Викитека ruwikisource https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%97%D0%B0%D0%B3%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0 MediaWiki 1.47.0-wmf.21 first-letter Медиа Служебная Обсуждение Участник Обсуждение участника Викитека Обсуждение Викитеки Файл Обсуждение файла MediaWiki Обсуждение MediaWiki Шаблон Обсуждение шаблона Справка Обсуждение справки Категория Обсуждение категории Автор Обсуждение автора Страница Обсуждение страницы Индекс Обсуждение индекса TimedText TimedText talk Модуль Обсуждение модуля Event Event talk 0 14347 5752825 4803965 2026-09-27T19:01:24Z Cimumetupp 122983 5752825 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Сватовство | АВТОР = [[Алексей Константинович Толстой]] (1817-1875) | СОДЕРЖАНИЕ = [[Алексей Константинович Толстой#Баллады, былины, притчи|Баллады, былины, притчи]] | ИСТОЧНИК = {{А. К. Толстой:СС-1981|1|2}} | КАЧЕСТВО = 3 | ОГЛАВЛЕНИЕ = 1 | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = Сватовство | ДРУГОЕ = Строфы 2, 33 и 34 иногда объединяются в самостоят. стихотворение под названием «Май» (см., напр.: Малютка. — [https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01013475744?page=6&rotate=0&theme=white&inversion=off 1896. — Кн. 5.] — [https://viewer.rsl.ru/api/v1/document/rsl01013475744/page/6 С. 2]) }} {{f1|Сватовство| {{poem-section|1}} По вешнему по складу Мы песню завели, Ой ладо, диди-ладо! Ой ладо, лель-люли! {{poem-section|2}} Поведай, песня наша, На весь на русский край, Что месяцев всех краше Весёлый месяц май! {{poem-section|3}} В лесах, в полях отрада, Все вербы расцвели — Ой ладо, диди-ладо! Ой ладо, лель-люли! {{poem-section|4}} Затем так бодр и весел Владимир, старый князь, На подлокотни кресел Сидит облокотясь. {{poem-section|5}} И с ним, блестя нарядом, В красе седых кудрей, Сидит княгиня рядом За пряжей за своей; {{poem-section|6}} Кружась, жужжит и пляшет Её веретено, Черёмухою пашет<ref>''Пашет'' — веет.</ref> В открытое окно; {{poem-section|7}} И тут же молодые, Потупившие взгляд, Две дочери княжие За пяльцами сидят; {{poem-section|8}} Сидят они так тихо, И взоры в ткань ушли, В груди ж поётся лихо: Ой ладо, лель-люли! {{poem-section|9}} И вовсе им не шьётся, Хоть иглы изломай! Так сильно сердце бьётся В весёлый месяц май! {{poem-section|10}} Когда ж берёт из мочки Княгиня волокно, Украдкой обе дочки Косятся на окно. {{poem-section|11}} Но вот, забыв о пряже, Княгиня молвит вдруг: «Смотри, два гостя, княже, Подъехали сам-друг! {{poem-section|12}} С коней спрыгнули смело У самого крыльца, Узнать я не успела Ни платья, ни лица!» {{poem-section|13}} А князь смеётся: «Знаю! Пусть входят молодцы, Не дальнего, чай, краю Залётные птенцы!» {{poem-section|14}} И вот их входит двое, В лохмотьях и тряпьях, С пеньковой бородою, В пеньковых волосах; {{poem-section|15}} Вошедши, на икону Крестятся в красный кут,<ref>''Красный кут'' — так называемый красный угол, где висели иконы.</ref> А после по поклону Хозяевам кладут. {{poem-section|16}} Князь просит их садиться, Он хитрость их проник, Заране веселится Обману их старик. {{poem-section|17}} Нo он обычай знает И речь заводит сам: «Отколе,— вопрошает,— Пожаловали к нам?» {{poem-section|18}} «Мы, княже-господине, Мы с моря рыбаки, Сейчас завязли в тине Среди Днепра-реки! {{poem-section|19}} Двух рыбок златопёрых Хотели мы поймать, Да спрятались в кокорах,<ref>''Кокора'' — большая ветка, пень или целое дерево с корнями, замытые в песке под водою.</ref> Пришлося подождать!» {{poem-section|20}} Но князь на это: «Братья, Неправда, ей-же-ей! Не мокры ваши платья, И с вами нет сетей! {{poem-section|21}} Днепра ж светлы стремнины, Чиста его вода, Не видано в нём тины От веку никогда!» {{poem-section|22}} На это гости: «Княже, Коль мы не рыбаки, Пожалуй, скажем глаже: Мы брыньские стрелки!<ref>''Брыньские стрелки.'' — Брынь — река в Калужской области. В старые времена по ее берегам тянулись большие дремучие леса, известные под именем брыньских; они упоминаются в былинах.</ref> {{poem-section|23}} Стреляем зверь да птицы По дебрям по лесным, А ноне две куницы Пушистые следим; {{poem-section|24}} Трущобой шли да дромом,<ref>''Дром'' — дремучий лес.</ref> Досель удачи нет, Но нас к твоим хоромам Двойной приводит след!» {{poem-section|25}} А князь на это: «Что вы! Трущобой вы не шли, Лохмотья ваши новы И даже не в пыли! {{poem-section|26}} Куниц же бьют зимою, А ноне месяц май, За зверью за иною Пришли ко мне вы, чай!» {{poem-section|27}} «Ну, княже,— молвят гости,— Тебя не обмануть! Так скажем уж попрости, Кто мы такие суть: {{poem-section|28}} Мы бедные калики, Мы старцы-гусляры, Но петь не горемыки, Где только есть пиры! {{poem-section|29}} Мы скрозь от Новаграда Сюда с припевом шли: Ой ладо, диди-ладо! Ой ладо, лель-люли! {{poem-section|30}} И если бы две свадьбы Затеял ты сыграть, Мы стали распевать бы Да струны разбирать!» {{poem-section|31}} «Вот это,— князь ответил,— Другой выходит стих, Но гуслей не заметил При вас я никаких; {{poem-section|32}} А что с припевом шли вы Сквозь целый русский край, Оно теперь не диво, В весёлый месяц май! {{poem-section|33}} Теперь в ветвях берёзы Поют и соловьи, В лугах поют стрекозы, В полях поют ручьи, {{poem-section|34}} И много, в небе рея, Поёт пернатых стай — Всех месяцев звончее Весёлый месяц май! {{poem-section|35}} Но строй гуслярный, други, Навряд ли вам знаком: Вы носите кольчуги, Вы рубитесь мечом! {{poem-section|36}} В мешке не спрятать шила, Вас выдал речи звук: Пленкович ты Чурило, А ты Степаныч Дюк!»<ref>''Чурило Пленкович'' и ''[[Дюк Степанович]]'' — герои русских былин.</ref> {{poem-section|37}} Тут с них лохмотья спали, И, светлы как заря, Два славные предстали Пред ним богатыря; {{poem-section|38}} Их бороды упали, Смеются их уста, Подобная едва ли Встречалась красота. {{poem-section|39}} Их кровь от сил избытка Играет горячо, Корсунская накидка Надета на плечо; {{poem-section|40}} Коты<ref>''Коты'' — крестьянская обувь.</ref> из аксамита<ref>''Аксамит'' — бархат.</ref> С камением цветным, А бeрца<ref>''Берцо'' — голень.</ref> вкрест обвиты Обором<ref>''Обор'' — завязка у обуви.</ref> золотным;<ref>''Золотной'' — парчовый.</ref> {{poem-section|41}} Орлиным мечут оком Не взоры, но лучи; На поясе широком Крыжатые<ref>''Крыжатые'' — крестообразные.</ref> мечи. {{poem-section|42}} С притворным со смущеньем Глядят на них княжны, Как будто превращеньем И впрямь удивлены; {{poem-section|43}} И взоры тотчас тихо Склонили до земли, А сердце скачет лихо: Ой ладо, лель-люли! {{poem-section|44}} Княгиня ж молвит: «Знала Я это наперёд, Недаром куковала Кукушка у ворот, {{poem-section|45}} И снилось мне с полночи, Что, голову подняв И в лес уставя очи, Наш лает волкодав!» {{poem-section|46}} Но, вид приняв суровый, Пришельцам молвит князь: «Ответствуйте: почто вы Вернулись, не спросясь? {{poem-section|47}} Указан был отселе Вам путь на девять лет — Каким же делом смели Забыть вы мой запрет?» {{poem-section|48}} «Не будь, о княже, гневен! Твой двор чтоб видеть вновь, Армянских двух царевен Отвергли мы любовь! {{poem-section|49}} Зане твоих издавна Мы любим дочерей! Отдай же их, державный, За нас, богатырей!» {{poem-section|50}} Но, вид храня суровый, А сам в душе смеясь: «Мне эта весть не нова,— Ответил старый князь, — {{poem-section|51}} От русской я державы Велел вам быть вдали, А вы ко мне лукаво На промысел пришли! {{poem-section|52}} Но рыб чтоб вы не смели Ловить в моём Днепру, Все глуби я и мели Оцепами запру! {{poem-section|53}} Чтоб впредь вы не дерзали Следить моих куниц, Ограду я из стали Поставлю круг границ; {{poem-section|54}} Ни неводом вам боле, Ни сетью не ловить — Но будет в вашей воле Добром их приманить! {{poem-section|55}} Коль быть хотят за вами, Никто им не мешай! Пускай решают сами В весёлый месяц май!» {{poem-section|56}} Услыша слово это, С Чурилой славный Дюк От дочек ждут ответа, Сердец их слышен стук. {{poem-section|57}} Что дочки им сказали — Кто может, отгадай! Мы слов их не слыхали В весёлый месяц май! {{poem-section|58}} Мы слов их не слыхали, Нам свист мешал дроздов, Нам иволги мешали И рокот соловьёв! {{poem-section|59}} И звонко так в болоте Кричали журавли, Что мы, при всей охоте, Расслышать не могли! {{poem-section|60}} Такая нам досада, Расслышать не могли! Ой ладо, диди-ладо! Ой ладо, лель-люли! |<Июнь ? 1871>}} {{примечания|title=}} [[Категория:Поэзия Алексея Константиновича Толстого]] [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Поэзия 1871 года]] 5dawlvcs2htderhbshjml4prtq8mlop 3 14574 5752878 5746763 2026-09-28T04:00:07Z Schekinov Alexey Victorovich 3291 /* Энциклопедии. Осень, 2026 */ 5752878 wikitext text/x-wiki {| align=right |- |{{Новые снизу}} |- |{{Архив|class=pretty1|2007—2008|2009—2010|2011, 01—05|2011, 06—08|2011, 09—12|2012, 01—06|2012, 07—11|2013|2014|2015|2016|2017|2018|2019|2020|2021|2022|2023|2024|2025|2026}} |- |<inputbox> type=fulltext width=32 searchbuttonlabel=Поиск по архиву prefix={{FULLPAGENAME}}/Архив </inputbox> |} == Энциклопедии. Лето, 2026 == * [[ЭСБЕ/Виктория, растение]] - под фото есть описание на самой картинке если смотреть скан. А в статье этой надписи под изо нет. Хорошо бы её текстом вывести, прямо вот очень бы хорошо, тогда это фото бы искалось. Для меня больно мелкий шрифт + там ещё транскирипция... Вся надежда на тебя. --[[У:Schekinov Alexey Victorovich|''<span style="text-shadow:red 0.2em 0.2em 0.4em"> SAV </span>'']] 18:46, 21 июня 2026 (UTC) *:Всё есть в статье [[ЭСБЕ/Водяные растения]] (картинка там та же самая). — [[Участник:Monedula|Monedula]] ([[Обсуждение участника:Monedula|обсуждение]]) 19:16, 21 июня 2026 (UTC) *::Спасибо, добавил здесь и на Викискладе. [[У:Schekinov Alexey Victorovich|''<span style="text-shadow:red 0.2em 0.2em 0.4em"> SAV </span>'']] 15:55, 22 июня 2026 (UTC) * {{Перенесено на|Викитека:Форум}} *:Тема деликатная и может затрагивать других участников. Перенесу на форум. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 12:38, 1 августа 2026 (UTC) * [[ЭСБЕ/Возраст луны]]. Одноимённая статья в МЭСБЕ прилипла в статье [[МЭСБЕ/Возраст (дендрология)]] (внизу: «В. луны, число дней, протекших со дня ближайшего новолуния».). Я не знаю это ошибка заливки (хотя склоняюсь) или так у Брокгауза и задумано, но тут или надо статью делить или её название менять... --[[У:Schekinov Alexey Victorovich|''<span style="text-shadow:red 0.2em 0.2em 0.4em"> SAV </span>'']] 13:55, 18 августа 2026 (UTC) ** Текст статьи соответствует источнику. Переименовал (и предыдущую заодно). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 15:13, 22 августа 2026 (UTC) == Правки Шаблон:Формула2 и Шаблон:Формула3 == После Ваших правок шаблонов «Формула2» и «Формула3» в HTML-коде стали добавляться теги <code><nowiki><center></nowiki></code> с пустыми атрибутами <code>class</code>. — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 13:27, 12 августа 2026 (UTC) * Насколько я помню, теги были и раньше, атрибута не было. Пустой атрибут class ни на что не влияет, но мне нужно, чтобы он иногда был непустым, и это проще сделать именно так, чем условно включать атрибут при непустом параметре. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 14:55, 12 августа 2026 (UTC) == Викиливр == + [[БСЭ1/Гайка]] --[[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 04:21, 30 августа 2026 (UTC) * {{done}}. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 17:53, 30 августа 2026 (UTC) == Энциклопедии. Осень, 2026 == * Просто для примера - [[ВЭ/ВТ/Воинский график]]. У нас везде скан это скан, а в ВЭ это ''commons''. Не скрепно. --[[У:Schekinov Alexey Victorovich|''<span style="text-shadow:red 0.2em 0.2em 0.4em"> SAV </span>'']] 03:53, 12 сентября 2026 (UTC) ** «Скан» — это там, где всего один источник сканов, а у ВЭ — два: РГБ и Викисклад, поэтому просто «скан» не получается. Если латиницей не скрепно, можем поменять на «Викисклад». — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 07:46, 12 сентября 2026 (UTC) **:Ок. Тогда Викисклад. [[У:Schekinov Alexey Victorovich|''<span style="text-shadow:red 0.2em 0.2em 0.4em"> SAV </span>'']] 09:12, 12 сентября 2026 (UTC) **:* {{сделано}}. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 10:09, 12 сентября 2026 (UTC) * А можно [[https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=%D0%9C%D0%AD%D0%A1%D0%91%D0%95%2F%D0%92%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B5_%D0%BB%D1%8E%D0%B4%D0%B8&diff=5752877&oldid=5752876|вот это]] сделать так, чтобы оно не красное было, а просто появлялось при наведении курсора (в идеале потом синело, при появлении книги в Викитеке)? Есть такой шаблон? --[[У:Schekinov Alexey Victorovich|''<span style="text-shadow:red 0.2em 0.2em 0.4em"> SAV </span>'']] 04:00, 28 сентября 2026 (UTC) nt8q312v3gykd3k2vpk3v958lqxohgs 0 16486 5752885 482199 2026-09-28T06:53:19Z Petr Pavlovich Fedosov 58161 /* 18 */ 5752885 wikitext text/x-wiki {{Отексте | КАЧЕСТВО = 3 | АВТОР=[[Пётр Андреевич Вяземский]] (1792-1878) | НАЗВАНИЕ=Старая записная книжка 11—20 | ЧАСТЬ= | ПОДЗАГОЛОВОК= | ИЗЦИКЛА= | ДАТАСОЗДАНИЯ= | ДАТАПУБЛИКАЦИИ= | ИСТОЧНИК= | ДРУГОЕ= | ВИКИПЕДИЯ= | ИЗОБРАЖЕНИЕ= | ОПИСАНИЕИЗОБРАЖЕНИЯ= | ПРЕДЫДУЩИЙ=[[Старая записная книжка 1—10 (Вяземский)|1—10]] | СЛЕДУЮЩИЙ=[[Старая записная книжка 21—30 (Вяземский)|21—30]] }} == 11* == Дмитриев в записках своих нарисовал портреты некоторых своих современников по министерству и по Совету, и между прочим регента Салтыкова, который был ему недоброжелателен и вероятною главною причиною, что Дмитриев просился в отставку в то время, когда министры перестали докладывать лично. На Страстной неделе, в которую Дмитриев говел, попалась ему на глаза страница, означенная резкими чертами регента, и он, раскаявшись, вымарал главнейшие из своей тетради и из книги потомства! Движение благородное или, лучше сказать, добродушное! Уважаю движение, но не одобряю. Писатель, как судья, должен быть бесстрастен и бессострадателен. И что же останется нам в отраду, если не будут произносить у нас хоть над трупами славных окончательного Египетского суда? Записки Дмитриева содержат много любопытного и на неурожае нашем питательны; но жаль, что он пишет их в мундире. По настоящему должно приложить бы к ним словесные прибавления, заимствованные из его разговоров, обыкновенно откровенных, особливо же в избранном кругу. == 12 == О нашем языке можно сказать, что он очень богат и очень беден. Многих необходимых слов для изображения мелких оттенков мысли и чувства недостает. Наши слова выходят сплошь, целиком и сырьем. О бедности наших рифм и говорить нечего. Сколько слов, имеющих важное и нравственное значение, никак рифмы себе не приищут. Например: жизнь, мужество, храбрость, ангел, мысль, мудрость, сердце и т. д. За словом добродетель тянется непременно свидетель. За словом блаженство тянется совершенство. За словом ум уже непременно вьется рой дум или несется шум. Даже и бедная любовь, которая так часто ложится под перо поэта, с трудом находит двойчатку, которая была бы ей под пару. Все это должно невольно вносить некоторое однообразие в наше рифмованное стихосложение. Дай слово добродетель сложилось неправильно: оно по-настоящему не что иное, как слово благодетель. А слово доблесть у нас как-то мало употребляется в обыкновенном слоге, да и оно рифмы не имеет. Иностранные слова брать заимообразно у соседей нехорошо; а впрочем, голландские червонцы у нас в ходу, и никто ими не брезгует. В том-то и дело, что искусному писателю дозволяется, за неимением своих, пускать в ход голландские червонцы. Карамзин так и делал. Делают это и англичане. Вольтер говорил и о французском языке, что он тщеславный нищий, которому нужно подавать милостыню против воли его, А мы вздумали, что наш язык такой богач, что всего у него много и что новыми пособиями только обидишь его. == 13 == Прочтите в Российском Феатре<ref> Непериодическое издание драматических сочинений (43 т.), выходившее с 1786 по 1794 г.</ref> комедию [[Крылов]]а Проказники, а после некоторые из басней его. Можно ли было угадать в первых опытах писателя, что из него выйдет впоследствии времени? Это не развитие, а совершенное перерождение. В Проказниках полное отсутствие таланта, шутки плоские и, с позволения сказать, прямо холопские. Впрочем, как комедии Княжнина ни далеки от совершенства, но в Российском Феатре глядит он исполином. Комедий Фон-Визина нет в этом старом собрании наших драматических творений. Вообще комедии наши ошибочно делятся на действия. Можно делить их на главы, потому что действия в них никакого нет. И лица, в них участвующие, ошибочно называются действующими лицами, когда они вовсе не действуют; а назвать бы их разговаривающими лицами, а еще ближе к делу — просто говорящими, потому что и разговора мало. В наших комедиях нет и в помине той живой огнестрельной перепалки речей, которою отличаются даже второстепенные французские комедии. Правда и то, что французский язык так обработан, что много тому содействует. Французские слова заряжены мыслию или, по крайней мере, блеском, похожим на мысль. Тут или настоящая перепалка, или фейерверочный огонь. == 14 == NN<ref> 3a этими инициалами почти всегда скрывается сам Вяземский. Очень часто те же замечания, которые в тексте, предназначенном им для печати, приписываются NN. в черновых частях «Записных книжек» откровенно высказываются от первого лица.</ref> говорит, что главная беда литературы нашей заключается в том, что, за редкими исключениями, грамотные люди наши мало умны, а умные люди мало грамотны. У одних недостаток в мыслях, у других недостаток в грамматике. У одних нет огнестрельных снарядов, чтобы сильно и впопад действовать своим орудием; у других и есть снаряды, но зато у них нет орудия. Литература есть выражение современного общества. Какое же тут выражение, когда многие и многие из этого общества чуждаются пера и не умеют им владеть? У нас была и есть устная литература. Жаль, что ее не записывали. Часто встречаешь людей, которые говорят очень живо и увлекательно, хотя и не совсем правильно. Нередко встречаешь удачных рассказчиков, бойких краснобаев, замечательных и метких остряков. Но все это выдыхается и забывается, а написанные пошлости на веки веков прикрепляются к бумаге. == 15 == Баснописец Измайлов — подгулявший Крылов. == 16* == В. Л. Пушкин сказал сегодня стихи на новый год какого-то старинного поэта — помнится, Политковского: : ''Не прав ты, новый год, в раздаче благостыни;'' : ''Ты своенравнее и счастия богини.'' : ''Иным ты дал чины,'' : ''Другим места богаты,'' : ''А мне — лишь новые заплаты'' : ''На старые мои штаны.'' Кажется, эти стихи никогда не были напечатаны. У нас довольно много подобной ходячей литературы: хорошо бы выбрать лучшие из нее стихотворения и напечатать их отдельною книжкою. В ней сохранились бы и некоторые черты прежней общественной жизни. До 1812 года была большая рукопись in-folio, принадлежавшая Храповицкому, статс-секретарю императрицы Екатерины. Это было собрание всех возможных стихотворений, написанных в течение многих десятков лет и не вошедших в печать по тем или другим причинам. Разумеется, главный характер этих стихотворений был сатирический, отчасти политический и отчасти далеко не целомудренный. Эта книга затерялась или сгорела в московском пожаре. Тут между прочим были стихотворения Карина и за подписью какого-то Панцербитора Вымышленное ли то имя или настоящее, не знаю; но в печати оно, кажется, неизвестно. Много еще неизвестного и темного остается в литературе нашей. К подобной ходячей литературе можно приписать и следующее четверостишие, которое князь Александр Николаевич Салтыков, вовсе не поэт, отпустил на Козодавлева, тогдашнего министра внутренних дел: : ''Министр наш славой бы гремел'' : ''И с Кольбертом его потомство бы сравнило.'' : ''Из внутренних когда бы дел'' : ''Наружу ничего у нас не выходило.'' == 17* == : ''Примите, древние дубравы. : ''Под сень свою питомца Муз. : ''Не шумны петь хочу забавы, : ''Не сладости цитерских уз: : ''Но да воззрю с полей широких : ''На красну, гордую Москву, : ''Сидящу на холмах высоких, : ''И в спящи веки воззову. В этих стихах Дмитриева есть движение, звучность, живопись и величавость; но если всмотреться в них прозаическими глазами критики, то найдешь в них некоторые несообразности. Начать с того, что тут излишне сжаты топографические подробности. Тут и дубравы, и широкие поля, и холмы высокие, и город. Картины поэта должны быть так написаны, чтобы живописец мог кистью своею перенести их на холстину. А в настоящем случае трудно было бы ему соблюсти законы перспективы. Далее: нельзя войти одним разом в дубравы — можно войти в дубраву; в дубраве нельзя искать широких полей и с них смотреть на город, хотя и сидит он на высоких холмах. Дубрава заслоняет собой всякую даль, и видишь пред собою одни деревья. Положим, что под древней дубравой (а все-таки не дубравами) поэт подразумевал рощу, посвященную музам: все же остается та же сбивчивость в картине. Другие стихи из того же стихотворения Дмитриева подал повод к забавному недоразумению. В первой книжке Сына Отечества была напечатана передовая статья с эпиграфом, взятым из Освобождения Москвы: : ''Где ты, славянов храбрых сила? : ''Проснись, восстань, российска мочь! : ''Москва в плену, Москва уныла, : ''Как мрачная осення ночь. И, разумеется, под эпиграфом было выставлено имя автора. В то время Дмитриев был министром юстиции, а граф Разумовский министром народного просвещения. Он был человек европейской образованности, но мало сведущ в русской литературе. Он принял это четверостишие за новое произведение, написанное Дмитриевым по случаю занятия Москвы Наполеоном. При первой встрече с Дмитриевым в Комитете министров обратился он к нему с похвалами и с сожалением, что новое прекрасное стихотворение так коротко. Дмитриев сначала понять не мог, о чем идет речь, и по щекотливости своей оскорбился предположением, что он, в своем министерском звании и при современных важных и печальных событиях, мог еще заниматься стихотворством. Около того же времени Шишков читал в Комитете министров статью свою, предназначенную для обнародования известия о взятии Москвы. Дмитриев с авторским своим тактом не мог сочувствовать порядку мыслей и вообще изложению этой неловкой статьи, в конце которой кто-то падает на колени и молится Богу. Не желая, однако же, прямо выразить свое мнение, спросил он, в каком виде будет напечатано это сочинение: в виде ли журнальной статьи, или официальным объявлением от правительства. «У нас нет правительства», — с запальчивостью возразил ему простодушный государственный секретарь. == 18 == [[Ломоносов]] два раза в одах своих говорит о багряной руке зари. Первый раз в оде шестой: : ''И се уже рукой багряной : ''Врата отверзла в мир заря. : ''Другой раз в оде девятой: : ''Заря багряною рукою. : ''От утренних спокойных вод, : ''Выводит с солнцем за собою : ''Твоей державы новый год<ref>В другом месте «Записной книжки» Вяземский пишет: «Ломоносов сказал: „Заря багряною рукою“! Это хорошо, только напоминает прачку, которая в декабре месяце моет белье в реке. A propos de Гаигоге aux doigts de rose [по поводу розоперстой зари]: все это — a propos людей, которые повторяют, что железные дороги удивительным образам сократили пространства и сблизили расстояния, а иные вольнодумцы, libres penseurs, еще добавляют: по моему мнению. Для меня человек, который это скажет, человек решенный. Кажется, Ривароль сказал: „Que le premier qui a dit“ Гаигоге aux doigts de rose „etait un homme d’esprit, le second — un sot“ [Первый, кто сказал: „розоперстая заря“, — был умный человек, второй — глупец]. Один Гомер и один Жуковский могут повторять это беспрестанно, не надоедая». </ref>. Ломоносова заря хороша, хотя русская заря не имеет нежности и прелести греческой Авроры с розовыми пальцами. В оде десятой: : ''Когда заря багряным оком : ''Румяней умножает роз… Багряное око — никуда не годится. Оно вовсе непоэтически означает воспаление в глазу и прямо относится до глазного врача. У Ломоносова в одах много найдется намеков и подробностей исторических, географических, и политических, и относящихся до науки. В нем виден более академик, нежели поэт. Но и поэт нередко прорывается в стихах твердых и звучных, и живописных. Вот пример политической или газетной поэзии, из оды пятнадцатой: : ''Парящий слыша шум орлицы, : ''Где пышный дух твой, Фредерик, : ''Прогнанный за свои границы? : ''Еще ли мнишь, что ты велик? : ''Еще ль, смотря на рок саксонов, : ''Всеобщим дателем законов Слывешь в желании своем!., и пр. Или ода семнадцатая: : ''Голстиния, возвеселися, : ''Что от тебя цветет наш крин. : ''Ты к морю в празднестве стремися, : ''Цветущий славою Цвейтин, : ''Хотя не силен ты водою, : ''Но радостью сравнись с Невою… и пр. Вот вам и география, и вот еще она же: : ''Российского пространство света : ''Собрав на малы чертежи, : ''И грады оною спасенны, : ''И села ею же блаженны, : ''География, покажи. (Ода десятая.) Как хороши и поныне, и как поэтически верны следующие два стиха из оды десятой: : ''В середине жаждущего лета, : ''Когда томит протяжный день… Выражения «жаждущее лето» и «протяжный день» так и переносят читателя в знойный июльский день. Ломоносова, как и вообще всякого поэта не нашего времени, нельзя читать с требованиями и условиями нам современными. Ломоносов писал торжественные оды потому, что в его время все более или менее писали стихи на торжественные случаи. Нельзя ставить ему в вину некоторые приемы, как нельзя смеяться над ним, что он ходил не во фраке, не в панталонах, а во французском кафтане, коротких штанах, с напудренною головою и с кошельком на затылке. Он всегда с особенным одушевлением говорил о Елизавете. Называя ее Елисавет, он как будто угадал выражение принца де-Линя, который сказал: Екатерина Великий. Нелединский, знаток в любви, убежден, что кроме верноподданнического чувства в душе Ломоносова было еще и более нежное, поэтическое чувство. : ''Когда бы древни веки знали : ''Твою щедроту с красотой. : ''Тогда бы жертвой почитали : ''Прекрасный в храме образ твой. (Ода вторая.) : ''Тебя, богиня, возвышают : ''Души и тела красоты; : ''Что в многих, разделясь, блистают : ''Едина все имеешь ты. (Ода девятая.) : ''Коль часто долы оживляет : ''Ловящих шум меж наших гор, : ''Когда богиня понуждает : ''Зверей чрез трубный глас из нор! : ''Ей ветры вслед не успевают, : ''Коню бежать не воспрящают : ''Ни рвы, ни частых ветвей связь: : ''Крутит главой, звучит браздами : ''И топчет бурными ногами, : ''Прекрасной всадницей гордясь. (Ода десятая.) В последнем стихе есть в самом деле какое-то страстное одушевление. В одной из своих од он говорит о Елизавете: : ''Небесного очами света : ''На сродное им небо зрит. В другой: : ''Щедрот источник, ангел мира. : ''Богиня радостных сердец, : ''На коей как заря порфира, : ''Как солнце тихих дней венец; : ''О, мыслей наших рай прекрасный, : ''Небес безмрачных образ ясный, : ''Где видим кроткую весну, : ''В лице, в очах, в устах и нраве! Вот строфа, согретая чувством гражданства: : ''Священны да хранят уставы : ''И правду на суде судьи; : ''И время твоея державы : ''Да ублажат рабы твои. : ''Соседы да блюдут союзы… и пр. (Ода девятая.) : ''Услышьте, судии земные : ''И все державные главы: : ''Законы нарушать святые : ''От буйности блюдитесь вы. : ''И подданных не презирайте. : ''Но их пороки исправляйте : ''Ученьем, милостью, трудом. : ''Вместите с правдою щедроту, : ''Народну наблюдайте льготу: : ''То Бог благословит ваш дом. Эта строфа из оды на день восшествия на престол Екатерины II. Здесь как будто уже слышится Державин. У Ломоносова встречаются странные выражения и понятия; например, он заставляет ветхого деньми говорить: : ''Я в гневе россам был творец, : ''Но ныне паки им отец. Вообще, кажется по крайней мере неприличным подсказывать Божеству, если не баснословному, свои собственные мысли и слова. А нередко поэты грешат этою неприличностью. : ''И, Марс, вложи свой шумный меч. Прилагательное шумный вовсе не идет к мечу. : ''И полк всех нежностей теснится. : ''Полк и нежности также не ладят между собою. : ''Пучина преклонила волны. Странно, но вместе с тем смело и поэтически: : ''О, Боже крепкий, вседержитель, : ''Пределов росских расширитель. Это так же странно и смело, но уже вовсе не поэтически и неблагоприлично. Далее говорит он: : ''Как нынь Россию расширил, а после: : ''Воззри, коль широка Россия — : ''От всех полей и рек широких. : ''Взывая к Богу, поэт говорит: : ''По имени петровой дшери, : ''Военны запечатай двери. Здесь отзывается какое-то полицейское действие. : ''Моей державы кротка мочь : ''Отвергнет смертной казни ночь. : ''Когда пучину не смущает : ''Стремление несильных бурь, : ''В зерцале жидком представляет : ''Небесной ясности лазурь. Не забывал профессор-поэт и метеорологических наблюдений: : ''Наука легких метеоров, : ''Премены неба предвещай, : ''И бурный шум воздушных споров : ''Чрез верны знаки предъявляй: : ''Чтоб ратай мог избрати время, : ''Когда земле поверить семя : ''И дать когда покой браздам; : ''И чтобы, не боясь погоды. : ''С богатством дальним шли народы : ''К елисаветиным брегам. Труженик науки, в споре с разными препятствиями, а может быть, и несколько беспокойного нрава, [[Ломоносов]] не имел времени вслушиваться в вдохновение, навеваемое на него природою и впечатлениями внутренней жизни, более спокойной и чуткой. Он где-то сказал: : ''О лете я пишу, а им не наслаждаюсь, : ''И радости в одном мечтании ищу. Как-то не верится, что Ломоносов мог мечтать. Скорее находил он радости не в мечтаниях, а в трудах, в приобретениях и преуспеваниях науки и академических победах своих над Миллером и другими немцами. Разумеется, что так как оды Ломоносова писаны в разные царствования, то он должен был иногда порицать то, что восхвалял прежде. Но не должно забывать, что он писал свои оды часто не под поэтическим вдохновением, а по обязанностям академической службы. В письме своем о правилах российского стихотворства [[Ломоносов]] говорит: «Французы, которые во всем хотят натурально поступать, однако почти всегда противно своему намерению чинят, нам примером быть не могут; понеже, надеясь на свою фантазию, а не на правила, толь криво и косо в своих стихах слова склеивают, что ни прозой, ни стихами назвать нельзя. И хотя они, так же как и немцы, могли бы стопы употреблять, что сама природа иногда им в рот кладет, однако нежные те господа, на то не смотря, почти одними рифмами себя довольствуют. Пристойно весьма симболом французскую поэзию некто изобразил, представив оную на театре под видом некоторой женщины, что, сугорбившись и раскорячившись, при музыке играющего на скрыпице Сатира танцует. Я не могу довольно о том нарадоваться, что российский наш язык не токмо бодростью и героическим звоном греческому, латинскому и немецкому не уступает, но и подобную оным, а себе купно природную и свойственную, версификацию иметь может». Хорошо, но зачем же он не следовал своему определению и сам не держался этой свойственной нам версификации, а почти исключительно употреблял ямбический стих и довольствовался рифмами, иногда и довольно бедными? В статье Жизнь [[Ломоносов]]а, которая напечатана в полном собрании сочинений его, изданном иждивением Императорской академии наук в 1784 г., биограф, исчисляя все его литературные и ученые заслуги, как то: перестройку академической лаборатории по новейшему и лучшему расположению, многие эксперименты и новые открытия, академические сочинения, изящные похвальные речи Великому Петру и Елизавете Петровне, прекрасные и сильные стихи, трагедии, книги: Риторику, Российскую грамматику, Руководство к горному строению и заводам, Российскую историю, — простодушно заключает перечень свой следующими словами: «Все то не суть анекдоты, а труды повсюду известные». Далее говорит он, что «превосходству его учености, важности и красоте его пера отдавал справедливость и покойный действительный статский советник и кавалер [[Сумароков|А. П. Сумароков]] невзирая на всегдашнюю с ним вражду свою». Впрочем, эта последняя черта более относится к чести действительного статского советника и кавалера Сумарокова, нежели к чести статского советника Ломоносова. Если дело пошло на чины, оно так и быть должно: чин чина почитай. == 19* == N.N. сказал о ***, впрочем, очень добром и почтенном человеке: «он говорит пословицами, а действует виньетками». Кстати о виньетках. Блудов сказал о новом собрании басен Крылова, что вышли новые басни Крылова, с свиньею и с виньетками. «Свинья на барский двор когда-то затесалась» и пр. Строгий и несколько изысканный вкус Блудова не допускал появления Хавроньи в поэзии. Какой-то французский критик в таком же направлении осуждал Крылова за то, что он выбрал гребень предметом содержания одной из своих басен, вероятно на том основании, что есть французская поговорка: грязен как гребень (sale comme un peigne). Выходя из театра после представления новой русской комедии, чуть ли не Загоскина, в которой табакерка играла важную роль, Блудов сказал: «в этой комедии более табаку, нежели соли». Ему же однажды передали, что какой-то сановник худо о нем отзывался, говоря, что он при случае готов продать Россию. «Скажите ему, что если бы вся Россия исключительно была наполнена людьми на него похожими, я не только продал, но и даром отдал бы ее». == 20* == Несправедливо называть холопами царедворцев. В своих холопах найдется мало льстецов и суеверных обожателей господской власти. Напротив, таковых, если найдутся, приличнее называть царедворцами. Вообще в служителях домашних встречаешь какую-то врожденную независимость и недоброжелательство, которые могут быть очень неприятны для службы, но утешительны в отношении человечества, которое только с помощью противоестественных установлений научилось искусству рабствовать добровольно. В доказательство, что порабощение не есть природное состояние человека, можно заметить, что каждый при случае умеет повелевать, но не каждый может повиноваться. Дух господства внушен человеку самою природою, данницею его различных требований. Духом повиновения заразился он в обществе, которого польза побуждает ослаблять его силы и умерять напряжение. Одно — польза общества; другое — польза лица частного. Тайна правления в том и состоит, чтобы согласовывать как можно более ту и другую, и в случаях необходимости пожертвований части в пользу целого призывать эту часть для общего соображения, как выдать нужную жертву, с меньшим ущербом жерт-воприносителя и большею выгодою жертвовзымателя. Тут и есть тайна представительств а, которое как сфинкс пожрет всех лайбахских тупоумцев, не умеющих разгадать его, и поднесет венцы Эдипам, постигнувшим его откровение. == Примечания == <references/> Это хорошо, только напоминает прачку, которая в декабре месяце моет белье в реке. A propos de Гаигоге aux doigts de rose [по поводу розоперстой зари]: все это — a propos людей, которые повторяют, что железные дороги удивительным образам сократили пространства и сблизили расстояния, а иные вольнодумцы, libres penseurs, еще добавляют: по моему мнению. Для меня человек, который это скажет, человек решенный. Кажется, Ривароль сказал: «Que le premier qui a dit» Гаигоге aux doigts de rose «etait un homme d’esprit, le second — un sot» [Первый, кто сказал: «розоперстая заря», — был умный человек, второй — глупец]. Один Гомер и один Жуковский могут повторять это беспрестанно, не надоедая". [[Категория:Старая записная книжка (Вяземский)|011]] l8hoo6g861ea5jo4jpc7zu1amle0ma3 0 32291 5752881 4805500 2026-09-28T06:21:43Z Cimumetupp 122983 5752881 wikitext text/x-wiki {{Отексте |КАЧЕСТВО = 3 |АВТОР=[[Сергей Александрович Есенин]] (1895—1925) |НАЗВАНИЕ=Сыплет черёмуха снегом… |ДАТАСОЗДАНИЯ=1910 |ДАТАПУБЛИКАЦИИ=«Ежемесячный журнал», 1915, № 6, июнь, с. 4 |СОДЕРЖАНИЕ=[[Сергей Александрович Есенин/Стихотворения 1910—1915#1910|Стихотворения 1910]] |ОГЛАВЛЕНИЕ=2 |ИСТОЧНИК=[http://feb-web.ru/feb/esenin/texts/es1/es1-034-.htm ФЭБ (1995)] |ДРУГОЕ=Ср. стих. [[Автор:Афанасий Афанасьевич Фет|Фета]] [[Только что спрячется солнце (Фет)|«Только что спрячется солнце…»]], 1888 |ВИКИПЕДИЯ= }} {{v|| Сыплет черёмуха снегом, Зелень в цвету и росе. В поле, склоняясь к побегам, Ходят грачи в полосе. Никнут шелковые травы, Пахнет смолистой сосной. Ой вы, луга и дубравы,— Я одурманен весной. Радугой тайные вести Светятся в душу мою. Думаю я о невесте, Только о ней лишь пою. Сыпь ты, черёмуха, снегом, Пойте вы, птахи, в лесу. По полю зыбистым бегом Пеной я цвет разнесу. |1910}} [[Категория:Русская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Поэзия 1910 года]] [[Категория:Поэзия Сергея Александровича Есенина]] sdi0qnveg53css94qa55qmf6kyit7x7 0 40162 5752827 3766517 2026-09-27T19:50:11Z Cimumetupp 122983 /* См. также */ 5752827 wikitext text/x-wiki {{Навигация |Тема={{PAGENAME}} |Викисклад= Alaudidae |Викицитатник= Жаворонок |Викисловарь= жаворонок |Википедия= Жаворонки |Викиновости= |Викивиды= Alaudidae }} '''Жаворонок:''' * [[Жаворонок (Дельвиг)|Жаворонок («Люблю я задумываться…»)]] — стихотворение [[Антон Антонович Дельвиг|Антона Антоновича Дельвига]], ''1814/17'' * [[Стихотворения, посвящённые Павлу Васильевичу и Александре Васильевне Жуковским (Жуковский)/Жаворонок|Жаворонок («На солнце тёмный лес зардел…»)]] — стихотворение [[Василий Андреевич Жуковский|Василия Андреевича Жуковского]], ''1851'' * [[Жаворонок (Кукольник)|Жаворонок («Между небом и землёй…»)]] — стихотворение [[Нестор Васильевич Кукольник|Нестора Васильевича Кукольника]], ''1840'' * [[Жаворонок (Патканян; Коринфский)|Жаворонок («Скажи мне, жаворонок звонкий…»)]] — стихотворение [[Рафаэл Габриэлович Патканян|Рафаэла Габриэловича Патканяна]] в переводе [[Аполлон Аполлонович Коринфский|Аполлона Аполлоновича Коринфского]] * [[Жаворонок (Ф. Туманский)|Жаворонок («На солнце тёмный лес зардел…»)]] — стихотворение [[Фёдор Антонович Туманский|Фёдора Антоновича Туманского]], ''1851'' == См. также == * [[К жаворонку]] * [[Звонче жаворонка пенье (А. К. Толстой)|«Звонче жаворонка пенье…»]] — стихотворение [[Автор:Алексей Константинович Толстой|Алексея Константиновича Толстого]], 1858 * [[Письма с воздушного корабля «Жаворонок»]] * [[Поющий и прыгающий львиный жаворонок]] * [[Поющий и скачущий жаворонок]] * [[Убогий жаворонок]] {{неоднозначность}} ocl1t4g81hv54nsvpqm21a750h51uba 5752838 5752827 2026-09-27T20:37:10Z Cimumetupp 122983 /* См. также */ 5752838 wikitext text/x-wiki {{Навигация |Тема={{PAGENAME}} |Викисклад= Alaudidae |Викицитатник= Жаворонок |Викисловарь= жаворонок |Википедия= Жаворонки |Викиновости= |Викивиды= Alaudidae }} '''Жаворонок:''' * [[Жаворонок (Дельвиг)|Жаворонок («Люблю я задумываться…»)]] — стихотворение [[Антон Антонович Дельвиг|Антона Антоновича Дельвига]], ''1814/17'' * [[Стихотворения, посвящённые Павлу Васильевичу и Александре Васильевне Жуковским (Жуковский)/Жаворонок|Жаворонок («На солнце тёмный лес зардел…»)]] — стихотворение [[Василий Андреевич Жуковский|Василия Андреевича Жуковского]], ''1851'' * [[Жаворонок (Кукольник)|Жаворонок («Между небом и землёй…»)]] — стихотворение [[Нестор Васильевич Кукольник|Нестора Васильевича Кукольника]], ''1840'' * [[Жаворонок (Патканян; Коринфский)|Жаворонок («Скажи мне, жаворонок звонкий…»)]] — стихотворение [[Рафаэл Габриэлович Патканян|Рафаэла Габриэловича Патканяна]] в переводе [[Аполлон Аполлонович Коринфский|Аполлона Аполлоновича Коринфского]] * [[Жаворонок (Ф. Туманский)|Жаворонок («На солнце тёмный лес зардел…»)]] — стихотворение [[Фёдор Антонович Туманский|Фёдора Антоновича Туманского]], ''1851'' == См. также == * [[К жаворонку]] * [[Звонче жаворонка пенье (А. К. Толстой)|«Звонче жаворонка пенье…»]] — стихотворение [[Автор:Алексей Константинович Толстой|Алексея Константиновича Толстого]], 1858 * [[В разливе утренних лучей (Исаакян; Блок)|«В разливе утренних лучей…»]] («В разливе утренних лучей трепещет жаворонок страстный…») — стихотворение [[Автор:Аветик Саакович Исаакян|А. С. Исаакяна]] в переводе [[Автор:Александр Александрович Блок|Блока]], перев. созд. 1915 * [[Письма с воздушного корабля «Жаворонок»]] * [[Поющий и прыгающий львиный жаворонок]] * [[Поющий и скачущий жаворонок]] * [[Убогий жаворонок]] {{неоднозначность}} qqdztnppq074vjmv1ufejtrf2rlsgua 5752839 5752838 2026-09-27T20:38:28Z Cimumetupp 122983 /* См. также */ 5752839 wikitext text/x-wiki {{Навигация |Тема={{PAGENAME}} |Викисклад= Alaudidae |Викицитатник= Жаворонок |Викисловарь= жаворонок |Википедия= Жаворонки |Викиновости= |Викивиды= Alaudidae }} '''Жаворонок:''' * [[Жаворонок (Дельвиг)|Жаворонок («Люблю я задумываться…»)]] — стихотворение [[Антон Антонович Дельвиг|Антона Антоновича Дельвига]], ''1814/17'' * [[Стихотворения, посвящённые Павлу Васильевичу и Александре Васильевне Жуковским (Жуковский)/Жаворонок|Жаворонок («На солнце тёмный лес зардел…»)]] — стихотворение [[Василий Андреевич Жуковский|Василия Андреевича Жуковского]], ''1851'' * [[Жаворонок (Кукольник)|Жаворонок («Между небом и землёй…»)]] — стихотворение [[Нестор Васильевич Кукольник|Нестора Васильевича Кукольника]], ''1840'' * [[Жаворонок (Патканян; Коринфский)|Жаворонок («Скажи мне, жаворонок звонкий…»)]] — стихотворение [[Рафаэл Габриэлович Патканян|Рафаэла Габриэловича Патканяна]] в переводе [[Аполлон Аполлонович Коринфский|Аполлона Аполлоновича Коринфского]] * [[Жаворонок (Ф. Туманский)|Жаворонок («На солнце тёмный лес зардел…»)]] — стихотворение [[Фёдор Антонович Туманский|Фёдора Антоновича Туманского]], ''1851'' == См. также == * [[К жаворонку]] * [[Звонче жаворонка пенье (А. К. Толстой)|«Звонче жаворонка пенье…»]] — стихотворение [[Автор:Алексей Константинович Толстой|Алексея Константиновича Толстого]], 1858 * [[В разливе утренних лучей (Исаакян; Блок)|«В разливе утренних лучей…»]] («В разливе утренних лучей трепещет жаворонок страстный…») — стихотворение [[Автор:Аветик Саакович Исаакян|А. С. Исаакяна]] в переводе [[Автор:Александр Александрович Блок|А. А. Блока]], перев. созд. 1915 * [[Письма с воздушного корабля «Жаворонок»]] * [[Поющий и прыгающий львиный жаворонок]] * [[Поющий и скачущий жаворонок]] * [[Убогий жаворонок]] {{неоднозначность}} ar4dqcz0xcea0wkv8omvtngdzximo0k 5752843 5752839 2026-09-27T21:06:59Z Cimumetupp 122983 5752843 wikitext text/x-wiki {{Навигация |Тема={{PAGENAME}} |Викисклад= Alaudidae |Викицитатник= Жаворонок |Викисловарь= жаворонок |Википедия= Жаворонки |Викиновости= |Викивиды= Alaudidae }} '''Жаворонок:''' * [[Жаворонок (Дельвиг)|Жаворонок («Люблю я задумываться…»)]] — стихотворение [[Антон Антонович Дельвиг|Антона Антоновича Дельвига]], ''1814/17'' * [[Жаворонок (Раич)|Жаворонок («Светит солнце, воздух тонок…»)]] — [https://ruscorpora.ru/full-text?search=CsQBEmcKZQoTCglkaXNhbWJtb2QSBgoEbWFpbhJOChsKA2xleBIUChLQltCw0LLQvtGA0L7QvdC%252B0LoKCgoEZm9ybRICCgAKCwoFZ3JhbW0SAgoACgkKA3NlbRICCgAKCwoFZmxhZ3MSAgoAKlIKABAFIAAox5eE%252F8zbrQcyDWdyY3JlYXRlZF9pbnZABWoEMC45NXgAkgEkCh4KHHBvZXRpYy94aXgvMTgzMC8xODMwLTAxNC54bWwQABhkoAEBMgIICToBAw%253D%253D стихотворение] [[Автор:Семён Егорович Раич|Семёна Егорович Раича]], 1838 * [[Стихотворения, посвящённые Павлу Васильевичу и Александре Васильевне Жуковским (Жуковский)/Жаворонок|Жаворонок («На солнце тёмный лес зардел…»)]] — стихотворение [[Василий Андреевич Жуковский|Василия Андреевича Жуковского]], ''1851'' * [[Жаворонок (Кукольник)|Жаворонок («Между небом и землёй…»)]] — стихотворение [[Нестор Васильевич Кукольник|Нестора Васильевича Кукольника]], ''1840'' * [[Жаворонок (Патканян; Коринфский)|Жаворонок («Скажи мне, жаворонок звонкий…»)]] — стихотворение [[Рафаэл Габриэлович Патканян|Рафаэла Габриэловича Патканяна]] в переводе [[Аполлон Аполлонович Коринфский|Аполлона Аполлоновича Коринфского]] * [[Жаворонок (Ф. Туманский)|Жаворонок («На солнце тёмный лес зардел…»)]] — стихотворение [[Фёдор Антонович Туманский|Фёдора Антоновича Туманского]], ''1851'' == См. также == * [[К жаворонку]] * [[Звонче жаворонка пенье (А. К. Толстой)|«Звонче жаворонка пенье…»]] — стихотворение [[Автор:Алексей Константинович Толстой|Алексея Константиновича Толстого]], 1858 * [[В разливе утренних лучей (Исаакян; Блок)|«В разливе утренних лучей…»]] («В разливе утренних лучей трепещет жаворонок страстный…») — стихотворение [[Автор:Аветик Саакович Исаакян|А. С. Исаакяна]] в переводе [[Автор:Александр Александрович Блок|А. А. Блока]], перев. созд. 1915 * [[Письма с воздушного корабля «Жаворонок»]] * [[Поющий и прыгающий львиный жаворонок]] * [[Поющий и скачущий жаворонок]] * [[Убогий жаворонок]] {{неоднозначность}} cswc8v9soyaxnto773auxzduusgi685 5752844 5752843 2026-09-27T21:08:46Z Cimumetupp 122983 5752844 wikitext text/x-wiki {{Навигация |Тема={{PAGENAME}} |Викисклад= Alaudidae |Викицитатник= Жаворонок |Викисловарь= жаворонок |Википедия= Жаворонки |Викиновости= |Викивиды= Alaudidae }} '''Жаворонок:''' * [[Жаворонок (Дельвиг)|Жаворонок («Люблю я задумываться…»)]] — стихотворение [[Антон Антонович Дельвиг|Антона Антоновича Дельвига]], ''1814/17'' * [[Жаворонок (Раич)|Жаворонок («Светит солнце, воздух тонок…»)]] — [https://ruscorpora.ru/full-text?search=CsQBEmcKZQoTCglkaXNhbWJtb2QSBgoEbWFpbhJOChsKA2xleBIUChLQltCw0LLQvtGA0L7QvdC%252B0LoKCgoEZm9ybRICCgAKCwoFZ3JhbW0SAgoACgkKA3NlbRICCgAKCwoFZmxhZ3MSAgoAKlIKABAFIAAox5eE%252F8zbrQcyDWdyY3JlYXRlZF9pbnZABWoEMC45NXgAkgEkCh4KHHBvZXRpYy94aXgvMTgzMC8xODMwLTAxNC54bWwQABhkoAEBMgIICToBAw%253D%253D стихотворение] [[Автор:Семён Егорович Раич|Семёна Егорович Раича]], ''1838'' * [[Жаворонок (Кукольник)|Жаворонок («Между небом и землёй…»)]] — стихотворение [[Нестор Васильевич Кукольник|Нестора Васильевича Кукольника]], ''1840'' * [[Стихотворения, посвящённые Павлу Васильевичу и Александре Васильевне Жуковским (Жуковский)/Жаворонок|Жаворонок («На солнце тёмный лес зардел…»)]] — стихотворение [[Василий Андреевич Жуковский|Василия Андреевича Жуковского]], ''1851'' * [[Жаворонок (Патканян; Коринфский)|Жаворонок («Скажи мне, жаворонок звонкий…»)]] — стихотворение [[Рафаэл Габриэлович Патканян|Рафаэла Габриэловича Патканяна]] в переводе [[Аполлон Аполлонович Коринфский|Аполлона Аполлоновича Коринфского]] * [[Жаворонок (Ф. Туманский)|Жаворонок («На солнце тёмный лес зардел…»)]] — стихотворение [[Фёдор Антонович Туманский|Фёдора Антоновича Туманского]], ''1851'' == См. также == * [[К жаворонку]] * [[Звонче жаворонка пенье (А. К. Толстой)|«Звонче жаворонка пенье…»]] — стихотворение [[Автор:Алексей Константинович Толстой|Алексея Константиновича Толстого]], ''1858'' * [[В разливе утренних лучей (Исаакян; Блок)|«В разливе утренних лучей…»]] («В разливе утренних лучей трепещет жаворонок страстный…») — стихотворение [[Автор:Аветик Саакович Исаакян|А. С. Исаакяна]] в переводе [[Автор:Александр Александрович Блок|А. А. Блока]], ''перев. созд. 1915'' * [[Письма с воздушного корабля «Жаворонок»]] * [[Поющий и прыгающий львиный жаворонок]] * [[Поющий и скачущий жаворонок]] * [[Убогий жаворонок]] {{неоднозначность}} nasmiag85gwnxu7hiw17grgcui1ebaq 4 55869 5752884 5752701 2026-09-28T06:48:48Z Wlbw68 37914 /* Правило о поведении участников */ ответ 5752884 wikitext text/x-wiki {{Форум/Шапка|ЗКА}} == Правило о поведении участников == Иногда возникает необходимость применить к участникам правила, описанные не у нас, а в Википедии (см. пример в теме ниже). Но невозможно и глупо написать копию правил лучше тамошних, отработанных парой десятилетий на бесчисленной массе конфликтов. Делать у нас раздел в правилах с перенаправлением туда или ставить {{t|мягкое перенаправление}}, — это контрпродуктивные лишние движения и переходы по ссылкам. Проще дать прямую ссылку на правило ВП.<br> У нас даже страницы правил о поведении участников нет. Подразумевается, как и в других проектах и интервиках, что общие правила описаны в Википедии и действуют для всей Викимедиа. (Так исторически сложилось, что доп. проекты появились как расширение Википедии.)<br> Предлагаю:<br> Сделать в [[ВТ:ЧСВ]] короткий раздел о поведении участников, указав в нём, что для регуляции такового применяются правила Википедии, с учётом специфики и упрощённого админ. устройства Викитеки (можно упомянуть отсутствие Арбитражного комитета). Перечислить ссылки на наиболее актуальные правила. Не припомню, чтобы применялись какие-либо кроме указанных в теме ниже. Такое пояснение необходимо, поскольку иначе админам приходится каждый раз повторять это на форумах. Сделать там же ссылку на [[ВТ:ЧТВ#НТЗ]].<br> Сделать короткие ссылки для правил на созданный раздел. Например, ВТ:НЕТРИБУНА. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:03, 17 сентября 2026 (UTC) :Хотя бы нужно кодифицировать с какими мы согласны и применяем и в какой мере, а какие в Викитеке отличаются. Иначе в один момент могут прийти участники Википедии и начать активно действовать ссылаясь на свои правила. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:45, 18 сентября 2026 (UTC) :* По каким тамошним правилам они могут действовать вопреки традициями Викитеки, на ваш взгляд? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:02, 18 сентября 2026 (UTC) ::: Я помню как после призыва на форуме Википедии из [[ВТ:ЧСВ]] пытались удалить [[ВТ:НЭ]], потому что [[ru:w:ВП:НЕТЦЕНЗУРЫ|ВП:НЕТЦЕНЗУРЫ]] --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 13:08, 18 сентября 2026 (UTC) :Что касается ВП:НЕТРИБУНА, то, например, его нельзя применять к [[Манифест Коммунистической партии]], [[Размышления о Божественной Литургии (Гоголь)]], [[Чей писатель - Михаил Зощенко? (Чумандрин)]] и большому количеству текстов, иначе такие тексты придётся удалять. На мой взгляд, нужен свой аналог, который будет регламентировать примечания, которые добавляют авторы Викитеки; сообщения на форумах и т.п., но к самим опубликованным текстам нужен другой подход. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:45, 18 сентября 2026 (UTC) * Предлагаю такой вариант:<blockquote><big>'''Правила о поведении участников'''</big><div style="float:right; border:1px solid lightblue; padding: 5px;width: fit-content; margin-left:auto; font-weight:bold">ВТ:НЕТРИБУНА<br> ВТ:ДЕСТ<br> ВТ:ВИРТ</div>Для регулирования споров и пресечения неконструктивного поведения участников применяются общие правила Фонда Викимедия, описанные в Википедии. При этом учитывается специфика и традиции Викитеки:<ul><li>Целью Викитеки является публикация издававшихся в печати текстов без их изменения участниками; тогда как целью Википедии, напротив, является создание и изменение текстов. Поэтому, в частности, не применима фокусировка Википедии на авторитетных источниках и отсутствии оригинальных исследований к утверждениям внутри текстов.</li><li>Отсутствует бюрократическая структура, избыточная для Викитеки, в частности, нет чекюзеров и Арбитражного комитета.</li><li>Викитека и Википедия являются отдельными проектами. Права и блокировки участников в одном из проектов не имеют существенного значения в других проектах.</li></ul>{{pb}}Основными применяемыми правилами является:<ul><li>[[ВТ:ЧТВ#НТЗ|Нейтральная точка зрения]] ([[w:Википедия:НТЗ]], [[w:Википедия:НЕТРИБУНА]]). — Комментарии участников к текстам должны быть нейтральными, пропаганда и реклама недопустима. Это не относится к содержимому издававшихся текстов в рамках правила «[[Справка:Что такое Викитека?#Что Викитека содержит, а что нет|Что Викитека содержит, а что нет]]».</li><li>Недопустимость деструктивного поведения ([[w:Википедия:ДЕСТ]], [[w:Википедия:Этичное поведение]]) — систематического нарушения правил, традиций или этического поведения.</li><li>Недопустимость злоупотребления учётными записями для обхода блокировок ([[w:Википедия:ВИРТ]]).</li></ul></blockquote>Ссылки на Википедию можно вынести из текста, разместив над ним, под заголовком: {{см. также|w:Википедия:НТЗ|w:Википедия:НЕТРИБУНА|w:Википедия:ДЕСТ|w:Википедия:Этичное поведение|w:Википедия:ВИРТ|altphrase=Подробнее см.}} [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:47, 21 сентября 2026 (UTC) * {{За}}. Я думаю на сейчас, когда в ВТ трудятся полтора землекопа, этого будет достаточного. Если же к нам неадекваты станут забредать чаще, тогда и подумаем как «расширить и ухлубить» правила. PS. Может лучше тему перенести в основной форум? — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 11:26, 21 сентября 2026 (UTC) * В целом нормально получилось. В первом предложении общие правила - это [[wmf:Policy:Universal Code of Conduct/ru]] - можно на них сослаться для конкретики --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 14:36, 21 сентября 2026 (UTC) ** Можно указать в конце списка внешних ссылок. Поскольку, это не правило, а глобальная политика Фонда, которая, как [[meta:Universal Code of Conduct/FAQ/ru|там]] написано, необязательна к исполнению. Может указать ещё [[wmf:Policy:Terms of Use/ru|Условия использования]], как базовое правило? Хотя обе эти ссылки есть в подвале сайта. Не будет это перегрузом раздела? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:57, 24 сентября 2026 (UTC) *** Да, эти ссылки в подвале есть, но, наверное, малозаметны для новичков. Я бы прям в тексте ссылку сделал, а так решайте кому как нравится, чтобы было какое-то общее решение --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 18:39, 25 сентября 2026 (UTC) * Добавил в правила: [[ВТ:ЧСВ#Правила о поведении участников]]. По оформлению: Внешние ссылки расположил сокращённо в конце. Как мне кажется, внутристрочно они выглядят громоздко, сократить не получится, чтобы не выглядели абракадаброй, приходилось бы писать полностью "w:Википедия: Этичное поведение, w:Википедия:, w:Википедия:, … ". С другой стороны, вне текста, как сейчас, ссылки чуть оторваны от пунктов, но не так далеко и ссылок мало, чтобы не потерялся контекст. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:04, 26 сентября 2026 (UTC) * На мой взгляд копировать даже частично правила ВП недопустимо. Этичное «поведение/неэтичное поведение», «трибуна/не трибуна», «конструктивное/деструктивное поведение» — это настолько всё субъективно и предвзято в ВП, что позволяет тамошним админам блокировать кого угодно, удалять информацию идеологически невыгодную и писать всякую дичайшую чушь в статьях. Надеюсь среди участников ВТ нет наивных, верящих в нейтральность ВП? Для ВТ достаточным условием будет: нейтральность комментариев к текстам и запрет на рекламу. На самом деле размещение текстов в ВТ вообще дело абсолютно не предполагающее какие-либо конфликты. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 17:20, 26 сентября 2026 (UTC) ** Правило [[ВТ:ЧТВ#НТЗ]] не полно. Например, по нему пройдёт портянка комментариев с личным мнением. Но в [[w:Википедия:НТЗ]] отмечена обязательность научного стиля и есть примеры. По ВТ:ЧТВ#НТЗ и научному стилю пройдут комментарии с политической пропагандой или клеветой. Для ограничения этого на форумах (+ кто-то может договорится до привлечения внимания следственных органов) тоже нет правил. Нужно правило НЕТРИБУНА, обговаривающее как оно применимо к форумам, комментариям к текстам и текстам. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:23, 26 сентября 2026 (UTC) ** Может добавить требование научного стиля в пункт об НТЗ так?<blockquote>[[ВТ:ЧТВ#НТЗ|Нейтральная точка зрения]]. Комментарии участников к текстам должны быть нейтральными, краткими и в научном стиле, пропаганда и реклама недопустима. Это не относится к содержимому издававшихся текстов в рамках правила «Что Викитека содержит, а что нет». </blockquote> [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:24, 26 сентября 2026 (UTC) * Мои опасения по введению правил связаны лишь с тем, чтобы ВТ не стала филиалом ВП по блокировке оппонентов с иной точкой зрения. Как это происходит в ВП хорошо всем известно: участник добавляет информацию из АИ с иным мнением (порой даже не удаляя, написанное в статье); добавленное участником из статьи удаляют, на СО участнику откровенно хамят, да потом ещё и обвиняют участника в нарушении этики, трибуне, деструктивном поведении, в оскорблении участников ВП, далее временно блокируют и в конечном итоге отправляют в бессрочную блокировку. Теперь, что может произойти в ВТ: наличие не конкретизированных, а пространных правил может привести к превратному их толкованию со стороны админов. Хорошо, что сейчас админы вменяемые и разумные в ВТ, но , что будет далее, как жизнь обернется — неизвестно. Вполне возможно, что могут придти админы иные и начнутся блокировки участников, выкладывающих тексты в ВТ идеологически вредные, как они считают. Данные тексты некому будет выкладывать. А придраться можно к чему угодно если хочется заблокировать админу участника. Меня уже обвинял один участник в ВП в своё время, что я такой-сякой не те тексты выкладываю в ВТ. С связи с чем вообще нужно обсуждать введение правил в ВТ, разве сюда нагрянула армия вандалов-хулиганов? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 06:48, 28 сентября 2026 (UTC) == Участник:NIKLOV == {{ping|Lozman}}, вы блокировали [[У:NIKLOV]] за НЕТРИБУНА, [[Служебная:Заблокировать/NIKLOV|блокировка]] должна была кончится сегодня. Но участник не дождался, и с учётки [[У:Misslud]] аналогичные правки: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Кадры_решают_всё_(Ивлеев)&oldid=5747706 ], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Потомки_Камо_(Ивлеев)&oldid=5747698 ]. Ещё учётка: [[У:Alison 1936]]. Формально, это нарушение: обход блокировки, [[w:ВП:ВИРТ]]. Не знаю, стоит ли это дальнейших блокировок. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:11, 13 сентября 2026 (UTC) * Следует обратить самое серьезное внимание. Создание новой учетки явно нарушает правило ВИРТ, никакой другой цели, кроме обхода блокировки, я в этом действии не усматриваю. Также следует понимать, что учетка Alison 1936 бессрочно заблокирована в трех википроектах, а NIKLOV — в Викицитатнике (рекомендую ознакомиться с его [[q:Обсуждение участника:NIKLOV|страницей обсуждения]] там). Налицо запущенный неоперабельный нарциссизм, проявляющийся в виде графомании. Мое предложение: бессрочка всем троим по совокупности правил НЕТРИБУНА и ВИРТ + удаление опубликованного контента как нарушение того же правила НЕТРИБУНА (самореклама маргинального графомана). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 14:44, 14 сентября 2026 (UTC) ** Почитал ещё [[q:Викицитатник:К удалению/2026#Николай Александрович Ивлеев]]… У нас обсуждали поэзию этого автора на [[ВТ:Форум/Архив/2026#Как быть с современными графоманами?]] Отношение к текстам — вкусовщина. На мой взгляд, например: его лирика интересна, хотя я в поэзии не разбираюсь, но политическая пропаганда (анти-коммунистический бред и клевета, подхалимство перед Путиным) категорически не по мне.<br> Может продлить блокировку всем трём, в случае повтора — бессрочка, тексты оставить? Формально, он издался в печати ([[ВТ:САМИЗДАТ]]), лирика и подхалимство прошло бы ред.контроль, как проходило во времена ненавидимого им СССР. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:43, 14 сентября 2026 (UTC) *** Я буду настаивать, особенно после [[Служебная:Изменения/5747898|этой правки]]. Временные блокировки ничего не дадут, после их окончания всё вернется на круги своя (подопечный вообще неспособен к самокритике). Либо мы сдаемся, либо его дожимаем. И можете поверить моему поэтическому слуху: это графомания, достойная ордена графа Хвостова. Поэтому он так и цепляется за «владение онегинской строфой»: освоить технику можно (можно и зайца научить курить), но если нет слуха, то его нет. Формально он издавался (издевался?), но мы сейчас видим своими глазами, что этот критерий по сути не работает в отношении здравствующих авторов. Издательств в классическом смысле фактически уже нет, есть издательские услуги, и любой ноунейм (да хоть я) может может опубликоваться за мелкий прайс. И вот картина маслом: успешные современные авторы к нам не пойдут (зачем отдавать бесплатно то, что продается?), а идут к нам одни маргиналы и графоманы, и мы рискуем так скатиться до уровня стихи.ру. Я не знаю, что с этим делать, какие еще критерии вводить. Я уже готов к радикальным мерам — например, к полному отказу от допуска в Викитеку современных авторов (здравствующих и недавно умерших). Мне это видится меньшим злом, чем победное шествие ивлеевщины. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 21:28, 14 сентября 2026 (UTC) **** Ок... Функция [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Служебная:Множественное_удаление&target=NIKLOV массового удаления], если решите. Страницы созданы с 3 учёток. По участнику, это [[w:ВП:ДЕСТ]], + упомянутые выше правила. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:37, 14 сентября 2026 (UTC) **** Повторный спам, на неуместный для текстов форум, и с очередной нарцистической «онегенской строфой»: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Викитека:К_удалению&diff=prev&oldid=5747901 тут], блокировка учётки вами, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Викитека:К_удалению&diff=prev&oldid=5748345 повтор] с обходом блокировки с другой учётки.<br> Короче, обессрочиваю учётки. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:32, 16 сентября 2026 (UTC) Меня в этой ситуации смущают два момента. 1) Что при блокировке ссылаемся на правила Википедии, а не Викитеки. Нужны свои правила, что можно, а что нельзя делать в проекте, т.к. задачи проектов и рабочий процесс всё-таки отличаются. 2) Что на [[Обсуждение участника:NIKLOV|странице обсуждения участника]] нет никаких сообщений, связанных с блокировкой. Участник вообще понимает какие к нему претензии и почему его заблокировали? --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 07:53, 17 сентября 2026 (UTC) * На СОУ Викитеки можно было бы поставить сообщения при блокировках, но Lozman писал комментарии в десятке отмен правок и параллельно были попытки взаимодействовать с участником в Цитатнике, там глухо… Участник ничего не понимает и принципиально не хочет, а админы и так видят. Попыток разъяснить ему была масса в Википедии, Викицитатнике, у нас (я пару десятков мусорных страниц им созданных удалял), и может где-то ещё, см. по ссылкам, у него cross-wiki spam и ДЕСТ. О бессрочной блокировке, я думал поставить плашку {{t|бессрочно заблокирован}}, но не нужно; поскольку это написано системой на странице участника и пишется при попытке им правок. Замещать плашкой — только портить.<br> Участник пингуется при его упоминании, не забываем.<br> Касательно правил, открыл тему выше. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:37, 17 сентября 2026 (UTC) == Новая замена в Деятификатор == Добавьте, пожалуйста, замену «печонка» -> «печенка» (со всеми падежами) в Деятификатор, а ещё «до бела» -> «добела» и «до черна» -> «дочерна». — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 21:53, 25 июля 2026 (UTC) * 1) «Ё» в ДО могла писаться как «е» или «о». Напримёр: Толковый словарь, 1-2 редакции Даля и его 3-редакция Бодуэна; первый «ё» писал через «е», второй — через «о». В частности, «черт/чорт» и др. Вот конкретно: «[[ТСД2/Печь/ДО|пече{{акут}}нка]]» и «[[Страница:Толковый словарь. Том 3 (Даль 1907).djvu/138|печо{{акут}}нка]]». Из-за проблематики, ёфикация вынесена [[Служебная:Настройки#mw-htmlform-gadget-section-editing|в отдельный гаджет]].<br> 2) [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=%22До+бела%22&title=Служебная:Поиск&profile=advanced&fulltext=1&ns0=1&ns4=1&ns102=1&ns104=1 До бела]. У Цветаевой так [https://www.google.com/search?q=Любовь:+зноб+до+кости!+Любовь:+зной+до+бела́!&udm=36 издавалось] в печати. Выражения «до бела света/дня/утра/…», «до рассвета, до бела,» должны писаться раздельно; кажется, это почти все поисковые результаты. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:37, 25 июля 2026 (UTC) В слове «ОБЩІЯ» (все заглавные буквы) происходит странная замена «ОБЩИЯ» вместо правильной «ОБЩИЕ», если же слово написано строчными «общія» -> «общие» (корректно). — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 17:37, 26 июля 2026 (UTC) Новая отсутствующая замена: «какой-ни-наесть» (со всеми окончаниями прилагательного «какой» в дореволюционной орфографии) -> «какой ни на есть». Просьба добавить в Деятификатор. — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 18:29, 27 июля 2026 (UTC) * {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:34, 27 июля 2026 (UTC) Из словосочетания «многія друг'''ія'''» деятификатор делает «многие друг'''ия'''» вместо «многие друг'''ие'''», если просто отдельно выделить слово «друг'''ія'''» -> «друг'''ие'''». — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 12:01, 28 августа 2026 (UTC) Слово «галицк'''ія'''» неправильно преобразовывается в «галицк'''ия'''», должно быть «галицк'''ие'''». — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 12:35, 28 августа 2026 (UTC) * {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 02:19, 31 августа 2026 (UTC) * Новая некорректная замена деятификатора: «наг'''ія'''» -> «наг'''ия'''» вместо «наг'''ие'''» — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 20:27, 1 сентября 2026 (UTC) ** В деятификаторе [[MediaWiki:Gadget-Deyatificator.js#L-138|прописан]] ряд исключений у которых менять это окончание не нужно. А далее [[MediaWiki:Gadget-Deyatificator.js#L-231|прописано]] менять это окончание только для слов с определёнными предшествующими буквами (вроде суффиксов), и ниже для ряда дополнительных слов без этих букв: [[MediaWiki:Gadget-Deyatificator.js#L-263|тут]], [[MediaWiki:Gadget-Deyatificator.js#L-267|тут]] и т. д.<br> Возникает вопрос, если подобных требуемых замен, как здесь, набирается много, то может снять ограничение на эти определённые предшествующие буквы, менять его им всем словам с окончанием «-'''ія'''» на «-'''ие'''»? Но тогда не сломается ли конвертация других слов, которые сейчас ограничиваются? Или просто расширять дополнительный список слов для замен? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:32, 1 сентября 2026 (UTC) **: По-хорошему, деятификатор должен анализировать структуру слова (определять часть речи и соответствующие ей морфологические признаки, выделять корень, суффиксы, окончание) и на основе этого анализа изменять слово в соответствии с современной орфографией, но простыми регулярными выражениями этого в принципе не сделать, поэтому, как по мне, лучше оставить всё как есть и расширять списки слов замен. — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 11:38, 2 сентября 2026 (UTC) ** {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:29, 4 сентября 2026 (UTC) * Перестало работать преобразование «одинок'''ія'''» -> «одинок'''ие'''», делается неправильно «одинок'''ія'''» -> «одинок'''ия'''». Вроде бы не припомню, чтобы оно не срабатывало раньше. — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 14:57, 8 сентября 2026 (UTC) ** Была, проверил по коду 2023 года. --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:52, 14 сентября 2026 (UTC) * Неправильно преобразуется «губерн'''ія'''» -> «губерн'''ие'''» (должно быть «губерн'''ия'''»), раньше точно было правильно. — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 11:24, 10 сентября 2026 (UTC) ** Исправил. --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:52, 14 сентября 2026 (UTC) * Очередная ошибка преобразования, которой до этого не было: «дорог'''ія'''» -> «дорог'''ия'''» (вместо «дорог'''ие'''»). — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 12:47, 10 сентября 2026 (UTC) ** Была, проверил по коду 2023 года. Добавил замену всех окончаний «-гия» → «-гие». --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:52, 14 сентября 2026 (UTC) * ''[перенесено с [[Викитека:Форум#Деятификатор: подножія|ВТ:Ф]]]'' вдоль '''подножія''' горы → вдоль '''подножие''' горы. Это не прилагательное, надо бы исключить. Замечено [[Страница:ПСС В. В. Вересаева (1913) т. 4.pdf/124|здесь]]. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:57, 12 сентября 2026 (UTC) ** Исправил. --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:52, 14 сентября 2026 (UTC) Не заменил «зимнія» на «зимние» [[Страница:ПСС В. В. Вересаева (1913) т. 4.pdf/156|вот тут]]. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:18, 22 сентября 2026 (UTC) :То же (и там же) с «летнія» на «летние»: получилось «летния». [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:20, 22 сентября 2026 (UTC) :* Кажется, этот список будет бесконечный… Сделал базовой замену всех « -ія» на « -ие», согласно [[#c-Vladis13-20260901233200-KleverI-20260901202700|идее выше]], а уже к этому будем добавлять исключения. Проверил на нескольких страницах, ошибок нет, видимо, исключения достаточно редки. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:07, 24 сентября 2026 (UTC) * Не помешало бы добавить замену «яко бы» -> «якобы». — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 04:28, 23 сентября 2026 (UTC) ** {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:03, 24 сентября 2026 (UTC) Ненужная замена: «Раньше Георгія давали за воинскій подвигъ» → «Раньше '''Георгие''' давали за воинский подвиг» --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:40, 23 сентября 2026 (UTC) * {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:03, 24 сентября 2026 (UTC) *:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:56, 24 сентября 2026 (UTC) Ещё исключение: «распоряженія» → «распоряжение» не должно быть. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:24, 24 сентября 2026 (UTC) :То же: «не обращали никакого вниманія» превратил в «не обращали никакого '''внимание'''». [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:29, 24 сентября 2026 (UTC) :* Это склоняемые слова, может быть: "обратил внимание", "отдал распоряжение". Надо исправлять вручную согласно контексту. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:34, 24 сентября 2026 (UTC) :*:Само собой, я исправляю за скриптом. То есть подобные существительные вносить в исключения лишняя морока? Больше на них не жаловаться? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:40, 24 сентября 2026 (UTC) :*:* Жалуйтесь. Просто для склоняемых слов нельзя указывать как исключение только одну из их форм, запретив остальные. <br> Слова «Георгие» нет, поэтому фиксируем только форму «Георгия». Но [https://gramota.ru/meta/vnimanie есть как «внимание», так и «внимания»], тут фиксация неуместна. Потом будете жаловаться что получаете: «обратил на неё внимания». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:52, 24 сентября 2026 (UTC) :*:*:А зачем запрещать? Просто вниманіе даст внимание, распоряженіе даст распоряжение, вниманія, соответственно, внимания и так далее. :*:*:И ещё две жалобы по типу Георгие: '''буржуазие''' и '''революцие'''. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:18, 24 сентября 2026 (UTC) :*:*:* Ну вы предлагаете сделать «вниманія» исключением, т. е. жёстко менять на «внимания», даже когда по контексту должно быть «внимание». Иначе говоря, запретить эту словоформу. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:31, 24 сентября 2026 (UTC) :*:*:*:Нет; у «обратил внимание» исходник будет «обратилъ вниманіе», у «не обратил внимания» — «не обратилъ вниманія». То же с распоряжением, пониманием и многими другими существительными. Причём у меня ''впечатлѣніе'', что это ''явленіе'' в деятификаторе новое: кажется, ещё несколько дней назад его не было. Я этим инструментом пользуюсь почти каждый день, и слова вроде упомянутых достаточно частотные; а заметил я это не так давно. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:25, 24 сентября 2026 (UTC) :*:*:*:Или вот опять только что: «разносили казённые здани'''е'''», «что такое подлинная анархи'''е'''»... Такого ещё недавно точно не случалось. И когда опечаток на страницу становится много, растёт вероятность какие-нибудь пропустить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:30, 24 сентября 2026 (UTC) :*:*:*:* Это потому что сегодня пробовал изменить логику замен, как [[#c-Vladis13-20260924150700-Lanhiaze-20260922232000|упоминал]] чуть выше.<br> Вернул и улучшил логику с помощью нейросети. По её анализу, по варианте который пробовал понадобился бы словарь в немерянное число исключений. ("Это стандартное окончание именительного падежа единственного числа для тысяч существительных (Россія, армія, линія, станція, революція, исторія) и множественного числа для существительных на -ие (зданія, собранія, мнѣнія). Заменяя всё подряд на -ие, вы ломаете тысячи существительных. Список исключений для их починки должен быть размером со словарь Ожегова. Это тупиковый путь.") <br> [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=MediaWiki:Gadget-Deyatificator.js&oldid=5752150#L-243 Предложила] и [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=MediaWiki:Gadget-Deyatificator.js&oldid=5752150#L-223 отменила] что-то вне моего понимания лингвистики и статистики использования слов. Посмотрим. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:37, 24 сентября 2026 (UTC) == Техновости: 2026-36 == <section begin="technews-2026-W36"/><div class="plainlinks"> Последние '''[[m:Special:MyLanguage/Tech/News|новости]]''' технического сообщества Викимедиа. Проинформируйте остальных об этих изменениях. Не все изменения повлияют на вас лично. См. также [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/2026/36|переводы]] на другие языки. '''Новость недели''' * Принимаются отзывы на новый формат Списка пожеланий сообщества. Приглашаем [[m:Special:MyLanguage/Community Wishlist/Community Wishlist 2027|ознакомиться с предложенными идеями на Мете]]. Новый процесс должен улучшить голосование по пожеланиям, их оценку и приоритизацию, обеспечивая прозрачный и сбалансированный процесс работы, учитывающий потребности разных проектов и языковых разделов. Консультация продлится две недели. '''Новости для редакторов''' * В новой версии приложения Википедии под Android функциональность сохранения страниц улучшена и приближена к тому, как она работает на iOS и в веб-версии. Вкладка «Сохранённое» получила новый вид и включает «Все статьи», из неё удалён список для чтения по умолчанию, списки для чтения переименованы в «Коллекции», а процесс сохранения статей модернизирован. [https://phabricator.wikimedia.org/T420788] * Функциональность [[mw:Special:MyLanguage/Readers/Reader Experience/Reading lists|списков для чтения]], несколько месяцев находившаяся в бете, включена для всех залогиненных пользователей бенгальской, вьетнамской, китайской и чешской Википедий 25 августа. С 1 сентября она станет доступна залогиненным пользователям арабской, индонезийской и французской Википедий, с 14 сентября она будет развёрнута в английской, а с 28 сентября — и во всех остальных Википедиях. * В конце месяца некоторым незалогиненным пользователям английской, бенгальской, персидской, польской и чешской Википедий, использующим тему оформления Minerva на мобильных, будет показываться [[mw:Special:MyLanguage/Readers/Reader_Growth/Minimal_Minerva|улучшенная навигационная панель]]. Проводимое [[w:ru:A/B-тестирование|ru:A/B-тестирование]] сравнит, насколько легко находить информацию на новой и на старой панели, а также то, привлекает ли новая панель пользователей вернуться к чтению. Эксперимент не затронет залогиненных читателей и редакторов. * В работу с перенаправлениями внесены изменения: появились ключевые слова <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>onlyredirects:</nowiki></code></bdi> и <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>withredirects:</nowiki></code></bdi>, позволяющие искать страницы-перенаправления. Их можно использовать в сочетании с другими ключевыми словами, такими как <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>incategory:</nowiki></code></bdi>, <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>intitle:</nowiki></code></bdi> и <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>insource:</nowiki></code></bdi>. [https://phabricator.wikimedia.org/T204089] * Инструмент, генерирующий шаблоны для проставления сносок по ISBN искомого материала, перестал работать из-за проблем с внешними сервисами. Разработчики ищут способы восстановить его работу. [https://phabricator.wikimedia.org/T435179] * [[File:Reload icon with two arrows.svg|12px|link=|class=skin-invert|Повторяющееся событие]] Приглашаем ознакомиться с отчётом о [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/Recently resolved community tasks|решённых задачах]]; на прошлой неделе {{PLURAL:30|была решена|было решено}} {{formatnum:30}} {{PLURAL:30|задача|задачи|задач}}. Например, исправлена проблема, из-за которой поиск страниц по категории с помощью <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>deepcat</nowiki></code></bdi> иногда возвращал нерелевантные результаты или вообще пустой результат. [https://phabricator.wikimedia.org/T414859] '''Технические обновления''' * Домен для миниатюр изображений изменится с upload.wikimedia.org на thumb.wikimedia.org. Старые URL продолжат работать в будущем, но MediaWiki будет использовать новый домен. Медиа других типов, такие как исходные файлы изображений и видео, будут продолжать указывать на upload.wikimedia.org. [https://phabricator.wikimedia.org/T427465] * [https://www.mediawiki.org/w/index.php?api=wmf-math%2Fv1&title=Special%3ARestSandbox Math API] Wikimedia был помечен как устаревший. Его конечные точки будут полностью выключены в конце сентября 2026 года. Разработчикам, использующим эти конечные точки, рекомендуется перейти на другие способы рендеринга математических формул, например, нативный [https://developer.mozilla.org/en-US/docs/Web/MathML MathML] или [https://www.mathjax.org/ MathJax]. MediaWiki-сайтам, использующим расширение Math для рендеринга формул, нужно обновиться на версию 1.43+ во избежание проблем. * [[File:Reload icon with two arrows.svg|12px|link=|class=skin-invert|Повторяющееся событие]] Подробности об обновлении движка: [[mw:MediaWiki 1.47/wmf.18|MediaWiki]] '''Подробнее''' * Приглашаем почитать [[diffblog:2026/08/28/custom-edit-suggestions-for-every-wiki-how-communities-are-shaping-suggestion-mode-with-textmatch/|пост в блоге Diff]] «Индивидуальные решения для каждого вики-проекта: как сообщества меняют режим предложений вместе с [[mw:Special:MyLanguage/Edit_check/TextMatch|TextMatch]]» (на английском). '''''[[m:Special:MyLanguage/Tech/News|Технические новости]]''' подготовлены [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/Writers|техническими писателями]] и публикуются [[m:Special:MyLanguage/User:MediaWiki message delivery|ботом]]&nbsp;• [[m:Special:MyLanguage/Tech/News#contribute|Дополнить]]&nbsp;• [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/2026/36|Перевести]]&nbsp;• [[m:Tech|Помощь]]&nbsp;• [[m:Talk:Tech/News|Оставить отзыв]]&nbsp;• [[m:Global message delivery/Targets/Tech ambassadors|Подписаться или отписаться]].'' </div><section end="technews-2026-W36"/> <bdi lang="en" dir="ltr">[[User:MediaWiki message delivery|MediaWiki message delivery]]</bdi> 20:53, 31 августа 2026 (UTC) <!-- Сообщение отправил Участник:STei (WMF)@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Global_message_delivery/Targets/Tech_ambassadors&oldid=30990659 --> == Техновости: 2026-37 == <section begin="technews-2026-W37"/><div class="plainlinks"> Последние '''[[m:Special:MyLanguage/Tech/News|новости]]''' технического сообщества Викимедиа. Проинформируйте остальных об этих изменениях. Не все изменения повлияют на вас лично. См. также [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/2026/37|переводы]] на другие языки. '''Новости для редакторов''' * Структурированная задача «[[mw:Special:MyLanguage/Help:Growth/Tools/Add_a_link|Добавить ссылку]]» получила обновление в английской Википедии и будет лучше подсказывать ссылки с иной капитализацией. Позже планируется развернуть это обновление в проектах и на других языках. [https://phabricator.wikimedia.org/T435526#12240876] [https://phabricator.wikimedia.org/T434259] * После успешного завершения [[mw:Special:MyLanguage/Article_guidance/Updates#Summary_of_experiment_result|эксперимента]] функциональность «[[mw:Special:MyLanguage/Article_guidance|Помощь со статьями]]» будет включена для новых редакторов в Википедии на упрощённом английском и турецком языках 10 сентября 2026 года. Учётные записи, имеющие менее 100 правок, автоматически будут видеть подсказки при клике на красную ссылку или использовании [[tr:Vikipedi:Madde_sihirbazı|мастера статей]] в турецкой Википедии. Помощь со статьями должна подсказывать редакторам, как создавать высококачественные статьи, соответствующие всем правилам конкретного раздела Википедии. Помощь будут [[phab:maniphest/query/z3tcTjmLMxk5/#R|улучшать и дальше]] на основе результатов экспериментов и отзывах пользователей. * Инструменту [https://pageviews.wmcloud.org анализа просмотров страниц], который позволяет сравнивать количество просмотров, в этом году исполняется 10 лет, по этому случаю в него добавлено несколько новых функций. Среди них инструмент [[toolforge:wikinav|WikiNav]], более подробно показывающий, как читатели Википедии исследуют контент, статистика правок в инструменте [https://pageviews.wmcloud.org/siteviews?range=latest-30&sites=en.wikipedia.org Siteviews], возможность [https://pageviews.wmcloud.org/massviews?source=wikiproject&project=en.wikipedia.org искать статьи, принадлежащие вики-проектам], а также поддержка тёмной темы. [https://phabricator.wikimedia.org/T378549] * Навигационная панель для [[mw:Special:MyLanguage/Readers/Reader_Growth/Minimal_Minerva|упрощённой темы Minerva]] проходит тестирование среди незалогиненных пользователей в английской, бенгальской, персидской, польской и чешской Википедиях. Этот эксперимент поможет понять, позволяет ли упрощение этой панели удерживать читателей. Он идёт с 31 августа по 28 сентября и не требует никаких действий от пользователей. * [[m:Special:MyLanguage/WMDE Technical Wishes|Команда технических пожеланий WMDE]] работает над улучшением [[en:Wikipedia:VisualEditor/Named references|названий сносок, автоматически генерируемых визуальным редактором]]. Начиная с этой недели пользователи заметят небольшое изменение: при добавлении автоматически генерируемых названий сносок их нумерация будет начинаться с <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>:1</nowiki></code></bdi> вместо <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>:0</nowiki></code></bdi>. Подробнее об этом изменении можно узнать [[m:WMDE Technical Wishes/References/VisualEditor automatic reference names|на странице проекта]]. [https://gerrit.wikimedia.org/r/c/VisualEditor/VisualEditor/+/1332704] * 23 сентября все вики-проекты [[m:Special:MyLanguage/Tech/Server switch|будут доступны только для чтения]] в течение нескольких минут. Предположительное время — 14:00 (UTC). Более подробная информация о технических работах будет опубликована в Техновостях и отдельных вики-проектах в ближайшие недели. [https://phabricator.wikimedia.org/T433363] * [[File:Reload icon with two arrows.svg|12px|link=|class=skin-invert|Повторяющееся событие]] Приглашаем ознакомиться с отчётом о [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/Recently resolved community tasks|решённых задачах]]; на прошлой неделе {{PLURAL:25|была решена|было решено}} {{formatnum:25}} {{PLURAL:25|задача|задачи|задач}}. Например, исправлена проблема в парсере [[mw:Special:MyLanguage/Parsoid|Parsoid]], из-за которой он иногда неправильно считывал вложенные тэги nowiki, что приводило к исчезновению контента и отображению ошибочного текста. [https://phabricator.wikimedia.org/T435116] '''Технические обновления''' * Конфигурация гаджетов через [[MediaWiki:Gadgets-definition]] больше не требует указания <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>ResourceLoader</nowiki></code></bdi>, так как гаджеты всегда загружаются через него. [https://phabricator.wikimedia.org/T298199] * [[File:Reload icon with two arrows.svg|12px|link=|class=skin-invert|Повторяющееся событие]] Подробности об обновлении движка: [[mw:MediaWiki 1.47/wmf.19|MediaWiki]] '''''[[m:Special:MyLanguage/Tech/News|Технические новости]]''' подготовлены [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/Writers|техническими писателями]] и публикуются [[m:Special:MyLanguage/User:MediaWiki message delivery|ботом]]&nbsp;• [[m:Special:MyLanguage/Tech/News#contribute|Дополнить]]&nbsp;• [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/2026/37|Перевести]]&nbsp;• [[m:Tech|Помощь]]&nbsp;• [[m:Talk:Tech/News|Оставить отзыв]]&nbsp;• [[m:Global message delivery/Targets/Tech ambassadors|Подписаться или отписаться]].'' </div><section end="technews-2026-W37"/> <bdi lang="en" dir="ltr">[[User:MediaWiki message delivery|MediaWiki message delivery]]</bdi> 18:44, 7 сентября 2026 (UTC) <!