕ/Листоблошки|Листоблошки]] * [[МЭСБЕ/Листовертки|Листовертки]] * [[МЭСБЕ/Листовка|Листовка]] * [[МЭСБЕ/Листовое железо и сталь|Листовое железо и сталь]] * [[МЭСБЕ/Листовые вши|Листовые вши]] * [[МЭСБЕ/Листовые осы|Листовые осы]] * [[МЭСБЕ/Листогрызы|Листогрызы]] * [[МЭСБЕ/Листоеды|Листоеды]] * [[МЭСБЕ/Листоногие|Листоногие]] * [[МЭСБЕ/Листопад|Листопад]] * [[МЭСБЕ/Листорасположение|Листорасположение]] * [[МЭСБЕ/Лисфранк|Лисфранк]] * [[МЭСБЕ/Лисянский|Лисянский]] * [[МЭСБЕ/Литавры|Литавры]] * [[МЭСБЕ/Литания|Литания]] * [[МЭСБЕ/Литая сталь|Литая сталь]] * [[МЭСБЕ/Литва|Литва]] * [[МЭСБЕ/Литвинов-Фалинский|Литвинов-Фалинский]] * [[МЭСБЕ/Литейное производство|Литейное производство]] * [[МЭСБЕ/Литейный чугун|Литейный чугун]] * [[МЭСБЕ/Литера|Литера]] * [[МЭСБЕ/Литератор|Литератор]] * [[МЭСБЕ/Литература|Литература]] * [[МЭСБЕ/Литературная собственность|Литературная собственность]] * [[МЭСБЕ/Литературные конвенции|Литературные конвенции]] * [[МЭСБЕ/Литературный Фонд|Литературный Фонд]] * [[МЭСБЕ/Литераты|Литераты]] * [[МЭСБЕ/Литерная ложа|Литерная ложа]] * [[МЭСБЕ/Литиаз|Литиаз]] * [[МЭСБЕ/Литий|Литий]] * [[МЭСБЕ/Литин|Литин]] * [[МЭСБЕ/Лития|Лития]] * [[МЭСБЕ/Литке (адмирал)|Литке (адмирал)]] * [[МЭСБЕ/Литке (мысы)|Литке (мысы)]] * [[МЭСБЕ/Литль-Рок|Литль-Рок]] * [[МЭСБЕ/Литль-Фальс|Литль-Фальс]] * [[МЭСБЕ/Литовская литература|Литовская литература]] ''364—365'' * [[МЭСБЕ/Литовская мифология|Литовская мифология]] ''365'' * [[МЭСБЕ/Литовский статут|Литовский статут]] ''365'' * [[МЭСБЕ/Литовский язык|Литовский язык]] ''365'' * [[МЭСБЕ/Литовцы|Литовцы]] ''365'' * [[МЭСБЕ/Литовченко|Литовченко]] ''365'' * [[МЭСБЕ/Литография|Литография]] ''365—366'' * [[МЭСБЕ/Литографский камень|Литографский камень]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Литольф|Литольф]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Литотомия|Литотомия]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Литофания|Литофания]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Литофильные растения|Литофильные растения]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Литрим|Литрим]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Литров|Литров]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Литр|Литр]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Литта|Литта]] ''366'' * [[МЭСБЕ/Литтон|Литтон]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Литтре|Литтре]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Литургика|Литургика]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Литургия|Литургия]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Лит|Лит]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Литы|Литы]] ''367'' * [[МЭСБЕ/Лифляндская губерния|Лифляндская губерния]] ''367—368'' * [[МЭСБЕ/Лифт|Лифт]] ''368'' * [[МЭСБЕ/Лиффи|Лиффи]] ''368'' * [[МЭСБЕ/Лиф|Лиф]] ''368'' * [[МЭСБЕ/Лихачева|Лихачева]] ''368'' * [[МЭСБЕ/Лихачев|Лихачев]] ''368—369'' * [[МЭСБЕ/Лихвин|Лихвин]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Лихновский|Лихновский]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Лихоимство|Лихоимство]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Лихорадка|Лихорадка]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Лихтенберг (княжество и город)|Лихтенберг (княжество и город)]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Лихтенберг (писатель)|Лихтенберг (писатель)]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Лихтенберже|Лихтенберже]] ''369'' * [[МЭСБЕ/Лихтенштейн (княжество)|Лихтенштейн (княжество)]] ''369—370'' * [[МЭСБЕ/Лихтенштейн (фамилия)|Лихтенштейн (фамилия)]] ''370'' * [[МЭСБЕ/Лихтер|Лихтер]] ''370'' * [[МЭСБЕ/Лихуды|Лихуды]] ''370'' * [[МЭСБЕ/Ли-хун-чжан|Ли-хун-чжан]] ''370'' * [[МЭСБЕ/Лицевой нерв|Лицевой нерв]] ''370'' * [[МЭСБЕ/Лицевые расщелины|Лицевые расщелины]] ''370'' * [[МЭСБЕ/Лицей|Лицей]] ''370—371'' * [[МЭСБЕ/Лиценциат|Лиценциат]] ''371'' * [[МЭСБЕ/Лицен-Майер|Лицен-Майер]] ''371'' * [[МЭСБЕ/Лициний|Лициний]] ''371'' * [[МЭСБЕ/Лицман|Лицман]] ''371'' * [[МЭСБЕ/Личинки|Личинки]] ''371'' * [[МЭСБЕ/Личное дворянство|Личное дворянство]] ''371'' * [[МЭСБЕ/Личное задержание|Личное задержание]] ''371'' * [[МЭСБЕ/Личной нерв|Личной нерв]] ''371—372'' * [[МЭСБЕ/Личность|Личность]] ''372'' * [[МЭСБЕ/Личный наем|Личный наем]] ''372'' * [[МЭСБЕ/Лишаи|Лишаи]] ''372'' * [[МЭСБЕ/Лишение прав состояния|Лишение прав состояния]] ''372'' * [[МЭСБЕ/Лишин|Лишин]] ''372'' * [[МЭСБЕ/Лианкур|Лианкур]] ''372'' * [[МЭСБЕ/Лианы|Лианы]] ''372'' * [[МЭСБЕ/Лионн|Лионн]] ''372'' * [[МЭСБЕ/Лионский залив|Лионский залив]] ''372'' * [[МЭСБЕ/Лион|Лион]] ''372—373'' * [[МЭСБЕ/Лиотар|Лиотар]] ''373'' * [[МЭСБЕ/Лиудольф|Лиудольф]] ''373'' * [[МЭСБЕ/Лиутпранд|Лиутпранд]] ''373'' * [[МЭСБЕ/Ллойд|Ллойд]] ''373'' * [[МЭСБЕ/Ло (река и департаменты)|Ло (река и департаменты)]] ''373'' * [[МЭСБЕ/Ло (финансист)|Ло (финансист)]] ''373'' * [[МЭСБЕ/Лоанго|Лоанго]] ''373'' * [[МЭСБЕ/Лоанда|Лоанда]] ''373—374'' * [[МЭСБЕ/Лобанов|Лобанов]] ''374'' * [[МЭСБЕ/Лобанов-Ростовский|Лобанов-Ростовский]] ''374'' * [[МЭСБЕ/Лобау|Лобау]] ''374'' * [[МЭСБЕ/Лобачевский|Лобачевский]] ''374'' * [[МЭСБЕ/Лобва|Лобва]] ''374'' * [[МЭСБЕ/Лобе|Лобе]] ''374'' * [[МЭСБЕ/Лобелия|Лобелия]] ''374'' * [[МЭСБЕ/Лобзик|Лобзик]] ''374'' * [[МЭСБЕ/Лобко|Лобко]] ''374'' * [[МЭСБЕ/Лобковая кость|Лобковая кость]] ''374'' * [[МЭСБЕ/Лобковиц|Лобковиц]] ''374'' * [[МЭСБЕ/Лобная кость|Лобная кость]] ''374'' * [[МЭСБЕ/Лобное место|Лобное место]] ''374'' * [[МЭСБЕ/Лобные пазухи|Лобные пазухи]] ''374'' * [[МЭСБЕ/Лобо|Лобо]] ''374'' * [[МЭСБЕ/Лоб-нор|Лоб-нор]] ''375'' * [[МЭСБЕ/Ловать|Ловать]] ''375'' * [[МЭСБЕ/Ловелас|Ловелас]] ''375'' * [[МЭСБЕ/Ловиза|Ловиза]] ''375'' * [[МЭСБЕ/Лович (город)|Лович (город)]] ''375'' * [[МЭСБЕ/Лович (княгиня)|Лович (княгиня)]] ''375'' * [[МЭСБЕ/Ловча|Ловча]] ''375'' * [[МЭСБЕ/Ловчий|Ловчий]] ''375'' * [[МЭСБЕ/Логановский|Логановский]] ''375'' * [[МЭСБЕ/Логарифм|Логарифм]] ''375'' * [[МЭСБЕ/Логика|Логика]] ''375—376'' * [[МЭСБЕ/Логографы|Логографы]] ''376'' * [[МЭСБЕ/Логойск|Логойск]] ''376'' * [[МЭСБЕ/Логоне|Логоне]] ''376'' * [[МЭСБЕ/Логос|Логос]] ''376—377'' * [[МЭСБЕ/Логофет|Логофет]] ''377'' * [[МЭСБЕ/Логроньо|Логроньо]] ''377'' * [[МЭСБЕ/Логрошино|Логрошино]] ''377'' * [[МЭСБЕ/Лодейное поле|Лодейное поле]] ''377'' * [[МЭСБЕ/Лодер|Лодер]] ''377'' * [[МЭСБЕ/Лодж|Лодж]] ''377'' * [[МЭСБЕ/Лодзинская фабричная железная дорога|Лодзинская фабричная железная дорога]] ''377'' * [[МЭСБЕ/Лодзь|Лодзь]] ''377—378'' * [[МЭСБЕ/Лоди|Лоди]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Лодка канонерская|Лодка канонерская]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Лодомерия|Лодомерия]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Лодыженский|Лодыженский]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Лодыжки|Лодыжки]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Лоев|Лоев]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Ложа|Ложа]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Ложемент|Ложемент]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Ложечная трава|Ложечная трава]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Ложи Рафаэля|Ложи Рафаэля]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Ложная жаба|Ложная жаба]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Ложноножки|Ложноножки]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Ложносетчатокрылые|Ложносетчатокрылые]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Ложный классицизм|Ложный классицизм]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Ложный круп|Ложный круп]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Ложный сафир|Ложный сафир]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Ложный трут|Ложный трут]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Ложные гусеницы|Ложные гусеницы]] ''378'' * [[МЭСБЕ/Лозанна|Лозанна]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Лозва|Лозва]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Лоздзее|Лоздзее]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Лозер|Лозер]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Лозовая|Лозовая]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Лозово-Севастопольская железная дорога|Лозово-Севастопольская железная дорога]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Лозунг|Лозунг]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Лойальность|Лойальность]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Лойола|Лойола]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Локализация|Локализация]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Локальный|Локальный]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Локарно|Локарно]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Локарт|Локарт]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Локаут|Локаут]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Локе|Локе]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Локерен|Локерен]] ''379'' * [[МЭСБЕ/Локиер|Локиер]] ''379—380'' * [[МЭСБЕ/Локк|Локк]] ''380'' * [[МЭСБЕ/Локль|Локль]] ''380'' * [[МЭСБЕ/Локман|Локман]] ''380'' * [[МЭСБЕ/Локня|Локня]] ''380'' * [[МЭСБЕ/Локомобиль|Локомобиль]] ''380'' * [[МЭСБЕ/Локомотив|Локомотив]] ''380'' * [[МЭСБЕ/Локомоторные центры|Локомоторные центры]] ''380'' * [[МЭСБЕ/Локоть (кость)|Локоть (кость)]] ''380'' * [[МЭСБЕ/Локоть (мера)|Локоть (мера)]] ''380'' * [[МЭСБЕ/Локпорт|Локпорт]] ''380'' * [[МЭСБЕ/Локрида|Локрида]] ''380'' * [[МЭСБЕ/Локруа|Локруа]] ''380'' * [[МЭСБЕ/Локры|Локры]] ''380'' * [[МЭСБЕ/Локсодромия|Локсодромия]] ''380—381'' * [[МЭСБЕ/Локтевая кость|Локтевая кость]] ''381'' * [[МЭСБЕ/Локтевое сочленение|Локтевое сочленение]] ''381'' * [[МЭСБЕ/Локчим|Локчим]] * [[МЭСБЕ/Лоле|Лоле]] * [[МЭСБЕ/Лолларды|Лолларды]] * [[МЭСБЕ/Лом|Лом]] * [[МЭСБЕ/Ломакин|Ломакин]] * [[МЭСБЕ/Ломан|Ломан]] * [[МЭСБЕ/Ломбард (схоластик)|Ломбард (схоластик)]] * [[МЭСБЕ/Ломбард (учреждение)|Ломбард (учреждение)]] * [[МЭСБЕ/Ломбардия|Ломбардия]] * [[МЭСБЕ/Ломбер|Ломбер]] * [[МЭСБЕ/Ломбок|Ломбок]] * [[МЭСБЕ/Ломброзо|Ломброзо]] * [[МЭСБЕ/Ломени|Ломени]] * [[МЭСБЕ/Ломжа|Ломжа]] * [[МЭСБЕ/Ломжинская губерния|Ломжинская губерния]] * [[МЭСБЕ/Ломиковский|Ломиковский]] * [[МЭСБЕ/Ломмель|Ломмель]] * [[МЭСБЕ/Ломницкий верх|Ломницкий верх]] * [[МЭСБЕ/Ломов|Ломов]] * [[МЭСБЕ/Ломоватое|Ломоватое]] * [[МЭСБЕ/Ломонд|Ломонд]] * [[МЭСБЕ/Ломонос|Ломонос]] * [[МЭСБЕ/Ломоносов|Ломоносов]] * [[МЭСБЕ/Ломтев|Ломтев]] * [[МЭСБЕ/Лонг|Лонг]] * [[МЭСБЕ/Лонг-Айленд|Лонг-Айленд]] * [[МЭСБЕ/Лонгвиль|Лонгвиль]] * [[МЭСБЕ/Лонги|Лонги]] * [[МЭСБЕ/Лонгиман|Лонгиман]] * [[МЭСБЕ/Лонгиметрия|Лонгиметрия]] * [[МЭСБЕ/Лонгин|Лонгин]] * [[МЭСБЕ/Лонгинов|Лонгинов]] * [[МЭСБЕ/Лонгобарды|Лонгобарды]] * [[МЭСБЕ/Лонгтон|Лонгтон]] * [[МЭСБЕ/Лонгфелло|Лонгфелло]] * [[МЭСБЕ/Лонгфорд|Лонгфорд]] * [[МЭСБЕ/Лондон|Лондон]] * [[МЭСБЕ/Лондондерри (графство)|Лондондерри (графство)]] * [[МЭСБЕ/Лондондерри (титул)|Лондондерри (титул)]] * [[МЭСБЕ/Лонже|Лонже]] * [[МЭСБЕ/Лониай|Лониай]] * [[МЭСБЕ/Лонное сращение|Лонное сращение]] * [[МЭСБЕ/Лонстон|Лонстон]] * [[МЭСБЕ/Лопарев|Лопарев]] * [[МЭСБЕ/Лопари|Лопари]] * [[МЭСБЕ/Лопатень|Лопатень]] * [[МЭСБЕ/Лопатин|Лопатин]] * [[МЭСБЕ/Лопатка (кость)|Лопатка (кость)]] * [[МЭСБЕ/Лопатка (мыс)|Лопатка (мыс)]] * [[МЭСБЕ/Лопатоногие|Лопатоногие]] * [[МЭСБЕ/Лопатонос|Лопатонос]] * [[МЭСБЕ/Лопе де Вега|Лопе де Вега]] * [[МЭСБЕ/Лопе де Руэда|Лопе де Руэда]] * [[МЭСБЕ/Лопес|Лопес]] * [[МЭСБЕ/Лопес д’Айала|Лопес д’Айала]] * [[МЭСБЕ/Лопиталь|Лопиталь]] * [[МЭСБЕ/Лопух|Лопух]] * [[МЭСБЕ/Лопухин|Лопухин]] * [[МЭСБЕ/Лопухина|Лопухина]] * [[МЭСБЕ/Лоран|Лоран]] * [[МЭСБЕ/Лорд|Лорд]] * [[МЭСБЕ/Лордоз|Лордоз]] * [[МЭСБЕ/Лорелея|Лорелея]] * [[МЭСБЕ/Лоренц|Лоренц]] * [[МЭСБЕ/Лоренцетти|Лоренцетти]] * [[МЭСБЕ/Лоренцо-Маркес|Лоренцо-Маркес]] * [[МЭСБЕ/Лоретка|Лоретка]] * [[МЭСБЕ/Лорето|Лорето]] * [[МЭСБЕ/Лори|Лори]] * [[МЭСБЕ/Лориа|Лориа]] * [[МЭСБЕ/Лориан|Лориан]] * [[МЭСБЕ/Лорис-Меликов|Лорис-Меликов]] * [[МЭСБЕ/Лористон|Лористон]] * [[МЭСБЕ/Лорка|Лорка]] * [[МЭСБЕ/Лорнет|Лорнет]] * [[МЭСБЕ/Лоррен|Лоррен]] * [[МЭСБЕ/Лорцинг|Лорцинг]] * [[МЭСБЕ/Лос-Анджелес|Лос-Анджелес]] * [[МЭСБЕ/Лосев|Лосев]] * [[МЭСБЕ/Лосева|Лосева]] * [[МЭСБЕ/Лосенко|Лосенко]] * [[МЭСБЕ/Лосино|Лосино]] * [[МЭСБЕ/Лосиновка|Лосиновка]] * [[МЭСБЕ/Лосицы|Лосицы]] * [[МЭСБЕ/Лососевые|Лососевые]] * [[МЭСБЕ/Лососина|Лососина]] * [[МЭСБЕ/Лосось|Лосось]] * [[МЭСБЕ/Лосский|Лосский]] * [[МЭСБЕ/Лось|Лось]] * [[МЭСБЕ/Лот|Лот]] * [[МЭСБЕ/Лот (в Библии)|Лот (в Библии)]] * [[МЭСБЕ/Лотарингия|Лотарингия]] * [[МЭСБЕ/Лотарь|Лотарь]] * [[МЭСБЕ/Лотерея|Лотерея]] * [[МЭСБЕ/Лоти|Лоти]] * [[МЭСБЕ/Лотихий|Лотихий]] * [[МЭСБЕ/Лото|Лото]] * [[МЭСБЕ/Лотос|Лотос]] * [[МЭСБЕ/Лотофаги|Лотофаги]] * [[МЭСБЕ/Лотошино|Лотошино]] * [[МЭСБЕ/Лотрек|Лотрек]] * [[МЭСБЕ/Лотти|Лотти]] * [[МЭСБЕ/Лотто|Лотто]] * [[МЭСБЕ/Лотце|Лотце]] * [[МЭСБЕ/Лоу|Лоу]] * [[МЭСБЕ/Лоустофт|Лоустофт]] * [[МЭСБЕ/Лоуэлль (город)|Лоуэлль (город)]] * [[МЭСБЕ/Лоуэлль (поэт)|Лоуэлль (поэт)]] * [[МЭСБЕ/Лоф|Лоф]] * [[МЭСБЕ/Лофборо|Лофборо]] * [[МЭСБЕ/Лофогинид|Лофогинид]] * [[МЭСБЕ/Лофотенские острова|Лофотенские острова]] * [[МЭСБЕ/Лофофор|Лофофор]] * [[МЭСБЕ/Лофтус|Лофтус]] * [[МЭСБЕ/Лофшетель|Лофшетель]] * [[МЭСБЕ/Лох|Лох]] * [[МЭСБЕ/Лоха|Лоха]] * [[МЭСБЕ/Лохва|Лохва]] * [[МЭСБЕ/Лохвица|Лохвица]] * [[МЭСБЕ/Лохвицкая|Лохвицкая]] * [[МЭСБЕ/Лохвицкий|Лохвицкий]] * [[МЭСБЕ/Лохии|Лохии]] * [[МЭСБЕ/Лоция|Лоция]] * [[МЭСБЕ/Лоцман|Лоцман]] * [[МЭСБЕ/Лоцман (рыба)|Лоцман (рыба)]] * [[МЭСБЕ/Лошадиная нога|Лошадиная нога]] * [[МЭСБЕ/Лошадиная сила|Лошадиная сила]] * [[МЭСБЕ/Лошадиные|Лошадиные]] * [[МЭСБЕ/Лошадь|Лошадь]] * [[МЭСБЕ/Лошак|Лошак]] * [[МЭСБЕ/Лоэнгрин|Лоэнгрин]] * [[МЭСБЕ/Лояльти|Лояльти]] * [[МЭСБЕ/Луазель|Луазель]] * [[МЭСБЕ/Луалаба|Луалаба]] * [[МЭСБЕ/Луанг-Прабанг|Луанг-Прабанг]] * [[МЭСБЕ/Луапула|Луапула]] * [[МЭСБЕ/Луар|Луар]] * [[МЭСБЕ/Луара|Луара]] * [[МЭСБЕ/Луаре|Луаре]] * [[МЭСБЕ/Луб|Луб]] * [[МЭСБЕ/Луба|Луба]] * [[МЭСБЕ/Лубе|Лубе]] * [[МЭСБЕ/Лубенская|Лубенская]] * [[МЭСБЕ/Лубны|Лубны]] * [[МЭСБЕ/Лубоед|Лубоед]] * [[МЭСБЕ/Лубок|Лубок]] * [[МЭСБЕ/Лубочная литература|Лубочная литература]] * [[МЭСБЕ/Лубочные картинки|Лубочные картинки]] * [[МЭСБЕ/Луве де Кувре|Луве де Кувре]] * [[МЭСБЕ/Лувель|Лувель]] * [[МЭСБЕ/Лувен|Лувен]] * [[МЭСБЕ/Лувр|Лувр]] * [[МЭСБЕ/Лувуа|Лувуа]] * [[МЭСБЕ/Луг|Луг]] * [[МЭСБЕ/Луга|Луга]] * [[МЭСБЕ/Лугано|Лугано]] * [[МЭСБЕ/Луганск|Луганск]] * [[МЭСБЕ/Луганский|Луганский]] * [[МЭСБЕ/Лугинин|Лугинин]] * [[МЭСБЕ/Луго|Луго]] * [[МЭСБЕ/Луговая собачка|Луговая собачка]] * [[МЭСБЕ/Луговой|Луговой]] * [[МЭСБЕ/Луда|Луда]] * [[МЭСБЕ/Луддиты|Луддиты]] * [[МЭСБЕ/Лудольфово число|Лудольфово число]] ''397'' * [[МЭСБЕ/Лудхиана|Лудхиана]] ''397'' * [[МЭСБЕ/Луегер|Луегер]] ''397'' * [[МЭСБЕ/Лужанковые|Лужанковые]] ''397'' * [[МЭСБЕ/Лужение|Лужение]] ''397'' * [[МЭСБЕ/Лужицкая литература|Лужицкая литература]] ''397'' * [[МЭСБЕ/Лужицкий язык|Лужицкий язык]] ''397'' * [[МЭСБЕ/Лужицкие горы|Лужицкие горы]] ''397—398'' * [[МЭСБЕ/Лужичане|Лужичане]] ''398'' * [[МЭСБЕ/Лужки|Лужки]] ''398'' * [[МЭСБЕ/Лужница|Лужница]] ''398'' * [[МЭСБЕ/Лужская губа|Лужская губа]] ''398'' * [[МЭСБЕ/Луза (река)|Луза (река)]] ''398'' * [[МЭСБЕ/Луза (бильярд)|Луза (бильярд)]] ''398'' * [[МЭСБЕ/Лузация|Лузация]] ''398'' * [[МЭСБЕ/Лузиньян|Лузиньян]] ''398'' * [[МЭСБЕ/Лузитания|Лузитания]] ''398'' * [[МЭСБЕ/Луидор|Луидор]] ''398'' * [[МЭСБЕ/Луиза|Луиза]] ''398—299'' * [[МЭСБЕ/Луизиады|Луизиады]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Луизиана|Луизиана]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Луини|Луини]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Луисвилль|Луисвилль]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Луитпольд|Луитпольд]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Лука (евангелист)|Лука (евангелист)]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Лука Жидята|Лука Жидята]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Лука Якобс|Лука Якобс]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Лукайские острова|Лукайские острова]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Лукания|Лукания]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Лукан|Лукан]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Лука Самарская|Лука Самарская]] ''399'' * [[МЭСБЕ/Лукашевич|Лукашевич]] ''399—400'' * [[МЭСБЕ/Лукашевка|Лукашевка]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Лукин|Лукин]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Лукиан|Лукиан]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Лукка (провинция)|Лукка (провинция)]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Лукка (певица)|Лукка (певица)]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Лукно|Лукно]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Лукнов|Лукнов]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Луков|Луков]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Лукомль|Лукомль]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Лукомье|Лукомье]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Лукоянов|Лукоянов]] ''400'' * [[МЭСБЕ/Лукреций|Лукреций]] ''400—401'' * [[МЭСБЕ/Лукреция|Лукреция]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Луксор|Луксор]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Лукуга|Лукуга]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Лукулл|Лукулл]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Лукумоны|Лукумоны]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Лукчунская впадина|Лукчунская впадина]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Лук (растение)|Лук (растение)]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Лук (оружие)|Лук (оружие)]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Лукьянов|Лукьянов]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Лулео|Лулео]] ''401'' * [[МЭСБЕ/Луллий|Луллий]] ''402'' * [[МЭСБЕ/Лулуа|Лулуа]] ''402'' * [[МЭСБЕ/Лумбаго|Лумбаго]] ''402'' * [[МЭСБЕ/Луна|Луна]] ''402'' * [[МЭСБЕ/Луна-рыба|Луна-рыба]] ''402'' * [[МЭСБЕ/Лунатизм|Лунатизм]] ''402'' * [[МЭСБЕ/Лунда|Лунда]] ''402'' * [[МЭСБЕ/Лундблад|Лундблад]] ''402—403'' * [[МЭСБЕ/Лундгрен|Лундгрен]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Лунделль|Лунделль]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Лунд (город)|Лунд (город)]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Лунд (историк)|Лунд (историк)]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Лунное затмение|Лунное затмение]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Лунный камень|Лунный камень]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Лунный цикл|Лунный цикл]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Лунные горы|Лунные горы]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Луночка Гиппократа Хиосского|Луночка Гиппократа Хиосского]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Луночка зубная|Луночка зубная]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Лунь|Лунь]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Лупа|Лупа]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Лупанарий|Лупанарий]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Луперкалии|Луперкалии]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Лупулин|Лупулин]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Лупус|Лупус]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Лурд|Лурд]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Луристан|Луристан]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Лутгардт|Лутгардт]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Лутеция|Лутеция]] ''403'' * [[МЭСБЕ/Лухманова|Лухманова]] ''403—404'' * [[МЭСБЕ/Лух|Лух]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Лу-цзян|Лу-цзян]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Луцидариус|Луцидариус]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Луцилий|Луцилий]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Луцина|Луцина]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Луций|Луций]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Луцк|Луцк]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Луццатти|Луццатти]] * [[МЭСБЕ/Лучевая кость|Лучевая кость]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Лучеиспускание|Лучеиспускание]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Лученье рыбы|Лученье рыбы]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Лучепреломление|Лучепреломление]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Лучи Рентгена|Лучи Рентгена]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Лучинец|Лучинец]] ''404'' * [[МЭСБЕ/Лучистая теплота|Лучистая теплота]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Лучистый грибок|Лучистый грибок]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Лучистый камень|Лучистый камень]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Лучистые животные|Лучистые животные]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Лучицкий|Лучицкий]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Лучицы|Лучицы]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Лучич|Лучич]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Лучиано|Лучиано]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Лушан|Лушан]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Лушка|Лушка]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Лущевская|Лущевская]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Луэн|Луэн]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Лыжи|Лыжи]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Лысково|Лысково]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Лысобыки|Лысобыки]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Лысогорские источники|Лысогорские источники]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Лысун|Лысун]] ''405'' * [[МЭСБЕ/Лысухи|Лысухи]] ''405—406'' * [[МЭСБЕ/Лысянка|Лысянка]] ''406'' * [[МЭСБЕ/Львиный Зев|Львиный Зев]] ''406'' * [[МЭСБЕ/Львова-Линецкая|Львова-Линецкая]] ''406'' * [[МЭСБЕ/Львовский|Львовский]] ''406'' * [[МЭСБЕ/Львов (город)|Львов (город)]] ''406'' * [[МЭСБЕ/Львов (фамилия)|Львов (фамилия)]] ''406'' * [[МЭСБЕ/Льгов|Льгов]] ''406'' * [[МЭСБЕ/Льдов|Льдов]] ''406'' * [[МЭСБЕ/Лье|Лье]] ''406'' * [[МЭСБЕ/Льеж|Льеж]] ''406—407'' * [[МЭСБЕ/Льерр|Льерр]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Льнянка|Льнянка]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Льняное масло|Льняное масло]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Льняное производство|Льняное производство]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Льобрегат|Льобрегат]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Льоренте|Льоренте]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Льюистон|Льюистон]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Льюис (остров и город)|Льюис (остров и город)]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Льюис (фамилия)|Льюис (фамилия)]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Льюишэм|Льюишэм]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Льюсне|Льюсне]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Льютон|Льютон]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Льянкигуе|Льянкигуе]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Льяносы|Льяносы]] ''407'' * [[МЭСБЕ/Левая партия|Левая партия]] ''407—408'' * [[МЭСБЕ/Левша|Левша]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Лекарства|Лекарства]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Ленивцы|Ленивцы]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Леса|Леса]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Лесков|Лесков]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Лесная таксация|Лесная таксация]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Лесное хозяйство|Лесное хозяйство]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Лесной|Лесной]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Лесной институт|Лесной институт]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Лесной царь|Лесной царь]] ''408'' * [[МЭСБЕ/Лесные учебные заведения|Лесные учебные заведения]] ''408—409'' * [[МЭСБЕ/Лесоводство|Лесоводство]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Лесовозращение|Лесовозращение]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Лесоохранительные законы|Лесоохранительные законы]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Лестница наказаний|Лестница наказаний]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Лес|Лес]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Лес (иллюстрации)|Лес (иллюстрации)]] ''408—409'' * [[МЭСБЕ/Летки|Летки]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Летнев|Летнев]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Летний берег|Летний берег]] ''409'' * [[МЭСБЕ/Лето|Лето]] ''409—410'' * [[МЭСБЕ/Летописи|Летописи]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Леший|Леший]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Лэдисмит|Лэдисмит]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Лэйярд|Лэйярд]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Лэндлорд|Лэндлорд]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Лэндор|Лэндор]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Лэндсир|Лэндсир]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Лэр|Лэр]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Любавин|Любавин]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Любавичи|Любавичи]] ''410'' * [[МЭСБЕ/Любавский|Любавский]] ''410—411'' * [[МЭСБЕ/Любань|Любань]] ''411'' * [[МЭСБЕ/Любартов|Любартов]] ''411'' * [[МЭСБЕ/Любарт|Любарт]] ''411'' * [[МЭСБЕ/Любар|Любар]] ''411'' * [[МЭСБЕ/Любекское городское право|Любекское городское право]] ''411'' * [[МЭСБЕ/Любек|Любек]] ''411'' * [[МЭСБЕ/Любень|Любень]] ''411'' * [[МЭСБЕ/Любеч|Любеч]] ''411'' * [[МЭСБЕ/Любимов|Любимов]] ''411'' * [[МЭСБЕ/Любим|Любим]] ''411'' * [[МЭСБЕ/Любисток|Любисток]] ''411'' * [[МЭСБЕ/Любичи|Любичи]] ''412'' * [[МЭСБЕ/Любишов|Любишов]] ''412'' * [[МЭСБЕ/Любке|Любке]] ''412'' * [[МЭСБЕ/Любкер|Любкер]] ''412'' * [[МЭСБЕ/Люблинская губерния|Люблинская губерния]] ''412'' * [[МЭСБЕ/Люблинская уния|Люблинская уния]] ''412'' * [[МЭСБЕ/Люблин|Люблин]] ''412'' * [[МЭСБЕ/Любович|Любович]] ''412'' * [[МЭСБЕ/Любовь|Любовь]] ''412—413'' * [[МЭСБЕ/Любомирка|Любомирка]] ''413'' * [[МЭСБЕ/Любомирский|Любомирский]] ''413'' * [[МЭСБЕ/Любомль|Любомль]] ''413'' * [[МЭСБЕ/Любопытный|Любопытный]] ''413'' * [[МЭСБЕ/Люботин|Люботин]] ''413'' * [[МЭСБЕ/Любощинский|Любощинский]] ''413'' * [[МЭСБЕ/Любранец|Любранец]] ''413'' * [[МЭСБЕ/Любуша|Любуша]] ''413'' * [[МЭСБЕ/Любушин суд|Любушин суд]] ''413'' * [[МЭСБЕ/Любчь|Любчь]] ''413'' * [[МЭСБЕ/Люгебиль|Люгебиль]] ''414'' * [[МЭСБЕ/Люгер|Люгер]] ''414'' * [[МЭСБЕ/Людвигов канал|Людвигов канал]] ''414'' * [[МЭСБЕ/Людвигсбург|Людвигсбург]] ''414'' * [[МЭСБЕ/Людвигсгафен|Людвигсгафен]] ''414'' * [[МЭСБЕ/Людвиг (имя)|Людвиг (имя)]] ''414'' * [[МЭСБЕ/Людвиг (фамилия)|Людвиг (фамилия)]] ''414'' * [[МЭСБЕ/Люденшейд|Люденшейд]] ''414'' * [[МЭСБЕ/Людерица земля|Людерица земля]] ''414'' * [[МЭСБЕ/Люди|Люди]] ''414'' * [[МЭСБЕ/Людиново|Людиново]] ''414'' * [[МЭСБЕ/Людмила|Людмила]] ''414'' * [[МЭСБЕ/Людовик|Людовик]] ''414—419'' * [[МЭСБЕ/Людовик Амедей|Людовик Амедей]] ''419'' * [[МЭСБЕ/Люес|Люес]] ''419'' * [[МЭСБЕ/Люинь|Люинь]] ''419'' * [[МЭСБЕ/Люксембург (область)|Люксембург (область)]] ''419—420'' * [[МЭСБЕ/Люксембург (герцог)|Люксембург (герцог)]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Люк|Люк]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Люлли|Люлли]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Люллий|Люллий]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Люнебург|Люнебург]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Люневиль|Люневиль]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Люнет|Люнет]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Люпин|Люпин]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Люрик|Люрик]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Люстрация|Люстрация]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Люстрин|Люстрин]] ''420'' * [[МЭСБЕ/Люстрирование|Люстрирование]] ''421'' * [[МЭСБЕ/Лютенька|Лютенька]] ''421'' * [[МЭСБЕ/Лютеранство|Лютеранство]] ''421'' * [[МЭСБЕ/Лютер|Лютер]] ''421—422'' * [[МЭСБЕ/Лютиковые|Лютиковые]] ''422'' * [[МЭСБЕ/Лютик|Лютик]] ''422'' * [[МЭСБЕ/Лютичи|Лютичи]] ''422'' * [[МЭСБЕ/Лютня|Лютня]] ''422'' * [[МЭСБЕ/Лютомирск|Лютомирск]] ''422'' * [[МЭСБЕ/Лютостанский|Лютостанский]] ''422'' * [[МЭСБЕ/Люттих|Люттих]] ''422'' * [[МЭСБЕ/Люффа|Люффа]] ''422'' * [[МЭСБЕ/Люценко|Люценко]] ''422'' * [[МЭСБЕ/Люцен|Люцен]] ''423'' * [[МЭСБЕ/Люцерна|Люцерна]] ''423'' * [[МЭСБЕ/Люцернов|Люцернов]] ''423'' * [[МЭСБЕ/Люцерн|Люцерн]] ''423'' * [[МЭСБЕ/Люцин|Люцин]] ''423'' * [[МЭСБЕ/Люцифер|Люцифер]] ''423'' * [[МЭСБЕ/Люцон|Люцон]] ''423'' * [[МЭСБЕ/Лягушки|Лягушки]] ''423'' * [[МЭСБЕ/Лядинное хозяйство|Лядинное хозяйство]] ''423'' * [[МЭСБЕ/Лядов|Лядов]] ''423'' * [[МЭСБЕ/Ляйэлль|Ляйэлль]] ''424'' * [[МЭСБЕ/Лялин|Лялин]] ''424'' * [[МЭСБЕ/Лям|Лям]] ''424'' * [[МЭСБЕ/Лянгельмявеси|Лянгельмявеси]] ''424'' * [[МЭСБЕ/Лян|Лян]] ''424'' * [[МЭСБЕ/Ляо-дун|Ляо-дун]] ''424'' * [[МЭСБЕ/Ляо-хэ|Ляо-хэ]] ''424'' * [[МЭСБЕ/Ляо-ян|Ляо-ян]] ''424'' * [[МЭСБЕ/Ляпидевский|Ляпидевский]] ''424'' * [[МЭСБЕ/Ляпис|Ляпис]] ''424—425'' * [[МЭСБЕ/Ляпис-лазурь|Ляпис-лазурь]] ''425'' * [[МЭСБЕ/Ляпунов|Ляпунов]] ''425'' * [[МЭСБЕ/Ляхи|Ляхи]] ''426'' * [[МЭСБЕ/Ляхово|Ляхово]] ''426'' * [[МЭСБЕ/Ляховские острова|Ляховские острова]] ''426'' * [[МЭСБЕ/Ляховцы|Ляховцы]] ''426'' * [[МЭСБЕ/Ляцкий|Ляцкий]] ''426'' == М == * [[МЭСБЕ/М (буква)|М (буква)]] ''425'' * [[МЭСБЕ/Маак|Маак]] ''425'' * [[МЭСБЕ/Маансельке|Маансельке]] ''425'' * [[МЭСБЕ/Маасен|Маасен]] ''425'' * [[МЭСБЕ/Маастрихт|Маастрихт]] ''425'' * [[МЭСБЕ/Маас|Маас]] ''425—426'' * [[МЭСБЕ/Маат|Маат]] ''426'' * [[МЭСБЕ/Мабильон|Мабильон]] ''426'' * [[МЭСБЕ/Мабли|Мабли]] ''426'' * [[МЭСБЕ/Мабюз|Мабюз]] ''426'' * [[МЭСБЕ/Мавзолей|Мавзолей]] ''426'' * [[МЭСБЕ/Мавки|Мавки]] ''426—427'' * [[МЭСБЕ/Маврикий|Маврикий]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Маврикия Святого остров|Маврикия Святого остров]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Мавриниане|Мавриниане]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Мавритания|Мавритания]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Мавританский стиль|Мавританский стиль]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Мавриция|Мавриция]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Маврокордато|Маврокордато]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Мавромихали|Мавромихали]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Мавр Рабан|Мавр Рабан]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Мавры|Мавры]] ''427'' * [[МЭСБЕ/Магабхарата|Магабхарата]] ''417—428'' * [[МЭСБЕ/Магавли|Магавли]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Магадева|Магадева]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Магагони|Магагони]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Магазинное оружие|Магазинное оружие]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Магальяенс|Магальяенс]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Маганади|Маганади]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Магараджа|Магараджа]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Магаратты|Магаратты]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Магарачь|Магарачь]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Магаффи|Магаффи]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Магдала|Магдала]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Магдалена|Магдалена]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Магдалина|Магдалина]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Магдалинские убежища|Магдалинские убежища]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Магдебургские полушария|Магдебургские полушария]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Магдебургское право|Магдебургское право]] ''428'' * [[МЭСБЕ/Магдебург|Магдебург]] ''429'' * [[МЭСБЕ/Магеллановы облака|Магеллановы облака]] ''429'' * [[МЭСБЕ/Магеллан|Магеллан]] ''429'' * [[МЭСБЕ/Магелона|Магелона]] ''429'' * [[МЭСБЕ/Магешвары|Магешвары]] ''429'' * [[МЭСБЕ/Маги|Маги]] ''429'' * [[МЭСБЕ/Маги-даг|Маги-даг]] ''429'' * [[МЭСБЕ/Magisterium|Magisterium]] ''429'' * [[МЭСБЕ/Магистраль|Магистраль]] ''429'' * [[МЭСБЕ/Магистрант|Магистрант]] ''429'' * [[МЭСБЕ/Магистратура|Магистратура]] ''429'' * [[МЭСБЕ/Магистрат|Магистрат]] ''429'' * [[МЭСБЕ/Магистр|Магистр]] ''429—430'' * [[МЭСБЕ/Магия|Магия]] ''430'' * [[МЭСБЕ/Магма|Магма]] ''430'' * [[МЭСБЕ/Magna Charta|Magna Charta]] ''430'' * [[МЭСБЕ/Магнаты|Магнаты]] ''430'' * [[МЭСБЕ/Магнезит|Магнезит]] ''430'' * [[МЭСБЕ/Магнезия (географические названия)|Магнезия (географические названия)]] ''430'' * [[МЭСБЕ/Магнезия (вещество)|Магнезия (вещество)]] ''430'' * [[МЭСБЕ/Магненций|Магненций]] ''430'' * [[МЭСБЕ/Магнетит|Магнетит]] ''430'' * [[МЭСБЕ/Магнитизер|Магнитизер]] ''430'' * [[МЭСБЕ/Магнитизм|Магнитизм]] ''430—431'' * [[МЭСБЕ/Магнитизм животный|Магнитизм животный]] ''431'' * [[МЭСБЕ/Магнитная|Магнитная]] ''431'' * [[МЭСБЕ/Магнитная обсерватория|Магнитная обсерватория]] ''431'' * [[МЭСБЕ/Магнитное наклонение|Магнитное наклонение]] ''431'' * [[МЭСБЕ/Магнитное поле|Магнитное поле]] ''431'' * [[МЭСБЕ/Магнитные приборы|Магнитные приборы]] ''431—432'' * [[МЭСБЕ/Магнитный железняк|Магнитный железняк]] ''432'' * [[МЭСБЕ/Магнитный колчедан|Магнитный колчедан]] ''432'' * [[МЭСБЕ/Магнитные аномалии|Магнитные аномалии]] ''432'' * [[МЭСБЕ/Магнитные наблюдения|Магнитные наблюдения]] ''432'' * [[МЭСБЕ/Магнит|Магнит]] ''432'' * [[МЭСБЕ/Магницкий|Магницкий]] ''432—433'' * [[МЭСБЕ/Магний|Магний]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Магнолия|Магнолия]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Магнус|Магнус]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Магог|Магог]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Магометанство|Магометанство]] ''433'' * [[МЭСБЕ/Магомет|Магомет]] ''433—434'' * [[МЭСБЕ/Магомет (турецкие султаны)|Магомет (турецкие султаны)]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Магон|Магон]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Магура|Магура]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Мадагаскар|Мадагаскар]] ''434'' * [[МЭСБЕ/Мадам|Мадам]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Мадатов|Мадатов]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Мадач|Мадач]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Мадвиг|Мадвиг]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Маддалони|Маддалони]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Мадемуазель|Мадемуазель]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Мадеполам|Мадеполам]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Мадера (остров и река)|Мадера (остров и река)]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Мадера (вино)|Мадера (вино)]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Мадерна|Мадерна]] ''435'' * [[МЭСБЕ/Маджалис|Маджалис]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Маджары|Маджары]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Маджента|Маджента]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Маджи|Маджи]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Мадзини|Мадзини]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Мадисон (город)|Мадисон (город)]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Мадисон (президент США)|Мадисон (президент США)]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Мадия|Мадия]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Мадонна|Мадонна]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Мадрас|Мадрас]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Мадрепора|Мадрепора]] ''436'' * [[МЭСБЕ/Мадригал|Мадригал]] ''436—437'' * [[МЭСБЕ/Мадрид|Мадрид]] ''437'' * [[МЭСБЕ/Мадура|Мадура]] ''437'' * [[МЭСБЕ/Мадурская нога|Мадурская нога]] ''437'' * [[МЭСБЕ/Мадьярская литература|Мадьярская литература]] ''437'' * [[МЭСБЕ/Мадьярский язык|Мадьярский язык]] ''437'' * [[МЭСБЕ/Мадьяры|Мадьяры]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Маевский|Маевский]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Маев|Маев]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Маелла|Маелла]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Мажанди|Мажанди]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Мажор|Мажор]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Мажуранич|Мажуранич]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Мазаган|Мазаган]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Мазагран|Мазагран]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Мазайя|Мазайя]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Мазаме|Мазаме]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Мазампо|Мазампо]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Мазаниелло|Мазаниелло]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Мазарини|Мазарини]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Мазаррон|Мазаррон]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Мазар-и-шериф|Мазар-и-шериф]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Мазатлан|Мазатлан]] ''438'' * [[МЭСБЕ/Мазаччо|Мазаччо]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Маздеизм|Маздеизм]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Мазендеран|Мазендеран]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Мазепа|Мазепа]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Мазини|Мазини]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Мазовецк|Мазовецк]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Мазовия|Мазовия]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Мазолино да Паникале|Мазолино да Паникале]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Мазохизм|Мазохизм]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Мазулипатам|Мазулипатам]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Мазурия|Мазурия]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Мазурка|Мазурка]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Мазут|Мазут]] ''439'' * [[МЭСБЕ/Мазылы|Мазылы]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Маз|Маз]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Мазь|Мазь]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Маи|Маи]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Маис|Маис]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Майолика|Майолика]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Майоренгоф|Майоренгоф]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Майор (чин)|Майор (чин)]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Май|Май]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Майбах|Майбах]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Майдан|Майдан]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Майдан (села)|Майдан (села)]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Майдона|Майдона]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Майенна|Майенна]] ''440'' * [[МЭСБЕ/Майер|Майер]] ''440—441'' * [[МЭСБЕ/Майка|Майка]] ''441'' * [[МЭСБЕ/Майков|Майков]] ''441—442'' * [[МЭСБЕ/Майкоп|Майкоп]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Майльс|Майльс]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Маймачин|Маймачин]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Маймене|Маймене]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Маймонид|Маймонид]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Маймон|Маймон]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Майнакское соляное озеро|Майнакское соляное озеро]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Майник|Майник]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Майнов|Майнов]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Майноты|Майноты]] ''442'' * [[МЭСБЕ/Майнц|Майнц]] ''442—443'' * [[МЭСБЕ/Майн|Майн]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Майн-Рид|Майн-Рид]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Майо|Майо]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Майонез|Майонез]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Майорановое масло|Майорановое масло]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Майорат|Майорат]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Майордом|Майордом]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Майореску|Майореску]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Майоризирование|Майоризирование]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Майориан|Майориан]] ''443'' * [[МЭСБЕ/Майорка|Майорка]] ''443—444'' * [[МЭСБЕ/Майор (богослов)|Майор (богослов)]] ''444'' * [[МЭСБЕ/Майотта|Майотта]] ''444'' * [[МЭСБЕ/Майпу|Майпу]] ''444'' * [[МЭСБЕ/Майр|Майр]] ''444'' * [[МЭСБЕ/Майские законы|Майские законы]] ''444'' * [[МЭСБЕ/Майский жук или хрущ|Майский жук или хрущ]] ''444'' * [[МЭСБЕ/Майский праздник|Майский праздник]] ''444'' * [[МЭСБЕ/Майские восстания|Майские восстания]] ''444'' * [[МЭСБЕ/Майсор|Майсор]] ''444'' * [[МЭСБЕ/Майя|Майя]] ''444—445'' * [[МЭСБЕ/Макабр|Макабр]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Макадам|Макадам]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Макак|Макак]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Макалака|Макалака]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Макалле|Макалле]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Макалуба|Макалуба]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Макама|Макама]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Макао (колония)|Макао (колония)]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Макао (игра)|Макао (игра)]] ''445'' * [[МЭСБЕ/Макарий|Макарий]] * [[МЭСБЕ/Макарий Александрийский|Макарий Александрийский]] * [[МЭСБЕ/Макарий Великий|Макарий Великий]] * [[МЭСБЕ/Макарий Желтоводский|Макарий Желтоводский]] * [[МЭСБЕ/Макарова|Макарова]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Макарово|Макарово]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Макаров (местечко)|Макаров (местечко)]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Макаров (фамилия)|Макаров (фамилия)]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Макароническая поэзия|Макароническая поэзия]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Макароны|Макароны]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Макарт|Макарт]] ''446'' * [[МЭСБЕ/Макарьев|Макарьев]] ''446—447'' * [[МЭСБЕ/Макарьевский монастырь|Макарьевский монастырь]] * [[МЭСБЕ/Макассарское масло|Макассарское масло]] ''447'' * [[МЭСБЕ/Макассар|Макассар]] ''447'' * [[МЭСБЕ/Макбет|Макбет]] ''447'' * [[МЭСБЕ/Макдональд|Макдональд]] ''447'' * [[МЭСБЕ/Маке|Маке]] ''447'' * [[МЭСБЕ/Македоний|Македоний]] ''447'' * [[МЭСБЕ/Македония|Македония]] ''447—448'' * [[МЭСБЕ/Македонская династия|Македонская династия]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Маки|Маки]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Макинтош|Макинтош]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Маккавеи|Маккавеи]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Макквари|Макквари]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Маккей|Маккей]] ''448'' * [[МЭСБЕ/Маккельдей|Маккельдей]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Маккензи|Маккензи]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Макиавелли|Макиавелли]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Макк|Макк]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Маклаков|Маклаков]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Маклеод|Маклеод]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Маклер|Маклер]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Маклиз|Маклиз]] ''449'' * [[МЭСБЕ/Маклорин|Маклорин]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Мако|Мако]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Маковое масло|Маковое масло]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Маковский|Маковский]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Маков (город)|Маков (город)]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Маков (министр)|Маков (министр)]] ''450'' * [[МЭСБЕ/Маковые|Маковые]] ''450—451'' * [[МЭСБЕ/Маколей|Маколей]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Макон|Макон]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Макрель|Макрель]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Макремболитисса|Макремболитисса]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Макризий|Макризий]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Макрин|Макрин]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Макриан|Макриан]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Макро-|Макро-]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Макробиотика|Макробиотика]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Макродома|Макродома]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Макрокосм и микрокосм|Макрокосм и микрокосм]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Макромеры|Макромеры]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Макроподы|Макроподы]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Макроспорангий|Макроспорангий]] ''451'' * [[МЭСБЕ/Макроспоры|Макроспоры]] ''452'' * [[МЭСБЕ/Максатиха|Максатиха]] ''452'' * [[МЭСБЕ/Максвель|Максвель]] ''452'' * [[МЭСБЕ/Максенций|Максенций]] ''452'' * [[МЭСБЕ/Максима|Максима]] ''452'' * [[МЭСБЕ/Максима порох|Максима порох]] ''452'' * [[МЭСБЕ/Максималисты|Максималисты]] ''452'' * [[МЭСБЕ/Максимальный|Максимальный]] ''452'' * [[МЭСБЕ/Максимилиан|Максимилиан]] ''452—453'' * [[МЭСБЕ/Максимин|Максимин]] ''453'' * [[МЭСБЕ/Максимиан|Максимиан]] ''453'' * [[МЭСБЕ/Максимович|Максимович]] ''453—454'' * [[МЭСБЕ/Максимов|Максимов]] ''454'' * [[МЭСБЕ/Максимум|Максимум]] ''454'' * [[МЭСБЕ/Максим (римские императоры)|Максим (римские императоры)]] ''454'' * [[МЭСБЕ/Максим Эфесский|Максим Эфесский]] ''454'' * [[МЭСБЕ/Максим Исповедник|Максим Исповедник]] * [[МЭСБЕ/Максим (митрополит)|Максим (митрополит)]] * [[МЭСБЕ/Максим Константинопольский|Максим Константинопольский]] * [[МЭСБЕ/Максим Грек|Максим Грек]] * [[МЭСБЕ/Максим Хайрам|Максим Хайрам]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Макс|Макс]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Макулатура|Макулатура]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Макушев|Макушев]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Макушинская сопка|Макушинская сопка]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Макушин|Макушин]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Макфаррен|Макфаррен]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Макферсон|Макферсон]] ''455'' * [[МЭСБЕ/Мак|Мак]] ''455—456'' * [[МЭСБЕ/Мак-Гахан|Мак-Гахан]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Мак-Карти|Мак-Карти]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Мак-Кинлей|Мак-Кинлей]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Мак-Клеллан|Мак-Клеллан]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Мак-Клинток|Мак-Клинток]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Мак-Клюр|Мак-Клюр]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Мак-Куллох|Мак-Куллох]] ''456'' * [[МЭСБЕ/Мак-Леннан|Мак-Леннан]] ''457'' * [[МЭСБЕ/Мак-Магон|Мак-Магон]] ''457'' * [[МЭСБЕ/Малабарский берег|Малабарский берег]] ''457'' * [[МЭСБЕ/Малага|Малага]] ''457'' * [[МЭСБЕ/Маладетта|Маладетта]] ''457'' * [[МЭСБЕ/Малайские федеративные штаты|Малайские федеративные штаты]] ''457'' * [[МЭСБЕ/Малайский архипелаг|Малайский архипелаг]] ''457'' * [[МЭСБЕ/Малайско-полинезийские языки|Малайско-полинезийские языки]] ''457—458'' * [[МЭСБЕ/Малайцы|Малайцы]] ''458'' * [[МЭСБЕ/Малакка|Малакка]] ''458'' * [[МЭСБЕ/Малакология|Малакология]] ''458'' * [[МЭСБЕ/Малала|Малала]] ''458'' * [[МЭСБЕ/Маласпина|Маласпина]] ''458'' * [[МЭСБЕ/Малатеста|Малатеста]] ''458'' * [[МЭСБЕ/Малахитовая зелень|Малахитовая зелень]] ''458'' * [[МЭСБЕ/Малахит|Малахит]] ''458'' * [[МЭСБЕ/Малахия|Малахия]] ''458'' * [[МЭСБЕ/Малаховский|Малаховский]] ''459'' * [[МЭСБЕ/Малахов курган|Малахов курган]] ''459'' * [[МЭСБЕ/Малая Азия|Малая Азия]] ''459'' * [[МЭСБЕ/Малая Виска|Малая Виска]] ''459'' * [[МЭСБЕ/Малая Вишера|Малая Вишера]] ''459'' * [[МЭСБЕ/Малая война|Малая война]] ''459'' * [[МЭСБЕ/Малая Коблевка|Малая Коблевка]] ''459'' * [[МЭСБЕ/Малая Медведица|Малая Медведица]] ''459—460'' * [[МЭСБЕ/Малая орда|Малая орда]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Малая Польша|Малая Польша]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Малая хирургия|Малая хирургия]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Мале|Мале]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Малеванщина|Малеванщина]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Малевка|Малевка]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Малевко-мураевнинский ярус|Малевко-мураевнинский ярус]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Маледивские острова|Маледивские острова]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Малеиновая кислота|Малеиновая кислота]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Малерб|Малерб]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Малер|Малер]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Малецкий|Малецкий]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Малеч|Малеч]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Малешевский|Малешевский]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Малибран|Малибран]] ''460'' * [[МЭСБЕ/Малина|Малина]] ''460—461'' * [[МЭСБЕ/Малинин|Малинин]] ''461'' * [[МЭСБЕ/Малиновка|Малиновка]] ''461'' * [[МЭСБЕ/Малиновский|Малиновский]] ''461'' * [[МЭСБЕ/Малиновские горько-соленые озера|Малиновские горько-соленые озера]] ''461'' * [[МЭСБЕ/Малин|Малин]] ''461'' * [[МЭСБЕ/Малиев|Малиев]] ''461'' * [[МЭСБЕ/Малка|Малка]] ''461'' * [[МЭСБЕ/Малкинские серные ключи|Малкинские серные ключи]] ''461'' * [[МЭСБЕ/Малларме|Малларме]] ''461—462'' * [[МЭСБЕ/Маллеин|Маллеин]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Малмыж|Малмыж]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Мало|Мало]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Малоархангельск|Малоархангельск]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Малоберцовая кость|Малоберцовая кость]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Малоземельская тундра|Малоземельская тундра]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Малокровие|Малокровие]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Малолетние преступники|Малолетние преступники]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Малолетство|Малолетство]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Малома|Малома]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Малон|Малон]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Малороссия|Малороссия]] ''462'' * [[МЭСБЕ/Малороссы|Малороссы]] ''462—463'' * [[МЭСБЕ/Малорусская литература|Малорусская литература]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Малорусское наречие|Малорусское наречие]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Малощетинковые черви|Малощетинковые черви]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Малоярославец|Малоярославец]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Малый Хинган|Малый Хинган]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Малышевский|Малышевский]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Малышев|Малышев]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Мальборо (город)|Мальборо (город)]] ''463'' * [[МЭСБЕ/Мальборо (герцог)|Мальборо (герцог)]] ''463—464'' * [[МЭСБЕ/Мальбранш|Мальбранш]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Мальва (растение)|Мальва (растение)]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Мальва (область)|Мальва (область)]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Мальвазия|Мальвазия]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Мальвовые|Мальвовые]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Мальгин|Мальгин]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Мальгэнь|Мальгэнь]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Мальден|Мальден]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Мальеко|Мальеко]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Мальзерб|Мальзерб]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Малькольм (короли)|Малькольм (короли)]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Малькольм (дипломат)|Малькольм (дипломат)]] ''464'' * [[МЭСБЕ/Мальме|Мальме]] ''464—465'' * [[МЭСБЕ/Мальмезон|Мальмезон]] ''465'' * [[МЭСБЕ/Мальмстрем|Мальмстрем]] ''465'' * [[МЭСБЕ/Мальм|Мальм]] ''465'' * [[МЭСБЕ/Мальпиги|Мальпиги]] ''465'' * [[МЭСБЕ/Мальпигиевы|Мальпигиевы]] ''465'' * [[МЭСБЕ/Мальпигиевы клубочки|Мальпигиевы клубочки]] * [[МЭСБЕ/Мальпигиевы сосуды|Мальпигиевы сосуды]] * [[МЭСБЕ/Мальпост|Мальпост]] ''465'' * [[МЭСБЕ/Мальпляке|Мальпляке]] ''465'' * [[МЭСБЕ/Мальта|Мальта]] ''465'' * [[МЭСБЕ/Мальтийский орден|Мальтийский орден]] ''465'' * [[МЭСБЕ/Мальтоза|Мальтоза]] ''465'' * [[МЭСБЕ/Мальтус|Мальтус]] ''465—466'' * [[МЭСБЕ/Мальцан|Мальцан]] ''466'' * [[МЭСБЕ/Мальцевские заводы|Мальцевские заводы]] ''466'' * [[МЭСБЕ/Мальцев|Мальцев]] ''466'' * [[МЭСБЕ/Мальц-экстракт|Мальц-экстракт]] ''466'' * [[МЭСБЕ/Мальчевский|Мальчевский]] ''466'' * [[МЭСБЕ/Мальштатт-Бурбах|Мальштатт-Бурбах]] ''466'' * [[МЭСБЕ/Мальштрем|Мальштрем]] ''466'' * [[МЭСБЕ/Мальяни|Мальяни]] ''466'' * [[МЭСБЕ/Малюс|Малюс]] ''466'' * [[МЭСБЕ/Малюта Скуратов|Малюта Скуратов]] ''466—467'' * [[МЭСБЕ/Малютин|Малютин]] * [[МЭСБЕ/Малявин|Малявин]] * [[МЭСБЕ/Малярийный комар|Малярийный комар]] * [[МЭСБЕ/Малярия|Малярия]] * [[МЭСБЕ/Малярное ремесло|Малярное ремесло]] * [[МЭСБЕ/Мама Большая|Мама Большая]] * [[МЭСБЕ/Мамадыш|Мамадыш]] * [[МЭСБЕ/Мамай|Мамай]] * [[МЭСБЕ/Мамакай-юрт|Мамакай-юрт]] * [[МЭСБЕ/Мамалыга|Мамалыга]] * [[МЭСБЕ/Мамбунда|Мамбунда]] * [[МЭСБЕ/Мамелюки|Мамелюки]] * [[МЭСБЕ/Мамертинцы|Мамертинцы]] * [[МЭСБЕ/Мамин-Сибиряк|Мамин-Сибиряк]] * [[МЭСБЕ/Мамисонский перевал|Мамисонский перевал]] * [[МЭСБЕ/Маммология|Маммология]] * [[МЭСБЕ/Мамон|Мамон]] * [[МЭСБЕ/Мамона|Мамона]] * [[МЭСБЕ/Мамонт|Мамонт]] * [[МЭСБЕ/Мамонтова пещера|Мамонтова пещера]] * [[МЭСБЕ/Мамонтово дерево|Мамонтово дерево]] * [[МЭСБЕ/Мамура|Мамура]] * [[МЭСБЕ/Мамурет-юль-Азис|Мамурет-юль-Азис]] * [[МЭСБЕ/Ман (мера)|Ман (мера)]] * [[МЭСБЕ/Ман (город)|Ман (город)]] * [[МЭСБЕ/Мана|Мана]] * [[МЭСБЕ/Манаар|Манаар]] * [[МЭСБЕ/Манагуа|Манагуа]] * [[МЭСБЕ/Манакор|Манакор]] * [[МЭСБЕ/Манаос|Манаос]] * [[МЭСБЕ/Манасеин|Манасеин]] * [[МЭСБЕ/Манасеина|Манасеина]] * [[МЭСБЕ/Манассия|Манассия]] * [[МЭСБЕ/Мангазея|Мангазея]] * [[МЭСБЕ/Мангалур|Мангалур]] * [[МЭСБЕ/Манганит|Манганит]] * [[МЭСБЕ/Мангаша|Мангаша]] * [[МЭСБЕ/Мангейм|Мангейм]] * [[МЭСБЕ/Мангеймское золото|Мангеймское золото]] * [[МЭСБЕ/Мангифера|Мангифера]] * [[МЭСБЕ/Мангли|Мангли]] * [[МЭСБЕ/Мангольдт|Мангольдт]] * [[МЭСБЕ/Мангровы|Мангровы]] * [[МЭСБЕ/Мангу|Мангу]] * [[МЭСБЕ/Мангуста|Мангуста]] * [[МЭСБЕ/Мангустана|Мангустана]] * [[МЭСБЕ/Мангышлакский уезд|Мангышлакский уезд]] * [[МЭСБЕ/Мандалай|Мандалай]] * [[МЭСБЕ/Мандара|Мандара]] * [[МЭСБЕ/Мандарин|Мандарин]] * [[МЭСБЕ/Мандарин (чиновник)|Мандарин (чиновник)]] * [[МЭСБЕ/Мандат|Мандат]] * [[МЭСБЕ/Мандви|Мандви]] * [[МЭСБЕ/Мандевилль|Мандевилль]] * [[МЭСБЕ/Мандеи|Мандеи]] * [[МЭСБЕ/Мандель|Мандель]] * [[МЭСБЕ/Мандельштам|Мандельштам]] * [[МЭСБЕ/Манджурия|Манджурия]] * [[МЭСБЕ/Мандинго|Мандинго]] * [[МЭСБЕ/Мандолина|Мандолина]] * [[МЭСБЕ/Мандрагора|Мандрагора]] * [[МЭСБЕ/Мандрил|Мандрил]] * [[МЭСБЕ/Мане|Мане]] * [[МЭСБЕ/Маневрирование|Маневрирование]] * [[МЭСБЕ/Маневры|Маневры]] * [[МЭСБЕ/Манегры|Манегры]] * [[МЭСБЕ/Манеж|Манеж]] * [[МЭСБЕ/Манекен|Манекен]] * [[МЭСБЕ/Манера|Манера]] * [[МЭСБЕ/Манерка|Манерка]] * [[МЭСБЕ/Манерный|Манерный]] * [[МЭСБЕ/Манес|Манес]] * [[МЭСБЕ/Манессова рукопись|Манессова рукопись]] * [[МЭСБЕ/Манетон|Манетон]] * [[МЭСБЕ/Манжура|Манжура]] * [[МЭСБЕ/Манзы|Манзы]] * [[МЭСБЕ/Манигики|Манигики]] * [[МЭСБЕ/Манила|Манила]] * [[МЭСБЕ/Манилии|Манилии]] * [[МЭСБЕ/Манильская конопля|Манильская конопля]] * [[МЭСБЕ/Манин|Манин]] * [[МЭСБЕ/Манипул|Манипул]] * [[МЭСБЕ/Манипуляция|Манипуляция]] * [[МЭСБЕ/Манипур|Манипур]] * [[МЭСБЕ/Манисса|Манисса]] * [[МЭСБЕ/Манитоба|Манитоба]] * [[МЭСБЕ/Манифест|Манифест]] * [[МЭСБЕ/Манифестация|Манифестация]] * [[МЭСБЕ/Манихейство|Манихейство]] * [[МЭСБЕ/Маниак|Маниак]] * [[МЭСБЕ/Маниок|Маниок]] * [[МЭСБЕ/Мания|Мания]] * [[МЭСБЕ/Манлии|Манлии]] * [[МЭСБЕ/Манлихер|Манлихер]] * [[МЭСБЕ/Манн|Манн]] * [[МЭСБЕ/Манна|Манна]] * [[МЭСБЕ/Манная крупа|Манная крупа]] * [[МЭСБЕ/Маннгардт|Маннгардт]] * [[МЭСБЕ/Маннинг|Маннинг]] * [[МЭСБЕ/Маннит|Маннит]] * [[МЭСБЕ/Манноза|Манноза]] * [[МЭСБЕ/Маннус|Маннус]] * [[МЭСБЕ/Манометр|Манометр]] * [[МЭСБЕ/Манреза|Манреза]] * [[МЭСБЕ/Мансанарес|Мансанарес]] * [[МЭСБЕ/Мансар|Мансар]] * [[МЭСБЕ/Мансарда|Мансарда]] * [[МЭСБЕ/Мансветов|Мансветов]] * [[МЭСБЕ/Мансура|Мансура]] * [[МЭСБЕ/Мансуров|Мансуров]] * [[МЭСБЕ/Мансфельд (графство)|Мансфельд (графство)]] * [[МЭСБЕ/Мансфельд (фамилия)|Мансфельд (фамилия)]] * [[МЭСБЕ/Мансфильд|Мансфильд]] * [[МЭСБЕ/Мантегацца|Мантегацца]] * [[МЭСБЕ/Мантейфель|Мантейфель]] * [[МЭСБЕ/Мантелет|Мантелет]] * [[МЭСБЕ/Мантенья|Мантенья]] * [[МЭСБЕ/Мантика|Мантика]] * [[МЭСБЕ/Мантикейра|Мантикейра]] * [[МЭСБЕ/Мантилья|Мантилья]] * [[МЭСБЕ/Мантинея|Мантинея]] * [[МЭСБЕ/Мантисса|Мантисса]] * [[МЭСБЕ/Мантия|Мантия]] * [[МЭСБЕ/Манто|Манто]] * [[МЭСБЕ/Мантуя|Мантуя]] * [[МЭСБЕ/Ману|Ману]] ''476'' * [[МЭСБЕ/Мануалы|Мануалы]] ''476'' * [[МЭСБЕ/Мануврие|Мануврие]] ''476'' * [[МЭСБЕ/Мануилов|Мануилов]] ''476'' * [[МЭСБЕ/Мануил (императоры)|Мануил (императоры)]] ''476'' * [[МЭСБЕ/Мануил (короли)|Мануил (короли)]] ''476'' * [[МЭСБЕ/Манускрипт|Манускрипт]] ''476'' * [[МЭСБЕ/Manus|Manus]] ''476'' * [[МЭСБЕ/Мануфактура|Мануфактура]] ''476'' * [[МЭСБЕ/Мануфактурные товары|Мануфактурные товары]] ''476'' * [[МЭСБЕ/Мануфактур-советник|Мануфактур-советник]] ''476'' * [[МЭСБЕ/Мануцци|Мануцци]] ''476'' * [[МЭСБЕ/Мануэл|Мануэл]] ''476'' <!-- Мануэль! --> * [[МЭСБЕ/Манфредини|Манфредини]] ''476'' * [[МЭСБЕ/Манфред|Манфред]] * [[МЭСБЕ/Манхэттен|Манхэттен]] * [[МЭСБЕ/Манцелий|Манцелий]] * [[МЭСБЕ/Манципаця|Манципаця]] * [[МЭСБЕ/Манцони|Манцони]] * [[МЭСБЕ/Манча, Ла|Манча, Ла]] * [[МЭСБЕ/Манчестер (город)|Манчестер (город)]] * [[МЭСБЕ/Манчестер (ткань)|Манчестер (ткань)]] * [[МЭСБЕ/Манчестерство|Манчестерство]] * [[МЭСБЕ/Манчини|Манчини]] * [[МЭСБЕ/Манш|Манш]] * [[МЭСБЕ/Манштейн|Манштейн]] * [[МЭСБЕ/Маны|Маны]] * [[МЭСБЕ/Маныч|Маныч]] * [[МЭСБЕ/Манычская станица|Манычская станица]] * [[МЭСБЕ/Маньолия|Маньолия]] * [[МЭСБЕ/Маньчжурия|Маньчжурия]] * [[МЭСБЕ/Маньчжурский язык|Маньчжурский язык]] * [[МЭСБЕ/Маньчжуры|Маньчжуры]] * [[МЭСБЕ/Манюэль|Манюэль]] * [[МЭСБЕ/Мао|Мао]] * [[МЭСБЕ/Маори|Маори]] * [[МЭСБЕ/Мара (в мифологии)|Мара (в мифологии)]] * [[МЭСБЕ/Мара (грызун)|Мара (грызун)]] * [[МЭСБЕ/Марабу|Марабу]] * [[МЭСБЕ/Марабут|Марабут]] * [[МЭСБЕ/Мараведи|Мараведи]] * [[МЭСБЕ/Марага|Марага]] * [[МЭСБЕ/Маразм|Маразм]] * [[МЭСБЕ/Маракаибо|Маракаибо]] * [[МЭСБЕ/Марал|Марал]] * [[МЭСБЕ/Мараморош|Мараморош]] * [[МЭСБЕ/Мараны|Мараны]] * [[МЭСБЕ/Мараньон|Мараньон]] * [[МЭСБЕ/Мараньяун|Мараньяун]] * [[МЭСБЕ/Мараскин|Мараскин]] * [[МЭСБЕ/Марат|Марат]] * [[МЭСБЕ/Маратти|Маратти]] * [[МЭСБЕ/Маратхи|Маратхи]] * [[МЭСБЕ/Марафон|Марафон]] * [[МЭСБЕ/Марахо|Марахо]] * [[МЭСБЕ/Мараш|Мараш]] * [[МЭСБЕ/Марбах|Марбах]] * [[МЭСБЕ/Марбо|Марбо]] * [[МЭСБЕ/Марбод|Марбод]] * [[МЭСБЕ/Марбург|Марбург]] * [[МЭСБЕ/Марвин|Марвин]] * [[МЭСБЕ/Марганец|Марганец]] * [[МЭСБЕ/Марганцевая обманка|Марганцевая обманка]] * [[МЭСБЕ/Марганцевая сталь|Марганцевая сталь]] * [[МЭСБЕ/Марганцевый шпат|Марганцевый шпат]] * [[МЭСБЕ/Маргарин|Маргарин]] * [[МЭСБЕ/Маргарит|Маргарит]] * [[МЭСБЕ/Маргарита (имя)|Маргарита (имя)]] * [[МЭСБЕ/Маргарита (остров)|Маргарита (остров)]] * [[МЭСБЕ/Маргаритка|Маргаритка]] * [[МЭСБЕ/Маргграф|Маргграф]] * [[МЭСБЕ/Маргелан|Маргелан]] * [[МЭСБЕ/Маргерит|Маргерит]] * [[МЭСБЕ/Марго|Марго]] * [[МЭСБЕ/Маргольм|Маргольм]] * [[МЭСБЕ/Маргэт|Маргэт]] * [[МЭСБЕ/Мардин|Мардин]] * [[МЭСБЕ/Мардоний|Мардоний]] * [[МЭСБЕ/Маре|Маре]] * [[МЭСБЕ/Маревые|Маревые]] * [[МЭСБЕ/Марей|Марей]] * [[МЭСБЕ/Мареммы|Мареммы]] * [[МЭСБЕ/Марена|Марена]] * [[МЭСБЕ/Маренго|Маренго]] * [[МЭСБЕ/Маренгольц|Маренгольц]] * [[МЭСБЕ/Мареновые|Мареновые]] * [[МЭСБЕ/Маренцио|Маренцио]] * [[МЭСБЕ/Мареограф|Мареограф]] * [[МЭСБЕ/Мареотис|Мареотис]] * [[МЭСБЕ/Мареш|Мареш]] * [[МЭСБЕ/Маржерет|Маржерет]] * [[МЭСБЕ/Мариво|Мариво]] * [[МЭСБЕ/Мари-Галант|Мари-Галант]] * [[МЭСБЕ/Маримонда|Маримонда]] * [[МЭСБЕ/Марина|Марина]] * [[МЭСБЕ/Марина (вид живописи)|Марина (вид живописи)]] * [[МЭСБЕ/Маринад|Маринад]] * [[МЭСБЕ/Маринелли|Маринелли]] * [[МЭСБЕ/Маринет|Маринет]] * [[МЭСБЕ/Марини|Марини]] * [[МЭСБЕ/Маринони|Маринони]] ''485'' * [[МЭСБЕ/Мариньяно|Мариньяно]] ''485'' * [[МЭСБЕ/Марица|Марица]] ''485'' * [[МЭСБЕ/Мариамполь|Мариамполь]] ''485'' * [[МЭСБЕ/Мариана|Мариана]] ''485'' * [[МЭСБЕ/Марианна|Марианна]] ''485'' * [[МЭСБЕ/Марианские острова|Марианские острова]] ''485'' * [[МЭСБЕ/Марианские горы|Марианские горы]] ''485'' * [[МЭСБЕ/Марианы|Марианы]] ''485'' * [[МЭСБЕ/Мариа-Терезиополь|Мариа-Терезиополь]] ''485'' * [[МЭСБЕ/Мариацелль|Мариацелль]] ''485'' * [[МЭСБЕ/Мариегамн|Мариегамн]] ''485'' * [[МЭСБЕ/Мариенбад|Мариенбад]] ''485'' * [[МЭСБЕ/Мариенбург|Мариенбург]] ''485'' * [[МЭСБЕ/Мариенвердер|Мариенвердер]] ''485'' * [[МЭСБЕ/Мариетта|Мариетта]] ''485'' * [[МЭСБЕ/Мариетт|Мариетт]] ''485—486'' * [[МЭСБЕ/Марии Императрицы ведомство|Марии Императрицы ведомство]] ''486'' * [[МЭСБЕ/Мариинская система|Мариинская система]] ''486—487'' * [[МЭСБЕ/Мариинский канал|Мариинский канал]] ''487'' * [[МЭСБЕ/Мариинский посад|Мариинский посад]] ''487'' * [[МЭСБЕ/Мариинские гимназии и училища|Мариинские гимназии и училища]] ''487'' * [[МЭСБЕ/Мариинск|Мариинск]] ''487'' * [[МЭСБЕ/Марии-Терезии талер|Марии-Терезии талер]] ''487'' * [[МЭСБЕ/Марий|Марий]] ''487'' * [[МЭСБЕ/Марио|Марио]] ''487'' * [[МЭСБЕ/Марионетки|Марионетки]] ''487'' * [[МЭСБЕ/Марион|Марион]] ''487'' * [[МЭСБЕ/Мариотт|Мариотт]] ''487'' * [[МЭСБЕ/Мариуполь|Мариуполь]] ''487—488'' * [[МЭСБЕ/Мария|Мария]] ''488'' * [[МЭСБЕ/Мария (государыни и принцессы)|Мария (государыни и принцессы)]] ''488—490'' * [[МЭСБЕ/Мария (русские царицы)|Мария (русские царицы)]] ''490—481'' * [[МЭСБЕ/Марка|Марка]] * [[МЭСБЕ/Марказит|Марказит]] * [[МЭСБЕ/Марквардсен|Марквардсен]] * [[МЭСБЕ/Маркграф|Маркграф]] * [[МЭСБЕ/Маркгэм|Маркгэм]] * [[МЭСБЕ/Маркевич|Маркевич]] * [[МЭСБЕ/Маркези|Маркези]] * [[МЭСБЕ/Маркер|Маркер]] * [[МЭСБЕ/Маркетри|Маркетри]] * [[МЭСБЕ/Марки|Марки]] * [[МЭСБЕ/Маркиан|Маркиан]] * [[МЭСБЕ/Маркиз|Маркиз]] * [[МЭСБЕ/Маркиза|Маркиза]] * [[МЭСБЕ/Маркизские острова|Маркизские острова]] * [[МЭСБЕ/Маркион|Маркион]] * [[МЭСБЕ/Маркитант|Маркитант]] * [[МЭСБЕ/Марко|Марко]] * [[МЭСБЕ/Марков|Марков]] * [[МЭСБЕ/Маркович|Маркович]] * [[МЭСБЕ/Марковка|Марковка]] * [[МЭСБЕ/Марковников|Марковников]] * [[МЭСБЕ/Марко Вовчок|Марко Вовчок]] * [[МЭСБЕ/Марко-Королевич|Марко-Королевич]] * [[МЭСБЕ/Маркоманны|Маркоманны]] * [[МЭСБЕ/Маркони|Маркони]] * [[МЭСБЕ/Марко Поло|Марко Поло]] * [[МЭСБЕ/Маркс|Маркс]] * [[МЭСБЕ/Маркшейдер|Маркшейдер]] * [[МЭСБЕ/Марк|Марк]] * [[МЭСБЕ/Марк Аврелий|Марк Аврелий]] * [[МЭСБЕ/Марк Богатый|Марк Богатый]] * [[МЭСБЕ/Марк Твен|Марк Твен]] * [[МЭСБЕ/Марлинский|Марлинский]] * [[МЭСБЕ/Марлитт|Марлитт]] * [[МЭСБЕ/Марло|Марло]] * [[МЭСБЕ/Марлант|Марлант]] * [[МЭСБЕ/Марля|Марля]] * [[МЭСБЕ/Мармарош|Мармарош]] * [[МЭСБЕ/Мармелад|Мармелад]] * [[МЭСБЕ/Мармолата|Мармолата]] * [[МЭСБЕ/Мармон|Мармон]] * [[МЭСБЕ/Мармонтель|Мармонтель]] * [[МЭСБЕ/Мармье|Мармье]] * [[МЭСБЕ/Марна|Марна]] * [[МЭСБЕ/Марникс|Марникс]] * [[МЭСБЕ/Маро|Маро]] * [[МЭСБЕ/Мародерство|Мародерство]] * [[МЭСБЕ/Марокко|Марокко]] * [[МЭСБЕ/Марони|Марони]] * [[МЭСБЕ/Марониты|Марониты]] * [[МЭСБЕ/Мароны|Мароны]] * [[МЭСБЕ/Мароция|Мароция]] * [[МЭСБЕ/Марош|Марош]] * [[МЭСБЕ/Марр|Марр]] * [[МЭСБЕ/Марраны|Марраны]] * [[МЭСБЕ/Марраст|Марраст]] * [[МЭСБЕ/Марриэт|Марриэт]] * [[МЭСБЕ/Марс|Марс]] * [[МЭСБЕ/Марсала|Марсала]] * [[МЭСБЕ/Марсден|Марсден]] * [[МЭСБЕ/Марсдип|Марсдип]] * [[МЭСБЕ/Марселин|Марселин]] * [[МЭСБЕ/Марселис|Марселис]] * [[МЭСБЕ/Марсель (город)|Марсель (город)]] * [[МЭСБЕ/Марсель (парус)|Марсель (парус)]] * [[МЭСБЕ/Марсель (предводитель восстания)|Марсель (предводитель восстания)]] * [[МЭСБЕ/Марсельеза|Марсельеза]] * [[МЭСБЕ/Марсиас|Марсиас]] * [[МЭСБЕ/Марсилий Падуанский|Марсилий Падуанский]] * [[МЭСБЕ/Марсилия|Марсилия]] * [[МЭСБЕ/Марс ла Тур|Марс ла Тур]] * [[МЭСБЕ/Марсо|Марсо]] * [[МЭСБЕ/Марсово поле|Марсово поле]] * [[МЭСБЕ/Марстон|Марстон]] * [[МЭСБЕ/Марстон-Мур|Марстон-Мур]] * [[МЭСБЕ/Марсы|Марсы]] * [[МЭСБЕ/Мартабан|Мартабан]] * [[МЭСБЕ/Мартелль|Мартелль]] * [[МЭСБЕ/Мартель де Жанвилль|Мартель де Жанвилль]] * [[МЭСБЕ/Мартен|Мартен]] * [[МЭСБЕ/Мартеновская сталь|Мартеновская сталь]] * [[МЭСБЕ/Мартенс|Мартенс]] * [[МЭСБЕ/Мартенсен|Мартенсен]] * [[МЭСБЕ/Мартина-Франка|Мартина-Франка]] * [[МЭСБЕ/Мартинес де ла Роза|Мартинес де ла Роза]] * [[МЭСБЕ/Мартинес-Кампос|Мартинес-Кампос]] * [[МЭСБЕ/Мартин (римские папы)|Мартин (римские папы)]] * [[МЭСБЕ/Мартин (фамилия)|Мартин (фамилия)]] * [[МЭСБЕ/Мартин (писатель)|Мартин (писатель)]] * [[МЭСБЕ/Мартин Турский|Мартин Турский]] * [[МЭСБЕ/Мартини|Мартини]] * [[МЭСБЕ/Мартиника|Мартиника]] * [[МЭСБЕ/Мартинисты|Мартинисты]] * [[МЭСБЕ/Мартиниц|Мартиниц]] * [[МЭСБЕ/Мартино|Мартино]] * [[МЭСБЕ/Мартиньяк|Мартиньяк]] * [[МЭСБЕ/Мартиролог|Мартиролог]] * [[МЭСБЕ/Мартит|Мартит]] * [[МЭСБЕ/Марткопи|Марткопи]] * [[МЭСБЕ/Мартов|Мартов]] * [[МЭСБЕ/Мартовские дни|Мартовские дни]] * [[МЭСБЕ/Мартовское поле|Мартовское поле]] * [[МЭСБЕ/Мартос (город)|Мартос (город)]] * [[МЭСБЕ/Мартос (скульптор)|Мартос (скульптор)]] * [[МЭСБЕ/Мартынов|Мартынов]] * [[МЭСБЕ/Мартышки|Мартышки]] * [[МЭСБЕ/Мартышковые|Мартышковые]] * [[МЭСБЕ/Марулич|Марулич]] * [[МЭСБЕ/Марутзе|Марутзе]] * [[МЭСБЕ/Марфа|Марфа]] * [[МЭСБЕ/Марфа Посадница|Марфа Посадница]] * [[МЭСБЕ/Марха|Марха]] * [[МЭСБЕ/Мархфельд|Мархфельд]] * [[МЭСБЕ/Марцелл (полководец)|Марцелл (полководец)]] * [[МЭСБЕ/Марцелл (римские папы)|Марцелл (римские папы)]] * [[МЭСБЕ/Марцеллин|Марцеллин]] * [[МЭСБЕ/Марциал|Марциал]] * [[МЭСБЕ/Марциальные минеральные воды|Марциальные минеральные воды]] * [[МЭСБЕ/Марципан|Марципан]] * [[МЭСБЕ/Марчена|Марчена]] * [[МЭСБЕ/Марчихина Буда|Марчихина Буда]] * [[МЭСБЕ/Марш|Марш]] * [[МЭСБЕ/Маршал|Маршал]] * [[МЭСБЕ/Маршалловы острова|Маршалловы острова]] * [[МЭСБЕ/Маршалль|Маршалль]] * [[МЭСБЕ/Маршалок|Маршалок]] * [[МЭСБЕ/Маршальский жезл|Маршальский жезл]] * [[МЭСБЕ/Маршан|Маршан]] * [[МЭСБЕ/Марши|Марши]] * [[МЭСБЕ/Маршиенн о Пон|Маршиенн о Пон]] * [[МЭСБЕ/Маршнер|Маршнер]] * [[МЭСБЕ/Маршрут|Маршрут]] * [[МЭСБЕ/Марьинская|Марьинская]] * [[МЭСБЕ/Марьяж|Марьяж]] * [[МЭСБЕ/Мас|Мас]] * [[МЭСБЕ/Масальский|Масальский]] * [[МЭСБЕ/Масальский-Рубец|Масальский-Рубец]] * [[МЭСБЕ/Масарик|Масарик]] * [[МЭСБЕ/Масе|Масе]] * [[МЭСБЕ/Масинисса|Масинисса]] * [[МЭСБЕ/Маска|Маска]] * [[МЭСБЕ/Масканьи|Масканьи]] * [[МЭСБЕ/Маскар|Маскар]] * [[МЭСБЕ/Маскара|Маскара]] * [[МЭСБЕ/Маскарад|Маскарад]] * [[МЭСБЕ/Маскаренские острова|Маскаренские острова]] * [[МЭСБЕ/Маскарон|Маскарон]] * [[МЭСБЕ/Маскат|Маскат]] * [[МЭСБЕ/Маслина|Маслина]] ''505'' * [[МЭСБЕ/Масличная гора|Масличная гора]] ''505'' * [[МЭСБЕ/Масличная пальма|Масличная пальма]] ''505'' * [[МЭСБЕ/Масло коровье|Масло коровье]] ''505'' * [[МЭСБЕ/Масло минеральное|Масло минеральное]] ''505'' * [[МЭСБЕ/Масло растительное|Масло растительное]] ''505—506'' * [[МЭСБЕ/Масло эфирное|Масло эфирное]] ''506'' * [[МЭСБЕ/Маслобойки|Маслобойки]] ''506'' * [[МЭСБЕ/Маслобойное и масло-экстракционное производство|Маслобойное и масло-экстракционное производство]] ''506'' * [[МЭСБЕ/Масловский|Масловский]] ''506'' * [[МЭСБЕ/Маслов|Маслов]] ''506'' * [[МЭСБЕ/Маслородный газ|Маслородный газ]] ''506'' * [[МЭСБЕ/Масляная живопись|Масляная живопись]] ''506'' * [[МЭСБЕ/Масляник|Масляник]] ''506'' * [[МЭСБЕ/Масляница|Масляница]] ''506'' * [[МЭСБЕ/Маслянокислое брожение|Маслянокислое брожение]] ''506'' * [[МЭСБЕ/Масляная кислота|Масляная кислота]] ''506'' * [[МЭСБЕ/Масоны|Масоны]] ''506'' * [[МЭСБЕ/Масореты|Масореты]] * [[МЭСБЕ/Масперо|Масперо]] * [[МЭСБЕ/Масса|Масса]] * [[МЭСБЕ/Масса (писатель)|Масса (писатель)]] * [[МЭСБЕ/Массагеты|Массагеты]] * [[МЭСБЕ/Массаж|Массаж]] * [[МЭСБЕ/Массаи|Массаи]] * [[МЭСБЕ/Масса-Каррара|Масса-Каррара]] * [[МЭСБЕ/Массандра|Массандра]] * [[МЭСБЕ/Массачусетс|Массачусетс]] * [[МЭСБЕ/Массейс|Массейс]] * [[МЭСБЕ/Массена|Массена]] * [[МЭСБЕ/Массенья|Массенья]] * [[МЭСБЕ/Массив|Массив]] * [[МЭСБЕ/Массикот|Массикот]] * [[МЭСБЕ/Массилия|Массилия]] * [[МЭСБЕ/Массильон (город)|Массильон (город)]] * [[МЭСБЕ/Массильон (проповедник)|Массильон (проповедник)]] * [[МЭСБЕ/Массина|Массина]] * [[МЭСБЕ/Массне|Массне]] * [[МЭСБЕ/Массова|Массова]] * [[МЭСБЕ/Массон|Массон]] * [[МЭСБЕ/Мастаба|Мастаба]] * [[МЭСБЕ/Мастика|Мастика]] * [[МЭСБЕ/Мастит|Мастит]] * [[МЭСБЕ/Мастодонт|Мастодонт]] * [[МЭСБЕ/Мастрихт|Мастрихт]] * [[МЭСБЕ/Мастурбация|Мастурбация]] * [[МЭСБЕ/Масштаб|Масштаб]] * [[МЭСБЕ/Масъудий|Масъудий]] * [[МЭСБЕ/Мат|Мат]] * [[МЭСБЕ/Матабеле|Матабеле]] * [[МЭСБЕ/Матади|Матади]] * [[МЭСБЕ/Матадор|Матадор]] * [[МЭСБЕ/Матамата|Матамата]] * [[МЭСБЕ/Матанзас|Матанзас]] * [[МЭСБЕ/Матапан|Матапан]] * [[МЭСБЕ/Матаро|Матаро]] * [[МЭСБЕ/Матвеев|Матвеев]] * [[МЭСБЕ/Матвей (правители)|Матвей (правители)]] * [[МЭСБЕ/Матвей (ученые)|Матвей (ученые)]] * [[МЭСБЕ/Матезий|Матезий]] * [[МЭСБЕ/Матейко|Матейко]] * [[МЭСБЕ/Математика|Математика]] * [[МЭСБЕ/Матера|Матера]] * [[МЭСБЕ/Материал|Материал]] * [[МЭСБЕ/Материализация|Материализация]] * [[МЭСБЕ/Материализм|Материализм]] * [[МЭСБЕ/Материальный|Материальный]] * [[МЭСБЕ/Материк|Материк]] * [[МЭСБЕ/Материя|Материя]] * [[МЭСБЕ/Матильда|Матильда]] * [[МЭСБЕ/Матинский|Матинский]] * [[МЭСБЕ/Матица|Матица]] * [[МЭСБЕ/Матка|Матка]] * [[МЭСБЕ/Матлот|Матлот]] * [[МЭСБЕ/Мато Гроссо|Мато Гроссо]] * [[МЭСБЕ/Матос|Матос]] * [[МЭСБЕ/Маточкин шар|Маточкин шар]] * [[МЭСБЕ/Маточное зеркало|Маточное зеркало]] * [[МЭСБЕ/Маточный рассол|Маточный рассол]] * [[МЭСБЕ/Матра|Матра]] * [[МЭСБЕ/Матриархат|Матриархат]] * [[МЭСБЕ/Матрикулы|Матрикулы]] * [[МЭСБЕ/Матрикулярные взносы|Матрикулярные взносы]] * [[МЭСБЕ/Матримониальный|Матримониальный]] * [[МЭСБЕ/Матрица|Матрица]] * [[МЭСБЕ/Матрона|Матрона]] * [[МЭСБЕ/Матрос|Матрос]] * [[МЭСБЕ/Матсумото|Матсумото]] * [[МЭСБЕ/Матсуяма|Матсуяма]] * [[МЭСБЕ/Маттеи|Маттеи]] * [[МЭСБЕ/Маттергорн|Маттергорн]] * [[МЭСБЕ/Маттеуччи|Маттеуччи]] * [[МЭСБЕ/Маттисон|Маттисон]] * [[МЭСБЕ/Маттра|Маттра]] * [[МЭСБЕ/Маттэ|Маттэ]] * [[МЭСБЕ/Матфей|Матфей]] * [[МЭСБЕ/Матч|Матч]] * [[МЭСБЕ/Матчиш|Матчиш]] * [[МЭСБЕ/Матыра|Матыра]] * [[МЭСБЕ/Мать-и-мачеха|Мать-и-мачеха]] * [[МЭСБЕ/Матюшкин|Матюшкин]] * [[МЭСБЕ/Маудсли|Маудсли]] * [[МЭСБЕ/Маузер|Маузер]] * [[МЭСБЕ/Мауи|Мауи]] * [[МЭСБЕ/Мауле|Мауле]] * [[МЭСБЕ/Маульмайн|Маульмайн]] * [[МЭСБЕ/Маун|Маун]] * [[МЭСБЕ/Мауна-Кеа|Мауна-Кеа]] * [[МЭСБЕ/Маунд|Маунд]] * [[МЭСБЕ/Мауренбрехер|Мауренбрехер]] * [[МЭСБЕ/Маурер|Маурер]] * [[МЭСБЕ/Маутнер|Маутнер]] * [[МЭСБЕ/Маух|Маух]] * [[МЭСБЕ/Мауэрзее|Мауэрзее]] * [[МЭСБЕ/Мафити|Мафити]] * [[МЭСБЕ/Мафия|Мафия]] * [[МЭСБЕ/Мафия (остров)|Мафия (остров)]] * [[МЭСБЕ/Мафусаил|Мафусаил]] * [[МЭСБЕ/Маффеи|Маффеи]] * [[МЭСБЕ/Мах|Мах]] * [[МЭСБЕ/Маха|Маха]] * [[МЭСБЕ/Махаон|Махаон]] * [[МЭСБЕ/Махди|Махди]] * [[МЭСБЕ/Махинация|Махинация]] * [[МЭСБЕ/Махмет Улу|Махмет Улу]] * [[МЭСБЕ/Махмуд|Махмуд]] * [[МЭСБЕ/Махмудие|Махмудие]] * [[МЭСБЕ/Махновка|Махновка]] * [[МЭСБЕ/Маховое колесо|Маховое колесо]] * [[МЭСБЕ/Махорка|Махорка]] * [[МЭСБЕ/Махрам|Махрам]] * [[МЭСБЕ/Маца|Маца]] * [[МЭСБЕ/Мацеевице|Мацеевице]] * [[МЭСБЕ/Мацеевский|Мацеевский]] * [[МЭСБЕ/Мацерирование|Мацерирование]] * [[МЭСБЕ/Маццини|Маццини]] * [[МЭСБЕ/Маццуола|Маццуола]] * [[МЭСБЕ/Мачва|Мачва]] * [[МЭСБЕ/Мачерата|Мачерата]] * [[МЭСБЕ/Мачехи|Мачехи]] * [[МЭСБЕ/Мачта|Мачта]] * [[МЭСБЕ/Мачтет|Мачтет]] * [[МЭСБЕ/Машина|Машина]] * [[МЭСБЕ/Машо|Машо]] * [[МЭСБЕ/Машоналэнд|Машоналэнд]] ''517—518'' * [[МЭСБЕ/Маштаги|Маштаги]] * [[МЭСБЕ/Машук|Машук]] * [[МЭСБЕ/Маэстро|Маэстро]] * [[МЭСБЕ/Маюба|Маюба]] * [[МЭСБЕ/Маюнке|Маюнке]] * [[МЭСБЕ/Мая|Мая]] * [[МЭСБЕ/Маяк|Маяк]] * [[МЭСБЕ/Маяки|Маяки]] * [[МЭСБЕ/Маян|Маян]] * [[МЭСБЕ/Маятник|Маятник]] * [[МЭСБЕ/Маячка|Маячка]] * [[МЭСБЕ/Мглин|Мглин]] * [[МЭСБЕ/Меандр|Меандр]] * [[МЭСБЕ/Меандрина|Меандрина]] * [[МЭСБЕ/Мебиус|Мебиус]] * [[МЭСБЕ/Мевлевии|Мевлевии]] ''519'' * [[МЭСБЕ/Мега-|Мега-]] * [[МЭСБЕ/Мегалитические памятники|Мегалитические памятники]] * [[МЭСБЕ/Мегаллет эль Кебир|Мегаллет эль Кебир]] * [[МЭСБЕ/Мегалозавр|Мегалозавр]] * [[МЭСБЕ/Мегаломания|Мегаломания]] * [[МЭСБЕ/Мегалополис|Мегалополис]] * [[МЭСБЕ/Мегалопсия|Мегалопсия]] * [[МЭСБЕ/Мегара|Мегара]] * [[МЭСБЕ/Мегаскоп|Мегаскоп]] * [[МЭСБЕ/Мегасфен|Мегасфен]] * [[МЭСБЕ/Мегатерий|Мегатерий]] * [[МЭСБЕ/Мегафон|Мегафон]] * [[МЭСБЕ/Мегемет-Али|Мегемет-Али]] * [[МЭСБЕ/Мегемет-Али-паша|Мегемет-Али-паша]] * [[МЭСБЕ/Мегера|Мегера]] * [[МЭСБЕ/Меглино|Меглино]] * [[МЭСБЕ/Мегюль|Мегюль]] * [[МЭСБЕ/Мед|Мед]] * [[МЭСБЕ/Медаль|Медаль]] * [[МЭСБЕ/Медальер|Медальер]] * [[МЭСБЕ/Медальон|Медальон]] * [[МЭСБЕ/Медведев|Медведев]] * [[МЭСБЕ/Медведи|Медведи]] * [[МЭСБЕ/Медведица (созвездия)|Медведица (созвездия)]] * [[МЭСБЕ/Медведица (реки)|Медведица (реки)]] * [[МЭСБЕ/Медведка (насекомые)|Медведка (насекомые)]] * [[МЭСБЕ/Медведка (прибор)|Медведка (прибор)]] * [[МЭСБЕ/Медведовка|Медведовка]] * [[МЭСБЕ/Медведовская|Медведовская]] * [[МЭСБЕ/Медведская|Медведская]] * [[МЭСБЕ/Медведь|Медведь]] * [[МЭСБЕ/Медведь (село)|Медведь (село)]] * [[МЭСБЕ/Медведь-камень|Медведь-камень]] * [[МЭСБЕ/Медвеженское|Медвеженское]] * [[МЭСБЕ/Медвежий остров|Медвежий остров]] * [[МЭСБЕ/Медвежье озеро|Медвежье озеро]] * [[МЭСБЕ/Медвежьи острова|Медвежьи острова]] * [[МЭСБЕ/Медвин|Медвин]] * [[МЭСБЕ/Меделлин|Меделлин]] * [[МЭСБЕ/Меделянки|Меделянки]] * [[МЭСБЕ/Медея|Медея]] * [[МЭСБЕ/Меджерда|Меджерда]] * [[МЭСБЕ/Меджибож|Меджибож]] * [[МЭСБЕ/Меджидие|Меджидие]] * [[МЭСБЕ/Меджлис|Меджлис]] * [[МЭСБЕ/Медианта|Медианта]] * [[МЭСБЕ/Медиатизация|Медиатизация]] * [[МЭСБЕ/Медиация|Медиация]] * [[МЭСБЕ/Медикамент|Медикамент]] * [[МЭСБЕ/Медимн|Медимн]] * [[МЭСБЕ/Медина|Медина]] * [[МЭСБЕ/Мединг|Мединг]] * [[МЭСБЕ/Мединет-Абу|Мединет-Абу]] * [[МЭСБЕ/Мединет-Эль-Фаюм|Мединет-Эль-Фаюм]] * [[МЭСБЕ/Медиоланум|Медиоланум]] * [[МЭСБЕ/Медиум|Медиум]] * [[МЭСБЕ/Медиумизм|Медиумизм]] * [[МЭСБЕ/Медицина|Медицина]] * [[МЭСБЕ/Медицинская полиция|Медицинская полиция]] * [[МЭСБЕ/Медицинские учреждения|Медицинские учреждения]] * [[МЭСБЕ/Медичи|Медичи]] * [[МЭСБЕ/Медиэваль|Медиэваль]] * [[МЭСБЕ/Медлер|Медлер]] * [[МЭСБЕ/Меднхед|Меднхед]] * [[МЭСБЕ/Медовиков|Медовиков]] * [[МЭСБЕ/Медоед|Медоед]] * [[МЭСБЕ/Медок|Медок]] * [[МЭСБЕ/Медресе|Медресе]] * [[МЭСБЕ/Медстон|Медстон]] * [[МЭСБЕ/Медуза|Медуза]] * [[МЭСБЕ/Медузы|Медузы]] * [[МЭСБЕ/Медуница|Медуница]] * [[МЭСБЕ/Медынь|Медынь]] * [[МЭСБЕ/Меен|Меен]] * [[МЭСБЕ/Мееране|Мееране]] * [[МЭСБЕ/Межа|Межа]] * [[МЭСБЕ/Междометие|Междометие]] * [[МЭСБЕ/Междоузлие|Междоузлие]] * [[МЭСБЕ/Международное общество рабочих|Международное общество рабочих]] * [[МЭСБЕ/Международное право|Международное право]] * [[МЭСБЕ/Международные третейские суды|Международные третейские суды]] * [[МЭСБЕ/Междушарский остров|Междушарский остров]] * [[МЭСБЕ/Межевание|Межевание]] * [[МЭСБЕ/Межевой институт|Межевой институт]] * [[МЭСБЕ/Межиречье|Межиречье]] * [[МЭСБЕ/Межирич|Межирич]] * [[МЭСБЕ/Межиров|Межиров]] * [[МЭСБЕ/Межклетное вещество|Межклетное вещество]] * [[МЭСБЕ/Межов|Межов]] * [[МЭСБЕ/Мездна|Мездна]] * [[МЭСБЕ/Мезенский залив|Мезенский залив]] * [[МЭСБЕ/Мезень|Мезень]] * [[МЭСБЕ/Мезер|Мезер]] * [[МЭСБЕ/Мезерэ|Мезерэ]] * [[МЭСБЕ/Мезе-Тур|Мезе-Тур]] * [[МЭСБЕ/Мезобласт|Мезобласт]] * [[МЭСБЕ/Мезовинная кислота|Мезовинная кислота]] * [[МЭСБЕ/Мезозойская группа и эра|Мезозойская группа и эра]] * [[МЭСБЕ/Мезокардия|Мезокардия]] * [[МЭСБЕ/Мезофилл|Мезофилл]] * [[МЭСБЕ/Мезоцефалия|Мезоцефалия]] * [[МЭСБЕ/Мезьер (историк литературы)|Мезьер (историк литературы)]] * [[МЭСБЕ/Мезьер (крепость)|Мезьер (крепость)]] * [[МЭСБЕ/Мей|Мей]] * [[МЭСБЕ/Мейбомиевы железы|Мейбомиевы железы]] * [[МЭСБЕ/Мейер (фамилия)|Мейер (фамилия)]] * [[МЭСБЕ/Мейер (юрист)|Мейер (юрист)]] * [[МЭСБЕ/Мейербер|Мейербер]] * [[МЭСБЕ/Мейерберг|Мейерберг]] * [[МЭСБЕ/Мейерхольд|Мейерхольд]] * [[МЭСБЕ/Мейков|Мейков]] * [[МЭСБЕ/Мейлен|Мейлен]] * [[МЭСБЕ/Мейли|Мейли]] * [[МЭСБЕ/Мейлих|Мейлих]] * [[МЭСБЕ/Мейнеке|Мейнеке]] * [[МЭСБЕ/Мейнерт|Мейнерт]] * [[МЭСБЕ/Мейнинген|Мейнинген]] * [[МЭСБЕ/Мейнингенцы|Мейнингенцы]] * [[МЭСБЕ/Мейсен|Мейсен]] * [[МЭСБЕ/Мейснер|Мейснер]] * [[МЭСБЕ/Мейссонье|Мейссонье]] * [[МЭСБЕ/Мейстерзингеры|Мейстерзингеры]] * [[МЭСБЕ/Мейцен|Мейцен]] * [[МЭСБЕ/Мейшегола|Мейшегола]] * [[МЭСБЕ/Мекинес|Мекинес]] * [[МЭСБЕ/Мекка|Мекка]] * [[МЭСБЕ/Меккель|Меккель]] * [[МЭСБЕ/Меккензи|Меккензи]] * [[МЭСБЕ/Мекленбург|Мекленбург]] * [[МЭСБЕ/Меконг|Меконг]] * [[МЭСБЕ/Меконий|Меконий]] * [[МЭСБЕ/Мекран|Мекран]] * [[МЭСБЕ/Мексика|Мексика]] * [[МЭСБЕ/Мексиканский залив|Мексиканский залив]] * [[МЭСБЕ/Мексико|Мексико]] * [[МЭСБЕ/Мектебе|Мектебе]] * [[МЭСБЕ/Меламед|Меламед]] * [[МЭСБЕ/Мелампирит|Мелампирит]] * [[МЭСБЕ/Меланезия|Меланезия]] * [[МЭСБЕ/Меланин|Меланин]] * [[МЭСБЕ/Меланит|Меланит]] * [[МЭСБЕ/Меланоз|Меланоз]] * [[МЭСБЕ/Меланома|Меланома]] * [[МЭСБЕ/Меланурия|Меланурия]] * [[МЭСБЕ/Меланхолия|Меланхолия]] * [[МЭСБЕ/Меланхтон|Меланхтон]] * [[МЭСБЕ/Меланэмия|Меланэмия]] * [[МЭСБЕ/Мелар|Мелар]] * [[МЭСБЕ/Мелас|Мелас]] * [[МЭСБЕ/Меласса|Меласса]] * [[МЭСБЕ/Мелафир|Мелафир]] * [[МЭСБЕ/Мелеагр|Мелеагр]] * [[МЭСБЕ/Меледа|Меледа]] * [[МЭСБЕ/Мелекес|Мелекес]] * [[МЭСБЕ/Мелён|Мелён]] * [[МЭСБЕ/Меленг|Меленг]] * [[МЭСБЕ/Мелендес Вальдес|Мелендес Вальдес]] * [[МЭСБЕ/Меленки|Меленки]] * [[МЭСБЕ/Мелетий|Мелетий]] * [[МЭСБЕ/Мелетий Пигас|Мелетий Пигас]] * [[МЭСБЕ/Мелетий Смотрицкий|Мелетий Смотрицкий]] * [[МЭСБЕ/Мелеховская|Мелеховская]] * [[МЭСБЕ/Мели|Мели]] * [[МЭСБЕ/Мелизма|Мелизма]] * [[МЭСБЕ/Мелик|Мелик]] * [[МЭСБЕ/Мелик-Шах I|Мелик-Шах I]] * [[МЭСБЕ/Мелилит|Мелилит]] * [[МЭСБЕ/Мелин|Мелин]] * [[МЭСБЕ/Мелинит|Мелинит]] * [[МЭСБЕ/Мелиоративный кредит|Мелиоративный кредит]] * [[МЭСБЕ/Мелиорация|Мелиорация]] * [[МЭСБЕ/Мелипона|Мелипона]] * [[МЭСБЕ/Мелис|Мелис]] * [[МЭСБЕ/Мелисса|Мелисса]] * [[МЭСБЕ/Мелиссино|Мелиссино]] * [[МЭСБЕ/Мелитена|Мелитена]] * [[МЭСБЕ/Мелитополь|Мелитополь]] * [[МЭСБЕ/Мелкая земская единица|Мелкая земская единица]] * [[МЭСБЕ/Мелкий кредит|Мелкий кредит]] * [[МЭСБЕ/Меллендорф|Меллендорф]] * [[МЭСБЕ/Мелль|Мелль]] * [[МЭСБЕ/Мело|Мело]] * [[МЭСБЕ/Мелодекламация|Мелодекламация]] * [[МЭСБЕ/Мелодия|Мелодия]] * [[МЭСБЕ/Мелодрама|Мелодрама]] * [[МЭСБЕ/Мелоццо-да-Форли|Мелоццо-да-Форли]] * [[МЭСБЕ/Мелхиседек|Мелхиседек]] * [[МЭСБЕ/Мельбурн (виконт)|Мельбурн (виконт)]] * [[МЭСБЕ/Мельбурн (город)|Мельбурн (город)]] * [[МЭСБЕ/Мельвилль|Мельвилль]] * [[МЭСБЕ/Мельгунов|Мельгунов]] * [[МЭСБЕ/Мельк|Мельк]] * [[МЭСБЕ/Мелькарт|Мелькарт]] * [[МЭСБЕ/Мельников|Мельников]] * [[МЭСБЕ/Мельник|Мельник]] ''537'' * [[МЭСБЕ/Мельница|Мельница]] ''537'' * [[МЭСБЕ/Мельпомена|Мельпомена]] ''537'' * [[МЭСБЕ/Мельхиты|Мельхиты]] ''537'' * [[МЭСБЕ/Мельхиор|Мельхиор]] ''537'' * [[МЭСБЕ/Мельяк|Мельяк]] ''537'' * [[МЭСБЕ/Мельшин|Мельшин]] ''537'' * [[МЭСБЕ/Мелюзина|Мелюзина]] ''537'' * [[МЭСБЕ/Мембрана|Мембрана]] ''537'' * [[МЭСБЕ/Мемель|Мемель]] ''537—538'' * [[МЭСБЕ/Memento mori|Memento mori]] ''538'' * [[МЭСБЕ/Мемлинг|Мемлинг]] ''538'' * [[МЭСБЕ/Мемнон|Мемнон]] ''538'' * [[МЭСБЕ/Меморандум|Меморандум]] ''538'' * [[МЭСБЕ/Мемориал|Мемориал]] ''538'' * [[МЭСБЕ/Мемория|Мемория]] ''538'' * [[МЭСБЕ/Мемуары|Мемуары]] ''538'' * [[МЭСБЕ/Мемфис|Мемфис]] ''538'' * [[МЭСБЕ/Менабреа|Менабреа]] ''538'' * [[МЭСБЕ/Менадо|Менадо]] ''538'' * [[МЭСБЕ/Менам|Менам]] ''538'' * [[МЭСБЕ/Менан|Менан]] ''538'' * [[МЭСБЕ/Менандр|Менандр]] ''538'' * [[МЭСБЕ/Менгден|Менгден]] ''538'' * [[МЭСБЕ/Менгер|Менгер]] ''538'' * [[МЭСБЕ/Менгли-Гирей|Менгли-Гирей]] * [[МЭСБЕ/Менго|Менго]] * [[МЭСБЕ/Менгс|Менгс]] * [[МЭСБЕ/Менделеев|Менделеев]] * [[МЭСБЕ/Мендельсон|Мендельсон]] * [[МЭСБЕ/Мендельсон-Бартольди|Мендельсон-Бартольди]] * [[МЭСБЕ/Мендес|Мендес]] * [[МЭСБЕ/Мендес Леаль|Мендес Леаль]] * [[МЭСБЕ/Мендоза (провинция)|Мендоза (провинция)]] * [[МЭСБЕ/Мендоза (поэт)|Мендоза (поэт)]] * [[МЭСБЕ/Менек|Менек]] * [[МЭСБЕ/Менелай|Менелай]] * [[МЭСБЕ/Менелик II|Менелик II]] * [[МЭСБЕ/Мене, мене, фекел, фарес|Мене, мене, фекел, фарес]] * [[МЭСБЕ/Менен|Менен]] * [[МЭСБЕ/Менений Агриппа|Менений Агриппа]] * [[МЭСБЕ/Менес|Менес]] * [[МЭСБЕ/Менестрель|Менестрель]] * [[МЭСБЕ/Мензале|Мензале]] * [[МЭСБЕ/Мензбир|Мензбир]] * [[МЭСБЕ/Мензелинск|Мензелинск]] * [[МЭСБЕ/Мензула|Мензула]] * [[МЭСБЕ/Мензуральное нотописание|Мензуральное нотописание]] * [[МЭСБЕ/Менингит|Менингит]] * [[МЭСБЕ/Менипп|Менипп]] * [[МЭСБЕ/Мениск|Мениск]] * [[МЭСБЕ/Менониты|Менониты]] * [[МЭСБЕ/Менорка|Менорка]] * [[МЭСБЕ/Менструация|Менструация]] * [[МЭСБЕ/Ментана|Ментана]] * [[МЭСБЕ/Ментенон|Ментенон]] * [[МЭСБЕ/Ментер|Ментер]] * [[МЭСБЕ/Ментик|Ментик]] * [[МЭСБЕ/Ментол|Ментол]] * [[МЭСБЕ/Ментона|Ментона]] * [[МЭСБЕ/Ментор|Ментор]] * [[МЭСБЕ/Менуэт|Менуэт]] * [[МЭСБЕ/Менх|Менх]] * [[МЭСБЕ/Менцель|Менцель]] * [[МЭСБЕ/Мен-цзы|Мен-цзы]] * [[МЭСБЕ/Меншиков|Меншиков]] * [[МЭСБЕ/Меншуткин|Меншуткин]] * [[МЭСБЕ/Менье|Менье]] * [[МЭСБЕ/Меньера болезнь|Меньера болезнь]] * [[МЭСБЕ/Меньшевики|Меньшевики]] * [[МЭСБЕ/Меньшиков|Меньшиков]] * [[МЭСБЕ/Меньшикова|Меньшикова]] * [[МЭСБЕ/Меню|Меню]] * [[МЭСБЕ/Меотийское болото|Меотийское болото]] * [[МЭСБЕ/Меран|Меран]] * [[МЭСБЕ/Мерв|Мерв]] * [[МЭСБЕ/Мерван II|Мерван II]] * [[МЭСБЕ/Мергель|Мергель]] * [[МЭСБЕ/Мердер|Мердер]] * [[МЭСБЕ/Мередит|Мередит]] * [[МЭСБЕ/Мережковская|Мережковская]] * [[МЭСБЕ/Мережковский|Мережковский]] * [[МЭСБЕ/Меренпта|Меренпта]] * [[МЭСБЕ/Мерефа|Мерефа]] * [[МЭСБЕ/Меречанка|Меречанка]] * [[МЭСБЕ/Меречи|Меречи]] * [[МЭСБЕ/Мержеевский|Мержеевский]] * [[МЭСБЕ/Мерзебург|Мерзебург]] * [[МЭСБЕ/Мерзляков|Мерзляков]] * [[МЭСБЕ/Меривэль|Меривэль]] * [[МЭСБЕ/Мерида|Мерида]] * [[МЭСБЕ/Мериден|Мериден]] * [[МЭСБЕ/Меридиан|Меридиан]] * [[МЭСБЕ/Меридианная труба|Меридианная труба]] * [[МЭСБЕ/Меридиэн|Меридиэн]] * [[МЭСБЕ/Меридово озеро|Меридово озеро]] * [[МЭСБЕ/Мерике|Мерике]] * [[МЭСБЕ/Мериме|Мериме]] * [[МЭСБЕ/Меринг|Меринг]] * [[МЭСБЕ/Мериносы|Мериносы]] * [[МЭСБЕ/Мерионет|Мерионет]] * [[МЭСБЕ/Меристема|Меристема]] * [[МЭСБЕ/Мерк|Мерк]] * [[МЭСБЕ/Меркаданте|Меркаданте]] * [[МЭСБЕ/Меркантилизм|Меркантилизм]] * [[МЭСБЕ/Меркантильный|Меркантильный]] * [[МЭСБЕ/Меркаптаны|Меркаптаны]] * [[МЭСБЕ/Меркатор|Меркатор]] * [[МЭСБЕ/Меркель|Меркель]] * [[МЭСБЕ/Меркуриализм|Меркуриализм]] * [[МЭСБЕ/Меркуриальные средства|Меркуриальные средства]] * [[МЭСБЕ/Меркурий|Меркурий]] * [[МЭСБЕ/Меркурий (планета)|Меркурий (планета)]] * [[МЭСБЕ/Мерлан|Мерлан]] * [[МЭСБЕ/Мерлин|Мерлин]] * [[МЭСБЕ/Мерлушка|Мерлушка]] * [[МЭСБЕ/Мерль д’Обинье|Мерль д’Обинье]] * [[МЭСБЕ/Мермнады|Мермнады]] * [[МЭСБЕ/Меровинги|Меровинги]] * [[МЭСБЕ/Меродах|Меродах]] * [[МЭСБЕ/Мером|Мером]] * [[МЭСБЕ/Меропа|Меропа]] * [[МЭСБЕ/Мероэ|Мероэ]] * [[МЭСБЕ/Мероэдрия|Мероэдрия]] * [[МЭСБЕ/Меррекюль|Меррекюль]] * [[МЭСБЕ/Мерри дель Валь|Мерри дель Валь]] * [[МЭСБЕ/Мерримак|Мерримак]] * [[МЭСБЕ/Мерсей|Мерсей]] * [[МЭСБЕ/Мерси-Аржанто|Мерси-Аржанто]] * [[МЭСБЕ/Мерсиван|Мерсиван]] * [[МЭСБЕ/Мерсина|Мерсина]] * [[МЭСБЕ/Мерсия|Мерсия]] * [[МЭСБЕ/Мерсье|Мерсье]] * [[МЭСБЕ/Мерта|Мерта]] * [[МЭСБЕ/Мертвая голова|Мертвая голова]] * [[МЭСБЕ/Мертвая точка|Мертвая точка]] * [[МЭСБЕ/Мертвое море|Мертвое море]] * [[МЭСБЕ/Мертвый Донец|Мертвый Донец]] * [[МЭСБЕ/Мертвый Култук|Мертвый Култук]] * [[МЭСБЕ/Мертир-Тидфил|Мертир-Тидфил]] * [[МЭСБЕ/Мерцание звезд|Мерцание звезд]] * [[МЭСБЕ/Мерцательные клетки|Мерцательные клетки]] * [[МЭСБЕ/Меря|Меря]] * [[МЭСБЕ/Месалла Корвин|Месалла Корвин]] * [[МЭСБЕ/Месар|Месар]] * [[МЭСБЕ/Месдаг|Месдаг]] * [[МЭСБЕ/Месмеризм|Месмеризм]] * [[МЭСБЕ/Месопотамия|Месопотамия]] * [[МЭСБЕ/Месса|Месса]] * [[МЭСБЕ/Мессалина|Мессалина]] * [[МЭСБЕ/Мессапии|Мессапии]] * [[МЭСБЕ/Мессейс|Мессейс]] * [[МЭСБЕ/Мессений|Мессений]] * [[МЭСБЕ/Мессения|Мессения]] * [[МЭСБЕ/Мессершмидт|Мессершмидт]] * [[МЭСБЕ/Мессианизм|Мессианизм]] * [[МЭСБЕ/Мессина|Мессина]] * [[МЭСБЕ/Мессия|Мессия]] * [[МЭСБЕ/Месть|Месть]] * [[МЭСБЕ/Месхи|Месхи]] * [[МЭСБЕ/Мета|Мета]] * [[МЭСБЕ/Метавр|Метавр]] * [[МЭСБЕ/Метагенез|Метагенез]] * [[МЭСБЕ/Металепсия|Металепсия]] * [[МЭСБЕ/Металлоид|Металлоид]] * [[МЭСБЕ/Металлотерапия|Металлотерапия]] * [[МЭСБЕ/Металлофон|Металлофон]] * [[МЭСБЕ/Металлохромия|Металлохромия]] * [[МЭСБЕ/Металлургия|Металлургия]] * [[МЭСБЕ/Металлы и металлоиды|Металлы и металлоиды]] * [[МЭСБЕ/Метамерия|Метамерия]] * [[МЭСБЕ/Метамеры|Метамеры]] * [[МЭСБЕ/Метаморфизм|Метаморфизм]] * [[МЭСБЕ/Метаморфоз|Метаморфоз]] * [[МЭСБЕ/Метаморфоза|Метаморфоза]] * [[МЭСБЕ/Метан|Метан]] * [[МЭСБЕ/Метастаз|Метастаз]] * [[МЭСБЕ/Метастазио|Метастазио]] * [[МЭСБЕ/Метатезис|Метатезис]] * [[МЭСБЕ/Метафизика|Метафизика]] * [[МЭСБЕ/Метафора|Метафора]] * [[МЭСБЕ/Метафраст|Метафраст]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Метацентр|Метацентр]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Метеки|Метеки]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Метелко|Метелко]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Метелл|Метелл]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Метемпсихоз|Метемпсихоз]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Метеоризм|Метеоризм]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Метеориты|Метеориты]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Метеорное железо|Метеорное железо]] ''553'' * [[МЭСБЕ/Метеорограф|Метеорограф]] ''553—554'' * [[МЭСБЕ/Метеорологические станции|Метеорологические станции]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Метеорология|Метеорология]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Метерлинк|Метерлинк]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Метида|Метида]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Метиламин|Метиламин]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Метилен|Метилен]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Метиловый спирт|Метиловый спирт]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Метил|Метил]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Метисация|Метисация]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Метис|Метис]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Метлинский|Метлинский]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Методика|Методика]] ''554'' * [[МЭСБЕ/Методисты|Методисты]] ''554—555'' * [[МЭСБЕ/Методический|Методический]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Методология общая|Методология общая]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Метод|Метод]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Метонимия|Метонимия]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Метонов цикл|Метонов цикл]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Метопы|Метопы]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Метранпаж|Метранпаж]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Метресса|Метресса]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Метрика|Метрика]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Метрика литовская и коронная|Метрика литовская и коронная]] ''555'' * [[МЭСБЕ/Метрическая система мер и весов|Метрическая система мер и весов]] ''556'' * [[МЭСБЕ/Метрические книги|Метрические книги]] ''556'' * [[МЭСБЕ/Метрическое свидетельство|Метрическое свидетельство]] ''556'' * [[МЭСБЕ/Метрология|Метрология]] ''556'' * [[МЭСБЕ/Метроном|Метроном]] ''556'' * [[МЭСБЕ/Метрополитэн|Метрополитэн]] ''556'' * [[МЭСБЕ/Метрополия|Метрополия]] ''556'' * [[МЭСБЕ/Метр|Метр]] ''556'' * [[МЭСБЕ/Метсю|Метсю]] ''556'' * [[МЭСБЕ/Меттерних|Меттерних]] ''556'' * [[МЭСБЕ/Метюэнов договор|Метюэнов договор]] ''556'' * [[МЭСБЕ/Мефистофель|Мефистофель]] ''556'' * [[МЭСБЕ/Механизм|Механизм]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Механика|Механика]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Механика небесная|Механика небесная]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Механическая работа|Механическая работа]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Механическая теория тепла|Механическая теория тепла]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Механическая технология|Механическая технология]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Механический эквивалент тепла|Механический эквивалент тепла]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Механическое мировоззрение|Механическое мировоззрение]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Механотерапия|Механотерапия]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Механургия|Механургия]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Мехелин|Мехелин]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Мехельн|Мехельн]] ''557'' * [[МЭСБЕ/Мехренга|Мехренга]] ''557—558'' * [[МЭСБЕ/Мехтуллинское ханство|Мехтуллинское ханство]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Меценат|Меценат]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Меццосопрано|Меццосопрано]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Меццотинто|Меццотинто]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Меццофанти|Меццофанти]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Мец|Мец]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Меча|Меча]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Меченосцы|Меченосцы]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Мечеть|Мечеть]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Мечехвост|Мечехвост]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Мечислав|Мечислав]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Мечников|Мечников]] ''558'' * [[МЭСБЕ/Меч-рыба|Меч-рыба]] ''558—559'' * [[МЭСБЕ/Меша|Меша]] ''559'' * [[МЭСБЕ/Мешеде|Мешеде]] ''559'' * [[МЭСБЕ/Мешхед|Мешхед]] ''559'' * [[МЭСБЕ/Мещерский (фамилия)|Мещерский (фамилия)]] ''559'' * [[МЭСБЕ/Мещерский (живописец)|Мещерский (живописец)]] ''559'' * [[МЭСБЕ/Мещеряки|Мещеряки]] ''559'' * [[МЭСБЕ/Мещовск|Мещовск]] ''559'' * [[МЭСБЕ/Мефодий|Мефодий]] ''559'' * [[МЭСБЕ/Ми|Ми]] ''559'' * [[МЭСБЕ/Миграционная теория|Миграционная теория]] ''559'' * [[МЭСБЕ/Миграция|Миграция]] ''559'' * [[МЭСБЕ/Мигрень|Мигрень]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Мигри-чай|Мигри-чай]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Мигулинская станица|Мигулинская станица]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Мигулин|Мигулин]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Мигуэль|Мигуэль]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Мидас|Мидас]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Миддельбург|Миддельбург]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Миддендорф|Миддендорф]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Мидиан|Мидиан]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Мидия (страна)|Мидия (страна)]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Мидия (моллюск)|Мидия (моллюск)]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Мидльсборо|Мидльсборо]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Мидльсекс|Мидльсекс]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Мидльтон (город)|Мидльтон (город)]] ''560'' * [[МЭСБЕ/Мидльтон (драматург)|Мидльтон (драматург)]] ''560—561'' * [[МЭСБЕ/Мидраш|Мидраш]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Мидхат-паша|Мидхат-паша]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Мид|Мид]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Мизантропия|Мизантропия]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Miserere|Miserere]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Мизия|Мизия]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Мизочь|Мизочь]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Мизяков|Мизяков]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Микадо|Микадо]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Микале|Микале]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Миква|Миква]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Микеланджело Буонаротти|Микеланджело Буонаротти]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Микелоццо|Микелоццо]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Микель|Микель]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Микены|Микены]] ''561'' * [[МЭСБЕ/Микерин|Микерин]] * [[МЭСБЕ/Микешин|Микешин]] * [[МЭСБЕ/Миклашевский|Миклашевский]] * [[МЭСБЕ/Миклошич|Миклошич]] * [[МЭСБЕ/Миклухо-Маклай|Миклухо-Маклай]] * [[МЭСБЕ/Микоз|Микоз]] * [[МЭСБЕ/Микология|Микология]] * [[МЭСБЕ/Микориза|Микориза]] * [[МЭСБЕ/Микро-|Микро-]] * [[МЭСБЕ/Микробиология|Микробиология]] * [[МЭСБЕ/Микробы|Микробы]] * [[МЭСБЕ/Микроклин|Микроклин]] * [[МЭСБЕ/Микрококк|Микрококк]] * [[МЭСБЕ/Микрокосм|Микрокосм]] * [[МЭСБЕ/Микролиты|Микролиты]] * [[МЭСБЕ/Микрометр|Микрометр]] * [[МЭСБЕ/Микрон|Микрон]] * [[МЭСБЕ/Микронезия|Микронезия]] * [[МЭСБЕ/Микроорганизмы|Микроорганизмы]] * [[МЭСБЕ/Микропиле|Микропиле]] * [[МЭСБЕ/Микропсия|Микропсия]] * [[МЭСБЕ/Микроскоп|Микроскоп]] * [[МЭСБЕ/Микроскопия|Микроскопия]] * [[МЭСБЕ/Микроспорангии и микроспоры|Микроспорангии и микроспоры]] * [[МЭСБЕ/Микроструктура|Микроструктура]] * [[МЭСБЕ/Микротазиметр|Микротазиметр]] * [[МЭСБЕ/Микротелефон|Микротелефон]] * [[МЭСБЕ/Микротом|Микротом]] * [[МЭСБЕ/Микрофон|Микрофон]] * [[МЭСБЕ/Микрофотография|Микрофотография]] * [[МЭСБЕ/Микрохимия|Микрохимия]] * [[МЭСБЕ/Микроцефалия|Микроцефалия]] * [[МЭСБЕ/Микседема|Микседема]] * [[МЭСБЕ/Миксины|Миксины]] * [[МЭСБЕ/Миксолидийский лад|Миксолидийский лад]] * [[МЭСБЕ/Миксомицеты|Миксомицеты]] * [[МЭСБЕ/Микстура|Микстура]] * [[МЭСБЕ/Микула Селянинович|Микула Селянинович]] * [[МЭСБЕ/Микулино|Микулино]] * [[МЭСБЕ/Микулино-Городище|Микулино-Городище]] * [[МЭСБЕ/Микулич|Микулич]] * [[МЭСБЕ/Микулич-Радецкий|Микулич-Радецкий]] * [[МЭСБЕ/Микуцкий|Микуцкий]] * [[МЭСБЕ/Милан|Милан]] * [[МЭСБЕ/Милан I|Милан I]] * [[МЭСБЕ/Милаццо|Милаццо]] * [[МЭСБЕ/Милашевич|Милашевич]] * [[МЭСБЕ/Милейчицы|Милейчицы]] * [[МЭСБЕ/Милет|Милет]] * [[МЭСБЕ/Милитаризм|Милитаризм]] * [[МЭСБЕ/Милитта|Милитта]] * [[МЭСБЕ/Милиция|Милиция]] * [[МЭСБЕ/Миличевич|Миличевич]] * [[МЭСБЕ/Милковский|Милковский]] * [[МЭСБЕ/Милле|Милле]] * [[МЭСБЕ/Миллекер|Миллекер]] * [[МЭСБЕ/Миллениум|Миллениум]] * [[МЭСБЕ/Миллепора|Миллепора]] * [[МЭСБЕ/Миллер (поэты)|Миллер (поэты)]] * [[МЭСБЕ/Миллер (русская фамилия)|Миллер (русская фамилия)]] * [[МЭСБЕ/Милли-|Милли-]] * [[МЭСБЕ/Милль|Милль]] * [[МЭСБЕ/Милон|Милон]] * [[МЭСБЕ/Милорадович|Милорадович]] * [[МЭСБЕ/Милос|Милос]] * [[МЭСБЕ/Милославские|Милославские]] * [[МЭСБЕ/Милославский|Милославский]] * [[МЭСБЕ/Милош I Обренович|Милош I Обренович]] * [[МЭСБЕ/Милтон|Милтон]] * [[МЭСБЕ/Милуоки|Милуоки]] * [[МЭСБЕ/Милутинович|Милутинович]] * [[МЭСБЕ/Мильдью|Мильдью]] * [[МЭСБЕ/Мильеран|Мильеран]] * [[МЭСБЕ/Мильман|Мильман]] * [[МЭСБЕ/Мильнер|Мильнер]] * [[МЭСБЕ/Мильн-Эдвардс|Мильн-Эдвардс]] * [[МЭСБЕ/Мильо|Мильо]] * [[МЭСБЕ/Мильрейс|Мильрейс]] * [[МЭСБЕ/Мильтиад|Мильтиад]] * [[МЭСБЕ/Милюков|Милюков]] * [[МЭСБЕ/Милютин (король сербский)|Милютин (король сербский)]] * [[МЭСБЕ/Милютин (фамилия)|Милютин (фамилия)]] * [[МЭСБЕ/Миля|Миля]] * [[МЭСБЕ/Мимеограф|Мимеограф]] * [[МЭСБЕ/Миметизм|Миметизм]] * [[МЭСБЕ/Мимика|Мимика]] * [[МЭСБЕ/Мимикрия|Мимикрия]] * [[МЭСБЕ/Мимнерм|Мимнерм]] * [[МЭСБЕ/Мимоза|Мимоза]] * [[МЭСБЕ/Мимы|Мимы]] * [[МЭСБЕ/Мина|Мина]] * [[МЭСБЕ/Мина (весовая единица)|Мина (весовая единица)]] * [[МЭСБЕ/Минаев|Минаев]] * [[МЭСБЕ/Минарет|Минарет]] * [[МЭСБЕ/Минас-Жераэс|Минас-Жераэс]] * [[МЭСБЕ/Мингетти|Мингетти]] * [[МЭСБЕ/Мингрелия|Мингрелия]] * [[МЭСБЕ/Миндалевидные железы|Миндалевидные железы]] * [[МЭСБЕ/Миндаль|Миндаль]] * [[МЭСБЕ/Миндальное масло|Миндальное масло]] * [[МЭСБЕ/Минданао|Минданао]] * [[МЭСБЕ/Минден|Минден]] * [[МЭСБЕ/Миндовг|Миндовг]] * [[МЭСБЕ/Миндоро|Миндоро]] * [[МЭСБЕ/Минеи|Минеи]] * [[МЭСБЕ/Минерал|Минерал]] * [[МЭСБЕ/Минерализация|Минерализация]] * [[МЭСБЕ/Минералогия|Минералогия]] * [[МЭСБЕ/Минеральное масло|Минеральное масло]] * [[МЭСБЕ/Минеральные воды|Минеральные воды]] * [[МЭСБЕ/Минеральные источники|Минеральные источники]] * [[МЭСБЕ/Минерва|Минерва]] * [[МЭСБЕ/Минервино-Мурдже|Минервино-Мурдже]] * [[МЭСБЕ/Миниатюра|Миниатюра]] * [[МЭСБЕ/Миние|Миние]] * [[МЭСБЕ/Минимум|Минимум]] * [[МЭСБЕ/Минин|Минин]] * [[МЭСБЕ/Министерства|Министерства]] * [[МЭСБЕ/Министр|Министр]] * [[МЭСБЕ/Миних|Миних]] * [[МЭСБЕ/Миния|Миния]] * [[МЭСБЕ/Минкус|Минкус]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Минная война|Минная война]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Миннеаполис|Миннеаполис]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Миннезингеры|Миннезингеры]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Миннезота|Миннезота]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Минные классы|Минные классы]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Минные заграждения|Минные заграждения]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Минные суда|Минные суда]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Миноги|Миноги]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Миноносец|Миноносец]] ''577'' * [[МЭСБЕ/Минорат|Минорат]] ''577—578'' * [[МЭСБЕ/Минориты|Минориты]] ''578'' * [[МЭСБЕ/Минор|Минор]] ''578'' * [[МЭСБЕ/Минор (историк литературы)|Минор (историк литературы)]] ''578'' * [[МЭСБЕ/Минос|Минос]] ''578'' * [[МЭСБЕ/Минотавр|Минотавр]] ''578'' * [[МЭСБЕ/Минская губерния|Минская губерния]] ''578'' * [[МЭСБЕ/Минский|Минский]] ''578—579'' * [[МЭСБЕ/Минск|Минск]] ''579'' * [[МЭСБЕ/Минусинск|Минусинск]] ''579'' * [[МЭСБЕ/Минута|Минута]] ''579'' * [[МЭСБЕ/Минц-кабинет|Минц-кабинет]] ''579'' * [[МЭСБЕ/Минчио|Минчио]] ''579'' * [[МЭСБЕ/Мин|Мин]] ''579'' * [[МЭСБЕ/Минь|Минь]] ''579'' * [[МЭСБЕ/Минье|Минье]] ''579'' * [[МЭСБЕ/Миньковцы|Миньковцы]] ''579'' * [[МЭСБЕ/Миньо|Миньо]] ''579'' * [[МЭСБЕ/Миньяр|Миньяр]] ''579'' * [[МЭСБЕ/Мирабель|Мирабель]] ''579'' * [[МЭСБЕ/Мирабо|Мирабо]] ''579—580'' * [[МЭСБЕ/Мираж|Мираж]] ''580'' * [[МЭСБЕ/Миракль|Миракль]] ''580'' * [[МЭСБЕ/Мирамон|Мирамон]] ''580'' * [[МЭСБЕ/Миранда|Миранда]] ''580'' * [[МЭСБЕ/Мират|Мират]] ''580'' * [[МЭСБЕ/Мирбановое масло|Мирбановое масло]] ''580'' * [[МЭСБЕ/Мирбах|Мирбах]] ''580'' * [[МЭСБЕ/Мирбо|Мирбо]] ''580'' * [[МЭСБЕ/Миргород|Миргород]] ''580'' * [[МЭСБЕ/Мирзапур|Мирзапур]] ''580'' * [[МЭСБЕ/Миридиты|Миридиты]] ''580'' * [[МЭСБЕ/Мирикина|Мирикина]] ''580'' * [[МЭСБЕ/Мирис|Мирис]] ''580—581'' * [[МЭСБЕ/Мириа|Мириа]] ''581'' * [[МЭСБЕ/Мириада|Мириада]] ''581'' * [[МЭСБЕ/Мириам|Мириам]] ''581'' * [[МЭСБЕ/Мирза|Мирза]] ''581'' * [[МЭСБЕ/Мирко|Мирко]] ''581'' * [[МЭСБЕ/Мирмекофильные растения|Мирмекофильные растения]] ''581'' * [[МЭСБЕ/Мирмидоняне|Мирмидоняне]] ''581'' * [[МЭСБЕ/Мирный|Мирный]] ''581'' * [[МЭСБЕ/Мироболаны|Мироболаны]] ''581'' * [[МЭСБЕ/Мирович|Мирович]] ''581'' * [[МЭСБЕ/Мировые посредники|Мировые посредники]] ''581'' * [[МЭСБЕ/Мировые судьи|Мировые судьи]] ''581—582'' * [[МЭСБЕ/Миронид|Миронид]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Мирон|Мирон]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Мирон-усач|Мирон-усач]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Мирополь|Мирополь]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Мирополье|Мирополье]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Миропольский|Миропольский]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Мирра|Мирра]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Миртов|Миртов]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Миртовые|Миртовые]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Миртол|Миртол]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Мирт|Мирт]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Мирхонд|Мирхонд]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Мир (местечко)|Мир (местечко)]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Мир Божий|Мир Божий]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Мисаил|Мисаил]] ''582'' * [[МЭСБЕ/Мисионес|Мисионес]] ''582—583'' * [[МЭСБЕ/Мискаль|Мискаль]] ''583'' * [[МЭСБЕ/Миссиссиппи|Миссиссиппи]] ''583'' * [[МЭСБЕ/Миссионер|Миссионер]] ''583'' * [[МЭСБЕ/Миссия|Миссия]] ''583'' * [[МЭСБЕ/Миссолонги|Миссолонги]] ''583'' * [[МЭСБЕ/Миссури|Миссури]] ''583'' * [[МЭСБЕ/Мисс|Мисс]] ''583'' * [[МЭСБЕ/Мистерии|Мистерии]] ''583—584'' * [[МЭСБЕ/Мистер|Мистер]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Мистификация|Мистификация]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Мистицизм|Мистицизм]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Мистраль (ветер)|Мистраль (ветер)]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Мистраль (поэт)|Мистраль (поэт)]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Мисхор|Мисхор]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Митава|Митава]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Митилена|Митилена]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Митинг|Митинг]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Миткаль|Миткаль]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Митра (бог)|Митра (бог)]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Митра (головной убор)|Митра (головной убор)]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Митре|Митре]] ''584'' * [[МЭСБЕ/Митридат (гора)|Митридат (гора)]] ''584—585'' * [[МЭСБЕ/Митридат (цари Понта)|Митридат (цари Понта)]] ''585'' * [[МЭСБЕ/Митровица|Митровица]] ''585'' * [[МЭСБЕ/Митрополит|Митрополит]] ''585'' * [[МЭСБЕ/Митрофанов|Митрофанов]] ''585'' * [[МЭСБЕ/Митрофан|Митрофан]] ''585'' * [[МЭСБЕ/Митральеза|Митральеза]] ''585'' * [[МЭСБЕ/Миттермайер|Миттермайер]] ''585'' * [[МЭСБЕ/Миттнахт|Миттнахт]] ''585—586'' * [[МЭСБЕ/Митфорд|Митфорд]] ''586'' * [[МЭСБЕ/Митчель|Митчель]] ''586'' * [[МЭСБЕ/Митченки|Митченки]] ''586'' * [[МЭСБЕ/Митчерлих|Митчерлих]] ''586'' * [[МЭСБЕ/Мит|Мит]] ''586'' * [[МЭСБЕ/Митьковка|Митьковка]] ''586'' * [[МЭСБЕ/Митюков|Митюков]] ''586'' * [[МЭСБЕ/Михаил (архангел)|Михаил (архангел)]] ''586'' * [[МЭСБЕ/Михаил (митрополиты)|Михаил (митрополиты)]] ''586'' * [[МЭСБЕ/Михаил (императоры)|Михаил (императоры)]] ''586'' * [[МЭСБЕ/Михаил Федорович|Михаил Федорович]] ''586—587'' * [[МЭСБЕ/Михаил (король польский)|Михаил (король польский)]] ''587'' * [[МЭСБЕ/Михаил III|Михаил III]] ''587'' * [[МЭСБЕ/Михаил (русские князья)|Михаил (русские князья)]] ''587'' * [[МЭСБЕ/Михаил (великие князья)|Михаил (великие князья)]] ''588'' * [[МЭСБЕ/Михайло Данилович|Михайло Данилович]] ''588'' * [[МЭСБЕ/Михайлова|Михайлова]] ''588'' * [[МЭСБЕ/Михайловка|Михайловка]] ''588'' * [[МЭСБЕ/Михайловская|Михайловская]] ''588'' * [[МЭСБЕ/Михайловский|Михайловский]] ''588—589'' * [[МЭСБЕ/Михайлов (город)|Михайлов (город)]] * [[МЭСБЕ/Михайлов (фамилия)|Михайлов (фамилия)]] * [[МЭСБЕ/Михайловский-Данилевский|Михайловский-Данилевский]] * [[МЭСБЕ/Михайловское|Михайловское]] * [[МЭСБЕ/Михайловское укрепление|Михайловское укрепление]] * [[МЭСБЕ/Михалко|Михалко]] * [[МЭСБЕ/Михаловский|Михаловский]] * [[МЭСБЕ/Михалполь|Михалполь]] * [[МЭСБЕ/Михаэлис|Михаэлис]] * [[МЭСБЕ/Михеев|Михеев]] * [[МЭСБЕ/Михей|Михей]] * [[МЭСБЕ/Михелис|Михелис]] * [[МЭСБЕ/Михельсон|Михельсон]] * [[МЭСБЕ/Михневич|Михневич]] * [[МЭСБЕ/Михтюкян|Михтюкян]] * [[МЭСБЕ/Мицелий|Мицелий]] * [[МЭСБЕ/Мицкевич|Мицкевич]] * [[МЭСБЕ/Мичиган|Мичиган]] * [[МЭСБЕ/Мичиган-сити|Мичиган-сити]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Мичман|Мичман]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Мичоакан|Мичоакан]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Мишель|Мишель]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Мишкольц|Мишкольц]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Мишле|Мишле]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Мишлер|Мишлер]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Мишна|Мишна]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Мишо|Мишо]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Мишура|Мишура]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Мишурин Рог|Мишурин Рог]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Мищенко|Мищенко]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Мифология|Мифология]] ''591'' * [[МЭСБЕ/Миф|Миф]] ''591—592'' * [[МЭСБЕ/Миазма|Миазма]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Миасковский|Миасковский]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Миаулис|Миаулис]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Миобласты|Миобласты]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Миограф|Миограф]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Миозин|Миозин]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Миокардит|Миокардит]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Миология|Миология]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Миопия|Миопия]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Миоцен|Миоцен]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Мировая душа|Мировая душа]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Мирские капиталы|Мирские капиталы]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Мирские сборы|Мирские сборы]] ''592'' * [[МЭСБЕ/Мирские повинности|Мирские повинности]] ''592—593'' * [[МЭСБЕ/Мир|Мир]] ''593'' * [[МЭСБЕ/Миусский|Миусский]] ''593'' * [[МЭСБЕ/Миус|Миус]] ''593'' * [[МЭСБЕ/Миэлин|Миэлин]] ''593'' * [[МЭСБЕ/Миэлит|Миэлит]] ''593'' * [[МЭСБЕ/Миясский завод|Миясский завод]] ''593'' * [[МЭСБЕ/Мияс|Мияс]] ''593'' * [[МЭСБЕ/Миятович|Миятович]] ''593'' * [[МЭСБЕ/Мкртич I|Мкртич I]] ''593'' * [[МЭСБЕ/Млава|Млава]] ''593'' * [[МЭСБЕ/Младотурки|Младотурки]] ''593'' * [[МЭСБЕ/Младочехи|Младочехи]] ''593'' * [[МЭСБЕ/Млево|Млево]] ''593'' * [[МЭСБЕ/Млекопитающие|Млекопитающие]] ''594'' * [[МЭСБЕ/Млечные сосуды|Млечные сосуды]] ''594'' * [[МЭСБЕ/Млечный путь|Млечный путь]] ''594'' * [[МЭСБЕ/Млечный сок|Млечный сок]] ''594'' * [[МЭСБЕ/Млечные железы|Млечные железы]] ''594'' * [[МЭСБЕ/Млины Новые|Млины Новые]] ''594'' * [[МЭСБЕ/Млынка|Млынка]] ''594'' * [[МЭСБЕ/Мнемозина|Мнемозина]] ''594'' * [[МЭСБЕ/Мнемоника или мнемотехника|Мнемоника или мнемотехника]] ''594'' * [[МЭСБЕ/Мнимая величина|Мнимая величина]] ''594'' * [[МЭСБЕ/Мнишек|Мнишек]] * [[МЭСБЕ/Многобрачие|Многобрачие]] * [[МЭСБЕ/Многогранник|Многогранник]] * [[МЭСБЕ/Многогрешный|Многогрешный]] * [[МЭСБЕ/Многоженство|Многоженство]] * [[МЭСБЕ/Многоножки|Многоножки]] * [[МЭСБЕ/Многоточие|Многоточие]] * [[МЭСБЕ/Многоугольник|Многоугольник]] * [[МЭСБЕ/Многочлен|Многочлен]] * [[МЭСБЕ/Многощетинковые черви|Многощетинковые черви]] * [[МЭСБЕ/Множественное число|Множественное число]] * [[МЭСБЕ/Множественность вотума|Множественность вотума]] * [[МЭСБЕ/Моа|Моа]] * [[МЭСБЕ/Моавитяне|Моавитяне]] * [[МЭСБЕ/Моавия|Моавия]] * [[МЭСБЕ/Моаллакат|Моаллакат]] * [[МЭСБЕ/Мобили|Мобили]] * [[МЭСБЕ/Мобилизация|Мобилизация]] * [[МЭСБЕ/Мобилизация поземельной собственности|Мобилизация поземельной собственности]] * [[МЭСБЕ/Мобиль|Мобиль]] * [[МЭСБЕ/Могавк|Могавк]] * [[МЭСБЕ/Могавская пустыня|Могавская пустыня]] * [[МЭСБЕ/Могадор|Могадор]] * [[МЭСБЕ/Могач|Могач]] * [[МЭСБЕ/Могельница|Могельница]] * [[МЭСБЕ/Могикане|Могикане]] * [[МЭСБЕ/Могилев|Могилев]] * [[МЭСБЕ/Могилевская губерния|Могилевская губерния]] * [[МЭСБЕ/Могильно|Могильно]] * [[МЭСБЕ/Могильщик|Могильщик]] * [[МЭСБЕ/Могол|Могол]] * [[МЭСБЕ/Могур|Могур]] * [[МЭСБЕ/Мода|Мода]] * [[МЭСБЕ/Модалисты|Модалисты]] * [[МЭСБЕ/Модальность|Модальность]] * [[МЭСБЕ/Моддерман|Моддерман]] * [[МЭСБЕ/Моделирование|Моделирование]] * [[МЭСБЕ/Модель|Модель]] * [[МЭСБЕ/Модена|Модена]] * [[МЭСБЕ/Модеполам|Модеполам]] * [[МЭСБЕ/Модерадосы|Модерадосы]] * [[МЭСБЕ/Модератор|Модератор]] * [[МЭСБЕ/Модерн|Модерн]] * [[МЭСБЕ/Модестов|Модестов]] * [[МЭСБЕ/Моджи|Моджи]] * [[МЭСБЕ/Модзалевский|Модзалевский]] * [[МЭСБЕ/Модика|Модика]] * [[МЭСБЕ/Модификация|Модификация]] * [[МЭСБЕ/Модржевский|Модржевский]] * [[МЭСБЕ/Модруш-Фиуме|Модруш-Фиуме]] * [[МЭСБЕ/Модуль|Модуль]] * [[МЭСБЕ/Модуляция|Модуляция]] * [[МЭСБЕ/Модус|Модус]] * [[МЭСБЕ/Можайск|Можайск]] * [[МЭСБЕ/Можайское