-- Сообщение отправил Участник:STei (WMF)@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Global_message_delivery/Targets/Tech_ambassadors&oldid=31008437 --> == Техновости: 2026-38 == <section begin="technews-2026-W38"/><div class="plainlinks"> Последние '''[[m:Special:MyLanguage/Tech/News|новости]]''' технического сообщества Викимедиа. Проинформируйте остальных об этих изменениях. Не все изменения повлияют на вас лично. См. также [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/2026/38|переводы]] на другие языки. '''Новость недели''' * Команда «Будущие читатели» [[en:Special:MyLanguage/Wikipedia:Village pump (proposals)#New proposed experiment to let readers know about “Google preferred sources”|начала обсуждение предлагаемого эксперимента в английской Википедии]]. Его суть состоит в том, чтобы показывать временное уведомление о [https://blog.google/products-and-platforms/products/search/original-high-quality-content-search/ предпочтительных источниках Google] читателям Википедии, пришедшим из Google. Целью является определить, поможет ли это мотивировать читателей чаще возвращаться в Википедию. «Предпочтительные источники» позволяют читателям выбрать источники, которым они доверяют, чтобы Google выделял контент из этих источников в поиске и краткой ИИ-справке. Команда также заинтересована в тестировании этой функциональности на других языках, поддерживаемых Google, и будет рада запуску соответствующих обсуждений в других языковых разделах. Приглашаем желающих помочь оставить сообщение [[m:Special:MyLanguage/Future Audiences/Preferred sources|на странице обсуждения]]. '''Новости для редакторов''' * Программа для обмена сообщениями Discord разворачивает новый фреймворк, позволяющий сайтам определять, как будут выглядеть ссылки на них, когда их отправляют внутри программы. Команда «Будущие читатели» планирует использовать его, чтобы ссылки на Википедию, отправленные через Discord, точнее указывали на авторов контента и его источник. Во время первой фазы работ будет проводиться сбор данных о нынешнем состоянии дел для последующего сравнения с данными после внесения изменений, поэтому внешний вид и поведение ссылок не будет меняться. Тем не менее, просим пользователей Discord следить за поведением ссылок и, в случае обнаружения проблем, сообщать о них [[phab:tag/future-audiences/|на Фабрикатор]] или [[m:Special:MyLanguage/Future Audiences|Metawiki]]. * <span class="mw-translate-fuzzy">Команда популяризации среди читателей проведёт эксперимент, чтобы проверить, [[mw:Special:MyLanguage/Readers/Reader_Growth/Compact Lead|помогает ли сокращение преамбул статей]] и добавление кнопки «читать дальше» с удержанием читателей. Эксперимент начнётся 17 сентября и будет идти четыре недели в арабской, вьетнамской, индонезийской, испанской, итальянской, китайской португальской, французской и японской Википедиях.</span> * 23 сентября все вики-проекты [[m:Special:MyLanguage/Tech/Server switch|будут доступны только для чтения]] в течение нескольких минут. Предположительное время — 14:00 (UTC). Более подробная информация о технических работах будет опубликована в Техновостях и отдельных вики-проектах в ближайшие недели. [https://phabricator.wikimedia.org/T433363] * [[File:Reload icon with two arrows.svg|12px|link=|class=skin-invert|Повторяющееся событие]] Приглашаем ознакомиться с отчётом о [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/Recently resolved community tasks|решённых задачах]]; на прошлой неделе {{PLURAL:28|была решена|было решено}} {{formatnum:28}} {{PLURAL:28|задача|задачи|задач}}. Например, исправлена проблема, из-за которой страница [https://wikistats.wmcloud.org/ Wikistats] возвращала для Википедий ошибку с HTTP-кодом 500 и не могла получить их данные. [https://phabricator.wikimedia.org/T435959] '''Технические обновления''' * Разработчикам, поддерживающим инструменты, которые шлют запросы к таблице links Викисклада, следует обновить код так, чтобы запросы направлялись к новому кластеру БД x4. Таблицы ссылок уже перемещены с кластера s4 на x4, и на s4 больше не будут обновляться. Таблицы page и redirect останутся на обоих кластерах. Реплика кластера x4 будет настроена позже. Это изменение произведено из-за того, что кластер s4 разросся настолько сильно, что им больше нельзя эффективно управлять. Подробности [[wikitech:Special:MyLanguage/News/2026 Commons links tables database split|см. по ссылке]]. * [[File:Reload icon with two arrows.svg|12px|link=|class=skin-invert|Повторяющееся событие]] Подробности об обновлении движка: [[mw:MediaWiki 1.47/wmf.20|MediaWiki]] '''''[[m:Special:MyLanguage/Tech/News|Технические новости]]''' подготовлены [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/Writers|техническими писателями]] и публикуются [[m:Special:MyLanguage/User:MediaWiki message delivery|ботом]]&nbsp;• [[m:Special:MyLanguage/Tech/News#contribute|Дополнить]]&nbsp;• [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/2026/38|Перевести]]&nbsp;• [[m:Tech|Помощь]]&nbsp;• [[m:Talk:Tech/News|Оставить отзыв]]&nbsp;• [[m:Global message delivery/Targets/Tech ambassadors|Подписаться или отписаться]].'' </div><section end="technews-2026-W38"/> <bdi lang="en" dir="ltr">[[User:MediaWiki message delivery|MediaWiki message delivery]]</bdi> 15:31, 14 сентября 2026 (UTC) <!-- Сообщение отправил Участник:STei (WMF)@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Global_message_delivery/Targets/Tech_ambassadors&oldid=31039826 --> == Техновости: 2026-39 == <section begin="technews-2026-W39"/><div class="plainlinks"> Последние '''[[m:Special:MyLanguage/Tech/News|новости]]''' технического сообщества Викимедиа. Проинформируйте остальных об этих изменениях. Не все изменения повлияют на вас лично. См. также [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/2026/39|переводы]] на другие языки. '''Новость недели''' * В среду 25 сентября 2026 года в [https://zonestamp.toolforge.org/1790172000 14:00 по UTC] [[m:Special:MyLanguage/Tech/Server switch|все вики-проекты будут находиться в режиме «только для чтения»]] на протяжении нескольких минут. В это время будут проводиться профилактические работы по переключению на второй сервер, проходящие [[wikitech:Special:MyLanguage/Deployments/Yearly calendar|каждые полгода]]. Во время переключения весь траффик на сайтах Фонда Викимедиа будет перенаправлен на запасной сервер, чтобы протестировать его работу и удостовериться, что сайты будут работать даже в чрезвычайной ситуации. [https://phabricator.wikimedia.org/T433363] '''Новости для редакторов''' * Команда роста протестировала новое уведомление, демонстрируемое незарегистрированным участникам после совершения правки; оно [[mw:Special:MyLanguage/Contributors/Account Creation Experiments#4. Encourage Temporary Accounts to Register|приглашает их создать учётную запись]]. Это уведомление заменяет несколько диалогов, показываемых одновременно с приветствием, на единое сообщение, в котором подчёркиваются плюсы регистрации. Эксперимент показал рост регистраций с 1,94 до 3,66 %, что составляет рост на 87 %. Вследствие успеха теста новое уведомление разворачивают во всех проектах. [https://phabricator.wikimedia.org/T433551] * Участники, включившие бета-функциональность [[Special:Preferences#mw-prefsection-betafeatures|«Режим предложений»]] в настройках, получили возможность [[Special:Preferences#mw-input-wpvisualeditor-editcheck-experimental|добавить туда экспериментальные проверки]], перечисленные на странице [[Special:EditChecks#experimental-checks|Служебная:Проверка правок]]. Они предназначены для раннего тестирования разработчиками и получения отзывов от опытных пользователей. Администраторы могут [[mw:Special:MyLanguage/Edit check/Configuration|настраивать]] экспериментальные проверки так же, как и остальные. Также администраторы могут [[mw:Special:MyLanguage/Help:Suggestion mode#Experimental Suggestions|включить себе экспериментальные проверки]], чтобы помочь своему сообществу тестировать новые проверки и предложения. Экспериментальные проверки станут на этой неделе более заметно выделяться в сравнении с остальными. [[mw:Talk:VisualEditor/Suggestion Mode|Приглашаем попробовать их и оставить отзыв]]. * Запущен [[m:CEE Technical Village Pump|Технический форум стран Центральной и Восточной Европы]]. Он предназначен для технических обсуждений и координации работ. * [[mw:Special:MyLanguage/Language Onboarding and Development/Starter kit|Starter Kit]] — новый инструмент для языковых разделов Википедии, имеющих менее 50 000 статей. В нём собраны задачи, инструменты и документация, которые помогут сообществам начать работу, следить за прогрессом раздела и сотрудничать с международным сообществом проектов Фонда Викимедиа. Starter Kit размещён на хостинге Wikimedia Toolforge. Приглашаем прочесть [[diffblog:2026/09/18/introducing-starter-kit-for-new-and-small-language-wikipedias/|пост в блоге Diff]] и ознакомиться с его работой, а также с тем, как его используют разные сообщества (на английском). * <span class="mw-translate-fuzzy">Команда популяризации среди читателей перезапустит [[mw:Special:MyLanguage/Readers/Reader Growth/Image Browsing|эксперимент с каруселью изображений]] с тремя новыми дизайнами, созданными на основе отзывов сообщества. По результатам эксперимента команда и сообщества определят, следует ли разворачивать карусели с изображениями. Эксперимент пройдёт на неделе, начинающейся 28 сентября, в английской, арабской, бенгальской, вьетнамской, индонезийской, испанской, китайской, немецкой, персидской, польской, португальской, французской, чешской, шведской и японской Википедиях.</span> * После успешного развёртывания [[mw:Special:MyLanguage/Readers/Reader Experience/Reading lists|Списков для чтения]] в английской, арабской, бенгальской, вьетнамской, индонезийской, китайской, французской и чешской Википедиях они появятся во все Википедиях начиная с 28 сентября. * [[File:Reload icon with two arrows.svg|12px|link=|class=skin-invert|Повторяющееся событие]] Приглашаем ознакомиться с отчётом о [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/Recently resolved community tasks|решённых задачах]]; на прошлой неделе {{PLURAL:28|была решена|было решено}} {{formatnum:28}} {{PLURAL:28|задача|задачи|задач}}. Например, исправлена проблема, из-за которой скрипт постоянно обновлял статус наставника даже когда никаких изменений не происходило, чем замусоривал страницу свежих правок. [https://phabricator.wikimedia.org/T436659] '''Технические обновления''' * API списков <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>abusefilters</nowiki></code></bdi>, используемое для получения информации по активным и старым фильтрам, обновлено и стало поддерживать параметр <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>formatversion=2</nowiki></code></bdi>. Это изменение нарушает совместимость со старыми ответами API. Пользователям, поддерживающим скрипты или другой код, следует проверить, используют ли они API списков <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>abusefilters</nowiki></code></bdi>, и, возможно, внести в код изменения. [https://phabricator.wikimedia.org/T435828] * [[File:Reload icon with two arrows.svg|12px|link=|class=skin-invert|Повторяющееся событие]] Подробности об обновлении движка: [[mw:MediaWiki 1.47/wmf.21|MediaWiki]] '''''[[m:Special:MyLanguage/Tech/News|Технические новости]]''' подготовлены [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/Writers|техническими писателями]] и публикуются [[m:Special:MyLanguage/User:MediaWiki message delivery|ботом]]&nbsp;• [[m:Special:MyLanguage/Tech/News#contribute|Дополнить]]&nbsp;• [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/2026/39|Перевести]]&nbsp;• [[m:Tech|Помощь]]&nbsp;• [[m:Talk:Tech/News|Оставить отзыв]]&nbsp;• [[m:Global message delivery/Targets/Tech ambassadors|Подписаться или отписаться]].'' </div><section end="technews-2026-W39"/> <bdi lang="en" dir="ltr">[[User:MediaWiki message delivery|MediaWiki message delivery]]</bdi> 11:56, 27 сентября 2026 (UTC) <!-- Сообщение отправил Участник:STei (WMF)@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Global_message_delivery/Targets/Tech_ambassadors&oldid=31085309 --> oz34lngbm40qsgsffe1thnamplxhgy1 5752901 5752884 2026-09-28T10:49:09Z MediaWiki message delivery 42839 /* Техновости: 2026-40 */ новая тема 5752901 wikitext text/x-wiki {{Форум/Шапка|ЗКА}} == Правило о поведении участников == Иногда возникает необходимость применить к участникам правила, описанные не у нас, а в Википедии (см. пример в теме ниже). Но невозможно и глупо написать копию правил лучше тамошних, отработанных парой десятилетий на бесчисленной массе конфликтов. Делать у нас раздел в правилах с перенаправлением туда или ставить {{t|мягкое перенаправление}}, — это контрпродуктивные лишние движения и переходы по ссылкам. Проще дать прямую ссылку на правило ВП.<br> У нас даже страницы правил о поведении участников нет. Подразумевается, как и в других проектах и интервиках, что общие правила описаны в Википедии и действуют для всей Викимедиа. (Так исторически сложилось, что доп. проекты появились как расширение Википедии.)<br> Предлагаю:<br> Сделать в [[ВТ:ЧСВ]] короткий раздел о поведении участников, указав в нём, что для регуляции такового применяются правила Википедии, с учётом специфики и упрощённого админ. устройства Викитеки (можно упомянуть отсутствие Арбитражного комитета). Перечислить ссылки на наиболее актуальные правила. Не припомню, чтобы применялись какие-либо кроме указанных в теме ниже. Такое пояснение необходимо, поскольку иначе админам приходится каждый раз повторять это на форумах. Сделать там же ссылку на [[ВТ:ЧТВ#НТЗ]].<br> Сделать короткие ссылки для правил на созданный раздел. Например, ВТ:НЕТРИБУНА. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:03, 17 сентября 2026 (UTC) :Хотя бы нужно кодифицировать с какими мы согласны и применяем и в какой мере, а какие в Викитеке отличаются. Иначе в один момент могут прийти участники Википедии и начать активно действовать ссылаясь на свои правила. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:45, 18 сентября 2026 (UTC) :* По каким тамошним правилам они могут действовать вопреки традициями Викитеки, на ваш взгляд? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:02, 18 сентября 2026 (UTC) ::: Я помню как после призыва на форуме Википедии из [[ВТ:ЧСВ]] пытались удалить [[ВТ:НЭ]], потому что [[ru:w:ВП:НЕТЦЕНЗУРЫ|ВП:НЕТЦЕНЗУРЫ]] --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 13:08, 18 сентября 2026 (UTC) :Что касается ВП:НЕТРИБУНА, то, например, его нельзя применять к [[Манифест Коммунистической партии]], [[Размышления о Божественной Литургии (Гоголь)]], [[Чей писатель - Михаил Зощенко? (Чумандрин)]] и большому количеству текстов, иначе такие тексты придётся удалять. На мой взгляд, нужен свой аналог, который будет регламентировать примечания, которые добавляют авторы Викитеки; сообщения на форумах и т.п., но к самим опубликованным текстам нужен другой подход. --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 09:45, 18 сентября 2026 (UTC) * Предлагаю такой вариант:<blockquote><big>'''Правила о поведении участников'''</big><div style="float:right; border:1px solid lightblue; padding: 5px;width: fit-content; margin-left:auto; font-weight:bold">ВТ:НЕТРИБУНА<br> ВТ:ДЕСТ<br> ВТ:ВИРТ</div>Для регулирования споров и пресечения неконструктивного поведения участников применяются общие правила Фонда Викимедия, описанные в Википедии. При этом учитывается специфика и традиции Викитеки:<ul><li>Целью Викитеки является публикация издававшихся в печати текстов без их изменения участниками; тогда как целью Википедии, напротив, является создание и изменение текстов. Поэтому, в частности, не применима фокусировка Википедии на авторитетных источниках и отсутствии оригинальных исследований к утверждениям внутри текстов.</li><li>Отсутствует бюрократическая структура, избыточная для Викитеки, в частности, нет чекюзеров и Арбитражного комитета.</li><li>Викитека и Википедия являются отдельными проектами. Права и блокировки участников в одном из проектов не имеют существенного значения в других проектах.</li></ul>{{pb}}Основными применяемыми правилами является:<ul><li>[[ВТ:ЧТВ#НТЗ|Нейтральная точка зрения]] ([[w:Википедия:НТЗ]], [[w:Википедия:НЕТРИБУНА]]). — Комментарии участников к текстам должны быть нейтральными, пропаганда и реклама недопустима. Это не относится к содержимому издававшихся текстов в рамках правила «[[Справка:Что такое Викитека?#Что Викитека содержит, а что нет|Что Викитека содержит, а что нет]]».</li><li>Недопустимость деструктивного поведения ([[w:Википедия:ДЕСТ]], [[w:Википедия:Этичное поведение]]) — систематического нарушения правил, традиций или этического поведения.</li><li>Недопустимость злоупотребления учётными записями для обхода блокировок ([[w:Википедия:ВИРТ]]).</li></ul></blockquote>Ссылки на Википедию можно вынести из текста, разместив над ним, под заголовком: {{см. также|w:Википедия:НТЗ|w:Википедия:НЕТРИБУНА|w:Википедия:ДЕСТ|w:Википедия:Этичное поведение|w:Википедия:ВИРТ|altphrase=Подробнее см.}} [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 10:47, 21 сентября 2026 (UTC) * {{За}}. Я думаю на сейчас, когда в ВТ трудятся полтора землекопа, этого будет достаточного. Если же к нам неадекваты станут забредать чаще, тогда и подумаем как «расширить и ухлубить» правила. PS. Может лучше тему перенести в основной форум? — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 11:26, 21 сентября 2026 (UTC) * В целом нормально получилось. В первом предложении общие правила - это [[wmf:Policy:Universal Code of Conduct/ru]] - можно на них сослаться для конкретики --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 14:36, 21 сентября 2026 (UTC) ** Можно указать в конце списка внешних ссылок. Поскольку, это не правило, а глобальная политика Фонда, которая, как [[meta:Universal Code of Conduct/FAQ/ru|там]] написано, необязательна к исполнению. Может указать ещё [[wmf:Policy:Terms of Use/ru|Условия использования]], как базовое правило? Хотя обе эти ссылки есть в подвале сайта. Не будет это перегрузом раздела? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:57, 24 сентября 2026 (UTC) *** Да, эти ссылки в подвале есть, но, наверное, малозаметны для новичков. Я бы прям в тексте ссылку сделал, а так решайте кому как нравится, чтобы было какое-то общее решение --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 18:39, 25 сентября 2026 (UTC) * Добавил в правила: [[ВТ:ЧСВ#Правила о поведении участников]]. По оформлению: Внешние ссылки расположил сокращённо в конце. Как мне кажется, внутристрочно они выглядят громоздко, сократить не получится, чтобы не выглядели абракадаброй, приходилось бы писать полностью "w:Википедия: Этичное поведение, w:Википедия:, w:Википедия:, … ". С другой стороны, вне текста, как сейчас, ссылки чуть оторваны от пунктов, но не так далеко и ссылок мало, чтобы не потерялся контекст. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:04, 26 сентября 2026 (UTC) * На мой взгляд копировать даже частично правила ВП недопустимо. Этичное «поведение/неэтичное поведение», «трибуна/не трибуна», «конструктивное/деструктивное поведение» — это настолько всё субъективно и предвзято в ВП, что позволяет тамошним админам блокировать кого угодно, удалять информацию идеологически невыгодную и писать всякую дичайшую чушь в статьях. Надеюсь среди участников ВТ нет наивных, верящих в нейтральность ВП? Для ВТ достаточным условием будет: нейтральность комментариев к текстам и запрет на рекламу. На самом деле размещение текстов в ВТ вообще дело абсолютно не предполагающее какие-либо конфликты. [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 17:20, 26 сентября 2026 (UTC) ** Правило [[ВТ:ЧТВ#НТЗ]] не полно. Например, по нему пройдёт портянка комментариев с личным мнением. Но в [[w:Википедия:НТЗ]] отмечена обязательность научного стиля и есть примеры. По ВТ:ЧТВ#НТЗ и научному стилю пройдут комментарии с политической пропагандой или клеветой. Для ограничения этого на форумах (+ кто-то может договорится до привлечения внимания следственных органов) тоже нет правил. Нужно правило НЕТРИБУНА, обговаривающее как оно применимо к форумам, комментариям к текстам и текстам. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:23, 26 сентября 2026 (UTC) ** Может добавить требование научного стиля в пункт об НТЗ так?<blockquote>[[ВТ:ЧТВ#НТЗ|Нейтральная точка зрения]]. Комментарии участников к текстам должны быть нейтральными, краткими и в научном стиле, пропаганда и реклама недопустима. Это не относится к содержимому издававшихся текстов в рамках правила «Что Викитека содержит, а что нет». </blockquote> [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:24, 26 сентября 2026 (UTC) * Мои опасения по введению правил связаны лишь с тем, чтобы ВТ не стала филиалом ВП по блокировке оппонентов с иной точкой зрения. Как это происходит в ВП хорошо всем известно: участник добавляет информацию из АИ с иным мнением (порой даже не удаляя, написанное в статье); добавленное участником из статьи удаляют, на СО участнику откровенно хамят, да потом ещё и обвиняют участника в нарушении этики, трибуне, деструктивном поведении, в оскорблении участников ВП, далее временно блокируют и в конечном итоге отправляют в бессрочную блокировку. Теперь, что может произойти в ВТ: наличие не конкретизированных, а пространных правил может привести к превратному их толкованию со стороны админов. Хорошо, что сейчас админы вменяемые и разумные в ВТ, но , что будет далее, как жизнь обернется — неизвестно. Вполне возможно, что могут придти админы иные и начнутся блокировки участников, выкладывающих тексты в ВТ идеологически вредные, как они считают. Данные тексты некому будет выкладывать. А придраться можно к чему угодно если хочется заблокировать админу участника. Меня уже обвинял один участник в ВП в своё время, что я такой-сякой не те тексты выкладываю в ВТ. С связи с чем вообще нужно обсуждать введение правил в ВТ, разве сюда нагрянула армия вандалов-хулиганов? [[Участник:Wlbw68|Wlbw68]] ([[Обсуждение участника:Wlbw68|обсуждение]]) 06:48, 28 сентября 2026 (UTC) == Участник:NIKLOV == {{ping|Lozman}}, вы блокировали [[У:NIKLOV]] за НЕТРИБУНА, [[Служебная:Заблокировать/NIKLOV|блокировка]] должна была кончится сегодня. Но участник не дождался, и с учётки [[У:Misslud]] аналогичные правки: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Кадры_решают_всё_(Ивлеев)&oldid=5747706 ], [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Потомки_Камо_(Ивлеев)&oldid=5747698 ]. Ещё учётка: [[У:Alison 1936]]. Формально, это нарушение: обход блокировки, [[w:ВП:ВИРТ]]. Не знаю, стоит ли это дальнейших блокировок. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:11, 13 сентября 2026 (UTC) * Следует обратить самое серьезное внимание. Создание новой учетки явно нарушает правило ВИРТ, никакой другой цели, кроме обхода блокировки, я в этом действии не усматриваю. Также следует понимать, что учетка Alison 1936 бессрочно заблокирована в трех википроектах, а NIKLOV — в Викицитатнике (рекомендую ознакомиться с его [[q:Обсуждение участника:NIKLOV|страницей обсуждения]] там). Налицо запущенный неоперабельный нарциссизм, проявляющийся в виде графомании. Мое предложение: бессрочка всем троим по совокупности правил НЕТРИБУНА и ВИРТ + удаление опубликованного контента как нарушение того же правила НЕТРИБУНА (самореклама маргинального графомана). — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 14:44, 14 сентября 2026 (UTC) ** Почитал ещё [[q:Викицитатник:К удалению/2026#Николай Александрович Ивлеев]]… У нас обсуждали поэзию этого автора на [[ВТ:Форум/Архив/2026#Как быть с современными графоманами?]] Отношение к текстам — вкусовщина. На мой взгляд, например: его лирика интересна, хотя я в поэзии не разбираюсь, но политическая пропаганда (анти-коммунистический бред и клевета, подхалимство перед Путиным) категорически не по мне.<br> Может продлить блокировку всем трём, в случае повтора — бессрочка, тексты оставить? Формально, он издался в печати ([[ВТ:САМИЗДАТ]]), лирика и подхалимство прошло бы ред.контроль, как проходило во времена ненавидимого им СССР. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 16:43, 14 сентября 2026 (UTC) *** Я буду настаивать, особенно после [[Служебная:Изменения/5747898|этой правки]]. Временные блокировки ничего не дадут, после их окончания всё вернется на круги своя (подопечный вообще неспособен к самокритике). Либо мы сдаемся, либо его дожимаем. И можете поверить моему поэтическому слуху: это графомания, достойная ордена графа Хвостова. Поэтому он так и цепляется за «владение онегинской строфой»: освоить технику можно (можно и зайца научить курить), но если нет слуха, то его нет. Формально он издавался (издевался?), но мы сейчас видим своими глазами, что этот критерий по сути не работает в отношении здравствующих авторов. Издательств в классическом смысле фактически уже нет, есть издательские услуги, и любой ноунейм (да хоть я) может может опубликоваться за мелкий прайс. И вот картина маслом: успешные современные авторы к нам не пойдут (зачем отдавать бесплатно то, что продается?), а идут к нам одни маргиналы и графоманы, и мы рискуем так скатиться до уровня стихи.ру. Я не знаю, что с этим делать, какие еще критерии вводить. Я уже готов к радикальным мерам — например, к полному отказу от допуска в Викитеку современных авторов (здравствующих и недавно умерших). Мне это видится меньшим злом, чем победное шествие ивлеевщины. — [[Участник:Lozman|Lozman]] ([[Обсуждение участника:Lozman|talk]]) 21:28, 14 сентября 2026 (UTC) **** Ок... Функция [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Служебная:Множественное_удаление&target=NIKLOV массового удаления], если решите. Страницы созданы с 3 учёток. По участнику, это [[w:ВП:ДЕСТ]], + упомянутые выше правила. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 22:37, 14 сентября 2026 (UTC) **** Повторный спам, на неуместный для текстов форум, и с очередной нарцистической «онегенской строфой»: [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Викитека:К_удалению&diff=prev&oldid=5747901 тут], блокировка учётки вами, [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=Викитека:К_удалению&diff=prev&oldid=5748345 повтор] с обходом блокировки с другой учётки.<br> Короче, обессрочиваю учётки. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 20:32, 16 сентября 2026 (UTC) Меня в этой ситуации смущают два момента. 1) Что при блокировке ссылаемся на правила Википедии, а не Викитеки. Нужны свои правила, что можно, а что нельзя делать в проекте, т.к. задачи проектов и рабочий процесс всё-таки отличаются. 2) Что на [[Обсуждение участника:NIKLOV|странице обсуждения участника]] нет никаких сообщений, связанных с блокировкой. Участник вообще понимает какие к нему претензии и почему его заблокировали? --[[Участник:Butko|Butko]] ([[Обсуждение участника:Butko|обсуждение]]) 07:53, 17 сентября 2026 (UTC) * На СОУ Викитеки можно было бы поставить сообщения при блокировках, но Lozman писал комментарии в десятке отмен правок и параллельно были попытки взаимодействовать с участником в Цитатнике, там глухо… Участник ничего не понимает и принципиально не хочет, а админы и так видят. Попыток разъяснить ему была масса в Википедии, Викицитатнике, у нас (я пару десятков мусорных страниц им созданных удалял), и может где-то ещё, см. по ссылкам, у него cross-wiki spam и ДЕСТ. О бессрочной блокировке, я думал поставить плашку {{t|бессрочно заблокирован}}, но не нужно; поскольку это написано системой на странице участника и пишется при попытке им правок. Замещать плашкой — только портить.<br> Участник пингуется при его упоминании, не забываем.<br> Касательно правил, открыл тему выше. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:37, 17 сентября 2026 (UTC) == Новая замена в Деятификатор == Добавьте, пожалуйста, замену «печонка» -> «печенка» (со всеми падежами) в Деятификатор, а ещё «до бела» -> «добела» и «до черна» -> «дочерна». — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 21:53, 25 июля 2026 (UTC) * 1) «Ё» в ДО могла писаться как «е» или «о». Напримёр: Толковый словарь, 1-2 редакции Даля и его 3-редакция Бодуэна; первый «ё» писал через «е», второй — через «о». В частности, «черт/чорт» и др. Вот конкретно: «[[ТСД2/Печь/ДО|пече{{акут}}нка]]» и «[[Страница:Толковый словарь. Том 3 (Даль 1907).djvu/138|печо{{акут}}нка]]». Из-за проблематики, ёфикация вынесена [[Служебная:Настройки#mw-htmlform-gadget-section-editing|в отдельный гаджет]].<br> 2) [https://ru.wikisource.org/w/index.php?search=%22До+бела%22&title=Служебная:Поиск&profile=advanced&fulltext=1&ns0=1&ns4=1&ns102=1&ns104=1 До бела]. У Цветаевой так [https://www.google.com/search?q=Любовь:+зноб+до+кости!+Любовь:+зной+до+бела́!&udm=36 издавалось] в печати. Выражения «до бела света/дня/утра/…», «до рассвета, до бела,» должны писаться раздельно; кажется, это почти все поисковые результаты. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:37, 25 июля 2026 (UTC) В слове «ОБЩІЯ» (все заглавные буквы) происходит странная замена «ОБЩИЯ» вместо правильной «ОБЩИЕ», если же слово написано строчными «общія» -> «общие» (корректно). — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 17:37, 26 июля 2026 (UTC) Новая отсутствующая замена: «какой-ни-наесть» (со всеми окончаниями прилагательного «какой» в дореволюционной орфографии) -> «какой ни на есть». Просьба добавить в Деятификатор. — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 18:29, 27 июля 2026 (UTC) * {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:34, 27 июля 2026 (UTC) Из словосочетания «многія друг'''ія'''» деятификатор делает «многие друг'''ия'''» вместо «многие друг'''ие'''», если просто отдельно выделить слово «друг'''ія'''» -> «друг'''ие'''». — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 12:01, 28 августа 2026 (UTC) Слово «галицк'''ія'''» неправильно преобразовывается в «галицк'''ия'''», должно быть «галицк'''ие'''». — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 12:35, 28 августа 2026 (UTC) * {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 02:19, 31 августа 2026 (UTC) * Новая некорректная замена деятификатора: «наг'''ія'''» -> «наг'''ия'''» вместо «наг'''ие'''» — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 20:27, 1 сентября 2026 (UTC) ** В деятификаторе [[MediaWiki:Gadget-Deyatificator.js#L-138|прописан]] ряд исключений у которых менять это окончание не нужно. А далее [[MediaWiki:Gadget-Deyatificator.js#L-231|прописано]] менять это окончание только для слов с определёнными предшествующими буквами (вроде суффиксов), и ниже для ряда дополнительных слов без этих букв: [[MediaWiki:Gadget-Deyatificator.js#L-263|тут]], [[MediaWiki:Gadget-Deyatificator.js#L-267|тут]] и т. д.<br> Возникает вопрос, если подобных требуемых замен, как здесь, набирается много, то может снять ограничение на эти определённые предшествующие буквы, менять его им всем словам с окончанием «-'''ія'''» на «-'''ие'''»? Но тогда не сломается ли конвертация других слов, которые сейчас ограничиваются? Или просто расширять дополнительный список слов для замен? [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 23:32, 1 сентября 2026 (UTC) **: По-хорошему, деятификатор должен анализировать структуру слова (определять часть речи и соответствующие ей морфологические признаки, выделять корень, суффиксы, окончание) и на основе этого анализа изменять слово в соответствии с современной орфографией, но простыми регулярными выражениями этого в принципе не сделать, поэтому, как по мне, лучше оставить всё как есть и расширять списки слов замен. — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 11:38, 2 сентября 2026 (UTC) ** {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:29, 4 сентября 2026 (UTC) * Перестало работать преобразование «одинок'''ія'''» -> «одинок'''ие'''», делается неправильно «одинок'''ія'''» -> «одинок'''ия'''». Вроде бы не припомню, чтобы оно не срабатывало раньше. — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 14:57, 8 сентября 2026 (UTC) ** Была, проверил по коду 2023 года. --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:52, 14 сентября 2026 (UTC) * Неправильно преобразуется «губерн'''ія'''» -> «губерн'''ие'''» (должно быть «губерн'''ия'''»), раньше точно было правильно. — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 11:24, 10 сентября 2026 (UTC) ** Исправил. --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:52, 14 сентября 2026 (UTC) * Очередная ошибка преобразования, которой до этого не было: «дорог'''ія'''» -> «дорог'''ия'''» (вместо «дорог'''ие'''»). — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 12:47, 10 сентября 2026 (UTC) ** Была, проверил по коду 2023 года. Добавил замену всех окончаний «-гия» → «-гие». --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:52, 14 сентября 2026 (UTC) * ''[перенесено с [[Викитека:Форум#Деятификатор: подножія|ВТ:Ф]]]'' вдоль '''подножія''' горы → вдоль '''подножие''' горы. Это не прилагательное, надо бы исключить. Замечено [[Страница:ПСС В. В. Вересаева (1913) т. 4.pdf/124|здесь]]. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 22:57, 12 сентября 2026 (UTC) ** Исправил. --[[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 00:52, 14 сентября 2026 (UTC) Не заменил «зимнія» на «зимние» [[Страница:ПСС В. В. Вересаева (1913) т. 4.pdf/156|вот тут]]. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:18, 22 сентября 2026 (UTC) :То же (и там же) с «летнія» на «летние»: получилось «летния». [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 23:20, 22 сентября 2026 (UTC) :* Кажется, этот список будет бесконечный… Сделал базовой замену всех « -ія» на « -ие», согласно [[#c-Vladis13-20260901233200-KleverI-20260901202700|идее выше]], а уже к этому будем добавлять исключения. Проверил на нескольких страницах, ошибок нет, видимо, исключения достаточно редки. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:07, 24 сентября 2026 (UTC) * Не помешало бы добавить замену «яко бы» -> «якобы». — [[Участник:KleverI|<font face="Verdana">'''K'''lever'''I'''</font>]] 04:28, 23 сентября 2026 (UTC) ** {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:03, 24 сентября 2026 (UTC) Ненужная замена: «Раньше Георгія давали за воинскій подвигъ» → «Раньше '''Георгие''' давали за воинский подвиг» --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:40, 23 сентября 2026 (UTC) * {{done}}. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 15:03, 24 сентября 2026 (UTC) *:Спасибо! [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 15:56, 24 сентября 2026 (UTC) Ещё исключение: «распоряженія» → «распоряжение» не должно быть. --[[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:24, 24 сентября 2026 (UTC) :То же: «не обращали никакого вниманія» превратил в «не обращали никакого '''внимание'''». [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:29, 24 сентября 2026 (UTC) :* Это склоняемые слова, может быть: "обратил внимание", "отдал распоряжение". Надо исправлять вручную согласно контексту. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:34, 24 сентября 2026 (UTC) :*:Само собой, я исправляю за скриптом. То есть подобные существительные вносить в исключения лишняя морока? Больше на них не жаловаться? [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 17:40, 24 сентября 2026 (UTC) :*:* Жалуйтесь. Просто для склоняемых слов нельзя указывать как исключение только одну из их форм, запретив остальные. <br> Слова «Георгие» нет, поэтому фиксируем только форму «Георгия». Но [https://gramota.ru/meta/vnimanie есть как «внимание», так и «внимания»], тут фиксация неуместна. Потом будете жаловаться что получаете: «обратил на неё внимания». [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 17:52, 24 сентября 2026 (UTC) :*:*:А зачем запрещать? Просто вниманіе даст внимание, распоряженіе даст распоряжение, вниманія, соответственно, внимания и так далее. :*:*:И ещё две жалобы по типу Георгие: '''буржуазие''' и '''революцие'''. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 18:18, 24 сентября 2026 (UTC) :*:*:* Ну вы предлагаете сделать «вниманія» исключением, т. е. жёстко менять на «внимания», даже когда по контексту должно быть «внимание». Иначе говоря, запретить эту словоформу. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 18:31, 24 сентября 2026 (UTC) :*:*:*:Нет; у «обратил внимание» исходник будет «обратилъ вниманіе», у «не обратил внимания» — «не обратилъ вниманія». То же с распоряжением, пониманием и многими другими существительными. Причём у меня ''впечатлѣніе'', что это ''явленіе'' в деятификаторе новое: кажется, ещё несколько дней назад его не было. Я этим инструментом пользуюсь почти каждый день, и слова вроде упомянутых достаточно частотные; а заметил я это не так давно. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:25, 24 сентября 2026 (UTC) :*:*:*:Или вот опять только что: «разносили казённые здани'''е'''», «что такое подлинная анархи'''е'''»... Такого ещё недавно точно не случалось. И когда опечаток на страницу становится много, растёт вероятность какие-нибудь пропустить. [[Участник:Lanhiaze|Lanhiaze]] ([[Обсуждение участника:Lanhiaze|обсуждение]]) 20:30, 24 сентября 2026 (UTC) :*:*:*:* Это потому что сегодня пробовал изменить логику замен, как [[#c-Vladis13-20260924150700-Lanhiaze-20260922232000|упоминал]] чуть выше.<br> Вернул и улучшил логику с помощью нейросети. По её анализу, по варианте который пробовал понадобился бы словарь в немерянное число исключений. ("Это стандартное окончание именительного падежа единственного числа для тысяч существительных (Россія, армія, линія, станція, революція, исторія) и множественного числа для существительных на -ие (зданія, собранія, мнѣнія). Заменяя всё подряд на -ие, вы ломаете тысячи существительных. Список исключений для их починки должен быть размером со словарь Ожегова. Это тупиковый путь.") <br> [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=MediaWiki:Gadget-Deyatificator.js&oldid=5752150#L-243 Предложила] и [https://ru.wikisource.org/w/index.php?title=MediaWiki:Gadget-Deyatificator.js&oldid=5752150#L-223 отменила] что-то вне моего понимания лингвистики и статистики использования слов. Посмотрим. [[Участник:Vladis13|Vladis13]] ([[Обсуждение участника:Vladis13|обсуждение]]) 21:37, 24 сентября 2026 (UTC) == Техновости: 2026-36 == <section begin="technews-2026-W36"/><div class="plainlinks"> Последние '''[[m:Special:MyLanguage/Tech/News|новости]]''' технического сообщества Викимедиа. Проинформируйте остальных об этих изменениях. Не все изменения повлияют на вас лично. См. также [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/2026/36|переводы]] на другие языки. '''Новость недели''' * Принимаются отзывы на новый формат Списка пожеланий сообщества. Приглашаем [[m:Special:MyLanguage/Community Wishlist/Community Wishlist 2027|ознакомиться с предложенными идеями на Мете]]. Новый процесс должен улучшить голосование по пожеланиям, их оценку и приоритизацию, обеспечивая прозрачный и сбалансированный процесс работы, учитывающий потребности разных проектов и языковых разделов. Консультация продлится две недели. '''Новости для редакторов''' * В новой версии приложения Википедии под Android функциональность сохранения страниц улучшена и приближена к тому, как она работает на iOS и в веб-версии. Вкладка «Сохранённое» получила новый вид и включает «Все статьи», из неё удалён список для чтения по умолчанию, списки для чтения переименованы в «Коллекции», а процесс сохранения статей модернизирован. [https://phabricator.wikimedia.org/T420788] * Функциональность [[mw:Special:MyLanguage/Readers/Reader Experience/Reading lists|списков для чтения]], несколько месяцев находившаяся в бете, включена для всех залогиненных пользователей бенгальской, вьетнамской, китайской и чешской Википедий 25 августа. С 1 сентября она станет доступна залогиненным пользователям арабской, индонезийской и французской Википедий, с 14 сентября она будет развёрнута в английской, а с 28 сентября — и во всех остальных Википедиях. * В конце месяца некоторым незалогиненным пользователям английской, бенгальской, персидской, польской и чешской Википедий, использующим тему оформления Minerva на мобильных, будет показываться [[mw:Special:MyLanguage/Readers/Reader_Growth/Minimal_Minerva|улучшенная навигационная панель]]. Проводимое [[w:ru:A/B-тестирование|ru:A/B-тестирование]] сравнит, насколько легко находить информацию на новой и на старой панели, а также то, привлекает ли новая панель пользователей вернуться к чтению. Эксперимент не затронет залогиненных читателей и редакторов. * В работу с перенаправлениями внесены изменения: появились ключевые слова <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>onlyredirects:</nowiki></code></bdi> и <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>withredirects:</nowiki></code></bdi>, позволяющие искать страницы-перенаправления. Их можно использовать в сочетании с другими ключевыми словами, такими как <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>incategory:</nowiki></code></bdi>, <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>intitle:</nowiki></code></bdi> и <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>insource:</nowiki></code></bdi>. [https://phabricator.wikimedia.org/T204089] * Инструмент, генерирующий шаблоны для проставления сносок по ISBN искомого материала, перестал работать из-за проблем с внешними сервисами. Разработчики ищут способы восстановить его работу. [https://phabricator.wikimedia.org/T435179] * [[File:Reload icon with two arrows.svg|12px|link=|class=skin-invert|Повторяющееся событие]] Приглашаем ознакомиться с отчётом о [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/Recently resolved community tasks|решённых задачах]]; на прошлой неделе {{PLURAL:30|была решена|было решено}} {{formatnum:30}} {{PLURAL:30|задача|задачи|задач}}. Например, исправлена проблема, из-за которой поиск страниц по категории с помощью <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>deepcat</nowiki></code></bdi> иногда возвращал нерелевантные результаты или вообще пустой результат. [https://phabricator.wikimedia.org/T414859] '''Технические обновления''' * Домен для миниатюр изображений изменится с upload.wikimedia.org на thumb.wikimedia.org. Старые URL продолжат работать в будущем, но MediaWiki будет использовать новый домен. Медиа других типов, такие как исходные файлы изображений и видео, будут продолжать указывать на upload.wikimedia.org. [https://phabricator.wikimedia.org/T427465] * [https://www.mediawiki.org/w/index.php?api=wmf-math%2Fv1&title=Special%3ARestSandbox Math API] Wikimedia был помечен как устаревший. Его конечные точки будут полностью выключены в конце сентября 2026 года. Разработчикам, использующим эти конечные точки, рекомендуется перейти на другие способы рендеринга математических формул, например, нативный [https://developer.mozilla.org/en-US/docs/Web/MathML MathML] или [https://www.mathjax.org/ MathJax]. MediaWiki-сайтам, использующим расширение Math для рендеринга формул, нужно обновиться на версию 1.43+ во избежание проблем. * [[File:Reload icon with two arrows.svg|12px|link=|class=skin-invert|Повторяющееся событие]] Подробности об обновлении движка: [[mw:MediaWiki 1.47/wmf.18|MediaWiki]] '''Подробнее''' * Приглашаем почитать [[diffblog:2026/08/28/custom-edit-suggestions-for-every-wiki-how-communities-are-shaping-suggestion-mode-with-textmatch/|пост в блоге Diff]] «Индивидуальные решения для каждого вики-проекта: как сообщества меняют режим предложений вместе с [[mw:Special:MyLanguage/Edit_check/TextMatch|TextMatch]]» (на английском). '''''[[m:Special:MyLanguage/Tech/News|Технические новости]]''' подготовлены [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/Writers|техническими писателями]] и публикуются [[m:Special:MyLanguage/User:MediaWiki message delivery|ботом]]&nbsp;• [[m:Special:MyLanguage/Tech/News#contribute|Дополнить]]&nbsp;• [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/2026/36|Перевести]]&nbsp;• [[m:Tech|Помощь]]&nbsp;• [[m:Talk:Tech/News|Оставить отзыв]]&nbsp;• [[m:Global message delivery/Targets/Tech ambassadors|Подписаться или отписаться]].'' </div><section end="technews-2026-W36"/> <bdi lang="en" dir="ltr">[[User:MediaWiki message delivery|MediaWiki message delivery]]</bdi> 20:53, 31 августа 2026 (UTC) <!-- Сообщение отправил Участник:STei (WMF)@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Global_message_delivery/Targets/Tech_ambassadors&oldid=30990659 --> == Техновости: 2026-37 == <section begin="technews-2026-W37"/><div class="plainlinks"> Последние '''[[m:Special:MyLanguage/Tech/News|новости]]''' технического сообщества Викимедиа. Проинформируйте остальных об этих изменениях. Не все изменения повлияют на вас лично. См. также [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/2026/37|переводы]] на другие языки. '''Новости для редакторов''' * Структурированная задача «[[mw:Special:MyLanguage/Help:Growth/Tools/Add_a_link|Добавить ссылку]]» получила обновление в английской Википедии и будет лучше подсказывать ссылки с иной капитализацией. Позже планируется развернуть это обновление в проектах и на других языках. [https://phabricator.wikimedia.org/T435526#12240876] [https://phabricator.wikimedia.org/T434259] * После успешного завершения [[mw:Special:MyLanguage/Article_guidance/Updates#Summary_of_experiment_result|эксперимента]] функциональность «[[mw:Special:MyLanguage/Article_guidance|Помощь со статьями]]» будет включена для новых редакторов в Википедии на упрощённом английском и турецком языках 10 сентября 2026 года. Учётные записи, имеющие менее 100 правок, автоматически будут видеть подсказки при клике на красную ссылку или использовании [[tr:Vikipedi:Madde_sihirbazı|мастера статей]] в турецкой Википедии. Помощь со статьями должна подсказывать редакторам, как создавать высококачественные статьи, соответствующие всем правилам конкретного раздела Википедии. Помощь будут [[phab:maniphest/query/z3tcTjmLMxk5/#R|улучшать и дальше]] на основе результатов экспериментов и отзывах пользователей. * Инструменту [https://pageviews.wmcloud.org анализа просмотров страниц], который позволяет сравнивать количество просмотров, в этом году исполняется 10 лет, по этому случаю в него добавлено несколько новых функций. Среди них инструмент [[toolforge:wikinav|WikiNav]], более подробно показывающий, как читатели Википедии исследуют контент, статистика правок в инструменте [https://pageviews.wmcloud.org/siteviews?range=latest-30&sites=en.wikipedia.org Siteviews], возможность [https://pageviews.wmcloud.org/massviews?source=wikiproject&project=en.wikipedia.org искать статьи, принадлежащие вики-проектам], а также поддержка тёмной темы. [https://phabricator.wikimedia.org/T378549] * Навигационная панель для [[mw:Special:MyLanguage/Readers/Reader_Growth/Minimal_Minerva|упрощённой темы Minerva]] проходит тестирование среди незалогиненных пользователей в английской, бенгальской, персидской, польской и чешской Википедиях. Этот эксперимент поможет понять, позволяет ли упрощение этой панели удерживать читателей. Он идёт с 31 августа по 28 сентября и не требует никаких действий от пользователей. * [[m:Special:MyLanguage/WMDE Technical Wishes|Команда технических пожеланий WMDE]] работает над улучшением [[en:Wikipedia:VisualEditor/Named references|названий сносок, автоматически генерируемых визуальным редактором]]. Начиная с этой недели пользователи заметят небольшое изменение: при добавлении автоматически генерируемых названий сносок их нумерация будет начинаться с <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>:1</nowiki></code></bdi> вместо <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>:0</nowiki></code></bdi>. Подробнее об этом изменении можно узнать [[m:WMDE Technical Wishes/References/VisualEditor automatic reference names|на странице проекта]]. [https://gerrit.wikimedia.org/r/c/VisualEditor/VisualEditor/+/1332704] * 23 сентября все вики-проекты [[m:Special:MyLanguage/Tech/Server switch|будут доступны только для чтения]] в течение нескольких минут. Предположительное время — 14:00 (UTC). Более подробная информация о технических работах будет опубликована в Техновостях и отдельных вики-проектах в ближайшие недели. [https://phabricator.wikimedia.org/T433363] * [[File:Reload icon with two arrows.svg|12px|link=|class=skin-invert|Повторяющееся событие]] Приглашаем ознакомиться с отчётом о [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/Recently resolved community tasks|решённых задачах]]; на прошлой неделе {{PLURAL:25|была решена|было решено}} {{formatnum:25}} {{PLURAL:25|задача|задачи|задач}}. Например, исправлена проблема в парсере [[mw:Special:MyLanguage/Parsoid|Parsoid]], из-за которой он иногда неправильно считывал вложенные тэги nowiki, что приводило к исчезновению контента и отображению ошибочного текста. [https://phabricator.wikimedia.org/T435116] '''Технические обновления''' * Конфигурация гаджетов через [[MediaWiki:Gadgets-definition]] больше не требует указания <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>ResourceLoader</nowiki></code></bdi>, так как гаджеты всегда загружаются через него. [https://phabricator.wikimedia.org/T298199] * [[File:Reload icon with two arrows.svg|12px|link=|class=skin-invert|Повторяющееся событие]] Подробности об обновлении движка: [[mw:MediaWiki 1.47/wmf.19|MediaWiki]] '''''[[m:Special:MyLanguage/Tech/News|Технические новости]]''' подготовлены [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/Writers|техническими писателями]] и публикуются [[m:Special:MyLanguage/User:MediaWiki message delivery|ботом]]&nbsp;• [[m:Special:MyLanguage/Tech/News#contribute|Дополнить]]&nbsp;• [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/2026/37|Перевести]]&nbsp;• [[m:Tech|Помощь]]&nbsp;• [[m:Talk:Tech/News|Оставить отзыв]]&nbsp;• [[m:Global message delivery/Targets/Tech ambassadors|Подписаться или отписаться]].'' </div><section end="technews-2026-W37"/> <bdi lang="en" dir="ltr">[[User:MediaWiki message delivery|MediaWiki message delivery]]</bdi> 18:44, 7 сентября 2026 (UTC) <!-- Сообщение отправил Участник:STei (WMF)@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Global_message_delivery/Targets/Tech_ambassadors&oldid=31008437 --> == Техновости: 2026-38 == <section begin="technews-2026-W38"/><div class="plainlinks"> Последние '''[[m:Special:MyLanguage/Tech/News|новости]]''' технического сообщества Викимедиа. Проинформируйте остальных об этих изменениях. Не все изменения повлияют на вас лично. См. также [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/2026/38|переводы]] на другие языки. '''Новость недели''' * Команда «Будущие читатели» [[en:Special:MyLanguage/Wikipedia:Village pump (proposals)#New proposed experiment to let readers know about “Google preferred sources”|начала обсуждение предлагаемого эксперимента в английской Википедии]]. Его суть состоит в том, чтобы показывать временное уведомление о [https://blog.google/products-and-platforms/products/search/original-high-quality-content-search/ предпочтительных источниках Google] читателям Википедии, пришедшим из Google. Целью является определить, поможет ли это мотивировать читателей чаще возвращаться в Википедию. «Предпочтительные источники» позволяют читателям выбрать источники, которым они доверяют, чтобы Google выделял контент из этих источников в поиске и краткой ИИ-справке. Команда также заинтересована в тестировании этой функциональности на других языках, поддерживаемых Google, и будет рада запуску соответствующих обсуждений в других языковых разделах. Приглашаем желающих помочь оставить сообщение [[m:Special:MyLanguage/Future Audiences/Preferred sources|на странице обсуждения]]. '''Новости для редакторов''' * Программа для обмена сообщениями Discord разворачивает новый фреймворк, позволяющий сайтам определять, как будут выглядеть ссылки на них, когда их отправляют внутри программы. Команда «Будущие читатели» планирует использовать его, чтобы ссылки на Википедию, отправленные через Discord, точнее указывали на авторов контента и его источник. Во время первой фазы работ будет проводиться сбор данных о нынешнем состоянии дел для последующего сравнения с данными после внесения изменений, поэтому внешний вид и поведение ссылок не будет меняться. Тем не менее, просим пользователей Discord следить за поведением ссылок и, в случае обнаружения проблем, сообщать о них [[phab:tag/future-audiences/|на Фабрикатор]] или [[m:Special:MyLanguage/Future Audiences|Metawiki]]. * <span class="mw-translate-fuzzy">Команда популяризации среди читателей проведёт эксперимент, чтобы проверить, [[mw:Special:MyLanguage/Readers/Reader_Growth/Compact Lead|помогает ли сокращение преамбул статей]] и добавление кнопки «читать дальше» с удержанием читателей. Эксперимент начнётся 17 сентября и будет идти четыре недели в арабской, вьетнамской, индонезийской, испанской, итальянской, китайской португальской, французской и японской Википедиях.</span> * 23 сентября все вики-проекты [[m:Special:MyLanguage/Tech/Server switch|будут доступны только для чтения]] в течение нескольких минут. Предположительное время — 14:00 (UTC). Более подробная информация о технических работах будет опубликована в Техновостях и отдельных вики-проектах в ближайшие недели. [https://phabricator.wikimedia.org/T433363] * [[File:Reload icon with two arrows.svg|12px|link=|class=skin-invert|Повторяющееся событие]] Приглашаем ознакомиться с отчётом о [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/Recently resolved community tasks|решённых задачах]]; на прошлой неделе {{PLURAL:28|была решена|было решено}} {{formatnum:28}} {{PLURAL:28|задача|задачи|задач}}. Например, исправлена проблема, из-за которой страница [https://wikistats.wmcloud.org/ Wikistats] возвращала для Википедий ошибку с HTTP-кодом 500 и не могла получить их данные. [https://phabricator.wikimedia.org/T435959] '''Технические обновления''' * Разработчикам, поддерживающим инструменты, которые шлют запросы к таблице links Викисклада, следует обновить код так, чтобы запросы направлялись к новому кластеру БД x4. Таблицы ссылок уже перемещены с кластера s4 на x4, и на s4 больше не будут обновляться. Таблицы page и redirect останутся на обоих кластерах. Реплика кластера x4 будет настроена позже. Это изменение произведено из-за того, что кластер s4 разросся настолько сильно, что им больше нельзя эффективно управлять. Подробности [[wikitech:Special:MyLanguage/News/2026 Commons links tables database split|см. по ссылке]]. * [[File:Reload icon with two arrows.svg|12px|link=|class=skin-invert|Повторяющееся событие]] Подробности об обновлении движка: [[mw:MediaWiki 1.47/wmf.20|MediaWiki]] '''''[[m:Special:MyLanguage/Tech/News|Технические новости]]''' подготовлены [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/Writers|техническими писателями]] и публикуются [[m:Special:MyLanguage/User:MediaWiki message delivery|ботом]]&nbsp;• [[m:Special:MyLanguage/Tech/News#contribute|Дополнить]]&nbsp;• [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/2026/38|Перевести]]&nbsp;• [[m:Tech|Помощь]]&nbsp;• [[m:Talk:Tech/News|Оставить отзыв]]&nbsp;• [[m:Global message delivery/Targets/Tech ambassadors|Подписаться или отписаться]].'' </div><section end="technews-2026-W38"/> <bdi lang="en" dir="ltr">[[User:MediaWiki message delivery|MediaWiki message delivery]]</bdi> 15:31, 14 сентября 2026 (UTC) <!-- Сообщение отправил Участник:STei (WMF)@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Global_message_delivery/Targets/Tech_ambassadors&oldid=31039826 --> == Техновости: 2026-39 == <section begin="technews-2026-W39"/><div class="plainlinks"> Последние '''[[m:Special:MyLanguage/Tech/News|новости]]''' технического сообщества Викимедиа. Проинформируйте остальных об этих изменениях. Не все изменения повлияют на вас лично. См. также [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/2026/39|переводы]] на другие языки. '''Новость недели''' * В среду 25 сентября 2026 года в [https://zonestamp.toolforge.org/1790172000 14:00 по UTC] [[m:Special:MyLanguage/Tech/Server switch|все вики-проекты будут находиться в режиме «только для чтения»]] на протяжении нескольких минут. В это время будут проводиться профилактические работы по переключению на второй сервер, проходящие [[wikitech:Special:MyLanguage/Deployments/Yearly calendar|каждые полгода]]. Во время переключения весь траффик на сайтах Фонда Викимедиа будет перенаправлен на запасной сервер, чтобы протестировать его работу и удостовериться, что сайты будут работать даже в чрезвычайной ситуации. [https://phabricator.wikimedia.org/T433363] '''Новости для редакторов''' * Команда роста протестировала новое уведомление, демонстрируемое незарегистрированным участникам после совершения правки; оно [[mw:Special:MyLanguage/Contributors/Account Creation Experiments#4. Encourage Temporary Accounts to Register|приглашает их создать учётную запись]]. Это уведомление заменяет несколько диалогов, показываемых одновременно с приветствием, на единое сообщение, в котором подчёркиваются плюсы регистрации. Эксперимент показал рост регистраций с 1,94 до 3,66 %, что составляет рост на 87 %. Вследствие успеха теста новое уведомление разворачивают во всех проектах. [https://phabricator.wikimedia.org/T433551] * Участники, включившие бета-функциональность [[Special:Preferences#mw-prefsection-betafeatures|«Режим предложений»]] в настройках, получили возможность [[Special:Preferences#mw-input-wpvisualeditor-editcheck-experimental|добавить туда экспериментальные проверки]], перечисленные на странице [[Special:EditChecks#experimental-checks|Служебная:Проверка правок]]. Они предназначены для раннего тестирования разработчиками и получения отзывов от опытных пользователей. Администраторы могут [[mw:Special:MyLanguage/Edit check/Configuration|настраивать]] экспериментальные проверки так же, как и остальные. Также администраторы могут [[mw:Special:MyLanguage/Help:Suggestion mode#Experimental Suggestions|включить себе экспериментальные проверки]], чтобы помочь своему сообществу тестировать новые проверки и предложения. Экспериментальные проверки станут на этой неделе более заметно выделяться в сравнении с остальными. [[mw:Talk:VisualEditor/Suggestion Mode|Приглашаем попробовать их и оставить отзыв]]. * Запущен [[m:CEE Technical Village Pump|Технический форум стран Центральной и Восточной Европы]]. Он предназначен для технических обсуждений и координации работ. * [[mw:Special:MyLanguage/Language Onboarding and Development/Starter kit|Starter Kit]] — новый инструмент для языковых разделов Википедии, имеющих менее 50 000 статей. В нём собраны задачи, инструменты и документация, которые помогут сообществам начать работу, следить за прогрессом раздела и сотрудничать с международным сообществом проектов Фонда Викимедиа. Starter Kit размещён на хостинге Wikimedia Toolforge. Приглашаем прочесть [[diffblog:2026/09/18/introducing-starter-kit-for-new-and-small-language-wikipedias/|пост в блоге Diff]] и ознакомиться с его работой, а также с тем, как его используют разные сообщества (на английском). * <span class="mw-translate-fuzzy">Команда популяризации среди читателей перезапустит [[mw:Special:MyLanguage/Readers/Reader Growth/Image Browsing|эксперимент с каруселью изображений]] с тремя новыми дизайнами, созданными на основе отзывов сообщества. По результатам эксперимента команда и сообщества определят, следует ли разворачивать карусели с изображениями. Эксперимент пройдёт на неделе, начинающейся 28 сентября, в английской, арабской, бенгальской, вьетнамской, индонезийской, испанской, китайской, немецкой, персидской, польской, португальской, французской, чешской, шведской и японской Википедиях.</span> * После успешного развёртывания [[mw:Special:MyLanguage/Readers/Reader Experience/Reading lists|Списков для чтения]] в английской, арабской, бенгальской, вьетнамской, индонезийской, китайской, французской и чешской Википедиях они появятся во все Википедиях начиная с 28 сентября. * [[File:Reload icon with two arrows.svg|12px|link=|class=skin-invert|Повторяющееся событие]] Приглашаем ознакомиться с отчётом о [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/Recently resolved community tasks|решённых задачах]]; на прошлой неделе {{PLURAL:28|была решена|было решено}} {{formatnum:28}} {{PLURAL:28|задача|задачи|задач}}. Например, исправлена проблема, из-за которой скрипт постоянно обновлял статус наставника даже когда никаких изменений не происходило, чем замусоривал страницу свежих правок. [https://phabricator.wikimedia.org/T436659] '''Технические обновления''' * API списков <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>abusefilters</nowiki></code></bdi>, используемое для получения информации по активным и старым фильтрам, обновлено и стало поддерживать параметр <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>formatversion=2</nowiki></code></bdi>. Это изменение нарушает совместимость со старыми ответами API. Пользователям, поддерживающим скрипты или другой код, следует проверить, используют ли они API списков <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>abusefilters</nowiki></code></bdi>, и, возможно, внести в код изменения. [https://phabricator.wikimedia.org/T435828] * [[File:Reload icon with two arrows.svg|12px|link=|class=skin-invert|Повторяющееся событие]] Подробности об обновлении движка: [[mw:MediaWiki 1.47/wmf.21|MediaWiki]] '''''[[m:Special:MyLanguage/Tech/News|Технические новости]]''' подготовлены [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/Writers|техническими писателями]] и публикуются [[m:Special:MyLanguage/User:MediaWiki message delivery|ботом]]&nbsp;• [[m:Special:MyLanguage/Tech/News#contribute|Дополнить]]&nbsp;• [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/2026/39|Перевести]]&nbsp;• [[m:Tech|Помощь]]&nbsp;• [[m:Talk:Tech/News|Оставить отзыв]]&nbsp;• [[m:Global message delivery/Targets/Tech ambassadors|Подписаться или отписаться]].'' </div><section end="technews-2026-W39"/> <bdi lang="en" dir="ltr">[[User:MediaWiki message delivery|MediaWiki message delivery]]</bdi> 11:56, 27 сентября 2026 (UTC) <!-- Сообщение отправил Участник:STei (WMF)@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Global_message_delivery/Targets/Tech_ambassadors&oldid=31085309 --> == Техновости: 2026-40 == <section begin="technews-2026-W40"/><div class="plainlinks"> Последние '''[[m:Special:MyLanguage/Tech/News|новости]]''' технического сообщества Викимедиа. Проинформируйте остальных об этих изменениях. Не все изменения повлияют на вас лично. См. также [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/2026/40|переводы]] на другие языки. '''Новости для редакторов''' * Пользователи стандартных тем оформления в настольной и мобильной версиях (Вектор — 2022 и Минерва, соответственно) при использовании поисковой строки будут видеть уведомление, если предлагаемые им статьи показываются из-за перенаправлений. Ранее пользователи не всегда понимали, почему им демонстрируется статья, не имеющая явного отношения к поисковому запросу. [https://phabricator.wikimedia.org/T303013] * Незалогиненные пользователи мобильной веб-версии Википедии получат кнопку с закладкой, позволяющую сохранить статью в [[mw:Special:MyLanguage/Readers/Reader Experience/Reading lists|список для чтения]], вместо нынешней кнопки-звёздочки для списка наблюдения. При нажатии на закладку пользователь увидит приглашение зарегистрироваться, чтобы сохранить статью для последующего чтения. Проведённый эксперимент показал, что иконка закладки в пять раз чаще побуждает пользователей создать учётную запись, чем звёздочка. Данное изменение сделано в рамках усилий по мотивации читателей к регистрации и сохранению контента для того, чтобы позже вернуться к нему. [https://phabricator.wikimedia.org/T438769] * 29 сентября в английской, арабской, испанской и французской Википедиях начнётся эксперимент по упрощению пользовательского опыта сразу после создания учётной записи. Его цель — проверить, поможет ли упрощение и сокращение Приветственного опроса помочь новичкам понять, что они могут делать. Эксперимент будет идти до конца октября. [https://phabricator.wikimedia.org/T430058] * [[m:Special:MyLanguage/Product and Technology Advisory Council|Совет по продуктам и технологиям]] приглашает редакторов и техников предложить темы, которые они рассмотрят и обсудят с Фондом. Просим добавлять темы [[m:Talk:Product and Technology Advisory Council|на страницу обсуждения Совета]]. * На этой неделе станет можно настроить [[mw:Special:MyLanguage/Help:Edit check|Проверки правок и советы по редактированию]] так, чтобы они [[mw:Special:MyLanguage/Edit check/Configuration#extraNamespaces|показывались в большем числе пространств имён]], например, в пространстве <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>Draft:</nowiki></code></bdi>. [[mw:Talk:VisualEditor/Suggestion Mode|Приглашаем оставить отзывы на это нововведение]]. * Из-за бага в [[m:Special:GlobalWatchlist|Глобальном списке наблюдения]] у пользователей, у которых есть непросмотренные изменения на Викискладе, страница списка не может загрузиться. Разработчики уже чинят этот баг. При необходимости можно воспользоваться [[mw:Special:MyLanguage/Extension:GlobalWatchlist#GlobalWatchlist temporarily broken for users with Wikimedia Commons|обходными решениями]]. * Стали доступны новые волшебные слова: <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>{{CATEGORYSORT:TIMESTAMP}}</nowiki></code></bdi> и <bdi lang="zxx" dir="ltr"><code><nowiki>{{CATEGORYSORT:RTIMESTAMP}}</nowiki></code></bdi>. Они меняют стандартную сортировку в категории, опирающуюся на время добавления страницы в категорию. [https://phabricator.wikimedia.org/T433768] * [[File:Reload icon with two arrows.svg|12px|link=|class=skin-invert|Повторяющееся событие]] Приглашаем ознакомиться с отчётом о [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/Recently resolved community tasks|решённых задачах]]; на прошлой неделе {{PLURAL:20|была решена|было решено}} {{formatnum:20}} {{PLURAL:20|задача|задачи|задач}}. Например, исправлена ошибка, из-за которой не работала страница [https://wikistats.wmcloud.org/ Wikistats] для Википедий. [https://phabricator.wikimedia.org/T435959] '''Технические обновления''' * Отложено переключение датацентров, назначенное на 23 сентября. [[diffblog:2025/03/12/hear-that-the-wikis-go-silent-twice-a-year/|Тест на равноденствие]] выявил проблемы с ресурсами, не позволяющие перенести все сервисы на другой датацентр. Переключение отложено на время расследования проблемы, чтобы удостовериться в том, что Викимедиа способна надёжно обслуживать всех своих пользователей. Запланирован новый тест. Все сервисы продолжают работать как обычно. * 23 сентября из-за аварии в энергосистеме все вики-проекты недолго периодически имели проблемы с чтением и редактированием страниц. Также отключение электроэнергии затронуло Gerrit. Это происшествие не связано с переключением датацентра. [https://www.wikimediastatus.net/incidents/9fm19t8qykk8] * На mediawiki.org и [[phab:T421436|в некоторых юго-восточноазиатских вики-проектах]] развёрнут экспериментальный проект [[mw:Special:MyLanguage/Help:Extension:Produnto|Produnto]]. Он позволяет использовать модули на Lua, находящиеся в [[gitlab:repos/lua|GitLab Фонда Викимедиа]], что упрощает использование кода на Lua несколькими вики-проектами. Вместо копирования отдельных модулей теперь можно поделиться пакетом кода со всеми проектами. Приглашаем попробовать Produnto и оставить на него отзывы. * [[File:Reload icon with two arrows.svg|12px|link=|class=skin-invert|Повторяющееся событие]] Подробности об обновлении движка: [[mw:MediaWiki 1.47/wmf.22|MediaWiki]] '''Мероприятия и встречи''' * 2 октября в 12:30 по UTC пройдёт [[m:Event:Cross-wiki Code Collaboration Workshop|межпроектный воркшоп по совместному программированию]]. Участники Википедии на языках ория, малаялам, панджаби, телугу и хинди научатся использовать Produnto и начнут использовать его в своих Википедиях. '''''[[m:Special:MyLanguage/Tech/News|Технические новости]]''' подготовлены [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/Writers|техническими писателями]] и публикуются [[m:Special:MyLanguage/User:MediaWiki message delivery|ботом]]&nbsp;• [[m:Special:MyLanguage/Tech/News#contribute|Дополнить]]&nbsp;• [[m:Special:MyLanguage/Tech/News/2026/40|Перевести]]&nbsp;• [[m:Tech|Помощь]]&nbsp;• [[m:Talk:Tech/News|Оставить отзыв]]&nbsp;• [[m:Global message delivery/Targets/Tech ambassadors|Подписаться или отписаться]].'' </div><section end="technews-2026-W40"/> <bdi lang="en" dir="ltr">[[User:MediaWiki message delivery|MediaWiki message delivery]]</bdi> 10:49, 28 сентября 2026 (UTC) <!-- Сообщение отправил Участник:STei (WMF)@metawiki, используя список на странице https://meta.wikimedia.org/w/index.php?title=Global_message_delivery/Targets/Tech_ambassadors&oldid=31092225 --> kxjlt9haur130igv2ckfqhjsj66bzej 102 133733 5752845 5684000 2026-09-27T21:18:08Z Cimumetupp 122983 /* Стихотворения */ 5752845 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = Жадовская | ФАМИЛИЯ = Жадовская | ИМЕНА = Юлия Валериановна | ВАРИАНТЫИМЁН = по мужу — ''Севен'' | ОПИСАНИЕ = русская писательница и поэтесса | ДРУГОЕ = | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = село [[:w:Субботино (Ярославская область)|Субботино]] Любимского уезда Ярославской губернии | МЕСТОСМЕРТИ = село [[:w:Толстиково (Костромская область)|Толстиково]] Буйского уезда Костромской губернии | ВИКИЛИВР = | Google = }} == Проза == * [[Женская история (Жадовская)|Женская история]]. Роман<!-- http://books.google.ru/books?id=PZYZAAAAYAAJ&pg=PA261, http://books.google.ru/books?id=x5YZAAAAYAAJ&pg=PA5 и http://books.google.ru/books?id=x5YZAAAAYAAJ&pg=PA329 --> * [[Отсталая (Жадовская)|Отсталая]]. Повесть <!-- http://books.google.ru/books?id=r5gZAAAAYAAJ&pg=PA438--> == Стихотворения == * [[Приближающаяся туча (Жадовская)|Приближающаяся туча («Как хорошо! В безмерной высоте…»)]], 1845 * [[Возврат весны (Жадовская)|Возврат весны]], 1845 * [[Теперь не то (Жадовская)|Теперь не то]], 1845 * [[Всё ты уносишь, нещадное время (Жадовская)|«Всё ты уносишь, нещадное время…»]], 1846 * [[Для милых (Жадовская)|Для милых («Я стою перед иконой…»)]], 1853 * [[Нива (Жадовская)|Нива («Нива моя, нива…»)]], 1857 ([https://ruscorpora.ru/full-text?search=CsQBEmcKZQoTCglkaXNhbWJtb2QSBgoEbWFpbhJOChsKA2xleBIUChLQltCw0LLQvtGA0L7QvdC%252B0LoKCgoEZm9ybRICCgAKCwoFZ3JhbW0SAgoACgkKA3NlbRICCgAKCwoFZmxhZ3MSAgoAKlIKABAFIAAox5eE%252F8zbrQcyDWdyY3JlYXRlZF9pbnZABWoEMC45NXgAkgEkCh4KHHBvZXRpYy94aXgvMTg0MC8xODQwLTEyOC54bWwQABhkoAEBMgIICToBAw%253D%253D нкря]) * [[Фея весны (Жадовская)|Фея весны («Он был задумчив и угрюм…»)]], опубл. в 1859 == Переводы == * [[Фердинанд Фрейлиграт]], [[Ель (Фрейлиграт; Жадовская)|Ель («На горе, на высокой качается ель…»)]] * [[Людвиг Уланд]], [[Прощай (Уланд; Жадовская)|Прощай («О, прощай, моя радость, прощай!..»)]] * [[Иосиф Христиан фон Цедлиц]], [[Вечернее небо (Цедлиц; Жадовская)|Вечернее небо («Когда в полумраке…»)]] === Из [[Генрих Гейне|Генриха Гейне]] === * [[В поре роскошной мая (Гейне; Жадовская)|«В поре роскошной мая…»]], опубл. в 1857 * [[Из слёз моих много родится (Гейне; Жадовская)|«Из слёз моих много родится…»]], опубл. в 1857 * [[Я любил, бывало (Гейне; Жадовская)|«Я любил, бывало…»]], опубл. в 1857 * [[Когда в твои очи гляжу я (Гейне; Жадовская)|«Когда в твои очи гляжу я…»]], опубл. в 1857 * [[О, друг мой! смелее ты щёчку (Гейне; Жадовская)|«О, друг мой! смелее ты щёчку…»]], опубл. в 1857 * [[Я желал бы, чтоб душа моя вместилась (Гейне; Жадовская)|«Я желал бы, чтоб душа моя вместилась…»]], опубл. в 1857 * [[Месяц встал, морские волны (Гейне; Жадовская)|«Месяц встал, морские волны…»]]<!-- Die Heimkehr, 9 (http://books.google.ru/books?id=xs4NAAAAIAAJ&pg=PA88) --> * [[В вышине голубой (Гейне; Жадовская)|«В вышине голубой…»]], опубл. в 1859 * [[На крыльях моей песни (Гейне; Жадовская)|«На крыльях моей песни…»]], опубл. в 1859 * [[Не выносит лотос (Гейне; Жадовская)|«Не выносит лотос…»]], опубл. в 1859 * [[На глазки прелестные милой (Гейне; Жадовская)|«На глазки прелестные милой…»]], опубл. в 1859 * [[Глупый свет глупеет с каждым днём (Гейне; Жадовская)|«Глупый свет глупеет с каждым днём…»]], опубл. в 1859 * [[Дайте мне волшебных песен (Гейне; Жадовская)|«Дайте мне волшебных песен…»]], опубл. в 1859 == Библиография == Отдельные издания: * {{книга|заглавие=Стихотворения Юлии Ждановской|место=СПб.|год=1858}} ({{GBS|xs4NAAAAIAAJ|PP5}}; {{GBS|JaFeAAAAcAAJ|PP7}}) * {{книга|заглавие=Полное собрание сочинений Ю.&nbsp;В.&nbsp;Жадовской|издание=Посмертное изд|том=1|место=СПб.|издательство=[[:w:Жадовский, Павел Валерианович|П.&nbsp;В.&nbsp;Ждановский]]|год=1885|страниц=372}} ({{РГБ|01008674582|11}}; {{GBS|7Nk4AQAAMAAJ|PP5}}) * {{книга|заглавие=Полное собрание сочинений Ю.&nbsp;В.&nbsp;Жадовской|издание=Посмертное изд|том=2|место=СПб.|издательство=[[:w:Жадовский, Павел Валерианович|П.&nbsp;В.&nbsp;Ждановский]]|год=1885|страниц=320}} ({{РГБ|01010810125|7}}) * {{книга|заглавие=Полное собрание сочинений Ю.&nbsp;В.&nbsp;Жадовской|издание=Посмертное изд|том=3|место=СПб.|издательство=[[:w:Жадовский, Павел Валерианович|П.&nbsp;В.&nbsp;Ждановский]]|год=1885|страниц=352}} ({{РГБ|01010810132|7}}) * {{книга|заглавие=Полное собрание сочинений Ю.&nbsp;В.&nbsp;Жадовской в&nbsp;четырёх томах|ответственный=Под редакциею [[Пётр Васильевич Быков|П.&nbsp;В.&nbsp;Быкова]]|издание=Второе посмертное изд|том=1|место=СПб.|издательство=И.&nbsp;П.&nbsp;Перевозников|год=1894|страниц=}} ({{GBS|7JfmX2QVVJMC|PP5}}) Публикации в периодических изданиях: * {{Библиотека для чтения|год=1847|том=LXXXI|номер=4|страницы={{GBS|QUwWAAAAYAAJ|PA33|33—34}}}}<!-- 4 стих. --> * {{Москвитянин|год=1853|том=VI|номер=21|страницы={{commons-inline|Москвитянин 1853 ч 6 № 21.pdf|с=71|69}}}}<!-- Кто мне родня? и «Страсти истинной, глубокой…» --> * {{Москвитянин|год=1855|том=II|номер=6|страницы={{commons-inline|Москвитянин 1855 ч 2 № 6.pdf|с=1|1}}}}<!-- «Прошедший год, на самом этом месте…» и «Небо голубое…» --> * {{Сын отечества|год=1857|номер=52|дата=29 декабря|страницы={{GBS|En5nAAAAcAAJ|PA1279|1279}}}}<!-- Из Гейне, 6 переводов --> * {{Сын отечества|год=1859|номер=6|дата=8 февраля|страницы={{GBS|A59oAAAAcAAJ|PA145|145}}}}<!-- Из Гейне, 6 переводов --> {{Импорт текстов/az.lib.ru/Список неразобранных страниц автора|подкатегория=Юлия Валериановна Жадовская}} {{АП|ГОД=1883}} [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Писатели Российской империи]] [[Категория:Прозаики]] [[Категория:Поэты]] os0na8kithc2mpdmp8aq67aq5k6sr5i 102 200469 5752911 5752348 2026-09-28T11:28:45Z Вадим Д. Николаев 134778 /* Из Уильяма Шекспира */ 5752911 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | ФАМИЛИЯ = Николаев | ИМЕНА = Вадим Данилович | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = переводчик | ДРУГОЕ = }} == Переводы == === Из [[Джордж Гордон Байрон|лорда Байрона]] === * «[[Прощай! Коль за других моленье... (Байрон; Николаев)|Прощай! Коль за других моленье…]]» * «[[Она идет во всей красе... (Байрон; Николаев)|Она идет во всей красе...]]» * «[[Бессонниц солнце! Грустная звезда! (Байрон; Николаев)|Бессонниц солнце! Грустная звезда!]]» * [[Тьма (Байрон; Николаев)|Тьма]] * [[Из "Кефалонского дневника"]] === Из [[Роберт Бёрнс|Роберта Бёрнса]] === * «[[Через рожь идя, бедняжка (Бёрнс; Николаев)|Через рожь идя, бедняжка…]]» * «[[Джон Андерсон, о друг мой (Бёрнс; Николаев)|Джон Андерсон, о друг мой…]]» * «[[Под ветром если встала б ты (Бёрнс; Николаев)|Когда б на ледяном ветру…]]» === Из [[Уильям Блейк|Уильяма Блейка]] === * [[Тигр (Блейк; Николаев)|Тигр]] * [[К Тирзе (Блейк; Николаев)|К Тирзе]] === Из [[Иоганн Вольфганг фон Гёте|Иоганна Вольфганга фон Гёте]] === * [[Лесной царь (Гёте; Николаев)|Лесной царь]] * [[Ночная песня странника II (Гёте; Николаев)|Ночная песня странника II («Всюду над горами...»)]] === Из [[Редьярд Киплинг|Редьярда Киплинга]] === * [[Прелюдия к "Департаментским песенкам" (Киплинг; Николаев)|Прелюдия к "Департаментским песенкам"]] * [[Цыганская тропа (Киплинг; Николаев)|Цыганская тропа]] * [[Сестина короля бродяг (Киплинг; Николаев)|Сестина короля бродяг]] * [[Гефсиманский сад (Киплинг; Николаев)|Гефсиманский сад]] * [[Ремесленник (Киплинг; Николаев)|Ремесленник]] * [[Лизпет (Киплинг; Николаев)|Лизпет]] * [[Садовник (Киплинг; Николаев)|Садовник]] === Из [[Джон Китс|Джона Китса]] === * [[Девонширская девушка (Китс; Николаев)|Девонширская девушка]] === Из [[Эдмунд Спенсер|Эдмунда Спенсера]] === * [[Сонет 1 (Спенсер; Николаев)|Сонет 1 из цикла «Видения о суетности мира»]] * [[Сонет 19 (Спенсер; Николаев)|Сонет 19 из цикла Amoretti]] * [[Сонет 54 (Спенсер; Николаев)|Сонет 54 из цикла Amoretti]] * [[Сонет 75 (Спенсер; Николаев)|Сонет 75 из цикла Amoretti]] === Из [[Роберт Луис Стивенсон|Роберта Луиса Стивенсона]] === * [[В кровати летом (Стивенсон; Николаев)|В кровати летом]] * [[Размышление (Стивенсон; Николаев)|Размышление]] * [[Дождь (Стивенсон; Николаев)|Дождь]] * [[Пиратская история (Стивенсон, Николаев)|Пиратская история]] * [[Ветреные ночи (Стивенсон, Николаев)|Ветреные ночи]] * [[Пение (Стивенсон; Николаев)|Пение]] * [[Глядя вперёд (Стивенсон; Николаев)|Глядя вперёд]] * [[Моя тень (Стивенсон; Николаев)|Моя тень]] * [[Система (Стивенсон; Николаев)|Система]] * [[Хороший мальчик (Стивенсон; Николаев)|Хороший мальчик]] * [[Фонарщик (Стивенсон; Николаев)|Фонарщик]] * [[Лодка-кровать (Стивенсон; Николаев)|Лодка-кровать]] * [[Луна (Стивенсон; Николаев)|Луна]] * [[Пора вставать (Стивенсон; Николаев)|Пора вставать]] * [[Зеркальная река (Стивенсон; Николаев)|Зеркальная река]] * [[Осенние огни (Стивенсон; Николаев)|Осенние огни]] === Из [[Оскар Уайльд|Оскара Уайльда]] === * [[Hélas! (Уайльд; Николаев)|Hélas!]] * [[Сонет к свободе (Уайльд; Николаев)|Сонет к свободе]] * [[Луи Наполеон (Уайльд; Николаев)|Луи Наполеон]] * [[Пасха (Уайльд; Николаев)|Пасха]] * [[Tædium Vitæ (Уайльд; Николаев)|Tædium Vitæ]] * [[Симфония в жёлтых тонах (Уайльд; Николаев)|Симфония в жёлтых тонах]] * [[Счастливый Принц]] * [[Соловей и роза (Уайльд; Николаев)|Соловей и роза]] * [[Себялюбивый Великан (Уайльд; Николаев)|Себялюбивый Великан]] * [[Преданный друг (Уайльд; Николаев)|Преданный друг]] * [[Рыбак и его Душа (Уайльд; Николаев)|Рыбак и его Душа]] * [[Звездный Мальчик (Уайльд; Николаев)|Звездный Мальчик]] === [[:en:Author: Raphael Holinshed|Рафаэл Холиншед]] === * [[Хроники Англии, Шотландии и Ирландии (Холиншед; Николаев)/Глава V|Из «Хроник Англии, Шотландии и Ирландии»]] === Из [[Уильям Шекспир|Уильяма Шекспира]] === * [[Гамлет, принц Датский (Шекспир; Николаев)|Гамлет, принц Датский]] * [[Макбет (Шекспир; Николаев)|Макбет]] * [[Сонет 1 (Шекспир; Николаев)|Сонет 1]] * [[Сонет 2 (Шекспир; Николаев)|Сонет 2]] * [[Сонет 3 (Шекспир; Николаев)|Сонет 3]] * [[Сонет 4 (Шекспир; Николаев)|Сонет 4]] * [[Сонет 5 (Шекспир; Николаев)|Сонет 5]] * [[Сонет 6 (Шекспир; Николаев)|Сонет 6]] * [[Сонет 7 (Шекспир; Николаев)|Сонет 7]] * [[Сонет 20 (Шекспир; Николаев)|Сонет 20]] * [[Сонет 21 (Шекспир; Николаев)|Сонет 21]] * [[Сонет 27 (Шекспир; Николаев)|Сонет 27]] * [[Сонет 30 (Шекспир; Николаев)|Сонет 30]] * [[Сонет 62 (Шекспир; Николаев)|Сонет 62]] * [[Сонет 66 (Шекспир; Николаев)|Сонет 66]] * [[Сонет 90 (Шекспир; Николаев)|Сонет 90]] * [[Сонет 130 (Шекспир; Николаев)|Сонет 130]] * [[Сонет 145 (Шекспир; Николаев)|Сонет 145]] === Из [[Перси Биши Шелли|Перси Биши Шелли]] === * [[Озимандиас (Шелли, Николаев)|Озимандиас]] * [[Доброй ночи (Шелли, Николаев)|Доброй ночи]] * [[К ... (Шелли, Николаев)|К ...]] {{АП|ГОД=}} [[Категория:Писатели России]] [[Категория:Переводчики]] [[Категория:Писатели на русском языке]] o5k9y2swa9yo2b0mnj1w2qdjtnun6bp 0 210828 5752826 5749833 2026-09-27T19:06:56Z Gtym33 135869 орфография пет -> нет 5752826 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Попятное направление в русской социал-демократии | АВТОР = [[Владимир Ильич Ленин]] | ДАТАСОЗДАНИЯ = в конце 1899 г. | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = в 1924 г.<ref>в журнале «Пролетарская Революция» № 8—9.