удельное княжество|Можайское удельное княжество]] * [[МЭСБЕ/Можжевельник|Можжевельник]] * [[МЭСБЕ/Мозаизм|Мозаизм]] * [[МЭСБЕ/Мозаика|Мозаика]] * [[МЭСБЕ/Мозамбик|Мозамбик]] * [[МЭСБЕ/Мозамбикский канал|Мозамбикский канал]] * [[МЭСБЕ/Мозг|Мозг]] * [[МЭСБЕ/Мозговик овечий|Мозговик овечий]] * [[МЭСБЕ/Моздок|Моздок]] * [[МЭСБЕ/Мозель|Мозель]] * [[МЭСБЕ/Мозельские вина|Мозельские вина]] * [[МЭСБЕ/Мозенталь|Мозенталь]] * [[МЭСБЕ/Мозер|Мозер]] * [[МЭСБЕ/Мозжечок|Мозжечок]] * [[МЭСБЕ/Мозоленогие|Мозоленогие]] * [[МЭСБЕ/Мозолистое тело|Мозолистое тело]] * [[МЭСБЕ/Мозоль|Мозоль]] * [[МЭСБЕ/Мозырь|Мозырь]] * [[МЭСБЕ/Моисей|Моисей]] * [[МЭСБЕ/Моисей Хоренский|Моисей Хоренский]] * [[МЭСБЕ/Мойва|Мойва]] * [[МЭСБЕ/Мойка|Мойка]] * [[МЭСБЕ/Мойры|Мойры]] * [[МЭСБЕ/Мокасины|Мокасины]] * [[МЭСБЕ/Мокиевка|Мокиевка]] * [[МЭСБЕ/Мокка|Мокка]] * [[МЭСБЕ/Мокой|Мокой]] * [[МЭСБЕ/Мокпо|Мокпо]] * [[МЭСБЕ/Мокрицы|Мокрицы]] * [[МЭСБЕ/Мокрота|Мокрота]] * [[МЭСБЕ/Мокша|Мокша]] ''601'' * [[МЭСБЕ/Мокшан|Мокшан]] ''601'' * [[МЭСБЕ/Моласс|Моласс]] ''601'' * [[МЭСБЕ/Молва|Молва]] ''601'' * [[МЭСБЕ/Молдавия|Молдавия]] ''601'' * [[МЭСБЕ/Моле|Моле]] ''601'' * [[МЭСБЕ/Молебен|Молебен]] ''601'' * [[МЭСБЕ/Молекула|Молекула]] ''601'' * [[МЭСБЕ/Молескин|Молескин]] ''601'' * [[МЭСБЕ/Молешотт|Молешотт]] ''601'' * [[МЭСБЕ/Моли|Моли]] ''601—602'' * [[МЭСБЕ/Молибденовая желтая свинцовая руда|Молибденовая желтая свинцовая руда]] ''602'' * [[МЭСБЕ/Молибденовый блеск|Молибденовый блеск]] ''602'' * [[МЭСБЕ/Молибден|Молибден]] ''602'' * [[МЭСБЕ/Молина|Молина]] ''602'' * [[МЭСБЕ/Молинари|Молинари]] ''602'' * [[МЭСБЕ/Молинос|Молинос]] ''602'' * [[МЭСБЕ/Молитвослов|Молитвослов]] ''602'' * [[МЭСБЕ/Моллер|Моллер]] ''602'' * [[МЭСБЕ/Moll|Moll]] ''602'' * [[МЭСБЕ/Моллюски|Моллюски]] ''602—603'' * [[МЭСБЕ/Молния|Молния]] ''603'' * [[МЭСБЕ/Молога|Молога]] ''603'' * [[МЭСБЕ/Молодечно|Молодечно]] ''603'' * [[МЭСБЕ/Молодило|Молодило]] ''603'' * [[МЭСБЕ/Молодой Туд|Молодой Туд]] ''603'' * [[МЭСБЕ/Молозиво|Молозиво]] ''603'' * [[МЭСБЕ/Молокане|Молокане]] ''603'' * [[МЭСБЕ/Молоки|Молоки]] ''603'' * [[МЭСБЕ/Молоко|Молоко]] ''603—604'' * [[МЭСБЕ/Молоко известковое|Молоко известковое]] ''604'' * [[МЭСБЕ/Молоссы|Молоссы]] ''604'' * [[МЭСБЕ/Молотилка|Молотилка]] ''604'' * [[МЭСБЕ/Молот-рыба|Молот-рыба]] ''604'' * [[МЭСБЕ/Молох|Молох]] ''604'' * [[МЭСБЕ/Молочай|Молочай]] ''604'' * [[МЭСБЕ/Молочайные|Молочайные]] ''604'' * [[МЭСБЕ/Молочная|Молочная]] ''604—605'' * [[МЭСБЕ/Молочная кислота|Молочная кислота]] ''605'' * [[МЭСБЕ/Молочница|Молочница]] ''605'' * [[МЭСБЕ/Молочное лечение|Молочное лечение]] ''605'' * [[МЭСБЕ/Молочное хозяйство|Молочное хозяйство]] ''605'' * [[МЭСБЕ/Молочный сахар|Молочный сахар]] ''605'' * [[МЭСБЕ/Молочные железы|Молочные железы]] ''605'' * [[МЭСБЕ/Молуккские острова|Молуккские острова]] ''605'' * [[МЭСБЕ/Молчанов|Молчанов]] ''605'' * [[МЭСБЕ/Моль (в музыке)|Моль (в музыке)]] ''605'' * [[МЭСБЕ/Моль (фамилия)|Моль (фамилия)]] ''605—606'' * [[МЭСБЕ/Мольбек|Мольбек]] ''606'' * [[МЭСБЕ/Мольберт|Мольберт]] ''606'' * [[МЭСБЕ/Мольер|Мольер]] ''606'' * [[МЭСБЕ/Мольтке|Мольтке]] ''606'' * [[МЭСБЕ/Мольфетта|Мольфетта]] ''606'' * [[МЭСБЕ/Момбас|Момбас]] ''606'' * [[МЭСБЕ/Момент|Момент]] ''606'' * [[МЭСБЕ/Моментальная фотография|Моментальная фотография]] ''606'' * [[МЭСБЕ/Моммзен|Моммзен]] ''606—607'' * [[МЭСБЕ/Момос|Момос]] ''607'' * [[МЭСБЕ/Монада|Монада]] ''607'' * [[МЭСБЕ/Монады|Монады]] ''607'' * [[МЭСБЕ/Монако|Монако]] ''607'' * [[МЭСБЕ/Монархиане|Монархиане]] ''607'' * [[МЭСБЕ/Монархия|Монархия]] ''607'' * [[МЭСБЕ/Монастырища|Монастырища]] ''607'' * [[МЭСБЕ/Монастырище|Монастырище]] ''607'' * [[МЭСБЕ/Монастырский приказ|Монастырский приказ]] ''607'' * [[МЭСБЕ/Монастырское урочище|Монастырское урочище]] ''607'' * [[МЭСБЕ/Монастырщина|Монастырщина]] ''607'' * [[МЭСБЕ/Монастырь|Монастырь]] ''608'' * [[МЭСБЕ/Монашенка|Монашенка]] ''608'' * [[МЭСБЕ/Монашество|Монашество]] ''608'' * [[МЭСБЕ/Монблан|Монблан]] ''608'' * [[МЭСБЕ/Монбутту|Монбутту]] ''608'' * [[МЭСБЕ/Монгир|Монгир]] ''608'' * [[МЭСБЕ/Монголия|Монголия]] ''608—609'' * [[МЭСБЕ/Монголы|Монголы]] ''609'' * [[МЭСБЕ/Монгольский язык|Монгольский язык]] ''609'' * [[МЭСБЕ/Монгольфье|Монгольфье]] ''609'' * [[МЭСБЕ/Монгомери|Монгомери]] ''609'' * [[МЭСБЕ/Мондего|Мондего]] ''609'' * [[МЭСБЕ/Мондови|Мондови]] ''609'' * [[МЭСБЕ/Монета (имя Юноны)|Монета (имя Юноны)]] ''609'' * [[МЭСБЕ/Монета|Монета]] ''609—610'' * [[МЭСБЕ/Монета (иллюстрации)|Монета (иллюстрации)]] ''608'' * [[МЭСБЕ/Монетная регалия|Монетная регалия]] ''610'' * [[МЭСБЕ/Монж|Монж]] ''610'' * [[МЭСБЕ/Монизм|Монизм]] ''610'' * [[МЭСБЕ/Монк|Монк]] ''610'' * [[МЭСБЕ/Монмираль|Монмираль]] ''610—611'' * [[МЭСБЕ/Монморанси|Монморанси]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Монмут (графство)|Монмут (графство)]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Монмут (герцог)|Монмут (герцог)]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Моннье|Моннье]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Моно|Моно]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Моногамия|Моногамия]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Монограмма|Монограмма]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Монография|Монография]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Монодия|Монодия]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Монокль|Монокль]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Монолит|Монолит]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Монолог|Монолог]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Мономания|Мономания]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Мономах|Мономах]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Монометаллизм|Монометаллизм]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Мономотапа|Мономотапа]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Моноплегия|Моноплегия]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Монополи|Монополи]] ''611'' * [[МЭСБЕ/Монополия|Монополия]] ''611—612'' * [[МЭСБЕ/Монорхизм|Монорхизм]] ''612'' * [[МЭСБЕ/Монотеизм|Монотеизм]] ''612'' * [[МЭСБЕ/Монофизиты|Монофизиты]] ''612'' * [[МЭСБЕ/Монохорд|Монохорд]] ''612'' * [[МЭСБЕ/Монофелитство|Монофелитство]] ''612'' * [[МЭСБЕ/Монпансье|Монпансье]] ''612'' * [[МЭСБЕ/Монпелье|Монпелье]] ''612'' * [[МЭСБЕ/Монреаль|Монреаль]] ''612'' * [[МЭСБЕ/Монро|Монро]] ''612'' * [[МЭСБЕ/Монровия|Монровия]] ''612'' * [[МЭСБЕ/Монсеррат|Монсеррат]] ''612—613'' * [[МЭСБЕ/Монс (фаворитка Петра I)|Монс (фаворитка Петра I)]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Монс (город)|Монс (город)]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Монталамбер|Монталамбер]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Монтана|Монтана]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Монтанизм|Монтанизм]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Монтанья|Монтанья]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Монтаньяры|Монтаньяры]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Монтгомери (графство и город)|Монтгомери (графство и город)]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Монтгомери (поэт)|Монтгомери (поэт)]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Монтебелло (деревня)|Монтебелло (деревня)]] ''613'' * [[МЭСБЕ/Монтебелло (герцог)|Монтебелло (герцог)]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Монтеверде|Монтеверде]] ''614'' * [[МЭСБЕ/Монтевидео|Монтевидео]] ''614'' * [[МЭСБЕ/Монтезума|Монтезума]] ''614'' * [[МЭСБЕ/Монте Карло|Монте Карло]] ''614'' * [[МЭСБЕ/Монте Кассино|Монте Кассино]] ''614'' * [[МЭСБЕ/Монтекки и Капулетти|Монтекки и Капулетти]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Монте-Кристо|Монте-Кристо]] ''614'' * [[МЭСБЕ/Монтекукколи|Монтекукколи]] ''614'' * [[МЭСБЕ/Монтелеоне|Монтелеоне]] ''614'' * [[МЭСБЕ/Монтелимар|Монтелимар]] ''614'' * [[МЭСБЕ/Монтемайор|Монтемайор]] ''614'' * [[МЭСБЕ/Монтепен|Монтепен]] ''614'' * [[МЭСБЕ/Монтерей|Монтерей]] ''614'' * [[МЭСБЕ/Монте Роза|Монте Роза]] ''614'' * [[МЭСБЕ/Монтескье|Монтескье]] ''614—615'' * [[МЭСБЕ/Монтеспан|Монтеспан]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Монтес|Монтес]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Монте-Сантанджело|Монте-Сантанджело]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Монте Сан-Джульяно|Монте Сан-Джульяно]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Монтефиоре|Монтефиоре]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Монти|Монти]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Монтиньи|Монтиньи]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Монтиньозо|Монтиньозо]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Монтировка|Монтировка]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Монтихо|Монтихо]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Монтион|Монтион]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Монтобан (город)|Монтобан (город)]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Монтобан (генерал)|Монтобан (генерал)]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Монтолон|Монтолон]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Монтре|Монтре]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Монтрейль|Монтрейль]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Монтроз (город)|Монтроз (город)]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Монтроз (маркиз)|Монтроз (маркиз)]] ''615'' * [[МЭСБЕ/Монтэнь|Монтэнь]] ''616'' * [[МЭСБЕ/Монферран|Монферран]] ''616'' * [[МЭСБЕ/Монферрат|Монферрат]] ''616'' * [[МЭСБЕ/Монфокон|Монфокон]] ''616'' * [[МЭСБЕ/Монфор|Монфор]] ''616'' * [[МЭСБЕ/Монца|Монца]] ''616'' * [[МЭСБЕ/Мон|Мон]] ''616'' * [[МЭСБЕ/Мон де Марсан|Мон де Марсан]] ''616'' * [[МЭСБЕ/Мон-Пердю|Мон-Пердю]] ''616'' * [[МЭСБЕ/Мон Сенис|Мон Сенис]] ''616'' * [[МЭСБЕ/Монюшко|Монюшко]] ''616'' * [[МЭСБЕ/Моон|Моон]] * [[МЭСБЕ/Моонзунд|Моонзунд]] * [[МЭСБЕ/Мопа|Мопа]] * [[МЭСБЕ/Мопассан|Мопассан]] * [[МЭСБЕ/Мопертюи|Мопертюи]] * [[МЭСБЕ/Мопс|Мопс]] * [[МЭСБЕ/Мопу|Мопу]] * [[МЭСБЕ/Мор|Мор]] * [[МЭСБЕ/Морава|Морава]] * [[МЭСБЕ/Моравия|Моравия]] * [[МЭСБЕ/Моравские братья|Моравские братья]] * [[МЭСБЕ/Морадабад|Морадабад]] * [[МЭСБЕ/Моралес|Моралес]] * [[МЭСБЕ/Мораль|Мораль]] * [[МЭСБЕ/Моратин|Моратин]] * [[МЭСБЕ/Моратория|Моратория]] * [[МЭСБЕ/Морачезский|Морачезский]] * [[МЭСБЕ/Морбиган|Морбиган]] * [[МЭСБЕ/Морг|Морг]] * [[МЭСБЕ/Морган|Морган]] * [[МЭСБЕ/Морганатический брак|Морганатический брак]] * [[МЭСБЕ/Морганьи|Морганьи]] * [[МЭСБЕ/Морген|Морген]] * [[МЭСБЕ/Моргенштерн|Моргенштерн]] * [[МЭСБЕ/Мордва|Мордва]] * [[МЭСБЕ/Мордвинов|Мордвинов]] * [[МЭСБЕ/Мордово|Мордово]] * [[МЭСБЕ/Мордовцев|Мордовцев]] * [[МЭСБЕ/Море|Море]] * [[МЭСБЕ/Морев|Морев]] * [[МЭСБЕ/Морелия|Морелия]] * [[МЭСБЕ/Морелли|Морелли]] * [[МЭСБЕ/Морелос|Морелос]] * [[МЭСБЕ/Морель|Морель]] * [[МЭСБЕ/Морельщики|Морельщики]] * [[МЭСБЕ/Морена|Морена]] * [[МЭСБЕ/Моренгейм|Моренгейм]] * [[МЭСБЕ/Морене|Морене]] * [[МЭСБЕ/Морепа|Морепа]] * [[МЭСБЕ/Морето|Морето]] * [[МЭСБЕ/Моретто|Моретто]] * [[МЭСБЕ/Морея|Морея]] * [[МЭСБЕ/Морж|Морж]] * [[МЭСБЕ/Моржовец|Моржовец]] * [[МЭСБЕ/Морзе|Морзе]] * [[МЭСБЕ/Мори|Мори]] * [[МЭСБЕ/Мориер|Мориер]] * [[МЭСБЕ/Мориски|Мориски]] * [[МЭСБЕ/Мориц|Мориц]] * [[МЭСБЕ/Морков|Морков]] * [[МЭСБЕ/Морковь|Морковь]] * [[МЭСБЕ/Морлаки|Морлаки]] * [[МЭСБЕ/Морлей (город)|Морлей (город)]] * [[МЭСБЕ/Морлей (фамилия)|Морлей (фамилия)]] * [[МЭСБЕ/Мормоны|Мормоны]] * [[МЭСБЕ/Мормышанские озера|Мормышанские озера]] * [[МЭСБЕ/Морни|Морни]] * [[МЭСБЕ/Морнэ|Морнэ]] * [[МЭСБЕ/Моро|Моро]] * [[МЭСБЕ/Моровая язва|Моровая язва]] * [[МЭСБЕ/Морозова|Морозова]] ''622'' * [[МЭСБЕ/Морозов|Морозов]] ''622—623'' * [[МЭСБЕ/Морозовы|Морозовы]] ''623'' * [[МЭСБЕ/Морольф|Морольф]] ''623'' * [[МЭСБЕ/Морон|Морон]] ''623'' * [[МЭСБЕ/Мороховец|Мороховец]] ''623'' * [[МЭСБЕ/Морошка|Морошка]] ''623'' * [[МЭСБЕ/Морошкин|Морошкин]] ''623'' * [[МЭСБЕ/Моррис|Моррис]] ''623'' * [[МЭСБЕ/Морская болезнь|Морская болезнь]] ''623'' * [[МЭСБЕ/Морская|Морская]] ''623—624'' * [[МЭСБЕ/Морская пенка|Морская пенка]] ''624'' * [[МЭСБЕ/Морских Альпов департамент|Морских Альпов департамент]] ''624'' * [[МЭСБЕ/Морские анемоны|Морские анемоны]] * [[МЭСБЕ/Морские ежи|Морские ежи]] * [[МЭСБЕ/Морские желуди|Морские желуди]] * [[МЭСБЕ/Морские звезды|Морские звезды]] * [[МЭСБЕ/Морские змеи|Морские змеи]] * [[МЭСБЕ/Морские купания|Морские купания]] * [[МЭСБЕ/Морские лилии|Морские лилии]] * [[МЭСБЕ/Морские тараканы|Морские тараканы]] * [[МЭСБЕ/Морские течения|Морские течения]] * [[МЭСБЕ/Морские черепахи|Морские черепахи]] * [[МЭСБЕ/Морское право|Морское право]] * [[МЭСБЕ/Морской ангел|Морской ангел]] * [[МЭСБЕ/Морской бекас|Морской бекас]] * [[МЭСБЕ/Морской бобр|Морской бобр]] * [[МЭСБЕ/Морской волк|Морской волк]] * [[МЭСБЕ/Морской канал|Морской канал]] * [[МЭСБЕ/Морской конек|Морской конек]] * [[МЭСБЕ/Морской кот|Морской кот]] * [[МЭСБЕ/Морской лев|Морской лев]] * [[МЭСБЕ/Морской леопард|Морской леопард]] * [[МЭСБЕ/Морской слон|Морской слон]] * [[МЭСБЕ/Морской царь|Морской царь]] * [[МЭСБЕ/Морской ценз|Морской ценз]] * [[МЭСБЕ/Морской черт|Морской черт]] * [[МЭСБЕ/Морс|Морс]] * [[МЭСБЕ/Мортира|Мортира]] * [[МЭСБЕ/Мортификация|Мортификация]] * [[МЭСБЕ/Мортье|Мортье]] * [[МЭСБЕ/Морула|Морула]] * [[МЭСБЕ/Морус|Морус]] * [[МЭСБЕ/Морфей|Морфей]] * [[МЭСБЕ/Морфи|Морфи]] * [[МЭСБЕ/Морфий|Морфий]] * [[МЭСБЕ/Морфиль|Морфиль]] * [[МЭСБЕ/Морфинизм|Морфинизм]] * [[МЭСБЕ/Морфиномания|Морфиномания]] * [[МЭСБЕ/Морфологическая классификация языков|Морфологическая классификация языков]] * [[МЭСБЕ/Морфология|Морфология]] * [[МЭСБЕ/Моршанск|Моршанск]] * [[МЭСБЕ/Мосальск|Мосальск]] * [[МЭСБЕ/Мосальский|Мосальский]] * [[МЭСБЕ/Мосгейм|Мосгейм]] * [[МЭСБЕ/Москва|Москва]] * [[МЭСБЕ/Москва-река|Москва-река]] * [[МЭСБЕ/Москитов берег|Москитов берег]] * [[МЭСБЕ/Москиты|Москиты]] * [[МЭСБЕ/Московская губерния|Московская губерния]] * [[МЭСБЕ/Московский каменноугольный бассейн|Московский каменноугольный бассейн]] * [[МЭСБЕ/Московский университет|Московский университет]] * [[МЭСБЕ/Московско-Брестская железная дорога|Московско-Брестская железная дорога]] * [[МЭСБЕ/Московско-Виндаво-Рыбинская железная дорога|Московско-Виндаво-Рыбинская железная дорога]] * [[МЭСБЕ/Московское княжество|Московское княжество]] * [[МЭСБЕ/Московско-Казанская железная дорога|Московско-Казанская железная дорога]] * [[МЭСБЕ/Московско-Киево-Воронежская железная дорога|Московско-Киево-Воронежская железная дорога]] * [[МЭСБЕ/Московско-Курская|Московско-Курская]] * [[МЭСБЕ/Московско-Ярославско-Архангельская железная дорога|Московско-Ярославско-Архангельская железная дорога]] * [[МЭСБЕ/Мосолов|Мосолов]] * [[МЭСБЕ/Моссамедес|Моссамедес]] * [[МЭСБЕ/Моссо|Моссо]] * [[МЭСБЕ/Моссул|Моссул]] * [[МЭСБЕ/Мост|Мост]] * [[МЭСБЕ/Мост (политик)|Мост (политик)]] * [[МЭСБЕ/Мостаганем|Мостаганем]] * [[МЭСБЕ/Мостар|Мостар]] * [[МЭСБЕ/Мостик Витстона|Мостик Витстона]] * [[МЭСБЕ/Мостовая|Мостовая]] * [[МЭСБЕ/Мостовая повинность|Мостовая повинность]] * [[МЭСБЕ/Мостовщина|Мостовщина]] * [[МЭСБЕ/Мосты|Мосты]] * [[МЭСБЕ/Мосх|Мосх]] * [[МЭСБЕ/Мотала|Мотала]] * [[МЭСБЕ/Мотенебби|Мотенебби]] * [[МЭСБЕ/Мотервель|Мотервель]] * [[МЭСБЕ/Мотет|Мотет]] * [[МЭСБЕ/Мотив|Мотив]] * [[МЭСБЕ/Мотлей|Мотлей]] * [[МЭСБЕ/Мотовилихинский завод|Мотовилихинский завод]] * [[МЭСБЕ/Мотор|Мотор]] * [[МЭСБЕ/Мотриль|Мотриль]] * [[МЭСБЕ/Мотто|Мотто]] * [[МЭСБЕ/Мотыжин|Мотыжин]] * [[МЭСБЕ/Мотыльковые|Мотыльковые]] * [[МЭСБЕ/Мох|Мох]] * [[МЭСБЕ/Мохаммед|Мохаммед]] * [[МЭСБЕ/Мохаммера|Мохаммера]] * [[МЭСБЕ/Мохаррем|Мохаррем]] * [[МЭСБЕ/Мохер|Мохер]] * [[МЭСБЕ/Мохнацкий|Мохнацкий]] * [[МЭСБЕ/Моцарт|Моцарт]] * [[МЭСБЕ/Моча|Моча]] * [[МЭСБЕ/Моча (река)|Моча (река)]] * [[МЭСБЕ/Мочало|Мочало]] * [[МЭСБЕ/Мочалов|Мочалов]] * [[МЭСБЕ/Мочевая кислота|Мочевая кислота]] * [[МЭСБЕ/Мочевина|Мочевина]] * [[МЭСБЕ/Мочевой пузырь|Мочевой пузырь]] * [[МЭСБЕ/Мочевые камни|Мочевые камни]] * [[МЭСБЕ/Мочегонные средства|Мочегонные средства]] * [[МЭСБЕ/Мочеизнурение|Мочеизнурение]] * [[МЭСБЕ/Мочеполовая система|Мочеполовая система]] * [[МЭСБЕ/Мочеточники|Мочеточники]] * [[МЭСБЕ/Мочульский|Мочульский]] * [[МЭСБЕ/Моша|Моша]] * [[МЭСБЕ/Мошелес|Мошелес]] * [[МЭСБЕ/Мошенничество|Мошенничество]] * [[МЭСБЕ/Мошковский|Мошковский]] * [[МЭСБЕ/Мошны|Мошны]] * [[МЭСБЕ/Мошонка|Мошонка]] * [[МЭСБЕ/Мощи|Мощи]] * [[МЭСБЕ/Моэро|Моэро]] * [[МЭСБЕ/Мравина|Мравина]] * [[МЭСБЕ/Мрамор|Мрамор]] * [[МЭСБЕ/Мраморное море|Мраморное море]] * [[МЭСБЕ/Мраса|Мраса]] * [[МЭСБЕ/Мрочек-Дроздовский|Мрочек-Дроздовский]] * [[МЭСБЕ/Мста|Мста]] * [[МЭСБЕ/Мстера|Мстера]] * [[МЭСБЕ/Мстибож|Мстибож]] * [[МЭСБЕ/Мстино|Мстино]] * [[МЭСБЕ/Мстислав|Мстислав]] * [[МЭСБЕ/Мстиславец|Мстиславец]] * [[МЭСБЕ/Мстиславские|Мстиславские]] ''636—637'' * [[МЭСБЕ/Мстиславль|Мстиславль]] ''637'' * [[МЭСБЕ/Мстов|Мстов]] ''637'' * [[МЭСБЕ/Мта-цминда|Мта-цминда]] ''637'' * [[МЭСБЕ/Муар|Муар]] ''637'' * [[МЭСБЕ/Муассан|Муассан]] ''637'' * [[МЭСБЕ/Мугань|Мугань]] ''637—638'' * [[МЭСБЕ/Мудир|Мудир]] ''638'' * [[МЭСБЕ/Муджтахид|Муджтахид]] ''638'' * [[МЭСБЕ/Мужеложство|Мужеложство]] ''638'' * [[МЭСБЕ/Музаффер-Эддин|Музаффер-Эддин]] ''638'' * [[МЭСБЕ/Музей|Музей]] ''638'' * [[МЭСБЕ/Музей (поэт)|Музей (поэт)]] ''638'' * [[МЭСБЕ/Музеус|Музеус]] ''638'' * [[МЭСБЕ/Музы|Музы]] ''638'' * [[МЭСБЕ/Музыка|Музыка]] ''638—639'' * [[МЭСБЕ/Музыкальные инструменты|Музыкальные инструменты]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Мукденское сражение|Мукденское сражение]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Мукден|Мукден]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Мукоровые грибы|Мукоровые грибы]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Мулаты|Мулаты]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Мулла|Мулла]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Мул|Мул]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Мульда (в геологии)|Мульда (в геологии)]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Мульда (река)|Мульда (река)]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Мультан|Мультан]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Мультатули|Мультатули]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Мультипликатор|Мультипликатор]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Мумификация|Мумификация]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Мумия|Мумия]] ''640'' * [[МЭСБЕ/Мумия (краска)|Мумия (краска)]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Муммий|Муммий]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Мунго|Мунго]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Мунгу-Сардык|Мунгу-Сардык]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Мунда|Мунда]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Мундт|Мундт]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Мундшенк|Мундшенк]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Мундштук|Мундштук]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Муниципализация земли|Муниципализация земли]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Муниципалитет|Муниципалитет]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Муниципальные учреждения|Муниципальные учреждения]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Муниципии|Муниципии]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Мункачи|Мункачи]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Мункач|Мункач]] ''641'' * [[МЭСБЕ/Мунк|Мунк]] ''641—642'' * [[МЭСБЕ/Мунх|Мунх]] ''642'' * [[МЭСБЕ/Мунцингер|Мунцингер]] ''642'' * [[МЭСБЕ/Муньос|Муньос]] ''642'' * [[МЭСБЕ/Мунэ-Сюлли|Мунэ-Сюлли]] ''642'' * [[МЭСБЕ/Муонио|Муонио]] ''642'' * [[МЭСБЕ/Муравлин|Муравлин]] ''642'' * [[МЭСБЕ/Муравский шлях|Муравский шлях]] ''642'' * [[МЭСБЕ/Муравьев|Муравьев]] ''642—643'' * [[МЭСБЕ/Муравьевы (декабристы)|Муравьевы (декабристы)]] ''643'' * [[МЭСБЕ/Муравьи|Муравьи]] ''643—644'' * [[МЭСБЕ/Муравьиная кислота|Муравьиная кислота]] ''644'' * [[МЭСБЕ/Муравьиный лев|Муравьиный лев]] ''644'' * [[МЭСБЕ/Муравьеды|Муравьеды]] ''644'' * [[МЭСБЕ/Мурад|Мурад]] ''644'' * [[МЭСБЕ/Муратори|Муратори]] ''644'' * [[МЭСБЕ/Мурафа|Мурафа]] ''644'' * [[МЭСБЕ/Мурашкино Большое|Мурашкино Большое]] ''644'' * [[МЭСБЕ/Мургаб|Мургаб]] ''644'' * [[МЭСБЕ/Мурена|Мурена]] ''644'' * [[МЭСБЕ/Муретов|Муретов]] ''644—645'' * [[МЭСБЕ/Мурза|Мурза]] ''645'' * [[МЭСБЕ/Мурзакевич|Мурзакевич]] ''645'' * [[МЭСБЕ/Мурзук|Мурзук]] ''645'' * [[МЭСБЕ/Мурильо|Мурильо]] ''645'' * [[МЭСБЕ/Мурманский берег|Мурманский берег]] ''645'' * [[МЭСБЕ/Мурмолка|Мурмолка]] ''645'' * [[МЭСБЕ/Мурома|Мурома]] ''645'' * [[МЭСБЕ/Муромские князья|Муромские князья]] ''645'' * [[МЭСБЕ/Муромцев|Муромцев]] ''645'' * [[МЭСБЕ/Муром|Муром]] ''645'' * [[МЭСБЕ/Муррумбиджи|Муррумбиджи]] ''646'' * [[МЭСБЕ/Муррэй (река)|Муррэй (река)]] ''646'' * [[МЭСБЕ/Муррэй (граф)|Муррэй (граф)]] ''646'' * [[МЭСБЕ/Мурсия|Мурсия]] ''646'' * [[МЭСБЕ/Муртен|Муртен]] ''646'' * [[МЭСБЕ/Мурчисон|Мурчисон]] ''646'' * [[МЭСБЕ/Муршидабад|Муршидабад]] ''646'' * [[МЭСБЕ/Мур (река)|Мур (река)]] ''646'' * [[МЭСБЕ/Мур (поэт)|Мур (поэт)]] ''646'' * [[МЭСБЕ/Мусин-Пушкин|Мусин-Пушкин]] ''646'' * [[МЭСБЕ/Мускулатура|Мускулатура]] ''646'' * [[МЭСБЕ/Мускардин|Мускардин]] ''646'' * [[МЭСБЕ/Мускарин|Мускарин]] ''646'' * [[МЭСБЕ/Мускатное дерево|Мускатное дерево]] ''646—647'' * [[МЭСБЕ/Мускат|Мускат]] ''647'' * [[МЭСБЕ/Мускигон|Мускигон]] ''647'' * [[МЭСБЕ/Мусковит|Мусковит]] ''647'' * [[МЭСБЕ/Мускулы|Мускулы]] ''647'' * [[МЭСБЕ/Мускусная крыса|Мускусная крыса]] ''647'' * [[МЭСБЕ/Мускусный овцебык|Мускусный овцебык]] ''647'' * [[МЭСБЕ/Мускус|Мускус]] ''647'' * [[МЭСБЕ/Муслин|Муслин]] ''647'' * [[МЭСБЕ/Мусоргский|Мусоргский]] ''647'' * [[МЭСБЕ/Муспратт|Муспратт]] ''647'' * [[МЭСБЕ/Муссивное золото и серебро|Муссивное золото и серебро]] ''647'' * [[МЭСБЕ/Муссоны|Муссоны]] ''647'' * [[МЭСБЕ/Мустанг|Мустанг]] ''647'' * [[МЭСБЕ/Мустафа|Мустафа]] ''648'' * [[МЭСБЕ/Мусульмане|Мусульмане]] ''648'' * [[МЭСБЕ/Мусульманское зодчество|Мусульманское зодчество]] ''648'' * [[МЭСБЕ/Мутазилиты|Мутазилиты]] ''648'' * [[МЭСБЕ/Мутационная теория|Мутационная теория]] ''648—649'' * [[МЭСБЕ/Мутер|Мутер]] ''649'' * [[МЭСБЕ/Мутина|Мутина]] ''649'' * [[МЭСБЕ/Муткуров|Муткуров]] ''649'' * [[МЭСБЕ/Мутсухито|Мутсухито]] ''649'' * [[МЭСБЕ/Мут|Мут]] ''649'' * [[МЭСБЕ/Муфель|Муфель]] ''649'' * [[МЭСБЕ/Муфлон|Муфлон]] ''649'' * [[МЭСБЕ/Муфта|Муфта]] ''649'' * [[МЭСБЕ/Муфтий|Муфтий]] ''649'' * [[МЭСБЕ/Муха шпанская|Муха шпанская]] ''649'' * [[МЭСБЕ/Муханов|Муханов]] ''649'' * [[МЭСБЕ/Мухи|Мухи]] ''649'' * [[МЭСБЕ/Муховец|Муховец]] ''649'' * [[МЭСБЕ/Мухоловка|Мухоловка]] ''649—650'' * [[МЭСБЕ/Мухомор|Мухомор]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Мухоедка|Мухоедка]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Мухтар|Мухтар]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Мухтар-паша|Мухтар-паша]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Муций Сцевола|Муций Сцевола]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Мучнистая роса|Мучнистая роса]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Мучной червь|Мучной червь]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Муша|Муша]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Мушараби|Мушараби]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Мушир|Мушир]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Мушка|Мушка]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Мушкетеры|Мушкетеры]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Мушкетов|Мушкетов]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Мушкетон|Мушкетон]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Мушкет|Мушкет]] ''650'' * [[МЭСБЕ/Мушников|Мушников]] ''650—651'' * [[МЭСБЕ/Муштабель|Муштабель]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Муэдзин|Муэдзин]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Муя|Муя]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Мхи|Мхи]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Мхитаристы|Мхитаристы]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Мценск|Мценск]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Мцхета|Мцхета]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Мцыри|Мцыри]] ''651'' * [[МЭСБЕ/Мшанки|Мшанки]] ''651—652'' * [[МЭСБЕ/Мщонов|Мщонов]] ''652'' * [[МЭСБЕ/Мылва|Мылва]] ''652'' * [[МЭСБЕ/Мыло|Мыло]] ''652'' * [[МЭСБЕ/Мыльный корень|Мыльный корень]] ''652'' * [[МЭСБЕ/Мыльный спирт|Мыльный спирт]] ''652'' * [[МЭСБЕ/Мыс|Мыс]] ''652'' * [[МЭСБЕ/Мытарства|Мытарства]] ''652'' * [[МЭСБЕ/Мытарь|Мытарь]] ''652'' * [[МЭСБЕ/Мытищи Большие|Мытищи Большие]] ''652'' * [[МЭСБЕ/Мытник|Мытник]] ''652'' * [[МЭСБЕ/Мыт (пошлина)|Мыт (пошлина)]] ''652'' * [[МЭСБЕ/Мыт (болезнь)|Мыт (болезнь)]] ''652'' * [[МЭСБЕ/Мышинец|Мышинец]] ''653'' * [[МЭСБЕ/Мышиные|Мышиные]] ''653'' * [[МЭСБЕ/Мышкин|Мышкин]] ''653'' * [[МЭСБЕ/Мышление|Мышление]] ''653'' * [[МЭСБЕ/Мышцы|Мышцы]] ''653'' * [[МЭСБЕ/Мыш|Мыш]] ''653'' * [[МЭСБЕ/Мышь|Мышь]] ''653'' * [[МЭСБЕ/Мышьяковистое железо|Мышьяковистое железо]] ''653'' * [[МЭСБЕ/Мышьяковый колчедан|Мышьяковый колчедан]] ''653'' * [[МЭСБЕ/Мышьяк|Мышьяк]] ''653—654'' * [[МЭСБЕ/Мыщелки|Мыщелки]] ''654'' * [[МЭСБЕ/Мьёзен|Мьёзен]] ''654'' * [[МЭСБЕ/Медная зелень|Медная зелень]] ''654'' * [[МЭСБЕ/Медная лазурь|Медная лазурь]] ''654'' * [[МЭСБЕ/Медная река|Медная река]] ''654'' * [[МЭСБЕ/Медники|Медники]] ''654'' * [[МЭСБЕ/Медный|Медный]] ''654'' * [[МЭСБЕ/Медный блеск|Медный блеск]] ''654'' * [[МЭСБЕ/Медный колчедан|Медный колчедан]] ''654'' * [[МЭСБЕ/Медный купорос|Медный купорос]] ''654—655'' * [[МЭСБЕ/Медь|Медь]] ''655'' * [[МЭСБЕ/Медяница|Медяница]] ''655'' * [[МЭСБЕ/Медянка|Медянка]] ''655'' * [[МЭСБЕ/Медянки|Медянки]] ''655'' * [[МЭСБЕ/Меловатка|Меловатка]] ''655'' * [[МЭСБЕ/Меловая бумага|Меловая бумага]] ''655'' * [[МЭСБЕ/Меловая система|Меловая система]] ''655'' * [[МЭСБЕ/Мел|Мел]] ''655—656'' * [[МЭСБЕ/Мена (договор)|Мена (договор)]] ''656'' * [[МЭСБЕ/Мена (местечко)|Мена (местечко)]] ''656'' * [[МЭСБЕ/Меновая ценность|Меновая ценность]] ''656'' * [[МЭСБЕ/Мержинский|Мержинский]] ''656'' * [[МЭСБЕ/Мерославский|Мерославский]] ''656'' * [[МЭСБЕ/Меры|Меры]] ''656'' * [[МЭСБЕ/Местничество|Местничество]] ''656'' * [[МЭСБЕ/Местные законы|Местные законы]] ''656'' * [[МЭСБЕ/Местные финансы|Местные финансы]] ''656'' * [[МЭСБЕ/Местожительство|Местожительство]] ''656'' * [[МЭСБЕ/Местоимение|Местоимение]] ''656'' * [[МЭСБЕ/Месяц|Месяц]] ''657'' * [[МЭСБЕ/Метлин|Метлин]] ''657'' * [[МЭСБЕ/Меха|Меха]] ''657'' * [[МЭСБЕ/Мехов|Мехов]] ''657'' * [[МЭСБЕ/Мешанка|Мешанка]] ''657'' * [[МЭСБЕ/Мешко|Мешко]] ''657'' * [[МЭСБЕ/Мешконос|Мешконос]] ''657'' * [[МЭСБЕ/Мещане|Мещане]] ''657'' * [[МЭСБЕ/Мэй|Мэй]] ''657'' * [[МЭСБЕ/Мэккензи (река)|Мэккензи (река)]] ''657'' * [[МЭСБЕ/Мэккензи (фамилия)|Мэккензи (фамилия)]] ''657—658'' * [[МЭСБЕ/Мэккльсфильд|Мэккльсфильд]] ''658'' * [[МЭСБЕ/Мэкон|Мэкон]] ''658'' * [[МЭСБЕ/Мэн (географические названия)|Мэн (географические названия)]] ''658'' * [[МЭСБЕ/Мэн (фамилия)|Мэн (фамилия)]] ''658'' * [[МЭСБЕ/Мэн де Биран|Мэн де Биран]] ''658'' * [[МЭСБЕ/Мэриленд|Мэриленд]] ''658'' * [[МЭСБЕ/Мэр|Мэр]] ''658'' * [[МЭСБЕ/Мэссинджер|Мэссинджер]] ''658'' * [[МЭСБЕ/Мэстр|Мэстр]] ''658—659'' * [[МЭСБЕ/Мэтерлинк|Мэтерлинк]] ''659'' * [[МЭСБЕ/Мюллер|Мюллер]] ''659—660'' * [[МЭСБЕ/Мюльгаузен|Мюльгаузен]] ''660'' * [[МЭСБЕ/Мюльгейм|Мюльгейм]] ''660'' * [[МЭСБЕ/Мюльреди|Мюльреди]] ''660'' * [[МЭСБЕ/Мюнстер (город и провинция)|Мюнстер (город и провинция)]] ''660'' * [[МЭСБЕ/Мюнстер (фамилия)|Мюнстер (фамилия)]] ''660'' * [[МЭСБЕ/Мюнхгаузен|Мюнхгаузен]] ''660'' * [[МЭСБЕ/Мюнхен|Мюнхен]] ''660—661'' * [[МЭСБЕ/Мюнцер|Мюнцер]] ''661'' * [[МЭСБЕ/Мюнц|Мюнц]] ''661'' * [[МЭСБЕ/Мюрат|Мюрат]] ''661'' * [[МЭСБЕ/Мюрже|Мюрже]] ''661'' * [[МЭСБЕ/Мюридизм|Мюридизм]] ''661'' * [[МЭСБЕ/Мюссе|Мюссе]] ''661'' * [[МЭСБЕ/Мягкое небо|Мягкое небо]] ''661'' * [[МЭСБЕ/Мягкоперые рыбы|Мягкоперые рыбы]] ''661'' * [[МЭСБЕ/Мягкотелые|Мягкотелые]] ''661'' * [[МЭСБЕ/Мякина|Мякина]] ''661—662'' * [[МЭСБЕ/Мякотин|Мякотин]] ''662'' * [[МЭСБЕ/Мясницкий|Мясницкий]] ''662'' * [[МЭСБЕ/Мясная туша|Мясная туша]] ''662'' * [[МЭСБЕ/Мясной порошок|Мясной порошок]] ''662'' * [[МЭСБЕ/Мясной сок|Мясной сок]] ''662'' * [[МЭСБЕ/Мясо|Мясо]] ''662'' * [[МЭСБЕ/Мясоедов|Мясоедов]] ''662'' * [[МЭСБЕ/Мясоед|Мясоед]] ''662'' * [[МЭСБЕ/Мястковка|Мястковка]] ''662'' * [[МЭСБЕ/Мята|Мята]] ''662'' * [[МЭСБЕ/Мятеж|Мятеж]] ''662'' * [[МЭСБЕ/Мятлев|Мятлев]] ''662'' * [[МЭСБЕ/Мятлик|Мятлик]] ''662—663'' * [[МЭСБЕ/Мятное масло|Мятное масло]] ''663'' * [[МЭСБЕ/Мячково|Мячково]] ''663'' * [[МЭСБЕ/Мячков|Мячков]] ''663'' * [[МЭСБЕ/Миро|Миро]] ''663—664'' * [[МЭСБЕ/Миропомазание|Миропомазание]] ''664'' <!-- * [[МЭСБЕ/Н (буква)|Н (буква)]] --> </div> gizc91ym5ex4mweednxbb8jft1tf2cb 106 1144247 5713472 5708466 2026-05-24T12:19:44Z Ratte 43696 5713472 proofread-index text/x-wiki {{:MediaWiki:Proofreadpage_index_template |Type=phdthesis |Название=Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2023) |Подзаголовок= |Автор= |Переводчик= |Редактор= |Иллюстратор= |Год= |Издатель= |Место= |Том= |Часть= |Издание= |Серия= |school= |Progress=C |Transclusion=yes |Compilation=false |Изображение=1 |Страницы=<pagelist /> |Тома= |Примечания= |Содержание= |Источник=pdf |wikidata_item= |Header=__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||{{{PAGENUM}}}|}} |Footer=<!-- --> <references /></div> |Width= |Css= |Ключ= }} 90yx2lkj4vq1znxeo8nu7zew5082a30 0 1150696 5713566 5237499 2026-05-24T16:09:44Z Albert Magnus 23549 5713566 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Сергей Аркадьевич Андреевский|С. А.Андреевский]] | НАЗВАНИЕ = Отъ переводчика [поэмы «[[Ворон (По; Андреевский)|Ворон]]» Эдгара По] | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1878 | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = «Вѣстникъ Европы», [[Индекс:Вестник Европы 1878 070 НПЛ.pdf|1878, № 70. № 3]], с. 108. [http://az.lib.ru/p/po_e_a/text_1848_the_philosophy_of_composition_oldorfo.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-Russia-expired | СТИЛЬ = text }} <pages index="Вестник Европы 1878 070 НПЛ.pdf" from=113 to=115 fromsection="1" tosection="1" /> [[Категория:Предисловия Сергея Аркадьевича Андреевского]] [[Категория:Статьи]] [[Категория:Критика]] [[Категория:Эдгар Аллан По]] [[Категория:Предисловия 1848 года]] 9zafwonzy63sr6q70rf2a3nzmfhr00v 5713567 5713566 2026-05-24T16:10:05Z Albert Magnus 23549 5713567 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Сергей Аркадьевич Андреевский|С. А.Андреевский]] | НАЗВАНИЕ = Отъ переводчика [поэмы «[[Ворон (По; Андреевский)|Ворон]]» Эдгара По] | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1878 | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = «Вѣстникъ Европы», [[Индекс:Вестник Европы 1878 070 НПЛ.pdf|1878, № 70. № 3]], с. 108. [http://az.lib.ru/p/po_e_a/text_1848_the_philosophy_of_composition_oldorfo.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-Russia-expired | СТИЛЬ = text }} <pages index="Вестник Европы 1878 070 НПЛ.pdf" from=113 to=115 fromsection="1" tosection="1" /> [[Категория:Предисловия Сергея Аркадьевича Андреевского]] [[Категория:Эдгар Аллан По]] [[Категория:Предисловия 1848 года]] 86ww1ml0x2vjokl34jva9q3yixbceml 102 1162168 5713846 5711258 2026-05-24T22:58:57Z Michael1809*Mike 58587 оформление 5713846 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | ФАМИЛИЯ = Борн | ИМЕНА = Бертран де | ВАРИАНТЫИМЁН = {{lang-oc|[[:oldwikisource:Author:Bertran de Bòrn|Bertran de Bòrn]]}} | ОПИСАНИЕ = Окситанский поэт и трубадур,<br> один из крупнейших поэтов средневекового Прованса.</br>Сквозная тема многих песен — его взаимоотношения с английским королём ''[[Ричард I Львиное Сердце|Ричардом Львиное Сердце]]''. | ДРУГОЕ = Писал на лимузенском диалекте старопровансальского (окситанского) языка. | ДАТАРОЖДЕНИЯ = ок.&nbsp;1140 | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = Борн-де-Салиньяк, [[ЭСБЕ/Лимузен|Лимузен]] ([[ЭСБЕ/Франция|Франция]]) | ДАТАСМЕРТИ = не позднее 1215 | МЕСТОСМЕРТИ = аббатство Далон, [[w:Дордонь|Дордонь]] ([[ЭСБЕ/Франция|Франция]]) | ИЗОБРАЖЕНИЕ = Bertran de Born - BN MS fr 12473.jpg | ВИКИДАННЫЕ = Q4510 }} == Поэзия == <section begin="080-002"/> * {{anchor|080-002}}080,002: [https://trobadors.iec.cat/veure_d_occ.asp?id_obra=444 {{langi|oc|«Al nou doutz termini blanc…»}}] — ''сирвента'' ** «Расцвет пленительной весны…» {{перевод|Константин Алексеевич Иванов|К.&nbsp;А.&nbsp;Иванова}}, ''опубл. 1901'' ** Песня, побуждающая короля Филиппа начать войну с Ричардом (который с Бертраном де Борном называли друг друга Да-и-Нет) («В нежный и новый сезон…») — перевод ''А.&nbsp;Г.&nbsp;Наймана, опубл. 1979'' <section end="080-002"/> <section begin="080-004"/> * {{anchor|080-004}}080,004: [https://trobadors.iec.cat/veure_d_occ.asp?id_obra=1676 {{langi|oc|«Ara sai ieu de pretz quals l’a plus gran…»}}] — ''песня крестового похода (канцона)'' ** «Того теперь я знаю, кто из всех…» {{перевод|Константин Алексеевич Иванов|К.&nbsp;А.&nbsp;Иванова}}, ''опубл. 1901'' <section end="080-004"/> <section begin="080-008"/> * {{anchor|080-008}}080,008a: [https://trobadors.iec.cat/veure_d_occ.asp?id_obra=455 {{langi|oc|«Be·m platz lo gais temps de pascor…»}}] — ''сирвента'' ** «Пора весны приятна мне…» {{перевод|Константин Алексеевич Иванов|К.&nbsp;А.&nbsp;Иванова}} ''(<small>строфы 1—5 из 6</small>), опубл. 1901'' ** [[Сирвентез (де Борн; Рафалович)|Сирвентез]] («Мне нравится пора весны…») {{перевод|Сергей Львович Рафалович|С.&nbsp;Л.&nbsp;Рафаловича}} ''(<small>строфы 1—5 из 6</small>), опубл. 1901'' ** Сирвента в честь войны («Люблю весны весёлой время…») {{перевод|Фёдор Дмитриевич Батюшков|Ф.&nbsp;Д.&nbsp;Батюшкова}} ''(<small>строфы 1—5 из 6</small>), опубл. 1902'' ** [[Люблю я дыханье прекрасной весны (де Борн; Блок)|«Люблю я дыханье прекрасной весны…»]] {{перевод|Александр Александрович Блок|А.&nbsp;А.&nbsp;Блока}} ''(<small>строфы 1—2, 4 из 6</small>), 1912—13'' ** Сирвента («Люблю усладу вешних дней…») {{перевод|Алексей Михайлович Сухотин|А.&nbsp;М.&nbsp;Сухотина}} ''(<small>строфы 1—5 из 6</small>), опубл. 1936'' ** «Мила мне радость вешних дней…» — перевод ''В.&nbsp;А.&nbsp;Дынник (<small>строфы 1—5 из 6</small>), опубл. 1974'' <section end="080-008"/> <section begin="080-012"/> * {{anchor|080-012}}080,012: [https://trobadors.iec.cat/veure_d_occ.asp?id_obra=425 {{langi|oc|«Dompna, puois de mi no·us cal…»}}] — ''кансона'' ** Канцона («Так как вы ко мне жестоки…») {{перевод|Фёдор Дмитриевич Батюшков|Ф.&nbsp;Д.&nbsp;Батюшкова}}, ''опубл. 1902'' ** «Донна! Право, без вины…» — перевод ''В.&nbsp;А.&nbsp;Дынник (<small>исключая посылку</small>), опубл. 1974'' ** Песня, пытающаяся заменить жестокосердую возлюбленную некоей Составной Дамой («Дама, мне уйти велит…») — перевод ''А.&nbsp;Г.&nbsp;Наймана, опубл. 1979'' <section end="080-012"/> <section begin="080-015"/> * {{anchor|080-015}}080,015: [https://trobadors.iec.cat/veure_d_occ.asp?id_obra=484 {{langi|oc|«Ieu m'escondisc, domna, que mal no mier…»}}] — ''эскондич (канцона)'' ** [[Рыцарь (де Борн; Майков)|Рыцарь]] («Смело, не потупя взора…») — вольный перевод ''[[Аполлон Николаевич Майков|А.&nbsp;Н.&nbsp;Майкова]]'' (<small>''сокращённый''</small>), 1892'' ** «Я знаю всё, что лгут вам про меня…» {{перевод|Константин Алексеевич Иванов|К.&nbsp;А.&nbsp;Иванова}} (<small>''строфы 1, 2, 8, 4, 6 из 8''</small>), ''опубл. 1901'' <section end="080-015"/> <section begin="080-019"/> * {{anchor|080-019}}080,019: [https://trobadors.iec.cat/veure_d_occ.asp?id_obra=420 {{langi|oc|«Ges de disnar no·n fora oi mais maitis…»}}] — ''канцона'' ** «Обеда нет, пришла кручина…» {{перевод|Константин Алексеевич Иванов|К.&nbsp;А.&nbsp;Иванова}}, ''опубл. 1901'' ** Песня, в которой певец, даже проголодавшись в походе, предпринятым королём Ричардом, всё-таки не удерживается от восхвалений сестры короля, доны Ланы, в присутствии которой недавно пировал («Если б трактир, полный вин и ветчин…») — перевод ''А.&nbsp;Г.&nbsp;Наймана, опубл. 1979'' <section end="080-019"/> <section begin="080-041"/> * {{anchor|080-041}}080,041: ''[[Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen (де Борн)|«Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen…»]]'', ''1183'' — ''плач (сирвента)'' ** «Когда бы все и слёзы и печали…» {{перевод|Константин Алексеевич Иванов|К.&nbsp;А.&nbsp;Иванова}}, ''опубл. 1901'' ** [[Когда б всю скорбь, все слёзы и печали (де Борн; Рафалович)|«Когда б всю скорбь, все слёзы и печали…»]] {{перевод|Сергей Львович Рафалович|С.&nbsp;Л.&nbsp;Рафаловича}}, ''опубл. 1901'' ** [[Плач (де Борн; Ф. Батюшков)|Плач]] («Когда б вся скорбь, весь плач и сокрушенья…») {{перевод|Фёдор Дмитриевич Батюшков|Ф.&nbsp;Д.&nbsp;Батюшкова}}, ''опубл. 1902'' ** [[На смерть принца Генриха (де Борн; Брюсов)|На смерть принца Генриха]] («Хотя бы все — рыданья, стоны, пени») {{перевод|Валерий Яковлевич Брюсов|В.&nbsp;Я.&nbsp;Брюсова}} ''(<small>строфы 1—2 из 5</small>), опубл. 1977'' ** Плач («Наш век исполнен горя и тоски…») — перевод ''В.&nbsp;А.&nbsp;Дынник, опубл. 1936'' <section end="080-041"/> <section begin="223-005"/> * {{anchor|223-005}}223,005a: [https://trobadors.iec.cat/veure_d_occ.asp?id_obra=467 {{langi|oc|«Mout mi plai quan vey dolenta…»}}], ''1195'' — ''сирвента'' ** Сирвента («Мужики, что злы и грубы…») {{перевод|Алексей Михайлович Сухотин|А.&nbsp;М.&nbsp;Сухотина}}, ''опубл. 1936'' <section end="223-005"/> === В переводах ''В.&nbsp;А.&nbsp;Дынник'' === <small>''Опубл. в 1974''</small> * 080,007: [https://trobadors.iec.cat/veure_d_occ.asp?id_obra=456 {{langi|oc|«Belh m'es quan vey camjar lo senhoratge…»}}] — ''сирвента'' ** «Люблю, чтобы под старость отдавали…» * 080,045: [https://trobadors.iec.cat/veure_d_occ.asp?id_obra=448 {{langi|oc|«Volontiers fera sirventes…»}}] — ''сирвента'' ** «Я сирвенте́с сложить готов…» === В переводах ''А.&nbsp;Г.&nbsp;Наймана'' === <small>''Опубл. в 1979''</small> * 080,&nbsp;001: {{langi|oc|Canso&nbsp;IV}}. [https://trobadors.iec.cat/veure_d_occ.asp?id_obra=422 {{langi|oc|«A! Lemozin, francha terra cortesa…»}}] — ''кансона (<small>сохранился только отрывок</small>)'' ** Песня на прибытие доны Гвискарды («О Лимузин, земля услад и чести…») — перевод ''А.&nbsp;Г.&nbsp;Наймана, опубл. 1979'' * 080,033: [https://trobadors.iec.cat/veure_d_occ.asp?id_obra=560 {{langi|oc|«Pois Ventadorns e Comborns ab Segur…»}}] — ''сирвента'' ** Песня, побуждающая баронов объединиться против Ричарда («С тех пор как с Перигором договор…») * 080,037: [https://trobadors.iec.cat/veure_d_occ.asp?id_obra=419 {{langi|oc|«Rassa, tant creis e mont'e poia…»}}] — ''кансона'' ** Песня, обращённая к Джоффруа Бретонскому, прославляющая достоинства возлюбленной певца и обличающая низость некоторых её поклонников («Расса, столь она величава…») * 080,044: [https://trobadors.iec.cat/veure_d_occ.asp?id_obra=434 {{langi|oc|«Un sirventes que motz no·ill faill…»}}] — ''сирвента'' ** Песня, побуждающая баронов к войне против Ричарда («Легко сирвенты я слагал…») * 080,013: Песня, содержащая упрёки как Ричарду, так и его брату Молодому Королю («Я начинаю петь в негодованье…») * 080,020: Песня о преимуществах войны перед миром («Чтоб песни слагать без труда…») * 080,021: Песня на возвращение крепости Аутафорт («Я к стене припёрт…») * 080,025: Полпесни о двух королях («Двух королей я вмещу в полкансоны…») * 080,026: Песня, оплакивающая Генриха, Молодого Короля («Пенье отныне заглушено плачем…») * 080,&: Песня, вдохновлённая началом войны между Филиппом и Ричардом («Споёмте о пожаре и раздоре…») * 080,035: Песня, изобличающая вероломство короля Арагонского, союзника Ричарда («Когда я вижу, как плывут…») * 080,036: Песня, в которой трубадур, вернувшись после размолвки к своей Даме от другой, за него заступившейся, рисует общее падение нравов («Так как апрельский сквозняк…») == О Бертране де Борне == * [[Три песни трубадура Бертрана де Борн (Ф. Батюшков)|Три песни трубадура Бертрана де Борн]] — статья ''[[Автор:Фёдор Дмитриевич Батюшков|Ф.&nbsp;Д. Батюшкова]], 1902'' * Бертран де Борн. ''Из жизнеописаний трубадуров'' {{перевод|Максим Владимирович Сергиевский|М.&nbsp;В. Сергиевского}}, ''опубл. 1936'' == См.&nbsp;также == * {{langi|de|[[:de:Bertrand de Born|Bertrand de Born]] («Ein edler Stolz in allen Zügen…»)}} — ''стихотворение [[Генрих Гейне|Г.&nbsp;Гейне]]'', ''1844'': ** Бертран де Борн («В нём гордость духа отражалась…») {{перевод|Максимилиан Александрович Волошин|М.&nbsp;А.&nbsp;Волошина|1896}} ** Бертран де Борн («В чертах сияет благородство…») {{перевод|Вера Николаевна Клюева|В.&nbsp;Н.&nbsp;Клюевой}} * [[Бертран де Борн (Уланд; Фет)|Бертран де Борн]] («На утёсе там дымится…») — ''стихотворение [[Людвиг Уланд|Л.&nbsp;Уланда]] в переводе [[Афанасий Афанасьевич Фет|А.&nbsp;А.&nbsp;Фета]]'', ''1878'' * Бертран де Борн — ''трагедия в пяти действиях [[Лев Натанович Лунц|Л.&nbsp;Н.&nbsp;Лунца]], 1922, опубл. 1923'' == Библиография == ''На русском языке:'' * ''[[Константин Алексеевич Иванов|Иванов К.&nbsp;А.]]'' Бертран де Борн // Трубадуры, труверы и миннезингеры. — СПб: Издание «Петербургского учебного магазина», типо-литография М.&nbsp;П.&nbsp;Фроловой, 1901. — С.&nbsp;48—92. ** Издание второе, с рисунками. — Пг.: Книгоиздательство товарищества «Петроградский учебный магазин», типо-литография М.&nbsp;П.&nbsp;Фроловой, 1915. — 348,&nbsp;[4]&nbsp;с.: ил. ** М.: Алетейя, 1997. *** Второе издание. — СПб.: Алетейя, 2001. — 353&nbsp;с. ** М.: Ломоносовъ, 2014. — 240&nbsp;с. — (История. География. Этнография). — С.&nbsp;44—80. ** ''[[Константин Алексеевич Иванов|Иванов К.&nbsp;А.]]'' Бертран де Борн // Поэты и музыканты Средневековья: Трубадуры, труверы и миннезингеры. — М.: Вече, 2019. — 320&nbsp;с. — (Всемирная история). — С.&nbsp;49—90. * ''[[Сергей Львович Рафалович|Рафалович С.&nbsp;Л.]]'' [[Весенние ключи (Рафалович)#Из Трубадуров|Из трубадуров]] // [[Весенние ключи (Рафалович)|Весенние ключи: Стихотворения]]. — СПб.: Типография [[ЭСБЕ/Вольф, Маврикий Осипович|М.&nbsp;О.&nbsp;Вольф]], 1901. — 224&nbsp;с. * ''[[Фёдор Дмитриевич Батюшков|Батюшков Ф.&nbsp;Д.]]'' [[Три песни трубадура Бертрана де Борн (Ф. Батюшков)|Три песни трубадура Бертрана де Борн]] // Под знаменем науки: Юбилейный сборник в честь ''[[Николай Ильич Стороженко|Н.&nbsp;И.&nbsp;Стороженко]]'' / Изданный его учениками и почитателями. — М.: Типо-литография А.&nbsp;В.&nbsp;Васильева и {{Ко}}, 1902. — XXXV, 740, III&nbsp;с. — С.&nbsp;282—90. * Бертран де Борн // Хрестоматия по западно-европейской литературе: Литература Средних веков (IX—XV&nbsp;вв.) / Для высших педагогических учебных заведений: Т.&nbsp;1; составила проф. [[Розалия Осиповна Шор|Р.&nbsp;О.&nbsp;Шор]]. — М.: Учпедгиз, 1936. — XV, 528&nbsp;с.: ил. — С.&nbsp;121—25. * Бертран де Борн // Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов. — М.: Издательство «Художественная литература», 1974. — 576&nbsp;с. — (Библиотека всемирной литературы: Серия первая, том&nbsp;23). — С.&nbsp;94—101. * Бертран де Борн // ''[[Бернарт де Вентадорн]]'' Песни / Издание подготовила ''В.&nbsp;А.&nbsp;Дынник''. — М.: Издательство «Наука», 1979. — 312&nbsp;с. — (Литературные памятники). — С.&nbsp;137—39. * Бертран де Борн // Песни трубадуров / Составление, перевод со старопровансальского, предисловие и комментарии ''А.&nbsp;Г.&nbsp;Наймана''. — М.: Издательство «Наука», 1979. — 260&nbsp;с. — С.&nbsp;76—101. ** СПб.: Вита Нова, 2012. — 384&nbsp;с. * Бертран де Борн // Прекрасная Дама: Из средневековой лирики / Сост.: ''А.&nbsp;В.&nbsp;Парин'', ''О.&nbsp;В.&nbsp;Смолицкая''. — М.: Московский рабочий, 1984. — 462&nbsp;с. — С.&nbsp;87—96. ''На старопровансальском языке:'' * [[:fr:Auteur:Antoine Thomas|{{lang|fr|''Antoine Thomas''}}]] [https://www.google.ru/books/edition/Poésies_complètes_de_Bertran_de_Born/qs4SAAAAYAAJ?hl=lv&gbpv=0 {{lang|fr|Poésies complètes de Bertran de Born: publiées dans le texte original avec une introduction, des notes, un glossaire et des extraits inédits du cartulaire de Dalon}}]. — {{lang|fr|Toulouse: Édouard Privat}}, 1888. — IV-212&nbsp;p. (=&nbsp;''[[ЭСБЕ/Тома, Антуан (филолог)|Антуан Тома]]'' Полное собрание поэзии Бертрана де Борна, опубликованное на языке подлинника с введением, примечаниями, глоссарием и неопубликованными выдержками из картулярия [аббатства] Далон. — [[ЭСБЕ/Тулуза|Тулуза]]: {{lang|fr|Édouard Privat}}, 1888. — IV, 212&nbsp;с.). {{ref-fr}} == Литература == ''На русском языке:'' * [http://feb-web.ru/feb/litenc/encyclop/le1/le1-7361.htm Бертран де Борн] // [[Литературная энциклопедия]]: В 11&nbsp;т. Т.&nbsp;1 / Отв.&nbsp;ред. [[Владимир Максимович Фриче|Фриче В.&nbsp;М.]]; Отв.&nbsp;секретарь [[Осип Мартынович Бескин|Бескин О.&nbsp;М]]. — М.: Изд-во Ком.&nbsp;Акад., 1930. — 768&nbsp;стб.: ил. — Стб.&nbsp;736—37. * ''[[Илья Николаевич Голенищев-Кутузов|Голенищев-Кутузов И.&nbsp;Н.]]'' [http://feb-web.ru/feb/kle/kle-abc/ke1/ke1-5732.htm Бертран де Борн] // [[w:Краткая литературная энциклопедия|Краткая литературная энциклопедия]] / Гл.&nbsp;ред. А.&nbsp;А.&nbsp;Сурков. — М.: [[Большая Российская энциклопедия|Советская энциклопедия]], 1962—1978. * ''[[Константин Алексеевич Иванов|Иванов К.&nbsp;А.]]'' Бертран де Борн // Трубадуры, труверы и миннезингеры. — СПб: Издание «Петербургского учебного магазина», типо-литография М.&nbsp;П.&nbsp;Фроловой, 1901. — 364&nbsp;с. — С.&nbsp;48—92. * ''Пахсарьян Н.&nbsp;Т.'' [https://old.bigenc.ru/literature/text/1861667 Бертран де Борн] // Большая российская энциклопедия: [В 35&nbsp;т.] / Гл.&nbsp;ред. Ю.&nbsp;С.&nbsp;Осипов; 2004—2017. Т.&nbsp;3: «Банкетная кампания» 1904 — Большой Иргиз. — М.: [[Большая Российская энциклопедия]], 2005. — С.&nbsp;409. * ''[[Борис Иванович Пуришев|Пуришев Б.&nbsp;И.]]'' Лирическая поэзия средних веков // Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов. — М.: Издательство «Художественная литература», 1974. — 576&nbsp;с. — (Библиотека всемирной литературы: Серия первая, том&nbsp;23). — С.&nbsp;5—19. * ''Фридман Р.&nbsp;А.'' Бертран де Борн // Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов. — М.: Издательство «Художественная литература», 1974. — 576&nbsp;с. — (Библиотека всемирной литературы: Серия первая, том&nbsp;23). — С.&nbsp;517—20. ''На французском языке:'' * [[:fr:Auteur:Antoine Thomas|{{lang|fr|''Antoine Thomas''}}]] [https://www.google.ru/books/edition/Poésies_complètes_de_Bertran_de_Born/qs4SAAAAYAAJ?hl=lv&gbpv=0 {{lang|fr|Poésies complètes de Bertran de Born: publiées dans le texte original avec une introduction, des notes, un glossaire et des extraits inédits du cartulaire de Dalon}}]. — {{lang|fr|Toulouse: Édouard Privat}}, 1888. — IV-212&nbsp;p. (=&nbsp;''[[ЭСБЕ/Тома, Антуан (филолог)|Антуан Тома]]'' Полное собрание поэзии Бертрана де Борна, опубликованное на языке подлинника с введением, примечаниями, глоссарием и неопубликованными выдержками из картулярия [аббатства] Далон. — [[ЭСБЕ/Тулуза|Тулуза]]: {{lang|fr|Édouard Privat}}, 1888. — IV, 212&nbsp;с.). {{ref-fr}} == Ссылки == * [https://trobadors.iec.cat/autors_obres_d_occ.asp?autor=Bertran%20de%20Born ''Bertran de Born'' — Corpus des Troubadours. ''Institut d’Etudis Catalans''] {{ref-fr}} — Тексты песен ''Бертрана де Борна'' на языке оригинала, их варианты в средневековых манускриптах, комментарии к ним и переводы на европейские языки в ''Корпусе сочинений трубадуров'' [[w:Институт изучения Каталонии|Института изучения Каталонии]] {{АП|ГОД=1215|СТРАНА=Франция}} [[Категория:Писатели на окситанском языке]] [[Категория:Поэты Франции]] [[Категория:Трубадуры]] [[Категория:Поэты]] qm6j9ok0itaomhbcfcm98phdf6vee7r 106 1170210 5713474 5686409 2026-05-24T12:45:50Z Ratte 43696 5713474 proofread-index text/x-wiki {{:MediaWiki:Proofreadpage_index_template |Type=phdthesis |Название=Свод кассационных положений по вопросам русского гражданского материального права за 1866—1910 годы |Подзаголовок= |Автор=Василий Лаврентьевич Исаченко |Переводчик= |Редактор= |Иллюстратор= |Год=1911 |Издатель= |Место=СПб. |Том= |Часть= |Издание= |Серия= |school= |Progress=C |Transclusion=no |Compilation=false |Изображение=1 |Страницы=<pagelist 1=титул 1to42=highroman 43=1 /> |Тома= |Примечания= |Содержание= |Источник=pdf |wikidata_item= |Header=__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| | | }}{{sidenotes begin|width=50em}} |Footer=<!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}} |Width= |Css= |Ключ= }} 9gqc5ijen7ilty3nnfi5uozpveraj21 104 1170294 5713495 5151663 2026-05-24T13:50:59Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5713495 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| | | }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> <center><big>СВОД</big></center> <center><big>Кассационных Положений.</big></center> '''Аванс.''' '''1.''' Под именем ''аванса'' подразумевается сумма, которая одним контрагентом дается другому вперед, но без присвоения ей значения обеспечения договора. 92 № 12. '''2.''' По одному и тому же условию могут быть даны и задаток и аванс. 92 № 12. '''3.''' Сумме, данной не в виде задатка, следует давать назначение, указанное в договоре. 92 № 12. '''4.''' При неозначении в договоре, на случай неисполнения его, судьбы аванса, он должен быть, возвращен стороне, давшей его. 92 № 12. '''5.''' Вопрос о том, должен ли препоручитель платить % на выданный ему комиссионером аванс в счет могущей быть вырученной за товары или процентные бумаги суммы, должен быть разрешаем на основании истолкования сделки об авансе по намерению сторон и доброй совести и по обычаю. 80 № 63. '''6.''' Договор земельного банка об авансе, выданном частному лицу под закладные листы до воспоследовавшего в 1873 г. воспрещения выдавать авансы, — действителен. 80 № 201. '''Авария.''' '''7.''' За убытки, причиненные повреждением парохода, или ''за аварию'', ответственность падает на виновника такого повреждения. 71 № 816. '''8.''' Повреждение речных судов не составляет аварии по бодмерее и кораблекрушениям. 67 № 7.<noinclude><!-- --> <references /> {{колонтитул|||<small>1</small>}}</div>{{sidenotes end}}</noinclude> sj1kelibzfmusk4kxw8gi4qius6gwqb 5713496 5713495 2026-05-24T13:53:13Z Ratte 43696 5713496 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| | | }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> <center>{{fs|150%|СВОД}}</center> <center>{{fs|150%|Кассационных Положений.}}</center> {{---|width=10%}} '''Аванс.''' '''1.''' Под именем ''аванса'' подразумевается сумма, которая одним контрагентом дается другому вперед, но без присвоения ей значения обеспечения договора. 92 № 12. '''2.''' По одному и тому же условию могут быть даны и задаток и аванс. 92 № 12. '''3.''' Сумме, данной не в виде задатка, следует давать назначение, указанное в договоре. 92 № 12. '''4.''' При неозначении в договоре, на случай неисполнения его, судьбы аванса, он должен быть, возвращен стороне, давшей его. 92 № 12. '''5.''' Вопрос о том, должен ли препоручитель платить % на выданный ему комиссионером аванс в счет могущей быть вырученной за товары или процентные бумаги суммы, должен быть разрешаем на основании истолкования сделки об авансе по намерению сторон и доброй совести и по обычаю. 80 № 63. '''6.''' Договор земельного банка об авансе, выданном частному лицу под закладные листы до воспоследовавшего в 1873 г. воспрещения выдавать авансы, — действителен. 80 № 201. '''Авария.''' '''7.''' За убытки, причиненные повреждением парохода, или ''за аварию'', ответственность падает на виновника такого повреждения. 71 № 816. '''8.''' Повреждение речных судов не составляет аварии по бодмерее и кораблекрушениям. 67 № 7.<noinclude><!-- --> <references /> {{колонтитул|||<small>1</small>}}</div>{{sidenotes end}}</noinclude> 27uzdjf8ko55cn6ktwd6j6jpzdea7b2 104 1170295 5713497 5151664 2026-05-24T13:56:20Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5713497 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул|2|{{resize|АВТОРСКОЕ ПРАВО.}}| }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> '''Авторское право.''' '''9.''' Закон совершенно определяет пределы литературной собственности; она составляет для сочинителя не более, как только право на издание и продажу книги. 91 № 13. '''10.''' Закон охраняет всякий умственный труд, употребленный на изложение каких бы то ни было мыслей или сведений в известной литературной форме, независимо от того, насколько изложенные мысли принадлежат по своему содержанию первому издателю или автору их. 71 № 1491 уг. д. '''11.''' В законе не содержится правила, в силу которого, сочинения или статьи, составленные при пособии общедоступных материалов и сведений, не могут считаться литературными произведениями, дающими первому издателю право литературной собственности на них. 71 № 1491 уг. д. '''12.''' Для признания за сочинителем, переводчиком, первым издателем или составителем книги права литературной собственности необходимо только, чтобы их произведение не было простым воспроизведением чужого труда, но чтобы они сами дали ему другую литературную форму. 71 № 1491 уг. д. '''13.''' Календарь, как справочный указатель известного рода сведений, предназначаемый для общего употребления, а не для руководства учащихся и не имеющий характера учебной книги, не должен быть причисляем к хрестоматиям и учебным книгам. 71 № 1491 уг. д. '''14.''' Литературное изображение разного рода сцен, наблюдаемых в жизни, должно быть признаваемо таким литературным произведением, на которое составителю принадлежит авторское право. 68 № 278. '''15.''' Лицо, приобретшее от профессора или его наследников право собрать изустно читанные им лекции, обработать их и издать особою книгою, тем самым приобретает право и на последующие издания той же книги. 72 № 403. '''16.''' Авторское право может принадлежать композитору музыкального произведения лишь тогда, когда оно представляет собою самостоятельное творчество, а не механическое заимствование известных всем мотивов. 90 № 130.<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> 3a1osmjc45mjdst1b27nkuc7rie7ul5 5713514 5713497 2026-05-24T14:38:36Z Ratte 43696 5713514 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул|2|{{resize|АВТОРСКОЕ ПРАВО.}}| }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> '''Авторское право.''' {{ls|Право на литературные произведения.}}'''9.''' Закон совершенно определяет пределы литературной собственности; она составляет для сочинителя не более, как только право на издание и продажу книги. 91 № 13. '''10.''' Закон охраняет всякий умственный труд, употребленный на изложение каких бы то ни было мыслей или сведений в известной литературной форме, независимо от того, насколько изложенные мысли принадлежат по своему содержанию первому издателю или автору их. 71 № 1491 уг. д. '''11.''' В законе не содержится правила, в силу которого, сочинения или статьи, составленные при пособии общедоступных материалов и сведений, не могут считаться литературными произведениями, дающими первому издателю право литературной собственности на них. 71 № 1491 уг. д. '''12.''' Для признания за сочинителем, переводчиком, первым издателем или составителем книги права литературной собственности необходимо только, чтобы их произведение не было простым воспроизведением чужого труда, но чтобы они сами дали ему другую литературную форму. 71 № 1491 уг. д. '''13.''' Календарь, как справочный указатель известного рода сведений, предназначаемый для общего употребления, а не для руководства учащихся и не имеющий характера учебной книги, не должен быть причисляем к хрестоматиям и учебным книгам. 71 № 1491 уг. д. '''14.''' Литературное изображение разного рода сцен, наблюдаемых в жизни, должно быть признаваемо таким литературным произведением, на которое составителю принадлежит авторское право. 68 № 278. '''15.''' Лицо, приобретшее от профессора или его наследников право собрать изустно читанные им лекции, обработать их и издать особою книгою, тем самым приобретает право и на последующие издания той же книги. 72 № 403. '''16.''' Авторское право может принадлежать композитору музыкального произведения лишь тогда, когда оно представляет собою самостоятельное творчество, а не механическое заимствование известных всем мотивов. 90 № 130.<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> 2zs1fnniymiq4ko0ffg0c8mti4b7hsk 104 1170296 5713501 5151665 2026-05-24T14:19:02Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5713501 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| |{{resize|АВТОРСКОЕ ПРАВО.}}|3}}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> '''17.''' Авторское право на музыкальные сочинения слагается из двух отдельных прав: а) права издания, т. е. — печатание и продажа музыкальных произведений—и б) права разрешения публичного представления их произведений. 70 №№ 1346, 798. '''18.''' Право давать разрешение на публичное представление опер и ораторий составляет отдельное исключительное авторское право, независимое от права воспроизводить свои произведения посредством печати и извлекать доход от их продажи. 70 № 1846. '''19.''' Право автора музыкального произведения оперы на поспектальную плату составляет не личное, а имущественное право. 04 № 115. {{Поле слева|1.6em|''Примечание''. Этим разъяснением отменяется противное сему, данное в р. 1870 г. № 798 по д. Стелловского).}} '''20.''' Оно есть право пожизненное, прекращающееся смертью автора, почему последний не может передать его кому-либо в пользование после своей смерти. 04 № 115. '''21.''' Авторское право не принадлежит лицу, переложившему на ноты какой-либо общедоступный напев. 90 № 130. {{rs|Переводы сочинений}}'''22.''' Перевод русского сочинения на другие языки представляется" свободным для напечатания без согласия автора. 91 № 13. '''23.''' Не может быть издаваем перевод вместе с изложением произведения и в оригинальном тексте. 91 № 13. '''24.''' Закон, дозволяющий книгу, перепечатанную в России, издавать в переводе на какой-либо другой язык, относится к книгам, напечатанным первоначально заграницею и затем перепечатанным. в России. 91 № 13. '''25.''' Под словами — «книга перепечатанная в России» — не должно подразумевать второе и последующее издание книги, а именно — перепечатание книги, изданной заграницею. 91 № 13. '''26.''' Закон предоставляет последующим после первого переводчикам пользоваться в определенных пределах трудом предыдущего переводчика; но, определяя границы такого пользования чужим трудом, такого заимствования, имеет в виду те случаи, когда нарушение совершается в отношении переводчика не кем иным, как переводчиком же, каковым признается лишь тот, кто переводит какое-либо сочинение. 04 № 19, уг. д. {{rs|Права приобретателей авторского права}}'''27.''' Авторское право может быть отчуждаемо всеми законными способами. 68 № 552.<noinclude><!-- --> <references /> {{колонтитул|||<small>1*</small>}}</div>{{sidenotes end}}</noinclude> 3vndeunv4a6g32sd7914s3760uay0xf 5713502 5713501 2026-05-24T14:19:26Z Ratte 43696 5713502 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| |{{resize|АВТОРСКОЕ ПРАВО.}}|3}}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> '''17.''' Авторское право на музыкальные сочинения слагается из двух отдельных прав: а) права издания, т. е. — печатание и продажа музыкальных произведений—и б) права разрешения публичного представления их произведений. 70 №№ 1346, 798. '''18.''' Право давать разрешение на публичное представление опер и ораторий составляет отдельное исключительное авторское право, независимое от права воспроизводить свои произведения посредством печати и извлекать доход от их продажи. 70 № 1846. '''19.''' Право автора музыкального произведения оперы на поспектальную плату составляет не личное, а имущественное право. 04 № 115. {{Поле слева|1.6em|''Примечание''. Этим разъяснением отменяется противное сему, данное в р. 1870 г. № 798 по д. Стелловского).}} '''20.''' Оно есть право пожизненное, прекращающееся смертью автора, почему последний не может передать его кому-либо в пользование после своей смерти. 04 № 115. '''21.''' Авторское право не принадлежит лицу, переложившему на ноты какой-либо общедоступный напев. 90 № 130. {{rs|Переводы сочинений}}'''22.''' Перевод русского сочинения на другие языки представляется свободным для напечатания без согласия автора. 91 № 13. '''23.''' Не может быть издаваем перевод вместе с изложением произведения и в оригинальном тексте. 91 № 13. '''24.''' Закон, дозволяющий книгу, перепечатанную в России, издавать в переводе на какой-либо другой язык, относится к книгам, напечатанным первоначально заграницею и затем перепечатанным. в России. 91 № 13. '''25.''' Под словами — «книга перепечатанная в России» — не должно подразумевать второе и последующее издание книги, а именно — перепечатание книги, изданной заграницею. 91 № 13. '''26.''' Закон предоставляет последующим после первого переводчикам пользоваться в определенных пределах трудом предыдущего переводчика; но, определяя границы такого пользования чужим трудом, такого заимствования, имеет в виду те случаи, когда нарушение совершается в отношении переводчика не кем иным, как переводчиком же, каковым признается лишь тот, кто переводит какое-либо сочинение. 04 № 19, уг. д. {{rs|Права приобретателей авторского права}}'''27.''' Авторское право может быть отчуждаемо всеми законными способами. 68 № 552.<noinclude><!-- --> <references /> {{колонтитул|||<small>1*</small>}}</div>{{sidenotes end}}</noinclude> fusakq3utyrznmqd3r66lvox6sbt6t6 5713503 5713502 2026-05-24T14:19:39Z Ratte 43696 5713503 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| |{{resize|АВТОРСКОЕ ПРАВО.}}|3}}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> '''17.''' Авторское право на музыкальные сочинения слагается из двух отдельных прав: а) права издания, т. е. — печатание и продажа музыкальных произведений — и б) права разрешения публичного представления их произведений. 70 №№ 1346, 798. '''18.''' Право давать разрешение на публичное представление опер и ораторий составляет отдельное исключительное авторское право, независимое от права воспроизводить свои произведения посредством печати и извлекать доход от их продажи. 70 № 1846. '''19.''' Право автора музыкального произведения оперы на поспектальную плату составляет не личное, а имущественное право. 04 № 115. {{Поле слева|1.6em|''Примечание''. Этим разъяснением отменяется противное сему, данное в р. 1870 г. № 798 по д. Стелловского).}} '''20.''' Оно есть право пожизненное, прекращающееся смертью автора, почему последний не может передать его кому-либо в пользование после своей смерти. 04 № 115. '''21.''' Авторское право не принадлежит лицу, переложившему на ноты какой-либо общедоступный напев. 90 № 130. {{rs|Переводы сочинений}}'''22.''' Перевод русского сочинения на другие языки представляется свободным для напечатания без согласия автора. 91 № 13. '''23.''' Не может быть издаваем перевод вместе с изложением произведения и в оригинальном тексте. 91 № 13. '''24.''' Закон, дозволяющий книгу, перепечатанную в России, издавать в переводе на какой-либо другой язык, относится к книгам, напечатанным первоначально заграницею и затем перепечатанным. в России. 91 № 13. '''25.''' Под словами — «книга перепечатанная в России» — не должно подразумевать второе и последующее издание книги, а именно — перепечатание книги, изданной заграницею. 91 № 13. '''26.''' Закон предоставляет последующим после первого переводчикам пользоваться в определенных пределах трудом предыдущего переводчика; но, определяя границы такого пользования чужим трудом, такого заимствования, имеет в виду те случаи, когда нарушение совершается в отношении переводчика не кем иным, как переводчиком же, каковым признается лишь тот, кто переводит какое-либо сочинение. 04 № 19, уг. д. {{rs|Права приобретателей авторского права}}'''27.''' Авторское право может быть отчуждаемо всеми законными способами. 68 № 552.<noinclude><!-- --> <references /> {{колонтитул|||<small>1*</small>}}</div>{{sidenotes end}}</noinclude> peapp2qsp92ipv7j9toasl87nrzzn97 104 1170297 5713504 5151666 2026-05-24T14:23:08Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5713504 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул|4|{{resize|АВТОРСКОЕ ПРАВО.}}| }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> '''27¹.''' Оно не подлежит оплате наследственною пошлиною (р. 3 марта 10 по д. Богословской). '''28.''' Дозволение автора на издание кем-либо его сочинений может быть и словесное. 68 № 42. '''29.''' Право собственности издателя на повременное издание, приобретаемое в силу данного правительством разрешения, есть право имущественное, которое собственником его может быть отчуждаемо и которое может переходить по наследству и быть завещаемо другим. 68 № 552. '''30.''' Несоблюдение приобретателем прав на литературную собственность требований закона о засвидетельствовании у маклера акта о приобретении того права и о заявлении после смерти автора в судебном месте не служит само по себе основанием к признанию названного акта недействительным. 69 № 178. '''31.''' Издатель, приобретший от автора право печатать и продавать его оперу или ораторию, не приобретает вместе с тем и права допускать или не допускать публичное их разыгрывание, если об этом прямо не сказано в договоре. 70 № 1346. {{ls|Контрафакция.}}'''32.''' Постоянное перепечатывание одной газетой сочинений, напечатанных в другой, — есть контрафакция. 68 № 478. '''33.''' Напечатание в учебной книге заимствований из чужого труда без указания имени автора оного почитается нарушением авторского права независимо от размера сих заимствований 09 № 110. '''34.''' Такое нарушение авторского права может служить собственнику для предъявления иска только о восстановлении его права, хотя бы вместе с сим и не было предъявлено требования о возмещении убытков. 09 № 110. '''35.''' Повторение издания той же книги с прибавлением или изменением не менее {{дробь|2|3}} содержания прежней книги — не есть контрафакция. 73 № 1214. '''36.''' Когда посягательство на литературные права первоначального переводчика выражается не в изготовлении нового перевода с заимствованиями свыше определенной законом нормы, а в простой перепечатке изданного уже перевода, хотя бы и с некоторыми изменениями, и когда нарушителем права литературной собственности является не последующий за первым переводчик, а издатель, не влагающий в дело тот умственный труд, без<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> g9hzsi56yvvz3nq4soo4d95a6e3fi7m 104 1170298 5713505 5151667 2026-05-24T14:25:34Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5713505 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| |{{resize|АВТОРСКОЕ ПРАВО. — АГАЛАРЫ. — АДМИНИСТРАТ. УЧРЕЖДЕНИЯ.}}|5}}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> которого не может обойтись переводчик, то такое действие представляет простое перепечатание, т. е. нарушение авторского права, предусмотренное в ст. 1 и 12 прилож. к 420 ст. з. гр. 04 № 19 уг. д. '''37.''' Издание музыкальной хрестоматии, в которой помещены в извлечении изданные кем-либо музыкальные сочинения, не причисляется к изданиям, указанным в 42 п. прил. к 420 ст. з. гр. 96 № 30 общ. собр. '''38.''' Приобретатель права собственности на литературное произведение, право на одно издание коего уже приобретено другим лицом, не в праве обвинять последнего в контрафакции потому только, что сам он прежде осуществил свое право, хотя и приобрел его позже. 92 № 107. '''39.''' Ст. 304 уст. ценв. (изд. 1857 г.), определяющая, в чем состоит взыскание за самовольное издание, и указывающая на способ определения вознаграждения законного издателя, относится к самовольно выпущенным в свет целым сочинениям, а не к перепечаткам только некоторых частей чужого издания. 74 № 529 уг. д. '''40.''' Размер действительного убытка, причиненного контрафактором чужого издания собственнику последнего, находится в непосредственной связи с количеством проданных экземпляров. Посему, размер сей должен определяться по соразмерности той выгоды, которую получил бы законный собственник, если- бы проданные виновным в контрафакции экземпляры были приобретены у него. 86 № 46 уг. д. '''41.''' Иск об убытках, причиненных контрафакцией должен быть предъявлен в двухгодичный срок. 82 № 76. '''Агалары.''' '''42.''' Право поземельной собственности агаларов не есть производное право от казны. Земли агаларов принадлежат им в полную собственность. 98 № 7. '''43.''' Пастбища и выгоны закон признает входящими в состав агаларских имений. 98 № 7. '''Административные учреждения.''' '''44.''' Законом 27 декабря 1884 г. административным учреждениям предоставлено право предъявлять иски об уничтожении и<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> k84tuq3ar3ib6051tjos3ts4mo51nmz 5713506 5713505 2026-05-24T14:26:10Z Ratte 43696 5713506 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| |{{resize|АВТОРСКОЕ ПРАВО. — АГАЛАРЫ. — АДМИНИСТРАТ. УЧРЕЖДЕНИЯ.}}|5}}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> которого не может обойтись переводчик, то такое действие представляет простое перепечатание, т. е. нарушение авторского права, предусмотренное в ст. 1 и 12 прилож. к 420 ст. з. гр. 04 № 19 уг. д. '''37.''' Издание музыкальной хрестоматии, в которой помещены в извлечении изданные кем-либо музыкальные сочинения, не причисляется к изданиям, указанным в 42 п. прил. к 420 ст. з. гр. 96 № 30 общ. собр. '''38.''' Приобретатель права собственности на литературное произведение, право на одно издание коего уже приобретено другим лицом, не в праве обвинять последнего в контрафакции потому только, что сам он прежде осуществил свое право, хотя и приобрел его позже. 92 № 107. '''39.''' Ст. 304 уст. ценз. (изд. 1857 г.), определяющая, в чем состоит взыскание за самовольное издание, и указывающая на способ определения вознаграждения законного издателя, относится к самовольно выпущенным в свет целым сочинениям, а не к перепечаткам только некоторых частей чужого издания. 74 № 529 уг. д. '''40.''' Размер действительного убытка, причиненного контрафактором чужого издания собственнику последнего, находится в непосредственной связи с количеством проданных экземпляров. Посему, размер сей должен определяться по соразмерности той выгоды, которую получил бы законный собственник, если- бы проданные виновным в контрафакции экземпляры были приобретены у него. 86 № 46 уг. д. '''41.''' Иск об убытках, причиненных контрафакцией должен быть предъявлен в двухгодичный срок. 82 № 76. '''Агалары.''' '''42.''' Право поземельной собственности агаларов не есть производное право от казны. Земли агаларов принадлежат им в полную собственность. 98 № 7. '''43.''' Пастбища и выгоны закон признает входящими в состав агаларских имений. 98 № 7. '''Административные учреждения.''' '''44.''' Законом 27 декабря 1884 г. административным учреждениям предоставлено право предъявлять иски об уничтожении и<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> t9bjg1ln58e1hi202jmpa1cnz5ujvjg 5713507 5713506 2026-05-24T14:26:24Z Ratte 43696 5713507 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| |{{resize|АВТОРСКОЕ ПРАВО. — АГАЛАРЫ. — АДМИНИСТРАТ. УЧРЕЖДЕНИЯ.}}|5}}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> которого не может обойтись переводчик, то такое действие представляет простое перепечатание, т. е. нарушение авторского права, предусмотренное в ст. 1 и 12 прилож. к 420 ст. з. гр. 04 № 19 уг. д. '''37.''' Издание музыкальной хрестоматии, в которой помещены в извлечении изданные кем-либо музыкальные сочинения, не причисляется к изданиям, указанным в 42 п. прил. к 420 ст. з. гр. 96 № 30 общ. собр. '''38.''' Приобретатель права собственности на литературное произведение, право на одно издание коего уже приобретено другим лицом, не в праве обвинять последнего в контрафакции потому только, что сам он прежде осуществил свое право, хотя и приобрел его позже. 92 № 107. '''39.''' Ст. 304 уст. ценз. (изд. 1857 г.), определяющая, в чем состоит взыскание за самовольное издание, и указывающая на способ определения вознаграждения законного издателя, относится к самовольно выпущенным в свет целым сочинениям, а не к перепечаткам только некоторых частей чужого издания. 74 № 529 уг. д. '''40.''' Размер действительного убытка, причиненного контрафактором чужого издания собственнику последнего, находится в непосредственной связи с количеством проданных экземпляров. Посему, размер сей должен определяться по соразмерности той выгоды, которую получил бы законный собственник, если бы проданные виновным в контрафакции экземпляры были приобретены у него. 86 № 46 уг. д. '''41.''' Иск об убытках, причиненных контрафакцией должен быть предъявлен в двухгодичный срок. 82 № 76. '''Агалары.''' '''42.''' Право поземельной собственности агаларов не есть производное право от казны. Земли агаларов принадлежат им в полную собственность. 98 № 7. '''43.''' Пастбища и выгоны закон признает входящими в состав агаларских имений. 98 № 7. '''Административные учреждения.''' '''44.''' Законом 27 декабря 1884 г. административным учреждениям предоставлено право предъявлять иски об уничтожении и<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> e1xud7v6y5ba17sabmxehtmakvz05bj 104 1170299 5713508 5151668 2026-05-24T14:29:30Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5713508 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул|6|{{resize|АДМИНИСТРАЦИЯ.}}| }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> тех крепостных актов, кои совершены в нарушение Высочайшего повеления 10 июля 1864 года. 90 № 124. '''45.''' Им принадлежит право иска и об уничтожении публичного торга и данной, когда имение куплено лицом, не имеющим права приобретать таковое. 93 № 17 общ. собр. '''46.''' Право предъявлять такие иски принадлежит как губернаторам, так и генерал-губернаторам. 88 № 2. '''Администрация.''' {{ls|Общие положения.}}'''47.''' Учреждение администрации имеет целью прежде всего охранение интересов кредиторов, согласившихся на отсрочу удовлетворения их претензий с тем, чтобы впоследствии получить полное удовлетворение путем правильного ведения расстроившегося предприятия. 74 > 887; 78 № 216; 05 № 46; 09 № 11. '''48.''' Свидетельствуя расстройство дел должника и его неоплатность, она имеет в виду не ликвидацию предприятия, а восстановление оного. 74 № 887; 78 №№ 216, 264; 05 № 46. '''49.''' В видах достижения этой последней цели, вовсе нет надобности в наличности дефицита; она может быть учреждена и при отсутствии дефицита, если этим может быть восстановлено' приходящее в упадок предприятие. 05 № 46. '''50.''' Наше законодательство признает два вида администраций — ''добровольную'' или ''частную'', и ''понудительную'' или ''формальную''. 09 № 11. '''51.''' Добровольная администрация учреждается на основании частной или домашней сделки кредиторов с должником, по которой последнему отсрочиваются следующие с него платежи с тем, чтобы некоторые из кредиторов были допущены к участию в управлении делами должника. 09 № 11. '''52.''' Допустимость учреждения добровольной администрации закон не обусловливает ни местом нахождения предприятия, ни обширностью оного, ни размером дефицита. 09 № 11. '''53.''' Все споры, возникающие из сей администрации как между отдельными кредиторами, так и между кредиторами и должником, должны быть разрешаемы на основании условий заключенной на этот предмет вделки по общим правилам о разрешении споров, возникающих из договоров. 09 № 11.<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> 0b4n6i4fqro7xljjjbx8dw0a7k1jawf 5713509 5713508 2026-05-24T14:30:04Z Ratte 43696 5713509 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул|6|{{resize|АДМИНИСТРАЦИЯ.}}| }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> тех крепостных актов, кои совершены в нарушение Высочайшего повеления 10 июля 1864 года. 90 № 124. '''45.''' Им принадлежит право иска и об уничтожении публичного торга и данной, когда имение куплено лицом, не имеющим права приобретать таковое. 93 № 17 общ. собр. '''46.''' Право предъявлять такие иски принадлежит как губернаторам, так и генерал-губернаторам. 88 № 2. '''Администрация.''' {{ls|Общие положения.}}'''47.''' Учреждение администрации имеет целью прежде всего охранение интересов кредиторов, согласившихся на отсрочу удовлетворения их претензий с тем, чтобы впоследствии получить полное удовлетворение путем правильного ведения расстроившегося предприятия. 74 № 887; 78 № 216; 05 № 46; 09 № 11. '''48.''' Свидетельствуя расстройство дел должника и его неоплатность, она имеет в виду не ликвидацию предприятия, а восстановление оного. 74 № 887; 78 №№ 216, 264; 05 № 46. '''49.''' В видах достижения этой последней цели, вовсе нет надобности в наличности дефицита; она может быть учреждена и при отсутствии дефицита, если этим может быть восстановлено' приходящее в упадок предприятие. 05 № 46. '''50.''' Наше законодательство признает два вида администраций — ''добровольную'' или ''частную'', и ''понудительную'' или ''формальную''. 09 № 11. '''51.''' Добровольная администрация учреждается на основании частной или домашней сделки кредиторов с должником, по которой последнему отсрочиваются следующие с него платежи с тем, чтобы некоторые из кредиторов были допущены к участию в управлении делами должника. 09 № 11. '''52.''' Допустимость учреждения добровольной администрации закон не обусловливает ни местом нахождения предприятия, ни обширностью оного, ни размером дефицита. 09 № 11. '''53.''' Все споры, возникающие из сей администрации как между отдельными кредиторами, так и между кредиторами и должником, должны быть разрешаемы на основании условий заключенной на этот предмет вделки по общим правилам о разрешении споров, возникающих из договоров. 09 № 11.<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> 1w0fah3wzsiymj3f2zrr0j4uys5ry5z 5713510 5713509 2026-05-24T14:30:39Z Ratte 43696 5713510 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул|6|{{resize|АДМИНИСТРАЦИЯ.}}| }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> тех крепостных актов, кои совершены в нарушение Высочайшего повеления 10 июля 1864 года. 90 № 124. '''45.''' Им принадлежит право иска и об уничтожении публичного торга и данной, когда имение куплено лицом, не имеющим права приобретать таковое. 93 № 17 общ. собр. '''46.''' Право предъявлять такие иски принадлежит как губернаторам, так и генерал-губернаторам. 88 № 2. '''Администрация.''' {{ls|Общие положения.}}'''47.''' Учреждение администрации имеет целью прежде всего охранение интересов кредиторов, согласившихся на отсрочу удовлетворения их претензий с тем, чтобы впоследствии получить полное удовлетворение путем правильного ведения расстроившегося предприятия. 74 № 887; 78 № 216; 05 № 46; 09 № 11. '''48.''' Свидетельствуя расстройство дел должника и его неоплатность, она имеет в виду не ликвидацию предприятия, а восстановление оного. 74 № 887; 78 №№ 216, 264; 05 № 46. '''49.''' В видах достижения этой последней цели, вовсе нет надобности в наличности дефицита; она может быть учреждена и при отсутствии дефицита, если этим может быть восстановлено приходящее в упадок предприятие. 05 № 46. {{ls|Виды администрации.}}'''50.''' Наше законодательство признает два вида администраций — ''добровольную'' или ''частную'', и ''понудительную'' или ''формальную''. 09 № 11. '''51.''' Добровольная администрация учреждается на основании частной или домашней сделки кредиторов с должником, по которой последнему отсрочиваются следующие с него платежи с тем, чтобы некоторые из кредиторов были допущены к участию в управлении делами должника. 09 № 11. '''52.''' Допустимость учреждения добровольной администрации закон не обусловливает ни местом нахождения предприятия, ни обширностью оного, ни размером дефицита. 09 № 11. '''53.''' Все споры, возникающие из сей администрации как между отдельными кредиторами, так и между кредиторами и должником, должны быть разрешаемы на основании условий заключенной на этот предмет вделки по общим правилам о разрешении споров, возникающих из договоров. 09 № 11.<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> l7biwk1pfrvu09s5se2ly51sxckd7ld 104 1170300 5713511 5151669 2026-05-24T14:33:43Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5713511 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| |{{resize|АДМИНИСТРАЦИЯ.}}|7}}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> '''54.''' ''Понудительная'' администрация допускается только но делам, указанным в 395 ст. у. суд. торг., в столицах и городах, в коих имеются биржи и при дефиците ''не свыше'' 50%. 09 № 11. '''55.''' Учреждение ее возможно не иначе, как с ведома и одобрения общественной власти, по рассмотрении просьбы о том кредиторов, которые одни имеют право просить об учреждении ее. 09 № 11. {{rs|Учреждение формальной администрации.}}'''56.''' Право давать разрешение на учреждение администрации по всякого рода коммерческим и фабричным делам принадлежит и биржевому комитету Калашниковской хлебной биржи, 09 № 61. '''57.''' Неоповещение всех кредиторов о желании некоторых из них открыть администрацию не имеет значения, если кредиторы, ходатайствующие об этом, составляют большинство по сумме общего количества долгов упадшего. 05 № 46. '''58.''' Кредиторы, претензии коих обеспечены залогом или закладом имущества должника, не должны принимать участия в разрешении вопроса об учреждении администрации. 05 № 46. '''59.''' По поступлении постановления биржевого комитета об учреждении администрации суд обязан проверить только с формальной стороны наличность указанных в законе условий, необходимых для открытия администрации. 05 № 45. '''60.''' Входить в рассмотрение сего постановления по существу он не в праве. 09 № 50. '''61.''' Он обязан проверить обширность предприятия должника, возбуждение ходатайства надлежащим большинством кредиторов, и размер дефицита. 05 № 45. '''62.''' Обсуждению его подлежат жалобы на неправильность состава биржевого комитета и совещания именитых купцов. 05 № 45. '''63.''' А также жалобы не согласившихся с большинством кредиторов на отдельные неправильности и на отсутствие законных условий открытия администрации и пр., насколько это явствует из представленных ему актов или несомненных данных, не требующих особых подтверждений и исследований и не выходящих из формальной сферы судебного контроля. 05 № 45. {{rs|Право администрации.}}'''64.''' Администрация вступает в полные права хозяина по имуществу лица, по делам коего она учреждена. 74 № 775.<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> 8whwk2p60rbpdrl8ht4e4fndtnhgr4n 5713512 5713511 2026-05-24T14:34:13Z Ratte 43696 5713512 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| |{{resize|АДМИНИСТРАЦИЯ.}}|7}}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> '''54.''' ''Понудительная'' администрация допускается только но делам, указанным в 395 ст. у. суд. торг., в столицах и городах, в коих имеются биржи и при дефиците ''не свыше'' 50%. 09 № 11. '''55.''' Учреждение ее возможно не иначе, как с ведома и одобрения общественной власти, по рассмотрении просьбы о том кредиторов, которые одни имеют право просить об учреждении ее. 09 № 11. {{rs|Учреждение формальной администрации.}}'''56.''' Право давать разрешение на учреждение администрации по всякого рода коммерческим и фабричным делам принадлежит и биржевому комитету Калашниковской хлебной биржи. 09 № 61. '''57.''' Неоповещение всех кредиторов о желании некоторых из них открыть администрацию не имеет значения, если кредиторы, ходатайствующие об этом, составляют большинство по сумме общего количества долгов упадшего. 05 № 46. '''58.''' Кредиторы, претензии коих обеспечены залогом или закладом имущества должника, не должны принимать участия в разрешении вопроса об учреждении администрации. 05 № 46. '''59.''' По поступлении постановления биржевого комитета об учреждении администрации суд обязан проверить только с формальной стороны наличность указанных в законе условий, необходимых для открытия администрации. 05 № 45. '''60.''' Входить в рассмотрение сего постановления по существу он не в праве. 09 № 50. '''61.''' Он обязан проверить обширность предприятия должника, возбуждение ходатайства надлежащим большинством кредиторов, и размер дефицита. 05 № 45. '''62.''' Обсуждению его подлежат жалобы на неправильность состава биржевого комитета и совещания именитых купцов. 05 № 45. '''63.''' А также жалобы не согласившихся с большинством кредиторов на отдельные неправильности и на отсутствие законных условий открытия администрации и пр., насколько это явствует из представленных ему актов или несомненных данных, не требующих особых подтверждений и исследований и не выходящих из формальной сферы судебного контроля. 05 № 45. {{rs|Право администрации.}}'''64.''' Администрация вступает в полные права хозяина по имуществу лица, по делам коего она учреждена. 74 № 775.<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> p9htl7kkouha2fkcl1ium0d1ra8zj7k 104 1170301 5713513 5151670 2026-05-24T14:37:10Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5713513 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул|8|{{resize|АДМИНИСТРАЦИЯ.}}| }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> '''65.''' Она вправе продавать принадлежащие должнику имения. 74 № 775. '''66.''' Она вправе продавать имения должника, не испрашивая на то разрешения сената, когда должник по малолетству состоит под опекою. 93 № 56. '''67.''' Она является представительницею должника, а не кредиторов. 78 №№ 216, 264 и р. 11 февр. 09 г. по д. Т-ва Двигатель. '''68.''' Все иски, подлежавшие предъявлению к должнику, должны быть предъявляемы к администрации. 02 № 101. '''69.''' По иску, предъявленному к самому должнику, ответствовать на суде должна администрация. 75 № 591. '''70.''' Если товарищи торгового дома передали в распоряжение учрежденной по делам оного администрации свое личное имущество, то администрация в праве обратить таковое на удовлетворение кредиторов. 05 № 44. '''71.''' Если в ее распоряжение переданы будут таким порядком принадлежащие товарищу долговые претензии, то по таковым администрация в праве требовать удовлетворения, хотя бы и не представила акта о передаче ей тех претензий. 05 № 44. {{ls|Отношения к кредиторам.}}'''72.''' По учреждении администрации никакой кредитор должника не в праве требовать удовлетворения вне администрационного порядка. 77 № 48. '''73.''' Администрация не может быть присуждаема к платежу неустойки, установленной договором должника за просрочку платежа, когда просрочка последовала по открытии администрации. 75 № 825. '''74.''' Когда к администрации предъявляется иск по обязательству должника, администрация освобождается от платежа судебных издержек, если заявит, что требование истца она не оспаривала и удовлетворила бы оное, если бы оно было заявлено ей. 75 № 825. '''75.''' Кредиторы фирмы, по делам которой учреждена администрация, не могут обращать свои взыскания на частное имущество товарищей фирмы, пока последняя не объявлена несостоятельной. 87 № 42. '''76.''' Кредитор вправе требовать зачета присужденной ему с должника претензии таким своим долгом последнему, срок {{Перенос|пла|тежа}}<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> tdr94x13ow3c8cgg03xsz9qmljtbg52 5713515 5713513 2026-05-24T14:39:44Z Ratte 43696 5713515 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул|8|{{resize|АДМИНИСТРАЦИЯ.}}| }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> '''65.''' Она вправе продавать принадлежащие должнику имения. 74 № 775. '''66.''' Она вправе продавать имения должника, не испрашивая на то разрешения сената, когда должник по малолетству состоит под опекою. 93 № 56. '''67.''' Она является представительницею должника, а не кредиторов. 78 №№ 216, 264 и р. 11 февр. 09 г. по д. Т-ва Двигатель. '''68.''' Все иски, подлежавшие предъявлению к должнику, должны быть предъявляемы к администрации. 02 № 101. '''69.''' По иску, предъявленному к самому должнику, ответствовать на суде должна администрация. 75 № 591. '''70.''' Если товарищи торгового дома передали в распоряжение учрежденной по делам оного администрации свое личное имущество, то администрация вправе обратить таковое на удовлетворение кредиторов. 05 № 44. '''71.''' Если в ее распоряжение переданы будут таким порядком принадлежащие товарищу долговые претензии, то по таковым администрация вправе требовать удовлетворения, хотя бы и не представила акта о передаче ей тех претензий. 05 № 44. {{ls|Отношения к кредиторам.}}'''72.''' По учреждении администрации никакой кредитор должника не вправе требовать удовлетворения вне администрационного порядка. 77 № 48. '''73.''' Администрация не может быть присуждаема к платежу неустойки, установленной договором должника за просрочку платежа, когда просрочка последовала по открытии администрации. 75 № 825. '''74.''' Когда к администрации предъявляется иск по обязательству должника, администрация освобождается от платежа судебных издержек, если заявит, что требование истца она не оспаривала и удовлетворила бы оное, если бы оно было заявлено ей. 75 № 825. '''75.''' Кредиторы фирмы, по делам которой учреждена администрация, не могут обращать свои взыскания на частное имущество товарищей фирмы, пока последняя не объявлена несостоятельной. 87 № 42. '''76.''' Кредитор вправе требовать зачета присужденной ему с должника претензии таким своим долгом последнему, срок {{Перенос|пла|тежа}}<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> thrwqnneg5syhrkd6ibf73ld6q7fofa 104 1170302 5713516 5151671 2026-05-24T14:42:19Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5713516 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| |{{resize|АДМИНИСТРАЦИЯ.}}|9}}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> {{Перенос2|пла|тежа}} коего наступил по учреждении администрации, но возник из договора, заключенного ранее сего с самим должником и принятого администрацией к исполнению. 09 № 12. '''77.''' В отношении договоров, заключенных должником до учреждения администрации и ею не видоизмененных, она вполне тождественна с личностью должника. 09 № 12. '''78.''' Лицо, коему присуждено взыскание. за нарушение администрацией договора, заключенного им с должником, имеет право требовать удовлетворения в общем, а не администрационном порядке (р. 11 февр. 09 г. по д. Т-ва Двигатель Н. П.). {{rs|Превращение администрации в конкурс.}}'''79.''' Право требовать закрытия ''добровольной'' администрации и объявление должника несостоятельным принадлежит каждому кредитору, не согласившемуся на ее учреждение. 09 № 11. '''80.''' Отдельные кредиторы должника, по делам коего учреждена ''формальная'' администрация, могут требовать превращения ее в конкурс только в том случае, когда докажут отсутствие условий, кои необходимы для ее учреждения или дальнейшего существования. 09 № 11. '''81.''' Если такое требование предъявляется в форме иска, к ответу должны быть привлекаемы и администрация, и должник. 09 № 11. '''82.''' Если администрация и общее собрание кредиторов, несмотря на очевидную невозможность уплаты долгов сполна, вместо того, чтобы обратить дело в конкурс, ликвидировали имущество должника и вырученною суммою удовлетворили кредиторов, то последние признаются отказавшимися от дальнейших претензий к должнику, а следовательно и от права требовать объявления его несостоятельности. 05 № 100. '''83.''' Когда администрация закрывается без признания должника несостоятельным (и ликвидации его дел), кредиторы не лишаются права на удовлетворение претензий, неудовлетворенных администрацией. 74 № 887. '''84.''' В этом случае должник ответствует за все действия администрации, как за действия своего законного представителя. 74 № 887; 78 № 264. '''85.''' Он ответствует за убытки, причиненные капитаном принадлежащего ему парохода, бывшего в заведовании администрации. 78 № 264.<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> bp3jvzdm3n6f1n46ld119xyn7mw6ezx 104 1170303 5713517 5151672 2026-05-24T14:45:51Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5713517 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул|10|{{resize|АКТЫ.}}| }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> '''86.''' Если администрация обращена в конкурс, то долги, сделанные ею самою, подлежат взысканию в общем, а не в конкурсном порядке. 05 № 112. '''Акты.''' {{Поле слева|1.6em|Замечание. Здесь сведены лишь общие положения об актах; положения, касающиеся отдельных видов актов, сведены под соответствующими рубриками.}} '''87.''' Под словом ''акт'' закон разумеет всякий письменный документ, свидетельствующий о существовании известного права. 68 № 355. '''88.''' Письменные документы, служащие к удостоверению прав, по нашим законам, разделяются на три главные рода: ''акты укрепления имуществ'' — крепостные, явочные и домашние; — ''акты состояния'' и ''акты присутственных мест''. 68 № 355. '''89.''' Под словом ''акт'' не должны быть понимаемы только документы, укрепляющие права ''на имущества'', но также свидетельства и удостоверения, выдаваемые присутственными местами. 68 № 355. {{ls|Акты укрепления имуществ.}}'''90.''' Не всякая бумага, имеющая силу судебного доказательства, служит удостоверением прав собственности на имущество, если она не совершена установленным порядком. 70 № 678. '''91.''' За исключением случаев, указанных в 66 ст. пол. о нот. ч., по силе которой, договоры о переходе или ограничении прав собственности на недвижимые имения должны быть совершаемы крепостным порядком под опасением признания их недействительными, ни в каком ином случае действительность акта не ставится в зависимость от соблюдения формы. 88 № 37. '''92.''' Только акты, устанавливающие переход или ограничение права собственности на недвижимые имения, должны быть совершаемы нотариальным порядком и обращаемы в крепостные; все прочие акты могут быть совершаемы по усмотрению сторон порядком явочным (нотариальным) или домашним. 76 № 451; 77 № 272; 79 № 357; 83 № 42 и др. Не требуется совершения крепостных актов: '''93.''' При переходе недвижимых имений в пользование на срок хотя бы и с обязанностью возведения в них фабрик, заводов и т. п. 81 № 47 общ. собр.<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> 7hytnz499s4rcchn42s95ljb93dbsih 5713518 5713517 2026-05-24T14:46:11Z Ratte 43696 5713518 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул|10|{{resize|АКТЫ.}}| }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> '''86.''' Если администрация обращена в конкурс, то долги, сделанные ею самою, подлежат взысканию в общем, а не в конкурсном порядке. 05 № 112. '''Акты.''' {{Поле слева|1.6em|''Замечание''. Здесь сведены лишь общие положения об актах; положения, касающиеся отдельных видов актов, сведены под соответствующими рубриками.}} '''87.''' Под словом ''акт'' закон разумеет всякий письменный документ, свидетельствующий о существовании известного права. 68 № 355. '''88.''' Письменные документы, служащие к удостоверению прав, по нашим законам, разделяются на три главные рода: ''акты укрепления имуществ'' — крепостные, явочные и домашние; — ''акты состояния'' и ''акты присутственных мест''. 68 № 355. '''89.''' Под словом ''акт'' не должны быть понимаемы только документы, укрепляющие права ''на имущества'', но также свидетельства и удостоверения, выдаваемые присутственными местами. 68 № 355. {{ls|Акты укрепления имуществ.}}'''90.''' Не всякая бумага, имеющая силу судебного доказательства, служит удостоверением прав собственности на имущество, если она не совершена установленным порядком. 70 № 678. '''91.''' За исключением случаев, указанных в 66 ст. пол. о нот. ч., по силе которой, договоры о переходе или ограничении прав собственности на недвижимые имения должны быть совершаемы крепостным порядком под опасением признания их недействительными, ни в каком ином случае действительность акта не ставится в зависимость от соблюдения формы. 88 № 37. '''92.''' Только акты, устанавливающие переход или ограничение права собственности на недвижимые имения, должны быть совершаемы нотариальным порядком и обращаемы в крепостные; все прочие акты могут быть совершаемы по усмотрению сторон порядком явочным (нотариальным) или домашним. 76 № 451; 77 № 272; 79 № 357; 83 № 42 и др. Не требуется совершения крепостных актов: '''93.''' При переходе недвижимых имений в пользование на срок хотя бы и с обязанностью возведения в них фабрик, заводов и т. п. 81 № 47 общ. собр.<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> aui3ewdpw6jp7y5ho1u8wsemy5ed5on 5713525 5713518 2026-05-24T14:56:43Z Ratte 43696 5713525 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул|10|{{resize|АКТЫ.}}| }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> '''86.''' Если администрация обращена в конкурс, то долги, сделанные ею самою, подлежат взысканию в общем, а не в конкурсном порядке. 05 № 112. '''Акты.''' {{Поле слева|1.6em|''Замечание''. Здесь сведены лишь общие положения об актах; положения, касающиеся отдельных видов актов, сведены под соответствующими рубриками.}} '''87.''' Под словом ''акт'' закон разумеет всякий письменный документ, свидетельствующий о существовании известного права. 68 № 355. '''88.''' Письменные документы, служащие к удостоверению прав, по нашим законам, разделяются на три главные рода: ''акты укрепления имуществ'' — крепостные, явочные и домашние; — ''акты состояния'' и ''акты присутственных мест''. 68 № 355. '''89.''' Под словом ''акт'' не должны быть понимаемы только документы, укрепляющие права ''на имущества'', но также свидетельства и удостоверения, выдаваемые присутственными местами. 68 № 355. {{ls|Акты укрепления имуществ.}}'''90.''' Не всякая бумага, имеющая силу судебного доказательства, служит удостоверением прав собственности на имущество, если она не совершена установленным порядком. 70 № 678. '''91.''' За исключением случаев, указанных в 66 ст. пол. о нот. ч., по силе которой, договоры о переходе или ограничении прав собственности на недвижимые имения должны быть совершаемы крепостным порядком под опасением признания их недействительными, ни в каком ином случае действительность акта не ставится в зависимость от соблюдения формы. 88 № 37. '''92.''' Только акты, устанавливающие переход или ограничение права собственности на недвижимые имения, должны быть совершаемы нотариальным порядком и обращаемы в крепостные; все прочие акты могут быть совершаемы по усмотрению сторон порядком явочным (нотариальным) или домашним. 76 № 451; 77 № 272; 79 № 357; 83 № 42 и др. '''Не требуется совершения крепостных актов:''' '''93.''' При переходе недвижимых имений в пользование на срок хотя бы и с обязанностью возведения в них фабрик, заводов и т. п. 81 № 47 общ. собр.<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> 70dtlqe5j6s27c6a5v6fb1no8r1ek0c 104 1170304 5713519 5151673 2026-05-24T14:48:39Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5713519 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| |{{resize|АКТЫ.}}|11}}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> '''94.''' При передаче городской земли, купленной под условием застройки, если передающий сам не получил на нее крепостного акта. 83 № 42. '''95.''' На земли, принадлежащие селению, когда при переименовании его в город, переходит к нему и право собственности на оные. 83 № 65. '''96.''' При передаче чиншевых прав на дома и строения, находящиеся на помещичьей земле в местечках Западного края. 99 № 26. '''97.''' Форма акта определяется по законам той местности, где он совершен. 77 № 130. '''98.''' Время, с которого акт считается законно совершенным, определяется по законам той местности, где он совершен. 77 № 106. '''99.''' Акты, писанные на каком-либо иностранном языке, не лишены доказательной силы. 73 № 1601. '''100.''' Всякий акт воспринимает свою силу лишь по передаче его лицом, выдающим оный лицу, приобретающему право по нем. 67 № 124; 77 № 354 и др. '''101.''' Передача домашнего акта от одного контрагента другому необходима тогда лишь, когда акт заключает в себе одностороннее обязательство, являющееся последствием предшествующего договора, и когда она служит доказательством последовавшего со стороны принимающего акт исполнения своего обязательства. 79 № 151. '''102.''' Двусторонний акт, как напр., договор найма имущества, по которому собственник принимает на себя обязанность передать нанимателю в пользование определенное имение, а наниматель уплачивать собственнику определенную плату должен признаваться состоявшимся со времени подписания его контрагентами. 79 № 151. {{rs|Домашние акты.}}'''103.''' Домашний акт не признается недействительным потому только, что он писан на простой бумаге и никем не засвидетельствован. 68 К 691; 69 № 565 и др. '''104.''' Двусторонний акт должен быть подписан обеими сторонами. 71 №№ 334, 794; 79 № 151. '''105.''' Существенная часть акта есть подпись, без которой он имеет значение проекта. 71 № 334; 79 № 144.<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> 3t7jtgh19il2yyaw3782q8kv1e3hsxm 104 1170305 5713520 5151674 2026-05-24T14:51:48Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5713520 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул|12|{{resize|АКТЫ.}}| }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> '''106.''' Она необходима и тогда, когда акт написан собственноручно яйцом, выдающим оный. 71 № 794. '''107.''' Подпись должна содержать в себе фамилию подписавшегося. 69 № 1124. '''108.''' Подпись на акте может быть сделана и на иностранном языке. 71 № 216; 79 № 332. '''109.''' Закон не требует засвидетельствования такой подписи. 70 № 309. '''110.''' Подпись на акте не может быть заменена ни штемпелем с фамилией подписующегося, ни его печатью, ни приложением крестов. 70 № 779; 71 № 389; 73 № 843; 75 № 771; 76 № 528. '''111.''' Двусторонний акт, подписанный не всеми участвовавшими в сделке лицами, обязателен для лиц, подписавших оный, если ими не опровергается подлинность акта. 70 № 991; 72 № 1078. '''112.''' Для действительности домашнего акта не требуется, чтобы в подписи оного дающий его прописывал свое звание и род акта. 72 № 152. '''113.''' Домашние акты не воспрещено излагать и на еврейском языке. 73 № 1353; 74 № 577; 75 № 565; 80 № 219 и др. '''114.''' Не воспрещается изложение их и на всяком другом иностранном языке. 80 № 219. '''115.''' Одна неправильность в засвидетельствовании домашнего акта не лишает его силы и не уничтожает его. Он сохраняет силу домашнего акта. 75 № 1043. '''116.''' Акт, не признанный в силе крепостного или явочного, сохраняет силу домашнего, но лишь тогда, когда закон не предписывает, под опасением признания акта недействительным, чтобы он был совершен тем порядком, который указан в законе для известного рода актов. 72 № 1004. '''117.''' Предоставление сторонам права совершать акты домашним порядком не означает, что и те акты, для коих установлена письменная форма, могут быть совершаемы и словесно. 71 № 216; 76 № 368. {{ls|Акты от имени неграмотных.}}'''118.''' Грамотными, в смысле 921 ст. I ч. X т., признаются и те, кои сами умеют подписать выдаваемые ими акты, хотя бы далее того их грамотность не простиралась. 86 № 80. '''119.''' Для действительности акта, выданного от имени неграмотного, за него должно расписаться другое лицо, но которое {{Перенос|дол|жно}}<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> knvkk9ixk1dplhmpyldukzyr47d6zoo 5713521 5713520 2026-05-24T14:52:02Z Ratte 43696 5713521 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул|12|{{resize|АКТЫ.}}| }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> '''106.''' Она необходима и тогда, когда акт написан собственноручно лицом, выдающим оный. 71 № 794. '''107.''' Подпись должна содержать в себе фамилию подписавшегося. 69 № 1124. '''108.''' Подпись на акте может быть сделана и на иностранном языке. 71 № 216; 79 № 332. '''109.''' Закон не требует засвидетельствования такой подписи. 70 № 309. '''110.''' Подпись на акте не может быть заменена ни штемпелем с фамилией подписующегося, ни его печатью, ни приложением крестов. 70 № 779; 71 № 389; 73 № 843; 75 № 771; 76 № 528. '''111.''' Двусторонний акт, подписанный не всеми участвовавшими в сделке лицами, обязателен для лиц, подписавших оный, если ими не опровергается подлинность акта. 70 № 991; 72 № 1078. '''112.''' Для действительности домашнего акта не требуется, чтобы в подписи оного дающий его прописывал свое звание и род акта. 72 № 152. '''113.''' Домашние акты не воспрещено излагать и на еврейском языке. 73 № 1353; 74 № 577; 75 № 565; 80 № 219 и др. '''114.''' Не воспрещается изложение их и на всяком другом иностранном языке. 80 № 219. '''115.''' Одна неправильность в засвидетельствовании домашнего акта не лишает его силы и не уничтожает его. Он сохраняет силу домашнего акта. 75 № 1043. '''116.''' Акт, не признанный в силе крепостного или явочного, сохраняет силу домашнего, но лишь тогда, когда закон не предписывает, под опасением признания акта недействительным, чтобы он был совершен тем порядком, который указан в законе для известного рода актов. 72 № 1004. '''117.''' Предоставление сторонам права совершать акты домашним порядком не означает, что и те акты, для коих установлена письменная форма, могут быть совершаемы и словесно. 71 № 216; 76 № 368. {{ls|Акты от имени неграмотных.}}'''118.''' Грамотными, в смысле 921 ст. I ч. X т., признаются и те, кои сами умеют подписать выдаваемые ими акты, хотя бы далее того их грамотность не простиралась. 86 № 80. '''119.''' Для действительности акта, выданного от имени неграмотного, за него должно расписаться другое лицо, но которое {{Перенос|дол|жно}}<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> jsnxbfrt518hvwpaghc0qygid47i3y0 104 1170306 5713522 5151675 2026-05-24T14:55:17Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5713522 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| |{{resize|АКТЫ.}}|13}}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> {{Перенос2|дол|жно}} обозначить, за кого расписалось, и подпись эта должна быть засвидетельствована полицией. 67 № 290; 69 № 85; 70 № 521; 73 № 106; 80 № 44; и др. '''120.''' Полицейское засвидетельствование подписи за неграмотного не может быть заменено подписями свидетелей. 75 № 285. {{Поле слева|1.6em|''Примечание''. С этим разъяснением невозможно согласиться. По закону (ст. 921 зак. гр.), для действительности акта, выдаваемого от имени неграмотного, требуется лишь постороннее засвидетельствование его, — удостоверение посторонних лиц, т. е. свидетелей, которые своими подписями должны удостоверить, что акт выдан именно тем лицом, которое по неграмотности не могло само скрепить его своею подписью и за которое, по его просьбе, расписалось другое лицо. Это явствует из тех источников, из которых заимствована эта статья (см. цитаты под нею). Ни в одном из них нет и намека на то, чтобы под именем «постороннее засвидетельствование» подразумевалось ''полицейское'' засвидетельствование, а напротив того, везде говорится о посторонних свидетелях. Да и непонятно, почему такое полицейское засвидетельствование, которое правительствующий сенат признает вполне достаточным, как засвидетельствование, делаемое сельским старостой или полицейским надзирателем, и при том без соблюдения каких бы то ни было формальностей (см. следующие положения), представляет более гарантии, чем подпись двух или трех вполне достоверных свидетелей? Ведь несоблюдение формы тогда только поражает акт и влечет за собою признание его недействительным, когда об этом прямо сказано в законе. Относительно же актов от имени неграмотных в законе ничего подобного не содержится.}} '''121.''' Полицейское засвидетельствование подписи за неграмотных требуется и для признания действительности подписей, делаемых на актах от имени неграмотного, о произведенных ему платежах; 74 № 809. Засвидетельствование это может быть сделано: '''122.''' Нотариусом. 73 № 1727; 74 № 635, и др. '''123.''' Полицией. 71 № 696; 73 № 1426; 80 № 175 и др. '''124.''' Волостным правлением. 74 № 707; 76 № 133; 79 № 84 и др.<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> musij4vz6tkguqh2ywym9qvhk61kfq5 5713523 5713522 2026-05-24T14:55:55Z Ratte 43696 5713523 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| |{{resize|АКТЫ.}}|13}}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> {{Перенос2|дол|жно}} обозначить, за кого расписалось, и подпись эта должна быть засвидетельствована полицией. 67 № 290; 69 № 85; 70 № 521; 73 № 106; 80 № 44; и др. '''120.''' Полицейское засвидетельствование подписи за неграмотного не может быть заменено подписями свидетелей. 75 № 285. {{Поле слева|1.6em|''Примечание''. С этим разъяснением невозможно согласиться. По закону (ст. 921 зак. гр.), для действительности акта, выдаваемого от имени неграмотного, требуется лишь ''постороннее засвидетельствование его'', — удостоверение ''посторонних'' лиц, т. е. свидетелей, которые своими подписями должны удостоверить, что акт выдан именно тем лицом, которое по неграмотности не могло само скрепить его своею подписью и за которое, по его просьбе, расписалось другое лицо. Это явствует из тех источников, из которых заимствована эта статья (см. цитаты под нею). Ни в одном из них нет и намека на то, чтобы под именем «постороннее засвидетельствование» подразумевалось ''полицейское'' засвидетельствование, а напротив того, везде говорится о посторонних свидетелях. Да и непонятно, почему такое полицейское засвидетельствование, которое правительствующий сенат признает вполне достаточным, как засвидетельствование, делаемое сельским старостой или полицейским надзирателем, и при том без соблюдения каких бы то ни было формальностей (см. следующие положения), представляет более гарантии, чем подпись двух или трех вполне достоверных свидетелей? Ведь несоблюдение формы тогда только поражает акт и влечет за собою признание его недействительным, когда об этом прямо сказано в законе. Относительно же актов от имени неграмотных в законе ничего подобного не содержится.}} '''121.''' Полицейское засвидетельствование подписи за неграмотных требуется и для признания действительности подписей, делаемых на актах от имени неграмотного, о произведенных ему платежах; 74 № 809. Засвидетельствование это может быть сделано: '''122.''' Нотариусом. 73 № 1727; 74 № 635, и др. '''123.''' Полицией. 71 № 696; 73 № 1426; 80 № 175 и др. '''124.''' Волостным правлением. 74 № 707; 76 № 133; 79 № 84 и др.<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> 69xhcjeq7d3gfattmdxng8fsahcnbxu 5713524 5713523 2026-05-24T14:56:21Z Ratte 43696 5713524 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| |{{resize|АКТЫ.}}|13}}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> {{Перенос2|дол|жно}} обозначить, за кого расписалось, и подпись эта должна быть засвидетельствована полицией. 67 № 290; 69 № 85; 70 № 521; 73 № 106; 80 № 44; и др. '''120.''' Полицейское засвидетельствование подписи за неграмотного не может быть заменено подписями свидетелей. 75 № 285. {{Поле слева|1.6em|''Примечание''. С этим разъяснением невозможно согласиться. По закону (ст. 921 зак. гр.), для действительности акта, выдаваемого от имени неграмотного, требуется лишь ''постороннее засвидетельствование его'', — удостоверение ''посторонних'' лиц, т. е. свидетелей, которые своими подписями должны удостоверить, что акт выдан именно тем лицом, которое по неграмотности не могло само скрепить его своею подписью и за которое, по его просьбе, расписалось другое лицо. Это явствует из тех источников, из которых заимствована эта статья (см. цитаты под нею). Ни в одном из них нет и намека на то, чтобы под именем «постороннее засвидетельствование» подразумевалось ''полицейское'' засвидетельствование, а напротив того, везде говорится о посторонних свидетелях. Да и непонятно, почему такое полицейское засвидетельствование, которое правительствующий сенат признает вполне достаточным, как засвидетельствование, делаемое сельским старостой или полицейским надзирателем, и при том без соблюдения каких бы то ни было формальностей (см. следующие положения), представляет более гарантии, чем подпись двух или трех вполне достоверных свидетелей? Ведь несоблюдение формы тогда только поражает акт и влечет за собою признание его недействительным, когда об этом прямо сказано в законе. Относительно же актов от имени неграмотных в законе ничего подобного не содержится.}} '''121.''' Полицейское засвидетельствование подписи за неграмотных требуется и для признания действительности подписей, делаемых на актах от имени неграмотного, о произведенных ему платежах; 74 № 809. '''Засвидетельствование это может быть сделано:''' '''122.''' Нотариусом. 73 № 1727; 74 № 635, и др. '''123.''' Полицией. 71 № 696; 73 № 1426; 80 № 175 и др. '''124.''' Волостным правлением. 74 № 707; 76 № 133; 79 № 84 и др.<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> bmvxk3j91r4ni16g9wf0ojea27st64g 104 1170307 5713526 5151676 2026-05-24T14:59:52Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5713526 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул|14|{{resize|АКТЫ.}}| }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> '''125.''' Сельским старостою. 76 № 419; 77 № 80. '''126.''' '''Под местною полицией, которой предоставлено свидетельствование подписи за неграмотных, разумеются:''' '''127.''' Волостные правления. 73 № 1293; 74 № 707; 76 №№133, 306; 79 № 84; 80 № 176 и др. '''128.''' Сельские старосты; 76 № 419; 77 № 80. '''Не вправе свидетельствовать:''' '''129.''' Полицейские урядники. 83 №№ 122, 130. '''130.''' Волостные судьи. 75 № 563. '''131.''' Сельский староста не того общества, к которому принадлежит неграмотный, представляющий акт к засвидетельствованию. 04 № 25. '''132.''' Надпись полиции на обязательстве, удостоверяющая, что неграмотный контрагент находился при выдаче обязательства, равносильна засвидетельствованию подписи за неграмотного. 74 № 8. '''133.''' При засвидетельствовании полицией подписи за неграмотных не требуется, чтобы в засвидетельствовании было сказано, что подпись сделана по просьбе неграмотного. 72 № 446; 74 № 642; 76 № 553 и др. '''В засвидетельствовании не требуется обозначать:''' '''134.''' Время засвидетельствования. 74 № 810. '''135.''' № исходящей книги. 74 № 810; 77 № 63. '''136.''' Приложения должностной печати. 75 № 729; 77 № 63. '''137.''' Записи засвидетельствования в какую-либо книгу. 76 № 553. '''Не признаются за засвидетельствование:''' '''138.''' Явка в волостном правлении акта на сумму свыше определенной 91 ст. общ. под. о кр. 72 № 579. '''139.''' Одно удостоверение полиции о том, что обязательство выдано тому-то. 71 № 696; '''140.''' Одно приложение печати должностного лица. 73 № 1169. {{Поле слева|1.6em|''Примечание''. В решении 85 № 130 правительствующий сенат признал, что, при безграмотности старосты, свидетельствующего подпись рукоприкладчика за неграмотного, достаточно одно приложение печати старосты. На чем основан такой взгляд на официальное «засвидетельствование» безграмотным за безграмотного — в решении этом не объяснено с надлежащею полнотою.}}<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> ikf0fl1v8cw2zycke6h3nml9iid8crw 5713527 5713526 2026-05-24T15:00:10Z Ratte 43696 5713527 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул|14|{{resize|АКТЫ.}}| }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude> '''125.''' Сельским старостою. 76 № 419; 77 № 80. '''126.''' '''Под местною полицией, которой предоставлено свидетельствование подписи за неграмотных, разумеются:''' '''127.''' Волостные правления. 73 № 1293; 74 № 707; 76 №№133, 306; 79 № 84; 80 № 176 и др. '''128.''' Сельские старосты. 76 № 419; 77 № 80. '''Не вправе свидетельствовать:''' '''129.''' Полицейские урядники. 83 №№ 122, 130. '''130.''' Волостные судьи. 75 № 563. '''131.''' Сельский староста не того общества, к которому принадлежит неграмотный, представляющий акт к засвидетельствованию. 04 № 25. '''132.''' Надпись полиции на обязательстве, удостоверяющая, что неграмотный контрагент находился при выдаче обязательства, равносильна засвидетельствованию подписи за неграмотного. 74 № 8. '''133.''' При засвидетельствовании полицией подписи за неграмотных не требуется, чтобы в засвидетельствовании было сказано, что подпись сделана по просьбе неграмотного. 72 № 446; 74 № 642; 76 № 553 и др. '''В засвидетельствовании не требуется обозначать:''' '''134.''' Время засвидетельствования. 74 № 810. '''135.''' № исходящей книги. 74 № 810; 77 № 63. '''136.''' Приложения должностной печати. 75 № 729; 77 № 63. '''137.''' Записи засвидетельствования в какую-либо книгу. 76 № 553. '''Не признаются за засвидетельствование:''' '''138.''' Явка в волостном правлении акта на сумму свыше определенной 91 ст. общ. под. о кр. 72 № 579. '''139.''' Одно удостоверение полиции о том, что обязательство выдано тому-то. 71 № 696; '''140.''' Одно приложение печати должностного лица. 73 № 1169. {{Поле слева|1.6em|''Примечание''. В решении 85 № 130 правительствующий сенат признал, что, при безграмотности старосты, свидетельствующего подпись рукоприкладчика за неграмотного, достаточно одно приложение печати старосты. На чем основан такой взгляд на официальное «засвидетельствование» безграмотным за безграмотного — в решении этом не объяснено с надлежащею полнотою.}}<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> 944xig4x7xncbn871imcq28x192lkaa 0 1172890 5713482 5195943 2026-05-24T13:18:52Z Ratte 43696 5713482 wikitext text/x-wiki __NOEDITSECTION__ {{Отексте | АВТОР = Василий Лаврентьевич Исаченко | НАЗВАНИЕ = Свод кассационных положений по вопросам русского гражданского материального права за 1866—1910 годы | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ДРУГОЕ = <center>'''[[/Указатель|Алфавитный указатель]] • [[/Подробный указатель|Предметный указатель]] • [[/Дополнение|Дополнение]]'''</center> | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИИ = Свод кассационных положений по вопросам русского гражданского материального права (Исаченко) }} <div class="text"> <pages index="Исаченко. Свод кассационных положений (1911).pdf" from=1 to=1 /> </div> 5vpcax6rikoccj8d4jwf0nt6su629vi 5713483 5713482 2026-05-24T13:19:33Z Ratte 43696 5713483 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Василий Лаврентьевич Исаченко | НАЗВАНИЕ = Свод кассационных положений по вопросам русского гражданского материального права за 1866—1910 годы | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ДРУГОЕ = <center>'''[[/Указатель|Алфавитный указатель]] • [[/Подробный указатель|Предметный указатель]] • [[/Дополнение|Дополнение]]'''</center> | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИИ = Свод кассационных положений по вопросам русского гражданского материального права (Исаченко) }} <div class="text"> <pages index="Исаченко. Свод кассационных положений (1911).pdf" from=1 to=1 /> </div> 71dwha78gx74cirrvoczhyt82oelwzm 5713484 5713483 2026-05-24T13:19:47Z Ratte 43696 5713484 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Василий Лаврентьевич Исаченко | НАЗВАНИЕ = Свод кассационных положений по вопросам русского гражданского материального права за 1866—1910 годы | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ДРУГОЕ = <center>'''[[/Указатель|Алфавитный указатель]] • [[/Подробный указатель|Предметный указатель]] • [[/Дополнение|Дополнение]]'''</center> | СТИЛЬ = | КАТЕГОРИИ = Свод кассационных положений по вопросам русского гражданского материального права (Исаченко) }} <div class="text"> <pages index="Исаченко. Свод кассационных положений (1911).pdf" from=1 to=1 /> </div> h54lywc74jj5hv4lctqt6nzeff6w6r7 5713485 5713484 2026-05-24T13:21:08Z Ratte 43696 5713485 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Василий Лаврентьевич Исаченко | НАЗВАНИЕ = Свод кассационных положений по вопросам русского гражданского материального права за 1866—1910 годы | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ИСТОЧНИК = {{Источник|Исаченко. Свод кассационных положений (1911).pdf}} | ДРУГОЕ = <center>'''[[/Указатель|Алфавитный указатель]] • [[/Подробный указатель|Предметный указатель]] • [[/Дополнение|Дополнение]]'''</center> | СТИЛЬ = | КАТЕГОРИИ = Свод кассационных положений по вопросам русского гражданского материального права (Исаченко) }} <div class="text"> <pages index="Исаченко. Свод кассационных положений (1911).pdf" from=1 to=1 /> </div> ixpa0qg7aslmt7e6miwh1kzn6dtdq5m 5713486 5713485 2026-05-24T13:21:25Z Ratte 43696 Отмена правки 5713485 [[Special:Contributions/Ratte|Ratte]] ([[User talk:Ratte|обсуждение]]) 5713486 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Василий Лаврентьевич Исаченко | НАЗВАНИЕ = Свод кассационных положений по вопросам русского гражданского материального права за 1866—1910 годы | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ДРУГОЕ = <center>'''[[/Указатель|Алфавитный указатель]] • [[/Подробный указатель|Предметный указатель]] • [[/Дополнение|Дополнение]]'''</center> | СТИЛЬ = | КАТЕГОРИИ = Свод кассационных положений по вопросам русского гражданского материального права (Исаченко) }} <div class="text"> <pages index="Исаченко. Свод кассационных положений (1911).pdf" from=1 to=1 /> </div> h54lywc74jj5hv4lctqt6nzeff6w6r7 0 1172892 5713543 5711602 2026-05-24T15:16:59Z Ratte 43696 5713543 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НЕТ_АВТОРА = Указатель | НАЗВАНИЕ = [[Свод кассационных положений по вопросам русского гражданского материального права (Исаченко)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДРУГОЕ = }}__NOTOC__ == А == <div class=wordlist> * [[СКП1/Аванс|Аванс]] * [[СКП1/Авария|Авария]] * [[СКП1/Авторское право|Авторское право]] * [[СКП1/Агалары|Агалары]] * [[СКП1/Административные учреждения|Административные учреждения]] * [[СКП1/Администрация|Администрация]] * [[СКП1/Акты|Акты]] * [[СКП1/Акциз|Акциз]] * [[СКП1/Акции|Акции]] * [[СКП1/Акционерные компании и общества|Акционерные компании и общества]] * [[СКП1/Алименты|Алименты]] * [[СКП1/Аннуаты|Аннуаты]] * [[СКП1/Аптеки|Аптеки]] * [[СКП1/Арбитражные комиссии|Арбитражные комиссии]] * [[СКП1/Арендное право|Арендное право]] * [[СКП1/Арестанты|Арестанты]] * [[СКП1/Артели|Артели]] * [[СКП1/Архиерейские дома|Архиерейские дома]] * [[СКП1/Ассигновки|Ассигновки]] * [[СКП1/Афиши|Афиши]] </div> == Б == <div class=wordlist> * [[СКП1/Багаж|Багаж]] * [[СКП1/Базары|Базары]] * [[СКП1/Банки|Банки]] * [[СКП1/Башкирские земли|Башкирские земли]] * [[СКП1/Безвестное отсутствие|Безвестное отсутствие]] * [[СКП1/Безденежность|Безденежность]] * [[СКП1/Бесчестье|Бесчестье]] * [[СКП1/Берега|Берега]] * [[СКП1/Береговое право|Береговое право]] * [[СКП1/Бессарабия|Бессарабия]] * [[СКП1/Бечевники|Бечевники]] * [[СКП1/Благотворительные и богоугодные заведения|Благотворительные и богоугодные заведения]] * [[СКП1/Бойни|Бойни]] * [[СКП1/Больницы|Больницы]] * [[СКП1/Браковщики|Браковщики]] * [[СКП1/Брак|Брак]] * [[СКП1/Брандмауэр|Брандмауэр]] * [[СКП1/Брачный договор|Брачный договор]] </div> == В == <div class=wordlist> * [[СКП1/Вакуф|Вакуф]] * [[СКП1/Варрант|Варрант]] * [[СКП1/Ввод во владение|Ввод во владение]] * [[СКП1/Вексель|Вексель]] * [[СКП1/Вещное право|Вещное право]] * [[СКП1/Вещный иск|Вещный иск]] * [[СКП1/Взыскатель|Взыскатель]] * [[СКП1/Владение|Владение]] * [[СКП1/Водворение|Водворение]] * [[СКП1/Воды|Воды]] * [[СКП (1911)/Водяные сообщения|Водяные сообщения]] * [[СКП (1911)/Возраст|Возраст]] * [[СКП (1911)/Воинские нижние чины|Воинские нижние чины]] * [[СКП (1911)/Волостные общества|Волостные общества]] * [[СКП (1911)/Вольные люди|Вольные люди]] * [[СКП (1911)/Врачи|Врачи]] * [[СКП (1911)/Выгон|Выгон]] * [[СКП (1911)/Выдел|Выдел]] * [[СКП (1911)/Выкупная ссуда|Выкупная ссуда]] * [[СКП (1911)/Выкупные акты|Выкупные акты]] * [[СКП (1911)/Выкупные платежи|Выкупные платежи]] * [[СКП (1911)/Выкуп имений в Бессарабии|Выкуп имений в Бессарабии]] * [[СКП (1911)/Выкуп родовых имений|Выкуп родовых имений]] * [[СКП (1911)/Выморочные имущества|Выморочные имущества]] * [[СКП (1911)/Весы и меры|Весы и меры]] </div> == Г == == Д == == Е == == Ж == == З == == И == == К == == Л == == М == == Н == == О == == П == == Р == == С == == Т == == У == == Ф == == Х == == Ц == == Ч == == Ш == == Щ == == Э == == Ю == == Я == [[Категория:Свод кассационных положений по вопросам русского гражданского материального права (Исаченко)]] lbbkpkh5ll46n6y46lzwf5dvwbbi0y8 0 1175322 5713546 5377344 2026-05-24T15:20:03Z Вадим Д. Николаев 134778 /* */ 5713546 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Уильям Шекспир | НАЗВАНИЕ = {{lang|la|Сонет 7}} | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = 1998 (ред. 2025) | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 2004 ("Азбука-Классика") | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = en | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = {{lang|en|[[:en:Sonnet 7 (Shakespeare)|Sonnet 7]]}} | ПЕРЕВОДЧИК = [[Вадим Данилович Николаев]] | ИСТОЧНИК = | ДРУГОЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = {{Версии/Сонеты (Шекспир)|7}} }} {{v| Гляди! С востока яркое светило, Свою подъемлет голову, горя; Оно людские взоры так пленило — Все восхваляют этого царя; Ввысь поднимаясь, как на пик большой, От юности к расцвету путь ведёт, И взоры, восхищаясь красотой, Сопровождают тот чудесный ход. Когда же постаревший пилигрим Устало колесницу гонит в ночь, Глаза, что шли так преданно за ним, Спокойно отвернувшись, смотрят прочь. Так ты, пройдя зенит, умрёшь один, Коль новым солнцем не взойдёт твой сын. }} {{АП-ПЕРЕВОД|УЧАСТНИК=Вадим Николаев}} [[Категория:Поэзия Уильяма Шекспира]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Литература XVII века]] [[Категория:Переводы, выполненные Вадимом Даниловичем Николаевым]] 1ic0gvvuqgm9u2jqbtl4r6d84nyk811 0 1185364 5713533 5516905 2026-05-24T15:12:49Z Вадим Д. Николаев 134778 /* */ 5713533 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Уильям Шекспир | НАЗВАНИЕ = {{lang|la|Сонет 90}} | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = 1998 (ред. 2026) | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 2004 ("Азбука-Классика") | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = en | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = {{lang|en|[[:en:Sonnet 90 (Shakespeare)|Sonnet 90]]}} | ПЕРЕВОДЧИК = [[Вадим Данилович Николаев]] | ИСТОЧНИК = | ДРУГОЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = {{Версии/Сонеты (Шекспир)|90}} }} {{v| Да, уходи, но уходи сейчас, Когда лютует мир, в меня не веря, Обьединись с Фортуной в этот раз, Чтоб не была последней та потеря. И, если устою в сраженьи смелом, Не выйди из засады мне на страх; Ночь грозную венчая утром серым, Не продлевай назначенный мне крах. Покинь меня не в тот последний срок, Когда пройдут несчастья чередой; Покинь сейчас, чтоб я изведать смог Неистовую мощь Фортуны злой. И то, что горем кажется теперь, - Ничто мне после главной из потерь. }} {{АП-ПЕРЕВОД|УЧАСТНИК=Вадим Николаев}} [[Категория:Поэзия Уильяма Шекспира]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Литература XVII века]] [[Категория:Переводы, выполненные Вадимом Даниловичем Николаевым]] jtvilv1txznlysvs6wfxs9b22ecumxl 5713538 5713533 2026-05-24T15:15:00Z Вадим Д. Николаев 134778 /* */ 5713538 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Уильям Шекспир | НАЗВАНИЕ = {{lang|la|Сонет 90}} | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = 1998 (ред. 2026) | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 2004 ("Азбука-Классика") | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = en | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = {{lang|en|[[:en:Sonnet 90 (Shakespeare)|Sonnet 90]]}} | ПЕРЕВОДЧИК = [[Вадим Данилович Николаев]] | ИСТОЧНИК = | ДРУГОЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = {{Версии/Сонеты (Шекспир)|90}} }} {{v| Да, уходи, но уходи сейчас, Когда лютует мир, в меня не веря, Обьединись с Фортуной в этот раз, Чтоб не была последней та потеря. И, если устою в сраженьи смелом, Не бей же из засады мне на страх; Ночь грозную венчая утром серым, Не продлевай назначенный мне крах. Покинь меня не в тот последний срок, Когда пройдут несчастья чередой; Покинь сейчас, чтоб я изведать смог Неистовую мощь Фортуны злой. И то, что горем кажется теперь, - Ничто мне после главной из потерь. }} {{АП-ПЕРЕВОД|УЧАСТНИК=Вадим Николаев}} [[Категория:Поэзия Уильяма Шекспира]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Литература XVII века]] [[Категория:Переводы, выполненные Вадимом Даниловичем Николаевым]] 6owklu2w8lyv3u5d2yt2m540zg42284 5713544 5713538 2026-05-24T15:17:47Z Вадим Д. Николаев 134778 /* */ 5713544 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Уильям Шекспир | НАЗВАНИЕ = {{lang|la|Сонет 90}} | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = 1998 (ред. 2026) | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 2004 ("Азбука-Классика") | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = en | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = {{lang|en|[[:en:Sonnet 90 (Shakespeare)|Sonnet 90]]}} | ПЕРЕВОДЧИК = [[Вадим Данилович Николаев]] | ИСТОЧНИК = | ДРУГОЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = {{Версии/Сонеты (Шекспир)|90}} }} {{v| Да, уходи, но уходи сейчас, Когда лютует мир, в меня не веря, Обьединись с Фортуной в этот раз, Чтоб не была последнею потеря. И, если устою в сраженьи смелом, Не бей же из засады мне на страх; Ночь грозную венчая утром серым, Не продлевай назначенный мне крах. Покинь меня не в тот последний срок, Когда пройдут несчастья чередой; Покинь сейчас, чтоб я изведать смог Неистовую мощь Фортуны злой. И то, что горем кажется теперь, - Ничто мне после главной из потерь. }} {{АП-ПЕРЕВОД|УЧАСТНИК=Вадим Николаев}} [[Категория:Поэзия Уильяма Шекспира]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Литература XVII века]] [[Категория:Переводы, выполненные Вадимом Даниловичем Николаевым]] is18fimdq8sisvgw4r72we08ycjxcxy 2 1198394 5713535 5711578 2026-05-24T15:13:58Z Ratte 43696 5713535 wikitext text/x-wiki {{DISPLAYTITLE:User:Ratte}} {{^}} *[[Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ|Президиум ВАС]] *[[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ|Экономколлегия]] *[[Обзоры судебной практики Верховного Суда РФ|Обзоры практики]] *[[Автор:Василий Лаврентьевич Исаченко|Исаченко]] {{^|3em}} bn3klssb3ffgif63sxvl02l1w7yx7kw 10 1212323 5713528 5713445 2026-05-24T15:04:24Z Wlbw68 37914 5713528 wikitext text/x-wiki {{#switch:{{{1}}} |Ф. Абрамов = [[Автор:Фёдор Иванович Абрамов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] | А. Абрикосов | А. А. = [[Автор:Алексей Иванович Абрикосов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Абросимов = [[Автор:Михаил Алексеевич Абросимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Авдусин = [[Автор:Павел Павлович Авдусин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Аверкиева = [[Автор:Юлия Павловна Аверкиева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Аверьев |А. Аверьев = [[Автор:Виктор Николаевич Аверьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Агульник = [[Автор:Мордух Абрамович Агульник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Адамчук = [[Автор:Владимир Андреевич Адамчук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Александров = [[Автор:Георгий Фёдорович Александров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Александров = [[Автор:Павел Сергеевич Александров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алексеев/лингвистика = [[Автор:Василий Михайлович Алексеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алексеев = [[Автор:Владимир Кузьмич Алексеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алехин | В. Алёхин = [[Автор:Василий Васильевич Алехин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алпатов = [[Автор:Владимир Владимирович Алпатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Алпатов = [[Автор:Михаил Владимирович Алпатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Алперс = [[Автор:Борис Владимирович Алперс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Альтгаузен = [[Автор:Николай Фёдорович Альтгаузен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Альтман = [[Автор:Владимир Владимирович Альтман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ананьев = [[Автор:Борис Герасимович Ананьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Андреев = [[Автор:Николай Николаевич Андреев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Андреев/литература = [[Автор:Николай Петрович Андреев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Аникст = [[Автор:Александр Абрамович Аникст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Аничков = [[Автор:Николай Николаевич Аничков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Анохин = [[Автор:Пётр Кузьмич Анохин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Анощенко = [[Автор:Николай Дмитриевич Анощенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Антипов-Каратаев = [[Автор:Иван Николаевич Антипов-Каратаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Антонова = [[Автор:Валентина Ивановна Антонова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Аранович = [[Автор:Давид Михайлович Аранович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Аргунов = [[Автор:Николай Емельянович Аргунов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Арекелян = [[Автор:Арташес Аркадьевич Аракелян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Арский = [[Автор:Игорь Владимирович Арский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Артамонов = [[Автор:Михаил Илларионович Артамонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Артоболевский = [[Автор:Иван Иванович Артоболевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Архангельский = [[Автор:Николай Андреевич Архангельский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Аршавский = [[Автор:Илья Аркадьевич Аршавский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Аршаруни = [[Автор:Аршалуис Михайлович Аршаруни|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Аскеров = [[Автор:Александр Александрович Аскеров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Асмус = [[Автор:Валентин Фердинандович Асмус|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Астапович = [[Автор:Игорь Станиславович Астапович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Астахов = [[Автор:Константин Васильевич Астахов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Банк = [[Автор:Алиса Владимировна Банк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Баранников = [[Автор:Алексей Петрович Баранников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Барон = [[Автор:Лазарь Израилевич Барон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Барон = [[Автор:Михаил Аркадьевич Барон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Барсуков = [[Автор:Александр Николаевич Барсуков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Баскин = [[Автор:Марк Петрович Баскин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Батищев = [[Автор:Степан Петрович Батищев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Баумгарт = [[Автор:Карл Карлович Баумгарт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бахарев = [[Автор:Александр Арсентьевич Бахарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бахтин = [[Автор:Александр Николаевич Бахтин (генерал)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Баштан = [[Автор:Фёдор Андреевич Баштан|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бахрушин = [[Автор:Сергей Владимирович Бахрушин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Белкин = [[Автор:Павел Васильевич Белкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Белов = [[Автор:Константин Петрович Белов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Белов = [[Автор:Фёдор Иванович Белов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Белькинд = [[Автор:Лев Давидович Белькинд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Беляев |Евг. Беляев = [[Автор:Евгений Александрович Беляев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Лев Семёнович Берг|Л. С. Берг|Л. Берг = [[Автор:Лев Семёнович Берг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Бердоносов = [[Автор:Михаил Владимирович Бердоносов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Березов | П. Берёзов = [[Автор:Павел Иванович Берёзов |{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Берестнев = [[Автор:Владимир Фёдорович Берестнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ян Антонович Берзин|Я. Берзин = [[Автор:Ян Антонович Берзин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Беритов = [[Автор:Иван Соломонович Беритов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Беркенгейм = [[Автор:Борис Моисеевич Беркенгейм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Берлянд = [[Автор:Елена Семёновна Берлянд-Чёрная|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Бернадинер = [[Автор:Бер Моисеевич Бернадинер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бернштейн = [[Автор:Самуил Борисович Бернштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Бертельс | Е. Б./лингвистика= [[Автор:Евгений Эдуардович Бертельс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Берцинский = [[Автор:Семён Моисеевич Берцинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Бессмертный = [[Автор:Борис Семёнович Бессмертный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Билибин = [[Автор:Александр Фёдорович Билибин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Бирштейн = [[Автор:Яков Авадьевич Бирштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Благовещенский = [[Автор:Андрей Васильевич Благовещенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Близняк = [[Автор:Евгений Варфоломеевич Близняк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Блюменфельд = [[Автор:Виктор Михайлович Блюменфельд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Бляхер = [[Автор:Леонид Яковлевич Бляхер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бобринский = [[Автор:Николай Алексеевич Бобринский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Богданов = [[Автор:Борис Алексеевич Богданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Боголюбов = [[Автор:Александр Николаевич Боголюбов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Боголюбский = [[Автор:Сергей Николаевич Боголюбский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Богоров = [[Автор:Вениамин Григорьевич Богоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Богуславская = [[Автор:Евгения Яковлевна Бугославская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Болдырев = [[Автор:Николай Иванович Болдырев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бончковский = [[Автор:Вячеслав Францевич Бончковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Борисяк = [[Автор:Алексей Алексеевич Борисяк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Ботвинкин = [[Автор:Олег Константинович Ботвинкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Брадис = [[Автор:Владимир Модестович Брадис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. М. Браудо = [[Автор:Евгений Максимович Браудо|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Брейтбург = [[Автор:Абрам Моисеевич Брейтбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бриткин = [[Автор:Алексей Сергеевич Бриткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бродский = [[Автор:Николай Леонтьевич Бродский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бронштейн = [[Автор:Вениамин Борисович Бронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Брускин = [[Автор:Яков Моисеевич Брускин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Брюсов = [[Автор:Александр Яковлевич Брюсов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Будагян = [[Автор:Фаддей Ервандович Будагян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Будников = [[Автор:Пётр Петрович Будников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Будницкий = [[Автор:Иосиф Моисеевич Будницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Булатов = [[Автор:Сергей Яковлевич Булатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Бурче = [[Автор:Фёдор Яковлевич Бурче|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бугославский = [[Автор:Сергей Алексеевич Бугославский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бункин = [[Автор:Николай Александрович Бункин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бухгейм = [[Автор:Александр Николаевич Бухгейм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бухина = [[Автор:Вера Анатольевна Бухина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Быстров = [[Автор:Алексей Петрович Быстров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Л. Быховская|C. Быховская = [[Автор:Софья Львовна Быховская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Бычков = [[Автор:Лев Николаевич Бычков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Иванович Вавилов|С. Вавилов|С. В. = [[Автор:Сергей Иванович Вавилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Вайндрах |Г. В. = [[Автор:Григорий Моисеевич Вайндрах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Вайнштейн = [[Автор:Осип Львович Вайнштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Василенко = [[Автор:Виктор Михайлович Василенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Васильев = [[Автор:Сергей Фёдорович Васильев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вассерберг = [[Автор:Виктор Эммануилович Вассерберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Васютин = [[Автор:Василий Филиппович Васютин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. В-ий |А. В. = [[Автор:Алексей Макарович Васютинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вебер = [[Автор:Борис Георгиевич Вебер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Вейнгартен = [[Автор:Соломон Михайлович Вейнгартен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вейс = [[Автор:Всеволод Карлович Вейс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Вейсберг = [[Автор:Григорий Петрович Вейсберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Веселовский = [[Автор:Степан Борисович Веселовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Васецкий = [[Автор:Григорий Степанович Васецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Виденек = [[Автор:Иван Иванович Виденек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Визе = [[Автор:Владимир Юльевич Визе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Виленкин = [[Автор:Борис Владимирович Виленкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Виленкин = [[Автор:Виталий Яковлевич Виленкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Виноградов = [[Автор:Виктор Владимирович Виноградов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Виноградов = [[Автор:Константин Яковлевич Виноградов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Винокур = [[Автор:Григорий Осипович Винокур|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Вишнев = [[Автор:Сергей Михайлович Вишнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Владимирский = [[Автор:Василий Васильевич Владимирский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Вовси = [[Автор:Мирон Семёнович Вовси|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Войцицкий = [[Автор:Владимир Тимофеевич Войцицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Волгин = [[Автор:Вячеслав Петрович Волгин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Волков = [[Автор:Анатолий Андреевич Волков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Волькенштейн = [[Автор:Михаил Владимирович Волькенштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вольская = [[Автор:Вера Николаевна Вольская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вотчал = [[Автор:Борис Евгеньевич Вотчал|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вуйович = [[Автор:Воислав Вуйович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Вукс = [[Автор:Максим Филиппович Вукс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вул = [[Автор:Бенцион Моисеевич Вул|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Выропаев = [[Автор:Борис Николаевич Выропаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Вышинский = [[Автор:Андрей Януарьевич Вышинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Вышинский = [[Автор:Пётр Евстафьевич Вышинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Габинский = [[Автор:Яков Осипович Габинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гайсинович | = [[Автор:Абба Евсеевич Гайсинович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. М. Галаган |А. Галаган = [[Автор:Александр Михайлович Галаган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Галактионов = [[Автор:Михаил Романович Галактионов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Галицкий = [[Автор:Лев Николаевич Галицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Галкин = [[Автор:Илья Саввич Галкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гальперин = [[Автор:Лев Ефимович Гальперин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гальперин = [[Автор:Соломон Ильич Гальперин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гарелин |Н. Г. |Н. Г-н = [[Автор:Николай Фёдорович Гарелин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Гейликман = [[Автор:Тевье Борисович Гейликман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гейман | В. Гейман | = [[Автор:Борис Яковлевич Гейман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Геласимова = [[Автор:Антонина Николаевна Геласимова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Геллер = [[Автор:Самуил Юльевич Геллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гиляровский = [[Автор:Василий Алексеевич Гиляровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гинецинский = [[Автор:Александр Григорьевич Гинецинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гинзбург = [[Автор:Семён Львович Гинзбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гептнер = [[Автор:Владимир Георгиевич Гептнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гершензон = [[Автор:Наталья Михайловна Гершензон-Чегодаева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гершензон = [[Автор:Сергей Михайлович Гершензон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гессен = [[Автор:Борис Михайлович Гессен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гиляревский = [[Автор:Сергей Александрович Гиляревский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Гинодман = [[Автор:Доба Менделевна Гинодман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гиппиус = [[Автор:Евгений Владимирович Гиппиус|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гиринис = [[Автор:Сергей Владимирович Гиринис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Глаголев = [[Автор:Нил Александрович Глаголев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Глек = [[Автор:Тимофей Павлович Глек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гливенко = [[Автор:Валерий Иванович Гливенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Глоцер = [[Автор:Лев Моисеевич Глоцер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Глух = [[Автор:Михаил Александрович Глух|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Глухов = [[Автор:Михаил Михайлович Глухов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Глушаков = [[Автор:Пётр Иванович Глушаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Говорухин = [[Автор:Василий Сергеевич Говорухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Годнев = [[Автор:Тихон Николаевич Годнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Голенкин = [[Автор:Михаил Ильич Голенкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Голунский = [[Автор:Сергей Александрович Голунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Голубев = [[Автор:Борис Александрович Голубев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гольдфайль|Л. Г. = [[Автор:Леонид Густавович Гольдфайль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гольст = [[Автор:Леопольд Леопольдович Гольст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гольц = [[Автор:Екатерина Павловна Гольц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гопнер = [[Автор:Серафима Ильинична Гопнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Горбов = [[Автор:Всеволод Александрович Горбов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Горкич = [[Автор:Милан Миланович Горкич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Горфин = [[Автор:Давид Владимирович Горфин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Готалов-Готлиб = [[Автор:Артур Генрихович Готлиб|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Готье = [[Автор:Юрий Владимирович Готье|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Граков = [[Автор:Борис Николаевич Граков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Гракин = [[Автор:Иван Алексеевич Гракин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гранде = [[Автор:Бенцион Меерович Гранде|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гребенев = [[Автор:Алексей Иванович Гребенев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Греков = [[Автор:Борис Дмитриевич Греков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гречишников = [[Автор:Владимир Константинович Гречишников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гриб = [[Автор:Владимир Романович Гриб|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. А. Григорьев = [[Автор:Андрей Александрович Григорьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гришко = [[Автор:Николай Николаевич Гришко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Губер = [[Автор:Александр Андреевич Губер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гудзий = [[Автор:Николай Каллиникович Гудзий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Гуковский = [[Автор:Матвей Александрович Гуковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гурвич = [[Автор:Георгий Семёнович Гурвич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гурвич = [[Автор:Леопольд Ильич Гурвич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гуревич = [[Автор:Григорий Маркович Гуревич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ш. Гуревич = [[Автор:Шолом Израилевич Гуревич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гурштейн = [[Автор:Арон Шефтелевич Гурштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гурьянов = [[Автор:Евгений Васильевич Гурьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гурьянова = [[Автор:Евпраксия Фёдоровна Гурьянова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гуссейнов = [[Автор:Гейдар Наджаф оглы Гусейнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гущин = [[Автор:Александр Сергеевич Гущин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Давиденков = [[Автор:Сергей Николаевич Давиденков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Данилевич = [[Автор:Лев Васильевич Данилевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Данилевский = [[Автор:Виктор Васильевич Данилевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Данилов = [[Автор:Сергей Сергеевич Данилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Данциг = [[Автор:Борис Моисеевич Данциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Данциг = [[Автор:Наум Моисеевич Данциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Де-Лазари = [[Автор:Александр Николаевич Де-Лазари|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Дебец = [[Автор:Георгий Францевич Дебец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Делоне = [[Автор:Борис Николаевич Делоне|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Дементьев = [[Автор:Георгий Петрович Дементьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Демидович | В. Демидович = [[Автор:Борис Павлович Демидович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Демьянов/музыка = [[Автор:Николай Иванович Демьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Демьянов/химия = [[Автор:Николай Яковлевич Демьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Денике = [[Автор:Борис Петрович Денике|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Денисов = [[Автор:Андрей Иванович Денисов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Денисова = [[Автор:Лидия Фёдоровна Денисова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Державин = [[Автор:Алексей Никитич Державин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Державин = [[Автор:Константин Николаевич Державин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Державин = [[Автор:Николай Севастьянович Державин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Джервис | М. В. Джервис = [[Автор:Михаил Владимирович Джервис-Бродский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Дик = [[Автор:Николай Евгеньевич Дик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Диканский = [[Автор:Матвей Григорьевич Диканский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Дмитриев = [[Автор:Сергей Сергеевич Дмитриев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Добиаш-Рождественская = [[Автор:Ольга Антоновна Добиаш-Рождественская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Добров = [[Автор:Александр Семёнович Добров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Добровольский = [[Автор:Алексей Дмитриевич Добровольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Добровольский = [[Автор:Виктор Васильевич Добровольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добротворский = [[Автор:Николай Митрофанович Добротворский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добротин = [[Автор:Николай Алексеевич Добротин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Добрынин = [[Автор:Борис Фёдорович Добрынин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добрынин = [[Автор:Николай Фёдорович Добрынин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Дорофеев = [[Автор:Сергей Васильевич Дорофеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Древинг = [[Автор:Елизавета Фёдоровна Древинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Дробинский = [[Автор:Александр Иосифович Дробинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Дробинский = [[Автор:Константин Николаевич Дробинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Дроздовская = [[Автор:Екатерина Александровна Дроздовская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Дружинин = [[Автор:Николай Михайлович Дружинин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Дубнов = [[Автор:Яков Семёнович Дубнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Дурденевский = [[Автор:Всеволод Николаевич Дурденевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Дурманов = [[Автор:Николай Дмитриевич Дурманов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Дынник = [[Автор:Михаил Александрович Дынник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Евтихиев = [[Автор:Иван Иванович Евтихиев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Еголин = [[Автор:Александр Михайлович Еголин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Егоршин = [[Автор:Василий Петрович Егоршин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Ежиков | М. Ежиков = [[Автор:Иван Иванович Ежиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Еленевская = [[Автор:Екатерина Васильевна Еленевская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Еленевский = [[Автор:Ричард Аполлинариевич Еленевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ефремов = [[Автор:Виктор Васильевич Ефремов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Жадовский = [[Автор:Анатолий Есперович Жадовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Жвирблянский = [[Автор:Юлий Маркович Жвирблянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жданов = [[Автор:Герман Степанович Жданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жебрак = [[Автор:Моисей Харитонович Жебрак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Живов = [[Автор:Марк Семёнович Живов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жидков= [[Автор:Герман Васильевич Жидков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жирмунский |М. Ж.= [[Автор:Михаил Матвеевич Жирмунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Жолквер = [[Автор:Александр Ефимович Жолквер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Жук = [[Автор:Сергей Яковлевич Жук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жуков = [[Автор:Михаил Михайлович Жуков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жураковский = [[Автор:Геннадий Евгеньевич Жураковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Заблудовский = [[Автор:Михаил Давидович Заблудовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Заборовский = [[Автор:Александр Игнатьевич Заборовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Загорчик = [[Автор:Матвей Михайлович Загорчик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Зарянов = [[Автор:Иван Михеевич Зарянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Заславский = [[Автор:Давид Иосифович Заславский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Захаров = [[Автор:Евгений Евгеньевич Захаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Захер = [[Автор:Яков Михайлович Захер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Защук = [[Автор:Сергей Леонидович Защук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Збарский = [[Автор:Борис Ильич Збарский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Звавич = [[Автор:Исаак Семёнович Звавич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Зеленина = [[Автор:Клавдия Алексеевна Зеленина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Зельин = [[Автор:Константин Константинович Зельин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Земец = [[Автор:Анна Александровна Земец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Зенкевич = [[Автор:Лев Александрович Зенкевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Зимин = [[Автор:Пётр Николаевич Зимин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Зинич = [[Автор:Стефан Иосифович Зинич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Золотарев = [[Автор:Александр Михайлович Золотарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Зотов = [[Автор:Алексей Иванович Зотов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Зоркий = [[Автор:Марк Соломонович Зоркий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Зубов = [[Автор:Николай Николаевич Зубов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Зутис = [[Автор:Ян Яковлевич Зутис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Иванов = [[Автор:Иван Маркелович Иванов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ивановский = [[Автор:Борис Александрович Ивановский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ивановский |Вл. Ивановский = [[Автор:Владимир Николаевич Ивановский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Иващенко = [[Автор:Александр Фёдорович Иващенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Иверонова = [[Автор:Валентина Ивановна Иверонова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Игнатов = [[Автор:Сергей Сергеевич Игнатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ильин = [[Автор:Борис Владимирович Ильин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Ильин = [[Автор:Модест Михайлович Ильин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Ильичев = [[Автор:Леонид Фёдорович Ильичёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Иоффе = [[Автор:Абрам Фёдорович Иоффе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Исаченко = [[Автор:Борис Лаврентьевич Исаченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Истомин = [[Автор:Александр Васильевич Истомин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кабачник = [[Автор:Мартин Израилевич Кабачник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Кабо = [[Автор:Рафаил Михайлович Кабо|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каврайский = [[Автор:Владимир Владимирович Каврайский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каган |В. К./математика = [[Автор:Вениамин Фёдорович Каган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Кагаров = [[Автор:Евгений Георгиевич Кагаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Казаков = [[Автор:Георгий Александрович Казаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каганов = [[Автор:Всеволод Михайлович Каганов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. К-ий = [[Автор:Исаак Абрамович Казарновский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. А. Каменецкий |В. Каменецкий |В. Км. |В. К./география = [[Автор:Владимир Александрович Каменецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Каменский = [[Автор:Григорий Николаевич Каменский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Каминский = [[Автор:Лев Семёнович Каминский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Каммари = [[Автор:Михаил Давидович Каммари|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Камшилов = [[Автор:Михаил Михайлович Камшилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Канасков = [[Автор:Давид Романович Канасков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Капелюшников = [[Автор:Матвей Алкунович Капелюшников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Капица = [[Автор:Пётр Леонидович Капица|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Каплан = [[Автор:Аркадий Владимирович Каплан|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Капустинский = [[Автор:Анатолий Фёдорович Капустинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Капцов = [[Автор:Николай Александрович Капцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Караваев = [[Автор:Николай Михайлович Караваев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Карасева = [[Автор:Лидия Ефимовна Карасёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Карбышев = [[Автор:Дмитрий Михайлович Карбышев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Карев = [[Автор:Николай Афанасьевич Карев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Карева = [[Автор:Мария Павловна Карева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Карлик = [[Автор:Лев Наумович Карлик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Карпов |Вл. Карпов = [[Автор:Владимир Порфирьевич Карпов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Касаткин = [[Автор:Андрей Георгиевич Касаткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Касрадзе = [[Автор:Константин Михайлович Касрадзе-Панасян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Катренко = [[Автор:Дмитрий Алексеевич Катренко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кацнельсон = [[Автор:Соломон Давидович Кацнельсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Кашкин = [[Автор:Иван Александрович Кашкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Келдыш = [[Автор:Юрий Всеволодович Келдыш|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Келлер = [[Автор:Борис Александрович Келлер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Кефели = [[Автор:Тамара Яковлевна Кефели|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кириллов = [[Автор:Николай Иванович Кириллов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Киселев = [[Автор:Григорий Леонидович Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Киселев | Н. Киселёв = [[Автор:Николай Николаевич Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Киселев = [[Автор:Сергей Петрович Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Клеман = [[Автор:Михаил Карлович Клеман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клемин = [[Автор:Иван Александрович Клемин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кленова = [[Автор:Мария Васильевна Клёнова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Клевенский = [[Автор:Митрофан Михайлович Клевенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клейнер = [[Автор:Исидор Михайлович Клейнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клинковштейн = [[Автор:Илья Михайлович Клинковштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Клюшникова = [[Автор:Екатерина Степановна Клюшникова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кобылина = [[Автор:Мария Михайловна Кобылина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Ковалев = [[Автор:Сергей Иванович Ковалёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ковальчик = [[Автор:Евгения Ивановна Ковальчик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Коган = [[Автор:Арон Яковлевич Коган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. С. Коган |П. Коган = [[Автор:Пётр Семёнович Коган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Кожевников = [[Автор:Александр Владимирович Кожевников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Кожевников = [[Автор:Фёдор Иванович Кожевников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кожин = [[Автор:Николай Александрович Кожин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Козловский = [[Автор:Давид Евстафьевич Козловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Козо-Полянский = [[Автор:Борис Михайлович Козо-Полянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Козьмин = [[Автор:Борис Павлович Козьмин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Кокиев = [[Автор:Георгий Александрович Кокиев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Колмогоров = [[Автор:Андрей Николаевич Колмогоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Комарницкий = [[Автор:Николай Александрович Комарницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Кон = [[Автор:Феликс Яковлевич Кон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Конради = [[Автор:Георгий Павлович Конради|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Константинов = [[Автор:Николай Александрович Константинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Кончаловский = [[Автор:Дмитрий Петрович Кончаловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Копченова = [[Автор:Екатерина Васильевна Копченова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Копытин = [[Автор:Леонид Алексеевич Копытин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Коренман = [[Автор:Израиль Миронович Коренман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Королев |Ф. Королёв = [[Автор:Фёдор Андреевич Королёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Коростовцев = [[Автор:Михаил Александрович Коростовцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Коротков = [[Автор:Иван Иванович Коротков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Корчагин = [[Автор:Вячеслав Викторович Корчагин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Коршун = [[Автор:Алексей Алексеевич Коршун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Косвен = [[Автор:Марк Осипович Косвен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Костржевский = [[Автор:Стефан Францевич Костржевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Х. Коштоянц = [[Автор:Хачатур Седракович Коштоянц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кравков = [[Автор:Сергей Васильевич Кравков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Кравцев = [[Автор:Георгий Георгиевич Кравцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Краснов = [[Автор:Михаил Леонидович Краснов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Красногорская = [[Автор:Лидия Ивановна Красногорская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Краснокутский = [[Автор:Василий Александрович Краснокутский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Красносельская = [[Автор:Татьяна Абрамовна Красносельская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Крастин = [[Автор:Иван Андреевич Крастин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кренке = [[Автор:Николай Петрович Кренке|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Кречетович = [[Автор:Лев Мельхиседекович Кречетович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Криницкий = [[Автор:Александр Иванович Криницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Крисс = [[Автор:Анатолий Евсеевич Крисс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кроль = [[Автор:Михаил Борисович Кроль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Крейцер = [[Автор:Борис Александрович Крейцер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Кружков = [[Автор:Виктор Алексеевич Кружков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Крупская = [[Автор:Надежда Константиновна Крупская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Крывелев = [[Автор:Иосиф Аронович Крывелёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. В. Кубицкий|А. Кубицкий = [[Автор:Александр Владиславович Кубицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Кузмак = [[Автор:Евсей Маркович Кузмак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Кузнецов = [[Автор:Константин Алексеевич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кузнецов = [[Автор:Николай Яковлевич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кузнецов = [[Автор:Сергей Иванович Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Кулаковский = [[Автор:Лев Владимирович Кулаковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Куличенко = [[Автор:Василий Федосеевич Куличенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Кульбацкий = [[Автор:Константин Ефимович Кульбацкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Кульков = [[Автор:Александр Ефимович Кульков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кун = [[Автор:Николай Альбертович Кун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Куницкий = [[Автор:Ростислав Владимирович Куницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Курсанов = [[Автор:Лев Иванович Курсанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Курский = [[Автор:Владимир Иванович Курский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Кусикьян = [[Автор:Иосиф Карпович Кусикьян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кюнер = [[Автор:Николай Васильевич Кюнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. М. Лавровский = [[Автор:Владимир Михайлович Лавровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Лагунов = [[Автор:Георгий Леонтьевич Лагунов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лазарев = [[Автор:Виктор Никитич Лазарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лайнер = [[Автор:Владимир Ильич Лайнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Ландсберг = [[Автор:Григорий Самуилович Ландсберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Лапин = [[Автор:Марк Михайлович Лапин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лебедев = [[Автор:Владимир Иванович Лебедев (историк)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Лебедев = [[Автор:Дмитрий Дмитриевич Лебедев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Левик = [[Автор:Борис Вениаминович Левик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Левин = [[Автор:Иосиф Давыдович Левин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Левинсон-Лессинг = [[Автор:Владимир Францевич Левинсон-Лессинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Левинштейн = [[Автор:Израиль Ионасович Левинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Левицкий = [[Автор:Николай Арсеньевич Левицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Левшин = [[Автор:Вадим Леонидович Лёвшин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Леонардов = [[Автор:Борис Константинович Леонардов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Леонов = [[Автор:Александр Кузьмич Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Леонов = [[Автор:Борис Максимович Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Леонов = [[Автор:Михаил Андреевич Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Леонтович = [[Автор:Михаил Александрович Леонтович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Леонтьев = [[Автор:Алексей Николаевич Леонтьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Лепинь = [[Автор:Лидия Карловна Лепинь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Лепский = [[Автор:Семён Семёнович Лепский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Лесник = [[Автор:Самуил Маркович Лесник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Лесников = [[Автор:Михаил Павлович Лесников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Летавет = [[Автор:Август Андреевич Летавет|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Ливанская = [[Автор:Фаня Владимировна Ливанская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Линде = [[Автор:Владимир Владимирович Линде|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Липецкер = [[Автор:Михаил Семёнович Липецкер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Липшиц = [[Автор:Сергей Юльевич Липшиц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Лихарев = [[Автор:Борис Константинович Лихарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Ложечкин = [[Автор:Михаил Павлович Ложечкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лозовецкий = [[Автор:Владимир Степанович Лозовецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лозовский = [[Автор:Соломон Абрамович Лозовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Лойцянский = [[Автор:Лев Герасимович Лойцянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Э. Локшин = [[Автор:Эфраим Юдович Локшин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Алексеевич Лопашев|С. Л. = [[Автор:Сергей Алексеевич Лопашев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лужецкая = [[Автор:Алла Николаевна Лужецкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Лукашова |Е. Лукашева = [[Автор:Евгения Николаевна Лукашова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Лукомский = [[Автор:Илья Генрихович Лукомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лунц = [[Автор:Альберт Максимович Лунц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Лунц = [[Автор:Ефим Борисович Лунц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лурия = [[Автор:Александр Романович Лурия|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лурье = [[Автор:Анатолий Исакович Лурье|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Луцкий = [[Автор:Владимир Борисович Луцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Львов = [[Автор:Николай Александрович Львов (ботаник)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ляхницкий = [[Автор:Валериан Евгеньевич Ляхницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ляховский = [[Автор:Александр Илларионович Ляховский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Лященко = [[Автор:Пётр Иванович Лященко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Магидович = [[Автор:Иосиф Петрович Магидович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Майер |В. И. Майер = [[Автор:Владимир Иванович Майер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Макеев = [[Автор:Павел Семёнович Макеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Максимов = [[Автор:Александр Николаевич Максимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Максимов = [[Автор:Николай Александрович Максимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Малицкая = [[Автор:Ксения Михайловна Малицкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Малкин = [[Автор:Марк Моисеевич Малкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Малышев = [[Автор:Михаил Петрович Малышев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Маляров = [[Автор:Константин Лукич Маляров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мариенбах = [[Автор:Лев Михайлович Мариенбах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Марков |П. А. Марков | П. М./театр = [[Автор:Павел Александрович Марков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Марков/геология = [[Автор:Пётр Николаевич Марков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Маркова = [[Автор:Раиса Ивановна Маркова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Маркузон = [[Автор:Фёдор Давидович Маркузон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Маркушевич = [[Автор:Алексей Иванович Маркушевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Мартынов = [[Автор:Иван Иванович Мартынов (музыковед)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Марцинковский = [[Автор:Борис Израилевич Марцинковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Матвеев = [[Автор:Борис Степанович Матвеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Маца = [[Автор:Иван Людвигович Маца|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Мачинский = [[Автор:Алексей Владимирович Мачинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Машкин = [[Автор:Николай Александрович Машкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Медынский = [[Автор:Евгений Николаевич Медынский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Мейер = [[Автор:Константин Игнатьевич Мейер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Меликов = [[Автор:Владимир Арсеньевич Меликов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Мельников = [[Автор:Игорь Александрович Мельников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мамонтова = [[Автор:Лидия Ивановна Мамонтова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Менделева = [[Автор:Юлия Ароновна Менделева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Менжинский = [[Автор:Евгений Александрович Менжинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Меницкий = [[Автор:Иван Антонович Меницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мендельсон = [[Автор:Лев Абрамович Мендельсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Меншуткин = [[Автор:Борис Николаевич Меншуткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Метёлкин = [[Автор:Анатолий Иванович Метёлкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мещеряков = [[Автор:Николай Леонидович Мещеряков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Мигаловский = [[Автор:Константин Александрович Мигаловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Миллер = [[Автор:Валентин Фридрихович Миллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Минаев = [[Автор:Владислав Николаевич Минаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Мирский = [[Автор:Дмитрий Петрович Святополк-Мирский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Мирчинк = [[Автор:Георгий Фёдорович Мирчинк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Михайлов = [[Автор:Александр Александрович Михайлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Михайлов = [[Автор:Фёдор Михайлович Михайлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Михальчи = [[Автор:Дмитрий Евгеньевич Михальчи|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Мишулин = [[Автор:Александр Васильевич Мишулин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мнева = [[Автор:Надежда Евгеньевна Мнёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Мовшенсон = [[Автор:Александр Григорьевич Мовшенсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Моисеев = [[Автор:Сергей Никандрович Моисеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Молок = [[Автор:Александр Иванович Молок|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Молчанова = [[Автор:Ольга Павловна Молчанова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Мордвинов = [[Автор:Василий Константинович Мордвинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Мороховец = [[Автор:Евгений Андреевич Мороховец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Мотылева = [[Автор:Тамара Лазаревна Мотылёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ш. Мошковский = [[Автор:Шабсай Давидович Мошковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Дмитриевич Мстиславский|С. Д. Мстиславский |С. Мстиславский = [[Автор:Сергей Дмитриевич Мстиславский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Муратов = [[Автор:Михаил Владимирович Муратов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мысовский = [[Автор:Лев Владимирович Мысовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мышкин = [[Автор:Николай Филиппович Мышкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Настюков = [[Автор:Александр Михайлович Настюков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Невежина = [[Автор:Вера Михайловна Невежина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Недошивин = [[Автор:Герман Александрович Недошивин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. Неедлы = [[Автор:Зденек Неедлы|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Н-ов = [[Автор:Николай Васильевич Нелидов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Немыцкий = [[Автор:Виктор Владимирович Немыцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Нестурх = [[Автор:Михаил Фёдорович Нестурх|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Нестьев = [[Автор:Израиль Владимирович Нестьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Неустроев | Н. Неустроев = [[Автор:Владимир Петрович Неустроев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Н-а = [[Автор:Милица Васильевна Нечкина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Никитин = [[Автор:Николай Павлович Никитин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Никифоров = [[Автор:Борис Матвеевич Никифоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Николаев = [[Автор:Михаил Петрович Николаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Николаев = [[Автор:Олег Владимирович Николаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Н-ий|В. Н.|В. Никольский = [[Автор:Владимир Капитонович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Никольский = [[Автор:Константин Вячеславович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Никольский = [[Автор:Николай Михайлович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Никонов = [[Автор:Владимир Андреевич Никонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Новикова = [[Автор:Анна Михайловна Новикова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Новицкий = [[Автор:Георгий Андреевич Новицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Нович = [[Автор:Иоанн Савельевич Нович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Новоспасский = [[Автор:Александр Фёдорович Новоспасский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Нусинов = [[Автор:Исаак Маркович Нусинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Обручев = [[Автор:Владимир Афанасьевич Обручев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Овчинников = [[Автор:Александр Михайлович Овчинников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Огнев |Б. О. = [[Автор:Борис Владимирович Огнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Огнёв | С. И. Огнев |С. О. = [[Автор:Сергей Иванович Огнёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Оголевец = [[Автор:Георгий Степанович Оголевец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Ойфебах = [[Автор:Марк Ильич Ойфебах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Окнов = [[Автор:Михаил Григорьевич Окнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Окунев = [[Автор:Леопольд Яковлевич Окунев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Олещук = [[Автор:Фёдор Несторович Олещук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Ольденбург = [[Автор:Сергей Фёдорович Ольденбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Опарин = [[Автор:Александр Иванович Опарин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Орлов = [[Автор:Борис Павлович Орлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Орлов = [[Автор:Сергей Владимирович Орлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Осадчий =[[Автор:Пётр Семёнович Осадчий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Осипов =[[Автор:Александр Михайлович Осипов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Осницкая =[[Автор:Галина Алексеевна Осницкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Оснос =[[Автор:Юрий Александрович Оснос|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Павлов = [[Автор:Михаил Александрович Павлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Павловский = [[Автор:Евгений Никанорович Павловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пазухин = [[Автор:Василий Александрович Пазухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Панов = [[Автор:Дмитрий Юрьевич Панов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Парамонов = [[Автор:Александр Александрович Парамонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Паренаго = [[Автор:Павел Петрович Паренаго|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Парийский = [[Автор:Николай Николаевич Парийский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Партигул = [[Автор:Соломон Пинкасович Партигул|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Пашков = [[Автор:Анатолий Игнатьевич Пашков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Певзнер = [[Автор:Лея Мироновна Певзнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Певзнер = [[Автор:Мануил Исаакович Певзнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Первушин = [[Автор:Сергей Алексеевич Первушин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Перетерский = [[Автор:Иван Сергеевич Перетерский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Перцев = [[Автор:Владимир Николаевич Перцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Песков = [[Автор:Николай Петрович Песков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Петров = [[Автор:Сергей Гаврилович Петров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Петровский = [[Автор:Владимир Алексеевич Петровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Петрокас = [[Автор:Леонид Венедиктович Петрокас|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Пидгайный = [[Автор:Леонид Ерофеевич Пидгайный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пик = [[Автор:Вильгельм Пик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пиков = [[Автор:Василий Иванович Пиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Первухин = [[Автор:Михаил Георгиевич Первухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Перевалов = [[Автор:Викторин Александрович Перевалов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Петров = [[Автор:Александр Ильич Петров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. К. Пиксанов|Н. Пиксанов = [[Автор:Николай Кирьякович Пиксанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Писарев = [[Автор:Иннокентий Юльевич Писарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Писаревский = [[Автор:Дмитрий Сергеевич Писаревский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Пильник = [[Автор:Михаил Ефремович Пильник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пичета = [[Автор:Владимир Иванович Пичета|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Плисецкий= [[Автор:Марк Соломонович Плисецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Плотников = [[Автор:Кирилл Никанорович Плотников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Погребной= [[Автор:Лаврентий Иванович Погребной|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Поддубский= [[Автор:Иван Васильевич Поддубский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Подорожный= [[Автор:Николай Емельянович Подорожный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Позин| В. И. Позин| В. П.| В. П-ин = [[Автор:Владимир Иванович Позин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Познер = [[Автор:Виктор Маркович Познер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Покалюк = [[Автор:Карл Иосифович Покалюк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Покровский = [[Автор:Константин Доримедонтович Покровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Н. Покровский = [[Автор:Михаил Николаевич Покровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Полак = [[Автор:Иосиф Фёдорович Полак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Половинкин = [[Автор:Александр Александрович Половинкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Поляков = [[Автор:Григорий Петрович Поляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Пономарев = [[Автор:Павел Дмитриевич Пономарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Понтрягин = [[Автор:Лев Семёнович Понтрягин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Попов = [[Автор:Владимир Александрович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Попов = [[Автор:Константин Михайлович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Попов = [[Автор:Павел Николаевич Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Попова/музыка = [[Автор:Татьяна Васильевна Попова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Попова = [[Автор:Татьяна Григорьевна Попова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Поршнев = [[Автор:Борис Фёдорович Поршнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Потемкин = [[Автор:Фёдор Васильевич Потёмкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Прасолов = [[Автор:Леонид Иванович Прасолов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Преображенский = [[Автор:Борис Сергеевич Преображенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Преображенский = [[Автор:Николай Алексеевич Преображенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Пригоровский = [[Автор:Георгий Михайлович Пригоровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Приоров = [[Автор:Николай Николаевич Приоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Прунцов = [[Автор:Василий Васильевич Прунцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Пуришев = [[Автор:Борис Иванович Пуришев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Путинцев = [[Автор:Фёдор Максимович Путинцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Пучков = [[Автор:Александр Сергеевич Пучков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пышнов = [[Автор:Владимир Сергеевич Пышнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пятышева = [[Автор:Наталья Валентиновна Пятышева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Радванский = [[Автор:Владимир Донатович Радванский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Радек = [[Автор:Карл Бернгардович Радек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Радциг = [[Автор:Александр Александрович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Радциг = [[Автор:Николай Иванович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Радциг = [[Автор:Сергей Иванович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Р. = [[Автор:Сергей Иванович Раевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Раздорский = [[Автор:Владимир Фёдорович Раздорский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Разенков = [[Автор:Иван Петрович Разенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Райко = [[Автор:Николай Васильевич Райко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Райхинштейн = [[Автор:Михаил Наумович Райхинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ракитников = [[Автор:Андрей Николаевич Ракитников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Раковский = [[Автор:Адам Владиславович Раковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Рапопорт = [[Автор:Яков Львович Рапопорт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Рафалович = [[Автор:Иосиф Маркович Рафалович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рафалькес = [[Автор:Соломон Борисович Рафалькес|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Рахманов = [[Автор:Виктор Александрович Рахманов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Редер = [[Автор:Дмитрий Григорьевич Редер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Резцова = [[Автор:Мария Васильевна Резцова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Рейхард|А. Рейхарт = [[Автор:Александр Юльевич Рейхардт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ренчицкий = [[Автор:Пётр Николаевич Ренчицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Рихтер = [[Автор:Гавриил Дмитриевич Рихтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ровнов = [[Автор:Алексей Сергеевич Ровнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Рогаль-Левицкий = [[Автор:Дмитрий Романович Рогаль-Левицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Рогинская = [[Автор:Фрида Соломоновна Рогинская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Родов = [[Автор:Яков Иосифович Родов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Розенбаум = [[Автор:Натан Давидович Розенбаум|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Розенберг = [[Автор:Давид Иохелевич Розенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Розенштейн = [[Автор:Лазарь Ильич Розенштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Розенштейн/медицина = [[Автор:Лев Маркович Розенштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Рокицкий = [[Автор:Пётр Фомич Рокицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Романовский = [[Автор:Всеволод Иванович Романовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ростоцкий = [[Автор:Болеслав Норберт Иосифович Ростоцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Ростоцкий = [[Автор:Иосиф Болеславович Ростоцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ротерт = [[Автор:Павел Павлович Роттерт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Ротштейн = [[Автор:Фёдор Аронович Ротштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. И. Рубин = [[Автор:Исаак Ильич Рубин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Рубинштейн = [[Автор:Николай Леонидович Рубинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ругг = [[Автор:Вениамин Маврикиевич Ругг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рудных = [[Автор:Семён Павлович Рудных|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Румянцев = [[Автор:Алексей Всеволодович Румянцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Рыбникова = [[Автор:Мария Александровна Рыбникова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Рывкинд = [[Автор:Александр Васильевич Рывкинд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Рыжков = [[Автор:Виталий Леонидович Рыжков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рытов = [[Автор:Сергей Михайлович Рытов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Савинский = [[Автор:Дмитрий Васильевич Савинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Самойло|А. С. = [[Автор:Александр Сергеевич Самойло|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Самойлов|А. С. = [[Автор:Александр Филиппович Самойлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Санжеев = [[Автор:Гарма Данцаранович Санжеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Санина = [[Автор:Александра Васильевна Санина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Санталов = [[Автор:Арсений Алексеевич Санталов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сахаров = [[Автор:Пётр Васильевич Сахаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Севин = [[Автор:Сергей Иванович Севин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенов = [[Автор:Виктор Фёдорович Семёнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенов-Тян-Шанский |В. Семёнов-Тян-Шанский |В. Семёнов Тян-Шанский = [[Автор:Вениамин Петрович Семёнов-Тян-Шанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенченко = [[Автор:Владимир Ксенофонтович Семенченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Сергеев = [[Автор:Михаил Алексеевич Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сергеев/химик = [[Автор:Пётр Гаврилович Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сергеев/инженер = [[Автор:Пётр Сергеевич Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Сергиевский = [[Автор:Максим Владимирович Сергиевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Серейский = [[Автор:Александр Самойлович Серейский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Серейский = [[Автор:Марк Яковлевич Серейский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сидоров = [[Автор:Алексей Алексеевич Сидоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сидорова = [[Автор:Вера Александровна Сидорова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. И. Силищенский|М. Силищенский = [[Автор:Митрофан Иванович Силищенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Симкин = [[Автор:Соломон Маркович Симкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Синельников = [[Автор:Николай Александрович Синельников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ситковский = [[Автор:Евгений Петрович Ситковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Сказкин|С. С. = [[Автор:Сергей Данилович Сказкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Скачков = [[Автор:Иван Иванович Скачков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Скрябин = [[Автор:Константин Иванович Скрябин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Скундина = [[Автор:Мария Генриховна Скундина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Славин = [[Автор:Владимир Ильич Славин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. В. Славин = [[Автор:Самуил Венедиктович Славин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Сливкер = [[Автор:Борис Юльевич Сливкер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Слоневский = [[Автор:Сигизмунд Иванович Слоневский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Смирнов = [[Автор:Александр Иванович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Смирнов = [[Автор:Николай Александрович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Смирнский = [[Автор:Василий Иванович Смирнский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Сморгонский = [[Автор:Леонид Михайлович Сморгонский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Смышляков = [[Автор:Василий Иванович Смышляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Соболев = [[Автор:Николай Иванович Соболев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Соболев = [[Автор:Юрий Васильевич Соболев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. С-ль |С. Соболь = [[Автор:Самуил Львович Соболь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Советкин = [[Автор:Фёдор Фролович Советкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Советов = [[Автор:Сергей Александрович Советов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Соколов = [[Автор:Иван Сергеевич Соколов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Соколов = [[Автор:Николай Сергеевич Соколов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. П. Соловьев = [[Автор:Зиновий Петрович Соловьёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Сольский = [[Автор:Дмитрий Антонович Сольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сперанский = [[Автор:Александр Николаевич Сперанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Сперанский = [[Автор:Георгий Несторович Сперанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Спиваковский = [[Автор:Александр Онисимович Спиваковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Спиру = [[Автор:Василий Львович Спиру|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Спрыгина = [[Автор:Людмила Ивановна Спрыгина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Сретенский = [[Автор:Леонид Николаевич Сретенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Стайковский = [[Автор:Аркадий Павлович Стайковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Сталин = [[Автор:Иосиф Виссарионович Сталин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Стальный = [[Автор:Вениамин Александрович Стальный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Станков = [[Автор:Сергей Сергеевич Станков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Станчинский = [[Автор:Владимир Владимирович Станчинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Старицина = [[Автор:Павла Павловна Старицина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Стекольников = [[Автор:Илья Самуилович Стекольников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Степанов = [[Автор:Вячеслав Васильевич Степанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ц. Степанян = [[Автор:Цолак Александрович Степанян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. С. = [[Автор:Оскар Августович Степун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Стоклицкая-Терешкович = [[Автор:Вера Вениаминовна Стоклицкая-Терешкович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Страментов = [[Автор:Андрей Евгеньевич Страментов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Страхов = [[Автор:Николай Михайлович Страхов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Страшун = [[Автор:Илья Давыдович Страшун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Стрелков = [[Автор:Пётр Георгиевич Стрелков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Стрелецкий = [[Автор:Николай Станиславович Стрелецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Стрельчук = [[Автор:Иван Васильевич Стрельчук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Струмилин = [[Автор:Станислав Густавович Струмилин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Струминский = [[Автор:Василий Яковлевич Струминский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Субботин = [[Автор:Михаил Фёдорович Субботин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Суворов = [[Автор:Сергей Георгиевич Суворов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сукачев = [[Автор:Владимир Николаевич Сукачёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Сулейкин = [[Автор:Дмитрий Александрович Сулейкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сумароков = [[Автор:Виктор Павлович Сумароков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Суслов = [[Автор:Сергей Петрович Суслов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сухарев = [[Автор:Владимир Иванович Сухарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Сушкин = [[Автор:Гавриил Григорьевич Сушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сушкин = [[Автор:Пётр Петрович Сушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Сыроечковский = [[Автор:Борис Евгеньевич Сыроечковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сысин = [[Автор:Алексей Николаевич Сысин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сычевская = [[Автор:Валентина Ивановна Сычевская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Евг. Тагер = [[Автор:Евгений Борисович Тагер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Тайц = [[Автор:Михаил Юрьевич Тайц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Тапельзон = [[Автор:Самуил Львович Тапельзон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Тарасевич = [[Автор:Лев Александрович Тарасевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тареев|Е. Т. = [[Автор:Евгений Михайлович Тареев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Тереношкин = [[Автор:Алексей Иванович Тереножкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тарле = [[Автор:Евгений Викторович Тарле|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Таубман = [[Автор:Аркадий Борисович Таубман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Теплов = [[Автор:Борис Михайлович Теплов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Терентьев = [[Автор:Фёдор Александрович Терентьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Терновец = [[Автор:Борис Николаевич Терновец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Тимирязев = [[Автор:Аркадий Климентьевич Тимирязев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Тимирязев = [[Автор:Климент Аркадьевич Тимирязев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Тимофеев = [[Автор:Леонид Иванович Тимофеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Тихов = [[Автор:Гавриил Адрианович Тихов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Тихомирнов = [[Автор:Герман Александрович Тихомирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тихомиров = [[Автор:Евгений Иванович Тихомиров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Тихомиров = [[Автор:Михаил Николаевич Тихомиров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Тишбейн = [[Автор:Роман Робертович Тишбейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Токарев = [[Автор:Сергей Александрович Токарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Токмалаев = [[Автор:Савва Фёдорович Токмалаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Толчинский, А. А.|А. Т-ский = [[Автор:Анатолий Абрамович Толчинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Точильников = [[Автор:Гирш Моисеевич Точильников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Транковский = [[Автор:Даниил Александрович Транковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Трахтенберг = [[Автор:Орест Владимирович Трахтенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Трахтман = [[Автор:Яков Наумович Трахтман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Т. = [[Автор:Мария Лазаревна Тронская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Троцкий = [[Автор:Иосиф Моисеевич Тронский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Трояновский = [[Автор:Александр Антонович Трояновский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Трухин = [[Автор:Фёдор Иванович Трухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Трушлевич = [[Автор:Виктор Иванович Трушлевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Тудоровский = [[Автор:Александр Илларионович Тудоровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ш. Турецкий = [[Автор:Шамай Яковлевич Турецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Туркин = [[Автор:Владимир Константинович Туркин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Тутыхин = [[Автор:Борис Алексеевич Тутыхин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Угрюмов = [[Автор:Павел Григорьевич Угрюмов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Уманский = [[Автор:Яков Семёнович Уманский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Уразов = [[Автор:Георгий Григорьевич Уразов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Усков = [[Автор:Борис Николаевич Усков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ухтомский = [[Автор:Алексей Алексеевич Ухтомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Фабелинский = [[Автор:Иммануил Лазаревич Фабелинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Фатуев = [[Автор:Роман Максимович Фатуев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фёдоров = [[Автор:Владимир Григорьевич Фёдоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Федоров-Давыдов |А. Фёдоров-Давыдов = [[Автор:Алексей Александрович Фёдоров-Давыдов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Федорович = [[Автор:Борис Александрович Федорович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Федченко = [[Автор:Борис Алексеевич Федченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Фейгель = [[Автор:Иосиф Исаакович Фейгель|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Фесенко = [[Автор:Прокопий Ильич Фесенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фесенков = [[Автор:Василий Григорьевич Фесенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Фигурнов = [[Автор:Пётр Константинович Фигурнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Филатов = [[Автор:Владимир Петрович Филатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Филимонов = [[Автор:Иван Николаевич Филимонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Филин = [[Автор:Федот Петрович Филин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Филиппов = [[Автор:Михаил Иванович Филиппов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Филоненко-Бородич = [[Автор:Михаил Митрофанович Филоненко-Бородич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Ф—ко = [[Автор:Юрий Александрович Филипченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Флинт = [[Автор:Евгений Евгеньевич Флинт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Флорин = [[Автор:Вильгельм Флорин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фомичев = [[Автор:Андрей Петрович Фомичев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фомина = [[Автор:Вера Александровна Фомина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Франк |Г. Ф. = [[Автор:Глеб Михайлович Франк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Францов = [[Автор:Юрий Павлович Францев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фрейман |А. Ф./лингвистика = [[Автор:Александр Арнольдович Фрейман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фридман = [[Автор:Александр Александрович Фридман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Фриш = [[Автор:Сергей Эдуардович Фриш|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Фролов = [[Автор:Нил Спиридонович Фролов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Фронштейн |Р. Ф./медицина = [[Автор:Рихард Михайлович Фронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Н. Фрумкин |А. Ф. = [[Автор:Александр Наумович Фрумкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Фрумов = [[Автор:Соломон Абрамович Фрумов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Хайкин = [[Автор:Семён Эммануилович Хайкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Хачатуров = [[Автор:Тигран Сергеевич Хачатуров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Хвойник |Игн. Хвойник = [[Автор:Игнатий Ефимович Хвойник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Хвостов = [[Автор:Владимир Михайлович Хвостов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Хибарин = [[Автор:Иван Николаевич Хибарин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Хинчин = [[Автор:Александр Яковлевич Хинчин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Холин = [[Автор:Сергей Сергеевич Холин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Холодный = [[Автор:Николай Григорьевич Холодный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Хромов = [[Автор:Павел Алексеевич Хромов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Хромов = [[Автор:Сергей Петрович Хромов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Хухрина = [[Автор:Екатерина Владимировна Хухрина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Цейтлин = [[Автор:Александр Григорьевич Цейтлин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Церевитинов = [[Автор:Фёдор Васильевич Церевитинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Цицин = [[Автор:Николай Васильевич Цицин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Цшохер = [[Автор:Вольдемар Оскарович Цшохер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Цыпкин | М. С. Цыпкин = [[Автор:Михаил Семёнович Цыпкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Чаадаева = [[Автор:Ольга Нестеровна Чаадаева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чебоксаров = [[Автор:Николай Николаевич Чебоксаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Чегодаев = [[Автор:Андрей Дмитриевич Чегодаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Чельцов = [[Автор:Всеволод Сергеевич Чельцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чемоданов|Н. Ч. = [[Автор:Николай Сергеевич Чемоданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Чемоданов = [[Автор:Сергей Михайлович Чемоданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черемных = [[Автор:Павел Семенович Черемных|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. М. Черемухин|А. Черемухин|А. Ч. = [[Автор:Алексей Михайлович Черёмухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черенков = [[Автор:Павел Алексеевич Черенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Черенович = [[Автор:Станислав Янович Черенович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черников = [[Автор:Павел Акимович Черников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Чернов = [[Автор:Александр Александрович Чернов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Чернов = [[Автор:Филарет Филаретович Чернов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Четвериков = [[Автор:Сергей Дмитриевич Четвериков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чехов = [[Автор:Николай Владимирович Чехов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Чирвинский = [[Автор:Пётр Николаевич Чирвинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Чистов = [[Автор:Борис Николаевич Чистов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чорба = [[Автор:Николай Григорьевич Чорба|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Чичеров = [[Автор:Владимир Иванович Чичеров|{{#titleparts:{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}|1|1}}]] |А. Е. Чичибабин|А. Чичибабин|А. Ч./Чичибабин = [[Автор:Алексей Евгеньевич Чичибабин|{{#titleparts:{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}|1|1}}]] |Е. Шаблиовский = [[Автор:Евгений Степанович Шаблиовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Шайн = [[Автор:Григорий Абрамович Шайн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шапиро = [[Автор:Александр Яковлевич Шапиро|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шапошников = [[Автор:Владимир Николаевич Шапошников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Шатский = [[Автор:Николай Сергеевич Шатский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Шафранов = [[Автор:Борис Владимирович Шафранов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Шахназаров = [[Автор:Мушег Мосесович Шахназаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ш.|Е. Шварцман = [[Автор:Евсей Манасеевич Шварцман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шведский = [[Автор:Иосиф Евсеевич Шведский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Шеварев = [[Автор:Пётр Алексеевич Шеварёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шейнберг = [[Автор:Александр Ефимович Шейнберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Шекун = [[Автор:Олимпиада Алексеевна Шекун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Гергард Густавович Шенберг|Г. Г. Шенберг = [[Автор:Гергард Густавович Шенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шенк = [[Автор:Алексей Константинович Шенк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Щерба = [[Автор:Лев Владимирович Щерба|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шестаков = [[Автор:Андрей Васильевич Шестаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Шибанов = [[Автор:Николай Владимирович Шибанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Шийк = [[Автор:Андрей Александрович Шийк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Шиллинг = [[Автор:Евгений Михайлович Шиллинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Шкварников = [[Автор:Пётр Климентьевич Шкварников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шлапоберский |В. Ш. = [[Автор:Василий Яковлевич Шлапоберский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шмальгаузен = [[Автор:Иван Иванович Шмальгаузен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Шмидт = [[Автор:Георгий Александрович Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Шмидт|Дж. А. Шмидт|Дж. Шмидт = [[Автор:Джемс Альфредович Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Шмидт = [[Автор:Отто Юльевич Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шмырев = [[Автор:Валериан Иванович Шмырёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Шнеерсон = [[Автор:Григорий Михайлович Шнеерсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Шницер = [[Автор:Соломон Соломонович Шницер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Шокальский = [[Автор:Юлий Михайлович Шокальский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шокин = [[Автор:Иван Николаевич Шокин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Ш.