</ref> | ИСТОЧНИК = {{Полное собрание сочинений Ленина (1967)|том=4|страницы=240—273}} | ИЗОБРАЖЕНИЕ = Backward movement in russian Social Democarcy.jpg | ОПИСАНИЕИЗОБРАЖЕНИЯ = Первая страница оригинала статьи В. И. Ленина «Попятное направление в русской социал-демократии» | ЛИЦЕНЗИЯ= PD-old-70 }}__NOEDITSECTION__ __NOTOC__ <div class="indent"> Редакция «Рабочей Мысли» издала «Отдельное приложение к „Рабочей Мысли“» (сентябрь 1899), желая «рассеять всю ту массу недоразумений и неопределенностей, которые существуют относительно направления „Рабочей Мысли“ (вроде „отрицания“ нами „политики“, например)». (От редакции.) Мы очень рады тому, что «Рабочая Мысль» открыто ставит, наконец, вопросы программные, которых она как будто не хотела знать до сих пор, но мы решительно протестуем против того, что «направление „Рабочей Мысли“ есть направление передовых русских рабочих» (как заявляет там же редакция). Нет, если редакция «Рабочей Мысли» хочет идти по тому пути, который намечается (пока только ''намечается'') в названном издании, то это значит, что она неверно понимает ту программу, которую выработали основатели русской социал-демократии и которой держались до сих пор все русские социал-демократы, действовавшие в России; это значит, что она делает ''шаг назад'' против той ступени теоретического и практического развития, которой уже достигла русская социал-демократия. Направление «Рабочей Мысли» излагается в передовой статье «Отдельного приложения»: «Наша действительность» (подписано ''Р. М.''). Эту статью мы и должны теперь разобрать со всей подробностью. Уже с самого начала статьи оказывается, что ''Р. М. прямо неверно'' изображает «нашу действительность» вообще и наше рабочее движение в частности, обнаруживает непомерно узкое понимание рабочего движения и стремление закрывать глаза на те высшие формы его, которые оно уже выработало под руководством русских социал-демократов. В самом деле: «наше рабочее движение, — говорит ''Р. М.'' в самом начале статьи, — носит зачатки разнообразнейших форм организации», начиная от стачечных сообществ и вплоть до легальных (разрешенных законом) обществ. — И только? — спросит в недоумении читатель. Неужели ''Р. М.'' не заметил в России никаких ''более высоких'', более передовых форм организации рабочего движения? Очевидно, он не хочет замечать их, потому что на следующей же странице он повторяет свое положение еще в гораздо более решительной форме: «Задачи движения данной минуты, настоящее рабочее дело русских рабочих, — говорит он, — сводится к улучшению рабочими своего положения ''всеми возможными способами''», и в перечисление этих способов входят опять-таки ''только'' стачечные организации и легальные общества! Итак, русское рабочее движение ''сводится'', будто бы, к стачкам и легальным обществам! Да ведь это же прямая ''неправда''! Русское рабочее движение уже 20 лет тому назад основало более широкую организацию, выставило более широкие задачи (мы скажем об этом сейчас подробнее). Русское рабочее движение создало такие организации, как [[w:Союз борьбы за освобождение рабочего класса|С.-Петербургский]] и Киевский «Союзы борьбы», [[w:Бунд|Еврейский рабочий союз]] и др. ''Р. М.'' говорит, правда, что еврейское рабочее движение носит «особый политический характер», является исключением. Но это опять-таки неправда, ибо если бы Еврейский рабочий союз стоял «особо», то он ''не соединился бы'' с рядом русских организаций и не образовал бы «Российскую социал-демократическую рабочую партию». Основание этой партии есть крупнейший шаг русского рабочего движения ''в его слиянии'' с русским революционным движением. Этот шаг ясно доказал, что русское рабочее движение ''не сводится'' к стачкам и законным обществам. Как могло произойти, что русские социалисты, пишущие в «Раб. Мысли», не хотят видеть этого шага, не хотят понять его значения? Произошло это оттого, что ''Р. М.'' не понимает ни отношения русского рабочего движения к социализму и революционному движению в России, ни политических задач русского рабочего класса. «Характернейшим показателем направления нашего движения, — пишет ''Р. М.'', — служат, конечно, требования, предъявляемые рабочими». Мы спрашиваем, почему же это к показателям ''нашего движения'' не причисляются требования ''социал-демократов'' и социал-демократических организаций? На каком основании ''Р. М.'' отделяет рабочие требования от требований русских социал-демократов? А это отделение ''Р. М.'' проводит во всей своей статье, как и вообще редакция «Раб. Мысли» проводит это в каждом номере своей газеты. Чтобы разъяснить эту ошибку «Раб. Мысли», мы должны разъяснить общий вопрос об отношении ''социализма к рабочему движению''. Во всех европейских странах социализм и рабочее движение существовали сначала отдельно друг от друга. Рабочие вели борьбу с капиталистами, устраивали стачки и союзы, а социалисты стояли в стороне от рабочего движения, создавали учения, критикующие современный капиталистический, буржуазный строй общества и требующие замены этого строя другим, высшим социалистическим строем. Отделение рабочего движения от социализма вызывало слабость и неразвитость и того и другого: учения социалистов, не слитые с рабочей борьбой, оставались лишь утопиями, добрыми пожеланиями, не влиявшими на действительную жизнь; рабочее движение оставалось мелочным, раздробленным, не приобретало политического значения, не освещалось передовой наукой своего времени. Поэтому во всех европейских странах мы видим, что все сильнее и сильнее проявлялось стремление ''слить'' социализм и рабочее движение в единое ''социал-демократическое'' движение. Классовая борьба рабочих превращается при таком слиянии в ''сознательную борьбу пролетариата'' за свое освобождение от эксплуатации его со стороны имущих классов, вырабатывается высшая форма социалистического рабочего движения: ''самостоятельная рабочая социал-демократическая партия''. Направление социализма к слиянию с рабочим движением есть главная заслуга [[w:Маркс, Карл|К. Маркса]] и [[w:Энгельс, Фридрих|Фр. Энгельса]]: они создали такую революционную теорию, которая объяснила необходимость этого слияния и поставила задачей социалистов организацию классовой борьбы пролетариата. Совершенно так же шло дело и в России. И у нас социализм существовал очень долго, в течение многих десятилетий, ''в стороне'' от борьбы рабочих с капиталистами, от рабочих стачек и пр. С одной стороны, социалисты не понимали теории Маркса, считали ее неприменимой к России; с другой стороны, русское рабочее движение оставалось еще в совершенно зачаточной форме. Когда в 1875 г. образовался «Южнорусский рабочий союз» и в 1878 г. «Северно-русский рабочий союз», то эти рабочие организации стояли в стороне от направления русских социалистов; эти рабочие организации требовали политических прав народу, хотели вести борьбу за эти права, а русские социалисты ошибочно считали тогда политическую борьбу отступлением от социализма. Но русские социалисты не остановились на своей неразвитой, ошибочной теории. Они пошли вперед, восприняли теорию Маркса, выработали в приложении к России теорию рабочего социализма, теорию русских социал-демократов. Основание русской социал-демократии — главная заслуга группы «Освобождение труда», [[w:Плеханов, Георгий Валентинович|Плеханова]], [[w:Аксельрод, Павел Борисович|Аксельрода]] и их друзей<ref>Слияние русского социализма и русского рабочего движения исторически прослежено в брошюре одного нашего товарища «Красное знамя в России. Очерк истории русского рабочего движения». Брошюра эта скоро появится в печати (Ленин имеет в виду заключительную часть брошюры [[w:Мартов, Юлий Осипович|Л. Мартова]] «Красное знамя в России» под заголовком «Слияние рабочего движения с социализмом. Ближайшие задачи рабочей социал-демократической партии». ''Ред.'').</ref>. Со времени основания русской социал-демократии (1883 г.) русское рабочее движение, при всяком широком проявлении его, прямо сближалось с русскими социал-демократами, стремилось слиться с ними. Основание «Российской социал-демократической рабочей партии» (весной 1898 г.) знаменует крупнейший шаг на пути к этому слиянию. В настоящее время — ''главная'' задача всех русских социалистов и всех сознательных русских рабочих упрочить это слияние, укрепить и сорганизовать «Рабочую социал-демократическую партию». Кто не хочет знать этого слияния, кто стремится искусственно провести какое-то разделение между рабочим движением и социал-демократией в России, тот приносит не пользу, а ''вред'' делу рабочего социализма и рабочего движения в России. Пойдем далее. «Что касается до широких требований, — пишет ''Р. М.'', — до политических требований, то только в требованиях петербургских ткачей… 1897 г. мы видим первый и еще мало сознательный случай предъявления нашими рабочими подобных широких политических требований». Мы опять-таки должны сказать, что это ''безусловно неверно''. Печатая подобные фразы, редакция «Рабочей Мысли» обнаруживает, во-1-х, непростительное для социал-демократа забвение истории русского революционного и рабочего движения, а во-2-х, непростительно узкое понимание рабочего дела. Широкие политические требования предъявлены русскими рабочими и в майском листке С.-Петербургского союза борьбы 1898 г. и в газетах «С.-Петербургском Рабочем Листке» и «Рабочей Газете», которую передовые организации русских социал-демократов признали в 1898 г. официальным органом «Российской социал-демократической рабочей партии». Игнорируя это, «Раб. Мысль» пятится назад и вполне оправдывает то мнение, что она является представительницей не передовых рабочих, а низших, неразвитых слоев пролетариата (''Р. М.'' сам указывает в своей статье на то, что «Раб. Мысли» уже указывали на это обстоятельство). Низшие слои пролетариата не знают истории русского революционного движения, и ''Р. М.'' не знает ее. Низшие слои пролетариата не понимают отношения между рабочим движением и социал-демократией, и ''Р. М.'' не понимает этого отношения. Почему русские рабочие в 90-х годах не образовали своих особых организаций отдельно от социалистов, как в 70-х годах? Почему не предъявили они отдельно от социалистов свои политические требования? ''Р. М.'' объясняет это, очевидно, тем, что «русские рабочие еще очень мало подготовлены к этому» (стр. 5 его статьи), но таким объяснением он только лишний раз подтверждает то мнение, что он вправе говорить лишь как представитель низших слоев пролетариата. Низшие слои рабочих во время движения 90-х годов не сознавали политического характера движения. Но, тем не менее, все знают (и ''Р. М.'' сам говорит это), что рабочее движение 90-х годов получило широкое политическое значение. Произошло это оттого, что характер движению придали, как и везде, как и всегда, передовые рабочие, за которыми рабочая масса шла потому, что они доказали ей свою готовность и свое уменье служить рабочему делу, что они сумели приобрести ее полное доверие. А эти передовые рабочие были социал-демократами; многие из них даже лично принимали участие в тех спорах между народовольцами и социал-демократами, которые характеризовали переход русского революционного движения от крестьянского и заговорщицкого социализма к социализму рабочему. Понятно поэтому, отчего эти передовые рабочие не отстранялись теперь от социалистов и революционеров в особые организации. Такое отстранение имело смысл и было необходимо тогда, когда социализм отстранялся от рабочего движения. Такое отстранение было бы невозможно и бессмысленно, раз передовые рабочие видели перед собой рабочий социализм и ''социал-демократические'' организации. ''Слияние'' передовых рабочих с социал-демократическими организациями было вполне естественно и неизбежно. Это было результатом того крупного исторического факта, что в 90-х годах встретились два глубокие общественные движения в России: одно стихийное, народное движение в рабочем классе, другое — движение общественной мысли к теории Маркса и Энгельса, к учению социал-демократии. Как безмерно узко понимание политической борьбы «Раб. Мыслью», это видно из следующего. Говоря о широких политических требованиях, ''Р. М.'' пишет: «А для того, чтобы такая политическая борьба могла бы рабочими вестись вполне сознательно и самостоятельно, необходимо, чтобы велась она самими рабочими организациями, чтобы эти политические требования рабочих опирались на сознанные ими их общие политические потребности и интересы минуты» (это заметьте!), «чтобы эти требования были требованиями самих рабочих (цеховых) организаций, чтобы они были ими выработаны действительно сообща и также сообща выставлены этими рабочими организациями, по их частной инициативе…» И дальше следует пояснение, что ближайшими общими политическими требованиями рабочих все еще пока (!!) остаются 10-часовой рабочий день и восстановление праздников, уничтоженных [[Полное собрание законов Российской империи (Сперанский)/Собрание третье/14231|законом 2. VI. 1897]]. — И после этого редакция «Раб. Мысли» может еще удивляться, что ее обвиняют в отрицании политики! Да разве это сведение политики к борьбе цеховых союзов за отдельные реформы не есть отрицание политики? Разве это не есть отказ от основного завета всемирной социал-демократии, что социал-демократы должны стремиться организовать классовую борьбу пролетариата в самостоятельные политические рабочие партии, борющиеся за демократию ''как средство'' завоевания политической власти пролетариатом и устройства им социалистического общества? С каким-то безграничным легкомыслием наши новейшие извратители социал-демократизма выбрасывают за борт все, что{{гравис}} дорого для социал-демократов, что дает право видеть в рабочем движении всемирно-историческое движение. Им нет дела до того, что вековой опыт европейского социализма и европейской демократии учит необходимости стремиться к образованию самостоятельных рабочих политических партий. Им нет дела до того, что история русского революционного движения долгим и трудным путем выработала соединение социализма с рабочим движением, соединение великих социальных и политических идеалов с классовой борьбой пролетариата. Им нет дела до того, что передовые русские рабочие уже положили основание «Российской социал-демократической рабочей партии». Долой все это! Освободим себя от слишком широкого идейного багажа и от слишком тяжелого и требовательного исторического опыта, — и пускай «остаются пока» одни цеховые союзы (возможность устройства которых в России пока еще ничем не доказана, если не считать легальных обществ), пускай эти цеховые союзы «по частной инициативе» вырабатывают требования, требования «минуты», требования маленьких и мелких реформ!! Что это такое? Ведь это какая-то проповедь попятного движения! Ведь это какая-то пропаганда разрушения социализма! И заметьте, что «Рабочая Мысль» излагает не только ту мысль, чтобы местные организации сами вырабатывали местные формы борьбы и частные поводы агитации, приемы ее и пр. — против этой мысли никто не стал бы возражать. Никогда русские социал-демократы не заявляли ни малейших претензий на то, чтобы стеснять в этом отношении самостоятельность рабочих. Нет, «Раб. Мысль» хочет ''совершенно отодвинуть'' великие политические задачи русского пролетариата и ограничиться «пока» «только» «интересами минуты». До сих пор русские социал-демократы хотели, опираясь на каждое требование минуты, агитируя по поводу него, организовать пролетариат для борьбы с самодержавием, как его ближайшей цели. Теперь «Раб. Мысль» хочет ''ограничить'' борьбу пролетариата мелкой борьбой за мелкие требования. Очень хорошо зная, что он отступает от мнений всей русской социал-демократии, ''Р. М.'' дает следующий ответ обвинителям «Раб. Мысли». Говорят, что ниспровержение царизма есть ближайшая задача русского рабочего движения. Какого именно рабочего движения, — спрашивает ''Р. М.'', — ''«стачечного движения? обществ взаимопомощи? рабочих кружков?»'' (страница 5 статьи). Мы ответим ему на это: говорите только за себя, за свою группу, за представляемые ею низшие слои пролетариата одной местности, но не смейте говорить за передовых русских рабочих! Низшие представители пролетариата часто не знают того, что борьбу за ниспровержение самодержавия может вести только революционная партия. ''Р. М.'' тоже не знает этого. Но передовые русские рабочие знают это. Низшие представители пролетариата часто не знают того, что русское рабочее движение не ограничивается стачечной борьбой, обществами взаимопомощи и рабочими кружками, что русское рабочее движение давно стремится сорганизоваться в революционную партию и доказало это стремление на деле. ''Р. М.'' тоже не знает этого. Но передовые русские рабочие знают это. ''Р. М.'' старается представить свое полное непонимание социал-демократизма в виде особого понимания «нашей действительности». Присмотримся поближе к его мнениям по этому вопросу. «О самом понятии самодержавия… — пишет ''P. М''. — … мы здесь распространяться не станем, предполагая в каждом нашем собеседнике самое отчетливое и ясное представление о подобных вещах». Мы сейчас увидим, что ''Р. М.'' сам имеет до последней степени неотчетливое и неясное понятие о подобных вещах, но сначала отметим еще одно обстоятельство. Принадлежат ли рабочие к собеседникам ''Р. М.''? Конечно, да. А если да, то откуда же взять им самое отчетливое понятие о самодержавии? Очевидно, что для этого необходима самая широкая и систематическая пропаганда идей политической свободы вообще, необходима агитация, связывающая с каждым отдельным проявлением полицейского насилия и чиновнического гнета «отчетливое представление» (в умах рабочих) о самодержавии. Кажется, это ясно. А если да, то может ли быть успешна чисто местная пропаганда и агитация против самодержавия? не является ли безусловно необходимым ''организовать'' ее по всей России в одну планомерную деятельность? то есть в деятельность одной партии? Отчего же ''Р. М.'' в числе ближайших задач русского рабочего движения не указывает задачу организовать систематическую пропаганду и агитацию против самодержавия? Только оттого, что он имеет самое ''не''отчетливое и ''не''ясное представление о задачах русского рабочего движения и русской социал-демократии. ''Р. М.'' переходит далее к объяснению того, что самодержавие представляет огромную «личную силу» (по-военному вымуштрованная бюрократия) и огромную «экономическую силу» (финансовые средства). Не останавливаясь на «неотчетливых» сторонах его объяснения (а «неотчетливого» тут очень много), переходим прямо к главнейшему: «Так вот, — спрашивает ''Р. М.'' русскую социал-демократию, — не ниспровержение ли этой-то личной силы и не захват ли этой экономической силы советуется в данную минуту русским рабочим поставить первой и ближайшей задачей своих теперешних (зачаточных) организаций? (о революционерах, говорящих, что эту задачу должны взять на себя кружки передовых рабочих, мы и не говорим)». Мы с удивлением протираем глаза и перечитываем два и три раза это чудовищное место. Неужели мы не ошиблись? Нет, мы не ошиблись: ''Р. М. действительно не знает того, что называется ниспровержением самодержавия''. Это невероятно, но это факт. Да и можно ли считать это невероятным после обнаруженной ''Р. М.'' путаницы мысли? ''Р. М.'' смешивает захват власти революционерами и ниспровержение самодержавия революционерами. Старые русские революционеры (народовольцы) стремились к захвату власти революционной партией. Захватив власть, «партия ниспровергла бы личную силу» самодержавия, — думали они, — т. е. вместо чиновников назначила своих агентов, «захватила бы экономическую силу», т. е. все финансовые средства государства, и произвела бы социальный переворот. Народовольцы (старые) действительно стремились к «ниспровержению личной и к захвату экономической силы» самодержавия, если уже употреблять, по примеру ''Р. М.'', эти неуклюжие выражения. Русские социал-демократы решительно восстали против этой революционной теории. Плеханов подверг ее беспощадной критике в своих сочинениях: «[[Социализм и политическая борьба (Плеханов)|Социализм и политическая борьба]]» (1883 г.) и «[[Наши разногласия (Плеханов)|Наши разногласия]]» (1885 г.) и указал русским революционерам их задачу: образование революционной рабочей партии, ближайшей целью которой должно быть низвержение абсолютизма. Но что такое низвержение абсолютизма? Чтобы разъяснить это для ''Р. М.'', необходимо ответить сначала на вопрос: что такое самодержавие? Самодержавие (абсолютизм, неограниченная монархия) есть такая форма правления, при которой верховная власть принадлежит всецело и нераздельно (неограниченно) царю. Царь издает законы, назначает чиновников, собирает и расходует народные деньги ''без всякого участия народа в законодательстве и в контроле за управлением''. Самодержавие есть поэтому самовластие чиновников и полиции и бесправие народа. От этого бесправия страдает весь народ, но имущие классы (особенно богатые помещики и капиталисты) оказывают очень сильное влияние на чиновничество. Рабочий же класс страдает вдвойне: и от бесправия всего русского народа, и от угнетения рабочих капиталистами, которые заставляют правительство служить их интересам. Что же значит ниспровержение абсолютизма? Это значит отказ царя от неограниченной власти; предоставление народу права выбирать своих представителей для издания законов, для надзора за действием чиновников, для надзора за собиранием и расходованием государственных средств. Такая форма правления, когда народ участвует в законодательстве и управлении, называется ''конституционной'' формой правления (конституция = закон об участии народных представителей в законодательстве и управлении государством). Итак, ниспровержение самодержавия означает замену самодержавной формы правления — конституционной формой правления. Таким образом, для ниспровержения самодержавия никакого «ниспровержения личной силы и захвата экономической силы» не требуется, а требуется заставить царское правительство отказаться от своей неограниченной власти и созвать из народных представителей земский собор для выработки конституции («завоевать демократическую» [народную, составленную в интересах народа] «конституцию», как сказано в проекте программы русских социал-демократов, изданном в 1885 г. группой «Освобождение труда»). Почему ниспровержение самодержавия должно быть первой задачей русского рабочего класса? Потому, что при самодержавии рабочий класс не может широко развить своей борьбы, не может завоевать себе никаких прочных позиций ни в экономической, ни в политической области, не может создать прочных, массовых организаций, развернуть пред всеми трудящимися массами знамя социальной революции и научить их бороться за нее. Только при политической свободе возможна решительная борьба всего рабочего класса против класса буржуазии, и конечная цель этой борьбы состоит в том, чтобы пролетариат завоевал политическую власть и организовал социалистическое общество. Вот это завоевание политической власти организованным и прошедшим длинную школу борьбы пролетариатом и будет, действительно, «ниспровержением личной и захватом экономической силы» буржуазного правительства, но ''этот'' захват власти русские социал-демократы никогда не ставили ближайшей задачей русских рабочих. Русские социал-демократы всегда говорили, что только при политической свободе, при широкой и массовой борьбе русский рабочий класс сумеет выработать организации для этой окончательной победы социализма. Но каким путем может русский рабочий класс ниспровергнуть самодержавие? Ведь вот редакторы «Раб. Мысли» подтрунивают даже над группой «Освобождение труда», которая основала русскую социал-демократию и сказала в своей программе, что «борьба против самодержавия обязательна даже для тех рабочих кружков, которые представляют собой теперь зачатки будущей русской рабочей партии». «Раб. Мысли» (см. № 7 ее и разбираемую статью) это кажется смешным: ниспровержение самодержавия — рабочими кружками! Мы ответим на это редакторам «Раб. Мысли»: над кем смеетесь? Над собой смеетесь! Редакторы «Раб. Мысли» жалуются на то, что русские социал-демократы ''не по-товарищески'' с ними полемизируют. Пускай читатели сами судят, на чьей стороне мы видим нетоварищескую полемику: на стороне ли старых русских социал-демократов, которые определенно высказали свои взгляды и прямо говорят, какие взгляды «молодых» и почему они считают их ошибочными; — или на стороне «молодых», которые, ''не называя'' своих противников, шпыняют из-за угла то «автора немецкой книги о Чернышевском» (Плеханова, причем смешивают его с некоторыми легальными писателями, без малейшего основания к тому), то группу «Освобождение труда», цитируя с ''искажением'' отрывки ее программы и не выставляя против нее сколько-нибудь определенной своей программы. Да! Мы признаем долг товарищества, долг поддержки всех товарищей, долг терпимости к мнениям товарищей, ''но для нас долг товарищества вытекает из долга перед русской и перед международной социал-демократией, а не наоборот''. Мы признаем за собой товарищеские обязанности перед «Раб. Мыслью» не потому, что редакторы ее наши товарищи, а мы считаем редакторов «Раб. Мысли» нашими товарищами лишь потому и постольку, поскольку они работают в рядах русской (а следовательно, и международной) социал-демократии. И потому, если мы убеждены, что «товарищи» пятятся назад от социал-демократической программы, что «товарищи» суживают и уродуют задачи рабочего движения, тогда мы считаем своим ''долгом'' высказать свое убеждение с полной определенностью и без всяких недомолвок! Мы сказали сейчас, что редакторы «Раб. Мысли» искажают взгляды группы «Освобождение труда». Пусть читатель судит сам. "Мы готовы не понять тех наших товарищей, — пишет ''Р. М.'', — которые свою программу «освобождения труда» считают простым ответом на вопрос: «откуда взять силы для борьбы с самодержавием?» (в другом месте: «наши революционеры смотрят на движение рабочих, как на лучшее средство ниспровержения самодержавия»). Откройте проект программы русских социал-демократов, изданный группой «Освобождение труда» в 1885 г. и перепечатанный П. Б. Аксельродом в его брошюре «К вопросу о современных задачах и тактике русских социал-демократов» (Женева, 1898 г.), — и вы увидите, что ''в основу'' программы поставлено полное освобождение труда от гнета капитала, переход в общественную собственность всех средств производства, захват рабочим классом политической власти, образование революционной ''рабочей'' партии. Что ''Р. М.'' извращает эту программу, что он ''не хочет'' понять ее, — это ясно. Он цепляется за слова П. Б. Аксельрода в начале брошюры, где он сказал, что программа группы «Освобождение труда» «явилась ответом» на вопрос: где взять силы на борьбу с самодержавием? Но ведь это же ''исторический факт'', что программа группы «Освобождение труда» явилась ответом и на этот вопрос русских революционеров, и на этот вопрос всего русского революционного движения. И если программа группы «Освобождение труда» дала ответ на этот вопрос, неужели это значит, что рабочее движение было для этой группы «Освобождение труда» лишь средством? Ведь это ''«непонимание» Р. М.'' свидетельствует лишь о незнакомстве с общеизвестными фактами деятельности группы «Освобождение труда». Далее. Как это «ниспровержение самодержавия» может быть задачей рабочих кружков. ''Р. М.'' не понимает этого. Откройте программу группы «Освобождение труда»: «Главным средством политической борьбы рабочих кружков против абсолютизма, — сказано там, — русские социал-демократы считают агитацию в среде рабочего класса и дальнейшее распространение в ней социалистических идей и революционных организаций. Тесно связанные между собой в одно стройное целое, организации эти, не довольствуясь частными столкновениями с правительством, не замедлят перейти, в удобный момент, к. общему, решительному на него нападению». Именно этой тактике и следовали русские организации, основавшие весной 1898 г. «Российскую социал- демократическую рабочую партию». И они доказали, что такие организации являются в России крупной политической силой. Если эти организации образуют одну партию и будут вести широкую агитацию против неограниченного правительства, используя при этом все элементы либеральной оппозиции, то задача завоевания политической свободы будет несомненно достижима для такой партии. Если редакторы «Раб. Мысли» «готовы не понять» этого, то мы «готовы» посоветовать им: поучитесь, господа, ибо сами по себе эти вещи вовсе не очень трудны для понимания. Вернемся однако к ''Р. М.'', которого мы оставили на рассуждениях о борьбе против самодержавия. Собственный взгляд ''Р. М.'' на этот вопрос еще яснее иллюстрирует новое, попятное, направление «Раб. Мысли». «Конец самодержавия ясен» — пишет ''Р. М.'' «Борьба с самодержавием является для всех жизненных общественных элементов одним из условий их здорового развития». Отсюда следует, пожалуй, подумает читатель, что борьба с самодержавием необходима и для рабочего класса? Нет, погодите. У ''Р. М.'' своя логика и своя терминология. Под словом борьба он, посредством прибавления слова: «общественная» (борьба), понимает нечто совсем особое. Описавши ''легальную оппозицию'', которую оказывают правительству многие слои русского населения, ''Р. М.'' заключает: «Ведь и борьба за земское и городское общественное самоуправление, и борьба за общественную школу, и борьба за общественную помощь голодающему населению и т. д. есть борьба с самодержавием». «Необходимость общественной борьбы с самодержавием чиновников очевидна для всех сознательных прогрессивных слоев и групп населения. Более того. Эта общественная борьба, по какому-то странному недоразумению не обращая на себя благосклонного внимания многих русских революционных писателей, как мы видели, уже ведется русским обществом и не со вчерашнего дня». «Настоящий вопрос в том, как этим отдельным общественным слоям… вести эту» (это заметьте!) «борьбу с самодержавием возможно успешнее… А главный для нас вопрос: — как должны вести эту общественную (!) борьбу с самодержавием наши рабочие…» В этих рассуждениях ''Р. М.'' опять-таки сгружено неимоверное количество путаницы и ошибок. Во-1-х, ''Р. М.'' смешивает ''легальную оппозицию'' с борьбой против самодержавия, с борьбой за ниспровержение самодержавия. Производит он это непростительное для социалиста смешение посредством употребляемого им без пояснения выражения «борьба с самодержавием»: выражение это может значить (с оговоркой) и борьбу ''против'' самодержавия, но может значить также и борьбу против отдельных мер самодержавия на почве того же самодержавного строя. Во-2-х, ''Р. М.'', относя легальную оппозицию к общественной борьбе с самодержавием и говоря, что наши рабочие должны вести «эту общественную борьбу», сбивается, таким образом, на то, чтобы наши рабочие вели не революционную борьбу против самодержавия, а легальную оппозицию самодержавию, т. е. сбивается на безобразное опошление социал-демократии и смешение ее с самым дюжинным и убогим российским либерализмом. В-3-х, ''Р. М.'' говорит ''прямую неправду'' про русских социал-демократических писателей — [Р. М., правда, предпочитает «по-товарищески» пускать упреки без адреса. Но если он имеет в виду не социал-демократов, то в его словах нет никакого смысла], — будто они не обращают внимания на легальную оппозицию. Напротив, и группа «Освобождение труда», и П. Б. Аксельрод в частности, и «Манифест Российской социал-демократической рабочей партии», и брошюра «Задачи русских социал-демократов» (изданная «Российской социал-демократической рабочей партией» и названная Аксельродом ''комментарием'' к «Манифесту») — все они не только обратили внимание на легальную оппозицию, но и выяснили ее отношение к социал-демократии с полной точностью. Поясним все это. Какую «борьбу с самодержавием» ведут наши земства, либеральные общества вообще, либеральная печать? Ведут ли они борьбу против самодержавия, борьбу за ниспровержение самодержавия? ''Нет, такой борьбы они никогда не вели и не ведут.'' Такую борьбу ведут лишь революционеры, нередко выходящие из среды либерального общества и опирающиеся на сочувствие общества. Но вести революционную борьбу — это вовсе не то же самое, что сочувствовать революционерам и оказывать им поддержку; борьба против самодержавия вовсе не то же самое, что легальная оппозиция самодержавию. Русские либералы выражают свое недовольство самодержавием лишь в такой форме, которую ''разрешает'' само самодержавие, т. е. которую самодержавие признает неопасной для самодержавия. Крупнейшим проявлением либеральной оппозиции были только ''ходатайства'' либералов к царскому правительству о привлечении народа к управлению. И либералы терпеливо сносили всякий раз те грубые полицейские отказы, которые получались на такие ходатайства, сносили те беззаконные и дикие преследования, которыми награждало жандармское правительство даже за законные попытки заявить свое мнение. Превращать либеральную оппозицию просто-напросто в общественную борьбу с самодержавием значит прямо ''извращать'' дело, потому что русские либералы ''никогда'' не сорганизовывали революционной партии для борьбы за ниспровержение самодержавия, хотя они всегда могли и могут найти для этого и материальные средства и заграничных представителей русского либерализма. А ''Р. М.'' не только извращает дело, но и припутывает к этому имя великого русского социалиста, Н. Г. Чернышевского. "Союзниками рабочих по этой борьбе, — пишет ''Р. М.'', — являются все передовые слои русского общества, отстаивающие свои общественные интересы и учреждения, ясно понимающие свои общие выгоды, «никогда не забывающие» (цитирует Р. М. Чернышевского), сколь велика «разница в том, — по независимому ли решению правительства или ''по формальному требованию общества'' делается какая-либо перемена». Если относить этот отзыв ко всем представителям «общественной борьбы», как ее понимает ''Р. М.'', т. е. ко всем русским либералам, то это ''прямая фальшь''. Формальных требований правительству никогда не предъявляли русские либералы, и именно поэтому русские либералы никогда не играли и никак не могут теперь играть ''самостоятельной'' революционной роли. Союзниками рабочего класса и социал-демократии не могут быть «все передовые слои общества», а только революционные партии, основываемые членами этого общества. Либералы же вообще могут и должны служить лишь ''одним из источников'' добавочных сил и средств для революционной рабочей партии (как это и сказал П. Б. Аксельрод с полной ясностью в названной выше брошюре). [[w:Чернышевский, Николай Гаврилович|Н. Г. Чернышевский]] именно потому и высмеивал беспощадно «передовые слои русского общества», что они не понимали необходимости формальных требований правительству и безучастно смотрели на гибель революционеров из их среды под ударами самодержавного правительства. ''Р. М.'' в этом случае так же бессмысленно цитирует Чернышевского, как бессмысленны надерганные во второй статье «Отдельного приложения» отрывки цитат из Чернышевского, стремящиеся показать, будто Чернышевский не был утопистом и будто русские социал-демократы не оценили всего значения «великого русского социалиста». Плеханов в своей книге о Чернышевском (статьи в сборнике «Социал-Демократ», изданные отдельно книгой по-немецки) вполне оценил значение Чернышевского и выяснил его отношение к теории Маркса и Энгельса. Редакция же «Раб. Мысли» обнаружила только свое неумение дать сколько-нибудь связную и всестороннюю оценку Чернышевского, его сильных и слабых сторон. «Настоящий вопрос» русской социал-демократии состоит вовсе не в том, как либералам вести «общественную борьбу» (под которой ''Р. М.'', как мы видели, разумеет легальную оппозицию), а в том, как организовать революционную, борющуюся за ниспровержение абсолютизма рабочую партию, которая могла бы опереться на ''все'' оппозиционные элементы в России, которая могла бы ''использовать'' все проявления оппозиции для своей революционной борьбы. Для этого необходима именно революционная рабочая партия, потому что только рабочий класс может быть в России решительным и последовательным борцом за демократию, потому что без энергического воздействия такой партии либеральные элементы «могут остаться в состоянии вяло бездействующей, дремлющей силы» (П. Б. Аксельрод, цитированная брошюра, с. 23). Говоря, что наши «наиболее передовые слои» ведут «действительную (!!) общественную борьбу с самодержавием» (стр. 12 статьи ''Р. М.''), что «главный для нас вопрос, как должны вести ''эту общественную борьбу'' с самодержавием наши рабочие», — говоря такие вещи, ''Р. М.'', в сущности, совершенно отступает от социал-демократии. Нам приходится только серьезно посоветовать редакторам «Раб. Мысли» хорошенько подумать над тем, куда они хотят идти и где их настоящее место: среди ли революционеров, которые несут в трудящиеся классы знамя социальной революции и хотят организовать их в политическую революционную партию, или среди либералов, которые ведут свою «общественную борьбу» (т. е. легальную оппозицию). Ведь в теории «общественной самодеятельности» рабочих, в теории «общественной взаимопомощи» и цеховых союзов, ограничивающихся «пока» рабочим днем в 10 часов, в теории «общественной борьбы» с самодержавием земств, либеральных обществ и проч., — в этой теории нет ровно ничего социалистического, ничего такого, чего не признали бы либералы! Ведь в сущности вся программа «Раб. Мысли» (поскольку можно тут говорить о программе) клонится к тому, чтобы оставить русских рабочих в их неразвитости и раздробленности и чтобы сделать их ''хвостом либералов!'' Некоторые фразы ''Р. М.'' особенно странны. «Вся беда только в том, — изрекает ''Р. М.'', — что, беспощадно преследуемая политической полицией, наша революционная интеллигенция принимает борьбу с этой политической полицией за политическую борьбу с самодержавием». Какой смысл может иметь такое заявление? Политическая полиция потому и называется политической, что она преследует врагов самодержавия и борцов против него. Поэтому и «Раб. Мысль», пока она еще не совершила своего превращения в либералов, борется с политической полицией, — как борются с ней и все русские революционеры, и социалисты, и все сознательные рабочие. Из того факта, что политическая полиция беспощадно преследует социалистов и рабочих, что самодержавие обладает «стройной организацией», «умелыми и ловкими государственными деятелями» (стр. 7 статьи ''Р. М.''), из этого факта может следовать только два вывода: трусливый и убогий либерал выведет отсюда, что наш народ вообще и рабочие в частности еще мало подготовлены к борьбе и что надо возложить все упование на «борьбу» земств, либеральной печати и т. п., ибо это есть «действительная борьба с самодержавием», а не только борьба с политической полицией. Социалист и всякий сознательный рабочий выведет отсюда, что рабочая партия должна всеми силами стремиться тоже к «стройной организации», к выработке из передовых рабочих и из социалистов «умелых и ловких революционных деятелей», которые бы поставили рабочую партию на высоту передового борца за демократию и сумели привлечь к ней все оппозиционные элементы. Редакторы «Раб. Мысли» не замечают, что они встали на наклонную плоскость, по которой они катятся к первому выводу! Или еще: «Поражает нас в этих программах» — т. е. в программах социал-демократов, — пишет ''Р. М.'', — «и вечное выставление ими на 1-ый план преимуществ деятельности рабочих в (несуществующем у нас) парламенте при полном игнорировании ими… важности участия рабочих» в законодательных собраниях фабрикантов, в присутствиях по фабричным делам, в городском общественном самоуправлении (стр. 15). Если не выставлять на 1-ый план преимущества парламента, то откуда же узнают рабочие о политических правах и политической свободе? Если молчать об этих вопросах, — как молчит газета «Раб. Мысль», — то не значит ли это поддерживать среди низших слоев рабочих политическое невежество? Что касается до участия рабочих в городском общественном управлении, то ни один социал-демократ никогда и нигде не отрицал пользы и важности деятельности рабочих-социалистов в городском самоуправлении, но смешно говорить об этом в России, где никакое открытое проявление социализма невозможно, где увлечение рабочих городским самоуправлением (если бы оно и было возможно) означало бы на деле отвлечение передовых рабочих от социалистического рабочего дела к либерализму. «Отношение передовых слоев рабочих, — говорит ''Р. М.'', — к такому (самодержавному) правительству… так же понятно, как и отношение рабочих к фабрикантам». Значит, — следует отсюда по здравому человеческому смыслу, — передовые слои рабочих — не менее сознательные социал-демократы, чем социалисты из интеллигентов, и потому стремление «Раб. Мысли» разделять тех и других нелепо и вредно. Значит, русский рабочий класс создал уже и самостоятельно выдвинул элементы для образования самостоятельной политической рабочей партии. Но редакторы «Раб. Мысли» из факта политической сознательности передовых слоев рабочих делают вывод… о том, что необходимо тащить этих передовиков назад, чтобы топтаться на одном месте! «Какую борьбу желательно, чтобы вели рабочие?» — спрашивает ''Р. М.'' и отвечает: желательна та борьба, которая возможна, а возможна та, которую «ведут» рабочие «в данную минуту»!!! Трудно в более резкой форме выразить тот бессмысленный и беспринципный оппортунизм, которым заражены редакторы «Раб. Мысли», увлеченные модной «бернштейниадой»! Желательно то, что возможно, а возможно то, что есть в данную минуту! Ведь это все равно, как если бы человеку, который собрался идти в далекий и трудный путь, на котором ждет его масса препятствий и масса врагов, если бы такому человеку на вопрос: куда идти? ответили: желательно идти туда, куда возможно, а возможно идти туда, куда идешь в данную минуту! Вот это именно нигилизм, но только не революционный, а оппортунистический нигилизм, который проявляют либо анархисты, либо буржуазные либералы! «Призывая» русских рабочих к «частной» и «политической» борьбе (причем под политической борьбой разумеется не борьба против самодержавия, а только «борьба за улучшение положения всех рабочих»), ''Р. М.'' прямо призывает русское рабочее движение и русскую социал-демократию сделать ''шаг назад'', призывает, в сущности, рабочих отделиться от социал-демократов и выбросить таким образом за борт все приобретения европейского и русского опыта! Для борьбы за улучшение своего положения и только для такой борьбы рабочие не имеют никакой нужды в социалистах. Во всех странах найдутся рабочие, которые ведут борьбу за улучшение своего положения, ничего не зная о социализме или даже враждебно относясь к нему. «В заключение, — пишет ''Р. М.'', — пару слов о нашем понимании рабочего социализма». После вышеизложенного читателю уже не трудно представить себе, каково это «понимание». Это просто сколок с «модной» книги [[w:Бернштейн, Эдуард|Бернштейна]]. На место классовой борьбы пролетариата наши «молодые» социал-демократы ставят «общественную и политическую самодеятельность рабочих». Если мы вспомним, как понимает ''Р. М. общественную'' «борьбу» и «политику», то для нас ясно будет, что это прямой возврат к «формуле» некоторых легальных русских писателей. Вместо того, чтобы точно указать цель (и сущность) социализма: переход земли, фабрик и пр., вообще всех средств производства в собственность всего общества и замену капиталистического производства производством по общему плану в интересах всех членов общества, вместо этого ''Р. М.'' указывает сначала на развитие цеховых и потребительных союзов и лишь мимоходом говорит, что социализм ведет к полному обобществлению всех средств производства. Зато печатается жирнейшим шрифтом, что «социализм есть лишь дальнейшее высшее развитие современной общественности» — фраза, заимствованная у Бернштейна, которая не только не уясняет, а затемняет значение и суть социализма. Все либералы и все буржуа безусловно стоят за «развитие современной общественности», так что все они обрадуются заявлению ''Р. М.'' Но тем не менее буржуа — ''враги'' социализма. Дело в том, что в «современной общественности» очень много различных сторон, и употребляющие это общее выражение имеют в виду один — одну, другой — другую сторону. Следовательно, вместо выяснения рабочим понятия классовой борьбы и социализма, ''Р. М.'' только приводит туманные и сбивающие с толку фразы. Наконец, вместо того, чтобы указать то средство, которое современный социализм выставил для осуществления социализма — завоевание политической власти организованным пролетариатом — вместо этого ''Р. М.'' говорит только о переходе производства под их (рабочих) общественное управление или под управление демократизованной общественной власти, демократизованной «путем их (рабочих) деятельного участия в присутствиях по разбору всевозможных фабрично-заводских дел, в третейских судах, во всяких собраниях, комиссиях и совещаниях по выработке рабочих законов, путем участия рабочих в общественном самоуправлении и, наконец, в общем представительном учреждении страны». Таким образом, редакторы «Раб. Мысли» относят к рабочему социализму только такой, который достигается ''мирным'' путем, исключая путь революционный. Это сужение социализма и сведение его к дюжинному буржуазному либерализму составляет опять-таки громадный шаг назад против взглядов всех русских и громаднейшего, подавляющего большинства европейских социал-демократов. Рабочий класс предпочел бы, конечно, ''мирно'' взять в свои руки власть (мы уже сказали раньше, что этот захват власти может быть произведен только организованным рабочим классом, прошедшим школу классовой борьбы), но ''отказываться'' от революционного захвата власти было бы со стороны пролетариата, и с теоретической и с практической-политической точки зрения, ''безрассудством'' и означало бы лишь позорную уступку пред буржуазией и всеми имущими классами. Очень вероятно — даже наиболее вероятно — что буржуазия не сделает мирной уступки пролетариату, а прибегнет в решительный момент к защите своих привилегий насилием. Тогда рабочему классу не останется другого пути для осуществления своей цели, кроме революции. Вот почему программа «рабочего социализма» и говорит вообще о завоевании политической власти, ''не определяя'' способа этого завоевания, ибо выбор этого способа зависит от будущего, которое с точностью мы определить не можем. Но ограничивать деятельность пролетариата во всяком случае одной только мирной «демократизацией», повторяем, значит совершенно произвольно суживать и опошлять понятие рабочего социализма. Мы не будем разбирать так же подробно других статей «Отдельного приложения». О статье по поводу 10-ти-летия смерти Чернышевского мы уже сказали. Что же касается до пропаганды редакторами «Раб. Мысли» бернштейниады, за которую так ухватились во всем миро все враги социализма вообще и буржуазные либералы, в особенности, и против которой решительно высказалось (на съезде в Ганновере) подавляющее большинство немецких социал-демократов и немецких сознательных рабочих, — что касается до бернштейниады, то подробно говорить о ней здесь не место. Нас занимает здесь ''русская'' бернштейниада, и мы уже показали, какую безграничную путаницу мысли, какое отсутствие всякого намека на самостоятельные воззрения, какой решительный шаг назад против взглядов русской социал-демократии представляет из себя «наша» бернштейниада. О немецкой же бернштейниаде предоставим говорить лучше немцам же. Заметим только еще, что русская бернштейниада стоит еще бесконечно ниже, чем немецкая. У Бернштейна, несмотря на все его ошибки и несмотря на очевидное стремление его пятиться назад и в теоретическом и в политическом отношении, осталось еще настолько ума и настолько добросовестности, что он, не придя сам ни к какой новой теории или программе, ''отказался предлагать изменения'' в программе немецкой социал-демократии и в последний, решительный момент заявил, что принимает резолюцию [[w:Бебель, Август|Бебеля]], резолюцию, торжественно провозгласившую на весь мир, что германская социал-демократия остается при своей старой программе и своей старой тактике. А наши русские бернштейнианцы? Не сделав и сотой доли того, что сделал Бернштейн, они доходят до того, что прямо-таки знать не хотят того факта, что все русские социал-демократические организации положили в 1898 г. основание «Российской социал-демократической рабочей партии», выпустили ее «Манифест» и объявили ее официальным органом «Рабочую Газету» и что все эти произведения стоят всецело на почве «старой» программы русских социал-демократов. Наши бернштейнианцы как будто бы и не сознают того, что если они отвергли эти старые воззрения и пришли к новым, то их нравственный долг, долг перед всей русской социал-демократией и перед темп социалистами и рабочими, которые вложили все свои силы в подготовку и образование «Российской социал-демократической рабочей партии» и которые наполняют теперь большей частью русские тюрьмы, — этот долг требует, чтобы представители новых взглядов не ограничивались шпынянием из-за угла каких-то «наших революционеров» вообще, а прямо и открыто заявили, с кем именно и в чем именно они не согласны, какие именно новые воззрения и новую программу ставят они на место старых. Нам остается рассмотреть еще один и едва ли не самый важный вопрос: как ''объяснить'' возникновение подобного попятного направления в русской социал-демократии? Одними личными качествами редакторов «Раб. Мысли», одним влиянием модной бернштейниады объяснить дело, по нашему мнению, нельзя. Дело объясняется, по нашему мнению, главным образом особенностью в историческом развитии русской социал-демократии, которая породила — и ''временно должна была'' породить — узкое понимание рабочего социализма. В 80-х и начале 90-х годов, когда начинали практически работать в России социал-демократы, они видели перед собой, во-1-х, народовольцев, которые упрекали их в том, что они отстраняются от политической борьбы, завещанной русским революционным движением, и с которыми социал-демократы вели упорную полемику, а, во-2-х, российское либеральное общество, которое тоже недовольно было поворотом революционного движения от народовольчества к социал-демократии. Полемика и с теми и с другими вертелась около вопроса о политике. Воюя против узкого понимания народовольцев, сводивших политику к заговорщичеству, социал-демократы могли высказываться и высказывались иногда вообще против политики (ввиду того, что господствовало определенное узкое понимание политики). С другой стороны, в либеральных и радикальных салонах буржуазного «общества» социал-демократы могли слышать нередко сожаления о том, что революционеры оставили террор: люди, дрожавшие больше всего за свою шкуру и не оказавшие в решительный момент поддержки тем героям, которые наносили удары самодержавию, эти люди лицемерно обвиняли социал-демократов в политическом индифферентизме и жаждали возрождения партии, которая бы таскала для них каштаны из огня. Естественно, что социал-демократы проникались ненавистью к подобным людям и их фразам и уходили в более мелкую, но зато и более серьезную работу пропаганды среди фабрично-заводского пролетариата. Узкий характер этой работы вначале был неизбежен, отражаясь и в узких заявлениях некоторых социал-демократов. Эта узость не пугала, однако, и тех социал-демократов, которые нисколько не забывали широких исторических целей русского рабочего движения. Что за беда, если узки иногда ''слова'' социал-демократов: зато широко ''их дело''. Зато они не уходят в бесполезные заговоры, не якшаются с Балалайкиными<ref>''Балалайкин'' — персонаж из произведения М. Е. Салтыкова-Щедрина «Современная идиллия». ''Ред.''</ref> буржуазного либерализма, а идут в тот класс, который один только является истинно революционным классом, и содействуют развитию его сил! С каждым шагом расширения социал-демократической пропаганды, думали они, эта узость будет сама собой отпадать. В значительной степени так и вышло на самом деле. От пропаганды стали переходить к широкой агитации. Широкая агитация, естественно, стала выделять все большее число сознательных передовых рабочих; стали образовываться революционные организации (С.-Петербургский, Киевский и другие «Союзы борьбы», Еврейский рабочий союз). Эти организации, естественно, стали стремиться к слиянию, что им, наконец, и удалось: они соединились и положили основание «Российской социал-демократической рабочей партии». Казалось бы, для старой узости не осталось уже теперь никакой почвы, и она будет окончательно отброшена. Но вышло иначе: распространение агитации привело социал-демократов в соприкосновение с низшими, наименее развитыми слоями пролетариата; привлечение этих слоев требовало от агитатора уменья приспособляться к самому низкому уровню понимания, приучало ставить на первый план «требования и интересы данной минуты» и отодвигать широкие идеалы социализма и политической борьбы. Раздробленный, кустарный характер социал-демократической работы, крайне слабая связь между кружками разных городов, между русскими социал-демократами и их заграничными товарищами, обладающими и более солидными знаниями и более богатым революционным опытом и более широким политическим кругозором, естественно, вели к тому, что эта (''совершенно необходимая'') сторона социал-демократической деятельности безмерно преувеличивалась и могла в сознании отдельных лиц привести к забвению остальных сторон, тем более, что с каждым крахом наиболее сознательные рабочие и интеллигенты выбывали из строя действующей армии и прочная революционная традиция и преемственность не могли еще выработаться. Вот в этом-то безмерном преувеличении одной стороны социал-демократической работы и видим мы главную причину печального отступления от идеалов русской социал-демократии. Прибавьте сюда увлечение модной книжкой, незнание истории русского революционного движения и детскую претензию на оригинальность, — и вы получите все элементы, образующие «попятное направление в русской социал-демократии». Таким образом, на вопросе об отношении передовых слоев пролетариата к низшим его слоям и о значении социал-демократической работы в тех и других слоях нам приходится остановиться поподробнее. История рабочего движения всех стран показывает, что раньше всего и легче всего воспринимают идеи социализма наилучше поставленные слои рабочих. Из них главным образом берутся те рабочие-передовики, которых выдвигает всякое рабочее движение, рабочие, умеющие приобретать полное доверие рабочих масс, рабочие, которые посвящают себя всецело делу просвещения и организации пролетариата, рабочие, которые вполне сознательно воспринимают социализм и которые даже самостоятельно вырабатывали социалистические теории. Всякое жизненное рабочее движение выдвигало таких вождей рабочих, своих [[w:Прудон, Пьер Жозеф|Прудонов]] и [[w:Вальян, Мари-Эдуард|Вальянов]], [[w:Вейтлинг, Вильгельм|Вейтлингов]] и Бебелей. И наше русское рабочее движение обещает не отстать в этом отношении от европейского. В то время, как образованное общество теряет интерес к честной, нелегальной литературе, среди рабочих растет страстное стремление к знанию и к социализму, среди рабочих выделяются настоящие герои, которые — несмотря на безобразную обстановку своей жизни, несмотря на отупляющую каторжную работу на фабрике, — находят в себе столько характера и силы воли, чтобы учиться, учиться и учиться и вырабатывать из себя сознательных социал-демократов, «рабочую интеллигенцию». В России уже есть эта «рабочая интеллигенция», и мы должны приложить все усилия к тому, чтобы ее ряды постоянно расширялись, чтобы ее высокие умственные запросы вполне удовлетворялись, чтобы из ее рядов выходили руководители русской социал-демократической рабочей партии. Та газета, которая хотела бы стать органом всех русских социал-демократов, должна стоять поэтому на уровне передовых рабочих; она не только не должна искусственно понижать своего уровня, а, напротив, постоянно поднимать его, следить за всеми тактическими, политическими и теоретическими вопросами всемирной социал-демократии. Только тогда запросы рабочей интеллигенции будут удовлетворяться, и она сама возьмет в свои руки русское рабочее дело, а ''следовательно'', и русское революционное дело. За численно небольшим слоем передовиков идет широкий слой средних рабочих. И эти рабочие жадно стремятся к социализму, принимают участие в рабочих кружках, читают социалистические газеты и книги, участвуют в агитации, отличаясь от предыдущего слоя только тем, что они не могут стать вполне самостоятельными руководителями социал-демократического рабочего движения. В той газете, которая была бы органом партии, средний рабочий не поймет некоторых статей, не даст себе полного отчета в сложном теоретическом или практическом вопросе. Из этого вовсе не следует, что газета должна была бы понизиться к уровню массы своих читателей. Напротив, газета должна именно поднимать их уровень и помогать выделению из среднего слоя рабочих — рабочих-передовиков. Поглощенный ''местной'' практической деятельностью, интересуясь всего более хроникой рабочего движения и ближайшими вопросами агитации, такой рабочий должен с каждым своим шагом связывать мысль о всем русском рабочем движении, о его исторической задаче, о конечной цели социализма, и потому газета, массу читателей которой составляют средние рабочие, необходимо должна связывать с каждым местным и узким вопросом — социализм и политическую борьбу. Наконец, за средним слоем идет масса низших слоев пролетариата. Очень возможно, что социалистическая газета будет вовсе или почти вовсе недоступна им (ведь и на западе Европы число социал-демократов-избирателей гораздо больше, чем число читателей социал-демократических газет), но из этого нелепо было бы выводить, что газета социал-демократов должна приспособляться к возможно более низкому уровню рабочих. Из этого следует только, что на такие слои должны действовать иные средства агитации и пропаганды: брошюры, написанные наиболее популярно, устная агитация и — главное — листки по поводу местных событий. Социал-демократы не должны ограничиваться даже и этим: очень возможно, что первые шаги по пробуждению сознания в низших слоях рабочих должны пасть на долю легальной просветительной деятельности. Для ''партии'' очень важно использовать эту деятельность, направлять ее именно туда, где она наиболее требуется, направить легальных деятелей на распашку той нови, которую засеют потом социал-демократические агитаторы. Агитация среди низших слоев рабочих должна предоставлять, конечно, наибольший простор личным особенностям агитатора и особенностям места, профессии и проч. «Не надо смешивать тактику и агитацию», — говорит [[w:Каутский, Карл|Каутский]] в книге против Бернштейна. — «Способ агитации должен приспособляться к индивидуальным и местным условиям. В агитации надо предоставить каждому агитатору выбирать те средства, которые имеются у него в распоряжении: один агитатор производит наибольшее впечатление благодаря своему одушевлению, другой — благодаря своему едкому сарказму, третий — благодаря уменью приводить массу примеров и пр. Сообразуясь с агитатором, агитация должна сообразоваться также и с публикой. Агитатор должен говорить так, что-бы его понимали; он должен исходить из того, что хорошо известно слушателям. Все это разумеется само собой и применимо не к одной только агитации среди крестьян. С извозчиками надо говорить иначе, чем с матросами, с матросами иначе, чем с наборщиками. ''Агитация'' должна быть ''индивидуализирована'', но наша ''тактика'', наша политическая ''деятельность'' должна быть ''едина''» (S. 2—3). Эти слова передового представителя социал-демократической теории содержат превосходную оценку агитации в общей деятельности партии. Эти слова показывают, как неосновательны опасения тех, кто думает, что образование революционной партии, ведущей политическую борьбу, помешает агитации, оттеснит ее на второй план или стеснит свободу агитаторов. Напротив, только организованная партия может широко вести агитацию, давать необходимое руководство (и материал) для агитаторов по всем экономическим и политическим вопросам, использовать каждый местный успех агитации для назидания всех русских рабочих, направлять агитаторов в такую среду или в такие местности, где они могут действовать с наибольшим успехом. Только в организованной партии люди, обладающие способностями агитаторов, будут в состоянии посвятить себя всецело этому делу, — к выигрышу и для агитации и для остальных сторон социал-демократической работы. Отсюда видно, что тот, кто за экономической борьбой забывает политическую агитацию и пропаганду, забывает необходимость организовать рабочее движение в борьбу политической партии, тот, помимо всего прочего, лишает себя даже возможности поставить прочно и успешно привлечение наиболее низких слоев пролетариата к рабочему делу. Но такое преувеличение одной стороны деятельности в ущерб другим и даже с стремлением выкинуть вовсе за борт эти другие стороны грозит еще несравненно более вредными последствиями для русского рабочего движения. Низшие слои пролетариата могут быть прямо развращены, если они слышат такую клевету, будто основатели русской социал-демократии видят в рабочих только средство для ниспровержения самодержавия, если они слышат приглашения ограничиться восстановлением праздников и цеховыми союзами, оставив в стороне конечные цели социализма и ближайшие задачи политической борьбы. Такие рабочие могут всегда попасться (и будут попадаться) на удочку любой подачки со стороны правительства и буржуазии. Под влиянием проповеди «Рабочей Мысли» низшие слои пролетариата, совершенно неразвитые рабочие, могут проникнуться тем буржуазным и глубоко реакционным убеждением, что кроме прибавки платы и восстановления праздников («интересы минуты») рабочий не может и не должен интересоваться ничем более, что рабочий народ может и должен одними своими силами, одной своей «частной инициативой» вести рабочее дело, не стремясь слить его с социализмом, не стремясь превратить рабочее дело в передовое и насущное дело всего человечества. Самые неразвитые рабочие, повторяем, могут быть развращены таким убеждением, но мы уверены, что передовые русские рабочие, те, которые руководят рабочими кружками и всей социал-демократической деятельностью, те, которые наполняют теперь наши тюрьмы и места ссылки, начиная от Архангельской губернии и до Восточной Сибири, — что эти рабочие с негодованием отвергнут подобную теорию. Сводить все движение к интересам минуты — значит спекулировать на неразвитость рабочих, играть на руку их худшим страстям. Это значит искусственно разрывать связь между рабочим движением и социализмом, между вполне определившимися политическими стремлениями передовых рабочих и стихийными проявлениями протеста масс. И вот поэтому попытка «Рабочей Мысли» выступить с особым направлением заслуживает особенного внимания и требует особенно энергичного протеста. Пока «Рабочая Мысль», приспособляясь, видимо, к низшим слоям пролетариата, старательно обходила вопрос о конечной цели социализма и политической борьбе, но не заявляла о своем особом направлении — многие социал-демократы только качали головой, надеясь, что с развитием и расширением своей работы члены группы «Раб. Мысли» сами легко освободятся от своей узости. Но когда люди, исполнявшие до сих пор полезную работу приготовительного класса, начинают шуметь на всю Европу, цепляясь за модные теории оппортунизма, и заявлять, что они желают всю русскую социал-демократию засадить на много лет (если не навсегда) в приготовительный класс, — когда, другими словами, люди, полезно трудившиеся до сих пор над бочонком меда, начинают с «публичным оказательством» вливать в него ковши дегтя, — тогда мы должны решительно восстать против этого попятного направления! Русская социал-демократия и в лице ее основателей, членов группы «Освобождение труда», и в лице тех русских социал-демократических организаций, которые основали «Российскую социал-демократическую рабочую партию», признавала всегда два следующие основные положения: 1) Сущность социал-демократии: организация классовой борьбы пролетариата с целью завоевать политическую власть, передать все средства производства в руки всего общества и заменить капиталистическое хозяйство социалистическим; 2) Задача русской социал-демократии: организовать русскую рабочую революционную партию, которая ставит своей ближайшей целью — ниспровержение самодержавия, завоевание политической свободы. Кто отступает от этих основных положений (точно формулированных в программе группы «Освобождение труда» и выраженных в «Манифесте Российской социал-демократической рабочей партии»), тот отступает от социал-демократии. </div> ---- {{примечания}} [[Категория:Публицистика Владимира Ильича Ленина]] [[Категория:Литература 1899 года]] == См. также == eja3hzavlztpgg4fhpir1kb5rlzh4qo 0 255785 5752876 5441312 2026-09-28T03:47:49Z Schekinov Alexey Victorovich 3291 5752876 wikitext text/x-wiki {{МЭСБЕ | ВИКИПЕДИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = Вольные имперские города | СЛЕДУЮЩИЙ = Вольные работы | СПИСОК = 22 | КАЧЕСТВО = 3 | ЭСБЕ = }} '''Вольные люди,''' [[../Крестьяне|крестьяне]] в западн. губ., не зачисленные в крепостные, но фактически находившиеся в полн. зависимости от помещиков; поземельн. быт их устроен законами 1864, 1882 и 1888. — См. Смирнов, «В. л. западн. губ.» 1885. [[Категория:МЭСБЕ:Сословия]] 50wtsx6k5ru4acle8m244db20aw9gxx 5752877 5752876 2026-09-28T03:55:38Z Schekinov Alexey Victorovich 3291 5752877 wikitext text/x-wiki {{МЭСБЕ | ВИКИПЕДИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = Вольные имперские города | СЛЕДУЮЩИЙ = Вольные работы | СПИСОК = 22 | КАЧЕСТВО = 3 | ЭСБЕ = }} '''Вольные люди,''' [[../Крестьяне|крестьяне]] в западн. губ., не зачисленные в крепостные, но фактически находившиеся в полн. зависимости от помещиков; поземельн. быт их устроен законами 1864, 1882 и 1888. — См. Смирнов, «[[Вольные люди Западных губерний и узаконения, относящиеся до их устройства|В. л. западн. губ.]]» 1885. [[Категория:МЭСБЕ:Сословия]] gssv6qhcufo6ea2263e6kee549wdk85 0 272604 5752880 5454273 2026-09-28T04:25:33Z Schekinov Alexey Victorovich 3291 5752880 wikitext text/x-wiki {{МЭСБЕ | ВИКИСЛОВАРЬ = матрос | ПРЕДЫДУЩИЙ = Матрона | СЛЕДУЮЩИЙ = Матсумото | СПИСОК = 54 | КАЧЕСТВО = 3 | ЭСБЕ = }} '''Матрос,''' [[ЭСБЕ/Нижние чины|нижний чин]] [[../Флот|флота]]. [[Категория:МЭСБЕ:Военное дело]] [[Категория:МЭСБЕ:Звания]] os2pc9s02f9cmg53imw51i3gccn8su4 0 327744 5752882 5139265 2026-09-28T06:45:53Z Schekinov Alexey Victorovich 3291 5752882 wikitext text/x-wiki {{ЭСБЕ |ВИКИПЕДИЯ= |ВИКИТЕКА= |ВИКИСКЛАД= |ВИКИСЛОВАРЬ= |ВИКИЦИТАТНИК= |ВИКИУЧЕБНИК= |ВИКИНОВОСТИ= |ВИКИВИДЫ= |МЭСБЕ= |ЕЭБЕ= |БЭАН= |КАЧЕСТВО=3 }} '''Вольные матросы.''' — Общества или цехи В. матросов учреждены в 1834 году в Новороссийском крае (Никополе, Алёшках) в видах «образования особого класса людей — национальных матросов». Принимались желающие из мещан, государственных крестьян, вольноотпущенных и разночинцев. Семейства В. матросов освобождались от податей, военного постоя и рекрутского набора; В. матросы из государственных крестьян, по желанию, могли сохранить за собой право на землю на общем основании: они обязаны были служить в черноморском флоте 5 лет; по окончании службы получали патент на звание опытного [[../Матросы|матроса]] и поступали на коммерческие суда. В 1844 г. цех В. матросов учрежден был в Кронштадте, в 1883 г. он упразднен. С 1874 г. В. матросы в Новороссийском крае отбывают воинскую повинность на общем основании. Учреждение впредь обществ В. матросов допускается с согласия министерств внутренних дел и финансов. О современном состоянии никопольских вольных матросов см. заметку в «Киевской Старине» 1888 г., № 12. [[Категория:ЭСБЕ:Сословия]] [[Категория:ЭСБЕ:Морское дело]] [[Категория:Новороссия]] rsye1dorj234ldkck3dg6vrfth0ydr0 5752883 5752882 2026-09-28T06:46:30Z Schekinov Alexey Victorovich 3291 5752883 wikitext text/x-wiki {{ЭСБЕ |ВИКИПЕДИЯ= |ВИКИТЕКА= |ВИКИСКЛАД= |ВИКИСЛОВАРЬ= |ВИКИЦИТАТНИК= |ВИКИУЧЕБНИК= |ВИКИНОВОСТИ= |ВИКИВИДЫ= |МЭСБЕ= |ЕЭБЕ= |БЭАН= |КАЧЕСТВО=3 }} '''Вольные матросы.''' — Общества или цехи В. матросов учреждены в 1834 году в Новороссийском крае (Никополе, Алёшках) в видах «образования особого класса людей — национальных матросов». Принимались желающие из мещан, государственных крестьян, вольноотпущенных и разночинцев. Семейства В. матросов освобождались от податей, военного постоя и рекрутского набора; В. матросы из государственных крестьян, по желанию, могли сохранить за собой право на землю на общем основании: они обязаны были служить в черноморском флоте 5 лет; по окончании службы получали патент на звание опытного [[../Матросы|матроса]] и поступали на коммерческие суда. В 1844 г. цех В. матросов учрежден был в Кронштадте, в 1883 г. он упразднен. С 1874 г. В. матросы в Новороссийском крае отбывают воинскую повинность на общем основании. Учреждение впредь обществ В. матросов допускается с согласия министерств внутренних дел и финансов. О современном состоянии никопольских вольных матросов см. заметку в «Киевской Старине» 1888 г., № 12. [[Категория:ЭСБЕ:Сословия]] [[Категория:ЭСБЕ:Морские термины]] [[Категория:Новороссия]] 87bc3v3ogj3c04gkx0rdh1akoeh94ek 106 375571 5752806 5571621 2026-09-27T17:24:43Z I1aver 119993 5752806 proofread-index text/x-wiki {{:MediaWiki:Proofreadpage_index_template |Type=book |Название=Изображение мундиров российско-императорскаго войска |Подзаголовок= |Автор=Яков фон Люде |Переводчик= |Редактор= |Иллюстратор= |Год=1793 |Издатель= |Место= |Том= |Часть= |Издание= |Серия= |school= |Progress=OCR |Transclusion=no |Compilation=false |Изображение=1 |Страницы=<pagelist 1="1" 7to99="илл." /> |Тома= |Примечания= |Содержание= |Источник=pdf |wikidata_item= |Header=__NOEDITSECTION__ |Footer=<references /> |Width= |Css= |Ключ= }} r6mtvykt1xwsocslqwhyr7cv2o4ck28 0 417826 5752879 1291222 2026-09-28T04:15:54Z Schekinov Alexey Victorovich 3291 5752879 wikitext text/x-wiki {{ВЭ |ВИКИПЕДИЯ= |ВИКИСКЛАД= |ВИКИТЕКА= |ВИКИСЛОВАРЬ= |ВИКИЦИТАТНИК= |ВИКИУЧЕБНИК= |ВИКИНОВОСТИ= |ВИКИДАННЫЕ= |ВИКИВЕРСИТЕТ= |ВИКИГИД= |ВИКИВИДЫ= |БЭАН= |БЭЮ= |ВЭ= |ЕЭБЕ= |МЭСБЕ= |НЭС= |РБС= |ТСД= |ЭСБЕ= |ADB= |Британника= |БСЭ1= |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ= |КАЧЕСТВО=2 }} '''МАТРОС,''' звание рядового н. чина во флоте. У нас различаются М. 2-ой статьи, зачисляемые из новобранцев, обученных глав. основам строя, по принесении ими присяги, и М. 1-ой ст., производимые в это звание судов. и экипажн. ком-рами по окончании 1-го года службы. К разряду М. принадлежат и нек-рые спец-сты низших званий — марсовые, стрелки, рулевые, сигнальщики, ученики и рядовые-музыканты, а также мастеровые — плотники, оружейники, парусники, ложники, коки и конопатчики. По выдержании экзамена в спец. школах, М. получают звание минеров, комендоров, гальванеров, телеграфистов и т. д., а по удостоению нач-ва — и стр. у.-оф-ров; для последнего необходимо пройти курс школы, сделать кампанию и б. представленным судов. ком-ром на открывшуюся вакансию (кн. VIII С. М. П.). [[Категория:ВЭ:Звания]] e1ebrjjf8bulgvb65h80evi7gwsh7t5 102 547166 5752893 5600606 2026-09-28T09:38:32Z Семён Семёныч 26505 /* Библиография */ + 5752893 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ = Мсерианц |ИМЕНА = Левон Зармайрович |ВАРИАНТЫИМЁН = {{lang-hy|Լևոն Մսերյան}} |ОПИСАНИЕ = филолог, литературовед, этнограф и археолог |ДРУГОЕ = }} == Библиография == === Статьи === * [[Русский археологический институт в Константинополе и первый год его деятельности (Мсерианц)|Русский археологический институт в Константинополе и первый год его деятельности]] // {{Русская мысль|год=1897|номер=7|}}. === Книги === * К интерпретации ванских надписей / [Соч.] Левона З. Мсерианц. - Москва : тип. Э. Лисснера и Ю. Романа, 1896. - 3-10 с.; 26. * Этюды по армянской диалектологии / [Соч.] Левона Мсерианц. Ч. 1-2. - Москва : Унив. тип., 1897-1901. - 24. # Сравнительная фонетика мушского диалекта в связи с фонетикою грабара. - 1897. - [2], XXIV, 146, [2], IX с. # Тезисы к диссертации... - 1901. - 2 с. # Сравнительная морфология мушского диалекта в связи с морфологией грабара и среднеармянского / [Соч.] Левона Мсерианц, прив.-доц. Имп. Моск. ун-та. - 1901. - XXII, 186 с. * Армянская диалектология : (Речь перед защитой магистер. дис.: "Этюды по армянской диалектологии, I" в Имп. С.-Петерб. ун-те 28 сент. 1897 г.) / Левон Мсерианц, прив.-доц. Имп. Моск. ун-та. - Москва : типо-литогр. К.Ф. Александрова, 1898. - [2], 15 с.; 26. * Две ученых обители : (Венециан. и венские мхитаристы) / Левон Мсерианц. - Москва : типо-лит. т-ва И.Н. Кушнерев и {{Ко}}, 1898. - 16 с. : ил.; 26. * Две юбилейных выставки в память К. П. Брюллова в Москве / Левон Мсерианц. - Москва : типо-литогр. Н.И. Куманина, 1900. - 17 с.; 26. * Страсбургский египетско-арамейский папирус и его значение для иранской филологии / Л. Мсерианц. - Москва : тип. В.А. Гатцук, 1906. - [4], 44 с.; 34. * К вопросу об интересе Грибоедова к изучению Востока / Л.З. Мсерианц. - Санкт-Петербург : тип. Имп. Акад. наук, 1909. - [2], 32 с.; 25. * Памяти Тора Ланге : [Обзор его работ по филологии] / Л. Мсерианц. - Москва : Синод. тип., 1915. - 12 с.; 25. === Энциклопедические статьи === {{#categorytree:Словарные статьи Левона Зармайровича Мсерианца|mode=pages|depth=0|hideroot=on}} {{Импорт текстов/az.lib.ru/Список неразобранных страниц автора|подкатегория=Леонид Зармайрович Мсерианц}} {{АП|ГОД=1933}} [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Авторы Литературной энциклопедии]] q9w3mqpl83w9zf6o0cy1jnnr6iap815 0 592336 5752886 5613634 2026-09-28T06:55:25Z Томский историк 97176 источник 5752886 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = ГЕРМАНСКО-РУССКИЙ ДОБАВОЧНЫЙ ДОГОВОР К МИРНОМУ ДОГОВОРУ МЕЖДУ ГЕРМАНИЕЙ, АВСТРО-ВЕНГРИЕЙ, БОЛГАРИЕЙ И ТУРЦИЕЙ С ОДНОЙ СТОРОНЫ И РОССИЕЙ С ДРУГОЙ. | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[Брестский мирный договор]] | ДАТАСОЗДАНИЯ = 27.08.1918 | ИСТОЧНИК = [[Индекс:Reichsgesetzblatt (1918)|Reichsgesetzblatt]], "Известия" №№189-190 (1918) | СТИЛЬ = text | ЛИЦЕНЗИЯ = RusGov | ВИКИПЕДИЯ = Брестский мирный договор | ОГЛАВЛЕНИЕ2 = [[#Chap1|Глава первая]]: [[#Art1|Статья 1]] • [[#Art2|Статья 2]] • [[#Art3|Статья 3]] <br> [[#Chap2|Глава вторая]]: [[#Art4|Статья 4]] <br> [[#Chap3|Глава третья]]: [[#Art5|Статья 5]] • [[#Art6|Статья 6]] <br> [[#Chap4|Глава четвёртая]]: [[#Art7|Статья 7]] <br> [[#Art8|Статья 8]]: §: [[#Art8Par1|1]] • [[#Art8Par2|2]] • [[#Art8Par3|3]] • [[#Art8Par4|4]] • [[#Art8Par5|5]] <br> [[#Art9|Статья 9]] • [[#Art10|Статья 10]] <br> [[#Chap5|Глава пятая]]: [[#Art11|Статья 11]] • [[#Art12|Статья 12]] <br> [[#Chap6|Глава шестая]]: [[#Art13|Статья 13]] • [[#Art14|Статья 14]] <br> [[#Chap7|Глава седьмая]]: [[#Art15|Статья 15]] • [[#Art16|Статья 16]]<br> [[#Chap8|Глава восьмая]] <br> <br> [[#FinSogl|Финансовое соглашение]] <br> [[#FinChap1|Глава I]]: [[#FinArt1|Статья 1]] • [[#FinArt2|Статья 2]] <br> [[#FinArt3|Статья 3]]: §: [[#Fin3Par1|1]] • [[#Fin3Par2|1]] • [[#Fin3Par3|4]] • [[#Fin3Par4|4]] <br> [[#FinArt4|Статья 4]] • [[#FinArt5|Статья 5]] • [[#FinArt6|Статья 6]] <br> [[#FinChap2|Глава II]]: [[#FinArt7|Статья 7]] • [[#FinArt8|Статья 8]] • [[#FinArt9|Статья 9]] • [[#FinArt10|Статья 10]] <br> [[#FinChap3|Глава III]]: [[#FinArt11|Статья 11]] • [[#FinArt12|Статья 12]] • [[#FinArt13|Статья 13]] • [[#FinArt14|Статья 14]] • [[#FinArt15|Статья 15]] <br> [[#FinChap4|Глава IV]]: [[#FinArt16|Статья 16]] <br> <br> [[#ChasSogl|Частноправовое соглашение]] <br> [[#ChasGl1|Глава I]]: [[#ChasSt1|Статья 1]] • [[#ChasSt2|Статья 2]] • [[#ChasSt3|Статья 3]] • [[#ChasSt4|Статья 4]] • [[#ChasSt5|Статья 5]] <br> [[#ChasGl2|Глава II]]: [[#ChasSt6|Статья 6]] <br> [[#ChasGl3|Глава III]]: [[#ChasSt7|Статья 7]] • [[#ChasSt8|Статья 8]] • [[#ChasSt9|Статья 9]] • [[#ChasSt10|Статья 10]] • [[#ChasSt11|Статья 11]] <br> [[#ChasGl4|Глава IV]]: [[#ChasSt12|Статья 12]] <br> [[#ChasGl5|Глава V]]: [[#ChasSt13|Статья 13]] [[#ChasSt14|Статья 14]] • [[#ChasSt15|Статья 15]] • [[#ChasSt16|Статья 16]] • [[#ChasSt17|Статья 17]] • [[#ChasSt18|Статья 18]] • [[#ChasSt19|Статья 19]] • [[#ChasSt20|Статья 20]] • [[#ChasSt21|Статья 21]] • [[#ChasSt22|Статья 22]] • [[#ChasSt23|Статья 23]] • [[#ChasSt24|Статья 24]] • [[#ChasSt25|Статья 25]] • [[#ChasSt26|Статья 26]] • [[#ChasSt27|Статья 27]] • [[#ChasSt28|Статья 28]] • [[#ChasSt29|Статья 29]] • [[#ChasSt30|Статья 30]] • [[#ChasSt31|Статья 31]] • [[#ChasSt32|Статья 32]] • [[#ChasSt33|Статья 33]] • [[#ChasSt34|Статья 34]] • [[#ChasSt35|Статья 35]] • [[#ChasSt36|Статья 36]] • [[#ChasSt37|Статья 37]] • [[#ChasSt38|Статья 38]] • [[#ChasSt39|Статья 39]] • [[#ChasSt40|Статья 40]] • [[#ChasSt41|Статья 41]] • [[#ChasSt42|Статья 42]] • [[#ChasSt43|Статья 43]] • [[#ChasSt44|Статья 44]] • [[#ChasSt45|Статья 45]] <br> [[#ChasGl6|Глава VI]]: [[#ChasSt46|Статья 46]] }} <pages index="Reichsgesetzblatt (1918)" from="Deutsches Reichsgesetzblatt 1918 130 1155.jpg" to="Deutsches Reichsgesetzblatt 1918 130 1215.jpg" /> [[Категория:Брестский мирный договор]] 9taz4e7vv1c3a679ijok62hoxe9jr8k 102 902766 5752751 5549704 2026-09-27T12:57:08Z KleverI 1083 5752751 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ=Михайлов |ИМЕНА=Спиридон Михайлович |ВАРИАНТЫИМЁН = |ОПИСАНИЕ= этнограф, историк, переводчик |ДРУГОЕ= |МЕСТОРОЖДЕНИЯ=деревня Юнгапоси, Козьмодемьянский уезд, [[w:Казанская губерния]] |МЕСТОСМЕРТИ=[[w:Козьмодемьянск|Козьмодемьянск]] |ИЗОБРАЖЕНИЕ= }} '''Спиридон Михайлович Михайлов''' (1821—1861) — первый писатель из Чувашии, этнограф и историк, получивший общественное признание в научно-литературных кругах в 1850-х годах. == Сочинения == === Этнография === * [[Предания чуваш (Спиридон Михайлов)|Предания чуваш]], 1852 г. * [[О музыке чуваш (Спиридон Михайлов)|О музыке чуваш]], 1852 г. * [[Краткое этнографическое описание чуваш (Спиридон Михайлов)|Краткое этнографическое описание чуваш]], 1853 г. * [[О происхождении имени «чуваш» (Спиридон Михайлов]]. 1854 г. * [[Отчего чуваши давятся и какие правительство должно принять меры для предупреждения этого явления (Спиридон Михайлов)|Отчего чуваши давятся и какие правительство должно принять меры для предупреждения этого явления]], 1854 г. * [[О приходских училищах в чувашских селах (Спиридон Михайлов)|О приходских училищах в чувашских селах]], 1856—1857 гг. === Очерки === * [[Казанские инородцы перед памятником Державину в Казани (Спиридон Михайлов)]], 1853 г. === Воспоминания === * [[Автобиография (Спиридон Михайлов)|Автобиография]], 1860 г. {{АП|ГОД=1861}} [[Категория:Писатели России]] [[Категория:Этнографы]] [[Категория:Писатели на русском языке]] gbj16k0vyx239hx3l7w9s4aji3hk4x1 5752752 5752751 2026-09-27T12:57:37Z KleverI 1083 /* Этнография */ 5752752 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ=Михайлов |ИМЕНА=Спиридон Михайлович |ВАРИАНТЫИМЁН = |ОПИСАНИЕ= этнограф, историк, переводчик |ДРУГОЕ= |МЕСТОРОЖДЕНИЯ=деревня Юнгапоси, Козьмодемьянский уезд, [[w:Казанская губерния]] |МЕСТОСМЕРТИ=[[w:Козьмодемьянск|Козьмодемьянск]] |ИЗОБРАЖЕНИЕ= }} '''Спиридон Михайлович Михайлов''' (1821—1861) — первый писатель из Чувашии, этнограф и историк, получивший общественное признание в научно-литературных кругах в 1850-х годах. == Сочинения == === Этнография === * [[Предания чуваш (Спиридон Михайлов)|Предания чуваш]], 1852 г. * [[О музыке чуваш (Спиридон Михайлов)|О музыке чуваш]], 1852 г. * [[Краткое этнографическое описание чуваш (Спиридон Михайлов)|Краткое этнографическое описание чуваш]], 1853 г. * [[О происхождении имени «чуваш» (Спиридон Михайлов)]]. 1854 г. * [[Отчего чуваши давятся и какие правительство должно принять меры для предупреждения этого явления (Спиридон Михайлов)|Отчего чуваши давятся и какие правительство должно принять меры для предупреждения этого явления]], 1854 г. * [[О приходских училищах в чувашских селах (Спиридон Михайлов)|О приходских училищах в чувашских селах]], 1856—1857 гг. === Очерки === * [[Казанские инородцы перед памятником Державину в Казани (Спиридон Михайлов)]], 1853 г. === Воспоминания === * [[Автобиография (Спиридон Михайлов)|Автобиография]], 1860 г. {{АП|ГОД=1861}} [[Категория:Писатели России]] [[Категория:Этнографы]] [[Категория:Писатели на русском языке]] 3z98mzik6pt9ozbiftzlyv4nz7lzxru 106 921567 5752810 3948214 2026-09-27T17:45:18Z I1aver 119993 5752810 proofread-index text/x-wiki {{:MediaWiki:Proofreadpage_index_template |Type=book |Название=[[Как родятся, живут и умирают боги и богини (Ярославский)|Как родятся, живут и умирают боги и богини]] |Подзаголовок= |Автор=[[Емельян Михайлович Ярославский]] |Переводчик= |Редактор= |Иллюстратор= |Год=1923 |Издатель=Красная новь |Место=Москва |Том= |Часть= |Издание=1-е |Серия= |school= |Progress=C |Transclusion=check |Compilation=false |Изображение=3 |Страницы=<pagelist 1to5=- 6=5 /> |Тома= |Примечания= |Содержание={{:Страница:Ярославский Е. - Как родятся, живут и умирают боги и богини 1923.djvu/283}} {{:Страница:Ярославский Е. - Как родятся, живут и умирают боги и богини 1923.djvu/284}} |Источник=djvu |wikidata_item= |Header=__NOEDITSECTION__<div class="text drama"> |Footer=<!-- --> <references /></div> |Width= |Css= |Ключ= }} hwzqcceabx7twaqjdza4w25q0lx2h0n 5752811 5752810 2026-09-27T17:47:07Z I1aver 119993 5752811 proofread-index text/x-wiki {{:MediaWiki:Proofreadpage_index_template |Type=book |Название=[[Как родятся, живут и умирают боги и богини (Ярославский)|Как родятся, живут и умирают боги и богини]] |Подзаголовок= |Автор=[[Емельян Михайлович Ярославский]] |Переводчик= |Редактор= |Иллюстратор= |Год=1923 |Издатель=Красная новь |Место=Москва |Том= |Часть= |Издание=1-е |Серия= |school= |Progress=C |Transclusion=check |Compilation=false |Изображение=3 |Страницы=<pagelist 1to5="-" 6="5" 3="титул" 1="обложка" 288="обложка" /> |Тома= |Примечания= |Содержание={{:Страница:Ярославский Е. - Как родятся, живут и умирают боги и богини 1923.djvu/283}} {{:Страница:Ярославский Е. - Как родятся, живут и умирают боги и богини 1923.djvu/284}} |Источник=djvu |wikidata_item= |Header=__NOEDITSECTION__<div class="text drama"> |Footer=<!-- --> <references /></div> |Width= |Css= |Ключ= }} tlmop3plbc144bby2rmofzyxx9qakyd 104 922721 5752818 5367795 2026-09-27T18:26:38Z Monedula 5 стих 5752818 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Phe-bot" />__NOEDITSECTION__<div class="text"></noinclude>народов поэтому обоготворялись и бараны (агнец), и телята (телец), и быки (бык Апис), и коровы, и слоны, и даже кабаны (Таммуз). В христианском евангелии голубь играет роль святого духа. Но этот голубь встречается и в древнейших рассказах о рождении других богов. Так, Юпитер, приняв форму голубя, сделал матерями девственную Фтию, а также Леду, Аптиопу, Европу и Алкмену. Сирийская богиня Ма (означет по-сирийски мать, а также овцу) упала с неба в яйце, которое высидела голубка. Нум, один из египетсках богов, снес ртом яйцо, из которого родился бог Фто, творец звезд Зевс превращается в голубя, говорящего человеческим голосом, предписывающим, чтобы в Додоне ему воздвигли оракул (Геродот II, 55). Так же в голубя превращается египетский бог Амон. Богиня Имтар была голубицей, и голубица была ее священной птицей. В то же время богиня Изида или Гатор изображалась иногда в виде птицы божьей или духа святого, охраняющей Озириса (следует здесь заметить, что «дух святой» как у евреев, так и у египтян обозначался словами женского рода; как от такого духа могла забеременеть Мария — уму непостижимо). Одна старинная славянская колядка о сотворении мира, выводит двух голубей — птиц, которым приписывается низведение с небес огня (молний), дождя и божественного дыхания, т.