|Р. Шор = [[Автор:Розалия Осиповна Шор|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Штаерман = [[Автор:Елена Михайловна Штаерман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Штейн = [[Автор:Виктор Морицович Штейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Штейнман = [[Автор:Рафаил Яковлевич Штейнман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Штейнпресс = [[Автор:Борис Соломонович Штейнпресс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Штернфельд = [[Автор:Ари Абрамович Штернфельд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Штокмар = [[Автор:Михаил Петрович Штокмар|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Штурм = [[Автор:Леонилла Дмитриевна Штурм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шубников = [[Автор:Алексей Васильевич Шубников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шулейкин. = [[Автор:Иван Дмитриевич Шулейкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Шульга-Нестеренко = [[Автор:Мария Ивановна Шульга-Нестеренко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шунков = [[Автор:Виктор Иванович Шунков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |У. Шустер = [[Автор:Ура Абрамович Шустер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Шухгальтер = [[Автор:Лев Яковлевич Шухгальтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Щапова = [[Автор:Татьяна Фёдоровна Щапова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Щербина = [[Автор:Владимир Родионович Щербина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Щукин = [[Автор:Иван Семёнович Щукин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Щукина = [[Автор:Мария Николаевна Щукина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шушаков = [[Автор:Андрей Семёнович Шушаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. Эвальд = [[Автор:Зинаида Викторовна Эвальд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. Эггерт = [[Автор:Зинаида Карловна Эггерт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Эдинг = [[Автор:Дмитрий Николаевич Эдинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. В. Эпштейн|Г. Эпштейн = [[Автор:Герман Вениаминович Эпштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Эттингер = [[Автор:Павел Давыдович Эттингер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Юзефович = [[Автор:Иосиф Сигизмундович Юзефович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Юнович = [[Автор:Минна Марковна Юнович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Юрковский = [[Автор:Александр Моисеевич Юрковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Юшкевич = [[Автор:Адольф Павлович Юшкевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. Явич = [[Автор:Залкинд Моисеевич Явич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яворская = [[Автор:Нина Викторовна Яворская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Якобсон = [[Автор:Пётр Васильевич Якобсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Яковкин = [[Автор:Авенир Александрович Яковкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Яковлев = [[Автор:Алексей Иванович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Яковлев = [[Автор:Константин Павлович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яковлев = [[Автор:Николай Никифорович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Якушкин = [[Автор:Иван Вячеславович Якушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ямушкин = [[Автор:Василий Петрович Ямушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яницкий = [[Автор:Николай Фёдорович Яницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Яновская = [[Автор:Софья Александровна Яновская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ярустовский = [[Автор:Борис Михайлович Ярустовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ярчевский = [[Автор:Пётр Григорьевич Ярчевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}} }}<noinclude>{{doc-inline}} Возвращает вики-ссылку на страницу автора. Используется в [[:Шаблон:БСЭ1/Автор статьи в словнике]]. Вероятно стоит вынести сюда же список авторов из [[:Шаблон:БСЭ1/Автор]], чтобы не дублировать. Но там зачем-то используются точки. Принимает 1 параметр: инициалы автора. == См. также == * [[:Шаблон:БСЭ2/Авторы]] [[Категория:Шаблоны проектов]] </noinclude> ge005ms9sarcikmxbibrhtzzmxyexi6 5713892 5713528 2026-05-25T09:59:56Z Wlbw68 37914 5713892 wikitext text/x-wiki {{#switch:{{{1}}} |Ф. Абрамов = [[Автор:Фёдор Иванович Абрамов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] | А. Абрикосов | А. А. = [[Автор:Алексей Иванович Абрикосов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Абросимов = [[Автор:Михаил Алексеевич Абросимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Авдусин = [[Автор:Павел Павлович Авдусин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Аверкиева = [[Автор:Юлия Павловна Аверкиева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Аверьев |А. Аверьев = [[Автор:Виктор Николаевич Аверьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Агульник = [[Автор:Мордух Абрамович Агульник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Адамчук = [[Автор:Владимир Андреевич Адамчук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Александров = [[Автор:Георгий Фёдорович Александров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Александров = [[Автор:Павел Сергеевич Александров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алексеев/лингвистика = [[Автор:Василий Михайлович Алексеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алексеев = [[Автор:Владимир Кузьмич Алексеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алехин | В. Алёхин = [[Автор:Василий Васильевич Алехин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Алпатов = [[Автор:Владимир Владимирович Алпатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Алпатов = [[Автор:Михаил Владимирович Алпатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Алперс = [[Автор:Борис Владимирович Алперс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Альтгаузен = [[Автор:Николай Фёдорович Альтгаузен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Альтман = [[Автор:Владимир Владимирович Альтман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ананьев = [[Автор:Борис Герасимович Ананьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Андреев = [[Автор:Николай Николаевич Андреев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Андреев/литература = [[Автор:Николай Петрович Андреев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Аникст = [[Автор:Александр Абрамович Аникст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Аничков = [[Автор:Николай Николаевич Аничков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Анохин = [[Автор:Пётр Кузьмич Анохин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Анощенко = [[Автор:Николай Дмитриевич Анощенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Антипов-Каратаев = [[Автор:Иван Николаевич Антипов-Каратаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Антонова = [[Автор:Валентина Ивановна Антонова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Аранович = [[Автор:Давид Михайлович Аранович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Аргунов = [[Автор:Николай Емельянович Аргунов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Арекелян = [[Автор:Арташес Аркадьевич Аракелян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Арский = [[Автор:Игорь Владимирович Арский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Артамонов = [[Автор:Михаил Илларионович Артамонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Артоболевский = [[Автор:Иван Иванович Артоболевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Архангельский = [[Автор:Николай Андреевич Архангельский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Аршавский = [[Автор:Илья Аркадьевич Аршавский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Аршаруни = [[Автор:Аршалуис Михайлович Аршаруни|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Аскеров = [[Автор:Александр Александрович Аскеров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Асмус = [[Автор:Валентин Фердинандович Асмус|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Астапович = [[Автор:Игорь Станиславович Астапович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Астахов = [[Автор:Константин Васильевич Астахов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Банк = [[Автор:Алиса Владимировна Банк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Баранников = [[Автор:Алексей Петрович Баранников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Барон = [[Автор:Лазарь Израилевич Барон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Барон = [[Автор:Михаил Аркадьевич Барон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Барсуков = [[Автор:Александр Николаевич Барсуков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Баскин = [[Автор:Марк Петрович Баскин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Батищев = [[Автор:Степан Петрович Батищев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Баумгарт = [[Автор:Карл Карлович Баумгарт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бахарев = [[Автор:Александр Арсентьевич Бахарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бахтин = [[Автор:Александр Николаевич Бахтин (генерал)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Баштан = [[Автор:Фёдор Андреевич Баштан|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бахрушин = [[Автор:Сергей Владимирович Бахрушин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Белкин = [[Автор:Павел Васильевич Белкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Белов = [[Автор:Константин Петрович Белов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Белов = [[Автор:Фёдор Иванович Белов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Белькинд = [[Автор:Лев Давидович Белькинд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Беляев |Евг. Беляев = [[Автор:Евгений Александрович Беляев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Лев Семёнович Берг|Л. С. Берг|Л. Берг = [[Автор:Лев Семёнович Берг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Бердоносов = [[Автор:Михаил Владимирович Бердоносов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Березов | П. Берёзов = [[Автор:Павел Иванович Берёзов |{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Берестнев = [[Автор:Владимир Фёдорович Берестнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ян Антонович Берзин|Я. Берзин = [[Автор:Ян Антонович Берзин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Беритов = [[Автор:Иван Соломонович Беритов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Беркенгейм = [[Автор:Борис Моисеевич Беркенгейм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Берлянд = [[Автор:Елена Семёновна Берлянд-Чёрная|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Бернадинер = [[Автор:Бер Моисеевич Бернадинер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бернштейн = [[Автор:Самуил Борисович Бернштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Бертельс | Е. Б./лингвистика= [[Автор:Евгений Эдуардович Бертельс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Берцинский = [[Автор:Семён Моисеевич Берцинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Бессмертный = [[Автор:Борис Семёнович Бессмертный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Билибин = [[Автор:Александр Фёдорович Билибин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Бирштейн = [[Автор:Яков Авадьевич Бирштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Благовещенский = [[Автор:Андрей Васильевич Благовещенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Близняк = [[Автор:Евгений Варфоломеевич Близняк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Блюменфельд = [[Автор:Виктор Михайлович Блюменфельд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Бляхер = [[Автор:Леонид Яковлевич Бляхер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бобринский = [[Автор:Николай Алексеевич Бобринский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Богданов = [[Автор:Борис Алексеевич Богданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Боголюбов = [[Автор:Александр Николаевич Боголюбов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Боголюбский = [[Автор:Сергей Николаевич Боголюбский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Богоров = [[Автор:Вениамин Григорьевич Богоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Богуславская = [[Автор:Евгения Яковлевна Бугославская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Болдырев = [[Автор:Николай Иванович Болдырев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бончковский = [[Автор:Вячеслав Францевич Бончковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Борисяк = [[Автор:Алексей Алексеевич Борисяк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Ботвинкин = [[Автор:Олег Константинович Ботвинкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Брадис = [[Автор:Владимир Модестович Брадис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. М. Браудо = [[Автор:Евгений Максимович Браудо|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Брейтбург = [[Автор:Абрам Моисеевич Брейтбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бриткин = [[Автор:Алексей Сергеевич Бриткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бродский = [[Автор:Николай Леонтьевич Бродский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бронштейн = [[Автор:Вениамин Борисович Бронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Брускин = [[Автор:Яков Моисеевич Брускин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Брюсов = [[Автор:Александр Яковлевич Брюсов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Будагян = [[Автор:Фаддей Ервандович Будагян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Будников = [[Автор:Пётр Петрович Будников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Будницкий = [[Автор:Иосиф Моисеевич Будницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Булатов = [[Автор:Сергей Яковлевич Булатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Бурче = [[Автор:Фёдор Яковлевич Бурче|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Бугославский = [[Автор:Сергей Алексеевич Бугославский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Бункин = [[Автор:Николай Александрович Бункин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Бухгейм = [[Автор:Александр Николаевич Бухгейм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Бухина = [[Автор:Вера Анатольевна Бухина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Быстров = [[Автор:Алексей Петрович Быстров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Л. Быховская|C. Быховская = [[Автор:Софья Львовна Быховская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Бычков = [[Автор:Лев Николаевич Бычков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Иванович Вавилов|С. Вавилов|С. В. = [[Автор:Сергей Иванович Вавилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Вайндрах |Г. В. = [[Автор:Григорий Моисеевич Вайндрах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Вайнштейн = [[Автор:Осип Львович Вайнштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Василенко = [[Автор:Виктор Михайлович Василенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Васильев = [[Автор:Сергей Фёдорович Васильев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вассерберг = [[Автор:Виктор Эммануилович Вассерберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Васютин = [[Автор:Василий Филиппович Васютин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. В-ий |А. В. = [[Автор:Алексей Макарович Васютинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вебер = [[Автор:Борис Георгиевич Вебер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Вейнгартен = [[Автор:Соломон Михайлович Вейнгартен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вейс = [[Автор:Всеволод Карлович Вейс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Вейсберг = [[Автор:Григорий Петрович Вейсберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Веселовский = [[Автор:Степан Борисович Веселовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Васецкий = [[Автор:Григорий Степанович Васецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Виденек = [[Автор:Иван Иванович Виденек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Визе = [[Автор:Владимир Юльевич Визе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Виленкин = [[Автор:Борис Владимирович Виленкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Виленкин = [[Автор:Виталий Яковлевич Виленкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Виноградов = [[Автор:Виктор Владимирович Виноградов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Виноградов = [[Автор:Константин Яковлевич Виноградов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Винокур = [[Автор:Григорий Осипович Винокур|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Вишнев = [[Автор:Сергей Михайлович Вишнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Владимирский = [[Автор:Василий Васильевич Владимирский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Вовси = [[Автор:Мирон Семёнович Вовси|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Войцицкий = [[Автор:Владимир Тимофеевич Войцицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Волгин = [[Автор:Вячеслав Петрович Волгин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Волков = [[Автор:Анатолий Андреевич Волков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Волькенштейн = [[Автор:Михаил Владимирович Волькенштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вольская = [[Автор:Вера Николаевна Вольская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вотчал = [[Автор:Борис Евгеньевич Вотчал|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Вуйович = [[Автор:Воислав Вуйович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Вукс = [[Автор:Максим Филиппович Вукс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Вул = [[Автор:Бенцион Моисеевич Вул|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Выропаев = [[Автор:Борис Николаевич Выропаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Вышинский = [[Автор:Андрей Януарьевич Вышинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Вышинский = [[Автор:Пётр Евстафьевич Вышинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Габинский = [[Автор:Яков Осипович Габинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гайсинович | = [[Автор:Абба Евсеевич Гайсинович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. М. Галаган |А. Галаган = [[Автор:Александр Михайлович Галаган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Галактионов = [[Автор:Михаил Романович Галактионов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Галицкий = [[Автор:Лев Николаевич Галицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Галкин = [[Автор:Илья Саввич Галкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гальперин = [[Автор:Лев Ефимович Гальперин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гальперин = [[Автор:Соломон Ильич Гальперин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гарелин |Н. Г. |Н. Г-н = [[Автор:Николай Фёдорович Гарелин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Гейликман = [[Автор:Тевье Борисович Гейликман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гейман | В. Гейман | = [[Автор:Борис Яковлевич Гейман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Геласимова = [[Автор:Антонина Николаевна Геласимова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Геллер = [[Автор:Самуил Юльевич Геллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гиляровский = [[Автор:Василий Алексеевич Гиляровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гинецинский = [[Автор:Александр Григорьевич Гинецинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гинзбург = [[Автор:Семён Львович Гинзбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гептнер = [[Автор:Владимир Георгиевич Гептнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гершензон = [[Автор:Наталья Михайловна Гершензон-Чегодаева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гершензон = [[Автор:Сергей Михайлович Гершензон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гессен = [[Автор:Борис Михайлович Гессен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гиляревский = [[Автор:Сергей Александрович Гиляревский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Гинодман = [[Автор:Доба Менделевна Гинодман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гиппиус = [[Автор:Евгений Владимирович Гиппиус|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гиринис = [[Автор:Сергей Владимирович Гиринис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Глаголев = [[Автор:Нил Александрович Глаголев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Глек = [[Автор:Тимофей Павлович Глек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гливенко = [[Автор:Валерий Иванович Гливенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Глоцер = [[Автор:Лев Моисеевич Глоцер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Глух = [[Автор:Михаил Александрович Глух|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Глухов = [[Автор:Михаил Михайлович Глухов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Глушаков = [[Автор:Пётр Иванович Глушаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Говорухин = [[Автор:Василий Сергеевич Говорухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Годнев = [[Автор:Тихон Николаевич Годнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Голенкин = [[Автор:Михаил Ильич Голенкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Голунский = [[Автор:Сергей Александрович Голунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Голубев = [[Автор:Борис Александрович Голубев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гольдфайль|Л. Г. = [[Автор:Леонид Густавович Гольдфайль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гольст = [[Автор:Леопольд Леопольдович Гольст|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гольц = [[Автор:Екатерина Павловна Гольц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Гопнер = [[Автор:Серафима Ильинична Гопнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Горбов = [[Автор:Всеволод Александрович Горбов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Горкич = [[Автор:Милан Миланович Горкич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Горфин = [[Автор:Давид Владимирович Горфин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Готалов-Готлиб = [[Автор:Артур Генрихович Готлиб|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Готье = [[Автор:Юрий Владимирович Готье|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Граков = [[Автор:Борис Николаевич Граков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Гракин = [[Автор:Иван Алексеевич Гракин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Гранде = [[Автор:Бенцион Меерович Гранде|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гребенев = [[Автор:Алексей Иванович Гребенев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Греков = [[Автор:Борис Дмитриевич Греков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гречишников = [[Автор:Владимир Константинович Гречишников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Гриб = [[Автор:Владимир Романович Гриб|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. А. Григорьев = [[Автор:Андрей Александрович Григорьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гришко = [[Автор:Николай Николаевич Гришко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Губер = [[Автор:Александр Андреевич Губер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Гудзий = [[Автор:Николай Каллиникович Гудзий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Гуковский = [[Автор:Матвей Александрович Гуковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гурвич = [[Автор:Георгий Семёнович Гурвич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Гурвич = [[Автор:Леопольд Ильич Гурвич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гуревич = [[Автор:Григорий Маркович Гуревич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ш. Гуревич = [[Автор:Шолом Израилевич Гуревич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гурштейн = [[Автор:Арон Шефтелевич Гурштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гурьянов = [[Автор:Евгений Васильевич Гурьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Гурьянова = [[Автор:Евпраксия Фёдоровна Гурьянова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Гуссейнов = [[Автор:Гейдар Наджаф оглы Гусейнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Гущин = [[Автор:Александр Сергеевич Гущин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Давиденков = [[Автор:Сергей Николаевич Давиденков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Данилевич = [[Автор:Лев Васильевич Данилевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Данилевский = [[Автор:Виктор Васильевич Данилевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Данилов = [[Автор:Сергей Сергеевич Данилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Данциг = [[Автор:Борис Моисеевич Данциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Данциг = [[Автор:Наум Моисеевич Данциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Де-Лазари = [[Автор:Александр Николаевич Де-Лазари|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Дебец = [[Автор:Георгий Францевич Дебец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Делоне = [[Автор:Борис Николаевич Делоне|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Дементьев = [[Автор:Георгий Петрович Дементьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Демидович | В. Демидович = [[Автор:Борис Павлович Демидович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Демьянов/музыка = [[Автор:Николай Иванович Демьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Демьянов/химия = [[Автор:Николай Яковлевич Демьянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Денике = [[Автор:Борис Петрович Денике|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Денисов = [[Автор:Андрей Иванович Денисов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Денисова = [[Автор:Лидия Фёдоровна Денисова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Державин = [[Автор:Алексей Никитич Державин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Державин = [[Автор:Константин Николаевич Державин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Державин = [[Автор:Николай Севастьянович Державин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Джервис | М. В. Джервис = [[Автор:Михаил Владимирович Джервис-Бродский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Дик = [[Автор:Николай Евгеньевич Дик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Диканский = [[Автор:Матвей Григорьевич Диканский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Дмитриев = [[Автор:Сергей Сергеевич Дмитриев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Добиаш-Рождественская = [[Автор:Ольга Антоновна Добиаш-Рождественская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Добров = [[Автор:Александр Семёнович Добров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Добровольский = [[Автор:Алексей Дмитриевич Добровольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Добровольский = [[Автор:Виктор Васильевич Добровольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добротворский = [[Автор:Николай Митрофанович Добротворский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добротин = [[Автор:Николай Алексеевич Добротин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Добрынин = [[Автор:Борис Фёдорович Добрынин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Добрынин = [[Автор:Николай Фёдорович Добрынин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Дорофеев = [[Автор:Сергей Васильевич Дорофеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Древинг = [[Автор:Елизавета Фёдоровна Древинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Дробинский = [[Автор:Александр Иосифович Дробинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Дробинский = [[Автор:Константин Николаевич Дробинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Дроздовская = [[Автор:Екатерина Александровна Дроздовская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Дружинин = [[Автор:Николай Михайлович Дружинин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Дубнов = [[Автор:Яков Семёнович Дубнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Дурденевский = [[Автор:Всеволод Николаевич Дурденевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Дурманов = [[Автор:Николай Дмитриевич Дурманов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Дынник = [[Автор:Михаил Александрович Дынник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Евтихиев = [[Автор:Иван Иванович Евтихиев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Еголин = [[Автор:Александр Михайлович Еголин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Егоршин = [[Автор:Василий Петрович Егоршин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Ежиков | М. Ежиков = [[Автор:Иван Иванович Ежиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Еленевская = [[Автор:Екатерина Васильевна Еленевская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Еленевский = [[Автор:Ричард Аполлинариевич Еленевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ефремов = [[Автор:Виктор Васильевич Ефремов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Жадовский = [[Автор:Анатолий Есперович Жадовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Жвирблянский = [[Автор:Юлий Маркович Жвирблянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жданов = [[Автор:Герман Степанович Жданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жебрак = [[Автор:Моисей Харитонович Жебрак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Живов = [[Автор:Марк Семёнович Живов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жидков= [[Автор:Герман Васильевич Жидков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жирмунский |М. Ж.= [[Автор:Михаил Матвеевич Жирмунский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Жолквер = [[Автор:Александр Ефимович Жолквер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Жук = [[Автор:Сергей Яковлевич Жук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Жуков = [[Автор:Михаил Михайлович Жуков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Жураковский = [[Автор:Геннадий Евгеньевич Жураковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Заблудовский = [[Автор:Михаил Давидович Заблудовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Заборовский = [[Автор:Александр Игнатьевич Заборовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Загорчик = [[Автор:Матвей Михайлович Загорчик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Зарянов = [[Автор:Иван Михеевич Зарянов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Заславский = [[Автор:Давид Иосифович Заславский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Захаров = [[Автор:Евгений Евгеньевич Захаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Захер = [[Автор:Яков Михайлович Захер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Защук = [[Автор:Сергей Леонидович Защук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Збарский = [[Автор:Борис Ильич Збарский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Звавич = [[Автор:Исаак Семёнович Звавич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Зеленина = [[Автор:Клавдия Алексеевна Зеленина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Зельин = [[Автор:Константин Константинович Зельин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Земец = [[Автор:Анна Александровна Земец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Зенкевич = [[Автор:Лев Александрович Зенкевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Зимин = [[Автор:Пётр Николаевич Зимин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Зинич = [[Автор:Стефан Иосифович Зинич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Золотарев = [[Автор:Александр Михайлович Золотарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Зотов = [[Автор:Алексей Иванович Зотов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Зоркий = [[Автор:Марк Соломонович Зоркий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Зубов = [[Автор:Николай Николаевич Зубов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Зутис = [[Автор:Ян Яковлевич Зутис|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Иванов = [[Автор:Иван Маркелович Иванов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ивановский = [[Автор:Борис Александрович Ивановский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ивановский |Вл. Ивановский = [[Автор:Владимир Николаевич Ивановский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Иващенко = [[Автор:Александр Фёдорович Иващенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Иверонова = [[Автор:Валентина Ивановна Иверонова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Игнатов = [[Автор:Сергей Сергеевич Игнатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ильин = [[Автор:Борис Владимирович Ильин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Ильин = [[Автор:Модест Михайлович Ильин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Ильичев = [[Автор:Леонид Фёдорович Ильичёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Иоффе = [[Автор:Абрам Фёдорович Иоффе|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Исаченко = [[Автор:Борис Лаврентьевич Исаченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Истомин = [[Автор:Александр Васильевич Истомин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кабачник = [[Автор:Мартин Израилевич Кабачник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Кабо = [[Автор:Рафаил Михайлович Кабо|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каврайский = [[Автор:Владимир Владимирович Каврайский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каган |В. К./математика = [[Автор:Вениамин Фёдорович Каган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Кагаров = [[Автор:Евгений Георгиевич Кагаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Казаков = [[Автор:Георгий Александрович Казаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Каганов = [[Автор:Всеволод Михайлович Каганов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. К-ий = [[Автор:Исаак Абрамович Казарновский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. А. Каменецкий |В. Каменецкий |В. Км. |В. К./география = [[Автор:Владимир Александрович Каменецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Каменский = [[Автор:Григорий Николаевич Каменский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Каминский = [[Автор:Лев Семёнович Каминский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Каммари = [[Автор:Михаил Давидович Каммари|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Камшилов = [[Автор:Михаил Михайлович Камшилов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Канасков = [[Автор:Давид Романович Канасков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Капелюшников = [[Автор:Матвей Алкунович Капелюшников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Капица = [[Автор:Пётр Леонидович Капица|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Каплан = [[Автор:Аркадий Владимирович Каплан|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Капустинский = [[Автор:Анатолий Фёдорович Капустинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Капцов = [[Автор:Николай Александрович Капцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Караваев = [[Автор:Николай Михайлович Караваев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Карасева = [[Автор:Лидия Ефимовна Карасёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Карбышев = [[Автор:Дмитрий Михайлович Карбышев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Карев = [[Автор:Николай Афанасьевич Карев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Карева = [[Автор:Мария Павловна Карева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Карлик = [[Автор:Лев Наумович Карлик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Карпов |Вл. Карпов = [[Автор:Владимир Порфирьевич Карпов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Касаткин = [[Автор:Андрей Георгиевич Касаткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Касрадзе = [[Автор:Константин Михайлович Касрадзе-Панасян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Катренко = [[Автор:Дмитрий Алексеевич Катренко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кацнельсон = [[Автор:Соломон Давидович Кацнельсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Кашкин = [[Автор:Иван Александрович Кашкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Келдыш = [[Автор:Юрий Всеволодович Келдыш|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Келлер = [[Автор:Борис Александрович Келлер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Кефели = [[Автор:Тамара Яковлевна Кефели|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кириллов = [[Автор:Николай Иванович Кириллов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Киселев = [[Автор:Григорий Леонидович Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Киселев | Н. Киселёв = [[Автор:Николай Николаевич Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Киселев = [[Автор:Сергей Петрович Киселёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Клеман = [[Автор:Михаил Карлович Клеман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клемин = [[Автор:Иван Александрович Клемин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кленова = [[Автор:Мария Васильевна Клёнова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Клевенский = [[Автор:Митрофан Михайлович Клевенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клейнер = [[Автор:Исидор Михайлович Клейнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Клинковштейн = [[Автор:Илья Михайлович Клинковштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Клюшникова = [[Автор:Екатерина Степановна Клюшникова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кобылина = [[Автор:Мария Михайловна Кобылина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Ковалев = [[Автор:Сергей Иванович Ковалёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ковальчик = [[Автор:Евгения Ивановна Ковальчик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Коган = [[Автор:Арон Яковлевич Коган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. С. Коган |П. Коган = [[Автор:Пётр Семёнович Коган|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Кожевников = [[Автор:Александр Владимирович Кожевников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Кожевников = [[Автор:Фёдор Иванович Кожевников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кожин = [[Автор:Николай Александрович Кожин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Козловский = [[Автор:Давид Евстафьевич Козловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Козо-Полянский = [[Автор:Борис Михайлович Козо-Полянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Козьмин = [[Автор:Борис Павлович Козьмин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Кокиев = [[Автор:Георгий Александрович Кокиев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Колмогоров = [[Автор:Андрей Николаевич Колмогоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Комарницкий = [[Автор:Николай Александрович Комарницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Кон = [[Автор:Феликс Яковлевич Кон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Конради = [[Автор:Георгий Павлович Конради|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Константинов = [[Автор:Николай Александрович Константинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Кончаловский = [[Автор:Дмитрий Петрович Кончаловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Копченова = [[Автор:Екатерина Васильевна Копченова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Копытин = [[Автор:Леонид Алексеевич Копытин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Коренман = [[Автор:Израиль Миронович Коренман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Королев |Ф. Королёв = [[Автор:Фёдор Андреевич Королёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Коростовцев = [[Автор:Михаил Александрович Коростовцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Коротков = [[Автор:Иван Иванович Коротков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Корчагин = [[Автор:Вячеслав Викторович Корчагин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Коршун = [[Автор:Алексей Алексеевич Коршун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Косвен = [[Автор:Марк Осипович Косвен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Костржевский = [[Автор:Стефан Францевич Костржевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Х. Коштоянц = [[Автор:Хачатур Седракович Коштоянц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кравков = [[Автор:Сергей Васильевич Кравков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Кравцев = [[Автор:Георгий Георгиевич Кравцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Краснов = [[Автор:Михаил Леонидович Краснов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Красногорская = [[Автор:Лидия Ивановна Красногорская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Краснокутский = [[Автор:Василий Александрович Краснокутский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Красносельская = [[Автор:Татьяна Абрамовна Красносельская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Крастин = [[Автор:Иван Андреевич Крастин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кренке = [[Автор:Николай Петрович Кренке|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Кречетович = [[Автор:Лев Мельхиседекович Кречетович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Криницкий = [[Автор:Александр Иванович Криницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Крисс = [[Автор:Анатолий Евсеевич Крисс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Кроль = [[Автор:Михаил Борисович Кроль|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Крейцер = [[Автор:Борис Александрович Крейцер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Кружков = [[Автор:Виктор Алексеевич Кружков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Крупская = [[Автор:Надежда Константиновна Крупская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Крывелев = [[Автор:Иосиф Аронович Крывелёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. В. Кубицкий|А. Кубицкий = [[Автор:Александр Владиславович Кубицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Кузмак = [[Автор:Евсей Маркович Кузмак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Кузнецов = [[Автор:Константин Алексеевич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кузнецов = [[Автор:Николай Яковлевич Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Кузнецов = [[Автор:Сергей Иванович Кузнецов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Кулаковский = [[Автор:Лев Владимирович Кулаковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Куличенко = [[Автор:Василий Федосеевич Куличенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Кульбацкий = [[Автор:Константин Ефимович Кульбацкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Кульков = [[Автор:Александр Ефимович Кульков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кун = [[Автор:Николай Альбертович Кун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Куницкий = [[Автор:Ростислав Владимирович Куницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Курсанов = [[Автор:Лев Иванович Курсанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Курский = [[Автор:Владимир Иванович Курский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Кусикьян = [[Автор:Иосиф Карпович Кусикьян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Кюнер = [[Автор:Николай Васильевич Кюнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. М. Лавровский = [[Автор:Владимир Михайлович Лавровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Лагунов = [[Автор:Георгий Леонтьевич Лагунов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лазарев = [[Автор:Виктор Никитич Лазарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лайнер = [[Автор:Владимир Ильич Лайнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Ландсберг = [[Автор:Григорий Самуилович Ландсберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Лапин = [[Автор:Марк Михайлович Лапин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лебедев = [[Автор:Владимир Иванович Лебедев (историк)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Лебедев = [[Автор:Дмитрий Дмитриевич Лебедев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Левик = [[Автор:Борис Вениаминович Левик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Левин = [[Автор:Иосиф Давыдович Левин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Левинсон-Лессинг = [[Автор:Владимир Францевич Левинсон-Лессинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Левинштейн = [[Автор:Израиль Ионасович Левинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Левицкий = [[Автор:Николай Арсеньевич Левицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Левшин = [[Автор:Вадим Леонидович Лёвшин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Леонардов = [[Автор:Борис Константинович Леонардов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Леонов = [[Автор:Александр Кузьмич Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Леонов = [[Автор:Борис Максимович Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Леонов = [[Автор:Михаил Андреевич Леонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Леонтович = [[Автор:Михаил Александрович Леонтович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Леонтьев = [[Автор:Алексей Николаевич Леонтьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Лепинь = [[Автор:Лидия Карловна Лепинь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Лепский = [[Автор:Семён Семёнович Лепский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Лесник = [[Автор:Самуил Маркович Лесник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Лесников = [[Автор:Михаил Павлович Лесников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Летавет = [[Автор:Август Андреевич Летавет|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Ливанская = [[Автор:Фаня Владимировна Ливанская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Линде = [[Автор:Владимир Владимирович Линде|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Липецкер = [[Автор:Михаил Семёнович Липецкер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Липшиц = [[Автор:Сергей Юльевич Липшиц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Лихарев = [[Автор:Борис Константинович Лихарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Ложечкин = [[Автор:Михаил Павлович Ложечкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Лозовецкий = [[Автор:Владимир Степанович Лозовецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лозовский = [[Автор:Соломон Абрамович Лозовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Лойцянский = [[Автор:Лев Герасимович Лойцянский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Э. Локшин = [[Автор:Эфраим Юдович Локшин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Алексеевич Лопашев|С. Л. = [[Автор:Сергей Алексеевич Лопашев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лужецкая = [[Автор:Алла Николаевна Лужецкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Лукашова |Е. Лукашева = [[Автор:Евгения Николаевна Лукашова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Лукомский = [[Автор:Илья Генрихович Лукомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лунц = [[Автор:Альберт Максимович Лунц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Лунц = [[Автор:Ефим Борисович Лунц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лурия = [[Автор:Александр Романович Лурия|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Лурье = [[Автор:Анатолий Исакович Лурье|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Луцкий = [[Автор:Владимир Борисович Луцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Львов = [[Автор:Николай Александрович Львов (ботаник)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ляхницкий = [[Автор:Валериан Евгеньевич Ляхницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ляховский = [[Автор:Александр Илларионович Ляховский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Лященко = [[Автор:Пётр Иванович Лященко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Магидович = [[Автор:Иосиф Петрович Магидович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Майер |В. И. Майер = [[Автор:Владимир Иванович Майер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Макеев = [[Автор:Павел Семёнович Макеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Максимов = [[Автор:Александр Николаевич Максимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Максимов = [[Автор:Николай Александрович Максимов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Малицкая = [[Автор:Ксения Михайловна Малицкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Малкин = [[Автор:Марк Моисеевич Малкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Малышев = [[Автор:Михаил Петрович Малышев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Маляров = [[Автор:Константин Лукич Маляров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мариенбах = [[Автор:Лев Михайлович Мариенбах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Марков |П. А. Марков | П. М./театр = [[Автор:Павел Александрович Марков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Марков/геология = [[Автор:Пётр Николаевич Марков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Маркова = [[Автор:Раиса Ивановна Маркова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Маркузон = [[Автор:Фёдор Давидович Маркузон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Маркушевич = [[Автор:Алексей Иванович Маркушевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Мартынов = [[Автор:Иван Иванович Мартынов (музыковед)|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Марцинковский = [[Автор:Борис Израилевич Марцинковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Матвеев = [[Автор:Борис Степанович Матвеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Маца = [[Автор:Иван Людвигович Маца|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Мачинский = [[Автор:Алексей Владимирович Мачинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Машкин = [[Автор:Николай Александрович Машкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Медынский = [[Автор:Евгений Николаевич Медынский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Мейер = [[Автор:Константин Игнатьевич Мейер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Меликов = [[Автор:Владимир Арсеньевич Меликов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Мельников = [[Автор:Игорь Александрович Мельников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мамонтова = [[Автор:Лидия Ивановна Мамонтова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Менделева = [[Автор:Юлия Ароновна Менделева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Менжинский = [[Автор:Евгений Александрович Менжинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Меницкий = [[Автор:Иван Антонович Меницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мендельсон = [[Автор:Лев Абрамович Мендельсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Меншуткин = [[Автор:Борис Николаевич Меншуткин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Метёлкин = [[Автор:Анатолий Иванович Метёлкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мещеряков = [[Автор:Николай Леонидович Мещеряков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Мигаловский = [[Автор:Константин Александрович Мигаловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Миллер = [[Автор:Валентин Фридрихович Миллер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Минаев = [[Автор:Владислав Николаевич Минаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Мирский = [[Автор:Дмитрий Петрович Святополк-Мирский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Мирчинк = [[Автор:Георгий Фёдорович Мирчинк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Михайлов = [[Автор:Александр Александрович Михайлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Михайлов = [[Автор:Фёдор Михайлович Михайлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Михальчи = [[Автор:Дмитрий Евгеньевич Михальчи|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Мишулин = [[Автор:Александр Васильевич Мишулин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мнева = [[Автор:Надежда Евгеньевна Мнёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Мовшенсон = [[Автор:Александр Григорьевич Мовшенсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Моисеев = [[Автор:Сергей Никандрович Моисеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Молок = [[Автор:Александр Иванович Молок|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Молчанова = [[Автор:Ольга Павловна Молчанова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Мордвинов = [[Автор:Василий Константинович Мордвинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Мороховец = [[Автор:Евгений Андреевич Мороховец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Мотылева = [[Автор:Тамара Лазаревна Мотылёва|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ш. Мошковский = [[Автор:Шабсай Давидович Мошковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Сергей Дмитриевич Мстиславский|С. Д. Мстиславский |С. Мстиславский = [[Автор:Сергей Дмитриевич Мстиславский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Муратов = [[Автор:Михаил Владимирович Муратов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Мысовский = [[Автор:Лев Владимирович Мысовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Мышкин = [[Автор:Николай Филиппович Мышкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Настюков = [[Автор:Александр Михайлович Настюков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Невежина = [[Автор:Вера Михайловна Невежина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Недошивин = [[Автор:Герман Александрович Недошивин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. Неедлы = [[Автор:Зденек Неедлы|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Н-ов = [[Автор:Николай Васильевич Нелидов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Немыцкий = [[Автор:Виктор Владимирович Немыцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Нестурх = [[Автор:Михаил Фёдорович Нестурх|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Нестьев = [[Автор:Израиль Владимирович Нестьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Неустроев | Н. Неустроев = [[Автор:Владимир Петрович Неустроев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Н-а = [[Автор:Милица Васильевна Нечкина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Никитин = [[Автор:Николай Павлович Никитин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Никифоров = [[Автор:Борис Матвеевич Никифоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Николаев = [[Автор:Михаил Петрович Николаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Николаев = [[Автор:Олег Владимирович Николаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Н-ий|В. Н.|В. Никольский = [[Автор:Владимир Капитонович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Никольский = [[Автор:Константин Вячеславович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Никольский = [[Автор:Николай Михайлович Никольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Никонов = [[Автор:Владимир Андреевич Никонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Новикова = [[Автор:Анна Михайловна Новикова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Новицкий = [[Автор:Георгий Андреевич Новицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Нович = [[Автор:Иоанн Савельевич Нович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Новоспасский = [[Автор:Александр Фёдорович Новоспасский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Нусинов = [[Автор:Исаак Маркович Нусинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Обручев = [[Автор:Владимир Афанасьевич Обручев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Овчинников = [[Автор:Александр Михайлович Овчинников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Огнев |Б. О. = [[Автор:Борис Владимирович Огнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Огнёв | С. И. Огнев |С. О. = [[Автор:Сергей Иванович Огнёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Оголевец = [[Автор:Георгий Степанович Оголевец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Ойфебах = [[Автор:Марк Ильич Ойфебах|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Окнов = [[Автор:Михаил Григорьевич Окнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Окунев = [[Автор:Леопольд Яковлевич Окунев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Олещук = [[Автор:Фёдор Несторович Олещук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Ольденбург = [[Автор:Сергей Фёдорович Ольденбург|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Опарин = [[Автор:Александр Иванович Опарин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Орлов = [[Автор:Борис Павлович Орлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Орлов = [[Автор:Сергей Владимирович Орлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Осадчий =[[Автор:Пётр Семёнович Осадчий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Осипов =[[Автор:Александр Михайлович Осипов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Осницкая =[[Автор:Галина Алексеевна Осницкая|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Оснос =[[Автор:Юрий Александрович Оснос|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Павлов = [[Автор:Михаил Александрович Павлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Павловский = [[Автор:Евгений Никанорович Павловский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пазухин = [[Автор:Василий Александрович Пазухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Панов = [[Автор:Дмитрий Юрьевич Панов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Парамонов = [[Автор:Александр Александрович Парамонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Паренаго = [[Автор:Павел Петрович Паренаго|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Парийский = [[Автор:Николай Николаевич Парийский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Партигул = [[Автор:Соломон Пинкасович Партигул|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Пашков = [[Автор:Анатолий Игнатьевич Пашков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Певзнер = [[Автор:Лея Мироновна Певзнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Певзнер = [[Автор:Мануил Исаакович Певзнер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Первушин = [[Автор:Сергей Алексеевич Первушин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Перетерский = [[Автор:Иван Сергеевич Перетерский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Перцев = [[Автор:Владимир Николаевич Перцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Песков = [[Автор:Николай Петрович Песков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Петров = [[Автор:Сергей Гаврилович Петров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Петровский = [[Автор:Владимир Алексеевич Петровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Петрокас = [[Автор:Леонид Венедиктович Петрокас|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Пидгайный = [[Автор:Леонид Ерофеевич Пидгайный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пик = [[Автор:Вильгельм Пик|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пиков = [[Автор:Василий Иванович Пиков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Первухин = [[Автор:Михаил Георгиевич Первухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Перевалов = [[Автор:Викторин Александрович Перевалов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Петров = [[Автор:Александр Ильич Петров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. К. Пиксанов|Н. Пиксанов = [[Автор:Николай Кирьякович Пиксанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Писарев = [[Автор:Иннокентий Юльевич Писарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Писаревский = [[Автор:Дмитрий Сергеевич Писаревский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Пильник = [[Автор:Михаил Ефремович Пильник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пичета = [[Автор:Владимир Иванович Пичета|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Плисецкий= [[Автор:Марк Соломонович Плисецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Плотников = [[Автор:Кирилл Никанорович Плотников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Погребной= [[Автор:Лаврентий Иванович Погребной|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Поддубский= [[Автор:Иван Васильевич Поддубский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Подорожный= [[Автор:Николай Емельянович Подорожный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Позин| В. И. Позин| В. П.| В. П-ин = [[Автор:Владимир Иванович Позин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Познер = [[Автор:Виктор Маркович Познер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Покалюк = [[Автор:Карл Иосифович Покалюк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Покровский = [[Автор:Константин Доримедонтович Покровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Н. Покровский = [[Автор:Михаил Николаевич Покровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Полак = [[Автор:Иосиф Фёдорович Полак|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Половинкин = [[Автор:Александр Александрович Половинкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Поляков = [[Автор:Григорий Петрович Поляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Пономарев = [[Автор:Павел Дмитриевич Пономарёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Понтрягин = [[Автор:Лев Семёнович Понтрягин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Попов = [[Автор:Владимир Александрович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Попов = [[Автор:Константин Михайлович Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Попов = [[Автор:Павел Николаевич Попов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Попова/музыка = [[Автор:Татьяна Васильевна Попова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Попова = [[Автор:Татьяна Григорьевна Попова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Поршнев = [[Автор:Борис Фёдорович Поршнев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Потемкин = [[Автор:Фёдор Васильевич Потёмкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Прасолов = [[Автор:Леонид Иванович Прасолов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Преображенский = [[Автор:Борис Сергеевич Преображенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Преображенский = [[Автор:Николай Алексеевич Преображенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Пригоровский = [[Автор:Георгий Михайлович Пригоровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Приоров = [[Автор:Николай Николаевич Приоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Прунцов = [[Автор:Василий Васильевич Прунцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Пуришев = [[Автор:Борис Иванович Пуришев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Путинцев = [[Автор:Фёдор Максимович Путинцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Пучков = [[Автор:Александр Сергеевич Пучков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пышнов = [[Автор:Владимир Сергеевич Пышнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Пятышева = [[Автор:Наталья Валентиновна Пятышева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Радванский = [[Автор:Владимир Донатович Радванский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Радек = [[Автор:Карл Бернгардович Радек|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Радциг = [[Автор:Александр Александрович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Радциг = [[Автор:Николай Иванович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Радциг = [[Автор:Сергей Иванович Радциг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Р. = [[Автор:Сергей Иванович Раевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Раздорский = [[Автор:Владимир Фёдорович Раздорский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Разенков = [[Автор:Иван Петрович Разенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Райко = [[Автор:Николай Васильевич Райко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Райхинштейн = [[Автор:Михаил Наумович Райхинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ракитников = [[Автор:Андрей Николаевич Ракитников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Раковский = [[Автор:Адам Владиславович Раковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Рапопорт = [[Автор:Яков Львович Рапопорт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Рафалович = [[Автор:Иосиф Маркович Рафалович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рафалькес = [[Автор:Соломон Борисович Рафалькес|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Рахманов = [[Автор:Виктор Александрович Рахманов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Редер = [[Автор:Дмитрий Григорьевич Редер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Резцова = [[Автор:Мария Васильевна Резцова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Рейхард|А. Рейхарт = [[Автор:Александр Юльевич Рейхардт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ренчицкий = [[Автор:Пётр Николаевич Ренчицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Рихтер = [[Автор:Гавриил Дмитриевич Рихтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ровнов = [[Автор:Алексей Сергеевич Ровнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Рогаль-Левицкий = [[Автор:Дмитрий Романович Рогаль-Левицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Рогинская = [[Автор:Фрида Соломоновна Рогинская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Родов = [[Автор:Яков Иосифович Родов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Розенбаум = [[Автор:Натан Давидович Розенбаум|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Розенберг = [[Автор:Давид Иохелевич Розенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Розенштейн = [[Автор:Лазарь Ильич Розенштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Розенштейн/медицина = [[Автор:Лев Маркович Розенштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Рокицкий = [[Автор:Пётр Фомич Рокицкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Романовский = [[Автор:Всеволод Иванович Романовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ростоцкий = [[Автор:Болеслав Норберт Иосифович Ростоцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Ростоцкий = [[Автор:Иосиф Болеславович Ростоцкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ротерт = [[Автор:Павел Павлович Роттерт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Ротштейн = [[Автор:Фёдор Аронович Ротштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. И. Рубин = [[Автор:Исаак Ильич Рубин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Рубинштейн = [[Автор:Николай Леонидович Рубинштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ругг = [[Автор:Вениамин Маврикиевич Ругг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рудных = [[Автор:Семён Павлович Рудных|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Румянцев = [[Автор:Алексей Всеволодович Румянцев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Рыбникова = [[Автор:Мария Александровна Рыбникова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Рывкинд = [[Автор:Александр Васильевич Рывкинд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Рыжков = [[Автор:Виталий Леонидович Рыжков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Рытов = [[Автор:Сергей Михайлович Рытов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Савинский = [[Автор:Дмитрий Васильевич Савинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Самойло|А. С. = [[Автор:Александр Сергеевич Самойло|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Самойлов|А. С. = [[Автор:Александр Филиппович Самойлов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Санжеев = [[Автор:Гарма Данцаранович Санжеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Санина = [[Автор:Александра Васильевна Санина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Санталов = [[Автор:Арсений Алексеевич Санталов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сахаров = [[Автор:Пётр Васильевич Сахаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Севин = [[Автор:Сергей Иванович Севин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенов = [[Автор:Виктор Фёдорович Семёнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенов-Тян-Шанский |В. Семёнов-Тян-Шанский |В. Семёнов Тян-Шанский = [[Автор:Вениамин Петрович Семёнов-Тян-Шанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Семенченко = [[Автор:Владимир Ксенофонтович Семенченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Сергеев = [[Автор:Михаил Алексеевич Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сергеев/химик = [[Автор:Пётр Гаврилович Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сергеев/инженер = [[Автор:Пётр Сергеевич Сергеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Сергиевский = [[Автор:Максим Владимирович Сергиевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Серейский = [[Автор:Александр Самойлович Серейский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Серейский = [[Автор:Марк Яковлевич Серейский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сидоров = [[Автор:Алексей Алексеевич Сидоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сидорова = [[Автор:Вера Александровна Сидорова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. И. Силищенский|М. Силищенский = [[Автор:Митрофан Иванович Силищенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Симкин = [[Автор:Соломон Маркович Симкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Синельников = [[Автор:Николай Александрович Синельников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ситковский = [[Автор:Евгений Петрович Ситковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Сказкин|С. С. = [[Автор:Сергей Данилович Сказкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Скачков = [[Автор:Иван Иванович Скачков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Скрябин = [[Автор:Константин Иванович Скрябин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Скундина = [[Автор:Мария Генриховна Скундина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Славин = [[Автор:Владимир Ильич Славин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. В. Славин = [[Автор:Самуил Венедиктович Славин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Сливкер = [[Автор:Борис Юльевич Сливкер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Слоневский = [[Автор:Сигизмунд Иванович Слоневский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Смирнов = [[Автор:Александр Иванович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Смирнов = [[Автор:Николай Александрович Смирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Смирнский = [[Автор:Василий Иванович Смирнский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Сморгонский = [[Автор:Леонид Михайлович Сморгонский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Смышляков = [[Автор:Василий Иванович Смышляков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Соболев = [[Автор:Николай Иванович Соболев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Соболев = [[Автор:Юрий Васильевич Соболев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. С-ль |С. Соболь = [[Автор:Самуил Львович Соболь|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Советкин = [[Автор:Фёдор Фролович Советкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Советов = [[Автор:Сергей Александрович Советов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Соколов = [[Автор:Иван Сергеевич Соколов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Соколов = [[Автор:Николай Сергеевич Соколов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. П. Соловьев = [[Автор:Зиновий Петрович Соловьёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Сольский = [[Автор:Дмитрий Антонович Сольский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сперанский = [[Автор:Александр Николаевич Сперанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Сперанский = [[Автор:Георгий Несторович Сперанский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Спиваковский = [[Автор:Александр Онисимович Спиваковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Спиру = [[Автор:Василий Львович Спиру|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Спрыгина = [[Автор:Людмила Ивановна Спрыгина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Сретенский = [[Автор:Леонид Николаевич Сретенский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Стайковский = [[Автор:Аркадий Павлович Стайковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Сталин = [[Автор:Иосиф Виссарионович Сталин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Стальный = [[Автор:Вениамин Александрович Стальный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Станков = [[Автор:Сергей Сергеевич Станков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Станчинский = [[Автор:Владимир Владимирович Станчинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Старицина = [[Автор:Павла Павловна Старицина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Стекольников = [[Автор:Илья Самуилович Стекольников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Степанов = [[Автор:Вячеслав Васильевич Степанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ц. Степанян = [[Автор:Цолак Александрович Степанян|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. С. = [[Автор:Оскар Августович Степун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Стоклицкая-Терешкович = [[Автор:Вера Вениаминовна Стоклицкая-Терешкович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Страментов = [[Автор:Андрей Евгеньевич Страментов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Страхов = [[Автор:Николай Михайлович Страхов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Страшун = [[Автор:Илья Давыдович Страшун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Стрелков = [[Автор:Пётр Георгиевич Стрелков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Стрелецкий = [[Автор:Николай Станиславович Стрелецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Стрельчук = [[Автор:Иван Васильевич Стрельчук|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Струмилин = [[Автор:Станислав Густавович Струмилин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Струминский = [[Автор:Василий Яковлевич Струминский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Субботин = [[Автор:Михаил Фёдорович Субботин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Суворов = [[Автор:Сергей Георгиевич Суворов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сукачев = [[Автор:Владимир Николаевич Сукачёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Сулейкин = [[Автор:Дмитрий Александрович Сулейкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сумароков = [[Автор:Виктор Павлович Сумароков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Суслов = [[Автор:Сергей Петрович Суслов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сухарев = [[Автор:Владимир Иванович Сухарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Сушкин = [[Автор:Гавриил Григорьевич Сушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Сушкин = [[Автор:Пётр Петрович Сушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Сыроечковский = [[Автор:Борис Евгеньевич Сыроечковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Сысин = [[Автор:Алексей Николаевич Сысин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Сычевская = [[Автор:Валентина Ивановна Сычевская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Евг. Тагер = [[Автор:Евгений Борисович Тагер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Тайц = [[Автор:Михаил Юрьевич Тайц|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Тапельзон = [[Автор:Самуил Львович Тапельзон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Тарасевич = [[Автор:Лев Александрович Тарасевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тареев|Е. Т. = [[Автор:Евгений Михайлович Тареев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Тереношкин = [[Автор:Алексей Иванович Тереножкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тарле = [[Автор:Евгений Викторович Тарле|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Таубман = [[Автор:Аркадий Борисович Таубман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Теплов = [[Автор:Борис Михайлович Теплов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Терентьев = [[Автор:Фёдор Александрович Терентьев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Терновец = [[Автор:Борис Николаевич Терновец|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Тимирязев = [[Автор:Аркадий Климентьевич Тимирязев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Тимирязев = [[Автор:Климент Аркадьевич Тимирязев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Тимофеев = [[Автор:Леонид Иванович Тимофеев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Тихов = [[Автор:Гавриил Адрианович Тихов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Тихомирнов = [[Автор:Герман Александрович Тихомирнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Тихомиров = [[Автор:Евгений Иванович Тихомиров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Тихомиров = [[Автор:Михаил Николаевич Тихомиров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Тишбейн = [[Автор:Роман Робертович Тишбейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Токарев = [[Автор:Сергей Александрович Токарев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Токмалаев = [[Автор:Савва Фёдорович Токмалаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Толчинский, А. А.|А. Т-ский = [[Автор:Анатолий Абрамович Толчинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Точильников = [[Автор:Гирш Моисеевич Точильников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Транковский = [[Автор:Даниил Александрович Транковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Трахтенберг = [[Автор:Орест Владимирович Трахтенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Трахтман = [[Автор:Яков Наумович Трахтман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Т. = [[Автор:Мария Лазаревна Тронская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Троцкий = [[Автор:Иосиф Моисеевич Тронский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Трояновский = [[Автор:Александр Антонович Трояновский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Трухин = [[Автор:Фёдор Иванович Трухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Трушлевич = [[Автор:Виктор Иванович Трушлевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Тудоровский = [[Автор:Александр Илларионович Тудоровский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ш. Турецкий = [[Автор:Шамай Яковлевич Турецкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Туркин = [[Автор:Владимир Константинович Туркин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Тутыхин = [[Автор:Борис Алексеевич Тутыхин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Угрюмов = [[Автор:Павел Григорьевич Угрюмов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Я. Уманский = [[Автор:Яков Семёнович Уманский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Уразов = [[Автор:Георгий Григорьевич Уразов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Усков = [[Автор:Борис Николаевич Усков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Ухтомский = [[Автор:Алексей Алексеевич Ухтомский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Фабелинский = [[Автор:Иммануил Лазаревич Фабелинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Фатуев = [[Автор:Роман Максимович Фатуев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фёдоров = [[Автор:Владимир Григорьевич Фёдоров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Федоров-Давыдов |А. Фёдоров-Давыдов = [[Автор:Алексей Александрович Фёдоров-Давыдов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Федорович = [[Автор:Борис Александрович Федорович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Федченко = [[Автор:Борис Алексеевич Федченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Фейгель = [[Автор:Иосиф Исаакович Фейгель|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Фесенко = [[Автор:Прокопий Ильич Фесенко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фесенков = [[Автор:Василий Григорьевич Фесенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Фигурнов = [[Автор:Пётр Константинович Фигурнов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Филатов = [[Автор:Владимир Петрович Филатов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Филимонов = [[Автор:Иван Николаевич Филимонов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Филин = [[Автор:Федот Петрович Филин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Филиппов = [[Автор:Михаил Иванович Филиппов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Филоненко-Бородич = [[Автор:Михаил Митрофанович Филоненко-Бородич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Ф—ко = [[Автор:Юрий Александрович Филипченко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Флинт = [[Автор:Евгений Евгеньевич Флинт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Флорин = [[Автор:Вильгельм Флорин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фомичев = [[Автор:Андрей Петрович Фомичев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Фомина = [[Автор:Вера Александровна Фомина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Франк |Г. Ф. = [[Автор:Глеб Михайлович Франк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Францов = [[Автор:Юрий Павлович Францев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фрейман |А. Ф./лингвистика = [[Автор:Александр Арнольдович Фрейман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Фридман = [[Автор:Александр Александрович Фридман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Фриш = [[Автор:Сергей Эдуардович Фриш|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Фролов = [[Автор:Нил Спиридонович Фролов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Фронштейн |Р. Ф./медицина = [[Автор:Рихард Михайлович Фронштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Н. Фрумкин |А. Ф. = [[Автор:Александр Наумович Фрумкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Фрумов = [[Автор:Соломон Абрамович Фрумов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Хайкин = [[Автор:Семён Эммануилович Хайкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Хачатуров = [[Автор:Тигран Сергеевич Хачатуров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Хвойник |Игн. Хвойник = [[Автор:Игнатий Ефимович Хвойник|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Хвостов = [[Автор:Владимир Михайлович Хвостов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Хибарин = [[Автор:Иван Николаевич Хибарин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Хинчин = [[Автор:Александр Яковлевич Хинчин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Холин = [[Автор:Сергей Сергеевич Холин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Холодный = [[Автор:Николай Григорьевич Холодный|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Хромов = [[Автор:Павел Алексеевич Хромов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Хромов = [[Автор:Сергей Петрович Хромов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Хухрина = [[Автор:Екатерина Владимировна Хухрина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Цейтлин = [[Автор:Александр Григорьевич Цейтлин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Церевитинов = [[Автор:Фёдор Васильевич Церевитинов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Цицин = [[Автор:Николай Васильевич Цицин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Цшохер = [[Автор:Вольдемар Оскарович Цшохер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Цыпкин | М. С. Цыпкин = [[Автор:Михаил Семёнович Цыпкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Чаадаева = [[Автор:Ольга Нестеровна Чаадаева|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чебоксаров = [[Автор:Николай Николаевич Чебоксаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Чегодаев = [[Автор:Андрей Дмитриевич Чегодаев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Чельцов = [[Автор:Всеволод Сергеевич Чельцов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чемоданов|Н. Ч. = [[Автор:Николай Сергеевич Чемоданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Чемоданов = [[Автор:Сергей Михайлович Чемоданов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черемных = [[Автор:Павел Семенович Черемных|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. М. Черемухин|А. Черемухин|А. Ч. = [[Автор:Алексей Михайлович Черёмухин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черенков = [[Автор:Павел Алексеевич Черенков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Черенович = [[Автор:Станислав Янович Черенович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Черников = [[Автор:Павел Акимович Черников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Чернов = [[Автор:Александр Александрович Чернов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ф. Чернов = [[Автор:Филарет Филаретович Чернов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Четвериков = [[Автор:Сергей Дмитриевич Четвериков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чехов = [[Автор:Николай Владимирович Чехов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Чирвинский = [[Автор:Пётр Николаевич Чирвинский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Чистов = [[Автор:Борис Николаевич Чистов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Чорба = [[Автор:Николай Григорьевич Чорба|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Чичеров = [[Автор:Владимир Иванович Чичеров|{{#titleparts:{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}|1|1}}]] |А. Е. Чичибабин|А. Чичибабин|А. Ч./Чичибабин = [[Автор:Алексей Евгеньевич Чичибабин|{{#titleparts:{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}|1|1}}]] |Е. Шаблиовский = [[Автор:Евгений Степанович Шаблиовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Шайн = [[Автор:Григорий Абрамович Шайн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шапиро = [[Автор:Александр Яковлевич Шапиро|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Шапиро = [[Автор:Гавриил Семёнович Шапиро|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шапошников = [[Автор:Владимир Николаевич Шапошников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Шатский = [[Автор:Николай Сергеевич Шатский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Шафранов = [[Автор:Борис Владимирович Шафранов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Шахназаров = [[Автор:Мушег Мосесович Шахназаров|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Ш.|Е. Шварцман = [[Автор:Евсей Манасеевич Шварцман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шведский = [[Автор:Иосиф Евсеевич Шведский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Шеварев = [[Автор:Пётр Алексеевич Шеварёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шейнберг = [[Автор:Александр Ефимович Шейнберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Шекун = [[Автор:Олимпиада Алексеевна Шекун|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Гергард Густавович Шенберг|Г. Г. Шенберг = [[Автор:Гергард Густавович Шенберг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шенк = [[Автор:Алексей Константинович Шенк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Щерба = [[Автор:Лев Владимирович Щерба|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шестаков = [[Автор:Андрей Васильевич Шестаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Шибанов = [[Автор:Николай Владимирович Шибанов|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Шийк = [[Автор:Андрей Александрович Шийк|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Шиллинг = [[Автор:Евгений Михайлович Шиллинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Шкварников = [[Автор:Пётр Климентьевич Шкварников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шлапоберский |В. Ш. = [[Автор:Василий Яковлевич Шлапоберский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шмальгаузен = [[Автор:Иван Иванович Шмальгаузен|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Шмидт = [[Автор:Георгий Александрович Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Шмидт|Дж. А. Шмидт|Дж. Шмидт = [[Автор:Джемс Альфредович Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |О. Шмидт = [[Автор:Отто Юльевич Шмидт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шмырев = [[Автор:Валериан Иванович Шмырёв|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. Шнеерсон = [[Автор:Григорий Михайлович Шнеерсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Шницер = [[Автор:Соломон Соломонович Шницер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Ю. Шокальский = [[Автор:Юлий Михайлович Шокальский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шокин = [[Автор:Иван Николаевич Шокин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Ш.|Р. Шор = [[Автор:Розалия Осиповна Шор|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Е. Штаерман = [[Автор:Елена Михайловна Штаерман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Штейн = [[Автор:Виктор Морицович Штейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Р. Штейнман = [[Автор:Рафаил Яковлевич Штейнман|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Штейнпресс = [[Автор:Борис Соломонович Штейнпресс|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Штернфельд = [[Автор:Ари Абрамович Штернфельд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Штокмар = [[Автор:Михаил Петрович Штокмар|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Штурм = [[Автор:Леонилла Дмитриевна Штурм|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шубников = [[Автор:Алексей Васильевич Шубников|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Шулейкин. = [[Автор:Иван Дмитриевич Шулейкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Шульга-Нестеренко = [[Автор:Мария Ивановна Шульга-Нестеренко|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Шунков = [[Автор:Виктор Иванович Шунков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |У. Шустер = [[Автор:Ура Абрамович Шустер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Л. Шухгальтер = [[Автор:Лев Яковлевич Шухгальтер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Т. Щапова = [[Автор:Татьяна Фёдоровна Щапова|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Щербина = [[Автор:Владимир Родионович Щербина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Щукин = [[Автор:Иван Семёнович Щукин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Щукина = [[Автор:Мария Николаевна Щукина|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Шушаков = [[Автор:Андрей Семёнович Шушаков|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. Эвальд = [[Автор:Зинаида Викторовна Эвальд|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. Эггерт = [[Автор:Зинаида Карловна Эггерт|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Д. Эдинг = [[Автор:Дмитрий Николаевич Эдинг|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Г. В. Эпштейн|Г. Эпштейн = [[Автор:Герман Вениаминович Эпштейн|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Эттингер = [[Автор:Павел Давыдович Эттингер|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Юзефович = [[Автор:Иосиф Сигизмундович Юзефович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |М. Юнович = [[Автор:Минна Марковна Юнович|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Юрковский = [[Автор:Александр Моисеевич Юрковский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Юшкевич = [[Автор:Адольф Павлович Юшкевич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |З. Явич = [[Автор:Залкинд Моисеевич Явич|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яворская = [[Автор:Нина Викторовна Яворская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Якобсон = [[Автор:Пётр Васильевич Якобсон|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Яковкин = [[Автор:Авенир Александрович Яковкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |А. Яковлев = [[Автор:Алексей Иванович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |К. Яковлев = [[Автор:Константин Павлович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яковлев = [[Автор:Николай Никифорович Яковлев|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |И. Якушкин = [[Автор:Иван Вячеславович Якушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |В. Ямушкин = [[Автор:Василий Петрович Ямушкин|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Н. Яницкий = [[Автор:Николай Фёдорович Яницкий|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |С. Яновская = [[Автор:Софья Александровна Яновская|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |Б. Ярустовский = [[Автор:Борис Михайлович Ярустовский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |П. Ярчевский = [[Автор:Пётр Григорьевич Ярчевский|{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}}]] |{{#titleparts:{{{1}}}|1|1}} }}<noinclude>{{doc-inline}} Возвращает вики-ссылку на страницу автора. Используется в [[:Шаблон:БСЭ1/Автор статьи в словнике]]. Вероятно стоит вынести сюда же список авторов из [[:Шаблон:БСЭ1/Автор]], чтобы не дублировать. Но там зачем-то используются точки. Принимает 1 параметр: инициалы автора. == См. также == * [[:Шаблон:БСЭ2/Авторы]] [[Категория:Шаблоны проектов]] </noinclude> fpujvezxz9hqdywdsz2v5cc5jm75jah 0 1220978 5713657 5708975 2026-05-24T18:02:58Z NIKLOV 133948 Изменено перенаправление ~~~~ 5713657 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Перестроечный синдром | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 32. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Пойма Волги (Ивлеев)| Пойма Волги]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[О товарище Сталине, выигравшем войну (Ивлеев)| О товарище Сталине, выигравшем войну ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|Перестроечный синдром| {{poem-section|1<ref name="op">Строфы, написанные одним предложением.</ref>}} Хоть спрашивай кого, хоть нет, Ответ заранее известен: Любой из нас вам даст ответ, Что он правдив и очень честен, {{nr|5}}И что ещё покойный дед Ему давал благой совет Не прибегать к дурной привычке, Быть честным, никому не лгать И, не дай Бог, не воровать {{nr|10}}Ни даже и горелой спички. {{poem-section|2<ref name="op"/>}} Кто церковь ревностно бранил И отрицал упорно Бога, Теперь вещает, что хранил В душе любовь к нему немного; {{nr|15}}И то ли вправду, то ль шутя Свой хитрый лоб перекрестя При всех знамением неспешным, Быв коммунистом много лет, Вздыхает, спрятав партбилет: {{nr|20}}Подал бы господи нам грешным! {{poem-section|3}} И если ложь не замечать, И не оценивать нас строго, С любого можете писать Портрет библейского святого. {{nr|25}}Да что святые? Толку в них... Мы посвятее всех святых И, если врать с душою станем, Да если станут нам внимать, На Пресвятую Божью Мать, {{nr|30}}А то и ангелов потянем. {{poem-section|4}} Реальность же идёт в разрез, Реальность всё опровергает, И никаких таких чудес У нас нигде не возникает. {{nr|35}}Мы были объединены Широким смыслом: «несуны», Поскольку всё повсюду наше, Мы твёрдо знали: не зевай, Бери, растаскивай, хватай {{nr|40}}С заводов, фабрик, ферм и пашен! {{poem-section|5<ref name="op"/>}} Кто с производства мог тащить Домой обеими руками, Мы вторили: «Умеют жить», – И им завидовали сами; {{nr|45}}О тех же, кто своим трудом, Копя деньжонки, строил дом И спину гнул на огороде, Держал корову, кур, свиней; На них, как семьи куркулей, {{nr|50}}Копилась ненависть в народе. {{poem-section|6}} Мы помним прежний наш успех: Нас все боялись и любили; Мы всех друзей и братьев всех Вооружали и кормили. {{nr|55}}Но демократы, соль им в глаз, Поразвалили всё у нас, И мы позиции все сдали: Теперь нас учат, в долг дают, Что им не нужно, продают – {{nr|60}}Вот мы теперь какими стали! {{poem-section|7<ref name="op"/>}} Нам до сих пор былое жаль, Жаль прежней жизни упоенье, Жаль многоликую мораль, Введённую в употребленье, {{nr|65}}Жаль повседневной жизни ложь, Жаль спившуюся молодёжь В чём, полагая безусловно, Не ведавшие ни чего, (Кроме начальства одного), {{nr|70}}Мы ни на йоту не виновны. {{poem-section|8<ref name="op"/>}} Из всех ему подобных слов Нам «воровство» давно не ново, И приговор у нас готов, И наше мнение сурово: {{nr|75}}Мы, осмотрев себя не раз, Вглядевшись в профиль и анфас, Нигде изъянов не находим; И лишь налюбовавшись всласть: «А где рабочему украсть?» – {{nr|80}}Руками искренне разводим. {{poem-section|9<ref name="op"/>}} Но жребий выстрадан, и вот, Не отделяя день от ночи, Что плохо где лежит, несёт В свой дом охапками рабочий; {{nr|85}}Взвалив на плечи тяжкий груз, Он возглавляет профсоюз И, за рабочий класс радея, С начальством в упряжи одной, Одной повязанный виной, {{nr|90}}Клеймит директора-злодея! {{poem-section|10}} Попробуй кто-то нас смутить, Посеять робость и сомненье, В нечестном деле обвинить, Чтоб привести в недоуменье, {{nr|95}}На погрешимость указать Иль даже за руку поймать При недостойном поведенье! Нет, не получится всерьёз! Всегда и на любой вопрос {{nr|100}}У нас готово объясненье. {{poem-section|11<ref name="op"/>}} Мы и стушуемся не вдруг, И не сдадимся разу сами, И от каких-то там хапуг Тем отличаемся мы с вами, {{nr|105}}Что не воруем, а берём, Не лжём, не ленимся, не пьём И в простоте своей свободно, Не оказавшись в дураках, В любых немыслимых грехах {{nr|110}}Не обвиним кого угодно! {{poem-section|12}} Под солнцем пламенных идей Нас наша партия взрастила, И в безответственных людей В процессе жизни превратила. {{nr|115}}Мы были пугалом Земли, Теперь в просители пошли И род людей несчастных множим; Мы не расстроились ничуть, Хоть ни одеть, хоть ни обуть, {{nr|120}}Ни прокормить себя не можем! {{poem-section|13<ref name="op"/>}} Мы жадно ищем прецедент, Чтоб утонуть в горячке свары, И вот находим: Президент – Борис, болезненный и старый, {{nr|125}}И за лентяями вослед Вопим: «Вот этот старый дед Поймать за жабры счастье наше Нам совершенно не даёт – Он плохо сеет, плохо жнёт {{nr|130}}И отвратительно нам пашет!» {{poem-section|14<ref name="op"/>}} Мой оппонент – пенсионер, В видавшей виды телогрейке, Трудолюбивым не в пример, Всегда без дела на скамейке, {{nr|135}}(Сей «тяжкий» труд не одному В России нравится ему), Пока был при деньгах и в силе, Почти всегда «не просыхал»; А говорит, что он пахал {{nr|140}}И что ему всё развалили. {{poem-section|15<ref name="op"/>}} Другой сосед мой – коммерсант, И семьянин и правил строгих, А по-советски спекулянт, И спекулянт пока для многих, {{nr|145}}То уезжает на Алтай, То в Томск, то в Красноярский край (Сам и начальник, и рабочий), Работает, пока не стар, Издалека везёт товар {{nr|150}}И без отгулов, между прочим. {{poem-section|16<ref name="op"/>}} Когда б родная нам страна, Страна воров и дилетантов, Была б судьбой превращена В страну ретивых спекулянтов, {{nr|155}}Я уверяю вас, позор Не жёг нам души до сих пор И мы б по миру не ходили, Стыдясь, с протянутой рукой, А русский хлеб и квас родной, {{nr|160}}Не проедаясь, ели, пили; {{poem-section|17<ref name="op"/>}} И НАТОвцы б не свысока, А снизу вверх на нас глядели, Не поднялась бы их рука Без нас искать на карте цели, {{nr|165}}И удивлялись в наши дни, Но не маразму бы они, А нашей доблести и славе, И не решившись нас спросить, Не начинали бы бомбить {{nr|170}}Славянских наших югославий. |2019}} {{примечания|title=}} {{VRTS | 2026041410012244 | лицензия = dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория: Николай Александрович Ивлеев]] nh2mrab0i80j44pzjvrwzyekimbqibc 0 1221010 5713557 5709072 2026-05-24T15:42:10Z NIKLOV 133948 5713557 wikitext text/x-wiki {{О тексте | НАЗВАНИЕ = О товарище Сталине, выигравшем войну | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 58. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Перестроечный синдром (Ивлеев)| Перестроечный синдром]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[В сталинской деревне (Ивлеев)| В сталинской деревне]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|О товарище Сталине, выигравшем войну| {{poem-section| I}} Как бесподобен Сталин был, Как был всегда уравновешен, Как убеждённо говорил, Как слог его был твёрд и взвешен, {{nr|5}}Как, ни на йоту не смутясь, Он слал соратников на казнь, Легко, как совершая чудо. Смердящий именем своим Пади и смолкни перед ним {{nr|10}}О ты, ничтожный червь, Иуда! {{poem-section| II}} А полководцем был каким? «Архистратиг» без возражений! Победа шла во след за ним Без нареканий и сомнений! {{nr|15}}Он мог без войска побеждать - Зачем Титану мысли рать? Так, в амплуа известном самом, Он в сорок первом выступал, Где армию Адольфу сдал {{nr|20}}Со всем её «военным хламом». {{poem-section| III}} Когда союзничек шальной, Гонимый жаждой неуёмной Владеть ещё одной страной, Напал внезапно, вероломно, {{nr|25}}Наш вождь, решительный в бою, Геройски армию свою Повёл отважным капитаном, Как кормщик чёлн через моря, Сдав в плен к седьмому ноября, {{nr|30}}С повышенным справляясь планом! {{poem-section| IV}} А те, кого он расстрелял, Не вызывают сожалений: Какой-то маршал, генерал... Ну кто они? А он же гений! {{nr|35}}Будь они живы, всë равно Сегодня так же, как давно, Их ожидала бы могила, Как забытьё и вечный тлен: Сдать армию такую в плен {{nr|40}}У них ума бы не хватило! {{poem-section| V}} А то б они (ещё чего?) С границы немца повернули, И по-кутузовский его В говно бы мордой окунули, {{nr|45}}И нам пришлось бы пожалеть, Что не сумел он посмотреть Фашист – «союзник благородный», Какой в то время был у нас, Занятный для сторонних глаз, {{nr|50}}Наш бардачище всенародный. {{poem-section| VI}} Ильич, как пастырь, нас считал По головам и, безусловно, В своих записочках писал: «...всех уничтожить поголовно», {{nr|55}}Но мы, ничуть не осерчав, Душевно любим Ильича; А он, гигант военной мысли, Был прозорливей Ильича И, как стратег, не с горяча, {{nr|60}}Нас мудро винтиками числил. {{poem-section| VII}} Как Церетели угадал Надежды наши, если б рядом С кремлевской башней изваял Отца народов с голым задом; {{nr|65}}На дифирамбы не скупа, Тогда б фанатиков толпа На Красной площади галдела, Своё здоровье не щадя, И вечно задница вождя, {{nr|70}}Вся зацелована, блестела. | 2019}} {{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория:Николай Александрович Ивлеев]] p7hs5xuex3ekde9pncnj8lnzvs8agl4 5713558 5713557 2026-05-24T15:56:30Z NIKLOV 133948 Создать перенаправление, интервики ~~~~ 5713558 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = О товарище Сталине, выигравшем войну | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 58. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Перестроечный синдром (Ивлеев)| Перестроечный синдром]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[В сталинской деревне (Ивлеев)| В сталинской деревне]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|О товарище Сталине, выигравшем войну| {{poem-section| I}} Как бесподобен Сталин был, Как был всегда уравновешен, Как убеждённо говорил, Как слог его был твёрд и взвешен, {{nr|5}}Как, ни на йоту не смутясь, Он слал соратников на казнь, Легко, как совершая чудо. Смердящий именем своим Пади и смолкни перед ним {{nr|10}}О ты, ничтожный червь, Иуда! {{poem-section| II}} А полководцем был каким? «Архистратиг» без возражений! Победа шла во след за ним Без нареканий и сомнений! {{nr|15}}Он мог без войска побеждать - Зачем Титану мысли рать? Так, в амплуа известном самом, Он в сорок первом выступал, Где армию Адольфу сдал {{nr|20}}Со всем её «военным хламом». {{poem-section| III}} Когда союзничек шальной, Гонимый жаждой неуёмной Владеть ещё одной страной, Напал внезапно, вероломно, {{nr|25}}Наш вождь, решительный в бою, Геройски армию свою Повёл отважным капитаном, Как кормщик чёлн через моря, Сдав в плен к седьмому ноября, {{nr|30}}С повышенным справляясь планом! {{poem-section| IV}} А те, кого он расстрелял, Не вызывают сожалений: Какой-то маршал, генерал... Ну кто они? А он же гений! {{nr|35}}Будь они живы, всë равно Сегодня так же, как давно, Их ожидала бы могила, Как забытьё и вечный тлен: Сдать армию такую в плен {{nr|40}}У них ума бы не хватило! {{poem-section| V}} А то б они (ещё чего?) С границы немца повернули, И по-кутузовский его В говно бы мордой окунули, {{nr|45}}И нам пришлось бы пожалеть, Что не сумел он посмотреть Фашист – «союзник благородный», Какой в то время был у нас, Занятный для сторонних глаз, {{nr|50}}Наш бардачище всенародный. {{poem-section| VI}} Ильич, как пастырь, нас считал По головам и, безусловно, В своих записочках писал: «...всех уничтожить поголовно», {{nr|55}}Но мы, ничуть не осерчав, Душевно любим Ильича; А он, гигант военной мысли, Был прозорливей Ильича И, как стратег, не с горяча, {{nr|60}}Нас мудро винтиками числил. {{poem-section| VII}} Как Церетели угадал Надежды наши, если б рядом С кремлевской башней изваял Отца народов с голым задом; {{nr|65}}На дифирамбы не скупа, Тогда б фанатиков толпа На Красной площади галдела, Своё здоровье не щадя, И вечно задница вождя, {{nr|70}}Вся зацелована, блестела. | 2019}} {{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория:Николай Александрович Ивлеев]] btft3v73mzfwle05yjp9tvdmin00kgq 0 1221011 5713568 5709071 2026-05-24T16:10:42Z NIKLOV 133948 Изменено перенаправление 5713568 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = В сталинской деревне | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. –Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 40 – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[О товарище Сталине, выигравшем войну (Ивлеев)| О товарище Сталине, выигравшем войну]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Историкам России (Ивлеев) | Историкам России ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|В сталинской деревне| Здесь всё бездарно, всё постыло На малой родине моей, Всё обомлело и застыло Под «мудрым» гением вождей: {{nr|5}}И скудный быт избы саманной, И спившаяся голыдьба – Моей России окаянной Своя, особая судьба! |2019}} {{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория:Николай Александрович Ивлеев]] ago7ys69c4dfjojmk40qrzfy9nt7cms 0 1221027 5713573 5713456 2026-05-24T16:15:30Z NIKLOV 133948 Изменено перенаправление ~~~~ 5713573 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Короткий роман | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк: Союз писателей, 2019. – С. 40. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Историкам России (Ивлеев) | Историкам России ]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Сказка о генсеке (Ивлеев) | Сказка о генсеке ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|Короткий роман| {{poem-section|Вступление}} Окинув в нашем веке взглядом Больших поэтов и таких, Кто с ними был по рангу рядом, И, не найдя приличный стих Во всех собраниях у них, Написанный строфой по десять, Стремясь свою способность взвесить, Достойный дать себе ответ: Какой я осенён звездою, Что я умею, как поэт, И, как поэт, чего я стою; Пролить на то надежды свет, Что в глубине души таилось И для потомков сохранилось В чреде глухих советских лет; И веку должное отдать Каким-нибудь живым примером, Решил: «Онегина» размером Свою поэму написать. {{poem-section|I<ref name="op">Строфы, написанные одним предложением. </ref>}} Устав от общежитских коек, Чаёв, кефиров и котлет И разорительных попоек, Ещё не признанный поэт, {{nr|5}}Однажды летнею порою На местной речке, под горою, От городка невдалеке, На остывающем песке, В вечернем приглушённом свете {{nr|10}}Свой несравненный идеал, Который мысленно создал, В кругу девчоночьем приметил И, тайной страсти не тая, Подумал: «Вот судьба моя». {{poem-section|II<ref name="op"/>}} {{nr|15}}Природой, свыше вдохновлённой, Лихие знавшей времена, Душе таинственной, влюблённой Примета верная дана По сумме черт неуловимых {{nr|20}}Определять своих любимых, С кем было бы легко в пути Бок о бок не стыдясь идти, Прощать поступок своевольный, Спешить навстречу воле злой, {{nr|25}}Мириться с милой кабалой, Идя на подвиг добровольный, И верным быть всегда одной, В конце концов назвав женой. {{poem-section|III}} Но и текущей жизни скука, {{nr|30}}Как и влечение к труду, При выборе по сердцу друга Всегда содержатся в виду. И только образ отдалённый, В сознании запечатлённый {{nr|35}}Твоей единственной, одной Означится перед тобой Своей заветной стороною, Какой-то милой и простой Одной-единственной чертой {{nr|40}}Иль даже чёрточкой одною, Как наше сердце, вспыхнув вдруг, Подскажет нежно: «Вот твой друг». {{poem-section|IV<ref name="op"/>}} Вот так в одном счастливом лете На пляже душною порой {{nr|45}}Свою единственную встретил На местной речке наш герой И между тем подумал сразу, Что, может быть, другому разу В ближайшем быть не суждено, {{nr|50}}А им давно всё решено, То будь что будет, пусть решает Судьба-злодейка за него, А он от сердца своего Ей руку дружбы предлагает; {{nr|55}}Обдумав план свой в меру сил, Он к исполненью приступил. {{poem-section|V<ref name="op"/>}} Герой наш был рождён в деревне И, повзрослев, уж был готов Постичь крестьянский опыт древний, {{nr|60}}Кормивший дедов и отцов; Но тут военные невзгоды Привычные взломали годы Отец погиб, и по пятам В семью явилась нищета; {{nr|65}}И наш герой, в сиротской доле, Хлебнувший горького с лишком, Ходил в лаптях и босиком, За колоски был бит на поле, Учился в школе, голодал, {{nr|70}}О сытом времени мечтал. {{poem-section|VI}} Война закончилась, но мало Что изменялось для села: Страна, как прежде, голодала И долю лучшую ждала; {{nr|75}}Колхозник, получая крохи, Платил немалые налоги С того, что на пределе сил Сам для себя производил. Мать, видя, что без голодовки {{nr|80}}Им с сыном впредь не обойтись, В дорогу быстро собрались И укатили по вербовке В российскую глухую ширь, Махнув в далёкую Сибирь. {{poem-section|VII}} {{nr|85}}В Сибири комнатку в бараке Им вскоре дали и за дни Платили денежные знаки – Дензнаки, а не трудодни! И выходило, хоть немного, {{nr|90}}И жили бедно и убого, Но стал намного ярче день, Не облачённый в трудодень. Сергей, так назовём героя, Окончил школу между тем, {{nr|95}}Не увлечён пока ничем, И планов никаких не строя, Стоял на правильном пути, Стараясь в армию пойти. {{poem-section|VIII<ref name="op"/>}} Он, прослужил в полку два года, {{nr|100}}Учился защищать страну, На третий год в составе взвода Отправлен был на целину, Где на пути к заветной цели Хиты от Пахмутовой пели, {{nr|105}}Где, отгоняя песней дрожь, В палатках грелась молодёжь, И дело делалось наскоком Не подготовив ни токов, Ни сортировок, ни складов, – {{nr|110}}И результаты вышли боком, Как и бывает суждено Сгноили первое зерно. {{poem-section|IX<ref name="op"/>}} Писал Бараев-академик, Предупреждая всех о том, {{nr|115}}Что мы, затратив много денег, Загубим тонкий чернозём; Но власть, зажав порывом уши, Живя мечтой о жизни лучшей, Как будто растеряла ум; {{nr|120}}И по державе гвалт и шум Звучал из каждого окошка; И видеть, что пришла беда, Смогли немногие тогда, Когда очухались немножко; {{nr|125}}Но большинство, замылив взор, Беды не видят до сих пор. {{poem-section|X}} Потом подули суховеи, Устроив ночи белым днём, И как коварные злодеи {{nr|130}}В овраги сдули чернозём, И так же, к горю безучастны, Труд превратили в труд напрасный, И целина из целины Прорехой стала для страны. {{nr|135}}Меж тем армейские три года, Которые служил Сергей, И для него и для друзей Кончались – их ждала свобода: Семья, завод, гражданский труд {{nr|140}}И, вероятно, институт. {{poem-section|XI<ref name="op"/>}} Домой Сергею не хотелось Недавно замуж вышла мать, Да и Сергею не терпелось Места другие повидать, {{nr|145}}И он решил совместно с другом Махнуть, как птицы, ближе к югу, Осуществить свою мечту И посетить Алма-Ату, Где жизнь была теплей и хлебней; {{nr|150}}Взойти на горные хребты, Взглянуть на степи с высоты И воздух чище и целебней, Который бездна создала, Вдохнуть на уровне орла. {{poem-section|XII}} {{nr|155}}В те дни в столице Казахстана Работ везде невпроворот, Страна жила мечтой желанной, Со всех сторон спешил народ: Из Украины, с Дона, с Волги {{nr|160}}Съезжались, строили посёлки, Склады, дороги, как всегда – Вперёд, с прицелом на года. Там у строительного треста Среди простых рабочих дел, {{nr|165}}Которыми Сергей владел, Нашлось и для Сергея место, И в общежитии кровать, Где можно было проживать. {{poem-section|XIII<ref name="op"/>}} Тогда ж был вновь открыт Есенин, {{nr|170}}И от советской шелухи Внезапно юноши подсели На откровенные стихи; И наш герой не собирался Быть в стороне, и сам пытался, {{nr|175}}Хоть это было нелегко, Вживаться в рифмы глубоко; И прилагал ещё старанье, Заочно в техникум пойти, Профессию приобрести {{nr|180}}И получить образованье, Чтоб, получив диплом, потом Порвать с лопатой и кайлом. {{poem-section|XIV}} Трудясь усердно дни и ночи, В учёбе не жалея сил, {{nr|185}}Сергей свой техникум закончил И вскоре должность получил. Зарплата, правда, не особо, Но ежели с женою оба Зарплату будут получать, {{nr|190}}То жизнь совместную начать Не просто будет, но возможно (Ведь в довершении к тому Давали комнату ему). Пусть жизнь сначала будет сложной, {{nr|195}}И дни нелёгкие их ждут, Но так в Союзе все живут. {{poem-section|XV}} В Союзе скромною зарплатой Всегда оплачивали труд, И люди жили небогато {{nr|200}}И ждали день, когда дадут Свою квартиру в новостройке, Чтоб с общежитской старой койки, За годы выстрадав с трудом, Переселиться в новый дом. {{nr|205}}Сергей, конечно, без сомненья, Томясь от скуки в вечера, Решил, что повернуть пора Без ропота и сожаленья Свой быт в иную колею {{nr|210}}И обрести свою семью. {{poem-section|XVI}} Раздевшись и остыв немного, Как поредел девичий круг, С надеждой, верой и тревогой Подплыл он к девушке, и вдруг, {{nr|215}}На радость и на удивленье, Не повстречал сопротивленье, И на вопрос сходить в кино, Как ожидаемый давно, Она ответила с участьем. {{nr|220}}Обговорили день и час Для встречи в следующий раз, И вот уже, гонимый счастьем, Он поспешил к себе домой, Чтоб ждать ближайший выходной. {{poem-section|XVII}} {{nr|225}}Как тягостно нам ожиданье, Как рвётся сердце из груди, Когда назначено свиданье, А время шепчет: «Погоди, Ещё не срок для дел сердечных, {{nr|230}}Ещё есть много бесконечных Других немаловажных дел, Которых сделать не успел,– Дел, что мешая словно путы, Преградой вечною встают {{nr|235}}И жить спокойно не дают». И тягостно идут минуты, Сомнений множа тесный круг, И дело валится из рук. {{poem-section|XVIII<ref name="op"/>}} С тех пор, оставив ради встречи {{nr|240}}Кварталов давящую власть, Его гнала в субботний вечер Любовь, как роковая страсть, Туда, где, меж берёз блуждая, Скучала нимфа молодая, {{nr|245}}Нетерпелива и мила, И с детской радостью ждала Его приход, и всё смотрела Нетерпеливо, как укор, Тревожный обращая взор {{nr|250}}В ту даль, где под горой блестела Бегущая издалека Их подружившая река. {{poem-section|XIX<ref name="op"/>}} Подруги плавные обводы, Любимых глаз счастливый свет, {{nr|255}}Волшебниц пламенные годы Милей которых в мире нет, Зов полноты прелестной женской, Приятность жизни деревенской, Знакомый быт простых людей {{nr|260}}Его тянули властно к ней, Тот сладкий миг предполагая, Когда в укромной тишине, Оставшись с ним наедине, Застенчива, полунагая, {{nr|265}}Истомой сладостной пьяна, Ему доверится она. {{poem-section|XX}} Когда мы любим, если честно Признаться без обиняков, Нам всё бывает интересно: {{nr|270}}И половодье скучных слов, И невесёлые досуги, И назидательность подруги, И возмутительный для нас Ревнивый взгляд пытливых глаз. {{nr|275}}Биологическое поле И свежих мыслей недочёт Ещё сильнее нас влечёт К своей любимой поневоле: Нам очень нравится хотеть {{nr|280}}Такой игрушкою владеть. {{poem-section|XXI}} Оставим прелести любимой, Тревоги, вздохи на скамье, Печаль тоски неутолимой И перейдём к её семье. {{nr|285}}Подруга честью дорожила, К нему в объятья не спешила, В отличие от городских – Весёлых, шумных, разбитных И жаждущих уединенья, – {{nr|290}}Была решимости полна, В его объятьях холодна, Но не без страсти и волненья Домой настойчиво звала И вскоре в круг семьи ввела. {{poem-section|XXII}} {{nr|295}}Семья подруги состояла Из пятерых (для той поры Не слишком много и не мало); Детей в ней было – три сестры. Отец их раньше пил немного, {{nr|300}}И мать, не чувствуя тревогу, Хотела сына, но, увы, Не прыгнешь выше головы. Сестрёнки были помоложе И тоже были хороши: {{nr|305}}Румяны, веселы, свежи, На выданье, скучали тоже В начале зрелого пути, Но замуж некуда идти. {{poem-section|XXIII}} Лишённый собственности частной {{nr|310}}Российский трудовой мужик, На жизнь взирая безучастно, За шесть десятилетий сник, Себя бездарностью поставил И только там себе оставил {{nr|315}}Изобретательность и стать, Где можно выпивку достать. Отец семьи жил без заботы, В попойках время проводил И постоянно приходил {{nr|320}}Домой «чуть тёпленьким» с работы, На плечи женщин бросив дом, И мать хозяйничала в нём. {{poem-section|XXIV<ref name="op"/>}} Для дочерей своих о брате Мечтавшая когда-то мать, {{nr|325}}Трудясь на мясокомбинате, Как все, старалась воровать, (Так в бытность прежнюю считалось: Брать, как своё, и не стеснялась); Но воровство и ложь всегда, {{nr|330}}Как камень каплями вода, Точила совесть, и черствела Душа людская в глубине; И где-то там, на самом дне Огрубевала, и чернела, {{nr|335}}И, помрачневшая, потом Мертвела, полнясь общим злом. {{poem-section|XXV}} Авторитет не беспристрастно Блюдя в семейном очаге, Мать дом вела на твёрдой, властной, {{nr|340}}Отнюдь не дружеской ноге; И дочки, зная мамин норов И избегая ссор и споров, Старались не дерзить и льстить, Чтоб только маме угодить. {{nr|345}}Она же, как того хотела, Не руководствуясь умом, Всегда стояла на своём, Но мужа-пьяницу жалела, Авторитет его щадя, {{nr|350}}Как шаловливое дитя. {{poem-section|XXVI}} Когда мужских работ касалось, Тогда, наряд дав мужу, мать Обыкновенно чертыхалась И шла бутылку занимать. {{nr|355}}Без доброй выпивки в начале «Дела» бессовестно скучали, И, рассердившись, мать со зла Супруга пьяницей звала И поносила бранным словом, {{nr|360}}Ворчала, что весь дом на ней, Что не стыдится он людей И что живёт на всём готовом; И если б не её хлеб-соль, Давно б издох он, круглый ноль. {{poem-section|XXVII}} {{nr|365}}При той системе власти косной У города и у села Повсюду техника колхозной Иль государственной была; Но в жизни частной где-то надо {{nr|370}}Вспахать участок за оградой, Кому-то сено привезти, Кому-то воду подвести – Всё одинаково ценилось. Наградой за калымный труд {{nr|375}}Была валюта из валют – За всё бутылками платилось; В таком раскладе, что ни год, Спивался больше наш народ. {{poem-section|XXVIII}} Теперь старушки вспоминают {{nr|380}}Те времена, что отошли, И за работу вынимают Уж не бутылки, а рубли, И чаще охают: «О боже, Насколько стало всё дороже!» {{nr|385}} А тракторист наперечёт Им предъявляет свой расчёт. Он стал рачителен и жаден, Свой личный трактор бережёт, Поскольку им одним живёт, {{nr|390}}В работе трезв и аккуратен – Не вылезает чуть живой, Приехав вечером домой. {{poem-section|XXIX}} В деревне парни предавались Обычной радости мужской, {{nr|395}}И многие уже спивались К исходу жизни холостой. Большой до выпивки охотник Муж не отец и не работник, А так: позор и пустота – {{nr|400}}Одна для женщин маята. Обдумав всё и так и эдак: Какой он муж, отец какой? И наконец махнув рукой, Решались замуж напоследок, {{nr|405}}Пока с ним, Господи прости, Ребёнка можно завести. {{poem-section|XXX}} Читатель, видимо, заметит: «Сатирик-де перехватил», – В штыки мою поэму встретит, {{nr|410}}Стремясь, насколько хватит сил, Доказывать, как мне известно, Недоказуемое честно, Настойчиво опровергать… А мне хотелось вам сказать: {{nr|415}}«Товарищи, не торопитесь, Учтите слёзы матерей За их потерянных детей И в жизнь попристальней вглядитесь, И вы найдёте массу в ней {{nr|420}}До скотства спившихся парней». {{poem-section|XXXI<ref name="op"/>}} Поэта, было, поразила Покорность рабская детей, Но чувство волю усыпило, И под давлением страстей, {{nr|425}}Оставив робкое сомненье, Он вскоре сделал предложенье, Уже заранее счастлив, Жизнь холостяцкую запив У тёщи крепким самогоном, {{nr|430}}Спокойно с прошлым распростясь И сладко в думу погрузясь, Как в будущем неотдалённом В общаге, в комнатке одной, Он заживёт вдвоём с женой. {{poem-section|XXXII<ref name="op"/>}} {{nr|435}}Социализм по части быта (Квартиры, мебели, одежд) Для многих был мечтой разбитой, Порой крушения надежд, Особенно для молодёжи, {{nr|440}}Которая ещё не может Ни унижаться, ни просить И хочет стойко выносить Романтику в её юродстве, Презрев в себе, как кабалу, {{nr|445}}Зов по уюту и теплу; Но наш герой на производстве Двенадцать метров получил И тем весьма доволен был. {{poem-section|XXXIII}} Но счастье явно не сложилось, {{nr|450}}Их жизнь нелёгкая ждала: Жена по маме тяготилась И быт наладить не смогла. Сознаньем дочери несчастной И здесь распоряжаясь властно, {{nr|455}}Не собиралась уступать Ему дитя родное мать. Жена же в случае размолвки, Ребёнка захватив с собой, В деревню ехала домой; {{nr|460}}И не однажды вечер долгий Он одиноко коротал И всё на свете проклинал. {{poem-section|XXXIV}} На нашу боль и наше горе, Как не прискорбно это нам, {{nr|465}}Мы с неохотой смотрим в корень И всё глазеем по верхам. Когда какой поэт влюблённый Свой ум тревогой отдалённой По доброй воле утомлял, {{nr|470}}Кто без надежды предрекал Себе недобрую кончину; Уверовав в благой совет, Бросался бы в пучину бед И не отыскивал причину {{nr|475}}В любой зацепке, что как раз Устраивает больше нас? {{poem-section|XXXV}} Мир тускловат, как позолота Осыплется с его лица, Вас встретит маска идиота, {{nr|480}}Упрямца или наглеца. Порой до глупости упрямы Бывают дочери и мамы, И никаких весомых слов, С их лиц срывающих покров, {{nr|485}}Найти в природе невозможно. Кто знает, что они хотят, Когда те глупости твердят, Когда они радеют ложно О том, чтоб в лепете молвы {{nr|490}}Они казались бы правы. {{poem-section|XXXVI}} Ох, нам уж эти тёщи-мамы! Но где жену без мамы взять? Не то, увы, семейной драмы Вам ни за что не избежать. {{nr|495}}В наш век бессовестный и вздорный С настойчивостью непокорной Она не будет уставать На ушко дочери шептать, Что у неё свои заботы, {{nr|500}}Что от усталости, без сна Буквально валится она, Что кроме дома и работы Муж должен ей стирать бельё И не касаться до неё. {{poem-section|XXXVII}} {{nr|505}}Всё было так: осколок счастья, Любовью созданный устой, По произволу самовластья Упрямой женщины пустой Разрушен был, и не впервые. {{nr|510}}Гляжу я на тебя, Россия, И тоже хочется сказать: Умом Россию не понять<ref>Строка из стихотворения Ф. И. Тютчева.</ref> Увещевать её – пустое; (Наверно, так заведено: {{nr|515}}Мы говорим всегда одно, А думаем совсем другое); И верить: «Мысль твоя без зла Двояко понята была». |2019}} {{примечания|title=}} {{VRTS|2026041410012244| Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория: Николай Александрович Ивлеев]] 2fz3xya5qe5lhbmapz033uto1rvuyf5 0 1221384 5713465 5710184 2026-05-24T12:10:14Z NIKLOV 133948 Изменил дату публикации 5713465 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Женщина | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Российская глубинка. — Новокузнецк: Союз писателей, 2024. – С. 142. – ISBN 978-5-00187-907-7. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Христос в России (Ивлеев)/Часть II| Христос в России. Часть II]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[Как путник жаждой утомлённый (Ивлеев)| Как путник жаждой утомлённый]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2024 }} {{v|Женщина| Перед созданием твоим Природа мудрствовала долго, Сверяя помыслы свои С еще незамутнённой Волгой, {{nr|5}}С тростинкой около ручья, С труднодоступною скалою, С весенней песней соловья, С берёзкой, росшей под горою, — И всё, что в арсенале было {{nr|10}}И чем сама была горда, Она в тебе соединила Безропотно и навсегда: Луны полночную лампаду, Бегущую по водопаду {{nr|15}}Сияньем призрачных лучей, Вкрапила в чудный блеск очей, Оправу томных глаз — ресницы, Интимной кротости залог, — Взметнула крыльями орлицы; {{nr|20}}А цвет зари и блеск зарницы Объединила в пламень щёк, В осенний праздник у берёзы Остригла золотые косы, Тростинку превратила в стан, {{nr|25}}Сумбурных мыслей океан Нашёл приют в головке милой, В лесу из омута, со дна, Воскресла глаз голубизна, А слабость обратилась силой. {{nr|30}}Как ранним утром сквозь туманы Иль при луне во тьме ночной Встают далёкие курганы — Взметнула грудь живой волной; Свои прелестные мгновенья, {{nr|35}}Как красоту земли родной, Без ропота и сожаленья Все отдала тебе одной; И ты противиться не стала, Без ложной скромности взяла, {{nr|40}}Гордясь, на подиум взошла И мышцей бёдер завиляла. Но всех щедрот её ума Тебе всегда казалось мало, И ты с младенчества сама {{nr|45}}Преображать свой образ стала: Наказам мудрым вопреки, Тугие косы обкромсала И взобралась на каблуки; С благословения подружки {{nr|50}}Перещипала брови в дужки, И далее, впадая в раж И наполняя губы зноем, Ты наложила макияж Немыслимо обильным слоем; {{nr|55}}Чтоб восторгались бюстом люди, Прооперировала груди, Напудрилась, подзавилась И в новый сервис подалась. Идя дорогою прогресса, {{nr|60}}Век заменил пластмассой сталь, Чтоб оградить тебя от стресса, Вложил вовнутрь тебя спираль, Чем до известного предела Смягчил опасность ремесла. {{nr|65}}Ты боязливой не была, А тут и вовсе осмелела: Одежды лёгкие свои, Как бремя летнее земли На землю сбросив листопадом, {{nr|70}}Купюрный шелест возлюбя И превзойдя саму себя, Пошла вилять не только задом. |2024}} {{VRTS|2026041410012244|Лицензия=dual}} [[Категория: Русская поэзия]] [[Категория:Николай Александрович Ивлеев]] l7r5opf3s5i5i1rofsg9lr08lck042w 0 1222281 5713900 5712442 2026-05-25T10:42:03Z Albert Magnus 23549 5713900 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = | НАЗВАНИЕ = Предисловіе | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Стихотворенія Владиміра Бенедиктова. (1835)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1835 | ИСТОЧНИК = {{книга|заглавие=Стихотворенія Владиміра Бенедиктова|ссылка=https://www.google.ru/books/edition/%D0%A1%D1%82%D0%B8%D1%85%D0%BE%D1%82%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%96%D1%8F/RR41AQAAMAAJ?hl=ru&gbpv=1&pg=PP9|место=СПб.: в типографии Конрада Вингебера|год=1835|страницы=|страниц=120}} | ДРУГОЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ОГЛАВЛЕНИЕ = 1 | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = }} {{Эпиграф2| Ich singe, wie der Vogel singt,<br> Der in den Zweigen wohnet;<br> Das Lied, das aus der Kehle dringt,<br> Ist Lohn, der reichlich lohnet. |Goethe.{{Примечание ВТ|Данный эпиграфъ предварялъ весь сборникъ. Использованъ отрывокъ изъ стихотворенія «Der Sänger» И. В. Гёте.<br> Въ [[Певец (Гёте; Фет)/ДО|переводе]] А. Фета: {{poemx1||А я пою, какъ соловей На вѣткѣ винограда, И пѣсня отъ души моей Сама себѣ награда. | ||small=+|fixed=2em}}}} |50}} ---- {{indent|4}}Предлагаемыя публикѣ Стихотворенія написаны молодымъ человѣкомъ, который въ первый разъ еще выступаетъ въ свѣтъ съ именемъ Литератора. Если бы не случай доставилъ ихъ намъ, то, безъ всякаго сомнѣнія, они на долго, а можетъ быть и на всегда остались бы въ портфелѣ автора, который писалъ ихъ просто по призыву сердца, а не изъ желанія снискать извѣстность. Мы однако же благодарны этому случаю: онъ доставилъ намъ удовольствіе, давно нами не испытываемое, удовольствіе читать на Русскомъ языкѣ Стихотворенія, въ которыхъ есть поэзія и которые состоятъ не изъ общихъ мѣстъ современной сердечной жизни, сдѣлавшихся пошлыми отъ того, что на нихъ пишутъ многіе, какъ въ школѣ на заданную тему, безъ всякой идеи, безъ одушевленія. Намъ показалось несправедливымъ утаивать отъ публики такого рода произведенія: ибо плоды всякаго таланта безспорно принадлежать ей, — и мы съ согласія автора, рѣшились напечатать эту небольшую книжку, какъ за два года мы тоже сдѣлали съ ''Тассомъ'' Кукольника, котораго нэвѣстность вполнѣ оправдала наше предпріятіе. Мы не распространяемся здѣсь ни въ примѣчаніяхъ, ни въ оговоркахъ и тому подобномъ, чѣмъ обыкновенно наполняются книжныя предисловія. Не смотря на вліяніе постороннихъ причинъ, содѣйствующихъ мгновенному успѣху однихъ твореній и временному упадку другихъ, мы увѣрены, что судьба книги зависитъ только отъ ней одной: ибо въ томъ, чтобъ пережить современную похвалу и современное порицаніе и заключается вся ея сила и слава. Мы заранѣе даже готовы признаться, что не всѣ изъ помѣщенныхъ здѣсь стихотвореній равнаго достоинства, что въ нѣкоторыхъ изъ нихъ есть неровности въ слогѣ, недорисованныя картины и проч. Все это мы предаемъ суду благонамѣренной критики, которая будетъ, безъ сомнѣнія, столько же полезна автору, сколько и Литературѣ; подумаемъ — и это было главнѣйшимъ поводомъ къ изданію Стихотвореній Г. Бенедиктова, — что такія пьесы, какъ ''Жалоба дня'', ''Ореллана'', ''Утесъ'', ''Два видѣнія'', ''Смерть въ Мессинѣ'', ''Черныя очи'' — и еще нѣкоторыя, заглавія которыхъ не выписываемъ, не должны были оставаться неизвѣстными публикѣ. {{Примечания ВТ}} [[Категория:Предисловия 1835 года]] [[Категория:Владимир Григорьевич Бенедиктов]] lg3u96xwywi3usu7iaczaxhiy2be3en 5713901 5713900 2026-05-25T10:43:06Z Albert Magnus 23549 Гёте 5713901 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = | НАЗВАНИЕ = Предисловіе | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Стихотворенія Владиміра Бенедиктова. (1835)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1835 | ИСТОЧНИК = {{книга|заглавие=Стихотворенія Владиміра Бенедиктова|ссылка=https://www.google.ru/books/edition/%D0%A1%D1%82%D0%B8%D1%85%D0%BE%D1%82%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%96%D1%8F/RR41AQAAMAAJ?hl=ru&gbpv=1&pg=PP9|место=СПб.: в типографии Конрада Вингебера|год=1835|страницы=|страниц=120}} | ДРУГОЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ОГЛАВЛЕНИЕ = 1 | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = }} {{Эпиграф2| Ich singe, wie der Vogel singt,<br> Der in den Zweigen wohnet;<br> Das Lied, das aus der Kehle dringt,<br> Ist Lohn, der reichlich lohnet. |Goethe.{{Примечание ВТ|Данный эпиграфъ предварялъ весь сборникъ. Использованъ отрывокъ изъ стихотворенія «Der Sänger» И. В. Гёте.<br> Въ [[Певец (Гёте; Фет)/ДО|переводе]] А. Фета: {{poemx1||А я пою, какъ соловей На вѣткѣ винограда, И пѣсня отъ души моей Сама себѣ награда. | ||small=+|fixed=2em}}}} |50}} ---- {{indent|4}}Предлагаемыя публикѣ Стихотворенія написаны молодымъ человѣкомъ, который въ первый разъ еще выступаетъ въ свѣтъ съ именемъ Литератора. Если бы не случай доставилъ ихъ намъ, то, безъ всякаго сомнѣнія, они на долго, а можетъ быть и на всегда остались бы въ портфелѣ автора, который писалъ ихъ просто по призыву сердца, а не изъ желанія снискать извѣстность. Мы однако же благодарны этому случаю: онъ доставилъ намъ удовольствіе, давно нами не испытываемое, удовольствіе читать на Русскомъ языкѣ Стихотворенія, въ которыхъ есть поэзія и которые состоятъ не изъ общихъ мѣстъ современной сердечной жизни, сдѣлавшихся пошлыми отъ того, что на нихъ пишутъ многіе, какъ въ школѣ на заданную тему, безъ всякой идеи, безъ одушевленія. Намъ показалось несправедливымъ утаивать отъ публики такого рода произведенія: ибо плоды всякаго таланта безспорно принадлежать ей, — и мы съ согласія автора, рѣшились напечатать эту небольшую книжку, какъ за два года мы тоже сдѣлали съ ''Тассомъ'' Кукольника, котораго нэвѣстность вполнѣ оправдала наше предпріятіе. Мы не распространяемся здѣсь ни въ примѣчаніяхъ, ни въ оговоркахъ и тому подобномъ, чѣмъ обыкновенно наполняются книжныя предисловія. Не смотря на вліяніе постороннихъ причинъ, содѣйствующихъ мгновенному успѣху однихъ твореній и временному упадку другихъ, мы увѣрены, что судьба книги зависитъ только отъ ней одной: ибо въ томъ, чтобъ пережить современную похвалу и современное порицаніе и заключается вся ея сила и слава. Мы заранѣе даже готовы признаться, что не всѣ изъ помѣщенныхъ здѣсь стихотвореній равнаго достоинства, что въ нѣкоторыхъ изъ нихъ есть неровности въ слогѣ, недорисованныя картины и проч. Все это мы предаемъ суду благонамѣренной критики, которая будетъ, безъ сомнѣнія, столько же полезна автору, сколько и Литературѣ; подумаемъ — и это было главнѣйшимъ поводомъ къ изданію Стихотвореній Г. Бенедиктова, — что такія пьесы, какъ ''Жалоба дня'', ''Ореллана'', ''Утесъ'', ''Два видѣнія'', ''Смерть въ Мессинѣ'', ''Черныя очи'' — и еще нѣкоторыя, заглавія которыхъ не выписываемъ, не должны были оставаться неизвѣстными публикѣ. {{Примечания ВТ}} [[Категория:Предисловия 1835 года]] [[Категория:Владимир Григорьевич Бенедиктов]] [[Категория:Иоганн Вольфганг фон Гёте]] 1mt1jzvuo5mxkwnxdlt9h0y9uyk8q2g 0 1222435 5713770 5712920 2026-05-24T20:01:19Z NIKLOV 133948 Исправил ошибку в тексте. 5713770 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Я счастлив с тобой | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Моё святое прегрешенье. – Новокузнецк, 2019. – С. 106. – ISBN 978-5-00143-257-9 | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[ Я жду тебя (Ивлеев) | Я жду тебя ]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[ Назло людскому суесловью (Ивлеев) | Назло людскому суесловью ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|Я счастлив с тобой| Я никогда так счастлив не бывал, Мечты мои туманами кружились, Я всё надеялся и ждал, И ожидания свершились . {{nr|5}}Я созерцать и чувствовать готов И ежедневно, и всечасно Неповторимый бархатный покров Твоей груди высокой и прекрасной. Устав терзаться тяготой земной, {{nr|10}}Тревоги прошлые припоминая, Я счастлив тем, что ты со мной, Моя любимая, родная. И я продлить мгновение молю И сделать радость бесконечной, {{nr|15}}И всё шепчу: люблю, люблю, Люблю тебя, мой друг сердечный. |2019}} {{VRTS | 2026041410012244 | лицензия = dual}} [[Категория : Николай Александрович Ивлеев]] [[Категория : Русская поэзия]] nbk7893zcwoe3bn573n05ukpzakjjpg 0 1222501 5713591 5713229 2026-05-24T16:37:46Z NIKLOV 133948 5713591 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Моя ладушка | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Российская глубинка. – Новокузнецк, 2024. – С. 6. – ISBN 978-5-00187-907-7. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Не говори мне о разлуке (Ивлеев) | Не говори мне о разлуке]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[ Мы разные (Ивлеев) | Мы разные ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2024 }} {{v|Моя ладушка| Осень хмурая надвигается, Вечереет день всё заметнее. Всё заметнее отдаляется Благодатное время летнее. {{nr|5}}Приходи ко мне, ненаглядная, Буду ждать тебя тёплым вечером. Отошло пока время страдное, И в вечерний час делать нечего. Как без встречи мы долго мучились! {{nr|10}}Посидим с тобой да посетуем И о том ещё, как соскучились, На завалинке побеседуем. Посидеть с моей милой рядышком, Если б знала ты, как мне хочется! {{nr|15}}Приходи скорей, моя ладушка, Раздели моё одиночество. |2024}} {{VRTS | 2026041410012244 | лицензия = dual}} [[Категория : Николай Александрович Ивлеев]] [[Категория : Русская поэзия]] qwd06wyp0drg7ondh7im8shusphryk3 0 1222505 5713589 5713233 2026-05-24T16:36:25Z NIKLOV 133948 5713589 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Твои волосы | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Российская глубинка. – Новокузнецк, 2024. – С. 98. – ISBN 978-5-00187-907-7. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[ Ты дорога мне (Ивлеев) | Ты дорога мне ]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[ Не спеши, дорогой (Ивлеев) | Не спеши, дорогой ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2024 }} {{v|Твои волосы| Твои волосы пахнут росой И ромашковым белым огнём, Ранним утром под острой косой Павшим ниц на лугу золотом. {{nr|5}}Как хочу я опять и опять Ниспадавшие к ямочкам щёк Твои пряди на пальцы вязать, Ощущая серебряный шёлк. Иль, прижавшись к головке щекой, {{nr|10}}Перестав о былом тосковать, Ощутить тот обычный покой, Что когда-то давала мне мать. И умчаться счастливой мечтой На поля в золотое жнивьё, {{nr|15}}Где блуждало в мечте золотой Босоногое детство моё. |2024}} {{VRTS | 2026041410012244 | лицензия = dual}} [[Категория : Николай Александрович Ивлеев]] [[Категория : Русская поэзия]] cztitl3418lp4z81i45rgnwrv3hm1hf 0 1222506 5713587 5713234 2026-05-24T16:35:23Z NIKLOV 133948 Внесены исправления в текст 5713587 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Не спеши, дорогой | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Российская глубинка. – Новокузнецк, 2024. – С. 99. – ISBN 978-5-00187-907-7. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Твои волосы (Ивлеев) | Твои волосы ]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[ Незнакомке (Ивлеев) | Незнакомке ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2024 }} {{v|Не спеши, дорогой| Мы с тобой друг о друге тоскуем, Но желанно в глаза не гляди. Не спеши, дорогой, с поцелуем, Хоть немного за мной походи. {{nr|5}}Зря меня нетерпением мучишь, Томный взгляд на других отстраня. Я боюсь: что желаешь, получишь И уйдёшь, позабыв про меня. Проверяется чувство страданьем, {{nr|10}}От души уносящим покой, Месяцами разлук, ожиданьем И сжигающей сердце тоской. Минет холод. Весенней порою, На опушке встречая зарю, {{nr|15}}Я тебе своё сердце открою И любовью своей одарю. |2024}} {{VRTS | 2026041410012244 | лицензия = dual}} [[Категория : Николай Александрович Ивлеев]] [[Категория : Русская поэзия]] 2tf9ej30a2jk3mnmqzxrglfjtau6g7u 104 1222552 5713460 2026-05-24T11:59:27Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5713460 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||92|}}</noinclude>районного суда. {{right|''Постановление № 45-АД22-10-К7''}} {{^}} '''43. Истечение срока давности привлечения к административной ответственности на момент рассмотрения жалобы на не вступившее в законную силу постановление по делу об административном правонарушении не является основанием для прекращения производства по такой жалобе.''' Постановлением мирового судьи производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 5.61 КоАП РФ («Оскорбление»), в отношении Р. прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 названного кодекса в связи с отсутствием состава административного правонарушения. Решением судьи районного суда, оставленным без изменения постановлением судьи кассационного суда, производство по жалобе потерпевшего на постановление мирового судьи прекращено. Судья Верховного Суда Российской Федерации, изучив материалы дела об административном правонарушении и доводы жалобы потерпевшего, пришел к следующим выводам. Согласно статье 24.1 КоАП РФ одной из задач производства по делам об административных правонарушениях является разрешение дела в соответствии с законом. Виды решений, которые выносятся по результатам рассмотрения жалобы на постановление (решение) по делу об административном правонарушении, перечислены в части 1 статьи 30.7 указанного кодекса. Вместе с тем судья районного суда прекратил производство по жалобе потерпевшего на постановление мирового судьи, указав, что на момент его обращения в суд истек срок давности привлечения Р. к административной ответственности, что исключает возможность дать правовую оценку имевшим место обстоятельствам на предмет наличия либо отсутствия в действиях Р. состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 5.61 КоАП РФ. Таким образом, судьей районного суда вынесено решение, не предусмотренное статьей 30.7 названного кодекса. Судьей кассационного суда общей юрисдикции указанное процессуальное нарушение не устранено. При таких обстоятельствах решение судьи районного суда и постановление судьи кассационного суда общей юрисдикции, вынесенные в отношении Р. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 5.61 КоАП РФ, отменены, дело возвращено в районный суд на новое рассмотрение.<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> glhy2zlpkm06kye0f76d91hrwr7g7tp 104 1222553 5713461 2026-05-24T12:05:53Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5713461 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||93|}}</noinclude> {{right|''Постановление № 29-АД22-4-К1''}} {{^}} '''44. Должностное лицо, уполномоченное в соответствии со статьей 28.3 КоАП РФ составлять протокол об административном правонарушении, наделено правом обжалования постановления по делу об административном правонарушении независимо от того, им или другим должностным лицом составлен протокол по этому делу.''' Постановлением судьи районного суда общество признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного статьей 17.7 КоАП РФ, и подвергнуто административному наказанию в виде предупреждения. Не согласившись с постановлением судьи районного суда, начальник отдела территориального органа федеральной службы обратился с жалобой в суд субъекта Российской Федерации. Определением судьи субъекта Российской Федерации, оставленным без изменения постановлением судьи кассационного суда общей юрисдикции, жалоба должностного лица оставлена без рассмотрения. Судья Верховного Суда Российской Федерации, изучив материалы дела об административном правонарушении и доводы поданной на указанные определение и постановление жалобы, пришел к выводу о наличии правовых оснований для отмены этих судебных актов. Оставляя жалобу должностного лица на постановление судьи районного суда без рассмотрения, судья суда субъекта Российской Федерации сослался на отсутствие у этого лица полномочий на обжалование постановлений, решений по делам об административных правонарушениях, отметив, в частности, что к жалобе не приложены доверенность на ее подписание и подачу, документы, подтверждающие служебное положение должностного лица. КоАП РФ предусматривает исчерпывающий перечень лиц, которым предоставлено право обжалования состоявшихся по делу об административном правонарушении постановлений. Такие лица поименованы в частях 1 и 1¹ статьи 30.1 данного кодекса. Согласно части 1¹ статьи 30.1 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное судьей, может быть обжаловано в вышестоящий суд должностным лицом, уполномоченным в соответствии со статьей 28.3 данного кодекса составлять протокол об административном правонарушении. Как следует из разъяснений, изложенных в абзаце втором пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», к таким лицам относится любое должностное лицо органа, выявившего<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> lj175px80jksfs8th5nehyszj1o9z7k 106 1222554 5713462 2026-05-24T12:07:35Z KleverI 1083 Новая: «» 5713462 proofread-index text/x-wiki {{:MediaWiki:Proofreadpage_index_template |Type=book |Название=[[Русская поваренная книга (Макарова)|Русская поваренная книга, заключающая въ себѣ болѣе 700. правилъ приготовленія различныхъ блюдъ, скоромныхъ и постныхъ, простыхъ и праздничныхъ печеній; запасовъ въ прокъ; напитковъ и проч. : Съ подробнымъ указаніемъ выдачи для нихъ провизіи, мѣрою и вѣсомъ и практическими наставленіями какъ закупать, наиболѣе выгодно распредѣлятъ провизію и узнавать ея доброкачественность]] |Подзаголовок= |Автор=Макарова Анна |Переводчик= |Редактор= |Иллюстратор= |Год=1880 |Издатель=Типографія Э. Лисснеръ и Ю. Романъ |Место=Москва |Том= |Часть= |Издание= |Серия= |school= |Progress=C |Transclusion=yes |Compilation=false |Изображение=1 |Страницы=<pagelist 1="титул" 2="1" 307to319="highroman" 307="1" /> |Тома= |Примечания= |Содержание= |Источник=pdf |wikidata_item= |Header=__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"> |Footer=<!-- --> <references /> </div> |Width= |Css= |Ключ= }} [[Категория:Кулинария]] o5krkx91d6x19jdrqv9rxa2qrky9cla 5713470 5713462 2026-05-24T12:17:26Z KleverI 1083 5713470 proofread-index text/x-wiki {{:MediaWiki:Proofreadpage_index_template |Type=book |Название=[[Русская поваренная книга (Макарова)|Русская поваренная книга, заключающая въ себѣ болѣе 700. правилъ приготовленія различныхъ блюдъ, скоромныхъ и постныхъ, простыхъ и праздничныхъ печеній; запасовъ въ прокъ; напитковъ и проч. : Съ подробнымъ указаніемъ выдачи для нихъ провизіи, мѣрою и вѣсомъ и практическими наставленіями какъ закупать, наиболѣе выгодно распредѣлять провизію и узнавать ея доброкачественность]] |Подзаголовок= |Автор=Макарова Анна |Переводчик= |Редактор= |Иллюстратор= |Год=1880 |Издатель=Типографія Э. Лисснеръ и Ю. Романъ |Место=Москва |Том= |Часть= |Издание= |Серия= |school= |Progress=C |Transclusion=yes |Compilation=false |Изображение=1 |Страницы=<pagelist 1="титул" 2="1" 307to319="highroman" 307="1" /> |Тома= |Примечания= |Содержание= |Источник=pdf |wikidata_item= |Header=__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"> |Footer=<!-- --> <references /> </div> |Width= |Css= |Ключ= }} [[Категория:Кулинария]] [[Категория:Русская поваренная книга (Макарова)]] rw03frqy6ffyhj93mujo9hegkl46d6u 104 1222555 5713463 2026-05-24T12:08:43Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5713463 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||94|}}</noinclude>правонарушение, уполномоченное в соответствии со статьей 28.3 КоАП РФ составлять протоколы о данных административных правонарушениях (как непосредственно составившее этот протокол, так и его не составлявшее). Приказом федеральной службы утвержден перечень должностных лиц, уполномоченных составлять протоколы об административных правонарушениях, в котором в том числе содержится должность начальника отдела территориального органа этой службы. Из материалов дела следует, что жалоба на постановление судьи районного суда подана в суд субъекта Российской Федерации начальником отдела территориального органа федеральной службы. Из системного толкования статьи 28.3 КоАП РФ с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и приказа федеральной службы следует, что начальник отдела территориального органа этой службы, как лицо, наделенное полномочиями по составлению протокола об административном правонарушении, предусмотренном статьей 17.7 КоАП РФ, вправе обжаловать постановление судьи районного суда, вынесенное по данному делу об административном правонарушении. Таким образом, выводы судьи суда субъекта Российской Федерации о том, что заявителем не приложены доказательства, подтверждающие полномочия на обжалование постановления судьи районного суда, вынесенного по делу об административном правонарушении, являются ошибочными, оставление его жалобы без рассмотрения представляет собой существенное нарушение процессуальных требований КоАП РФ. При указанных обстоятельствах определение судьи суда субъекта Российской Федерации отменено, дело об административном правонарушении возвращено в указанный суд на стадию принятия жалобы к производству. {{right|''Постановление № 18-АД22-15-К4''}} {{^}} '''45. Невыполнение судьей кассационного суда общей юрисдикции предусмотренной частью 2 статьи 30.15 КоАП РФ обязанности известить лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, о принесении прокурором протеста на состоявшиеся по делу судебные акты и предоставить этому лицу возможность ознакомиться с протестом, подать на него возражения является существенным нарушением процессуальных требований названного кодекса, влекущим возвращение дела об административном правонарушении на новое рассмотрение в кассационный суд общей юрисдикции.''' Постановлением должностного лица общество признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 8.13 КоАП РФ, с назначением наказания в виде административного<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> p3b0ahbcrmqut9gi16rgipcvw6yfqop 104 1222556 5713464 2026-05-24T12:10:06Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5713464 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||95|}}</noinclude>штрафа. Решением судьи районного суда постановление должностного лица отменено, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 указанного кодекса в связи с отсутствием состава административного правонарушения. Решением судьи суда субъекта Российской Федерации решение судьи районного суда изменено: производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 30.7 КоАП РФ в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление. Заместителем прокурора в кассационный суд общей юрисдикции принесен протест на принятые по делу решения судьи районного суда и судьи суда субъекта Российской Федерации. Постановлением судьи кассационного суда общей юрисдикции протест удовлетворен, указанные решения отменены, производство по делу об административном правонарушении в отношении общества прекращено на основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности. В поданной в Верховный Суд Российской Федерации жалобе защитник общества выражал несогласие с постановлением судьи кассационного суда общей юрисдикции, приводя доводы о его незаконности. Судья Верховного Суда Российской Федерации, изучив материалы дела об административном правонарушении и доводы, содержащиеся в жалобе, пришел к следующим выводам. Согласно статье 24.1 КоАП РФ одной из задач производства по делам об административных правонарушениях является разрешение дела в соответствии с законом. Порядок обжалования, опротестования вступивших в законную силу постановления по делу об административном правонарушении, решений по результатам рассмотрения жалоб, протестов и пересмотра таких актов урегулирован статьями 30.12–30.19 названного кодекса. В соответствии с частью 2 статьи 30.15 КоАП РФ судья, принявший к рассмотрению жалобу, протест на вступившие в законную силу постановление по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалоб, протестов, обязан известить лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, а также потерпевшего о подаче жалобы, принесении протеста и предоставить указанным лицам возможность ознакомиться с жалобой, протестом и подать возражения на них. Вместе с тем из постановления судьи кассационного суда общей юрисдикции не усматривается, что лицо, в отношении которого возбуждено производство по делу об административном правонарушении, извещено<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> a00gmn505np9fvyhjwuyf22qg45zr3x 104 1222557 5713467 2026-05-24T12:13:59Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5713467 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||96|}}</noinclude>о принесении заместителем прокурора в кассационный суд общей юрисдикции протеста на состоявшиеся судебные акты с предоставлением обществу возможности сформулировать возражения по его содержанию. Доказательства направления обществу соответствующего извещения в соответствии с требованиями части 2 статьи 30.15 КоАП РФ к материалам дела также не приобщены. С учетом приведенных обстоятельств основания для вывода о том, что при рассмотрении дела в кассационном суде общей юрисдикции в полном объеме достигнуты задачи производства по делам об административных правонарушениях, отсутствуют. В связи с изложенным постановление судьи кассационного суда общей юрисдикции отменено, дело направлено в названный суд на новое рассмотрение. {{right|''Постановление № 5-АД22-86-К2''}} {{^}} {{Якорь|СКДВ}}{{c|'''СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ДЕЛАМ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ'''}} {{^}} {{c|'''''По уголовным делам'''''}} {{^}} '''46. Установив, что действия, связанные с публичными призывами к осуществлению террористической деятельности и оправданием терроризма, совершались виновным каждый раз с вновь возникшим умыслом, суд правомерно квалифицировал их как самостоятельные преступления.''' По приговору 2-го Западного окружного военного суда от 13 декабря 2021 г., оставленному без изменения апелляционным определением апелляционного военного суда от 16 марта 2022 г., Б. осужден за публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, совершенные 10 ноября 2019 г. и 13, 20 апреля 2020 г., а также за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма и его пропаганду, совершенные 27, 28 июня, 1 и 5 июля 2020 г. с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в г. Череповце Вологодской области, г. Сибае Республики Башкортостан и г. Костроме. Судом действия Б. квалифицированы как два самостоятельных преступления, предусмотренные частью 2 статьи 280 УК РФ, и три самостоятельных преступления, предусмотренные частью 2 статьи 205² УК РФ. В кассационной жалобе осужденный и его защитник просили приговор и апелляционное определение изменить, переквалифицировать содеянное Б. на<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> k0qwz7xqzlhqbwsis6maeuc6qcmxbb5 14 1222558 5713468 2026-05-24T12:15:04Z KleverI 1083 Новая: «[[Категория:Кулинария]]» 5713468 wikitext text/x-wiki [[Категория:Кулинария]] dzlvjv5gwt1518cxzjicpbgm8aj9ccs 104 1222559 5713469 2026-05-24T12:16:53Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5713469 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||97|}}</noinclude>два преступления, предусмотренные частью 2 статьи 205² и частью 2 статьи 280 УК РФ, и, соответственно, смягчить наказание. Рассмотрев материалы дела, Судебная коллегия по делам военнослужащих приговор и апелляционное определение оставила без изменения по следующим основаниям. Квалифицируя содеянное осужденным как пять самостоятельных преступлений, суд правомерно исходил из того, что он размещал в социальной сети материалы в разное время, в том числе через достаточно длительные промежутки между публикациями, при этом его действия имели различную направленность, мотивацию и характер с точки зрения признаков совершенных им преступлений. Данный вывод суда подтверждается в том числе исследованными в суде показаниями Б. В частности, осужденный показал, что постоянно следил за общественно-политической обстановкой в стране и получал информацию из различных источников в сети «Интернет», нервно и агрессивно воспринимает происходящие события. Написание им размещенных на своей странице стихотворений было обусловлено несколькими причинами. Например, стихотворение, размещенное 10 ноября 2019 г., написано в результате увлечения его в тот период религиозной мусульманской литературой и просмотром роликов, выпускаемых террористическими организациями. Кроме того, в зависимости от своего эмоционального состояния, а также под воздействием алкогольного опьянения он периодически удалял и восстанавливал свою страницу в социальной сети. В последний раз он удалил свою страницу непосредственно перед задержанием, так как ему надоело его «творчество». Проанализировав показания осужденного в совокупности с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что действия, за которые осужден Б., совершались им каждый раз с вновь возникшим умыслом. При таких данных приведенные в кассационных жалобах доводы о необходимости квалификации содеянного осужденным как двух единых продолжаемых преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 280 и частью 2 статьи 205² УК РФ, являются несостоятельными. {{right|''Определение № 222-УД22-47-А6''}} {{^}} {{Якорь|Разъяснения}}{{c|'''РАЗЪЯСНЕНИЯ ПО ВОПРОСАМ, ВОЗНИКАЮЩИМ В СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ'''}} {{^}}<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> 6uyqe72jt8lvcuhzt4xdwcrhy0yz60y 104 1222560 5713471 2026-05-24T12:19:07Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5713471 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{Колонтитул||98|}}</noinclude> Ответ на вопрос исключен − Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, 3 (2024), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 ноября 2024 г.<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> e6um07kk04yx4u6m8je9uzyzdiq06z9 0 1222561 5713473 2026-05-24T12:21:59Z KleverI 1083 Новая: «{{Отексте | НАЗВАНИЕ = Русская поваренная книга, заключающая в себе более 700 правил приготовления различных блюд, скоромных и постных, простых и праздничных печений; запасов впрок; напитков и проч. : С подробным указанием выдачи для них провизии, мерой и весом и пра...» 5713473 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Русская поваренная книга, заключающая в себе более 700 правил приготовления различных блюд, скоромных и постных, простых и праздничных печений; запасов впрок; напитков и проч. : С подробным указанием выдачи для них провизии, мерой и весом и практическими наставлениями как закупать, наиболее выгодно распределять провизию и узнавать ее доброкачественность | АВТОР = Макарова А. | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1880 год | ИСТОЧНИК = Макарова А. [[:File:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf|Русская поваренная книга, заключающая въ себѣ болѣе 700. правилъ приготовленія различныхъ блюдъ, скоромныхъ и постныхъ, простыхъ и праздничныхъ печеній; запасовъ въ прокъ; напитковъ и проч. : Съ подробнымъ указаніемъ выдачи для нихъ провизіи, мѣрою и вѣсомъ и практическими наставленіями какъ закупать, наиболѣе выгодно распредѣлятъ провизію и узнавать ея доброкачественность]] : В 2 ч. и 23 отд. М.: Тип. Э. Лисснеръ и Ю. Романъ, 1880 г. | КАЧЕСТВО = | СТИЛЬ = text | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-Russia-expired }} <center style="line-height:1.5"><big>'''РУССКАЯ ПОВАРЕННАЯ КНИГА,'''<br>заключающая в себе более 700 правил приготовления различных блюд, скоромных и постных, простых и праздничных печений; запасов впрок; напитков и проч.</big></center> <center style="margin-top:12pt;margin-bottom:12pt">С подробным указанием выдачи для них провизии, мерой и весом и практическими наставлениями как закупать, наиболее выгодно распределять провизию и узнавать ее доброкачественность</center> <center><hr style{{=}}"width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black"></center> <center>'''АННА МАКАРОВА'''</center> <center><hr style{{=}}"width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:24pt;background-color:black"></center> <pages index="Макарова А. Русская поваренная книга.pdf" from=307 to=319 fromsection="content" tosection="content"/> {{Dotted TOC||[[/Оглавление|'''Оглавление''']]|I—XIII|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC||[[/Опечатки|'''Опечатки''']]|XIII|col3-width{{=}}6.5em}} [[Категория:Русская поваренная книга (Макарова)|*]] 6tvmt4ibdwa0nvbdbjkq8g4p9l5hmcf 5713499 5713473 2026-05-24T13:57:52Z KleverI 1083 5713499 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Русская поваренная книга, заключающая в себе более 700 правил приготовления различных блюд, скоромных и постных, простых и праздничных печений; запасов впрок; напитков и проч. : С подробным указанием выдачи для них провизии, мерой и весом и практическими наставлениями как закупать, наиболее выгодно распределять провизию и узнавать ее доброкачественность | АВТОР = Макарова А. | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1880 год | ИСТОЧНИК = Макарова А. [[:File:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf|Русская поваренная книга, заключающая въ себѣ болѣе 700. правилъ приготовленія различныхъ блюдъ, скоромныхъ и постныхъ, простыхъ и праздничныхъ печеній; запасовъ въ прокъ; напитковъ и проч. : Съ подробнымъ указаніемъ выдачи для нихъ провизіи, мѣрою и вѣсомъ и практическими наставленіями какъ закупать, наиболѣе выгодно распредѣлятъ провизію и узнавать ея доброкачественность]] : В 2 ч. и 23 отд. М.: Тип. Э. Лисснеръ и Ю. Романъ, 1880 г. | КАЧЕСТВО = | СТИЛЬ = text | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-Russia-expired }} <center style="line-height:1.5"><big>'''РУССКАЯ ПОВАРЕННАЯ КНИГА,'''<br>заключающая в себе более 700 правил приготовления различных блюд, скоромных и постных, простых и праздничных печений; запасов впрок; напитков и проч.</big></center> <center style="margin-top:12pt;margin-bottom:12pt">С подробным указанием выдачи для них провизии, мерой и весом и практическими наставлениями как закупать, наиболее выгодно распределять провизию и узнавать ее доброкачественность</center> <center><hr style{{=}}"width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black"></center> <center>'''АННА МАКАРОВА'''</center> <center><hr style{{=}}"width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:24pt;background-color:black"></center> <pages index="Макарова А. Русская поваренная книга.pdf" from=307 to=319 tosection="content"/> {{Dotted TOC||[[/Оглавление|'''Оглавление''']]|I—XIII|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC||[[/Опечатки|'''Опечатки''']]|XIII|col3-width{{=}}6.5em}} [[Категория:Русская поваренная книга (Макарова)|*]] p7mx7tjg9icl69lfx1dh5nt29e3gkf5 104 1222562 5713475 2026-05-24T13:09:07Z Ratte 43696 /* Вычитана */ 5713475 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| | | }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude>{{heading|29|СВОД}} {{^|2em}} {{heading|69|КАССАЦИОННЫХ ПОЛОЖЕНИЙ}} {{^|2em}} {{heading|27|по вопросам}} {{^|2em}} {{heading|45|русского гражданского материального права}} {{^|2em}} {{heading|27|за 1866—1910 годы}} {{---|width=10%}} {{heading|5|СОСТАВИЛ}} {{^|1em}} {{heading|45|В. Л. ИСАЧЕНКО}}<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> 9w1t11yyhf8yin8wvs8fvmfvkgghgzq 5713476 5713475 2026-05-24T13:11:04Z Ratte 43696 5713476 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| | | }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude>{{heading|29|СВОД}} {{^|2em}} {{heading|69|КАССАЦИОННЫХ ПОЛОЖЕНИЙ}} {{^|2em}} {{heading|27|по вопросам}} {{^|2em}} {{heading|46|русского гражданского материального права}} {{^|2em}} {{heading|48|за 1866—1910 годы}} {{---|width=10%}} {{heading|5|СОСТАВИЛ}} {{^|1em}} {{heading|45|В. Л. ИСАЧЕНКО}}<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> lscg9518qvla2tigo3d2h6u2f03a3t8 5713477 5713476 2026-05-24T13:12:40Z Ratte 43696 5713477 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| | | }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude>{{heading|29|СВОД}} {{^|2em}} {{heading|69|КАССАЦИОННЫХ ПОЛОЖЕНИЙ}} {{^|2em}} {{heading|27|по вопросам}} {{^|2em}} {{heading|46|русского гражданского материального права}} {{^|2em}} {{heading|48|за 1866—1910 годы}} {{разделитель|5em|m=1.5em}} {{heading|5|СОСТАВИЛ}} {{^|1em}} {{heading|45|В. Л. ИСАЧЕНКО}} {{^|1em}} <center><big>''Сенатор''</big></center> {{разделитель|12em|m=3em}}<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> r0yte8o145nbe6cmu6nlbbid5o95z27 5713478 5713477 2026-05-24T13:13:27Z Ratte 43696 5713478 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| | | }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude>{{heading|29|СВОД}} {{^|2em}} {{heading|69|КАССАЦИОННЫХ ПОЛОЖЕНИЙ}} {{^|2em}} {{heading|27|по вопросам}} {{^|2em}} {{heading|46|русского гражданского материального права}} {{^|2em}} {{heading|48|за 1866—1910 годы}} {{---|width=10%}} {{heading|5|СОСТАВИЛ}} {{^|1em}} {{heading|45|В. Л. ИСАЧЕНКО}} {{^|1em}} <center><big>''Сенатор''</big></center> {{разделитель|12em|m=3em}}<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> cslel6n8nuz6qxqrq0d3tp7jer3224o 5713479 5713478 2026-05-24T13:14:02Z Ratte 43696 5713479 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| | | }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude>{{heading|29|СВОД}} {{^|2em}} {{heading|69|КАССАЦИОННЫХ ПОЛОЖЕНИЙ}} {{^|2em}} {{heading|27|по вопросам}} {{^|2em}} {{heading|46|русского гражданского материального права}} {{^|2em}} {{heading|48|за 1866—1910 годы}} {{---|width=10%}} {{heading|5|СОСТАВИЛ}} {{^|1em}} {{heading|45|В. Л. ИСАЧЕНКО}} {{^|1em}} <center><big>''Сенатор''</big></center> {{разделитель|10em|m=3em}}<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> 6j14lmlndlt9i8qemcslicsknff50y9 5713480 5713479 2026-05-24T13:15:16Z Ratte 43696 5713480 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| | | }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude>{{heading|29|СВОД}} {{^|2em}} {{heading|69|КАССАЦИОННЫХ ПОЛОЖЕНИЙ}} {{^|2em}} {{heading|27|по вопросам}} {{^|2em}} {{heading|46|русского гражданского материального права}} {{^|2em}} {{heading|48|за 1866—1910 годы}} {{---|width=10%}} {{heading|5|СОСТАВИЛ}} {{^|1em}} {{heading|45|В. Л. ИСАЧЕНКО}} {{^|1em}} <center><big>''Сенатор''</big></center> {{разделитель|10em|m=3em}} {{heading|45|С.-ПЕТЕРБУРГ.}} {{heading|45|Типография М. {{sc|Меркушева}}. Невский пр., 8.}} {{heading|45|1911.}}<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> 3yrn5l94f3ajkikgdmdbl92ivco2spq 5713481 5713480 2026-05-24T13:15:49Z Ratte 43696 5713481 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| | | }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude>{{heading|29|СВОД}} {{^|2em}} {{heading|69|КАССАЦИОННЫХ ПОЛОЖЕНИЙ}} {{^|2em}} {{heading|27|по вопросам}} {{^|2em}} {{heading|46|русского гражданского материального права}} {{^|2em}} {{heading|48|за 1866—1910 годы}} {{---|width=10%}} {{heading|5|СОСТАВИЛ}} {{^|1em}} {{heading|45|В. Л. ИСАЧЕНКО}} {{^|1em}} <center><big>''Сенатор''</big></center> {{разделитель|10em|m=3em}} {{heading|45|С.-ПЕТЕРБУРГ.}} {{heading|3|Типография М. {{sc|Меркушева}}. Невский пр., 8.}} {{heading|45|1911.}}<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> kdfjdr4f05sy9xdlr9pe9r2w224436w 5713489 5713481 2026-05-24T13:38:27Z Ratte 43696 5713489 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| | | }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude>{{heading|29|СВОД}} {{^|2em}} {{heading|69|КАССАЦИОННЫХ ПОЛОЖЕНИЙ}} {{^|2em}} {{heading|27|по вопросам}} {{^|2em}} {{heading|46|русского гражданского материального права}} {{^|2em}} <center>{{fs|150%|за 1866—1910 годы}}</center> {{---|width=10%}} {{heading|5|СОСТАВИЛ}} {{^|1em}} {{heading|45|В. Л. ИСАЧЕНКО}} {{^|1em}} <center><big>''Сенатор''</big></center> {{разделитель|10em|m=3em}} {{heading|45|С.-ПЕТЕРБУРГ.}} {{heading|3|Типография М. {{sc|Меркушева}}. Невский пр., 8.}} {{heading|45|1911.}}<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> 617xrbstnmkqc6nzaui1wa5oit3iqvd 5713490 5713489 2026-05-24T13:39:26Z Ratte 43696 5713490 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| | | }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude>{{heading|29|СВОД}} {{^|2em}} {{heading|69|КАССАЦИОННЫХ ПОЛОЖЕНИЙ}} {{^|2em}} {{heading|27|по вопросам}} {{^|2em}} {{heading|46|русского гражданского материального права}} {{^|2em}} <center>{{fs|150%|за 1866—1910 годы}}</center> {{---|width=10%}} <center>{{fs|150%|СОСТАВИЛ}}</center> {{^|1em}} {{heading|45|В. Л. ИСАЧЕНКО,}} {{^|1em}} <center><big>''Сенатор.''</big></center> {{разделитель|10em|m=3em}} {{heading|45|С.-ПЕТЕРБУРГ.}} {{heading|3|Типография М. {{sc|Меркушева}}. Невский пр., 8.}} {{heading|45|1911.}}<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> eicijges8dmmimnhkit7gvcrjgo9gem 5713491 5713490 2026-05-24T13:39:43Z Ratte 43696 5713491 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| | | }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude>{{heading|29|СВОД}} {{^|2em}} {{heading|69|КАССАЦИОННЫХ ПОЛОЖЕНИЙ}} {{^|2em}} {{heading|27|по вопросам}} {{^|2em}} {{heading|46|русского гражданского материального права}} {{^|2em}} <center>{{fs|150%|за 1866—1910 годы}}</center> {{---|width=10%}} <center>{{fs|95%|СОСТАВИЛ}}</center> {{^|1em}} {{heading|45|В. Л. ИСАЧЕНКО,}} {{^|1em}} <center><big>''Сенатор.''</big></center> {{разделитель|10em|m=3em}} {{heading|45|С.-ПЕТЕРБУРГ.}} {{heading|3|Типография М. {{sc|Меркушева}}. Невский пр., 8.}} {{heading|45|1911.}}<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> ppjaeo0laz7l62pssiu1w26u979qmur 5713492 5713491 2026-05-24T13:39:57Z Ratte 43696 5713492 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| | | }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude>{{heading|29|СВОД}} {{^|2em}} {{heading|69|КАССАЦИОННЫХ ПОЛОЖЕНИЙ}} {{^|2em}} {{heading|27|по вопросам}} {{^|2em}} {{heading|46|русского гражданского материального права}} {{^|2em}} <center>{{fs|150%|за 1866—1910 годы}}</center> {{---|width=10%}} <center>{{fs|120%|СОСТАВИЛ}}</center> {{^|1em}} {{heading|45|В. Л. ИСАЧЕНКО,}} {{^|1em}} <center><big>''Сенатор.''</big></center> {{разделитель|10em|m=3em}} {{heading|45|С.-ПЕТЕРБУРГ.}} {{heading|3|Типография М. {{sc|Меркушева}}. Невский пр., 8.}} {{heading|45|1911.}}<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> 2cv0d01n80xse0rdaqcnytst6uq332v 5713493 5713492 2026-05-24T13:42:01Z Ratte 43696 5713493 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| | | }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude>{{heading|29|СВОД}} {{^|2em}} {{heading|69|КАССАЦИОННЫХ ПОЛОЖЕНИЙ}} {{^|2em}} {{heading|27|по вопросам}} {{^|2em}} {{heading|46|русского гражданского материального права}} {{^|2em}} <center>{{fs|150%|за 1866—1910 годы}}</center> {{---|width=10%}} {{heading|14|СОСТАВИЛ}} {{^|1em}} {{heading|45|В. Л. ИСАЧЕНКО,}} {{^|1em}} <center><big>''Сенатор.''</big></center> {{разделитель|10em|m=3em}} {{heading|45|С.-ПЕТЕРБУРГ.}} {{heading|3|Типография М. {{sc|Меркушева}}. Невский пр., 8.}} {{heading|45|1911.}}<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> bhlap79uzq6cc8wilx71odofs9z8kto 5713494 5713493 2026-05-24T13:42:28Z Ratte 43696 5713494 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| | | }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude>{{heading|29|СВОД}} {{^|2em}} {{heading|69|КАССАЦИОННЫХ ПОЛОЖЕНИЙ}} {{^|2em}} {{heading|27|по вопросам}} {{^|2em}} {{heading|46|русского гражданского материального права}} {{^|2em}} <center>{{fs|150%|за 1866—1910 годы.}}</center> {{---|width=10%}} {{heading|14|СОСТАВИЛ}} {{^|1em}} {{heading|45|В. Л. ИСАЧЕНКО,}} {{^|1em}} <center><big>''Сенатор.''</big></center> {{разделитель|10em|m=3em}} {{heading|45|С.-ПЕТЕРБУРГ.}} {{heading|3|Типография М. {{sc|Меркушева}}. Невский пр., 8.}} {{heading|45|1911.}}<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> 139lwqsuc9fi7sqip8evblmu31o2n0s 5713540 5713494 2026-05-24T15:15:56Z Ratte 43696 5713540 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Ratte" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул| | | }}{{sidenotes begin|width=50em}}</noinclude>{{heading|29|СВОД}} {{^|2em}} {{heading|69|stretch=1|КАССАЦИОННЫХ ПОЛОЖЕНИЙ}} {{^|2em}} {{heading|27|по вопросам}} {{^|2em}} {{heading|46|русского гражданского материального права}} {{^|2em}} <center>{{fs|150%|за 1866—1910 годы.}}</center> {{---|width=10%}} {{heading|14|СОСТАВИЛ}} {{^|1em}} {{heading|45|В. Л. ИСАЧЕНКО,}} {{^|1em}} <center><big>''Сенатор.''</big></center> {{разделитель|10em|m=3em}} {{heading|45|С.-ПЕТЕРБУРГ.}} {{heading|3|Типография М. {{sc|Меркушева}}. Невский пр., 8.}} {{heading|45|1911.}}<noinclude><!-- --> <references /></div>{{sidenotes end}}</noinclude> r2k946l2322x1o2d5hfp449i5t73n0v 10 1222563 5713487 2026-05-24T13:34:51Z KleverI 1083 Новая: «<includeonly><span style="display:inline-block !important;width:{{{1|4em}}} !important;text-indent:0pt !important;text-align:center !important">{{{2|„}}}</span></includeonly><noinclude>{{doc}}[[Категория:Шаблоны:Форматирование|{{PAGENAME}}]]</noinclude>» 5713487 wikitext text/x-wiki <includeonly><span style="display:inline-block !important;width:{{{1|4em}}} !important;text-indent:0pt !important;text-align:center !important">{{{2|„}}}</span></includeonly><noinclude>{{doc}}[[Категория:Шаблоны:Форматирование|{{PAGENAME}}]]</noinclude> bftoce18hyp9vzfvmo0f6w0zdctb0he 10 1222564 5713488 2026-05-24T13:36:09Z KleverI 1083 Новая: «Шаблон для вставки символа замены повторяющегося слова в перечислениях, таблицах, заголовках. '''Пример''' <div style="width:50%"> {{Dotted TOC|1.|Строка №1|1|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|2.|{{PatchWord|3.25em|»}} №2|2|col3-width{{=}}6.5em}} </div> <code><nowiki>{{PatchWord|3em|»}}</nowiki></code> <noinclude>Категория:Шаблоны:Документация...» 5713488 wikitext text/x-wiki Шаблон для вставки символа замены повторяющегося слова в перечислениях, таблицах, заголовках. '''Пример''' <div style="width:50%"> {{Dotted TOC|1.|Строка №1|1|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|2.|{{PatchWord|3.25em|»}} №2|2|col3-width{{=}}6.5em}} </div> <code><nowiki>{{PatchWord|3em|»}}</nowiki></code> <noinclude>[[Категория:Шаблоны:Документация|{{PAGENAME}}]]</noinclude> brupc86fzzqb7skwa42w59qfeklgvb1 104 1222565 5713498 2026-05-24T13:56:41Z KleverI 1083 /* Не вычитана */ Новая: «{{ВАР|<center style{{=}}"font-size:32pt">'''{{razr|Оглавленіе.}}'''</font></center> <center><hr style{{=}}"width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black"></center> {{zagl|<big>Часть первая.</big>}} {{Dotted TOC||'''[[/Общие наставления|1. Общія наставленія]]'''|1|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">'''ОТДѢЛЪ I.'''</center> {{Dotted TOC||/...» 5713498 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="KleverI" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|<center style{{=}}"font-size:32pt">'''{{razr|Оглавленіе.}}'''</font></center> <center><hr style{{=}}"width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black"></center> {{zagl|<big>Часть первая.</big>}} {{Dotted TOC||'''[[/Общие наставления|1. Общія наставленія]]'''|1|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">'''ОТДѢЛЪ I.'''</center> {{Dotted TOC||[[/Отдел I#Общие правила приготовления горячих мясных супов|Общія правила приготовленія горячихъ мясныхъ суповъ]]|10|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[/Отдел I#№1|Бульонъ чистый бѣлый]]|13|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[/Отдел I#№2|{{PatchWord}} чистый красный]]|14|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[/Отдел I#№3|{{PatchWord}} съ кореньями]]|16|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[/Отдел I#№4|Весенній супъ]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[/Отдел I#№5|Супъ жюльенъ]]|17|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[/Отдел I#№6|Красный супъ изъ курицы и телятины]]|18|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[/Отдел I#№7|Бульонъ съ яйцами въ мѣшечекъ и гренками]]|19|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[/Отдел I#№8|Супъ на скорую руку]]|20|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[/Отдел I#№9|{{PatchWord|2.25em}} изъ курицы]]|21|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[/Отдел I#№10|{{PatchWord|2.25em}} изъ курицы съ цвѣтной капустой]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[/Отдел I#№11|{{PatchWord|2.25em}} съ рисомъ]]|22|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[/Отдел I#№12|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|1.25em}} перловой крупой]]|23|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[/Отдел I#№13|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|1.25em}} манной крупой]]|24|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[/Отдел I#№14|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|1.25em}} макаронами]]|25|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[/Отдел I#№15|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|1.25em}} вермишелью]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[/Отдел I#№16|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|1.25em}} клецками]]|26|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[/Отдел I#№17|Лапша]]|27|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[/Отдел I#№18|Супъ-ушки]]|28|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[/Отдел I#№19|{{PatchWord|2.25em}} изъ телятины съ картофелемъ]]|29|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[/Отдел I#№20|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|2em}} телятины]]|30|col3-width{{=}}6.5em}} |<center style{{=}}"font-size:32pt">'''{{razr|Оглавление.}}'''</font></center> <center><hr style{{=}}"width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black"></center> {{zagl|<big>Часть первая.</big>}} {{Dotted TOC||'''[[/Общие наставления|1. Общие наставления]]'''|1|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">'''ОТДЕЛ I.'''</center> {{Dotted TOC||[[/Отдел I#Общие правила приготовления горячих мясных супов|Общие правила приготовления горячих мясных супов]]|10|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[/Отдел I#№1|Бульон чистый белый]]|13|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[/Отдел I#№2|{{PatchWord|3.5em}} чистый красный]]|14|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[/Отдел I#№3|{{PatchWord|3.5em}} с кореньями]]|16|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[/Отдел I#№4|Весенний суп]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[/Отдел I#№5|Суп жульен]]|17|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[/Отдел I#№6|Красный суп из курицы и телятины]]|18|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[/Отдел I#№7|Бульон с яйцами в мешочек и гренками]]|19|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[/Отдел I#№8|Суп на скорую руку]]|20|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[/Отдел I#№9|{{PatchWord|1.75em}} из курицы]]|21|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[/Отдел I#№10|{{PatchWord|1.75em}} из курицы с цветной капустой]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[/Отдел I#№11|{{PatchWord|1.75em}} с рисом]]|22|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[/Отдел I#№12|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} перловой крупой]]|23|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[/Отдел I#№13|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} манной крупой]]|24|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[/Отдел I#№14|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} макаронами]]|25|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[/Отдел I#№15|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} вермишелью]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[/Отдел I#№16|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} клецками]]|26|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[/Отдел I#№17|Лапша]]|27|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[/Отдел I#№18|Суп-ушки]]|28|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[/Отдел I#№19|{{PatchWord|1.75em}} из телятины с картофелем]]|29|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[/Отдел I#№20|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|1.25em}} телятины]]|30|col3-width{{=}}6.5em}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> ny960k0vl11izmfk67mowrx1p7xle1z 5713500 5713498 2026-05-24T13:58:23Z KleverI 1083 5713500 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="KleverI" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|<center style{{=}}"font-size:32pt">'''{{razr|Оглавленіе.}}'''</font></center> <center><hr style{{=}}"width:4em;height:2px;margin-top:24pt;margin-bottom:12pt;background-color:black"></center> {{zagl|<big>Часть первая.</big>}} {{Dotted TOC||'''[[/Общие наставления|1. Общія наставленія]]'''|1|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">'''ОТДѢЛЪ I.'''</center> {{Dotted TOC||[[/Отдел I#Общие правила приготовления горячих мясных супов|Общія правила приготовленія горячихъ мясныхъ суповъ]]|10|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[/Отдел I#№1|Бульонъ чистый бѣлый]]|13|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[/Отдел I#№2|{{PatchWord}} чистый красный]]|14|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[/Отдел I#№3|{{PatchWord}} съ кореньями]]|16|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[/Отдел I#№4|Весенній супъ]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[/Отдел I#№5|Супъ жюльенъ]]|17|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[/Отдел I#№6|Красный супъ изъ курицы и телятины]]|18|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[/Отдел I#№7|Бульонъ съ яйцами въ мѣшечекъ и гренками]]|19|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[/Отдел I#№8|Супъ на скорую руку]]|20|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[/Отдел I#№9|{{PatchWord|2.25em}} изъ курицы]]|21|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[/Отдел I#№10|{{PatchWord|2.25em}} изъ курицы съ цвѣтной капустой]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[/Отдел I#№11|{{PatchWord|2.25em}} съ рисомъ]]|22|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[/Отдел I#№12|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|1.25em}} перловой крупой]]|23|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[/Отдел I#№13|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|1.25em}} манной крупой]]|24|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[/Отдел I#№14|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|1.25em}} макаронами]]|25|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[/Отдел I#№15|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|1.25em}} вермишелью]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[/Отдел I#№16|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|1.25em}} клецками]]|26|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[/Отдел I#№17|Лапша]]|27|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[/Отдел I#№18|Супъ-ушки]]|28|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[/Отдел I#№19|{{PatchWord|2.25em}} изъ телятины съ картофелемъ]]|29|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[/Отдел I#№20|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|2em}} телятины]]|30|col3-width{{=}}6.5em}} |<center style{{=}}"font-size:32pt">'''{{razr|Оглавление.}}'''</font></center> <center><hr style{{=}}"width:4em;height:2px;margin-top:24pt;margin-bottom:12pt;background-color:black"></center> {{zagl|<big>Часть первая.</big>}} {{Dotted TOC||'''[[/Общие наставления|1. Общие наставления]]'''|1|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">'''ОТДЕЛ I.'''</center> {{Dotted TOC||[[/Отдел I#Общие правила приготовления горячих мясных супов|Общие правила приготовления горячих мясных супов]]|10|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[/Отдел I#№1|Бульон чистый белый]]|13|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[/Отдел I#№2|{{PatchWord|3.5em}} чистый красный]]|14|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[/Отдел I#№3|{{PatchWord|3.5em}} с кореньями]]|16|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[/Отдел I#№4|Весенний суп]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[/Отдел I#№5|Суп жульен]]|17|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[/Отдел I#№6|Красный суп из курицы и телятины]]|18|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[/Отдел I#№7|Бульон с яйцами в мешочек и гренками]]|19|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[/Отдел I#№8|Суп на скорую руку]]|20|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[/Отдел I#№9|{{PatchWord|1.75em}} из курицы]]|21|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[/Отдел I#№10|{{PatchWord|1.75em}} из курицы с цветной капустой]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[/Отдел I#№11|{{PatchWord|1.75em}} с рисом]]|22|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[/Отдел I#№12|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} перловой крупой]]|23|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[/Отдел I#№13|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} манной крупой]]|24|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[/Отдел I#№14|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} макаронами]]|25|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[/Отдел I#№15|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} вермишелью]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[/Отдел I#№16|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} клецками]]|26|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[/Отдел I#№17|Лапша]]|27|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[/Отдел I#№18|Суп-ушки]]|28|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[/Отдел I#№19|{{PatchWord|1.75em}} из телятины с картофелем]]|29|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[/Отдел I#№20|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|1.25em}} телятины]]|30|col3-width{{=}}6.5em}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> ejx4ah8vh7kgo45du5kjgm5l85qdxiz 5713588 5713500 2026-05-24T16:35:36Z KleverI 1083 5713588 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="KleverI" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|<center style{{=}}"font-size:32pt">'''{{razr|Оглавленіе.}}'''</font></center> <center><hr style{{=}}"width:4em;height:2px;margin-top:24pt;margin-bottom:12pt;background-color:black"></center> {{zagl|<big>Часть первая.</big>}} {{Dotted TOC||'''[[/Общие наставления|1. Общія наставленія]]'''|1|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">'''[[../Отдел I/ДО|ОТДѢЛЪ I.]]'''</center> {{Dotted TOC||[[../Отдел I/ДО#Общие правила приготовления горячих мясных супов|Общія правила приготовленія горячихъ мясныхъ суповъ]]|10|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[../Отдел I/ДО#№1|Бульонъ чистый бѣлый]]|13|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[../Отдел I/ДО#№2|{{PatchWord}} чистый красный]]|14|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[../Отдел I/ДО#№3|{{PatchWord}} съ кореньями]]|16|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[../Отдел I/ДО#№4|Весенній супъ]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[../Отдел I/ДО#№5|Супъ жюльенъ]]|17|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[../Отдел I/ДО#№6|Красный супъ изъ курицы и телятины]]|18|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[../Отдел I/ДО#№7|Бульонъ съ яйцами въ мѣшечекъ и гренками]]|19|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[../Отдел I/ДО#№8|Супъ на скорую руку]]|20|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[../Отдел I/ДО#№9|{{PatchWord|2.25em}} изъ курицы]]|21|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[../Отдел I/ДО#№10|{{PatchWord|2.25em}} изъ курицы съ цвѣтной капустой]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[../Отдел I/ДО#№11|{{PatchWord|2.25em}} съ рисомъ]]|22|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[../Отдел I/ДО#№12|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|1.25em}} перловой крупой]]|23|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[../Отдел I/ДО#№13|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|1.25em}} манной крупой]]|24|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[../Отдел I/ДО#№14|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|1.25em}} макаронами]]|25|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[../Отдел I/ДО#№15|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|1.25em}} вермишелью]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[../Отдел I/ДО#№16|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|1.25em}} клецками]]|26|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[../Отдел I/ДО#№17|Лапша]]|27|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[../Отдел I/ДО#№18|Супъ-ушки]]|28|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[../Отдел I/ДО#№19|{{PatchWord|2.25em}} изъ телятины съ картофелемъ]]|29|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[../Отдел I/ДО#№20|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|2em}} телятины]]|30|col3-width{{=}}6.5em}} |<center style{{=}}"font-size:32pt">'''{{razr|Оглавление.}}'''</font></center> <center><hr style{{=}}"width:4em;height:2px;margin-top:24pt;margin-bottom:12pt;background-color:black"></center> {{zagl|<big>Часть первая.</big>}} {{Dotted TOC||'''[[/Общие наставления|1. Общие наставления]]'''|1|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">'''[[/Отдел I|ОТДЕЛ I]].'''</center> {{Dotted TOC||[[/Отдел I#Общие правила приготовления горячих мясных супов|Общие правила приготовления горячих мясных супов]]|10|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[/Отдел I#№1|Бульон чистый белый]]|13|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[/Отдел I#№2|{{PatchWord|3.5em}} чистый красный]]|14|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[/Отдел I#№3|{{PatchWord|3.5em}} с кореньями]]|16|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[/Отдел I#№4|Весенний суп]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[/Отдел I#№5|Суп жульен]]|17|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[/Отдел I#№6|Красный суп из курицы и телятины]]|18|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[/Отдел I#№7|Бульон с яйцами в мешочек и гренками]]|19|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[/Отдел I#№8|Суп на скорую руку]]|20|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[/Отдел I#№9|{{PatchWord|1.75em}} из курицы]]|21|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[/Отдел I#№10|{{PatchWord|1.75em}} из курицы с цветной капустой]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[/Отдел I#№11|{{PatchWord|1.75em}} с рисом]]|22|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[/Отдел I#№12|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} перловой крупой]]|23|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[/Отдел I#№13|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} манной крупой]]|24|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[/Отдел I#№14|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} макаронами]]|25|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[/Отдел I#№15|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} вермишелью]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[/Отдел I#№16|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} клецками]]|26|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[/Отдел I#№17|Лапша]]|27|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[/Отдел I#№18|Суп-ушки]]|28|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[/Отдел I#№19|{{PatchWord|1.75em}} из телятины с картофелем]]|29|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[/Отдел I#№20|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|1.25em}} телятины]]|30|col3-width{{=}}6.5em}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> ox3rlc8aqd0z55hkyvqgtou0pyc4apg 5713595 5713588 2026-05-24T16:38:53Z KleverI 1083 5713595 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="KleverI" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|<center style{{=}}"font-size:32pt">'''{{razr|Оглавленіе.}}'''</font></center> <center><hr style{{=}}"width:4em;height:2px;margin-top:24pt;margin-bottom:12pt;background-color:black"></center> {{zagl|<big>Часть первая.</big>}} {{Dotted TOC||'''[[../Общие наставления/ДО|1. Общія наставленія]]'''|1|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">'''[[../Отдел I/ДО|ОТДѢЛЪ I.]]'''</center> {{Dotted TOC||[[../Отдел I/ДО#Общие правила приготовления горячих мясных супов|Общія правила приготовленія горячихъ мясныхъ суповъ]]|10|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[../Отдел I/ДО#№1|Бульонъ чистый бѣлый]]|13|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[../Отдел I/ДО#№2|{{PatchWord}} чистый красный]]|14|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[../Отдел I/ДО#№3|{{PatchWord}} съ кореньями]]|16|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[../Отдел I/ДО#№4|Весенній супъ]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[../Отдел I/ДО#№5|Супъ жюльенъ]]|17|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[../Отдел I/ДО#№6|Красный супъ изъ курицы и телятины]]|18|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[../Отдел I/ДО#№7|Бульонъ съ яйцами въ мѣшечекъ и гренками]]|19|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[../Отдел I/ДО#№8|Супъ на скорую руку]]|20|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[../Отдел I/ДО#№9|{{PatchWord|2.25em}} изъ курицы]]|21|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[../Отдел I/ДО#№10|{{PatchWord|2.25em}} изъ курицы съ цвѣтной капустой]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[../Отдел I/ДО#№11|{{PatchWord|2.25em}} съ рисомъ]]|22|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[../Отдел I/ДО#№12|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|1.25em}} перловой крупой]]|23|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[../Отдел I/ДО#№13|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|1.25em}} манной крупой]]|24|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[../Отдел I/ДО#№14|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|1.25em}} макаронами]]|25|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[../Отдел I/ДО#№15|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|1.25em}} вермишелью]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[../Отдел I/ДО#№16|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|1.25em}} клецками]]|26|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[../Отдел I/ДО#№17|Лапша]]|27|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[../Отдел I/ДО#№18|Супъ-ушки]]|28|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[../Отдел I/ДО#№19|{{PatchWord|2.25em}} изъ телятины съ картофелемъ]]|29|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[../Отдел I/ДО#№20|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|2em}} телятины]]|30|col3-width{{=}}6.5em}} |<center style{{=}}"font-size:32pt">'''{{razr|Оглавление.}}'''</font></center> <center><hr style{{=}}"width:4em;height:2px;margin-top:24pt;margin-bottom:12pt;background-color:black"></center> {{zagl|<big>Часть первая.</big>}} {{Dotted TOC||'''[[/Общие наставления|1. Общие наставления]]'''|1|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">'''[[/Отдел I|ОТДЕЛ I]].'''</center> {{Dotted TOC||[[/Отдел I#Общие правила приготовления горячих мясных супов|Общие правила приготовления горячих мясных супов]]|10|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[/Отдел I#№1|Бульон чистый белый]]|13|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[/Отдел I#№2|{{PatchWord|3.5em}} чистый красный]]|14|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[/Отдел I#№3|{{PatchWord|3.5em}} с кореньями]]|16|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[/Отдел I#№4|Весенний суп]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[/Отдел I#№5|Суп жульен]]|17|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[/Отдел I#№6|Красный суп из курицы и телятины]]|18|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[/Отдел I#№7|Бульон с яйцами в мешочек и гренками]]|19|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[/Отдел I#№8|Суп на скорую руку]]|20|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[/Отдел I#№9|{{PatchWord|1.75em}} из курицы]]|21|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[/Отдел I#№10|{{PatchWord|1.75em}} из курицы с цветной капустой]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[/Отдел I#№11|{{PatchWord|1.75em}} с рисом]]|22|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[/Отдел I#№12|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} перловой крупой]]|23|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[/Отдел I#№13|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} манной крупой]]|24|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[/Отдел I#№14|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} макаронами]]|25|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[/Отдел I#№15|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} вермишелью]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[/Отдел I#№16|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|0.75em}} клецками]]|26|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[/Отдел I#№17|Лапша]]|27|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[/Отдел I#№18|Суп-ушки]]|28|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[/Отдел I#№19|{{PatchWord|1.75em}} из телятины с картофелем]]|29|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[/Отдел I#№20|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|1.25em}} телятины]]|30|col3-width{{=}}6.5em}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 3gfd7q86syr8g3rltr31oymd33pofw3 14 1222566 5713542 2026-05-24T15:16:15Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Предисловия по авторам|Мережковский Дмитрий Сергеевич]] [[Категория:Дмитрий Сергеевич Мережковский]]» 5713542 wikitext text/x-wiki [[Категория:Предисловия по авторам|Мережковский Дмитрий Сергеевич]] [[Категория:Дмитрий Сергеевич Мережковский]] dd2gsdwqi74n3d41gfyej05804fxvrp 14 1222567 5713545 2026-05-24T15:18:56Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Предисловия]] [[Категория:Литература по авторам]]» 5713545 wikitext text/x-wiki [[Категория:Предисловия]] [[Категория:Литература по авторам]] b120019vanuhmeg1p0ca82gbq8tc46q 14 1222568 5713548 2026-05-24T15:22:31Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Дмитрий Иванович Писарев]] [[Категория:Предисловия по авторам|Писарев Дмитрий Иванович]]» 5713548 wikitext text/x-wiki [[Категория:Дмитрий Иванович Писарев]] [[Категория:Предисловия по авторам|Писарев Дмитрий Иванович]] cb8fvccl1x4c8xm6vtk6oo9hnchklzo 14 1222569 5713550 2026-05-24T15:25:47Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Юрий Фёдорович Самарин]] [[Категория:Предисловия по авторам|Самарин Юрий Фёдорович]]» 5713550 wikitext text/x-wiki [[Категория:Юрий Фёдорович Самарин]] [[Категория:Предисловия по авторам|Самарин Юрий Фёдорович]] f47e2yp7b4014bo37zpu5c4dayy7h6s 14 1222570 5713552 2026-05-24T15:28:52Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Максим Горький]] [[Категория:Предисловия по авторам|Горький Максим]]» 5713552 wikitext text/x-wiki [[Категория:Максим Горький]] [[Категория:Предисловия по авторам|Горький Максим]] ey2j4yvccef3as5ddt58ssb2rghufe1 14 1222571 5713554 2026-05-24T15:31:30Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Николай Алексеевич Некрасов]] [[Категория:Предисловия по авторам|Некрасов Николай Алексеевич]]» 5713554 wikitext text/x-wiki [[Категория:Николай Алексеевич Некрасов]] [[Категория:Предисловия по авторам|Некрасов Николай Алексеевич]] 3nzf00kcwgnron93txl8zq99inu0da1 14 1222572 5713556 2026-05-24T15:33:39Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Михаил Алексеевич Кузмин]] [[Категория:Предисловия по авторам|Кузмин Михаил Алексеевич]]» 5713556 wikitext text/x-wiki [[Категория:Михаил Алексеевич Кузмин]] [[Категория:Предисловия по авторам|Кузмин Михаил Алексеевич]] 27rg2b3eyk7ghpsyr5gzgl79hl849it 14 1222573 5713560 2026-05-24T16:01:39Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Георгий Валентинович Плеханов]] [[Категория:Предисловия по авторам|Плеханов Георгий Валентинович]]» 5713560 wikitext text/x-wiki [[Категория:Георгий Валентинович Плеханов]] [[Категория:Предисловия по авторам|Плеханов Георгий Валентинович]] lrjql1kwqzpohjrcjbugh0o8sg6srbm 14 1222574 5713562 2026-05-24T16:04:37Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Яков Павлович Козельский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Козельский Яков Павлович]]» 5713562 wikitext text/x-wiki [[Категория:Яков Павлович Козельский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Козельский Яков Павлович]] rm3oiyivqktzrzq88j1z0a18gplrzhc 14 1222575 5713569 2026-05-24T16:11:11Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Сергей Аркадьевич Андреевский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Андреевский Сергей Аркадьевич]]» 5713569 wikitext text/x-wiki [[Категория:Сергей Аркадьевич Андреевский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Андреевский Сергей Аркадьевич]] 3lmaahfnnl2n2na4xq3ph86puxx3dus 0 1222576 5713570 2026-05-24T16:12:55Z NIKLOV 133948 Опубликован текст 5713570 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Историкам России | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Из нашей биографии. – Новокузнецк, 2019. – С. 70. – ISBN 978-5-00143-050-6. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[В сталинской деревне (Ивлеев) | В сталинской деревне ]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[ Короткий роман (Ивлеев) | Короткий роман ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2019 }} {{v|Историкам России| Историки не дристуны, На всякий случай сняв штаны И сев на унитаз, Вы обязательно должны {{nr|5}}Создать историю страны Правдивую для нас. |2019}} {{VRTS | 2026041410012244 | лицензия = dual}} [[Категория : Николай Александрович Ивлеев]] [[Категория : Русская поэзия]] bjmf5t5r0tj299rfr4z9edljxbx81a4 14 1222577 5713572 2026-05-24T16:15:07Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Семён Афанасьевич Венгеров]] [[Категория:Предисловия по авторам|Венгеров Семён Афанасьевич]]» 5713572 wikitext text/x-wiki [[Категория:Семён Афанасьевич Венгеров]] [[Категория:Предисловия по авторам|Венгеров Семён Афанасьевич]] p7f5go5k34ngf29ml76h5oh2i9ngf9d 14 1222578 5713576 2026-05-24T16:19:50Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Вячеслав Иванович Иванов]] [[Категория:Предисловия по авторам|Иванов Вячеслав Иванович]]» 5713576 wikitext text/x-wiki [[Категория:Вячеслав Иванович Иванов]] [[Категория:Предисловия по авторам|Иванов Вячеслав Иванович]] kf15ldk0bdqylyt6otijq2plkvvro5v 0 1222579 5713578 2026-05-24T16:22:09Z Albert Magnus 23549 Albert Magnus переименовал страницу [[Предисловие к поэме «О природе вещей» (Лукреций)/ДО]] в [[Предисловие переводчика к поэме Лукреция «О природе вещей»/ДО]]: согласно [[ВТ:Названия страниц]] 5713578 wikitext text/x-wiki #перенаправление [[Предисловие переводчика к поэме Лукреция «О природе вещей»/ДО]] 5aii2d88yucgul81v0w6ixg7pit10cs 0 1222580 5713582 2026-05-24T16:27:14Z NIKLOV 133948 Опубликован текст 5713582 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Подойди ко мне | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Российская глубинка. – Новокузнецк, 2024. – С. 60. – ISBN 978-5-00187-907-7. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Нзнакомке (Ивлеев) | Незнакомке ]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[ Сентябрь повеял листопадом (Ивлеев) | Сентябрь повеял листопадом ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2024 }} {{v|Подойди ко мне| Подойди ко мне, друг мой желанный, Дай в глаза мне спокойно взглянуть, Мы когда-то наверное странно Наш совместный окончили путь. {{nr|5}}Припомним же наше счастливое время, Когда свои чаши мы пили со всеми И редкое счастье к нам благоволило, Смиряя напасти. Что было, то было. Только память не бросит забвенье, {{nr|10}}Осеняя счастливым крылом, Сохранив в нашем сердце волненье О потерянном времени том. Может вспомнить нам всё-таки стоит И надеждой любви осенить {{nr|15}}Благодарное время святое, Что с тобой не смогли оценить. |2024}} {{VRTS | 2026041410012244 | лицензия = dual}} [[Категория : Николай Александрович Ивлеев]] [[Категория : Русская поэзия]] 8j201gcph7ps8rtci4e1tk7eowds8xf 5713606 5713582 2026-05-24T16:47:15Z NIKLOV 133948 викификация 5713606 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Подойди ко мне | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Российская глубинка. – Новокузнецк, 2024. – С. 60. – ISBN 978-5-00187-907-7. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Нзнакомке (Ивлеев) | Незнакомке ]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[ Сентябрь повеял листопадом (Ивлеев) | Сентябрь повеял листопадом ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2024 }} {{v|| Подойди ко мне, друг мой желанный, Дай в глаза мне спокойно взглянуть, Мы когда-то наверное странно Наш совместный окончили путь. {{nr|5}}Припомним же наше счастливое время, Когда свои чаши мы пили со всеми И редкое счастье к нам благоволило, Смиряя напасти. Что было, то было. Только память не бросит забвенье, {{nr|10}}Осеняя счастливым крылом, Сохранив в нашем сердце волненье О потерянном времени том. Может вспомнить нам всё-таки стоит И надеждой любви осенить {{nr|15}}Благодарное время святое, Что с тобой не смогли оценить. |2024}} {{VRTS | 2026041410012244 | лицензия = dual}} [[Категория : Николай Александрович Ивлеев]] [[Категория : Русская поэзия]] 505l79rbcsyqck4pfrjovzl6o8ymmeu 14 1222582 5713586 2026-05-24T16:33:34Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Пётр Александрович Плетнёв]] [[Категория:Предисловия по авторам|Плетнёв Пётр Александрович]]» 5713586 wikitext text/x-wiki [[Категория:Пётр Александрович Плетнёв]] [[Категория:Предисловия по авторам|Плетнёв Пётр Александрович]] 6vyffx76r00al67r1j70fv412ud7mfk 0 1222583 5713592 2026-05-24T16:38:06Z KleverI 1083 Новая: «{{Отексте | НАЗВАНИЕ = Русская поваренная книга, заключающая въ себѣ болѣе 700. правилъ приготовленія различныхъ блюдъ, скоромныхъ и постныхъ, простыхъ и праздничныхъ печеній; запасовъ въ прокъ; напитковъ и проч. : Съ подробнымъ указаніемъ выдачи для нихъ провизіи,...» 5713592 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Русская поваренная книга, заключающая въ себѣ болѣе 700. правилъ приготовленія различныхъ блюдъ, скоромныхъ и постныхъ, простыхъ и праздничныхъ печеній; запасовъ въ прокъ; напитковъ и проч. : Съ подробнымъ указаніемъ выдачи для нихъ провизіи, мѣрою и вѣсомъ и практическими наставленіями какъ закупать, наиболѣе выгодно распредѣлятъ провизію и узнавать ея доброкачественность | АВТОР = Макарова А. | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1880 годъ | ИСТОЧНИК = Макарова А. [[:File:Макарова А. Русская поваренная книга.pdf|Русская поваренная книга, заключающая въ себѣ болѣе 700. правилъ приготовленія различныхъ блюдъ, скоромныхъ и постныхъ, простыхъ и праздничныхъ печеній; запасовъ въ прокъ; напитковъ и проч. : Съ подробнымъ указаніемъ выдачи для нихъ провизіи, мѣрою и вѣсомъ и практическими наставленіями какъ закупать, наиболѣе выгодно распредѣлятъ провизію и узнавать ея доброкачественность]] : В 2 ч. и 23 отд. М.: Тип. Э. Лисснеръ и Ю. Романъ, 1880 г. | КАЧЕСТВО = | СТИЛЬ = text | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-Russia-expired }} <center style="line-height:1.5"><big>'''РУССКАЯ ПОВАРЕННАЯ КНИГА,'''<br>заключающая въ себѣ болѣе 700. правилъ приготовленія различныхъ блюдъ, скоромныхъ и постныхъ, простыхъ и праздничныхъ печеній; запасовъ въ прокъ; напитковъ и проч.</big></center> <center style="margin-top:12pt;margin-bottom:12pt">Съ подробнымъ указаніемъ выдачи для нихъ провизіи, мѣрою и вѣсомъ и практическими наставленіями какъ закупать, наиболѣе выгодно распредѣлятъ провизію и узнавать ея доброкачественность</center> <center><hr style{{=}}"width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:12pt;background-color:black"></center> <center>'''АННА МАКАРОВА'''</center> <center><hr style{{=}}"width:4em;height:2px;margin-top:12pt;margin-bottom:24pt;background-color:black"></center> <pages index="Макарова А. Русская поваренная книга.pdf" from=307 to=319 tosection="content"/> {{Dotted TOC||[[../Оглавление/ДО|'''Оглавленіе''']]|I—XIII|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC||[[../Опечатки/ДО|'''Опечатки''']]|XIII|col3-width{{=}}6.5em}} [[Категория:Русская поваренная книга (Макарова)|*]] 8omt2l3kbowlgqgk3v57i8b351w4o2u 0 1222584 5713594 2026-05-24T16:38:14Z Albert Magnus 23549 Albert Magnus переименовал страницу [[Предисловие к роману «Три цвета времени» (Виноградов)]] в [[Предисловие к роману А. К. Виноградова «Три цвета времени» (Горький)]]: название с ошибкой 5713594 wikitext text/x-wiki #перенаправление [[Предисловие к роману А. К. Виноградова «Три цвета времени» (Горький)]] pvkia5qlo15pu4cehwcfb8zqbxu7lwq 14 1222585 5713597 2026-05-24T16:40:39Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Анатолий Васильевич Луначарский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Луначарский Анатолий Васильевич]]» 5713597 wikitext text/x-wiki [[Категория:Анатолий Васильевич Луначарский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Луначарский Анатолий Васильевич]] 4mwnzks76nmggxz506cufrl6f9bop49 0 1222586 5713599 2026-05-24T16:42:18Z NIKLOV 133948 Опубликован текст 5713599 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Сентябрь повеял листопадом | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Российская глубинка. – Новокузнецк, 2024. – С. 19. – ISBN 978-5-00187-907-7. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[ Подойди комне (Ивлеев) | Подойди ко мне ]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[ Путеводная звезда (Ивлеев) | Путеводная звезда ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2024 }} {{v|| Сентябрь повеял листопадом, Угроза осени слышна, А та, которую мне надо, Совсем в другого влюблена. {{nr|5}}Иду тропинкой золотою, Листвой опавшею шурша. Надеждой тщетной и пустою Ещё полна моя дыша. Весной и летом торопливо {{nr|10}}Я шёл взглянуть в её окно. Я ждал: улыбкою счастливой Вдруг да затеплится оно. Настанет скоро стужа злая, Накроет лужи крепкий лёд, {{nr|15}}И я приду к окошку, зная, Что там никто меня не ждёт. |2024}} {{VRTS | 2026041410012244 | лицензия = dual}} [[Категория : Николай Александрович Ивлеев]] [[Категория : Русская поэзия]] g7en0vmnd5bh9smsiaasoxxsb0ta0p6 14 1222587 5713605 2026-05-24T16:47:05Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Александр Романович Беляев]] [[Категория:Предисловия по авторам|Беляев Александр Романович]]» 5713605 wikitext text/x-wiki [[Категория:Александр Романович Беляев]] [[Категория:Предисловия по авторам|Беляев Александр Романович]] 2goj53lejw0t2zn1x7mk3be19bnph8e 14 1222588 5713608 2026-05-24T16:49:12Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Октав Мирбо]] [[Категория:Предисловия по авторам|Мирбо Октав]]» 5713608 wikitext text/x-wiki [[Категория:Октав Мирбо]] [[Категория:Предисловия по авторам|Мирбо Октав]] 5zjelxbzqszwdmvbcx4m113pl73hdzh 14 1222589 5713610 2026-05-24T16:52:19Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Поль Маргерит]] [[Категория:Предисловия по авторам|Маргерит Поль]]» 5713610 wikitext text/x-wiki [[Категория:Поль Маргерит]] [[Категория:Предисловия по авторам|Маргерит Поль]] eonfefid1iwm1bacujam6ftmwqw89rs 14 1222590 5713612 2026-05-24T16:54:41Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Пётр Никитич Ткачёв]] [[Категория:Предисловия по авторам|Ткачёв Пётр Никитич]]» 5713612 wikitext text/x-wiki [[Категория:Пётр Никитич Ткачёв]] [[Категория:Предисловия по авторам|Ткачёв Пётр Никитич]] 0n8tiyjabkx8abe3llaqvldgvm6k7lx 0 1222591 5713614 2026-05-24T16:55:55Z Albert Magnus 23549 Albert Magnus переименовал страницу [[Предисловие к русскому изданию (Сементковский)]] в [[Предисловие к русскому изданию романа «Долой оружие!» Берты фон Зуттнер (Сементковский)]]: устранение неоднозначности 5713614 wikitext text/x-wiki #перенаправление [[Предисловие к русскому изданию романа «Долой оружие!» Берты фон Зуттнер (Сементковский)]] opbdtrx978maio73jgjq6sxwuga5884 14 1222592 5713616 2026-05-24T16:57:59Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Ростислав Иванович Сементковский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Сементковский Ростислав Иванович]]» 5713616 wikitext text/x-wiki [[Категория:Ростислав Иванович Сементковский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Сементковский Ростислав Иванович]] fo4lwcv47dahzlw1sva0gof6lm6u0oq 0 1222593 5713618 2026-05-24T16:59:27Z Albert Magnus 23549 Albert Magnus переименовал страницу [[Предисловие к русскому изданию (Тетюшинова)]] в [[Предисловие к русскому изданию к книге Ломброзо «Гениальность и Помешательство» (Тетюшинова)]]: устранение неоднозначности 5713618 wikitext text/x-wiki #перенаправление [[Предисловие к русскому изданию к книге Ломброзо «Гениальность и Помешательство» (Тетюшинова)]] lnzasqt1fk4ke9xfxhwdu9926thunsh 14 1222594 5713621 2026-05-24T17:02:13Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Глафира Ивановна Тетюшинова]] [[Категория:Предисловия по авторам|Тетюшинова Глафира Ивановна]]» 5713621 wikitext text/x-wiki [[Категория:Глафира Ивановна Тетюшинова]] [[Категория:Предисловия по авторам|Тетюшинова Глафира Ивановна]] 8m64udgqsir3v8yvjxc6qdalret58up 0 1222595 5713622 2026-05-24T17:04:09Z NIKLOV 133948 Опубликован текст 5713622 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Путеводная звезда | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Российская глубинка. – Новокузнецк, 2024. – С. 20. – ISBN 978-5-00187-907-7. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[ Сентябрь повеял листопадом (Ивлеев) | Сентябрь повеял листопадом ]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[ Жди меня, Алёнушка (Ивлеев) | Жди меня, Алёнушка ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2024 }} {{v|Путеводная звезда| В хмуром небе моём воссиявшая Как-то раз и уже навсегда, На заре, в годы давние вставшая, Не заметная с виду звезда. {{nr|5}}Боль, надежда моя и страдание, Неосознанный мысли полёт И сегодня меня, как и ранее, Став звездой путеводной, ведёт. Годы жизни идут переменчиво, {{nr|10}}Но хотел бы я, чтобы всегда Освещала мой путь давним вечером Засиявшая в небе звезда. Пусть и вам ваша звёздочка встретится, Повстречавшись в пути где-нибудь {{nr|15}}И лучами призывными светится, Освещая ваш жизненный путь. |2024}} {{VRTS | 2026041410012244 | лицензия = dual}} [[Категория : Николай Александрович Ивлеев]] [[Категория : Русская поэзия]] q4zqpcmffjg19gy42x2otp7nmpzwvnd 0 1222596 5713625 2026-05-24T17:14:41Z NIKLOV 133948 Опубликован текст 5713625 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Жди меня, Алёнушка | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Российская глубинка. – Новокузнецк, 2024. – С. 124. – ISBN 978-5-00187-907-7. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[ Путеводная звезда (Ивлеев) | Путеводная звезда ]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[ Вторая молодость (Ивлеев) | Вторая молодость ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2024 }} {{v|Жди меня, Алёнушка| Как проснётся солнышко И сойдёт роса, Ждёт меня Алёнушка Русская краса. {{nr|5}}Я таю страдание И с надеждой жду, Через расстояние Я к тебе иду. Блещет светлоокая {{nr|10}}Неба синева И любовь высокая Всё во мне жива. Нас связала долюшка Общею судьбой. {{nr|15}}Не тужи, Алёнушка, Я всегда с тобой. Как бы жизнь не мерила Нам с тобой года, Нас судьба проверила, {{nr|20}}Я с тобой всегда. |2024}} {{VRTS | 2026041410012244 | лицензия = dual}} [[Категория : Николай Александрович Ивлеев]] [[Категория : Русская поэзия]] ofwgii2zm0480bc32qa6q391v65vo24 0 1222597 5713627 2026-05-24T17:17:39Z NIKLOV 133948 Опубликован текст 5713627 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Вторая молодость | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Российская глубинка. – Новокузнецк, 2024. – С. 123. – ISBN 978-5-00187-907-7. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[ Жди меня, Алёнушка (Ивлеев) | Жди меня, Алёнушка ]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[ Вы– моё смятение (Ивлеев) | Вы – моё смятение ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2024 }} {{v|Вторая молодость| Ты говоришь: это всё замечательно, Это волнительно, как наваждение… В сексе ты вкус поняла окончательно И поспешаешь вкусить наслаждение. {{nr|5}}От безысходности долгой уставшая, Рано седая, с подточенной силою, В жизни немало невзгод повидавшая, Полная радости, девочка милая. С жизнью покончено скучной и серою, {{nr|10}}Всё по-другому, по-новому смотрится. Ты наслаждаешься полною мерою, Сердце навёрстывать радость торопится. Радуйся заново жизни начавшейся, Счастью отдайся, отбросив сомнение, {{nr|15}}Радуйся доле случайно доставшейся, Славь наступившей весны повторение! |2024}} {{VRTS | 2026041410012244 | лицензия = dual}} [[Категория : Николай Александрович Ивлеев]] [[Категория : Русская поэзия]] n0b1jo29gq420gpflnu10pg650jsiac 5713629 5713627 2026-05-24T17:23:47Z Vladis13 49438 5713629 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Вторая молодость | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Российская глубинка. – Новокузнецк, 2024. – С. 123. – ISBN 978-5-00187-907-7. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[ Жди меня, Алёнушка (Ивлеев) | Жди меня, Алёнушка ]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[ Вы – моё смятение (Ивлеев) | Вы – моё смятение ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2024 }} {{v|Вторая молодость| Ты говоришь: это всё замечательно, Это волнительно, как наваждение… В сексе ты вкус поняла окончательно И поспешаешь вкусить наслаждение. {{nr|5}}От безысходности долгой уставшая, Рано седая, с подточенной силою, В жизни немало невзгод повидавшая, Полная радости, девочка милая. С жизнью покончено скучной и серою, {{nr|10}}Всё по-другому, по-новому смотрится. Ты наслаждаешься полною мерою, Сердце навёрстывать радость торопится. Радуйся заново жизни начавшейся, Счастью отдайся, отбросив сомнение, {{nr|15}}Радуйся доле случайно доставшейся, Славь наступившей весны повторение! |2024}} {{VRTS | 2026041410012244 | лицензия = dual}} [[Категория : Николай Александрович Ивлеев]] [[Категория : Русская поэзия]] j6q92wqxa4stkucfkeoio427k7jydfr 0 1222598 5713628 2026-05-24T17:23:36Z NIKLOV 133948 Опубликован текст 5713628 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Идет любимая | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Российская глубинка. – Новокузнецк, 2024. – С. 126. – ISBN 978-5-00187-907-7. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[ Вы – моё смятение (Ивлеев) | Вы – моё смятение ]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[ Жду я тебя (Ивлеев) | Жду я тебя ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2024 }} {{v|Идёт любимая| Жёрдочка над речкой, заскрипев, прогнулась, Колыхнулась, стёжку заслоняя, рожь, Веточка нагнулась и воды коснулась — Это по тропинке ты ко мне идёшь. {{nr|5}}Я свою родную издали замечу По походке быстрой, по волне кудрей, Поцелую в щёчку и пиджак на плечи, Чтобы не озябла, я наброшу к ней. С ней скучать не будешь, даже слов не надо, {{nr|10}}В горький час разлуки хочется ещё Бесконечно долго находиться рядом, Ощущая друга близкое плечо. А приходит время, время расставаться, Беспокойно сердце съёжится в груди. {{nr|15}}Я опять тревожусь, не могу дождаться: Что-то ещё будет дальше впереди. |2024}} {{VRTS | 2026041410012244 | лицензия = dual}} [[Категория : Николай Александрович Ивлеев]] [[Категория : Русская поэзия]] 3qwlowiwpkhwujvttwknf5iqlhw4bhx 5713631 5713628 2026-05-24T17:25:00Z Vladis13 49438 Vladis13 переименовал страницу [[Вы– моё смятение (Ивлеев)]] в [[Вы – моё смятение (Ивлеев)]] без оставления перенаправления: название с ошибкой 5713628 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Идет любимая | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Российская глубинка. – Новокузнецк, 2024. – С. 126. – ISBN 978-5-00187-907-7. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[ Вы – моё смятение (Ивлеев) | Вы – моё смятение ]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[ Жду я тебя (Ивлеев) | Жду я тебя ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2024 }} {{v|Идёт любимая| Жёрдочка над речкой, заскрипев, прогнулась, Колыхнулась, стёжку заслоняя, рожь, Веточка нагнулась и воды коснулась — Это по тропинке ты ко мне идёшь. {{nr|5}}Я свою родную издали замечу По походке быстрой, по волне кудрей, Поцелую в щёчку и пиджак на плечи, Чтобы не озябла, я наброшу к ней. С ней скучать не будешь, даже слов не надо, {{nr|10}}В горький час разлуки хочется ещё Бесконечно долго находиться рядом, Ощущая друга близкое плечо. А приходит время, время расставаться, Беспокойно сердце съёжится в груди. {{nr|15}}Я опять тревожусь, не могу дождаться: Что-то ещё будет дальше впереди. |2024}} {{VRTS | 2026041410012244 | лицензия = dual}} [[Категория : Николай Александрович Ивлеев]] [[Категория : Русская поэзия]] 3qwlowiwpkhwujvttwknf5iqlhw4bhx 5713635 5713631 2026-05-24T17:41:12Z NIKLOV 133948 Удалил текст 5713635 wikitext text/x-wiki phoiac9h4m842xq45sp7s6u21eteeq1 5713636 5713635 2026-05-24T17:43:42Z NIKLOV 133948 Опубликован текст 5713636 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Вы – моё смятение | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Российская глубинка. – Новокузнецк, 2024. – С. 125. – ISBN 978-5-00187-907-7. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[ Вторая молодость (Ивлеев) | Вторая молодость ]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[ Идёт любимая (Ивлеев) | Идёт любимая ] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2024 }} {{v|Вы — моё смятение| Смятение души я с вами испытал, Отныне вы — моё прекрасное мгновенье. Я верил и любил, я встречи с вами ждал, Питал в душе восторг и мучился сомненьем. {{nr|5}}Вы были от меня по духу далеки. Не грезил я от вас желаемым ответом. Мне было тяжело, и думы нелегки, Но были вы всегда зовущим к жизни светом. Я верой в счастье жил, и счастлив был я тем, {{nr|10}}Что мог на вас глядеть и находиться рядом, Сознание моё не омрачать ничем И только иногда обмениваться взглядом. Я с вами встреч искал, но, робостью томим, Боялся этих встреч, грозящих мне отказом; {{nr|15}}Я счастьем веры жил, что вами я любим, Не смея надоесть вам ни единым разом. Так будьте же святой надеждой для меня И будьте же всем тем, чем ранее вы были, Даруйте мне любовь, лелея и маня, {{nr|20}}С такой же радостью, с какой всегда дарили. |2024}} {{VRTS | 2026041410012244 | лицензия = dual}} [[Категория : Николай Александрович Ивлеев]] [[Категория : Русская поэзия]] 9e2bts9x721mst8zl5kqbnqp0r91t0q 5713775 5713636 2026-05-24T20:12:32Z NIKLOV 133948 викификация 5713775 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Вы – моё смятение | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Российская глубинка. – Новокузнецк, 2024. – С. 125. – ISBN 978-5-00187-907-7. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[ Вторая молодость (Ивлеев) | Вторая молодость ]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[ Идёт любимая (Ивлеев) | Идёт любимая ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2024 }} {{v|Вы — моё смятение| Смятение души я с вами испытал, Отныне вы — моё прекрасное мгновенье. Я верил и любил, я встречи с вами ждал, Питал в душе восторг и мучился сомненьем. {{nr|5}}Вы были от меня по духу далеки. Не грезил я от вас желаемым ответом. Мне было тяжело, и думы нелегки, Но были вы всегда зовущим к жизни светом. Я верой в счастье жил, и счастлив был я тем, {{nr|10}}Что мог на вас глядеть и находиться рядом, Сознание моё не омрачать ничем И только иногда обмениваться взглядом. Я с вами встреч искал, но, робостью томим, Боялся этих встреч, грозящих мне отказом; {{nr|15}}Я счастьем веры жил, что вами я любим, Не смея надоесть вам ни единым разом. Так будьте же святой надеждой для меня И будьте же всем тем, чем ранее вы были, Даруйте мне любовь, лелея и маня, {{nr|20}}С такой же радостью, с какой всегда дарили. |2024}} {{VRTS | 2026041410012244 | лицензия = dual}} [[Категория : Николай Александрович Ивлеев]] [[Категория : Русская поэзия]] f1j191vgkc5fwfbgiy2oeztaxv0fokq 14 1222599 5713638 2026-05-24T17:45:17Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Михаил Лазаревич Вельтман]] [[Категория:Предисловия по авторам|Вельтман Михаил Лазаревич]]» 5713638 wikitext text/x-wiki [[Категория:Михаил Лазаревич Вельтман]] [[Категория:Предисловия по авторам|Вельтман Михаил Лазаревич]] m7afqt2eibdtu97vanmjjpbgu71qtx6 14 1222600 5713641 2026-05-24T17:47:51Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Николай Гаврилович Чернышевский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Чернышевский Николай Гаврилович]]» 5713641 wikitext text/x-wiki [[Категория:Николай Гаврилович Чернышевский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Чернышевский Николай Гаврилович]] hd0zibgozh7ym529yjzrtdrwp6osad0 14 1222601 5713645 2026-05-24T17:52:12Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Григорий Аветович Джаншиев]] [[Категория:Предисловия по авторам|Джаншиев Григорий Аветович]]» 5713645 wikitext text/x-wiki [[Категория:Григорий Аветович Джаншиев]] [[Категория:Предисловия по авторам|Джаншиев Григорий Аветович]] l0im9cd8wivo9721hygaqywoht3fehl 14 1222602 5713646 2026-05-24T17:52:50Z Albert Magnus 23549 Новая: «{{Предисловия по годам|1898}}» 5713646 wikitext text/x-wiki {{Предисловия по годам|1898}} 5cv5evykm75b3e6htjkckrg6uz51kbr 0 1222603 5713647 2026-05-24T17:53:45Z Eostraikk 115858 Новая: «{{Отексте | АВТОР = [[София Александровна Свиридова]] (Свириденко С.) | НАЗВАНИЕ = Песнь о судьбе | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ПЕРВАЯПУБЛ...» 5713647 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[София Александровна Свиридова]] (Свириденко С.) | НАЗВАНИЕ = Песнь о судьбе | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = «[[Ежемесячные приложения к журналу "Нива"]]», Апрель, 1909 | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [https://lanterne.ru/s-sviridenko-pesn-o-sudbe.html] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text }}__NOEDITSECTION__ === Песнь о судьбе === Из воспоминаний профессора музыки В одно солнечное, ясное зимнее утро — из тех, какими февраль месяц не часто балует петербуржцев — в необычно ранний час для каких бы то ни было посещений, мне подали визитную карточку. Взглянув на нее, я не мог удержаться от изумления: я прочел фамилию гениального молодого скрипача, трагическая смерть которого — на эстраде, во время исполнения собственного произведения — еще продолжала тогда волновать весь музыкальный мир столицы. Всмотревшись внимательнее, я прочел на карточке: «Даниил Альбертович Корецкий». Покойного артиста звали Юний Альбертович — все помнили это не совсем обычное имя; очевидно, пришедший был его брат. — Просите. Вошел еще очень молодой человек, блондин с темными глазами, с некрасивым, но привлекательным лицом, в котором я заметил отдаленное сходство с чертами другого Корецкого. Краснея и путаясь, он стал объяснять мне цель своего посещения: ему хотелось брать у меня уроки игры на скрипке. Понятно, что это намерение со стороны брата Юния Корецкого — меня в высшей степени заинтересовало и обрадовало. Быть может, этому человеку предназначено было вознаградить искусство за только что понесенную потерю; быть может, мне предстояло руководить развитием нового могучего таланта. — У кого вы училось раньше? — задал я обычный вопрос. Юноша покраснел еще больше и ответил робко: — Я… видите ли, профессор, я, собственно, ни у кого не учился. Брат пробовал меня немного учить; но я тогда не мог; не собирался; — одним словом, мне надо предупредить вас: я очень плохо играю. У меня, кажется, совсем нет способностей. Заметив невольное удивление на моем лице, он быстро продолжал, взволнованным голосом: — Но я должен, непременно должен играть!.. Понимаете, я решил во что бы то ни стало. Я буду работать: вы увидите, как я могу работать. Только, ради Бога, не отказывайтесь преподавать мне! Я и не думал отказываться. Этот ученик живо занимал меня: во время короткого разговора он успел внушить мне не только понятный интерес к «брату знаменитости», но и безотчетную личную симпатию. Мы условились относительно времени и платы, и через несколько дней Даниил Корецкий начал у меня учиться. Боже, что это были за уроки! Никогда не приходилось мне иметь дело с таким трудолюбивым и старательным учеником; но никогда еще не было у меня ученика, силы которого находились бы в таком ужасающем несоответствии с его усердием и прилежанием. Корецкий не преувеличил, говоря, что играет «очень плохо»; напротив, это было слишком слабое выражение. Он, собственно говоря, вовсе не играл, — а лишь надрывался в бесплодных усилиях добиться от своих непослушных рук чего-либо, что могло бы быть названо игрою на скрипке. Руки были главным несчастием Корецкого. Я не мог отрицать у него известной музыкальности — хотя и слух и музыкальная память были среднего достоинства; но его пальцы, неловкие, негибкие, слабые, решительно отказывались приспособиться к инструменту. Это было нечто поистине жалкое. Я никогда не нервничаю с учениками, — но после часового урока с Корецким я каждый раз чувствовал себя совершенно больным. В его руках скрипка обращалась в орудие пытки, которым он истязал себя и меня. После месяца занятий я окончательно пришел к убеждению, что сделать скрипача из этого человека — затея совершенно безнадежная. Но сердце у меня сжималось при мысли о том, как я скажу об этом своему ученику. Его старательность, его рвение увеличивались с каждым разом; я знал, что дома он упражняется почти беспрерывно, я видел, что не дававшееся ему искусство заполняет все его существование, что он живет им. И я должен был ему сказать: «Бросьте, у вас ничего не выйдет». Я чувствовал себя в положении врача, поставленного в необходимость объявить пациенту: «Вы больны неизлечимо и смертельно». Мне бесконечно было жаль бедного юношу; мало того — я прямо боялся взрыва отчаянья, который предвидел с его стороны. Надо было слышать, с какою наивною, робкою надеждою он говорил после каждого урока: «Кажется, теперь у меня начинает выходить?..» У него ничего не выходило, но я долго не решался разочаровывать беднягу. Наконец со всякими предосторожностями, я сказал ему правду. Вышло еще хуже, чем я ожидал. Когда Корецкий понял смысл того, что услышал, — он сперва посмотрел на меня совершенно безумным взглядом, потом отдался такому припадку отчаянья, какого я не видал никогда в жизни. Он рыдал, говорил совершенно бессвязные слова и наконец, несколько оправившись, начал с безумною настойчивостью умолять меня продолжать уроки. Я пробовал мягко убеждать его, говорил, что он может служить искусству, не делаясь непременно скрипачом, даже советовал ему попробовать свои силы на каком-нибудь другом инструменте, — но он перебил меня, снова готовый разрыдаться: — Я понимаю, профессор, все это правда, но не для меня; это другим можно сказать, но я должен, должен играть на скрипке. Ах, Боже мой, Боже мой! Неужели же это невозможно?.. Ведь мне нужно одну вещь, только одну, одну вещь сыграть! Неужели нельзя добиться, чтобы я мог сыграть одну единственную вещь? — Одну вещь? — переспросил я с удивлением. — Да, да, только одну. Ради Бога, профессор!.. Это мне нужно — я вам объясню, почему, я вам все объясню, вы поймете. И вы меня не прогоните. Нет, вы не можете прогнать меня! Это было бы слишком жестоко. Он схватился за голову. — Вот что, голубчик, Даниил Альбертович, — сказал я, — не будем больше говорить сейчас. Пойдите к себе, отдохните, и не трогайте скрипки до завтра, слышите? А завтра вечером приходите ко мне. Потолкуем обо всем спокойно. Может быть, еще и можно горю помочь. — Спасибо! — воскликнул он, сжимая мою руку. — Хорошо, я приду завтра вечером. В назначенное время Корецкий явился ко мне; в руках у него был футляр со скрипкой. Он казался гораздо спокойнее, чем накануне, но страшно осунулся за эти сутки. — Простите меня за мое вчерашнее поведение, — заговорил он довольно твердым голосом, только слегка покраснев, — я совсем голову потерял от неожиданности. Мне очень совестно перед вами. Я не решался вам сразу сказать, я не мог знать, как вы отнесетесь. Но теперь я все объясню вам. Поймите. Я человек, связанный долгом, обязательством. Мне необходимо раз — один раз — сыграть в концерте. — В концерте?! — вырвалось у меня. — Мне это необходимо — ради брата. Я смотрел на него с удивлением и жалостью. — Ваш брат хотел, чтобы вы играли? — Да… то есть, нет!.. Сейчас, сейчас вы поймете. Юний… видите ли, мы так любили друг друга. Голос Корецкого дрогнул. Он продолжал торопливо, борясь с волнением: — Юний был такой особенный человек... На нем была печать Божия, правда? Он был лучше всех людей, каких и видел... Все любили его. А я — я на него молился. Всегда, с самого детства... Я чувствовал, что он избранник; еще когда никто не понимал этого, я видел какой он. Он был выше всех: он все мог, что хотел... И он, избранник, так любил меня... Он со мною всем делился, всем... он верил мне. Он мне играл первому свои вещи — мне, глупому мальчику, который так мало смыслил! Вот как он меня любил. И теперь вышло так, что я виноват перед ним… так страшно виноват, что нет сил думать об этом... Со дня его смерти, моя жизнь одна сплошная пытка. Ах, если бы вы могли понять!.. Я не успокоюсь, я не найду себе места на земле, пока не искуплю своей вины. Я должен сыграть в концерте последнюю вещь моего брата. — «Песнь о Судьбе»! — воскликнул я, потрясенный. Эта «Песнь о Судьбе» — фантазия для скрипки с оркестром, — была тем самым произведением, которое Юнию Корецкому не пришлось доиграть до конца, потому что рука смерти остановила его смычок… — Да, «Песнь о Судьбе». Я должен сыграть ее — я виноват, что Юний тогда не мог ее кончить. Молодой человек закрыл лицо руками и прислонился головой к краю стола. Его последние слова поразили меня. Душевная драма оказывалась бесконечно сложнее и глубже, чем я предполагал. — Послушайте, Даниил Альбертович, — сказал я, положив ему руку на плечо, — то, что вы говорите, кажется мне преувеличеньем. Я не знаю, что произошло между вами и вашим братом перед тем злосчастным концертом... Но, как бы то ни было, вы не можете сваливать на себя ответственность за происшедшее несчастье. Он скончался от разрыва сердца, — но мы все знали, и вы, конечно, знали тоже, что у него была сильнейшая чахотка, что он был приговорен... Так что, если бы он в тот вечер не... Корецкий порывисто отнял руки от лица, и резко перебил меня: — Не то, не то, не в том дело!.. Я не хочу сказать, будто по моей вине случилось... что он умер. Но я виноват в том, что он играл «Песнь о Судьбе» именно в тот вечер — когда ему суждено было не кончить; a не гораздо раньше, когда он еще, может быть, успел бы... Я начинал понимать. Мне вспомнилось, что исполнение последней вещи Корецкого перенесено было с одного симфонического концерта на другой, «по болезни артиста». — Видите ли, — продолжал мой собеседник, — его сперва включили в программу четвертого концерта. Накануне, после репетиции, у него сделался сильнейший припадок кашля, шла кровь горлом... Погода тогда стояла ужасная, — вы помните? Доктор объявил мне прямо: «Если он выедет завтра в концерт вместо того, чтобы пролежать в постели, — я не ручаюсь, что вы привезете его живым домой». И я... я упросил Юния отложить. Боже мой, как я был неправ! Ведь все равно, раз уж доктора его приговорили — как смели они, как я смел отнимать у него последнюю радость — сыграть наконец свою вещь?! Пусть бы он умер в тот же вечер — он был бы счастливее!.. А я был бы прав перед ним; потому что все было бы, как он хотел. Вместо того, я добился от него согласия не играть. Он долго не хотел, — и это меня очень удивило, почти испугало: вообще он ведь был такой уступчивый, такой мягкий, он словно не умел никому отказывать... а мне в особенности. Наконец он согласился. Но я видел, что ему очень тяжело. Он почти ничего не говорил в тот день; и только вечером, — в такое время, когда уж должен был начаться концерт, — вдруг обратился ко мне и сказал странным, холодным голосом, какого я никогда от него не слышал: «Напрасно ты заставил меня не играть сегодня, Даниил. Сегодня я еще сыграл бы свою фантазию до конца. À через неделю, может быть, уже не сыграю... И тогда ты будешь виноват». И вот... так и случилось. Перед тем концертом он чувствовал себя гораздо лучше; даже доктор говорил, что есть улучшение... Он играл, и.. И Даниил Корецкий опять закрыл лицо руками, весь вздрагивая от душивших его рыданий. Дав ему немного успокоиться, я попробовал осторожно возразить ему, — так как понимал теперь, какой ход мыслей привел его к решению исполнить самому пьесу брата. — Даниил Альбертович, я не стану убеждать вас, что вы неправы, обвиняя себя; в таких вещах, все — дело чувства, и я не берусь вас разубедить, хотя, по-моему, вы ни в чем не виноваты... Но предположим, что на вас действительно лежит ответственность за то, что «Песнь о Судьбе» не была исполнена до конца в тот вечер. Предположим, что вы обязаны исправить — насколько возможно — жестокую ошибку, устроить так, чтобы люди услышали то, чего не мог докончить смычок покойного. Но зачем же непременно вам самому?.. Вам, с вашими недостаточными способностями, с вашею… Он не дал мне договорить: — Знаю, все знаю, что можно возразить! Знаю, что найдется сколько угодно исполнителей, которые сыграют это во сто раз лучше, чем я; которым это будет легко... Но это ничего не искупит, ничего не исправит! Надо — Юнию надо — чтобы играл я и никто другой. Он мне сказал: «Ты будешь виноват». Я виноват, и я должен искупить вину. Именно потому, что мне трудно, что мне это будет стоить величайших усилий... Тем лучше, что трудно!.. Тем полнее будет искупление. Это должно быть. И вы сами согласитесь со мною, когда я скажу вам остальное. Он сам... Юний хотел, чтобы я взял этот долг на себя. — Как вы можете это знать? Неужели он говорил вам.. — Нет... не говорил... тогда, раньше, он не говорил ничего. Но потом, когда уже был конец — когда его несли с эстрады — он оказал два раза: «Скрипку — Даниилу!.. Скрипку — Даниилу!» Это были его последние слова. — И вы думаете, что он хотел?.. Корецкий возбужденно поднялся с места. — Я не думаю, профессор, я знаю это наверное... У меня есть доказательства... Но прежде, чем я скажу вам все — обещайте мне, что вы от меня не откажетесь, что вы будете продолжать уроки. Ведь возможно же — бывали примеры — возможно самому неспособному человеку вдолбить что-нибудь одно, чтобы он только это одно и играл... Я смогу сыграть «Песнь о Судьбе» — я чувствую, что смогу! Но сам… один я не в состоянии... А если вы откажетесь, тогда конец. Тогда, значит, и с другими преподавателями будет то же. И я не перенесу этого... я застрелюсь, или с ума сойду!.. Я положил ему руку на плечо и усадил его обратно в кресло. — Хорошо, Даниил Альбертович. Я не могу ничего обещать вам, кроме одного: я буду заниматься с вами, и сделаю все, от меня зависящее.. Он не дал мне досказать. — Благодарю вас, благодарю!.. Вы увидите, что мне удастся... вы увидите... А теперь, мне надо признаться вам в самом главном... то есть, в главной причине моего решения.. При этом он внимательно посмотрел на старинные стоячие часы, находившиеся возле моего стола. Подумав, что моего гостя смущает длительность посещения, я поспешил успокоить его: — Сидите, не торопитесь, у меня вечер свободен… — Нет, я не потому, — произнес он, слегка покраснев. И вдруг спросил: — Скажите, вы ведь не думаете, что я сумасшедший?. Лихорадочно блестевшие темные глаза смотрели на меня с тревожною мольбою. Я ответил, спокойно глядя ему в лицо: — Нет, я этого не думаю. Вы возбуждены, нервы у вас взвинчены до крайности, конечно... Но от этого еще далеко до сумасшествия. — В таком случае, — продолжал мой собеседник, — не торопитесь менять свое мнение, если я попрошу вас сделать нечто такое, что вам может показаться бессмысленным. Он взял со стола принесенный футляр со скрипкой, раскрыл его и вынул инструмент. — Скрипка Юния! — прошептал он. С невольным волнением увидел я в его руках знаменитую скрипку Юния Корецкого. Это было сокровище, — Гварнери, стоимостью в десятки тысяч… Молодой человек подал мне ее. — Пожалуйста, возьмите... Теперь без четверти десять... возьмите и приложите к ней ухо. — Зачем?.. — Вы сейчас поймете... я лучше не буду говорить... приложите к ней ухо и слушайте. «Он действительно сошел с ума», — мелькнуло у меня в голове. Лицо Корецкого стало бледно, как у мертвого. Мне до боли было жаль его; и, быстро отведя от него взгляд, я полубессознательно повиновался: приложил ухо к инструменту против одного из извилистых отверстий... — Слышите? — тихо спросил он. Я слышал только глухой шум, вроде того, который раздается в ухе, если приставить его к большой полой раковине. Я хотел опустить руку с инструментом, во Корецкий остановил меня умоляющим жестом. — Погодите минутку!.. Может быть, эти часы впереди... подождите. Прошло несколько секунд. Внезапно я вздрогнул так, что чуть не выронил скрипку. — Ну! Слышите? — воскликнул он. Я решительно отказываюсь выразить словами то, что происходило у меня в душе в эти минуты. На одно мгновение у меня явилась мысль, что уже не Корецкий, а я сам схожу с ума… Приложив ухо к скрипке, я слышал — музыку. Тихо, словно на большом расстоянии, но вполне внятно — до странности, до ужаса внятно, — раздавались звуки игры на скрипке. Строгая, мрачная мелодия, настолько оригинальная, что я узнал ее с первых же нот, с первой же своеобразной модуляции на квинте... Я слышал «Песнь о Судьбе». Это было похоже на сказку, на сон; не на болезненный кошмар, в котором смутные, бессвязные грезы беспорядочно теснятся в воображении, — это было похоже на ясновидение, на те загадочные моменты просветления, какие случались у древних мистиков и открывали их душам тайну далекого и неведомого... Я слышал игру Юния Корецкого. Я никогда не верил в сверхъестественное. Но тут я не мог отрицать — по крайней мере, в данную минуту — того, что сам переживал... Не знаю, сколько времени продолжалось это непостижимое явление: сознание времени для меня исчезло. Я сидел, как заколдованный, не отрывая уха от инструмента... Не могу сказать, звучал ли в этой призрачной музыке также и оркестр, сопровождающий скрипичную партию — или же я дополнял воображением хорошо знакомую мне пьесу, которою восхищался в партитуре и которую внимательно изучал, но еще никогда не решался играть сам, из смутной боязни тревожить тень Юния Корецкого так скоро после его трагической кончины... Теперь мне казалось, что я снова переживаю впечатления рокового концерта, когда молодой артист на наших глазах упал на эстраде, — чтобы уж больше не вставать. Глубоко взволнованный, узнавал я, одно за другим, наиболее выдающиеся места этой удивительной скрипичной фантазии. И с возрастающим напряжением ожидал я того момента, той ноты, на которой пьеса была прервана, — когда Юний Корецкий выронил смычок из холодеющей руки... Момент наступил — и мелодии оборвалась на том же месте, на той же ноте. Для меня до сих пор составляет загадку: что это было?.. Обман чувств, самовнушение... или — еще вероятнее — полусознательное внушение со стороны этого несчастного экзальтированного юноши, всецело находившегося во власти своей idée fixe, и затянувшего меня в магический круг этой власти?.. После долгого молчания Корецкий заговорил, — спокойнее, чем можно было ожидать: — Видите ли, профессор, если б я стал рассказывать вам про это — вы бы не поверили... Я хотел, чтобы вы услыхали сами. Вы знаете теперь, почему я — именно я, — должен искупать неправду, совершившуюся тогда... Скрипка говорит! Она напоминает мне о его воле. Он завещал мне ее для того, чтобы я понял — для того, чтобы я исполнил эту волю... Каждый вечер я слушаю эту скрипку — и так будет, пока я сам не сделаю того, чего он из-за меня не мог сделать... пока я не сыграю «Песнь о Судьбе». Я должен!.. Пусть это будет адски трудно — но это должно быть возможно, раз Юний, раз скрипка Юния твердит мне об этом: я не могу не сыграть ее... И я сыграю. Я дал себе слово, что исполню его волю. ==***== Впоследствии я много размышлял о загадочном явлении, происшедшем в тот памятный вечер. В моих глазах оно объяснялось — я уже говорил это — невольным гипнозом со стороны Даниила Корецкого. Иными словами, я не верил в истинность пережитого. Но оно имело решающее значение для моего дальнейшего поведения. Я понимал, что там, где жизнь человека находится под влиянием подобных грез, подобных иллюзий — даже если это только иллюзии — там, где стремление к определенной цели превратилось в манию — надо сделать все возможное для достижения этой цели, иначе неизбежна катастрофа. И я продолжал заниматься с Корецким. Необычность всей этой истории побудила меня изменить по отношению к нему систему преподавания, или, вернее, поступить вопреки всякой системе, наперекор всем правилам. Согласно желанию моего ученика, я освободил его почти совершенно от упражнений и этюдов для начинающих, а прямо стал ему «вдалбливать», как он говорил, «Песнь о Судьбе». Такой прием обучения вызвал бы справедливое изумление и негодование любого специалиста; но необходимость его в данном случае была для меня несомненна. Получив возможность разучивать пьесу, исполнение которой составляло отныне его жизненную задачу, увидев себя на непосредственном пути к цели, — Корецкий должен был пустить в ход все свои силы, действительно сделать все, на что он только был способен. При ненормально-возбужденном состоянии этого человека, энергии его не могло хватить на долгое, систематическое обучение, постепенно подводящее его к желанной задаче: надо было дать ему сейчас же взяться за нее. Таким путем, думал я, неизбежно выйдет одно из двух: либо Корецкий в самом деле добьется того, что выучит «Песнь о Судьбе», — либо очень скоро бесповоротно убедится в невозможности это сделать... Я ожидал и боялся второго. К моему величайшему удивлению, случилось иначе: Корецкий начал оказывать успехи. Правда, не только он сам, но и я теперь отдавал чуть ли не все свои силы этим занятиям. Исполнение им «Песни о Судьбе» стало для меня насущною, жгучею проблемою; я относился к делу почти с такою же страстностью, как он сам. Я начал верить, что он действительно «должен» сыграть «Песнь о Судьбе»; и понемногу пришел к заключению, что это вовсе не так невозможно, как казалось... Была ли этому причиной только его неутомимая настойчивость, и — могу сказать — столь же неутомимая настойчивость его преподавателя? Или (чему я почти готов был верить) таинственная сила, может быть, просто сила самовнушения, исходила от скрипки, хранившей завет его брата, в которой он каждый вечер, с надеждою и мукою, слушал все те же звуки, ставшие мечтою его жизни. Мне довелось услыхать эти звуки только раз; я сам боялся повторить опыт. Отказываясь верить в чудесное явление, я говорил себе, что при новой попытке вызвать его — оно, конечно, не повторится, и это заставит меня лгать моему ученику, щадя его фантастическую уверенность... Но в глубине души я опасался как раз обратного: опасался еще раз услышать эту сверхъестественную музыку, эту игру призрака, звучащую в старом инструменте... Мне хотелось отделаться от жуткого впечатления нездешней тайны, не быть вынужденным поверить в нее...Но думал я о ней постоянно. Когда Корецкий мне говорил, что скрипка продолжает звучать каждый вечер, у меня всякий раз являлось желание снова послушать ее... Но я выдержал. Я твердо решил охранять свою душу от заразительной силы безумия, не давать укореняться в ней фантастическим представлениям. И никогда больше я не пытался услышать загадочную музыку в скрипке. Между тем наши занятия подвигались. Прошло два года, — два года упорного однообразного труда, нечеловеческих усилий в борьбе с бесчисленными препятствиями. Из этой борьбы мой ученик вышел победителем. Наступил день, когда в программе симфонического концерта значилось, между прочим, следующее: ПЕСНЬ О СУДЬБЕ Фантазия для скрипки с оркестром, Ю. Корецкого, исполнит.... г. Д. Корецкий. Едва ли с меньшим волнением, чем сам исполнитель, очутился я в этот вечер в концертном зале. Это был тот неуютный, бесконечно-длинный, белый зал, столь хорошо знакомый нам всем, который мы все браним за его плохую акустику и неудобное устройство и который все мы все-таки любим — потому что с ним связалось в нашей памяти много прекрасного, потому что в нем пережито много чудесных и великих мгновений… На этот раз зал был битком набит. Имена обоих Корецких в программе привлекли огромное количество публики; все были заинтересованы — совершенно так же, как я когда-то — узнав, что у «того Корецкого» оказался брат-скрипач. Корецкий упросил меня сидеть в креслах, а не в профессорской ложе. Я и сам предпочитал быть возможно ближе к нему. Я за него боялся. Правда, я мог теперь категорически сказать, что пьеса им выучена; это была игра не выдающаяся, не блестящая, но во всяком случае достаточно хорошая, чтобы с чистою совестью допустить артиста в серьезный концерт... Но что, если публика ждет другого? Что, если она ждет второго Юния Корецкого, и, как это ни бессмысленно, отнесется с резкою критикою к артисту, обманувшему ее ожидания? А вдруг ему предстоит разочарование, провал?! Я даже думать не решался об этом. У меня сделалось настоящее сердцебиение, когда Даниил Корецкий вышел на эстраду... В его руках была скрипка брата. До тех пор он на этой скрипке ни разу не играл: несмотря на то, что я усиленно убеждал его хоть раз проиграть на ней «Песнь о Судьбе», он упорно отказывался это сделать, и даже на репетиции концерта играл на своей собственной, довольно посредственной, скрипке... Теперь он держал в руках драгоценный инструмент с необычною для него уверенностью, которая меня удивила и порадовала… Легким поклоном, не глядя на публику, ответил он на встретившие его аплодисменты. — Похож! — прошептал кто-то позади меня. Действительно, младший Корецкий в этот вечер был похож на Юния гораздо более обыкновенного. Сильно исхудавший за последнее время, с глубоко впавшими блестящими глазами, с чертами, получившими большую тонкость и одухотворенность, он многим должен был напомнить облик покойного артиста. Но не говоря уже о том, что редкая красота Юния отсутствовала в лице брата — главное, резкое различие заключалось в выражении. Я вспоминал беззаботную ясность, светившуюся в чертах старшего Корецкого, ту мечтательную, мягкую улыбку, с которою он окидывал зал быстрым взглядом своих глубоких, чистых глаз; между тем как его руки, словно сами по себе, без всяких усилий, справлялась с величайшими техническими трудностями… Он играл, точно шутя — даже в тот последний вечер, когда тень смерти уже реяла над его головой. Напротив, лицо Даниила выражало величайшее внутреннее напряжение, — граничащее, казалось, с невыносимым страданием. Капельмейстер поднял палочку, и в зале воцарилась тишина. Я машинально, в двадцатый раз перечитывал программу, где воспроизведен был эпиграф, выбранный Юнием Корецким к своему произведению, — известная строфа немецкого поэта: ''Не благо, не зло долю мира решает, — Все это в сознаньи людей создано! Предвечная воля завет свой свершает: И бунт, и покорность ей служат равно.'' Началась оркестровая прелюдия. Эта прелюдия, сама по себе, одно из замечательнейших музыкальных произведений, какие мне приходилось слышать... С угрюмым рокотом нарастают в оркестре глухие, низкие созвучия, точно громадные, темные валы вздымаются и плещут... Тяжело, неудержимо катится вечный поток мировой жизни. Горе и радость, победу и поражение подхватывают и несут могучие волны, и в их глубоком, нестройном гуле раздаются все голоса мира. Голоса муки и счастья, смех и рыдания сливаются в одном стремительном вихре звуков, мощном, но смутном, как будто несущемся издалека и ослабленном расстоянием. И вот темный поток приближается, грозный прилив находит грохочущей громадою... В это мгновение новый, чуждый напев властно и отчетливо вступает в звуки оркестра: началась партия скрипки. Бурные волны словно внезапно отпрянули перед незримою преградою и с глухим шумом медленно отступают назад; и сквозь их сердитое рокотанье, то слабеющее, то нарастающее снова, внятно звучит своеобразный, оригинальный в своей простоте мотив. Он как будто чужд печали и радости, в нем нет ни жалобы, ни угрозы, — но есть что-то неумолимо-строгое, что-то непреложное, неодолимое… Это голос Судьбы. Ясный, несложный и суровый, раздается он среди всего шумного многообразия голосов бытия; негромкий, он тем не менее выделяется среди них, спокойно и неизменно царя над жизненною бурею… Но что же это? Неужели играет Даниил Корецкий?.. Я его не узнаю. Или это скрипка, чудная скрипка Гварнери так преобразила его игру? В ней слышится нечто, никогда не дававшееся ему: душа музыкального произведения. До сих пор, как мне казалось, он достиг только технической правильности исполнения. А теперь... Откуда взялась у него эта глубокая выразительность, эта жизненность созвучий?. Вот замерли звуки оркестра — начинается скрипичное соло. Голоса жизни затихли перед голосом судьбы, и он звучит один среди безмолвия, бесстрастный и грозный, как приговор... Но жизнь не хочет сдаться сразу беспощадной, слепой силе Рока; жажда борьбы пробуждается в живущем... Несмелый протест звучит в неожиданной короткой фразе виолончелей, прерывающей скрипичную тему... Духовые подхватывают начатую фразу; это вызов к борьбе, бодрый и смелый. И весь оркестр дружно продолжает новый мотив, полный решимости и отваги; жизнь ополчается против Судьбы, жизнь идет на бой с силами Рока... Скрипка солиста замолчала. В оркестровом ансамбле слышится гордое ликованье жизни, праздник молодости, счастья, веселья, мужественный, уверенный в себе полет крепнущих юных сил... На время голос Судьбы заглушается этим светлым потоком жизненной радости, и только едва уловимые отзвуки грозного напева порою раздаются откуда-то — издалека, из бесконечной дали... Но все чаще прорываются эти зловещие отзвуки в ликующем хоре других голосов. Вот один из кларнетов целиком пропел музыкальную фразу; гобой повторяет ее... за ним уже группа флейт вступает с тем же мотивом...Теперь он звучит непрерывно, мрачно врезаясь в продолжающуюся радостную песнь оркестра; звучит неуклонно, неумолимо, становясь понемногу все громче. Скрипка Корецкого еще не начала его, но то один, то другой инструмент подхватывает тему, постепенно развивающуюся и достигающую все большей полноты... И жизнь напрягает свои силы в борьбе с Судьбою. Уже не радостью звучат могучие, юные голоса; радостная уверенность переходит в тревогу, тревога в мучительный, гневный протест, в ярость — и наконец в отчаянье, в безумное отчаянье последней борьбы. Голоса жизни рыдают, кричат все громче и громче, силясь заглушить другой, беспощадный голос, страшный зов Рока. А зов этот несется теперь отовсюду, со всех сторон; несчетным множеством голосов стал он, и наполняет всю вселенную...От него никуда не уйти, никуда не спастись... Струнные инструменты медленно и ритмично развивают строгую, простую и характерную тему. И на фоне других скрипок выделяется мрачное, безупречно-прекрасное соло Корецкого. Невозможно поверить, что это играет он, мой ученик, несчастный, неспособный человек, насильно заставивший себя овладеть инструментом! Я закрываю глаза: да ведь это игра Юния Корецкого! Это его широкая, вдохновенная манера, его потрясающая экспрессия... Ничего подобного, даже на сотую долю, никогда не было в исполнении его брата. И публика замечает редкое мастерство артиста: все затаили дыхание, лица взволнованы... Взглядываю на своего старого товарища, известного виолончелиста, сидящего в ложе: он бледен, и сидит неподвижно, весь наклонившись вперед, впившись глазами в исполнителя... Несомненно, что и он слышит, как я, игру умершего Юния. А между тем играет Даниил... Да, это он; но даже его лицо теперь трудно узнать. С лица его исчезло напряжение, черты кажутся спокойными, — и только глаза по-прежнему неподвижным, горящим взором впились в какую-то невидимую точку… А тысячи других глаз, не отрываясь, глядят на него. Все в зале замерло, отдавшись могучей власти звуков... Чувствуется, что волнение растет в слушателях по мере того, как подходит к концу удивительное произведение, захватившее всех своею загадочною силою... Приближается момент, на котором прервалась когда-то игра гениального скрипача-композитора; у всех мелькает одна и та же мысль... Но исполнитель спокоен. Момент наступает — он миновал — Даниил Корецкий продолжает играть... Нет! Это продолжает Юний Корецкий, это душа его направляет руку брата, невидимо водит смычком. Никто, кроме него, не мог бы так играть его «Песнь о Судьбе». И наконец раздастся последняя часть пьесы. Нет больше борьбы, нет бунта, нет разлада. Голос Судьбы уже не спорит с другими голосами, не заглушает их, не выделяется, — но соединился с ними в один величавый, трагический напев. Музыкальная фраза развернулась во всей своей широте и мощи, и в нее вошли, стройно и свободно, все многообразные голоса оркестра. Судьба идет: предвечная воля свершает свой изначала начертанный путь. Она не щадит и не мстит, не слышит молитв и не слышит проклятий. Все бытие проникает собой ее властный закон: и вне ее нет бытия. Песнь ее выше печали и радости, выше блага и зла, выше счастья и мук... и грозным, торжественным хором гремят голоса всей вселенной, вторя мерному, страшному, вечному ходу судьбы. Артист кончил. Наступило мгновение гробовой тишины. Еще мгновение... словно глухой шорох, пронесшийся по зале... И потом разом — безумная, оглушительная буря рукоплесканий. А через несколько минут я помогал двум музыкантам нести в уборную бледного, как полотно, Даниила Корецкого, который лишился чувств, как только очутился за дверьми зала. Правду говоря, я не удивился бы, если б младший Корецкий в этот вечер последовал за братом. Но все ограничилось долгим обмороком, и наступившею затем сильною слабостью. Я сам отвез его домой. По дороге, в карете, он почти не говорил, и сидел неподвижно, с счастливою улыбкой, не выпуская из рук футляра с инструментом. Прощаясь, он указал на скрипку брата, глядя на меня ясными, радостными глазами: — Она навсегда замолчала теперь, я уже не в долгу перед нею... И я никогда больше не стану играть. Он действительно не играл больше ни разу, не только при публике, но и у себя дома, — что долгое время поражало всех, кто слышал его в концерте. Никто не мог объяснить себе этого, со стороны артиста, выказавшего при первом выступлении такое блестящее дарование. Один я знал, как обстояло дело: но согласно обещанию, данному Корецкому, никому не рассказывал ничего, — пока он был жив… Даниил Корецкий скончался два года тому назад от воспаления легких. Он умер счастливым семьянином, оставив вдову и маленького сына, Юния. Мне достался от него по завещанию драгоценный подарок: скрипка его брата. Мой бывший ученик нашел даже силы написать мне об этом во время болезни, еще раз благодаря меня, «помогшего ему добиться того, чтобы Песнь о Судьбе не звучала больше в этой скрипке»… Звучала ли она когда-нибудь действительно в инструменте, эта призрачная песнь? Быть может, это был только сон, беспрестанно грезившийся Даниилу Корецкому, а, в тот вечер, пригрезившийся мне под его влиянием?.. Как бы то ни было, этот сон оказался причиной того, что люди все-таки услышали до конца «Песнь о Судьбе», исполненную так, как мог ее передать только дух Юния Корецкого. [[Категория:София Александровна Свиридова]] [[Категория:Литература 1909 года]] 6je8cfo6iy1norgo42uylgi2c3bygz7 5713690 5713647 2026-05-24T18:25:58Z Monedula 5 поправки 5713690 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[София Александровна Свиридова]] (Свириденко С.) | НАЗВАНИЕ = Песнь о судьбе | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = «[[Ежемесячные приложения к журналу "Нива"]]», Апрель, 1909 | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [https://lanterne.ru/s-sviridenko-pesn-o-sudbe.html] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text }}__NOEDITSECTION__ === Песнь о судьбе === Из воспоминаний профессора музыки В одно солнечное, ясное зимнее утро — из тех, какими февраль месяц не часто балует петербуржцев — в необычно ранний час для каких бы то ни было посещений, мне подали визитную карточку. Взглянув на нее, я не мог удержаться от изумления: я прочел фамилию гениального молодого скрипача, трагическая смерть которого — на эстраде, во время исполнения собственного произведения — еще продолжала тогда волновать весь музыкальный мир столицы. Всмотревшись внимательнее, я прочел на карточке: «Даниил Альбертович Корецкий». Покойного артиста звали Юний Альбертович — все помнили это не совсем обычное имя; очевидно, пришедший был его брат. — Просите. Вошел еще очень молодой человек, блондин с темными глазами, с некрасивым, но привлекательным лицом, в котором я заметил отдаленное сходство с чертами другого Корецкого. Краснея и путаясь, он стал объяснять мне цель своего посещения: ему хотелось брать у меня уроки игры на скрипке. Понятно, что это намерение со стороны брата Юния Корецкого — меня в высшей степени заинтересовало и обрадовало. Быть может, этому человеку предназначено было вознаградить искусство за только что понесенную потерю; быть может, мне предстояло руководить развитием нового могучего таланта. — У кого вы училось раньше? — задал я обычный вопрос. Юноша покраснел еще больше и ответил робко: — Я… видите ли, профессор, я, собственно, ни у кого не учился. Брат пробовал меня немного учить; но я тогда не мог; не собирался; — одним словом, мне надо предупредить вас: я очень плохо играю. У меня, кажется, совсем нет способностей. Заметив невольное удивление на моем лице, он быстро продолжал, взволнованным голосом: — Но я должен, непременно должен играть!.. Понимаете, я решил во что бы то ни стало. Я буду работать: вы увидите, как я могу работать. Только, ради Бога, не отказывайтесь преподавать мне! Я и не думал отказываться. Этот ученик живо занимал меня: во время короткого разговора он успел внушить мне не только понятный интерес к «брату знаменитости», но и безотчетную личную симпатию. Мы условились относительно времени и платы, и через несколько дней Даниил Корецкий начал у меня учиться. Боже, что это были за уроки! Никогда не приходилось мне иметь дело с таким трудолюбивым и старательным учеником; но никогда еще не было у меня ученика, силы которого находились бы в таком ужасающем несоответствии с его усердием и прилежанием. Корецкий не преувеличил, говоря, что играет «очень плохо»; напротив, это было слишком слабое выражение. Он, собственно говоря, вовсе не играл, — а лишь надрывался в бесплодных усилиях добиться от своих непослушных рук чего-либо, что могло бы быть названо игрою на скрипке. Руки были главным несчастием Корецкого. Я не мог отрицать у него известной музыкальности — хотя и слух и музыкальная память были среднего достоинства; но его пальцы, неловкие, негибкие, слабые, решительно отказывались приспособиться к инструменту. Это было нечто поистине жалкое. Я никогда не нервничаю с учениками, — но после часового урока с Корецким я каждый раз чувствовал себя совершенно больным. В его руках скрипка обращалась в орудие пытки, которым он истязал себя и меня. После месяца занятий я окончательно пришел к убеждению, что сделать скрипача из этого человека — затея совершенно безнадежная. Но сердце у меня сжималось при мысли о том, как я скажу об этом своему ученику. Его старательность, его рвение увеличивались с каждым разом; я знал, что дома он упражняется почти беспрерывно, я видел, что не дававшееся ему искусство заполняет все его существование, что он живет им. И я должен был ему сказать: «Бросьте, у вас ничего не выйдет». Я чувствовал себя в положении врача, поставленного в необходимость объявить пациенту: «Вы больны неизлечимо и смертельно». Мне бесконечно было жаль бедного юношу; мало того — я прямо боялся взрыва отчаянья, который предвидел с его стороны. Надо было слышать, с какою наивною, робкою надеждою он говорил после каждого урока: «Кажется, теперь у меня начинает выходить?..» У него ничего не выходило, но я долго не решался разочаровывать беднягу. Наконец со всякими предосторожностями, я сказал ему правду. Вышло еще хуже, чем я ожидал. Когда Корецкий понял смысл того, что услышал, — он сперва посмотрел на меня совершенно безумным взглядом, потом отдался такому припадку отчаянья, какого я не видал никогда в жизни. Он рыдал, говорил совершенно бессвязные слова и наконец, несколько оправившись, начал с безумною настойчивостью умолять меня продолжать уроки. Я пробовал мягко убеждать его, говорил, что он может служить искусству, не делаясь непременно скрипачом, даже советовал ему попробовать свои силы на каком-нибудь другом инструменте, — но он перебил меня, снова готовый разрыдаться: — Я понимаю, профессор, все это правда, но не для меня; это другим можно сказать, но я должен, должен играть на скрипке. Ах, Боже мой, Боже мой! Неужели же это невозможно?.. Ведь мне нужно одну вещь, только одну, одну вещь сыграть! Неужели нельзя добиться, чтобы я мог сыграть одну единственную вещь? — Одну вещь? — переспросил я с удивлением. — Да, да, только одну. Ради Бога, профессор!.. Это мне нужно — я вам объясню, почему, я вам все объясню, вы поймете. И вы меня не прогоните. Нет, вы не можете прогнать меня! Это было бы слишком жестоко. Он схватился за голову. — Вот что, голубчик, Даниил Альбертович, — сказал я, — не будем больше говорить сейчас. Пойдите к себе, отдохните, и не трогайте скрипки до завтра, слышите? А завтра вечером приходите ко мне. Потолкуем обо всем спокойно. Может быть, еще и можно горю помочь. — Спасибо! — воскликнул он, сжимая мою руку. — Хорошо, я приду завтра вечером. В назначенное время Корецкий явился ко мне; в руках у него был футляр со скрипкой. Он казался гораздо спокойнее, чем накануне, но страшно осунулся за эти сутки. — Простите меня за мое вчерашнее поведение, — заговорил он довольно твердым голосом, только слегка покраснев, — я совсем голову потерял от неожиданности. Мне очень совестно перед вами. Я не решался вам сразу сказать, я не мог знать, как вы отнесетесь. Но теперь я все объясню вам. Поймите. Я человек, связанный долгом, обязательством. Мне необходимо раз — один раз — сыграть в концерте. — В концерте?! — вырвалось у меня. — Мне это необходимо — ради брата. Я смотрел на него с удивлением и жалостью. — Ваш брат хотел, чтобы вы играли? — Да… то есть, нет!.. Сейчас, сейчас вы поймете. Юний… видите ли, мы так любили друг друга. Голос Корецкого дрогнул. Он продолжал торопливо, борясь с волнением: — Юний был такой особенный человек... На нем была печать Божия, правда? Он был лучше всех людей, каких и видел... Все любили его. А я — я на него молился. Всегда, с самого детства... Я чувствовал, что он избранник; еще когда никто не понимал этого, я видел какой он. Он был выше всех: он все мог, что хотел... И он, избранник, так любил меня... Он со мною всем делился, всем... он верил мне. Он мне играл первому свои вещи — мне, глупому мальчику, который так мало смыслил! Вот как он меня любил. И теперь вышло так, что я виноват перед ним… так страшно виноват, что нет сил думать об этом... Со дня его смерти, моя жизнь одна сплошная пытка. Ах, если бы вы могли понять!.. Я не успокоюсь, я не найду себе места на земле, пока не искуплю своей вины. Я должен сыграть в концерте последнюю вещь моего брата. — «Песнь о Судьбе»! — воскликнул я, потрясенный. Эта «Песнь о Судьбе» — фантазия для скрипки с оркестром, — была тем самым произведением, которое Юнию Корецкому не пришлось доиграть до конца, потому что рука смерти остановила его смычок… — Да, «Песнь о Судьбе». Я должен сыграть ее — я виноват, что Юний тогда не мог ее кончить. Молодой человек закрыл лицо руками и прислонился головой к краю стола. Его последние слова поразили меня. Душевная драма оказывалась бесконечно сложнее и глубже, чем я предполагал. — Послушайте, Даниил Альбертович, — сказал я, положив ему руку на плечо, — то, что вы говорите, кажется мне преувеличеньем. Я не знаю, что произошло между вами и вашим братом перед тем злосчастным концертом... Но, как бы то ни было, вы не можете сваливать на себя ответственность за происшедшее несчастье. Он скончался от разрыва сердца, — но мы все знали, и вы, конечно, знали тоже, что у него была сильнейшая чахотка, что он был приговорен... Так что, если бы он в тот вечер не... Корецкий порывисто отнял руки от лица, и резко перебил меня: — Не то, не то, не в том дело!.. Я не хочу сказать, будто по моей вине случилось... что он умер. Но я виноват в том, что он играл «Песнь о Судьбе» именно в тот вечер — когда ему суждено было не кончить; a не гораздо раньше, когда он еще, может быть, успел бы... Я начинал понимать. Мне вспомнилось, что исполнение последней вещи Корецкого перенесено было с одного симфонического концерта на другой, «по болезни артиста». — Видите ли, — продолжал мой собеседник, — его сперва включили в программу четвертого концерта. Накануне, после репетиции, у него сделался сильнейший припадок кашля, шла кровь горлом... Погода тогда стояла ужасная, — вы помните? Доктор объявил мне прямо: «Если он выедет завтра в концерт вместо того, чтобы пролежать в постели, — я не ручаюсь, что вы привезете его живым домой». И я... я упросил Юния отложить. Боже мой, как я был неправ! Ведь все равно, раз уж доктора его приговорили — как смели они, как я смел отнимать у него последнюю радость — сыграть наконец свою вещь?! Пусть бы он умер в тот же вечер — он был бы счастливее!.. А я был бы прав перед ним; потому что все было бы, как он хотел. Вместо того, я добился от него согласия не играть. Он долго не хотел, — и это меня очень удивило, почти испугало: вообще он ведь был такой уступчивый, такой мягкий, он словно не умел никому отказывать... а мне в особенности. Наконец он согласился. Но я видел, что ему очень тяжело. Он почти ничего не говорил в тот день; и только вечером, — в такое время, когда уж должен был начаться концерт, — вдруг обратился ко мне и сказал странным, холодным голосом, какого я никогда от него не слышал: «Напрасно ты заставил меня не играть сегодня, Даниил. Сегодня я еще сыграл бы свою фантазию до конца. À через неделю, может быть, уже не сыграю... И тогда ты будешь виноват». И вот... так и случилось. Перед тем концертом он чувствовал себя гораздо лучше; даже доктор говорил, что есть улучшение... Он играл, и.. И Даниил Корецкий опять закрыл лицо руками, весь вздрагивая от душивших его рыданий. Дав ему немного успокоиться, я попробовал осторожно возразить ему, — так как понимал теперь, какой ход мыслей привел его к решению исполнить самому пьесу брата. — Даниил Альбертович, я не стану убеждать вас, что вы неправы, обвиняя себя; в таких вещах, все — дело чувства, и я не берусь вас разубедить, хотя, по-моему, вы ни в чем не виноваты... Но предположим, что на вас действительно лежит ответственность за то, что «Песнь о Судьбе» не была исполнена до конца в тот вечер. Предположим, что вы обязаны исправить — насколько возможно — жестокую ошибку, устроить так, чтобы люди услышали то, чего не мог докончить смычок покойного. Но зачем же непременно вам самому?.. Вам, с вашими недостаточными способностями, с вашею… Он не дал мне договорить: — Знаю, все знаю, что можно возразить! Знаю, что найдется сколько угодно исполнителей, которые сыграют это во сто раз лучше, чем я; которым это будет легко... Но это ничего не искупит, ничего не исправит! Надо — Юнию надо — чтобы играл я и никто другой. Он мне сказал: «Ты будешь виноват». Я виноват, и я должен искупить вину. Именно потому, что мне трудно, что мне это будет стоить величайших усилий... Тем лучше, что трудно!.. Тем полнее будет искупление. Это должно быть. И вы сами согласитесь со мною, когда я скажу вам остальное. Он сам... Юний хотел, чтобы я взял этот долг на себя. — Как вы можете это знать? Неужели он говорил вам.. — Нет... не говорил... тогда, раньше, он не говорил ничего. Но потом, когда уже был конец — когда его несли с эстрады — он оказал два раза: «Скрипку — Даниилу!.. Скрипку — Даниилу!» Это были его последние слова. — И вы думаете, что он хотел?.. Корецкий возбужденно поднялся с места. — Я не думаю, профессор, я знаю это наверное... У меня есть доказательства... Но прежде, чем я скажу вам все — обещайте мне, что вы от меня не откажетесь, что вы будете продолжать уроки. Ведь возможно же — бывали примеры — возможно самому неспособному человеку вдолбить что-нибудь одно, чтобы он только это одно и играл... Я смогу сыграть «Песнь о Судьбе» — я чувствую, что смогу! Но сам… один я не в состоянии... А если вы откажетесь, тогда конец. Тогда, значит, и с другими преподавателями будет то же. И я не перенесу этого... я застрелюсь, или с ума сойду!.. Я положил ему руку на плечо и усадил его обратно в кресло. — Хорошо, Даниил Альбертович. Я не могу ничего обещать вам, кроме одного: я буду заниматься с вами, и сделаю все, от меня зависящее.. Он не дал мне досказать. — Благодарю вас, благодарю!.. Вы увидите, что мне удастся... вы увидите... А теперь, мне надо признаться вам в самом главном... то есть, в главной причине моего решения.. При этом он внимательно посмотрел на старинные стоячие часы, находившиеся возле моего стола. Подумав, что моего гостя смущает длительность посещения, я поспешил успокоить его: — Сидите, не торопитесь, у меня вечер свободен… — Нет, я не потому, — произнес он, слегка покраснев. И вдруг спросил: — Скажите, вы ведь не думаете, что я сумасшедший?. Лихорадочно блестевшие темные глаза смотрели на меня с тревожною мольбою. Я ответил, спокойно глядя ему в лицо: — Нет, я этого не думаю. Вы возбуждены, нервы у вас взвинчены до крайности, конечно... Но от этого еще далеко до сумасшествия. — В таком случае, — продолжал мой собеседник, — не торопитесь менять свое мнение, если я попрошу вас сделать нечто такое, что вам может показаться бессмысленным. Он взял со стола принесенный футляр со скрипкой, раскрыл его и вынул инструмент. — Скрипка Юния! — прошептал он. С невольным волнением увидел я в его руках знаменитую скрипку Юния Корецкого. Это было сокровище, — Гварнери, стоимостью в десятки тысяч… Молодой человек подал мне ее. — Пожалуйста, возьмите... Теперь без четверти десять... возьмите и приложите к ней ухо. — Зачем?.. — Вы сейчас поймете... я лучше не буду говорить... приложите к ней ухо и слушайте. «Он действительно сошел с ума», — мелькнуло у меня в голове. Лицо Корецкого стало бледно, как у мертвого. Мне до боли было жаль его; и, быстро отведя от него взгляд, я полубессознательно повиновался: приложил ухо к инструменту против одного из извилистых отверстий... — Слышите? — тихо спросил он. Я слышал только глухой шум, вроде того, который раздается в ухе, если приставить его к большой полой раковине. Я хотел опустить руку с инструментом, во Корецкий остановил меня умоляющим жестом. — Погодите минутку!.. Может быть, эти часы впереди... подождите. Прошло несколько секунд. Внезапно я вздрогнул так, что чуть не выронил скрипку. — Ну! Слышите? — воскликнул он. Я решительно отказываюсь выразить словами то, что происходило у меня в душе в эти минуты. На одно мгновение у меня явилась мысль, что уже не Корецкий, а я сам схожу с ума… Приложив ухо к скрипке, я слышал — музыку. Тихо, словно на большом расстоянии, но вполне внятно — до странности, до ужаса внятно, — раздавались звуки игры на скрипке. Строгая, мрачная мелодия, настолько оригинальная, что я узнал ее с первых же нот, с первой же своеобразной модуляции на квинте... Я слышал «Песнь о Судьбе». Это было похоже на сказку, на сон; не на болезненный кошмар, в котором смутные, бессвязные грезы беспорядочно теснятся в воображении, — это было похоже на ясновидение, на те загадочные моменты просветления, какие случались у древних мистиков и открывали их душам тайну далекого и неведомого... Я слышал игру Юния Корецкого. Я никогда не верил в сверхъестественное. Но тут я не мог отрицать — по крайней мере, в данную минуту — того, что сам переживал... Не знаю, сколько времени продолжалось это непостижимое явление: сознание времени для меня исчезло. Я сидел, как заколдованный, не отрывая уха от инструмента... Не могу сказать, звучал ли в этой призрачной музыке также и оркестр, сопровождающий скрипичную партию — или же я дополнял воображением хорошо знакомую мне пьесу, которою восхищался в партитуре и которую внимательно изучал, но еще никогда не решался играть сам, из смутной боязни тревожить тень Юния Корецкого так скоро после его трагической кончины... Теперь мне казалось, что я снова переживаю впечатления рокового концерта, когда молодой артист на наших глазах упал на эстраде, — чтобы уж больше не вставать. Глубоко взволнованный, узнавал я, одно за другим, наиболее выдающиеся места этой удивительной скрипичной фантазии. И с возрастающим напряжением ожидал я того момента, той ноты, на которой пьеса была прервана, — когда Юний Корецкий выронил смычок из холодеющей руки... Момент наступил — и мелодии оборвалась на том же месте, на той же ноте. Для меня до сих пор составляет загадку: что это было?.. Обман чувств, самовнушение... или — еще вероятнее — полусознательное внушение со стороны этого несчастного экзальтированного юноши, всецело находившегося во власти своей idée fixe, и затянувшего меня в магический круг этой власти?.. После долгого молчания Корецкий заговорил, — спокойнее, чем можно было ожидать: — Видите ли, профессор, если б я стал рассказывать вам про это — вы бы не поверили... Я хотел, чтобы вы услыхали сами. Вы знаете теперь, почему я — именно я, — должен искупать неправду, совершившуюся тогда... Скрипка говорит! Она напоминает мне о его воле. Он завещал мне ее для того, чтобы я понял — для того, чтобы я исполнил эту волю... Каждый вечер я слушаю эту скрипку — и так будет, пока я сам не сделаю того, чего он из-за меня не мог сделать... пока я не сыграю «Песнь о Судьбе». Я должен!.. Пусть это будет адски трудно — но это должно быть возможно, раз Юний, раз скрипка Юния твердит мне об этом: я не могу не сыграть ее... И я сыграю. Я дал себе слово, что исполню его волю. ==***== Впоследствии я много размышлял о загадочном явлении, происшедшем в тот памятный вечер. В моих глазах оно объяснялось — я уже говорил это — невольным гипнозом со стороны Даниила Корецкого. Иными словами, я не верил в истинность пережитого. Но оно имело решающее значение для моего дальнейшего поведения. Я понимал, что там, где жизнь человека находится под влиянием подобных грез, подобных иллюзий — даже если это только иллюзии — там, где стремление к определенной цели превратилось в манию — надо сделать все возможное для достижения этой цели, иначе неизбежна катастрофа. И я продолжал заниматься с Корецким. Необычность всей этой истории побудила меня изменить по отношению к нему систему преподавания, или, вернее, поступить вопреки всякой системе, наперекор всем правилам. Согласно желанию моего ученика, я освободил его почти совершенно от упражнений и этюдов для начинающих, а прямо стал ему «вдалбливать», как он говорил, «Песнь о Судьбе». Такой прием обучения вызвал бы справедливое изумление и негодование любого специалиста; но необходимость его в данном случае была для меня несомненна. Получив возможность разучивать пьесу, исполнение которой составляло отныне его жизненную задачу, увидев себя на непосредственном пути к цели, — Корецкий должен был пустить в ход все свои силы, действительно сделать все, на что он только был способен. При ненормально-возбужденном состоянии этого человека, энергии его не могло хватить на долгое, систематическое обучение, постепенно подводящее его к желанной задаче: надо было дать ему сейчас же взяться за нее. Таким путем, думал я, неизбежно выйдет одно из двух: либо Корецкий в самом деле добьется того, что выучит «Песнь о Судьбе», — либо очень скоро бесповоротно убедится в невозможности это сделать... Я ожидал и боялся второго. К моему величайшему удивлению, случилось иначе: Корецкий начал оказывать успехи. Правда, не только он сам, но и я теперь отдавал чуть ли не все свои силы этим занятиям. Исполнение им «Песни о Судьбе» стало для меня насущною, жгучею проблемою; я относился к делу почти с такою же страстностью, как он сам. Я начал верить, что он действительно «должен» сыграть «Песнь о Судьбе»; и понемногу пришел к заключению, что это вовсе не так невозможно, как казалось... Была ли этому причиной только его неутомимая настойчивость, и — могу сказать — столь же неутомимая настойчивость его преподавателя? Или (чему я почти готов был верить) таинственная сила, может быть, просто сила самовнушения, исходила от скрипки, хранившей завет его брата, в которой он каждый вечер, с надеждою и мукою, слушал все те же звуки, ставшие мечтою его жизни. Мне довелось услыхать эти звуки только раз; я сам боялся повторить опыт. Отказываясь верить в чудесное явление, я говорил себе, что при новой попытке вызвать его — оно, конечно, не повторится, и это заставит меня лгать моему ученику, щадя его фантастическую уверенность... Но в глубине души я опасался как раз обратного: опасался еще раз услышать эту сверхъестественную музыку, эту игру призрака, звучащую в старом инструменте... Мне хотелось отделаться от жуткого впечатления нездешней тайны, не быть вынужденным поверить в нее...Но думал я о ней постоянно. Когда Корецкий мне говорил, что скрипка продолжает звучать каждый вечер, у меня всякий раз являлось желание снова послушать ее... Но я выдержал. Я твердо решил охранять свою душу от заразительной силы безумия, не давать укореняться в ней фантастическим представлениям. И никогда больше я не пытался услышать загадочную музыку в скрипке. Между тем наши занятия подвигались. Прошло два года, — два года упорного однообразного труда, нечеловеческих усилий в борьбе с бесчисленными препятствиями. Из этой борьбы мой ученик вышел победителем. Наступил день, когда в программе симфонического концерта значилось, между прочим, следующее: ПЕСНЬ О СУДЬБЕ Фантазия для скрипки с оркестром, Ю. Корецкого, исполнит.... г. Д. Корецкий. Едва ли с меньшим волнением, чем сам исполнитель, очутился я в этот вечер в концертном зале. Это был тот неуютный, бесконечно-длинный, белый зал, столь хорошо знакомый нам всем, который мы все браним за его плохую акустику и неудобное устройство и который все мы все-таки любим — потому что с ним связалось в нашей памяти много прекрасного, потому что в нем пережито много чудесных и великих мгновений… На этот раз зал был битком набит. Имена обоих Корецких в программе привлекли огромное количество публики; все были заинтересованы — совершенно так же, как я когда-то — узнав, что у «того Корецкого» оказался брат-скрипач. Корецкий упросил меня сидеть в креслах, а не в профессорской ложе. Я и сам предпочитал быть возможно ближе к нему. Я за него боялся. Правда, я мог теперь категорически сказать, что пьеса им выучена; это была игра не выдающаяся, не блестящая, но во всяком случае достаточно хорошая, чтобы с чистою совестью допустить артиста в серьезный концерт... Но что, если публика ждет другого? Что, если она ждет второго Юния Корецкого, и, как это ни бессмысленно, отнесется с резкою критикою к артисту, обманувшему ее ожидания? А вдруг ему предстоит разочарование, провал?! Я даже думать не решался об этом. У меня сделалось настоящее сердцебиение, когда Даниил Корецкий вышел на эстраду... В его руках была скрипка брата. До тех пор он на этой скрипке ни разу не играл: несмотря на то, что я усиленно убеждал его хоть раз проиграть на ней «Песнь о Судьбе», он упорно отказывался это сделать, и даже на репетиции концерта играл на своей собственной, довольно посредственной, скрипке... Теперь он держал в руках драгоценный инструмент с необычною для него уверенностью, которая меня удивила и порадовала… Легким поклоном, не глядя на публику, ответил он на встретившие его аплодисменты. — Похож! — прошептал кто-то позади меня. Действительно, младший Корецкий в этот вечер был похож на Юния гораздо более обыкновенного. Сильно исхудавший за последнее время, с глубоко впавшими блестящими глазами, с чертами, получившими большую тонкость и одухотворенность, он многим должен был напомнить облик покойного артиста. Но не говоря уже о том, что редкая красота Юния отсутствовала в лице брата — главное, резкое различие заключалось в выражении. Я вспоминал беззаботную ясность, светившуюся в чертах старшего Корецкого, ту мечтательную, мягкую улыбку, с которою он окидывал зал быстрым взглядом своих глубоких, чистых глаз; между тем как его руки, словно сами по себе, без всяких усилий, справлялась с величайшими техническими трудностями… Он играл, точно шутя — даже в тот последний вечер, когда тень смерти уже реяла над его головой. Напротив, лицо Даниила выражало величайшее внутреннее напряжение, — граничащее, казалось, с невыносимым страданием. Капельмейстер поднял палочку, и в зале воцарилась тишина. Я машинально, в двадцатый раз перечитывал программу, где воспроизведен был эпиграф, выбранный Юнием Корецким к своему произведению, — известная строфа немецкого поэта: ''Не благо, не зло долю мира решает, — Все это в сознаньи людей создано! Предвечная воля завет свой свершает: И бунт, и покорность ей служат равно.'' Началась оркестровая прелюдия. Эта прелюдия, сама по себе, одно из замечательнейших музыкальных произведений, какие мне приходилось слышать... С угрюмым рокотом нарастают в оркестре глухие, низкие созвучия, точно громадные, темные валы вздымаются и плещут... Тяжело, неудержимо катится вечный поток мировой жизни. Горе и радость, победу и поражение подхватывают и несут могучие волны, и в их глубоком, нестройном гуле раздаются все голоса мира. Голоса муки и счастья, смех и рыдания сливаются в одном стремительном вихре звуков, мощном, но смутном, как будто несущемся издалека и ослабленном расстоянием. И вот темный поток приближается, грозный прилив находит грохочущей громадою... В это мгновение новый, чуждый напев властно и отчетливо вступает в звуки оркестра: началась партия скрипки. Бурные волны словно внезапно отпрянули перед незримою преградою и с глухим шумом медленно отступают назад; и сквозь их сердитое рокотанье, то слабеющее, то нарастающее снова, внятно звучит своеобразный, оригинальный в своей простоте мотив. Он как будто чужд печали и радости, в нем нет ни жалобы, ни угрозы, — но есть что-то неумолимо-строгое, что-то непреложное, неодолимое… Это голос Судьбы. Ясный, несложный и суровый, раздается он среди всего шумного многообразия голосов бытия; негромкий, он тем не менее выделяется среди них, спокойно и неизменно царя над жизненною бурею… Но что же это? Неужели играет Даниил Корецкий?.. Я его не узнаю. Или это скрипка, чудная скрипка Гварнери так преобразила его игру? В ней слышится нечто, никогда не дававшееся ему: душа музыкального произведения. До сих пор, как мне казалось, он достиг только технической правильности исполнения. А теперь... Откуда взялась у него эта глубокая выразительность, эта жизненность созвучий?. Вот замерли звуки оркестра — начинается скрипичное соло. Голоса жизни затихли перед голосом судьбы, и он звучит один среди безмолвия, бесстрастный и грозный, как приговор... Но жизнь не хочет сдаться сразу беспощадной, слепой силе Рока; жажда борьбы пробуждается в живущем... Несмелый протест звучит в неожиданной короткой фразе виолончелей, прерывающей скрипичную тему... Духовые подхватывают начатую фразу; это вызов к борьбе, бодрый и смелый. И весь оркестр дружно продолжает новый мотив, полный решимости и отваги; жизнь ополчается против Судьбы, жизнь идет на бой с силами Рока... Скрипка солиста замолчала. В оркестровом ансамбле слышится гордое ликованье жизни, праздник молодости, счастья, веселья, мужественный, уверенный в себе полет крепнущих юных сил... На время голос Судьбы заглушается этим светлым потоком жизненной радости, и только едва уловимые отзвуки грозного напева порою раздаются откуда-то — издалека, из бесконечной дали... Но все чаще прорываются эти зловещие отзвуки в ликующем хоре других голосов. Вот один из кларнетов целиком пропел музыкальную фразу; гобой повторяет ее... за ним уже группа флейт вступает с тем же мотивом...Теперь он звучит непрерывно, мрачно врезаясь в продолжающуюся радостную песнь оркестра; звучит неуклонно, неумолимо, становясь понемногу все громче. Скрипка Корецкого еще не начала его, но то один, то другой инструмент подхватывает тему, постепенно развивающуюся и достигающую все большей полноты... И жизнь напрягает свои силы в борьбе с Судьбою. Уже не радостью звучат могучие, юные голоса; радостная уверенность переходит в тревогу, тревога в мучительный, гневный протест, в ярость — и наконец в отчаянье, в безумное отчаянье последней борьбы. Голоса жизни рыдают, кричат все громче и громче, силясь заглушить другой, беспощадный голос, страшный зов Рока. А зов этот несется теперь отовсюду, со всех сторон; несчетным множеством голосов стал он, и наполняет всю вселенную... От него никуда не уйти, никуда не спастись... Струнные инструменты медленно и ритмично развивают строгую, простую и характерную тему. И на фоне других скрипок выделяется мрачное, безупречно-прекрасное соло Корецкого. Невозможно поверить, что это играет он, мой ученик, несчастный, неспособный человек, насильно заставивший себя овладеть инструментом! Я закрываю глаза: да ведь это игра Юния Корецкого! Это его широкая, вдохновенная манера, его потрясающая экспрессия... Ничего подобного, даже на сотую долю, никогда не было в исполнении его брата. И публика замечает редкое мастерство артиста: все затаили дыхание, лица взволнованы... Взглядываю на своего старого товарища, известного виолончелиста, сидящего в ложе: он бледен, и сидит неподвижно, весь наклонившись вперед, впившись глазами в исполнителя... Несомненно, что и он слышит, как я, игру умершего Юния. А между тем играет Даниил... Да, это он; но даже его лицо теперь трудно узнать. С лица его исчезло напряжение, черты кажутся спокойными, — и только глаза по-прежнему неподвижным, горящим взором впились в какую-то невидимую точку… А тысячи других глаз, не отрываясь, глядят на него. Все в зале замерло, отдавшись могучей власти звуков... Чувствуется, что волнение растет в слушателях по мере того, как подходит к концу удивительное произведение, захватившее всех своею загадочною силою... Приближается момент, на котором прервалась когда-то игра гениального скрипача-композитора; у всех мелькает одна и та же мысль... Но исполнитель спокоен. Момент наступает — он миновал — Даниил Корецкий продолжает играть... Нет! Это продолжает Юний Корецкий, это душа его направляет руку брата, невидимо водит смычком. Никто, кроме него, не мог бы так играть его «Песнь о Судьбе». И наконец раздастся последняя часть пьесы. Нет больше борьбы, нет бунта, нет разлада. Голос Судьбы уже не спорит с другими голосами, не заглушает их, не выделяется, — но соединился с ними в один величавый, трагический напев. Музыкальная фраза развернулась во всей своей широте и мощи, и в нее вошли, стройно и свободно, все многообразные голоса оркестра. Судьба идет: предвечная воля свершает свой изначала начертанный путь. Она не щадит и не мстит, не слышит молитв и не слышит проклятий. Все бытие проникает собой ее властный закон: и вне ее нет бытия. Песнь ее выше печали и радости, выше блага и зла, выше счастья и мук... и грозным, торжественным хором гремят голоса всей вселенной, вторя мерному, страшному, вечному ходу судьбы. Артист кончил. Наступило мгновение гробовой тишины. Еще мгновение... словно глухой шорох, пронесшийся по зале... И потом разом — безумная, оглушительная буря рукоплесканий. А через несколько минут я помогал двум музыкантам нести в уборную бледного, как полотно, Даниила Корецкого, который лишился чувств, как только очутился за дверьми зала. Правду говоря, я не удивился бы, если б младший Корецкий в этот вечер последовал за братом. Но все ограничилось долгим обмороком, и наступившею затем сильною слабостью. Я сам отвез его домой. По дороге, в карете, он почти не говорил, и сидел неподвижно, с счастливою улыбкой, не выпуская из рук футляра с инструментом. Прощаясь, он указал на скрипку брата, глядя на меня ясными, радостными глазами: — Она навсегда замолчала теперь, я уже не в долгу перед нею... И я никогда больше не стану играть. Он действительно не играл больше ни разу, не только при публике, но и у себя дома, — что долгое время поражало всех, кто слышал его в концерте. Никто не мог объяснить себе этого, со стороны артиста, выказавшего при первом выступлении такое блестящее дарование. Один я знал, как обстояло дело: но согласно обещанию, данному Корецкому, никому не рассказывал ничего, — пока он был жив… Даниил Корецкий скончался два года тому назад от воспаления легких. Он умер счастливым семьянином, оставив вдову и маленького сына, Юния. Мне достался от него по завещанию драгоценный подарок: скрипка его брата. Мой бывший ученик нашел даже силы написать мне об этом во время болезни, еще раз благодаря меня, «помогшего ему добиться того, чтобы Песнь о Судьбе не звучала больше в этой скрипке»… Звучала ли она когда-нибудь действительно в инструменте, эта призрачная песнь? Быть может, это был только сон, беспрестанно грезившийся Даниилу Корецкому, а, в тот вечер, пригрезившийся мне под его влиянием?.. Как бы то ни было, этот сон оказался причиной того, что люди все-таки услышали до конца «Песнь о Судьбе», исполненную так, как мог ее передать только дух Юния Корецкого. [[Категория:София Александровна Свиридова]] [[Категория:Литература 1909 года]] mfotiqa6955hjvqedc18p2958dwfra7 14 1222604 5713649 2026-05-24T17:54:48Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Сергей Фёдорович Ольденбург]] [[Категория:Предисловия по авторам|Ольденбург Сергей Фёдорович]]» 5713649 wikitext text/x-wiki [[Категория:Сергей Фёдорович Ольденбург]] [[Категория:Предисловия по авторам|Ольденбург Сергей Фёдорович]] nfunz3uo9xuze29nzuv6q1q1wfh1o5i 14 1222605 5713655 2026-05-24T18:00:31Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Павел Елисеевич Щёголев]] [[Категория:Предисловия по авторам|Щёголев Павел Елисеевич]]» 5713655 wikitext text/x-wiki [[Категория:Павел Елисеевич Щёголев]] [[Категория:Предисловия по авторам|Щёголев Павел Елисеевич]] inh4z2pxwl8djyxtnpw06rwd89t4da0 14 1222606 5713658 2026-05-24T18:03:05Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Владимир Петрович Мещерский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Мещерский Владимир Петрович]]» 5713658 wikitext text/x-wiki [[Категория:Владимир Петрович Мещерский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Мещерский Владимир Петрович]] id64xgb95kce100g9he5s4kyi0ak2t5 104 1222607 5713659 2026-05-24T18:03:31Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5713659 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{nop}} Когда римскіе воины-Передоновы искрошили мечами беззащитныхъ дѣтей, — отрокъ Линъ сказалъ имъ: — „Я не хочу жить въ такомъ презрѣнномъ мірѣ, гдѣ совершаются такія жестокія дѣла“ и восторженно ринулся къ освободительному „сквознячку“. („{{razr|Чудо отрока Лина}}“). Изголодавшаяся Дуня утѣшаетъ себя „сквознячкомъ“: — „Хорошо, что есть смерть!“ („{{razr|Утѣшеніе}}“). А дѣвочка Рая, убившаяся съ четвертаго этажа, является послѣ смерти Митѣ Домоструку, какъ недотыкомка Передонову, и примиряетъ его съ міромъ, съ передоновщиной, съ недотыкомкой — обѣщаніями смерти: — „Не бойся. Подумай, ничего этого не будетъ. Какъ легко“. Дѣвочка Рая — вотъ доброе божество Сологубовой миѳологіи. Она любезна ему потому, что умерла. „Если бы Раечка выросла, — думаетъ Митя, — была бы горничная, какъ Дарья, помадилась бы и косила бы хитрые глаза“, — то-есть попала бы въ область Передоновщины, сроднилась бы съ Недотыкомкой. „Если бы она выросла“… То есть, если бы она жила. Значитъ, чтобы сдѣлаться Передоновымъ, чтобы сродниться съ Недотыкомкой, достаточно одного — жить. Жить не такъ или иначе, а вообще жить, быть, существовать, носить въ себѣ міръ. Жизнь для Сологуба—фикція уже потому, что она — жизнь. Смерть для него — единая реальность. Смерть—мѣрило жизни. Передоновщина смѣло и сильно противопоставляется<!-- -->|<!-- --> {{nop}} Когда римские воины-Передоновы искрошили мечами беззащитных детей, — отрок Лин сказал им: — „Я не хочу жить в таком презренном мире, где совершаются такие жестокие дела“ и восторженно ринулся к освободительному „сквознячку“. („{{razr|Чудо отрока Лина}}“). Изголодавшаяся Дуня утешает себя „сквознячком“: — „Хорошо, что есть смерть!“ („{{razr|Утешение}}“). А девочка Рая, убившаяся с четвёртого этажа, является после смерти Мите Домоструку, как недотыкомка Передонову, и примиряет его с миром, с передоновщиной, с недотыкомкой — обещаниями смерти: — „Не бойся. Подумай, ничего этого не будет. Как легко“. Девочка Рая — вот доброе божество Сологубовой мифологии. Она любезна ему потому, что умерла. „Если бы Раечка выросла, — думает Митя, — была бы горничная, как Дарья, помадилась бы и косила бы хитрые глаза“, — то есть попала бы в область Передоновщины, сроднилась бы с Недотыкомкой. „Если бы она выросла“… То есть, если бы она жила. Значит, чтобы сделаться Передоновым, чтобы сродниться с Недотыкомкой, достаточно одного — жить. Жить не так или иначе, а вообще жить, быть, существовать, носить в себе мир. Жизнь для Сологуба—фикция уже потому, что она — жизнь. Смерть для него — единая реальность. Смерть—мерило жизни. Передоновщина смело и сильно противопоставляется}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> ru1sj9u78aam7tqycyqwjzvc80u5ekm 14 1222608 5713663 2026-05-24T18:06:29Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Владимир Сергеевич Соловьёв]] [[Категория:Предисловия по авторам|Соловьёв Владимир Сергеевич]]» 5713663 wikitext text/x-wiki [[Категория:Владимир Сергеевич Соловьёв]] [[Категория:Предисловия по авторам|Соловьёв Владимир Сергеевич]] gb8xfod91npau9yiapoyfpdu17x7jbr 14 1222610 5713666 2026-05-24T18:10:01Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Михаил Николаевич Покровский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Покровский Михаил Николаевич]]» 5713666 wikitext text/x-wiki [[Категория:Михаил Николаевич Покровский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Покровский Михаил Николаевич]] 6qslf4jtia1m73x55s5bpwtsy25mfmz 14 1222611 5713672 2026-05-24T18:13:54Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Василий Васильевич Розанов]] [[Категория:Предисловия по авторам|Розанов Василий Васильевич]]» 5713672 wikitext text/x-wiki [[Категория:Василий Васильевич Розанов]] [[Категория:Предисловия по авторам|Розанов Василий Васильевич]] 1mueb5uu4trxm45hgqax61hc1eol1jb 104 1222612 5713675 2026-05-24T18:17:54Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5713675 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|Сологубомъ не другой какой-нибудь жизни, какъ думали критики „Мелкаго Бѣса“, — а, повторяю, смерти. Сологубъ стыдитъ жизнь смертью, и дѣлаетъ это не по какимъ-нибудь теоретическимъ выкладкамъ, а по живому, искреннему, непосредственному чувству. Та страшная возможность, которую носитъ въ себѣ человѣкъ, прекратить навѣки этотъ постыдный, кошмарный, уродливый міръ „докучныхъ да злыхъ небылицъ“, гдѣ онъ очутился, — единственная занимаетъ Сологуба. Какою кажется ему жизнь, мы знаемъ изъ „{{razr|Мелкаго Бѣса}}“. Но смерть — ни разу не изобразилъ ее Сологубъ въ ея уродствѣ, въ ея безсмысленности, въ смрадности ея, — всегда въ ея благородствѣ и величіи. Онъ явно пристрастенъ къ смерти, какъ и всякіе другіе авторы къ своимъ положительнымъ героямъ. Смерть единственный положительный герой Сологубова романа. Гоголю говорили: вы изображаете Чичикова, Сквозникъ-Дмухановскаго, Держиморду. Гдѣ же ваши положительные герои? И Гоголь указалъ на Кастонжогло. Если бы Сологубу сказали: вы изображаете Передоновыхъ да Сарапиныхъ, — гдѣ же ваши положительные герои? Онъ указалъ бы на смерть, на саранинскій „сквознячокъ“, на „открытую дверь“, на Домострукову Раю. И указалъ бы съ благоговѣніемъ, съ восторгомъ, съ трепетомъ. Видя въ жизни сплошную {{перенос|Передонов|щину}}<!-- -->|<!-- --> Сологубом не другой какой-нибудь жизни, как думали критики „Мелкого Беса“, — а, повторяю, смерти. Сологуб стыдит жизнь смертью, и делает это не по каким-нибудь теоретическим выкладкам, а по живому, искреннему, непосредственному чувству. Та страшная возможность, которую носит в себе человек, прекратить навеки этот постыдный, кошмарный, уродливый мир „докучных да злых небылиц“, где он очутился, — единственная занимает Сологуба. Какою кажется ему жизнь, мы знаем из „{{razr|Мелкого Беса}}“. Но смерть — ни разу не изобразил её Сологуб в её уродстве, в её бессмысленности, в смрадности её, — всегда в её благородстве и величии. Он явно пристрастен к смерти, как и всякие другие авторы к своим положительным героям. Смерть единственный положительный герой Сологубова романа. Гоголю говорили: вы изображаете Чичикова, Сквозник-Дмухановского, Держиморду. Где же ваши положительные герои? И Гоголь указал на Кастонжогло. Если бы Сологубу сказали: вы изображаете Передоновых да Сарапиных, — где же ваши положительные герои? Он указал бы на смерть, на саранинский „сквознячок“, на „открытую дверь“, на Домострукову Раю. И указал бы с благоговением, с восторгом, с трепетом. Видя в жизни сплошную {{перенос|передонов|щину}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> rtyvur9cu0mlfht0lhfwkfjttx5yupj 14 1222613 5713676 2026-05-24T18:17:54Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Николай Васильевич Гоголь]] [[Категория:Предисловия по авторам|Гоголь Николай Васильевич]]» 5713676 wikitext text/x-wiki [[Категория:Николай Васильевич Гоголь]] [[Категория:Предисловия по авторам|Гоголь Николай Васильевич]] oyrrd65x6wu6kw8x3zjwj6jxd5zij8y 0 1222614 5713681 2026-05-24T18:20:52Z Eostraikk 115858 Новая: «{{Отексте | АВТОР = [[София Александровна Свиридова]] (Свириденко С.) | НАЗВАНИЕ = Брингильда | ПОДЗАГОЛОВОК = Словарная статья | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ =...» 5713681 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[София Александровна Свиридова]] (Свириденко С.) | НАЗВАНИЕ = Брингильда | ПОДЗАГОЛОВОК = Словарная статья | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = «[[Новый энциклопедический словарь]]», ред. акад. К.К. Арсеньев, СПб., 1914. Т.11. СПб. 109-110 | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = Новый энциклопедический словарь, ред. акад. К.К. Арсеньев, СПб., 1914. Т.11. СПб. 109-110 | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text }}__NOEDITSECTION__ === Брингильда === Брингильда – одна из главных фигур древне-германского героического эпоса. В скандинавских сказаниях (ряд героических песен Эдды, Volsunga saga и др.) Брингильда, дочь Будли, является валькирией – одной из дев воительниц, служащих оружием богу битв Одину. В наказание за ослушание его воле, Один погружает Б. в волшебный сон. Пробудить ее от этого сна и стать ей мужем предназначено величайшему из героев, Сигурду (Зигфрид в южно-германских пересказах). Сигурд является на вершину неприступной горы, проникает сквозь окружающее его волшебное пламя в чертоге Б., пробуждает ее и обменивается с нею обетами вечной любви. Впоследствии Сигурд, опоенным волшебным зельем в доме наследников Гьюки, забывает, под влияние чар, любимую им невесту и берет в жены Гудруну, дочь Гьюки. Потеряв всякую память о Б., он соглашается обманом доставить ее в жены Гуннару, брату Гудруны. Б., мстя за измену и обман, обрекает Сигурда на гибель; под ее влияние братья Гудруны убивают героя. Б. лишает себя жизни, чтобы по смерти навеки соединиться с неизменно любимым Сигурдом. В средневековой «Песне о Нибелунгах» и в некоторых скандинавских вариантах сказания отсутствует мотив взаимной любви Б. и Сигурда до встречи его с Гудруной. Вопреки мнению отдельных сторонников такой версии, большинство авторитетов справедливо признает противоположную концепцию древнейшею и подлинною. Действительно, из внутренней логики сказания вытекает неизбежность взаимной любви Сигурда и той, которую ему предназначено добыть и избавить от чар. Здесь явное родство с распространенным мифическим и сказочным мотивом (спящая красавица и т.д.) ''С. Свириденко'' 8sa0yu3vacbp9u0tjqdlpkl1r9eyezh 5713689 5713681 2026-05-24T18:25:17Z Eostraikk 115858 5713689 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[София Александровна Свиридова]] (Свириденко С.) | НАЗВАНИЕ = Брингильда | ПОДЗАГОЛОВОК = Словарная статья | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = «[[Новый энциклопедический словарь]]», ред. акад. К.К. Арсеньев, СПб., 1914. Т.11. СПб. 109-110 | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = Новый энциклопедический словарь, ред. акад. К.К. Арсеньев, СПб., 1914. Т.11. СПб. 109-110 | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text }}__NOEDITSECTION__ === Брингильда === Брингильда – одна из главных фигур древне-германского героического эпоса. В скандинавских сказаниях (ряд героических песен Эдды, Volsunga saga и др.) Брингильда, дочь Будли, является валькирией – одной из дев воительниц, служащих оружием богу битв Одину. В наказание за ослушание его воле, Один погружает Б. в волшебный сон. Пробудить ее от этого сна и стать ей мужем предназначено величайшему из героев, Сигурду (Зигфрид в южно-германских пересказах). Сигурд является на вершину неприступной горы, проникает сквозь окружающее его волшебное пламя в чертоге Б., пробуждает ее и обменивается с нею обетами вечной любви. Впоследствии Сигурд, опоенным волшебным зельем в доме наследников Гьюки, забывает, под влияние чар, любимую им невесту и берет в жены Гудруну, дочь Гьюки. Потеряв всякую память о Б., он соглашается обманом доставить ее в жены Гуннару, брату Гудруны. Б., мстя за измену и обман, обрекает Сигурда на гибель; под ее влияние братья Гудруны убивают героя. Б. лишает себя жизни, чтобы по смерти навеки соединиться с неизменно любимым Сигурдом. В средневековой «Песне о Нибелунгах» и в некоторых скандинавских вариантах сказания отсутствует мотив взаимной любви Б. и Сигурда до встречи его с Гудруной. Вопреки мнению отдельных сторонников такой версии, большинство авторитетов справедливо признает противоположную концепцию древнейшею и подлинною. Действительно, из внутренней логики сказания вытекает неизбежность взаимной любви Сигурда и той, которую ему предназначено добыть и избавить от чар. Здесь явное родство с распространенным мифическим и сказочным мотивом (спящая красавица и т.д.) ''С. Свириденко'' [[Категория:НЭС|Брингильда]] 8u7ap0ehai68m20ghpy3x6uvtcvjmpn 5713722 5713689 2026-05-24T19:06:52Z Vladis13 49438 5713722 wikitext text/x-wiki {{НЭС|КАЧЕСТВО=1}} '''Брингильда''' – одна из главных фигур древне-германского героического эпоса. В скандинавских сказаниях (ряд героических песен Эдды, Volsunga saga и др.) Брингильда, дочь Будли, является валькирией – одной из дев воительниц, служащих оружием богу битв Одину. В наказание за ослушание его воле, Один погружает Б. в волшебный сон. Пробудить ее от этого сна и стать ей мужем предназначено величайшему из героев, Сигурду (Зигфрид в южно-германских пересказах). Сигурд является на вершину неприступной горы, проникает сквозь окружающее его волшебное пламя в чертоге Б., пробуждает ее и обменивается с нею обетами вечной любви. Впоследствии Сигурд, опоенным волшебным зельем в доме наследников Гьюки, забывает, под влияние чар, любимую им невесту и берет в жены Гудруну, дочь Гьюки. Потеряв всякую память о Б., он соглашается обманом доставить ее в жены Гуннару, брату Гудруны. Б., мстя за измену и обман, обрекает Сигурда на гибель; под ее влияние братья Гудруны убивают героя. Б. лишает себя жизни, чтобы по смерти навеки соединиться с неизменно любимым Сигурдом. В средневековой «Песне о Нибелунгах» и в некоторых скандинавских вариантах сказания отсутствует мотив взаимной любви Б. и Сигурда до встречи его с Гудруной. Вопреки мнению отдельных сторонников такой версии, большинство авторитетов справедливо признает противоположную концепцию древнейшею и подлинною. Действительно, из внутренней логики сказания вытекает неизбежность взаимной любви Сигурда и той, которую ему предназначено добыть и избавить от чар. Здесь явное родство с распространенным мифическим и сказочным мотивом (спящая красавица и т.д.) {{НЭС/Автор|С. Свириденко}} [[Категория:НЭС:Мифология]] 6cac92q07mrzco4yzotadu0so5zbxd6 14 1222615 5713682 2026-05-24T18:21:06Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Николай Платонович Огарёв]] [[Категория:Предисловия по авторам|Огарёв Николай Платонович]]» 5713682 wikitext text/x-wiki [[Категория:Николай Платонович Огарёв]] [[Категория:Предисловия по авторам|Огарёв Николай Платонович]] klcqtzoti5whispn2oczkb5qjzd2ax3 0 1222616 5713684 2026-05-24T18:21:37Z Albert Magnus 23549 Albert Magnus переименовал страницу [[Предисловие к VIII И IX книжкам «Голосов из России» (Огарев)]] в [[Предисловие к VIII и IX книжкам «Голосов из России» (Огарев)]]: название с ошибкой 5713684 wikitext text/x-wiki #перенаправление [[Предисловие к VIII и IX книжкам «Голосов из России» (Огарев)]] cb1att094zyx9evsi2rtre2hmvsskcn 104 1222617 5713687 2026-05-24T18:24:38Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5713687 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{перенос2|Передонов|щину}}, влюбленно и привѣтливо описываетъ онъ все, что имѣетъ касательство къ смерти: „Медленно и сильно вонзила Елена въ грудь, прямо противъ ровно бившагося сердца, кинжалъ до самой рукоятки — и тихо умерла“. Вотъ какими нѣжными словами говоритъ Сологубъ объ этой побѣдѣ единственнаго своего божества — Раи: Маленькій Саша пошелъ на кладбище, прильнулъ къ материной могилѣ: „На неуловимо-краткое время слодостный и нѣжный восторгъ овладѣлъ имъ. Настала неизъяснимая теплота въ чувствахъ, словно пришла утѣшительница и низвела съ собою рай. Блѣдный, съ сіяющей и радостною улыбкою на губахъ, Саша еще ближе приникъ къ бѣлому кресту и широкими черными глазами смотрѣлъ передъ собою, мимо померкшаго для него міра“… Даже паденіе маленькой дѣвочки на мостовую съ четвертаго этажа, и раскроившійся ея черепъ, и вытекшіе мозги, и кровь, и раздробленныя кости, умѣетъ Сологубъ встрѣтить улыбкой и привѣтомъ. {{---|width=7em}} {{heading|5|4.}} Всякій живущій — Передоновъ. Все, что живетъ, дышитъ, движется, развивается, чувствуетъ, — предается Сологубомъ въ липкіе когти Недотыкомки. Самое Солнце — источникъ всякой жизни и всякаго роста, — кажется Сологубу какимъ-то страшнымъ и тусклымъ Передоновымъ, простершимся въ небесахъ.<!-- -->|<!-- --> {{перенос2|передонов|щину}}, влюблённо и приветливо описывает он всё, что имеет касательство к смерти: „Медленно и сильно вонзила Елена в грудь, прямо против ровно бившегося сердца, кинжал до самой рукоятки — и тихо умерла“. Вот какими нежными словами говорит Сологуб об этой победе единственного своего божества — Раи: Маленький Саша пошёл на кладбище, прильнул к материной могиле: „На неуловимо-краткое время слодостный и нежный восторг овладел им. Настала неизъяснимая теплота в чувствах, словно пришла утешительница и низвела с собою рай. Бледный, с сияющей и радостною улыбкою на губах, Саша ещё ближе приник к белому кресту и широкими чёрными глазами смотрел перед собою, мимо померкшего для него мира“… Даже падение маленькой девочки на мостовую с четвёртого этажа, и раскроившийся её череп, и вытекшие мозги, и кровь, и раздробленные кости, умеет Сологуб встретить улыбкой и приветом. {{---|width=7em}} {{heading|5|4.}} Всякий живущий — Передонов. Всё, что живёт, дышит, движется, развивается, чувствует, — предаётся Сологубом в липкие когти Недотыкомки. Самое Солнце — источник всякой жизни и всякого роста, — кажется Сологубу каким-то страшным и тусклым Передоновым, простёршимся в небесах.}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 0ha72rabmsq1vj1mu6mdz06vwz931td 14 1222618 5713688 2026-05-24T18:25:12Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Ольга Антоновна Добиаш-Рождественская]] [[Категория:Предисловия по авторам|Добиаш-Рождественская Ольга Антоновна]]» 5713688 wikitext text/x-wiki [[Категория:Ольга Антоновна Добиаш-Рождественская]] [[Категория:Предисловия по авторам|Добиаш-Рождественская Ольга Антоновна]] semffq7lj0aujcnqi9dqgog4et4iy9o 0 1222619 5713696 2026-05-24T18:34:06Z Albert Magnus 23549 Albert Magnus переименовал страницу [[Предисловие редактора (Плеханов)/Версия 2]] в [[Предисловие редактора к 13 тому собрания сочинений Плеханова (Д. Рязанов)]]: название с ошибкой 5713696 wikitext text/x-wiki #перенаправление [[Предисловие редактора к 13 тому собрания сочинений Плеханова (Д. Рязанов)]] grnhz6h55o1nahgb79rmmrxqreptjah 0 1222620 5713697 2026-05-24T18:36:15Z Eostraikk 115858 Новая: «{{Отексте | АВТОР = [[София Александровна Свиридова]] (Свириденко С.) | НАЗВАНИЕ = Феликс Дан | ПОДЗАГОЛОВОК = Очерк | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ПЕРВАЯПУБ...» 5713697 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[София Александровна Свиридова]] (Свириденко С.) | НАЗВАНИЕ = Феликс Дан | ПОДЗАГОЛОВОК = Очерк | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = «[[Нива]]», стр. 38-37, №2, 1912 | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = "Нива", стр. 38-37, №2, 1912 | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text }}__NOEDITSECTION__ === Феликс Дан=== (1834-1911) ''Очерк С. Свириденко'' 21 декабря истекшего года скончался в Бреслау, на 78 году жизни, после многолетней литературной, научной и профессорской деятельности маститый немецкий писатель Ф. Дан. Уроженец Мюнхена, юрист по университетской специальности, Дан представлял собою редкое соединение ученого и поэта. Европейски образованный, свободно владеющий пятью живыми языками и столькими же древними, с широкою философскою и историческою подготовкой, Дан избрал научной специальностью область германского права. Его капитальный труд (17 томов) “Die Koenige der Germanen” доныне является руководящим по многим вопросам. Но Дан не чуждался и исследований в других. Его книга «Drocopius von Caesarea» считается классическим образцом историко-литературной монографии. В своих трудах Дан строго разграничивал творчество поэта и ученого. В научной работе он не допускал фантазирования и произвола; он держался чисто научный приемов и строжайшей критики материала. Напротив, в своих романах, драмах, балладах он давал волю воображению, свободному воссозданию прошлого. Ученый не сквозит в романах и драмах Дана, преимущественно связанных с эпохою переселения народов: никаких пояснений, примечаний, вредящих художественности, например, в романах Эберса. Ф. Дан прямо вводит читателя в жизнь данной эпохи: из самого рассказа свободно и незаметно знакомишься с культурной обстановкой произведений, не видя огромной научной работы, положенной автором на изучение этой культуры. Герои Дана иногда вымышлены, иногда принадлежат истории, иногда лишь отчасти связаны с нею; но всегда это настоящие, живые люди. Порою величаво-эпические, как древний воитель Гильдебранд или герой-дитя Сиго, порою метко-реалистичные, как пройдоха-погребщик Бёппеле, образы дановских романов живут и дышат; их нельзя забыть. Дан писал красивым, простым и сильным языком. Такие поэмы в прозе, как “Sind Goetter?” и “Odhins Trost”, с их мастерским бытовым колоритом и идейным богатством, достойны признания их классическими. Лучшие романы: «Борьба за Рим», «Юлиан», «Хлодовех», «Аттила», “Die Bataver”, “Von Chiemgau”; из драм: “Die Suehne”, “Koenig Roderich”. Прекрасны многие стихотворения*), особенно эпические. Для образца помещаем здесь два стихотворения. Миросозерцание Дана отмечено активным идеализмом и верою в мощь человеческого духа. 6l3ur1p4yzbo8zcsdvpog49g4y9sy2u 14 1222621 5713698 2026-05-24T18:36:59Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Давид Борисович Рязанов]] [[Категория:Предисловия по авторам|Рязанов Давид Борисович]]» 5713698 wikitext text/x-wiki [[Категория:Давид Борисович Рязанов]] [[Категория:Предисловия по авторам|Рязанов Давид Борисович]] phjhjozpybdryqc8v6n1odbsa5jt3uu 0 1222622 5713700 2026-05-24T18:39:03Z Albert Magnus 23549 Albert Magnus переименовал страницу [[Предисловие редактора (Плеханов)/Версия 7]] в [[Предисловие редактора к 16-му тому собрания сочинений Плеханова (Д. Рязанов)]]: название с ошибкой 5713700 wikitext text/x-wiki #перенаправление [[Предисловие редактора к 16-му тому собрания сочинений Плеханова (Д. Рязанов)]] 1dfu7d3ca4cg8oxpm44xrv9hjmzz3ub 14 1222623 5713703 2026-05-24T18:44:10Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Иероним Иеронимович Ясинский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Ясинский Иероним Иеронимович]]» 5713703 wikitext text/x-wiki [[Категория:Иероним Иеронимович Ясинский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Ясинский Иероним Иеронимович]] e9ywapgeubnvauep8aoxctzxggjh3p6 14 1222624 5713705 2026-05-24T18:46:07Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Александр Константинович Воронский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Воронский Александр Константинович]]» 5713705 wikitext text/x-wiki [[Категория:Александр Константинович Воронский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Воронский Александр Константинович]] 614b2bpmxvfejuc10ku5hy2opflz4tq 14 1222625 5713708 2026-05-24T18:48:58Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Василий Порфирьевич Вахтеров]] [[Категория:Предисловия по авторам|Вахтеров Василий Порфирьевич]]» 5713708 wikitext text/x-wiki [[Категория:Василий Порфирьевич Вахтеров]] [[Категория:Предисловия по авторам|Вахтеров Василий Порфирьевич]] o2fk0ffz6r08jnw4ixebu7w3uef3g6o 14 1222626 5713710 2026-05-24T18:51:11Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Николай Николаевич Страхов]] [[Категория:Предисловия по авторам|Страхов Николай Николаевич]]» 5713710 wikitext text/x-wiki [[Категория:Николай Николаевич Страхов]] [[Категория:Предисловия по авторам|Страхов Николай Николаевич]] 1sp9lwy23xjbo0ogcdttkznj1t1dm7r 0 1222627 5713712 2026-05-24T18:51:48Z Albert Magnus 23549 Albert Magnus переименовал страницу [[Предисловия к книге Н. И. Данилевский «Россия и Европа» (Страхов)/ДО]] в [[Предисловия к книге Н. И. Данилевского «Россия и Европа» (Страхов)/ДО]]: название с ошибкой 5713712 wikitext text/x-wiki #перенаправление [[Предисловия к книге Н. И. Данилевского «Россия и Европа» (Страхов)/ДО]] tmh3y1iwbjfklvl1c7a923abwskvo5d 14 1222628 5713714 2026-05-24T18:55:48Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Андрей Белый]] [[Категория:Предисловия по авторам|Белый Андрей]]» 5713714 wikitext text/x-wiki [[Категория:Андрей Белый]] [[Категория:Предисловия по авторам|Белый Андрей]] 221v8lnfvxo5vb037bftdc8om2e0qbn 104 1222629 5713716 2026-05-24T19:01:59Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5713716 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{nop}} Какимъ-то гигантскимъ мѣщаниномъ, распятымъ надъ нами, кажется оно Сологубу. Еще никому не представлялось солнце смутнымъ, темнымъ и омрачающимъ, и только одинъ Сологубъ знаетъ, что, когда впервые появилось солнце: — {{bc|<poem> <small>{{razr|Смутились}} радостные боги, {{razr|Померкли}} свѣтлыя мечты.</small> </poem>}} По космологіи Сологуба, солнце не даритъ лучей, — оно ихъ крадетъ, и, какъ нѣкій божественный Передоновъ, оно похищаетъ отъ насъ „многоцвѣтный праздникъ жизни“: {{bc|<poem> <small>Всѣ лучи похитивъ съ неба, лишь одинъ царить онъ хочетъ. Многоцвѣтный праздникъ жизни онъ таитъ отъ нашихъ глазъ, Въ яркой маскѣ ликъ свой кроетъ, стрѣлы пламенныя точитъ.</small> </poem>}} Этотъ вѣчный податель міровой жизни — просто какой-то небесный Передоновъ, и Сологубъ считаетъ его такимъ же мелкимъ бѣсомъ, какъ и уѣзднаго учителя: {{bc|<poem> <small>Онъ сотворилъ, чтобъ поглотить, Онъ равнодушно безпощаденъ, Равно любить, равно губить Превозносящихся и гадинъ.</small> </poem>}} Такъ и стоятъ они другъ противъ друга два грандіозныхъ Передонова — одинъ на небѣ, другой на землѣ, — и вѣчно между собою перекликаются, а мы, попавъ между ними, —„колотимся въ дверь головою, и<!-- -->|<!-- --> {{nop}} Каким-то гигантским мещанином, распятым над нами, кажется оно Сологубу. Ещё никому не представлялось солнце смутным, тёмным и омрачающим, и только один Сологуб знает, что, когда впервые появилось солнце: — {{bc|<poem> <small>{{razr|Смутились}} радостные боги, {{razr|Померкли}} светлые мечты.</small> </poem>}} По космологии Сологуба, солнце не дарит лучей, — оно их крадёт, и, как некий божественный Передонов, оно похищает от нас „многоцветный праздник жизни“: {{bc|<poem> <small>Все лучи похитив с неба, лишь один царить он хочет. Многоцветный праздник жизни он таит от наших глаз, В яркой маске лик свой кроет, стрелы пламенные точит.</small> </poem>}} Этот вечный податель мировой жизни — просто какой-то небесный Передонов, и Сологуб считает его таким же мелким бесом, как и уездного учителя: {{bc|<poem> <small>Он сотворил, чтоб поглотить, Он равнодушно беспощаден, Равно любить, равно губить Превозносящихся и гадин.</small> </poem>}} Так и стоят они друг против друга два грандиозных Передонова — один на небе, другой на земле, — и вечно между собою перекликаются, а мы, попав между ними, —„колотимся в дверь головою, и}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 0xssmbxpsn4fqlzl5l7kd1hv5kd9wpd 14 1222630 5713718 2026-05-24T19:04:32Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Марсель Пруст]] [[Категория:Анатоль Франс]] [[Категория:Предисловия по авторам|Пруст Марсель]] [[Категория:Предисловия по авторам|Франс Анатоль]]» 5713718 wikitext text/x-wiki [[Категория:Марсель Пруст]] [[Категория:Анатоль Франс]] [[Категория:Предисловия по авторам|Пруст Марсель]] [[Категория:Предисловия по авторам|Франс Анатоль]] sl28shb9aesn12auyhan2hhntkhha3r 5713720 5713718 2026-05-24T19:05:11Z Albert Magnus 23549 5713720 wikitext text/x-wiki [[Категория:Марсель Пруст]] [[Категория:Предисловия по авторам|Пруст Марсель]] 6rbdwjy8sh54rr1v01fw50wbxq67l1p 14 1222631 5713721 2026-05-24T19:05:55Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Анатоль Франс]] [[Категория:Предисловия по авторам|Франс Анатоль]]» 5713721 wikitext text/x-wiki [[Категория:Анатоль Франс]] [[Категория:Предисловия по авторам|Франс Анатоль]] 8b38lxmmnh0jji9kn5k80orptvus8ei 14 1222632 5713724 2026-05-24T19:08:08Z Vladis13 49438 Новая: «[[Категория:София Александровна Свиридова]] [[Категория:Словарные статьи по авторам|Свиридова]]» 5713724 wikitext text/x-wiki [[Категория:София Александровна Свиридова]] [[Категория:Словарные статьи по авторам|Свиридова]] tp8r7stmtnr4eci3gel10yfcdxff68w 14 1222633 5713730 2026-05-24T19:12:00Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Адольф Петрович Берже]] [[Категория:Предисловия по авторам|Берже Адольф Петрович]]» 5713730 wikitext text/x-wiki [[Категория:Адольф Петрович Берже]] [[Категория:Предисловия по авторам|Берже Адольф Петрович]] tbunqgstc2i0c4hfeucywwves36jix7 14 1222634 5713732 2026-05-24T19:15:01Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Александр Семёнович Трачевский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Трачевский Александр Семёнович]]» 5713732 wikitext text/x-wiki [[Категория:Александр Семёнович Трачевский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Трачевский Александр Семёнович]] 6xi2i6uo4e9nmvrckd8cepg6tjqxp0s 14 1222635 5713734 2026-05-24T19:18:51Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Александр Сергеевич Пушкин]] [[Категория:Предисловия по авторам|Пушкин Александр Сергеевич]]» 5713734 wikitext text/x-wiki [[Категория:Александр Сергеевич Пушкин]] [[Категория:Предисловия по авторам|Пушкин Александр Сергеевич]] p8osjqq8w4tiw6guzml6ln5s1ej96q8 14 1222636 5713740 2026-05-24T19:25:19Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Николай Матвеевич Рожалин]] [[Категория:Предисловия по авторам|Рожалин Николай Матвеевич]]» 5713740 wikitext text/x-wiki [[Категория:Николай Матвеевич Рожалин]] [[Категория:Предисловия по авторам|Рожалин Николай Матвеевич]] 5tcawelfkuwkbqc5gptg112w8o7q32y 14 1222637 5713750 2026-05-24T19:37:30Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Владимир Игнатьевич Лукин]] [[Категория:Предисловия по авторам|Лукин Владимир Игнатьевич]]» 5713750 wikitext text/x-wiki [[Категория:Владимир Игнатьевич Лукин]] [[Категория:Предисловия по авторам|Лукин Владимир Игнатьевич]] k6jvszdnc5vjeydqjg6rcxvzscve3iq 14 1222638 5713752 2026-05-24T19:39:57Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Фаддей Францевич Зелинский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Зелинский Фаддей Францевич]]» 5713752 wikitext text/x-wiki [[Категория:Фаддей Францевич Зелинский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Зелинский Фаддей Францевич]] chbgrl9zlr5bl6zxk6ghlv6cgu2auvj 104 1222639 5713753 2026-05-24T19:40:18Z KleverI 1083 /* Не вычитана */ Новая: «{{ВАР|{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}21.