-е. ветра: {| | <poem> «Колись-то было з’початку света — Втоды не было неба, ни земли, Неба, ни земли, нем сине море, А серед моря та два дубойки. Сели-впали два голубойци, Два голубойца на два дубойки, Почали собе раду радити, Раду радити и гуркотати: </poem><noinclude>{{nopt}} |} <references/></div></noinclude> s8209fdchad6i96p5y9wfeef9jljy81 5752821 5752818 2026-09-27T18:43:03Z Monedula 5 стих 5752821 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Phe-bot" />__NOEDITSECTION__<div class="text"></noinclude>народов поэтому обоготворялись и бараны (агнец), и телята (телец), и быки (бык Апис), и коровы, и слоны, и даже кабаны (Таммуз). В христианском евангелии голубь играет роль святого духа. Но этот голубь встречается и в древнейших рассказах о рождении других богов. Так, Юпитер, приняв форму голубя, сделал матерями девственную Фтию, а также Леду, Аптиопу, Европу и Алкмену. Сирийская богиня Ма (означет по-сирийски мать, а также овцу) упала с неба в яйце, которое высидела голубка. Нум, один из египетсках богов, снес ртом яйцо, из которого родился бог Фто, творец звезд Зевс превращается в голубя, говорящего человеческим голосом, предписывающим, чтобы в Додоне ему воздвигли оракул (Геродот II, 55). Так же в голубя превращается египетский бог Амон. Богиня Имтар была голубицей, и голубица была ее священной птицей. В то же время богиня Изида или Гатор изображалась иногда в виде птицы божьей или духа святого, охраняющей Озириса (следует здесь заметить, что «дух святой» как у евреев, так и у египтян обозначался словами женского рода; как от такого духа могла забеременеть Мария — уму непостижимо). Одна старинная славянская колядка о сотворении мира, выводит двух голубей — птиц, которым приписывается низведение с небес огня (молний), дождя и божественного дыхания, т.-е. ветра: <poem> «Колись-то было з’початку света — Втоды не было неба, ни земли, Неба, ни земли, нем сине море, А серед моря та два дубойки. Сели-впали два голубойци, Два голубойца на два дубойки, Почали собе раду радити, Раду радити и гуркотати:<noinclude></poem> <references/></div></noinclude> gqtw7tbhmrt9i516kdzjtgproh2wmw3 5752824 5752821 2026-09-27T18:45:18Z Monedula 5 стих 5752824 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Phe-bot" />__NOEDITSECTION__<div class="text"></noinclude>народов поэтому обоготворялись и бараны (агнец), и телята (телец), и быки (бык Апис), и коровы, и слоны, и даже кабаны (Таммуз). В христианском евангелии голубь играет роль святого духа. Но этот голубь встречается и в древнейших рассказах о рождении других богов. Так, Юпитер, приняв форму голубя, сделал матерями девственную Фтию, а также Леду, Аптиопу, Европу и Алкмену. Сирийская богиня Ма (означет по-сирийски мать, а также овцу) упала с неба в яйце, которое высидела голубка. Нум, один из египетсках богов, снес ртом яйцо, из которого родился бог Фто, творец звезд Зевс превращается в голубя, говорящего человеческим голосом, предписывающим, чтобы в Додоне ему воздвигли оракул (Геродот II, 55). Так же в голубя превращается египетский бог Амон. Богиня Имтар была голубицей, и голубица была ее священной птицей. В то же время богиня Изида или Гатор изображалась иногда в виде птицы божьей или духа святого, охраняющей Озириса (следует здесь заметить, что «дух святой» как у евреев, так и у египтян обозначался словами женского рода; как от такого духа могла забеременеть Мария — уму непостижимо). Одна старинная славянская колядка о сотворении мира, выводит двух голубей — птиц, которым приписывается низведение с небес огня (молний), дождя и божественного дыхания, т.-е. ветра: <poem> «Колись-то было з’початку света — Втоды не было неба, ни земли, Неба, ни земли, нем сине море, А серед моря та два дубойки. Сели-впали два голубойци, Два голубойца на два дубойки, Почали собе раду радити, Раду радити и гуркотати: </poem><noinclude> <references/></div></noinclude> kpf3q5unjntqiifp5n1vkxgjqu6ofky 104 922722 5752819 5367796 2026-09-27T18:29:28Z Monedula 5 стих 5752819 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Phe-bot" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {| |</noinclude><poem> Як мы маеме свет основати. Спустиме мы ся на дно до моря, Вынесеме си дрибного писку, Дрибного писку, синего (золотого) каменьце. Дрибной писочок посееме мы, Синий каминец подунеме мы: З’дрибного писку — черна землиця, Студена водиця, зелена травица: З’синего каменьця — синее небо, Синее небо, светле сонейко, Светле сонейко, ясен месячок, Ясен месячок и все звездойки» </poem> |} {{nop}} ({{razr2|Афанасьев}}. Поэтические воззрения славян на природу, т. II, стр. 486). У индусов находим рассказ: "Король Винара приносил жертву. Голубка, преследуемая ястребом, спасаясь от своего неприятеля, прилетела к королю и села на его колени. Ястреб стал требовать голубки, но король не соглашался выдать ее и предлагал взамен быка, борова, оленя и буйвола. «Дай мне лучше, сказал ястреб, столько собственного мяса, сколько весит голубка». Винара отрезал кусок от своего тела, но голубка была тяжелее; он снова отрезал, но вес голубки увеличился еще более. Король стал, наконец, сам на весы. Тогда ястреб сказал: «я — Индра, царь неба, а голубка — бог огня, мы испытали твою добродетель, и слава твоя наполнит весь свет!» Итак, '''Агни превращался в голубя''', а Индра — владыка громов и молний — принимал образ ястреба. Немецкие и русские сказки сохранили предание о голубиных, утиных и лебединых рубашках или крылышках. Надевая их, вещие девы превращаются в голубок, уток, лебедей, а снимая, опять становятся девами. Бог Зевс имел голубя даже в качестве поставщика продовольствия. Голуби приносили Зевсу амброзию. На Украине, когда желают, чтобы дождь перестал идти, — причитывают: «Не иды дождичку, дам ти борщику, поставлю на зубонти, прилетят три голубонти. Возьмут тя на крыленко, занесут тя на чужбинку». Так как слово «дух» первоначально означало ветер, дыхание, дуновение, то стих о голубиной книге утверждает, что ветры в Украине произошли от святого духа. В<noinclude> <references/></div></noinclude> ddwhp1hvl2r9tvkrydtmiixgd55g84m 5752823 5752819 2026-09-27T18:44:19Z Monedula 5 стих 5752823 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Phe-bot" />__NOEDITSECTION__<div class="text"></noinclude>{{nop}} <poem> Як мы маеме свет основати. Спустиме мы ся на дно до моря, Вынесеме си дрибного писку, Дрибного писку, синего (золотого) каменьце. Дрибной писочок посееме мы, Синий каминец подунеме мы: З’дрибного писку — черна землиця, Студена водиця, зелена травица: З’синего каменьця — синее небо, Синее небо, светле сонейко, Светле сонейко, ясен месячок, Ясен месячок и все звездойки» (Афанасьев. Поэтические воззрения славян на природу, т. II, стр. 486). </poem> У индусов находим рассказ: "Король Винара приносил жертву. Голубка, преследуемая ястребом, спасаясь от своего неприятеля, прилетела к королю и села на его колени. Ястреб стал требовать голубки, но король не соглашался выдать ее и предлагал взамен быка, борова, оленя и буйвола. «Дай мне лучше, сказал ястреб, столько собственного мяса, сколько весит голубка». Винара отрезал кусок от своего тела, но голубка была тяжелее; он снова отрезал, но вес голубки увеличился еще более. Король стал, наконец, сам на весы. Тогда ястреб сказал: «я — Индра, царь неба, а голубка — бог огня, мы испытали твою добродетель, и слава твоя наполнит весь свет!» Итак, '''Агни превращался в голубя''', а Индра — владыка громов и молний — принимал образ ястреба. Немецкие и русские сказки сохранили предание о голубиных, утиных и лебединых рубашках или крылышках. Надевая их, вещие девы превращаются в голубок, уток, лебедей, а снимая, опять становятся девами. Бог Зевс имел голубя даже в качестве поставщика продовольствия. Голуби приносили Зевсу амброзию. На Украине, когда желают, чтобы дождь перестал идти, — причитывают: «Не иды дождичку, дам ти борщику, поставлю на зубонти, прилетят три голубонти. Возьмут тя на крыленко, занесут тя на чужбинку». Так как слово «дух» первоначально означало ветер, дыхание, дуновение, то стих о голубиной книге утверждает, что ветры в Украине произошли от святого духа. В<noinclude> <references/></div></noinclude> lhdxs8r14njrvmm65afkyuqj9g6xfmo 102 930124 5752779 5647949 2026-09-27T13:28:27Z Виктор Пинчук 91731 /* См. также */ +1 5752779 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | ФАМИЛИЯ = Пинчук | ИМЕНА = Виктор Валериевич | ВАРИАНТЫИМЁН = | ОПИСАНИЕ = российский путешественник,<br> автор путевых заметок по Африке, Азии, Океании и Латинской Америке | ДРУГОЕ = | ДАТАСМЕРТИ = | МЕСТОСМЕРТИ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = }} 📜[[b:Пинчук Виктор Валериевич|Краткая биография, творческий путь и аспекты деятельности]] == Публикации == ===Путевые очерки === * [[Медаль за отвагу (Пинчук)|Медаль за отвагу]], 2008 * [[Один день в египетской деревне (Пинчук)|Один день в египетской деревне]], 2008 * [[В гостях у пигмеев (Пинчук)|В гостях у пигмеев]], 2008 * [[Почему эфиопы не любят фотографов, или Цена эфиопской души (Пинчук)|Почему эфиопы не любят фотографов, или Цена эфиопской души]], 2008 * [[Один день в афганской тюрьме (Пинчук)|Один день в афганской тюрьме]], 2008 * [[Бродяга в Хашимитском Королевстве (Пинчук)|Бродяга в Хашимитском Королевстве]], 2009 * [[Эхо афганской войны (Пинчук)|Эхо афганской войны]], 2009 * [[Немного «секса» для дехкан (Пинчук)|Немного «секса» для дехкан]], 2010 * [[Бог един... в 200 лицах (Пинчук)|Бог един... в 200 лицах]], 2010 * [[В гостях у смерти (Пинчук)|В гостях у смерти]], 2013 * [[Робинзон нелепого «круиза» (Пинчук)|Робинзон нелепого «круиза»]], 2013 * [[Медицина по-малазийски (Пинчук)|Медицина по-малазийски]], 2013 * [[Крымский гуру на Суматре (Пинчук)|Крымский гуру на Суматре ]], 2013 * [[Заметки международного БОМЖа (Пинчук)|Заметки международного БОМЖа]], 2014 * [[Очень вкусный... паучок! (Пинчук)|Очень вкусный... паучок!]], 2014 * [[В поисках затерянных племён (Пинчук)|В поисках затерянных племён]], 2014 * [[В «обезьянник» — по собственному желанию (Пинчук)|В «обезьянник» — по собственному желанию]], 2021 * [[Ограбление по-африкански (Пинчук)|Ограбление по-африкански]], 2021 === Разное === * [[Девять шагов с «мыльницей» наперевес (Пинчук)|Девять шагов с «мыльницей» наперевес]], 2014 * [[В поисках древнего клада (Пинчук)|В поисках древнего клада]], 2021 === Проза (миниатюры) === * [[Персидская сказка (Пинчук)|Персидская сказка]], 2010 * [[Тихая месть (Пинчук)|Тихая месть]], 2011 * [[Сон «военнопленного» (Пинчук)|Сон «военнопленного»]], 2011 * [[Полёт фантазии (Пинчук)|Полёт фантазии]], 2014 * [[Провинциальная история (Пинчук)|Провинциальная история]], 2016 * [[Странный сон (Пинчук)|Странный сон]], 2016 * [[Финальный заплыв (Пинчук)|Финальный заплыв]], 2016 == См. также == === Интервью === * [[Крымчанин Виктор Пинчук рассказал, как почти без денег путешествовать по миру (Винник)|Крымчанин Виктор Пинчук рассказал, как почти без денег путешествовать по миру]], 2024 * [[Международный БОМЖ (Дрёмова)|Международный БОМЖ (В пятой африканской поездке крымчанин представлял культуру России)]], 2025 * [[Крымский путешественник провёл четыре месяца в странах Магриба, ночуя между могил и в заброшенных домах (Винник)|Крымский путешественник провёл четыре месяца в странах Магриба, ночуя между могил и в заброшенных домах]], 2025 * [[Приключения бомж-туриста (Дрёмова)|Приключения бомж-туриста]], 2026 {{АП|ГОД=}} [[Категория:Виктор Валериевич Пинчук]] [[Категория:Путешественники]] oog2g6tgxja90b08yd3u86row66nf6g 0 948465 5752875 5386596 2026-09-28T03:40:17Z Schekinov Alexey Victorovich 3291 5752875 wikitext text/x-wiki {{БСЭ1 |КАЧЕСТВО=2 }} <pages index="БСЭ-1 Том 13. Волчанка - Высшая (1929).pdf" from=31 to=31 onlysection="вольные люди" /> [[Категория:БСЭ1:Сословия]] 4a2eftpwq0udxqni2ptvaykdx539r1m 0 948466 5752887 5386597 2026-09-28T07:10:16Z Schekinov Alexey Victorovich 3291 5752887 wikitext text/x-wiki {{БСЭ1 |КАЧЕСТВО=3 }} <pages index="БСЭ-1 Том 13. Волчанка - Высшая (1929).pdf" from=31 to=31 fromsection="вольные склады" tosection="вольные склады" /> [[Категория:БСЭ1:Перенаправления]] 6y18ho5v6lgo9acd0pge06mddvhxev2 104 975248 5752820 4099971 2026-09-27T18:36:17Z Egor 8124 /* Вычитана */ 5752820 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Egor" />__NOEDITSECTION____NOINDEX__<div class="text"></noinclude>{{перенос2|крайностя|ми}}» («Quis rerum divinarum heres», 206 Cohn.); «первородный его Логос&nbsp;— старший ангел, как бы архангел, выступающий под многими именами» («De confusione liuguarum», 146 Cohn.); он&nbsp;— «проситель за смертное, тоскующее по нетленному, посланник предводителя к его подчиненным» («Quis rer. div. her.», 205 Cohn.); путем аскетизма и самоотречения греховный человек может при посредстве Логоса очиститься от греха, и дух его, томящийся в оковах плоти, может вознестись к богу. Поэтому спасения легче может добиться бедняк, не преданный мирским наслаждениям и не связанный богатством. Эти идеи нашли благодарную почву в еврейской ''{{lsafe|Диаспора|диаспоре}}'' (см.). '''Роль диаспоры в распространении X.''' Большую роль в формировании и распространении X. сыграла диаспора. Военная политика Рима, разорявшего покоренные провинции, продававшего в рабство целые города, нивелирующая сила империи, разлагавшей старые национальные уклады, приводила к рассеянию покоренных наций, к утрате национальной культуры и национальной религии. С другой стороны, развитие торговых сношений в период завоевательных войн Рима содействовало расселению во всей империи утративших самостоятельность национальностей. Еврейская диаспора датируется еще со времен завоевания Палестины Ассирией и Вавилонией, когда массы евреев выселились в Египет, Месопотамию и Персию. К 1 в. многочисленные евр. общины существовали в Месопотамии, Сирии, М. Азии, Аравии, Египте, Киренаике, Сев. Африке, Испании, Германии, Греции, Италии. Надпись 81 года, в которой еврейка сообщает об отпуске на волю своего раба, свидетельствует о наличии еврейской «синагоги» (общины) в Пантикапее (Керчь). В диаспоре евреи сохраняли слабую связь с Иудеей. Иудейские восстания носили местный характер и только восстание при Траяне нашло повидимому отклик в Египте. Мессианизм, носивший в Палестине еще воинственный характер, скрывавший под фантастической религиозной оболочкой и национально-демократическими лозунгами устремления боровшихся за свою самостоятельность торгово-ростовщических групп еврейских рабовладельцев, в диаспоре принял иные черты&nbsp;— чаяние мессии неземного, к{{нд}}рый придет или даже уже пришел, чтобы уготовить путь грядущему царству божьему. В диаспоре евреи соблюдали обрезание, субботу и нек-рые другие обряды и формально продолжали считать Иерусалим центром своего культа. Однако со 160{{нд}}х гг. до хр. э. до 73 хр. э. существовал храм в Леонтополе в Египте, основанный по образцу иерусалимского храма беглым первосвященником Онией. И в области культа сказалась нивелирующая сила Рима: разрушив, по выражению Энгельса, «унаследованные общественные формы, стародавнее политическое устройство и национальную независимость», она разрушила и «связанную с ними религию» ({{razr|Маркс и Энгельс}}, Соч., т. XV, стр. 607). Греческий перевод библии (септуагинта) был принят во всей диаспоре, основные молитвы в синагогах читались по-гречески. На евр. могилах вплоть до 6 века надписи делались исключительно на греч. и лат. яз. Даже для пропаганды иудаизма использовались «языческие» образцы (Сивиллины книги). Идеологи иудаизма подпадают под влияние греч. философии. По свидетельству Филона, многие понимают закон лишь как символ «вещей умопостигаемых». Экзегетика Аристовула, IV книга Маккавеев, «История евреев» Артапана наглядно показывают то смешение рационалистического вульгаризированного иудейства и вульгарной греч. философии, к{{нд}}рое подготовило почву для восприятия первоначально-христианских идей греками и римлянами. Именно в диаспоре возникли вера в бессмертие души и еврейский монотеизм как иудаизированный продукт позднейшей греч. вульгарной философии. Это способствовало успеху пропаганды иудаизма, давшему повод Сенеке сказать, что «побежденные навязали свои законы победителям». Эта пропаганда проложила пути и каналы для пропаганды X. Таким образом вера в единого бога, в небесного мессию-спасителя, в бессмертие души, упрощенная обрядность, элементы, характеризующие по преимуществу X., были подготовлены в диаспоре, где успехом пользовались и культы других богов-спасителей и «единых» богов. Понятно поэтому, что автор древнехристианского произведения «Апокалипсис» обращается исключительно к малоазиатским общинам, а на составленной богословом Гарнаком карте распространения X. в конце 2 в., вопреки церковной традиции, фигурируют почти исключительно города М. Азии и Восточной Эллады. <small>'''Буржуазные историки о происхождении X.''' Буржуазные историки отрицают рабовладельческую формацию и рабство как основное, ведущее противоречие в античном обществе. Их излюбленный прием&nbsp;— модернизация античности. Еще Маркс в «Капитале» смеялся над «нелепым утверждением, что в античном мире капитал был вполне развит,— нехватало только свободного рабочего и кредитных учреждений» ({{razr|Маркс}}, Капитал, т. I, 8 изд., стр. 110, см. подстрочн. прим.). Почин в этой модернизации античности принадлежит Т. Моммзену, к{{нд}}рый хотел таким путем «свести древних с фантастического пьедестала… в реальный мир». По его стопам пошли Марквардт, Л. Фридлендер («Darstellungen aus der Sittengeschichte Roms») и особенно Г. Ферреро, к{{нд}}рый в своем многотомном труде «Величие и падение Рима» доводит модернизацию до абсурда. Крупнейший буржуазный историк Э. Мейер прямо говорит, что древний мир выработал вполне современную культуру, что культуру эллинистической эпохи «следует представлять себе вполне современной во всех отношениях («Экономическое развитие древнего мира», СПБ, 1898, стр. 11, 75). Классовый смысл этой теории&nbsp;— показать, что капитализм и его религия&nbsp;— христианство&nbsp;— высший предел человеческой культуры, дальше к{{нд}}рой человечество итти не может. У Э. Мейера эта мысль прямо выражена: «С падением древнего мира развитие начинается сызнова и снова возвращается к тем первым ступеням, которые уже давно были пройдены» (там же, стр. 11). Выполняя социальный заказ буржуазии&nbsp;— увековечить капиталистическую систему,— историки рисуют эпоху начала империи (1—2 вв.) как величайший расцвет хозяйственной жизни и X. как высший продукт этого расцвета. «Для Малой Азии, Фракии, Иллирии, Сев. Африки римское владычество обозначает эпоху их наивысшего расцвета»,— пишет Э. Мейер; и в другом месте: «Римская империя дала миру эпоху глубочайшего спокойствия» (стр. 79). Правда, он вынужден признать, что «признаки разложения обнаруживаются во всех областях уже в самую счастливую эпоху всемирной истории», во время Антонинов. Но причину этого разложения он видит в том, что культура получила слишком большое распространение в массах и т. о. растворилась. Столь же беспомощен в объяснении падения Рима О. Зеек («Geschichte des Unterganges der antiken Welt»), видящий основную причину разложения империи в «гибели наилучших во время проскрипции». А. М. Ростовцев в работе, написанной в 1925 («The Social and Economic Life of the Roman Empire»), вынужден признать свое бессилие объяснить гибель античной культуры. При таких предпосылках буржуазные историки не могут объяснить происхождение X.; тот же Мейер в своем трехтомном «Ursprung und Anfänge des Christentumns» (1923—24) шагнул на несколько десятилетий назад даже по сравнению с либеральными протестантскими богословами. То же бессилие объяснить происхождение X. обнаружил Р. Ю. Виппер («Возникновение христианства», М., 1918). Его претензии стать выше «крайностей» идеализма и материализма Ленин определил как «…прислужничество господствующей буржуазии» ({{razr|Ленин}}, Соч., т. XXVII, стр. 185). «Объективный» профессор исходит не из анализа римского общества, а из стремления «опровергнуть» марксистскую теорию и, не останавливаясь перед {{перенос|клевет|ническим}}</small><noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> c0s5khqelg19o4wmpwspd27do8bymon 0 980450 5752894 4705837 2026-09-28T09:40:29Z Семён Семёныч 26505 /* VII */ ++ 5752894 wikitext text/x-wiki {{Отексте |КАЧЕСТВО=нет |НЕТ_АВТОРА= |НАЗВАНИЕ=[[Русская мысль]] |ЧАСТЬ=1897&nbsp;год |ДРУГОЕ= |ПРЕДЫДУЩИЙ=[[../1896|1896]] |СЛЕДУЮЩИЙ=[[../1898|1898]] }}__NOTOC__ {{tocline|[[#I|I]]&nbsp;•&nbsp;[[#II|II]]&nbsp;•&nbsp;[[#III|III]]&nbsp;•&nbsp;[[#IV|IV]]&nbsp;•&nbsp;[[#V|V]]&nbsp;•&nbsp;[[#VI|VI]]&nbsp;•&nbsp;[[#VII|VII]]&nbsp;•&nbsp;[[#VIII|VIII]]&nbsp;•&nbsp;[[#IX|IX]]&nbsp;•&nbsp;[[#X|X]]&nbsp;•&nbsp;[[#XI|XI]]&nbsp;•&nbsp;[[#XII|XII]]}} === I === {{РГБ|60000301101|7}} ({{РГБ|60000301101|9|огл.}}) === II === {{РГБ|60000301102|7}} ({{РГБ|60000301102|9|огл.}}) * … * [[Генрик Сенкевич]], [[Крестоносцы (Сенкевич; Лавров)|Крестоносцы]]. Исторический роман. Начало. Перевод с польского [[Вукол Михайлович Лавров|В.&nbsp;М.&nbsp;Лаврова]] (стр. {{РГБ|60000301102|254|236—260}}) * … === III === {{РГБ|60000301103|9}} ({{РГБ|60000301103|11|огл.}}) * … * [[Генрик Сенкевич]], [[Крестоносцы (Сенкевич; Лавров)|Крестоносцы]]. Исторический роман. Продолжение. Перевод с польского [[Вукол Михайлович Лавров|В.&nbsp;М.&nbsp;Лаврова]] (стр. {{РГБ|60000301103|99|79—97}}) * … === IV === {{РГБ|60000301104|9}} ({{РГБ|60000301104|11|огл.}}) === V === {{РГБ|60000301105|9}} ({{РГБ|60000301105|11|огл.}}) * … * [[Генрик Сенкевич]], [[Крестоносцы (Сенкевич; Лавров)|Крестоносцы]]. Исторический роман. Продолжение. Перевод с польского [[Вукол Михайлович Лавров|В.&nbsp;М.&nbsp;Лаврова]] (стр. {{РГБ|60000301105|169|157—175}}) * … === VI === {{РГБ|60000301106|9}} ({{РГБ|60000301106|11|огл.}}) * … * [[Генрик Сенкевич]], [[Крестоносцы (Сенкевич; Лавров)|Крестоносцы]]. Исторический роман. Продолжение. Перевод с польского [[Вукол Михайлович Лавров|В.&nbsp;М.&nbsp;Лаврова]] (стр. {{РГБ|60000301106|128|116—156}}) * … === VII === {{РГБ|60000301107|9}} ({{РГБ|60000301107|11|огл.}}) * … * [[Генрик Сенкевич]], [[Крестоносцы (Сенкевич; Лавров)|Крестоносцы]]. Исторический роман. Продолжение. Перевод с польского [[Вукол Михайлович Лавров|В.&nbsp;М.&nbsp;Лаврова]] (стр. {{РГБ|60000301107|164|152—182}}) * … * [[Автор:Левон Зармайрович Мсерианц|Л. Мсерианц]], [[Русский археологический институт в Константинополе и первый год его деятельности (Мсерианц)|Русский археологический институт в Константинополе и первый год его деятельности]] * … === VIII === {{РГБ|60000301108|11}} ({{РГБ|60000301108|13|огл.}}) * … * [[Генрик Сенкевич]], [[Крестоносцы (Сенкевич; Лавров)|Крестоносцы]]. Исторический роман. Продолжение. Перевод с польского [[Вукол Михайлович Лавров|В.&nbsp;М.&nbsp;Лаврова]] (стр. {{РГБ|60000301108|180|166—188}}) * … === IX === {{РГБ|60000301109|11}} ({{РГБ|60000301109|13|огл.}}) * … * [[Генрик Сенкевич]], [[Крестоносцы (Сенкевич; Лавров)|Крестоносцы]]. Исторический роман. Продолжение. Перевод с польского [[Вукол Михайлович Лавров|В.&nbsp;М.&nbsp;Лаврова]] (стр. {{РГБ|60000301109|173|159—185}}) * … === X === {{РГБ|60000301110|13}} ({{РГБ|60000301110|15|огл.}}) * [[Максим Горький]], Супруги Орловы. Набросок (стр. {{РГБ|60000301110|17|1—50}}) * … * [[Иван Алексеевич Бунин|И.&nbsp;А.&nbsp;Бунин]], [[На Левкадском утёсе (Бунин)|На Левкадском утёсе («Какие дни, какие муки!..»)]] (стр. {{РГБ|60000301110|123|107—108}}) * … === XI === {{РГБ|60000301111|9}} ({{РГБ|60000301111|11|огл.}}) * … * [[Константин Константинович Случевский|К.&nbsp;К.&nbsp;Случевский]], [[Константин Константинович Случевский#Песни из Уголка|Песни из „Уголка“]]: ** I. [[Здесь счастлив я, здесь я свободен (Случевский)|«Здесь счастлив я, здесь я свободен…»]] (стр. {{РГБ|60000301111|215|203—204}}) ** II. [[Я видел Рим, Париж и Лондон (Случевский)|«Я видел Рим, Париж и Лондон…»]] (стр. {{РГБ|60000301111|216|204—205}}) ** III. [[В молчаньи осени ссыпаются листы (Случевский)|«В молчаньи осени ссыпаются листы…»]] (стр. {{РГБ|60000301111|217|205}}) ** IV. [[В лиственном лесе шумливо (Случевский)|«В лиственном лесе шумливо…»]] (стр. {{РГБ|60000301111|217|205—206}}) ** V. [[В темноте осенней ночи (Случевский)|«В темноте осенней ночи…»]] (стр. {{РГБ|60000301111|218|206}}) ** VI. [[Люблю я время увяданья (Случевский)|«Люблю я время увяданья…»]] (стр. {{РГБ|60000301111|218|206—207}}) ** VII. [[Белый мох здесь порастает (Случевский)|«Белый мох здесь порастает…»]] (стр. {{РГБ|60000301111|219|207}}) ** VIII. [[Всюду ходят привиденья (Случевский)|«Всюду ходят привиденья…»]] (стр. {{РГБ|60000301111|219|207—208}}) ** IX. [[С высоты горы высокой (Случевский)|«С высоты горы высокой…»]] (стр. {{РГБ|60000301111|221|209}}) ** X. [[Я плыву на лодке. Парус (Случевский)|«Я плыву на лодке. Парус…»]] (стр. {{РГБ|60000301111|221|209—210}}) * … === XII === {{РГБ|60000301112|15}} ({{РГБ|60000301112|17|огл.}}) * … * [[Яков Петрович Полонский|Я.&nbsp;П.&nbsp;Полонский]], [[Мираж (Полонский)|Мираж («По зыбучим пескам, в Аравийских степях…»)]] (стр. {{РГБ|60000301112|167|149—152}}) * … [[Категория:Русская мысль|1897]] [[Категория:Журналы 1897 года|Русская мысль]] o7kk3l26mdbpmk979gxf6z4dy9n8dt5 0 988673 5752909 5752193 2026-09-28T11:26:28Z EvgeniyErmolov 59011 правки переводчика 5752909 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Луиджи Пиранделло | НАЗВАНИЕ = Покойный Маттиа Паскаль | ЧАСТЬ = Ток, ток, ток | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[../5|V. Возмужание]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[../7|VII. Я делаю пересадку]] }} <div class=text> == VI. Ток, ток, ток == Там, внутри, играл, казалось, только он — шарик слоновой кости, грациозно бегущий по рулетке в направлении против часовой стрелки: — Ток, ток, ток… Только он; уж конечно, не те люди, которые на него смотрели в порывистом мучении, идущем из его каприза, коему — да, да!.. — ниже, по жёлтым квадратам столика, столько рук разнесли, словно в жертвенном приношении, золото, золото и золото; столько рук, теперь трепетавших в тревожном ожидании и бессознательно нащупывавших ещё золото, предназначенное для следующей ставки, пока измученные глаза, казалось, выпрашивали: где тебе будет угодно, ах, где тебе будет угодно выпасть, о грациозный шарик слоновой кости, наш жестокий бог! Там, в Монте-Карло, я оказался случайно. После одной из обычных этих сцен с тёщей и с женой, к которым ныне, в угнетении и подавленности от свежего двойного горя, я испытывал нестерпимое отвращение; не умея уже сопротивляться тоске, даже омерзению от такой жизни; в убожестве, утратив всякое вероятие и всякое чаяние к улучшению, утратив уже и то утешение, которое прежде приносила мне милая моя дочка, не обретя никакого, хотя бы даже самого малого возмещения за горечь, за крушение, за чудовищное опустошение, в которые я погрузился; по практически внезапному решению я бежал, бежал из родных краёв, прихватив с собою Бертовы пятьсот лир. Я надумал добраться пешком до железнодорожной станции в соседнем городке и оттуда поехать на поезде до Марселя; а затем я намеревался сесть, пускай хотя бы с билетом третьего класса, на пароход в Америку, и будь что будет. Разве могло со мной, в конце концов, случиться что-нибудь хуже того, от чего страдал я у себя дома? Я попадал в иные цепи, это может быть, но вряд ли бы они показались мне тяжелее тех, что я сбрасывал ныне с ног моих. И потом, я хотел увидеть иные страны, иных людей, иную жизнь, и во всяком случае мне хотелось выйти из-под угнетения, которое меня разрушало и душило. Только вот по прибытии в Ниццу я потерпел крушение духа. Юношеские мои порывы к тому времени уже давно иссякли: слишком изгрызла меня тоска, слишком подкосило горе. Более всего меня смущала скудость денежных средств, с которыми я должен был ринуться наудачу во тьму судьбы так далеко, навстречу совершенно неведомой жизни, без всякой подготовки. Итак, сойдя в Ницце, не очень-то ещё решившись на возвращение, гуляя по городу, я как-то остановился напротив большого магазина на Avenue de la Gare со следующей вывеской крупными золочёными буквами: «{{small-caps|Dépot de roulettes de précision}}». Они там были выставлены самых разных размеров, как и прочие игорные принадлежности и всякие книжонки с изображением рулетки на обложке. Известно, что несчастливые легко становятся суеверны, из-за чего они впоследствии высмеивают чужое простодушие и те надежды, которые и им самим суеверие иной раз внушает и которые никогда не исполняются, конечно. Помню, что и я, прочтя заглавие одной из таких книг — «Méthode pour gagner à la roulette»,<ref>(франц.) Метод для выигрыша в рулетку</ref> — отошёл от витрины с презрительной и снисходительной улыбкой. Но пройдя несколько шагов, я развернулся и (из любопытства, что вы, не из чего-нибудь!) с той же презрительной и снисходительной улыбкой на губах вошёл и купил книжицу. Я вообще не знал, о чём идёт речь, в чём состоит игра и как она устроена. Я начал читать, но почти ничего не понял. — Наверное, дело вот в чём, — подумал я, — я ведь скверно знаю по-французски… Никто меня не учил языку; я сам кое-что выучил, читая всякую всячину в библиотеке; к тому же я не был уверен в своём произношении и боялся всех насмешить, изъясняясь. Именно из-за этого страха я вначале сомневался, ехать или нет; но вот потом мне пришло в голову, что я ведь предполагал путешествовать аж до Америки, ничего при себе не имея и за всю свою жизнь ни разу не повидав ни английского, ни испанского; а потому — да ладно: чуть-чуть французского у меня всё же было, и под руководством этой книжки уж до Монте-Карло — в двух шагах отсюда — я мог путешествовать. — Ни тёща, ни жена, — убеждал я сам себя в поезде, — не знают об этой ничтожной сумме, которая лежит у меня в кошельке. Вот там я её и спущу, чтобы уж уберечься от всякого искушения. Надеюсь, что я смогу оставить себе достаточно, чтобы оплатить возвращение домой. А если нет… Мне доводилось слышать, что в саду вокруг казино растут прекрасные, крепкие деревья. Быть может, всё кончится тем, что я экономично повешусь на одном из них при помощи брючного ремня; и даже вряд ли у меня будет такой уж нелепый вид. Скажут: — Кто знает, сколько проиграл этот несчастный! Я надеялся на лучшее, уж это правда. Вход — это да, неплох; видно, что тут хотели воздвигнуть как бы храм Фортуне, недаром эти восемь мраморных колонн. Большая дверь посередине и две двери по краям. На последних — написано: «Tirez», слово понятное;<ref>Французский глагол «tirer» значит то же, что итальянский глагол «tirare»: «тянуть» — <i>примечание переводчика</i></ref> так что понял я и «Poussez» на большой двери — это значило, очевидно, противоположное. Толкнув её, я вошёл. Ужасный вкус! Даже обидно. Всем тем, кто приезжает и оставляет столько денег, можно бы, по крайней мере, предложить удовлетворение быть обобранными в менее роскошном, но более изящном месте. Во всех больших городах ныне устроены красивые скотобойни для бедных животных, которые по недостатку образования не могут, однако, этого оценить. Хотя бесспорно, что и те люди, которые сюда приходят, обычно заняты совсем другими соображениями, а не вкусом отделки в этих пяти залах, да и сидящие на диванах вдоль стен часто не находят возможности обратить внимание на сомнительное изящество обивки. Тут обычно сидят несчастные, которым страсть к игре порушила рассудок самым необыкновенным образом: они всё изучают так называемое равновесие вероятностей и всерьёз обдумывают предпринимаемые удары, всю игорную архитектуру, сверяясь с записями о превратностях нумеров; одним словом, они хотят извлечь логику из случая — так сказать, кровь из камня; и они более чем уверены, что когда-нибудь преуспеют. Но не нужно ничему удивляться. — Ах, двенадцать, двенадцать! — говорил мне один синьор из Лугано, живенький толстячок, вид которого наводил на самые утешительные размышления о запасах энергии, сохранившихся в человеческом роде. — Двенадцать из нумеров король, и это мой нумер! Никогда он меня не подводит! О, он кокетничает, он меня дразнит; наверное, даже часто; но потом-то он награждает меня, он всегда меня награждает за верность. Был влюблён в двенадцатый нумер этот толстячок, и ни о чём другом он говорить не умел. Он рассказал мне, как вчера этот его нумер всё никак не хотел выйти; но нет, он-то не сдавался, он упорно раз за разом ставил на двенадцать; он держался в окопах до последнего — до того самого часа, когда крупёры объявляют: — Messieurs, aux trois derniers! <ref>(франц.) Три последние ставки, господа!</ref> Итак, на первом из этих трёх последних ударов — ничего; ничего и на втором; а зато на третьем и последнем — нате вам: двенадцать. — Ведь он говорил же мне! — заключил он с глазами, сияющими от восторга. — Он мне так и говорил! Само собой разумеется, что, проигрывая весь день, он сберёг на эту заключительную ставку только несколько экю, так что и отыграться он уже не смог в результате. Но какая ему была разница? С ним разговаривал двенадцатый нумер! При его рассказе мне пришли на ум четыре строчки несчастного Пинцоне, коего тетрадь стихов-игрушек с дополнением из его причудливых строф, обнаруженная во время генеральной уборки при выселении из дома, ныне хранится в библиотеке; и я не стал скрывать их от синьора: {{poemx1||<poem> Я устал уж стоять в ожиданьи Фортуны… И насмешница снова Не смогла отказать мне в свиданьи. Да!.. Пришла, наконец; но сурова. </poem>}} А этот синьор обхватил тогда голову целиком обеими руками и стал крепко-накрепко её сжимать. Я посмотрел на него сперва в изумлении, затем в ошеломлении. — Что с вами? — Ничего. Смеюсь. Это он так смеялся! Ему было не вынести даже сотрясения от смеха, так болела у него голова. А вот влюбитесь-ка в двенадцатый нумер! <center>&#42;&#42;&#42;</center> Прежде чем пытать судьбу — но не питая, впрочем, никаких иллюзий, — я решил понаблюдать за игрой, чтобы понять, что к чему. Она не показалась мне настолько сложной, как можно было заключить из книжонки. Посреди столика, на зелёном нумерованном коврике, крепилась рулетка. Вокруг — игроки: мужчины и женщины, старики и молодёжь, со всех краёв и всякого положения, частью сидевшие, частью стоявшие; они нервно торопились разместить кучи и кучки луидоров, экю и ассигнаций по жёлтым нумерам на квадратах; те же, которым не удавалось или не хотелось протиснуться к столику, называли крупёрам нумера и цвета, по которым они намеревались играть, и крупёры незамедлительно размещали особой лопаточкой их ставки согласно указаниям с изумительной ловкостью; наступала тишина — странная, тревожная тишина, точно дрожащая от сдерживаемых сил, изредка прерываемая сонным монотонным голосом крупёра: — Messieurs, faites vos jeux!<ref>(франц.) Играйте, господа!</ref> Пока вдалеке, за другими столиками, такие же монотонные голоса произносили: — Le jeu est fait! Rien ne va plus!<ref>(франц.) Игра составлена! Ставок больше нет!</ref> Крупёр, наконец, запускал шарик по рулетке: — Ток, ток, ток… И все глаза обращались к нему с разными выражениями: тревоги, вызова, напряжения, ужаса. Кто-нибудь из тех, кто стоял на ногах за спинами у тех, кому выпала удача найти себе стул, ещё толкался, чтобы разглядеть свою ставку, пока лопаточки крупёров не загребли её в доход казино. Наконец шарик падал на сектор, и крупёр всё тем же голосом повторял формулу употребления и объявлял вышедший нумер и цвет. Первую ставку из нескольких экю я бросил за самым левым столиком в первой зале — как попало, наудачу, на двадцать пять; и я тоже стал, как и все, следить за вероломным шариком, но с улыбкой из-за какого-то странного щекотания под ложечкой. Шарик упал на сектор, и крупёр объявил: — Vingtcinq! Rouge, impair et passe!<ref>(франц.) Двадцать пять! Красное, нечет, вторая половина!</ref> Я выиграл! И я уже протягивал руку к своей умножившейся кучке, когда какой-то очень высокий, широкоплечий синьор с непропорционально мелкой головой, в золочёных очках на крючковатом носу, с покатым лбом, по затылку до плеч со светлыми с проседью гладкими волосами и такими же усами и бородкой довольно бесцеремонно меня оттолкнул и сам забрал мои деньги. На своём убогом и робком французском языке я попытался объяснить ему, что он ошибся — о, безусловно, ненамеренно! Он был немец, и по-французски он говорил ещё хуже меня, но с храбростью льва; он резко осадил меня, утверждая, что ошибка была, напротив, моя, а деньги были его. Я ошеломлённо поглядел по сторонам: никто не обращал внимания — даже мой сосед, который видел же, как я поставил несколько экю на двадцать пять. Я поглядел на крупёров: недвижны, бесстрастны, как статуи. «Ах, так?» — молвил я про себя и, тихонько собрав со столика прочие экю, что я разложил перед собой для игры, ретировался. — Вот он и метод, — подумал я, — pour gagner à la roulette, который не был описан в моей книжонке. И — кто знает! — возможно, единственный! Но фортуна — не знаю уж, по каким своим тайным замыслам, — решила дать мне в тот вечер торжественное и незабываемое опровержение. Перейдя к другому столику, где играли по-крупному, я постоял сначала довольно долго в сторонке, чтобы посмотреть, что за люди его окружали; это были, по большей части, джентльмены во фраках; встречались и дамы; некоторые из них показались мне двусмысленными; наружность одного белобрысого коротышки с налитыми кровью голубыми глазами навыкате в обрамлении длинных, почти белых ресниц поначалу меня не слишком обнадёжила; он тоже был во фраке, но видно было, что он не привык его носить; я решил присмотреться к нему за игрой; он сделал крупную ставку, проиграл, ничуть не утратил присутствия духа, вновь сделал крупную ставку на следующем ударе; ба! — он не подберётся к моим деньгам. И хотя с первого раза я так ожёгся, я устыдился своих подозрений. Здесь столько людей горстями разбрасывали золото и серебро, словно песок, без малейшего страха, а мне-то разве следовало бояться за свои жалкие гроши? Среди прочих я заметил одного пепельно-бледного юношу с большим моноклем на левом глазу, который набрасывал на себя вид сонного безразличия; сидел он вразвалку, вытаскивал небрежно из кармана луидоры и ставил их, как попадалось под руку; не глядя на столик, покусывая нарождающиеся усики, он ожидал, пока шарик упадёт, и тогда уже спрашивал у соседа, проиграл ли он. Проигрывал он беспрестанно. А его соседом был худой, элегантнейший синьор лет примерно сорока; однако шея его была чересчур длинна и тонка, и ему не хватало подбородка; у него были пара чёрных, живеньких глазок и прекрасные волнистые чёрные волосы, взъерошенные на макушке. Было очевидно, что ему нравилось утвердительно отвечать юноше. Сам же он время от времени выигрывал. Я пристроился к одному крупному синьору — настолько смуглокожему, что мешки под глазами и ресницы его казались как бы дымчатыми; были у него ржаво-седые волосы, а его бородка ещё чернела и кудрявилась; весь он дышал силой и здоровьем; и всё же, как будто бег шарика слоновой кости пробуждал у него астму, он всякий раз начинал сильно, неостановимо хрипеть. Окружающие на него оглядывались, но редко он за собой это замечал; в таких случаях он прекращал на минуту, смотрел по сторонам с нервной улыбкой и снова начинал хрипеть, не умея без этого обойтись, пока шарик не падал на сектор. Мало-помалу, пока я наблюдал, жар игры перекинулся и на меня. Первые удары вышли плохо. Потом я начал в себе ощущать состояние как бы вдохновенного упоения — очень странное: я действовал почти автоматически, по непредсказуемым, безотчётным устремлениям; я ставил всё время после других, в заключение — сюда! — и немедленно обретал осознание, уверенность, что выиграю; и выигрывал. Поначалу я ставил мало; затем постепенно всё больше, больше — без счёту. Это своеобразное проникновенное упоение между тем нарастало во мне и не смущалось даже иными ошибочными ударами, потому что я и эти как будто тоже предвидел: «Так, а на этот раз — проиграю; должен проиграть». Я был как бы наэлектризован. И вот мной завладело устремление рискнуть всем, пан или пропал; и я выиграл. В ушах у меня зазвенело, я был весь в холодном поту. Мне показалось, что один из крупёров, как будто изумлённый моей упорной фортуной, оглядел меня. В том возбуждении, в котором я находился, мне почудился вызов во взгляде этого человека, и я недолго думая снова рискнул всем: и тем, что прежде имел, и тем, что нынче выиграл; рука моя снова потянулась к тому же самому нумеру — тридцать пятому; и я уже хотел отвести её, но нет — туда, туда, как будто кто-то мною командовал. Я закрыл глаза; должно быть, я был очень бледен. Совершилась великая тишина — и мне почудилось, будто она была лишь для меня одного, будто и все были погружены в эту ужасную мою тревогу. Шарик кружился, кружился целую вечность, медлительностью своею лишь усиливая в каждую минуту невыносимость моего испытания. Наконец он упал. Я дождался, пока крупёр обыденным своим голосом (до меня он донёсся словно бы издалека) не произнёс неизбежное: — Trentecinq, noir, impair et passe!<ref>(франц.) Тридцать пять, чёрное, нечет, вторая половина!</ref> Я забрал деньги, и мне пришлось отойти от столика, потому что я стал пошатываться как пьяный. Я рухнул без сил на диван, прислонился головой к спинке — внезапно мне невыносимо захотелось спать, восстановить свои силы сном. И я почти уже уступил этой потребности и этому желанию, когда на себе почувствовал некую тяжесть — материальную тяжесть; и тотчас я очнулся. А сколько же я выиграл? Я раскрыл глаза; но мне тотчас снова пришлось их закрыть — слишком кружилась у меня голова. А жарко же было в этой зале. Как! Уже вечер? Я успел разглядеть зажжённый свет. Сколько же времени я играл? Потихонечку я поднялся и вышел. <center>&#42;&#42;&#42;</center> Снаружи, в атриуме, был ещё день. Свежий воздух меня ободрил. Здесь проходили люди: одни в задумчивости, в одиночестве; другие — по двое, по трое, болтая и дымя. Я приглядывался ко всем. Новичок в этих краях, ещё скованный, я хотел тоже стать по наружности хоть немного из своих; и я следил за теми, кто вёл себя, как мне казалось, наиболее непринуждённо; но — вот беда! — именно эти-то люди, когда меньше всего можно было ожидать, нередко вдруг бледнели, опускали глаза, замолкали, выбрасывали сигарету и под смех товарищей убегали; это они возвращались в игорную залу. Чему смеялись их товарищи? Я инстинктивно улыбался вместе со всеми и чувствовал себя ослом. — A toi, mon chéri!<ref>(франц.) Тебе, мой славненький!</ref> — послышался за спиной обращённый ко мне тихий женский голос, слегка хрипловатый. Я обернулся и увидел одну из тех женщин, которые сидели вместе со мной за столиком, когда я играл; улыбаясь, она протягивала мне розу. Другую она держала при себе; обе они были куплены в вестибюле, в цветочной лавке. Значит, у меня был настолько глупый вид, словно у сыча? Во мне вскипела внезапная обида; я отказался, не поблагодарив, и попытался было покинуть её, но она, рассмеявшись, взялась за мою руку и — выказывая со мною перед другими короткость обращения — начала тихо, быстро говорить. Мне показалось, я различил, что она предлагала мне играть с нею, поскольку только что она наблюдала за моими удачными ударами; руководясь моими указаниями, она могла бы ставить и за меня, и за себя. Меня всего передёрнуло от негодования, и я бросил её в одиночестве. Вскоре, возвратившись в игорную залу, я увидел, как она разговаривала с низеньким синьором — смуглым, бородатым, немного близоруким, испанцем по наружности. Ему она дала розу, которую прежде она предложила мне. По какому-то их совместному движению я понял, что они беседовали обо мне, и я насторожился. Я перешёл в другую залу; встал к первому столику, но без намерения играть; тут же — откуда ни возьмись — вновь появился этот синьор, уже без женщины; и он встал к тому же самому столику, но сделал вид, как будто он меня не заметил. Я стал тогда его решительно разглядывать, чтобы дать ему понять, что я-то всё очень хорошо заметил и что меня, следовательно, не проведёшь. Но как-то и не выглядел совсем мошенником этот человек. Он всё играл — и по-крупному; проиграл три подряд удара; хлопал поминутно ресницами — возможно, ему слишком хотелось скрыть получше своё волнение. После третьего проигранного удара он оглянулся на меня и улыбнулся. На этом я его оставил и возвратился в прежнюю залу к тому столику, за которым я давеча выиграл. Крупёры сменились. Женщина была на прежнем месте. Я остановился позади, чтобы она меня не заметила, и наблюдал, как она играла по-скромному, пропуская некоторые партии. Я выдвинулся вперёд; она меня увидела; она хотела играть, но приостановилась — очевидно, она ожидала моей игры, чтобы поставить туда же, куда поставлю и я. Однако ожидала она напрасно. Когда крупёр произнёс: «Le jeu est fait! Rien ne va plus!» — я посмотрел на неё, и она шутливо погрозила мне пальчиком. Несколько кругов я не играл; затем, снова разгорячившись от вида других игроков и постепенно почувствовав в себе давешнее пламенеющее вдохновение, я всё о ней позабыл и возобновил игру. По какой таинственной подсказке настолько безошибочно удавалось мне следовать за непредсказуемой чередой нумеров и цветов? Была ли то во мне одна лишь чудесная прозорливость бессознательного? Но как тогда объяснить некоторые безумные, поистине безумные упорствования, память о которых и поныне меня ужасает, ибо я ставил всё, всё — быть может, самую жизнь — на эти удары, что представляли собою истинный вызов судьбе? Нет, нет: я именно чувствовал в себе в эти мгновения как бы дьявольскую силу, коей я приручал, зачаровывал фортуну, приковывал её волю к своей. И не только во мне держалось это убеждение; оно быстро распространилось и на прочих; и вот уже почти все стали следовать за моей крайне рискованной игрой. Не знаю, сколько раз выходило красное, пока я упорно ставил на красное; а затем я поставил на зеро, и вышел зеро. Уже и тот юноша, который вытаскивал луидоры из брючных карманов, занервничал и заторопился; крупный синьор закашлял больше обыкновенного. Волнение с минуты на минуту нарастало вокруг столика; были нетерпеливые движения, быстрые резкие нервные жесты, пожар сдержанный и могучий, напряжённый и жуткий. Даже крупёры потеряли своё обычное суровое бесстрастие. И вот, сделав одну ужасающую ставку, я почувствовал что-то вроде головокружения. Слишком тяжёлую я над собою почувствовал ответственность. Вряд ли я вообще с утра хоть что-то ел, и всё во мне дрожало, всё трепетало от длительного неистовства переживаний. Я больше не мог сдерживаться и после этого удара, пошатываясь, удалился. Кто-то взял меня под руку. Я оглянулся и увидел этого бородатого, приземистого испанишку; весь в экстазе и с глазами, метавшими пламя, он хотел любой ценой остановить меня. Одиннадцать с четвертью на часах; крупёры приглашали к трём последним ударам; мы могли бы сорвать банк! Ко мне он обращался на чудовищном, очень смешном итальянском языке; это потому, что я, сам себя не сознавая, упорно отвечал ему на своём языке: — Нет, нет, хватит! Нет, больше не могу! Пустите меня, милый синьор. Он меня пустил; но он пошёл вслед за мною! Вместе со мною он сел на обратный поезд в Ниццу, и ужин он тоже непременно пожелал разделить со мной; с тем, чтобы впоследствии и нумер мы взяли в одной и той же гостинице. Поначалу меня не слишком оттолкнуло это опасливое почтение, которым сей человек, казалось, счастлив был меня окружить, как будто чудотворца. Человеческое тщеславие подчас не отказывается восходить на пьедесталы иного уважения, которое оскорбляет, и вкушать горький и чумной дым иных недостойных и жалких кадильниц. Я был похож на генерала, победившего в жесточайшей и отчаянной схватке, но случайно, сам не зная как. И я начинал уже это чувствовать, приходить в себя, и во мне уже нарастало мало-помалу утомление от его общества. Но вот только отделаться от него по прибытии в Ниццу у меня уже не получилось, несмотря на все мои старания; мне пришлось пойти с ним на ужин. За столом он сознался, что это он ко мне ту весёлую женщину и подослал в атриуме казино; ей он уже целых три дня приделывал крылья для полётов, хотя бы самых низеньких; крылья банковых билетов; то бишь он давал ей по нескольку сотен лир, чтобы она могла пытать судьбу. Наверное, эта женщина немало разжилась в этот вечер, повторяя мою игру, потому что в этот раз на выходе её уже было не видать. — Что делайт, да? Бьедняжка найдьёт от льючшего. Я уже стар. И прохваливаю Бога, обратно, что он взьял её от моих плеч! Он рассказал мне, что в Ницце он был уже неделю и что каждое утро он отправлялся в Монте-Карло, где до сегодняшнего вечера он всегда имел сокрушительный провал. Ему хотелось знать, как же я выигрывал. Должно быть, я каким-то образом понял игру или нашёл какое-нибудь верное правило. Я рассмеялся и ответил, что до сегодняшнего утра я не только ни разу не видел рулетку даже и на картинке, но и вообще не знал, что я поеду играть и вот так выиграю. Изумлён и ошарашен побольше него самого. Его это не убедило. Настолько, что, хитроумно вращая беседу (несомненно, он полагал, что имеет дело с маститым жуликом) и с изумительной непринуждённостью разговаривая на этом своём языке — наполовину испанском и наполовину Бог знает каком, — он сделал мне, наконец, точно то же предложение, на которое он пытался с утра подцепить меня за крючок этой весёлой женщины. — Да нет же, простите! — воскликнул я, однако попытался улыбкой смягчить раздражение. — Как вы можете всерьёз верить, что в этой игре могут быть какие-то правила или скрытые секреты? Всё решает фортуна! Она была со мной сегодня; завтра, может быть, уже не будет; или же будет и снова; я надеюсь, что да! — Но почьему же ви, — спросил он меня, — не захотьели сегоднья опровьернуться вашьей фортуной? — Я, опро… — Да, ¿como puedo decir? Разбогатиться, voilà! — Но с моими средствами, милый синьор! — Bien, — сказал он. — Могу я длья вас. Ви — фортуна; я — покладаю деньги. — И, быть может, проиграем! — заключил я с улыбкой. — Нет, нет… Смотрите! Если вы настолько верите в мою фортуну — может быть, в игре она ко мне и благосклонна; во всём остальном определённо нет, — то мы можем сделать так: не заключая никаких пактов и не возлагая на меня никакой ответственности, которой я и не хочу совсем, вы будете ставить по-крупному туда, куда я буду ставить по-мелкому, как вы и сегодня делали; и если это получится… Он не дал мне договорить; разразившись странным смехом, по-видимому понимающим и проницательным, он ответил: — Э, ньет, сеньор мой, ньет! Сегоднья да, сегоднья делал; но завтра не буду делайт seguramente! Если ви со мной крупно ставитье, ¡bien! Если ньет, не буду делайт seguramente! ¡Muchas gracias! Я поглядел на него, допытываясь понять подразумеваемое значение; несомненно, в этом его смехе и в этих его словах скрывалось обидное для меня подозрение. Я возмутился и попросил объяснения. Он перестал смеяться; но остался на его лице как бы отголосок того смеха. — Говорью, что ньет, что не буду делайт, — повторил он. — Не говорью болье! Я громко стукнул рукой по столу и изменившимся голосом повёл на него атаку: — Ничего подобного! Напротив, того-то и надо, чтобы вы сказали, чтобы вы объяснили, что вы такое подразумеваете под вашими словами и под вашим глупым смехом! Я вас не понимаю! Пока я говорил, он бледнел на моих глазах и как бы уменьшался; было видно, что он готов был попросить прощения. Я в негодовании встал из-за стола, пожав плечами: — Ба! Я презираю и вас, и ваше подозрение, которого я не намереваюсь даже и знать! Заплатил по счёту и вышел. <center>&#42;&#42;&#42;</center> Мне был знаком один человек признанных достоинств, которому даже пристало — по необычайным дарованиям его рассудительности — быть глубоко почитаемым; и этого-то не было — не больше и не меньше, чем из-за пары штанов, как я полагаю: это были светлые в квадратик штаны, и он всё так и носил их в обтяжку на своих тощих ногах. Одежды, которые мы надеваем, — их покрой, их цвет — способны наводить людей на самые странные предположения о нас. Но мне казалась вдвойне тяжёлой понесённая обида, потому что я ведь не так уж плохо был одет. Конечно, на мне не было фрака, но всё-таки я носил совершенно приличное чёрное одеяние, траурное. К тому же если — при том же костюме — тот немчишка поначалу мог принять меня за лопуха и забрать как ни в чём не бывало мои собственные деньги, то почему же этот человек увидел во мне проходимца? — Наверное, вот эта борода… — раздумывал я на ходу. — А то и слишком короткие волосы… Между тем я разыскивал себе какую-нибудь гостиницу, чтобы запереться и посчитать, сколько же я выиграл. Я весь, казалось, был обложен деньгами; по чуть-чуть их было повсюду — в карманах пиджака и брюк, в карманах жилета; золото, серебро, банковые билеты; должно быть, их было много, много! Пробило два часа. Улицы были пустынны. Мимо проезжала пустая повозка; я забрался и сел. На пустом месте я раздобыл около одиннадцати тысяч лир! Давненько я не видывал таких денег, и сперва они мне показались крупной суммой. Но затем, припоминая о своей былой жизни, я до боли устыдился самого себя. Вот оно как! Двух лет в библиотеке в примешку с прочими несчастьями, значит, хватило, чтобы настолько обмельчить моё сердце? И я стал горестно вкушать этот новый яд, разглядывая деньги, что были выложены на постель: — Поди, доблестный человек, послушный библиотекарь, поди, воротись домой, принеси сие сокровище, чтобы успокоить гнев вдовы Пескаторе. Она решит, что ты это всё украл, и вскоре возымеет к тебе величайшее уважение. Или поди в ту же Америку, как и сначала намеревался, если такое тебе не кажется достойной наградой за твои великие труды. Теперь это возможно — с такими-то деньгами. Одиннадцать тысяч лир! Это же целое богатство! Я собрал деньги, сложил их в ящик комода и улёгся. Но я не мог заснуть. Что делать-то теперь? Возвратиться в Монте-Карло, чтобы отдать обратно сей необычайный выигрыш? Или же на том и остановиться, найти для него скромное применение? Но какое? Разве были у меня способы или силы, чтобы применить его в том семействе, что я себе образовал? Можно было приодеть чуть-чуть получше мою жену, но ведь она не только не стремилась мне нравиться, но даже как будто нарочно надеялась выглядеть для меня омерзительной — весь день непричёсанная, без корсета, в тапочках, в подлинно мешковатой одежде. Может быть, она предполагала, что для такого мужа, каков я, не стоило и пытаться быть красивой?.. Впрочем, после тяжёлых родов её здоровье так и не поправилось. А что до сил, со дня на день она становилась всё злее — не только ко мне, но и ко всем. И эта злоба, эта недостача живой и искренней любви породили в её душе как бы кислую леность. Она не прониклась любовью даже и к девочке, чьё рождение совместно с ещё одной, умершей через несколько дней, стало в её глазах поражением сравнительно с красивым мальчишкой, родившимся у Оливы примерно через месяц в полном здравии и без затруднений после счастливой беременности. К тому же все те недоразумения и обиды, что восстают, когда нужда, словно чёрный паршивый кот, обустраивается на пепле потухшего очага, уже сделали для нас обоих непереносимым сосуществование. Одиннадцатью тысяч лир я надеялся восстановить мир в доме и возродить любовь, предательски убитую на излёте вдовой Пескаторе? Чепуха! И что тогда? Отправляться в Америку? Но зачем же так далеко ехать на поиски Фортуны, если она как будто здесь и решила меня остановить — здесь, в Ницце, хоть я о том и не мечтал; перед витриной магазина с игорными принадлежностями?.. Теперь и нужно было, чтобы я выказал себя достойным её самой и её даров, если воистину, как это казалось, она соизволила меня ими облагодетельствовать. Итак, вперёд! Всё или ничего. В худшем случае я возвращусь так же, как и был. Что вообще такое одиннадцать тысяч лир? На следующий день я снова поехал в Монте-Карло. Я ездил туда двенадцать дней сряду. У меня уже не было ни способа, ни времени, чтобы изумляться более баснословною, нежели необычайною милостью фортуны; я был вне себя, в прямом смысле безумен; не испытываю изумления я и теперь, ибо слишком хорошо знаю, к сожалению, что она мне уготавливала, когда поощряла меня так диковинно и так непомерно. За девять дней я набрал поистине огромную сумму, играя по-бешеному; после девятого дня я начал проигрывать, и наступило падение. Чудесное вдохновение, как будто не находя больше питания в моей уже исчерпавшейся нервной энергии, стало меня покидать. Я не сумел или, лучше сказать, не смог вовремя остановиться. Остановился и соскочил я не по собственной доблести, а в силу одного чудовищного спектакля — весьма обыкновенного, думается, для этих мест. Когда я входил в игорные залы утром двенадцатого дня, тот синьор из Лугано, влюблённый в двенадцатый нумер, подскочил ко мне, взволнованный и встревоженный, и более знаками, нежели словами разъяснил мне, что кто-то нынче совершил самоубийство в саду. Я тотчас вспомнил об испанце и усовестился. Я был убеждён, что это он помогал мне выигрывать. На следующий день после нашей перепалки он не захотел ставить туда же, куда ставил и я, и всё время проигрывал; в последующие дни, видя неизменные мои выигрыши, он попытался было повторять мою игру; но уже я ему не давал: словно ведомый за руку всё той же Фортуной, незримо присутствующей, я стал менять столики и залы. И вот уже два дня прошло, как я его не встречал; то есть ровно с тех самых пор, как начал я проигрывать — вероятно, именно потому, что он прекратил всякое преследование. Выбегая в сад, я ничуть не сомневался в том, что именно его сейчас и увижу — распластанного по земле и мёртвого. Но вместо него я увидел на земле того бледного юношу, который набрасывал на себя вид сонного безразличия, вытаскивал луидоры из брючных карманов и не глядя делал ставки. Там, посреди аллеи, он казался ещё более тонким; он аккуратно лежал, сложив ноги вместе, как будто для начала он так и лёг, чтобы не причинить себе боли при падении; одна рука его была вытянута вдоль тела; а другая была немножко откинута, пальцы были сжаты в хватательном движении, и один из них, указательный, ещё как будто стрелял. Рядом с этой рукой лежал револьвер; а ещё поодаль – шляпа. Поначалу у меня возникло впечатление, якобы пуля прошла через левый глаз, где столько крови, уже спёкшейся, вытекло на лицо. Но нет: кровь оттуда выбрызнула точно так же, как и из ноздрей и из ушей; и ещё в большом количестве на жёлтый песок аллеи выплеснула другая кровь, уже вся скомковавшаяся, — из дырочки на правом виске. С дюжину ос кружилось вокруг; одна из них, ненасытная, норовила присесть на самый глаз. Многие разглядывали, но никто даже не подумал отогнать их. Я тогда вытащил из кармана платочек и накрыл им это жалкое, чудовищно обезображенное лицо. Никто меня не поблагодарил: я отнял лучшую часть спектакля. Я бросился прочь и возвратился в Ниццу, и в тот же день я оттуда поехал к себе домой. При мне оставалось примерно восемьдесят две тысячи лир. Всё я мог предположить, кроме того, что вечером того же дня со мною тоже случится нечто подобное. [[Категория:Покойный Маттиа Паскаль (Пиранделло)]] 825uebawozxi517zv5zaj0xnd7e744e 5752913 5752909 2026-09-28T11:41:57Z EvgeniyErmolov 59011 правки переводчика 5752913 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Луиджи Пиранделло | НАЗВАНИЕ = Покойный Маттиа Паскаль | ЧАСТЬ = Ток, ток, ток | ПРЕДЫДУЩИЙ = [[../5|V. Возмужание]] | СЛЕДУЮЩИЙ = [[../7|VII. Я делаю пересадку]] }} <div class=text> == VI. Ток, ток, ток == Там, внутри, играл, казалось, только он — шарик слоновой кости, грациозно бегущий по рулетке в направлении против часовой стрелки: — Ток, ток, ток… Только он; уж конечно, не те люди, которые на него смотрели в порывистом мучении, идущем из его каприза, коему — да, да!.. — ниже, по жёлтым квадратам столика, столько рук разнесли, словно в жертвенном приношении, золото, золото и золото; столько рук, теперь трепетавших в тревожном ожидании и бессознательно нащупывавших ещё золото, предназначенное для следующей ставки, пока измученные глаза, казалось, выпрашивали: где тебе будет угодно, ах, где тебе будет угодно выпасть, о грациозный шарик слоновой кости, наш жестокий бог! Там, в Монте-Карло, я оказался случайно. После одной из обычных этих сцен с тёщей и с женой, к которым ныне, в угнетении и подавленности от свежего двойного горя, я испытывал нестерпимое отвращение; не умея уже сопротивляться тоске, даже омерзению от такой жизни; в убожестве, утратив всякое вероятие и всякое чаяние к улучшению, утратив уже и то утешение, которое прежде приносила мне милая моя дочка, не обретя никакого, хотя бы даже самого малого возмещения за горечь, за крушение, за чудовищное опустошение, в которые я погрузился; по практически внезапному решению я бежал, бежал из родных краёв, прихватив с собою Бертовы пятьсот лир. Я надумал добраться пешком до железнодорожной станции в соседнем городке и оттуда поехать на поезде до Марселя; а затем я намеревался сесть, пускай хотя бы с билетом третьего класса, на пароход в Америку, и будь что будет. Разве могло со мной, в конце концов, случиться что-нибудь хуже того, от чего страдал я у себя дома? Я попадал в иные цепи, это может быть, но вряд ли бы они показались мне тяжелее тех, что я сбрасывал ныне с ног моих. И потом, я хотел увидеть иные страны, иных людей, иную жизнь, и во всяком случае мне хотелось выйти из-под угнетения, которое меня разрушало и душило. Только вот по прибытии в Ниццу я потерпел крушение духа. Юношеские мои порывы к тому времени уже давно иссякли: слишком изгрызла меня тоска, слишком подкосило горе. Более всего меня смущала скудость денежных средств, с которыми я должен был ринуться наудачу во тьму судьбы так далеко, навстречу совершенно неведомой жизни, без всякой подготовки. Итак, сойдя в Ницце, не очень-то ещё решившись на возвращение, гуляя по городу, я как-то остановился напротив большого магазина на Avenue de la Gare со следующей вывеской крупными золочёными буквами: «{{small-caps|Dépot de roulettes de précision}}». Они там были выставлены самых разных размеров, как и прочие игорные принадлежности и всякие книжонки с изображением рулетки на обложке. Известно, что несчастливые легко становятся суеверны, из-за чего они впоследствии высмеивают чужое простодушие и те надежды, которые и им самим суеверие иной раз внушает и которые никогда не исполняются, конечно. Помню, что и я, прочтя заглавие одной из таких книг — «Méthode pour gagner à la roulette»,<ref>(франц.) Метод для выигрыша в рулетку</ref> — отошёл от витрины с презрительной и снисходительной улыбкой. Но пройдя несколько шагов, я развернулся и (из любопытства, что вы, не из чего-нибудь!) с той же презрительной и снисходительной улыбкой на губах вошёл и купил книжицу. Я вообще не знал, о чём идёт речь, в чём состоит игра и как она устроена. Я начал читать, но почти ничего не понял. — Наверное, дело вот в чём, — подумал я, — я ведь скверно знаю по-французски… Никто меня не учил языку; я сам кое-что выучил, читая всякую всячину в библиотеке; к тому же я не был уверен в своём произношении и боялся всех насмешить, изъясняясь. Именно из-за этого страха я вначале сомневался, ехать или нет; но вот потом мне пришло в голову, что я ведь предполагал путешествовать аж до Америки, ничего при себе не имея и за всю свою жизнь ни разу не повидав ни английского, ни испанского; а потому — да ладно: чуть-чуть французского у меня всё же было, и под руководством этой книжки уж до Монте-Карло — в двух шагах отсюда — я мог путешествовать. — Ни тёща, ни жена, — убеждал я сам себя в поезде, — не знают об этой ничтожной сумме, которая лежит у меня в кошельке. Вот там я её и спущу, чтобы уж уберечься от всякого искушения. Надеюсь, что я смогу оставить себе достаточно, чтобы оплатить возвращение домой. А если нет… Мне доводилось слышать, что в саду вокруг казино растут прекрасные, крепкие деревья. Быть может, всё кончится тем, что я экономично повешусь на одном из них при помощи брючного ремня; и даже вряд ли у меня будет такой уж нелепый вид. Скажут: — Кто знает, сколько проиграл этот несчастный! Я надеялся на лучшее, уж это правда. Вход — это да, неплох; видно, что тут хотели воздвигнуть как бы храм Фортуне, недаром эти восемь мраморных колонн. Большая дверь посередине и две двери по краям. На последних — написано: «Tirez», слово понятное;<ref>Французский глагол «tirer» значит то же, что итальянский глагол «tirare»: «тянуть» — <i>примечание переводчика</i></ref> так что понял я и «Poussez» на большой двери — это значило, очевидно, противоположное. Толкнув её, я вошёл. Ужасный вкус! Даже обидно. Всем тем, кто приезжает и оставляет столько денег, можно бы, по крайней мере, предложить удовлетворение быть обобранными в менее роскошном, но более изящном месте. Во всех больших городах ныне устроены красивые скотобойни для бедных животных, которые по недостатку образования не могут, однако, этого оценить. Хотя бесспорно, что и те люди, которые сюда приходят, обычно заняты совсем другими соображениями, а не вкусом отделки в этих пяти залах, да и сидящие на диванах вдоль стен часто не находят возможности обратить внимание на сомнительное изящество обивки. Тут обычно сидят несчастные, которым страсть к игре порушила рассудок самым необыкновенным образом: они всё изучают так называемое равновесие вероятностей и всерьёз обдумывают предпринимаемые удары, всю игорную архитектуру, сверяясь с записями о превратностях нумеров; одним словом, они хотят извлечь логику из случая — так сказать, кровь из камня; и они более чем уверены, что когда-нибудь преуспеют. Но не нужно ничему удивляться. — Ах, двенадцать, двенадцать! — говорил мне один синьор из Лугано, живенький толстячок, вид которого наводил на самые утешительные размышления о запасах энергии, сохранившихся в человеческом роде. — Двенадцать из нумеров король, и это мой нумер! Никогда он меня не подводит! О, он кокетничает, он меня дразнит; наверное, даже часто; но потом-то он награждает меня, он всегда меня награждает за верность. Был влюблён в двенадцатый нумер этот толстячок, и ни о чём другом он говорить не умел. Он рассказал мне, как вчера этот его нумер всё никак не хотел выйти; но нет, он-то не сдавался, он упорно раз за разом ставил на двенадцать; он держался в окопах до последнего — до того самого часа, когда крупёры объявляют: — Messieurs, aux trois derniers! <ref>(франц.) Три последние ставки, господа!</ref> Итак, на первом из этих трёх последних ударов — ничего; ничего и на втором; а зато на третьем и последнем — нате вам: двенадцать. — Ведь он говорил же мне! — заключил он с глазами, сияющими от восторга. — Он мне так и говорил! Само собой разумеется, что, проигрывая весь день, он сберёг на эту заключительную ставку только несколько экю, так что и отыграться он уже не смог в результате. Но какая ему была разница? С ним разговаривал двенадцатый нумер! При его рассказе мне пришли на ум четыре строчки несчастного Пинцоне, коего тетрадь стихов-игрушек с дополнением из его причудливых строф, обнаруженная во время генеральной уборки при выселении из дома, ныне хранится в библиотеке; и я не стал скрывать их от синьора: {{poemx1||<poem> Я устал уж стоять в ожиданьи Фортуны… И насмешница снова Не смогла отказать мне в свиданьи. Да!.. Пришла, наконец; но сурова. </poem>}} А этот синьор обхватил тогда голову целиком обеими руками и стал крепко-накрепко её сжимать. Я посмотрел на него сперва в изумлении, затем в ошеломлении. — Что с вами? — Ничего. Смеюсь. Это он так смеялся! Ему было не вынести даже сотрясения от смеха, так болела у него голова. А вот влюбитесь-ка в двенадцатый нумер! <center>&#42;&#42;&#42;</center> Прежде чем пытать судьбу — но не питая, впрочем, никаких иллюзий, — я решил понаблюдать за игрой, чтобы понять, что к чему. Она не показалась мне настолько сложной, как можно было заключить из книжонки. Посреди столика, на зелёном нумерованном коврике, крепилась рулетка. Вокруг — игроки: мужчины и женщины, старики и молодёжь, со всех краёв и всякого положения, частью сидевшие, частью стоявшие; они нервно торопились разместить кучи и кучки луидоров, экю и ассигнаций по жёлтым нумерам на квадратах; те же, которым не удавалось или не хотелось протиснуться к столику, называли крупёрам нумера и цвета, по которым они намеревались играть, и крупёры незамедлительно размещали особой лопаточкой их ставки согласно указаниям с изумительной ловкостью; наступала тишина — странная, тревожная тишина, точно дрожащая от сдерживаемых сил, изредка прерываемая сонным монотонным голосом крупёра: — Messieurs, faites vos jeux!<ref>(франц.) Играйте, господа!</ref> Пока вдалеке, за другими столиками, такие же монотонные голоса произносили: — Le jeu est fait! Rien ne va plus!<ref>(франц.) Игра составлена! Ставок больше нет!</ref> Крупёр, наконец, запускал шарик по рулетке: — Ток, ток, ток… И все глаза обращались к нему с разными выражениями: тревоги, вызова, напряжения, ужаса. Кто-нибудь из тех, кто стоял на ногах за спинами у тех, кому выпала удача найти себе стул, ещё толкался, чтобы разглядеть свою ставку, пока лопаточки крупёров не загребли её в доход казино. Наконец шарик падал на сектор, и крупёр всё тем же голосом повторял формулу употребления и объявлял вышедший нумер и цвет. Первую ставку из нескольких экю я бросил за самым левым столиком в первой зале — как попало, наудачу, на двадцать пять; и я тоже стал, как и все, следить за вероломным шариком, но с улыбкой из-за какого-то странного щекотания под ложечкой. Шарик упал на сектор, и крупёр объявил: — Vingtcinq! Rouge, impair et passe!<ref>(франц.) Двадцать пять! Красное, нечет, вторая половина!</ref> Я выиграл! И я уже протягивал руку к своей умножившейся кучке, когда какой-то очень высокий, широкоплечий синьор с непропорционально мелкой головой, в золочёных очках на крючковатом носу, с покатым лбом, по затылку до плеч со светлыми с проседью гладкими волосами и такими же усами и бородкой довольно бесцеремонно меня оттолкнул и сам забрал мои деньги. На своём убогом и робком французском языке я попытался объяснить ему, что он ошибся — о, безусловно, ненамеренно! Он был немец, и по-французски он говорил ещё хуже меня, но с храбростью льва; он резко осадил меня, утверждая, что ошибка была, напротив, моя, а деньги были его. Я ошеломлённо поглядел по сторонам: никто не обращал внимания — даже мой сосед, который видел же, как я поставил несколько экю на двадцать пять. Я поглядел на крупёров: недвижны, бесстрастны, как статуи. «Ах, так?» — молвил я про себя и, тихонько собрав со столика прочие экю, что я разложил перед собой для игры, ретировался. — Вот он и метод, — подумал я, — pour gagner à la roulette, который не был описан в моей книжонке. И — кто знает! — возможно, единственный! Но фортуна — не знаю уж, по каким своим тайным замыслам, — решила дать мне в тот вечер торжественное и незабываемое опровержение. Перейдя к другому столику, где играли по-крупному, я постоял сначала довольно долго в сторонке, чтобы посмотреть, что за люди его окружали; это были, по большей части, джентльмены во фраках; встречались и дамы; некоторые из них показались мне двусмысленными; наружность одного белобрысого коротышки с налитыми кровью голубыми глазами навыкате в обрамлении длинных, почти белых ресниц поначалу меня не слишком обнадёжила; он тоже был во фраке, но видно было, что он не привык его носить; я решил присмотреться к нему за игрой; он сделал крупную ставку, проиграл, ничуть не утратил присутствия духа, вновь сделал крупную ставку на следующем ударе; ба! — он не подберётся к моим деньгам. И хотя с первого раза я так ожёгся, я устыдился своих подозрений. Здесь столько людей горстями разбрасывали золото и серебро, словно песок, без малейшего страха, а мне-то разве следовало бояться за свои жалкие гроши? Среди прочих я заметил одного пепельно-бледного юношу с большим моноклем на левом глазу, который набрасывал на себя вид сонного безразличия; сидел он вразвалку, вытаскивал небрежно из кармана луидоры и ставил их, как попадалось под руку; не глядя на столик, покусывая нарождающиеся усики, он ожидал, пока шарик упадёт, и тогда уже спрашивал у соседа, проиграл ли он. Проигрывал он беспрестанно. А его соседом был худой, элегантнейший синьор лет примерно сорока; однако шея его была чересчур длинна и тонка, и ему не хватало подбородка; у него были пара чёрных, живеньких глазок и прекрасные волнистые чёрные волосы, взъерошенные на макушке. Было очевидно, что ему нравилось утвердительно отвечать юноше. Сам же он время от времени выигрывал. Я пристроился к одному крупному синьору — настолько смуглокожему, что мешки под глазами и ресницы его казались как бы дымчатыми; были у него ржаво-седые волосы, а его бородка ещё чернела и кудрявилась; весь он дышал силой и здоровьем; и всё же, как будто бег шарика слоновой кости пробуждал у него астму, он всякий раз начинал сильно, неостановимо хрипеть. Окружающие на него оглядывались, но редко он за собой это замечал; в таких случаях он прекращал на минуту, смотрел по сторонам с нервной улыбкой и снова начинал хрипеть, не умея без этого обойтись, пока шарик не падал на сектор. Мало-помалу, пока я наблюдал, жар игры перекинулся и на меня. Первые удары вышли плохо. Потом я начал в себе ощущать состояние как бы вдохновенного упоения — очень странное: я действовал почти автоматически, по непредсказуемым, безотчётным устремлениям; я ставил всё время после других, в заключение — сюда! — и немедленно обретал осознание, уверенность, что выиграю; и выигрывал. Поначалу я ставил мало; затем постепенно всё больше, больше — без счёту. Это своеобразное проникновенное упоение между тем нарастало во мне и не смущалось даже иными ошибочными ударами, потому что я и эти как будто тоже предвидел: «Так, а на этот раз — проиграю; должен проиграть». Я был как бы наэлектризован. И вот мной завладело устремление рискнуть всем, пан или пропал; и я выиграл. В ушах у меня зазвенело, я был весь в холодном поту. Мне показалось, что один из крупёров, как будто изумлённый моей упорной фортуной, оглядел меня. В том возбуждении, в котором я находился, мне почудился вызов во взгляде этого человека, и я недолго думая снова рискнул всем: и тем, что прежде имел, и тем, что нынче выиграл; рука моя снова потянулась к тому же самому нумеру — тридцать пятому; и я уже хотел отвести её, но нет — туда, туда, как будто кто-то мною командовал. Я закрыл глаза; должно быть, я был очень бледен. Совершилась великая тишина — и мне почудилось, будто она была лишь для меня одного, будто и все были погружены в эту ужасную мою тревогу. Шарик кружился, кружился целую вечность, медлительностью своею лишь усиливая в каждую минуту невыносимость моего испытания. Наконец он упал. Я дождался, пока крупёр обыденным своим голосом (до меня он донёсся словно бы издалека) не произнёс неизбежное: — Trentecinq, noir, impair et passe!<ref>(франц.) Тридцать пять, чёрное, нечет, вторая половина!</ref> Я забрал деньги, и мне пришлось отойти от столика, потому что я стал пошатываться как пьяный. Я рухнул без сил на диван, прислонился головой к спинке — внезапно мне невыносимо захотелось спать, восстановить свои силы сном. И я почти уже уступил этой потребности и этому желанию, когда на себе почувствовал некую тяжесть — материальную тяжесть; и тотчас я очнулся. А сколько же я выиграл? Я раскрыл глаза; но мне тотчас снова пришлось их закрыть — слишком кружилась у меня голова. А жарко же было в этой зале. Как! Уже вечер? Я успел разглядеть зажжённый свет. Сколько же времени я играл? Потихонечку я поднялся и вышел. <center>&#42;&#42;&#42;</center> Снаружи, в атриуме, был ещё день. Свежий воздух меня ободрил. Здесь проходили люди: одни в задумчивости, в одиночестве; другие — по двое, по трое, болтая и дымя. Я приглядывался ко всем. Новичок в этих краях, ещё скованный, я хотел тоже стать по наружности хоть немного из своих; и я следил за теми, кто вёл себя, как мне казалось, наиболее непринуждённо; но — вот беда! — именно эти-то люди, когда меньше всего можно было ожидать, нередко вдруг бледнели, опускали глаза, замолкали, выбрасывали сигарету и под смех товарищей убегали; это они возвращались в игорную залу. Чему смеялись их товарищи? Я инстинктивно улыбался вместе со всеми и чувствовал себя ослом. — A toi, mon chéri!<ref>(франц.) Тебе, мой славненький!</ref> — послышался за спиной обращённый ко мне тихий женский голос, слегка хрипловатый. Я обернулся и увидел одну из тех женщин, которые сидели вместе со мной за столиком, когда я играл; улыбаясь, она протягивала мне розу. Другую она держала при себе; обе они были куплены в вестибюле, в цветочной лавке. Значит, у меня был настолько глупый вид, словно у сыча? Во мне вскипела внезапная обида; я отказался, не поблагодарив, и попытался было покинуть её, но она, рассмеявшись, взялась за мою руку и — выказывая со мною перед другими короткость обращения — начала тихо, быстро говорить. Мне показалось, я различил, что она предлагала мне играть с нею, поскольку только что она наблюдала за моими удачными ударами; руководясь моими указаниями, она могла бы ставить и за меня, и за себя. Меня всего передёрнуло от негодования, и я бросил её в одиночестве. Вскоре, возвратившись в игорную залу, я увидел, как она разговаривала с низеньким синьором — смуглым, бородатым, немного близоруким, испанцем по наружности. Ему она дала розу, которую прежде она предложила мне. По какому-то их совместному движению я понял, что они беседовали обо мне, и я насторожился. Я перешёл в другую залу; встал к первому столику, но без намерения играть; тут же — откуда ни возьмись — вновь появился этот синьор, уже без женщины; и он встал к тому же самому столику, но сделал вид, как будто он меня не заметил. Я стал тогда его решительно разглядывать, чтобы дать ему понять, что я-то всё очень хорошо заметил и что меня, следовательно, не проведёшь. Но как-то и не выглядел совсем мошенником этот человек. Он всё играл — и по-крупному; проиграл три подряд удара; хлопал поминутно ресницами — возможно, ему слишком хотелось скрыть получше своё волнение. После третьего проигранного удара он оглянулся на меня и улыбнулся. На этом я его оставил и возвратился в прежнюю залу к тому столику, за которым я давеча выиграл. Крупёры сменились. Женщина была на прежнем месте. Я остановился позади, чтобы она меня не заметила, и наблюдал, как она играла по-скромному, пропуская некоторые партии. Я выдвинулся вперёд; она меня увидела; она хотела играть, но приостановилась — очевидно, она ожидала моей игры, чтобы поставить туда же, куда поставлю и я. Однако ожидала она напрасно. Когда крупёр произнёс: «Le jeu est fait! Rien ne va plus!» — я посмотрел на неё, и она шутливо погрозила мне пальчиком. Несколько кругов я не играл; затем, снова разгорячившись от вида других игроков и постепенно почувствовав в себе давешнее пламенеющее вдохновение, я всё о ней позабыл и возобновил игру. По какой таинственной подсказке настолько безошибочно удавалось мне следовать за непредсказуемой чередой нумеров и цветов? Была ли то во мне одна лишь чудесная прозорливость бессознательного? Но как тогда объяснить некоторые безумные, поистине безумные упорствования, память о которых и поныне меня ужасает, ибо я ставил всё, всё — быть может, самую жизнь — на эти удары, что представляли собою истинный вызов судьбе? Нет, нет: я именно чувствовал в себе в эти мгновения как бы дьявольскую силу, коей я приручал, зачаровывал фортуну, приковывал её волю к своей. И не только во мне держалось это убеждение; оно быстро распространилось и на прочих; и вот уже почти все стали следовать за моей крайне рискованной игрой. Не знаю, сколько раз выходило красное, пока я упорно ставил на красное; а затем я поставил на зеро, и вышел зеро. Уже и тот юноша, который вытаскивал луидоры из брючных карманов, занервничал и заторопился; крупный синьор закашлял больше обыкновенного. Волнение с минуты на минуту нарастало вокруг столика; были нетерпеливые движения, быстрые резкие нервные жесты, пожар сдержанный и могучий, напряжённый и жуткий. Даже крупёры потеряли своё обычное суровое бесстрастие. И вот, сделав одну ужасающую ставку, я почувствовал что-то вроде головокружения. Слишком тяжёлую я над собою почувствовал ответственность. Вряд ли я вообще с утра хоть что-то ел, и всё во мне дрожало, всё трепетало от длительного неистовства переживаний. Я больше не мог сдерживаться и после этого удара, пошатываясь, удалился. Кто-то взял меня под руку. Я оглянулся и увидел этого бородатого, приземистого испанишку; весь в экстазе и с глазами, метавшими пламя, он хотел любой ценой остановить меня. Одиннадцать с четвертью на часах; крупёры приглашали к трём последним ударам; мы могли бы сорвать банк! Ко мне он обращался на чудовищном, очень смешном итальянском языке; это потому, что я, сам себя не сознавая, упорно отвечал ему на своём языке: — Нет, нет, хватит! Нет, больше не могу! Пустите меня, милый синьор. Он меня пустил; но он пошёл вслед за мною! Вместе со мною он сел на обратный поезд в Ниццу, и ужин он тоже непременно пожелал разделить со мной; с тем, чтобы впоследствии и нумер мы взяли в одной и той же гостинице. Поначалу меня не слишком оттолкнуло это опасливое почтение, которым сей человек, казалось, счастлив был меня окружить, как будто чудотворца. Человеческое тщеславие подчас не отказывается восходить на пьедесталы иного уважения, которое оскорбляет, и вкушать горький и чумной дым иных недостойных и жалких кадильниц. Я был похож на генерала, победившего в жесточайшей и отчаянной схватке, но случайно, сам не зная как. И я начинал уже это чувствовать, приходить в себя, и во мне уже нарастало мало-помалу утомление от его общества. Только вот отделаться от него по прибытии в Ниццу у меня уже не вышло, несмотря на все старания; пришлось пойти с ним на ужин. За столом он сознался, что это он ко мне подослал ту весёлую женщину в атриуме казино; он ей целых три дня уже всё приделывал крылья для полётов, хотя бы самых низеньких; крылья банковых билетов; то есть он давал ей по нескольку сотен лир, чтобы она могла испытывать судьбу. Следовало заключить, что она немало выиграла за этот вечер, повторяя мою игру, поскольку на этот раз на выходе её уже не было видно. — Что делайт, да? Бьедняжка найдьёт от льючшего. Я уже стар. И прохваливаю Бога, обратно, что он взьял её от моих плеч! Он рассказал мне, что в Ницце он был уже неделю и что каждое утро он ехал в Монте-Карло, где до нынешнего вечера он всегда имел сокрушительный провал. Ему хотелось знать, как я выигрывал. Должно быть, я каким-то особым образом понял игру или нашёл какое-нибудь верное правило. Я рассмеялся и ответил, что до нынешнего утра я не только ни разу не видел рулетку даже на картинке, но и вообще не знал, что поеду играть и вот так выиграю. Изумлён и ошарашен побольше него самого. Его это не убедило. Настолько, что, хитроумно вращая беседу (несомненно, он полагал, что имеет дело с маститым жуликом) и с изумительной непринуждённостью разговаривая на этом своём языке — наполовину испанском и наполовину Бог знает каком, — он сделал мне, наконец, точно то же предложение, на которое он пытался с утра подцепить меня за крючок этой весёлой женщины. — Да нет же, простите! — воскликнул я, однако попытался улыбкой смягчить раздражение. — Как вы можете всерьёз верить, что в этой игре могут быть какие-то правила или скрытые секреты? Всё решает фортуна! Она была со мной сегодня; завтра, может быть, уже не будет; или же будет и снова; я надеюсь, что да! — Но почьему же ви, — спросил он меня, — не захотьели сегоднья опровьернуться вашьей фортуной? — Я, опро… — Да, ¿como puedo decir? Разбогатиться, voilà! — Но с моими средствами, милый синьор! — Bien, — сказал он. — Могу я длья вас. Ви — фортуна; я — покладаю деньги. — И, быть может, проиграем! — заключил я с улыбкой. — Нет, нет… Смотрите! Если вы настолько верите в мою фортуну — может быть, в игре она ко мне и благосклонна; во всём остальном определённо нет, — то мы можем сделать так: не заключая никаких пактов и не возлагая на меня никакой ответственности, которой я и не хочу совсем, вы будете ставить по-крупному туда, куда я буду ставить по-мелкому, как вы и сегодня делали; и если это получится… Он не дал мне договорить; разразившись странным смехом, по-видимому понимающим и проницательным, он ответил: — Э, ньет, сеньор мой, ньет! Сегоднья да, сегоднья делал; но завтра не буду делайт seguramente! Если ви со мной крупно ставитье, ¡bien! Если ньет, не буду делайт seguramente! ¡Muchas gracias! Я поглядел на него, допытываясь понять подразумеваемое значение; несомненно, в этом его смехе и в этих его словах скрывалось обидное для меня подозрение. Я возмутился и попросил объяснения. Он перестал смеяться; но остался на его лице как бы отголосок того смеха. — Говорью, что ньет, что не буду делайт, — повторил он. — Не говорью болье! Я громко стукнул рукой по столу и изменившимся голосом повёл на него атаку: — Ничего подобного! Напротив, того-то и надо, чтобы вы сказали, чтобы вы объяснили, что вы такое подразумеваете под вашими словами и под вашим глупым смехом! Я вас не понимаю! Пока я говорил, он бледнел на моих глазах и как бы уменьшался; было видно, что он готов был попросить прощения. Я в негодовании встал из-за стола, пожав плечами: — Ба! Я презираю и вас, и ваше подозрение, которого я не намереваюсь даже и знать! Заплатил по счёту и вышел. <center>&#42;&#42;&#42;</center> Мне был знаком один человек признанных достоинств, которому даже пристало — по необычайным дарованиям его рассудительности — быть глубоко почитаемым; и этого-то не было — не больше и не меньше, чем из-за пары штанов, как я полагаю: это были светлые в квадратик штаны, и он всё так и носил их в обтяжку на своих тощих ногах. Одежды, которые мы надеваем, — их покрой, их цвет — способны наводить людей на самые странные предположения о нас. Но мне казалась вдвойне тяжёлой понесённая обида, потому что я ведь не так уж плохо был одет. Конечно, на мне не было фрака, но всё-таки я носил совершенно приличное чёрное одеяние, траурное. К тому же если — при том же костюме — тот немчишка поначалу мог принять меня за лопуха и забрать как ни в чём не бывало мои собственные деньги, то почему же этот человек увидел во мне проходимца? — Наверное, вот эта борода… — раздумывал я на ходу. — А то и слишком короткие волосы… Между тем я разыскивал себе какую-нибудь гостиницу, чтобы запереться и посчитать, сколько же я выиграл. Я весь, казалось, был обложен деньгами; по чуть-чуть их было повсюду — в карманах пиджака и брюк, в карманах жилета; золото, серебро, банковые билеты; должно быть, их было много, много! Пробило два часа. Улицы были пустынны. Мимо проезжала пустая повозка; я забрался и сел. На пустом месте я раздобыл около одиннадцати тысяч лир! Давненько я не видывал таких денег, и сперва они мне показались крупной суммой. Но затем, припоминая о своей былой жизни, я до боли устыдился самого себя. Вот оно как! Двух лет в библиотеке в примешку с прочими несчастьями, значит, хватило, чтобы настолько обмельчить моё сердце? И я стал горестно вкушать этот новый яд, разглядывая деньги, что были выложены на постель: — Поди, доблестный человек, послушный библиотекарь, поди, воротись домой, принеси сие сокровище, чтобы успокоить гнев вдовы Пескаторе. Она решит, что ты это всё украл, и вскоре возымеет к тебе величайшее уважение. Или поди в ту же Америку, как и сначала намеревался, если такое тебе не кажется достойной наградой за твои великие труды. Теперь это возможно — с такими-то деньгами. Одиннадцать тысяч лир! Это же целое богатство! Я собрал деньги, сложил их в ящик комода и улёгся. Но я не мог заснуть. Что делать-то теперь? Возвратиться в Монте-Карло, чтобы отдать обратно сей необычайный выигрыш? Или же на том и остановиться, найти для него скромное применение? Но какое? Разве были у меня способы или силы, чтобы применить его в том семействе, что я себе образовал? Можно было приодеть чуть-чуть получше мою жену, но ведь она не только не стремилась мне нравиться, но даже как будто нарочно надеялась выглядеть для меня омерзительной — весь день непричёсанная, без корсета, в тапочках, в подлинно мешковатой одежде. Может быть, она предполагала, что для такого мужа, каков я, не стоило и пытаться быть красивой?.. Впрочем, после тяжёлых родов её здоровье так и не поправилось. А что до сил, со дня на день она становилась всё злее — не только ко мне, но и ко всем. И эта злоба, эта недостача живой и искренней любви породили в её душе как бы кислую леность. Она не прониклась любовью даже и к девочке, чьё рождение совместно с ещё одной, умершей через несколько дней, стало в её глазах поражением сравнительно с красивым мальчишкой, родившимся у Оливы примерно через месяц в полном здравии и без затруднений после счастливой беременности. К тому же все те недоразумения и обиды, что восстают, когда нужда, словно чёрный паршивый кот, обустраивается на пепле потухшего очага, уже сделали для нас обоих непереносимым сосуществование. Одиннадцатью тысяч лир я надеялся восстановить мир в доме и возродить любовь, предательски убитую на излёте вдовой Пескаторе? Чепуха! И что тогда? Отправляться в Америку? Но зачем же так далеко ехать на поиски Фортуны, если она как будто здесь и решила меня остановить — здесь, в Ницце, хоть я о том и не мечтал; перед витриной магазина с игорными принадлежностями?.. Теперь и нужно было, чтобы я выказал себя достойным её самой и её даров, если воистину, как это казалось, она соизволила меня ими облагодетельствовать. Итак, вперёд! Всё или ничего. В худшем случае я возвращусь так же, как и был. Что вообще такое одиннадцать тысяч лир? На следующий день я снова поехал в Монте-Карло. Я ездил туда двенадцать дней сряду. У меня уже не было ни способа, ни времени, чтобы изумляться более баснословною, нежели необычайною милостью фортуны; я был вне себя, в прямом смысле безумен; не испытываю изумления я и теперь, ибо слишком хорошо знаю, к сожалению, что она мне уготавливала, когда поощряла меня так диковинно и так непомерно. За девять дней я набрал поистине огромную сумму, играя по-бешеному; после девятого дня я начал проигрывать, и наступило падение. Чудесное вдохновение, как будто не находя больше питания в моей уже исчерпавшейся нервной энергии, стало меня покидать. Я не сумел или, лучше сказать, не смог вовремя остановиться. Остановился и соскочил я не по собственной доблести, а в силу одного чудовищного спектакля — весьма обыкновенного, думается, для этих мест. Когда я входил в игорные залы утром двенадцатого дня, тот синьор из Лугано, влюблённый в двенадцатый нумер, подскочил ко мне, взволнованный и встревоженный, и более знаками, нежели словами разъяснил мне, что кто-то нынче совершил самоубийство в саду. Я тотчас вспомнил об испанце и усовестился. Я был убеждён, что это он помогал мне выигрывать. На следующий день после нашей перепалки он не захотел ставить туда же, куда ставил и я, и всё время проигрывал; в последующие дни, видя неизменные мои выигрыши, он попытался было повторять мою игру; но уже я ему не давал: словно ведомый за руку всё той же Фортуной, незримо присутствующей, я стал менять столики и залы. И вот уже два дня прошло, как я его не встречал; то есть ровно с тех самых пор, как начал я проигрывать — вероятно, именно потому, что он прекратил всякое преследование. Выбегая в сад, я ничуть не сомневался в том, что именно его сейчас и увижу — распластанного по земле и мёртвого. Но вместо него я увидел на земле того бледного юношу, который набрасывал на себя вид сонного безразличия, вытаскивал луидоры из брючных карманов и не глядя делал ставки. Там, посреди аллеи, он казался ещё более тонким; он аккуратно лежал, сложив ноги вместе, как будто для начала он так и лёг, чтобы не причинить себе боли при падении; одна рука его была вытянута вдоль тела; а другая была немножко откинута, пальцы были сжаты в хватательном движении, и один из них, указательный, ещё как будто стрелял. Рядом с этой рукой лежал револьвер; а ещё поодаль – шляпа. Поначалу у меня возникло впечатление, якобы пуля прошла через левый глаз, где столько крови, уже спёкшейся, вытекло на лицо. Но нет: кровь оттуда выбрызнула точно так же, как и из ноздрей и из ушей; и ещё в большом количестве на жёлтый песок аллеи выплеснула другая кровь, уже вся скомковавшаяся, — из дырочки на правом виске. С дюжину ос кружилось вокруг; одна из них, ненасытная, норовила присесть на самый глаз. Многие разглядывали, но никто даже не подумал отогнать их. Я тогда вытащил из кармана платочек и накрыл им это жалкое, чудовищно обезображенное лицо. Никто меня не поблагодарил: я отнял лучшую часть спектакля. Я бросился прочь и возвратился в Ниццу, и в тот же день я оттуда поехал к себе домой. При мне оставалось примерно восемьдесят две тысячи лир. Всё я мог предположить, кроме того, что вечером того же дня со мною тоже случится нечто подобное. [[Категория:Покойный Маттиа Паскаль (Пиранделло)]] 2vb1bvzml6qli8cs76ojkptpk5mbyd3 0 999513 5752836 5752603 2026-09-27T20:23:04Z Baraban-uragan 121071 5752836 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Александр Валентинович Амфитеатров|Александръ Амфитеатровъ]] | НАЗВАНИЕ = Женское нестроеніе | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1905 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ИСТОЧНИК = А. Амфитеатровъ. {{источник|Женское нестроение (Амфитеатров, 1908).pdf|Женское нестроеніе}}. Типографія т‑ва «Общественная Польза». Изд. 3‑е, дополненное. СПб., 1905 [http://az.lib.ru/a/amfiteatrow_a_w/text_0290oldorfo.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 3 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text }} == Женское нестроеніе == === Содержание === * [[#О борьбѣ съ проституціей.|О борьбѣ съ проституціей (I—V)]] * [[#О равноправіи.|*) О равноправіи]] * [[#Старыя страницы.|Старыя страницы]] ** [[#I. Послѣ лондонскаго конгресса.|Послѣ лондонскаго конгресса]] ** [[#II. «Аглицкій милордъ».|Аглицкій милордъ]] ** [[#III. Женское невѣжество.|Женское невѣжество]] ** [[#IV. Пассажирки второго класса.|Пассажирки второго класса]] ** [[#V. О медичкахъ.|О медичкахъ]] ** [[#VI. Назарьева.|К. В. Назарьева]] * [[#О ревности.|О ревности (I—II—III)]] * [[#Подвальныя барышни.|Подвальныя барышни]] * [[#«Анна Демби».|Анна Дэмби]] * [[#О думскихъ весталкахъ.|Думскія весталки]] * [[#О дѣвицѣ-торсъ и господахъ Кувшинниковыхъ.|О дѣвицѣ-торсъ и господахъ Кувшинниковыхъ]] * [[#Страждущія мужевладѣлицы.|Страждущія мужевладѣлицы]] * [[#Женщина въ общественныхъ движеніяхъ въ Россіи.|*) Женщина въ общественныхъ движеніяхъ въ Россіи]] * [[#Заря русской женщины.|*) Заря русской женщины]] * [[#Французская барышня.|*) Французская барышня]] * [[#Прошлое гражданскаго брака.|*) Прошлое гражданскаго брака]] * [[#Насильники.|*) Насильники]] ''*) Отмѣчены статьи, не бывшія въ первомъ и второмъ изданіи.'' === О борьбѣ съ проституціей. === ==== I. ==== Опять газеты полны разговорами о борьбѣ съ развитіемъ проституціи, объ уничтоженіи торга бѣлыми невольницами, о правилахъ для одиночекъ, квартирныхъ хозяекъ, объ охранѣ отъ разврата малолѣтнихъ и т. д. Собираются и ожидаются съѣзды, слагается союзъ «защиты женщинъ», готовятся проекты, сочиняются рѣчи, пишутся статьи. Сколько хорошихъ словъ, благихъ намѣреній, — надо отдать сараведливость, — весьма часто переходящихъ и въ доброжелательные поступки, и въ полезныя пробныя мѣропріятія! И изъ года въ годъ, изъ десятилѣтія въ десятилѣтіе повторяется одна и та же исторія: доброжелательные поступки приводятъ къ результатамъ чуть ли не обратно противоположнымъ желанію, a изъ мѣропріятій вырастаетъ для женскаго пола, совсѣмь неожиданнымъ сюрпризомъ, какая-нибудь новая житейская каторга, горшая прежнихъ. И сатана, гуляя по своему аду, полъ въ которомъ, какъ извѣстно, вымощенъ добрыми намѣреніями, — послѣ каждаго съѣзда или конгресса о проституціи, все крѣпче, все съ большею самоувѣренностыо топаетъ копытами по тому мѣсту, гдѣ похоронены сотни разрѣшеній вопроса о падшихъ женщинахъ, язвительно смѣется и приговариваетъ: — Вотъ гдѣ y меня основательно, густо вымощено! Борьба съ распространеніемъ проституціи, обыкновенно, проектируется съ двухъ точекъ отправленія: этической — для самихъ жертвъ проституціи, медицинско-профилактической — для общества, въ средѣ котораго проституція развивается, служа показательницею его, какъ принято выражаться, темперамента. Въ дополненіе къ отвѣтамъ на эти главные устои вопроса, ищутся разгадки второстепенныхъ осложненій, изъ него истекающихъ; въ томъ числѣ, съ особеннымъ усердіемъ предлагается дилемма объ улучшеніи быта проститутки, объ охранѣ ея человѣческихъ и гражданскихъ правъ, словомъ, такъ сказать, о защитѣ ея отъ жестокаго обращенія. Опять-таки — прекрасныя, истинно гуманныя задачи: и упражняться въ рѣшеніи подобныхъ житейскихъ шарадъ — благороднѣйшее занятіе для мыслителя благонамѣреннаго и любвеобильнаго. Но сатана, все-таки, топочетъ копытами, смѣется и восклицаетъ: — Нѣтъ, господа, — это мѣсто y меня надежно, крѣпко вымощено! Я зналъ въ жизни своей очень много членовъ разныхъ обществъ покровительства животнымъ, въ томъ числѣ иныхъ очень дѣятельныхъ, — но только одного, который покровительствовалъ имъ дѣйствительно и вполнѣ послѣдовательно. Онъ сдѣлался вегетаріанцемъ, всегда и всюду ходилъ пѣшкомъ и не держалъ въ домѣ своемъ ни кота, ни собаки. Этотъ человѣкъ устранилъ себя отъ потребностей въ животномъ мірѣ, и тогда животный міръ получилъ нѣкоторую гарантію, что онъ не будетъ терпѣть отъ этого человѣка жестокаго обращенія, по крайней мѣрѣ, вольнаго потому что, вѣдь, въ концѣ-то концовъ, все наше отношеніе къ животнымъ — сплошь жестокое, даже когда мы считаемъ его кроткимъ. Нельзя съ нѣжностью лобанить быка, хотя бы на самой усовершенствованной бойнѣ, нельзя мягко сердечно перерѣзать горло барану и отрубить голову индюку; нельзя воображать, будто доставляешь необычайное наслажденіе лошади, впрягая ее въ вагонъ конно-желѣзной дороги; и хотя гастрономы утверждаютъ, будто карась любитъ, чтобы его жарили въ сметанѣ, однако врядъ-ли они отъ карася это слышали. Не быть жестокимъ по отношенію къ животнымъ можетъ только то общество, которое въ состояніи обходиться безъ животныхъ. Всякое иное покровительство животнымъ заботится не о благополучіи животнаго міра, a объ успокоеніи нервной чувствительности общества человѣческаго, объ умиротвореніи поверхностными компромиссами человѣческой совѣсти, внутреннимъ голосомъ своимъ протестующей въ насъ противъ грубыхъ формъ эксплоатаціи живого, дышущаго существа. Защищая истязуемое или напрасно убиваемое животное, мы оберегаемъ не его, но собственный нравственный комфортъ, собственное самодовольство. Если въ оправданіе истязанія или убійства животнаго имѣется хоть маленькій, понятный и выгодный человѣку предлогъ, оно уже не считается ни истязаніемъ, ни напраснымъ убійствомъ. Научные интересы — достояніе немногихъ: поэтому тысячи людей возмущаются до глубины души откровенными жестокостями вивисекціи, цѣлей которой они не понимаютъ. Вкусовые интересы доступны всѣмъ: поэтому тѣ же тысячи людей не смущаются ѣсть раковъ заживо сваренныхъ въ кипяткѣ, и требуютъ, чгобы кухарка сѣкла налима предъ закланіемъ его въ уху, такъ какъ отъ сѣченія налимъ «огорчается», и вкусная печенка его распухаетъ. Прошу извиненія за грубоватую аналогію, но мнѣ сдается, что въ вопросѣ о проституціи мы весьма недалеко ушли отъ сомнительной условносги обществъ покровительства животнымъ. Вопросъ ставится совершенно на тѣ же шаткія основы компромиссовъ между безусловнымъ и неизбѣжнымъ зломъ общественнаго явленія и его условною, житейски-практическою «пользою». Мы хотимъ остановить распространеніе проституціи и, для начала, обуздать наглую торговлю живымъ товаромъ. Очень хорошо будеть, если переловятъ разныхъ аферистовъ и аферистокъ, промышляющихъ бѣлыми невольницами на проституціонномъ рынкѣ, если затруднятъ кандидаткамъ въ проституцію доступъ къ позорному ремеслу и т. д. Но я не думаю, все-таки, чтобы всѣ эти палліативы стоили названія борьбы съ распространеніемъ проституціи и чтобы, даже при самомъ тщательномъ проведеніи ихъ въ жизнь, проституція перестала распространяться: ростъ ея не отъ нея зависитъ, и остановится онъ и пойдетъ на убыль не отъ тѣхъ искусственныхъ мѣръ, какими мы воображаемъ упорядочить рыночное предложеніе проституціи, но только и исключительно отъ этическихъ, соціальныхъ, экономическихъ, реформъ, которыя, преобразовавъ физіономію современнаго общества, естественнымъ путемъ уничтожатъ проституціонный рынокъ или, по крайней мѣрѣ, понизятъ на немъ спросъ. Пусть общество не нуждается или какъ можно меньше нуждается въ проституткѣ, и промыселъ самъ собою сведется на нѣтъ, фатально исчезнетъ, ликвидируется. Проститутка — рабочая на половой инстинктъ. Трудъ ея подчиненъ тѣмъ же законамъ роста, какъ и всякій трудъ: гдѣ есть въ немъ потребность, онъ развивается; гдѣ падаетъ потребность, — тамъ замираетъ, сокращается, уничтожается и онъ. Въ состояніи ли общество, при современныхъ условіяхъ своего быта, отказаться отъ обладанія этимъ женскимъ классомъ, отъ спроса на его услуги? Дѣйствительность говоритъ: нѣтъ, не въ состояніи. Тогда не будемъ и хвалиться столь громкими предпріятіями, какъ борьба съ проституціей. Условимся лучше замѣнить широкія задачи просто выработкою кое-какихъ внѣшнихъ приличій, чтобы обществу было не столь зазорно и опасно пользоваться жертвами своего темперамента и, воспользовавшись, потомъ смотрѣть имъ въ глаза, — чтобы свинство спроса вуалировалось благовидностью и закономѣрностью предложенія. — Злополучная падшая женщина! порочная и несчастная торговка собственнымъ тѣломъ! Отвѣтствуй намъ: чт''о'' ты за сфинксъ неразрѣшимый? Мы учреждаемъ для тебя исправительные пріюты: тебя въ нихъ не заманишь и калачомъ, а, заманутая, ты бѣжишъ изъ нихъ, куда глаза глядятъ, только бы уйти. Мы учреждаемъ для надзора за тобою врачебно-полицейскую инспекцію: ты обращаешь ее въ вѣдомство, за покровительство коему муза трагедіи споритъ съ музою оперетки. Мы арестуемъ, судимъ, сажаемъ въ тюрьмы, ссылаемъ твоихъ развратителей и рабовладѣлицъ… и эта гидра неистребима, на мѣсто каждой отрубленной головы ея вырастаютъ три новыхъ. Только что защитили тебя отъ жестокой, наглой эксплоатаціи, a ты уже опять по уши увязла въ ней, и опять вся, какъ паутиною, опутана долгами, контрактами, условіями разныхъ агентовъ и агентшъ, сводниковъ и сводней. Ужели ты неисправима? Ужели тщетны наши усилія, и милъ тебѣ развратъ для разврата, и нельзя тебя отвлечь отъ него ни крестомъ, ни пестомъ, ни честною молитвою? Однако, вотъ уже сорокъ лѣтъ, какъ насъ увѣряютъ неподдѣльные знатоки сердца человѣческаго, что ты — самое несчастное и страдающее существо въ подлунномъ мірѣ, что ты ужасаешься самой себя, льешь о себѣ покаянныя слезы, что ты — Соня Мармеладова, святая душа въ оскверненномъ тѣлѣ. Если такъ, опомнись, Соня Мармеладова! Брось стези порока, по коимъ водитъ тебя продажный развратъ, и возвратись на путь добродѣтели, куда мы тебя великодушно призываемъ… Соня Мармеладова отвѣчаетъ: — Я со всею готовностью-съ… Но, вѣдь, вступивъ на путь добродѣтели, стоять на немъ неподвижнымъ столбомъ невозможно-съ, a надо по оному пути идти впередъ, далѣе, въ текущую жизнь-съ? — Конечно!.. Мы поведемъ тебя! Мы просвѣтимъ тебя! Мы покажемъ тебѣ прямую дорогу! — Чувствительнѣйше благодарна. Только вотъ что скажу вамъ, милостивые государи мои: чтобы идти, — тамъ ли, сямъ ли? — впередъ, нужны средства-силенки. A y меня и на пути порока часто подкашиваются ноги отъ голодухи. Такъ боюсь, что на пути добродѣтельномъ-то я и вовсе паду, какъ заѣзженная клячасъ… вотъ какъ надорвалась, царство ей небесное, Катерина Ивановна, покойная мачеха моя, ежели изволите ее помнить. Этическія воздѣйствія — сила хорошая, но и они — палка о двухъ концахъ. Нѣтъ на свѣтѣ книги болѣе свѣтлой, благой, братолюбивой, чѣмъ Евангеліе Христово. И, однако, я зналъ человѣка, который изъ всего Евангельскаго содержанія любилъ только одинъ стихъ, потому что толковалъ его, какъ благословеніе на ненависть къ человѣчеству. Былъ онъ парень гордый, рабочій, нищій, не попрошайка. Остался, послѣ болѣзни, безъ мѣста, перебивался, чѣмъ и какъ могъ, жилъ въ углахъ; наконецъ, силъ не стало: протягивай руку за подаяніемъ, либо околѣвай. И вотъ навернулся благотворитель. Прочелъ истощенному, озлобленному, полубольному, голодному человѣку лекцію о смиреніи, о промыслѣ, о прилежаніи въ трудѣ, подарилъ Евангеліе, пожалѣлъ, что «нѣтъ y меня для васъ никакой работы», далъ рубль денегъ и изчезъ. Изъ рубля y парня три четвертака отняла за долгъ хозяйка угла, гдѣ онъ сгнивалъ, четвертакъ онъ проѣлъ — а, четверо сутокъ спустя, подобрали его на Даниловомъ кладбищѣ, за Москвою, въ тифѣ, и отвезли въ больницу. Натура была сильная: выдержалъ. Врачи заинтересовались интеллигентомъ, который чуть не умеръ отъ голода, поддержали его кое-какою работою; онъ сталъ на ноги, вышелъ въ люди и впослѣдствіи былъ извѣстенъ въ адвокатурѣ, какъ… рвачъ самой жестокой и безсовѣстной марки. И однажды, въ интимномъ и очень бурномъ разговорѣ на благотворительную тему, въ которой онъ былъ близко и нехорошо заинтересованъ, онъ крикнулъ мнѣ, пишущему эти строки, жестокія, самозабвенныя слова: — Что вы попрекаете меня христіанствомъ, Евангеліе въ примѣръ приводите? Что вы въ немъ понимаете? Что вы можете понимать? Вы читали Евангеліе въ теплой комнатѣ, сытый; a я — на Даниловомъ кладбищѣ, подъ осеннимъ дождемъ, съ пустымъ брюхомъ… Помню-съ: «алкалъ я, и вы не дали мнѣ ѣсть; жаждалъ, и вы не напоили меня»… A потомъ я продалъ Евангеліе кладбищенскому нищему за пятачекъ, a силы пойти, чтобы себѣ хлѣба купить, мнѣ уже недостало, и я легъ на могильную плиту и сталъ умирать… Вотъ и все мое Евангеліе. «Алкалъ я, и вы не дали мнѣ ѣсть; жаждалъ, и вы не напоили меня». Помню это, — и довольно съ меня. Тутъ цѣлое міровоззрѣніе! Если бы всѣ господа благотворители хорошо помнили этотъ стихъ, они никогда не посмѣли бы давать Евангеліе въ руки голоднымъ людямъ, прежде чѣмъ ихъ накормить. Таісъ, вотъ, я думаю, что и съ этическими воздѣйствіями на міръ падшихъ женщинъ мы не будемъ имѣть ни малѣйшаго успеха до тѣхь поръ, пока онѣ будутъ алкать и жаждать, a мы не сумѣемъ накормить и напоить ихъ иначе, какь при условіи продолженія ими той же профессіи, отъ которой мы беремся ихъ спасать. Мнѣ скажутъ: — Позвольте. Одинъ изъ наиболѣе существенныхъ пунктовъ программы къ борьбѣ съ проституціей въ томъ и заключается, что мы предлагаемъ падшей женщинѣ замѣнить добычу труда позорнаго заработкомъ труда честнаго. Милостивые государи! Еще разъ повторю: этика — вещь прекрасная. Но вѣдь и политическая экономія — наука недурная. A она, увы! не дѣлитъ труда на позорный и честный, но лишь на легко добывающій и трудно добывающій, при чемъ учитъ, что благо, добытое трудомъ легкимъ, натурѣ человѣческой свойственно предпочитать благу, добытому трудомъ тяжкимъ, и что трудовой идеалъ человѣчества — отнюдь не въ потѣ лица ѣсть свой хлѣбъ, выбирая его изъ волчцовъ и тернія, но наибольшая заработная выгода при наименьщей затратѣ рабочей силы. И еще: однажды обладавъ какимъ-либо благомъ, человѣкъ не легко примиряется съ его лишеніемъ и очень туго соглашается на сбавку блага. И потому-то позорный, но легкій, по доходности, промыселъ проститутки побѣждаетъ честные, но тяжелые и маловыгодные виды женскаго труда. Потому-то проститутка, извлеченная изъ дома терпимости или отъ тайной эксплоататорши-хозяйки и опредѣленная къ какому-нибудь утомительно-рабочему, a тѣмъ паче къ «черному» мѣсту, почти обязательно обращается чрезъ нѣкоторое время вспять, оказывается рецидивисткою и до тѣхъ поръ, пока нравственный уровень нашего общества не поднимется настолько, что честные виды женскаго труда будутъ дѣлаться, если не вровень, то хоть въ одну треть заработка проститутки, до тѣхъ поръ я сильно опасатсь, что кадры вреднаго злополучнаго класса не будутъ задержаны въ прогрессивномъ ростѣ своемъ ни нравственными воздѣйствіями, ни полицейскими мѣрами. Если хотите, чисто-проституціоннаго вопроса не существуетъ вовсе. Есть только вѣчный, жгучій вопросъ женскаго подчиненія и женскаго труда, одною изъ болячекъ котораго является проституція. Мы видимъ въ ней аномалію, и она, дѣйствительно, является аномаліей въ общественномъ укладѣ христіанскаго государства, но аномаліей не самостоятельной, a производной, уродливою вѣтвью отъ уродливаго корня, a не корнемъ. Очень хорошо заботиться о томъ, чтобы женщинъ въ проституцію не совращали, a совращенныхъ не обижали. Но сколько бы реформъ въ этомъ направленіи ни было проведено, всѣ онѣ — только полумѣры безъ успѣха или съ кратковременнымъ, мнимымъ успѣхомъ. Серьезною, коренною реформою можетъ очистить общество отъ проституціи только рѣшительная, полная переоцѣнка культурою будущаго столь огромной міровой цѣнности, какъ женщина, крутой переломъ въ нашихъ отношеніяхъ къ ея личности, труду, образованію, праву. Проститутка по природной развращенности, по лѣни и неохотѣ къ честному труду, — очень рѣдкое явленіе, по крайней мѣрѣ, въ Россіи. Русская падшая дѣвушка, въ девяти случаяхъ изъ десяти, становится продажною исключительно потому, что честный трудъ ее не кормитъ или кормитъ при слишкомъ ужъ тяжкихъ условіяхъ. Изъ этого правила я не исключаю и тѣхъ, которыя были вовлечены въ развратъ обманомъ, такъ какъ для нихъ честный трудъ, плохо кормящій и непорочныхъ, дѣлается особенно скуднымъ и даже почти недоступнымъ по этическому лицемѣрію общества; мы — мастера губить дѣвушекъ, но еще большіе мастера возмущаться потомъ ихъ паденіемъ. Одинъ изъ самыхъ блестящихъ и трагикомическихъ обмановъ нашего мужского лицемѣрія состоитъ въ томъ, что мы даже каторжныя формы женскаго труда, существующія въ современной цивилизаціи, опредѣлили женщинѣ не просто, a какъ бы въ награду за ея добродѣтельное поведеніе. Ты добродѣтельна, — ну, вотъ тебѣ за это высокая честь: каторга труда кухарки, горничной, «бонны за все», гувернантки при семи ребятахъ, телефонной барышни, телеграфистки съ суточными дежурствами. Наслаждайся своею добродѣтелью и своимъ трудомъ. Ты пала, — кончено: мы не позволимъ тебѣ быть ни «бонною за все», ни гувернанткою при семи дѣтяхъ, ни телефонною барышнею ни телеграфисткою съ суточнымъ дежурствомъ. Всѣ эти блаженства для цѣломудренныхъ; ты же ступай, куда знаешь, — пожалуй, хоть и въ проститутки. Земледѣльческій періодъ русской цивилизаціи быстро идетъ къ концу. Городъ беретъ верхъ надъ деревнею, городской теленокъ все громче похваляется, что онъ умнѣе деревенскаго быка, люди скорѣе согласны босячить, но на асфальтовой мостовой и подъ электрическими фонарями, чѣмъ сидѣть въ лѣсу и молиться пню, даже при изобиліи. При отсутствіи же изобилія, слишкомъ ярко характерномъ для послѣднихъ лѣтъ нашего отечества, переселеніе деревни въ городъ особенно мощно и многолюдно. Городской трудъ великъ и многообразенъ, но и въ его области «цѣнъ на бабу нѣтъ». Помню я: въ одномъ интеллигентномъ семействѣ большого южнаго города, очень порядочномъ, зашла рѣчь о развращенности современной прислуги, — тема, излюбленная хозяйками всѣхъ вѣковъ и народовъ. Въ данномъ случаѣ, хозяйка дома была особенно пылко заинтересована: ей везло такое несчастіе, что въ теченіе года y нея «сманули» послѣдовательно двухъ молодыхъ горничныхъ. Теперь служила трегья, дѣвица юная, некрасивая, неумѣлая, взятая именно за то, что она прямо изъ деревни и не испорчена городскими мѣрами. — Помоему, — возразилъ отецъ семейства, человѣкъ свободно благомыслящій, — помоему, вся эта пресловутая развращенность — дамская фантазія. И удивляться надо не тому, что извѣстный процентъ Машекъ и Ленокъ уходитъ отъ насъ, обывателей, изъ прислуги въ погибшія, но милыя созданія, но тому, какъ процентъ этотъ еще вдесятеро не выше. — Почему это? — взволновалась хозяйка. — Потому что возьмемъ хотя бы эту Дуню, которая теперь намъ служитъ. Мы считаемся добрыми, хорошими господами, прислуга нась любитъ. Однако, при всей вашей добротѣ и прекраснодушіи, вотъ дневная работа Дуни. Встала она въ шестомъ часу утра, растопила четыре печи, вымела и вытерла тряпкою полъ въ семи комнатахъ, облазила со щеткою углы, зеркала, картины, мебель (мы любимъ чистоту), подала на столъ и убрала со стола самовары для трехъ чаевъ со всѣмъ подобающимъ сервизомъ, накрыла завтракъ и обѣдъ на семь человѣкъ и служила имъ, перечистила платье и обувь для семи человѣкъ, гладила на кухнѣ для барыни, разъ двѣнадцать выпустила и впустила на подъѣздъ своихъ и чужихъ, разъ шесть, семъ бѣгала по-нашимъ порученіямъ въ лавку, трижды чистила «невѣжество» за котами Марьи Сергѣевны, привела въ порядокъ семь постелей на ночь… Сейчасъ уже двѣнадцать часовъ ночи, y насъ всегда сидятъ до двухъ и больше, a она не спитъ, и завтра ей вставать опять въ половинѣ шестого. Комнаты y нея нѣту, и постель ея стоитъ за шкапомъ въ коридорѣ, ѣстъ она на ходу. При этомъ отъ нея требуются опрятность, быстрота, ловкость, сообразительность, чистоплотность, преданность и желаніе соблюдать господскіе интересы паче собственныхъ. И все это цѣнится въ десять рублей серебра мѣсячнаго жалованья, то есть въ 33 копейки за день, — при чемъ всѣ пріятельницы увѣряютъ Марью Сергѣевну, что прислуга насъ просто грабитъ. И, дѣйствительно, вы можете имѣть въ нашемъ городѣ прислугу и на пять, на шесть рублей, a въ недородный годъ шли за три. Если, при многочисленности своихъ занятій, Дуня въ чемъ-нибудь не довернется, вы, все за тѣ же 33 копейки въ день, имѣете право обругать ее негодницею, лѣнтяйкою, дармоѣдкою, а, въ случаѣ упорства или непослушавія, тѣмъ болѣе дерзости, можете бросить ей паспортъ и выгнать ее на улицу. Повторяю: мы слывемъ добрыми, хорошими господами. И я не сомнѣваюсь, что личныя симпатіи къ намъ значительно задержали и Машу, и Леву въ стремленіи катиться по наклонной плоскости. Отъ другихъ онѣ бѣжали бы на содержаніе мѣсяцемъ, двумя раньше. Но вполнѣ парализовать наклонной плоскости мы, конечно, не могли. — Что же онѣ — въ деревнѣ меньше что ли работы видѣли? — вспылила «сама». — Не меньше. Но не забудь, что отъ деревенской работы онѣ ушли въ городъ, — стало быть, искали не такого труда, чтобы былъ вровень съ деревенскимъ, a лучшаго, болѣе доходнаго и легкаго. A попали на — вонъ какой! Не говорю уже о томъ, что есть огромная психологическая разница между работою на себя въ натуральномъ хозяйствѣ деревенскаго дома и работою на чужихъ, въ качествѣ вольнонаемной прислуги y господъ. Да-съ. Пришли искать лучшаго и легчайшаго, — анъ, опредѣлились на маленькую каторгу за 33 копейки въ день. — A помнишь, въ Ниццѣ намъ служила одной прислугой Сюзаннъ? Какая работница была: десять нашихъ ея не замѣнятъ. И платили мы ей франкъ въ день. И не знала она никакихъ увлеченій… — Франкъ въ день! Шутишь ты съ франкомъ въ день! Тамъ франкъ, — мѣстная денежная единица, какъ y насъ рубль, и на франкъ, по условіямъ быта, можно прожить, какъ y насъ на рубль. Тридцать франковъ для ниццардки — тридцать рублей, a для нашей Дуни — только двѣнадцать. Это — разница. Изъ десяти рублей своего жалованья Дуня семь отсылаетъ роднымъ въ деревню. Такимъ образомъ, честный городской трудъ лично ее вознаграждаетъ за рабство десятью копейками въ день, — меньше, чѣмъ оплачивается самая низшая поденщина, не требующая ничего, кромѣ тупой физической силы. Лестно, не правда ли? Такъ что же и удивляться, если этотъ злополучный гривенникъ не въ состояніи выдержать конкурренціи съ десятирублевымъ золотымъ, который ей предлагаетъ частный повѣренный Чижикъ за то, что она придетъ къ нему на квартиру пить чай съ конфектами, изъ фарфороваго блюдечка, съ серебряной ложечки? За гривенникъ въ сутки — перспектива убирать «невѣжество» за котами; за десять рублей въ сутки — серебряная ложечка и фарфоровое блюдечко. Ей-Богу, бой соблазновъ слишкомъ неравенъ. — Должны же быгь нравственныя начала въ человѣкѣ! — A вотъ ты сперва внѣдри ихъ въ человѣка, эти нравственныя начала, a потомъ уже съ него и спрашивай стойкой нравственности. Да внѣдряй-то разумно, съ ранняго дѣтства, да, главное, въ сытаго и не битаго. A то y насъ, за спорами, какія школы лучше для народа, вовсе никакихъ нѣтъ. Откуда же ему нравственными началами раздобываться? Ищемъ, чего не положили, и сердимся, что не находимъ. Читатель остановитъ меня: — Позвольте. Вы начали положеніемъ, что проституція уничтожится только тогда, когда совершится реформа женскаго труда, образованія, права. A теперь выходитъ y васъ какъ-то; что чуть ли не вся бѣда въ томъ, что мы платимъ мало жаловаиья женской прислугѣ. Такъ прибавить, — и вся недолга. — Прибавить? A нуте-ка! прибавьте! И вспоминаются мнѣ блестящіе черные глаза и насмѣшливое лицо одной странной интеллигентной дѣвушки, самаго оригинальнаго и гордо разочарованнаго существа, какое зналъ я вь жизни. Въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ она перебывала учительницею, гувернанткой, помощницею бухгалтера въ банкирской конторѣ, телефонною барышнею, выходною актрисою, счетчицею въ желѣзнодорожномъ правленіи, секретарствовала y знаменитаго писателя и завѣдывала книжнымъ магазиномъ. Служила всюду хорошо, по службѣ нигдѣ никогда никакихъ упущеній, но… всегда и вездѣ всѣ какъ будто немножко, a иногда и очень множко недоумѣвали: зачѣмъ это ей? Красавица, a служитъ. Ей бы на содержаніи, въ коляскахъ кататься, a не надъ конторкою спину гнутъ. — Женскій трудъ! Боже мой! Я работала, какъ волъ, по двѣнадцати часовъ въ сутки, становилась полезнѣе всѣхъ служащихъ, — и не могла подняться выше пятидесяти, шестидесяти рублей жалованья. Когда я жаловалась, что мало получаю, что моя работа стоитъ дороже, на меня широко открывали глаза и возражали: — Помилуйте! Это мужской складъ! Сколько y насъ мужчины получаютъ! — Да вѣдь они за пять часовъ получаютъ и еще дѣлаютъ вамъ все, спустя рукава, a мы по двѣнадцати сидимъ… — Невозможно-съ! По принципу-съ!.. На то они мужчины… Но, стоило мнѣ перестать быть «служащею», a улыбнуться и пококетничать, какъ полагается женщинѣ «по природѣ ея», и… Сезамъ отворялся. И прибавка, и ссуда, и награда… Такъ вотъ и тычутъ тебѣ въ носъ всю жизнь: покуда ты, баба, лѣзешь заниматься нашимъ мужскимъ дѣломъ, дотолѣ тебѣ, баба, цѣна ломаный грошъ, хоть будь ты сама Семирамида Ассирійская. A вотъ займись ты, баба, своимъ женскимъ дѣломъ, и — благо тебѣ будетъ: купайся въ золотѣ, сверкай брилліантами, держи тысячныхъ рысаковъ. A женское дѣло выходитъ, по ихнему, — проституція<ref>См. мой романъ «Викторія Павловна» (Именины) и послѣсловіе къ нему.</ref>. Добывать честнымъ трудомъ хлѣбъ свой — и право и обязанность каждаго человѣка. Но что въ правѣ, если оно ограничено въ дѣйствіи своемъ настолько, что не можетъ быть осуществлено? Какой нравственный смыслъ сохраняетъ обязанность, если она неисполняма при обычныхъ условіяхъ жизни, если она обращена въ хроническій подвигъ, ежедневно требующій геройскихъ усилій? Да! Между русскими трудящимися мужчинами — много героевъ; но русская женщина, умѣющая работать бодро и не ропща при современныхъ унизительныхъ и тяжкихъ условіяхъ ея честнаго труда, — всегда героиня, при томъ героиня незамѣтная, неоцѣненная; на геройство ея какъ-то принято не обращать вниманія. Она — точно обязана быть героинею, точно предписаніе геройства поставлено въ непремѣнныя нравственныя условія ея трудового контракта съ нами, «мужскимъ сословіемъ». — Самостоятельности хочешь? Не желаешь смотрѣть на свѣтъ изъ-за мужниной спины! Ну, и бейся, какъ рыба, объ ледъ. — Господа, будьте же справедливы! За что? — Ни за что, а… выходи замужъ. — Да если я никого не люблю? — Глупая, хлѣбомъ будутъ кормить. — Я желаю быть обязана своимъ хлѣбомъ только самой себѣ. — Такъ вотъ тебѣ и говорятъ: бейся, какъ рыба объ ледъ. Замужъ — это выходъ «благородный», это — «женщинѣ счастье»: избавили отъ труда и за супружескія ласки кормятъ хлѣбомъ. При меньшемъ счастьи, народы изумляются: почему ты труженица, a не содержанка? Почему ты изнываешь «въ боннахъ за все», когда въ кафешантанномъ хорѣ даютъ уйму денегъ за одну фигуру? Почему ты стираешь бѣлье въ прачечной, a не идешь пить чай къ частному повѣренному Чижику? Недоумѣніе и борьба. И чтобы успѣшно выдержать борьбу, женщина должна быть либо героинею, либо дурнушкою. Зато и не везетъ же ииъ! Проституція вьетъ свои гнѣзда не только по улицамъ и вертепамъ, она и живетъ и свирѣпствуетъ много выше. Она многолика и ловитъ женщину въ самыхъ разнообразныхъ формахъ и на всѣхъ путяхъ ея къ самостоятельному труду и существованію, отъ нижайшихъ слоевъ общества до верхушекъ его. отъ горничныхъ Маши и Лены, которыхъ какая-нибудь подвальная ходебщица сватаетъ въ наложницы частному повѣренному Чижику, до блистательной столичной актрисы, которая сходится съ театральнымъ тузомъ, потому что «безъ покровителя невозможно», до свѣтской дѣвушки, которую поспѣшно выдаютъ замужъ за антипатичнаго ей человѣка, потому что онъ съ состояніемъ, a она замѣчена въ преступной «склонности къ идеямъ». — Выйди замужъ и имѣй свои идеи… на всемъ готовомъ, если мужъ позволитъ. A порядочная дѣвушка должна быть безъ идей. Проституція можетъ чувствовать себя госпожею положенія даже въ лонѣ наизаконнѣйшей семьи. И вотъ я и думаю, что пока общество не справится въ собственныхъ нѣдрахъ своихъ съ этою проституціей, что создается женскимъ трудовымъ, правовымъ и образовательнымъ неравенствомъ, безсильно оно и регулировать проституцію улицы и домовъ терпимости. Потому что вторая — только логическій плодъ и неизбѣжный житейскій отбросъ первой. Обѣ проституціи невозможны тамъ, гдѣ мужчина и женщина — равнозначущія, связанныя взаимнымъ уваженіемъ, общественныя силы. Обѣ неизбѣжны тамъ, гдѣ одинъ — мужчина — общественная сила, ревнивая и надменная въ своей дѣятельности, a женщина, — исключительно или прежде всего, — «земля для посѣва», какъ характеризуютъ ее мусульмане. Уравняйте женщину съ собою въ правахъ на образованіе, трудъ и заработную плату. Поставьте ее такъ, чтобы проституція, въ какой бы то ни было формѣ, не оказывалась для нея выгоднѣе честнаго труда, — и тогда вамъ не нужно будетъ собирать ни съѣздовъ, ни конгрессовъ: вопросъ о проституціи умретъ самъ собою. A безъ общественнаго равенства трудящейся женщины съ трудящимся мужчиною всѣ съѣзды и конгрессы — только новые кирпичи въ адскую мостовую добрыхъ намѣреній, надъ которою такъ злобно хохочетъ сатана… У него тамъ славно вымощено! {{right|1902.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== II. ==== Мои мысли о борьбѣ съ проституціей вызвали пылкія возраженія со стороны аболиціониста В. В. Зѣньковскаго. Г. Зѣньковскій упрекаетъ меня, какъ «мечтателя о коренныхъ реформахъ» въ области женскаго вопроса, въ презрительномъ равнодушіи къ великому аболиціонистическому движенію, которымъ сейчасъ энергично всколыхнулись Европа и Россія. Источникъ моего якобы презрительнаго отношенія къ аболиціонистической работѣ г. Зѣньковскій усматриваетъ въ маломъ моемъ знакомствѣ съ нею. «Если бы г. Иксъ<ref>Подъ этимъ случайнымъ псевдонимомъ печатался весь рядъ статей о проституціи въ „Спб. Вѣдомостяхъ“.</ref> потрудился прочитать хотя бы книги Ренве-Амъ-Рина („Недостатки современнаго надзора за общественною нравствеыностью“), Гюйо (La Prostitution»), Окорокова («Международная торговля дѣвушками для цѣлей разврата»), [[w:Покровская, Мария Ивановна|Покровской]] («Регистрація способствуетъ вырожденію народа»), — онъ понялъ бы, что задачи, которыя себѣ ставитъ аболиціонизмъ, жизненны и чрезвычайно широки". Имѣю эти труды, читалъ: они интересны, полезны, поучительны<ref>Нѣкоторыя статьи г-жи Покровской даже печатались въ одной изъ Петербургскихъ газетъ, которую я тогда фактически редактировалъ.</ref>. А, сверхъ того, полагаю, что неоспоримое положеніе г. Зѣньковскаго: «Задачи, которыя себѣ ставитъ аболиціонизмъ, жизненны и чрезвычайно широки», — не требуетъ никакихъ искусственныхъ и книжныхъ доказательствъ. Оно ясно безъ всякихъ книгъ. Само собою, «нутромъ» ясно. Аболиціонизмъ — инстинктивный протестъ испуганной и возмущенной человѣческой натуры противъ слишкомъ нагляднаго и осязательнаго, мучательнаго зла. Законность этого естественнаго протеста не подлежитъ ни малѣйшему сомнѣнію. Больше того: черствое сердце y того человѣка, который не присоединяется къ протесту. Мое же, — по не весьма для меня лестному мнѣнію г. Зѣньковскаго, — оказывается черствымъ изъ черствыхъ, такъ какъ я, будто бы, даже издѣваюсь надъ аболиціонизмомъ, поднимаю его на смѣхъ. Откуда это г. Зѣньковскій взялъ, — не усматриваю въ своей статьѣ, равно какъ и того, чтобы я проповѣдывалъ «квіэтизмъ» до отношенію къ проституціонному вопросу… Аболиціонистическіе опыты и упражненія я очень уважаю, самъ въ нихъ неоднократно участвовалъ, охотно участвую и, конечно, не разъ еще буду участвовать. Думаю, словомъ, что практически я — столько же аболиціонистъ, не принимая на себя этой клички, сколько и мой оппонентъ. Теоретическая же разница между нашими взглядами та, что г. Зѣньковскій оптимистически вѣритъ: — Спасая и охраняя падшихъ женщинъ, аболиціонисты уничтожають проституцію. Я же, менѣе склонный къ радужнымъ упованіямъ и розовымъ миражамъ, говорю: — Спасая и охраняя падшихъ жешцинъ, мы спасаемъ и охраняемъ (при томъ, рѣдко съ удачею) только извѣстное количество извѣстныхъ намъ падшихъ женщинъ. Проституцію же, какъ соціальный институтъ, мы благородными палліативами аболиціонизма уничтожить не можемъ. Ростъ проституціи остановится (а? что остановилось въ ростѣ, обречено на вымираніе) исключительно отъ этическихъ, общественныхъ, экономическихъ реформъ, которыя уравняютъ образованіе, трудовыя и гражданскія права женщины съ таковыми же правами мужчины. И, прежде всего, практически необходимо равенство правъ экономическихъ. Какъ скоро увеличатся въ числѣ и расширятся въ компетенціи области честнаго женскаго труда, какъ скоро честный заработокъ женщины будетъ въ состояніи парализовать для нея необходимость или соблазнъ заработка черезъ половую самопродажу, — смертный приговоръ проституціонному институту (по крайней мѣрѣ, въ современныхъ его формахъ) будетъ произнесенъ; a приведеніе приговора въ исполненіе временемъ станетъ дѣломъ весьма короткаго срока. Итакъ, еще разъ: чтобы уничтожить проституцію, нужно, прежде всего, уничтожить соблазнъ ея экономическихъ преимуществъ предъ честнымъ женскимъ трудомъ, возвысивъ его заработную плату до мужского уровня, что достижимо только коренною реформою женскихъ правъ въ обществѣ будущаго. Слѣдовательно, давайте стремиться къ коренной реформѣ женскихъ правъ. Вотъ прямой и, я полагаю, единственно возможный выводъ изъ моей статьи. Сколько въ немъ «квіэтизма», предоставляю судить читателю. Г. Зѣньковскій укоряетъ меня теоретическимъ «смотрѣніемъ въ корень» въ ущербъ (?) живому, практическому дѣлу, и черезчуръ, по его мнѣнію, большимъ значеніемъ, которое я придаю въ вопросѣ о проституціи фактору экономическому. Онъ напоминаетъ мнѣ, что зло проституціи можетъ быть порождено и иными соціальными причинами и принужденіями, какъ, напримѣръ, въ античномъ мірѣ существовала проституція религіозная. Но возраженіе г. Зѣньковскаго не опровергаетъ, a только подтверждаетъ необходимость «смотрѣнія въ корень», которое онъ странно ставитъ мнѣ въ вину. Экстатически-чувственные восточные культы, проникавшіе и въ Европу, создали религіозную проституцію, отголосокъ докультурной поліандріи. Существуетъ ли религіозная проституція въ настоящее время? Нѣтъ, не существуетъ, — по крайней мѣрѣ, въ странахъ европейской цивилизаціи. Что убило ее? Старанія античныхъ аболиціонистовъ? Увы, ихъ не было. Убила «коренная реформа»: міровая побѣда религіозныхъ культовъ духа (іудаизма, христіанства, ислама, — изъ древнихъ религій: миѳраизма, Изиды, синкретической религіи неоплатониковъ) надъ культами плоти. Религіозная проституція умерла потому, что засохъ корень ея, уничтожились культы, желавшіе проституціи. Наша проституція происхожденія экономическаго. Корень ея — женское неравенство съ мужчиною въ трудовыхъ правахъ и заработной платѣ. Женщина поставлена въ невозможность существовать иначе, какъ на счетъ мужчины, пріобрѣтающаго ее, семейно или внѣсемейно. Самостоятельная жизнь для женщины окупается такимъ жестокимъ, тяжкимъ, почти аскетическимъ подвигомъ, что нести его бодро и успѣшно дано только натурамъ выдающимся, необычайнымъ, святымъ; это — героини и мученицы идеи. Для женщины средняго уровня способностей и энергіи, самостоятельная трудовая жизнь, — крайне неблагодарно вознаграждаемая, житейская каторга. Для женщины слабой утомленіе этою неблагодарною каторгою заурядъ разрѣшается въ дезертирство изъ-подъ трудового знамени: самопродажею обратно подъ мужскую опеку и на мужскіе кормы. Таковы отвратительные браки съ первымъ встрѣчнымъ, лишь бы хлѣбомъ кормилъ, — и проституція. Марья Андреевна вь «Бѣдной Невѣстѣ» — очень близкая родственница Сонѣ Мармеладовой. И покуда Марьямъ Андреевнамъ нѣтъ дороги къ достаточно сытному куску хлѣба иначе, какъ черезъ спальню Максима Беневоленскаго, — наивно изумляться и плакаться, что Марьи Андреевны гибнутъ въ неравныхъ, вынужденныхъ бракахъ сотнями тысячъ. Это — роковое, неизбѣжное. Покуда Соня Мармеладова не въ состояніи накормить себя, помочь измученнымъ трудомъ мачехѣ, ссудить отцу двугривенный на выпивку, да хоть сколько-нибудь прибрать и хоть копѣечнымъ пряникомъ побаловать малютокъ Мармеладовыхъ, — не въ состояніи иначе, какъ навязываясь прохожимъ на Невскомъ проспектѣ, — до тѣхъ поръ наивно изумляться и слезно плакаться, что Сонями Мармеладовыми кишать вечернія улицы и дома терпимости. Это — роковое и неизбѣжное. И тутъ аболиціонистическое движеніе, при всей его почтенности, совершенно безсильно. Потому что, какъ изъ сотни кроликовъ не выходитъ одной лошади, такъ и тысячи падшихъ женщинъ не составляютъ собою проституціи. И, въ соотвѣтствіи съ тѣмъ, даже тысячи дѣвушекъ, не допущенныхъ къ самопродажѣ или извлеченныхъ изъ нея филантропическимъ путемъ, все-таки не рѣшаютъ проституціоннаго вопроса: что обществу дѣлать, чтобы исцѣлиться отъ проституціонной язвы. Кто беретъ на себя смѣлость посильно разсуждать о загадкѣ столь глубокой важностя, тому, право же, лучше смотрѣтъ въ корень ея, чѣмъ довольствоваться плаваніемъ по видимой поверхности вопроса… Я говорилъ и повторяю: Очистить общество отъ проституціи можетъ только рѣшительная, полная переоцѣнка культурою будущаго столь огромной міровой цѣнности, какъ женщина: крутой переломъ въ нашихъ отношеніяхъ къ ея личности, труду, образованію, праву. Цитируя мои слова, г. Зѣньковскій признаетъ, что съ ними «врядъ ли кто не согласится, — врядъ ли не согласятся и тѣ, непріятные для г. Икса, люди, которые такъ энергично борются съ проституціей». Откуда взялъ г. Зѣньковскій увѣренность, будто мнѣ непріятны люди, которые энергично борются съ проституціей, и за что онъ бросаетъ въ меня этою оскорбительною фразою, — оставляю на его совѣсти. Не въ томъ дѣло. Главное «врядъ ли кто не согласится». Что касается аболиціонистовъ, то, конечно, они, какъ болѣе и ближе знакомые съ условіями проституціоннаго міра, даже не «врядъ ли», a прямо-таки должны согласиться прежде всѣхъ другихъ. Но тутъ-то и обличается мое коварство. Я сказалъ очень хорошо, по аттестаціи г. Зѣньковскаго. Но, — это? господа, будетъ уже не мое, a г. Зѣньковскаго «но»: — «Обратите вниманіе на его (т. е. мои) слова: „рѣшительная полная переоцѣнка“, „крутой переломъ“. Такъ какъ ясно, что этотъ крутой переломъ и рѣшительная переоцѣнка во всемъ объемѣ наступятъ очень и очень нескоро, то, конечно, должно остаться совершенно спокойнымъ и ровно ничего не дѣлать, такъ какъ ни единоличными усиліями, никакими конгрессами „крутого перелома“ несоздать». Да? въ самомъ дѣлѣ? Ну, на этотъ разъ перевѣсъ въ оптимизмѣ за мною. Я не имѣю столь твердой вѣры въ хронологическую устойчивость женскаго рабства, поддерживаемаго буржуазною культурою, и былъ бы очень несчастливъ, если-бы мнилъ исторію двадцатаго вѣка улитою, которая ѣдетъ, когда-то будетъ. Девятнадцатый вѣкъ пробилъ въ стѣнахъ женской Бастиліи столько брешей, что часъ перелома, о которомъ мы говоримъ. представляегся мнѣ совсѣмъ не такимъ безнадежно далекимъ, a работа для его ускоренія совсѣмъ не такизмъ отвлеченнымъ, теоретическимъ «смотрѣніемъ въ корень», какъ воображаетъ ее г. Зѣньковскій, столь благонадежно уповающій на черепашій ходъ улиты. Г. Зѣньковскій относитъ меня къ рязряду тѣхъ сторонниковъ коренныхъ реформъ, которые, признавая цѣлесообразными единственно таковыя, спѣшатъ въ то же время оговориться, что онѣ невозможны. Опять г. Зѣньковскій приписываетъ мнѣ, — и еще въ кавычкахъ, стало быть, какъ цитату моихъ точныхъ словъ, — идею, которой нѣтъ въ моей статьѣ. То-есть, что единственными цѣлесообразными къ излѣченію проституціонной язвы средствами я признаю коренныя реформы во всей общественной постановкѣ женскаго вопроса, — это вѣрно; a вотъ, что я будто бы считаю коренныя реформы «невозможными», — это ужъ г. Зѣньковскій сочинилъ отъ себя. Вся статья моя — наглядное доказательство, что для меня онѣ — не только надежда полной возможности, но и убѣжденіе требовательной и неотложной необходимости. Г. Зѣньковскій навязываетъ мнѣ собственную свою мысль. Возвращаю по принадлежности и, признаюсь, безъ благодарности. Въ контрастъ мечтателямъ о коренныхъ, но невозможныхъ реформахъ, г. Зѣньковскій восхищается тѣми, которые думаютъ, что «нужно дѣлать то, что можно дѣлать». У всякаго — свой вкусъ! Спасибо этимъ добрымъ и хорошимъ людямъ, дѣлающимъ, «что можно», но не хочу терять ыадежды, что будетъ открытъ Сѣверный полюсъ, ни многихъ другихъ «невозможныхъ» надеждъ. «Можность», предлагаемая г. Зѣньковскимъ въ мѣрило вещей и потребностей міра сего, — начало весьма растяжимое, не говоря уже о томъ, что совершенно субъективное. То, чего нельзя предполагать «можнымъ», не посмотрѣвъ или даже опасаясь смотрѣть въ корень, весьма часто оказывается не только можнымъ, но и должнымъ, когда въ оный посмотримъ попристальнѣе. И, — да проститъ мнѣ г. Зѣньковскій (впрочемъ, онъ наговорилъ мнѣ столько безпричинно непріятныхъ словъ и обвиненій, что я имѣлъ бы право и безъ извиневій примѣнить къ нему правило: «долгъ платежемъ красенъ»), — проповѣдуемая имъ теорія безапелляціонной «можности» противъ зловреднаго «мечтательства» ужасно напоминаетъ классическій кодексъ умѣренности и аккуратности подъ торжествующимъ девизомъ: «Въ мои лѣта не должно смѣть свое сужденіе имѣть». Хорошъ былъ бы прогрессъ человѣческій, если бы общество измѣряло свои идеалы современною возможностью ихъ осуществленія! Ѵоіеге — potere, говоритъ итальянская пословица. И — пусть людей съ идеалами «невозможнаго» называютъ не только мечтателями, но даже безумцами… {{poemx1||Безумству храбрыхъ поемъ мы пѣсню! Безумству храбрыхъ поемъ мы славу! Безумство храбрыхъ есть мудрость жизни…}} A что касается добрыхъ людей съ идеалами «можнаго», они тоже поступаютъ отлично, очень благородно, дѣлая свое «можное» какъ умѣютъ наилучше и со всякимъ тщаніемъ, потому что вреда отъ того нѣтъ, a многимъ даже можетъ быть и существенная польза. Ибо, за неимѣніемъ гербовой, пишутъ на простой, и палліативы далеко не безполезны. Если, скажемъ для примѣра, въ глухой деревнѣ повальный дифтеритъ, то, разумѣется, нѣтъ никакого резона оставлять больныхъ вовсе безъ лѣченія, покуда не пріѣдетъ изъ города врачъ съ противодифтеритною сывороткою. Хорошо дѣлать больнымъ припарки, компрессы, инголяціи бензойнымъ натромъ, спринцованія известковою водою и многое другое, рекомендуемое «Домашнею Медициною» Флоринскаго. Похвальные труды эти успѣшно вознаграждаются, когда изъ сотни больныхъ души двѣ-три возьмутъ, да и поправятся при участіи собственной крѣпкой натуры. Честь и хвала тѣмъ, кто поставилъ ихъ на ноги, — ну, a безъ противодифтеритныхъ прививокъ эпидеміи все-таки не сломить, a безъ радикальной дезинфекціи ея изъ деревни не выжить. Г. Зѣньковскій, заимствуя красивое mot у Н. К. Михайловскаго, находитъ y меня порокъ «любви къ дальнему вмѣсто любви къ ближнему». Собственно говоря, mot это — не Михайловскаго, a Достоевскаго, изъ «Братьевъ Карамазовыхъ», но г. Зѣньковскій нашелъ его y Михайловскаго въ самостоятельной разработкѣ и ссылается на Михайловскаго. Весьма уважая Н. К. Михайловскаго, я долженъ, съ нѣкоторымъ стыдомъ, сознаться, что не помню, въ какомъ своемъ произведеніи, какъ и къ какому именно случаю онъ это эффектное mot примѣнилъ, a собранія его сочиненій, живя въ глуши, для справки достать не могу. Поэтому я не въ состояніи судить, въ томъ ли смыслѣ повторилъ онъ свой каламбуръ, какъ понимаетъ г. Зѣньковскій. Но, думаю, что, должно быть, тутъ есть недоразумѣніе, — и mot сказано не въ томъ смыслѣ. Апоѳеозъ суженія мысли, чувства и дѣятельности къ предѣламъ «можнаго» совершенно не въ характерѣ знаменитаго публициста. Въ толкованіи цитаты г. Зѣньковскимъ каламбуръ звучитъ довольно остро, но нельзя сказать, чтобы мѣтко и мудро. Безъ любви къ дальнему не можетъ быть разумной любви къ ближнему. И вообще примѣнять къ любви линейныя мѣры разстоянія отъ ея предмета — способъ довольно двусмысленный и опасный. Вѣдь прилагательныя, какъ извѣстно, имѣютъ степени сравненія, и если любовь къ ближнему (не къ евангельскому «ближнему» вообще, a къ ближнему, какъ противопоставлевію дальняго) должна торжествовать надъ любовью къ дальнему, то любовь къ болѣе близкому, по этой логикѣ, выше любви къ просто близкому, a прелестнѣйшею и самою желанною любовью окажется любовь къ ближайшему, т. е. любовь животнаго инстинкта, семейная интимность и та близорукая сентиментальность, которой, въ вопросахъ общественнаго зла, по хорошей русской пословицѣ, «изъ-за деревьевъ не видать лѣса». Дѣятельная любовь слагается изъ вѣры въ общественный идеалъ и стремленія приблизить къ нему явленія реальной жизни. Я высказалъ свой идеалъ реформы женскаго вопроса и говорю: осуществите его въ реальномъ явленіи, — иначе борьба съ проституціей, вами предпринятая, никогда не увѣнчается рѣшительнымъ успѣхомъ. Ложный ли идеалъ провозглашаю я? Нѣтъ: г. Зѣньковскій соглашается, и едва-ли кто не согласится, что истинный… Такъ въ чемъ же дѣло? Откуда негодованіе г. Зѣньковскаго, что я возглашаю истину — и очень не новую вдобавокъ? Какимъ образомъ моя «дальняя» истина можетъ приглушить его «ближнее» дѣло, a тѣмъ паче отвлечь отъ него сочувственниковъ и содѣятелей, на что именно г. Зѣньковскій и жалуется? Развѣ задачи аболиціонизма противорѣчатъ идеѣ женскаго равенства? Конечно, нѣтъ. По какому же тогда случаю шумъ и попреки, будто я сыгралъ въ руку какимъ-то врагамъ аболиціонизма? Напротивъ: я говорилъ о дѣятеляхъ движенія въ самыхъ почтительныхъ выраженіяхъ, которыя только г. Зѣньковскому почему-то угодно принимать за скрытыя насмѣшки. Между нами вышло въ данномъ случаѣ нѣчто въ родѣ комическаго [[w:Quiproquo|qui pro quo]] на провинціальномъ балу. Кавалеръ говоритъ хорошенькой дамѣ: — Ольга Ивановна, вы сегодня свѣжи, какъ роза. A Ольга Ивановна, глядь, вдругъ ни съ того, ни съ сего обидѣлась, надулась и огрызается: — Оставьте, пожалуйста, ваши насмѣшки. Вы думаете, я не понимаю, что вы мнѣ это въ шпильку? Довольно даже вамъ должно быть стыдно. — Помилуйте! Ей-Богу, отъ чистаго сердца!.. — Да ужъ, пожалуйста! Знаемъ мы васъ, знаемъ… — Ей-Богу же, мои комплименты шли оть чистаго сердца, — о, подозрительная и сердитая аболиціонистская роза! Итакъ, мой идеалъ признается истиннымъ, но, по мнѣнію г. Зѣньковскаго, призывать къ нему нельзя, потому что его провозглашеніе, какимъ-то непостижимымъ образомъ, мѣшаетъ аболиціонистамъ «дѣлать, что можно». Очень это курьезно, что идеалъ препятствуетъ практической дѣятельности во имя идеала; но, куда ни шло, допустимъ такое невѣроятіе. Однако… кто же, въ такомъ случаѣ, оказывается дурного мнѣнія объ аболиціонизмѣ? Кто умаляетъ (чтобы не сказать: уничтожаетъ) его общественное значеніе? Кто вынимаетъ изъ-подъ ногъ его идейную опору и, чрезъ то, сводитъ роль его къ красивому самообману и игрѣ въ хорошія чувства? Я или г. Зѣньковскій? Похоже, что не я… Бываютъ средства радикальныя. Аболиціонистское движеніе — палліативъ, которымъ общество пытается подлѣчить свою проституціонную язву. И отлично. Пусть подлѣчиваетъ, сколько можетъ: все, что оно сдѣлаетъ, пойдетъ, конечно; на плюсъ, a не на минусъ. Никто и не сомнѣвается, что «аболиціонизмъ сражается не съ вѣтряными мельницами, когда собираетъ конгрессы, учреждаетъ общества, издаетъ брошюры и книги, создаетъ теченіе». Прекрасно, прекрасно. Покуда нѣтъ радикальнаго средства, пусгь общество лѣчится отъ проституціи палліативами конгрессовь, брошюръ, книгъ и «теченія». Чѣмъ больше палліативовъ будетъ найдено и примѣнено къ дѣлу, тѣмъ лучше для человѣчества. Но странно успокаиваться совѣстью на лѣченіи дифтерита бензойнымъ натромъ, зная, что существуетъ противодифтеритная сыворотка, или лѣчить укушевнаго бѣшеною собакою прижиганіями вмѣсто Пастеровыхъ прививокъ. И рѣшительно не могу уяснить себѣ, почему такъ гнѣвается на меня г. Зѣньковскій, когда я, отдавая должное бензойному натру и прижиганіямъ, позволяю себѣ мечтать о противодифтеритной сывороткѣ и Пастеровыхъ прививкахъ. Общество больно дроституціей. Аболиціонизмъ — наша первая домашняя помощь при наиболѣе острыхъ и явныхъ припадкахъ болѣзни. Этой роли y него никто не отнимаетъ, да, кажется, никто и не думалъ и не думаетъ отнимать. Г. Зѣньковскій намекаетъ, что противъ аболиціонистовъ дѣйствуютъ какія-то реакціонныя силы, равно какъ реакціонная печать. Находясь далеко отъ центровъ, я не знаю, какъ относилась реакціонная печать къ движенію аболиціонизма въ послѣднее время, но не помню, чтобы ранѣе она враждовала съ нимъ остро и рѣзко. Напротивъ: въ то время, какъ положительво прогрессивные шаги русскаго вѣка, въ родѣ пересмотра законодательства о внѣбрачныхъ дѣтяхъ, либо публицистической агитаціи за свободу развода, были встрѣчаемы реакціонною печатью криками яраго гнѣва, или злобнымъ шипѣніемъ, аболиціонистамъ неоднократно расточались ею даже кисло-сладкіе комплименты, a многія, уже совсѣмъ не либеральныя, силы охотно принимали участіе въ молодыхъ начинаніяхъ аболиціонизма и даже брали ихъ подъ свое руководство и покровительство. И это симптомъ не изъ лестныхъ, — особенно, при той лютой враждѣ, которую проявляетъ реакціонная печать къ женскому образовавію, къ женскому труду, къ расширенію женской гражданской и семейной правоспособности, т. е. ко всѣмъ положительнымъ и общимъ орудіямъ женскаго прогресса и освобожденія. Симптомъ этотъ доказываетъ, что реакціонныя силы не видятъ въ аболиціонизмѣ, съ его спеціально запретительною и узко ограниченною дѣятельностью, серьезнаго врага и даже охотно поддерживаютъ легкое возбужденіе имъ, какъ бы давая тѣмъ нѣкоторую идейную взятку общественной энергіи, ищущей себѣ исхода. Г. Зѣньковскій произвелъ меня въ тайные реакціонеры за то, что, проповѣдуя общую и коренную реформу женскаго вопроса, я мѣшаю будто бы частичнымъ успѣхамъ аболиціонизма. Есть другая, гораздо болѣе частая и успѣшная уловка реакціи. Когда назрѣваетъ въ обществѣ слишкомъ крупный и нежелательный реакціи вопросъ, — его спѣшатъ размѣнять съ рублей на гривенники, т. е. общественное вниманіе стараются разсѣять, отвлекая его отъ огромной «дальней» сути вопроса къ второстепеннымъ «ближнимъ» частностямъ, отъ «невозможныхъ» корней къ красивымъ вѣтвямъ со столь симпатичнымъ для г. Зѣньковскаго девизомъ «что можно»… Маленькихъ «можностей» открывается цѣлая куча, и изъ-за деревьевъ становится не видать лѣса. Въ самомъ скоромъ времени огромная суть вопроса оказывается искусственно загроможденною множествомъ декоративныхъ частностей, изъ которыхъ ни одна не въ состояніи подвинуть вопросъ къ разрѣшенію, a между тѣмъ каждая какъ будто свидѣтельствуетъ, что вопросъ не умеръ, что ему дано жить и развиваться. Помилуйте, молъ! Какъ же вы жалуетесь, будто прогрессъ бездѣйствуетъ? Неужели вы не слышите, какъ онъ топочетъ ногами? A топочетъ-то онъ, стоя на одномъ мѣстѣ, и плачевнѣе всего то, что, топоча, доходитъ иногда и самъ до лестнаго самообмана, будто и впрямь идетъ впередъ, «какъ можно». Хотя опять-таки «долгъ платежемъ красенъ», однако я не позволю себѣ обзывать реакціонерами поклонниковъ мнимо-прогрессивнаго топанія на мѣстѣ. Но сознаюсь, что не могу безъ улыбки наблюдать, какъ дешево стоющая идейная взятка можетъ довести россійскаго интеллигента до умиленнаго состоянія, въ которомъ онъ безсознательно лобызается съ природными своими врагами и радъ хоть на ножи противъ скептиковъ, не желающихъ дѣлить его восторговъ. На мѣстѣ г. Зѣньковскаго, я не отчаявался бы такъ въ скорой достижимости коренныхъ реформъ, которыми должна уничтожиться экономическая проституція. «Невозможное» часто оказывается ближе и прекраснѣе самыхъ пылкихъ «возможныхъ» чаяній. Тысячи либеральныхъ людей въ сороковыхъ и пятидесятыхъ годахъ, стоя на почвѣ «возможныхъ» ожиданій, пріискивали палліативы, для упорядоченія отношеній между крѣпостными крестьянами и помѣщиками-душевладѣльцами. Многіе изъ палліативовъ были полезны, остроумны и красивы, какъ полезенъ и красивъ аболиціонизмъ, вдохновляющій г. Зѣньковскаго. И много горькихъ жалобъ со стороны этихъ искренно либеральныхъ, но черезчуръ ужъ умѣренно-аккуратпыхъ искателей палліативовъ вызывали крайне немногочисленные охотники «смотрѣть въ корень», находившіе единственнымъ разумнымъ и дѣйствительнымъ выходомъ изъ вѣковыхъ историческихъ золъ рабовладѣльческаго вопроса «невозможную» реформу освобожденія крестьянъ съ землей. A между тѣмъ, кремлевская рѣчь Царя Освободителя и манифестъ 19 февраля 1861 года были уже куда какъ не за горами. Какой московитъ вь концѣ семнадцатаго вѣка предвидѣлъ Петербургъ и полную перестройку стараго государства? Когда вопросы созрѣваютъ и времена ихъ исполняются, они заставляютъ общество давать отвѣты прямые, быстрые, рѣшительные. A развѣ мы не чувствуемъ, что женскій вопросъ назрѣваетъ не по днямъ, а по часамъ? Развѣ устроить для женщины точныя и болѣе выгодныя трудовыя нормы не становится неугомонною, крикливою необходимостью, столь же важною для мужчинъ, какъ и для самихъ женщинъ? Быстрое вздорожаніе культурной жизни во всѣхъ странахъ европейской цивилизаціи неуклонно ведетъ къ банкротству современнаго семейнаго мужевластительства. Однѣхъ мужскихъ силъ дѣлается уже недостаточно, чтобы оправдывать семейный расходъ; подспорье женскаго труда, жена и мать-добычницы сейчасъ уже настойчиво желательны, вскорѣ будутъ необходимы. A разъ трудъ женщины станетъ необходимымъ и для мужчинъ (какъ подспорье, безъ котораго нельзя жить въ довольствѣ), то придется нормировать его такими условіями, чтобы онъ окупалъ себя наравнѣ съ мужскимъ: иначе какой разсчетъ женщинѣ ему отдаваться? И, какъ скоро нормы женскаго труда сравняются съ нормами мужского, женщинѣ не станетъ нужды себя продавать, и экономической проституціи — конецъ и вѣчная память. Г. Зѣньковскій увѣряетъ, будто, въ качествѣ мечтателя о коренныхъ реформахъ, я оказываю «своими краснорѣчивыми строками громадную услугу всѣмъ тѣмъ силамъ, для которыхъ движеніе аболиціовистовъ угрожало смертью». Увы, г. Зѣньковскій! Аболиціонизмъ въ тѣхъ формахъ и рамкахъ, какъ вы его понимаете, съ девизомъ «что можно», рѣшительно никакимъ темнымъ силамъ смерти нанести не въ состояніи. При всей своей симпатичности, онъ слишкомъ ограниченъ и въ компетенціи, и въ средствахъ дѣйствія. Спасибо ему и за то уже, если ему удается иной разъ временно парализовать вредное вліяніе нѣкоторыхъ темныхъ силъ на нѣкоторыя (хотя бы и считаемыя въ тысячахъ, какъ увѣряетъ г. Зѣньковскій) жертвы, избранныя, счастливымъ случаемъ, чтобы привлечь вниманіе аболиціонистской полиціи. Спасибо аболиціонизму уже и за то, если ему удастся сдѣлать извѣстныя гражданскія и уголовныя непріятности нѣсколькимъ (хотя бы считаемымъ въ десяткахъ и сотняхъ) представителямъ темныхъ силъ, которые окажутся настолько наглы или неловки, что не успѣютъ скрыть своихъ грязныхъ и жестокихъ дѣлъ отъ бдительности аболиціонистской полиціи. Рогатый силлогизмъ о томъ, сколько надо снять волосъ съ головы человѣка, чтобы его было можно считать плѣшивымъ, становится еще рогатѣе, когда приходится приложить его мѣрку къ буйно-косматой и тучно обрастающей головѣ спроса на развратъ. Внѣшніе, рознично-количественные успѣхи въ борьбѣ со зломъ, если и бывали иногда рѣшеніемъ вопроса, то столь медленнымъ, что и хронологическое терпѣніе г. Зѣньковскаго, пожалуй, устанетъ ожидать. Обиліе волковъ было очень острымъ зломъ въ средневѣковой Европѣ. Англичанамъ удалось истребить волковъ на своемъ островѣ, волчьяго вопроса въ Англіи не существуетъ болѣе. Но, чтобы погибъ послѣдиій британскій волкъ, Англіи надо было ждать отъ Альфреда Великаго до королевы Викторіи… Выше я употребилъ выраженіе «аболиціонистская полиція», потому что аболиціонистское движеніе, какъ полезная попытка массовой самообороны отъ злоупотребленій полового торга, есть, конечно, прежде всего, приглашеніе обществу превратиться въ полицію нравовъ для самого себя. Это — нѣчто въ родѣ общественнаго самоуправленія въ примѣненіи къ одной изъ вреднѣйшихъ и прочнѣйшихъ сторонъ соціальнаго строя. Цѣль прекрасная, истинно «ближне» практическая и чреватая многими благими послѣдствіями частнаго, розничнаго характера. Я вполнѣ понимаю, почему множество добрыхъ и честныхъ людей бросились къ ней съ пылкимъ энтузіазмомъ: хорошо это съ ихъ стороны, что бросились, и дай Богъ, чтобы они нашли себѣ многихъ подражателей и прододжателей. Трудъ ихъ полезенъ и достоинъ благодарности. Но было бы жестокою, до маніи величія ошибкою воображать себя, при работѣ въ условіяхъ аболиціонистской программы, a тѣмъ болѣе съ подчиненіемъ девизу «что можно», радикальными цѣлителями проституціоннаго недуга. Прекрасно удержать дѣвушку отъ проституціи; прекрасно возродить падшую женщину къ честной жизни, прекрасно истребить торговца живымъ товаромъ; прекрасно отмѣнить регистрацію проститутокъ съ ея живодерными нравами и послѣдствіями; прекрасно переработать къ лучшему общую регламентацію злополучнаго института; прекрасны сотни проектовъ, — какъ я писалъ уже, часто получающихъ осуществленіе, — вызванныхъ аболиціонистскимъ движеніемъ. Но всѣ эти мѣры — самодовлѣющія, живущія въ самихъ себя. Онѣ создаютъ нравственныя удобства настоящаго, a не свободу будущаго. Онѣ не прекращаютъ проституціи, но упорядочиваютъ ея внѣшнія проявленія такъ, чтобы гнуснымъ зрѣлищемъ и запахомъ своимъ она не оскорбляла щекотливой морали и не раздражала впечатлительныхъ нервовъ буржуазнаго общества, потребностями котораго и для потребностей котораго она живетъ. Это — санитарно-полицейское оздоровлеше института примѣнительно къ наиудобнѣйшему, наиприличнѣйшему и наигуманнѣйшему онымъ пользованію, a отнюдь не уничтоженіе женскаго бѣлаго рабства. И вся эта общественная работа — для себя, на насъ самихъ, каковы мы сейчасъ, на общественный строй съ подавляющимъ преобладаніемъ мужского права, интереса и первенства. Для женщины же мы не дѣлаемъ въ ней почти что ничего, такъ какъ причинъ, толкающихъ ее въ самопродажу, не уничтожаемъ, a иногда, какъ оказывается, даже и негодуемъ на дерзающихъ мечтать объ уничтоженіи причинъ, потому что таковое-де — «невозможная умеренная реформа». A покуда существуетъ причина, будетъ неукоснительно проявляться и слѣдствіе. Если въ странѣ голодъ, никакія мѣры надзора и пресѣченія не могутъ воспрепятствовать развитію въ ней добывающихъ пороковъ и преступленій. Удержать быстро падающую нравственность края можно тогда только энергичною хлѣбною, денежною, трудовою помощью, т. е. накормивъ народъ. Въ той странѣ, которая имѣетъ больше безработнаго и голодающаго люда, больше и голодныхъ пороковъ. Сословія, экономически обездоленвыя и приниженныя, осуждены давать процентъ добывающей преступности большій, чѣмъ сословія, матеріально обезпеченныя. «Женское сословіе» — называютъ женщинъ шуточною кличкою русскіе мужики, купцы, мѣщане. Въ этой народной остротѣ много невольно сказавшейся правды… Женщины въ современномъ обществѣ дѣйствительно уже не только второй полъ разныхъ сословій, но именно самостоятельное назрѣвающее экономически, отдѣльно, новое сословіе. Это «пятое сословіе» слишкомъ обдѣлено благоденствіемъ всюду, a ужъ y насъ на Руси въ особенности. Оно бываетъ сыто лишь любовною милостью или семейною обязанностью мужскихъ сословій. Само по себѣ безправное, оно предано нуждѣ и, слѣдовательно, обречено выдѣлять проституціонный контингентъ, въ формѣ ли скитаній Сони Мармеладовой по Невскому проспекту, въ формѣ ли законнаго супружества Марьи Андреевны съ Максимомъ Беневоленскимъ. Г. Зѣньковскій распространяется о противодѣйствіи проституціонному наплыву теченіями религіозной, нравственной и умственной жизни. Все это очень хорошія воздѣйствія до тѣхъ поръ, покуда аболиціонизмъ работаетъ въ розницу, по частнымъ случаямъ, но совершенно невліятельныя, какъ скоро аболиціонистская партизанская война изъ частной борьбы за такихъ-то и такихъ-то проститутокъ превращается въ общую борьбу противъ проституціи. Г. Зѣньковскій считаетъ меня ярымъ фанатикомъ экономической вѣры, не желающимъ, глядя изъ-за ея катехизиса, какъ изъ-за каменной стѣны, признавать серьезными психологическія и соціальныя надстройки нашего быта и важность ихъ для проституціоннаго вопроса. И это г. Зѣньковскій отъ себя на меня взводитъ. Въ силу боковыхъ теченій сказаннаго порядка и во вліяніе «надстроекъ» я вѣрю настолько, что въ моей же статьѣ г. Зѣньковскій можетъ найти мнѣніе, что если бы честный трудъ давалъ женщинѣ хоть одну треть того заработка, который даетъ проституція, то дѣло послѣдвей было бы уже надломлено. «Надстройки», о которыхъ говоритъ г. Зѣньковскій, достаточно сильны, чтобы удержать на честномъ пути женщину, зарабатывающую рубль, отъ перехода яа путь позорный, хотя бы онъ сулилъ заработокъ въ три рубля. Но когда путь позорный сулитъ, какъ ему свойственно, три рубля, a путь честный едва вознаграждается черствымъ хлѣбомъ, тутъ вліяніе «надстроекъ» совершенно парализуется несоотвѣтствіемъ общественной морали съ дѣйствительностью, и, на мой взглядъ, даже прибѣгать-то къ нему не всегда великодушно, потому что — сперва накормите, a потомъ уже и проповѣдуйте, учительствуйте. Заповѣдь заботиться не объ единомъ хлѣбѣ огромно велика, но заповѣди сидѣть безъ хлѣба никогда не было дано. Русскій мужикъ Бондаревъ, сочинившій замѣчательную книгу о земледѣльческомъ трудѣ, изданную только во французскомъ переводѣ («Le Travail»), предлагаетъ своему читателю: — Если ты собираешься критиковать мою книгу, обѣщай мнѣ, что сперва не будешь ѣсть три дня. Этотъ своеобразный пріемъ подготовки къ критикѣ вопроса о хлѣбѣ насущномъ, пожалуй, годится и для писателей о женскомъ вопросѣ, старающихся умалить въ проституціонномъ недугѣ значеніе экономическаго фактора и уповающихъ побороть проституцію «чѣмъ можно», порицая мечтателей о невозможныхъ коренныхъ реформахъ. Вотъ и все, — хотя довольно длинное все, — что я долженъ былъ изъяснить по существу замѣчаній г. Зѣньковскаго. Pro domo sua{{Примечание ВТ|букв. «за свой дом» ''(лат.)''; по личному вопросу; в защиту себя и своих дел // Толковый словарь иностранных слов Л. П. Крысина. — М., 1998.}} говорить не буду. Совершенно излишнія въ идейной полемикѣ, патетическія грубости г. Зѣньковскаго меня не трогаютъ. Упрекъ въ сочувствіи реакціонерамъ, какъ попавшій ужъ черезчуръ не по адресу, доставилъ мнѣ нѣсколько веселыхъ минутъ. Да! между прочимъ, г. Зѣньковскій называетъ мой фельетонъ «очень умнымъ, но глубоко его возмутившимъ». Вотъ ужъ этого противопоставлевія я никакъ не могу себѣ уяснить. Если фельетонъ «очень уменъ», то чѣмь же въ немъ глубоко возмущаться? Если онъ глубоко возмутителенъ, то какъ же онъ можетъ быть «очень умнымъ»? Что-нибудь одно. A то странно какъ-то: истинный идеалъ мой г. Зѣньковскій воспрещаетъ провозглашать; a «очень умныя» слова мои его возмущаютъ… Что за «Великій Инквизиторъ» такой, желающій осчастливить человѣчество, закрывая ему глаза на правду и доводы разсудка? Еще отмѣчу негодующія восклицанія почтеннаго оппонента: неужели г. Иксъ не понимаетъ, кому въ руку онъ играетъ? Неужели г. Иксъ не понимаетъ, съ кѣмъ въ одинъ голосъ онъ поетъ? Я никому не играю въ руку, потому, что не привыкъ играть вопросами общественной важности вовсе — ни одинъ, ни съ партнерами. Я ни съ кѣмъ не пою въ одинъ голосъ, потому что я — не хористъ и пою свою партію solo, самъ отъ себя. A кто, слыша меня, хочетъ и будетъ мнѣ подпѣвать, это меня не касается и мнѣ рѣшительно безразлично, если только припѣвъ не испортитъ моей пѣсни. Во всякомъ случаѣ, это будутъ люди, которые не боятся истины и ея слова. Важна же только истина, a не люди и ихъ клички. Сила въ своемъ, свободно и логически выработанномъ мнѣніи, a не въ хоровыхъ символахъ. Слышалъ я стараго сойотскаго шамана. Долго онъ пѣлъ и причиталъ, тряся своимъ разрисованнымъ бубномъ. И, когда я попросилъ знакомаго инородца перевести мнѣ смыслъ пѣсни, — вотъ что, оказалось, пѣлъ шаманъ: — Я стою одинъ на высокомъ холмѣ и пою въ снѣжную степь свою громкую пѣсню. Меня слышитъ пустыня, я не слышу никого. Слова мои замерзаютъ въ воздухѣ, потому что стоитъ жестокая зима. Когда настубитъ лѣто, они растаютъ, разольются съ холма шумными ручьями, и пустыня отвѣтитъ имъ… Хорошо думалъ и пѣлъ старый сойотскій шаманъ. Съ удовольствіемъ принимаю пѣсню его своимъ девизомъ… {{right|1903 г.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== III. ==== <center>'''(Г. A—ту въ «Нов. Времени»<ref>Владимиръ Карловичъ Петерсенъ. Скончался въ 1904 году.</ref>)'''</center> {{right|М. Г.!}} Прочиталъ я вашъ фельетонъ «Понемногу о многомъ», a въ немъ отдѣлы «Бѣлыя невольницы» и «Правда ли это?» со слѣдующими строками по моему адресу: «Нашелся какой-то очень краснорѣчивый Иксъ (побоялся выступить безъ забрала, несчастный!), который дерзнулъ сказать, что бѣлыя невольницы попадаютъ въ веволю не по роковому предназначенію, a потому, что это выгодно женщинѣ въ экономическомъ отношеніи. Конечно, такая дерзость безнаказанной пройти не могла, и явились горячіе протестанты, предавшіе Икса растерзанію по всѣмъ правиламъ благонамѣренныхъ прописей и чувствительной филантроаіи. «Увы! Иксъ струсилъ и пошелъ на компромиссы и сталъ каяться и божиться, что онъ и не думалъ нападать и оскорблять бѣлыхъ невольницъ, но что онъ хотѣлъ тодько подчеркнуть, какъ можно рѣзче, что всѣ пріюты, создаваемые для реабилитаціи и спасенія кающихся Магдалинъ, суть палліативы и что, пока женщинъ не сравняютъ вполнѣ въ правахъ съ мужчинами на экономическомъ ристалищѣ труда и заработка, до тѣхъ поръ проституція неизбѣжна, такъ какъ, несомаѣнно, женщинѣ она выгодна, какъ профессія. «Ахъ, какъ я огорчился такому выпаду несомнѣнно умнаго, но, вѣроятно, еще несомнѣннѣе, трусливаго человѣка! И ты, благородный Брутъ, за уравненіе правъ? И вы за нѣчто невыполнимое и немыслимое? — думалъ я, стараясь въ то же время выяснить себѣ экономическое неравенство трудящихся мужчинъ и женщинъ. Вѣдъ сколько объ этомъ неравенствѣ сказано жалкихъ словъ — и перечислить немыслимо»!.. Чувствительнѣйше благодаря за комплименты моему уму, я долженъ, однако, замѣтить, что статьи мои о борьбѣ съ проституціей вы прочитали, вѣроятно, изъ пятаго въ десятое, потому что приписываете мнѣ мысли, которыхъ я не имѣлъ, и поступки, которыхъ не совершалъ. A именно: 1. По вашему мнѣнію, я «дерзнулъ сказать, что бѣлыя неволъницы попадаютъ въ неволю не по роковому предназначенію, a потому, что это выгодно». Не знаю, что вы хотите выразить словами «роковое предназначеніе», въ качествѣ противоположенія «выгодѣ». Моя мысль была такова: въ деспотически мужскомъ строѣ современнаго общества женщина — безправная и дурно оплаченная работница, въ которой наивысшую цѣну имѣетъ ея полъ; поэтому, покуда строй мужского преобладанія будетъ управлять обществомъ, женщинѣ выгоднѣе промышлять своимъ поломъ, чѣмъ инымъ трудомъ: поэтому, въ современной цивилизаціи торговля поломъ есть именно роковое предназначеніе жеящины, отъ котораго честному, самостоятельному труду удается отбивать для себя только натуры выдающіяся — героинь и мученицъ; масса обречена кормиться своимъ поломъ, въ формѣ ли брака, въ формѣ ли проституціи, за милость мужчины… Торговля собою — единственный настояще выгодный промыселъ, оставленный женщинамъ мужскою опекою. Какого же вамъ еще рокового предназначенія угодно? 2. «Иксъ струсилъ и пошелъ на компромиссы и сталъ каяться и божиться, что онъ и не думалъ нападать и оскорблять бѣлыхъ невольницъ» и т. д. Я не могъ ни въ чемъ подобномъ каяться — тѣмъ паче съ божбою, — прежде всего потому уже, что изъ оппонентовъ моихъ, мнѣ извѣстныхъ, никто меня въ этомъ не обвиняль, да, полагаю, и не могъ обвинить, потому что тезисы мои быть можетъ, непріятны для мужского самолюбія и лицемѣрія, a ужъ никакъ не для женщинъ, которыхъ эти милыя силы нашей культуры держатъ въ физическомъ и нравственномъ рабствѣ, вяжутъ по рукамъ и по ногамъ. Я же зову женщину къ свободѣ, къ равноправію съ мужчиною. Равенство половъ во всѣхъ правахъ и отношеніяхъ общественныхъ опредѣлитъ новую культурную эру, о которой взываетъ наша дряхлѣющая цивилизація. A зарею такого равенства является для меня все болѣе и болѣе наростающая потребность въ экономическомъ уравненіи женщинъ и мужчинъ. 3. Да, я — за уравненіе правъ, что отнюдь не значитъ — «за нѣчто невыполнимое и немыслимое». О невыполнимости и некыслимости я уже достаточно сказалъ, отвѣчая г. Зѣньковскому на его теорію «можности». Есгь слово: — Необходимость. И… гдѣ оно раздается, тамъ нечего говорить о можномъ и неможномъ, о выполнимомъ и невыполнимомъ, о мыслимомъ и немыслимомъ. Необходимо, — и должно быть. Вопросъ о равенствѣ общественныхъ правъ мужчины и женщины уже близокъ къ этой принудительной грани. 4. Въ качествѣ «человѣка, несомнѣнво, умнаго, но, еще несомнѣннѣе, трусливаго» я спрошу г. А—та, какъ человѣка, несомнѣнно, храбраго: — Потребность въ женскомъ добычливомъ трудѣ наростаетъ для общества съ каждымъ днемъ. Семья уже не въ силахъ кормиться заработкомъ одвого мужчины. Вы признаете, что наивыгоднѣйшій способъ заработать деньги для женщины — проституція. Предположимъ, что такъ. Какую же будущность готовятъ обществу этя положенія? Полагаю что, когда потребность въ женскомъ трудѣ насущно необходима, a способовъ къ удовлетворенію потребности нѣтъ, могутъ быть предложены только два исхода: Или широкое изысканіе новыхъ формъ и областей женскаго труда, которое завершится полнымъ равенствомъ его съ мужскимъ. Или признаніе существующихъ способовъ правомѣрными и согласными съ нравственностью общества То есть, попросту говоря, либо надо дать женщинѣ выгодный выходъ изъ области полового труда во всѣ остальныя трудовыя сферы, либо признать половой трудъ, т. е. проституцію, законнымъ, честнымъ, нравственнымъ, равнымъ всякому другому. Первый выборъ — мой. Второй неминуемо вытекаетъ изъ разсужденій г. A—та о неисполнямости и немыслимости коренной реформы женскаго вопроса. Полюсы женскаго будущаго: или равноправіе съ мужчиною, или общественное торжество проституціи. И… какъ бы ни поддразнивалъ меня г. А—тъ трусостью, я сознаюсь откровенно, что не имѣю достаточно храбрости, чтоби утѣшаться второю перспективою, какъ соціальнымъ идеаломъ. Belle, oneste e stimatissime cortigiane di Venezia («прекрасныя, благородныя и высокопочтенныя венеціанскія проститутки») очень хороши на картинахъ Бордоне, Тиціана, Веронезе, но сомнѣваюсь, чтобы и г. A—тъ желалъ видѣть этотъ почетный классъ воскреснувшимъ къ жизни. Г. A—тъ, сомнѣваясь въ малоцѣнности женскаго труда, приводитъ въ примѣръ высокіе заработки пѣвицъ, актрисъ, талантливыхъ художницъ, модистокъ и мамокъ. На это я отвѣчу: а) Доказывать, чго женщинамъ хорошо и заработно живется, именами Самокишъ-Судковской, Бемъ, М. Фигнеръ, Дузе, Сарры Бернаръ, Савиной, столько же логично, какъ — если бы я сталъ, напр., дѣлать выводы о зажиточности русскаго мужика по состояніямъ Кокорева, Губонина, a о степени его развитія по генію Ломоносова, по талантамъ Кольцова, Никитина, Сурикова. Геній не имѣетъ пола, большой талантъ также. Женщины, названныя г. A—томъ — «выдающіяся»: онѣ возвысились, въ дарованіяхъ своихъ, одинаково надь мужскою и женскою массою. Удача исключительной личности не можетъ быть мѣриломъ благополучія общественной единицы. Впрочемъ, за развитіемъ этой части моего возражеиія я попрошу г. А—та обратиться къ «Послѣсловію» моего публицистическаго романа "Викторія Павловна : тамъ оно изложено подробно. б) Въ этомъ же романѣ г. А—ть найдетъ главу о доходности женскаго сценическаго труда, о соотношеніи въ немъ заработной платы съ расходами производства и т. д. Здѣсь же я отмѣчу только, что женскій сценическій трудъ — очень недавнее завоеваніе женской эмансипаціи: ему всего 150—200 лѣтъ… При томъ лишь весьма немнго лѣтъ тому назадъ, — y насъ, въ Россіи, пожалуй, нѣтъ еще и полувѣка, — трудъ актрисы и пѣвицы очистился отъ обязательной проституціонной примѣси. Этому герофскому завоеванію женской эмансипаціи гг. мужчипы покорились не съ большею радостью, чѣмъ, напр., крѣпостники — освобожденію крестьянъ. И процессъ этого завоеванія до сихъ поръ нельзя считать совершенно законченнымъ, что доказывается закулиснымъ обиліемъ негласной и привилегированной проституціи добровольной. Въ обществѣ, обладающемъ столь поучительною пьесою, какъ «Таланты и поклонники», актриса — честная труженица только для лучшихъ мужчинъ его, для Мелузовыхъ; для массы она — добыча, приманка, соблазнительная кандидатка въ половой развратъ. в) Оставляя въ сторонѣ сценическій трудъ исключительно талантливыхъ, успѣвшихъ стать внѣ пола величинъ, разсматривая условія его для средней работницы, надо опять-таки съ грустью отмѣтить, что доходность сцены для женщины растетъ постольку, поскольку амплуа ея соприкасается съ половыми особенностями. Г. А—тъ взялъ въ примѣръ огромнаго заработка г-жу Бяльцеву: какъ пѣвица, эта сценическая дѣятельница — совершениое ничтожество, но она, какъ никто, умѣетъ дѣйствовать голосомъ и интонаціями своими на чувственность публики; это — талантъ половой, и успѣхъ его половой. Здѣсь огромныя суммы платятся не за вдохновеніе, трудъ и искусство, a за упраздненіе, такъ сказать, вокальнаго стыда. То же самое Отеро, Кавальери е tutte quante{{Примечание ВТ| и все они''(ит.)''