|[[../Отдел I/ДО#№21|Супъ изъ баранины]]|31|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[../Отдел I/ДО#№22|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|2em}} поросенка]]|32|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[../Отдел I/ДО#№23|Лѣнивыя щи]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}24.|../Отдел I/ДО#№24|Супъ изъ молодаго све...» 5713753 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="KleverI" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}21.|[[../Отдел I/ДО#№21|Супъ изъ баранины]]|31|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[../Отдел I/ДО#№22|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|2em}} поросенка]]|32|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[../Отдел I/ДО#№23|Лѣнивыя щи]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}24.|[[../Отдел I/ДО#№24|Супъ изъ молодаго свекольника]]|33|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}25.|[[../Отдел I/ДО#№25|Щи зеленыя съ крапивой]]|34|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}26.|[[../Отдел I/ДО#№26|Зеленыя щи изъ шпината]]|35|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}27.|[[../Отдел I/ДО#№27|Зеленыя щи изъ щавеля]]|36|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}28.|[[../Отдел I/ДО#№28|Кислыя щи, къ нимъ кружки изъ каши]]|37|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}29.|[[../Отдел I/ДО#№29|Скоромная селянка]]|38|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}30.|[[../Отдел I/ДО#№30|Борщъ]]|39|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}31.|[[../Отдел I/ДО#№31|Бураки]]|40|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}32.|[[../Отдел I/ДО#№32|Сборный борщъ]]|41|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}33.|[[../Отдел I/ДО#№33|Потроха]]|42|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}34.|[[../Отдел I/ДО#№34|Разсольникъ изъ почекъ]]|43|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}35.|[[../Отдел I/ДО#№35|Супъ съ фрикадельками или фаршемъ]]|44|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}36.|[[../Отдел I/ДО#№36|Консоме]]|45|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}37.|[[../Отдел I/ДО#№37|Супъ-пюре (протертый) изъ тетерева]]|46|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}38.|[[../Отдел I/ДО#№38|Раковый супъ]]|47|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}38.|[[../Отдел I/ДО#№39|Супъ на манеръ черепаховаго]]|49|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">[[../Отдел II/ДО|'''ОТДѢЛЪ II.'''<br><span style{{=}}"text-transform:uppercase">Горячіе супы безъ мяса</span>.]]</center> {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[../Отдел II/ДО#№1|Уха изъ стярлядей и разной рыбы]]|51|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[../Отдел II/ДО#№2|{{PatchWord|1.5em}}{{PatchWord|2em}} мелкой рыбы]]|52|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[../Отдел II/ДО#№3|Гороховый супъ]]|53|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[../Отдел II/ДО#№4|Пюре изъ сухаго гороха]]|54|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[../Отдел II/ДО#№5|{{PatchWord|2.5em}}{{PatchWord|2em}} риса]]|55|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[../Отдел II/ДО#№6|Картофельное пюре на грибномъ бульонѣ]]|56|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[../Отдел II/ДО#№7|Зеленыя щи съ грибами]]|57|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[../Отдел II/ДО#№8|Зеленыя щи съ рыбой]]|58|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[../Отдел II/ДО#№9|Супъ изъ свѣжей капусты]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[../Отдел II/ДО#№10|Щи изъ свѣжей капусты]]|59|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[../Отдел II/ДО#№11|Селянка рыбная]]|60|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[../Отдел II/ДО#№12|Бураки на рыбномъ бульонѣ]]|61|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[../Отдел II/ДО#№13|Борщъ съ жареными карасями]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[../Отдел II/ДО#№14|Кислыя щи съ головизною]]|62|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[../Отдел II/ДО#№15|Грибныя щи]]|63|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[../Отдел II/ДО#№16|Грибной супъ]]|64|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[../Отдел II/ДО#№17|Супъ изъ грибовъ съ перловою крупою]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[../Отдел II/ДО#№18|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|2em}} свѣжихъ грибовъ]]|65|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}19.|[[../Отдел II/ДО#№19|{{PatchWord|2.25em}} пюре съ шампиньонами]]|66|col3-width{{=}}6.5em}} |{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}21.|[[../Отдел I/ДО#№21|Суп из баранины]]|31|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[../Отдел I/ДО#№22|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|1.25em}} поросенка]]|32|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[../Отдел I/ДО#№23|Ленивые щи]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}24.|[[../Отдел I/ДО#№24|Суп из молодого свекольника]]|33|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}25.|[[../Отдел I/ДО#№25|Щи зеленые с крапивой]]|34|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}26.|[[../Отдел I/ДО#№26|Зеленые щи из шпината]]|35|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}27.|[[../Отдел I/ДО#№27|Зеленые щи из щавеля]]|36|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}28.|[[../Отдел I/ДО#№28|Кислые щи, к ним кружки из каши]]|37|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}29.|[[../Отдел I/ДО#№29|Скоромная селянка]]|38|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}30.|[[../Отдел I/ДО#№30|Борщ]]|39|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}31.|[[../Отдел I/ДО#№31|Бураки]]|40|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}32.|[[../Отдел I/ДО#№32|Сборный борщ]]|41|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}33.|[[../Отдел I/ДО#№33|Потроха]]|42|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}34.|[[../Отдел I/ДО#№34|Рассольник из почек]]|43|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}35.|[[../Отдел I/ДО#№35|Суп с фрикадельками или фаршем]]|44|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}36.|[[../Отдел I/ДО#№36|Консоме]]|45|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}37.|[[../Отдел I/ДО#№37|Суп-пюре (протертый) из тетерева]]|46|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}38.|[[../Отдел I/ДО#№38|Раковый суп]]|47|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}38.|[[../Отдел I/ДО#№39|Суп на манер черепахового]]|49|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">[[../Отдел II/ДО|'''ОТДЕЛ II.'''<br><span style{{=}}"text-transform:uppercase">Горячие супы без мяса</span>.]]</center> {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[../Отдел II/ДО#№1|Уха из стерлядей и разной рыбы]]|51|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[../Отдел II/ДО#№2|{{PatchWord|1.5em}}{{PatchWord|1.25em}} мелкой рыбы]]|52|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[../Отдел II/ДО#№3|Гороховый суп]]|53|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[../Отдел II/ДО#№4|Пюре из сухого гороха]]|54|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[../Отдел II/ДО#№5|{{PatchWord|2.5em}}{{PatchWord|1.25em}} риса]]|55|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[../Отдел II/ДО#№6|Картофельное пюре на грибном бульоне]]|56|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[../Отдел II/ДО#№7|Зеленые щи с грибами]]|57|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[../Отдел II/ДО#№8|Зеленые щи с рыбой]]|58|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[../Отдел II/ДО#№9|Суп из свежей капусты]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[../Отдел II/ДО#№10|Щи из свежей капусты]]|59|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[../Отдел II/ДО#№11|Селянка рыбная]]|60|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[../Отдел II/ДО#№12|Бураки на рыбном бульоне]]|61|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[../Отдел II/ДО#№13|Борщ с жареными карасями]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[../Отдел II/ДО#№14|Кислые щи с головизной]]|62|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[../Отдел II/ДО#№15|Грибные щи]]|63|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[../Отдел II/ДО#№16|Грибной суп]]|64|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[../Отдел II/ДО#№17|Суп из грибов с перловой крупой]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[../Отдел II/ДО#№18|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|1.25em}} свежих грибов]]|65|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}19.|[[../Отдел II/ДО#№19|{{PatchWord|1.75em}} пюре с шампиньонами]]|66|col3-width{{=}}6.5em}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 7v5a5puzzg3i9cwf5n6sf3swwfhfszx 5713755 5713753 2026-05-24T19:42:04Z KleverI 1083 5713755 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="KleverI" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}21.|[[../Отдел I/ДО#№21|Супъ изъ баранины]]|31|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[../Отдел I/ДО#№22|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|2em}} поросенка]]|32|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[../Отдел I/ДО#№23|Лѣнивыя щи]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}24.|[[../Отдел I/ДО#№24|Супъ изъ молодаго свекольника]]|33|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}25.|[[../Отдел I/ДО#№25|Щи зеленыя съ крапивой]]|34|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}26.|[[../Отдел I/ДО#№26|Зеленыя щи изъ шпината]]|35|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}27.|[[../Отдел I/ДО#№27|Зеленыя щи изъ щавеля]]|36|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}28.|[[../Отдел I/ДО#№28|Кислыя щи, къ нимъ кружки изъ каши]]|37|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}29.|[[../Отдел I/ДО#№29|Скоромная селянка]]|38|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}30.|[[../Отдел I/ДО#№30|Борщъ]]|39|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}31.|[[../Отдел I/ДО#№31|Бураки]]|40|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}32.|[[../Отдел I/ДО#№32|Сборный борщъ]]|41|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}33.|[[../Отдел I/ДО#№33|Потроха]]|42|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}34.|[[../Отдел I/ДО#№34|Разсольникъ изъ почекъ]]|43|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}35.|[[../Отдел I/ДО#№35|Супъ съ фрикадельками или фаршемъ]]|44|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}36.|[[../Отдел I/ДО#№36|Консоме]]|45|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}37.|[[../Отдел I/ДО#№37|Супъ-пюре (протертый) изъ тетерева]]|46|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}38.|[[../Отдел I/ДО#№38|Раковый супъ]]|47|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}38.|[[../Отдел I/ДО#№39|Супъ на манеръ черепаховаго]]|49|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">[[../Отдел II/ДО|'''ОТДѢЛЪ II.'''<br><span style{{=}}"text-transform:uppercase">Горячіе супы безъ мяса</span>.]]</center> {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[../Отдел II/ДО#№1|Уха изъ стярлядей и разной рыбы]]|51|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[../Отдел II/ДО#№2|{{PatchWord|1.5em}}{{PatchWord|2em}} мелкой рыбы]]|52|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[../Отдел II/ДО#№3|Гороховый супъ]]|53|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[../Отдел II/ДО#№4|Пюре изъ сухаго гороха]]|54|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[../Отдел II/ДО#№5|{{PatchWord|2.5em}}{{PatchWord|2em}} риса]]|55|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[../Отдел II/ДО#№6|Картофельное пюре на грибномъ бульонѣ]]|56|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[../Отдел II/ДО#№7|Зеленыя щи съ грибами]]|57|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[../Отдел II/ДО#№8|Зеленыя щи съ рыбой]]|58|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[../Отдел II/ДО#№9|Супъ изъ свѣжей капусты]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[../Отдел II/ДО#№10|Щи изъ свѣжей капусты]]|59|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[../Отдел II/ДО#№11|Селянка рыбная]]|60|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[../Отдел II/ДО#№12|Бураки на рыбномъ бульонѣ]]|61|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[../Отдел II/ДО#№13|Борщъ съ жареными карасями]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[../Отдел II/ДО#№14|Кислыя щи съ головизною]]|62|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[../Отдел II/ДО#№15|Грибныя щи]]|63|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[../Отдел II/ДО#№16|Грибной супъ]]|64|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[../Отдел II/ДО#№17|Супъ изъ грибовъ съ перловою крупою]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[../Отдел II/ДО#№18|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|2em}} свѣжихъ грибовъ]]|65|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}19.|[[../Отдел II/ДО#№19|{{PatchWord|2.25em}} пюре съ шампиньонами]]|66|col3-width{{=}}6.5em}} |{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}21.|[[/Отдел I#№21|Суп из баранины]]|31|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[/Отдел I#№22|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|1.25em}} поросенка]]|32|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[/Отдел I#№23|Ленивые щи]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}24.|[[/Отдел I#№24|Суп из молодого свекольника]]|33|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}25.|[[/Отдел I#№25|Щи зеленые с крапивой]]|34|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}26.|[[/Отдел I#№26|Зеленые щи из шпината]]|35|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}27.|[[/Отдел I#№27|Зеленые щи из щавеля]]|36|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}28.|[[/Отдел I#№28|Кислые щи, к ним кружки из каши]]|37|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}29.|[[/Отдел I#№29|Скоромная селянка]]|38|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}30.|[[/Отдел I#№30|Борщ]]|39|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}31.|[[/Отдел I#№31|Бураки]]|40|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}32.|[[/Отдел I#№32|Сборный борщ]]|41|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}33.|[[/Отдел I#№33|Потроха]]|42|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}34.|[[/Отдел I#№34|Рассольник из почек]]|43|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}35.|[[/Отдел I#№35|Суп с фрикадельками или фаршем]]|44|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}36.|[[/Отдел I#№36|Консоме]]|45|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}37.|[[/Отдел I#№37|Суп-пюре (протертый) из тетерева]]|46|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}38.|[[/Отдел I#№38|Раковый суп]]|47|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}38.|[[/Отдел I#№39|Суп на манер черепахового]]|49|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">[[/Отдел II|'''ОТДЕЛ II.'''<br><span style{{=}}"text-transform:uppercase">Горячие супы без мяса</span>.]]</center> {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[/Отдел II#№1|Уха из стерлядей и разной рыбы]]|51|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[/Отдел II#№2|{{PatchWord|1.5em}}{{PatchWord|1.25em}} мелкой рыбы]]|52|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[/Отдел II#№3|Гороховый суп]]|53|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[/Отдел II#№4|Пюре из сухого гороха]]|54|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[/Отдел II#№5|{{PatchWord|2.5em}}{{PatchWord|1.25em}} риса]]|55|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[/Отдел II#№6|Картофельное пюре на грибном бульоне]]|56|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[/Отдел II#№7|Зеленые щи с грибами]]|57|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[/Отдел II#№8|Зеленые щи с рыбой]]|58|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[/Отдел II#№9|Суп из свежей капусты]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[/Отдел II#№10|Щи из свежей капусты]]|59|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[/Отдел II#№11|Селянка рыбная]]|60|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[/Отдел II#№12|Бураки на рыбном бульоне]]|61|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[/Отдел II#№13|Борщ с жареными карасями]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[/Отдел II#№14|Кислые щи с головизной]]|62|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[/Отдел II#№15|Грибные щи]]|63|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[/Отдел II#№16|Грибной суп]]|64|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[/Отдел II#№17|Суп из грибов с перловой крупой]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[/Отдел II#№18|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|1.25em}} свежих грибов]]|65|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}19.|[[/Отдел II#№19|{{PatchWord|1.75em}} пюре с шампиньонами]]|66|col3-width{{=}}6.5em}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 4lg00ji11p1uh5dxr17nwuitot1fbx3 5713790 5713755 2026-05-24T20:57:08Z KleverI 1083 5713790 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="KleverI" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}21.|[[../Отдел I/ДО#№21|Супъ изъ баранины]]|31|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[../Отдел I/ДО#№22|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|2em}} поросенка]]|32|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[../Отдел I/ДО#№23|Лѣнивыя щи]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}24.|[[../Отдел I/ДО#№24|Супъ изъ молодаго свекольника]]|33|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}25.|[[../Отдел I/ДО#№25|Щи зеленыя съ крапивой]]|34|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}26.|[[../Отдел I/ДО#№26|Зеленыя щи изъ шпината]]|35|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}27.|[[../Отдел I/ДО#№27|Зеленыя щи изъ щавеля]]|36|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}28.|[[../Отдел I/ДО#№28|Кислыя щи, къ нимъ кружки изъ каши]]|37|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}29.|[[../Отдел I/ДО#№29|Скоромная селянка]]|38|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}30.|[[../Отдел I/ДО#№30|Борщъ]]|39|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}31.|[[../Отдел I/ДО#№31|Бураки]]|40|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}32.|[[../Отдел I/ДО#№32|Сборный борщъ]]|41|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}33.|[[../Отдел I/ДО#№33|Потроха]]|42|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}34.|[[../Отдел I/ДО#№34|Разсольникъ изъ почекъ]]|43|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}35.|[[../Отдел I/ДО#№35|Супъ съ фрикадельками или фаршемъ]]|44|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}36.|[[../Отдел I/ДО#№36|Консоме]]|45|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}37.|[[../Отдел I/ДО#№37|Супъ-пюре (протертый) изъ тетерева]]|46|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}38.|[[../Отдел I/ДО#№38|Раковый супъ]]|47|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}38.|[[../Отдел I/ДО#№39|Супъ на манеръ черепаховаго]]|49|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">[[../Отдел II/ДО|'''ОТДѢЛЪ II.'''<br><span style{{=}}"text-transform:uppercase">Горячіе супы безъ мяса</span>.]]</center> {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[../Отдел II/ДО#№1|Уха изъ стярлядей и разной рыбы]]|51|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[../Отдел II/ДО#№2|{{PatchWord|1.5em}}{{PatchWord|2em}} мелкой рыбы]]|52|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[../Отдел II/ДО#№3|Гороховый супъ]]|53|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[../Отдел II/ДО#№4|Пюре изъ сухаго гороха]]|54|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[../Отдел II/ДО#№5|{{PatchWord|2.5em}}{{PatchWord|2em}} риса]]|55|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[../Отдел II/ДО#№6|Картофельное пюре на грибномъ бульонѣ]]|56|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[../Отдел II/ДО#№7|Зеленыя щи съ грибами]]|57|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[../Отдел II/ДО#№8|Зеленыя щи съ рыбой]]|58|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[../Отдел II/ДО#№9|Супъ изъ свѣжей капусты]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[../Отдел II/ДО#№10|Щи изъ свѣжей капусты]]|59|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[../Отдел II/ДО#№11|Селянка рыбная]]|60|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[../Отдел II/ДО#№12|Бураки на рыбномъ бульонѣ]]|61|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[../Отдел II/ДО#№13|Борщъ съ жареными карасями]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[../Отдел II/ДО#№14|Кислыя щи съ головизною]]|62|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[../Отдел II/ДО#№15|Грибныя щи]]|63|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[../Отдел II/ДО#№16|Грибной супъ]]|64|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[../Отдел II/ДО#№17|Супъ изъ грибовъ съ перловою крупою]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[../Отдел II/ДО#№18|{{PatchWord|2.25em}}{{PatchWord|2em}} свѣжихъ грибовъ]]|65|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}19.|[[../Отдел II/ДО#№19|{{PatchWord|2.25em}} пюре съ шампиньонами]]|66|col3-width{{=}}6.5em}} |{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}21.|[[/Отдел I#№21|Суп из баранины]]|31|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[/Отдел I#№22|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|1.25em}} поросенка]]|32|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[/Отдел I#№23|Ленивые щи]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}24.|[[/Отдел I#№24|Суп из молодого свекольника]]|33|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}25.|[[/Отдел I#№25|Щи зеленые с крапивой]]|34|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}26.|[[/Отдел I#№26|Зеленые щи из шпината]]|35|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}27.|[[/Отдел I#№27|Зеленые щи из щавеля]]|36|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}28.|[[/Отдел I#№28|Кислые щи, к ним кружки из каши]]|37|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}29.|[[/Отдел I#№29|Скоромная селянка]]|38|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}30.|[[/Отдел I#№30|Борщ]]|39|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}31.|[[/Отдел I#№31|Бураки]]|40|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}32.|[[/Отдел I#№32|Сборный борщ]]|41|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}33.|[[/Отдел I#№33|Потроха]]|42|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}34.|[[/Отдел I#№34|Рассольник из почек]]|43|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}35.|[[/Отдел I#№35|Суп с фрикадельками или фаршем]]|44|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}36.|[[/Отдел I#№36|Консоме]]|45|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}37.|[[/Отдел I#№37|Суп-пюре (протертый) из тетерева]]|46|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}38.|[[/Отдел I#№38|Раковый суп]]|47|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}38.|[[/Отдел I#№39|Суп на манер черепахового]]|49|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">[[/Отдел II|'''ОТДЕЛ II.'''<br><span style{{=}}"text-transform:uppercase">Горячие супы без мяса</span>.]]</center> {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[/Отдел II#№1|Уха из стерлядей и разной рыбы]]|51|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}2.|[[/Отдел II#№2|{{PatchWord|1.5em}}{{PatchWord|1.25em}} мелкой рыбы]]|52|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}3.|[[/Отдел II#№3|Гороховый суп]]|53|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}4.|[[/Отдел II#№4|Пюре из сухого гороха]]|54|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}5.|[[/Отдел II#№5|{{PatchWord|2.5em}}{{PatchWord|1.25em}} риса]]|55|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}6.|[[/Отдел II#№6|Картофельное пюре на грибном бульоне]]|56|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}7.|[[/Отдел II#№7|Зеленые щи с грибами]]|57|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}8.|[[/Отдел II#№8|Зеленые щи с рыбой]]|58|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|3}}9.|[[/Отдел II#№9|Суп из свежей капусты]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[/Отдел II#№10|Щи из свежей капусты]]|59|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[/Отдел II#№11|Селянка рыбная]]|60|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[/Отдел II#№12|Бураки на рыбном бульоне]]|61|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[/Отдел II#№13|Борщ с жареными карасями]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[/Отдел II#№14|Кислые щи с головизной]]|62|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[/Отдел II#№15|Грибные щи]]|63|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[/Отдел II#№16|Грибной суп]]|64|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[/Отдел II#№17|Суп из грибов с перловой крупой]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[/Отдел II#№18|{{PatchWord|1.75em}}{{PatchWord|1.25em}} свежих грибов]]|65|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[/Отдел II#№19|{{PatchWord|1.75em}} пюре с шампиньонами]]|66|col3-width{{=}}6.5em}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 2cnwo7grsk7017tevnm3qwkan8p5erj 14 1222640 5713756 2026-05-24T19:42:56Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Аркадий Тимофеевич Аверченко]] [[Категория:Предисловия по авторам|Аверченко Аркадий Тимофеевич]]» 5713756 wikitext text/x-wiki [[Категория:Аркадий Тимофеевич Аверченко]] [[Категория:Предисловия по авторам|Аверченко Аркадий Тимофеевич]] acb3uij5rxdvqhupxirua2u12lj97nl 14 1222641 5713759 2026-05-24T19:48:47Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Константин Яковлевич Грот]] [[Категория:Предисловия по авторам|Грот Константин Яковлевич]]» 5713759 wikitext text/x-wiki [[Категория:Константин Яковлевич Грот]] [[Категория:Предисловия по авторам|Грот Константин Яковлевич]] fct6kpzfvwxo1185oqazkj2mop2cwd8 14 1222642 5713761 2026-05-24T19:50:59Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Ксенофонт Алексеевич Полевой]] [[Категория:Предисловия по авторам|Полевой Ксенофонт Алексеевич]]» 5713761 wikitext text/x-wiki [[Категория:Ксенофонт Алексеевич Полевой]] [[Категория:Предисловия по авторам|Полевой Ксенофонт Алексеевич]] 0hng9ti3f60ysxfo8kbuyhwnzea1g0k 14 1222643 5713763 2026-05-24T19:53:40Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Лев Николаевич Толстой]] [[Категория:Предисловия по авторам|Толстой Лев Николаевич]]» 5713763 wikitext text/x-wiki [[Категория:Лев Николаевич Толстой]] [[Категория:Предисловия по авторам|Толстой Лев Николаевич]] sxwcxrib2elrey76f0omucf21858xam 104 1222644 5713773 2026-05-24T20:06:25Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5713773 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|визжимъ, и хохочемъ, и скачемъ“, и надѣемся на „открытую дверь“ и на „бѣлый свѣтъ освобожденія“. {{---|width=7em}} {{heading|5|5.}} Кромѣ акаѳиста Передонову, Сологубъ воспѣваетъ еще „Литургію Мнѣ“, и возглашаетъ горделиво: {{bc|<poem> <small>Я — Богъ таинственнаго міра, Весь міръ въ однѣхъ моихъ мечтахъ.</small> </poem>}} Но это только значитъ, что я и Передоновъ — одно и то же, — и какъ бы въ подтвержденіе этого Сологубъ разсказалъ намъ свою мудрую повѣсть о мальчикѣ Готикѣ („{{razr|Два Готика}}“). Съ этимъ мальчикомъ Готикомъ произошло странное приключеніе. Онъ выглянулъ въ окно и замѣтилъ себя самого. Другой точно такой же мальчикъ Готикъ тихонько крался изъ сада. Онъ пригибался, прячась за кусты, — вотъ шмыгнулъ за калитку, — исчезъ за деревьями, на тропинкѣ, что круто спускалась къ рѣкѣ. Готикъ повѣрилъ, что онъ видѣлъ себя же самого, и рѣшилъ, что это онъ же самъ и ходилъ къ своей возлюбленной Селенитѣ, къ прекрасной царевнѣ Селениточкѣ, у которой {{bc|<poem> <small>{{razr|. . .}} дивный замокъ Весь пронизанъ луннымъ свѣтомъ.</small> </poem>}} И берегъ свои ночныя хожденія къ Селенитѣ, какъ нѣкую тайну, и былъ готовъ даже пострадать за Селениту, принести себя въ жертву любви, — но потомъ оказалось, что это вовсе не онъ ходилъ къ Селенитѣ,<!-- -->|<!-- --> визжим, и хохочем, и скачем“, и надеемся на „открытую дверь“ и на „белый свет освобождения“. {{---|width=7em}} {{heading|5|5.}} Кроме акафиста Передонову, Сологуб воспевает ещё „Литургию Мне“, и возглашает горделиво: {{bc|<poem> <small>Я — Бог таинственного мира, Весь мир в одних моих мечтах.</small> </poem>}} Но это только значит, что я и Передонов — одно и то же, — и как бы в подтверждение этого Сологуб рассказал нам свою мудрую повесть о мальчике Готике („{{razr|Два Готика}}“). С этим мальчиком Готиком произошло странное приключение. Он выглянул в окно и заметил себя самого. Другой точно такой же мальчик Готик тихонько крался из сада. Он пригибался, прячась за кусты, — вот шмыгнул за калитку, — исчез за деревьями, на тропинке, что круто спускалась к реке. Готик поверил, что он видел себя же самого, и решил, что это он же сам и ходил к своей возлюбленной Селените, к прекрасной царевне Селениточке, у которой {{bc|<poem> <small>{{razr|. . .}} дивный замок Весь пронизан лунным светом.</small> </poem>}} И берёг свои ночные хождения к Селените, как некую тайну, и был готов даже пострадать за Селениту, принести себя в жертву любви, — но потом оказалось, что это вовсе не он ходил к Селените,}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> ixf7l7iuoufkdb2kg5bi1dxid6nzcvn 104 1222645 5713777 2026-05-24T20:15:41Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5713777 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|а горничная Настя: она надѣвала его блузку и сапоги и отправлялась въ этой одеждѣ къ парнямъ. Это, по Сологубу, значитъ, что ''я'' самъ, даже ''я'', — не мѣрило міра, я тоже міръ, тоже Передоновъ, — не слѣдовало бы это забывать, говоря объ индивидуализмѣ Сологуба. Странный индивидуалистъ, который вѣчно про себя помнитъ, что вмѣсто его Я, можетъ оказаться горничная Настя. И когда я шепчу имя своей возлюбленной: — Она Селениточка, {{noindent}}можетъ придти Передоновъ и перевести это такъ: — А на селѣ ниточка. И что хуже всего, — Передоновъ этотъ — самъ же Готикъ. Готикъ самъ приводитъ къ Селенитѣ — Недотыкомку. Въ этомъ-то и суть, что Передоновъ — я, и что отъ Передонова я могу избавиться не соціальными реформами, не тѣми или иными преобразованіями міра, а только уничтоженіемъ міра. Когда Елена ощутила въ своемъ прекрасномъ тѣлѣ передоновщину, когда Саша ощутилъ передоновщину въ своей прекрасной душѣ, — они, чтобы уничтожить ее, не стали починять и передѣлывать міръ, не стали класть на него заплаты, а вышли изъ него. Міра все равно не передѣлаешь; въ мірѣ {{bc|<poem> <small>Все на мѣстѣ, все сковано, Звено къ звену. Навѣкъ зачаровано Въ плѣну, въ плѣну.</small> </poem>}}<!-- -->|<!-- --> а горничная Настя: она надевала его блузку и сапоги и отправлялась в этой одежде к парням. Это, по Сологубу, значит, что ''я'' сам, даже ''я'', — не мерило мира, я тоже мир, тоже Передонов, — не следовало бы это забывать, говоря об индивидуализме Сологуба. Странный индивидуалист, который вечно про себя помнит, что вместо его Я, может оказаться горничная Настя. И когда я шепчу имя своей возлюбленной: — Она Селениточка, {{noindent}}может придти Передонов и перевести это так: — А на селе ниточка. И что хуже всего, — Передонов этот — сам же Готик. Готик сам приводит к Селените — Недотыкомку. В этом-то и суть, что Передонов — я, и что от Передонова я могу избавиться не социальными реформами, не теми или иными преобразованиями мира, а только уничтожением мира. Когда Елена ощутила в своём прекрасном теле передоновщину, когда Саша ощутил передоновщину в своей прекрасной душе, — они, чтобы уничтожить её, не стали починять и переделывать мир, не стали класть на него заплаты, а вышли из него. Мира всё равно не переделаешь; в мире {{bc|<poem> <small>Всё на месте, всё сковано, Звено к звену. Навек зачаровано В плену, в плену.</small> </poem>}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 5b36uzm1v0lnmt65bfdjb58ntk8nars 0 1222646 5713778 2026-05-24T20:16:26Z NIKLOV 133948 Опубликован текст 5713778 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Идет любимая | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Российская глубинка. – Новокузнецк, 2024. – С. 126. – ISBN 978-5-00187-907-7. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[ Вы – моё смятение (Ивлеев) | Вы – моё смятение ]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[ Жду я тебя (Ивлеев) | Жду тебя ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2024 }} {{v|Идёт любимая| Жёрдочка над речкой, заскрипев, прогнулась, Колыхнулась, стёжку заслоняя, рожь, Веточка нагнулась и воды коснулась — Это по тропинке ты ко мне идёшь. {{nr|5}}Я свою родную издали замечу По походке быстрой, по волне кудрей, Поцелую в щёчку и пиджак на плечи, Чтобы не озябла, я наброшу к ней. С ней скучать не будешь, даже слов не надо, {{nr|10}}В горький час разлуки хочется ещё Бесконечно долго находиться рядом, Ощущая друга близкое плечо. А приходит время, время расставаться, Беспокойно сердце съёжится в груди. {{nr|15}}Я опять тревожусь, не могу дождаться: Что-то ещё будет дальше впереди. |2024}} {{VRTS | 2026041410012244 | лицензия = dual}} [[Категория : Николай Александрович Ивлеев]] [[Категория : Русская поэзия]] 6bs7qt5xlcmlsul9cjtfzgjdkpq26mu 5713787 5713778 2026-05-24T20:35:51Z NIKLOV 133948 Грамматическая, ошибка 5713787 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Идет любимая | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Российская глубинка. – Новокузнецк, 2024. – С. 126. – ISBN 978-5-00187-907-7. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[ Вы – моё смятение (Ивлеев) | Вы – моё смятение ]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[ Жду я тебя (Ивлеев) | Жду я тебя ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2024 }} {{v|Идёт любимая| Жёрдочка над речкой, заскрипев, прогнулась, Колыхнулась, стёжку заслоняя, рожь, Веточка нагнулась и воды коснулась — Это по тропинке ты ко мне идёшь. {{nr|5}}Я свою родную издали замечу По походке быстрой, по волне кудрей, Поцелую в щёчку и пиджак на плечи, Чтобы не озябла, я наброшу к ней. С ней скучать не будешь, даже слов не надо, {{nr|10}}В горький час разлуки хочется ещё Бесконечно долго находиться рядом, Ощущая друга близкое плечо. А приходит время, время расставаться, Беспокойно сердце съёжится в груди. {{nr|15}}Я опять тревожусь, не могу дождаться: Что-то ещё будет дальше впереди. |2024}} {{VRTS | 2026041410012244 | лицензия = dual}} [[Категория : Николай Александрович Ивлеев]] [[Категория : Русская поэзия]] 79dff5cr0julwcr4g6a62yk3ta1k3og 0 1222647 5713779 2026-05-24T20:24:12Z NIKLOV 133948 Опубликован текст 5713779 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Жду я тебя | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Российская глубинка. – Новокузнецк, 2024. – С. 127. – ISBN 978-5-00187-907-7. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[ Идёт любимая (Ивлеев) | Идёт любимая ]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[ Пожар в моем сердце (Ивлеев) | Пжар в моём сердце ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2024 }} {{v|Жду я тебя| Жду я тебя, когда смотрятся звёзды в окно, Дождь моросит или ветви тревожно стучатся. Тягостно мне, что теперь, как не жди, всё равно Мне уж тебя никогда-никогда не дождаться. {{nr|5}}Просто боюсь я расстаться с последней мечтой, Мне для того ни желаний, ни сил не хватает. Как осознать, что за этой последней чертой В жизни моей пустотой безысходность зияет? Вот почему я за эту надежду держусь, {{nr|10}}Память тех чувств и тревогу тех лет сохраняя. Думу о том, что тебя я когда-то дождусь, Я берегу, обречённо тоску прогоняя. Вот почему я надежду прогнать не могу И не могу, осознав и осмыслив, усвоить. {{nr|15}}Как ни жалей, но душевных терзаний пургу Только могу я надеждой одной успокоить. |2024}} {{VRTS | 2026041410012244 | лицензия = dual}} [[Категория : Николай Александрович Ивлеев]] [[Категория : Русская поэзия]] jys6aowjo3pvgd8yfyfq56jlg6vlvaa 102 1222648 5713780 2026-05-24T20:27:59Z Wlbw68 37914 Новая: «{{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Локшин | ИМЕНА = Эфраим Юдович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = советский экономист, доктора экономических наук, профессор, проректор и заведующий кафедрой Московского ордена Трудового Красного Знамени института...» 5713780 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Локшин | ИМЕНА = Эфраим Юдович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = советский экономист, доктора экономических наук, профессор, проректор и заведующий кафедрой Московского ордена Трудового Красного Знамени института народного хозяйства имени Плеханова, главный редактор журнала «Материально-техническое снабжение» | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = 4.01.1904 | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = 15.03.1967 | МЕСТОСМЕРТИ = Москва | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Библиография == === Книги === * Молодежная печать на линию огня! / Э. Локшин. - [Москва] ; [Ленинград] : Молодая гвардия, 1930. - 76, [2] с.; 17 см. * Фабрично-заводская печать и соцсоревнование / Э. Локшин. - Москва : ВЦСПС, 1930. - 107 с.; 15 см. - (Библиотека соцсоревнования). * Завершить построение фундамента социалистической экономики / Э. Локшин. - [Москва] : Огиз - Мол. гвардия, 1931 (типо-лит. им. Воровского). - 126, [2] с.; 18х13 см. * Итоги двух лет и задачи третьего года пятилетки в промышленности / Э. Локшин. - Москва ; Ленинград : Огиз - Моск. рабочий, 1931 (М. : тип. "Красный пролетарий"). * Страна требует угля / Э. Локшин. - [Москва] : Огиз - Мол. гвардия, 1931 (типо-лит. им. Воровского). - 38, [2] с.; 17х13 см. * Промышленность СССР за XV лет / Э. Ю. Локшин. - [Москва] : Партиздат, 1932. - 111 с. : ил.; 20 см. * Тяжелая индустрия в третьем году пятилетки / Э. Локшин. - Москва ; Ленинград : Гос. изд-во экон. лит-ры, 1932 (Загорск : тип. "Шестой Октябрь"). - Обл., 136 с., включ. тит. л.; 20х13 см. * Краткий очерк развития промышленности СССР / Э. Ю. Локшин. - Москва : Соцэкгиз, 1933 (ф-ка книги "Кр. пролетарий"). - Обл., 114, [2] с.; 22х16 см. * Промышленность СССР в первой пятилетке / Э. Локшин. - Москва : Партиздат, 1934. - 149 с., 8 вкл. л. ил., крас. карт. : ил.; 23 см. * Победы тяжелой индустрии и технико-экономическая независимость Советского союза [Текст]. - Москва : типо-стеклогр. Промтреста Куйбышев. р-на, 1937. - Тит. л., 6 с.; 28х21 см. - (Микрофонные материалы Всесоюзного радиокомитета : Исключительно для радиовещания ... / Редакция "В помощь самообразованию" № 50). * Советское автостроение [Текст]. - Москва : типо-стеклогр. Промтреста Куйбышев. района, 1937. - Тит. л., 8 с.; 29х21 см. - (Микрофонные материалы Всесоюзного радиокомитета : Исключительно для радиовещания ... / Ред. В помощь самообразованию; № 43). * Советское станкостроение / Э. Локшин. - Москва : типо-стеклогр. Промтреста Куйбышев. района, 1937. - Тит. л., 10 с.; 29х20 см. - (Микрофонные материалы Всесоюзного радиокомитета : Исключительно для радиовещания .... Из цикла "Народное хозяйство СССР к 20-й годовщине Великой пролетарской революции" № 61). * Стенограмма лекций по курсу "Экономика и планирование социалистической промышленности" : Тема: "Основные линии технической реконструкции черной металлургии, машиностроения и текстильной промышленности" : На правах рукописи / Всесоюз. плановая акад. им. В. М. Молотова. Кафедра экономики и планирования пром-сти. - Москва : [б. и.], 1939. - 58 с. разд. паг.; 29 см. * Режим экономии в условиях Отечественной войны [Текст]. - Киров : Кировское обл. изд., 1942. - 16 с. Без обл.; 14 см. * Советский союз - могучая индустриальная держава / Э. Локшин. - Москва : Госполитиздат, 1943. - Обл., 63 с.; 20 см. * Советский Союз - могучая индустриальная держава [Текст]. - [Москва] : Госполитиздат, 1943. - 56 с., без обл.; 19 см. - (В помощь пропагандисту). * Партия большевиков в борьбе за индустриализацию СССР / Э. Локшин. - [Москва] : Госполитиздат, 1946 (Образцовая тип.). - 116 с.; 20 см. - (В помощь пропагандисту). * Промышленность СССР в новой Сталинской пятилетке / Э. Локшин. - [Москва] : Госполитиздат, 1946 (Образцовая тип.). - 96 с.; 25 см. * Промышленность СССР / Э. Локшин. - Москва : Госпланиздат, 1947 (тип. им. Сталина). - 96 с.; 25 см. - (XXX лет). * Ведущая роль промышленности в народном хозяйстве СССР : Отраслевая структура социалистической промышленности : Стенограмма лекции ... / Э. Локшин. - Москва : тип. Высш. партийн. школы, 1949. - 24 с.; 22 см. - (Курс "Основы советской экономики и практика руководства отраслями народного хозяйства" / Высш. партийн. школа при ЦК ВКП(б)). * Организация материально-технического снабжения в промышленности СССР : Лекция ... / Высш. партийн. школа при ЦК КПСС. Кафедра советской экономики. - Москва : тип. Высш. партийн. школы, 1949. - 32 с.; 22 см. * Оборотные фонды социалистической промышленности : Стенограмма лекции ... / Э. Локшин. - Москва : тип. Высш. партийн. школы, 1950. - 27 с.; 22 см. - (Курс "Основы советской экономики и практика руководства отраслями народного хозяйства" / Высш. партийн. школа при ЦК ВКП(б)). * Ведущая роль промышленности в народном хозяйстве СССР : Отраслевая структура социалистической промышленности : Лекция ... / Высш. партийн. школа при ЦК ВКП(б). Кафедра совет. экономики. - Москва : [б. и.], 1951. - 24 с.; 22 см. * Оборотные фонды промышленности СССР : Лекция ... / Высш. партийн. школа при ЦК ВКП(б). Кафедра совет. экономики. - Москва : [б. и.], 1951. - 31 с.; 22 см. * Планирование материально-технического снабжения народного хозяйства СССР [Текст]. - [Москва] : Госполитиздат, 1952. - 164 с.; 20 см. * Экономический закон планомерного (пропорционального) развития народного хозяйства / канд. экон. наук Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1953. - 32 с.; 22 см. - (Всесоюзное общество по распространению политических и научных знаний. Серия 2; № 40). * Оборотные фонды советской промышленности и их использование : Лекция ... - Москва : [б. и.], 1954. - 39 с.; 22 см. - (Лекции / Высш. партийн. школа при ЦК ВКП(б). Кафедра советской экономики). * Промышленность СССР и ее отраслевая структура : Лекция ... / Высш. партийн. школа при ЦК КПСС. Кафедра советской экономики. - Москва : [б. и.], 1954. - 32 с.; 22 см. * Основные вопросы экономии материальных ресурсов в промышленности СССР : Автореферат дис. на соискание учен. степени доктора экон. наук / Э. Ю. Локшин, канд. экон. наук доц. ; М-во высш. образования СССР. Моск. гос. экон. ин-т. Кафедра экономики и планирования материально-техн. снабжения. - Москва : [б. и.], 1955. - 54 с.; 21 см. — [https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01005923795?page=1&rotate=0&theme=white скан в РГБ] * Резервы экономии материальных ресурсов в тяжелой промышленности СССР : Стенограмма лекции... / Канд. экон. наук Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1955. - 40 с.; 22 см. - (Серия 2/ Всесоюз. о-во по распространению полит. и науч. знаний; № 19). * Основные вопросы экономии материальных ресурсов (предметов труда) в промышленности СССР : В 2-х т. : диссертация ... доктора экономических наук : 08.00.00. - Москва, 1955. - 732 с. : ил. * Очерк истории промышленности СССР. (1917-1940) [Текст]. - Москва : Госполитиздат, 1956. - 320 с.; 21 см. * Материально-техническое снабжение народного хозяйства СССР : (Учеб. пособие) / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин ; М-во высш. образования СССР. Моск. гос. экон. ин-т. Кафедра экономики, организации и планирования гос. снабжения. - Москва : [б. и.], 1957. - 176 с.; 22 см. * Перспективы развития промышленности СССР на ближайшие пятнадцать лет : Стенограмма лекции... / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1958. - 40 с.; 22 см. - (Серия 3/ Всесоюз. о-во по распространению полит. и науч. знаний; № 19). * Вопросы экономии материальных ресурсов в промышленности СССР / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Госпланиздат, 1960. - 365 с.; 21 см. * Хозяйственный расчет и рентабельность, себестоимость и цена / Э. Ю. Локшин, З. С. Черняк ; М-во высш. и сред. спец. образования РСФСР. Моск. инж.-экон. ин-т им. С. Орджоникидзе. - Москва : [б. и.], 1960. - 60 с.; 22 см. * Экономика материально-технического снабжения : Учеб. пособие [для экон. вузов и фак.] / [Отв. ред. Э. Ю. Локшин]. - Москва : Госполитиздат, 1960. - 511 с.; 21 см. * Планомерность и планирование : (О законе планомерного развития нар. хозяйства и соц. планировании) / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1961. - 48 с.; 22 см. - (Брошюры-лекции. Серия 3. Экономика/ Всесоюз. о-во по распространению полит. и науч. знаний; 15). * Главная экономическая задача партии и народа / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1962. - 40 с.; 22 см. - (Новое в жизни, науке, технике. 3 серия. Экономика; 16). * Пути создания материально-технической базы коммунизма / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1962. - 40 с.; 22 см. - (В помощь лектору/ Всесоюз. о-во по распространению полит. и науч. знаний. Науч.-метод. совет по пропаганде вопросов всеобщей истории и междунар. отношений). * Материалы к Научно-техническому совещанию по нормированию расхода материалов и экономии материальных ресурсов в народном хозяйстве СССР. Июнь 1963 г. [Текст]. - Москва : [б. и.], [1963]. - 22 см. # 1: Значение и пути экономии материальных ресурсов в народном хозяйстве / Э. Ю. Локшин, д-р экон. наук проф. - 1963. - 21 с. : схем. * Экономика материально-технического снабжения : учеб. пособие [для экон. вузов и фак.] / [Отв. ред. Э. Ю. Локшин]. - 2-е изд., перераб. и доп. - Москва : Госполитиздат, 1963. - 511 с.; 21 см. * Справочник по материально-техническому снабжению и сбыту [Текст]. - Москва : Экономиздат, 1963. - 344 с.; 21 см. * Промышленность СССР. 1940-1963 : Очерк истории. - Москва : Мысль, 1964. - 383 с.; 21 см. * Методика подготовки и чтения лекций по конкретным экономическим дисциплинам / Э. Ю. Локшин ; Московский ордена Трудового Красного Знамени ин-т нар. хозяйства им. Г. В. Плеханова. - Москва : [б. и.], 1965. - 11 с.; 21 см. * Материально-техническое снабжение социалистического производства / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин ; Моск. ордена Трудового Красного Знамени ин-т нар. хозяйства им. Г. В. Плеханова. - 3-е изд., значит. доп. и перераб. - Москва : [б. и.], 1966. - 279 с.; 21 см. * Организация и планирование материально-технического снабжения : Лекция, прочит. в Центр. лектории на курсах повышения квалификации директоров и глав. инженеров пром. предприятий Москвы / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1966. - 32 с.; 20 см. - (В помощь лектору/ Всесоюз. о-во "Знание". Моск. гор. организация о-ва "Знание" РСФСР). * Организация и экономика материально-технического снабжения : (Лекция, прочит. 18 янв. 1966 г. на Курсах повышения квалификации директоров и глав. инж. пром. предприятий г. Москвы) / Проф. Э. Ю. Локшин ; Моск. гор. организация о-ва "Знание" РСФСР. - Москва : [б. и.], 1966. - 24 с.; 22 см. * Экономика и планирование материально-технического снабжения промышленности : [Учебник для экон. вузов и фак.] / Н. В. Иванов, Э. Ю. Локшин, Г. М. Демичев. - Москва : Экономика, 1969. - 358 с. : черт.; 22 см. === Книги на иных языках === * Промисловість СРСР за 15 років / Е. Локшін. - [Харків] : Пролетар, 1933. - 142, [2] с. : ил., табл.; 17 см. * Die Sowjetunion - 'eine grosse Industriemacht / E. Lokschin. - Moskau : Verl. fur fremdsprachige Literatur, 1944. - 39 с.; 20 см. * U.R.S.S. mare putere industriala / E. Loksin. - Moscova : Ed. in limbi straine, 1944. - 54 с.; 20 см. * URSS mare putere industriala / E. Loksin. - [Б. м.] : Ed. Partidului comunist din Romania, 1944. - 64 с., 3 л. ил.; 20 см. * URSS, Mare putere industriala / E. Loksin. - [Б. м.] : Ed. partidului comunist din Romania, 1944. - 63 с., 3 л. ил.; 20 см. * Совjетски Савез велика индустриjска држава / Е. Локшин. - Сараjево : [б. и.], 1945. - 45 с.; 20 см. - (Библиотека друштва за културну сарадну Босне и Херцеговине са СССР; 3). * Boljševička partija u borbi za industrijalizaciju SSSR / E. Lokšin ; Prev. Ilija Žerebkov. - Beograd ; Zagreb : Kultura, 1947. - 172 с.; 16 см. * La industria de la URSS / E. Lokshin. - Moscú : Ediciones en lenguas extranjeras, 1948. - 181 с.; 19 см. * Industry in the U.S.S.R / E. Lokshin. - Moscow : Foreign languages publ. house, 1948. - 169 с.; 20 см. * A Bolsevik párt harca a Szovjetunió iparosításáért / E. Loksin. - 2-ik kiad. - Budapest : Szikra, 1951. - 184 с.; 18 см. - (Marxista ismeretek kiskönyvtára. Filozófia, politikai gazdaságtan, társadalomtudomány; 125). * Az ipar vezető szerepe a szovjetunió népgazdaságában : A szocialista ipar ágazati szerkezete : A SzK(b)P Pártfőiskoláján tartott előadás gyorsírói jegyzete : [Fordította] / E. Loksin. - Budapest : Szikra, 1951. - 31 с.; 18 см. - (A SzK(b)P Pártfőiskolájának anyaga. A szovjet gazdaság alapjai tanfolyam). * A szocialista ipar forgóalapjai : A SzK(b)P Pártfőiskoláján tartott előadás gyorsírói jegyzete : Kézirat gyanánt / E. Loksin. - Budapest : Szikra, 1951. - 39 с.; 18 см. - (A SzK(b)P Pártfőiskolájának anyaga. A szovjet gazdaság alapjai tanfolyam). * Legea dezvoltării planificate, proporţionale a economiei naţionale a URSS / E. Locşin. - [Bucureşti] : Ed. pentru lit. politică, 1952. - 29 с.; 20 см. * Die Materialversorgung in der sowjetischen Volkswirtschaft : Übers. aus dem Russ. / E. J. Lokschin. - Berlin : Die Wirtschaft, 1953. - 166 с.; 20 см. * A Szovjet népgazdaság anyag- és műszaki ellátásának tervezése / E. J. Loksin. - Budapest : Tervgazdasági könyvkiadó, 1953. - 138 с.; 21 см. * A Szovjetunió népgazdasága tervszerű, arányos fejlődésének törvénye / E. Loksin. - Bukarest : Politikai könyvkiadó, 1953. - 28 с.; 20 см. * Планиране материално-техническото снабдяване на народното стопанство на СССР / Е. Ю. Локшин ; Прев.: Румяна Христова. - София : Наука и изкуство, 1954. - 151 с.; 21 см. * Planificarea aprovizionării tehnico-materiale a economiei naţionale in U.R.S.S. : [Tras. din limba rusă] / E. I. Locşin. - Bucureşti : Ed. de stat pentru literatură ştiinţifică, 1954. - 154 с.; 20 см. * Oběžné fondy sovětského průmyslu a jejich využivàní : Přednáška přednesená na Vysoké stranické škole při ÚV KSSS / E. Lokšin ; Vysoká stranická škola při ÚV KSSS. Katedra sovětské ekonomiky. - Praha : Rudé právo, 1955. - 41 с.; 20 см. * Comment la nationalisation de l'économie s'est-t-elle réalisée en URSS? / Efraïm Lokchine. - [Moscou] : Agence de presse "Novosti", 1964. - 30 с.; 17 см. - (Pourquoi, comment et que). * How the economy was nationalized in the USSR / Efraim Lokshin. - [Moscow] : "Novosti" press agency, 1964. - 26 с.; 17 см. - (What, how and why?). * Como se realizó la nacionalización de la economía en la URSS / Efraím Lokshin. - [Moscú] : Agencia de prensa "Nóvosti", 1965. - 33 с.; 16 см. - (¿Cómo, qué y por qué?). === Энциклопедические статьи === {{#categorytree:Словарные статьи Эфраима Юдовича Локшина|mode=pages}} == Ссылки == * [https://yandex.ru/archive/catalog/3e041230-8431-4b49-afb9-5ae39ce7e0ce/4 Московская правда, 16 марта 1967, № 63 С. 4: Государственный комитет Совета Министров СССР по материально-техническому снабжению, Московский ордена Трудового Красного Знамени институт народного хозяйства имени Плеханова и редакция журнала «Материально-техническое снабжение» с прискорбием извещают о преждевременной кончине заведующего кафедрой института и главного редактора журнала, профессора, доктора экономических наук, члена КПСС Эфраима Юдовича ЛОКШИНА, последовавшей 15 марта 1967 г. после тяжелой и продолжительной болезни, и выражают свое глубокое соболезнование семье и близким покойного. Гражданская панихида coстоится 17 марта с. г. в 12 часов в помещении Московского института народного хозяйства имени Плеханова (Стремянный пер., дом 28).] * [https://yandex.ru/archive/catalog/450acf6b-b51f-4fab-bd2f-79ee1a68d5b7/6 Известия, 1967, № 64, С. 6: „ЛОКШИН Э. Ю. Безвременно скончался крупный советский ученый-экономист Локшин Эфраим Юдович, коммунист с 1930 г., профессор, доктор экономических наук. Тов. Локшин родился в 1906 году и прошел большой жизненный путь от рабочего на заводе «Москабель» до крупного ученого-экономиста, широко известного в нашей стране и за рубежом. После окончания Московского планового института Э. Ю. Локшин в течение многих лет был на ответственной работе в Министерстве госконтроля и Госснабе СССР. Более 18 лет жизни он отдал подготовке специалистов в области материально-технического снабжения, являясь директором Заочного планового института, заведующим кафедрой и проректором Московского института народного хозяйства им. Плеханова. Э. Ю. Локшин заслуженно пользовался уважением и авторитетом среди ученых и практических работников материально-технического снабжения. Его многогранная, плодотворная работа была высоко оценена правительством он был награжден двумя орденами «Знак Почета» и медалями. Э. Ю. Локшин был человеком большой души, замечательным, отзывчивым товарищем. Память о нем навсегда сохранится у всех знавших его.<br> <small>Государственный комитет Совета Министров СССР по материально-техническому снабжению, Министерство высшего и среднего специального образования СССР, Московский ордена Трудового Красного Знамени Институт народного хозяйства им. Плеханова. Редакция журнала «Материально-техническое снабжение». Научно-исследовательский институт экономики и организации материально-технического снабжения.</small>“] * Экономическая энциклопедия : Политическая экономия : [4 т.] / Гл. ред. А. М. Румянцев. - Москва : Сов. энциклопедия, 1972—1980. - 27 см. - (Энциклопедии. Словари. Справочники. Науч.-ред. совет: А. М. Прохоров (пред.) и др./ Отд-ние экономики АН СССР). [https://economy-ru.info/page/158187127013180253080187119240153240120080198209/ Том. 2: Индивидуальное производство - Мюрдаль. - 1975. - 560 с. : ил., С. 367]] {{АП|ГОД=1967|ВОВ=Работник}} [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Авторы первого издания БСЭ]] [[Категория:Писатели России]] hfhymiys83q38xv5k4o5trztlbcdib5 5713784 5713780 2026-05-24T20:32:15Z Wlbw68 37914 /* Ссылки */ 5713784 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Локшин | ИМЕНА = Эфраим Юдович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = советский экономист, доктора экономических наук, профессор, проректор и заведующий кафедрой Московского ордена Трудового Красного Знамени института народного хозяйства имени Плеханова, главный редактор журнала «Материально-техническое снабжение» | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = 4.01.1904 | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = 15.03.1967 | МЕСТОСМЕРТИ = Москва | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Библиография == === Книги === * Молодежная печать на линию огня! / Э. Локшин. - [Москва] ; [Ленинград] : Молодая гвардия, 1930. - 76, [2] с.; 17 см. * Фабрично-заводская печать и соцсоревнование / Э. Локшин. - Москва : ВЦСПС, 1930. - 107 с.; 15 см. - (Библиотека соцсоревнования). * Завершить построение фундамента социалистической экономики / Э. Локшин. - [Москва] : Огиз - Мол. гвардия, 1931 (типо-лит. им. Воровского). - 126, [2] с.; 18х13 см. * Итоги двух лет и задачи третьего года пятилетки в промышленности / Э. Локшин. - Москва ; Ленинград : Огиз - Моск. рабочий, 1931 (М. : тип. "Красный пролетарий"). * Страна требует угля / Э. Локшин. - [Москва] : Огиз - Мол. гвардия, 1931 (типо-лит. им. Воровского). - 38, [2] с.; 17х13 см. * Промышленность СССР за XV лет / Э. Ю. Локшин. - [Москва] : Партиздат, 1932. - 111 с. : ил.; 20 см. * Тяжелая индустрия в третьем году пятилетки / Э. Локшин. - Москва ; Ленинград : Гос. изд-во экон. лит-ры, 1932 (Загорск : тип. "Шестой Октябрь"). - Обл., 136 с., включ. тит. л.; 20х13 см. * Краткий очерк развития промышленности СССР / Э. Ю. Локшин. - Москва : Соцэкгиз, 1933 (ф-ка книги "Кр. пролетарий"). - Обл., 114, [2] с.; 22х16 см. * Промышленность СССР в первой пятилетке / Э. Локшин. - Москва : Партиздат, 1934. - 149 с., 8 вкл. л. ил., крас. карт. : ил.; 23 см. * Победы тяжелой индустрии и технико-экономическая независимость Советского союза [Текст]. - Москва : типо-стеклогр. Промтреста Куйбышев. р-на, 1937. - Тит. л., 6 с.; 28х21 см. - (Микрофонные материалы Всесоюзного радиокомитета : Исключительно для радиовещания ... / Редакция "В помощь самообразованию" № 50). * Советское автостроение [Текст]. - Москва : типо-стеклогр. Промтреста Куйбышев. района, 1937. - Тит. л., 8 с.; 29х21 см. - (Микрофонные материалы Всесоюзного радиокомитета : Исключительно для радиовещания ... / Ред. В помощь самообразованию; № 43). * Советское станкостроение / Э. Локшин. - Москва : типо-стеклогр. Промтреста Куйбышев. района, 1937. - Тит. л., 10 с.; 29х20 см. - (Микрофонные материалы Всесоюзного радиокомитета : Исключительно для радиовещания .... Из цикла "Народное хозяйство СССР к 20-й годовщине Великой пролетарской революции" № 61). * Стенограмма лекций по курсу "Экономика и планирование социалистической промышленности" : Тема: "Основные линии технической реконструкции черной металлургии, машиностроения и текстильной промышленности" : На правах рукописи / Всесоюз. плановая акад. им. В. М. Молотова. Кафедра экономики и планирования пром-сти. - Москва : [б. и.], 1939. - 58 с. разд. паг.; 29 см. * Режим экономии в условиях Отечественной войны [Текст]. - Киров : Кировское обл. изд., 1942. - 16 с. Без обл.; 14 см. * Советский союз - могучая индустриальная держава / Э. Локшин. - Москва : Госполитиздат, 1943. - Обл., 63 с.; 20 см. * Советский Союз - могучая индустриальная держава [Текст]. - [Москва] : Госполитиздат, 1943. - 56 с., без обл.; 19 см. - (В помощь пропагандисту). * Партия большевиков в борьбе за индустриализацию СССР / Э. Локшин. - [Москва] : Госполитиздат, 1946 (Образцовая тип.). - 116 с.; 20 см. - (В помощь пропагандисту). * Промышленность СССР в новой Сталинской пятилетке / Э. Локшин. - [Москва] : Госполитиздат, 1946 (Образцовая тип.). - 96 с.; 25 см. * Промышленность СССР / Э. Локшин. - Москва : Госпланиздат, 1947 (тип. им. Сталина). - 96 с.; 25 см. - (XXX лет). * Ведущая роль промышленности в народном хозяйстве СССР : Отраслевая структура социалистической промышленности : Стенограмма лекции ... / Э. Локшин. - Москва : тип. Высш. партийн. школы, 1949. - 24 с.; 22 см. - (Курс "Основы советской экономики и практика руководства отраслями народного хозяйства" / Высш. партийн. школа при ЦК ВКП(б)). * Организация материально-технического снабжения в промышленности СССР : Лекция ... / Высш. партийн. школа при ЦК КПСС. Кафедра советской экономики. - Москва : тип. Высш. партийн. школы, 1949. - 32 с.; 22 см. * Оборотные фонды социалистической промышленности : Стенограмма лекции ... / Э. Локшин. - Москва : тип. Высш. партийн. школы, 1950. - 27 с.; 22 см. - (Курс "Основы советской экономики и практика руководства отраслями народного хозяйства" / Высш. партийн. школа при ЦК ВКП(б)). * Ведущая роль промышленности в народном хозяйстве СССР : Отраслевая структура социалистической промышленности : Лекция ... / Высш. партийн. школа при ЦК ВКП(б). Кафедра совет. экономики. - Москва : [б. и.], 1951. - 24 с.; 22 см. * Оборотные фонды промышленности СССР : Лекция ... / Высш. партийн. школа при ЦК ВКП(б). Кафедра совет. экономики. - Москва : [б. и.], 1951. - 31 с.; 22 см. * Планирование материально-технического снабжения народного хозяйства СССР [Текст]. - [Москва] : Госполитиздат, 1952. - 164 с.; 20 см. * Экономический закон планомерного (пропорционального) развития народного хозяйства / канд. экон. наук Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1953. - 32 с.; 22 см. - (Всесоюзное общество по распространению политических и научных знаний. Серия 2; № 40). * Оборотные фонды советской промышленности и их использование : Лекция ... - Москва : [б. и.], 1954. - 39 с.; 22 см. - (Лекции / Высш. партийн. школа при ЦК ВКП(б). Кафедра советской экономики). * Промышленность СССР и ее отраслевая структура : Лекция ... / Высш. партийн. школа при ЦК КПСС. Кафедра советской экономики. - Москва : [б. и.], 1954. - 32 с.; 22 см. * Основные вопросы экономии материальных ресурсов в промышленности СССР : Автореферат дис. на соискание учен. степени доктора экон. наук / Э. Ю. Локшин, канд. экон. наук доц. ; М-во высш. образования СССР. Моск. гос. экон. ин-т. Кафедра экономики и планирования материально-техн. снабжения. - Москва : [б. и.], 1955. - 54 с.; 21 см. — [https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01005923795?page=1&rotate=0&theme=white скан в РГБ] * Резервы экономии материальных ресурсов в тяжелой промышленности СССР : Стенограмма лекции... / Канд. экон. наук Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1955. - 40 с.; 22 см. - (Серия 2/ Всесоюз. о-во по распространению полит. и науч. знаний; № 19). * Основные вопросы экономии материальных ресурсов (предметов труда) в промышленности СССР : В 2-х т. : диссертация ... доктора экономических наук : 08.00.00. - Москва, 1955. - 732 с. : ил. * Очерк истории промышленности СССР. (1917-1940) [Текст]. - Москва : Госполитиздат, 1956. - 320 с.; 21 см. * Материально-техническое снабжение народного хозяйства СССР : (Учеб. пособие) / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин ; М-во высш. образования СССР. Моск. гос. экон. ин-т. Кафедра экономики, организации и планирования гос. снабжения. - Москва : [б. и.], 1957. - 176 с.; 22 см. * Перспективы развития промышленности СССР на ближайшие пятнадцать лет : Стенограмма лекции... / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1958. - 40 с.; 22 см. - (Серия 3/ Всесоюз. о-во по распространению полит. и науч. знаний; № 19). * Вопросы экономии материальных ресурсов в промышленности СССР / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Госпланиздат, 1960. - 365 с.; 21 см. * Хозяйственный расчет и рентабельность, себестоимость и цена / Э. Ю. Локшин, З. С. Черняк ; М-во высш. и сред. спец. образования РСФСР. Моск. инж.-экон. ин-т им. С. Орджоникидзе. - Москва : [б. и.], 1960. - 60 с.; 22 см. * Экономика материально-технического снабжения : Учеб. пособие [для экон. вузов и фак.] / [Отв. ред. Э. Ю. Локшин]. - Москва : Госполитиздат, 1960. - 511 с.; 21 см. * Планомерность и планирование : (О законе планомерного развития нар. хозяйства и соц. планировании) / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1961. - 48 с.; 22 см. - (Брошюры-лекции. Серия 3. Экономика/ Всесоюз. о-во по распространению полит. и науч. знаний; 15). * Главная экономическая задача партии и народа / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1962. - 40 с.; 22 см. - (Новое в жизни, науке, технике. 3 серия. Экономика; 16). * Пути создания материально-технической базы коммунизма / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1962. - 40 с.; 22 см. - (В помощь лектору/ Всесоюз. о-во по распространению полит. и науч. знаний. Науч.-метод. совет по пропаганде вопросов всеобщей истории и междунар. отношений). * Материалы к Научно-техническому совещанию по нормированию расхода материалов и экономии материальных ресурсов в народном хозяйстве СССР. Июнь 1963 г. [Текст]. - Москва : [б. и.], [1963]. - 22 см. # 1: Значение и пути экономии материальных ресурсов в народном хозяйстве / Э. Ю. Локшин, д-р экон. наук проф. - 1963. - 21 с. : схем. * Экономика материально-технического снабжения : учеб. пособие [для экон. вузов и фак.] / [Отв. ред. Э. Ю. Локшин]. - 2-е изд., перераб. и доп. - Москва : Госполитиздат, 1963. - 511 с.; 21 см. * Справочник по материально-техническому снабжению и сбыту [Текст]. - Москва : Экономиздат, 1963. - 344 с.; 21 см. * Промышленность СССР. 1940-1963 : Очерк истории. - Москва : Мысль, 1964. - 383 с.; 21 см. * Методика подготовки и чтения лекций по конкретным экономическим дисциплинам / Э. Ю. Локшин ; Московский ордена Трудового Красного Знамени ин-т нар. хозяйства им. Г. В. Плеханова. - Москва : [б. и.], 1965. - 11 с.; 21 см. * Материально-техническое снабжение социалистического производства / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин ; Моск. ордена Трудового Красного Знамени ин-т нар. хозяйства им. Г. В. Плеханова. - 3-е изд., значит. доп. и перераб. - Москва : [б. и.], 1966. - 279 с.; 21 см. * Организация и планирование материально-технического снабжения : Лекция, прочит. в Центр. лектории на курсах повышения квалификации директоров и глав. инженеров пром. предприятий Москвы / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1966. - 32 с.; 20 см. - (В помощь лектору/ Всесоюз. о-во "Знание". Моск. гор. организация о-ва "Знание" РСФСР). * Организация и экономика материально-технического снабжения : (Лекция, прочит. 18 янв. 1966 г. на Курсах повышения квалификации директоров и глав. инж. пром. предприятий г. Москвы) / Проф. Э. Ю. Локшин ; Моск. гор. организация о-ва "Знание" РСФСР. - Москва : [б. и.], 1966. - 24 с.; 22 см. * Экономика и планирование материально-технического снабжения промышленности : [Учебник для экон. вузов и фак.] / Н. В. Иванов, Э. Ю. Локшин, Г. М. Демичев. - Москва : Экономика, 1969. - 358 с. : черт.; 22 см. === Книги на иных языках === * Промисловість СРСР за 15 років / Е. Локшін. - [Харків] : Пролетар, 1933. - 142, [2] с. : ил., табл.; 17 см. * Die Sowjetunion - 'eine grosse Industriemacht / E. Lokschin. - Moskau : Verl. fur fremdsprachige Literatur, 1944. - 39 с.; 20 см. * U.R.S.S. mare putere industriala / E. Loksin. - Moscova : Ed. in limbi straine, 1944. - 54 с.; 20 см. * URSS mare putere industriala / E. Loksin. - [Б. м.] : Ed. Partidului comunist din Romania, 1944. - 64 с., 3 л. ил.; 20 см. * URSS, Mare putere industriala / E. Loksin. - [Б. м.] : Ed. partidului comunist din Romania, 1944. - 63 с., 3 л. ил.; 20 см. * Совjетски Савез велика индустриjска држава / Е. Локшин. - Сараjево : [б. и.], 1945. - 45 с.; 20 см. - (Библиотека друштва за културну сарадну Босне и Херцеговине са СССР; 3). * Boljševička partija u borbi za industrijalizaciju SSSR / E. Lokšin ; Prev. Ilija Žerebkov. - Beograd ; Zagreb : Kultura, 1947. - 172 с.; 16 см. * La industria de la URSS / E. Lokshin. - Moscú : Ediciones en lenguas extranjeras, 1948. - 181 с.; 19 см. * Industry in the U.S.S.R / E. Lokshin. - Moscow : Foreign languages publ. house, 1948. - 169 с.; 20 см. * A Bolsevik párt harca a Szovjetunió iparosításáért / E. Loksin. - 2-ik kiad. - Budapest : Szikra, 1951. - 184 с.; 18 см. - (Marxista ismeretek kiskönyvtára. Filozófia, politikai gazdaságtan, társadalomtudomány; 125). * Az ipar vezető szerepe a szovjetunió népgazdaságában : A szocialista ipar ágazati szerkezete : A SzK(b)P Pártfőiskoláján tartott előadás gyorsírói jegyzete : [Fordította] / E. Loksin. - Budapest : Szikra, 1951. - 31 с.; 18 см. - (A SzK(b)P Pártfőiskolájának anyaga. A szovjet gazdaság alapjai tanfolyam). * A szocialista ipar forgóalapjai : A SzK(b)P Pártfőiskoláján tartott előadás gyorsírói jegyzete : Kézirat gyanánt / E. Loksin. - Budapest : Szikra, 1951. - 39 с.; 18 см. - (A SzK(b)P Pártfőiskolájának anyaga. A szovjet gazdaság alapjai tanfolyam). * Legea dezvoltării planificate, proporţionale a economiei naţionale a URSS / E. Locşin. - [Bucureşti] : Ed. pentru lit. politică, 1952. - 29 с.; 20 см. * Die Materialversorgung in der sowjetischen Volkswirtschaft : Übers. aus dem Russ. / E. J. Lokschin. - Berlin : Die Wirtschaft, 1953. - 166 с.; 20 см. * A Szovjet népgazdaság anyag- és műszaki ellátásának tervezése / E. J. Loksin. - Budapest : Tervgazdasági könyvkiadó, 1953. - 138 с.; 21 см. * A Szovjetunió népgazdasága tervszerű, arányos fejlődésének törvénye / E. Loksin. - Bukarest : Politikai könyvkiadó, 1953. - 28 с.; 20 см. * Планиране материално-техническото снабдяване на народното стопанство на СССР / Е. Ю. Локшин ; Прев.: Румяна Христова. - София : Наука и изкуство, 1954. - 151 с.; 21 см. * Planificarea aprovizionării tehnico-materiale a economiei naţionale in U.R.S.S. : [Tras. din limba rusă] / E. I. Locşin. - Bucureşti : Ed. de stat pentru literatură ştiinţifică, 1954. - 154 с.; 20 см. * Oběžné fondy sovětského průmyslu a jejich využivàní : Přednáška přednesená na Vysoké stranické škole při ÚV KSSS / E. Lokšin ; Vysoká stranická škola při ÚV KSSS. Katedra sovětské ekonomiky. - Praha : Rudé právo, 1955. - 41 с.; 20 см. * Comment la nationalisation de l'économie s'est-t-elle réalisée en URSS? / Efraïm Lokchine. - [Moscou] : Agence de presse "Novosti", 1964. - 30 с.; 17 см. - (Pourquoi, comment et que). * How the economy was nationalized in the USSR / Efraim Lokshin. - [Moscow] : "Novosti" press agency, 1964. - 26 с.; 17 см. - (What, how and why?). * Como se realizó la nacionalización de la economía en la URSS / Efraím Lokshin. - [Moscú] : Agencia de prensa "Nóvosti", 1965. - 33 с.; 16 см. - (¿Cómo, qué y por qué?). === Энциклопедические статьи === {{#categorytree:Словарные статьи Эфраима Юдовича Локшина|mode=pages}} == Ссылки == * [https://yandex.ru/archive/catalog/3e041230-8431-4b49-afb9-5ae39ce7e0ce/4 Московская правда, 16 марта 1967, № 63 С. 4: Государственный комитет Совета Министров СССР по материально-техническому снабжению, Московский ордена Трудового Красного Знамени институт народного хозяйства имени Плеханова и редакция журнала «Материально-техническое снабжение» с прискорбием извещают о преждевременной кончине заведующего кафедрой института и главного редактора журнала, профессора, доктора экономических наук, члена КПСС Эфраима Юдовича ЛОКШИНА, последовавшей 15 марта 1967 г. после тяжелой и продолжительной болезни, и выражают свое глубокое соболезнование семье и близким покойного. Гражданская панихида coстоится 17 марта с. г. в 12 часов в помещении Московского института народного хозяйства имени Плеханова (Стремянный пер., дом 28).] * [https://yandex.ru/archive/catalog/450acf6b-b51f-4fab-bd2f-79ee1a68d5b7/6 Известия, 1967, № 64, С. 6: „ЛОКШИН Э. Ю. Безвременно скончался крупный советский ученый-экономист Локшин Эфраим Юдович, коммунист с 1930 г., профессор, доктор экономических наук. Тов. Локшин родился в 1906 году и прошел большой жизненный путь от рабочего на заводе «Москабель» до крупного ученого-экономиста, широко известного в нашей стране и за рубежом. После окончания Московского планового института Э. Ю. Локшин в течение многих лет был на ответственной работе в Министерстве госконтроля и Госснабе СССР. Более 18 лет жизни он отдал подготовке специалистов в области материально-технического снабжения, являясь директором Заочного планового института, заведующим кафедрой и проректором Московского института народного хозяйства им. Плеханова. Э. Ю. Локшин заслуженно пользовался уважением и авторитетом среди ученых и практических работников материально-технического снабжения. Его многогранная, плодотворная работа была высоко оценена правительством он был награжден двумя орденами «Знак Почета» и медалями. Э. Ю. Локшин был человеком большой души, замечательным, отзывчивым товарищем. Память о нем навсегда сохранится у всех знавших его.<br> <small>Государственный комитет Совета Министров СССР по материально-техническому снабжению, Министерство высшего и среднего специального образования СССР, Московский ордена Трудового Красного Знамени Институт народного хозяйства им. Плеханова. Редакция журнала «Материально-техническое снабжение». Научно-исследовательский институт экономики и организации материально-технического снабжения.</small>“] * Экономическая энциклопедия : Политическая экономия : [4 т.] / Гл. ред. А. М. Румянцев. - Москва : Сов. энциклопедия, 1972—1980. - 27 см. - (Энциклопедии. Словари. Справочники. Науч.-ред. совет: А. М. Прохоров (пред.) и др./ Отд-ние экономики АН СССР). [https://economy-ru.info/page/158187127013180253080187119240153240120080198209/ Том. 2: Индивидуальное производство - Мюрдаль. - 1975. - 560 с. : ил., С. 367] {{АП|ГОД=1967|ВОВ=Работник}} [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Авторы первого издания БСЭ]] [[Категория:Писатели России]] 1rrrzma9c6fi26fwp2q7we7e123pud8 5713785 5713784 2026-05-24T20:32:57Z Wlbw68 37914 5713785 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Локшин | ИМЕНА = Эфраим Юдович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = советский экономист, доктор экономических наук, профессор, проректор и заведующий кафедрой Московского ордена Трудового Красного Знамени института народного хозяйства имени Плеханова, главный редактор журнала «Материально-техническое снабжение» | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = 4.01.1904 | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = 15.03.1967 | МЕСТОСМЕРТИ = Москва | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Библиография == === Книги === * Молодежная печать на линию огня! / Э. Локшин. - [Москва] ; [Ленинград] : Молодая гвардия, 1930. - 76, [2] с.; 17 см. * Фабрично-заводская печать и соцсоревнование / Э. Локшин. - Москва : ВЦСПС, 1930. - 107 с.; 15 см. - (Библиотека соцсоревнования). * Завершить построение фундамента социалистической экономики / Э. Локшин. - [Москва] : Огиз - Мол. гвардия, 1931 (типо-лит. им. Воровского). - 126, [2] с.; 18х13 см. * Итоги двух лет и задачи третьего года пятилетки в промышленности / Э. Локшин. - Москва ; Ленинград : Огиз - Моск. рабочий, 1931 (М. : тип. "Красный пролетарий"). * Страна требует угля / Э. Локшин. - [Москва] : Огиз - Мол. гвардия, 1931 (типо-лит. им. Воровского). - 38, [2] с.; 17х13 см. * Промышленность СССР за XV лет / Э. Ю. Локшин. - [Москва] : Партиздат, 1932. - 111 с. : ил.; 20 см. * Тяжелая индустрия в третьем году пятилетки / Э. Локшин. - Москва ; Ленинград : Гос. изд-во экон. лит-ры, 1932 (Загорск : тип. "Шестой Октябрь"). - Обл., 136 с., включ. тит. л.; 20х13 см. * Краткий очерк развития промышленности СССР / Э. Ю. Локшин. - Москва : Соцэкгиз, 1933 (ф-ка книги "Кр. пролетарий"). - Обл., 114, [2] с.; 22х16 см. * Промышленность СССР в первой пятилетке / Э. Локшин. - Москва : Партиздат, 1934. - 149 с., 8 вкл. л. ил., крас. карт. : ил.; 23 см. * Победы тяжелой индустрии и технико-экономическая независимость Советского союза [Текст]. - Москва : типо-стеклогр. Промтреста Куйбышев. р-на, 1937. - Тит. л., 6 с.; 28х21 см. - (Микрофонные материалы Всесоюзного радиокомитета : Исключительно для радиовещания ... / Редакция "В помощь самообразованию" № 50). * Советское автостроение [Текст]. - Москва : типо-стеклогр. Промтреста Куйбышев. района, 1937. - Тит. л., 8 с.; 29х21 см. - (Микрофонные материалы Всесоюзного радиокомитета : Исключительно для радиовещания ... / Ред. В помощь самообразованию; № 43). * Советское станкостроение / Э. Локшин. - Москва : типо-стеклогр. Промтреста Куйбышев. района, 1937. - Тит. л., 10 с.; 29х20 см. - (Микрофонные материалы Всесоюзного радиокомитета : Исключительно для радиовещания .... Из цикла "Народное хозяйство СССР к 20-й годовщине Великой пролетарской революции" № 61). * Стенограмма лекций по курсу "Экономика и планирование социалистической промышленности" : Тема: "Основные линии технической реконструкции черной металлургии, машиностроения и текстильной промышленности" : На правах рукописи / Всесоюз. плановая акад. им. В. М. Молотова. Кафедра экономики и планирования пром-сти. - Москва : [б. и.], 1939. - 58 с. разд. паг.; 29 см. * Режим экономии в условиях Отечественной войны [Текст]. - Киров : Кировское обл. изд., 1942. - 16 с. Без обл.; 14 см. * Советский союз - могучая индустриальная держава / Э. Локшин. - Москва : Госполитиздат, 1943. - Обл., 63 с.; 20 см. * Советский Союз - могучая индустриальная держава [Текст]. - [Москва] : Госполитиздат, 1943. - 56 с., без обл.; 19 см. - (В помощь пропагандисту). * Партия большевиков в борьбе за индустриализацию СССР / Э. Локшин. - [Москва] : Госполитиздат, 1946 (Образцовая тип.). - 116 с.; 20 см. - (В помощь пропагандисту). * Промышленность СССР в новой Сталинской пятилетке / Э. Локшин. - [Москва] : Госполитиздат, 1946 (Образцовая тип.). - 96 с.; 25 см. * Промышленность СССР / Э. Локшин. - Москва : Госпланиздат, 1947 (тип. им. Сталина). - 96 с.; 25 см. - (XXX лет). * Ведущая роль промышленности в народном хозяйстве СССР : Отраслевая структура социалистической промышленности : Стенограмма лекции ... / Э. Локшин. - Москва : тип. Высш. партийн. школы, 1949. - 24 с.; 22 см. - (Курс "Основы советской экономики и практика руководства отраслями народного хозяйства" / Высш. партийн. школа при ЦК ВКП(б)). * Организация материально-технического снабжения в промышленности СССР : Лекция ... / Высш. партийн. школа при ЦК КПСС. Кафедра советской экономики. - Москва : тип. Высш. партийн. школы, 1949. - 32 с.; 22 см. * Оборотные фонды социалистической промышленности : Стенограмма лекции ... / Э. Локшин. - Москва : тип. Высш. партийн. школы, 1950. - 27 с.; 22 см. - (Курс "Основы советской экономики и практика руководства отраслями народного хозяйства" / Высш. партийн. школа при ЦК ВКП(б)). * Ведущая роль промышленности в народном хозяйстве СССР : Отраслевая структура социалистической промышленности : Лекция ... / Высш. партийн. школа при ЦК ВКП(б). Кафедра совет. экономики. - Москва : [б. и.], 1951. - 24 с.; 22 см. * Оборотные фонды промышленности СССР : Лекция ... / Высш. партийн. школа при ЦК ВКП(б). Кафедра совет. экономики. - Москва : [б. и.], 1951. - 31 с.; 22 см. * Планирование материально-технического снабжения народного хозяйства СССР [Текст]. - [Москва] : Госполитиздат, 1952. - 164 с.; 20 см. * Экономический закон планомерного (пропорционального) развития народного хозяйства / канд. экон. наук Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1953. - 32 с.; 22 см. - (Всесоюзное общество по распространению политических и научных знаний. Серия 2; № 40). * Оборотные фонды советской промышленности и их использование : Лекция ... - Москва : [б. и.], 1954. - 39 с.; 22 см. - (Лекции / Высш. партийн. школа при ЦК ВКП(б). Кафедра советской экономики). * Промышленность СССР и ее отраслевая структура : Лекция ... / Высш. партийн. школа при ЦК КПСС. Кафедра советской экономики. - Москва : [б. и.], 1954. - 32 с.; 22 см. * Основные вопросы экономии материальных ресурсов в промышленности СССР : Автореферат дис. на соискание учен. степени доктора экон. наук / Э. Ю. Локшин, канд. экон. наук доц. ; М-во высш. образования СССР. Моск. гос. экон. ин-т. Кафедра экономики и планирования материально-техн. снабжения. - Москва : [б. и.], 1955. - 54 с.; 21 см. — [https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01005923795?page=1&rotate=0&theme=white скан в РГБ] * Резервы экономии материальных ресурсов в тяжелой промышленности СССР : Стенограмма лекции... / Канд. экон. наук Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1955. - 40 с.; 22 см. - (Серия 2/ Всесоюз. о-во по распространению полит. и науч. знаний; № 19). * Основные вопросы экономии материальных ресурсов (предметов труда) в промышленности СССР : В 2-х т. : диссертация ... доктора экономических наук : 08.00.00. - Москва, 1955. - 732 с. : ил. * Очерк истории промышленности СССР. (1917-1940) [Текст]. - Москва : Госполитиздат, 1956. - 320 с.; 21 см. * Материально-техническое снабжение народного хозяйства СССР : (Учеб. пособие) / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин ; М-во высш. образования СССР. Моск. гос. экон. ин-т. Кафедра экономики, организации и планирования гос. снабжения. - Москва : [б. и.], 1957. - 176 с.; 22 см. * Перспективы развития промышленности СССР на ближайшие пятнадцать лет : Стенограмма лекции... / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1958. - 40 с.; 22 см. - (Серия 3/ Всесоюз. о-во по распространению полит. и науч. знаний; № 19). * Вопросы экономии материальных ресурсов в промышленности СССР / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Госпланиздат, 1960. - 365 с.; 21 см. * Хозяйственный расчет и рентабельность, себестоимость и цена / Э. Ю. Локшин, З. С. Черняк ; М-во высш. и сред. спец. образования РСФСР. Моск. инж.-экон. ин-т им. С. Орджоникидзе. - Москва : [б. и.], 1960. - 60 с.; 22 см. * Экономика материально-технического снабжения : Учеб. пособие [для экон. вузов и фак.] / [Отв. ред. Э. Ю. Локшин]. - Москва : Госполитиздат, 1960. - 511 с.; 21 см. * Планомерность и планирование : (О законе планомерного развития нар. хозяйства и соц. планировании) / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1961. - 48 с.; 22 см. - (Брошюры-лекции. Серия 3. Экономика/ Всесоюз. о-во по распространению полит. и науч. знаний; 15). * Главная экономическая задача партии и народа / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1962. - 40 с.; 22 см. - (Новое в жизни, науке, технике. 3 серия. Экономика; 16). * Пути создания материально-технической базы коммунизма / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1962. - 40 с.; 22 см. - (В помощь лектору/ Всесоюз. о-во по распространению полит. и науч. знаний. Науч.-метод. совет по пропаганде вопросов всеобщей истории и междунар. отношений). * Материалы к Научно-техническому совещанию по нормированию расхода материалов и экономии материальных ресурсов в народном хозяйстве СССР. Июнь 1963 г. [Текст]. - Москва : [б. и.], [1963]. - 22 см. # 1: Значение и пути экономии материальных ресурсов в народном хозяйстве / Э. Ю. Локшин, д-р экон. наук проф. - 1963. - 21 с. : схем. * Экономика материально-технического снабжения : учеб. пособие [для экон. вузов и фак.] / [Отв. ред. Э. Ю. Локшин]. - 2-е изд., перераб. и доп. - Москва : Госполитиздат, 1963. - 511 с.; 21 см. * Справочник по материально-техническому снабжению и сбыту [Текст]. - Москва : Экономиздат, 1963. - 344 с.; 21 см. * Промышленность СССР. 1940-1963 : Очерк истории. - Москва : Мысль, 1964. - 383 с.; 21 см. * Методика подготовки и чтения лекций по конкретным экономическим дисциплинам / Э. Ю. Локшин ; Московский ордена Трудового Красного Знамени ин-т нар. хозяйства им. Г. В. Плеханова. - Москва : [б. и.], 1965. - 11 с.; 21 см. * Материально-техническое снабжение социалистического производства / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин ; Моск. ордена Трудового Красного Знамени ин-т нар. хозяйства им. Г. В. Плеханова. - 3-е изд., значит. доп. и перераб. - Москва : [б. и.], 1966. - 279 с.; 21 см. * Организация и планирование материально-технического снабжения : Лекция, прочит. в Центр. лектории на курсах повышения квалификации директоров и глав. инженеров пром. предприятий Москвы / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1966. - 32 с.; 20 см. - (В помощь лектору/ Всесоюз. о-во "Знание". Моск. гор. организация о-ва "Знание" РСФСР). * Организация и экономика материально-технического снабжения : (Лекция, прочит. 18 янв. 1966 г. на Курсах повышения квалификации директоров и глав. инж. пром. предприятий г. Москвы) / Проф. Э. Ю. Локшин ; Моск. гор. организация о-ва "Знание" РСФСР. - Москва : [б. и.], 1966. - 24 с.; 22 см. * Экономика и планирование материально-технического снабжения промышленности : [Учебник для экон. вузов и фак.] / Н. В. Иванов, Э. Ю. Локшин, Г. М. Демичев. - Москва : Экономика, 1969. - 358 с. : черт.; 22 см. === Книги на иных языках === * Промисловість СРСР за 15 років / Е. Локшін. - [Харків] : Пролетар, 1933. - 142, [2] с. : ил., табл.; 17 см. * Die Sowjetunion - 'eine grosse Industriemacht / E. Lokschin. - Moskau : Verl. fur fremdsprachige Literatur, 1944. - 39 с.; 20 см. * U.R.S.S. mare putere industriala / E. Loksin. - Moscova : Ed. in limbi straine, 1944. - 54 с.; 20 см. * URSS mare putere industriala / E. Loksin. - [Б. м.] : Ed. Partidului comunist din Romania, 1944. - 64 с., 3 л. ил.; 20 см. * URSS, Mare putere industriala / E. Loksin. - [Б. м.] : Ed. partidului comunist din Romania, 1944. - 63 с., 3 л. ил.; 20 см. * Совjетски Савез велика индустриjска држава / Е. Локшин. - Сараjево : [б. и.], 1945. - 45 с.; 20 см. - (Библиотека друштва за културну сарадну Босне и Херцеговине са СССР; 3). * Boljševička partija u borbi za industrijalizaciju SSSR / E. Lokšin ; Prev. Ilija Žerebkov. - Beograd ; Zagreb : Kultura, 1947. - 172 с.; 16 см. * La industria de la URSS / E. Lokshin. - Moscú : Ediciones en lenguas extranjeras, 1948. - 181 с.; 19 см. * Industry in the U.S.S.R / E. Lokshin. - Moscow : Foreign languages publ. house, 1948. - 169 с.; 20 см. * A Bolsevik párt harca a Szovjetunió iparosításáért / E. Loksin. - 2-ik kiad. - Budapest : Szikra, 1951. - 184 с.; 18 см. - (Marxista ismeretek kiskönyvtára. Filozófia, politikai gazdaságtan, társadalomtudomány; 125). * Az ipar vezető szerepe a szovjetunió népgazdaságában : A szocialista ipar ágazati szerkezete : A SzK(b)P Pártfőiskoláján tartott előadás gyorsírói jegyzete : [Fordította] / E. Loksin. - Budapest : Szikra, 1951. - 31 с.; 18 см. - (A SzK(b)P Pártfőiskolájának anyaga. A szovjet gazdaság alapjai tanfolyam). * A szocialista ipar forgóalapjai : A SzK(b)P Pártfőiskoláján tartott előadás gyorsírói jegyzete : Kézirat gyanánt / E. Loksin. - Budapest : Szikra, 1951. - 39 с.; 18 см. - (A SzK(b)P Pártfőiskolájának anyaga. A szovjet gazdaság alapjai tanfolyam). * Legea dezvoltării planificate, proporţionale a economiei naţionale a URSS / E. Locşin. - [Bucureşti] : Ed. pentru lit. politică, 1952. - 29 с.; 20 см. * Die Materialversorgung in der sowjetischen Volkswirtschaft : Übers. aus dem Russ. / E. J. Lokschin. - Berlin : Die Wirtschaft, 1953. - 166 с.; 20 см. * A Szovjet népgazdaság anyag- és műszaki ellátásának tervezése / E. J. Loksin. - Budapest : Tervgazdasági könyvkiadó, 1953. - 138 с.; 21 см. * A Szovjetunió népgazdasága tervszerű, arányos fejlődésének törvénye / E. Loksin. - Bukarest : Politikai könyvkiadó, 1953. - 28 с.; 20 см. * Планиране материално-техническото снабдяване на народното стопанство на СССР / Е. Ю. Локшин ; Прев.: Румяна Христова. - София : Наука и изкуство, 1954. - 151 с.; 21 см. * Planificarea aprovizionării tehnico-materiale a economiei naţionale in U.R.S.S. : [Tras. din limba rusă] / E. I. Locşin. - Bucureşti : Ed. de stat pentru literatură ştiinţifică, 1954. - 154 с.; 20 см. * Oběžné fondy sovětského průmyslu a jejich využivàní : Přednáška přednesená na Vysoké stranické škole při ÚV KSSS / E. Lokšin ; Vysoká stranická škola při ÚV KSSS. Katedra sovětské ekonomiky. - Praha : Rudé právo, 1955. - 41 с.; 20 см. * Comment la nationalisation de l'économie s'est-t-elle réalisée en URSS? / Efraïm Lokchine. - [Moscou] : Agence de presse "Novosti", 1964. - 30 с.; 17 см. - (Pourquoi, comment et que). * How the economy was nationalized in the USSR / Efraim Lokshin. - [Moscow] : "Novosti" press agency, 1964. - 26 с.; 17 см. - (What, how and why?). * Como se realizó la nacionalización de la economía en la URSS / Efraím Lokshin. - [Moscú] : Agencia de prensa "Nóvosti", 1965. - 33 с.; 16 см. - (¿Cómo, qué y por qué?). === Энциклопедические статьи === {{#categorytree:Словарные статьи Эфраима Юдовича Локшина|mode=pages}} == Ссылки == * [https://yandex.ru/archive/catalog/3e041230-8431-4b49-afb9-5ae39ce7e0ce/4 Московская правда, 16 марта 1967, № 63 С. 4: Государственный комитет Совета Министров СССР по материально-техническому снабжению, Московский ордена Трудового Красного Знамени институт народного хозяйства имени Плеханова и редакция журнала «Материально-техническое снабжение» с прискорбием извещают о преждевременной кончине заведующего кафедрой института и главного редактора журнала, профессора, доктора экономических наук, члена КПСС Эфраима Юдовича ЛОКШИНА, последовавшей 15 марта 1967 г. после тяжелой и продолжительной болезни, и выражают свое глубокое соболезнование семье и близким покойного. Гражданская панихида coстоится 17 марта с. г. в 12 часов в помещении Московского института народного хозяйства имени Плеханова (Стремянный пер., дом 28).] * [https://yandex.ru/archive/catalog/450acf6b-b51f-4fab-bd2f-79ee1a68d5b7/6 Известия, 1967, № 64, С. 6: „ЛОКШИН Э. Ю. Безвременно скончался крупный советский ученый-экономист Локшин Эфраим Юдович, коммунист с 1930 г., профессор, доктор экономических наук. Тов. Локшин родился в 1906 году и прошел большой жизненный путь от рабочего на заводе «Москабель» до крупного ученого-экономиста, широко известного в нашей стране и за рубежом. После окончания Московского планового института Э. Ю. Локшин в течение многих лет был на ответственной работе в Министерстве госконтроля и Госснабе СССР. Более 18 лет жизни он отдал подготовке специалистов в области материально-технического снабжения, являясь директором Заочного планового института, заведующим кафедрой и проректором Московского института народного хозяйства им. Плеханова. Э. Ю. Локшин заслуженно пользовался уважением и авторитетом среди ученых и практических работников материально-технического снабжения. Его многогранная, плодотворная работа была высоко оценена правительством он был награжден двумя орденами «Знак Почета» и медалями. Э. Ю. Локшин был человеком большой души, замечательным, отзывчивым товарищем. Память о нем навсегда сохранится у всех знавших его.<br> <small>Государственный комитет Совета Министров СССР по материально-техническому снабжению, Министерство высшего и среднего специального образования СССР, Московский ордена Трудового Красного Знамени Институт народного хозяйства им. Плеханова. Редакция журнала «Материально-техническое снабжение». Научно-исследовательский институт экономики и организации материально-технического снабжения.</small>“] * Экономическая энциклопедия : Политическая экономия : [4 т.] / Гл. ред. А. М. Румянцев. - Москва : Сов. энциклопедия, 1972—1980. - 27 см. - (Энциклопедии. Словари. Справочники. Науч.-ред. совет: А. М. Прохоров (пред.) и др./ Отд-ние экономики АН СССР). [https://economy-ru.info/page/158187127013180253080187119240153240120080198209/ Том. 2: Индивидуальное производство - Мюрдаль. - 1975. - 560 с. : ил., С. 367] {{АП|ГОД=1967|ВОВ=Работник}} [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Авторы первого издания БСЭ]] [[Категория:Писатели России]] dyvf24wxer9n8pgewg8ra8l9lv4omz9 5713872 5713785 2026-05-25T05:37:28Z Wlbw68 37914 /* Библиография */ 5713872 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Локшин | ИМЕНА = Эфраим Юдович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = советский экономист, доктор экономических наук, профессор, проректор и заведующий кафедрой Московского ордена Трудового Красного Знамени института народного хозяйства имени Плеханова, главный редактор журнала «Материально-техническое снабжение» | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = 4.01.1904 | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = 15.03.1967 | МЕСТОСМЕРТИ = Москва | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Библиография == === Книги === * Молодежная печать на линию огня! / Э. Локшин. - [Москва] ; [Ленинград] : Молодая гвардия, 1930. - 76, [2] с.; 17 см. * Фабрично-заводская печать и соцсоревнование / Э. Локшин. - Москва : ВЦСПС, 1930. - 107 с.; 15 см. - (Библиотека соцсоревнования). * Завершить построение фундамента социалистической экономики / Э. Локшин. - [Москва] : Огиз - Мол. гвардия, 1931 (типо-лит. им. Воровского). - 126, [2] с.; 18х13 см. * Итоги двух лет и задачи третьего года пятилетки в промышленности / Э. Локшин. - Москва ; Ленинград : Огиз - Моск. рабочий, 1931 (М. : тип. "Красный пролетарий"). * Страна требует угля / Э. Локшин. - [Москва] : Огиз - Мол. гвардия, 1931 (типо-лит. им. Воровского). - 38, [2] с.; 17х13 см. * Промышленность СССР за XV лет / Э. Ю. Локшин. - [Москва] : Партиздат, 1932. - 111 с. : ил.; 20 см. * Тяжелая индустрия в третьем году пятилетки / Э. Локшин. - Москва ; Ленинград : Гос. изд-во экон. лит-ры, 1932 (Загорск : тип. "Шестой Октябрь"). - Обл., 136 с., включ. тит. л.; 20х13 см. * Краткий очерк развития промышленности СССР / Э. Ю. Локшин. - Москва : Соцэкгиз, 1933 (ф-ка книги "Кр. пролетарий"). - Обл., 114, [2] с.; 22х16 см. * Промышленность СССР в первой пятилетке / Э. Локшин. - Москва : Партиздат, 1934. - 149 с., 8 вкл. л. ил., крас. карт. : ил.; 23 см. * Победы тяжелой индустрии и технико-экономическая независимость Советского союза - Москва : типо-стеклогр. Промтреста Куйбышев. р-на, 1937. - Тит. л., 6 с.; 28х21 см. - (Микрофонные материалы Всесоюзного радиокомитета : Исключительно для радиовещания ... / Редакция "В помощь самообразованию" № 50). * Советское автостроение - Москва : типо-стеклогр. Промтреста Куйбышев. района, 1937. - Тит. л., 8 с.; 29х21 см. - (Микрофонные материалы Всесоюзного радиокомитета : Исключительно для радиовещания ... / Ред. В помощь самообразованию; № 43). * Советское станкостроение / Э. Локшин. - Москва : типо-стеклогр. Промтреста Куйбышев. района, 1937. - Тит. л., 10 с.; 29х20 см. - (Микрофонные материалы Всесоюзного радиокомитета : Исключительно для радиовещания .... Из цикла "Народное хозяйство СССР к 20-й годовщине Великой пролетарской революции" № 61). * Стенограмма лекций по курсу "Экономика и планирование социалистической промышленности" : Тема: "Основные линии технической реконструкции черной металлургии, машиностроения и текстильной промышленности" : На правах рукописи / Всесоюз. плановая акад. им. В. М. Молотова. Кафедра экономики и планирования пром-сти. - Москва : [б. и.], 1939. - 58 с. разд. паг.; 29 см. * Режим экономии в условиях Отечественной войны - Киров : Кировское обл. изд., 1942. - 16 с. Без обл.; 14 см. * Советский союз - могучая индустриальная держава / Э. Локшин. - Москва : Госполитиздат, 1943. - Обл., 63 с.; 20 см. * Советский Союз - могучая индустриальная держава - [Москва] : Госполитиздат, 1943. - 56 с., без обл.; 19 см. - (В помощь пропагандисту). * Партия большевиков в борьбе за индустриализацию СССР / Э. Локшин. - [Москва] : Госполитиздат, 1946 (Образцовая тип.). - 116 с.; 20 см. - (В помощь пропагандисту). * Промышленность СССР в новой Сталинской пятилетке / Э. Локшин. - [Москва] : Госполитиздат, 1946 (Образцовая тип.). - 96 с.; 25 см. * Промышленность СССР / Э. Локшин. - Москва : Госпланиздат, 1947 (тип. им. Сталина). - 96 с.; 25 см. - (XXX лет). * Ведущая роль промышленности в народном хозяйстве СССР : Отраслевая структура социалистической промышленности : Стенограмма лекции ... / Э. Локшин. - Москва : тип. Высш. партийн. школы, 1949. - 24 с.; 22 см. - (Курс "Основы советской экономики и практика руководства отраслями народного хозяйства" / Высш. партийн. школа при ЦК ВКП(б)). * Организация материально-технического снабжения в промышленности СССР : Лекция ... / Высш. партийн. школа при ЦК КПСС. Кафедра советской экономики. - Москва : тип. Высш. партийн. школы, 1949. - 32 с.; 22 см. * Оборотные фонды социалистической промышленности : Стенограмма лекции ... / Э. Локшин. - Москва : тип. Высш. партийн. школы, 1950. - 27 с.; 22 см. - (Курс "Основы советской экономики и практика руководства отраслями народного хозяйства" / Высш. партийн. школа при ЦК ВКП(б)). * Ведущая роль промышленности в народном хозяйстве СССР : Отраслевая структура социалистической промышленности : Лекция ... / Высш. партийн. школа при ЦК ВКП(б). Кафедра совет. экономики. - Москва : [б. и.], 1951. - 24 с.; 22 см. * Оборотные фонды промышленности СССР : Лекция ... / Высш. партийн. школа при ЦК ВКП(б). Кафедра совет. экономики. - Москва : [б. и.], 1951. - 31 с.; 22 см. * Планирование материально-технического снабжения народного хозяйства СССР - [Москва] : Госполитиздат, 1952. - 164 с.; 20 см. * Экономический закон планомерного (пропорционального) развития народного хозяйства / канд. экон. наук Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1953. - 32 с.; 22 см. - (Всесоюзное общество по распространению политических и научных знаний. Серия 2; № 40). * Оборотные фонды советской промышленности и их использование : Лекция ... - Москва : [б. и.], 1954. - 39 с.; 22 см. - (Лекции / Высш. партийн. школа при ЦК ВКП(б). Кафедра советской экономики). * Промышленность СССР и ее отраслевая структура : Лекция ... / Высш. партийн. школа при ЦК КПСС. Кафедра советской экономики. - Москва : [б. и.], 1954. - 32 с.; 22 см. * Основные вопросы экономии материальных ресурсов в промышленности СССР : Автореферат дис. на соискание учен. степени доктора экон. наук / Э. Ю. Локшин, канд. экон. наук доц. ; М-во высш. образования СССР. Моск. гос. экон. ин-т. Кафедра экономики и планирования материально-техн. снабжения. - Москва : [б. и.], 1955. - 54 с.; 21 см. — [https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01005923795?page=1&rotate=0&theme=white скан в РГБ] * Резервы экономии материальных ресурсов в тяжелой промышленности СССР : Стенограмма лекции... / Канд. экон. наук Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1955. - 40 с.; 22 см. - (Серия 2/ Всесоюз. о-во по распространению полит. и науч. знаний; № 19). * Основные вопросы экономии материальных ресурсов (предметов труда) в промышленности СССР : В 2-х т. : диссертация ... доктора экономических наук : 08.00.00. - Москва, 1955. - 732 с. : ил. * Очерк истории промышленности СССР. (1917-1940) - Москва : Госполитиздат, 1956. - 320 с.; 21 см. * Материально-техническое снабжение народного хозяйства СССР : (Учеб. пособие) / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин ; М-во высш. образования СССР. Моск. гос. экон. ин-т. Кафедра экономики, организации и планирования гос. снабжения. - Москва : [б. и.], 1957. - 176 с.; 22 см. * Перспективы развития промышленности СССР на ближайшие пятнадцать лет : Стенограмма лекции... / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1958. - 40 с.; 22 см. - (Серия 3/ Всесоюз. о-во по распространению полит. и науч. знаний; № 19). * Вопросы экономии материальных ресурсов в промышленности СССР / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Госпланиздат, 1960. - 365 с.; 21 см. * Хозяйственный расчет и рентабельность, себестоимость и цена / Э. Ю. Локшин, З. С. Черняк ; М-во высш. и сред. спец. образования РСФСР. Моск. инж.-экон. ин-т им. С. Орджоникидзе. - Москва : [б. и.], 1960. - 60 с.; 22 см. * Экономика материально-технического снабжения : Учеб. пособие [для экон. вузов и фак.] / [Отв. ред. Э. Ю. Локшин]. - Москва : Госполитиздат, 1960. - 511 с.; 21 см. * Планомерность и планирование : (О законе планомерного развития нар. хозяйства и соц. планировании) / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1961. - 48 с.; 22 см. - (Брошюры-лекции. Серия 3. Экономика/ Всесоюз. о-во по распространению полит. и науч. знаний; 15). * Главная экономическая задача партии и народа / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1962. - 40 с.; 22 см. - (Новое в жизни, науке, технике. 3 серия. Экономика; 16). * Пути создания материально-технической базы коммунизма / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1962. - 40 с.; 22 см. - (В помощь лектору/ Всесоюз. о-во по распространению полит. и науч. знаний. Науч.-метод. совет по пропаганде вопросов всеобщей истории и междунар. отношений). * Материалы к Научно-техническому совещанию по нормированию расхода материалов и экономии материальных ресурсов в народном хозяйстве СССР. Июнь 1963 г. - Москва : [б. и.], [1963]. - 22 см. # 1: Значение и пути экономии материальных ресурсов в народном хозяйстве / Э. Ю. Локшин, д-р экон. наук проф. - 1963. - 21 с. : схем. * Экономика материально-технического снабжения : учеб. пособие [для экон. вузов и фак.] / [Отв. ред. Э. Ю. Локшин]. - 2-е изд., перераб. и доп. - Москва : Госполитиздат, 1963. - 511 с.; 21 см. * Справочник по материально-техническому снабжению и сбыту - Москва : Экономиздат, 1963. - 344 с.; 21 см. * Промышленность СССР. 1940-1963 : Очерк истории. - Москва : Мысль, 1964. - 383 с.; 21 см. * Методика подготовки и чтения лекций по конкретным экономическим дисциплинам / Э. Ю. Локшин ; Московский ордена Трудового Красного Знамени ин-т нар. хозяйства им. Г. В. Плеханова. - Москва : [б. и.], 1965. - 11 с.; 21 см. * Материально-техническое снабжение социалистического производства / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин ; Моск. ордена Трудового Красного Знамени ин-т нар. хозяйства им. Г. В. Плеханова. - 3-е изд., значит. доп. и перераб. - Москва : [б. и.], 1966. - 279 с.; 21 см. * Организация и планирование материально-технического снабжения : Лекция, прочит. в Центр. лектории на курсах повышения квалификации директоров и глав. инженеров пром. предприятий Москвы / Д-р экон. наук проф. Э. Ю. Локшин. - Москва : Знание, 1966. - 32 с.; 20 см. - (В помощь лектору/ Всесоюз. о-во "Знание". Моск. гор. организация о-ва "Знание" РСФСР). * Организация и экономика материально-технического снабжения : (Лекция, прочит. 18 янв. 1966 г. на Курсах повышения квалификации директоров и глав. инж. пром. предприятий г. Москвы) / Проф. Э. Ю. Локшин ; Моск. гор. организация о-ва "Знание" РСФСР. - Москва : [б. и.], 1966. - 24 с.; 22 см. * Экономика и планирование материально-технического снабжения промышленности : [Учебник для экон. вузов и фак.] / Н. В. Иванов, Э. Ю. Локшин, Г. М. Демичев. - Москва : Экономика, 1969. - 358 с. : черт.; 22 см. === Книги на иных языках === * Промисловість СРСР за 15 років / Е. Локшін. - [Харків] : Пролетар, 1933. - 142, [2] с. : ил., табл.; 17 см. * Die Sowjetunion - 'eine grosse Industriemacht / E. Lokschin. - Moskau : Verl. fur fremdsprachige Literatur, 1944. - 39 с.; 20 см. * U.R.S.S. mare putere industriala / E. Loksin. - Moscova : Ed. in limbi straine, 1944. - 54 с.; 20 см. * URSS mare putere industriala / E. Loksin. - [Б. м.] : Ed. Partidului comunist din Romania, 1944. - 64 с., 3 л. ил.; 20 см. * URSS, Mare putere industriala / E. Loksin. - [Б. м.] : Ed. partidului comunist din Romania, 1944. - 63 с., 3 л. ил.; 20 см. * Совjетски Савез велика индустриjска држава / Е. Локшин. - Сараjево : [б. и.], 1945. - 45 с.; 20 см. - (Библиотека друштва за културну сарадну Босне и Херцеговине са СССР; 3). * Boljševička partija u borbi za industrijalizaciju SSSR / E. Lokšin ; Prev. Ilija Žerebkov. - Beograd ; Zagreb : Kultura, 1947. - 172 с.; 16 см. * La industria de la URSS / E. Lokshin. - Moscú : Ediciones en lenguas extranjeras, 1948. - 181 с.; 19 см. * Industry in the U.S.S.R / E. Lokshin. - Moscow : Foreign languages publ. house, 1948. - 169 с.; 20 см. * A Bolsevik párt harca a Szovjetunió iparosításáért / E. Loksin. - 2-ik kiad. - Budapest : Szikra, 1951. - 184 с.; 18 см. - (Marxista ismeretek kiskönyvtára. Filozófia, politikai gazdaságtan, társadalomtudomány; 125). * Az ipar vezető szerepe a szovjetunió népgazdaságában : A szocialista ipar ágazati szerkezete : A SzK(b)P Pártfőiskoláján tartott előadás gyorsírói jegyzete : [Fordította] / E. Loksin. - Budapest : Szikra, 1951. - 31 с.; 18 см. - (A SzK(b)P Pártfőiskolájának anyaga. A szovjet gazdaság alapjai tanfolyam). * A szocialista ipar forgóalapjai : A SzK(b)P Pártfőiskoláján tartott előadás gyorsírói jegyzete : Kézirat gyanánt / E. Loksin. - Budapest : Szikra, 1951. - 39 с.; 18 см. - (A SzK(b)P Pártfőiskolájának anyaga. A szovjet gazdaság alapjai tanfolyam). * Legea dezvoltării planificate, proporţionale a economiei naţionale a URSS / E. Locşin. - [Bucureşti] : Ed. pentru lit. politică, 1952. - 29 с.; 20 см. * Die Materialversorgung in der sowjetischen Volkswirtschaft : Übers. aus dem Russ. / E. J. Lokschin. - Berlin : Die Wirtschaft, 1953. - 166 с.; 20 см. * A Szovjet népgazdaság anyag- és műszaki ellátásának tervezése / E. J. Loksin. - Budapest : Tervgazdasági könyvkiadó, 1953. - 138 с.; 21 см. * A Szovjetunió népgazdasága tervszerű, arányos fejlődésének törvénye / E. Loksin. - Bukarest : Politikai könyvkiadó, 1953. - 28 с.; 20 см. * Планиране материално-техническото снабдяване на народното стопанство на СССР / Е. Ю. Локшин ; Прев.: Румяна Христова. - София : Наука и изкуство, 1954. - 151 с.; 21 см. * Planificarea aprovizionării tehnico-materiale a economiei naţionale in U.R.S.S. : [Tras. din limba rusă] / E. I. Locşin. - Bucureşti : Ed. de stat pentru literatură ştiinţifică, 1954. - 154 с.; 20 см. * Oběžné fondy sovětského průmyslu a jejich využivàní : Přednáška přednesená na Vysoké stranické škole při ÚV KSSS / E. Lokšin ; Vysoká stranická škola při ÚV KSSS. Katedra sovětské ekonomiky. - Praha : Rudé právo, 1955. - 41 с.; 20 см. * Comment la nationalisation de l'économie s'est-t-elle réalisée en URSS? / Efraïm Lokchine. - [Moscou] : Agence de presse "Novosti", 1964. - 30 с.; 17 см. - (Pourquoi, comment et que). * How the economy was nationalized in the USSR / Efraim Lokshin. - [Moscow] : "Novosti" press agency, 1964. - 26 с.; 17 см. - (What, how and why?). * Como se realizó la nacionalización de la economía en la URSS / Efraím Lokshin. - [Moscú] : Agencia de prensa "Nóvosti", 1965. - 33 с.; 16 см. - (¿Cómo, qué y por qué?). === Энциклопедические статьи === {{#categorytree:Словарные статьи Эфраима Юдовича Локшина|mode=pages}} == Ссылки == * [https://yandex.ru/archive/catalog/3e041230-8431-4b49-afb9-5ae39ce7e0ce/4 Московская правда, 16 марта 1967, № 63 С. 4: Государственный комитет Совета Министров СССР по материально-техническому снабжению, Московский ордена Трудового Красного Знамени институт народного хозяйства имени Плеханова и редакция журнала «Материально-техническое снабжение» с прискорбием извещают о преждевременной кончине заведующего кафедрой института и главного редактора журнала, профессора, доктора экономических наук, члена КПСС Эфраима Юдовича ЛОКШИНА, последовавшей 15 марта 1967 г. после тяжелой и продолжительной болезни, и выражают свое глубокое соболезнование семье и близким покойного. Гражданская панихида coстоится 17 марта с. г. в 12 часов в помещении Московского института народного хозяйства имени Плеханова (Стремянный пер., дом 28).] * [https://yandex.ru/archive/catalog/450acf6b-b51f-4fab-bd2f-79ee1a68d5b7/6 Известия, 1967, № 64, С. 6: „ЛОКШИН Э. Ю. Безвременно скончался крупный советский ученый-экономист Локшин Эфраим Юдович, коммунист с 1930 г., профессор, доктор экономических наук. Тов. Локшин родился в 1906 году и прошел большой жизненный путь от рабочего на заводе «Москабель» до крупного ученого-экономиста, широко известного в нашей стране и за рубежом. После окончания Московского планового института Э. Ю. Локшин в течение многих лет был на ответственной работе в Министерстве госконтроля и Госснабе СССР. Более 18 лет жизни он отдал подготовке специалистов в области материально-технического снабжения, являясь директором Заочного планового института, заведующим кафедрой и проректором Московского института народного хозяйства им. Плеханова. Э. Ю. Локшин заслуженно пользовался уважением и авторитетом среди ученых и практических работников материально-технического снабжения. Его многогранная, плодотворная работа была высоко оценена правительством он был награжден двумя орденами «Знак Почета» и медалями. Э. Ю. Локшин был человеком большой души, замечательным, отзывчивым товарищем. Память о нем навсегда сохранится у всех знавших его.