}}. Насколько публика предпочитаетъ половыя сценическія впечатлѣнія чистому искусству, насколько въ актрисѣ женщина милѣе ей, чѣмъ талантъ, разительное и трагическое доказательство явилъ Петербургъ осенью 1902 г., въ отвратительной исторіи самоубійства антрепренера Морева изъ-за нарушившей контрактъ Кавальери. Труппа, собранная изъ лучшихъ артистовъ Европы, не могла утѣшить публику въ потерѣ наслажденія видѣть очень красивую женщину съ ореоломъ скандала вокругъ головы, съ тѣнью кафешантана за спиною. Толпа «плевать хотѣла» на Маркони, Баттистини, Баронатъ и требовала деньги назадъ<ref>Сравните ниже этюдъ «О дѣвицѣ Торсъ и господахъ Кувшинниковыхъ».</ref>. Антрепренеръ прогорѣлъ и застрѣлился… А исторія русской драмы, которую 25 лѣтъ держала въ черномъ тѣлѣ оперетка, покуда полового владычества послѣдней не сломилъ уже совсѣмъ откровенно половой кафешантанъ? Сейчасъ Мельпомена какъ будто возрождается. Но въ преуспѣяніи ея тоже приходится поставить не малую долю на счетъ тому новшеству, что строгая богиня очень смягчила свой былой пуризмъ, и о платонической любви декламируетъ нынѣ «Принцесса Греза» съ разрѣзомъ платья, какъ y «Прекрасной Елены»; учить супружеской вѣрности приходитъ «Монна Ванна», въ чемъ мать родила; цѣломудріе проповѣдуютъ «Рабыни веселья», a семейное начало читаетъ публикѣ проститутка «Заза». г) Трудъ мамки есть чисто половая функція, взятая въ наймы. О немъ не къ чему и упоминать въ числѣ доходностей женскаго самостоятельнаго труда. Менѣе противный, a потому и болѣе благосклонно принимаемый обществомъ трудъ мамки, по существу своему, — такая же соціальная болѣзнь, какъ и проституція, и, подобно ей, также представляетъ собою «торговлю поломъ». д) Трудъ модистки имѣетъ хорошую цѣну только тогда, когда ставитъ конечною цѣлью половое украшеніе женщины. Маши, шьющія женскую одежду, зарабатываютъ 30—50 копеекъ въ день. Бѣшеныя деньги платятся работницамъ не одеждъ, но туалетовъ, доводящихъ мужскіе умы до восторга. Такимъ образомъ цѣнцость труда модистки исходитъ изъ полового же источника, и опять-таки растетъ постольку, поскольку модистка содѣйствуетъ половому успѣху: {{poemx1||Не одѣнешься лучше камелій И богаче французскихъ актрисъ.}} е) Г. А—тъ обмолвился дивною характеристикою женскаго труда въ фразѣ: «кухарки, въ самомъ дѣлѣ за повара, оплачиваются выше плохихъ поваровъ». Совершенно вѣрно. Нельзя быть болѣе мѣткимъ и правдивымъ! Но г. А—тъ врядъ-ли когда-нибудь видалъ, чтобы кухарка въ самомъ дѣлѣ за повара оплачивалась, какъ въ самомъ дѣлѣ поваръ. То же самое, — прошу дамъ не обижаться на сравненіе, — надо сказать о беллетристкахъ, художницахъ, переводчицахъ; очень хорошія изъ нихъ удостаиваются цѣниться наравнѣ съ очень плохими беллетристами, художниками, переводчиками или даже немного выше. Прекрасная работница стоитъ въ одной цѣнѣ съ никуда негоднымъ работникомъ: это справедливо! По мнѣнію г. А — та, это — благополучная постановка женскаго вопроса?! Одна фраза въ статьѣ г. А—та очень непріятно меня удивила и даже покоробила. Это — упрекъ за подпись псевдонимомъ: «побоялся выступить безъ забрала, несчастный!» Знаете ли, счастливый безъ забрала, — старому литератору, къ тому же также пишущему подъ псевдонимомъ, испускать такія восклицанія какъ будто и неловко бы. Проработавъ въ журналистикѣ чуть не четверть вѣка, пора бы знать, что авторъ часто «опускаетъ забрало» не потому, что «боится». Иногда забрало столько же пріятно опускать, какъ надѣвать желѣзную маску… {{right|1903.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== IV. ==== Въ «Новомъ Времени» (No отъ 30 апрѣля 1903 г.) я нашелъ фельетонъ г. А—та, отвѣчающій на мое возраженіе. Г. А—тъ подвергаетъ критикѣ мое положеніе, что необходимое возможно. «Чтобы спасти женщинъ отъ бѣлаго невольничества, необходимо сравнять ихъ экономически съ мужчинами, а, если необходимо, то это и возможно». Разбивая мою «счастливую идиллію» по механическимъ законамъ спроса и предложенія, г. А—тъ оставляетъ женщинѣ только двѣ дѣятельности, въ коихъ она необходима и незамѣнима: рожать дѣтей и кормить ихъ грудью. То-есть — признаетъ женщину существомъ исключительно и фатально половымъ, что я и выяснялъ о г. А—тѣ въ возраженіи своемъ, изобличая присутствіе полового элемента во всѣхъ женскихъ профессіяхъ, выставленныхъ г. А—томъ въ примѣръ успѣшвыхъ и хорошо оплаченныхъ. Затѣмъ: «необходимо сравнять женщинъ экономически съ мужчинами». При такой формѣ императива, г. А—тъ, стоящій на мужской точкѣ зрѣнія, пожалуй, остался бы правъ, сомнѣваясь въ необходимости, мною утверждаемой. Потому что необходимо не сравнять женщинъ, но необходимо равенство женщинъ съ мужчинами, которое будетъ достигнуто, конечно, не столько потребностью мужчинъ сравнять съ собою женщинъ, сколько стремленіемъ женщинъ сравняться съ мужчипами. Я говорю не о равенствѣ, которое дадутъ мужчины, a o равенствѣ, которое возьмутъ женщины. Полагаю, что оттѣнокъ ясенъ, и онъ совершенно мѣняетъ дѣло. Слово «необходимость» подразумѣваетъ вопросъ: для кого? Отрицая необходимость женскаго равенства въ современномъ обществѣ, г. А—тъ, — повторяю, — по-своему, по сурово, узкомужскому, правъ, потому что современный строй общества — мужевладычный, и, въ соображеніи спеціально мужскихъ интересовъ, экономическое равенство женщины — не выигрышъ, что г. А—тъ, со свойственною ему прямотою, и отмѣчаетъ. Сейчасъ повелительная необходимость равенства громко говоритъ о себѣ лишь очень немногимъ изъ мужчинъ, охочимъ пытливо заглядывать въ будущее. Но равенство уже необходимо женщинамъ, и женщины развиваютъ движеніе къ нему. A развитіе движенія, толкуя смыслъ и укрѣпляя практику равенства, сдѣлаетъ его мало-по-малу сперва выгоднымъ, a потомъ необходимымъ уже и для мужчинъ. Женскій воггросъ переживаетъ въ этомъ направленіи ту же эволюцію, что пережилъ и переживаетъ еще вопросъ рабочій, который, за XIX вѣкъ, перестроилъ соціальную систему Европы. Давно ли рабочій вопросъ почитался злѣйшимъ врагомъ и разрушителемъ государственности? A теперь государства ищутъ заключить съ нимъ союзъ, стараются нормировать ходъ его подъ своимъ знаменемъ, предлагаютъ ему опору и просятъ y него опоры для себя. Родился «государственный соціализмъ», доктрина коего, иногда не безъ успѣха, пытается сочетать, казалось бы, несочетаемое. A совершилось это потому, что необходимости рабочей силы расширились въ необходимости обществъ, построенныхъ на взаимоотношеніяхъ хозяевъ съ рабочими, и, проникая въ законъ и обычай, медленно, но послѣдовательно и упорно преобразили культурный укладъ. И творятся подобныя реформы-самоцвѣты, именно, «дѣйствіемъ одного только чисто механическаго закона спроса и предложенія», который признаетъ г. А—тъ, безъ примѣси нравственныхъ соображевій, которыя онъ, по девизу «les affaires sont les affaires», изъ разсужденій о женскомъ трудѣ удаляетъ. Что касается необходимости для женщинъ въ мужскомъ трудѣ и въ мужскихъ размѣрахъ заработной платы, я, хотя и не люблю отступать отъ общихъ доказательствъ логическаго построенія къ частнымъ примѣрамъ, позволяю себѣ на этотъ разъ, краткости ради, указать г. А—ту на одио весьма достопримѣчательное, хотя и мало замѣченное, явленіе современной русской жизни. Въ теченіе одного 1902 года газетная хроника огласила нѣсколько судебныхъ дѣлъ о трудящихся женщинахъ, жившихъ по мужскимъ паспортамъ либо, вообще, выдававшихъ себя за мужчииъ съ цѣлью получать мужской заработокъ, пока случай не разрушалъ ихъ невиннаго обмана и ве возвращалъ ихъ на бабье положеніе. Одинъ изъ этихъ курьезныхъ процессовъ возникъ потому, что баба-рабочій осмѣлѣла въ самозванствѣ до рѣшимости «жениться». A жениться надо было затѣмъ, чтобы избавить товарку-односелку отъ мужскихъ приставаній. Подъ Кіевомъ желѣзнодорожный сторожъ оказался — давно уже пропавшею безъ вѣсти, напрасно разыскиваемою… гимназисткою! Г. А—тъ энергически возстаетъ противъ мужчинъ, живущихъ за счетъ женскаго труда, тѣмъ паче полового: сутенеровъ, альфонсовъ и т. д. Нечего и говорить, какъ справедливо его негодованіе. Но врядъ ли законны его обобщенія, изъ негодованія истекающія: — Какъ позоренъ тотъ мужъ, y котораго жеиѣ приходится искать отхожихъ промысловъ, конечно, при наличности дѣтской семьи! Какъ позорно то общество, гдѣ женщина обречена на трудъ поденщицы! Первое восклицаніе попадаетъ совершенно незаслуженнымъ плевкомъ, прежде всего, въ огромную часть русскаго крестьянства и мѣщанства, въ которыхъ сотни тысячъ женщинъ ссуждены на поиски отхожихъ промысловъ вовсе не по лодырничеству мужей, a потому, что только совмѣстный заработокъ мужа и жены окупаетъ, съ грѣхомъ пополамъ, цѣну жизни и позволяетъ выростить новое поколѣніе, хотя бы и на хлѣбной соскѣ. Поднимаясь въ область трудящейся интеллигенціи, предлагаю г. А—ту вспомнить очеркъ Салтыкова о супругахъ Чемезовыхъ, лучшее изображеніе столичной четы мучениковъ бѣлаго труда, какое мнѣ извѣстно въ русской литературѣ. Не думаю, чгобы y кого-либо поднялась рука бросить камень въ Чемезова, какъ въ «позорнаго мужа», хотя супруга этого бѣдняги — въ тяжкомъ отхожемъ промыслѣ съ утра до вечера. A Чемезовы — не единичный случай, но типъ и, при томъ, наиболѣе распространенный. Второе восклицаніе я измѣнилъ бы такимъ образомъ: — Какъ позорно то общество, гдѣ женщина обречена на трудъ поденщика за плату поденщицы! Въ томъ, что женщина трудится хотя бы и поденщицею, нѣхъ ничего позорнаго ни для нея самой, ни для общества, въ которомъ она живетъ. A вотъ, что общество, управляемое мужскимъ строемъ, норовитъ воспользоваться женскимъ трудомъ какъ можно болѣе на даровщинку, — это, дѣйствительно, чрезвычайно позорно. И напрасно г. А—тъ старается увѣрить читателя, будто «говорить и работать въ этомъ направленіи (къ поднятію женской заработной платы), право, не стоитъ». Всякій, кто платитъ за трудъ одинаковаго достоинства женщинѣ меньше, чѣмъ мужчинѣ, тѣмъ самымъ отбиваетъ ее отъ труда, закрѣпляетъ ее половой силѣ и является безсознательнымъ, неумышленнымъ, но, все-таки, подстрекателемъ къ проституціи. Если хозяенъ хорошо платитъ женской прислугѣ и не мучитъ ее чрезмѣрною работою, онъ — уже борецъ противъ проституціи, хотя бы не состоялъ членомъ ни въ какомъ аболиціонистскомъ кружкѣ. Если хозяинъ платитъ дурно, a работы требуетъ каторжной, онъ толкаетъ служанку въ проституцію, онъ факторъ проституціи, хотя бы имя его значилось въ спискахъ всѣхъ обществъ предупрежденія, охраненія, спасенія, возрожденія и возвращенія. Всякій, не пустословно сантиментальничающій, но намѣревающійся искренно и послѣдовательно свое дѣло дѣлать, союзъ аболиціонистовъ долженъ, по-моему; начинаться круговою порукою, что участники союза будутъ оплачивать трудъ женщинъ, работающихъ y нихъ или для нихъ, не по дешевизнѣ «женскаго сословія», но по соотвѣтственвгымъ цѣнамъ мужского рынка. По мнѣнію г. А—та, нѣтъ вопроса женскаго или мужского, но есть вопросъ дѣтскій и материііскій. Это — очень эффектный ударъ меча по гордіеву узлу, но, къ сожалѣнію, узлы ли нынѣ вяжутся изъ болѣе жесткихъ ремпей, мечъ ли худо отточенъ, — только узелъ остался неразрубленнымъ. «Параллельно съ торжествомъ феминизма, — жалуется г. А — тъ, — число бросаемыхъ младенцевъ доходитъ до степеней поразительныхъ; абортная практика врачей совершенствуется; есть уже умы, предлагающіе кастрацію, ради уменьшенія порочнаго и лишняго человѣчества. Сутенерство… и т. д.». Я не улавливаю связи, почему всѣ эти прелести сопоставляются г. А—томъ съ торжествомъ феминизма (да и гдѣ оно, это торжество?), но думаю, что къ суженію женскаго вопроса въ дѣтскій и материнскій онѣ отнюдь не располагаютъ. Число бросаемыхъ младенцевъ и аборты стоятъ въ прямой зависимости отъ экономическихъ причинъ, желѣзную силу коихъ такъ основательно уважаетъ г. А—тъ. Достаточно заглянуть въ отчеты воспитательныхъ домовъ, чтобы видѣть, въ какой строгой посдѣдовательности по недороднымъ годамъ, когда дорожаетъ хлѣбъ, падаетъ «предложеніе» материнскаго самоотверженія, къ которому обращается г. А — тъ, и растетъ «спросъ» на воспитательный домъ. Лучшее средство обезпечить ребенку благополучное возрастаніе — это дать его матери свободный и доходный трудъ. Положеніе внѣбрачныхъ дѣтей въ русскомъ народѣ очень плачевно всюду, за исключеніемъ тѣхъ немногихъ уголковъ нашего отечества, гдѣ женская самостоятельность гарантирована необходимостью для мужчинъ-промышленниковъ бабьей рабочей помощи: y Бѣлаго моря, иа Уралѣ, на Дону, на Кубани, въ Кимрахъ. Экономическая необходимость и трудовое равноправіе женщины очень легко разрѣшаютъ вопросъ о «внѣбрачныхъ, естественныхъ или пусть хотя бы святыхъ (?) дѣтяхъ», — какъ выражается г. А—тъ, остря въ этихъ эпитетахъ, сказать правду, довольно-таки странно. Поморка-артельщица, которую мужики приглашаютъ на сходки, какъ равноправнаго товарища, сама добычница, независимая отъ мужскихъ рукъ въ прокормѣ себя и своего дитяти, ничуть не конфузится внѣбрачнаго ребенка: — Мой «парень». И дѣтство дѣвкина, внѣбрачнаго парня не умаляатся въ обычныхъ правахъ, сравнительно съ ея брачными парнями отъ законнаго супружества. Тамъ, гдѣ полы общественно равны, дѣленіе дѣтей на брачныхъ и внѣбрачныхъ естественно сводится на-нѣтъ. Въ примѣръ крушенія феминистической гордости, г. А—тъ напоминаетъ мнѣ, что «Викторія Павловна» въ моемъ романѣ была горько наказана за уклоненіе отъ материнскихъ обязанностей къ своему внѣбрачному ребенку. Г. А—тъ забываетъ, что, при условіи общественнаго равноправія половъ, Викторія Павловна не имѣла бы и причинъ уклоняться отъ своего ребенка. Что касается альфонсизма или сутенерства, въ какихъ бы формахъ они ни скрывались — грубыхъ или изящныхъ, низменныхъ или великосвѣтскихъ, то, конечно, тутъ феминизмъ ужъ ровно ни при чемъ. Сутенеръ — прямой и естественный врагъ женской свободы, и развитіе феминизма должно уничтожить сутенерство не только, какъ отвратительное явленіе общественной безнравственности, но и просто какъ чужеядный видъ экономической эксплоатаціи, протягивающей жадную лапу даже къ единственной, при современныхъ условіяхъ, доходной статьѣ женскаго труда — къ полу. Я убѣжденъ, что труженицамъ женскаго освобожденія не страшно принять вызовъ на подвигъ, за цѣну котораго г. А—тъ согласенъ привѣтствовать торжество феминизма: — Чтобы дряннымъ душонкамъ, позорящимъ человѣческое имя пошлякамъ и тунеядцамъ женщиною сильной и властной былъ положенъ тотъ самый категорическій и достойный трутней конецъ, который мы воочію наблюдаемъ въ пчелиныхъ ульяхъ. {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== V. ==== Молодо и живо написанная статья г. Владимира Ж. о проституціи, въ «Руси», вызвала толки и подверглась разностороннему обсужденію въ нечати. Мнѣ лично статья эта очень нравится, во-первыхъ, своимъ смѣлымъ тономъ и прямолинейною откровенностью, а, во-вторыхъ, основательнымъ взглядомъ г. Владимира Ж. на вопросъ «борьбы съ проституціей», тѣсно сходнымъ съ тѣмъ собственнымъ взглядомъ, изъясненію котораго посвящено большинство статей моей книги «Женское нестроеніе». Нельзя называть борьбою съ проституціей современные палліативы аболиціонистическаго движенія: при всей ихъ симпатичности, этотъ титулъ имъ не по чину. Побѣда общества надъ проституціей совершится лишь коренною реформою общаго соціальнаго положенія женщины, ростомъ ея образовательныхъ, рабочихъ и гражданскихъ правъ. Современная проституція есть проституція экономическая въ такомъ подавляющемъ преимуществѣ, что не болѣе десяти процентовъ надо отчислигь въ ея дѣйствующемъ составѣ на проституцію по инымъ мотивамъ, чужымъ экономическихъ побужденій. Для Петербурга, изъ объяснительныхъ категорій врача А. И. Федорова, такихъ побужденій, собственно говоря, лишена лишь одна — «На зло любовнику» (5,5 %) Остальныя, не исключая «Захотѣла погулять» и «Подруги сманили», — всѣ экономическія. На безработицу, по разнымъ причинамъ, падаетъ 43 % На откровенное предпочтеніе легкаго заработка — 51,5 %. Нарочно выбираю цифры Федорова, врача, пропитаннаго буржуазною моралью и очень суроваго къ проституціонному классу. Проституція непобѣдима, при современномъ общественномъ соотношеніи половъ, потому, что она — единственный, хорошо оплачиваемый видъ женскаго труда, и быть проституткою настолько выгоднѣе, чѣмъ быть работницею, что, напримѣръ, для Петербурга можно смѣло сказать: заработокъ работницы кончается тамъ, гдѣ начинается заработокъ проститутки. Вотъ цифры А. И. Федорова изъ брошюры «Позорный промыселъ», изданной министерствомъ внутреннихъ дѣлъ (Спб. 1900). «При 15—18-часовомъ трудѣ плата работницъ различныхъ промысловъ не превышаетъ 30 рублей на своемъ содержаніи. Это мы приводимъ высшій заработокъ, но бываетъ мвого ниже. Такъ, напримѣръ: 1) Прислуга получаетъ отъ 6 до 12 р. въ мѣсяцъ при хозяйскомъ столѣ. 2) Вязальщицы чулокъ зарабатываютъ отъ 10 до 15 рублей въ мѣсяцъ (на своемъ). 3) Прачка по 60 к. въ денъ, при случайной работѣ, a въ мѣсяцъ 6 руб. на хозяйскомъ столѣ и 15 руб. на всемъ своемъ. 4) Бѣлошвейки — отъ 10 до 20 руб. (на своемъ). 5) Цвѣточницы — отъ 6 (на хозяйскомъ содержаніи) до 15 руб. (на своемъ). 6) Папиросницы — отъ 10 до 20 руб. (на своемъ). 7) Портнихи — отъ 10 до 30 р. въ мѣсяцъ». Въ промыслѣ же развратомъ — «самая плохая работница можетъ получить въ мѣсяцъ до 40 рублей, a хорошая получаетъ 500—700 р. въ мѣсяцъ». Еще въ 1871 году г. Михаилъ Кузнецовъ высчитывалъ, что женщина, эксплоатируемая въ петербургскомъ первоклассномъ домѣ терпимости, даетъ своей хозяйкѣ ежемѣсячно 1.000 р. и выше «валового дохода». Изъ цифръ этихъ совершенно ясно, что плетью обуха не перешибить, и — покуда экономическое положеніе женщины въ обществѣ построено такъ, что проститутка сыта, a работница голодаетъ, — до тѣхъ поръ ни магдалининскіе пріюты, ни благочестивыя книжки, ни вразумительные визиты филантроповъ и филантропокъ къ жертвамъ, павшимъ или готовымъ пасть, ни даже ловля разныхъ негодяевъ и негодяекъ, торгующихъ «живымъ товаромъ», и судьбища надъ оными, ни искусственныя организаціи тощаго «честнаго» труда, — словомъ, ничто въ оборонительномъ арсеналѣ аболиціонизма не въ состояніи сколько-либо серьезно парализовать развитіе проституціи. И — ужъ само собою разумѣется — еще менѣе способенъ задержать это развитіе арсеналъ другой партіи, тоже якобы антипроституціонной, борьбы: полицейскій арсеналъ регламентаціи, совершенно разбитый въ наши дни логическими наблюденіями западной соціальной науки, съ Ивомъ Гюйо во главѣ. У насъ наиболѣе рьянымъ и громкимъ врагомъ регламентаціи явилась въ послѣднее время г-жа В. Авчинникова: рекомендую читателямъ ея блестящій рефератъ, направленный противъ профессора Тарновскаго. Болѣе ранніе бойцы русскаго аболиціонизма — Елистратовъ, Ахшарумовъ, Покровская, Окороковъ, Якобій, Стуковенковъ, Никольскій, Жбанковъ и др. Работница голодна — проститутка сыта; заработокъ работяицы кончается тамъ, гдѣ начинается заработокъ проститутки; быть проституткою выгоднѣе, чѣмъ быть работницею; желѣзный экономическій законъ, положившій идеаломъ человѣческаго труда «наименьшую затрату силъ съ наибольшею доходностью», оказывается всецѣло на сторонѣ проституціи и ограждаетъ ее отъ палліативныхъ атакъ морали крѣпкою бронею, стѣнами нерушимыми. И дырявится броня эта, и расшатываются стѣны только тамъ, гдѣ трудъ женскій, въ оплатѣ своей, хоть приблизительно догоняетъ трудъ мужской, гдѣ повышается экономическій цензъ «женскаго сословія», во взаимодѣйствіи съ расширеніемъ образовательныхъ и гражданскихъ правъ женщины. До торжества правъ этихъ — экономическая проституція будетъ могуча, какія бы мѣры противъ нея ни изобрѣтались. Съ торжествомъ ихъ — она начнетъ гаснуть сама собою, потому что станетъ невыгоднымъ промысломъ. Если мужчина зарабатываетъ рубль тамъ, гдѣ женщина 30 копеекъ, то остальныя 70 копеекъ y нея есть соблазнъ, a гораздо чаще горькая необходимость приработать цѣною своего тѣла. Но, если женщина зарабатываетъ тоже рубль, соблазнъ и необходимость эти исчезаютъ сами собою, и къ услугамъ проституціи остается только крайне незначительный процентъ «прирожденныхъ проститутокъ». Ихъ генезисъ хорошо изслѣдовали Ломброзо и Ферреро (у насъ Тарновскій), но — по хорошемъ изслѣдованіи — впали въ ошибку, уничтожившую всѣ плоды ихъ работы: исключенія возвели въ правило и единицы, въ типъ. Работы Тарда, Лорана, Лакассана, Франца Листа, А. Коха, Бэра разрушили правовѣрныя теоріи о прирожденно-преступной и прирожденно-проституціонной расахъ, столь модныя лѣтъ двадцать назадъ. Что касается до «прирожденной проститутки», то одна изъ почтеннѣйшихъ русскихъ писательницъ по вопросу, убѣжденная ломброзистка, признается, что «расовые признаки» наблюдала ясно выраженными только на трехъ женщинахъ изъ сотенъ изслѣдованныхъ ею за десятокъ лѣтъ. Словомъ, повторяю, неэкономическіе привносы въ проституцію столь незначительны, что ихъ почти не стоитъ считать въ составѣ «соціальнаго порока»: какъ скоро умретъ экономическая проституція, слово проститутка потеряетъ свое позорное значеніе, ибо проституція станетъ тогда символомъ уже не антиморальнаго промысла, но просто половой болѣзни, и проститутку общество примется лечить, какъ опасную больную, какъ выродившееся существо съ пониженнымъ самосознаніемъ. Такимъ образомъ, истинная война съ проституціей, для меня, — въ войиѣ за общее экономическое преуспѣяніе «женскаго сословія». Исчезновеніе же проституціи — естественная контрибуція, которая сама собою истекаетъ изъ мирнаго договора о равенствѣ труда между вынужденнымъ къ тому Адамомъ и побѣдоносною Евою. Въ царствѣ женскаго равноправія проституціи не будетъ, a если и будетъ она, — то какая-либо иная, изъ новыхъ началъ, уже не экономическая. Теперь я скажу нѣсколько словъ о томъ, что въ яркой статьѣ г. Владимира Ж. представляется мнѣ непослѣдовательнымъ, — именно при согласіи его съ взглядомъ на проституцію, какъ на органическое зло стараго порядка, должное естественно погибнуть въ порядкѣ новомъ, съ торжествомъ равенства народовъ, сословій, половъ, вѣръ, состояній. По мнѣнію г. Владимира Ж., надежды на новый порядокъ очень прекрасны, но до этого благополучія міру еще далеко. A покуда намъ надо признать проститутку равноправною работницѣ, снять пятно презрительнаго отчужденія съ ея личности и промысла, ввести проституціоный вопросъ въ общую массу рабочаго вопроса, — словомъ, дать всѣ средства жизнеспособности институту, объ исчезновеніи котораго мечтаютъ всѣ, о немъ пишущіе, начиная съ г. Владимира Ж., и который, по его надеждамъ, обреченъ смерти «въ день, когда не станетъ предразсудковъ и границъ». Г. Владимиръ Ж. требуетъ, чтобы общество заботилось о проституткѣ не до ея паденія и не послѣ того, какъ проститутка покинетъ свое ремесло, — это, по его совершенно справедливому мнѣнію, прекрасныя, но палліативныя покушенія, a я прибавлю: и, увы, съ довольно негодными средствами! — но въ самомъ моментѣ проституціи, когда женщина барахтается въ ея болотѣ. Вполнѣ понимая чувство жалости, вдохновляющее г. Владимира Ж., я. все-таки, думаю, что отъ болотной трясины женщина можетъ быть спасена лишь тремя способами: 1) или надо не допускать женщину упасть въ трясину, 2) или надо вытащить женщину изь трясины, 3) или надо уничтожить трясину, засыпать и высушить ее, чтобы женщина не могла ввалиться въ нее ни сознательно, ни безсознательно. Двумя первыми спасательствами — въ розницу — усердно занимаются аболиціонисты. О третьемъ упорно твердятъ тѣ, кто считаетъ проституцію логическимъ результатомъ женскаго безправія и единственное радикальное лекарство противъ нея видятъ въ утвержденіи и ростѣ женскихъ правъ. На этомъ упованіи настаиваю я. На немъ держится, въ первой половинѣ своей статьи, и г. Владимиръ Ж. И вотъ почему особенно странно выдѣляется затѣмъ непослѣдовательность его требованій признать за болотными колоніями института, антипрогрессивнаго и обреченнаго на смерть, права институтовъ, жизнеспособныхъ и двигающіхъ прогрессъ. Къ чему же мы будемъ лѣвою рукою спасать то, что правою сознательно. бьемъ на смерть, и въ гибели чего видимъ свой гражданскій долгъ и идеалъ?!. Если принять сравненіе г. Владимира Ж. проституціи съ болотомъ, то бываютъ болота обширныя, зыбучія, глубокія, топкія, непроходимыя, но, необходимыхъ къ сохраненію, болотъ нѣтъ. Единственное, что можетъ сдѣлать человѣческая цивилизація съ болотомъ, это — дренажировать его и сушить, дондеже оно не превратится въ годную къ обработкѣ земельную площадь. Гнилая жизнь болота, конечно, при этомъ погибнетъ самымъ жалкимъ образомъ, но зато возникнетъ и разовьется культурная жизнь плодоносной почвы. Если же болото, — въ томъ числѣ и то, о которомъ мы говоримъ, проституціонное, — не легко подвергается осушкѣ, и судьба ему пятнать собою цивилизацію еще долго, — то, въ этомъ случаѣ, береговымъ жителямъ остается лишь принимать мѣры, чтобы міазмы болота не отравляли людей маляріей и прочими недугами отъ дурной воды. То есть, бросая метафоры, приходится человѣчеству сосредоточить свое вниманіе на профилактическомъ надзорѣ за проституціей, до прелестей регистраціи включительно. Къ такому плачевному выводу неминуемо долженъ былъ придти, выйдя изъ ошибочной посылки, и дѣйствителыю, пришелъ г. Владимиръ Ж. въ безспорномъ противорѣчіи съ самимъ собою: проповѣдь аболиціонизма (въ широкомъ смыслѣ этого слова, какъ освободительнаго движенія) ему пришлось закончить совсѣмъ нежелательнымъ заключеніемъ о необходимости регламентаціи, лишь смягченной нѣсколько въ формахъ, — при чемъ многія смягченія, выставляемыя авторомъ, какъ ріа desideria, уже теперь существуютъ, но — что попъ, что батька — отъ нихъ ни проституткѣ, ни обществу иичуть не лучше. Напримѣръ, въ Москвѣ надзоръ за проституціей давно уже переданъ изъ рукъ полиціи въ руки городского самоуправленія. Страховка петербургской проститутки, на случай ухода ея изъ профессіи, процентными вычетами изъ заработка введена лѣтъ пять назадъ Клейгельсомъ: къ 1 января 1900 года сберегательная касса проститутокъ петербургскихъ имѣла капиталъ свыше 40.000 рублей, накопленный 25 % отчисленіемъ въ теченіе полугода. Передача врачебныхъ осмотровъ въ распорядительство женщинъ-врачей — тоже вопросъ, назрѣвающій съ такою положительною скоростью, что его можно считать уже на порогѣ къ разрѣшенію; a кое-гдѣ эта надежда, усиліями аболиціонистовъ, уже и осуществлена, если не въ видѣ принципіальной монополіи, то фактической. Усовершенствованія регламентаціи даются обществу сравнительно легко, но — bonnet blanc, blanc bonnet{{Примечание ВТ|Белая шляпа, белая шляпа (фр.) — Одно и тоже}} — сама-то регламентація — антипрогрессивное начало и никуда она не годится. Сраваивать проституціонный вопросъ съ рабочимъ не удобно, ибо онъ, относительно, все-таки узокъ: рабочій вопросъ — столь широкая сила, что и женскій-то вопросъ вливается въ него, — хотя и равноправно и равномощно, — какъ Кама въ Волгу. При томъ же рабочій вопросъ неразлученъ съ элементами дешеваго производства на спросъ и механическихъ двигателей, каковыхъ элементовъ въ вопросѣ проституціонномъ не имѣется и имѣться не можетъ. Если проститутка — рабочій, то — лишь кустарь, не только до электричества, но и до Уатта. Рабочій вопросъ централизуетъ въ силу заводъ, рудникъ, фабрика. Никакія преуспѣянія проституціи не могутъ создать фабрикъ полового наслажденія, ибо оно, по самому существу своему, индивидуально и — увы! — шаблонъ машины здѣсь пасуетъ, и потребности въ «половой машинѣ» y человѣчества такъ мало, что ея никто до сихъ поръ не пожелалъ изобрѣсти, — хоть обыщите весь списокъ привилегій, выданныхъ департаментомъ торговли и мануфактуръ, со дня его основанія. Стало быть, — даже въ самой растяжимой аналогіи, — проституція — только кустарное ремесло, за личный ли страхъ кустаря, въ наемной ли группѣ отъ хозяина, въ той ли наконецъ «ассоціаціи», которую мечтала создать съ подругами своими Ирма, героиня г. Владимира Ж. Изъ кустарнаго состоянія сей промыселъ, волею природы, никогда не выйдетъ, a слѣдовательно, — за исключеніемъ законовъ рыночнаго спроса и предложенія, — остальныя аналогіи рабочаго уклада терпятъ здѣсь крушеніе. Попытка навязать обществу взглядъ на регламентацію, какъ на фабричное законодательство, — старая штука. Въ особенности, усердно смаковали этотъ взглядъ французскіе буржуа, напримѣръ, Мартино въ своей «La Prostitution clandestine», съ самыми трогательными и краснорѣчивыми доказательствами, что каждая проститутка должна быть преслѣдуема со всею неукоснительностью по тому же закону, по которому начальство опечатало утюгъ и нитки y щедринскаго портного Гришки, не оплатившаго «пакентовъ». A затѣмъ — цѣлыя страницы доказательствъ съ точки зрѣнія профилактики и — даже — охраненія общественной тишины и спокойствія. Словомъ, вся забота о томъ, чтобы доброму буржуа были предоставлены всѣ удобства вкушать «предметъ потребленія» доброкачественный, съ гарантіей за физическую безопасность потребителя (въ родѣ пломбы на окорокѣ, свидѣтельствующей о неимѣніи въ ономъ трихинъ и финновъ) и за комфортъ нравственный — «безъ шкандалу, тихо, смирно, благородно!» Я отнюдь не думаю, чтобы подобный буржуазный кодексъ пользоваться женскимъ тѣломъ удовлетворялъ требованіямъ не только «половой морали», которую г. Владимиръ Ж. через-чуръ горячо и спѣшно вазываетъ нелѣпостью, но и просто идеѣ равенства человѣческаго, которой г. Владимиръ Ж. врагомъ быть не можетъ. Въ концѣ концовъ, при томъ строѣ, что проповѣдуетъ Мартино, проститутка совершенно лишается человѣческой личности и грубо обращается въ оптовый товаръ… Ну, разъ буржуа нужецъ «товаръ», то его дѣло и блюсти, чтобы попался ему не линючій, a добротный ситецъ, свѣжій, a не подгнившій кусокъ мяса. Его и дѣло отстаивать регламентацію со всѣми ея взглядами на женское тѣло, какъ иа мясо къ потребленію, Но г. Владимиръ Ж — не буржуа въ такомъ множествѣ своихъ мыслей, что, надо думать, и тутъ y него лишь что-то не вышло въ словахъ, a идейнаго сходства съ Мартино и К° я отъ молодого писателя не ожидаю. Въ словахъ иногда, бываетъ, что-то не выходитъ. Такъ, я охотно вѣрю г. Владимиру Ж., что онъ или его босякъ совсѣмъ не хотѣли вносить въ ученіе о проституціи аристократической тенденціи искупленія расою илотокъ цѣломудрія дѣвушекъ достаточнаго класса. Однако, оно такъ вышло дословно въ поэмѣ босяка. Продолжаетъ такъ выходить и теперъ въ разъясненіи г. Владимира Ж.: безъ проституціи — «армія спроса, не найдя на рынкѣ арміи предложенія, ринулась бы тѣмъ или инымъ путемъ въ наши буржуазные дома» и т. д. И затѣмъ — красивая декламація Ирмы о жертвахъ общественнаго темперамента, какъ клапанѣ, устроенномъ, «дабы мощь разврата потокомъ по землѣ не разлилась», a иначе, безъ клапана, «вѣчно алчущая страсть» зальетъ, бушуя, всю вселенную. Со смиреніемъ ли, съ гордостью ли за свою роль, высказываетъ Ирма это исповѣданіе, — безразлично, потому что идея «живыхъ клоакъ для излишка половой энергіи», какъ выражается г. Владимиръ Ж., сама уже по себѣ, независимо отъ настроенія Ирмы, — въ высшей степени, аристократически-буржуазная идея, опять-таки усиленно проповѣдуемая регламентаторами во Франціи. Изъ послѣднихъ, д-ръ Мирёръ (H. Mireur) даже провозгласилъ торжественно проституцію необходимою для поддержанія порядка и общественнаго строя. "Безъ проституціи чистота нравовъ исчела бы, и нарушился бы весъ строй. Представимъ себѣ только на одну секунду (!) городъ Парижъ или Лондонъ безъ проституціи и проститутокъ, чтрбы это сталось? Г. Владимиръ Ж. видитъ, что ученіе его Ирмы совпадаетъ со страхами цѣломудреннаго врача марсельской полиціи нравовъ почти дословно. И — не о смиренной résignation{{Примечание ВТ|покорности ''(фр.)''}} рѣчь, a о томъ, что въ самой основѣ проституціи лежитъ идея капиталистическаго неравенства, — искупленія или, чтобы не употреблять столь «мистическаго» слова, страховки цѣломудрія богатыхъ развратомъ нищихъ, — которую нельзя скрасить никакими изящными образами и пестрыми словами. Противъ грубой идеи, что проституція предохраннтельный клапанъ общественной безнравственности, спасающій отъ поруганія буржуазную семью, съ негодованіемъ возставала еще сатира Огюста Барбье. У насъ отъ нея съ брезгливостью отказываются даже піэтисты, вродѣ пастора Дальтона. Г. Владимиръ Ж. приравниваетъ своихъ гордыхъ илотизмомъ, проститутокъ къ крѣпостнымъ мужикамъ, которые 50 лѣтъ назадъ могли сказать барину для того мы мякинники, чтобы ваша милость могла купать цыганокъ въ шампанскомъ… Если бы была раса, способная провозгласить о себѣ такое «для того, чтобы», ей нечѣмъ было бы гордиться въ себѣ, пропащая бы эта была раса. Потому, что рѣшительно нелестно чувствовать себя скотомъ, сознательно обрекшимся ѣсть мякину, чтобы другой скотъ могъ купать цыганокъ въ шампанскомъ. И никакою гражданскою провиденціею тутъ утѣшиться невозможно: нечѣму. И русскій крѣпостной мужикъ никогда и ничуть не гордился своею крѣпостью, а, напротивъ, ненавидѣлъ ее всѣми силами своей души. И, ужъ если говорить отъ его имени, то формулу, вложенную въ его уста г. Владимиромъ Ж., надо снабдить знакомъ вопроса — и очень рѣзко: — Развѣ для того мы ѣдимъ мякину по праздникамъ, чтобы ты могъ купать цыганокъ въ шампанскомъ?! Умные и чуткіе государственные люди слышали этотъ вопросъ, со дней Пугачевщины, черезъ Радищева и декабристовъ, до дней Александра II съ его страшно глубокою и многознаменательною рѣчью къ московскому дворянству: начнемъ раскрѣпощеніе сверху, чтобы оно не началось снизу, — и съ манифестомъ 19 февраля. Бываютъ ядущіе и бываютъ ядомые. Ядомые могутъ составить организацію противодѣйствія, чтобы перестать быть ядомыми и воспрепятствовать ядущимъ ясти ихъ. Это понятно, разумно, всѣмъ знакомо. Но организація ядомыхъ, направленная къ тому чтобы наиудобнѣйше оставаться жертвами яденія, облегчаетъ положеніе ихъ не болѣе, чѣмъ бѣлый соусъ положеніе цыпленка, котораго иначе поваръ изжарилъ бы въ соусѣ красномъ. Можно и должно жалѣть проститутку, можно любить ее, можно не только извинять, но и уважать мотивы, которые толкнули въ позорный промыселъ какую-нибудь Соню Мармеладову, но въ самомъ промыслѣ проституціонномъ уважать рѣшителъно нечего. Никакими софизмами не обратить его изъ силы противообщественной въ силу; работающую на общество, если только не считать соціальнымъ идеаломъ современный капиталистическій буржуазный укладъ, которому она — какъ разъ по Сенькѣ шапка и вѣрная раба. Не знаю, «нелѣпость» ли половая мораль, но знаю, что, напримѣръ, забастовку проститутокъ съ цѣлью уничтожить промыселъ и заставить общество дать имъ честно-доходную работу, я понялъ бы, a ассоціація проститутокъ, съ цѣлью наиуспѣшнѣйше торговать собою, столь же странна, какъ и тотъ одесскій трактиръ, о которомъ писали недавно въ газетахъ, что, открывшись на артельныхъ началахъ, онъ съ мѣста въ карьеръ началъ широкую торговлю женщинами. И опять-таки идея давняя, идея расцвѣта буржуазіи, выношенная во Франціи конца имперіи. У насъ же еще некрасовскій Леонидъ провозглашалъ общественнымъ идеаломъ «мысль центральнаго дома терпимости», повторяя собою античнаго Солона, который наполнилъ государственныя диктеріи невольницами, дабы общественный темпераментъ не обращался на гражданокъ. Любопытно, что идея Леонида чуть было не осуществилась лѣтъ шесть назадъ въ Софіи, и уже было воздвигнуто прекрасное зданіе для этой государственной цѣли, но затѣя рухнула изъ-за негодованія болгарскихъ женщинъ и… отказа проститутокъ! «Нелѣпость» ли, нѣтъ ли половая мораль, однако, она очень жива въ падшихъ жеищинахъ. Очень рѣдкія проститутки, хотя, казалось бы, совершенно утратившія стыдъ въ печальномъ промыслѣ самопродажи, относятся безъ отвращенія къ торговлѣ «живымъ товаромъ». Лишь незначительная часть такихъ торговокъ выходитъ изъ среды проститутокъ. Такъ, по даннымъ Кузнецова въ 1870 году изъ 66 содержательницъ домовъ терпииости въ Москвѣ ранѣе были проститутками только 7. Общественный темпераментъ — сила огромная, но значеніе ея, все-таки, принято весьма преувеличивать. Уже широкія рамки колебаній то въ ростѣ, то въ упадкѣ проституціи (напримѣръ, какъ то наблюдено, для Германіи и особенно для Берлина, въ соотвѣтствіи отъ большихъ или меньшихъ цѣнъ на хлѣбъ) показываютъ, насколько поддается сокращеніямъ энергія общественнаго темперамента, какъ скоро дешевый спросъ осѣкается о дорогое предложеніе, т. е. какъ скоро экономическое положеніе женщины улучшается настолько, что она можетъ прокормить себя не только тѣломъ своимъ, какъ самка, но и трудомъ, соотвѣтственнымъ достоинству человѣка. Мысль человѣческая энергически работаетъ надъ усвоеніемъ закона этихъ сокращеній, и недалекъ тотъ день, когда онъ будетъ провозглашенъ громко и проведенъ въ жизнь. Гораздо ближе, чѣмъ думаютъ! Уничтожить проституцію, освободить женщину отъ проституціи — одна изъ благороднѣйшихъ задачъ, которымъ можетъ посвятить себя современный человѣкъ. Упорядочивать же нѣдра проституціи «на продолженіе» значитъ лишь мѣнять одну полицію нравовъ на другую, то есть мѣнять цвѣтъ соусовъ, въ коихъ жарятся дыплята. Но объ этомъ я много говорилъ уже въ «Женскомъ нестроеніи» и не хочу повторяться. Прибавлю лишь одно соображеніе, сейчасъ пришедшее мнѣ въ голову: то примиреніе общества съ проституціонною профессіею, какъ силою временно-фатальною, которое рекомендуетъ г. Владимиръ Ж., должно зарѣзать состраданіе къ проституткѣ и свести на нѣтъ борьбу съ ея ремесломъ, какъ общественнымъ порокомъ. Почему? Да потому, что если мы признаемъ проституцію нормальнымъ ремесломъ вровень со всякимъ другимъ, то, съ этого момента, проститутка достойна жалости не только не болѣе, но даже менѣе, чѣмъ кто-либо изъ работницъ, ибо экономически она поставлена лучше всѣхъ, a съ соображеніями «половой морали», заставляющими насъ сожалѣть о ней нынѣ, что же мы будемъ считаться, разъ условились «половую мораль» зачеркнуть? Вмѣсто страдающей, униженной и оскорбленной женщины остается уже наголо лишь «предметъ потребленія», которому тѣмъ сытнѣе существовать на свѣтѣ, чѣмъ больше на него спросъ. Теперь это «чѣмъ больше», приводитъ насъ въ yжасъ, смущаетъ нашу совѣсть тяжелыми угрызеніями, a тогда — чѣмъ же смущаться? Шибко торговля идетъ, — благополучіе, въ нѣкоторомъ родѣ, горою создается, — ну, стало быть, и хвала сліянію Венеры съ Меркуріемъ, да здравствуетъ коммерція и — все добро зѣло, то-есть безвредно и прекрасно! {{right|1904.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== VI. ==== Въ «Случайныхъ Замѣткахъ» іюньской книжки «Русскаго Богатства» (1904) привлекаетъ вниманіе читателя маленькая статья — «Соня Мармеладова на лекціи г-жи Лухмановой»<ref>Надежда Александровна Лухманова скончалась года два тому назадъ. Отбрасываю, поэтому, полемическій конецъ этой статьи, появлявшійся въ прежнихъ изданіяхъ "Женскаго Нестроенія (1907).</ref>, подписанная всѣмъ понятнымъ псевдонимомъ Вл. К. Разговаривать о такой квинтъ-эссенціи надменнаго буржуазно-институтскаго «юродства», сытой безжалостности и глубочайшаго соціальнаго невѣжества, какъ лекціи г-жи Лухмановой о проституціи, не стоило бы, если бы въ Житомирѣ это пустословіе во всеуслышаніе не вызвало примѣчательнаго протеста: одна изъ женщинъ, обозванныхъ добродѣтельною переводчицею «Дамы отъ Максима» въ порывѣ цѣломудреннаго негодованія «тварями» и «животными», прислала въ редакцію газеты «Волынь» письмо, пытаясь оправдать свое паденіе. Письмо потрясающее, какъ всѣ подобныя письма. Я долго занимался проституціоннымъ вопросомъ, и въ рукахъ моихъ перебывало много подобныхъ документовъ. Письмо житомирской Сони Мармеладовой отличается отъ нихъ только грамотностью и ясностью слога, вѣроятно, приданными ему въ редакціи. Какъ истинная Соня Мармеладова, дѣвушка эта пала, чтобы кормить и воспитать двухъ братьевъ и двухъ сестеръ, которымъ она осталась старшею въ семьѣ послѣ смерти матери, потому что отецъ скрылся безъ вѣсти. Три года двѣнадцатичасового «честнаго труда» на табачной фабрикѣ, съ поденщиною по 25 к. въ сутки, что давало около 7 рублей въ мѣсяцъ — на содержаніе пяти человѣческихъ душъ! «прирабатывала»: за 50 коп. въ мѣсяцъ таскала воду изъ колодца — послѣ двѣнадцатичасовой-то поденной работы! На четвертый годъ, когда братья и сестры стали подрастать, требуя еще большихъ расходовъ, дѣвушка не выдержала — начала «прирабатывать» къ фабричной поденщинѣ проституціей… Ну, и результаты обычные, — сразу сказался «наиболѣе доходный способъ женскаго труда»: семья стала на ноги — «одинъ брагь поступилъ въ ученье къ сапожнику, другой дома, a двѣ сестры одѣты, по воскресеньямъ идутъ въ воскресную школу, a въ будни y печки стряпаютъ и моютъ бѣлье». Исключительный ли это, рѣдкій ли фактъ? Насколько онъ подлежитъ обобщеніямъ? Я недавно имѣлъ случай говорить съ читателями о современной проституціи, какъ о злѣ, въ подавляющемъ преимуществѣ своего состава, экономическомъ, истекающемъ изъ общаго безправнаго положенія женщины въ буржуазномъ строѣ общества и безобразно приниженныхъ условій женскаго труда. Не повторяясь въ общихъ разсужденіяхъ, я хочу на этотъ разъ освѣтить житомірскій случай однѣми голыми цифрами. Изъ 4.812 проститутокъ, изслѣдованныхъ въ Петербургѣ въ 1893—96 гг. докторомъ П. Е. Обозненко, по даннымъ врачебно-полицейскаго комитета и Калинкинской больницы, паденіе свое въ торговлю тѣломъ объяснили экономическими причинами — прямыми или косвенными: 1.348 — нужда, бѣдность. 364 — неимѣніе мѣстъ и занятій. 39 — ссора съ родными или бѣгство изъ семьи по стыду, вслѣдствіе потери невинности. 35 — желаніе нажить деньги. 78 — продажа близкими людьми или своднею. 6 — ради воспитанія дѣтей. 10 — неимѣніе паспорта. 9 — неспособность къ труду по болѣзни. 13 — «дали бланку». Итого — 2.901. Затѣмъ въ спискѣ г. Обозненко выставляются неопредѣленныя, но, кто хоть сколько-нибудь знакомъ съ проституціоннымъ міркомъ, тому очень хорошо понятныя рубрики: «собственное желаніе», «отрицающія занятіе проституціей», «причины неизвѣстны». — «Собственное желаніе» — полицейская формула-отмѣтка, которою отдѣлываются проститутки отъ пытливыхъ вопросовъ — «какъ дошла ты до жизыи такой?», когда не хотятъ или не умѣютъ на нихъ отвѣчать. Изъ 765 женщинъ этой рубрики можно ручаться за 500—600, что, участливо и пристально изслѣдуемыя, онѣ, въ концѣ-концовъ, обнаружили бы побужденія матеріальной нужды, обычныя для большинства жертвъ проституціи. Въ «скрывающихъ занятіе проституціей» этотъ % долженъ быть взятъ еще выше: отсылаю къ книгѣ г. Обозненко искать потрясающія картины, какъ голодающал угловая женщина, на днѣ столичнаго населенія, борется противъ необходимости стать явною проституткою, и какъ ея борьба, при суровыхх притязаніяхъ нашей регламентаціи, оказывается напрасною и беззащитною. — Что-жъ? Дали бланку — нужно гулять! — слишкомъ частая судьба женщинъ, преслѣдуемыхъ и загоняемыхъ въ проституцію регламентаціонною формалистикою, — по словамъ г. Обозненко, — только «за то, что она бѣдна, за то, что она не нашла себѣ мѣста, за то, что живетъ въ грязномъ углу, a не въ первоклассной гостиницѣ». Страшно сказать, но угловая женщина въ Петербургѣ можетъ очутиться въ проституціонной больницѣ, никогда не бывъ проституткою! Для этого ей достаточно имѣть на тѣлѣ прѣлыя пятна или просто, съ позволенія сказать, обовшивѣть; «комиссіонныя женщины», — т. е. взятыя полицейскими обходами въ ночлежныхъ квартирахъ за неимѣніемъ паспорта, за нежеланіемъ объявить постоянное мѣстожительство, за неуказаніемъ опредѣленныхъ занятій — «комиссіонныя женщины», при обнаруженіи свидѣтельствованіемъ не только слѣдовъ сифилиса, но даже царапинъ и расчесовъ или нечистоплотности, подлежатъ препровожденію въ Калинкинскую больницу, гдѣ и формируются выгоднымъ примѣромъ подругъ уже въ явно-поднадзорныхъ проститутокъ. Почти роковая неизбѣжность чернорабочей бабѣ, оставшись въ столицѣ временно безъ труда, пополнить собою проституціонные кадры настолько понята классомъ этихъ горемычныхъ полунищихъ, «что находятся предусмотрительныя женщины, которыя, приходя въ столицу на заработки, прежде всего идутъ въ в. п. комитетъ и берутъ бланку на всякій случай». Какого ужаса, какого паденія, какого развращенія среды фатумомъ нужды еще искать! Вотъ какія формы страхованія отъ потери труда создала петербургская безработица. Ужъ истина, что голь на выдумки хитра! Вотъ въ какія унизительныя уловки самопомощи приходится опускаться женской рабочей массѣ, выдѣляющей изъ себя, въ судорогахъ отчаянія, тѣхъ «тварей» и «животныхъ», которымъ наши пуританки съ зажирѣлыми сердцами объявляютъ лишенными правъ на общественное участіе. Итакъ, къ вышеприведеннымъ цифрамъ доктора Обозненко, и безъ того крупно характеризующимъ экономическій складъ петербургской проституціи, надо прибавить еще, по крайней мѣрѣ, тысячу женщинъ изъ трехъ рубрикъ неопредѣленныхъ. Что же остается на факторы посторонніе — на побужденія психологическія, на случай и т. д.? Нѣсколько сотенъ, при чемъ еще о значеніи одного фактора — «лѣность» (334 женщины) — можно много условливаться и спорить. Въ процентномъ реестрѣ д-ра А. И. Федорова («Позорный промыселъ», изд. мин. внутр. дѣлъ) неудачной рубрики «лѣность» нѣтъ вовсе, хотя этотъ изслѣдователь и очень суровъ къ проституціонному классу и, подобно г-жѣ Лухмановой, отрицаетъ нужду, какъ причину проституціи. Рубрикѣ «лѣность» y него соотвѣтствуетъ рубрика «легкій заработокъ», гораздо болѣе выразительная и справедливая. Въ самомъ дѣлѣ, что представляетъ собою «лѣность» чернорабочаго человѣка? Лѣнтяй-поденщикъ заслуживаетъ свою репутацію уже тѣмъ, что норовитъ выкрасть на отдыхи и передышки изъ двѣнадцатичасового рабочаго дня, всѣми правдами и неправдами, какихъ-нибудь минутъ сорокъ. Каждый изъ насъ, съ репутаціей усердныхъ работниковъ на своемъ дѣлѣ, въ недѣлю сдохъ бы, если бы былъ поставленъ замѣнить лѣнтяя-поденщика на его работѣ; о замѣнѣ хорошихъ дѣлателей мзды своея, что ужъ и думать! Лѣнивая работница — это просто та, которая, вмѣсто 15—18 часовъ въ сутки, обычныхъ (по А. И. Федорову) для петербургскаго «честнаго женскаго труда», способна выдерживать его не болѣе 10—12 часовъ, и которую за эту «лѣнь» не держатъ на мѣстахъ. Попробуйте сѣсть — дѣлать папиросы: этотъ заработокъ сравнительно легче другихъ и немножко лучше оплачивается (отъ 10 до 20 р. въ мѣсяцъ на своихъ харчахъ). Вы пяти часовъ этой муки не выдержите, a дѣвушка-папиросница, нелѣнтяйка, должна высиживать 15! За десять-то рублей! Что же удивительнаго, если 9 проц. петербургской проституціи выходитъ изъ папиросницъ? Не забывайте твердой аксіомы: цифра честнаго заработка рабочей труженицы кончается тамъ, гдѣ починается цифра заработка проститутки. Наилучшая работница-портниха (высшій заработокъ женскаго ремесленнаго труда въ Петербургѣ) получаеть 30 рублей въ мѣсяцъ, самая плохая неудачница-проститутка — 40 рублей (Федоровъ). Кто же остается въ спискѣ г. Обозненко за сдѣланными погашеніями? Дѣвочки, вовлеченныя въ развратъ «по глупости и легкомыслію» (81), не владѣющія собою, безвольныя алкоголички, пьянствомъ лишенныя трудоспособности (88), больныя нимфоманіей, которыхъ гонитъ въ развратъ половая потребность (27), и жертвы любовныхъ трагедій, мстящія своимъ срамомъ любимому человѣку (ихъ довольно много — 128; рубрика эта даетъ крупный % и y Федорова: 5,5 %). Всѣ эти жалкія созданія не даютъ и 10 % къ общему контингенту изслѣдованія и, какъ бы ни было печально ихъ зрѣлище, какъ бы ни владѣлъ ими и ни губилъ ихъ порокъ, y кого же — кромѣ комитетскихъ агентовъ — повернется языкъ обозвать «тварями» и «животными» человѣческія существа, загубленныя дѣтскимъ незнаніемъ, природнымъ слабоуміемъ, невѣжествомъ и обманомъ, либо физическими недугами и аномаліями, по большей части — наслѣдственными? Онѣ ли виноваты передъ обществомъ? Обществу ли, ими пользующемуся, презирать ихъ и клеймить? Тутъ нужны лечебницы и школы, умная трудовая помощь, a не бранныя плачки и надменное фырканье буржуйнаго чистюльства… на этихъ коняхъ давно уже перестали ѣздить даже сочувственники г-жи Лухмановой, — конечно, не вовсе лишенные, какъ эта почтенная писательница, эрудиціи по темамъ, за которыя берутся, и достаточно умные и добросовѣстные, чтобы не рѣшать соціальныхъ вопросовъ капризною отсебятиною. Часто ли попадаются Сони Мармеладовы, подобныя житомірской? Увы! Естььвъ проституціонномъ мірѣ и грознѣе явленіе, еще не изображенное въ полной мѣрѣ своего трагизма никакимъ Достоевскимъ! Не забывайте, что въ проституціонной средѣ 8 % женщинъ, имѣющихъ дѣтей. Возьмите докладъ д-ра Штюрмера «Проституція въ городахъ». Вы узнаете о женщинахъ, проституирующихъ, чтобы дѣти ихъ могли воспитываться въ гимназіяхъ! Вы узнаете о женщинахъ, проституирующихъ, чтобы самимъ достать средства на цѣли самообразованія! Знаменитый Parent Düchatelet, основатель научнаго изслѣдованія проституціи, нашелъ изъ 5.183 парижскихъ проститутокъ — 37, вступившихъ на дорогу разврата съ цѣлью пропитать своихъ престарѣлыхъ родителей, 23 — съ цѣлью поднять на ноги многочисленную семью и 29 — чтобы вывести въ люди сестеръ, братьевъ или племянниковъ. Совсѣмъ уже рубрика для житомірскаго случая! Г. Вл. К., со справедливымъ уваженіемъ, указалъ на нравственную силу, съ какою житомірская Соня Мармеладова не позволила «грязному потоку хлынуть за порогъ ея семьи». И это постоянно такъ: старинная мелодія Густава Надо… {{poemx1||Дитя есть y Адели Сынъ, жизнь ея души, Она отъ колыбели Хранитъ его въ тиши: Надѣнетъ онъ когда-то Честной мундиръ солдата ''И матери стыдомъ'' ''Ему не поперкнется.'' Адель моя! Зачтется Бѣдняжкѣ все потомъ.}} Ломброзо и Карлье группируютъ множество примѣровъ этой самоотвержепной проститутки, въ помощь сестрамъ, братьянъ, сиротамъ-родственникамъ, — проституціи, губящей собственныя тѣла, чтобы дочери и сестры не стали проститутками, a сыновья и братья нищими или ворами. Мечта Адели, мечта Фантины Виктора Гюго! — Если бы моя дочь узнала, кто я, я наложила бы на себя руки! — говорила Ломброзо проститутка, которая «работала» сверхъ силъ, чтобы воспитывать дочь въ иногороднемъ пансіонѣ. Михаилъ Кузнецовъ, авторъ одного изъ старѣйшихъ русскихъ трудовъ о проституціи, говоритъ съ положительностью, что въ русскихъ городахъ контингентъ «материнской проституціи» гораздо больше, чѣмъ на Западѣ! Лично могу подтвердить это мнѣніе на томъ основаніи, что въ маленькомъ архивѣ моихъ собственныхъ опросовъ подобные благородные мотивы къ женскому позору сказались y 13 проститутокъ изъ 91 — по большей части, впрочемъ, тайныхъ, слѣдовательно, еще не перечисленныхъ оффиціально изъ общества въ міръ «тварей» и «животныхъ», подлежащихъ оплеванію г-жами Лухмановыми. — Кто безъ грѣха, пусть первый броситъ въ нее камень! Г. Вл. К. хорошо замѣтилъ, что — счастье, что, когда Христосъ судилъ блудницу, въ толпѣ не было г-жи Лухмановой, — иначе роковой камень полетѣлъ бы въ несчастную изъ ея добродѣтельной руки… Но есть арабская пословица: — Грязь, бросаемая въ страдающаго, прилипаетъ къ рукѣ!… {{right|1904.}} ''Къ этому же роду статей о борьбѣ съ проституціей относится послѣсловіе мое къ повѣсти «Марья Лусьева», которое не включаю сюда, какъ тѣсно связанное съ дѣйствіемъ повѣсти. Желающіе могутъ найти его въ третьемъ изданіи «Марьи Лусьевой».'' === О равноправіи. === Я такъ много писалъ, въ послѣдніе годы, по женскому вопросу, что мнѣ распространяться о своемъ отношеніи къ чаемому равноправію женщины и мужчины было бы излишне, если бы не естественное и цѣлесообразное желаніе, свойственное всякому катехизатору: лишній разъ прочитать вслухъ свой символъ вѣры. По моему глубочайшему убѣжденію, женское равноправіе — единственное лекарство противъ язвъ содіальнаго строя, разъѣдающихъ современную цивилизацію одинаково и въ хорошихъ, и въ дурныхъ политическихъ условіяхъ. Нѣтъ политическихъ строевъ, которые не ветшали бы до необходимости обновиться назрѣвшимъ соціальнымъ переворотомъ. Культура ширится, прогрессъ раздвигаетъ свои рамки, стирая грани между старыми сословіями, но соціальная лабораторія неутомима, и глубина жизни поднимаетъ все новые и новые пласты человѣческіе съ заявленіями о законномъ ихъ правѣ на личную свободу, на гражданское равенство, на долю въ контролѣ государственныхъ союзовъ. XVIII вѣкъ вошелъ въ жизнь съ двумя политическими сословіями, a кончилъ жизнь — съ тремя. Изъ нихъ третье, новое опередило и опустило ниже себя два первыя, старшія. XIX вѣкъ далъ въ наслѣдство XX четыре сословія. Изъ нихъ, опять-таки, новое, четвертое, оказывается наиболѣе жизнеспособнымъ, могучимъ и грозно наступаетъ на три первыя. У насъ въ Россіи это наступленіе уже обострилось повсемѣстно въ ярко выраженныя формы разнообразныхъ революціонныхъ вспышекъ. Въ Европѣ умѣряемое политикою мирныхъ компромиссовъ, оно зрѣетъ, глухо тлѣя и копя тепловую энергію иодъ пепломъ внѣшняго спокойствія. Историческая побѣда четвертаго сословія фатальна. Ее равно безсильны парализовать и пушки, и конституціи. Можно тормозить — нельзя остановить. Можно затянуть сроки — нельзя уничтожить. Міръ отбылъ революцію правъ человѣка и живетъ въ революціи труда. Слѣдующею міровою революціей прогрессъ выдвинетъ — революцію пола. За революціями равенства въ государствѣ и обществѣ — революція равенства въ семьѣ. Эта революція — на очереди, но она не необходима въ смыслѣ острой классовой борьбы, потому что слишкомъ предвидима. Въ злую необходимость борьбы она можетъ вызрѣть только въ томъ случаѣ, если четвертое сословіе, въ торжествѣ надъ эпохою, пренебрежетъ пятымъ, не подумавъ объ его нуждахъ, какъ, сто лѣтъ назадъ, торжествующее третье сословіе не подумало о нуждахъ четвертаго. Пятымъ сословіемъ, ждущимъ равноправія государственнаго, общественнаго и семейнаго, являются женщины. И это пятое сословіе, конечно, — наиболѣе могучее изъ всѣхъ четырехъ, потому что оно проникаетъ всѣ остальныя. Даже оставляя въ сторонѣ убѣжденія и доводы гуманности, справедливости и прочихъ психическихъ факторовъ и моторовъ прогресса, которые очень хорошо звучатъ, но на большинство изъ нашего брата, мужчинъ, дѣйствуютъ въ женскомъ вопросѣ не сильнѣе, чѣмъ душеспасительное слово на Плюшкина; даже оставаясь на почвѣ сухой логики; даже наблюдая ростъ вѣка только съ эгоистической точки зрѣнія историческаго практицизма, — эпоха наша должна, во что бы то ни стало, вызвать и привить къ жизни равноправіе женщины, чтобы гарантировать отъ экономическаго раздора и краха ту самую новую цивилизацію, которую она стремптся создать: чтобы революція труда, послѣ кратковременнаго торжества, не омрачилась революціей пола. Но все это я весьма часто и подробно развивалъ въ статьяхъ, изъ которыхъ составилось мое «Женское Нестроеніе», a по тому умолкаю, дабы не впасть въ многорѣчіе повтореній. Одно лишь замѣчаніе. Удивительно, чудотворно летятъ впередъ событія! Когда три года назадъ я печаталъ статьи, доказывая безсиліе всѣхъ современныхъ мѣръ борьбы съ проституціей, потому что къ исцѣленію этой глубочайшей соціальной язвы можетъ быть дѣйствительно лишь одно средство — равенство женщины съ мужчиною въ трудѣ, образованіи, въ семейныхъ, общественныхъ и государственныхъ правахъ, — меня встрѣтили не только ругательства обскурантовъ и стародумовъ, но и недоброжелательная полемика многихъ людей передового образа мыслей. Меня упрекали, что я проповѣдую любовь къ дальнему въ ущербъ любви къ ближнему и чуть-ли не убѣждаю общество къ квіэтизму, отклоняя умы отъ симпатій къ полезнымъ палліативамъ во имя коренныхъ реформъ, невозможныхъ и, во всякомъ случаѣ, чрезвычайно отдаленныхъ. Но вотъ прошло всего два года, и этою коренною реформою, будто бы невозможною и, во всякомъ случаѣ, чрезвычайію отдаленвою, кипитъ вся Россія. Ею возбуждены всѣ русскіе женскіе умы. Вопросъ о государственномъ представительствѣ, выдвинутый для отечества нашего XX вѣкомъ, внезапно оказался въ такой тѣсной смежности и взаимозависимости съ подспудно назрѣвшими требованіями женскаго равноправія, что, даже получивъ счастливое разрѣшеніе, врядъ-ли онъ въ состояніи будеть укрѣпить свои устои, не цементируя ихъ удовлетвореніемъ гражданскихъ запросовъ до сихъ поръ безправнаго пола. Десять лѣтъ тому назадъ о половомъ равноправіи сознательно мечтали въ Россіи едва-ли не сотни женскихъ головъ, — сейчасъ ихъ уже десятки тысячъ. Изъ городовъ въ столицу летитъ вопль женскихъ митинговъ и адресовъ. И вопль этотъ — совсѣмъ не прежній вопль исключительныхъ натуръ женской «эмансиааціи»: кричатъ не «фзминистки», не «синіе чулки», не «семинаристы въ желтой шали и академики въ чепцѣ», — завопила женщина массовая, женщина семьи, потому что — опять повторю одно изъ положеній «Женскаго Нестроенія» — женская равноправность есть экономическая необходимость современной семьи, и безъ трудового равенства супружеской пары, семья осуждена на разрушеніе, ибо становится со дня на день роскошью, обществу все болѣе и болѣе недоступною по заработнымъ средствамъ. Къ глубокому сожалѣнію, въ то время, какъ русскій женскій ирогрессъ нашелъ такъ быстро и опредѣленно колею къ массовому дзиженію, въ то время, какъ широко пробудившійся общественный инстинктъ ведетъ русскую женщину къ вѣрной гражданской побѣдѣ, я вижу, что даже благожелательная къ движенію часть нашей печати продолжаетъ пестрѣть тѣми благосклонно оскорбительными «анекдотами о женскомъ умѣ», читая которые, я всегда омрачаюсь непріятнѣйшими сомнѣніями о наличности и зрѣлости русскаго женскаго вопроса. Какъ въ щедринскія времена, такъ и сейчасъ благожелательныя перья скрипятъ патетическими восклицаніями: «Развѣ телеграфистки не доказали? развѣ учительницы не доказали? развѣ женщины-врачи не доказали?» По прежнему равенство вымаливается, какъ отличіе, какъ похвальный листъ за благонравіе и успѣхи. Все еще нѣтъ сознанія, что оно — не орденъ, вѣшаемый высшимъ на низшую за интеллигентность и услужливость, но естественное половое право, должное дѣйствовать одинаково во всѣхъ слояхъ общества силою самодовлѣющей справедливости, по законамъ исторической логики, непреложно диктуемымъ экономическими тяготами прогресса. {{***}} Среди разсужденій, порожденныхъ и подкрѣпляемыхъ «анекдотами о женскомъ умѣ», меня поразило неожиданною наивностью одно — судя по газетнымъ откликамъ, имѣвшее, кажется, успѣхъ значительный, хотя и своеобразный. Одна изъ дѣятельницъ русскаго женскаго вопроса внесла къ чаяніямъ полового равноправія поправку необычайной внезапности, — въ полномъ смыслѣ слова законодательный экспромптъ. Формула поправки такова: «Избирательное право должно имѣть въ виду въ качествѣ избирательницы только женщину-матрону, женщину, уже отслужившую роду и закончившую воспитаніе дѣтей, если таковыми наградила ее судьба». Мотивировка формулы: «Кто же изъ молодыхъ женщинъ — будь она хотя семи пядей во лбу — въ состояніи принять на себя отвѣтственность за участіе въ веденіи государственнаго корабля въ томъ возрастѣ, когда бьетъ ключемъ личная жизнь, a въ духовной области одно увлеченіе, одинъ порывъ смѣняется другимъ?» Выводъ: «Если избирательницами могутъ быть всѣ женщины, достигшія 25-лѣтняго возраста, то избранницей можетъ быть именно только женщина-матрона, которая уже была матерью, какъ женщина, уже обладающая полною гармоніей всѣхъ своихъ силъ и богатствомъ опыта жизни». Подписано, — Авчинникова-Архангельская. У насъ на Руси любятъ «звукъ». Зналъ же я поручика, который хотѣлъ ѣхать сражаться за Мадагаскаръ, потому что, говоритъ, — Мадагаскаръ — этакое слово молодецкое! «Матроны» г-жи Авчинниковой-Архангельской звучатъ красиво, и многимъ пришлось удивительно, какъ по вкусу, чтобы въ предполагаемомъ смѣшанномъ парламентѣ россійскомъ засѣдали матроны. У!.. Римляне! Къ сожалѣнію, въ новоявленномъ римскомъ пристрастіи добрыхъ россіянъ кроются большія недоразумѣнія историко-филологическаго свойства, препятствующія мнѣ раздѣлить ихъ восторги къ матронамъ. Дѣло въ томъ, что «матрона» — кличка самой двусмысленной условности. Если мы обратимся къ раннимъ эпохамъ Рима, когда слово «матрона» было окружено благоговѣйнымъ почтеніемъ, то увидимъ, что оно обозначаетъ женщину гинекея, которая, обрѣтаясь «въ мужней рукѣ», смирно «сидатъ дома и прядетъ шерсть» — слѣдовательно, является воплощеннымъ отрицаніемъ всякой общественной дѣятельности, a потому и принципіально, и практически не годится рѣшительно ни въ какой парламентъ. Этого мнѣнія крѣпко держался и старый римскій сенатъ: вспомните легенду о Претекстатѣ! Матрона республики отрицаетъ женскій вопросъ. Если мы обратимся къ Риму императорскому, то встрѣтимъ матрону Тацита, Светонія, Марціала, Ювенала; — эту матрону женскій вопросъ отрицаетъ. Въ «Satyricon» Петронія «matrona» далеко не почтенная кличка. Новые языки латинскаго происхожденія и народы романской цивилизаціи унаслѣдовали «матрону» больше во вкусѣ Петронія и Марціала, чѣмъ въ духѣ добродѣтельной эпохи, когда грибы воевали, и Лукреція пронзала себя кинжаломъ, въ наказаніе всѣмъ будущимъ туристамъ, шатающмся по картиннымъ галлереямъ Европы. Въ Италіи — особенно на югѣ полуострова и въ Сициліи — назвать женщину matrona не только неудобно, но даже и небезопасно, ибо, съ позволенія вашего сказать, этотъ комплиментъ обозначаетъ «сводню». Въ языкѣ французскомъ «matrone» обозначаетъ повивальную бабку-знахарку, ироническое жаргонное ругательство, въ родѣ нашего «эка фря!» и… содержательницу непотребнаго дома! Итакъ, не будемъ обольщаться звукомъ «матроны». Какъ видите, историческая эволюція перенесла этотъ красивый ярлыкъ на элементы столь антисоціальные, что уповать на нихъ никакое народное представительство не можетъ, a женское равноправіе, въ числѣ своихъ ближайшихъ задачъ, къ тому-то и стремится, чтобы истребить подобные элементы изъ цивилизаціи. Покончивъ съ «матроною», какъ историко-филологическимъ недоразумѣніемъ, займемся тѣмъ образомъ, который ошибочно рисуется подъ этимъ именемъ воображенію г-жи Авчинниковой-Архангельской, какъ политическій идеалъ, и рекомендуется къ исключительному заполненію имъ женской половины въ Россійской Государственвой Думѣ. Великій русскій философъ Кузьма Прутковъ говоритъ, «что дѣвицы подобны шашкамъ, каждая изъ нихъ норовитъ выйти въ дамки», къ сожалѣнію своему, я усматриваю не только подтвержденіе, но и ноощреніе этого скептическаго афоризма въ "матрональномъ проектѣ г-жи Авчинниковой-Архангельской, закрывающемъ гражданскую дѣятельность для дѣвицъ, не успѣвшихъ выйти въ дамки. «Выходъ въ дамки», то-есть замужество, такимъ образомъ, полагается въ основу гражданскаго ценза, и свобода женщины дебютируетъ тѣмъ, что женщина должна быть отдана въ опеку мужчины! Столь матримоніальный и матрональный исходъ женскаго равноправія приводитъ въ справедливый восторгъ всѣхъ любителей, чтобы хорошія слова громко топтались на мѣстѣ, не переходя въ дѣло, и, въ то время, какъ прекрасныя мысли звучатъ металломъ звенящимъ, дѣйствительность увязала бы въ болотѣ впредь до грядущихъ намъ на смѣну поколѣній, либо даже, подъ шумокъ, сползала бы потихоньку подъ гору, назадъ! Одинъ изъ покловниковъ «матрональнаго проекта» уже успѣлъ договориться до афоризма, что, само собою разумѣется, гражданскія права должны быть открыты только замужней женщинѣ, такъ какъ сама по себѣ женщина есть пустая форма, a содержаніемъ ее наполняетъ мужчина! Великолѣпно! Еще одинъ шагъ, и мы — въ Коранѣ Могаммеда: «Женщина есть поле для посѣва мужчины», — и въ гостяхъ y византійскихъ монаховъ, увѣрявшихъ, будто женщина подобна кошельку съ золотомъ, покуда она беременна, и не стоитъ больше вытряхнутаго кошелька, какъ скоро не носитъ плода. Мудрено серьезно спорить съ подобными откровенностями! «Равноправія, такъ равноправія, — чортъ возьми!» Какъ кричитъ на вдову Попову чеховскій «Медвѣдь». Разъ бракъ и дѣторожденіе признаются цензомъ для политической дѣятельности, я тоже предлагаю проектъ: избираемъ въ Государственную Думу можетъ быть только мужчина, доказавшій свои производительныя способности въ количествѣ браковъ, отъ одного до трехъ, дозволенныхъ по закону. И такъ какъ три доказательнѣе одного, то предпочтеніе должно быть оказано, конечно, тѣиъ кандидатамъ, кои, уже уморивъ неумѣреннымъ дѣторожденіемъ двухъ женъ, патріотически продолжаютъ тотъ же цензовый процессъ съ третьею. Торжеству матронъ да соотвѣтствуетъ торжество pater familias’онъ, и безправіе дѣвицъ да падетъ и на головы холостяковъ! Я недоумѣваю, почему и зачѣмъ, собственно, понравилось г-жѣ Авчинниковой-Архангельской воображать себѣ государственную думу какою-то богадѣльнею для охочихъ поговорить старухъ, истощенныхъ долгимъ дѣторожденіемъ? Историческихъ основаній для учрежденія подобной богадѣльни Россія не имѣетъ рѣшительно никакихъ. Смѣю взять на себя отвѣтственность, что я занимался исторіей русской женщины и немножко ее знаю. И — прошу извиненія y г-жи Авчинниковой: — думаю, что она съ исторіей этой считается слишкомъ небрежно. Иначе она не упустила бы изъ виду, что исторически засвидѣтельствованный политическій интересъ къ жизни отечества былъ въ прошлой женской Россіи всегда достояніемъ той именно части женщинъ, которую она отметаетъ отъ роли политическихъ избранницъ, то есть дѣвушекъ и молодыхъ женъ. Такъ было чуть не отъ допотопной Ольги къ Анастасіи, женѣ Грознаго, отъ царевны Софіи къ княгинѣ Дашковой, отъ Надежды Дуровой къ женамъ декабристовъ, къ тургеневскимъ женщинамъ, къ героинямъ соціалистическихъ романовъ и политическихъ процессовъ. Я ни мало не сомнѣваюсь, что Россія обладаетъ не однимъ десяткомъ женщинъ въ возрастѣ, желательномъ матрональному проекту, въ 40, въ 50, даже въ 60 лѣтъ, которыя, разъ откроется имъ доступъ въ государственную думу, должны быть и будутъ избраны par acclamation: настолько ярки, велики и внушительны ихъ заслуги предъ обществомъ по просвѣщенію и развитію народа, по всей совокупности службъ своихъ его политическому, соціальному, экономическому и этическому прогрессу. Для примѣра назову хотя бы [[w:Цебрикова, Мария Константиновна|М. К. Цебрикову]], недавно отпраздиовавшую безъ праздника свой, уже 35-лѣтній, юбилей дѣятельности. Но не ясно ли, что именно къ этимъ-то достойнммъ женщинамъ менѣе всего додходитъ мѣрка предлагаемаго ценза матронатомъ, о которомъ съ такимъ умилительнымъ краснорѣчіемъ заговорили теперь въ Россіи langues bien pendues{{Примечание ВТ|болтуны ''(фр.)''}}, какъ о нѣкоемъ спасительномъ компромиссѣ. Неужели, не будь въ жизни [[w:Ковалевская, Софья Васильевна|Софьи Ковалевской]] случайности брака, вы оставили бы ее за стѣнами гоеударственной думы? Я знаю сотни, если не тысячи, юныхъ русскихъ дѣвушекъ и женщинъ, сгорающихъ политическимъ и общественнымъ интересомъ до полнаго забвенія своей личности. Но — какая рѣдкость донести этотъ священный огонь до пожилыхъ лѣтъ, черезъ мучительныя мытарства брака, дѣторождевія, дѣтовоспитанія! Русская культурная лѣтопись крайне рѣдко отмѣчаетъ измѣну женщины передовымъ убѣжденіямъ, подъ давленіемъ внѣшнихъ грозъ: подъ тучами, молніями и громами наши политическія женщины всегда высказывали больше стойкости и отваги, чѣмъ мужчины. Но та же лѣтопись полна унылыми примѣрами внутренняго перерожденія женщины подъ вліяніемъ именно тѣхъ факторовъ, которыми обставляютъ «матроналисты», какъ цензовыми условіями, ея допущеніе къ политической дѣятельности, — подъ вліяніемъ тяжелаго брака, частаго дѣторожденія, труднаго дѣтовоспитанія. И — винить ли этихъ невольныхъ измѣнницъ и забвенницъ молодого идеала? Виноваты ли Тургеневскія героини, что выродились въ Чеховскихъ обывательницъ? {{poemx1||Богъ на помочь! Бросайся прямо въ пламя И погибай! Но тѣхъ, кто несъ твое когда-то знамя, Не проклинай! Не выдали онѣ, — онѣ устали Свой крестъ нести: Покинулъ ихъ Богъ мести и печали На полпути!..}} Это — такъ, но нравственное право устроять благо и порядокъ народовъ принадлежитъ, конечно, не усталымъ и отсталымъ, a тѣмъ, кого тотъ же самый поэтъ привѣтствовалъ, какъ «юныхъ съ бодрыми лицами, съ полными жита кошницами». «Кто работаетъ, тотъ и хозяинъ», — хорошо говоритъ Нилъ въ «Мѣщанахъ» Горькаго. Съ тою молодою женскою Россіей, которую формула «матроналистовъ» отстраняетъ отъ правъ избранія, сдѣлана чуть ли не вся черная работа политической и соціальной культуры въ нашемъ отечествѣ. Читатель, если знакомъ съ исторіей нашего просвѣщенія, знаегь, что это такъ, и, надѣюсь, не посѣтуетъ на меня, если я, краткости ради, оставлю его безъ избитыхъ «анекдотовъ о женскомъ умѣ» и традиціонныхъ воплей: «развѣ телеграфистки не доказали? развѣ учительницы не доказали? развѣ женщины-врачи не доказали?» Всѣ «доказали»; и тѣмъ болѣе дикое впечатлѣніе производитъ формула, отстраняющая отъ государственнаго представительства доказавшихъ и доказывающихъ, чтобы отдать его поколѣнію, фатально обреченному на превосходство узкосемейнаго интереса надъ общественнымъ и политическимх. «Избранной можетъ быть только женщина-матрона, которая уже была матерью, какъ женщина, уже обладающая полной гармоніей всѣхъ своихъ силъ и богатствомъ опыта жизни». «Другъ мой, Аркадій Николаевичъ! ради Бога, не говори красиво»!.. Материнство — великое, святое назначеніе, но величіе и святость его заключены именно въ томъ тайномъ самоотреченіи и самоубійствѣ организма, которое оно мистически подразумѣваетъ. Какъ можно говорить о «гармоніи силъ», пріобрѣтаемой чрезъ дѣторожденіе, когда любой учебникъ физіологіи объяснитъ вамъ, что роды — роковыя вѣхи послѣдовательнаго увяданія женщины, начиная именно съ ея интеллекта? Какъ можно воспѣвать политическое, «богатство опыта», получаемое въ бракѣ, какъ нѣкую политическую силу, когда этотъ опытъ — опытъ Наташи Ростовой — заключенъ въ дѣтской, въ спальнѣ, въ кухнѣ и въ мужниномъ кабинетѣ? {{poemx1||Будь ты проклятъ, растлѣвающій, Пошлый опытъ, умъ глупцовъ! —}} крикнулъ когда-то, измученный жизнью, поэтъ, уже дважды сегодня, кстати, снабдившій меня своими стихами. Я очень боюсь, чтобы тотъ богатый опытъ, которымъ довѣрчиво прельщаетъ насъ программа матроналистовъ, не былъ приготовленъ именно по некрасовскому рецепту. Нѣтъ никакого сомнѣнія, что между русскими замужними женщинами много богатырскихъ натуръ, счастливо пронесшихъ свой молодой политическій закалъ сквозь Кавдинскія ущелья супружества цѣлымъ и невредимымъ. Но это — исключительныя натуры, и возводить ихъ въ иостоянный примѣръ — значитъ опять-таки разсказывать «анекдоты объ умѣ женщинъ», a не иэыскивать матеріалы къ серьезной политической организаціи. Въ общемъ, въ среднемъ, современный русскій бракъ есть школа не политическая, но антиполитическая, и снабженъ для женщины отнюдь не шпорами къ соціальной мысли и дѣйствію, но, наоборотъ, весьма крѣпкою и ловко приспособленною уздою. Честь и слава тѣмъ будущимъ представительницамъ русскаго народа, которыя, вопреки уздѣ, окажутся достойными своей общественной роли, — и я не сомнѣваюсь, что, благодаря уму, общей талантливости и упорству въ многотерпѣніи, такъ свойственнымъ русской женщинѣ, число подобныхъ политичсскихъ избранницъ будетъ оченъ велико. Но я не понимаю логики, опредѣляющей испытаніе брачною уздою, какъ мѣрило пригодности къ общественной роли. Хорошо слагалась бы жизнь государствъ, если бы политическая дѣеспособность мужчинъ провѣрялась ихъ «брачнымъ опытомъ»! На этомъ удивительномъ экзаменѣ провалились бы, какъ неучи, Мирабо, Дантонъ, Робеспьеръ, Наполеонъ Бонапарте, Бенжаменъ Констанъ, Берне, Байровъ, Гоголь, Тургеневъ, Гамбетта, — все сквернѣйшіе мужья или закоснѣлые холостяки, но получили бы пальму первенства смотритель богоугодныхъ заведеній Земляника и Иванъ Антоновичъ Расплюевъ. Молодость и дѣвичество тысячъ русскихъ женщинъ увяли въ борьбѣ за русскій прогрессъ и — часто, увяданіе ихъ было страшное: подъ сибирскими снѣгами, въ тюремныхъ стѣнахъ, въ тифозномъ или холерномъ баракѣ, на полѣ сраженія — сестрою милосердія, въ промерзлой школѣ, на голодномъ пайкѣ сельской учительницы. И теперь, когда русскому прогрессу улыбаются, наконецъ, кое-какія надежды, вы, господа изобрѣтатели небывалыхъ россійскихъ матронъ, вдругъ ставите между этими надеждами и тою женскою арміей, которая ихъ завоевала, провѣрочную стѣну «брака честна и ложа нескверна»? Вы требуете метрическихъ свидѣтельствъ? Вы отбрасываете политическую роль женщины отъ возраста, когда общественнымъ интересомъ полна и кипитъ жизнь, къ возрасту растраченныхъ силъ, истощенной физической энергіи и, въ огромномъ большинствѣ случаевъ, семейнаго эгоизма? Женщинѣ предлагаютъ сперва закончить воспитаніе своихъ дѣтей, a потомъ уже претендовать на представительство въ государствѣ. Да когда же «заканчивается» оно, воспитаніе дѣтей, матерью? гдѣ хронологическій предѣлъ материнскому общенію съ дѣтьми?! Арина Петровна Головлева считаетъ себя уже воспитавшею дѣтей, если они «пораспиханы» по училищамъ, a госпожа Простакова не надышется на Митрофанушку до возраста, когда — «не хочу учиться, a хочу жениться». Вы скажете: ну, къ чему тутъ приплетены Арина Петровна Головлева и госпожа Простакова? Что имъ избирательная Гекуба и что онѣ ей?.. Какъ, что, господа?! Да вѣдь это же «матроны», матроны именно по рецепту новой формулы, съ взрослыми дѣтьми, какъ доказательствомъ «гармоніи своихъ силъ». Если бы lapsus calami{{Примечание ВТ|опечатка ''(лат.)''}} г-жи Авчинниковой-Архангельской какимъ-либо чудомъ получилъ силу закона, то, по точному его смыслу, г-жи Простакова и Головлева оказались бы предъ избирателями куда болѣе въ выгодныхъ позиціяхъ, чѣмъ… но удержимся и на сей разъ отъ «старинныхъ анекдотовъ о женскомъ умѣ» и ограничимся первымъ, ближайшимъ къ намъ примѣромъ: чѣмъ… сама г-жа Авчинникова-Архангельская. Энергическая и шумная борьба этой писательницы противъ регламентаціи проституціи, конечно, давала бы ей полную возможность поставить свою кандидатуру, если бы существовало y насъ женское избирательное право. Но вѣдь всего еще годъ тому назадъ г-жа Авчинникова-Архангельская была только г-жа Авчинникова, и я очень сомнѣваюсь, чтобы за одинъ годъ замужества она успѣла обратиться въ пожилую матрону и закончить воспитаніе своихъ дѣтей. A — не въ обиду будь сказано автору матрональной формулы — въ дѣвическихъ рѣчахъ г-жи Авчивниковой противъ названной выше соціальной язвы было много больше общественнаго значенія, чѣмъ теперь въ проектѣ замужней г-жи Авчинниковой-Архангельской — обратить женское взбирательное право въ организацію поощренія къ «выходу въ дамки». Я отнюдь не принципіальный врагъ семьи и брака, какъ случалось мнѣ читывать въ полемическихъ статьяхъ, обыкновенво дамскаго авторства. Но, по глубочайшему моему убѣжденію, современный мужерабочій и мужевластный строй, обезсилевъ въ трудоспособности и производительности, довелъ институты эти до столь глубокаго паденія нравственнаго и матеріальнаго, что коренная реформа ихъ — дѣло столь же насущное и близкое, какъ неожиданно близкимъ и очереднымъ выплылъ наверхъ вопросъ женскаго равноправія. Я далеко не принадлежу къ отрицателямъ возможности для женщины успѣшно соединить супружество и материнство съ общественною дѣятельностью. Исторія и жизнь даютъ намъ слишкомъ много доказательствъ, что тысячи сильныхъ женскихъ натуръ весьма успѣшно соединяютъ плодотворный рабочій практицизмъ съ плодотворнымъ же брачнымъ состояніемъ, — и нѣтъ никакого сомнѣнія, что женщина въ бракѣ займетъ со временемъ въ народныхъ представительствахъ особенно вліятельное положеніе, И всего болѣе увѣряютъ меня въ этомъ славянскія семейныя женщины въ государствахъ, пользующихся политическою свободою, хотя еще и не распространенною на женскій полъ: чешки, зарубежныя польки, болгарки — въ родѣ, напр., Екатерины Каравеловой, которой принадлежитъ добрая половина дѣятельности ея знаменитаго мужа, что не воспрепятствовало ей народить весьиа изрядное количество отличеѣйшихъ дѣтей. Но я не вижу никакого резона и не могу отнестись иначе, какъ съ большою антипатіей, къ мысли внести въ женскій избирательный цензъ иачало, котораго нѣтъ въ мужскомъ, подчинять политическія права женщины экзамену ея половой опытности. Какъ извѣстно всякому, даже не изучавшему курса акушерства, рожденіе политическихъ идей и рожденіе дѣтей имѣютъ совершенно различные источники, и смѣшивать два эти ремесла нѣтъ никакого основанія. Поэтому я возстаю противъ формулы, пытающейся сдѣлать женское представительство привилегіей брака и материнства, — одинаково, какъ возсталъ бы, если бы явилась формула, требующая, чтобы женское представительство было привилегіей дѣвства и бездѣтности, и какъ возставалъ, когда подобныя ограничительныя требованія предъявлялась къ представительницамъ столь скуднаго въ Россіи женскаго труда<ref>См. въ «Женскомъ Нестроеніи» статьи противъ обязательнаго безбрачія городскихъ учительницъ.</ref>. Дѣвство, бракъ, материнство, бездѣтность — это внутренніе вопросы пола, разрѣшаемые самимъ поломъ, по свободѣ убѣжденія и совѣсти. Государственнаго положенія и государственной роли женщины, разъ восторжествуетъ принципъ равноправія, они рѣшать не должны, какъ теперь не рѣшаетъ мужской пригодности къ государственной карьерѣ холостое или брачное состояніе, обильное дѣтопроизводство или бездѣтность мужчины. Политикѣ нужны не матроны, не весталки — ей нужны гражданки. И столько же неудачнымъ и нежелательнымъ цензовымъ критеріемъ, какъ половой опытъ, представляется мнѣ, — повторяю, матрональный возрастъ. Міръ достаточно натерпѣлся отъ политики, которую вѣками дѣлали старики, чтобы мечтать о политикѣ, которую будутъ дѣлать старухи, Равенство половъ въ государствѣ должно выражаться и равенствомъ правового ценза: образовательнаго ли, имущественнаго ли, возрастнаго ли. Въ заключеніе — два слова къ русскимъ женщинамъ, ищущимъ равноправія. Милостивыя государыни и будущія гражданки! Не заботьтесь, въ вашемъ справедливомъ походѣ за общественными правами, изыскивать компромиссы практическихъ уступокъ и предлагать ограничительные исходы. Будьте увѣрены, что охотниковъ ограничить васъ, вынудить къ практическимъ уступкамъ и навязать вамъ призрачные компромиссы права, вмѣсто его реальности, всегда найдется больше, чѣмъ вы желаете. Ваша задача не сужать, но расширять женскія требованія. Кто ищетъ всего — находитъ много. Кто ищетъ «сколько-нибудь» — не находитъ ничего. === Старыя страницы. === ==== I. Послѣ лондонскаго конгресса. ==== Лондонскій конгрессъ для изысканія мѣръ борьбы противъ торговли бѣлыми невольницами торжественно провалился. Впрочемъ, даже и не торжественно. Онъ просто «не расцвѣлъ и отцвѣлъ въ утрѣ пасмурныхъ дней». Спрятался куда-то — въ самый петитный уголокъ газетъ — и измеръ въ немъ тихою смертью. Похоронили его по шестому разряду и почти безъ некрологовъ. Ковгрессъ оказался покойникомъ заурядъ, какихъ отпущено по двѣнадцати на дюжину: ни въ чемъ ни въ дурномъ, ни въ хорошемъ не замѣченъ; ни въ кампаніяхъ не участвовалъ, ни подъ судомъ и слѣдствіемъ не состоялъ; ни орденскими знаками отличаемъ не былъ, ни выговоровъ и взысканій по службѣ не получалъ. Просто — потоптался на землѣ, покоптилъ небо и исчезъ. И такъ незамѣтно исчезъ, что даже и слѣдовъ по себѣ не оставилъ. И, когда человѣчество, устами газетъ, спохватилось: — Позвольте! куда же, однако, дѣвался конгрессъ? Многіе, съ изумленіемъ, широко открывали глаза и возражали: — A развѣ былъ конгрессъ? A между тѣмъ отъ конгресса многаго ждали, и, по идеѣ, онъ стоилъ, чтобы ждали. Нѣтъ государства сколько-нибудь культурнаго, нѣтъ христіанской страны, гдѣ вопросъ о продажѣ женщинъ съ цѣлями разврата не стоялъ бы на очереди, какъ потребность насущно необходимая, какъ язва общественнаго строя, вопіющая о немедленномъ излеченіи. И нѣтъ государства, нѣтъ христіанской страны, гдѣ бы хоть кто-нибудь, кромѣ завзятыхъ идеалистовъ, сентиментальныхъ Эрастовъ Чертополоховыхъ, аркадскихъ пастушковъ соціологіи, искренно вѣрилъ въ возможность подобнаго излеченія. Борьба съ проституціей — одно изъ тѣхъ хорошихъ словъ, которыя надо время отъ времени провозглашать во всеуслышаніе, дабы не «засохла нива жизни», но отъ которыхъ — по пословицѣ русской — «не станется». Этимъ знаменемъ, красиво вѣющимъ по вѣтру, много и часто машутъ, призывая къ бою, но никто почти за нимъ не идетъ въ бой, и никто не бываетъ за него убитъ, ни даже раненъ. Если прослѣдить исторію общественныхъ мѣръ противъ пороковъ и бѣдствій, мы — опять-таки всегда и повсемѣстно — увидимъ, что мѣры противъ проституціи, изъ всѣхъ другихъ, самыя неувѣренныя, измѣнчивыя, кодеблющіяся, неудачныя. Это мѣры одинаково безплодныя и въ крайней суровости, и въ снисходителыюмъ попущеніи. Гдѣ существуетъ послѣднее, съ невѣроятною быстротою развивается проституція открытая; гдѣ примѣняется первая, съ еще вящшею быстротою растутъ проституція тайная и домашній развратъ. Проституція — наслѣдіе первороднаго грѣха, неразрывнаго съ самою природою человѣческою. Борьба съ проституціей — христіанскій завѣтъ, — почти исключительно христіанскій, что и понятно. Лишь общества, признающія половое чувство грѣховнымъ и губительнымъ для человѣчества, полагающія борьбу съ грѣхомъ этимъ необходимою опорою нравственности, a возможность полной побѣды надъ нимъ ставящія краеугольнымъ камнемъ своихъ религіозныхъ упованій, — лишь такія общества могли исторически преслѣдовать и, дѣйствительно, преслѣдовали проституцію. Общества, не озаренныя свѣтомъ возвышенныхъ духовныхъ началъ, съ нею мирились, ей даже покровительствовали, а, въ лучшемъ исходѣ, если и искореняли ее въ своей средѣ, то — путемъ компромисса, врядъ-ли болѣе нравственнаго, чѣмъ самая проституція: чрезъ дозволенное и узаконенное многоженство или наложничество. Чѣмъ болѣе владѣетъ обществомъ религія тѣла, тѣмъ больше власти и мощи имѣетъ надъ тѣми обществомъ и вѣкомъ проституція. Чѣмъ сильнѣе развивается въ немъ религія духа, тѣмъ меньше терпимости къ проституціи, тѣмъ ярче ей противодѣйствіе. То общество, которое, дѣйствительно, побѣдитъ первородный грѣхъ, — конечно, освободится и отъ проституціи. Мыслимо ли такое общество, побѣждающее царство вавилонской блудницы и звѣря не только въ мечтателыюмъ идеалѣ возвышенныхъ и вдохновенныхъ умовъ, но и въ житейской наглядности? Не знаю. Въ прошломъ его не было, нѣтъ его и сейчасъ. Провозгласивъ цѣломудріе высшимъ нравственнымъ идеаломъ, христіанство воюетъ съ проституціей девятнадцать вѣковъ, но все еще далеко до побѣды. Болѣе того: чѣмъ дольше и упорнѣе война, тѣмъ она становится сомнительнѣе и даже порою представляется безнадежною. Чѣмъ чаще и громче заявляетъ о себѣ потребность упразднить проституцію, тѣмъ яснѣе и наглѣе подчеркиваетъ эта послѣдняя свою полнѣйшую неистребимость. Это — Лернейская гидра. Когда ей отрубаютъ одну голову, y нея немедленно вырастаютъ двѣ новыя, гораздо опаснѣйшія прежней. Говорятъ, что одинъ въ полѣ не воинъ. Между тѣмъ, въ войнѣ противъ проституціи, y современнаго общества — именно лишь одинъ, истинно могучій мечъ: нравственный идеалъ, вѣщаемый евангельскимъ словомъ. За проституцію же подняты десятки оружій, не только явныхъ, но и потаенныхъ, не смѣющихъ часто не только назвать себя, но даже подать голосъ о существованіи своемъ, и все же существующихъ и вредно дѣйствующихъ; десятки пороковъ, низменныхъ и презрѣнныхъ, но тѣсно родственныхъ натурѣ человѣческой, — тѣмъ животнымъ проявленіямъ ея, что привились намъ вмѣстѣ съ ядомъ яблока Евы. Итакъ, побѣдитъ проституцію лишь то чистое, духовное христіанство, — если возможно оно, — которое окончательно сброситъ съ себя путы животнаго начала и утонетъ въ созерцаніи неизреченной красоты Вѣчнаго Идеала. Такое ликующее, свѣтоносное, безгрѣховвое царство обѣщано въ апокалипсическомъ Новомъ Іерусалимѣ. О немъ, какъ новомъ золотомъ вѣкѣ на землѣ, мечтали и молились тааъ называемые хиліасты. Но мечты и обѣтованія — загадки будущаго. Въ прошломъ же и въ настоящемъ чистыя евавгельскія формы христіанства оказались достояніемъ лишь весьма немногихъ избранныхъ, «могущихъ вмѣстить», — настолько немногихъ, что къ общей массѣ именующихъ себя христіанами они относятся, какъ единицы къ десяткамъ тысячъ. Масса — глядя по вѣрѣ, по вѣку и по настроенію эпохи — признаетъ единицы эти или святыми, или безумцами, и либо покловяется имъ, либо учиняетъ на нихъ гоненія. Христіавская теорія и въ наши дви царствуетъ вадъ міромъ. Но царство ея не автократическое, но конституціонное. Она царствуетъ, но не управляетъ. Ей присягаютъ, ею клянутся, къ ней, какъ высшей справедливости, летитъ послѣдняя апелляція человѣка, осужденнаго жизнью ва горе и гибель, — но живутъ, хотя ея именемъ, не по ея естественному закону, а по закону искусственному, выработанному компромиссами христіанскаго идеала съ грѣховными запросами жизни. Какъ практическая религія, христіанство — послѣ первыхъ апостольскихъ дней своихъ — являлось въ многочисленныхъ по наименованіямъ, по всегда крайне тѣсныхъ и немноголюдныхъ по количеству приверженцевъ, общинахъ, которыя, живя во завѣту Христову, свято и цѣломудренно, превращали весь бытъ свой какъ бы въ монастырь труда и нравственваго самоохраненія. Въ такихъ обществахъ, посвященныхъ всецѣло «блюденію себя», разумѣется, и проституція становилась невозможною. Но общины эти или были первобытными по самому происхожденію своему, какъ, напр., первоначальаая церковь рыбарей-апостоловъ, или же, возникая протестомъ противъ современной имъ культуры, отрывали отъ нея и возвращали прозелитовъ своихъ къ первобытности, какъ, напр., дѣлаютъ это наши толстовцы. Съ численнымъ ростомъ общины, съ расширеніемъ ея границъ, растутъ и ея потребности житейскія, утягивая ее все далѣе и далѣе отъ того первобытнаго строя, которымъ обусловливалась въ ней чистота и практическая примѣнимость вѣры. Становятся неизбѣжными компромиссы и уклоненія отъ великой теоріи, — и мало-по-малу, въ молчаливомъ взаимосогласіи чуть не поголовнаго самообмана, практика жизни начинаетъ слагаться именно изъ уклоненій этихъ и умѣнья узаконить ихъ, чрезъ искусное толкованіе нарушенной морали, къ своимъ выгодамъ и удобствамъ. Прививка государственности превращаетъ общую «религію» въ мѣстныя «вѣроисповѣданія»; ростъ внѣшней культуры разлагаетъ вѣроисповѣдныя законодательства каждымъ шагомъ своимъ, настойчиво заставляя поступаться въ пользу свою суровотребовательный міръ духовный, заслоняя свѣточъ вѣчнаго идеала временнымъ, но яркимъ «сіяніемъ вещества». Культъ тѣла, номинально уступая почтительное первенство культу духа; оттѣсняетъ его фактически на задній планъ; въ маскѣ показного христіанства, жизнь совершаетъ попятную эволюцію къ укладу языческому. A языческій укладъ былъ не врагомъ, но другомъ и сыномъ первороднаго грѣха; онъ не чуждался разврата, но строилъ ему храмы, воздвигалъ кумиры, апоѳеозируя въ нихъ тѣхъ именно проститутокъ, то именно женское продажное рабство, противъ коего выступилъ неудачный лондонскій конгрессъ. «Надѣлала синица славы, a моря не зажгла». Увы! Чистое дѣло требуетъ, чтобы за него брались чистыми руками. Не вѣку, который стрѣляетъ въ дикарей пулями «думъ-думъ», раскапываетъ могилы, чтобы осквернить прахъ мертваго врага, изобрѣтаетъ подводныя лодки, навѣрняка пускающія ко дну любой броненосецъ съ тысячами людей на немъ, швыряетъ динамитныя бомбы и мечтаетъ объ изобрѣтеніи бомбъ міазматическихъ, способныхъ отравлять всякими заразами атмосферу чуть не цѣлаго государства, — не этому вѣку, такъ усердно причиняющему смерть и такъ боящемуся смерти, сражаться съ развратомъ — ея дѣтищемъ, спутникомъ и сотрудникомъ. Лондонскій конгрессъ провалился потому, что, при всей симпатичности заявленныхъ имъ цѣлей, былъ втайнѣ плодомъ общественной неискренности. Можетъ ли нападать на проституцію тотъ соціальный строй, котораго она — прямой и необходимый результатъ? Конечно, нѣтъ, — онъ можетъ лишь дѣлать видъ, будто нападаетъ. A если нѣтъ, можетъ ли онъ серьезно и убѣжденно стремиться къ уничтоженію страшнаго рынка, на которомъ обращается этотъ грустный товаръ? Конечно, нѣтъ, — онъ можетъ лишь дѣлать видъ, будто стремится. Ему нуженъ этотъ товаръ, и онъ будетъ имѣть его; товару нуженъ рынокъ, и онъ — несмотря на все обиліе честныхъ и хорошихъ словъ противъ его существованія — будетъ существовать. Быть можетъ, немножко облагообразится, временно надѣнетъ вуаль, но — будетъ! Доколѣ? До тѣхъ поръ, пока новая нравственная реформа не освѣжитъ нашу культуру, начинающую принимать столь разительно схожія формы съ культурой умершаго Рима — до тѣхъ поръ, пока реформа эта не возвыситъ женщину надъ ея современнымъ соціальнымъ уровнемъ, не укажетъ ея права на «душу живу», не дастъ ей въ обиходѣ нашемъ мѣста иного, тѣмъ, — говоря языкомъ политико-экономическимъ, — «предметъ первой необходимости». Покуда женщина остается въ одномъ разрядѣ съ виномъ, хлѣбомъ, солью, мясомъ, кофе, чаемъ и тому подобными вещественными потребностями человѣчества, — до тѣхъ поръ и проституція, и рабскіе рынки проституціи незыблемы. Ибо человѣкъ — животное эгоистическое. Привыкнувъ пить кофе, онъ заботится о томъ, чтобы хорошъ былъ кофе, свѣжъ и вкусенъ, a вовсе не о томъ, чтобы хозяева кофейныхъ плантацій не совершали несправедливостей надъ своими рабочими и были бы люди высоконравственные. И — если y негодяя-булочника окажется хлѣбъ лучшаго качества, чѣмъ y булочника богобоязненнаго и добропорядочнаго, послѣдній, вопреки всѣмъ своимъ хорошимъ достоинствамъ, можетъ закрывать лавочку: онъ банкротъ. — Но вѣдь это же парадоксы! — возразитъ мнѣ читатель-оптимистъ, — софизмы Богъ знаетъ какой давности… Женщіна — вещь, женщина — кусокъ мяса, о которой вы говорите, осталась далеко за нами — во мракѣ теремовъ, гаремовъ, гинекеевъ. Мы возвысили семейное положеніе женщины. Мы создали вопросъ о женскомъ трудѣ, выдвинули впередъ стремленіе къ женской равноправности… Возвысили семейное положеніе женщины? Но она до сихъ поръ жена мужа своего фактически — лишь до тѣхъ поръ, пока онъ того хочетъ, и мать — воспитательница дѣтей своихъ — опять-таки, покуда только супругу угодно. Вы имѣете право любить, разлюбить, разстаться съ женою, наградивъ ее отдѣльнымъ паспортомъ и тѣмъ или другимъ денежыымъ содержаніемъ, можете оставить y нея дѣтей, отнять ихъ, можете вытребовать ее къ себѣ по этапу, — она безсильна отвѣтить вамъ подобною же мѣрою; она не властна даже въ личномъ обязательственномъ и имущественномъ своемъ правѣ, и, чтобы вексель жены хоть что-нибудь стоилъ, его долженъ украшать супружескій бланкъ. Это — разъ. A затѣмъ: чего стоитъ это мнимое возвышеніе женщины въ семьѣ, при общественномъ курсѣ, дѣлающемъ, съ каждымъ годомъ, все болѣе и болѣе затруднительнымъ возникновеніе, поддержку и правильное существованіе семьи? Мы слышимъ всеобщій вопль: «жить нечѣмъ»! Видимъ, какъ недостатокъ средствъ разлагаетъ семью за семьею, какъ быстро растетъ въ брачной статистикѣ процентъ старыхъ дѣвъ, не нашедшихъ себѣ жениховъ, и холостяковъ, уклоняющихся отъ брака, по осторожному принщгау — «одна голова не бѣдна, a ж бѣдна, такъ одна»! Цѣлыя тысячи браковъ, отказавшихся отъ дѣторожденія или практикующихъ пресловутую Zweikindersystem. Тысяча матерей, заливающвхся слезами при появленіи «лишней и не входившей въ разсчетъ» беременности, предпочитающихъ перспективѣ въ мукахъ родовъ и въ недостаткѣ и нуждѣ ростить чадо — абортивныя услуги разныхъ секретныхъ акушерокъ и шарлатановъ-докторишекъ… Въ обществѣ, гдѣ женщина вынуждена отказаться отъ дѣторожденія, гдѣ правительства тщетно изобрѣтаютъ мѣры, чтобы воспитательные дома, предназначенные для незаконнорожденныхъ, не заваливались дѣтьми законнорожденными, — не хвалитесь семейнымъ возвышеніемъ женщины. Вы лишили своихъ женъ материнскаго ихъ предназначенія, a если жена — не мать, то она — по условіямъ мужевладычнаго строя — только либо предметъ вашего удовольствія, либо служанка, трудящаяся на васъ по домашней части. Вы не бьете ее, какъ били ваши предки, — да вѣдь и язычникъ-римлянинъ жены своей не билъ и обращался съ нею изысканно вѣжливо, въ то же время не считая, однако, ее за полнаго человѣка. Быть можетъ, она даже властвуетъ надъ вами, но властвуетъ не силою нравственнаго права «матери семейства», а по тому же закону, по которому васъ подчиняетъ себѣ излюбленная прихоть, пришедшаяся по вкусу игрушка. Въ обществахъ, гдѣ семейныя права женщины стоятъ высоко, былъ бы немыслимъ тотъ настойчивый вопль о свободѣ развода, что гуломъ идегь по всѣмъ государствамъ Европы и громче всего едва-ли не y насъ въ Россіи, то тяготѣніе къ гражданскому браку, что замѣчается положительно во всѣхъ слояхъ, слагающихъ современную жизнь. Мужчины исписали сотни томовъ въ улику женъ, бросающихъ мужей своихъ, какъ перчатки, женъ — безсердечныхъ разорительницъ, кокотокъ семейнаго очага. Есть такія, множество ихъ, и правильно ихъ описываютъ. Но, правильно описывая, забываютъ ту истину, что не растетъ пшеница на незасѣянномъ полѣ… Мы вытѣснили изъ обихода нашего жену-мать, — такъ нечего и плакаться, что семейныя поля покрываются волчцами и терніями, пламя домашняго очага гаснетъ, и, во мракѣ и холодѣ бездѣтныхъ и малодѣтныхъ супружествъ, бѣснуется отъ бездѣлья жена-кокотка, которая не заправская кокотка потому только, что — подходящаго случая покуда не выпало. A выпадетъ случай, — и станетъ, ничто же сумняшеся и никого не жалѣя. Мы создали вопросъ о женскомъ трудѣ и женской равноправности? Но опять — не условная ли это ложь? Не вопросъ ли это, поставленный въ пространствѣ, даже безъ особыхъ стараній объ отвѣтѣ? Увы! Если бы имѣлся хоть намекъ на послѣдній, исчезла бы сама собою и добрая половина вопроса о проституціи. Не думайте, что я стану говорить жалкія слова и рисовать избитыя сентиментальныя картины, какъ бѣдная, но честная дѣвушка тщетно искала работы, чуть не умерла съ голоду, чуть не утопилась отъ безработицы и желанія остаться бѣдною, но честною, и какъ, все-таки, жажда жизни взяла свое и бросила ее въ гнусное лоно порока. Все это бываетъ, все это очень жалостно, но дѣло-то не въ томъ. Это — исключенія, это — аристократія падшихъ, это — орнаментъ порока, а суть-то — въ общей ихъ массѣ и заманчивомъ общемъ правилѣ, ею властно руководящемъ. Властность же и заманчивость этого правила заключаются въ томъ, что въ нашемъ высококультурномъ обществѣ ни одинъ изъ видовъ честнаго труда, доступныхъ женщинѣ, не даетъ такого щедраго, быстраго и легкаго заработка, какъ злѣйшій врагъ женскаго труда — развратъ. Награждая женщину самостоятельнымъ трудомъ, мы говоримъ ей чрезвычайно много красивыхъ словъ о сладости честно заработаннаго куска, затѣмъ любезно предлагаемъ: — И вотъ вамъ, душенька, прелестная каторга: за 15 рублей въ мѣсяцъ вы будете работать ровно 15 часовъ въ сутки… Сколько счастья! Всюду, пока, женскій трудъ — отбросъ мужского, черная, кропотливая и мучительно скучная работа, которой мы, мужчины, не беремъ по лѣни, высокомѣрію и потому, что есть возможность свалить ее на женскія плечи, за гроши, какіе мужчинѣ получать «даже непристойно». Это — вездѣ: въ банкахъ, въ папиросныхъ мастерскихъ, въ библіотекахъ, въ магазинахъ, на фабрикахъ, иа телеграфѣ, на полевой уборкѣ — всюду, отъ малаго до большого, гдѣ трудъ мужской мѣшается съ трудомъ женскимъ. Требуется съ женщины много, платится мало. Диво ли, что соблазнъ болѣе сладкой и сытой жизни отбиваетъ ее отъ труда и бросаетъ въ разрядъ «продажной красы»? О предпочтеніи перваго второй можно говорить справедливыя и хорошія слова съ утра до ночи. Ho y справедливыхъ и хорошихъ словъ есть одинъ огромный недостатокъ: какъ голосъ долга, они всѣ требуютъ отъ человѣка подвижничества во имя идеи. Подвижничество же массамъ не свойственно, но лишь единицамъ изъ массъ. Очень хорошо быть Виргиніей, но, если бы Виргиніи встрѣчались по двѣнадцати на дюжину, ихъ не заносили бы на скрижали исторіи, какъ поучительную рѣдкость. И — когда дѣвочкѣ лѣтъ 17—18 предоставляется выборъ между пятнадцатичасовою ежесуточною каторгою и паденіемъ, она обычно предпочитаетъ грѣхъ и сытую жизнь честному труду на житейской каторгѣ. Одной Виргиніей въ спискахъ житейскихъ становится меньше, одной Катюшей Масловой — больше. Эти бѣдныя Катюши Масловы гибнутъ, какъ мотыльки на свѣчѣ — сотнями, тысячами, тупо принимая свою гибель, какъ нѣчто роковое, неотмѣнное. Чтобы мотылекъ не летѣлъ на свѣчу, надо поставить между нимъ и ею надежный экранъ… Такой экранъ, говорятъ намъ, есть женскій трудъ, полноправный съ трудомъ мужчины. Прекрасно. Но сдѣлайте же трудъ этотъ и равноцѣннымъ труду мужчины, потому что иначе — экранъ дырявый, не заслоняетъ свѣчи. Если выхотите, чтобы женскій трудъ парализовалъ проституцію, сдѣлайте его хоть сколько-нибудь способнымъ не теряться въ сосѣдствѣ съ нею своимъ безсильнымъ заработкомъ въ совершеннѣйшій мизеръ; a жизнь честной работницы сдѣлайте сытѣе и, слѣдовательно, завиднѣе мишурной обстановки — «убогой роскоши наряда», достающейся въ удѣлъ продажнымъ женщинамъ. Если общество въ состояніи достигнуть такого блага, проституція погибнетъ сама собою; если нѣтъ, — то благожелательные и краснорѣчивые конгрессы противъ нея — не болѣе, какъ то самое бросаніе камешковъ въ воду, при коемъ Кузьма Прутковъ рекомендовалъ наблюдать круги, ими образуемые, «ибо иначе иной, пожалу, назоветъ такое занятіе пустою забавою»! {{right|1899.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== II. «Аглицкій милордъ». ==== По всѣмъ газетамъ прокатилась скандальнымъ громомъ, такъ называемая, бекетовская исторія. Власть имущій казанскій земецъ, человѣкъ изъ хорошей дворянской фамиліи, богатый, образованный, обольстилъ бѣдную дѣвушку, сельскую учительницу, состоявшую подъ его началомъ. Когда утѣхи любви привели жертву казанскаго Донъ-Жуана къ интересному положенію, онъ же, Донъ-Жуанъ этотъ, уволилъ ее отъ должности — за развратное поведеніе. Опозореняая и выброшенная на улицу, дѣвушка сдѣлала обольстителю своему колоссальныйскандалъ, обратясь съ жалобою въ земское собраніе, при чемъ разъяснила грязную исторію во всѣхъ подробностяхъ, не пожалѣвъ ни «его», ни себя. Получилась весьма отвратительная картина нравственнаго насилія, начальственнаго понудительства на развратъ и какой-то озвѣрѣлой, безсмысленной жестокости, смѣнившей «любовь» послѣ того, какъ вожделѣнія были удовлетворены, страсти остыли, наступили пресыщеніе и зѣвота. Земцы были справедливо возмущены, и лишь одинъ въ сонмѣ ихъ остался спокоенъ и даже, можно сказать, величавъ до чрезвычайности — самъ герой сквернаго дѣла. Съ надменнымъ хладнокровіемъ англійскаго или, — какъ въ старину говорилось и какъ на «французско-нижегородскомъ» языкѣ оно лучше выходитъ, — «аглицкаго» милорда, съ краснорѣчіемъ и апломбомъ, достойными лучшаго примѣненія, онъ «имѣлъ честь заявить почтенному собранію», что связи своей съ учительницею не отрицаетъ, но это — его, аглицкаго милорда, частное дѣло, a не вопросъ общественный и, слѣдовательно, обсужденію почтеннаго собранія поступокъ его подлежать не можетъ и ве долженъ. Но, сладострастничая en homme prive, онъ считаетъ долгомъ своимъ блюсти цѣломудріе въ качествѣ дѣятеля общественнаго, — и вотъ почему не только почелъ себя обязаннымъ уволить свою жертву отъ должности, но и вмѣняетъ увольненіе это себѣ не въ грѣхъ, a въ заслугу. Онъ обязанъ удалять отъ обучающихся во ввѣренныхъ его надзору школахъ дѣтей вредные и дурные примѣры, а, конечно, никто не скажетъ, чтобы беременная дѣвушка, въ качествѣ наставницы, была для отрочества примѣромъ поучительнымъ. Словомъ: — И охота вамъ, гг. земцы, совать носъ не въ свое дѣло, заниматься амурными сплетнями и поднимать много шума изъ ничего. Выгоните вонъ эту распутную дѣвчонку-шантажистку. Что она распутная, это, мм. гг., я полагаю, достаточно доказывается уже нагляднымъ несоотвѣтствіемъ фигуры ея съ данными ея званія; a что она шантажистка, съ ясностью явствуетъ изъ смѣлости ея имѣть какія-то претензіи на помощь и матеріальную поддержку со стороны почтеннаго человѣка, оказавшаго ей честь привести ее въ святое состояніе материнства. Вмѣсто того, чтобы безкорыстно довольствоваться тихими радостями такого состоянія и почитать его за нежданное и незаслуженное благословеніе небесъ, оиа алчетъ наживы, жаждетъ денегъ, требуетъ причитающагося ей содержанія и, лишенная такового, дерзаетъ плакать. жаловаться, проклинать, безпокоя своими кляузами ваше высокопочтенное собраніе. Не вступаться за нее должны вы, мм. гг., но благодарить меяя за то, что я избавилъ васъ отъ нея и не позволилъ ей запятнать очевидностью своего позора цѣломудренную репутацію вашихъ учрежденій. Для сего. мм. гг., я не пощадилъ ни нѣжной прихоти своей къ этой порочной особѣ, — ибо, со всею откровенностью чистаго сердца, долженъ сознаться: она, дѣйствителъно, была моею любовницею, — ни родительскаго инстинкта, — ибо, съ тѣмъ же чистосердечіемъ, не позволяю себѣ отрицать: будущій ребенокъ ея — мой ребенокъ. Я Брутъ, мм. гг., и даже больше Брута. Не велика штука покарать порокъ, отрубивъ головы взрослымъ негодяямъ-сыновьямъ, на то y человѣка и голова, чтобы рубить ее по мѣрѣ надобности, — я же покаралъ родственный мнѣ порокъ, еще не родившійся, въ утробѣ его покаралъ! Итакъ — пустъ негодница идетъ въ родовспомогательное заведеніе или, куда ей угодно, a я, во всемъ сіяніи своего служебнаго безпристрастія, во всемъ величіи исполненнаго предъ обществомъ долга, да повлекусь вами въ храмъ славы и да украшусь гражданскимъ вѣнкомъ… «за любострастіе и жестокость!» A засимъ индидентъ исчерпанъ. Объявляется переходъ къ очереднымъ дѣламъ. Продѣлка «аглицкаго милорда», встрѣченная повсемѣстнымъ и единодушнымъ негодованіемъ, подала, однако, къ крайнему сожалѣнію, нѣкоторымъ, враждебнымъ земскому началу, органамъ печати и частнымъ лицамъ поводъ швырнуть въ ненавистныя имъ учрежденія обидные и неправо злорадные упреки: — Вотъ ваше земство! вотъ ваши излюбленные люди! Вотъ вамъ общественные избранники! Я такъ полагаю, что этотъ торжествующій крикъ — глупый крикъ. Полагаю также, что, съ другой стороны, неумны и крики тѣхъ, кто, въ преувеличенномъ стараніи отстаивать репутацію земцевъ, — не замѣчая, что она вовсе не требуетъ защиты, — кляяутся и ратятся, будто бекетовскій случай — явленіе единичное, исключительное, баснословное. Это тоже неправда. Бывало все! да! всякое бывало!.. — какъ говоритъ раввинъ Бенъ-Акиба. «Во всякой семьѣ не безъ урода», — имѣются, понятное дѣло, уроды и въ огромной земской семьѣ. Но обобщать дикости аглицкихъ милордовъ въ постоянное и типическое явленіе, ехидно ставя его на счетъ не собственному ихъ распутству, a общему земскому распорядку, въ состояніи развѣ лишь такъ называемая суздальская критика. Милорды — милордами, a земство — земствомъ. И праведникъ, сказываютъ, по семи разъ на денъ падаетъ, a въ земствѣ, какъ и въ другихъ общественныхъ учрежденіяхъ, не все же апостолы сидятъ. И если попадаютъ въ среду земскую жестоковыйные аглицкіе милорды, со всею присущею имъ склонностью не по поступкамъ поступать, то ужасаясь этой склонности, нечего, однако, сваливать грѣхъ съ больной головы на здоровую. Нечего восклицать: — Ну, и земщина наша! Когда гораздо проще и справедливѣе можно и должно воскликнуть: — Однако, и милордъ! Разумѣется, земство учреждаетъ школы не для развращенія обучающихъ въ нихъ наставницъ — этого и глупѣйшій изъ враговъ земства сказать не посмѣетъ, — a для просвѣщенія народнаго. И двѣ непримиримо противоположныя цѣли эти могутъ быть перетасованы лишь тамъ, гдѣ во главѣ школъ вдругъ, откуда ни хвать, по щучьему велѣнью, по невѣсть чьему прошенью, возьметъ, да и выплыветъ «аглицкій милордъ», во вкусѣ г. Бекетова. Милорды эти — отрыжка того добраго стараго времени, когда, по словамъ незабвеннаго майора Горбылева, губерніи наши «странами волшебствъ были: на каждой верстѣ по Арапову да по Загоскину сидѣло, a черезъ десять верстъ для разнообразія, Бекетовы были разсыпаны». Пора была, дворянская пора! Что жъ нынѣшній г. Бекетовъ? Онъ — ничего, по этикѣ «страны волшебствъ» мужчина хоть куда, и все несчастіе его — лишь въ томъ, что онъ опоздалъ родиться лѣтъ на сорокъ, и что страна волшебствъ за срокъ этотъ успѣла утратить значительную долю своей крѣпостной фаятастичносги. Съ этимъ великолѣпнымъ чувствомъ собственнаго достоинства и глубокой убѣжденности въ мужскомъ своемъ правѣ на безнаказанный грѣхъ, съ этимъ бездушнымъ презрѣніемъ къ неровнѣ, сдѣлавшейся его жертвою, съ этою ледяною невозмутимостью совѣсти, съ этою наивно-откровенною готовностью, въ любой моментъ, во имя своего похотливаго каприза, сковать чужое несчастіе, — казанско-аглицкій милордъ — вылитый портретъ прекрасныхъ господчиковъ пятидесятыхъ годовъ, которыхъ смѣшно рекомендовалъ тогдашній юмористъ: {{poemx1||Лелѣетъ онъ дворянскія Замашки донъ-жуанскія И, съ этими замашками, Волочится за Машками…}} Увы! прошли прекрасные дни Аранжуэца! прошли и крѣпостныя, и полукрѣпостныя, собственныя свои Машки, за коими безнаказанно волочиться было аглицкимъ милордамъ такъ удобно и легко. Что касается донъ-жуанскихъ замашекъ милорда, онѣ, конечно, пережили и крѣпостной Аранжуэцъ, и крѣпостныхъ прелестницъ, но… примѣнять ихъ съ прежнею упрощенностью милордъ не имѣетъ возможности. Онъ оскудѣлъ, a законы процвѣли. Это во-первыхъ. A второе — изъ былыхъ Машекъ многія давнымъ давно уже первой гильдіи купчихи, мануфактуръ и коммерціи совѣтницы, a нынѣшній милордъ аглицкій ищетъ чрезъ родного человѣчка теплаго мѣстечка, дабы не положить благородныхъ зубовъ своихъ на полку, сидючи въ неоднократно описанномъ чрезъ судебнаго пристава Монрепо. Не о г. Бекетовѣ въ данномъ случаѣ, конечно, рѣчь: я о немъ знаю только по газетамъ и о состоятельности его не имѣю понятія, — но объ аглицкихъ милордахъ вообще, родового типа коихъ онъ, въ казанской исторіи; явился столь блистательнымъ представителемъ. Особая черта аглицкихъ милордовъ иашего времени, — что, въ какое бы государственыое или общественное дѣло они ни замѣшалисъ, первое же властное тяготѣніе и вожделѣніе ихъ — учредить вокругъ себя маленькое крѣпастное право, съ присущими ему ароматами барщины, дворни, дѣвичьей, — конечно, устрояемыхъ не въ открытую и не съ буквально точнымъ соотвѣтствіемъ старымъ идеаламъ, a въ посильныхъ и согласныхъ съ духомъ вѣка приспособленіяхъ, глядя по роду дѣятельности или мѣсту служенія аглицкаго милорда. {{poemx1||Снова ловятъ мужиковъ Въ крѣпостныя сѣти Николаевскихъ орловъ Доблестныя дѣти, —}} гнѣвно клеймилъ когда-то современныхъ ему аглицкихъ милордовъ Н. А. Некрасовъ. Это поколѣніе ушло, мужикъ отъ крѣпостныхъ сѣтей застрахованъ, онѣ порваны и сгнили, и осталась лишь праздная охота платонически плести ихъ. Но духъ этого плетенія — всюду, гдѣ живетъ и дѣйствуетъ аглицкій милордъ; это — неизмѣнный, неразрывный его спутникъ, въ родѣ Петрушкина запаха. Призраки барщины, дворни, дѣвичьей идутъ по пятамъ его и распространяютъ свою поганую тѣнь на все, что его окружаетъ, проникая даже въ самыя святыя дѣла и порядочныя области жизни, если онѣ ненарокомъ очутятся въ лапахъ аглицкаго милорда. Земство — по самому существу своему — живое отрицаніе крѣпостничества и сословности, но къ нему, какъ къ сосцамъ здоровой, обильной молокомъ и неразборчиво щедрой кормилицы, присасывается множество аглицкихъ милордовъ. И можемъ ли мы, положа руку на сердце, отрицать, что — въ то время, какъ одни земства, въ рукахъ, чуждой милордскихъ притязаній, всесословной массы излюбленныхъ людей, быстро прогрессировали, просвѣщая и обогащая районъ своихъ дѣйствій, — бывали и бываютъ y насъ на Руси и такія злополучно-захудалыя земства, гдѣ воля ставшихъ y власти аглицкихъ милордовъ творитъ, чего ихъ нога хочетъ, обращая земскія учрежденія въ замкнутые, вѣчно кейфующіе султанаты, полные антипатичнѣйшаго самодурства, противнѣйшаго кумовства, угодничества, лести, мздоимства — словомъ, всѣхъ пороковъ дореформенной Россіи, когда она, по вѣщему упреку Хомякова, была «черна неправдой черной и игомъ рабства клеймена». Конечно, все — въ міру, все — въ уменьшеніи по масштабу, приспособленному во вкусѣ новаго вѣка, все въ размѣнѣ съ рублей на гривенники. Но рѣчь идетъ не о масштабѣ и размѣрахъ, a o принципіальномъ отношеніи къ земскому дѣлу тѣхъ злоупотребителей его, чью дѣятельность русское остроуміе давнымъ-давно опредѣлило мѣткимъ ходячимъ терминомъ «присосѣдиться къ общественному пирогу». Диво ли, что, воскресивъ въ подобномъ закрѣпощенномъ земскомъ султанатѣ всѣ свои исконныя замашки, аглицкій милордъ-земецъ воскрешаетъ мало-по-малу, въ числѣ ихъ, и родовой инстинктъ гоньбы за Машками, и, обращая взоры свои на служащихъ подъ началомъ или вліяніемъ его интеллигентныхъ или полуинтеллигентныхъ женщинъ — учительницъ, сестеръ милосердія, фельдшерицъ, акушерокъ, телеграфистокъ, счетчицъ, конторщицъ e tutte quante, — блудливымъ окомъ выискиваетъ между нихъ лакомый кусочекъ поаппетитнѣе и подоступнѣе. Вся эта рабочая женская толпа закрѣпощена къ мѣстамъ своимъ бѣдностью и конкурренціей огромнаго трудового предложенія на малый трудовой спросъ почти что не слабѣе, чѣмъ старинныя Машки барскихъ дѣвичьихъ были закрѣплены за господами своими природнымъ рабствомъ. Это — безотвѣтныя и сознающія себя безотвѣтными. Выгонятъ — что станешь дѣлать? Куда пойдешь? Хоть издыхай, какъ собака, на улицѣ! «Выгонятъ», — это вѣчный грозный призракъ, съ насмѣшкою стоящій за плечами каждой русской трудящейся женщины; выгонятъ и немедленно замѣяятъ другою — изъ безчисленной толпы голодныхъ кандидатокъ, теперь завистливо взирающихъ на нее со стороны жадными глазами. Еще бы! счастливица! служитъ! 30 рублей въ мѣсяцъ получаетъ… за 14 часовъ работы въ сутки! Господи! да когда же намъ-то, намъ-то выпадетъ подобная благодать? Послушайте, господинъ хозяинъ! Увольте ее, мы будемъ работать и лучше, и прилежнѣе, и дешевле! я на 25 пойду! я на 20! я на 15! A я — хоть за квартиру… Только возьмите! примите! не оставьте!.. И, подъ суровымъ сознаніемъ этого горемычно-безпощаднаго соперничества, «счастливица», что называется, зубами держится за свое «счастье… на мосту съ чашкой!» какъ уныло остритъ язвительное народное присловіе. Она трепещетъ передъ человѣкомъ, властнымъ удержать ее на службѣ или выгнать вонъ съ волчьимъ паспортомъ, прибавить или убавить ей жалованья, лишить ее награды или выхлопотать награду въ двойномъ размѣрѣ. И, если властнымъ человѣкомъ является аглицкій милордъ, то изъ трепета женскаго, рабьяго трепета за свое существованіе, онъ — какую веревку хочетъ, такую и совьетъ. Мало что есть подлѣе покушеній мужчины, власть имущаго въ какой-либо дѣловой или служебной организаціи, покушеній на честь женщины или дѣвушки, занимающей въ такой организаціи скромное рабочее мѣстечко. Преступленіе это надлежало бы подвести подъ категорію «съ отягчающими вину обстоятельствами» — поставить наряду съ обольщеніемъ опекаемой опекуномъ, ученицы — наставникомъ и т. п., наряду съ тѣми ужасными насиліями, когда жертва поставлена въ невозможность самозащиты. Изъ десяти женщинъ, преслѣдуемыхъ властнымъ любострастіемъ при подобныхъ условіяхъ, девять обречены на неизбѣжное паденіе, a — которая сумѣетъ сберечь себя, дорого обходится ей купить свое право на цѣломудріе! Такъ дорого, что и самую жизнь свою приходится иной разъ включить въ эту мрачную цѣну. Даже въ столицѣ, гдѣ арена женскаго труда шире и оплата его приличнѣе, гдѣ дѣло больше на людяхъ идетъ и, слѣдовательно, трудящейся легче протестовать, есть кому пожаловаться на обидчика, есть кого и на защиту свою позвать, — даже и въ столицѣ жизнь слагаетъ въ области этой отвратительныя и грозныя сказки. A тамъ — во глубинѣ Россіи, гдѣ «рядомъ лѣсище съ волками-медвѣдями»? гдѣ «мужикъ-пьяница ходитъ, баба необразованная»? гдѣ единственный «интеллигентъ» — это именно твое начальство, отъ котораго ты вся зависишь, въ чьихъ рукахъ и твой матеріальный достатокъ, и твоя политическая благонадежность, и твоя служебная карьера, и самая твоя репутація, потому что — стоитъ начальству дать о тебѣ охмѣтку «сомнительной нравственности», и ты погибла навсегда для труда своего, какъ погибла дѣвушка, опозоренная г. Бекетовымъ. О! аглицкіе милорды великолѣпно знаютъ могущество всѣхъ этихъ орудій доставшейся въ лапы ихъ силы, и умѣютъ ими пользоваться для своихъ дрянныхъ цѣлей и наслѣдственныхъ замашекъ. Эти бѣдныя «уважаемыя труженицы Марьи Ивановны», на своемъ тридцатирублевомъ жалованьи, обязанныя изъ него и сами кормиться, и семьямъ посылать, беззащитны столъ же, какъ и былыя «Машки-подлянки»; но — помилуйте! куда же ихъ занятнѣе и пріятнѣе! Что такое была «Машка-подлянка»? Дѣвка-дура, ходячее мясо, самка безсловесная. A вѣдь Марья-то Ивановна — барышня, она наукамъ обучалась, по-французски съ грѣхомъ пополамъ говоритъ, книжки читала, съ нею и о чувствахъ потолковать возможно, и въ любовь, до поры до времени, благородно поиграть. И удовольствіе свое получилъ, и иллюзію соблюлъ, — какой, Господи благослови, шансъ образованнаго развлеченія въ деревенскомъ невѣжествѣ! Съ одной стороны — обольщеніе, съ другой — постоянная возможность неотвратимаго нравственнаго насилія, и горитъ между этими двумя огнями бѣдная женская жизнь, и нѣтъ ей ни жалости, ни пощады. Мнѣ скажутъ: ну, голубчикъ, пошли преувеличивать! Не всѣ же падаютъ, многія выходятъ изъ борьбы побѣдительницами… Да, еще бы всѣ! Этого только не хватало! Еще бы всѣ! Вѣдь и между Машками были такія, что въ омуты бросались, въ петлю лѣзли, a чести своей аглицкимъ милордамъ не отдавали. Но альтернатива-то — именно та же самая: то-есть — между омутомъ, петлею и благосклонностью аглицкаго милорда. Женскій трудъ обезпеченъ въ спокойствіи своемъ только тамъ, гдѣ порядочны мужчины. Когда мнѣ возражаютъ многія нетрудящіяся женщины, что отъ самой дѣвушки вполнѣ зависитъ поставить себя такъ, чтобы ее уважали, не смѣли къ ней «лѣзть» съ глупостями, понимали ея порядочность и неприкосновенность, — я, грѣшный человѣкъ, думаю, что это фразы. То-есть, можетъ быть, и не вовсе фразы для гостиной, но въ магазинѣ, конторѣ, банкѣ, на телеграфѣ — «слова, слова, слова» и только. — Какое несчастье быть хорошенькою! — искренно вырвалось восклицаніе y моей знакомой барышни, горемычной красавицы, работающей въ одной изъ петербургскихъ банкирскихъ конторъ. — Что такъ? — Да то, что вѣчно чувствуешь себя дичью, которую всякій норовитъ поймать, зажарить и съѣсть. A другая говорила мнѣ: — У насъ хорошій составъ служащихъ: всѣ люди вѣжливые, не нахальные, a все-таки я чувствую, что какъ-то опускаюсь между ними, внизъ качусь… Держать себя я умѣю, и, конечно, никому не позволю неприличныхъ отношеній, но — вотъ въ томъ-то и бѣда, что понятіе неприличныхъ отношеній ужасно растяжимо. — То есть? — Да вотъ, напримѣръ, я до поступленія на службу не знала ни одного скабрезнаго анекдота, a теперь y меня ихъ въ памяти — цѣлая хрестоматія. — Откуда же такая просвѣщенность? — A отъ Карла Францовича, — это главный агентъ нашъ. Прекрасный человѣкъ и добрый очень, но — прямо ужъ слабость такая: не можетъ мимо жевщвны пройти, чтобы не сказать двусмысленности. Я сперва хмурилась было, a ему — какъ съ гуся вода. A товарки по службѣ говорятъ: вы напрасно дѣлаете гримасы Карлу Францовичу! Онъ мстительыый, онъ васъ подведетъ… Ну, я и подумала: что же, въ самомъ дѣлѣ, врага наживать? Пусть себѣ вретъ, что хочетъ! Вѣдь меня отъ того не убудетъ… Сегодня «меня не убудетъ» — отъ того, что выслушаю сомнительный анекдотъ отъ главнаго агента Карла Францовича. Завтра — «авось, не слиняю» — отъ того, что директоръ, возвратясь въ контору съ удачной биржи, послѣ веселаго завтрака y Кюба, вдругъ взялъ, да и послалъ мнѣ ни къ селу, ни къ городу воздушный поцѣлуй. Послѣ завтра — «э! что мнѣ станется!» — отъ того, что главный бухгалтеръ все норовитъ застать меня одну, шепчетъ нѣжныя слова и клянется, что — не будь онъ къ несчастью женатъ, не задумался бы посвятить мнѣ всю жизнь. «Не пропаду! цѣла буду!..» твердитъ трудящаяся дѣвушка, окруженная этою мелочною мужскою ловитвою любви, твердитъ совершенно искренно и съ убѣжденнымъ желаніемъ дѣятельно уцѣлѣть, уберечь себя. Но — бѣдная! она не замѣчаетъ, что, еще уцѣлѣвъ физически, она уже давнымъ-давно не уцѣлѣла нравственно, что цѣломудріе ея размѣнивается хитрыми людьми ежедневно, ежечасно, ежеминутно на мелкую монету, что — лишь одинъ неосторожный шагъ, одинъ натискъ ловкаго и смѣлаго ловца, и она затрепещетъ въ рукахъ его, погибшая, осмѣянная, поруганная. Это — все репетиціи падепія, подготовляющія спектакль, слезный и душу раздирающій — и, какъ часто! — кровавый, съ ножемъ или револьверомъ въ финалѣ. Если дѣло обстоитъ такъ въ Петербургѣ, Москвѣ, Кіевѣ и тому подобныхъ крупныхъ цеитрахъ, тѣмъ ужаснѣе, повторяю, опасность въ медвѣжьихъ углахъ, гдѣ, на помощь всѣмъ внѣшнимъ факторамъ властнаго обольщенія, приходитъ еще каторжная скука захолустья, — лучшая поставщица на сластолюбіе аглицкихъ милордовъ. Дьяволъ любострастія хитеръ, и ни одинъ актеръ не умѣегь лучше его прикинуться «свѣтлою личностью», когда этимъ путемъ возможно ему добиться успѣха въ своихъ темныхъ цѣляхъ. Десятки разъ беллетристика и драматургія русская посвящали силы свои разработкѣ этого правдиваго и неизмѣнно насущнаго сюжета и несомнѣнно будутъ возвращаться къ нему еще новые десятки разъ. {{poemx1||Lasz, lasz idn seyn! Er läszt dich ein, Ais Mädchen ein Als Mädchen nicht zurücke!<ref>Войдешь теперь // Девицей в дверь, // А выйдешь не девицей! – [[Фауст (Гёте; Холодковский)/Часть первая/Сцена 19. Ночь. Улица перед домом Гретхен|Фауст]] (пер. Н. А. Холодковского </ref>}} Громкою и постоянною насмѣшкою звучитъ предостерегающая пѣсенка Мефистофеля по темнымъ городкамъ, мѣстечкамъ и селамъ, гдѣ столько простодушныхъ Маргаритъ изнываютъ въ ожиданіи умныхъ и интересныхъ Фаустовъ. И… онѣ ли виноваты, что вмѣсто Фаустовъ судьба и условія русскаго захолустнаго склада посылаетъ имъ лишь переодѣтыхъ аглицкихъ милордовъ. {{right|1900.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== III. Женское невѣжество. ==== Отчего такъ темно невѣжественны женщины русскихъ образованныхъ классовъ? Вопросъ мой можетъ показаться дикимъ и даже возбудить чье-нибудь дешевое гражданское негодованіе: какъ? невѣжественна русская женщина, та русская женщина, когорая… и такъ далѣе, и такъ далѣе? И сейчасъ же мнѣ пересчитаютъ нѣсколъко десятковъ, а, можетъ быть, двѣ-три сотни русскихъ женщинъ, которыя образованы болѣе самыхъ образованныхъ мужчинъ и — такъ какъ образованность свою русская жеыщина всегда немедленно переноситъ въ живую прикладную работу на ближняго — то и гораздо ихъ полезнѣе въ общественномъ отношеніи. Я негодованіе перенесу, примѣры выслушаю и со смиреніемъ преклонюсь передъ ними, a затѣмъ, все-таки, придется повторить вопросъ. — Я, съ вашего позволенія, говорю не о той образованной русской женщинѣ, «которая… и такъ далѣе, и такъ далѣе», а о русской женщинѣ изъ образованныхъ классовъ вообще. Не о Софьѣ Ковалевской, не о Сусловой, Кашеваровой-Рудневой, Евреиновой, Венгеровой, Волковой, Савиной, Щепкиной-Куперникъ и тому подобныхъ, но, хотя бы, о супругѣ вашей Марьѣ Ивановнѣ, свояченицѣ вашей Софьѣ Ивановнѣ, о супругахъ пріятелей вашихъ, Клеопатрѣ Николаевнѣ, Аннѣ Сергѣевнѣ, Антонинѣ Прохоровнѣ. Вы — блестящій адвокатъ, супругъ Софьи Ивановны — профессоръ университета, супругъ Клеопатры Николаевны и слѣдующихъ по порядку — ученый врачъ, модный журналистъ, директоръ департамента. Всѣ извѣстны за людей, почтенныхъ не только въ кругѣ своихъ профессій, но и вообще весьма просвѣщенныхъ. Это, какъ говорится, «интеллигенція». По мужьямъ причисляются къ интеллигенціи и жены ихъ. Но — покуда молчатъ. Ибо, когда онѣ вмѣшиваются въ мужскіе «умные» разговоры, на лицахъ супруговъ ихъ выражается самое страдательное выжиданіе: сейчасъ-де моя ляпнетъ такую нелѣпость, что на недѣлю будетъ смѣху всему городу. И если «моя», противъ чаянія, не ляпнетъ, a съ помощью природнаго ума, счастливо выпутывается изъ предпрныятой разговорной ававтюры, мужъя сіяютъ, словно имъ удалось показать обществу необычайно ловкій фокусъ. Итакъ, оставимъ въ сторонѣ Софій Ковалевскихъ и прочую аристократію женскаго ума, a повторимъ лучше: отчего въ русскомъ женскомъ обществѣ только и есть, что — либо аристократки ума, либо «чернь непросвѣщенна», a среднеобразованнаго класса не имѣется? — Позвольте! Да вотъ, именно, моя Марья Ивановна и всѣ эти Софьи, Клеопатры — какъ тамъ ихъ еще? — и составляютъ этотъ классъ. — Нѣтъ, онѣ — «чернь непросвѣщенна». — Ну, ужъ на этотъ счетъ — извинитесъ: моя институтъ кончила съ золотою медалью, изъ тѣхъ кто — гимназію, кто — лучше частные пансіоны… Какого вамъ еще образованія? Не всѣмъ же на курсы поступать! Надо кому-нибудь и семью дѣлать. — И при всѣхъ золотыхъ медаляхъ, гимназіяхъ и лучшихъ частныхъ пансіонахъ, онѣ — круглыя невѣжды. Быть можетъ, именно бліагодаря гимназіямъ-то и лучшимъ частнымъ пансіонамъ, и невѣжды. — Вы противъ женскаго образованія?! — Противъ плохого женскаго образованія. Нужно хорошее. — Чѣмъ же плохо наше современное? — Какъ чѣмъ? именво тѣмъ, что оно выпускаетъ въ общество круглыхъ невѣждъ, съ дипломами образованныхъ женщинъ, золотитъ медалями поверхностное знаніе, которое, года два спустя, переходитъ въ рецидивъ малограмотности. И что годъ, то эта невѣжественность шире и замѣтнѣе распространяется въ женскомъ обществѣ. Если вы встрѣчаете женщину, хранящую слѣды полученнаго образованія, способную проявить, что мозгъ ея — не первобытная, хотя бы и драгоцѣнная глыба, что кто-то когда-то поработалъ надъ нимъ педагогическимъ рѣзцомъ, — этой женщинѣ почти обязательно 30—35 лѣтъ. Это — осколки эмансипаціоннаго теченія, волною докатившагося отъ шестидесятыхъ годовъ до половины восьмидесятыхъ и тутъ разбившагося… — Какъ «разбившагося»? Когда же и поразвилось-то оно, какъ не въ наше десятилѣтіе? Посмотрите, — однихъ путей къ самодѣятельности сколько предоставлено теперь женщинѣ… — Къ какой самодѣятельности-то? Черненькой! Чтобы стать телеграфисткою, фельдшерщею, акушеркою, конторскою или телефонною барышнею, контрольною счетчицею etc. — общаго образованія не требуется: достаточно спеціальной технической сноровки и того природнаго практическаго смысла, которымъ надѣлено огромное большинство женщинъ. Нѣтъ, говоря откровенно, мы, русскіе, весьма искусно и двусмысленно надуваемъ нашъ прекрасный полъ на оба фронта: и образованіемъ, которое-де «есть залогъ самодѣятельности», и самодѣятельностью, которую предоставляемъ нашимъ женщинамъ лишь въ формахъ доступныхъ почти безъ всякаго образованія. Сидитъ бѣдняжка въ контролѣ, переписываеть въ общую вѣдомость по графамъ съ красненькихъ и зелененькихъ листковъ количество шпалъ на перегонѣ между Сивоплюйскомъ и Торчмястойскомъ и недоумѣваетъ: ужели я для того про Лже-Смердиса учила? А, если не для того, то зачѣмъ же, зная про Лже-Смердиса, я не могу найти иного труда, какъ механическое переписываніе зеленыхъ и красныхъ бумажекъ на бѣлую бумажку? Общество предо мною когда-нибудь да неправо: либо когда заставляло меня учить про Лже-Смердиса, зная, что онъ мнѣ ни къ чему, a придется мнѣ возиться съ зелеными и красыыми бумажками; либо когда засадило меня за красныя и зеленыя бумажки, хотя я, по приказанію его, выучила про Лже-Смердиса. Такъ какъ красныя и зеленыя бумажки даютъ труженицѣ рублей 40—50 въ мѣсяцъ, a Лже-Смердисъ — ни даже мѣднаго гроша, то она весьма скоро приходитъ, если не къ сознательному, то къ инстинктивному убѣжденію, что красныя и зеленыя бумажки суть вещь, a Лже-Смердисъ — гиль, и забрался онъ, «дуракъ», въ голову контрабандою и удерживать его тамъ не стоитъ… Ну, a затѣмъ процессъ улетучиванія сомнительной гимназической премудрости — разъ начался, такъ уже не прекратится, покуда вовсе не опустошитъ мозги отъ ненужныхъ полузнаній. — Послушайте! Но зачѣмъ, въ самомъ дѣлѣ, трудящейся женщинѣ какіе-нибудь Лже-Смердисы? — Рѣшительно незачѣмъ. — Такъ велика ли бѣда, если она ихъ и позабудетъ? — Вы вотъ адвокатъ. На Лже-Смердиса ссылаться при защитѣ вамъ, конечно, никакой судъ не дозволитъ. Однако, вы помните о немъ. — Помню. — И считаете нужнымъ помнить, потому что онъ, сколь ни малая песчинка въ пустынѣ прошлаго, все же составляетъ частицу вашего образованія. A вотъ Марья Ивановна навѣрно не помнитъ, хотя она всего пятый годъ, какъ изъ института и кончила курсъ съ золотою медалью. И y нея нѣтъ даже извиненія зелеными и красными бумажками, ибо она выскочила замужъ прямо со школьной скамьи въ полную обезпеченность. — Тоже, батюшка, въ семьѣ-то не до Лже-Смердисовъ! — Согласенъ. Но въ такомъ случаѣ, когда же до нихъ? Въ трудѣ — Лже-Смердисы балластъ, въ семьѣ — тоже. Кто же воспользуется Лже-Смердисами? Дюжина старыхъ дѣвъ, y которыхъ не будетъ семьи и которыя достаточно обезпечены, чтобы не искать труда? — Позвольте: a вотъ эти женщины лѣтъ 30—35, о которыхъ вы говорили выше, онѣ-то своихъ Лже-Смердисовъ пронесли сквозь трудъ и семью? — Во всякомъ случаѣ, съ гораздо большею памятливостью, чѣмъ сейчасъ даже только-что «кончалыя» гимназистки. — Вотъ видите: значитъ, возможно совмѣстить Лже-Смердисовъ съ практикою жизни. — Кто же вамъ говоритъ, что нельзя? Не только можно; но должно. Только для этого необходимо одно условіе: чтобы Лже-Смердисы западали въ мозги плотно, вѣковѣчно, съ разсужденіемъ. А, чтобы западали, надо, чтобы ученицы вѣрили, что, обучаясь, онѣ цѣлесообразное дѣло дѣлаютъ, a не въ условныя бирюльки играютъ, черезъ тасканіе которыхъ возможно кое-какъ доплестись до всепокрывающаго диплома. А, чтобы вѣрили, надо, чтобы ученье было достойно вѣры. Если вы сравните женщинъ нашего общества по поколѣніямъ, самыми образованными окажутся гимназистки семидесятыхъ годовъ, еще вѣрившія, что широкая программа предложеннаго имъ образованія ведетъ и къ цѣлямъ широкой дѣятельности. Къ восьмидесятымъ годамъ чисто-образовательный пылъ, не находя себѣ достойной практической работы, уже охладѣлъ. Дѣвушка въ гимназіи уже не столько подготовляетъ себя къ роли образованной женщины, сколько добываетъ хорошій дипломъ, что по широтѣ программы требуетъ добросовѣстной работы. Въ девяностыхъ годахъ поколебалась вѣра и въ спасительность хорошаго диплома. Дѣвушки съ золотыми медалями часто сидятъ безъ мѣстъ. Проклиная Лже-Смердиссвъ, которыхъ онѣ зубрили ради этихъ золотыхъ медалей, между тѣмъ, какъ ихъ подруги, даже не дотащившіяся до конца курса, сидятъ и переписываютъ зеленыя и красныя бумажки за пятьдесятъ цѣлковыхъ въ мѣсяцъ. Какъ скоро поколебалась вѣра въ хорошій дипломъ, уцѣлѣло, однако, убѣжденіе, что все же нуженъ хотя какой-нибудь дипломъ. Но убѣжденіе это столько разъ опровергнуто при столкновеніи съ дѣйствительностью, что оно держится уже скорѣе, какъ суевѣріе, чѣмъ — какъ вѣра. Оно непрочно. Прежде была большая рѣдкость, чтобы дѣвочка, разъ попавъ въ гимназію, не дошла до конца курса по инымъ причинамъ, какъ обѣднѣніе родителей, болѣзнь, вообще — несчастный случай. Въ настоящее время то и дѣло встрѣчаешь дѣвушекъ, прошедшихъ нѣсколько классовъ гимназіи и ушедшихъ изъ нея, несмотря на хорошіе успѣхи. — Почему? — Да мѣсто мнѣ вышло хорошее: приказчицею въ книжный магазинъ. — И не жаль гимназіи? — Какъ вамъ сказать? Вѣдь, большаго она мнѣ не дала бы… — Словомъ, вы находите, что женщины наши невѣжественны потому, что плохо учатся, a плохо учатся потому, что не видятъ предъ собою практическкхъ результатовъ, вознаграждающихъ за ученіе. A въ инстинктъ образованія для самого образованія вы не вѣрите? — Очень вѣрю, но онъ, оставляемый въ самодовлѣющемъ состояніи, безъ поддержки практическими возмездіями, создаетъ лишь именно то, что я назвалъ аристократіей женскаго ума: Волковыхъ, Безобразовыхъ, Щепкиныхъ-Кудерникъ и т. п. Это прекрасно, но этого недостаточно. Онѣ, какъ свѣтлячки во мракѣ, только выдаютъ свою одинокость среди темной ночи. Вы не имѣете права требовать отъ женщины того, чего не требуете отъ мужчинъ, чтобы онѣ поклонялись солнцу знанія, которое имъ только свѣтитъ, съ такимъ же энтузіазмомъ, какъ будто оно и свѣтитъ, и грѣетъ. Если среди русскихъ женщинъ оказалось и оказывается много избранныхъ натуръ, пробивающихся наверхъ общественнаго интеллекта, слава Богу, возблагодаримъ природу за даровитость русской женщины. Ho возводить мотивы, движущіе избранными натурами, въ общее правило, требовать отъ каждой кандидатки на образованіе, чтобы она была безкорыстнымъ Ломоносовымъ въ юбкѣ, — безсмыслица. Льготы по воинской повинности дали мужскимъ гимназіямъ сразу гораздо большій контингентъ учениковъ, чѣмъ столѣтіе проповѣдей на тему «ученье свѣтъ, a неученье тьма», ибо проповѣди движутъ только умами впечатлительными, a покориться на нѣсколько лѣтъ зубрежкѣ по гимназической программѣ всякому гораздо выгоднѣе, чѣмъ отбывать полные сроки солдатчины. Дайте русской женщинѣ общественныя права, обусловленныя образованіемъ, и тогда требуйте отъ нея образованія, ужасайтесь, если встрѣтите вмѣсто него невѣжество. A до тѣхъ поръ женское образованіе всегда будетъ ограничиваться дипломною миѳологіей. {{right|1900.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== IV. Пассажирки второго класса. ==== <center>(1897).</center> Пробѣжалъ брошюру г. Карѣева — совѣты юношеству, вступающему въ высшія учебныя заведенія, о выборѣ факультета. Въ нихъ чрезвычайно много дѣльнаго. Но, когда я закрылъ брошюру и отложилъ ее въ сторону, мнѣ пришла въ голову мысль: вотъ и прекрасно: нашу мужскую молодежъ профессоръ Карѣевъ «къ мѣсту опредѣлилъ и счастіе ея составилъ». Ну, a теперь — что дѣлать съ молодежью женскою? куда ее дѣвать? на какіе факультеты? {{poemx1||«И тайный голосъ далъ отвѣтъ: Для женщинъ факультетовъ нѣтъ!»}} Русская жизнь — давно уже не птица-тройка, но поѣздъ желѣзной дороги, по меньшей мѣрѣ, пассажирскій — со скоростью верстъ двадцати въ часъ… на большее пока претендовать не смѣемъ. «Дѣлаемъ опыты» поѣхать скорѣе, но — поѣдемъ ли, нѣтъ ли, о томъ «начальство знаетъ». Въ поѣздѣ этомъ русская женщина — въ образовательномъ отношеніи — вѣчный пассажиръ второго класса: она ушла отъ первобытвой простоты, населяющей классъ третій, и зато признана «барыней», награждена извѣстнымъ комфортомъ путешествія и нѣкоторымъ решпектомъ со стороны господъ кондукторовъ; но въ первый классъ — къ верхамъ развитія — ей нѣтъ хода, какъ рядовому нельзя ѣхать въ одномъ вагонѣ съ генераломъ: не доросла. Да и доростать негдѣ. Всѣхъ на медицинскіе курсы не упрячешь и подъ консерваторскіе своды не вмѣстишь. А, строго разбирая, факультетовъ, дающихъ женщинѣ, по окончаніи курса ихъ, практическіе житейскіе результаты, только и есть пока, что два: медицинскій да изящныхъ искусствъ, включая сюда и беллетриствку, за послѣдніе годы, если не качественно, то колйчественно, въ значительной степени отвоеванную женщинами y мужчинъ. Вольнопрактикующіе, платоническіе факультеты, безъ практическихъ послѣдствій курса на нихъ, — не въ счетъ: это — дилетантство, доступное лишь самому ограниченному кружку обезпеченныхъ женщинъ. Факультетъ долженъ дать человѣку дѣятельность. A дѣятельность — помимо всѣхъ своихъ благихъ задачъ во внѣшнемъ кругѣ ея распространенія, помимо альтруистическихъ цѣлей, работы на пользу ближняго и общества — имѣетъ еще непреложныя цѣли самодовлѣющія, эгоистическія. Она должна дать дѣятелю средства къ существованію въ томъ размѣрѣ, хотя бы относительномъ, какое, примѣнительно къ уровню развитія общества, заслуживаютъ его талантъ, энергія и подготовка къ своему дѣлу. Такихъ факультетовъ для русской женщины пока, — повторяю, — только два: медицина и искусство. Бываютъ, конечно, случаи практическаго женскаго успѣха и на другихъ поприщахъ, но это — исключенія. Одна ласточка не дѣлаетъ весны. О такихъ женщинахъ газеты печатаютъ извѣстія въ отдѣлахъ «Смѣсь», «Разныя разности» «Курьезы и раритеты», и пр. Вообще, я только тогда рѣшусь повѣрить, что съ женскимъ вопросомъ y насъ обстоитъ благополучно, и онъ гладко катится по рельсамъ къ какой-нибудь опредѣленно намѣченной станціи, a не на авось, куда кривая вывезетъ, — когда перестану встрѣчать въ печати поощрительные анекдоты о женщинахъ-врачахъ, женщинахъ-адвокатахъ, женщинахъ-биржевикахъ, женщинахъ-управляющихъ крупными предиріятіями, точно о двухголовомъ теленкѣ или говорящемъ моржѣ. Какъ-то разъ мнѣ попалась въ руки книжка, подъ названіемъ — «Подвиги женскаго ума», необычайно страстно написанная въ доказательство, что, ей-Богу же, и y женщинъ есть голова, на плечахъ, и онѣ, хотя и не въ большинствѣ, — до такой смѣлости авторъ въ своемъ рыцарствѣ не дошелъ, — встрѣчаются пресмышленыя.... Невысоко стоитъ культура въ обществѣ, ищущемъ доказательствъ единичными примѣрами, что дважды два — четыре. За исключеніемъ названныхъ факультетовъ, дающихъ женщинѣ нѣкоторую самостоятельность, возможность идти дорогою жизни, безъ опоры на мужскую руку, остается еще одинъ факультетъ — факультетъ замужества. Несмотря ни на какія приманки свободы, онъ былъ, есть и еще долго будетъ самымъ люднымъ, потому что онъ самый обезпеченный, самый сытый. Пусть половина мужей рветъ на себѣ волосы отъ неудачныхъ женъ, a половина жень бросается на шею любовникамъ отъ неудачныхъ мужей. Все-таки, всюду и всегда chaque vilain trouve sa vilaine{{Примечание ВТ|каждый злодей находит свою злодейку ''(фр.)''}} , — Исаія ликуетъ, и свадебныя кухмистерскія процвѣтаютъ. Число неудачныхъ браковъ огромно и все растетъ. Доходы разводныхъ дѣлъ мастеровъ увеличиваются со дня на день. Они строятъ пятиэтажные дома и ставятъ свѣчи за долголѣтіе строгихъ законовъ о разводѣ. Будь законы мягче, мастерамъ пришлось бы положить зубы на полку: вопервыхъ, пала бы такса на ихъ облегченный трудъ, a вовторыхъ, разводовъ — можетъ быть, весьма многочисленныхъ въ первое послѣ смягченія время, въ періодъ, такъ сказать, диворціальной горячки — вскорѣ сдѣлалось бы гораздо меньше. Одна изъ главнѣйшихъ причинъ несчастій въ русской супружескои жизни, доводящихъ мужа и жену до развода, это мужское сознаніе: ты — моя неотъемлемо и будешь моею всю жизнь, до самаго гроба, какою бы свиньею я, по отношенію къ тебѣ, себя ни велъ. A въ отвѣтъ звучитъ старый мотивъ брачнаго условія изъ «Периколы»: {{poemx1||Какъ аукнется, Такъ и окликнется, — Будутъ бить меня, Буду бить и я!}} Въ результатѣ — два озленныхъ, часто совершенно разной породы звѣря, запертыхъ въ одну клѣтку, грызущихся денно и нощно и умиротворяющихся лишь, когда — либо разсадили ихъ за безчинство врозь, либо къ старости, потому что зубы притупились, да и ѣсть другъ въ другѣ уже нечего. Мужчины въ несчастныхъ бракахъ виноваты всегда больше женщинъ, потому что они — узаконенно сильная сторона, власть безапелляціонная, протестовать противъ которой женщина можетъ лишь грѣхомъ и преступленіемъ. Дайте къ выходу изъ брака законную дверь, и женщины станутъ меньше скользить изъ него сквозъ беззаконныя лазейки, вызывая тѣмъ мужское негодованіе и мщеніе и осуждая себя на каторжную, — безпутную и трусливую, — жизнь. Меньше, хотя бы уже потому, что запретный плодъ свободы, переставъ быть запретнымъ, теряетъ половину своего соблазна. A мужчины станутъ лучше вести себя въ бракѣ и человѣчнѣе обходиться съ женами. Гражданскія жены, въ огромномъ большинствѣ, пользуются отъ своихъ мужей и лучшимъ обращеніемъ, и даже большею вѣрностью, чѣмъ жены законныя, по нерасторжимому церковному обряду. Одна изъ причинъ, порождающихъ несчастные браки — спеціально, съ женской стороны: — Въ бракѣ скучно. Скучно и для мужчины, и для женщины, но для перваго — съ меньшею интенсивностью. Источникъ скуки — именно, что мы оставили женщину пассажжиромъ второго класса, тогда какъ сами пошли въ первый. У насъ — наука, искусства, общественная и политическая дѣятельность. У женщинъ — только «мужъ». Слово короткое, но тѣмъ не менѣе — съ большою претензіей вмѣстить въ себя невмѣстимое и объять необъятное. Наши мужья и жены, обыкновенно, раздѣлены между собою образовательною дистанціей огромнаго размѣра, которую скрываетъ только природный женщинѣ здравый смыслъ, инстинктивный тактъ, да самолюбіе, выработавшее для нея цѣлую систему безобиднаго примѣненія къ мужскому превосходству. Да и то скрываетъ лишь на первый взглядъ. Говорятъ, что восемнадцатилѣтняя дѣвушка старше, по характеру, двадцатипятилѣтняго мужчины. Это — только въ области чувства. Когда чувство насыщено, a тѣмъ болѣе пресыщено, девять десятыхъ мужей остаются въ великомъ затрудненіи: — Что имъ, собственно, дѣлать дальше со своими женами? A дальше — это, excusez du peu{{Примечание ВТ|ни много ни мало ''(фр.)''}} , цѣлая жизнь. Послать въ дѣтскую, въ кладовую, на кухню, — тамъ, молъ, твое мѣсто? Неловко: цивилизація мѣшаетъ, передъ народами Европы совѣстно. Зачѣмъ-нибудь да переводили же мы женщинъ изъ третьяго класса, — отъ теремовъ, — во второй-то классъ. Онѣ — не бабы, a дамы. Онѣ — хоть и отстали отъ насъ — образованныя. Или, вѣрнѣе сказать, полуобразованныя. Мужъ — кандидатъ правъ; жена — гимназистка. Учатъ нашихъ гимназистокъ плохо: по программѣ Sainte Nitouche — «немножко ариѳметики, немножко географіи» и, въ отличіе отъ этой программы, даже не очень много иностранныхъ языковъ. Сошлась эта пара. Она — ангелъ, онъ — божество. Ангелъ и божество цѣлуются, пока выдерживаютъ губы, но и долготерпѣнію послѣднихъ бываетъ предѣлъ. Въ одинъ прекрасный день зѣвнуло божество, завтра зазѣвалъ ангелъ. Жизнь стучитъ въ окно и зоветъ къ своей поденщинѣ. И, прислушиваясь къ зову, и ангелъ, и божество убѣждаются, что поденщина-то имъ на долю выпадаетъ совсѣмъ разная — y мужа она интересная и живая, потому что въ ней и наука, и политика, и общественная дѣятельность, a y жены: дѣти и хозяйство. Но, если такъ, — то деревенскія бабы легче рожаютъ, чѣмъ городскія жительницы, и ихъ же приходится приглашать мамками въ помощь сосцамъ образованныхъ, изсушеннымъ, въ періодъ сдачъ экзаменовъ на право сидѣть во второмъ классѣ; замоскворѣцкія купчихи и волжскія старообрядки пекутъ пироги вкуснѣе дипломированныхъ барышенъ съ кулинарныхъ курсовъ. Словомъ и слѣдовательно, отъ примитивныхъ своихъ грубыхъ функцій — наша дама ушла, a заполнить пустоту, созданную ихъ сокращеніемъ, мы ей ничѣмъ не даемъ. Мнѣ всегда противно слышать, когда мужъ говоритъ скучающей отъ праздности женѣ: — Что ты все лѣнтяйничаешь? Займись хоть чѣмъ-нибудь! И я, не безъ злобнаго удовольствія, наблюдаю, какъ — на унылый вопросъ жены: — Скажи чѣмъ? — дѣятельный супругъ никогда не находитъ толкомъ, что отвѣтить, и, потоптавшись малую толику въ безсильномъ недоумѣніи, непремѣнно придетъ къ традиціонному совѣту: — Ну, книжку прочла бы… — Какую?! A за «какую» — если послѣдуетъ рекомендація — раздается и «зачѣмъ»!? И раздаетсл резонно. Именно — «какую» и «зачѣмъ». Читать Бурже — не дѣло, a читать Милля и Спенсера — не подъ силу для ума, вмѣстившаго въ себя лишь немножко ариѳметики, немножко географіи и очень немного иностранныхъ языковъ. Въ періодъ жениховства, мужчины невѣроятно щедры на совершенно неисполнимыя обѣщанія. Къ чести жеищинъ, надо сказать, что большинство ихъ прекрасно сознаетъ свою образовательную приниженность сравнительно съ мужчиною. Кто не слыхалъ отъ своей невѣсты: — Я такая глупенькая… Меня дурно учили… Ты не будешь смѣяться надо мною за это? Ты поможешь мнѣ стать такою же умною, какъ ты? И кто не отвѣчалъ съ паѳосомъ, рука на сердцѣ, ноги циркулемъ! — О, да, моя дорогая! мы докончимъ твое образованіе… я подниму твой умственный уровень, и мы будемъ трудиться вмѣстѣ… И кто не лгалъ въ эту минуту? Когда «доканчивать образованіе жены», если то и дѣло являются маленькія существа, въ свою очередь требующія образованія? Мыслимо ли «работать вмѣстѣ» надъ интегралами съ сотрудниковъ, который не совсѣмъ твердо увѣренъ, чѣмъ питается коэффиціентъ, и не есть ли онъ насѣкомое изъ разряда жесткокрылыхъ? A «поднимать умственный уровень женѣ» — исполинское самохвальство: самому чуть не сорокъ профессоровъ четыре года создавали этотъ уровень и, все-таки, создали его только съ грѣхомъ пополамъ, a тутъ на поди — какой молодецъ: одинъ одинешенекъ, прочелъ дамочкѣ вслухъ двѣ популяризаціи, топнулъ, свистнулъ, и по щучьему велѣнью, по моему прошенью, выросла изъ земли образованная женщина! Нѣтъ, такъ не дѣлается. Бракъ — не школа, бракъ — уже жизнь. И, чтобы жизнь не была тяжела, пуста и скучна, надо войти въ нее уже послѣ школы. Надо, чтобы школа была подготовительною ступенью къ ней, — и школа основательная. Мы плохо учимъ женщинъ — и онѣ мстятъ намъ, осужденныя невѣжествомъ на праздность, скукою жизни переливающейся въ семейный разладъ. — Какъ Анна Сидоровна не умѣетъ жить, — слышишь часто, — хандритъ, скучаетъ, влюбляется безъ толку, травилась раза два… съ жиру бѣсится!.. a вѣдь не безъ способностей женщина: играетъ, поетъ, рисуетъ… пріятные таланты имѣетъ. Почти всѣ женщины имѣютъ «пріятные таланты». Въ этомъ еще ихъ спасеніе. Талантъ, хотя бы и небольшой, только «пріятный», — очень большая сила, огромное житейское подспорье, могучій противовѣсъ именно той скукѣ жизни, о которой шла рѣчь, потому что талантъ — самъ по себѣ уже дѣло, самъ по себѣ можетъ заполнить жизнь. Къ сожалѣнію, наша воспитательная система, и въ области пріятныхъ талантовъ, не согласна вести женщину дальше второго класса. Наши барышни не играютъ, a «бренчатъ», не рисуютъ, a «мазюкаютъ», не поютъ, a исполняютъ аріи изъ оперы «Завой-завой, собаченька завой, сѣренькій волчокъ». Умѣть все это надо, — требуютъ заимствованныя изъ Европы условія второго класса, — но умѣть не серьезно, a такъ себѣ — кое-какъ и между прочимъ. Захотѣла заняться искусствомъ по-настоящему, — ступай въ консерваторію, въ академію художествъ, въ спеціальное учрежденіе и дѣлайся артисткою, художницей par excellence. Въ системѣ общеобразовательныхъ учебныхъ заведеній эстетическое воспитаніе совсѣмъ забито, преподаваніе искусствъ шаблонно, вяло, скучно и — безъ всякаго разбора слушательницъ, всѣмъ въ одной программѣ, всѣмъ по одному образцу. Была бы соблюдена форма, — и дѣлу конецъ. «Молитва дѣвы» да «Головка неаполитанской дѣвочки», «pas de châle», да La jeune captive, — и все обстоитъ благополучно: трафаретъ заполненъ, педагогическій подрядъ на дѣвицу съ искусствами сданъ въ аккуратѣ. Развивайте съ ранняго возраста въ женщинѣ какое-либо природное ея дарованіе наряду съ общепрограмнымъ знаніемъ, развивайте серьезно, чтобы она — если ужъ судьба ей покуда сидѣть врозь съ ѣдущимъ въ поѣздѣ жизни по первому классу супругомъ, — по крайней мѣрѣ, не тосковала въ своемъ одиночествѣ, имѣла бы чѣмъ его заполнить. Пусть она будетъ имѣть дѣльное влеченіе, въ которомъ будетъ самостоятельною хозяйкою, сильною и знающею. Жена, способная изучить концертъ Листа и фугу Баха, написать въ-серьезъ этюдъ съ натуры и т. д., не будетъ слоняться по дому, размышляя, что ей дѣлать — повѣситься, отдаться сосѣду съ красивымя усами, или ѣхать къ бракоразводныхъ дѣлъ спеціалисту, чтобы онъ поскорѣе освободилъ ее отъ скучнаго мужа, который вѣчно занятъ, ничуть ея «не понимаетъ» и — на всѣ ея мечтанія — не знаетъ другого отвѣта, — Блажишь! Или: — Это y тебя, голубушка, нервы. Прими калибромати, да ложись спать! {{right|1897.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== V. О медичкахъ. ==== Изъ чуть не тысячной массы кандидатокъ, стучавшихся въ двери женскаго медицинскаго института, строго взыскательныя двери эти пріотворились всего лишь для четвертой части желающихъ. Что разочарованій, сколько разбитыхъ надеждъ, слезъ явныхъ и тайныхъ! Всякій промахъ по чаемой цѣли досаденъ, но промахъ послѣ долгаго, тщательнаго прицѣла, на который положено много упорнаго, страстнаго, внимательнаго труда, можетъ свести человѣка съ ума, повергнуть его въ бѣшенство и отчаяніе. Прицѣлъ кандидатокъ на счастье попасть въ слушательницы медицинскаго института мучительно труденъ. Одна латынь — во что обошлась этимъ горемычнымъ неудачницамъ, оставшимся нынѣ при отказѣ, «за неимѣніемъ мѣста». Сколько умственной и физической энергіи брошено въ печь, растрачено понапрасну? Сколько нравственныхъ искусовъ и испытаній претерпѣно въ пустую! Къ среднему школьному образованію женщины русское общество уже привыкло, но на высшее все еще смотритъ съ недовѣріемъ, какъ на какую-то необычайную роскошь быта, — изрѣдка равнодушно, чаще даже враждебно. Вырваться на курсы высшаго учебнаго заведенія изъ семьи — для русской дѣвушки, чающей свѣта, дѣло не легкое, особенно на курсы медицины, компрометтировать репутацію и обстановку которыхъ старались разные псевдоохранители цѣлыя сорокъ лѣтъ съ усердіемъ, достойнымъ лучшей участи. Конечно, въ Россіи уже не мало развитыхъ отцовъ и матерей, сознающихъ, что лучше дочери ихъ завоевать, вмѣстѣ съ врачебнымъ дипломомъ, право и возможность самостоятельнаго существованія, чѣмъ повиснуть супружескою обузою, безъ любви, уваженія, счастья, на шеѣ перваго встрѣчнаго. Но ихъ, сравнительно съ общею родительскою массою, все-таки, лишь капля въ морѣ. Я не ошибусь, если скажу, что изъ полутысячи дѣвушекъ, такъ печально оставленныхъ нынѣ за флагомъ, развѣ десятая доля разсталасъ съ роднымъ домомъ безъ драмы бурной или сентиментально-слезной. Въ жертву богу просвѣщенія, съ надломомъ сердечнымъ, приносились лучшія родственныя и дружескія отношенія, рвались иной разъ узы крови или свойства. Что охлажденій между «отцами» и «дѣтьми», что разстроившихся или надолго отсроченныхъ свадебъ! И вотъ, когда драмы завершены, a жертвы принесены, бѣднымъ дѣвушкамъ съ насмѣшкою показываютъ изнанку просвѣщенія — «много-де званыхъ да мало избранныхъ», — точно говоря: — A вѣдь просвѣщеніе-то, которое вы обожествляли, совсѣмъ не божество. Оно — злой духъ, грозный идолъ, Молохъ. Жертвы и слезы ваши оно приняло, a воздаянія себѣ за нихъ не ждите! Можно съ увѣренностью предсказать, что, по крайней мѣрѣ, треть изъ нынѣ отвергнутыхъ высшимъ образованіемъ дѣвушекъ погибла для него навсегда и уже никогда не придетъ вновь стучаться въ его ворота. Не по нежеланію, a по невозможности. Однѣ — потому, что падутъ духомъ отъ неудачи: стало быть, молъ, судьба моя такая! Другія — потому, что non bis in idem{{Примечание ВТ| «Не дважды за одно и то же» ''(лат.)'', т. е. «Никто не должен дважды нести наказание за одно преступление»}} : однажды удалось побѣдить семью, a — въ другой разъ удастся ли, бабушка очень надвое говорила; да и нѣтъ силы для новой войны: и душа, и нервы поистратились, и смѣлость не та — особенно, послѣ пораженія-то y дверей института… Ибо — какъ вы думаете? — мало ли теперь на Руси семей, гдѣ идетъ систематическое пиленіе неудачницъ: — Что, молъ, ученая? Обожглась? То-то! Вишь чего захотѣла — умнѣе родни быть! Какъ же! Не видали въ Питерѣ такихъ! Вотъ и оборвалась, Полно дурить-то! Какая тамъ медицина? Выходи-ка лучше замужъ, благо Елпидифоръ Истукаріевичъ дѣлаетъ тебѣ честь — сватается. Прекраснѣйшій человѣкъ… и свѣжій какой: никто и не подумаетъ, что ему шестидесятый годъ, и онъ тридцать пять лѣтъ на службѣ! Выходи, Машенька, утѣшь насъ! По крайности, мать, отца успокоишь на старости лѣтъ и сама гнѣздо совьешь… Ахъ, хорошо свое гнѣздо! Иной фанатикъ просвѣщенія, пожалуй, скажетъ: — Что же дѣлать? Отпадутъ, такъ и пусть отпадаютъ! Уходомъ своимъ онѣ докажутъ только, что не серьезно и не глубоко рвались къ просвѣщенію и были бы въ области его лишь посредственными ремесленницами, малодушною чернью. Истинно вдохновенныя труженицы, женщины призванія, не полѣнятся приходить къ дверямъ института съ благородною настойчивостью изъ года въ годъ до тѣхъ поръ, пока не отверзется имъ. И, конечно, то будетъ цвѣтъ русскаго женскаго общества, избранницы, героини. А — что касается малодушной черни, такъ жалѣть ли, если она отхлынетъ отъ науки? Пусть ее себѣ сидитъ дома и прядетъ шерсть, къ удовольствію родителей, супруговъ, чадъ и домочадцевъ: коли это она предпочла тому, — тутъ, значить, и ея призваніе! A по-моему, въ томъ-то и горе, что мы лишаемся этой «малодушной черни». Нужна она, чернь-то. Русская наука, русское образованіе ужасно аристократично по резулътатамъ: оно все создаетъ либо дирижеровъ, либо первыя скрипки, a оркестра-то y него и нѣту. Человѣкъ съ высшимъ образованіемъ въ Россіи — существо, возвышенное надъ общимъ уровнемъ, отмѣченное, во мнѣніи нашемъ, не только правомъ, но и обязанностью идти прямехонько ad astra, покуда силъ хватитъ. Такой взглядъ дѣлаетъ честь нашему уважительному отношенію къ высшему образованію, но, въ практической сущности дѣла, онъ лишь подчеркиваетъ недостаточность его распространенія въ средѣ нашей. Не то истинное просвѣщеніе края, когда въ столицахъ его, какъ въ центральныхъ фокусахъ знанія, можно найти геніальныхъ врачей въ родѣ Боткина, Захарьина, — но то, когда въ любомъ захолустьѣ, въ случаѣ недуга, вы найдете просто врача, чернорабочаго, но знающаго, опытнаго, дешеваго. Изъ героевъ, избранниковъ, вдохновляемыхъ призваніемъ, какъ выходили, такъ и будутъ выходить Захарьины и Боткины; a добросовѣстно практикующую, ремесленно медицинскую чернь — чернь и выдѣляетъ: чернь учащаяся, которая зубритъ лекціи да выдерживаетъ скучныя испытанія, утѣшая себя, что не боги же горшки обжигаютъ, авось выучуесь и себѣ на прокормъ и добрымъ людямъ на пользу. Намъ, въ Россіи, по громадному ея пространству и населенію, медицинскіе чернорабочіе столь же необходимы, какъ Боткины и Захарьины, если еще не въ большей мѣрѣ. A чернорабочія и того необходимѣе. Русская глушь ждетъ женской врачебной помощи жарче, чѣмъ всякой иной. За послѣдніе годы въ деревнѣ, я неоднократно убѣждался, что крестьянство наше относится гораздо съ большимъ довѣріемъ къ медицинской помощи, исходящей отъ женщины, чѣмъ къ врачебнымъ познаніямъ мужчины. Врачъ для него прежде всего — чиновникъ, ваше благородіе: женщина-врачъ — тоже прежде всего — «болѣзная» лечащая барыня, съ которою можно попросту и по душамъ. Мнѣ разсказывали и читать приходилось, будто въ иныхъ мѣстяностяхъ крестьяне женщинъ-врачей принимали дурно, не хотѣли y нихъ лечиться. Я думаю, что въ такихъ случаяхъ скорѣе всего сами женщины-врачи были виноваты, не сумѣвъ сразу поладить съ крестьянами, подчинить ихъ своему авторитету. Какъ можетъ крестьянинъ «принципіально» протестовать противъ женщинъ-врачей, когда любая помѣщица или дачница, балующаяся медициною, какъ любительница, по Флоринскому, — стоитъ ей удачно помочь хоть одному недужному, — быстро отбиваетъ больныхъ y докторовъ и фельдшеровъ земскихъ станцій? A женскія болѣзни, которыя деревенская баба несетъ къ доктору развѣ лишь послѣ того, какъ вовсе не стало мочи терпѣть, и продѣланы надъ несчастною уже всѣ знахарскія изувѣрства, ожесточившія и обострившія недугъ, и безъ того тяжкій? A нашъ мусульманскій Востокъ съ его гинекеями? A еврейство? A раскольничій міръ? Намъ нужны не единицы, не десятки, даже не сотни женщинъ-врачей, a нужны ихъ тысячи. Намъ нужна женская медицина не какъ аристократически-научное сословіе, но какъ демократическая рабочая сила, цѣлительно разсѣянная въ стомилліонномъ народѣ, дурно питаемомъ, много работающемъ, мало зарабатывающемъ, много болящемъ. Массу можетъ породить только масса. И вотъ почему особеенно то жаль, что массу женскую отсылаютъ вспять. къ очагу и прялкѣ, оставляя во храмѣ науки лишь незначительное количество избранницъ. Очень можетъ быть, и давай имъ того Богъ, что изъ избранницъ этихъ выйдетъ на каждый курсъ по Захарьину и Боткину въ юбкахъ, но, признаюсь, было бы радостнѣе узнать, что, хотя выпускъ не далъ ''еще'' ни одной Захарьиной и Боткиной, зато въ Царевококшайскъ ''уже'' поѣхала съ него дѣльная Иванова, въ Белебей знающая Петрова, въ Волковыйскъ опытная Сидорова и такъ далѣе, и такъ далѣе — по всѣмъ медвѣжьимъ угламъ и закоулкамъ. Создайте образованную массу, a исключительныя-то личности возвыситься надъ нею всегда сами успѣютъ. На то онѣ и исключительныя. {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== VI. Назарьева. ==== Бѣдная К. В. Назарьева! Рано унесла ее смерть. Я мало зналъ покойную, начавъ встрѣчаться съ нею нѣсколько чаще, лишь съ начала изданія «Россіи». Въ первые мѣсяцы нашей газеты въ редакціи нерѣдко было можно видѣть скромную — всю въ черномъ — фигуру писательницы, съ оригинальною, коротко стриженою головою, съ желтоватымъ лицомъ, освѣщеннымъ безпокойными глазами, полными затаенной и нерадостной мысли. Это была Капитолина Валерьяновна Назарьева. Сотрудничество ея y насъ не сладилось. Ей хотѣлось писать маленькій фельетонъ, но, вопервыхъ, фельетоновъ y насъ было тогда хоть прудъ прудить, а, вовторыхъ, она — беллетристка по натурѣ — совсѣмъ не умѣла писать фельетонъ, и мелко, бисерно написанныя странички ея рукописей читались вяло и сонливо. Больше успѣха имѣла Капитолина Валерьяновна, когда, работая въ «Сынѣ Отечества», вела отдѣлъ маленькихъ morceaux{{Примечание ВТ|пьес, отрывков ''(фр.)''}} o провинціи, подъ псевдонимомъ Н. Левинъ, хотя самостоятельности и яркости и здѣсь проявила немного. Не спѣлисъ мы и на счетъ большого романа, который A. B. хотѣла помѣстить въ «Россіи», — не по нежеланію редакціи пріобрѣсти y нея эту работу, a no невозможности втиснуть романъ въ содержаніе нашего фельетоннаго года. — Не извиняйтесь ужъ! — съ горечью говорила она: — знаемъ мы васъ! Мужчинѣ съ именемъ, небось, нашли бы мѣсто. A мы, женщины, несчастныя: всюду намъ — вторые номера. Работаешь-работаешь цѣлую жизнь, a нѣтъ тебѣ хода впередъ. Такъ на второмъ номерѣ и сиди до смерти. — Вотъ, — слышалъ я отъ нея въ другой разъ — вы хоть откровенны: прямо признаетесь, что не любите нашего женскаго письма, считаете его своего рода литературнымъ made in Germany. Быть можетъ, вы и правы. Но согласитесь: можетъ ли быть иначе? Возьмемъ въ примѣръ меня. Я пишу давно, издала не одинъ десятокъ романовъ, множество повѣстей, разсказовъ, писала для театра. Имѣю литературное имя. На моихъ сочиненіяхъ сколько издателей нажилось. Но — въ концѣ-то концовъ — что же? Тотъ же вѣчыый пятакъ, пятакъ и пятакъ, и необходимость слѣпить изъ пятака три-четыре тысячи рублей въ годъ, нужныя, чтобы жить въ Петербургѣ не вовсе бѣдно и поддерживать своихъ близкихъ. Такъ удивительно ли, что начиваешь расплываться въ made in Germany, топить въ ремесленныхъ строкахъ природный талантъ? И, при томъ, эта страшная неувѣренность въ заработкѣ, эта всегдашняя готовность вашего брата, журналиста, отодвинуть насъ, женщинъ, на задній планъ. Легкое ли дѣло писать романъ, А—тѣмъ временемъ въ головѣ стучитъ мысль: куда я его дѣну? Здѣсь, положимъ, благосклонно примутъ, тамъ — съ удовольствіемъ возьмутъ «почитать». А вдругъ туда Чеховъ повѣсть дастъ? сюда Немяировичъ-Данченко романъ напишетъ? Ну, и получай, Калпитолина Валерьяновна, дѣтище свое обратно и неси его на какой-нибудь литературный погостъ, гдѣ издатель-могильщикъ скупаетъ «имена» чуть не на фунты, по вѣсу манускрипта. Рабство!.. Вы говорите: made in Germany. Да какъ же иначе-то? Вѣдь — помимо всякихъ психологій творчества, станьте-ка на почву экономическаго разсчета. Чтобы заработать рубль, Немировичу-Данченко нужно написать три-четыре строки, a мнѣ двадцать. Стало быть, — опять-таки, оставляя въ сторонѣ и размѣры талантовъ, и симпатію публики, и взгляды, — намъ, женщинамъ, чтобы жить литературою, наравнѣ съ мужчинами, надо имѣть вшестеро, всемеро сильнѣйшую производительность, энергію, устойчивость труда. Васъ въ состояніи прокормить уже часъ работы въ сутки, трудиться больше — ваша добрая воля, a я, если не буду гнуть спивы надъ писъменнымъ столомъ съ утра до вечера, такъ и сыта не буду. Какъ же, при такихъ условіяхъ, не развестись женскому литературному made in Germany. Соглашаясь съ замѣчаніями К. В., я, однако, указалъ ей на дорого оплачиваемый трудъ нѣкоторыхъ русскихъ женщинъ-писательницъ, напр., Смирновой, Микуличъ, произведенія которыхъ отнюдь не подходятъ и подъ уровень made in Germany. — Да это не профессіоналки, это гастролерши, — возразила Назарьева, — онѣ пишутъ полтора раза въ годъ и не отъ литературы получаютъ главныя средства къ жизни. Ахъ, если бы я имѣла возможность прожить нѣсколько лѣтъ, не нуждаясь въ литературномъ заработкѣ, разсматривая его, лишь какъ прибавку къ доходу! Повѣрьте, что и я сумѣла бы отшлифовать нѣсколько повѣстей и разсказовъ, послѣ которыхъ строка моя ужъ, конечно, не въ пятачокъ бы цѣнилась. Вы посмотрите: какъ много изъ насъ, женщинъ, блистательно начинаютъ, и какъ мало хорошо продолжаютъ и кончаютъ. Это потому, что обыкновенно начинаемъ-то мы еще спокойными, сытыми дилеттантками, либо съ жалованьемъ супруга, либо съ попечительными папашею и мамашею за спиною, a продолжать-то и кончать приходится уже нищими профессіоналками, трепещущими за кусокъ хлѣба, изнывающими въ роковой конкурренціи и между собою, и съ мужскимъ трудомъ. Дама-писательница! дама-романистка! Сколько насмѣшекъ, сколько обиднаго снисхожденія!.. Тяжело, A. В.! И — что удивительнаго, если многія изъ насъ на корню вянутъ, a бываютъ и такія, что, стараясь облегчить себѣ трудъ, перерабатываются въ авантюристокъ печати, плагіаторшъ подъ шумокъ и т. д. Виновны, но заслуживаютъ снисхожденія. Не будемъ называть именъ, но одна изъ моихъ коллегъ, напр., чуть не половину раз сказовъ Мопассана передѣлала на русскіе нравы подъ своимъ именемъ. Переутомленная голова не работаетъ, сюжетовъ нѣтъ, a ѣсть надо, и башмаки рваные: достань двадцать рублей, откуда хочешь, — стало быть, четыреста строкъ хоть роди да подай. Ну, и пошла переряживать «Mademoiselle Fifi» въ «Поручика Фифкина», a «Maison Tellier» въ «Заведеніе купчихи Телкиной». Снесетъ эти лохмотья въ какое-нибудь журнальное захолустье поневѣжественнѣе, — точно перекрашенную собаку на рынокъ сведетъ. Получитъ деньги, — рада. A напечатаютъ разсказъ, — трясется недѣли двѣ, ни жива, ни мертва: уличатъ въ плагіатѣ или нѣтъ? Господи! помоги, чтобы не уличили!.. Вотъ какой проклятый хлѣбъ! А Ю. — Капитолина Валерьяновна назвала очень извѣстное имя, — какія художественныя вещи привезла она съ собою, когда только что появилась въ Петербургѣ изъ провинціи! Вѣдь ей Салтыковъ рукоплескалъ, Михайловскій пророчилъ, что она русскою Жоржъ-Зандъ будетъ. И что же теперь? Выбрасывала-выбрасывала строки, какъ машина, и дописалась до того, что даже русскую грамоту позабыла, слогъ потеряла, пишетъ: «Проходя мимо деревни, острые глаза незнакомца обрѣли въ расщелинѣ мѣстности прелестную голубоглазую блондинку съ черными, какъ смоль, волосами»… Надо отдать справедливость самой К. В.: при всемъ ужасномъ, каторжномъ, можно сказать, многописаніи своемъ, она сберегла и слогъ, и технику сочинительства — въ гораздо большей мѣрѣ, чѣмъ большинство ея товарокъ по ремеслу. Недостатками ея работъ были вялый, шаблонный объективизмъ, отсутствіе нерва, личной возбудимости темою, что накладывало на ея статьи оттѣнокъ тусклости и трафаретной прямолинейности. Не было новизны, свѣжести чувства, искренней находчивости, красокъ, изобрѣтательности, образности. Читаешь ее; бывало: выражаетъ она радость, скорбь, негодованіе, — и все, какъ будто, не сама она это радуется, негодуетъ, но только справясь въ кодексѣ литературныхъ приличій, повторяетъ оттуда наизусть исконную формулу радости, скорби, негодованія, въ данномъ случаѣ принятую и давностью освященную. Беллетристка въ К. В. пропала несомнѣнно очень хорошая. Даже при проклятыхъ условіяхъ made in Germany, ея романы, написанные красиво, осмысленно, безъ вычуръ декадентства, въ мягкихъ акварельныхъ тонахъ, читались среднею публикою не только съ занимательностью, но и съ пользою. Въ нихъ дрожали, хотя и слабымъ, но постояннымъ отраженіемъ, свѣтлые лучи шестидесятыхъ и семидесятыхъ годовъ, — перо Назарьевой не осквернилось проповѣдью эгоистическаго «сверхчеловѣчества», сословной и расовой ненависти, сочувствіемъ мракобѣсію и грубой силѣ. Это была труженица скромная, но честная, гуманная. Миръ ея праху!.. Вѣчный покой ея бѣднымъ, усталымъ надъ бумагою глазамъ! Вѣчный покой этому грустному и боязливому взору работницы неудачницы, которой вся жизнь была сплошною борьбою за существованіе, которая всю жизнь, изнемогая, катила въ гору Сизифовъ камень, и наконецъ онъ все-таки сбросилъ бѣднягу подъ гору въ раннюю могилу, раздавилъ ее и накрылъ, какъ грозно-насмѣшливый памятникъ въ честь скорбей и печалей, переживаемыхъ русскимъ женскимъ трудомъ. === О ревности. === ==== 1. ==== Убійство въ Царскомъ Селѣ баронессою Врангель сестры своей, Чернобаевскій процессъ въ Москвѣ и рѣчи и ходатайства женскаго конгресса въ Парижѣ заставили печать и общество снова разговориться на тему о ревности, мирно спавшую въ архивѣ чуть ли не со временъ «Крейцеровой сонаты». Признаюсь откровенно. Говоря о ревности, я буду писать о чувствѣ, мнѣ совершенно неизвѣстномъ, которое я могу вообразить себѣ лишь вчужѣ, отвлеченно, по конфиденціямъ добрыхъ друзей и знакомыхъ изъ разряда Отелло, да по романическимъ книжкамъ съ исторіями о ревности или съ анализомъ ея психологіи. Я, словомъ, знаю, что есть такое скверное чувство въ разрядѣ страстей человѣческихъ — ревность, знаю, какъ она выражается внѣшнимъ образомъ въ поступкахъ человѣческихъ, понимаю ея источники и мотивы; но рѣшительно не въ состояніи вообразить ее въ субъективномъ примѣненіи. Мнѣ никогда не случалось ревноватъ, — думаю, что и не случится, развѣ что къ дряхлой старости натура человѣка, говорятъ, иной разъ мѣняется до корня, и удовольствіе испытать муки Отелло или Позднышева сохранено для меня благодѣтельною природою лѣтъ на 70—75. Но старческая ревность, обыкновенно, относится къ разряду комическихъ явленій жизни, a не трагическихъ; она обычный сюжетъ для водевиля, но рѣдко возвышается до трагедіи. Такъ что удивить міръ ревнивымъ злодѣйствомъ я, кажется, пропустилъ всѣ сроки. такимъ образомъ, могу говорить о ревности — «какъ старый дъякъ, въ приказахъ посѣдѣлый, добру и злу внимая равяодушно, не вѣдая ни жалости, ни гнѣва». Прошу извиненія за субъективный и даже автобіографическій тонъ выше напечатанныхъ строкъ. Но такія сомнительныя, неопредѣленныя чувства, какъ ревность, всегда анализируются y насъ въ субъективной примѣркѣ. Читаешь разсужденія о ревности россійскихъ Платоновъ и — такъ и видишь въ промежуткѣ общихъ фразъ, обвиняющихъ или оправдывающихъ, глядя по убѣжденіямъ автора, какъ онъ мысленно прикидываетъ теорію на свой личный практическій салтыкъ: — A что, молъ, если бы сбрендила моя Марья Ивановна?! О!!!