<br> <small>Государственный комитет Совета Министров СССР по материально-техническому снабжению, Министерство высшего и среднего специального образования СССР, Московский ордена Трудового Красного Знамени Институт народного хозяйства им. Плеханова. Редакция журнала «Материально-техническое снабжение». Научно-исследовательский институт экономики и организации материально-технического снабжения.</small>“] * Экономическая энциклопедия : Политическая экономия : [4 т.] / Гл. ред. А. М. Румянцев. - Москва : Сов. энциклопедия, 1972—1980. - 27 см. - (Энциклопедии. Словари. Справочники. Науч.-ред. совет: А. М. Прохоров (пред.) и др./ Отд-ние экономики АН СССР). [https://economy-ru.info/page/158187127013180253080187119240153240120080198209/ Том. 2: Индивидуальное производство - Мюрдаль. - 1975. - 560 с. : ил., С. 367] {{АП|ГОД=1967|ВОВ=Работник}} [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Авторы первого издания БСЭ]] [[Категория:Писатели России]] bnvozomelwfuzcnmcsx4er8uzgrmih2 14 1222649 5713782 2026-05-24T20:31:23Z Wlbw68 37914 Новая: «{{DEFAULTSORT:Локшин, Эфраим Юдович}} [[Категория:Категории авторов]]» 5713782 wikitext text/x-wiki {{DEFAULTSORT:Локшин, Эфраим Юдович}} [[Категория:Категории авторов]] ijq0x9kzo8rc6rl70pz7pxj995xesso 0 1222650 5713783 2026-05-24T20:31:48Z NIKLOV 133948 Опубликован текст 5713783 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Пожар в моём сердце | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Российская глубинка. – Новокузнецк, 2024. – С. 60. – ISBN 978-5-00187-907-7. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[ Жду я тебя (Ивлеев)| Жду я тебя ]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[ Жди меня, Алёнушка (Ивлеев) | Жди меня, Алёнушка ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2024 }} {{v|Пожар в моем сердце| Загорелся пожар В юном сердце моём. Чтоб унять его жар, Я стою под дождём. {{nr|5}}Мне б хотелось, чтоб он Постоянно горел И, однажды зажжён, Вечно душу мне грел. Мне не надо других, {{nr|10}}Я люблю одного И в мечтаньях своих Вижу только его. Он мне дорог один В нашей жизни земной. {{nr|15}}Он мой раб, господин, И товарищ он мой. Нашей жизни пути Мне б хотелось навек Без тревоги пройти, {{nr|20}}Мой родной человек. |2024}} {{VRTS | 2026041410012244 | лицензия = dual}} [[Категория : Николай Александрович Ивлеев]] [[Категория : Русская поэзия]] pgoytso61lwuh95sk1oty4l3i966xii 5713788 5713783 2026-05-24T20:38:49Z NIKLOV 133948 Изменил направление 5713788 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Николай Александрович Ивлеев | НАЗВАНИЕ = Пожар в моём сердце | ИСТОЧНИК = ''Николай Ивлеев''. Российская глубинка. – Новокузнецк, 2024. – С. 60. – ISBN 978-5-00187-907-7. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[ Жду я тебя (Ивлеев)| Жду я тебя ]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[ Моя таинственная (Ивлеев) | Моя таинственная ]] | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДАТА ПУБЛИКАЦИИ = 2024 }} {{v|Пожар в моем сердце| Загорелся пожар В юном сердце моём. Чтоб унять его жар, Я стою под дождём. {{nr|5}}Мне б хотелось, чтоб он Постоянно горел И, однажды зажжён, Вечно душу мне грел. Мне не надо других, {{nr|10}}Я люблю одного И в мечтаньях своих Вижу только его. Он мне дорог один В нашей жизни земной. {{nr|15}}Он мой раб, господин, И товарищ он мой. Нашей жизни пути Мне б хотелось навек Без тревоги пройти, {{nr|20}}Мой родной человек. |2024}} {{VRTS | 2026041410012244 | лицензия = dual}} [[Категория : Николай Александрович Ивлеев]] [[Категория : Русская поэзия]] tpmsqkrzzxyki1vi2gpysh203dpn5ho 104 1222651 5713786 2026-05-24T20:35:02Z Lanhiaze 23205 /* Вычитана */ 5713786 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lanhiaze" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{nop}} Это глупый Сарапинъ, когда сталъ уменьшаться, побѣжалъ искать новаго снадобья для того, чтобы увеличиться. Мы же должны всѣ надежды возложить на „сквознячокъ“. „Сквознячокъ“ единственное, къ чему приводитъ насъ этотъ типичнѣйшій изъ современныхъ писателей. {{---|width=7em|margin=7em}}<!-- -->|<!-- --> {{nop}} Это глупый Сарапин, когда стал уменьшаться, побежал искать нового снадобья для того, чтобы увеличиться. Мы же должны все надежды возложить на „сквознячок“. „Сквознячок“ единственное, к чему приводит нас этот типичнейший из современных писателей. {{---|width=7em|margin=7em}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> cu9nbdyfj38shqjsfzv8sgf2fih8z3x 104 1222652 5713789 2026-05-24T20:55:50Z KleverI 1083 /* Не вычитана */ Новая: «{{ВАР|{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}20.|[[../Отдел II/ДО#№20|Супъ съ фрикадельками или фаршемъ]]|66|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}21.|[[../Отдел II/ДО#№21|Раковый супъ]]|67|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[../Отдел II/ДО#№22|Супъ изъ вишенъ]]|68|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|../Отдел II/ДО#№23|Супъ изъ яблокъ...» 5713789 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="KleverI" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}20.|[[../Отдел II/ДО#№20|Супъ съ фрикадельками или фаршемъ]]|66|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}21.|[[../Отдел II/ДО#№21|Раковый супъ]]|67|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[../Отдел II/ДО#№22|Супъ изъ вишенъ]]|68|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[../Отдел II/ДО#№23|Супъ изъ яблокъ съ клецками]]|69|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">[[../Отдел III/ДО|'''ОТДѢЛЪ III.'''<br><span style{{=}}"text-transform:uppercase">Мясныя жаркія или жареныя мяса</span>.]]</center> {{Dotted TOC||[[../Отдел III/ДО#Общие правила|Общія правила]]|70|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[../Отдел III/ДО#№1|Жареная телятина]]|71|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}2.|[[../Отдел III/ДО#№2|{{PatchWord|4.25em}} говядина]]|72|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}3.|[[../Отдел III/ДО#№3|Бифштексъ]]|73|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}4.|[[../Отдел III/ДО#№4|Французскій бифштексъ]]|74|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}5.|[[../Отдел III/ДО#№5|Ростбифъ]]|75|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}6.|[[../Отдел III/ДО#№6|Жареная въ горшкѣ говядина]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}7.|[[../Отдел III/ДО#№7|{{PatchWord|4.25em}} баранина, шинкованная чеснокомъ]]|76|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}8.|[[../Отдел III/ДО#№8|Фаршированный поросенокъ на вертелѣ]]|77|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}9.|[[../Отдел III/ДО#№9|Жареные тетерева со сливками]]|78|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[../Отдел III/ДО#№10|Фаршированные цыплята]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[../Отдел III/ДО#№11|Куропатки со сливками]]|79|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[../Отдел III/ДО#№12|Жареный заяцъ]]|80|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[../Отдел III/ДО#№13|Буженина]]|81|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[../Отдел III/ДО#№14|Грудина жареная подъ краснымъ соусомъ]]|82|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[../Отдел III/ДО#№15|Баранина съ перечнымъ соусомъ]]|83|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[../Отдел III/ДО#№16|Рубленный котлеты]]|84|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[../Отдел III/ДО#№17|Отбивныя свиныя котлеты съ острымъ соусомъ]]|85|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[../Отдел III/ДО#№18|Отбивныя телячьи котлеты]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[../Отдел III/ДО#№19|Гусь, начиненный гречневой кашей или капустой]]|86|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[../Отдел III/ДО#№20|Жареная пулярда]]|87|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}21.|[[../Отдел III/ДО#№21|Жареный гусь, начиненный яблоками]]|88|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[../Отдел III/ДО#№22|Жареные цыплята]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[../Отдел III/ДО#№23|Жареная утка]]|89|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}24.|[[../Отдел III/ДО#№24|Котлеты изъ мозговъ]]|90|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}25.|[[../Отдел III/ДО#№25|Сосиски съ кислой капустой]]|91|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}26.|[[../Отдел III/ДО#№26|Телячья печенка, жареная ломотками]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}27.|[[../Отдел III/ДО#№27|Душеная телячья {{опечатка|печонка|печенка|О1|nocat=}}]]|92|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}28.|[[../Отдел III/ДО#№28|Зразы съ гречневой кашей по польски]]|93|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">[[../Отдел IV/ДО|'''ОТДѢЛЪ IV.'''<br><span style{{=}}"text-transform:uppercase">Жаркія рыбныя</span>.]]</center> {{Dotted TOC||[[../Отдел IV/ДО#Общие правила приготовления рыбных жарких|Общія правила приготовленія рыбныхъ жаркихъ]]|95|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[../Отдел IV/ДО#№1|Мелкая жареная рыба]]|96|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}2.|[[../Отдел IV/ДО#№2|Жареная навага]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} |{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}20.|[[/Отдел II#№20|Суп с фрикадельками или фаршем]]|66|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}21.|[[/Отдел II#№21|Раковый суп]]|67|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[/Отдел II#№22|Суп из вишен]]|68|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[/Отдел II#№23|Суп из яблок с клецками]]|69|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">[[/Отдел III|'''ОТДЕЛ III.'''<br><span style{{=}}"text-transform:uppercase">Мясные жаркие или жареные мяса</span>.]]</center> {{Dotted TOC||[[/Отдел III#Общие правила|Общие правила]]|70|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[/Отдел III#№1|Жареная телятина]]|71|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}2.|[[/Отдел III#№2|{{PatchWord|4.25em}} говядина]]|72|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}3.|[[/Отдел III#№3|Бифштекс]]|73|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}4.|[[/Отдел III#№4|Французский бифштекс]]|74|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}5.|[[/Отдел III#№5|Ростбиф]]|75|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}6.|[[/Отдел III#№6|Жареная в горшке говядина]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}7.|[[/Отдел III#№7|{{PatchWord|4.25em}} баранина, шинкованная чесноком]]|76|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}8.|[[/Отдел III#№8|Фаршированный поросенок на вертеле]]|77|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}9.|[[/Отдел III#№9|Жареные тетерева со сливками]]|78|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[/Отдел III#№10|Фаршированные цыплята]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[/Отдел III#№11|Куропатки со сливками]]|79|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[/Отдел III#№12|Жареный заяц]]|80|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[/Отдел III#№13|Буженина]]|81|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[/Отдел III#№14|Грудина жареная под красным соусом]]|82|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[/Отдел III#№15|Баранина с перечным соусом]]|83|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[/Отдел III#№16|Рубленный котлеты]]|84|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[/Отдел III#№17|Отбивные свиные котлеты с острым соусом]]|85|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[/Отдел III#№18|Отбивные телячьи котлеты]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[/Отдел III#№19|Гусь, начиненный гречневой кашей или капустой]]|86|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[/Отдел III#№20|Жареная пулярда]]|87|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}21.|[[/Отдел III#№21|Жареный гусь, начиненный яблоками]]|88|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[/Отдел III#№22|Жареные цыплята]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[/Отдел III#№23|Жареная утка]]|89|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}24.|[[/Отдел III#№24|Котлеты из мозгов]]|90|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}25.|[[/Отдел III#№25|Сосиски с кислой капустой]]|91|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}26.|[[/Отдел III#№26|Телячья печенка, жареная ломотками]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}27.|[[/Отдел III#№27|Душеная телячья {{опечатка|печонка|печенка|О1|nocat=}}]]|92|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}28.|[[/Отдел III#№28|Зразы с гречневой кашей по-польски]]|93|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">[[/Отдел IV|'''ОТДЕЛ IV.'''<br><span style{{=}}"text-transform:uppercase">Жаркие рыбные</span>.]]</center> {{Dotted TOC||[[/Отдел IV#Общие правила приготовления рыбных жарких|Общие правила приготовления рыбных жарких]]|95|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[/Отдел IV#№1|Мелкая жареная рыба]]|96|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}2.|[[/Отдел IV#№2|Жареная навага]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> megq27ko1l0opncjue7si0p80rtk8el 5713791 5713789 2026-05-24T20:57:25Z KleverI 1083 5713791 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="KleverI" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}20.|[[../Отдел II/ДО#№20|Супъ съ фрикадельками или фаршемъ]]|66|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}21.|[[../Отдел II/ДО#№21|Раковый супъ]]|67|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[../Отдел II/ДО#№22|Супъ изъ вишенъ]]|68|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[../Отдел II/ДО#№23|Супъ изъ яблокъ съ клецками]]|69|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">[[../Отдел III/ДО|'''ОТДѢЛЪ III.'''<br><span style{{=}}"text-transform:uppercase">Мясныя жаркія или жареныя мяса</span>.]]</center> {{Dotted TOC||[[../Отдел III/ДО#Общие правила|Общія правила]]|70|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[../Отдел III/ДО#№1|Жареная телятина]]|71|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}2.|[[../Отдел III/ДО#№2|{{PatchWord|4.25em}} говядина]]|72|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}3.|[[../Отдел III/ДО#№3|Бифштексъ]]|73|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}4.|[[../Отдел III/ДО#№4|Французскій бифштексъ]]|74|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}5.|[[../Отдел III/ДО#№5|Ростбифъ]]|75|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}6.|[[../Отдел III/ДО#№6|Жареная въ горшкѣ говядина]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}7.|[[../Отдел III/ДО#№7|{{PatchWord|4.25em}} баранина, шинкованная чеснокомъ]]|76|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}8.|[[../Отдел III/ДО#№8|Фаршированный поросенокъ на вертелѣ]]|77|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}9.|[[../Отдел III/ДО#№9|Жареные тетерева со сливками]]|78|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[../Отдел III/ДО#№10|Фаршированные цыплята]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[../Отдел III/ДО#№11|Куропатки со сливками]]|79|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[../Отдел III/ДО#№12|Жареный заяцъ]]|80|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[../Отдел III/ДО#№13|Буженина]]|81|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[../Отдел III/ДО#№14|Грудина жареная подъ краснымъ соусомъ]]|82|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[../Отдел III/ДО#№15|Баранина съ перечнымъ соусомъ]]|83|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[../Отдел III/ДО#№16|Рубленный котлеты]]|84|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[../Отдел III/ДО#№17|Отбивныя свиныя котлеты съ острымъ соусомъ]]|85|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[../Отдел III/ДО#№18|Отбивныя телячьи котлеты]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[../Отдел III/ДО#№19|Гусь, начиненный гречневой кашей или капустой]]|86|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[../Отдел III/ДО#№20|Жареная пулярда]]|87|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}21.|[[../Отдел III/ДО#№21|Жареный гусь, начиненный яблоками]]|88|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[../Отдел III/ДО#№22|Жареные цыплята]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[../Отдел III/ДО#№23|Жареная утка]]|89|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}24.|[[../Отдел III/ДО#№24|Котлеты изъ мозговъ]]|90|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}25.|[[../Отдел III/ДО#№25|Сосиски съ кислой капустой]]|91|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}26.|[[../Отдел III/ДО#№26|Телячья печенка, жареная ломотками]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}27.|[[../Отдел III/ДО#№27|Душеная телячья {{опечатка|печонка|печенка|О1|nocat=}}]]|92|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}28.|[[../Отдел III/ДО#№28|Зразы съ гречневой кашей по польски]]|93|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">[[../Отдел IV/ДО|'''ОТДѢЛЪ IV.'''<br><span style{{=}}"text-transform:uppercase">Жаркія рыбныя</span>.]]</center> {{Dotted TOC||[[../Отдел IV/ДО#Общие правила приготовления рыбных жарких|Общія правила приготовленія рыбныхъ жаркихъ]]|95|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[../Отдел IV/ДО#№1|Мелкая жареная рыба]]|96|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}2.|[[../Отдел IV/ДО#№2|Жареная навага]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} |{{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[/Отдел II#№20|Суп с фрикадельками или фаршем]]|66|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}21.|[[/Отдел II#№21|Раковый суп]]|67|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[/Отдел II#№22|Суп из вишен]]|68|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[/Отдел II#№23|Суп из яблок с клецками]]|69|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">[[/Отдел III|'''ОТДЕЛ III.'''<br><span style{{=}}"text-transform:uppercase">Мясные жаркие или жареные мяса</span>.]]</center> {{Dotted TOC||[[/Отдел III#Общие правила|Общие правила]]|70|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[/Отдел III#№1|Жареная телятина]]|71|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}2.|[[/Отдел III#№2|{{PatchWord|4.25em}} говядина]]|72|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}3.|[[/Отдел III#№3|Бифштекс]]|73|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}4.|[[/Отдел III#№4|Французский бифштекс]]|74|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}5.|[[/Отдел III#№5|Ростбиф]]|75|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}6.|[[/Отдел III#№6|Жареная в горшке говядина]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}7.|[[/Отдел III#№7|{{PatchWord|4.25em}} баранина, шинкованная чесноком]]|76|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}8.|[[/Отдел III#№8|Фаршированный поросенок на вертеле]]|77|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}9.|[[/Отдел III#№9|Жареные тетерева со сливками]]|78|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}10.|[[/Отдел III#№10|Фаршированные цыплята]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}11.|[[/Отдел III#№11|Куропатки со сливками]]|79|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}12.|[[/Отдел III#№12|Жареный заяц]]|80|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}13.|[[/Отдел III#№13|Буженина]]|81|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}14.|[[/Отдел III#№14|Грудина жареная под красным соусом]]|82|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}15.|[[/Отдел III#№15|Баранина с перечным соусом]]|83|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}16.|[[/Отдел III#№16|Рубленный котлеты]]|84|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}17.|[[/Отдел III#№17|Отбивные свиные котлеты с острым соусом]]|85|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}18.|[[/Отдел III#№18|Отбивные телячьи котлеты]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}19.|[[/Отдел III#№19|Гусь, начиненный гречневой кашей или капустой]]|86|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}20.|[[/Отдел III#№20|Жареная пулярда]]|87|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}21.|[[/Отдел III#№21|Жареный гусь, начиненный яблоками]]|88|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}22.|[[/Отдел III#№22|Жареные цыплята]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}23.|[[/Отдел III#№23|Жареная утка]]|89|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}24.|[[/Отдел III#№24|Котлеты из мозгов]]|90|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}25.|[[/Отдел III#№25|Сосиски с кислой капустой]]|91|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}26.|[[/Отдел III#№26|Телячья печенка, жареная ломотками]]|—|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}27.|[[/Отдел III#№27|Душеная телячья {{опечатка|печонка|печенка|О1|nocat=}}]]|92|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}28.|[[/Отдел III#№28|Зразы с гречневой кашей по-польски]]|93|col3-width{{=}}6.5em}} <center style{{=}}"margin-top:12pt;margin-bottom:6pt">[[/Отдел IV|'''ОТДЕЛ IV.'''<br><span style{{=}}"text-transform:uppercase">Жаркие рыбные</span>.]]</center> {{Dotted TOC||[[/Отдел IV#Общие правила приготовления рыбных жарких|Общие правила приготовления рыбных жарких]]|95|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|№{{nbsp|1}}1.|[[/Отдел IV#№1|Мелкая жареная рыба]]|96|col3-width{{=}}6.5em}} {{Dotted TOC|„{{nbsp|1}}2.|[[/Отдел IV#№2|Жареная навага]]|—|col3-width{{=}}6.5em}}}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> aumwxpivor2xtf78bvzhv08js8qow5d 14 1222654 5713797 2026-05-24T21:05:38Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Нестор Александрович Котляревский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Котляревский Нестор Александрович]]» 5713797 wikitext text/x-wiki [[Категория:Нестор Александрович Котляревский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Котляревский Нестор Александрович]] lhcj5vq87l1ic8645gfhh8q1sxppihm 14 1222655 5713800 2026-05-24T21:09:02Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Пётр Лаврович Лавров]] [[Категория:Предисловия по авторам|Лавров Пётр Лаврович]]» 5713800 wikitext text/x-wiki [[Категория:Пётр Лаврович Лавров]] [[Категория:Предисловия по авторам|Лавров Пётр Лаврович]] i0w2dusx4x2chl6vdl0rh3aykj1dvuk 14 1222656 5713808 2026-05-24T21:23:05Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Валерий Яковлевич Брюсов]] [[Категория:Предисловия по авторам|Брюсов Валерий Яковлевич]]» 5713808 wikitext text/x-wiki [[Категория:Валерий Яковлевич Брюсов]] [[Категория:Предисловия по авторам|Брюсов Валерий Яковлевич]] e8dc5hb4o0uv81lqhqnqvcscx68dljl 104 1222657 5713832 2026-05-24T22:18:30Z Lordakryl 39519 /* Без текста */ 5713832 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="0" user="Lordakryl" />__NOEDITSECTION__</noinclude><noinclude><references /></noinclude> b9d7wj2t2gus8j0py46ucfgx1ozrkv7 104 1222658 5713833 2026-05-24T22:18:37Z Lordakryl 39519 /* Без текста */ 5713833 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="0" user="Lordakryl" />__NOEDITSECTION__</noinclude><noinclude><references /></noinclude> b9d7wj2t2gus8j0py46ucfgx1ozrkv7 14 1222659 5713835 2026-05-24T22:21:09Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Николай Иванович Новиков]] [[Категория:Предисловия по авторам|Новиков Николай Иванович]]» 5713835 wikitext text/x-wiki [[Категория:Николай Иванович Новиков]] [[Категория:Предисловия по авторам|Новиков Николай Иванович]] 7dhtdccp843bxywdo2b7vlvlcs8c1v7 14 1222660 5713842 2026-05-24T22:26:19Z Albert Magnus 23549 Новая: «[[Категория:Василий Кириллович Тредиаковский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Тредиаковский Василий Кириллович]]» 5713842 wikitext text/x-wiki [[Категория:Василий Кириллович Тредиаковский]] [[Категория:Предисловия по авторам|Тредиаковский Василий Кириллович]] 9dpsj36lanm3zvkdbn6vtloefvst0oq 0 1222661 5713844 2026-05-24T22:31:05Z Albert Magnus 23549 Albert Magnus переименовал страницу [[Родословная тюрок (Абулгази; Тредиаковский)/Пред.изд.]] в [[Родословная тюрок (Абулгази; Тредиаковский)/Предисловие издателя]]: согласно [[ВТ:Названия страниц]] 5713844 wikitext text/x-wiki #перенаправление [[Родословная тюрок (Абулгази; Тредиаковский)/Предисловие издателя]] jvy7pnbbcosghjml1xi9mwploauts0h 0 1222662 5713847 2026-05-24T23:04:51Z Michael1809*Mike 58587 Страница переводов произведения 5713847 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Автор:Бертран де Борн|Бертран де Борн]] (ок.&nbsp;1140 — не позднее 1215) | НАЗВАНИЕ = {{langi|oc|«Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen…»}} | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАСОЗДАНИЯОРИГИНАЛА = после 11 июня 1183&nbsp;г. | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = oc | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = «[[:oldwikisource:Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen|{{lang|oc|Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen…}}]]» (080,041) | ПЕРЕВОДЧИК = нет | НЕТ_ИСТОЧНИКА = | ВИКИДАННЫЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | НАВИГАЦИЯ = | ДРУГОЕ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | СТИЛЬ = text | КАЧЕСТВО = 5 | ЛИЦЕНЗИЯ = }} = <center>{{langi|oc|«Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen…»}}</center> = Старопровансальский [[w:Плач (поэзия трубадуров)|плач]] ({{lang-oc|planh}}, ''«плань»'') на смерть [[w:Генрих Молодой Король|«Молодого Короля» Генриха]] (1155—1183), скончавшегося от болезни в г.&nbsp;Мартеле в Окситании в самый разгар борьбы против объединённых сил своего отца [[ЭСБЕ/Генрих II, английский король|Генриха&nbsp;II Плантагенета]] и брата [[Ричард I Львиное Сердце|Ричарда Львиное Сердце]]. == Переводы == * «Когда бы все и слёзы и печали…» {{перевод|Константин Алексеевич Иванов|К.&nbsp;А.&nbsp;Иванова}}, ''опубл. 1901'' * [[Когда б всю скорбь, все слёзы и печали (де Борн; Рафалович)|«Когда б всю скорбь, все слёзы и печали…»]] {{перевод|Сергей Львович Рафалович|С.&nbsp;Л.&nbsp;Рафаловича}}, ''опубл. 1901'' * [[Плач (де Борн; Ф. Батюшков)|Плач]] («Когда б вся скорбь, весь плач и сокрушенья…») {{перевод|Фёдор Дмитриевич Батюшков|Ф.&nbsp;Д.&nbsp;Батюшкова}}, ''опубл. 1902'' * [[На смерть принца Генриха (де Борн; Брюсов)|На смерть принца Генриха]] («Хотя бы все — рыданья, стоны, пени») {{перевод|Валерий Яковлевич Брюсов|В.&nbsp;Я.&nbsp;Брюсова}} ''(<small>строфы 1—2 из 5</small>), опубл. 1977'' * Плач («Наш век исполнен горя и тоски…») — перевод ''В.&nbsp;А.&nbsp;Дынник, опубл. 1936'' == Ссылки == * [https://trobadors.iec.cat/veure_d_occ.asp?id_obra=432 Текст плача на старопровансальском языке] на портале ''Корпуса сочинений трубадуров''. {{Неоднозначность|тип=перевод}} [[Категория:Провансальская литература]] [[Категория:Поэзия трубадуров]] [[Категория:Поэзия Бертрана де Борна]] [[Категория:Средневековая литература]] [[Категория:Литература XII века]] [[Категория:Литература 1183 года]] [[Категория:Поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Сирвенты]] [[Категория:Плачи]] [[Категория:Элегии]] 4ovs4rn9vkmewmp31ptmto4kmhd1in0 5713903 5713847 2026-05-25T11:36:44Z Michael1809*Mike 58587 викификация 5713903 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Автор:Бертран де Борн|Бертран де Борн]] (ок.&nbsp;1140 — не позднее 1215) | НАЗВАНИЕ = {{langi|oc|«Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen…»}} | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАСОЗДАНИЯОРИГИНАЛА = после 11 июня 1183&nbsp;г. | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = oc | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = «[[:oldwikisource:Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen|{{lang|oc|Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen…}}]]» (080,041) | ПЕРЕВОДЧИК = нет | НЕТ_ИСТОЧНИКА = | ВИКИДАННЫЕ = Q139917127 | ОГЛАВЛЕНИЕ = | НАВИГАЦИЯ = | ДРУГОЕ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | СТИЛЬ = text | КАЧЕСТВО = 5 | ЛИЦЕНЗИЯ = }} = <center>{{langi|oc|«Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen…»}}</center> = Старопровансальский [[w:Плач (поэзия трубадуров)|плач]] ({{lang-oc|planh}}, ''«плань»'') на смерть [[w:Генрих Молодой Король|«Молодого Короля» Генриха]] (1155—1183), скончавшегося от болезни в г.&nbsp;Мартеле в Окситании в самый разгар борьбы против объединённых сил своего отца [[ЭСБЕ/Генрих II, английский король|Генриха&nbsp;II Плантагенета]] и брата [[Ричард I Львиное Сердце|Ричарда Львиное Сердце]]. == Переводы == * «Когда бы все и слёзы и печали…» {{перевод|Константин Алексеевич Иванов|К.&nbsp;А.&nbsp;Иванова}}, ''опубл. 1901'' * [[Когда б всю скорбь, все слёзы и печали (де Борн; Рафалович)|«Когда б всю скорбь, все слёзы и печали…»]] {{перевод|Сергей Львович Рафалович|С.&nbsp;Л.&nbsp;Рафаловича}}, ''опубл. 1901'' * [[Плач (де Борн; Ф. Батюшков)|Плач]] («Когда б вся скорбь, весь плач и сокрушенья…») {{перевод|Фёдор Дмитриевич Батюшков|Ф.&nbsp;Д.&nbsp;Батюшкова}}, ''опубл. 1902'' * [[На смерть принца Генриха (де Борн; Брюсов)|На смерть принца Генриха]] («Хотя бы все — рыданья, стоны, пени») {{перевод|Валерий Яковлевич Брюсов|В.&nbsp;Я.&nbsp;Брюсова}} ''(<small>строфы 1—2 из 5</small>), опубл. 1977'' * Плач («Наш век исполнен горя и тоски…») — перевод ''В.&nbsp;А.&nbsp;Дынник, опубл. 1936'' == Ссылки == * [https://trobadors.iec.cat/veure_d_occ.asp?id_obra=432 Текст плача на старопровансальском языке] на портале ''Корпуса сочинений трубадуров''. {{Неоднозначность|тип=перевод}} [[Категория:Провансальская литература]] [[Категория:Поэзия трубадуров]] [[Категория:Поэзия Бертрана де Борна]] [[Категория:Средневековая литература]] [[Категория:Литература XII века]] [[Категория:Литература 1183 года]] [[Категория:Поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Сирвенты]] [[Категория:Плачи]] [[Категория:Элегии]] 2876zgr54sfldm6f53r131cyv2ktjrh 0 1222663 5713848 2026-05-24T23:06:11Z Michael1809*Mike 58587 Список редакций произведения 5713848 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Автор:Бертран де Борн|Бертран де Борн]] (ок.&nbsp;1140 — не позднее 1215) | НАЗВАНИЕ = Плач («Когда б вся скорбь, весь плач и сокрушенья…») | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАСОЗДАНИЯОРИГИНАЛА = после 11 июня 1183&nbsp;г. | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1902 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = oc | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = «[[:oldwikisource:Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen|{{lang|oc|Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen…}}]]» (080,041) | ПЕРЕВОДЧИК = [[Автор:Фёдор Дмитриевич Батюшков|Фёдор Дмитриевич Батюшков]] (1857—1920) | ИСТОЧНИК = ''Батюшков&nbsp;Ф.&nbsp;Д.'' [[Три песни трубадура Бертрана де Борн (Ф. Батюшков)|Три песни трубадура Бертрана де Борн]] // [[Под знаменем науки]]: Юбилейный сборник в честь ''[[Николай Ильич Стороженко|Николая Ильича Стороженко]]'' / Изданный его учениками и почитателями. — М.: Типо-литография А.&nbsp;В.&nbsp;Васильева и {{Ко}}, 1902. — XXXV, 740, III&nbsp;с. — С.&nbsp;284—85. | ВИКИПЕДИЯ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | НАВИГАЦИЯ = {{sub-nav | |II.&nbsp;[[Канцона (де Борн; Ф. Батюшков)|Канцона]] |«Три песни трубадура Бертрана де Борн»</br>I.&nbsp;Плач }} | ДРУГОЕ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = Плач | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen (де Борн) | СТИЛЬ = text | КАЧЕСТВО = 5 | ЛИЦЕНЗИЯ = }} == Редакции == * [[/1902 (ДО)|Плачъ]] («Когда бъ вся скорбь, весь плачъ и сокрушенья…»), 1902 — ''дореформенная орфография'' * [[/1902 (ВТ)|Плач]] («Когда б вся скорбь, весь плач и сокрушенья…»), 1902 — ''современная орфография'' [[Категория:Переводы, выполненные Фёдором Дмитриевичем Батюшковым]] [[Категория:Переводы 1902 года]] [[Категория:Провансальская литература]] [[Категория:Поэзия трубадуров]] [[Категория:Поэзия Бертрана де Борна]] [[Категория:Средневековая литература]] [[Категория:Литература XII века]] [[Категория:Литература 1183 года]] [[Категория:Поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Сирвенты]] [[Категория:Плачи]] [[Категория:Элегии]] [[Категория:Списки редакций]] pmolb9tujrydido9d80qwm6vwixalm2 5713852 5713848 2026-05-24T23:43:30Z Michael1809*Mike 58587 оформление 5713852 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Автор:Бертран де Борн|Бертран де Борн]] (ок.&nbsp;1140 — не позднее 1215) | НАЗВАНИЕ = Плач («Когда б вся скорбь, весь плач и сокрушенья…») | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАСОЗДАНИЯОРИГИНАЛА = после 11 июня 1183&nbsp;г | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1902 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = oc | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = «[[:oldwikisource:Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen|{{lang|oc|Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen…}}]]» (080,041) | ПЕРЕВОДЧИК = [[Автор:Фёдор Дмитриевич Батюшков|Фёдор Дмитриевич Батюшков]] (1857—1920) | ИСТОЧНИК = ''Батюшков&nbsp;Ф.&nbsp;Д.'' [[Три песни трубадура Бертрана де Борн (Ф. Батюшков)|Три песни трубадура Бертрана де Борн]] // [[Под знаменем науки]]: Юбилейный сборник в честь ''[[Николай Ильич Стороженко|Николая Ильича Стороженко]]'' / Изданный его учениками и почитателями. — М.: Типо-литография А.&nbsp;В.&nbsp;Васильева и {{Ко}}, 1902. — XXXV, 740, III&nbsp;с. — С.&nbsp;284—85. | ВИКИПЕДИЯ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | НАВИГАЦИЯ = {{sub-nav | |II.&nbsp;[[Канцона (де Борн; Ф. Батюшков)|Канцона]] |«Три песни трубадура Бертрана де Борн»</br>I.&nbsp;Плач }} | ДРУГОЕ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = Плач | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen (де Борн) | СТИЛЬ = text | КАЧЕСТВО = 5 | ЛИЦЕНЗИЯ = }} == Редакции == * [[/1902 (ДО)|Плачъ]] («Когда бъ вся скорбь, весь плачъ и сокрушенья…»), 1902 — ''дореформенная орфография'' * [[/1902 (ВТ)|Плач]] («Когда б вся скорбь, весь плач и сокрушенья…»), 1902 — ''современная орфография'' [[Категория:Переводы, выполненные Фёдором Дмитриевичем Батюшковым]] [[Категория:Переводы 1902 года]] [[Категория:Провансальская литература]] [[Категория:Поэзия трубадуров]] [[Категория:Поэзия Бертрана де Борна]] [[Категория:Средневековая литература]] [[Категория:Литература XII века]] [[Категория:Литература 1183 года]] [[Категория:Поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Сирвенты]] [[Категория:Плачи]] [[Категория:Элегии]] [[Категория:Списки редакций]] 6osaqimuhu2ldfkb2uzc07lbox6wh90 0 1222664 5713849 2026-05-24T23:06:55Z Michael1809*Mike 58587 Добавлено произведение в ДО 5713849 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Автор:Бертран де Борн|Бертранъ де Борнъ]] (ок.&nbsp;1140 — не позднѣе 1215) | НАЗВАНИЕ = Плачъ («Когда бъ вся скорбь, весь плачъ и сокрушенья…») | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАСОЗДАНИЯОРИГИНАЛА = после 11 іюня 1183&nbsp;г. | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1902 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = oc | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = «[[:oldwikisource:Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen|{{lang|oc|Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen…}}]]» (080,041) | ПЕРЕВОДЧИК = [[Автор:Фёдор Дмитриевич Батюшков|Ѳёдоръ Дмитріевичъ Батюшковъ]] (1857—1920) | ИСТОЧНИК = ''Батюшковъ&nbsp;Ѳ.&nbsp;Д.'' [[Три песни трубадура Бертрана де Борн (Ф. Батюшков)/1902 (ДО)|Три пѣсни трубадура Бертрана де Борнъ]] // [[Под знаменем науки|Подъ знаменемъ науки]]: Юбилейный сборникъ въ честь ''[[Автор:Николай Ильич Стороженко|Николая Ильича Стороженка]]'' / Изданный его учениками и почитателями. — М.: Типо-литографія А.&nbsp;В.&nbsp;Васильева и {{Ко}}, 1902. — XXXV, 740, III&nbsp;с. — С.&nbsp;284—85. | ВИКИПЕДИЯ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | НАВИГАЦИЯ = {{sub-nav | |II.&nbsp;[[Канцона (де Борн; Ф. Батюшков)/1902 (ДО)|Канцона]] |«Три пѣсни трубадура Бертрана де Борнъ»</br>I.&nbsp;Плачъ }} | ДРУГОЕ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = Плач | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen (де Борн) | СТИЛЬ = poetry text | КАЧЕСТВО = 5 | ЛИЦЕНЗИЯ = }} <poem> <center>I.&nbsp;{{sc|Плачъ}}.</center> Когда бъ вся скорбь, весь плачъ и сокрушенья, Всѣ горести, невзгоды и печаль, Что разлиты здѣсь въ скорбномъ мірѣ, Слились въ единый стонъ, — то всѣ они {{№|5}}Ничтожными сочлись бы предъ утратой {{indent|10|Младого англійскаго короля.}} Отнынѣ Честь и Младость пріуныли, Свѣтъ потемнѣлъ, міръ тусклымъ сталъ и мрачнымъ, Нѣтъ радостей въ немъ, — лишь печаль и горе. {{***}} {{№|10}}Унылы, скорбны, въ полномъ сокрушеньи Всѣ ратники любезные, пѣвцы, Проворные жонглеры, трубадуры: Предсталъ имъ въ Смерти слишкомъ врагъ смертельный, И отнялъ онъ у нихъ, непобѣдимый, {{№|15}}{{indent|10|Младого англійскаго короля.}} Предъ нимъ скупымъ казался самый щедрый, И не было, не будетъ, кто бъ сравняться Могъ съ тѣмъ, о комъ скорбятъ въ слезахъ и горѣ. {{***}} Смерть блѣдная, полна ты сокрушенья, {{№|20}}Похвастать можешь ты, что отняла У міра лучшаго изъ витязей, Когда либо бывавшихъ на землѣ. Все цѣнное на свѣтѣ было достояньемъ {{indent|10|Младого англійскаго короля.}} {{№|25}}И было бы лучше, кабы Божья воля, Чтобы онъ жиль, а не лиходѣи, Что міру не на славу, а на горе. {{***}} Когда отъ вѣка лжи и сокрушенья Любовь ушла, — ликуетъ въ немъ обманъ, {{№|30}}Все на ущербъ идетъ, полно унынья, И, ухудшаясь, меркнетъ день за днемъ… Дивится всякій доблестямъ и славѣ {{indent|10|Младого англійскаго короля,}} Что лучшимъ былъ изъ славныхъ въ здѣшнемъ мірѣ. {{№|35}}Увы, ужъ нѣтъ прекраснаго здѣсь тѣла{{—}} Остались намъ лишь скорбь, печаль и горе. {{***}} Тому, Кто нашему внявъ сокрушенью, Снисшелъ съ небесъ и съ насъ проклятье снялъ, Кто смерть пріялъ и насъ же спасъ отъ смерти, {{№|40}}Ему, смиренному Владыкѣ правды, Мы молимся о милости великой {{indent|10|Младому англійскому королю.}} Пусть Онъ проститъ его, Онъ — милосердный, Пусть пріобщитъ къ избранникамъ почетнымъ,{{—}} {{№|45}}Гдѣ нѣтъ печали, гдѣ не будетъ горя. </poem> [[Категория:Переводы, выполненные Фёдором Дмитриевичем Батюшковым]] [[Категория:Переводы 1902 года]] [[Категория:Провансальская литература]] [[Категория:Поэзия трубадуров]] [[Категория:Поэзия Бертрана де Борна]] [[Категория:Средневековая литература]] [[Категория:Литература XII века]] [[Категория:Литература 1183 года]] [[Категория:Поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Сирвенты]] [[Категория:Плачи]] [[Категория:Элегии]] [[Категория:Тексты редакций]] [[Категория:Поэзия в дореформенной орфографии]] p3q797fjmo0ke4h86tekxg5gjrz3ipw 5713853 5713849 2026-05-24T23:44:55Z Michael1809*Mike 58587 оформление 5713853 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Автор:Бертран де Борн|Бертранъ де Борнъ]] (ок.&nbsp;1140 — не позднѣе 1215) | НАЗВАНИЕ = Плачъ («Когда бъ вся скорбь, весь плачъ и сокрушенья…») | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАСОЗДАНИЯОРИГИНАЛА = после 11 іюня 1183&nbsp;г | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1902 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = oc | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = «[[:oldwikisource:Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen|{{lang|oc|Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen…}}]]» (080,041) | ПЕРЕВОДЧИК = [[Автор:Фёдор Дмитриевич Батюшков|Ѳёдоръ Дмитріевичъ Батюшковъ]] (1857—1920) | ИСТОЧНИК = ''Батюшковъ&nbsp;Ѳ.&nbsp;Д.'' [[Три песни трубадура Бертрана де Борн (Ф. Батюшков)/1902 (ДО)|Три пѣсни трубадура Бертрана де Борнъ]] // [[Под знаменем науки|Подъ знаменемъ науки]]: Юбилейный сборникъ въ честь ''[[Автор:Николай Ильич Стороженко|Николая Ильича Стороженка]]'' / Изданный его учениками и почитателями. — М.: Типо-литографія А.&nbsp;В.&nbsp;Васильева и {{Ко}}, 1902. — XXXV, 740, III&nbsp;с. — С.&nbsp;284—85. | ВИКИПЕДИЯ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | НАВИГАЦИЯ = {{sub-nav | |II.&nbsp;[[Канцона (де Борн; Ф. Батюшков)/1902 (ДО)|Канцона]] |«Три пѣсни трубадура Бертрана де Борнъ»</br>I.&nbsp;Плачъ }} | ДРУГОЕ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = Плач | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen (де Борн) | СТИЛЬ = poetry text | КАЧЕСТВО = 5 | ЛИЦЕНЗИЯ = }} <poem> <center>I.&nbsp;{{sc|Плачъ}}.</center> Когда бъ вся скорбь, весь плачъ и сокрушенья, Всѣ горести, невзгоды и печаль, Что разлиты здѣсь въ скорбномъ мірѣ, Слились въ единый стонъ, — то всѣ они {{№|5}}Ничтожными сочлись бы предъ утратой {{indent|10|Младого англійскаго короля.}} Отнынѣ Честь и Младость пріуныли, Свѣтъ потемнѣлъ, міръ тусклымъ сталъ и мрачнымъ, Нѣтъ радостей въ немъ, — лишь печаль и горе. {{***}} {{№|10}}Унылы, скорбны, въ полномъ сокрушеньи Всѣ ратники любезные, пѣвцы, Проворные жонглеры, трубадуры: Предсталъ имъ въ Смерти слишкомъ врагъ смертельный, И отнялъ онъ у нихъ, непобѣдимый, {{№|15}}{{indent|10|Младого англійскаго короля.}} Предъ нимъ скупымъ казался самый щедрый, И не было, не будетъ, кто бъ сравняться Могъ съ тѣмъ, о комъ скорбятъ въ слезахъ и горѣ. {{***}} Смерть блѣдная, полна ты сокрушенья, {{№|20}}Похвастать можешь ты, что отняла У міра лучшаго изъ витязей, Когда либо бывавшихъ на землѣ. Все цѣнное на свѣтѣ было достояньемъ {{indent|10|Младого англійскаго короля.}} {{№|25}}И было бы лучше, кабы Божья воля, Чтобы онъ жиль, а не лиходѣи, Что міру не на славу, а на горе. {{***}} Когда отъ вѣка лжи и сокрушенья Любовь ушла, — ликуетъ въ немъ обманъ, {{№|30}}Все на ущербъ идетъ, полно унынья, И, ухудшаясь, меркнетъ день за днемъ… Дивится всякій доблестямъ и славѣ {{indent|10|Младого англійскаго короля,}} Что лучшимъ былъ изъ славныхъ въ здѣшнемъ мірѣ. {{№|35}}Увы, ужъ нѣтъ прекраснаго здѣсь тѣла{{—}} Остались намъ лишь скорбь, печаль и горе. {{***}} Тому, Кто нашему внявъ сокрушенью, Снисшелъ съ небесъ и съ насъ проклятье снялъ, Кто смерть пріялъ и насъ же спасъ отъ смерти, {{№|40}}Ему, смиренному Владыкѣ правды, Мы молимся о милости великой {{indent|10|Младому англійскому королю.}} Пусть Онъ проститъ его, Онъ — милосердный, Пусть пріобщитъ къ избранникамъ почетнымъ,{{—}} {{№|45}}Гдѣ нѣтъ печали, гдѣ не будетъ горя. </poem> [[Категория:Переводы, выполненные Фёдором Дмитриевичем Батюшковым]] [[Категория:Переводы 1902 года]] [[Категория:Провансальская литература]] [[Категория:Поэзия трубадуров]] [[Категория:Поэзия Бертрана де Борна]] [[Категория:Средневековая литература]] [[Категория:Литература XII века]] [[Категория:Литература 1183 года]] [[Категория:Поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Сирвенты]] [[Категория:Плачи]] [[Категория:Элегии]] [[Категория:Тексты редакций]] [[Категория:Поэзия в дореформенной орфографии]] kbdav38d1nh2yh2ttk4nzsl5yz76geq 0 1222665 5713850 2026-05-24T23:07:04Z Michael1809*Mike 58587 Добавлено произведение в современной орфографии 5713850 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Автор:Бертран де Борн|Бертран де Борн]] (ок.&nbsp;1140 — не позднее 1215) | НАЗВАНИЕ = Плач («Когда б вся скорбь, весь плач и сокрушенья…») | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАСОЗДАНИЯОРИГИНАЛА = после 11 июня 1183&nbsp;г. | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1902 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = oc | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = «[[:oldwikisource:Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen|{{lang|oc|Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen…}}]]» (080,041) | ПЕРЕВОДЧИК = [[Автор:Фёдор Дмитриевич Батюшков|Фёдор Дмитриевич Батюшков]] (1857—1920) | ИСТОЧНИК = ''Батюшков&nbsp;Ф.&nbsp;Д.'' [[Три песни трубадура Бертрана де Борн (Ф. Батюшков)/1902 (ВТ)|Три пеѣсни трубадура Бертрана де Борн]] // [[Под знаменем науки]]: Юбилейный сборник в честь ''[[Автор:Николай Ильич Стороженко|Николая Ильича Стороженко]]'' / Изданный его учениками и почитателями. — М.: Типо-литография А.&nbsp;В.&nbsp;Васильева и {{Ко}}, 1902. — XXXV, 740, III&nbsp;с. — С.&nbsp;284—85. | ВИКИПЕДИЯ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | НАВИГАЦИЯ = {{sub-nav | |II.&nbsp;[[Канцона (де Борн; Ф. Батюшков)/1902 (ВТ)|Канцона]] |«Три песни трубадура Бертрана де Борн»</br>I.&nbsp;Плач }} | ДРУГОЕ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = Плач | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen (де Борн) | СТИЛЬ = poetry text | КАЧЕСТВО = 5 | ЛИЦЕНЗИЯ = }} <poem> <center>I.&nbsp;{{sc|Плач}}</center> Когда б вся скорбь, весь плач и сокрушенья, Все горести, невзгоды и печаль, Что разлиты здесь в скорбном мире, Слились в единый стон, — то все они {{№|5}}Ничтожными сочлись бы пред утратой {{indent|10|Младого английского короля.}} Отныне Честь и Младость приуныли, Свет потемнел, мир тусклым стал и мрачным, Нет радостей в нём, — лишь печаль и горе. {{№|10}}Унылы, скорбны, в полном сокрушеньи Все ратники любезные, певцы, Проворные жонглёры, трубадуры: Предстал им в Смерти слишком враг смертельный И отнял он у них, непобедимый, {{№|15}}{{indent|10|Младого английского короля.}} Пред ним скупым казался самый щедрый, И не было, не будет, кто б сравняться Мог с тем, о ком скорбят в слезах и горе. Смерть бледная, полна ты сокрушенья, {{№|20}}Похвастать можешь ты, что отняла У мира лучшего из витязей, Когда-либо бывавших на земле. Всё ценное на свете было достояньем {{indent|10|Младого английского короля.}} {{№|25}}И было бы лучше, кабы Божья воля, Чтобы он жил, а не лиходеи, Что миру не на славу, а на горе. Когда от века лжи и сокрушенья Любовь ушла, — ликует в нём обман, {{№|30}}Всё на ущерб идёт, полно унынья, И, ухудшаясь, меркнет день за днём… Дивится всякий доблестям и славе {{indent|10|Младого английского короля,}} Что лучшим был из славных в здешнем мире. {{№|35}}Увы, уж нет прекрасного здесь тела{{—}} Остались нам лишь скорбь, печаль и горе. Тому, Кто нашему вняв сокрушенью, Снисшёл с небес и с нас проклятье снял, Кто смерть приял и нас же спас от смерти, {{№|40}}Ему, смиренному Владыке правды, Мы молимся о милости великой {{indent|10|Младому английскому королю.}} Пусть Он простит его, Он — милосердный, Пусть приобщит к избранникам почётным,{{—}} {{№|45}}Где нет печали, где не будет горя. </poem> [[Категория:Переводы, выполненные Фёдором Дмитриевичем Батюшковым]] [[Категория:Переводы 1902 года]] [[Категория:Провансальская литература]] [[Категория:Поэзия трубадуров]] [[Категория:Поэзия Бертрана де Борна]] [[Категория:Средневековая литература]] [[Категория:Литература XII века]] [[Категория:Литература 1183 года]] [[Категория:Поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Сирвенты]] [[Категория:Плачи]] [[Категория:Элегии]] [[Категория:Тексты редакций]] knqx2risf4x8mbo6kymeis8am7urt2l 5713851 5713850 2026-05-24T23:07:52Z Michael1809*Mike 58587 опечатка 5713851 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Автор:Бертран де Борн|Бертран де Борн]] (ок.&nbsp;1140 — не позднее 1215) | НАЗВАНИЕ = Плач («Когда б вся скорбь, весь плач и сокрушенья…») | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАСОЗДАНИЯОРИГИНАЛА = после 11 июня 1183&nbsp;г. | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1902 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = oc | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = «[[:oldwikisource:Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen|{{lang|oc|Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen…}}]]» (080,041) | ПЕРЕВОДЧИК = [[Автор:Фёдор Дмитриевич Батюшков|Фёдор Дмитриевич Батюшков]] (1857—1920) | ИСТОЧНИК = ''Батюшков&nbsp;Ф.&nbsp;Д.'' [[Три песни трубадура Бертрана де Борн (Ф. Батюшков)/1902 (ВТ)|Три песни трубадура Бертрана де Борн]] // [[Под знаменем науки]]: Юбилейный сборник в честь ''[[Автор:Николай Ильич Стороженко|Николая Ильича Стороженко]]'' / Изданный его учениками и почитателями. — М.: Типо-литография А.&nbsp;В.&nbsp;Васильева и {{Ко}}, 1902. — XXXV, 740, III&nbsp;с. — С.&nbsp;284—85. | ВИКИПЕДИЯ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | НАВИГАЦИЯ = {{sub-nav | |II.&nbsp;[[Канцона (де Борн; Ф. Батюшков)/1902 (ВТ)|Канцона]] |«Три песни трубадура Бертрана де Борн»</br>I.&nbsp;Плач }} | ДРУГОЕ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = Плач | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen (де Борн) | СТИЛЬ = poetry text | КАЧЕСТВО = 5 | ЛИЦЕНЗИЯ = }} <poem> <center>I.&nbsp;{{sc|Плач}}</center> Когда б вся скорбь, весь плач и сокрушенья, Все горести, невзгоды и печаль, Что разлиты здесь в скорбном мире, Слились в единый стон, — то все они {{№|5}}Ничтожными сочлись бы пред утратой {{indent|10|Младого английского короля.}} Отныне Честь и Младость приуныли, Свет потемнел, мир тусклым стал и мрачным, Нет радостей в нём, — лишь печаль и горе. {{№|10}}Унылы, скорбны, в полном сокрушеньи Все ратники любезные, певцы, Проворные жонглёры, трубадуры: Предстал им в Смерти слишком враг смертельный И отнял он у них, непобедимый, {{№|15}}{{indent|10|Младого английского короля.}} Пред ним скупым казался самый щедрый, И не было, не будет, кто б сравняться Мог с тем, о ком скорбят в слезах и горе. Смерть бледная, полна ты сокрушенья, {{№|20}}Похвастать можешь ты, что отняла У мира лучшего из витязей, Когда-либо бывавших на земле. Всё ценное на свете было достояньем {{indent|10|Младого английского короля.}} {{№|25}}И было бы лучше, кабы Божья воля, Чтобы он жил, а не лиходеи, Что миру не на славу, а на горе. Когда от века лжи и сокрушенья Любовь ушла, — ликует в нём обман, {{№|30}}Всё на ущерб идёт, полно унынья, И, ухудшаясь, меркнет день за днём… Дивится всякий доблестям и славе {{indent|10|Младого английского короля,}} Что лучшим был из славных в здешнем мире. {{№|35}}Увы, уж нет прекрасного здесь тела{{—}} Остались нам лишь скорбь, печаль и горе. Тому, Кто нашему вняв сокрушенью, Снисшёл с небес и с нас проклятье снял, Кто смерть приял и нас же спас от смерти, {{№|40}}Ему, смиренному Владыке правды, Мы молимся о милости великой {{indent|10|Младому английскому королю.}} Пусть Он простит его, Он — милосердный, Пусть приобщит к избранникам почётным,{{—}} {{№|45}}Где нет печали, где не будет горя. </poem> [[Категория:Переводы, выполненные Фёдором Дмитриевичем Батюшковым]] [[Категория:Переводы 1902 года]] [[Категория:Провансальская литература]] [[Категория:Поэзия трубадуров]] [[Категория:Поэзия Бертрана де Борна]] [[Категория:Средневековая литература]] [[Категория:Литература XII века]] [[Категория:Литература 1183 года]] [[Категория:Поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Сирвенты]] [[Категория:Плачи]] [[Категория:Элегии]] [[Категория:Тексты редакций]] 4qi2l70mh5oymglo4ip1w94hq3e3y2o 5713854 5713851 2026-05-24T23:46:29Z Michael1809*Mike 58587 оформление 5713854 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Автор:Бертран де Борн|Бертран де Борн]] (ок.&nbsp;1140 — не позднее 1215) | НАЗВАНИЕ = Плач («Когда б вся скорбь, весь плач и сокрушенья…») | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАСОЗДАНИЯОРИГИНАЛА = после 11 июня 1183&nbsp;г | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1902 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = oc | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = «[[:oldwikisource:Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen|{{lang|oc|Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen…}}]]» (080,041) | ПЕРЕВОДЧИК = [[Автор:Фёдор Дмитриевич Батюшков|Фёдор Дмитриевич Батюшков]] (1857—1920) | ИСТОЧНИК = ''Батюшков&nbsp;Ф.&nbsp;Д.'' [[Три песни трубадура Бертрана де Борн (Ф. Батюшков)/1902 (ВТ)|Три песни трубадура Бертрана де Борн]] // [[Под знаменем науки]]: Юбилейный сборник в честь ''[[Автор:Николай Ильич Стороженко|Николая Ильича Стороженко]]'' / Изданный его учениками и почитателями. — М.: Типо-литография А.&nbsp;В.&nbsp;Васильева и {{Ко}}, 1902. — XXXV, 740, III&nbsp;с. — С.&nbsp;284—85. | ВИКИПЕДИЯ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | НАВИГАЦИЯ = {{sub-nav | |II.&nbsp;[[Канцона (де Борн; Ф. Батюшков)/1902 (ВТ)|Канцона]] |«Три песни трубадура Бертрана де Борн»</br>I.&nbsp;Плач }} | ДРУГОЕ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = Плач | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = Si tuit li doil e·il plor e·il marrimen (де Борн) | СТИЛЬ = poetry text | КАЧЕСТВО = 5 | ЛИЦЕНЗИЯ = }} <poem> <center>I.&nbsp;{{sc|Плач}}</center> Когда б вся скорбь, весь плач и сокрушенья, Все горести, невзгоды и печаль, Что разлиты здесь в скорбном мире, Слились в единый стон, — то все они {{№|5}}Ничтожными сочлись бы пред утратой {{indent|10|Младого английского короля.}} Отныне Честь и Младость приуныли, Свет потемнел, мир тусклым стал и мрачным, Нет радостей в нём, — лишь печаль и горе. {{№|10}}Унылы, скорбны, в полном сокрушеньи Все ратники любезные, певцы, Проворные жонглёры, трубадуры: Предстал им в Смерти слишком враг смертельный И отнял он у них, непобедимый, {{№|15}}{{indent|10|Младого английского короля.}} Пред ним скупым казался самый щедрый, И не было, не будет, кто б сравняться Мог с тем, о ком скорбят в слезах и горе. Смерть бледная, полна ты сокрушенья, {{№|20}}Похвастать можешь ты, что отняла У мира лучшего из витязей, Когда-либо бывавших на земле. Всё ценное на свете было достояньем {{indent|10|Младого английского короля.}} {{№|25}}И было бы лучше, кабы Божья воля, Чтобы он жил, а не лиходеи, Что миру не на славу, а на горе. Когда от века лжи и сокрушенья Любовь ушла, — ликует в нём обман, {{№|30}}Всё на ущерб идёт, полно унынья, И, ухудшаясь, меркнет день за днём… Дивится всякий доблестям и славе {{indent|10|Младого английского короля,}} Что лучшим был из славных в здешнем мире. {{№|35}}Увы, уж нет прекрасного здесь тела{{—}} Остались нам лишь скорбь, печаль и горе. Тому, Кто нашему вняв сокрушенью, Снисшёл с небес и с нас проклятье снял, Кто смерть приял и нас же спас от смерти, {{№|40}}Ему, смиренному Владыке правды, Мы молимся о милости великой {{indent|10|Младому английскому королю.}} Пусть Он простит его, Он — милосердный, Пусть приобщит к избранникам почётным,{{—}} {{№|45}}Где нет печали, где не будет горя. </poem> [[Категория:Переводы, выполненные Фёдором Дмитриевичем Батюшковым]] [[Категория:Переводы 1902 года]] [[Категория:Провансальская литература]] [[Категория:Поэзия трубадуров]] [[Категория:Поэзия Бертрана де Борна]] [[Категория:Средневековая литература]] [[Категория:Литература XII века]] [[Категория:Литература 1183 года]] [[Категория:Поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Сирвенты]] [[Категория:Плачи]] [[Категория:Элегии]] [[Категория:Тексты редакций]] 234smm2oq0whw0mstzk4zylfnxkr96j 102 1222666 5713873 2026-05-25T07:07:52Z Wlbw68 37914 Новая: «{{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Лебедев | ИМЕНА = Всеволод Владимирович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = советский писатель, литературный критик, собиратель фольклора Кольского полуострова, Удмуртии, Вятских земель, Урала, Уссурийского края | ДР...» 5713873 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Лебедев | ИМЕНА = Всеволод Владимирович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = советский писатель, литературный критик, собиратель фольклора Кольского полуострова, Удмуртии, Вятских земель, Урала, Уссурийского края | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = | МЕСТОСМЕРТИ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Библиография == === Книги === * Мы живем в "Гиганте" : Книга рассказов, написанных учениками школ села Елани (Ирбит. округ, колхоз "Гигант") / Составил Всев. Лебедев ; Обложка и заставка: Г. Орлов. - Москва : Крестьянская газета, 1930 (тип. изд-ва "Крестьянская газета"). - 55 с. : ил.; 21х15 см. - (Библиотечка журнала "Дружные ребята"). * Полярное солнце : [Социографические очерки] / Всеволод Лебедев ; Обложка: Б. Б. Титов. - Москва : Федерация, 1930 (тип. газ. "Правда"). - 138, [3] с., [3] с. объявл., 4 вкл. л. ил. : ил.; 18х13 см. * К северным народам : (Путешествие к лопарям) : [Для детей] / В. Лебедев ; Рис. Х. Гладуна-Кирпичова. - [Москва] : Огиз - Мол. гвардия, 1931 (типо-лит. им. Воровского). - 155, [3] с., 2 с. объявл. : ил.; 20х13 см. * Охотники на Имане : [Гольды и орочоны. Уссурийск. край] / Вс. Лебедев. - [Москва] : Мол. гвардия, 1932 (типо-лит. им. Воровского). - Переплет, 71 с., 1 с. объявл. : ил.; 13х9 см. — [https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01009310473?page=1&rotate=0&theme=white скан в РГБ] * Вятские записки / Всеволод Лебедев ; Суп.-обл. и переплет: М. Кирнарский. - Ленинград : Изд-во писателей в Ленинграде, [1933] (тип. "Печатный двор"). - 183, [3] с., 8 вкл. л. ил.; 20х14 см. — [https://djvu.online/file/Skra5V2HPT0MZ скан] * Голоса рабочих : [Рассказ] / Всеволод Лебедев ; Обл.: Д. Двоскин. - Ленинград : Изд-во писателей в Ленинграде, [1933] (тип. им. Евг. Соколовой). - 177 с.; 15х11 см. * К северным народам : (Путешествие к лопарям) : Для детей старш. возраста / Всеволод Лебедев ; Рис. худож. Гладун и Кирпичова и лопарей. - 2-е изд., испр. и доп. - [Москва] : Мол. гвардия, 1933 (ф-ка книги "Кр. пролетарий"). - Обл., 164, [4] с., 2 вкл. л. ил. : ил.; 22х15 см. * Товарищи : [Повесть] / Всеволод Лебедев. - Москва : Сов. писатель, 1935 (типо-лит. им. Воровского). - Суп.-обл., переплет, 240 с.; 18х13 см. * Товарищи : [Повесть] / Всеволод Лебедев. - Свердловск : Свердлгиз, 1936 (тип. треста "Полиграфкнига"). - Переплет, 210, [3] с., 1 с. объявл.; 18х14 см. * Товарищи : [Повесть] / Всеволод Лебедев. - 2-е изд. - Москва : Сов. писатель, 1936 (Горький : [тип.] Полиграф). - Переплет, 304, [2] с.; 18х12 см. * Отряды : Пьеса в 4 д. 10 сценах / Всеволод Лебедев, С. Коляджин. - Москва : Гослитиздат : школа ФЗУ треста "Полиграфкнига", [1936]. - Переплет, 115 с., 1 с. объявл., 1 вкл. л. ил., карт.; 15х12 см. * Заводы : Роман / Всеволод Лебедев. - Свердловск : Свердл. обл. изд., 1937 (тип. треста "Полиграфкнига"). - Переплет, 141, [2] с. : ил.; 20х14 см. * Мастера : Хроника двух заводов : [Баштановск. заводы на Урале] / Всеволод Лебедев. - [Москва] : Сов. писатель, 1937 (13 тип. Мособлполиграфа). - Переплет, 249 с., 1 с. обявл.; 18х13 см. * Избранное [Текст]. - Москва : Сов. писатель, 1941. - 364 с., 1 вкл. л. портр. : портр.; 21 см. * Вятские записки / [Предисл. В. Заболотского]. - Киров : Кн. изд-во, 1957. - 174 с., 1 л. портр. : ил.; 21 см. {{АП|ГОД=1938}} [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Писатели России]] 6k3kby9fi7mtjqxqtogn5v0dadpcfst 5713874 5713873 2026-05-25T07:10:16Z Wlbw68 37914 оформление 5713874 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Лебедев | ИМЕНА = Всеволод Владимирович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = советский писатель, литературный критик, краевед, драматург, собиратель фольклора Кольского полуострова, Удмуртии, Вятских земель, Урала, Уссурийского края | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = | МЕСТОСМЕРТИ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Библиография == === Книги === * Мы живем в "Гиганте" : Книга рассказов, написанных учениками школ села Елани (Ирбит. округ, колхоз "Гигант") / Составил Всев. Лебедев ; Обложка и заставка: Г. Орлов. - Москва : Крестьянская газета, 1930 (тип. изд-ва "Крестьянская газета"). - 55 с. : ил.; 21х15 см. - (Библиотечка журнала "Дружные ребята"). * Полярное солнце : [Социографические очерки] / Всеволод Лебедев ; Обложка: Б. Б. Титов. - Москва : Федерация, 1930 (тип. газ. "Правда"). - 138, [3] с., [3] с. объявл., 4 вкл. л. ил. : ил.; 18х13 см. * К северным народам : (Путешествие к лопарям) : [Для детей] / В. Лебедев ; Рис. Х. Гладуна-Кирпичова. - [Москва] : Огиз - Мол. гвардия, 1931 (типо-лит. им. Воровского). - 155, [3] с., 2 с. объявл. : ил.; 20х13 см. * Охотники на Имане : [Гольды и орочоны. Уссурийск. край] / Вс. Лебедев. - [Москва] : Мол. гвардия, 1932 (типо-лит. им. Воровского). - Переплет, 71 с., 1 с. объявл. : ил.; 13х9 см. — [https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01009310473?page=1&rotate=0&theme=white скан в РГБ] * Вятские записки / Всеволод Лебедев ; Суп.-обл. и переплет: М. Кирнарский. - Ленинград : Изд-во писателей в Ленинграде, [1933] (тип. "Печатный двор"). - 183, [3] с., 8 вкл. л. ил.; 20х14 см. — [https://djvu.online/file/Skra5V2HPT0MZ скан] * Голоса рабочих : [Рассказ] / Всеволод Лебедев ; Обл.: Д. Двоскин. - Ленинград : Изд-во писателей в Ленинграде, [1933] (тип. им. Евг. Соколовой). - 177 с.; 15х11 см. * К северным народам : (Путешествие к лопарям) : Для детей старш. возраста / Всеволод Лебедев ; Рис. худож. Гладун и Кирпичова и лопарей. - 2-е изд., испр. и доп. - [Москва] : Мол. гвардия, 1933 (ф-ка книги "Кр. пролетарий"). - Обл., 164, [4] с., 2 вкл. л. ил. : ил.; 22х15 см. * Товарищи : [Повесть] / Всеволод Лебедев. - Москва : Сов. писатель, 1935 (типо-лит. им. Воровского). - Суп.-обл., переплет, 240 с.; 18х13 см. * Товарищи : [Повесть] / Всеволод Лебедев. - Свердловск : Свердлгиз, 1936 (тип. треста "Полиграфкнига"). - Переплет, 210, [3] с., 1 с. объявл.; 18х14 см. * Товарищи : [Повесть] / Всеволод Лебедев. - 2-е изд. - Москва : Сов. писатель, 1936 (Горький : [тип.] Полиграф). - Переплет, 304, [2] с.; 18х12 см. * Отряды : Пьеса в 4 д. 10 сценах / Всеволод Лебедев, С. Коляджин. - Москва : Гослитиздат : школа ФЗУ треста "Полиграфкнига", [1936]. - Переплет, 115 с., 1 с. объявл., 1 вкл. л. ил., карт.; 15х12 см. * Заводы : Роман / Всеволод Лебедев. - Свердловск : Свердл. обл. изд., 1937 (тип. треста "Полиграфкнига"). - Переплет, 141, [2] с. : ил.; 20х14 см. * Мастера : Хроника двух заводов : [Баштановск. заводы на Урале] / Всеволод Лебедев. - [Москва] : Сов. писатель, 1937 (13 тип. Мособлполиграфа). - Переплет, 249 с., 1 с. обявл.; 18х13 см. * Избранное . - Москва : Сов. писатель, 1941. - 364 с., 1 вкл. л. портр. : портр.; 21 см. * Вятские записки / [Предисл. В. Заболотского]. - Киров : Кн. изд-во, 1957. - 174 с., 1 л. портр. : ил.; 21 см. {{АП|ГОД=1938}} [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Писатели России]] [[Категория:Фольклорист]] 9g91xk8k3t56z5lt537gpa0detwnkw6 5713875 5713874 2026-05-25T07:11:02Z Wlbw68 37914 5713875 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= Лебедев | ФАМИЛИЯ = Лебедев | ИМЕНА = Всеволод Владимирович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = советский писатель, литературный критик, краевед, драматург, собиратель фольклора Кольского полуострова, Удмуртии, Вятских земель, Урала, Уссурийского края | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = | МЕСТОСМЕРТИ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Библиография == === Книги === * Мы живем в "Гиганте" : Книга рассказов, написанных учениками школ села Елани (Ирбит. округ, колхоз "Гигант") / Составил Всев. Лебедев ; Обложка и заставка: Г. Орлов. - Москва : Крестьянская газета, 1930 (тип. изд-ва "Крестьянская газета"). - 55 с. : ил.; 21х15 см. - (Библиотечка журнала "Дружные ребята"). * Полярное солнце : [Социографические очерки] / Всеволод Лебедев ; Обложка: Б. Б. Титов. - Москва : Федерация, 1930 (тип. газ. "Правда"). - 138, [3] с., [3] с. объявл., 4 вкл. л. ил. : ил.; 18х13 см. * К северным народам : (Путешествие к лопарям) : [Для детей] / В. Лебедев ; Рис. Х. Гладуна-Кирпичова. - [Москва] : Огиз - Мол. гвардия, 1931 (типо-лит. им. Воровского). - 155, [3] с., 2 с. объявл. : ил.; 20х13 см. * Охотники на Имане : [Гольды и орочоны. Уссурийск. край] / Вс. Лебедев. - [Москва] : Мол. гвардия, 1932 (типо-лит. им. Воровского). - Переплет, 71 с., 1 с. объявл. : ил.; 13х9 см. — [https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01009310473?page=1&rotate=0&theme=white скан в РГБ] * Вятские записки / Всеволод Лебедев ; Суп.-обл. и переплет: М. Кирнарский. - Ленинград : Изд-во писателей в Ленинграде, [1933] (тип. "Печатный двор"). - 183, [3] с., 8 вкл. л. ил.; 20х14 см. — [https://djvu.online/file/Skra5V2HPT0MZ скан] * Голоса рабочих : [Рассказ] / Всеволод Лебедев ; Обл.: Д. Двоскин. - Ленинград : Изд-во писателей в Ленинграде, [1933] (тип. им. Евг. Соколовой). - 177 с.; 15х11 см. * К северным народам : (Путешествие к лопарям) : Для детей старш. возраста / Всеволод Лебедев ; Рис. худож. Гладун и Кирпичова и лопарей. - 2-е изд., испр. и доп. - [Москва] : Мол. гвардия, 1933 (ф-ка книги "Кр. пролетарий"). - Обл., 164, [4] с., 2 вкл. л. ил. : ил.; 22х15 см. * Товарищи : [Повесть] / Всеволод Лебедев. - Москва : Сов. писатель, 1935 (типо-лит. им. Воровского). - Суп.-обл., переплет, 240 с.; 18х13 см. * Товарищи : [Повесть] / Всеволод Лебедев. - Свердловск : Свердлгиз, 1936 (тип. треста "Полиграфкнига"). - Переплет, 210, [3] с., 1 с. объявл.; 18х14 см. * Товарищи : [Повесть] / Всеволод Лебедев. - 2-е изд. - Москва : Сов. писатель, 1936 (Горький : [тип.] Полиграф). - Переплет, 304, [2] с.; 18х12 см. * Отряды : Пьеса в 4 д. 10 сценах / Всеволод Лебедев, С. Коляджин. - Москва : Гослитиздат : школа ФЗУ треста "Полиграфкнига", [1936]. - Переплет, 115 с., 1 с. объявл., 1 вкл. л. ил., карт.; 15х12 см. * Заводы : Роман / Всеволод Лебедев. - Свердловск : Свердл. обл. изд., 1937 (тип. треста "Полиграфкнига"). - Переплет, 141, [2] с. : ил.; 20х14 см. * Мастера : Хроника двух заводов : [Баштановск. заводы на Урале] / Всеволод Лебедев. - [Москва] : Сов. писатель, 1937 (13 тип. Мособлполиграфа). - Переплет, 249 с., 1 с. обявл.; 18х13 см. * Избранное . - Москва : Сов. писатель, 1941. - 364 с., 1 вкл. л. портр. : портр.; 21 см. * Вятские записки / [Предисл. В. Заболотского]. - Киров : Кн. изд-во, 1957. - 174 с., 1 л. портр. : ил.; 21 см. {{АП|ГОД=1938}} [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Писатели России]] [[Категория:Фольклористы]] s808k2v29hclxij3uj9ii3f0app739q 5713878 5713875 2026-05-25T07:47:59Z Wlbw68 37914 5713878 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= Лебедев | ФАМИЛИЯ = Лебедев | ИМЕНА = Всеволод Владимирович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = советский писатель, литературный критик, краевед, драматург, собиратель фольклора Кольского полуострова, Удмуртии, Вятских земель, Урала, Уссурийского края | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = | МЕСТОСМЕРТИ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Библиография == === Книги === * Мы живем в "Гиганте" : Книга рассказов, написанных учениками школ села Елани (Ирбит. округ, колхоз "Гигант") / Составил Всев. Лебедев ; Обложка и заставка: Г. Орлов. - Москва : Крестьянская газета, 1930 (тип. изд-ва "Крестьянская газета"). - 55 с. : ил.; 21х15 см. - (Библиотечка журнала "Дружные ребята"). * Полярное солнце : [Социографические очерки] / Всеволод Лебедев ; Обложка: Б. Б. Титов. - Москва : Федерация, 1930 (тип. газ. "Правда"). - 138, [3] с., [3] с. объявл., 4 вкл. л. ил. : ил.; 18х13 см. * К северным народам : (Путешествие к лопарям) : [Для детей] / В. Лебедев ; Рис. Х. Гладуна-Кирпичова. - [Москва] : Огиз - Мол. гвардия, 1931 (типо-лит. им. Воровского). - 155, [3] с., 2 с. объявл. : ил.; 20х13 см. * Охотники на Имане : [Гольды и орочоны. Уссурийск. край] / Вс. Лебедев. - [Москва] : Мол. гвардия, 1932 (типо-лит. им. Воровского). - Переплет, 71 с., 1 с. объявл. : ил.; 13х9 см. — [https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01009310473?page=1&rotate=0&theme=white скан в РГБ] * Вятские записки / Всеволод Лебедев ; Суп.-обл. и переплет: М. Кирнарский. - Ленинград : Изд-во писателей в Ленинграде, [1933] (тип. "Печатный двор"). - 183, [3] с., 8 вкл. л. ил.; 20х14 см.; — {{источник|Всеволод Лебедев. Вятские записки (1933).djvu|Скан}}. — [https://djvu.online/file/Skra5V2HPT0MZ скан] * Голоса рабочих : [Рассказ] / Всеволод Лебедев ; Обл.: Д. Двоскин. - Ленинград : Изд-во писателей в Ленинграде, [1933] (тип. им. Евг. Соколовой). - 177 с.; 15х11 см. * К северным народам : (Путешествие к лопарям) : Для детей старш. возраста / Всеволод Лебедев ; Рис. худож. Гладун и Кирпичова и лопарей. - 2-е изд., испр. и доп. - [Москва] : Мол. гвардия, 1933 (ф-ка книги "Кр. пролетарий"). - Обл., 164, [4] с., 2 вкл. л. ил. : ил.; 22х15 см. * Товарищи : [Повесть] / Всеволод Лебедев. - Москва : Сов. писатель, 1935 (типо-лит. им. Воровского). - Суп.-обл., переплет, 240 с.; 18х13 см. * Товарищи : [Повесть] / Всеволод Лебедев. - Свердловск : Свердлгиз, 1936 (тип. треста "Полиграфкнига"). - Переплет, 210, [3] с., 1 с. объявл.; 18х14 см. * Товарищи : [Повесть] / Всеволод Лебедев. - 2-е изд. - Москва : Сов. писатель, 1936 (Горький : [тип.] Полиграф). - Переплет, 304, [2] с.; 18х12 см. * Отряды : Пьеса в 4 д. 10 сценах / Всеволод Лебедев, С. Коляджин. - Москва : Гослитиздат : школа ФЗУ треста "Полиграфкнига", [1936]. - Переплет, 115 с., 1 с. объявл., 1 вкл. л. ил., карт.; 15х12 см. * Заводы : Роман / Всеволод Лебедев. - Свердловск : Свердл. обл. изд., 1937 (тип. треста "Полиграфкнига"). - Переплет, 141, [2] с. : ил.; 20х14 см. * Мастера : Хроника двух заводов : [Баштановск. заводы на Урале] / Всеволод Лебедев. - [Москва] : Сов. писатель, 1937 (13 тип. Мособлполиграфа). - Переплет, 249 с., 1 с. обявл.; 18х13 см. * Избранное . - Москва : Сов. писатель, 1941. - 364 с., 1 вкл. л. портр. : портр.; 21 см. * Вятские записки / [Предисл. В. Заболотского]. - Киров : Кн. изд-во, 1957. - 174 с., 1 л. портр. : ил.; 21 см. {{АП|ГОД=1938}} [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Писатели России]] [[Категория:Фольклористы]] 9cx7ke0jlchzih708o082yyoy80vypv 14 1222667 5713876 2026-05-25T07:21:09Z Wlbw68 37914 Новая: «{{DEFAULTSORT:Лебедев, Всеволод Владимирович}} [[Категория:Категории авторов]]» 5713876 wikitext text/x-wiki {{DEFAULTSORT:Лебедев, Всеволод Владимирович}} [[Категория:Категории авторов]] ra0t958jecf9yw2m2jp56wjhq0ka8y7 0 1222668 5713879 2026-05-25T08:07:28Z Albert Magnus 23549 Новая: «{{Отексте | АВТОР = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ = Бранная красавица | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Ст...» 5713879 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ = Бранная красавица | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Стихотворенія Владиміра Бенедиктова. (1835)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1835 | ИСТОЧНИК = {{книга|заглавие=Стихотворенія Владиміра Бенедиктова|ссылка=https://www.google.ru/books/edition/%D0%A1%D1%82%D0%B8%D1%85%D0%BE%D1%82%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%96%D1%8F/RR41AQAAMAAJ?hl=ru&gbpv=1&pg=PA17|место=СПб.: в типографии Конрада Вингебера|год=1835|страницы=17—18|страниц=120}} | ДРУГОЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ОГЛАВЛЕНИЕ = 1 | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|<center>БРАННАЯ КРАСАВИЦА.</center>| {{indent|2}}Она чиста, она свѣтла И убрана сребромъ и златомъ; Она душѣ моей мила, Она дружна со мной, какъ съ братомъ. Она стыдится наготы Пока все дремлетъ въ сладкомъ мирѣ; — Тогда царица красоты Въ своей скрывается порфирѣ, Свой острый взоръ, блестящій видъ И станъ свой выгнутый таитъ. Но лишь промчится вихорь брани — Она является нагой, Объята воина рукой, И блещетъ, будто роковой Огонь въ Юпитеровой длани. Она къ сердцамъ находитъ путь, И хоть лобзаетъ безъ желанья, Но съ болью проникаютъ въ грудь Ея жестокія лобзанья. Когда нага — она грозитъ, Она блеститъ, она разитъ; Но громъ военный утихаетъ — И утомленная рука Ее покровомъ облекаетъ, И вотъ она тиха, кротка, И съ боку друга отдыхаетъ. |}} [[Категория:Поэзия Владимира Григорьевича Бенедиктова]] [[Категория:Поэзия 1835 года]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Дореформенная орфография]] rlghuhlqn7afxvn30dihoz5qev853gj 0 1222669 5713880 2026-05-25T08:18:56Z Albert Magnus 23549 Новая: «{{Отексте | АВТОР = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ = Мой выборъ | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Стихотвор...» 5713880 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ = Мой выборъ | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Стихотворенія Владиміра Бенедиктова. (1835)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1835 | ИСТОЧНИК = {{книга|заглавие=Стихотворенія Владиміра Бенедиктова|ссылка=https://www.google.ru/books/edition/%D0%A1%D1%82%D0%B8%D1%85%D0%BE%D1%82%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%96%D1%8F/RR41AQAAMAAJ?hl=ru&gbpv=1&pg=PA19|место=СПб.: в типографии Конрада Вингебера|год=1835|страницы=19|страниц=120}} | ДРУГОЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ОГЛАВЛЕНИЕ = 1 | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|<center>МОЙ ВЫБОРЪ.</center>| {{indent|2}}Я — гордый врагъ блистательной заразы Тщеславія, которымъ полонъ міръ, — Люблю не васъ, огнистые алмазы, Люблю тебя, голубенькій сапфиръ! {{indent|2}}Не розою, не лиліею томной, Любуюсь я въ быту своемъ простомъ: Милъ ландышъ мнѣ и бѣленькій и скромной Въ уютѣ подъ ракитовымъ кустомъ. {{indent|2}}Прелестницы и жрицы буйной моды! Вы, легкія, — неси васъ прочь зефиръ! Люблю тебя, дочь кроткая природы, Тебя, мой другъ, мой ландышъ, мой сапфиръ! |}} [[Категория:Поэзия Владимира Григорьевича Бенедиктова]] [[Категория:Поэзия 1835 года]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Дореформенная орфография]] 1to32zud3bvkd6gs46b6crpyzxbt2rs 0 1222670 5713881 2026-05-25T08:29:11Z Albert Magnus 23549 Новая: «{{Отексте | АВТОР = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ = Сознаніе | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Стихотворе...» 5713881 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ = Сознаніе | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Стихотворенія Владиміра Бенедиктова. (1835)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1835 | ИСТОЧНИК = {{книга|заглавие=Стихотворенія Владиміра Бенедиктова|ссылка=https://www.google.ru/books/edition/%D0%A1%D1%82%D0%B8%D1%85%D0%BE%D1%82%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%96%D1%8F/RR41AQAAMAAJ?hl=ru&gbpv=1&pg=PA20|место=СПб.: в типографии Конрада Вингебера|год=1835|страницы=20—21|страниц=120}} | ДРУГОЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ОГЛАВЛЕНИЕ = 1 | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|<center>СОЗНАНІЕ.</center>| {{indent|2}}Когда чело твое покрыто Раздумья тѣнью, красота, — Тогда земное мной забыто, Тогда любовь моя свята. Когда-жъ веселья въ общемъ шумѣ Ты бурно рѣзвишься, и думѣ, Спокойной думѣ мѣста нѣтъ, Когда твой взоръ блеститъ томленьемъ А перси пышутъ обольщеньемъ, Тогда я — прахъ, я не поэтъ. Тогда въ душѣ моей смятенной Я жажду страшную таю; Смотрю, какъ демонъ воплощенной, На рѣзвость дѣтскую твою. Казни-жъ, карай меня, о дѣва, Дыханьемъ ангельскаго гнѣва! Твоихъ проклятій стою я . . . Но нѣтъ, не знаешь ты проклятій! Такъ, гнѣвная, сожги-жъ меня Въ живомъ огнѣ своихъ объятій; Палящій жаръ мнѣ въ очи вдуй, И, не смотря на страстный трепетъ, Въ уста, сквозь ихъ мятежный лепетъ, Вонзи смертельный поцѣлуй! |}} [[Категория:Поэзия Владимира Григорьевича Бенедиктова]] [[Категория:Поэзия 1835 года]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Дореформенная орфография]] n463cs6amlra4gaisnxteryoke5rpmh 0 1222671 5713882 2026-05-25T08:47:21Z Albert Magnus 23549 Новая: «{{Отексте | АВТОР = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ = Къ полярной звѣздѣ | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|С...» 5713882 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ = Къ полярной звѣздѣ | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Стихотворенія Владиміра Бенедиктова. (1835)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1835 | ИСТОЧНИК = {{книга|заглавие=Стихотворенія Владиміра Бенедиктова|ссылка=https://www.google.ru/books/edition/%D0%A1%D1%82%D0%B8%D1%85%D0%BE%D1%82%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%96%D1%8F/RR41AQAAMAAJ?hl=ru&gbpv=1&pg=PA22|место=СПб.: в типографии Конрада Вингебера|год=1835|страницы=22—23|страниц=120}} | ДРУГОЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ОГЛАВЛЕНИЕ = 1 | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|<center>КЪ ПОЛЯРНОЙ ЗВѢЗДѢ.</center>| {{indent|2}}Небо полночное звѣздъ миріадами {{indent|4}}Взорамъ безсоннымъ блеститъ; Дивный вѣнецъ его свѣтитъ Плеядами, {{indent|4}}Альдебораномъ горитъ. Пышныхъ тѣхъ звѣздъ красоту лучезарную {{indent|4}}Бѣгло мой взоръ миновалъ, Всѣ облетѣлъ, но упавъ на полярную, {{indent|4}}Вдругъ, какъ прикованный, сталъ. {{indent|2}}Тихо горишь ты, дочь неба прелестная, {{indent|4}}Послѣ докучнаго дня; Томно и сладостно, дѣва небесная, {{indent|4}}Смотришь съ высотъ на меня. Жителя сѣвера ночь необъятная {{indent|4}}Топитъ въ лукавую тьму: Ты безвосходная, ты беззакатная — {{indent|4}}Солнце ночное ему! {{indent|2}}Въ длинную ночь селянинъ озабоченной, {{indent|4}}Взоры стремя къ высотамъ, Ждетъ, не пропуститъ поры обуроченной: {{indent|4}}Онъ наглядитъ ее тамъ, Гдѣ ''Колесница'' небесъ безотъѣздная {{indent|4}}Искрой полярной блеститъ; Тамъ въ книгѣ звѣздной предъ ннмъ семизвѣздная {{indent|4}}Времени буква стоитъ. {{indent|2}}Плаватель по морю бурному носится — {{indent|4}}Гдѣ-бы маякъ проблеснулъ? У моря жаднаго дна не допросится, — {{indent|4}}Берегъ — давно потонулъ. Тамъ его берегъ, гдѣ ты зажигаешься {{indent|4}}Горній маякъ для очесъ! Тамъ его дно, гдѣ ты въ небо впиваешься, {{indent|4}}Сребренный якорь небесъ! {{indent|2}}Вижу: свѣтилъ хороводъ обращается — {{indent|4}}Ты неподвижна одна. Ликъ неба синяго чудно мѣняется — {{indent|4}}Ты неизмѣнно вѣрна. Не отъ того-ли такъ сердцу мечтателя {{indent|4}}Милъ твой таинственный лучъ? Молви, не ты-ли въ десницѣ Создателя, {{indent|4}}Звѣздочка, вѣчности ключъ? |}} [[Категория:Поэзия Владимира Григорьевича Бенедиктова]] [[Категория:Поэзия 1835 года]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Дореформенная орфография]] 30551kz6c9slk589mmrwb7j8ccditm1 0 1222672 5713883 2026-05-25T08:56:39Z Albert Magnus 23549 Новая: «{{Отексте | АВТОР = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ = Скорбь поэта | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Стихотв...» 5713883 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ = Скорбь поэта | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Стихотворенія Владиміра Бенедиктова. (1835)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1835 | ИСТОЧНИК = {{книга|заглавие=Стихотворенія Владиміра Бенедиктова|ссылка=https://www.google.ru/books/edition/%D0%A1%D1%82%D0%B8%D1%85%D0%BE%D1%82%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%96%D1%8F/RR41AQAAMAAJ?hl=ru&gbpv=1&pg=PA24|место=СПб.: в типографии Конрада Вингебера|год=1835|страницы=24—25|страниц=120}} | ДРУГОЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ОГЛАВЛЕНИЕ = 1 | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|<center>СКОРЬ ПОЭТА.</center>| {{indent|2}}Нѣтъ, разгадавъ удѣлъ пѣвца, Не назовешь его блаженнымъ; Сіянье хвальнаго вѣнца Бываетъ тяжко вдохновеннымъ. Видалъ ли ты, какъ въ лютый часъ, Во мглѣ душевнаго ненастья, Тоской затворной истомясь, Людскаго ищетъ онъ участья? Движенья сердца своего Онъ хочетъ раздѣлить съ сердцами — И скорбь высокая его Исходитъ звучными волнами, — И люди слушаютъ пѣвца, Гремятъ ихъ клики восхищенья, Но пѣсни горестной значенья Не постигаютъ ихъ сердца. Онъ имъ поетъ свои утраты, И пламенемъ сердечныхъ звукъ, Онъ, ихъ могуществомъ объятый, Одушевляетъ каждый звукъ, — И слезъ ихъ, слезъ горячихъ проситъ, Но этихъ слезъ онъ не исторгъ, А вотъ — толпа ему подноситъ Свой замороженный восторгъ. |}} [[Категория:Поэзия Владимира Григорьевича Бенедиктова]] [[Категория:Поэзия 1835 года]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Дореформенная орфография]] 5rhyf9n23ez3a0h1wwrp81q43lqikqx 5713884 5713883 2026-05-25T08:57:01Z Albert Magnus 23549 5713884 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ = Скорбь поэта | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Стихотворенія Владиміра Бенедиктова. (1835)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1835 | ИСТОЧНИК = {{книга|заглавие=Стихотворенія Владиміра Бенедиктова|ссылка=https://www.google.ru/books/edition/%D0%A1%D1%82%D0%B8%D1%85%D0%BE%D1%82%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%96%D1%8F/RR41AQAAMAAJ?hl=ru&gbpv=1&pg=PA24|место=СПб.: в типографии Конрада Вингебера|год=1835|страницы=24—25|страниц=120}} | ДРУГОЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ОГЛАВЛЕНИЕ = 1 | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|<center>СКОРБЬ ПОЭТА.</center>| {{indent|2}}Нѣтъ, разгадавъ удѣлъ пѣвца, Не назовешь его блаженнымъ; Сіянье хвальнаго вѣнца Бываетъ тяжко вдохновеннымъ. Видалъ ли ты, какъ въ лютый часъ, Во мглѣ душевнаго ненастья, Тоской затворной истомясь, Людскаго ищетъ онъ участья? Движенья сердца своего Онъ хочетъ раздѣлить съ сердцами — И скорбь высокая его Исходитъ звучными волнами, — И люди слушаютъ пѣвца, Гремятъ ихъ клики восхищенья, Но пѣсни горестной значенья Не постигаютъ ихъ сердца. Онъ имъ поетъ свои утраты, И пламенемъ сердечныхъ звукъ, Онъ, ихъ могуществомъ объятый, Одушевляетъ каждый звукъ, — И слезъ ихъ, слезъ горячихъ проситъ, Но этихъ слезъ онъ не исторгъ, А вотъ — толпа ему подноситъ Свой замороженный восторгъ. |}} [[Категория:Поэзия Владимира Григорьевича Бенедиктова]] [[Категория:Поэзия 1835 года]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Дореформенная орфография]] abl7u8jgyuqqaq93gjqcew88988ibep 104 1222673 5713885 2026-05-25T08:58:22Z Monedula 5 новая страница 5713885 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Monedula" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул|574|( ○ )|}}</noinclude><section begin="Бочка" /> {{перенос2|склон|ности}} сыскиваютъ себѣ пропитанїе бойцы, отчаянные, убїйцы, разбойники, стряпчїе и военные люди. Сколько бы хорошихъ наукъ были со всѣмъ неполезны, и непотребны, когда бы безперерывной въ свѣтѣ былъ миръ! Изъ чего слѣдуетъ, что у звѣрей нѣтъ ни кузнецовъ, ни инженїеровъ, ни начальниковъ, ни лѣкарей. Звѣри, для того, что ихъ похоти въ весьма тѣсные предѣлы заключены, не могутъ войны продолжать противу подобныхъ себѣ: они не могутъ содержать цѣлыхъ войскъ для истребленїя оныхъ. Сїи преимущества принадлежатъ однимъ только человѣкамъ. Изящество человѣческаго естества ясно мы видимъ изъ великаго числа похотей ихъ, страстей и недостатковъ, которыми мы окружены. Сочинитель будетъ о семъ пространнѣе говорить въ своемъ похвальномъ словѣ на весь родъ человѣческїй. {{right2|{{smaller|Перевелъ съ Нѣмецкаго перевода [[Автор:Григорий Васильевич Козицкий|Г. К.]]}}}} <section end="Бочка" /> <section begin="Эпиграммы" /> {{heading|7|VIII.}} {{heading|6|{{razr2|ЕПИГРАММЫ}}.}} {{heading|5|I.}} {| | <poem> {{буквица2|К}}{{uppercase|а}}къ я женатъ, тому четырехъ нѣтъ недѣль, А видно, что уже потребна колыбель{{comment|:|¤ !}} </poem> <section end="Эпиграммы" /><noinclude>{{nopt}} |} {{колонтитул|||Иной}} <references /></div></noinclude> dptnl48d15f1j5kpwuh3nc0sn4c2apr 0 1222674 5713886 2026-05-25T09:03:29Z Monedula 5 новая страница 5713886 wikitext text/x-wiki <pages index="Trudolyubivaya-pchela-1759-all.pdf" from="571" to="574" fromsection="Бочка" tosection="Бочка" header="1" /> [[Категория:Трудолюбивая пчела]] [[Категория:Джонатан Свифт]] [[Категория:Переводы, выполненные Григорием Васильевичем Козицким]] gbesc4aaqztun2axlunb143uregdomi 0 1222675 5713887 2026-05-25T09:16:39Z Albert Magnus 23549 Новая: «{{Отексте | АВТОР = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ = Смерть въ Мессинѣ | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Ст...» 5713887 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ = Смерть въ Мессинѣ | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Стихотворенія Владиміра Бенедиктова. (1835)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1835 | ИСТОЧНИК = {{книга|заглавие=Стихотворенія Владиміра Бенедиктова|ссылка=https://www.google.ru/books/edition/%D0%A1%D1%82%D0%B8%D1%85%D0%BE%D1%82%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%96%D1%8F/RR41AQAAMAAJ?hl=ru&gbpv=1&pg=PA26|место=СПб.: в типографии Конрада Вингебера|год=1835|страницы=26—27|страниц=120}} | ДРУГОЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ОГЛАВЛЕНИЕ = 1 | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|<center>СМЕРТЬ ВЪ МЕССИНѢ.</center>| {{indent|2}}Какое явленье? Не рушится-ль міръ? Земля разсѣдается, лопаетъ камень; Изъ области мрака на гибельный пиръ Взвивается люто синѣющій пламень, И стелется клубомъ удушливый паръ, Колеблются зданья и рыщетъ пожаръ. {{indent|2}}Не рушится міръ, но Мессина дрожитъ: Подъ ней свирѣпѣютъ подземныя силы: Владѣнія жизни природа громитъ, Стремяся разширить владѣнья могилы. Смотрите, какъ лавы струи потекли Изъ челюстей ярыхъ дрожащей земли! {{indent|2}}Тамъ люди, исторгшись изъ шаткихъ оградъ Отъ ужаса, въ общемъ смятеньи, нѣмѣютъ; Тамъ матери въ блескѣ горящихъ громадъ Съ безумной улыбкою нѣжно лелѣютъ Безпечныхъ младенцевъ у персей своихъ: Потеряны мысли, но сердце при нихъ! {{indent|2}}Взгляните: одна, какъ безъ жизни — блѣдна, Едва оживаетъ въ объятьяхъ супруга, Вотъ дико очами блуждаетъ она . . . . Узрѣла — и ринулась съ воплемъ испуга: Малютка родимый — души ея часть — Стоитъ на балконѣ, готовомъ упасть; — {{indent|2}}Стоитъ, и на бурныя волны людей, На лаву и пламя съ улыбкой взираетъ, И къ жаламъ неистовыхъ огненныхъ змѣй Призывно рученки свои простираетъ. Какъ счастливъ прекраснымъ невѣдѣньемъ онъ! Какъ счастливъ! — Мгновенье — и рухнетъ балконъ. {{indent|2}}Нѣтъ, онъ не погибнетъ: жива его мать. — Супругъ ея тщетно всей силой объятій Безумный порывъ ея хочетъ унять! Безплодно усилье мольбы и заклятій! Смотрите — толпа, какъ стрѣлой, пронзена: Тутъ матерней грудью рванулась жена! {{indent|2}}Она ужъ на лѣстницѣ; — дымная мгла Ее окружаетъ; вкругъ сыплется камень . . . Ужъ вотъ на балконѣ . . . вотъ сына взяла — Ее пощадили дождь камней и пламень! Спасеніе близко . . . Но падаетъ домъ — И дымъ заклубился могильнымъ столбомъ. |}} [[Категория:Поэзия Владимира Григорьевича Бенедиктова]] [[Категория:Поэзия 1835 года]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Дореформенная орфография]] i3dyxnfp0vfusi7ekzyaej5n8l3c8kp 0 1222676 5713891 2026-05-25T09:36:23Z Albert Magnus 23549 Новая: «{{Отексте | АВТОР = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ = Моей звѣздочкѣ | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Стихо...» 5713891 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ = Моей звѣздочкѣ | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Стихотворенія Владиміра Бенедиктова. (1835)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1835 | ИСТОЧНИК = {{книга|заглавие=Стихотворенія Владиміра Бенедиктова|ссылка=https://www.google.ru/books/edition/%D0%A1%D1%82%D0%B8%D1%85%D0%BE%D1%82%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%96%D1%8F/RR41AQAAMAAJ?hl=ru&gbpv=1&pg=PA28|место=СПб.: в типографии Конрада Вингебера|год=1835|страницы=28—29|страниц=120}} | ДРУГОЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ОГЛАВЛЕНИЕ = 1 | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} {{poemx|<center>МОЕЙ ЗВѢЗДОЧКѢ.</center>| {{indent|2}}Путеводною звѣздою Надъ пучиной бытія Ты сіяешь предо мною, Дѣва свѣтлая моя. О, свѣти мнѣ, другъ небесный! Сердца звѣздочка, блести! И ко мнѣ, въ мой міръ безвѣстный Тихимъ ангеломъ слети! {{indent|2}}Передъ чернію земною Для чего твой блескъ открытъ? Я поставлю предъ тобою Вдохновенья твердый щитъ, Да язвительные люди Не дохнутъ чумой страстей На кристаллъ прозрачной груди, На эмаль твоихъ очей. {{indent|2}}Нѣтъ, все блещешь ты безпечно Ты не клонишься ко мнѣ. О, сіяй, сіяй-же вѣчно Въ недоступной вышинѣ! Будь небесною звѣздою, Непорочностью сребрись, И катяся предо мною, Въ чуждый міръ не закатись! {{indent|2}}Нѣтъ! звѣзда, въ морозѣ свѣта Яркимъ пламенемъ мечты Воспалившая поэта! Лучше-жь, дѣвственная, ты, Бывъ всѣхъ звѣздъ ему любезнѣй, Чаровавъ такъ долго взоръ, Вдругъ разсыпься и изчезни, Какъ прекрасный метеоръ! |}} [[Категория:Поэзия Владимира Григорьевича Бенедиктова]] [[Категория:Поэзия 1835 года]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Дореформенная орфография]] 9a6s091kbpoaux5c0lk4y27hv1bscjl 0 1222677 5713893 2026-05-25T10:00:29Z Albert Magnus 23549 Новая: «{{Отексте | АВТОР = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ = Облака | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Стихотворені...» 5713893 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ = Облака | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Стихотворенія Владиміра Бенедиктова. (1835)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1835 | ИСТОЧНИК = {{книга|заглавие=Стихотворенія Владиміра Бенедиктова|ссылка=https://www.google.ru/books/edition/%D0%A1%D1%82%D0%B8%D1%85%D0%BE%D1%82%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%96%D1%8F/RR41AQAAMAAJ?hl=ru&gbpv=1&pg=PA30|место=СПб.: в типографии Конрада Вингебера|год=1835|страницы=30—32|страниц=120}} | ДРУГОЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ОГЛАВЛЕНИЕ = 1 | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = Облака }} {{poemx|<center>ОБЛАКА.</center>| {{indent|6}}Вѣтра прихотямъ послушной, {{indent|4}}Разряженный, какъ на пиръ, {{indent|4}}Какъ пригожъ въ странѣ воздушной {{indent|4}}Облаковъ летучій міръ! {{indent|4}}Клубятся дымчатыя груды, {{indent|2}}Восходятъ, стелются, растутъ, {{indent|2}}И женской полныя причуды {{indent|2}}Роскошно темны кудри вьютъ. {{indent|2}}Привольно въ очеркахъ ихъ странныхъ {{indent|2}}Играть мечтамъ. Тамъ взоръ найдетъ {{indent|2}}Эѳирной арміи полетъ {{indent|2}}На грозный бой въ нарядахъ бранныхъ, {{indent|2}}Или, въ вѣнкахъ, красотъ туманныхъ {{indent|2}}Неуловимый хороводъ. {{indent|2}}Вотъ, облаковъ покинувъ кругъ волнистой, Нахмурилось одно — и отошло; Въ его груди черно и тяжело, А верхъ горитъ въ опушкѣ золотистой; — {{indent|2}}Какъ царь оно глядитъ на ликъ земной: {{indent|2}}Чело въ вѣнцѣ, а грудь полна тоской. {{indent|2}}Вотъ — ширится — и крыльями густыми {{indent|2}}Объемлетъ долъ, — и слезы потекли {{indent|2}}Въ обитель слезъ, на яблоко земли, — {{indent|2}}А между тѣмъ кудрями золотыми {{indent|2}}Съ его хребта воздушно понеслись {{indent|2}}Янтарныя, живыя кольца въ высь. Все мрачное мраку, а Фебово Фебу! Все дольное долу, небесное небу! {{indent|10}}Снова ясно; вся блистая, {{indent|8}}Знаменуя вешній пиръ, {{indent|8}}Чаша неба голубая {{indent|8}}Опрокинута на міръ. {{indent|8}}Разлетаюсь вольнымъ взглядомъ: {{indent|8}}Облака, вашъ кругъ изчезъ! {{indent|8}}Только тамъ вы мелкимъ стадомъ {{indent|8}}Мчитесь въ темени небесъ. {{indent|8}}Тѣхъ высотъ не сыщутъ бури; {{indent|8}}Агнцамъ неба суждено {{indent|8}}Тамъ разсыпать по лазури {{indent|8}}Бѣлокудрое руно; {{indent|8}}Тамъ роскошна пажить ваша; {{indent|8}}Дивной сладости полна {{indent|8}}Вамъ лазуревая чаша {{indent|8}}Открывается до дна. {{indent|8}}Тщетно васъ слѣжу очами: {{indent|8}}Васъ ужъ нѣтъ въ моихъ очахъ {{indent|8}}Легкой думой вмѣстѣ съ вами {{indent|8}}Я теряюсь въ небесахъ. |}} [[Категория:Поэзия Владимира Григорьевича Бенедиктова]] [[Категория:Поэзия 1835 года]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Дореформенная орфография]] hew035gvdavmbe7ws4v71sv173m1jfd 0 1222678 5713895 2026-05-25T10:16:38Z Albert Magnus 23549 Новая: «{{Отексте | АВТОР = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ = Напоминаніе | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Стихотв...» 5713895 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ = Напоминаніе | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Стихотворенія Владиміра Бенедиктова. (1835)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1835 | ИСТОЧНИК = {{книга|заглавие=Стихотворенія Владиміра Бенедиктова|ссылка=https://www.google.ru/books/edition/%D0%A1%D1%82%D0%B8%D1%85%D0%BE%D1%82%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%96%D1%8F/RR41AQAAMAAJ?hl=ru&gbpv=1&pg=PA30|место=СПб.: в типографии Конрада Вингебера|год=1835|страницы=30—32|страниц=120}} | ДРУГОЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ОГЛАВЛЕНИЕ = 1 | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = Напоминание }} {{poemx|<center>НАПОМИНАНІЕ.</center>| {{indent|2}}Нина, помнишь ли мгновенья, Какъ пѣвецъ усердный твой, Весь исполненный волненья, Очарованный тобой, Въ шумной залѣ и въ гостиной Взоръ твой дѣвственно-невинной Взоромъ огненнымъ ловилъ, — Иль мечтательно къ окошку Прислонясь, летунью-ножку Тайной думою слѣдилъ, Иль, влекомъ мечтою сладкой, Въ шумѣ общества, украдкой, Въ слѣдъ за Ниною своей Отъ людей бѣжалъ къ безлюдью Съ переполненною грудью, Съ острымъ пламенемъ рѣчей; — Какъ вносилъ я въ вихрь круженья Предъ завистливой толпой Станъ твой, полный обольщенья, На ладони огневой, И рука моя лѣниво Отдѣлялась отъ огней Безконечно-прихотливой Дивной таліи твоей; И когда ты утомлялась И садилась отдохнуть, Океаномъ мнѣ являлась Нѣгой зыблемая грудь, — И на этомъ Океанѣ, Въ пѣнѣ млечной бѣлизны, Черезъ дымку, какъ въ туманѣ, Рисовались двѣ волны? — То угрюмъ, то бурно-веселъ Я стоялъ у пышныхъ креселъ, Гдѣ покоилася ты, И прерывистою рѣчью, Къ твоему склонясь заплечью, Проливалъ мои мечты: Ты внимала мнѣ привѣтно, А шалунъ главы твоей — Русый локонъ незамѣтно По щекѣ скользилъ моей . . . . {{indent|2}}Нина, помнишь тѣ мгновенья, Или времени струи Возрастили мохъ забвенья На развалинахъ любви? |}} [[Категория:Поэзия Владимира Григорьевича Бенедиктова]] [[Категория:Поэзия 1835 года]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Дореформенная орфография]] tia6vg0m9ic6rbvdzp4ekeo5peyukiz 5713896 5713895 2026-05-25T10:17:40Z Albert Magnus 23549 5713896 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ = Напоминаніе | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Стихотворенія Владиміра Бенедиктова. (1835)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1835 | ИСТОЧНИК = {{книга|заглавие=Стихотворенія Владиміра Бенедиктова|ссылка=https://www.google.ru/books/edition/%D0%A1%D1%82%D0%B8%D1%85%D0%BE%D1%82%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%96%D1%8F/RR41AQAAMAAJ?hl=ru&gbpv=1&pg=PA33|место=СПб.: в типографии Конрада Вингебера|год=1835|страницы=33—35|страниц=120}} | ДРУГОЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ОГЛАВЛЕНИЕ = 1 | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = Напоминание }} {{poemx|<center>НАПОМИНАНІЕ.</center>| {{indent|2}}Нина, помнишь ли мгновенья, Какъ пѣвецъ усердный твой, Весь исполненный волненья, Очарованный тобой, Въ шумной залѣ и въ гостиной Взоръ твой дѣвственно-невинной Взоромъ огненнымъ ловилъ, — Иль мечтательно къ окошку Прислонясь, летунью-ножку Тайной думою слѣдилъ, Иль, влекомъ мечтою сладкой, Въ шумѣ общества, украдкой, Въ слѣдъ за Ниною своей Отъ людей бѣжалъ къ безлюдью Съ переполненною грудью, Съ острымъ пламенемъ рѣчей; — Какъ вносилъ я въ вихрь круженья Предъ завистливой толпой Станъ твой, полный обольщенья, На ладони огневой, И рука моя лѣниво Отдѣлялась отъ огней Безконечно-прихотливой Дивной таліи твоей; И когда ты утомлялась И садилась отдохнуть, Океаномъ мнѣ являлась Нѣгой зыблемая грудь, — И на этомъ Океанѣ, Въ пѣнѣ млечной бѣлизны, Черезъ дымку, какъ въ туманѣ, Рисовались двѣ волны? — То угрюмъ, то бурно-веселъ Я стоялъ у пышныхъ креселъ, Гдѣ покоилася ты, И прерывистою рѣчью, Къ твоему склонясь заплечью, Проливалъ мои мечты: Ты внимала мнѣ привѣтно, А шалунъ главы твоей — Русый локонъ незамѣтно По щекѣ скользилъ моей . . . . {{indent|2}}Нина, помнишь тѣ мгновенья, Или времени струи Возрастили мохъ забвенья На развалинахъ любви? |}} [[Категория:Поэзия Владимира Григорьевича Бенедиктова]] [[Категория:Поэзия 1835 года]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Дореформенная орфография]] qrlaav4ji7vldsvenn961k4wsmxul4x 0 1222679 5713897 2026-05-25T10:38:02Z Albert Magnus 23549 Новая: «{{Отексте | АВТОР = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ = Степь | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Стихотворенія...» 5713897 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов]] (1807—1873) | НАЗВАНИЕ = Степь | ЧАСТЬ = | ПОДЗАГОЛОВОК = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = [[Владимир Григорьевич Бенедиктов#Стихотворения Владимира Бенедиктова (1835)|Стихотворенія Владиміра Бенедиктова. (1835)]] | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1835 | ИСТОЧНИК = {{книга|заглавие=Стихотворенія Владиміра Бенедиктова|ссылка=https://www.google.ru/books/edition/%D0%A1%D1%82%D0%B8%D1%85%D0%BE%D1%82%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%96%D1%8F/RR41AQAAMAAJ?hl=ru&gbpv=1&pg=PA36|место=СПб.: в типографии Конрада Вингебера|год=1835|страницы=36—38|страниц=120}} | ДРУГОЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ОГЛАВЛЕНИЕ = 1 | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 4 | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = Степь }} {{poemx|<center>СТЕПЬ.</center>| {{indent|2}}»Мчись мой конь, мчись мой конь, молодой, огневой! {{indent|4}}Жизни вялой мы сбросили цѣпи. Ты, отъ дѣвъ городскихъ друга къ дѣвѣ степной {{indent|4}}Выноси чрезъ родимыя степи!« {{indent|2}}Конь кипучій бѣжитъ: бѣгъ и ровенъ и скоръ; {{indent|4}}Быстрина сѣдоку непримѣтна! Тщетно хочетъ его упереться тамъ взоръ — {{indent|4}}Степь нагая кругомъ безпредметна. {{indent|2}}Тамъ надъ шапкой его только солнце горитъ — {{indent|4}}Небо душной лежитъ пеленою; А вокругъ — полный кругъ горизонта открытъ {{indent|4}}И цѣлуется небо съ землею! — {{indent|2}}И изъ круга туда, поцѣлуи любя, {{indent|4}}Онъ торопитъ летучаго друга . . . . Другъ летитъ, онъ летитъ; — а все видитъ себя {{indent|4}}Посрединѣ завѣтнаго круга. {{indent|2}}Краткій мигъ — ему часъ, длинный часъ — ему мигъ: {{indent|4}}Не чѣмъ всаднику время замѣтить; Изъ груди у него дикій вырвался кликъ, — {{indent|4}}Но и эхо не можеть отвѣтить. {{indent|2}}»Ты несешься-ль, мой конь, иль на мѣстѣ стоишь?« {{indent|4}}Конь молчитъ — и летитъ въ безконечность! Безграничная даль, безотвѣтная тишь {{indent|4}}Отражаютъ, какъ въ зеркалѣ, вѣчность. {{indent|2}}»Тамъ она ждешь меня! Тамъ очей моихъ свѣтъ« {{indent|4}}Пламя чувства въ груди пробѣжало; Онъ у сердца спросилъ: »я несусь или нѣтъ?« — {{indent|4}}Ты несешься! оно отвѣчало. {{indent|2}}Но и въ сердцѣ обманъ. »Я лечу, какъ огонь, {{indent|4}}Обниму тебя скоро, невѣста.« Юный всадникъ мечталъ, а измученный конь {{indent|4}}Ужъ стоялъ — и не трогался съ мѣста. |}} [[Категория:Поэзия Владимира Григорьевича Бенедиктова]] [[Категория:Поэзия 1835 года]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Дореформенная орфография]] tb8d2wmj4z297fu8oh37803jrzhx00f 102 1222680 5713898 2026-05-25T10:40:23Z Wlbw68 37914 Новая: «{{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Шапиро | ИМЕНА = Гавриил Семёнович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = советский учёный в области механики, доктор технических наук (1948) | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = | МЕСТОСМЕРТИ...» 5713898 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= | ФАМИЛИЯ = Шапиро | ИМЕНА = Гавриил Семёнович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = советский учёный в области механики, доктор технических наук (1948) | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = | МЕСТОСМЕРТИ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Библиография == === Книги === * Осесимметричные деформации тел вращения : диссертация ... доктора технических наук : 05.00.00. - Москва, 1947. - 135 с. разд. паг. : ил. * Сопротивление материалов : Лекции для студентов... / М-во высш. и сред. спец. образования РСФСР. Всесоюз. заоч. политехн. ин-т. Учебное телевидение. - Москва : ВЗПИ ; Казань : Изд-во Казан. ун-та, 1965-1966. - 12 т.; 21 см. 3 курс. 1-2 семестры, 19-30: Изгиб / Авт.: А. В. Дарков, Г. С. Шапиро. - 1966. - 51 с. : черт. * Динамическая теория пластичности : [Обзор] / М. И. Рейтман, Г. С. Шапиро. - [Москва] : [б. и.], [1968]. - 112 с.; 21 см. - (Итоги науки. Серия "Механика"/ Гос. ком. Совета Министров СССР по науке и технике. АН СССР. Всесоюз. ин-т науч. и техн. информации. Упругость и пластичность; 7; 1966). * Механика. Упругость и пластичность... . - Москва : [б. и.], 1966. - 3 т.; 21 см. - (Итоги науки. Серия "Механика"... / АН СССР. Ин-т науч. информации). # 1966: Динамическая теория пластичности / М. И. Рейтман, Г. С. Шапиро. - 1968. * Пространственные задачи теории упругости для многослойных сред / В. С. Никишин, Г. С. Шапиро. - Москва : [б. и.], 1970. - 260 с. : черт.; 22 см. - (Труды Вычислительного центра/ АН СССР). * Задачи теории упругости для многослойных сред / В. С. Никишин, Г. С. Шапиро. - Москва : Наука, 1973. - 130 с. : ил.; 21 см. * Оптимизация конструкций при динамических нагрузках : Докл. на пленарном заседании / М. И. Рейтман, Г. С. Шапиро. - Вильнюс : [Вильнюс. инж.-строит. ин-т], 1974. - 27 с. : черт.; 20 см. - (Материалы всесоюзной конференции "Проблемы оптимизации в механике твердого деформируемого тела". (Вильнюс, 4-6 июня 1974 г.)/ Вильнюс. инж.-строит. ин-т; 3). * Методы оптимального проектирования деформируемых тел : Постановки и способы решения задач оптимизации параметров элементов конструкций / М. И. Рейтман, Г. С. Шапиро ; АН СССР, Ин-т проблем механики. - Москва : Наука, 1976. - 266 с. : ил.; 21 см. * О деформациях кольцевых конструкций / М. М. Алиев, В. В. Викторов, Г. С. Шапиро. - Москва : ИПМ, 1982. - 34 с. : ил.; 20 см. - (Препринт. / Ин-т пробл. механики АН СССР. N 198; ;). * Динамика кольцевых конструкций / М. М. Алиев, В. А. Порохов, Г. С. Шапиро. - Москва : ИПМ, 1982. - 22 с. : граф.; 20 см. - (Препринт. / Ин-т пробл. механики АН СССР. N201; ;). === В качестве редактора === * Надаи, Арпад. Пластичность и разрушение твердых тел : Пер. с англ. / Под ред. Г. С. Шапиро. - Москва : Изд-во иностр. лит., 1954-1969. - 2 т.; 23 см. * Остаточные напряжения в металлах и металлических конструкциях : Сборник статей / Под ред. В. Р. Осгуда ; Пер. с англ. В. О. Контовта и Н. А. Форсман ; Под ред. Г. С. Шапиро. - Москва : Изд-во иностр. лит., 1957. - 395 с., 1 л. табл. : ил.; 22 см. * Мелан, Эрнст. Термоупругие напряжения, вызываемые стационарными температурными полями / Э. Мелан, Г. Паркус ; Пер. с нем. В. И. Даниловской ; Под ред. Г. С. Шапиро. - Москва : Физматгиз, 1958. - 167 с. : черт.; 21 см. * Гудьер, Джеймс Норман. Упругость и пластичность / Д. Н. Гудьер, Ф. Г. Ходж ; пер. с англ. Н. А. Форсман ; под ред. Г. С. Шапиро. - Москва : Изд-во иностр. лит., 1960. - 190 с. : черт.; 23 см. * Дейвис, Ризиарт Морган. Волны напряжений в твердых телах / Пер. с англ. М. И. Гусейн-Заде ; Под ред. Г. С. Шапиро. - Москва : Изд-во иностр. лит., 1961. - 103 с. : ил.; 20 см. - (Б-ка сборника "Механика"). * Койтер, В. Т. Общие теоремы теории упруго-пластических сред : Из сборника "Успехи механики твердого тела", т. 1, под ред. И. Снеддона и Р. Хилла / Пер. с англ. В. И. Розенблюма ; Под ред. Г. С. Шапиро. - Москва : Изд-во иностр. лит., 1961. - 79 с.; 20 см. - (Б-ка сборника "Механика"). * Пластичность и термопластичность : Из сборника "Пластичность", труды Второго симпозиума по строит. механике корабля / Под ред. Е. Ли и П. Саймондса ; Пер с англ. В. И. Розенблюма ; Под ред. Г. С. Шапиро. - Москва : Изд-во иностр. лит., 1962. - 95 с. : черт.; 20 см. - (Б-ка сборника "Механика"). * Паркус, Гейнц. Неустановившиеся температурные напряжения / Пер. с нем. В. И. Розенблюма ; Под ред. Г. С. Шапиро. - Москва : Физматгиз, 1963. - 252 с. : граф.; 22 см. * Прагер, Вильям. Введение в механику сплошных сред / Пер. с нем. А. Н. Харитоновой ; Под ред. Л. П. Смирнова и Г. С. Шапиро. - Москва : Изд-во иностр. лит., 1963. - 311 с. : черт.; 21 см. * Тимошенко, Степан Прокофьевич. Пластинки и оболочки / С. П. Тимошенко, С. Войновский-Кригер ; Пер. с англ. В. И. Контовта ; Под ред. Г. С. Шапиро. - [2-е изд., перераб.]. - Москва : Физматгиз, 1963. - 635 с. : черт.; 22 см. * Ольшак, В. Теория пластичности неоднородных тел / В. Ольшак, Я. Рыхлевский, В. Урбановский ; Пер. с англ. Я. Рыхлевского ; Под ред. Г. С. Шапиро. - Москва : Мир, 1964. - 156 с. : черт.; 20 см. - (Б-ка сборника "Механика"). * Гопкинс, Г. Динамические неупругие деформации металлов / Пер. с англ. М. И. Рейтмана [и др.] ; Под ред. Г. С. Шапиро. - Москва : Мир, 1964. - 159 с. : черт.; 20 см. - (Б-ка сборника "Механика"). * Тимошенко, Степан Прокофьевич. Пластики и оболочки / С. П. Тимошенко, С. Войновский-Кригер ; пер. с англ. В. И. Контовта ; под ред. Г. С. Шапиро. - 2-е изд., стер. - Москва : Наука, 1966. - 635 с. : черт.; 22 см. * Чедвик, П. Механика глубинных подземных взрывов / П. Чедвик, А. Кокс, Г. Гопкинс ; Пер. с англ. В. Н. Николаевского ; Под ред. Г. С. Шапиро. - Москва : Мир, 1966. - 126 с. : черт.; 20 см. - (Б-ка сборника "Механика"). * Пэжина, П. Основные вопросы вязкопластичности / Перевод с англ. Е. Наяра ; Под ред. Г. С. Шапиро. - Москва : Мир, 1968. - 176 с. : черт.; 20 см. - (Б-ка сборника "Механика"). * Ольшак, В. Неупругое поведение оболочек / В. Ольшак, А. Савчук ; Пер. с англ. И. П. Добровольского ; Под ред. Г. С. Шапиро. - Москва : Мир, 1969. - 144 с. : черт. * Новацкий, Витольд. Динамические задачи термоупругости / Пер. с пол. Я. Рыхлевского ; Под ред. Г. С. Шапиро. - Москва : Мир, 1970. - 256 с. : черт.; 22 см. * Циглер, Ганс. Основы теории устойчивости конструкций / Г. Циглер ; Пер. с англ. М. И. Рейтмана ; Под ред. Г. С. Шапиро. - Москва : Мир, 1971. - 191 с. : ил.; 20 см. * Бленд, Д. Р. Нелинейная динамическая теория упругости / пер. с англ. М. И. Рейтмана ; под ред. Г. С. Шапиро. - Москва : Мир, 1972. - 183 с. : черт.; 20 см. - (Б-ка сборника "Механика"). * Нгуен Дин Куан. Некоторые задачи об ударе по балке за пределами упругости / Нгуен Дин Куан, Г. С. Шапиро, В. А. Шачнев. - Москва : [б. и.], 1972. - 15 с.; 21 см. - (Препринт/ Ин-т проблем механики АН СССР. ИПМ; № 12). * Кристенсен, Ричард. Введение в теорию вязкоупругости / пер. с англ. М. И. Рейтмана ; под ред. Г. С. Шапиро. - Москва : Мир, 1974. - 338 с. : черт.; 21 см. * Тимошенко, Степан Прокофьевич. Теория упругости / С. П. Тимошенко, Д. Н. Гудьер ; пер. с англ. М. И. Рейтмана ; под ред. Г. С. Шапиро. - Москва : Наука, 1975. - 575 с. : черт.; 22 см. * Механика. Новое в зарубежной науке. - Москва : Мир, 1975-. # 5: Проблемы динамики упруго-пластических сред : сборник обзоров / под ред. Г. С. Шапиро. - 1975. - 264 с. : ил. * Механика. Новое в зарубежной науке. - Москва : Мир, 1975-. # 7: Проблемы теории пластичности : сборник переводов. / [под ред. Г. С. Шапиро]. - 1976. - 231 с. : ил. * Механика. Новое в зарубежной науке. - Москва : Мир, 1975-. # 11: Основы теории оптимального проектирования конструкций / В. Прагер ; перевод с английского А. Г. Лапиги ; под ред. Г. С. Шапиро. - 1977. - 109 с. : ил. * Новацкий, Войтех Кшиштоф. Волновые задачи теории пластичности = Wojciech Krzystof Nowacki. Zagadnienia falowe w teorii plactycznosci / пер. с пол. В. А. Шачнева ; под ред. Г. С. Шапиро. - Москва : Мир, 1978. - 307 с. : ил.; 22 см. * Механика. Новое в зарубежной науке. - Москва : Мир, 1975-. # 18: Проблемы теории пластичности и ползучести : сборник статей / под ред. Г. С. Шапиро. - 1979. - 303 с. : ил. * Тимошенко, Степан Прокофьевич (1878-1972). Теория упругости / Пер. с англ. М. И. Рейтмана ; Под ред. Г. С. Шапиро. - 2-е изд. - Москва : Наука, 1979. - 560 с. : ил.; 22 см. * Коларов, Д.К. Механика пластических сред / Д. Коларов, А. Балтов, Н. Бончева ; Пер. с болг. В.А. Джупанова, С.П. Радева ; Под ред. Г.С. Шапиро. - Москва : Мир, 1979. - 302 с. : ил.; 22 см. * Механика деформируемых твердых тел : направления развития : сборник статей / пер. с англ. В. В. Шлимака ; под ред. Г. С. Шапиро. - Москва : Мир, 1983. - 346 с. : ил.; 22 см. * Галин, Лев Александрович (1912-1981). Упругопластические задачи / Л. А. Галин; Отв. ред. Н. Е. Арутюнян, Г. С. Шапиро. - Москва : Наука, 1984. - 232 с. : ил.; 22 см. === Энциклопедические статьи === {{#categorytree:Словарные статьи Гавриила Семёновича Шапиро|mode=pages}} {{АП|ГОД=1984|ВОВ=Работник}} [[Категория:Писатели СССР]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Авторы первого издания БСЭ]] [[Категория:Писатели России]] qw03ate2yljj7n4j2glw01tl34r9g2j 0 1222681 5713904 2026-05-25T11:52:13Z Ivtorov 37331 Новая: «В работе» 5713904 wikitext text/x-wiki В работе if5lo6gg1nndg6xiw17n1tdsf2c8una