… И точки. Много много выразительно-кровавыхъ точекъ. Или наоборотъ: — A вотъ, кабы отъ меня сбѣжала Пульхерія Андреевна, — ужъ показалъ бы я міру, какъ гуманно и рыцарски долженъ относиться къ подобнымъ происшествіямъ истинно интеллигентный и порядочный человѣкъ. — Ахъ, если бы онъ измѣнилъ мнѣ, я бы убила ero!.. ее!.. всѣхъ!!! — A я… я пожертвовала бы собою для ихъ счастія и потомъ… умерла бы! Мнѣ кажется, что сильное развитіе половой ревности въ нашемъ современномъ обществѣ, — a развитія этого отрицать нельзя, — происходитъ отъ романической привычки удѣлять ей вниманія гораздо больше, чѣмъ она того заслуживаетъ, a вниманія больше заслугъ удѣляется ей по романическому же предразсудку считать ревность чувствомъ возвышеннымъ, благороднымъ, украшающимъ любовь и представляющимъ непремѣнный ея признакъ, чуть не доказательство ея истинности. Кому не случалось слышать жалобъ отъ женъ, сомнѣвающихся, любятъ ли ихъ мужья, потому что: — Что же это? За мною всѣ ухаживаютъ, я кокетничаю направо и налѣво, a ему — что стѣнѣ горохъ: хоть бы замѣчаніе сдѣлалъ, хотя бы поморщился… Значитъ, онъ не боится потерять меня для другого! Значитъ, я ему — «все равно!» Значитъ, онъ меня не любитъ! О, я несчастная! Или, наоборотъ, дикихъ и глупыхъ восторговъ: — Ахъ? душка! какъ онъ меня любятъ, какъ любитъ! Иванъ Ивановичъ всего лишь тѣмъ и провинился, что заѣхалъ къ намъ въ непріемный часъ, a я все-таки его приняла… Ну, и досталось же мнѣ! буду помнить! Чуть не убилъ, — право: ты, говоритъ, такая, ты, говоритъ, сякая… Едва-едва отговорила его не вызывать Ивана Ивановича на дуэль. Просто, — тигръ какой-то! Извѣстенъ трагикомическій разсказъ Герберштейна, имѣющій уже почтенную давность четырехъ вѣковъ, о русской дамѣ, на которой жедился нѣмчинъ. Супруги жили счастливо, но молодая думала, что она несчастна, и плакала горькими слезами, потому что мужъ ее не колотилъ. — Всѣ мужья бьютъ своихъ женъ, a ты не бьешь, — значитъ, я тебѣ не люба! ты другую любишь. Нѣмецъ, изумленный столь странною логикою супружескихъ отношеній, долгое время уклонялся отъ доказательствъ своей нѣжности чрезъ посредство побоевъ. Но, наконецъ, жена его такъ одолѣла, что онъ рѣшилъ: «съ волками жить, по-волчьи выть», — и отдулъ благовѣрную разъ, другой, третій, къ полному ея удовольствію. Потому-ли, что нѣмецъ, какъ нѣмецъ, любилъ все дѣлать аккуратно, и, ужъ если взялся бить, то билъ на совѣсть; потому ли, что, ознакомясь съ новымъ спортомъ, вошелъ во вкусъ и сталъ упражняться въ немъ до чрезмѣрнаго усердія, — только жена нѣмца вскорѣ захирѣла и умерла. A нѣмцу отрубили голову Современное стремленіе женщины быть «интересно» -ревнуемою вполнѣ сродни этому средневѣковому влеченію быть битою по любви. И, если смотрѣть въ корень, оно не менѣе унизительно для женщины, чѣмъ то, старинное, потому, что въ немъ, со стороны женшины, громко звучитъ то же странное, страдальческое желаніе сознавать себя вещью, собственностью мужчины, что въ средневѣковыхъ просьбахъ о побояхъ. — Хочу страданіемъ познать, что я твоя! — такова логика жены Герберштейнова нѣмца. — Обрати въ адъ подозрѣній и мою, и свою жизнь, — тогда я сознаю, что я твоя! — такова логика современныхъ охотницъ до трагедій ревности. Для нихъ любовь прежде всего является чѣмъ-то въ родѣ «наказанія на душѣ», какъ для дуры эпохи Герберштейна была она наказаніемъ на тѣлѣ. Романтическая эпоха, когда ревность, въ качествѣ сильной страсти, порождающей эффектныя эмоціи, была особенно въ чести, прославляемая, какъ чувство, хотя мрачно-губительное, но прекрасное благородное, навязала потомству предразсудки эти съ необычайною прочностью. Я зналъ и знаю весьма многихъ мужчинъ, совсѣмъ не ревнивыхъ по существу, которые искренно стыдились отсутствія въ нихъ этой способности и — за неимѣніемъ гербовой, писали на простой: играли въ ревность, притворялись ревнивцами, при чемъ инымъ удавалось и въ самомъ дѣлѣ увѣрить себя, будто они ревнивы. Увѣрить не только до громкихъ и страшныхъ словъ, но и до нѣкоторыхъ дѣяній даже уголовнаго характера, въ которыхъ потомъ они мало, что горько раскаивались, но и прямо и откровенно обвиняли себя: сдуру сдѣлалъ! самъ не знаю, зачѣмъ! Предразсудокъ о «порядочности» ревности создаетъ весьма частое театральничанье ревностью. Имъ полны романы мальчишекъ, — «на зарѣ туманной юности». Боже мой! да кто же изъ насъ не вспомнитъ, какъ въ 18—20 лѣтъ онъ гримировался Отелло предъ какою-нибудь Анною, Марьею, Лидіей, Клавдіей и т. д. Простите за опять субъективные «реминисансы». Я, напримѣръ, впервые въ жизни очутился въ Петербургѣ, на двадцатомъ году жизни, потому что жестокая «она» вышла замужъ за военнаго офицера, и я всеконечно не могъ! не могъ!! не могъ!!! оставаться съ «нею» въ одномъ городѣ, дышать однимъ воздухомъ… И я уѣхалъ въ Петербургъ, разыгравъ такія сцены отчаянія, что просто Сальвини всѣ пальчики перецѣловалъ бы, a главное, и самого себя стараясь держать въ глубокомъ убѣжденіи, что я дѣйствительно несчастенъ, и жизнь моя разбита, и всѣ свѣтила потускли, и всѣ радуги померкли. И ужасно злился на себя, когда, сквозь это театральничавье, вдругъ начинали мелькать настоящія-то молодыя мысли: — A хорошо въ Петербургѣ будетъ въ театръ сходить, Савину посмотрѣть! a улицы-то, говорятъ, въ Петербургѣ чястыя, a дома-то огромные! «Мѣднаго всадника» увижу, Эрмитажъ. Славно!.. И старался хмуриться еще мрачнѣе, дабы окружающіе не замѣтили паденія барометра моихъ чувствъ и не умѣрили, въ соотвѣтственномъ отвошеніи своего ко мнѣ сочувствія. Но въ вагонѣ, едва поѣздъ двинулся, мнѣ вдругъ стало такъ мило и весело, что я ѣду въ Петербургъ, что я чуть-чуть не подскакивалъ на скамъѣ… Объ «измѣнницѣ» и по дорогѣ, и въ Питерѣ я ни разу не вспомнилъ, провелъ время самымъ счастливымъ и утѣшительнымъ образомъ, а, вернувшись въ Москву, едва не привалился на экзаменѣ по римскому праву y Боголѣпова и, зубря лекціи, со злостью думалъ: — Очень нужно было ломаться и весь этотъ глупый романъ разыгрывать: лучше бы въ университетъ ходилъ… Долби теперь на спѣхъ! удивительное удовольствіе! Театральничанье ревностью бываетъ не y однихъ мальчишекъ, оно переходитъ и въ зрѣлые годы — и здѣсь оно опаснѣе, чѣмъ раньше, потому что и ревность зрѣлаго человѣка, семьянина, опаснѣе по характеру своему, чѣмъ ревность юнца. Ибо послѣдняя есть, такъ сказать, достигательная, и источникъ ея — зависть къ чужому преуспѣянию въ любви, либо обидное сознаніе: «близокъ локоть, да не укусишь». А ревность взрослаго семьянина — охранительная, и источникъ ея — чувство собственности, потребность въ ея эгоистическомъ сбереженіи для своего исключительнаго пользованія. Къ великому счастью человѣчества, большинство мальчишескихъ романов и бываетъ несчастно, — такъ что права собственности на «любимую женщину» не успѣваютъ создаться, и ревность, слѣдовательно, застреваетъ тоже въ страдательно-вожделѣющемъ періодѣ, не переходя въ дѣятельно-охранительный. Иначе, — во сколько бы разъ увеличился процентъ убійствъ и насилій изъ ревности и съ какимъ бы учащеннымъ усердіемъ разряжались револьверы юныхъ Хозе и вонзались кинжалы еще юнѣйшихъ Алеко въ разныхъ коварныхъ Карменъ и Земфиръ. Преступленія изъ ревности тѣмъ чаще въ культурной странѣ, чѣмъ ранѣе населеніе ея становится способнымъ къ половому сожительству. Романская раса превосходитъ числомъ ихъ славянскую и германскую; южане — сѣверянъ. И что касается интеллигентныхъ слоевъ общества, повторю: далеко не всѣ эти преступленія — результатъ искренней, непосредственной ревности. Есть предразсудочныя приличія, нравственныя, какъ есть приличія быта. Много на свѣтѣ людей, которые, не имѣя, на что купить новаго галстуха, предпочтутъ украсть галстухъ, чѣмъ осрамиться, показавшись въ обществѣ въ старомъ, засаленномъ галстухѣ, хотя отлично понимаютъ, что срамъ отъ преступленія вдесятеро горше срама отъ появленія въ грязномъ галстухѣ. Много людей, которые убиваютъ своихъ женъ, соперниковъ, выходя на дуэли etc, именемъ ревности, вовсе не потому, чтобы послѣдняя разжигала въ нихъ нетерпимую, свирѣпую ненависть, не дающую жить жажду крови, убійства, но просто потому, что: какъ же иначе? Въ такихъ случаяхъ принято убивать И Отелло убилъ, и Позднышевъ убилъ и тотъ-то застрѣлился, и этотъ то застрѣлился. Не убить другого или себя въ такихъ случаяхъ — неприлично. Я долженъ спасти свою чѣсть, исполнить, что велитъ мнѣ общепринятое приличіе. Вѣдь либо Отелло, либо водевильный комикъ. Не хочу, чтобы надо мною смѣялись, хочу, чтобы отъ меня плакали! Не хочу въ водевильные комики — желаю въ Отелло! Если такъ случается разсуждать даже людямъ взрослымъ, съ зрѣлымъ и образованнымъ умомъ, тѣмъ легче ловятся въ капканъ предразсудка о нравственномъ приличіи ревности юноши и люди полуинтеллигентные. Въ одной изъ статей сборника моего «Столичная бездна») въ этюдѣ «Уголовная чернь», я проводилъ положеніе, что преступленія по несчастной любви особенно часты въ средѣ русскаго мѣщанства, жительствующаго по большимъ городамъ. Тезисъ этотъ, поставленный мною по впечатлѣніямъ нѣсколькихъ процессовъ, почти апріорно, съ малымъ количествомъ опытовъ и наблюденій, оказался, однако, въ соотвѣтствіи съ данными уголовной статистики, что указалъ мнѣ въ письмѣ такой авторитетный криминалистъ, какъ А. Ѳ. Кони. Любопытно, что, когда Островскому понадобилось написать русскаго Отелло, онъ взялъ Льва Краснова тоже изъ мѣщанской среды. Всего опаснѣе въ ревности — по дѣйствительной ли страсти, по долгу ли приличія — сумеречная полоса, переходная отъ народа къ привилегированнымъ классамъ, уже утерявшая міросозерцаніе мужицкое «отъ сохи», и еще не обрѣтшая міросозерцанія культурнаго. Вмѣсто послѣдняго, для нея мерцаетъ лишь внѣшній, лживый, мишурный призракъ его, и она ползетъ вслѣдъ призраку, какъ за блуждающимъ огонькомъ, въ какую только онъ ни поманитъ пропасть… Однажды я посѣтилъ въ домѣ сумасшедшихъ приказчика, отданнаго на «длящуюся экспертизу»: онъ покушался убить свою любовницу. Я зналъ эту исторію и зналъ, что дѣвушка, которую онъ чуть не зарѣзалъ, была ему совсѣмъ не дорога, онъ тяготился связью, и любовница его подозрѣвала это. Такъ что даже, можетъ быть, съ горя отъ охлажденія этого, она и стала любезничать съ другимъ приказчикомъ, чѣмъ и вызвала катастрофу. — Скажите, пожалуйста, П***, — спросилъ я, выяснивъ изъ разговора съ нимъ, что дѣло имѣло именно такую нравственную обстановку, a не иную, — зачѣмъ же вы ва стѣну-то подѣзли? что васъ толкнуло подъ руку? П*** потупился. — Товарищи засмѣяли, — сказалъ онъ. — То есть? — Издѣвались очень. Особенно Батистовъ Вонифатъ. Вотъ, говоритъ, ты въ гимназіи два класса былъ и романы изъ библіотеки читаешь, a образованныхъ чувствъ y тебя нѣтъ. Развѣ образованный, который интеллигентъ, попуститъ, чтобы Машка съ Иваномъ Абрамовымъ хвостъ трепала, поругая любовь и попирая сердце? Нѣтъ, образованный интеллигентъ должонъ проклясть рокъ судьбы и вонзить кинжалъ… А тебѣ — коленкоръ мѣрять, a не любовь питать; ты чувствъ чести недоумѣваешь. Ну, я и того… вошелъ въ настроеніе. Недавно я перечитывалъ «Врача своей чести» Кальдерона. A знаете ли, вѣдь эта «драма о ревности» — совсѣмъ не о ревности. Герой ея, по чувству, также равнодушенъ къ женѣ своей, какъ П*** — къ Машкѣ, которая трепала хвостъ съ Иваномъ Абрамовымъ. Это — драма о человѣкѣ, считающемъ себя обязаннымъ питать ревность, «вошедшемъ въ настроеніе». Жалкаго П*** ввелъ въ настроеніе Вонифатъ Батистовъ, a великолѣпнаго дона Гутьэреса — складъ кастильскаго общества, который указалъ ему, — какъ нравственный долгъ, — приличіе убить жену, хотя и невинную, и неслишкомъ любимую, по одному лишь подозрѣнію въ связи съ инфантомъ. И оба — какъ недалекій, темный прнказчикъ, такъ и блистательный грандъ Испаніи — увы! — родные братья по чувству. И, если бы не было въ Испаніи дона Гутьэреса, быть можетъ, небыло бы и П*** въ Россіи. Потому что условности романтической ревности внѣдрились въ Вонифатовъ Батистовыхъ и К° именно отъ дона Гутьэреса, размѣненнаго на алтыны и семитки въ бульварной уголовной литературѣ, съ запада навѣянной скверными переводами со скверныхъ подлинниковъ. По природѣ русскій человѣкъ совсѣмъ не ревнивъ, ибо онъ весьма мало буржуа, a ревность, слагающаяся изъ института пріобрѣтенія и охранительной боязни за собственность, несомнѣнно буржуазное чувство въ основѣ своей, какъ бы его ни облагораживали съ поверхности. Великолѣпное tue la!{{Примечание ВТ|«Убей ее!» ''(фр.)''}} Александра Дюма совсѣмъ не въ нравахъ русскаго народа, который, на днѣ своемъ, заявляетъ о невѣрныхъ женахъ, что «тѣмъ море не испоганилось, что собака воду лакала», a на верхушкахъ своего ума, чувства и нравственнаго развитія, устами величайшаго своего поэта, высказалъ величайшій кодексъ своихъ любовныхъ отношеній къ женщинѣ: {{poemx1||Я васъ любилъ. Любовь еще, быть можетъ, Въ душѣ моей угасла не совсѣмъ. Но пусть она васъ больше не тревожитъ, Я не хочу печалить васъ ничѣмъ. Я васъ любилъ безмолвно, безнадежно, То робостью, то ревностью томимъ, Я васъ любилъ такъ искренно, такъ нѣжно, Какъ дай вамъ Богъ любимой быть другимъ.}} Согласитесь, что отъ этого восьмистишія — цѣлую пропасть перешагнуть надо, чтобы восклицать, вмѣстѣ съ Отелло: {{poemx1||Ахъ, я бъ желалъ родиться лучше жабой И въ сырости темницы пресмыкаться, Чѣмъ изъ того, что я люблю, другому Малѣйшую частицу отдавать.}} Ревность въ произведеніяхъ русскихъ писателей нашла отраженіе, сравнительно незначительное и всегда строго осуждающее. Алеко и Позднышевъ стоятъ на границахъ XIX вѣка, въ началѣ и въ концѣ его, равно сурово приговоренные двумя колоссами нашей мысли. Едва наша юная цивилизація породнилась съ западною, мы схватились за теорію свободной любви съ энергіей, которой проповѣдь ея не имѣла и во Франціи, гдѣ она все-таки считалась съ pruderie{{Примечание ВТ|стыдливостью ''(фр.)''}} общественнаго мнѣнія, съ буржуазнымъ фарисействомъ, [[w:Жорж Санд|Жоржъ-Зандъ]] имѣла y насъ въ Россіи едва-ли не большій усаѣхъ, чѣмъ y европейской публики; она имѣла огромнѣйшее вліяніе на реалистовъ нашихъ сороковыхъ-шестидесятыхъ годовъ, въ области женскаго вопроса она — прямая учительница Салтыкова; Достоевскій поклонялся ея памяти даже въ своей старости, когда погрузился въ то «православное государственничество», плодами котораго явились «Дневникъ Писателя» и «Карамазовы», и которое, конечно, съ жоржъ-зандизмомъ ладило столько же, какъ вода и камень, ледъ и пламень. Гдѣ, въ какой странѣ болѣе пылко и убѣдительно велась и ведется общественная агитація въ пользу облегченія развода, — мѣры, раннее или позднее проведеніе которой дастъ современемъ такой же радостный, гордый и плодотворный день, какъ 19-е февраля 1861 года? Гдѣ съ большею энергіей и увѣренностью проповѣдывалось право жены на разводъ нравственный, на прекращеніе супружескихъ обязанностей къ нелюбимому мужу? Гдѣ усерднѣе учили мужей относиться снисходительно къ праву жены полюбить другого? Гдѣ властвовала, въ эгомъ направленіи, надъ умами болѣе краснорѣчивая проповѣдь движенія къ свободной любви, чѣмъ, напр., «Подводный Камень» Авдѣева, какъ бы открывшій собою движеніе женской эмансипаціи въ русскихъ шестидесятыхъ годахъ. Герои Авдѣева и другихъ твердили своимъ преступнымъ женамъ пушкинское «дай вамъ Богъ любимой быть другимъ» именно въ то самое время, какъ буржуа Дюма-сына провозгласили свое свирѣпое: tue la! {{poemx1||Ты женись, женись, мой милый, позволяю я тебѣ… …Коли лучше найдешь, позабудешь, Коли хуже найдешь, пожалѣешь!}} стонетъ въ пѣсняхъ, покорная на разлуку, русская баба. Развѣ не характерно, что русскіе актеры не находятъ достаточно яркихъ и выразительныхъ храсокъ для изображенія Отелло, тогда какъ итальянцы и французы играютъ его съ гораздо большею легкостью, нежели другія шекспировскія роли? Развѣ не характерно, что Бѣлинскій, образецъ настоящаго русскаго критическаго ума, разбирая игру Мочалова, едва скользнулъ по Отелло, гдѣ любовь къ женщинѣ — все, и съ такою страстностью занимался Гамлетомъ, гдѣ любовь къ женщинѣ имѣетъ значеніе подчиненное, побочное главному ходу дѣйствія, и не въ ней совсѣмъ сутъ? Лучшія наши комедіи («Ревизоръ», пьесы Сухово-Кобылина, «Свои люди, сочтемся») почти лишены «женскихъ ролей». Даже такая половая драма, какъ «Власть тьмы», обошлась безъ элемента ревности. A Тихонъ въ «Грозѣ»? Одинъ простодушный россійскій зритель, видя впервые «Отелло» на сценѣ, резюмировалъ мнѣ свои впечатлѣнія слѣдующимъ краткимъ, но выразительно-неожиданнымъ замѣчаніемъ: — Да, много бабы эти нашему брату пакостятъ! A другой весьма интеллигентный чудакъ и дѣловикъ, слушая однажды на журфиксѣ споръ объ Отелло, Яго, Дездемонѣ, о правахъ любви и ревности, о власти надъ жизнью и смертью любимаго человѣка и прочихъ важныхъ матеріяхъ, вдругъ вставилъ, слегка заикаясь по обыкновенію, крылатое словцо: — До-ожъ виноватъ. — Дожъ? какой дожъ? — Венеціанскій. — Онъ-то при чемъ же? — Заачѣмъ назначилъ Отелло гуубернаторомъ. Онъ человѣкъ военный. Ему бы съ турками каждый день воевать, a се-енатъ его — на Ки-ипръ. О-островъ мирный. — Такъ что же? — Дѣ-ѣлать генералу было нечего, ску-учалъ. Во-отъ онъ и ста-алъ отъ скуки съ дѣлопро-оизводителе-е-емъ сплетнями заниматься. A это народъ извѣстный: гады! Дѣ-ѣлопроизводителя выгнать было надо, — не было бы и тра-агедіи. О они шельмы. — Отелло-то съ Дездемоною?! — Нѣ-ѣтъ: дѣлопроизводители. Во Франціи законъ, безсильный бороться съ темпераментомъ ревнивыхъ собственниковъ-мужей, даетъ супругу право безнаказанно убить любовника жены, заставъ его на мѣстѣ преступленія. Правомъ этимъ многіе пользовались, и общество сохраняло къ нимъ уваженіе, какъ къ своего рода героямъ. Какъ вы думаете? могъ ли бы подобный убійца по праву обременять своимъ присутствіемъ наше русское общество? протянулась ли бы къ нему хоть одна рука? Очень сомнѣваюсь. Ужъ слишкомъ мы, славяне, не любимъ самосуда въ нравственныхъ вопросахъ, слишкомъ скептически относимся къ насилію надъ душою ближняго. А убійство, какъ нанесеніе внезапной, преждевременной смерти, считается погубленіемъ души, a не тѣла. «Грабить-грабилъ, a душъ не губливалъ», хвалится русскій преступникъ. Убійство есть душегубство, и таково всякое убійство. И таковъ общерусскій взглядъ, что — тѣло твое, a душа Божья, и жить ей велѣно, дондеже Богъ смертнаго ангела не пошлетъ. И ни самъ человѣкъ, ни другой кто надъ душою не властенъ, и выпустить ее изъ тѣла чрезъ произвольно наносимую смерть — грѣхъ отвратительный и нестерпимый. «Ты для себя лишь хочешь воли… Ты золъ и гордъ…» — гремитъ карающее слово стараго цыгана къ ревнивцу-Алеко, покончившему своимъ судомъ жизнь пестрой бабочки-однодневки, бѣдной, легкомысленной Земфиры. Осужденъ Позднышевъ, осужденъ Отелло, осужденъ всякій, кто свое мужское право на обладаніе женщиною поставилъ выше правъ общечеловѣческихъ. Осуждены и тѣ, кто горѣ, верху, и тѣ, кто на землѣ, низу. Ибо вѣдь и Левъ Красновъ, когда, подобно Алеко, свершилъ онъ самосудъ надъ глупенькою невѣрною Татьяною, — даже и этотъ грозный, честный Левъ Красновъ, даромъ, что онъ не баринъ-байронистъ, играющій въ опрощеніе, a лишь простой, сѣрый мѣщанинъ, — едва хватилъ жену ножомъ, какъ тутъ же выслушалъ и величавое себѣ обличеніе: — Что ты сдѣлалъ? — говоритъ ему дѣдъ Архипъ, Стародумъ драмы, носитель народной мудрости, — кто тебѣ волю далъ? Нешто она предъ тобою однимъ виновата? Она прежде всего передъ Богомъ виновата, a ты, гордый, самовольный человѣкъ, ты самъ своимъ судомъ судить захотѣлъ. Не захотѣлъ ты подождать милосерднаго суда Божьяго, такъ и самъ ступай теперь на судъ человѣческій! И таковъ былъ русскій взглядъ на права ревности всегда, начиная отъ самыхъ древнихъ «правдъ», еще лишь полухристіанскаго происхожденія. Нѣтъ, не ревнивый мы народъ, — и оттого-то каждая уголовщина, возникающая y насъ изъ ревности, вызываетъ въ обществѣ столько толковъ, споровъ, недоумѣнія… {{right|1900.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== II. ==== Купеческія дочки въ старинномъ Замоскворѣчьи Островскаго упражняли не весьма быстрые умы свои рѣшеніемъ многихъ глубокомысленныхъ вопросовъ, какъ-то: что пріятнѣе — ждать и не дождаться, или имѣть и потерять? какой цвѣтъ лучше — голубой или розовый? и, наконецъ, — верхъ философіи! — кто болѣе способенъ любить: мужчина или женщина? Настя Ничкина утверждала, что женщина; Бальзаминовъ говорилъ, что мужчина, — и время проходило весьма пріятно, невинно и незамѣтно. Къ большому ущербу нашей литературы, двѣ первыя публицистическія темы, о преимуществѣ цвѣтовъ и объ ожиданіи, исчезли изъ нея, кажется, безвозвратно. Зато третья процвѣтаетъ въ авантажѣ, ничуть не меньшемъ, если не въ большемъ, прежняго замоскворѣцкаго. И Настя Ничкина, и Бальзаминовъ не умираютъ въ родной словесности. — Нечего сказать: хороши ваши женщины! — зудитъ Бальзаминовъ. — Да ужъ и мужчины ваши хороши! — отзуживается Ничкина. — Да ужъ и женщины!!! — Да ужъ и мужчины!!! Занятіе сіе можно было бы, по справедливости, назвать празднымъ, если бы, къ сожаленію, оно не было занятіемъ боговъ. Ибо, по миѳологіи греческой, еще Зевесъ и Гера вели диспутъ на эту безысносную тему, и, когда нѣкто Тирезій, имѣвшій всѣ основанія судить о любви обоихъ половъ, попробовалъ рѣшить ихъ споръ, Гера наказала его слѣпотою. Вотъ оно какъ — въ старину-то! И, хотя Тирезій клялся и божился: — О, пресвѣтлая богиня! Сама же требовала ты отъ меня, чтобы повѣдалъ я тебѣ чистую правду! Тѣмъ не менѣе — глаза къ нему не вернулись. Тирезіи въ отечествѣ нашемъ обрѣтаются въ умаленіи, но Бальзаминовыхъ и Ничкиныхъ не орутъ, не сѣютъ, сами плодятся. И — хоть ты что — ни о чемъ другомъ думать они не хотятъ: — Женщины ляка! — Мужчины бяки! — Женщины!!! — Мужчины!!! — Ляки!!! — Бяки!!! Нѣтъ никакого сомнѣнія, что укладъ европейской семьи, созданной буржуазнымъ строемъ и отражающей его, какъ зеркало, переживаетъ сейчась тяжелый и рѣшительный, повсемѣстный кризисъ — y насъ въ Россіи замѣтный, можетъ быть, болѣе, чѣмъ гдѣ-либо, потому что, во-первыхъ, мы, вообще, великіе мастера оттачивать свои психологическіе кризисы до рѣжущей остроты, а, во-вторыхъ, потому, что наша малочисленная интеллигенція — чуть не вся на перечетъ, и каждое проявленіе кризиса въ ея тѣсномъ углу — какъ на ладони. И — послѣ каждаго проявленія — газеты, журналы, публичныя лекціи оглашаются воплями: — Еще примѣръ женскаго звѣрства! — Еще случай мужского изувѣрства! И, взывая къ высшей морали, строго приглашаютъ впередъ исправиться — мужчины женщинъ, женщины мужчинъ. A затѣмъ летятъ тучами «письма въ редакцію», оповѣщая, если не почтеннѣйшую публику, то редакціонную корзину, что: — Мой подлецъ еще хуже! — Нѣтъ? вы послушайте, что моя шельма выдумала! Я увѣренъ, что, напримѣръ, сотрудникъ «Руси» г. А. Зенгеръ, задавшійся цѣлью слить всѣ супружескіе ручьи въ морѣ своего отдѣла «Женщины и мы», заваленъ подобными письмами паче самаго ходового адвоката по бракоразводнымъ дѣламъ. Ибо ничего на свѣтѣ не любитъ такъ россійскій мужъ, какъ пожаловаться стороннему внемлющему на свою жену, и ничего на свѣтѣ не обожаетъ болѣе россійская жена, какъ пожаловаться третьему лицу — особливо же литератору — на своего мужа. — Вы занимаетесь женскимъ вопросомъ… ахъ, напишите мою жизнь! Это цѣлый романъ! И бѣдняжки увѣрены, что «романъ» не только входитъ въ составъ «женскаго вопроса», но даже представляетъ собою какъ бы нѣкоторое руководство къ оному. И не подозрѣваютъ того, что въ томъ-то и суть, и идеалъ «женскаго вопроса», чтобы уничтожились всѣ эти «романы» и, зачеркнутые равноправіемъ половъ, сдѣлались бы въ будущемъ невозможными, какъ правило, аномаліями изъ ряда вонъ, какъ исключенія. Изъ всѣхъ, записанныъъ А. Зенгеромъ, исторій, такъ сказать, «объ ейныхъ подлостяхъ и евоныхъ благородствахъ», на меня произвела наибольшее впечатлѣніе трагическая поэма о ревнивой женѣ, которая никакъ не могла простить мужу, что однажды онъ до бѣлаго утра пропадалъ внѣ дома, превесело проводя это время въ эстетическомъ разговорѣ съ ея соперницей, a она, жена, совсѣмъ не эстетически штопала, тѣми часами, мужнины «поганые штаны». Занятіе это осточертѣло бѣдной дамѣ (по-моему, вполнѣ заслуженно), и, когда супругъ удостоилъ явиться и полѣзъ къ женѣ съ нѣжностями, она сего эстета и платоническій предметъ его обругала скверными словами и вела себя, въ истерикѣ, столь дико и вульгарно, что въ возмездіе за ревнивое сквернословіе, оскорбленный въ лучшихъ чувствахъ своихъ, эстетъ былъ поставленъ въ печальную необходимость жену поколотить. Страдалецъ требуетъ сочувствія къ судьбѣ своей — очевидно, по той же логикѣ, какъ Митрофанушка жалѣлъ матушку, что она сильно устала, колотя батюшку. Лѣтописное спокойствіе, съ какимъ А. Зенгеръ удачно разсказалъ этотъ эпизодъ, несомнѣнно, взятый съ натуры, еще подчеркиваетъ его вопіющую нелѣпость, отъ которой было бы смѣшно, когда бы не было грустно. Я долженъ сознаться pro domo sua: разбираться въ вопросахъ ревности съ психологической точки зрѣнія я и не мастеръ, и не охотникъ, ибо субъективно чувства этого никогда не могъ воспринять (когда молодъ былъ, даже стыдился этой ревнивой атрофіи!); объективно же разсуждая, всегда находилъ его очень сквернымъ, болѣзненнымъ проявленіемъ хищнаго инстинкта, требующаго, чтобы твое было мое, a мое — тоже мое. Что болѣзнь ревности можетъ развиться въ человѣкѣ до степени всепожирающаго недуга, вчужѣ повимаю, но отъ того не дѣлается она ни законною, ни благородною, ни красивою, ни заслуживающею симдатіи и уваженія. Жалѣть ревнивца можно, какъ всякаго душевнобольного, но уважать въ фактѣ ревности даже и самого Отелло не за что. Медея мнѣ, все-таки, понятнѣе: ея преступленіе — конечно, тоже результатъ умопомраченія, душевной горячки, но простуда-то ревностью y нея болѣе извинительна, какъ, впрочемъ, и вообще y женщинъ… — Ахъ, — остановитъ меня читатель, — надъ чѣмъ же вы только-что сейчасъ смѣялись? Сами теперь принимаетесь выгораживать лякъ отъ бякъ? Нѣтъ, этимъ похвальнымъ упражненіемъ заняться я не собираюсь, a хочу лишь установить вотъ что. Въ статьяхъ своей книги «Женское нестроеніе» я пытался если не разрѣшить, то объяснить нѣкоторыя частности женскаго вопроса и намѣтить возможный дальнѣйшій ихъ ходъ, отправляясь изъ экономическихъ законовъ спроса и предложенія. Я думаю, что подъ желѣзнымъ игомъ этихъ законовъ сложилось исторически и то рабовладѣльческое чувство, что называется ревностью и отъ многихъ почитается возвышеннымъ и благороднымъ. — Посмотрите, какія благородныя очертанія y этого замка! — воскликнула одна моя тифлисская знакомая, показывая на грозныя сѣрыя башни, высоко надъ шумной Курою. Я взглянулъ; замокъ былъ — Метэхская тюрьма! Такъ вотъ и съ ревностью. Исторически наслоенныя очертанія ея, на первый взглядъ, какъ будто эффектны и благородны. Но подъ ними — грязная, средневѣковая тюрьма. И разница лишь въ томъ, кто управляетъ тюрьмою и для кого она: мужская она или женская, для бякъ или для лякъ. На рынкѣ нашей жизяи, женщина, до сихъ поръ, къ сожалѣнію, въ огромномъ преимуществѣ случаевъ, товаръ исключительно половой плюсъ чернорабочая, хозяйственная сила. Естественное соотношеніе половъ численно таково, что женское предложеніе всегда превышаетъ мужской спросъ, и, такимъ образомъ, мужчина имѣетъ возможность значительно большаго выбора жены, чѣмъ женщина — мужа. Онъ — выбирающій и бракующій потребитель, она — ищущій сбыта товаръ. Собственно говоря, единственное, болѣе или менѣе твердо отвоеванное нашими женщинами въ этой вѣковой борьбѣ, право — это однобрачіе, половая принадлежность одной извѣстной женщивы одному извѣстному мужчинѣ, безъ нарушенія вѣрности. Отношенія потребителя и товара и въ однобрачіи, конечно, не теряются, и желѣзный законъ спроса и предложенія сохраняетъ свою мощную силу именно въ обереганіи супружеской вѣрности. У людей здравомысленныхъ оно совершается инстинктивно, молчаливымъ согласіемъ, незамѣтнымъ нравственнымъ взаимодѣйетвіемъ обѣихъ сторонъ, a y натуръ болѣзненныхъ, поврежденныхъ, слагается въ болѣе или менѣе болѣзненные же акты, совокупность коихъ образуетъ понятіе ревности. Итакъ, ревнуя, мужчина охраняетъ свой спросъ на извѣстную женщину, a женщина, наоборотъ, свое предложеніе извѣстному мужчинѣ. И такъ какъ женское предложеніе выше мужского спроса, то ревнующая женщина, — помимо всѣхъ сознательныхъ моральныхъ и физіологическихъ мотивовъ, — еще и безсознательно оберегаетъ себя отъ экономической конкурренціи, цѣпко держится за свой особый отвоеванный рынокъ. Разъ изъ всѣхъ видовъ труда женщинѣ вполнѣ обезпеченъ только трудъ половой и хозяйственно-чернорабочій, то естественно и оберегать ей неприкосновенность этого своего труда отъ всякой конкурренціи со всею энергіею, какую будитъ въ ней инстинктъ самосохраненія. Этого элемента въ мужской ревности нѣтъ, и имъ-то создается болѣе извинительное положеніе ревнивой женщины, чѣмъ ревниваго мужчины. Мужская ревность — потребительская, соперничество прихотливаго выбора. Женская — ревность товара на сбитомъ и шаткомъ рынкѣ, трепещущаго за свой сбытъ. Разница конкурренцій очень серьезная. Нѣкоторые критики «Женскаго нестроенія» неоднократно возражали мнѣ, будто я, прямолинейно рубя вопросъ о половомъ спросѣ и предложеніи, упустилъ изъ вида обратную сторону медали, то есть, — что, какъ существуетъ мужской спросъ на женщину, такъ есть и женскій спрось на мужчину. Ho, въ моемъ настоящемъ разсужденіи о ревности, это возраженіе, вообще спекулятивное и слабо способное къ защитѣ физіологическими данными, падаетъ само собою, потмъ, что, стоя на его почвѣ, преимущество права женщины на ревность (если можетъ быть вообще признаваемо такое «право») выясняется легче и ярче, чѣмъ на всякой другой. Потому что, въ такомъ случаѣ, спросовая женская ревность имѣла бы дѣло съ рынкомъ предложенія меньшаго, чѣмъ спросъ, и, слѣдовательно, послѣдній былъ бы конкурренціей лишенъ возможности свободнаго выбора; тогда какъ предложительная ревность мужская имѣла бы дѣло съ спросомъ, превышающимъ предложеніе, и, слѣдовательно, — привилегія свободнаго выбора остается, и въ этомъ поворотѣ, за мужчиной нерушимо. Такъ оно есть, но такъ оно не должно быть. Мощное освободительное движеніе женскаго вопроса, ускоряемое экономическими кризисами современнаго соціальнаго строя, вводитъ на форумъ женщину-гражданку, женщину-работницу, въ которой старинная роль полового товара погашается равенствомъ съ мужчиной во всѣхъ отрасляхъ общечеловѣческой дѣятельности. Человѣкъ въ женщинѣ выступаетъ впередъ, самка отступаетъ назадъ. Создается и растетъ громадное сознаніе половой свободы, развитіе которой вычеркнетъ изъ брака его отрицательныя, рыночныя стороны, уничтожитъ равенствомъ труда экономическую проституцію, a предвѣчную ограничительную функцію «въ болѣзняхъ родити чада» возвыситъ отъ повелительно-самочьей обязанности къ выбору доброй воли. Женщина растетъ, какъ пятое сословіе цивилизованныхъ обществъ, и будущее ея свѣтло и нрекрасно. Далеко ли оно? Богъ знаетъ. Но ея неудержный прогрессъ, подгоняемый фатально наростающею потребностью человѣчества въ новыхъ доходностяхъ и рабочихъ силахъ, идетъ путемъ такихъ быстрыхъ и ясныхъ побѣдъ, что я вѣрю и хочу вѣрить: оно недалеко, — хотя еще и нѣтъ числа преградамъ и тормозамъ на его дорогѣ. Начиная сь самихъ женщинъ! Огромное покуда еще большинство ихъ, наслѣдственно пропитавшись историческими традиціями пестраго и разнообразнаго полового рынка, какъ единаго своего прибѣжища и предназначенія, относится къ идеямъ равнодѣятельности и равноправія съ боязнью и враждебными предубѣжденіями, сильнѣйшими, пожалуй, чѣмъ y иныхъ мужчинъ. Такъ рабство и крѣпостное право, внушеніемъ изъ поколѣнія въ поколѣніе, вырабатывали дворовыхъ, которыхъ мысль о волѣ приводила въ ужасъ, какъ нѣкое кощунство — и, конечно, даже некрасовскій «Послѣдышъ» не былъ такимъ крѣпостникомъ, какъ его всхлипывающій камердинеръ. Мнѣ не хочется вводить въ статью свою термина «феминизмъ», потому что онъ уже заношенъ, затрепанъ, замасленъ и опошленъ общественнымъ перевираніемъ почти до потери физіономіи. Но, краткости ради, кажется, все-таки, безъ него не обойтись. Феминистическое движеніе, въ основу котораго положены принципы равноправія и равнодѣятельности половъ, оклеветано вь глазахъ женщинъ, какъ разрушающее семью. Клевета эта быстро таетъ, потому что вѣкъ дѣлаетъ черезчуръ ужъ очевиднымъ, что не самостоятельность женская создаетъ нашъ семейный кризисъ, a именно ея отсутствіе, при растущихъ дороговизнахъ жизни и при крайнемъ напряженіи, почти переутомленіи мужскихъ силъ, — въ семьѣ совершается крахъ мужской работоспособности. Ей уже не подъ силу, въ одиночку, содержать семью прежняго мужевластительнаго типа; ростъ культуры настойчиво требуетъ въ брачномъ союзѣ трудовой помощи мужу отъ жены, a трудовая взаимопомощь вопіетъ и о взаимоправіи, безъ котораго она — рабскій обманъ. Рабскими обманами, колеблющими женщину, какъ маятникъ, между двумя полюсами старой и новой семьи, полна наша, унизанная компромиссами, современность. Страхи за разложеніе семьи женскимъ равноправіемъ принадлежатъ къ числу злѣйшихъ изъ этихъ обмановъ — впрочемъ, на этотъ разъ не столько даже рабскихъ, сколько рабовладѣльческихъ. Но успѣхи жеискаго образованія, растущій интеллектъ и самосознаніе «женскаго сословія», скоро откроютъ глаза даже самымъ слѣпымъ — видеть, что крушеніе-то семьи не тамъ, гдѣ указываютъ враги феминизма, но въ томъ буржуазномъ укладѣ, который, понимая семью, какъ половой комфортъ, пріобрѣтаемый мужемъ-добычникомъ, теперь обанкрутился до того, что вынужденъ зачеркнуть въ своемъ обиходѣ даже основную цѣль брака — дѣторожденіе. Феминизмъ — не разложеніе и не отрицаніе семьи, но коренная демократическая ея перестройка и реставрація, переводъ ея зданія съ ординарнаго на двойной фундаментъ. Надо надѣяться, что въ новой семьѣ, которую слагаетъ феминистическое теченіе, Бальзаминовымъ и Ничкинымъ не останется ни времени, ни охоты для споровъ объ энергіи мужской и женской любви, о бякахъ и лякахъ, — и что вмѣстѣ съ тѣмъ вылиняютъ тогда многія романическія красоты-безобразія современной любви, въ томъ числѣ, если не околѣетъ, то присмирѣетъ и «чудовище съ зелеными глазами» — ревность. Я далекъ отъ мысли, чтобы феминистъ или феминистка были застрахованы отъ ревности вовсе, но прививка оспы рѣзко понижаетъ возможность зараженія оспою натуральною, a въ семьѣ, гдѣ роль женщины потеряетъ свою спеціально половую окраску, утратятъ интенсивность и чувство половой принадлежности, и, истекающія изъ него, страданія, обиды, скорби уязвленнаго самолюбія. Рождается ревность изъ чувства собственности, a главнѣйшіе пособники ея, — мало чѣмъ, кромѣ половыхъ функцій (хотя бы и съ материнствомъ, включительно!), занятая мысль, слишкомъ большой досугъ y праздныхъ и сытыхъ людей, предоставленныхъ распущенному самоуглубленію: считать свои обиды и взвѣшивать свои достоинства. Гдѣ мужъ и жена хорошо и постоянно заняты общимъ трудомъ, ревность имѣетъ мало успѣховъ, и слабы они, a формы ея, даже при рѣзкости, крайне наивны и первобытны. Некогда фигурничать и изощрять праздную тонкость ощущеній въ такомъ простомъ и грубомъ дѣлѣ, какъ жизнь. Въ крестьянствѣ ревность гораздо рѣже, чѣмъ въ высшихъ классахъ, и это вовсе не по неразвитости или какому-либо «упадку нравственности», — ибо уличенная въ невѣрности жена претерпѣваетъ, за измѣну, въ крестьянствѣ нашемъ круто и люто, — но просто потому, что нѣтъ времени и охоты рабочимъ людямъ тратить себя на ревнивыя подозрѣнія, когда и поле, и домъ не ждутъ. Принципіальный ревнивецъ, одержимый вѣчнымъ страхомъ за вѣрность жены, — для деревни всегда посмѣшище, нѣчто въ родѣ дурачка, либо маньяка. Болѣе или менѣе такъ оно и во всякой трудовой средѣ. Чувства трудового товарищества пригашаютъ половой огонь, a гдѣ онъ не полный властелинъ, тамъ всегда есть возможность разсудку столковаться и справиться съ ревностью. Въ обществѣ будущаго къ ревнивцамъ станутъ относиться, какь мы относимся къ malades imaginaires, иппохондрикамъ, жертвамъ чрезмѣрной мнительности. Можетъ быть, даже и лечить ихъ будутъ, что и теперь, правду сказать, по большей части, весьма не лишнее. Ревность — дочь неравенства половъ. Въ разсказѣ г. Зенгера герой возмущается, что жена его взбѣсилась только за то, что онъ эстетически провелъ время съ ея бывшею соперницею. А, строго-то разбирая, жена-то вѣдь, при всей нелѣпости ея поступковъ, по-своему, какъ чадо буржуазнаго строя, очень права. Ибо, помимо оскорбленнаго самолюбія, и тотъ инстинктивный страхъ, о которомъ я говорилъ выше, «страхъ за потерю своего рынка», имѣлъ въ этомъ случаѣ всѣ видимыя основанія заговорить властно, громко и, какъ водится съ перепуга, глупо. Помилуйте! Бѣдняга сидитъ и штопаетъ штаны, a супругъ разливается соловьинымъ краснорѣчіемъ y сосѣдки. Женѣ — «поганые штаны», a сосѣдкѣ — вся эстетика души! А, по возвращеніи, разнѣженный своею эстетическою ночью, лѣзетъ къ женѣ съ ласками. Да — что же тутъ удивительнаго, если она оттолкнула его и послала къ чорту? Очень стоилъ! — Слушайте вы, милостивый государь мой! Если я вышла за васъ замужъ и терплю за вами жизнь, въ которой нѣтъ ничего пріятнѣе вашихъ объятій плюсъ штопанье вашихъ штановъ, то благоволите въ этой куплѣ-продажѣ вести себя, по крайней мѣрѣ, честно и принадлежать мнѣ въ той полности, какая бракомъ предполагается. На то же, чтобы вы лучшую часть себя отдавали другимъ женщинамъ, a мнѣ досталась изъ васъ только свиная половина — на такой дѣлежъ я не согласпа. Спать съ собою можете купить кокотку, штаны штопать — наймите горничную. A y меня есть гордость, достоинство человѣческое, и исполнять при васъ обязанности кокотки и горничной — въ то время, какъ «перлы души своей» вы изволите помѣщать въ другой банкъ, — я не могу. Вы нечестный контрагентъ и обсчитываете меня самымъ некрасивымъ манеромъ! Такъ отчитала бы героиня г. Зенгера своего благовѣрнаго, если бы имѣла достаточно хладнокровія. Но пятый часъ утра, послѣ безсонной ночи, плохое время для хладнокровія, и потому, вмѣсто резоннаго объясненія, бѣдная дама осыпала эстета безсвязною бранью, платоническій предметъ его обозвала «сволочью»… и, за честь предмета, получила оплеуху. То-то вотъ y насъ: въ гостяхъ-то эстетика, a дома-то — послѣ эстетики — плюхи. Недавно смотрѣлъ я пошлѣйшую пьесу Джерома К. Джерома «Миссъ Гоббсъ»; она, кстати, какъ разъ начинается именно апоѳеозомъ супружескаго примиренія послѣ мужниной оплеухи! Имѣется въ пьесѣ этой третій актъ — на яхтѣ, пользующійся наибольшимъ успѣхомъ y зрителей-буржуа. потому что нѣкій Кингсеръ Старшій посрамляетъ тамъ феминистку и читаетъ ей очень краснорѣчивую мораль, цѣликомъ, впрочемъ, выкраденную изъ Шекспирова «Укрощенія строптивой». Я позволю себѣ напомнить условія этой сцены, потому что они характерны для многихъ антагонистовъ женской самодѣятельности и равноправности. Кингсеръ увѣряетъ феминистку, миссъ Гоббсъ, что яхту ихъ сорвало съ якоря и, въ туманѣ, несетъ въ открытое море. Поэтому — ему надо работать на палубѣ надъ снастями, a ей — тѣмъ временемъ — готовить завтракъ и, какъ миссъ Гоббсъ справедливо опредѣляетъ, «быть одною прислугою». Пока миссъ Гоббсъ учится «быть одною прислугою», Кингсеръ сидитъ сложа руки и разглагольствуетъ о прелестяхъ женщины-домохозяйки, господски покрикивая на дѣвушку всякій разъ, что она неловка… Проповѣди очень трогательны, буржуа аплодируютъ, а, когда Кингсеръ декламируетъ апологію материнства, многіе вынимаютъ носовые платки и держатъ ихъ y глазъ: такъ оно чувствительно. — Послушайте! — говоритъ ему миссъ Гоббсъ, — a вамъ нечего дѣлать на палубѣ? — Нѣтъ, — съ чистосердечіемъ отвѣчаетъ Кингсеръ, — покуда нечего. И вотъ получается картина, которой не предвидѣлъ Джеромъ, отдавая свои симпатіи врагу феминизма: дѣвушка трудится, какъ чернорабочая, — краснобай сидитъ праздно и точитъ нравоучительныя лясы, — a на палубѣ ему, дѣйствительно, дѣлать нечего, потому что онъ — лгунъ: совсѣмъ яхта не сорвана съ якоря, и никуда не плыветъ, a смирнехонько стоитъ на своемъ мѣстѣ, не требуя никакихъ о себѣ заботъ, и только густой туманъ въ воздухѣ препятствуетъ обманутой дѣвушкѣ разобрать все это плутовство. Ей-Богу же, это можетъ быть символомъ! Это обычная картина устной и печатной борьбы съ феминизмомъ! Туманъ въ воздухѣ, жупельныя слова, чувствительное склоненіе слова «семья» во всѣхъ падежахъ, краснорѣчивыя доказательства, что женщина должна посвятить себя «своему дѣлу» y печки, чтобы мужчина могъ спокойно дѣлать «свое дѣло» y кормила общественнаго корабля, — a пресловутый корабль-то совсѣмъ и не думаетъ двигаться, и велерѣчивые проповѣдники сами про то отлично знаютъ, да хитро молчатъ, пока «баба приручится»… A та-то, въ довѣрчивости, кипятитъ «труженику» молоко, мелетъ-варитъ кофе, жаритъ котлеты! Начинается обманомъ — поддерживается туманомъ — разрѣшается въ чернорабочую кабалу. Хорошо еще, что на туманы есть солнце! И оно засіяетъ, и будетъ правда на землѣ! {{right|1904.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== III. ==== <center>А. В. Зенгеру.</center> {{right|Collega!}} Берусь за перо съ чувствомъ глубочайшаго раскаянія, что незаслуженно обвинилъ въ своей статьѣ о ревности вашего героя-эстета, будто онъ поколотилъ свою ревнивую жену, тогда какъ онъ «только облилъ ее водою, въ виду крайняго ея бѣшенства», что, справедливо замѣчаете вы, «рекомендуется и врачами въ случаяхъ всевозможныхъ истерикъ, какъ женскихъ, такъ и мужскихъ». Не могу, однако, не замѣтить, что опыты гидропатическаго лѣченія, производимые мужемъ надъ женою въ пятомъ часу утра, при томъ послѣ громкой супружеской сцены, смѣлою необычайностью своею нѣсколько извиняютъ мою обмолвку, — тѣмъ болѣе, что, по наблюденіямъ многихъ ученыхъ, не всѣ женщины любятъ, чтобы мужъ внезапно опрокидывалъ имъ на голову кувшинъ съ водою, и, для успѣшнаго выполненія подобной операціи, паціентку надо крѣпко держать, a то вырвется и убѣжитъ. Не могу также не замѣтить, что мужъ, который, возвратясь отъ дамы сердца въ пятомъ часу утра, лѣзетъ къ женѣ за ласками, a будучи обруганъ и отвергнутъ, обливаетъ ее водою, можетъ быть женою легко принятъ самъ за находящагося въ крайнемъ бѣшенствѣ — и даже до связанія его черезъ призванныхъ дворниковъ, что иногда тоже рекомендуется врачами, конечно, не изъ поклонниковъ системы no restreint. Исправивъ эту свою ошибку, я, къ сожалѣнію, немогу взять обратно своей антипатіи къ вашему гидропату — и, конечео, не потому, что — ахъ, какъ смѣшно! съ бабою не справился! — что приписываете вы мнѣ; collega, сказать правду, по совершенно субъективной и произвольной догадкѣ, которой противорѣчитъ все мое отношеніе къ женскому вопросу. A потому, что, послѣ вашихъ новыхъ разъясненій типа, онъ опредѣлился еще яснѣе: страдалецъ съ сердцемъ, вложеннымъ въ два банка — съ идеальною дамою для чувствъ возвышенныхъ и хорошенькою женою для домашняго обихода. А, при протестѣ домашняго обихода: «ежели я твоя нераздѣльно, то не угодно ли и тебѣ быть моимъ полностью»! — мы выливаемъ домашнему обиходу на голову кувшинъ воды, и, развязавшись съ ревнивою обузою, красиво удаляемся въ какую-то принципіальную женобоязнь: «женщины опошляютъ жизнь ревностью… онѣ ужасны.... ничтожество вамъ имя, женщины»!… Этотъ Гамлетъ-обливатель — продуктъ «эстетическаго рабовладѣльчества», collega, и оченъ скверный, потому что капризный, изнѣженный неврастенически избалованный — именно тою широкою свободою выбора женщины, о которой писалъ я въ прошлый разъ и которою вы сами теперь характеризуете «любовь» вашего героя: — ''Опять'' это не та!… И такъ какъ «опять не та», то и разстанемся съ нею, и если надоѣло выбирать дальше, то проклянемъ женскій родъ, a не собственную безхарактерность, и уйдемъ въ «полное разочарованіе въ поэзіи жизни»?! Ko мнѣ вчера апельсинщикъ пришелъ, — все клялся, что на лоткѣ — все корольки. Однако, что ни попробуемъ отлупить кожу, самая подлѣйшая, желтая кислятина: — ''Опять'' не королекъ! Ну, и, конечно, къ чорту его… Съ выборомъ апельсиновъ это свободное «опять» очень удобно, — ну, a женщина — не апельсинъ, и, говоря о выборѣ жены, да еще въ сопровожденіи такого громкаго слова, какъ «любовь», подобныя «опять» надо изъ репертуара выкинуть. Ибо даже институтки старыхъ временъ твердили, что «любовь не картошка — не выбросишь изъ окошка». A что выбрасывается изъ окошка съ такою легкостью, какъ покончилъ со своимъ супружествомъ вашъ гидропатическій мужчина, то, по всей вѣроятности, есть картошка, a не любовъ… И — никакихъ ужасовъ тутъ нѣтъ, collega, сколько бы герои эти, messieurs d’Опять, краснорѣчивыхъ ужасовъ на себя ни напускали, ибо — Отелло темперамента хоть по человѣчеству жалки, a Отелло картофельныхъ драмъ только ничтожны. Вообще, я долженъ сознаться, что рѣшительно не могу взять въ толкъ, какъ это можетъ родиться «полное разочарованіе въ поэзіи жизни» изъ ссоры съ женщиною, повинною лишь тѣмъ, что мыслитъ и чувствуетъ иначе, чѣмъ ты?! То есть — взять-то въ толкъ могу, но думаю, что вѣкъ Эрастовъ Чертополоховыхъ и «Бѣдной Лизы» остался нѣсколько позади насъ, и даже прутковскій юнкеръ Шмидтъ сейчасъ — мало трагическая фигура… Какой прокъ въ мужчинѣ, для котораго вселенная можетъ быть завѣшена женскою юбкою? Какой прокъ въ женщинѣ, для которой мужскія панталоны — Геркулесовы столбы, [[w:Non plus ultra|nec plus ultra]] воли и мысли? Жизнь не баловство, — «природа не храмъ, a лабораторія», — поэзія жизни не въ спальнѣ и будуарѣ, a въ мастерской. Вы, collega, недовольны логическимъ отвѣтомъ, который я сочинилъ, становясь на точку зрѣнія жены-буржуазки, супругу-гидропату, потому что здѣсь, молъ, не было купли-продажи, а сіяла одна пылкая «любовь», описываемая вами къ большимъ краснорѣчіемъ. Ho, collega, признавая всю энергію и добросовѣстность вашей защиты, не могу не напомнить вамъ старой сентенціи: «словами красными не возвысить поступки гнусные», a кліентъ вашъ ведетъ себя, ей-Богу же, гнусненько. И, въ «куплѣ-продажѣ», которую вы презрительно отвергаете, моя, облитая водою, кліентка настаиваетъ на своемъ правѣ не на иное что, какъ именно на «любовь», то есть — на обладаніе мужемъ въ той же мѣрѣ, какъ онъ ею обладаетъ, въ полной совокупности жизни — съ объятіями, съ домашними заботами и съ «перлами души», при полномъ несогласіи уступать послѣдніе въ чужія руки. Эта молчаливая нравственная купля-продажа существуетъ рѣшительно во всякомъ современномъ бракѣ, красотами какихъ бы любвей безбрежныхъ, нѣжныхъ и мятежныхъ онъ декоративно ни сіялъ. И больше того скажу: до тѣхъ поръ, пока буржуазный строй современности держитъ женщину въ подчиненіи мужскимъ выгодамъ, право такого соглашенія, — единственно отвоеванное себѣ женщиной буржуазной культуры изъ всѣхъ правъ общественныхъ, — будетъ и неизмѣнно провѣрять практическую доброкачественность, и контролировать реальную силу того лукаво растяжимаго и безконечно-многограннаго чувства, что зовется «любовью». Сказать: я люблю Марью, — вѣдь, собственно говоря, ровно ничего не обозначаетъ: любовь — широкая, какъ море, и перловъ въ ней сколько угодно, и гадовъ — нѣсть числа. Марьямъ авансомъ даютъ нѣсколько перловъ, a гадовъ «до дѣла» припрятываютъ, какъ отпугивающій отъ сдѣлки дебетъ. Затѣмъ, по дѣлѣ, гады начинаютъ выползать, a перлы сокращаться. Въ томъ и нечестная контрагентура брака, противъ которой законно говоритъ жена-буржуазка, и съ которою не должно связываться имя «любви»: даже въ самомъ лучшемъ случаѣ, это комедія любви, драматическое представленіе любви, водевиль любви, разыгрываемые сознательно или безсознательно, эффектно или мизерно, похотливо или равнодушно, страстно или холодно, но не любовь, не любовъ! Любовь есть вольное сочетаніе двухъ взаимопониманій, въ постоянной взаимопровѣркѣ своихъ обязательствъ, достигаемой столько же инстинктомъ, сколько разумомъ. Въ такой любви нѣтъ мѣста рабовладѣльческимъ притязаніямъ — источнику ревности; въ странѣ или вѣкѣ такой любви понизится, стало быть, и болѣзненная энергія ревности, ставъ удѣломъ людей только анормальныхъ. Но восторжествовать надъ міромъ такая любовь — любовь равныхъ къ равнымъ и свободныхъ къ свободнымъ, — сможетъ, конечно, не въ современномъ буржуазномъ строѣ, въ которомъ приниженіе женщины къ самочному уровню — принципіальный устой. Быстрыми шагами идущее впередъ освобожденіе женщины, завоеваніе ею правъ гражданскихъ, образовательныхъ, экономическихъ и, главное, пожизненныхъ правъ на самоё себя дѣлаютъ, въ глазахъ моихъ, жестокое владычество ревности явленіемъ, — если хотите, collega, — дѣйствительно временнымъ. А только я не понимаю: откуда вашъ выводъ, что если зло временное, то его надо претерпѣть?! Зачѣмъ же, собственно говоря, претерпѣвать медвѣдя, когда онъ идетъ на васъ на дыбахъ? Вы его — рогатиной! Конечно, не вѣчное зло — медвѣдь, но временное, а, все-таки, лучше его рогатиною, — не то, пожалуй, съѣстъ… Боритесь, люди, съ ревностью лично: давите ревность въ себѣ, сокращайте поводы и возможности ревновать себя. Большаго достичь субъективно вы не можете, ибо слово противъ ревности, обращенное къ обществу, помогаетъ не болѣе, чѣмъ заговоръ отъ лихорадки, что и естественно, такъ какъ и лихорадка и ревность — одинаково физическія болѣзни. Но лихорадки, опустошающія цѣлые людные округа, не поддаваясь словамъ и заговорамъ, всей медицинѣ in verbis, herbis et lapidibus{{Примечание ВТ|в словах, травах и камнях ''(лат.)''}} , исчезаютъ безслѣдно послѣ практической работы, казалось бы, не имѣющей ничего общаго съ медициною: засыпано два-три ручья, высушено болото, проведенъ канадъ, проложены бетонныя трубы, распахана и засѣяна старая, одичалая новь. Ту же самую аналогію пророчествую я и для эпидемій ревности. Дайте жеащинѣ жить въ человѣчество, a не только въ спальню, дѣтскую и кухню, — вы сохраните любовь и погасите ревность. Обратите женщину изъ юридической вещи въ юридическое лицо, inpersotiam sui juris, — тогда и она прекратитъ то опасливое исканіе въ васъ самихъ вещныхъ признаковъ, что нынѣ выражается ревностью. Работайте на женское образованіе, на самосознаніе женщины; вы работаете на гибель ревности! Содѣйствуйте подъему и расширенію женскаго труда, — вы содѣйствуете паденію конкурренціи на трудъ половой, — вы содѣйствуете паденію главнаго фактора ревности. Поднимайте женское движеніе къ самостоятельности и равенству съ мужчиною на всѣхъ путяхъ правоспособности, — вы побѣждаете закрѣпощеніе женщины полу, вы давите главный страхъ — эгоистическій страхъ самоохраняющаго, чужеяднаго организма, которымъ, по преимуществу, воспитывается и регулируется ревность. Создавайте изъ женщины гражданку, работницу, человѣка, — вы перестанете мучить ревностью самку, и самка перестанетъ терзать ревностью васъ. Къ сему случаю вы спрашиваете, коллега, «но чѣмъ же объяснить, что главнѣйшимъ образомъ, пошлѣйшимъ образомъ, невыносимѣйшимъ образомъ ревнуетъ именно женщина самостоятельная, богатая, сытая и бездѣльная»?.. Я думаю, коллега, что достаточно подчеркнуть послѣднее прилагательное курсивомъ, чтобы оно отвѣтило вамъ на вашъ вопросъ и убило остальные эпитеты. «Самостоятельная» и «бездѣльная» — понятія несовмѣстныя. Рабочая и гражданская самостоятельность — прямое противопоказаніе той сытой праздности, которую понимаемъ мы (и вы, коллега, въ своемъ вопросѣ) подъ ошибочнымъ названіемъ самостоятельности теперь, въ быту нашихъ женщинъ-буржуазокъ, и которая, въ дѣйствительности, есть лишь матеріальная, плотская обезпеченность, безъ труда получаемая, либо опять-таки цѣною пола — отъ мужа или любовника, либо доставшаяся по родительскому благословенію въ наслѣдство. Такой обезпеченности, безправной и бездѣятельной, естественно, чрезъ отложеніе въ себя туковъ, ростить въ себѣ и озлобленіе тѣлесное, a озлобленіе тѣлесное выращивать въ безобразные ревнивые экцессы. Но въ сферѣ трудовой женской самостоятельности, среди женщинъ, живущихъ не только цѣною своего пола, вопросъ вашъ найдетъ данныя къ отрицательному отвѣту. О крестьянствѣ вы со мною согласны. Поднимитесь въ круги учащейся женской молодежи, къ сестрамъ милосердія, изучите бытъ сельскихъ учительницъ, фельдшерицъ, акушерокъ: какъ ничтоженъ — сравнительно съ сытою буржуазною средою — половой интересъ въ этомъ обществѣ и какъ умѣютъ здѣсь съ нимъ справляться! Болѣе цѣломудренной и честной молодежи, чѣмъ наши учащіяся дѣвушки высшаго образованія, я не встрѣчалъ нигдѣ въ Европѣ. И какая рѣдкость здѣсь ревнивыя трагедіи! И, если случаются, то — какъ серьезны бываютъ поводы къ нимъ! И, все-таки, какъ дурно принимаются онѣ средою… Вѣдь процессу Прасковьи Качки добрыя двадцать пять лѣтъ давности, a дѣло это и до сихъ поръ поминается при каждой, хотя бы слабой, аналогіи. Взять даже театръ: при всей своей до сихъ поръ распущенности и безалаберности, при всѣхъ пережиткахъ недавней театральной проституціи, при всемъ изобиліи полового элемента въ самомъ показномъ характерѣ театральной дѣятельности, женщины этого дѣла бываютъ одержимы безтолковою ревностью и гораздо рѣже; и въ гораздо слабѣйшихъ проявленіяхъ, чѣмъ женщины-буржуазки. И это — потому, что между жевщиною и ревностью стало нѣчто, главынѣе требующее повиновенія, чѣмъ эгоистическій половой позывъ: стала самостоятельная трудовая дисциплина, обязанности которой должны быть исполнены раньше личныхъ похотей и капризовъ. Грубое неприличіе предъ товарищами — прервать ревнивою сценою репетицію, ибо репетиція есть служебная работа; почти неслыханный скандалъ прервать ревнивою сценою спектакль, ибо спектакль есть общественная служба, окупленная публикою. Театральная женщина уже освоивается мало-по-малу съ сознаніемъ, что полъ ея — второе въ ней, a первое — общественыая работа таланта, и это сознаніе стало тормозомъ ревности, припадки которой за кулисами, на девять десятыхъ, разрѣшаются въ водевиль, а не въ трагедію. Адріенны Лекувреръ рѣдки. Въ самоубійствѣ Кадминой, давшемъ тему «Татьяны Рѣпиной» и «Клары Миличъ», сыграла роль главной причины не показная ревность, a глубокое тайное самонедовольство богато-одаренной натуры, размѣнявшей себя по пустякамъ… Кадмина — старшая сестра Маріи Башкирцевой, да и умнѣе, и глубже ея была… Еще два слова. Вы говорите: «Улучшеніе быта женщины мало повліяетъ на зло ревности, ибо главною его частью является часть не экономическая, a звѣрская: наслажденіе ревности есть наслажденіе патологическое, какъ наслажденіе сѣченіемъ ребенка». Тутъ я сперва позволю себѣ заступиться за репутацію звѣрей: въ животномъ мірѣ самки эксцессами ревности совсѣмъ не прославлены, — во-первыхъ; во-вторыхъ, ни одна собака, ни даже обезьяна, не говоря уже о коровахъ, кобылахъ и т. д., чадъ своихъ «для наслажденія» никогда не наказывали. Оставимъ людямъ ихъ «людства» благопріобрѣтенныя: при чемъ звать людства звѣрствами? Затѣмъ — я опредѣленно говорилъ въ своей статьѣ, что не пророчу полной смерти ревности, a предсказываю лишь общественное низведеніе ея на роль патологической аномаліи. Это самое нахожу я и въ вашемъ тезисѣ, хотя вы мнѣ имъ какъ будто возражаете. Наслажденіе сѣченіемъ ребенка, которое вы ставите въ примѣръ, — тѣмъ паче по половымъ побужденіямъ, — сравнительно такая рѣдкость въ области человѣческихъ страстей, что, если бы случаи ревности сползли на этотъ уровень, то европейское общество могло бы считать себя отъ нея освобожденнымъ. «Чудовище съ зелеными глазами — зло животное, одно изъ наслѣдій издыхающаго въ человѣкѣ звѣря». A вы увѣрены, что вѣчный звѣрь этотъ издыхаетъ? Клянусь «Звѣремъ изъ Бездны», великій вы оптимистъ! Зло животное, a не экономическое. Да какое же зло не животное?! И почему животное противополагается экономическому? Всякое зло, истекающее изъ физіологическаго запроса, начивая съ обязанности ѣсть и пить, есть животное зло, и всякое удовлетвореніе физическаго инстинкта есть экономическая потребность, разлагающаяся на начала спроса и предложенія и ихъ колебаніемъ свершающая свою культурную эволюцію. Вѣчная дрессировка «звѣря»; по предписаніямъ культурной эволюціи, управляемой экономическими запросами, и слагаетъ исторію нашей цивилизаціи. «Звѣрь» укрощается ростомъ общественнаго инстинкта и сознательнымъ отношеніемъ трудящихся массъ къ условіямъ своего быта, a совсѣмъ не аристократическимъ самосовершенствованіемъ и самовоспитаніемъ избранныхъ единицъ. Послѣднія — только симптомы и сигнальные огни массоваго процесса, который безсознательно кипитъ въ глубинахъ народовъ. И, какъ вы ни совершенствуйте и ни воспитывайте себя, a вѣкъ вашъ далеко отъ себя васъ не выпуститъ этически, хотя вы можете очень на много опередить его мыслью. Взять хоть бы и половой вопросъ: мы съ вами далеко не Платоны и не Сократы, однако — предстань предъ нами вживѣ сіи маститые мужи, со всею откровенностью страстишекъ своихъ, — намъ пришлось бы заявить имъ: «Господа! что вы!? Въ наши дни такія срамныя шутки показываютъ только въ захолустьяхъ Парижа и Неаполя, да и то подъ большимъ секретомъ отъ полиціи и за хорошія деньги!» Нѣтъ ни малѣйшаго сомнѣнія, что и въ русскомъ крѣпостномъ правѣ, и въ американскомъ рабовладѣльчествѣ, да и во всякой странѣ съ институтомъ невольничества очень значительное количество господъ были не людоѣды и не аспиды-василиски, a люди — какъ люди, многіе же и очень хорошіе природно люди при томъ въ высшей степени склонные къ самосовершенствованію и самовоспитанію и проявлявшіе, какъ умѣли и хотѣли, свои добрыя качества въ своемъ частномъ рабовладѣніи. Однако, сіи одинокія ласточки безсильны были сдѣлать освободительную весну, пока экономическій ростъ ихъ государствъ не подрывалъ въ принципѣ сперва систему, потомъ право рабовладѣнія. A тогда быстро гибло и самое рабовладѣніе, и дурные наросты, отъ его корня на общественный организмъ наслоенные. То же и съ вопросомъ полового раскрѣпощенія женщины. Экономическій ростъ общества настаиваетъ на его необходимости. A разъ оно совершится, частію погаснутъ, частію вылиняютъ пороки, изъ него истекавшіе, — въ томъ числѣ и половая ревность. Окутанная тысячами льстивыхъ предразсудковъ, она, съ красивою мрачностью, выстаиваетъ противъ доводовъ разсудка, одинъ на одинъ съ самыми дѣльными и благожелательными умами, потому что еще не сломано покуда основное право и условіе ревности: общественное мужевластіе, гражданская и экономическая приниженность «женскаго сословія». Со дня, когда право это рухнетъ, какъ рухнули рабскія цѣпи русскаго крестьянства и черной расы, ревность пойдетъ, конечно, на убыль, дѣлаясь достояніемъ людей пережитка и нервно больныхъ… Здоровые же выучатся ея стыдиться и, даже подвергаясь ея набѣгамъ, справляться съ нею наединѣ, какъ съ своего рода нравственнымъ геморроемъ или другимъ недугомъ, не принятымъ къ огласкѣ въ обществѣ. {{right|1904.}} === Подвальныя барышни. === Поѣздъ мчался. Въ тѣсномъ задверномъ углу третьекласснаго вагона, съ промерзлымъ добѣла окномъ, было холодно, тускло, слѣпо. Фонарь безпокойно мигалъ оплывшею стеариновою свѣчею, въ вентиляторѣ пѣла вьюга. Я лежалъ на жесткой скамьѣ, вытянувшись навзничь, руки за голову, въ дорожномъ отупѣніи очень далеко и по скучному дѣлу ѣдущаго человѣка, безъ мыслей, безъ вниманія. Бываетъ такое милое состояніе души и тѣла, когда не ты управляешь своими пятью чувствами, a они управляютъ тобою, и глядишь, и видишь ты передъ собою не потому, что есть воля и охота смотрѣть, a только потому, что глаза во лбу есть, зрительный аппаратъ работаетъ; слышишь не то, что интересъ велитъ слушать, но что само въ уши лѣзетъ. Въ вагонѣ было очень пусто. Купецъ въ лисьей шубѣ, который, когда ввалился къ намъ на глухой, промежуточной станціи плюхнулся на скамью, всю ее покрывъ полами, и остолбенѣлъ, какъ сидячій идолъ: спалъ ли онъ или просто застылъ въ торжественномъ сознаніи своего капиталистическаго величія, — кто его знаетъ? Приказчикъ при купцѣ, — тощій, задерганный малый, не спускавшій съ своего владыки безсонныхъ, собачьихъ глазъ. Захолустный протопопъ, возвращавшійся восвояси изъ дѣловой столичной побывки: онъ отъ самаго Петербурга какъ залегь, гора-горой, подъ мѣховую рясу, такъ и храпѣлъ теперь вотъ ужъ двѣсти восемьдесятъ вторую версту. И, наконецъ, два жандарма, по даровымъ билетамъ, въ служебной командировкѣ изъ Питера въ Москву, съ казенными пакетами за обшлагами шинелей. Оба были бравые, здоровые молодцы, съ ярко-свѣтлыми пуговицами, при шашкахъ, съ револьверами на поясномъ ремнѣ. Они занимали ближайшее ко мнѣ отдѣленіе, и, изъ-за высокой деревянной спинки скамьи, внятно гудѣли ихъ густые голоса — теноровый баритонъ и бассо-профундо. Рѣчь шла о какомъ-то вахмистрѣ, какъ онъ «сталъ черезъ то въ своей жизни несчастенъ, что дочь въ гимназію отдалъ». — Отдать отдалъ, a довести по конецъ свершенія курса — тю-тю, пороху не хватило. — A наши сказывали: съ состояніемъ онъ, будто, вахмистръ вашъ? — Не въ деньгахъ сила. Не деньгами — карахтеромъ не выдержалъ. — Забоялся? — Духомъ упалъ. — Видите ли! — Да. Учена, говоритъ, больно стала. Еще подучится — пожелаетъ ли меня, солдата, за родителя почитать? — Это онъ, ежели хотите знать, довольно резонно. — Никакого резона не предвижу, потому что дѣвка шла первою изъ класса въ классъ, такъ что ее даже представляли знатнымъ посѣтителямъ, въ качествѣ какъ бы гордость учебнаго заведенія. — Если знатнымъ посѣтителямъ, то, конечное дѣло, напрасно. — До пятаго класса вахмистръ душою падалъ и сомнѣніемъ изнывалъ. Ну, а, какъ поступила она за успѣхи свои въ пятый классъ и начала происходить науку-исторію, совсѣмъ забоялся вахмистръ: шабашъ! взялъ дѣвку, дома къ печи присадилъ, — помогай матери! — Ревѣла, чай? — Не безъ того. А главное: ошибся вахмистръ въ своемъ вѣрномъ разсчетѣ, и теперича y нихъ въ семействѣ самый язвительный адъ. — Не обыкаетъ къ дому? — Ни пава, ни ворона. Ни къ дѣвушкамъ, ни къ барышнямъ. — Замужъ — одно средство! — Замужъ, съ ейнымъ о себѣ воображеніемъ, — легко ли дѣло? Жениха ей искать, — какой женихъ нуженъ? За шинельную душу хотя бы за нашего брата, унтеръ-офицера; развѣ пойдетъ? — Да и не къ масти. — Опять же вѣрное ваше разсужденіе, что не къ масти. Исторію-науку произойдя, какая она, съ подобною фантазіей въ головѣ, можетъ быть своему дому хозяйка? Скажемъ къ примѣру, — васъ взять. Вы бы женились? — Оборони Богъ! — То-то и есть. И всѣ такъ. Худы ли, хороши ли, тоже свою амбицію блюдемъ. Никому не лестно предъ женою въ дуракахъ стоять, да глазами на ея образованность хлопать. — Коли вахмистръ на приданое не скупъ, то можетъ польститься какой изъ господъ. Бываютъ — которые немудряіціе и своего достатка не имѣютъ. — Врядъ ли. Потому что изъ господъ этакъ — очертя голову, ополомь — великодушно женятся и званіемъ своимъ не брегутъ одни студенты. A студенту вахмистрова дочь не съ руки. — Не возьметъ студентъ. — Еще кабы она была доученая. A то пятый классъ. Это для нашего брата, который науку въ казармѣ мѣдными деньгами покупалъ, да и то трехъ пятаковъ не хватило, — образованіе ея, точно, великое. A настоящему господину, ежели студентъ изъ универститета или тамъ института что ли путей сообщенія, съ ней окажется довольно даже скучно. Потому что — онъ-то дошелъ, a она не доскочила. Потому что, прикинемъ къ примѣру, — науку-исторію она знаетъ, a до тригометрики али астрелябіи не дошла. — Не вровень, значитъ. — Отъ нашихъ отстали — къ вашимъ не пристали. Послѣдовало краткое молчаніе. — Лѣтъ-то много? — спросилъ басъ. — Семнадцатый. — Изъ себя хороша? — Картина. — Фю-ю-ю! И опять замолкли. — Свихнется дѣвка, — съ убѣжденіемъ произнесъ басъ. — Какъ не свихнуться? На ту линію идетъ. — Соняшу Перфильеву помните? — Аккуратъ одна модель. — Намедни Каратайченко встрѣтилъ подъ вечеръ: по Вознесенскому катитъ, на лихачѣ, въ ротондѣ, перо на шляпѣ, морда крашеная. У моста лошадь что ли закинулась, заминка вышла, — городовой подходитъ, замѣчаніе сказалъ. Такъ Сонька-то городовому на слово — десять, да во всю родительскую! — Господи! какая была скромненькая! — Такъ и сыпетъ, такъ и бубнитъ. Голосъ хрипкій. Ужъ Каратайченко заступился, a то городовой грозился въ участокъ свести. — Экого родителя дочь! — Всеё семью разсыропила; совсѣмъ нынѣ не люди стали! — а, бывало, жили, — сосѣди шапки снимали. — Пьетъ, поди, Перфильевъ-то? — Нельзя ему пить: y него четыре медали. A только, что, конечно, — сердцемъ прискорбенъ и даже какъ бы рѣшившисъ ума. Даже зарѣзатъся хотѣлъ. — Подите жъ! — Бритву жена изъ рукъ отняла. Потомъ къ генералу былъ требованъ. — Врете? — Вѣрное слово. Для утѣшенія. Генералъ y насъ добёръ. — Входитъ! — Перфильевъ! — говоритъ: что ты вздумалъ, дуракъ? Грѣхъ! присягѣ поруха! Тутъ старика, отъ добраго слова, сердцемъ растопило и въ слезу ударило. — Ваше, сказываетъ, превосходительство! сколько лѣтъ служа, завсегда радъ былъ начальству стараться: графы, князья Перфильева въ лицо узнавать удостаивали. A теперича единая моя дочь — и та въ развратъ пошла. Возможно ли мнѣ при всемъ томъ жизнію жить? какъ смотрѣть на бѣлый свѣтъ и въ глаза добрымъ людямъ?.. Ажно и генералъ, слушая, вмѣстѣ съ нимъ заплакалъ. — Дѣло слезное! Пауза. — Мерзавецъ-то ейный, который сбившій, — гдѣ теперь? — Въ Ярославлѣ, сказываютъ. При купчихѣ какой-то богатой: лѣсными дачами управляетъ. Басъ протяжно и сладко зѣвнулъ: — О-о-охъ-охъо-хъ! — Вотъ — сказалъ баритонъ вдумчивымъ голосомъ человѣка, глубоко размышляющаго и отвѣчающаго вслухъ на собственныя мысли, — давалъ мнѣ писарь намедни книжку. Некоего графа, Льва Толстого сочиненіе. — Энтого-то? — заинтересовался басъ. — Того самаго. И вотъ говоритъ тамъ одинъ на счетъ бабъ: самая вы безпастушная скотина… — И правда ужъ, что безпастушная. Такъ оно и есть. — Востро сказано. — Писатель вострый. — Лю-ютой старикъ! — A сказывали; будто онъ — антихристъ? — Да, вѣдь это — ежели по божественному. Пауза. — A, что на счетъ безпастушныхъ, — возвышаетъ голосъ баритонъ, — я такъ полагаю: объѣхать хоть всю Россію, безпастушнѣе этихъ питерскихъ нашихъ подвальныхъ барышень — не найтить. Басъ, плюнулъ и какъ-то свирѣпо даже прогремѣлъ: — Одно слово: добыча. — Добыча и есть. Именно, что ни пава, ни ворона. Корсетъ носитъ, волосы на лобъ завихрила, лицо руки моетъ благородными мылами, — барышня. Газету читаетъ, въ театръ лазитъ. Я, папаша, въ Михайловскій манежъ, я, мамаша, въ Фигнеръ — маскарадъ. А въ заправской-то жизни въ подвалѣ казенномъ — на пятнадцать серебра родительскаго жалованья. Тутъ те не Фигнеръ — маскарадъ, a было бы на что въ баню сходить. А между прочимъ юбку крутитъ, одеколонъ прыскаетъ, шелкъ, бархатъ въ гардеропѣ имѣетъ. На какія сверхсмѣтныя суммы — отпущенія, дозвольте спросить? — Натурально, что проистекаетъ вспомогательство отъ кавалеровъ. — Тоже, братецъ мой, вспомогать-то даромъ нонѣ никто тебѣ неохочъ. Вспомогательства эти Соняшекъ Перфильевыхъ въ обиходъ и спускаютъ. Басъ вздохнулъ. — Омута подвалы эти, прямо, омута. Дѣвка въ нихъ — что плотица серебряная. А мужчинье кругомъ такъ щуками и плаваетъ. И свой братъ служащій, и господа, и вольная приходящая публика. Тому сосѣдка — Машенька, этому — чьихъ будете, барышня? Да — «какой Рабонъ — конфетъ предпочитаете кушать?» Да — «позвольте угостить васъ въ Маломъ Ярославцѣ отбивнымъ котлетомъ»… — Тѣмъ и пропадаютъ. — Съ дѣтскихъ лѣтъ въ соблазнѣ. Хоть и не въ углахъ живемъ, a не за каменными стѣнами. Бываетъ, что семья отъ семьи ситцевыми занавѣсками отторожена. Ничего отъ дѣтишекъ не скроешь. Все плотское отъ материнскихъ сосцевъ познаютъ. Каковъ это къ жизни примѣръ? Дѣвчонка въ форму юности возрости не успѣла, — по одиннадцатому, двѣнадцатому году, — a уже всѣми мальчишками въ корпусѣ оцѣлована. Чего она не узнаетъ? Чѣмъ ты ее удивишь? — Сказывалъ мнѣ агентъ одинъ полицейскій: которыя теперича живутъ гулящія, стало быть, зовутся проститутки, такъ на добрую треть ихъ изъ подвальныхъ выбирается. — И весьма можетъ быть. — Которая изъ себя красива, такъ за тою ходебщицы имѣютъ свое наблюденіе чуть не съ ангельскаго возраста. Лѣтъ по пяти стерегутъ, увиваются коршуньемъ, ждутъ своего термину. — Вотъ бы кого вѣшалъ-то — не жалѣлъ! — Ходебщицъ? Самая постыдная нація. Послѣднія слова басъ пробормоталъ уже сквозь сонъ и заключилъ храпомъ… Басъ похрапывалъ, поѣздъ глухо грохоталъ по мерзлому полотну, a я лежалъ и думалъ о разговорѣ, которой только-что слышалъ. Термннологія его, быть можетъ, незнакомая читателямъ, чуждымъ петербургскаго быта. «Подвальныя барышни» — это женское населеніе подземелій, простирающихся подъ колоссальными казенными домами разныхъ вѣдомствъ и учрежденій: дочери, сестры, племянницы швейцаровъ, курьеровъ, департаментскихъ сторожей и тому подобной служилой мелочи. Женская іерархія служилаго Петербурга (а неслужилый Петербургъ такъ малъ числомъ своимъ, чго, рядомъ съ служилымъ, его почти, что нѣту вовсе) дѣлится, какъ давно извѣстно, на три нисходящія категоріи. Категорія первая: «наши министерскія дамы» — кончая супругою начальника отдѣленія включительно. Категорія вторая: "наши чиновницы, и третья — «жены старшихъ служащихъ» своего рода каста паріевъ, но, все-таки, какая ни есть, каста. Что же касается «подвальной барышни», она развивается уже внѣ этой іерархіи, ниже ея, во внѣкастной безднѣ. Она даже не «прислуга вѣдомства»; она — нѣчто семейно приписанное и числящееся при прислугѣ вѣдомства. Служба мужчинъ, ютящихся, подобно гномамъ, въ казенныхъ подвалахъ, — хорошая, довольно легкая и обязательно чистая. Она спокойно протекаетъ въ холодныхъ, просторныхъ, свѣтлыхъ залахъ министерствъ, въ сѣро-голубыхъ департаментскихъ корридорахъ, на величественныхъ парадныхъ лѣстницахъ и подъѣздахъ. Отъ людей, къ ней допускаемыхъ, требуется, прежде всего, нѣкоторая декоративность: внушительная, бравая наружность, опрятность, щеголеватость, — дабы человѣкъ видомъ своимъ начальство отъ себя не отвращалъ, a на публику не наводилъ унынія. Поэтому смѣло можно сказать, что населеніе подземнаго Петербурга, по крайней мѣрѣ, мужское, — изъ красивѣйшихъ физически во всей столицѣ и, конечно, производитъ таковую же породу — потомство: не даромъ же, въ самомъ дѣлѣ, подвалы поставляютъ веселящемуся городу столько жрицъ демимонда и красивыхъ балетныхъ фей. Декоративная служба создаетъ и декоративный семейный бытъ. Недавній мужикъ или отставной солдатъ, подвальный обитатель перестаетъ быть мужикомъ или отставнымъ солдатомъ, какъ скоро удостоился швейцарской ливреи или курьерскаго мундира съ галуномъ вѣдомства. Онъ — уже, такъ сказать, избранный и превозвышенный изъ всѣхъ мужиковъ и отставныхъ солдатъ, самъ себя въ такомъ великолѣпіи видитъ и мыслитъ, самъ о себѣ такъ понимаетъ. И того же высокаго мнѣнія о немъ семья, имъ кормимая: Авдѣй Трифоновичъ — не простой человѣкъ, не «вольный», онъ казенный. У него мундиръ, y него жалованье отъ казны, y него, хоть уголъ, да казенная фатера. Ничего этого y простыхъ и вольныхъ не бываетъ, — стало быть, не простые и мы. Мы выше. Не господа, но почти, какъ господа. A захотимъ натужиться, выжать изъ сундука деньгу, — такъ будемъ и совсѣмъ, какъ есть на господскую стать. И тужатся. Дочери Евы одинаковы на всѣхъ ступеняхъ общества, во всякомъ рангѣ и состояніи. Мода и подражаніе — законы, управляющіе женскимъ міромъ равно въ шалашномъ станѣ папуасовъ и въ раззолоченныхъ дворцахъ европейскихъ столицъ. Министерскія дамы копируютъ женъ и дочерей министровъ, наши чиновницы — министерскихъ дамъ, жены служащихъ — нашихъ чиновницъ и такъ далѣе, со ступеньки на ступеньку. Этотъ законъ послѣдовательности въ подражаніи, дойдя до подвальной барышни, создаетъ и для нея искушеніе, повелительное до необходимости — «подходить подъ помощникъ-экзекуторову дочь». И, такъ какъ помощникъ-экзекуторова дочь — хоть и плохенькая, — бѣдненькая, a все же «барышня», училась въ гимназіи, играетъ на фортепіано бываетъ въ театрахъ и имѣетъ вечеринки на недѣлѣ, въ родѣ журфиксовъ, «по причинѣ жениховъ», — то и подвалъ тянется изъ послѣднихъ своихъ силъ и средствъ, чтобы доставить своимъ барышнямъ хоть какіе-нибудь суррогаты помощникъ-экзекуторскихъ радостей. Двухголосный вой жены и дочери: ужли пропадать въ необразованіи? — весьма скоро заставляетъ самаго неподатливаго вахтера или швейцара расісупорить завѣтную и небогатую кубышку, — да, сколько я замѣчалъ, подвальные отцы и сами любятъ баловать свою молодежь и вести ее на господскую ногу. Любопытно, что эти слуги казенныхъ учрежденій не любятъ и презираютъ слугъ частнаго найма, избѣгаютъ якшаться съ «лакусами» и считаютъ себя несравненио выше ихъ, какъ «людей продажныхъ». Ставъ слугою казеннаго учрежденія, сторожъ или швейдаръ вполнѣ увѣренъ, что онъ «въ люди вышелъ», a дѣтямъ его иадо выходить ужъ въ «господа». Въ Петербургѣ множество воспитательныхъ пріютовъ, а изъ городскихъ училищъ нѣкоторыя поставлены такъ хорошо, что въ послѣдніе годы имъ стали довѣрять подготовительное догимназическое образованіе дѣтей своихъ даже многія зажиточныя и вполнѣ интеллигентныя семьи. Казалось бы страннымъ: какъ, наряду съ этими обстоятельными и хорошими учрежденіями, могутъ еще существовать, — при томъ, не прозябая, но процвѣтая, — разные шарлатанскіе и относительно даже недешевые «пансіоны съ музыкой»? Кому они нужны? Кто въ нихъ учится? Однажды я съ рѣзкостью предложилъ этотъ вопросъ содержательницѣ одного изъ такихъ пансіоновъ — дамѣ необычайнаго ума и столь же необычайной безсовѣстности. — Мы нужны тѣмъ, — холодно и спокойно возразила мнѣ она — кому надо намѣнять на грошъ пятаковъ. — То есть? — Невѣждамъ, которыя хотятъ купить сиособность казаться образованными въ теченіе пятиминутнаго разговора, «хамкамъ», которыя желаютъ, чтобы ихъ хоть на пять минутъ принимали за женщинъ интеллигентнаго общества. Какъ убѣдился я въ дальнѣйшемъ разговорѣ, «подвальная барышня» — постоянная кормилица этихъ обманныхъ педагогичекъ. Подите въ какой-нибудъ петербургскій публичный маскарадъ, — средней руки, изъ приличныхъ. Если къ вамъ подойдетъ маска съ довольно складною рѣчью, распространяющаяся о чувствахъ по переводному Бурже, ввертывающая въ разговоръ заучеиныя французскія словечки съ русскимъ, но не совершенно отчаяннымъ произношеніемъ, охотница до стишка между громкихъ фразъ, съ обязательнымъ примѣчаніемъ въ скобкахъ: «какъ сказалъ Лермонтовъ», «какъ, помните, y Надсона», — можете пари держать, что васъ интригуетъ подвальная барышня, только-что покинувшая пансіонъ съ музыкой и не успѣвшая позабыть его недолгой и нехитрой дрессировки. И — увы, ни одна изъ нихъ не можетъ выдержать долгаго инкогнито, потому что, въ концѣ концовъ, непремѣнно ошибется какимъ-нибудь фатальнымъ «тротуваромъ», «ропертуаромъ», «велисапедомъ» или даже просто ужаснымъ любимцемъ петербургской прислуги — «фрыштикомъ»… Журфиксы помощникъ-экзекуторовой дочки замѣняются для подвальной барышни Лѣтнимъ садомъ, Таврическииъ, гуляньями Михайловскаго манежа, Народнаго дома. Подвальная барышня, какъ голь, на выдумки хитра: знакомится и дружится съ хористками, статистками, швеями на театръ, горничными актрисъ; y нея всегда найдется въ карманѣ театральная контромарка; она, что называется, легла и встала на галеркѣ; она торчитъ за кулисами, вхожа въ плохенькіе клубы, капельдинеры контрабандно пропускаютъ ее ва свободныя мѣста. — Только для васъ-съ, потому какъ знаю ваше упоеніе къ театру-съ. Она слышала Фигнера, обожаетъ Сѣверскаго, надъ ея кроватью пришпилена фотографическая карточка госпожи Бяльцевой. На вечеринкахъ y подругъ она пляшетъ «миньонъ» и «на-де-катръ» и слѣдитъ по «Петербургскому Листку», не вышло ли въ свѣтъ новыхъ модныхъ танцевъ, a также — кто названъ «о азаръ» изъ гостей на балу y нидерландскаго посланника и въ какихъ озарныя красавицы были туалетахъ. Фигнеръ отзвучалъ, «миньонъ» оттанцовано… домой! Короткая, волшебная сказка жизни кончена: ждетъ дѣйствительность. Подвальную барышню подвозятъ къ громадному корпусу «вѣдомства». И — быть можетъ, даже на рысакѣ… Она вышла изъ саней на углу, добѣжала до воротъ, нырнула въ нихъ, — и вотъ онъ вновь, родимый подвалъ! О, какъ онъ душенъ, грязенъ, тѣсенъ! какъ противно храпятъ за перегородками сосѣди! какъ тошны отголоски интимной семейности, наполняющіе эти промозглые вѣковые своды!.. Лежитъ подвальная барышня на своей жесткой и не слишкомъ-то опрятной постели, лежитъ безсонная, нервная, возбужденная, смотритъ въ темноту лихорадочными глазами, думаеть: — Да развѣ это жизнь? — Хр-р… хр-р… хр-р… — Марья… хр-р… Марья, супруга… Машенька… — Хр-р… хр-р… хр-р… — Жизнь-то тамъ, откуда я сейчасъ пришла, a это — чортъ знаетъ, что! Не люди — свиньи… Какъ «онъ» бишь пѣлъ-то? Да! Въ блаженствѣ потонули… Въ блаженствѣ потонули… — Опять подлецы грязнымъ бѣльемъ весь коридоръ завалили? Продохнуть нечѣмъ… — Хр-р… хр-р… хр-р… — Супруга… Машенька… — Господи! Да неужели же на всю жизнь здѣсь? Нѣтъ, довольно! Нѣтъ больше никакой моей возможности! Уйду я отъ васъ, свиней, уйду, уйду, уйду… Куда? Да не все ли равно? Лишь бы туда, гдѣ нѣтъ храпящихъ, бормочущихъ, цѣлующихся съ женами сосѣдей, не ревутъ благимъ ночнымъ матомъ золотушныя ребятишки, не пахнетъ мокрыми дѣтскими пеленками и устоявшимися щами… Туда, гдѣ сіяетъ электричество, гремитъ оркестръ, ходятъ нарядныя дамы и стриженые бобрикомъ мужчины… Туда, гдѣ, если не самъ Фигнеръ, то, по крайней мѣрѣ, граммофонъ, напѣтый Фигнеромъ, побѣдоносно вопіетъ о двухъ счастливцахъ, для которыхъ — звѣзды, море и весь міръ Въ блаженствѣ потонули, Въ блаженствѣ пот-тону-у-у-у-ул-ли… {{right|1902.}} === «Анна Демби». === <center>«Анна Дэмби».</center> <center>Мораль въ одномъ дѣйствіи.</center> <center>Лица:</center> <center>Фельетонистъ.</center> <center>Начинающая актриса.</center> Актриса (входитъ). Простите… Фельетонистъ. Чѣмъ могу служить? Актриса. Простите… я безпокою васъ, помѣшала… вы заняты… эти бумаги… Фелъетонистъ. Съ кѣмъ имѣю удовольствіе говоритъ? Актриса. Мое имя? но… не все ли вамъ равно? Фельетонистъ. Однако? Aктриса. Мое имя не скажетъ вамъ ровно ничего. Софья Ивановна, Ольга Петровна, Надежда Андреевна — вѣдь это же песчинки въ степи, капли въ морѣ, похожія песчинка на песчинку, капля на каплю, какъ родныя сестры. Вы видите ихъ сотни, тысячи. Развѣ можно запомнить каждую песчинку и одну каплю отличить отъ другой? Фельетонистъ. Все это прекрасно и даже въ нѣкоторомъ родѣ глубокомысленно, но надо же мнѣ звать васъ какъ-нибудь, моя таинственная гостья… Безразличное «вы» — мѣстоименіе гибкое, но и его примѣненію конецъ бываетъ, и оно подвержено усталости и истощенію. Актриса. Хорошо… Въ такомъ случаѣ… зовите меня… Анна Дэмби. Фельетонистъ. Какъ? Актриса. Миссъ Анна Дэмби. Фельетонистъ. Ага! это изъ «Кина»… Значитъ, вы актриса? Очень радъ; по вашимъ мечтательнымъ глазамъ я принялъ было васъ за поэтессу, a этой публики я боюсь, какъ огня… Что же вамъ угодно, миссъ Анна Дэмби? Актриса. Я пришла къ вамъ за тѣмъ же, зачѣмъ настоящая Анна Дэмби приходила къ Кину: посовѣтоваться, стоитъ ли мнѣ быть актрисою, оставаться на сценѣ… Предупреждаю васъ: для меня этотъ вопросъ — почти вопросъ жизни и смерти… не физической, такъ нравственной… a что изъ двухъ хуже, — не знаю… сами рѣшайте! <center>''Молчаніе.''</center> Фельетонистъ. И вы возлагаете на меня — незнакомаго вамъ человѣка — страшную отвѣтственность рѣшить такой серьезный и сложный вопросъ? Актриса. Да. Фельетонистъ. За что же мнѣ сіе? Почему? Актриса. Потому что, читая васъ, я убѣдилась, что вы любите искусство, желаете добра ему и намъ, его бѣднымъ слугамъ, потому что — я слышала — вы сами были актеромъ… потому что… ну, я сама не знаю, почему… потому что я вамъ вѣрю, a почему вѣрю, — опять-таки не знаю… потому что я женщина, a y женщинъ есть инстинктъ, гдѣ имъ искать откровеннаго и необиднаго слова… Фельетонистъ. Послѣдняя причина настолько уважительна, что вы могли бы ограничиться ею одною, не утруждая себя двумя первыми. Хорошо-съ, будемъ бесѣдовать. Давно вы на сценѣ? Актриса. Первый годъ. Фельетонистъ. Имѣли успѣхъ? Актриса. Какъ вамъ сказать… когда мнѣ попадалась на долю хорошая, содержательная роль, кажется, имѣла… но выбиться такъ трудно, такъ трудно! Фельетонистъ. Вы любите сцену? Актриса. Страстно. Фельетонистъ. Именно любовь къ сценѣ и сдѣлала васъ актрисою? Актриса. М-м-м… не совсѣмъ. Конечно, меня всегда интересовалъ театръ, но по-настоящему, вотъ какъ теперь, онъ захватилъ меня уже послѣ того, какъ я поступила на сцену… Фельетонистъ. Что же заставило васъ сдѣлать этотъ шагъ? Вы бѣдны? Актриса. Не богата, но обезпечена. Фельетонистъ. Тщеславны? Хочется играть роль звѣзды общества, — чтобы всѣ кричали о васъ, о вашей красотѣ, о вашемъ талантѣ? Хочется побѣждать сердца, видѣть y своихъ ногъ титулы и капиталы, лавры, брильянты? Да? Aктриса. Можетъ быть, есть немножко и этого, — то-есть я не о титулахъ, капиталахъ, брильянтахъ, но о лаврахъ, о шумѣ въ обществѣ… это пріятно, это увлекаетъ! — но… главное-то все-таки — кажегся мнѣ, — не тутъ… Фельетонистъ. Объясняйтесь, — я слушаю. Актриса. Жизнь скучна, — вотъ гдѣ главное. Фельетонистъ. Жизнь скучна?! Сколько вамъ лѣтъ? — простите невѣжливый вопросъ. Актриса. Не такъ молода: уже за двадцать. Фельетонистъ. Я считалъ васъ моложе. Беру назадъ свое удивленіе: дѣвушка въ двадцать лѣтъ — внутреннею своею жизнью — стоитъ впереди тридцатилѣтняго мужчины… Когда двадцатилѣтній мальчикъ байронически вздыхаетъ о скукѣ жизаи, — это лишь трагикомедія, но скука жизни въ двадцатилѣтней дѣвушкѣ — другой вопросъ… Итакъ, жизнь ваша скучна. Не попробуете ли вы опредѣлить: чѣмъ именно? Актриса. Всѣмъ. Фельетонистъ. Это много — и въ то же время ровно ничего. Актриса. Вотъ вамъ мое положеніе. Я вамъ сказала, что я не богата, но я и не бѣдна! что ѣсть — y меня есть. Я принадлежу къ семьѣ въ полномъ смыслѣ слова порядочной. Я получила хорошее образованіе. Наконецъ, какъ вы видите, я недуриа собой… Фельетонистъ. Пока — все причины радоваться жизни, a не скучать ею. Актриса. A я скучаю. — То-есть — скучала до сцены. Фельетонистъ. У васъ есть приданое? Актриса. Нѣтъ этимъ благомъ не награждена. Фельетонистъ. За послѣднимъ исключеніемъ, вы, по описанію вашему, завидная невѣста, и мнѣ даже странно, какъ это до сихъ поръ для васъ не возликовалъ Исаія. Актриса. И не возликуетъ. Фельетонистъ. Приходится поставить новое «почему»? Актриса. Замужество безъ любви — еще большая скука, чѣмъ дѣввчество, да и отвращеніе въ придачу. Принадлежать человѣку, котораго не любишь, а, какъ разглядишь его въ семьѣ поближе, — можетъ быть, не будешь въ состояніи даже симпатизировать ему… бракъ безъ любви, безъ симпатіи, безъ уваженія… брр!.. брр!.. Мнѣ даже холодно стало. Фельетонистъ. Причина резонная. Продолжайте. Актриса. Пошлетъ мнѣ Богъ любовь, не пошлетъ ли, — покрыто мракомъ неизвѣстности. Выходить замужъ по разсчету… даже, если бы мнѣ когда-нибудь удалось преодолѣть свое отвращеніе къ такому поступку, теперь, на мой взглядъ, прямо позорному и преступному… нѣтъ, для брака по разсчету я, во всякомъ случаѣ, еще слишкомъ молода! Къ этому можетъ притиснуть лишь такая необходимость, что либо въ воду, либо въ законный бракъ по взаимному… неуваженію!.. Или приведетъ холодное спокойствіе зрѣлыхъ лѣтъ, когда отцвѣтетъ мое тѣло, замрутъ душевные порывы, погаснутъ миражи манящихъ меня идеаловъ, когда… ну, словомъ, когда мнѣ будетъ не жаль себя, какъ жаль теперь, когда я устану жизнью настолько, что комфортъ сдѣлается дороже своей личности и чести… Фельетонистъ. «Забыться и заснуть»? Актриса. Да. Если ужъ сложитъ судьба мнѣ такое несчастье, тогда, — но только тогда, — пожалуй, приходи, немилый… Фельетонистъ. «Брекекексъ»? Актриса. Это что такое? Фельетонистъ. Какъ разъ то, о чемъ вы говорите: водяной царь изъ пьесы Гергардта Гауптмана «Die versunkene Glocke»{{Примечание ВТ|«Потонувший колокол» ''(нем.)''}} , захватившій, безъ любви, въ свои лапы прелестную фею Раутенделейнъ… тоже ради ея и своего комфорта. Актриса. Ахъ, да, помню, читала. Фельетонистъ. Итакъ, на бракъ, подразумѣвая подъ бракомъ не одинъ церковный обрядъ, но и вообще постоянныя любовныя отношенія между мужчиною и женщаною, вы смотрите серьезно, съ возвышенной и поэтической точки зрѣнія. Это, конечно, весьма серьезное препятствіе выйти замужъ, но я начинаю соглашаться съ вами, что, если и возликуетъ для васъ Исаія, то не сразу. Легки только солидно-обманные браки съ Брекекексами, да шальные браки съ первыми встрѣчными. Какъ дѣвушка, не стремящаяся въ брачную пристань, точно въ послѣднюю житейскую гавань, a вмѣстѣ съ тѣмъ не желающая сидѣть на шеѣ y своихъ родныхъ, вы, конечно, старались найти самостоятельный трудъ… не правда ли? Актриса. Да. Фельетонистъ. Сколько же самостоятельныхъ трудовъ перепробовали вы прежде, чѣмъ осгановились на сценѣ? Актриса. Какъ вамъ сказатъ? Не особенно много… и, при томъ, всѣ — въ области искусства. Я рисовала. Я пѣла. Я училась музыкѣ. Во всемъ успѣвала и… ни вь чемъ не успѣвала вполнѣ. Много способностей, — разбросанная талантливость понемножку… Я вѣдь чистокровная русачка, a y насъ y всѣхъ такая талантливость: куда ни брось, сразу, какъ кошки, становимся на четыре лапы, — и много не сдѣлаемъ, a на первыхъ порахъ удивимъ. Фельетонистъ. Общественной жилки въ васъ нѣтъ? Актриса. То есть? Фельетонистъ. Васъ не тянуло уйти учительницей въ народную школу, въ женщины-врачи, въ фельдшерицы или сестры милосердія, въ благотворительность по трущобамъ? Васъ не интересовали ни толстовцы, ни марксисты? Вы не писали публицистическихъ трактатовъ о правахъ женщинъ? Актриса. Такой жилки во мнѣ, къ сожалѣнію, совсѣмъ нѣтъ. Фельетонистъ. Ну, — если вы не хотите идти замужъ, если васъ не влечетъ къ себѣ дѣятельность соціально-утилитарная, въ чемъ же сомнѣніе? — отчего же вамъ въ такомъ случаѣ и въ самомъ дѣлѣ не поевятить себя искусству, не пойти хотя бы и въ актрисы? Aктриса. Вы убиваете меня, — вы сказали это такимъ тономъ, точно подразумѣваете: ступай въ актрисы, потому что ты больше никуда не годна. Фельетонистъ. О, нѣтъ, милая миссъ Анна Дэмби! Вы ошиблись. Тонъ мой относится не къ вамъ, a къ дѣлу, въ которое вы вступаете. Видите ли: я очень люблю искусство — и ненавижу его въ то же время. Въ особенности театръ. Ненавижу зато, что, — чѣмъ дальше, тѣмъ больше, — театръ дѣлается Молохомъ, пожирающимъ молодыя силы русскаго общества, замѣняя для нихъ своею призрачною жизнью и дѣятельностью подвиги жизни дѣйствительной, Майя вмѣсто дѣйствительности! Культъ Майи — вмѣсто культа правды!.. Мнѣ жаль этихъ силъ, слѣпо, стаднымъ чувствомъ увлекаемыхъ въ прикрытую розами пустоту, и больше всего, въ числѣ ихъ, жаль святыя женскія души, безплодно сгорающія на алтарѣ безжалостнаго Молоха, тогда какъ… Актриса. Раутенделейнъ могла бы благополучно успокоиться въ омутѣ Брекекекса? Фельетонистъ. Спрошено насмѣшливо, и я заслужилъ эту маленькую злость. Да! Вотъ такъ-то всегда. Воевать противъ искусства, отбивать отъ него прозелитовъ легко. Но, — когда насъ спрашиваютъ женщины: что же, взамѣнъ искусства, предложите вы мнѣ? чѣмъ я заполню свою жизнь, если надо убрать изъ нея стимулъ этого плѣнительнаго миража? — мы, мужчины, дѣлаемся ужасно ненаходчивы, и втайнѣ, кромѣ стараго рецепта — «замужъ», рѣшительно не знаемъ, что дѣльно предложить… Да — по правдѣ сказать — и нечего… И — чтобы замаскировать свое незнаніе и неимѣніе замѣнъ — пускаемся въ хитрые обходцы, чтобы не сразу испугать васъ словомъ «замужъ». Но рано или поздно произнести его все-таки приходится, и все очарованіе нашихъ хитрыхъ обходцевъ исчезаетъ, и женщина видитъ, что она — все-таки стоитъ надъ омутомъ Брекекекса. Конечно, есть другой фортель: можно наговорить много красивыхъ словъ и громкихъ фразъ, можно продекламировать трепещущимъ голосомъ: Иди къ униженнымъ, Иди къ обиженнымъ, По ихъ стопамъ, Гдѣ трудно дышится, Гдѣ горе слышится, Будь первой тамъ… Но вѣдь это — «сильно, но неубѣдительно», какъ говорилъ одинъ русскій отрокъ. «Пѣснь — все пѣснь, a жизнь — все жизнь!». Женщина приходитъ къ намъ и спрашиваетъ: гдѣ мнѣ искать счастья? — a мы ей: какое тебѣ, матушка, счастье? — ступай къ униженнымъ, ступай къ обиженнымъ, ступай во всю эту юдоль плача и стенаній, куда намъ, людямъ дѣловымъ, занятымъ, промышляющимъ, служащимъ и жуирующимъ, самимъ идти и некогда, и неохота. Вотъ твоя доля — вотъ тебѣ и все твое счастье! Вмѣсто хлѣба — камень, вмѣсто рыбы — змѣя. Нѣтъ, миссъ Дэмби, спасибо, что вы меня оборвали. Лицемѣріе въ данномъ вопросѣ такъ крѣпко прососалось въ наши души, что, заговоривъ, и самъ не замѣчаешь, какъ, нехотя, уже лицемѣришь. Лицемѣріе это вытекаетъ изъ того, что не любимъ мы женской самостоятельности, не любимъ и средствъ. дающихъ женщинѣ самостоятельность. На русской почвѣ изъ всѣхъ средствъ самостоятельности, обезпечивающихъ женщинѣ не прозябаніе, — этихъ-то сколько угодно! — но болѣе или менѣе безбѣдное житье, пока надо серьезно считаться лишь съ однимъ: съ театромъ. И потому-то театръ особенно намъ ненавистенъ: онъ отнимаетъ y насъ женщину-рабу, самку, хозяйку, орудіе нашего комфорта, — и мы, кабы были не только сердиты, но и сильны, непремѣнно разрушили бы за это театръ. Но, такъ какъ мы только сердиты, то мы, продолжая ненавидѣть, маскируемъ, однако, приличія радя, ненавистъ свою восхитительнымъ лицемѣріемъ. Мы, видите ли, ничего не имѣли бы противъ театра, противъ дѣлежа нашими женщинами со сценою, но… театръ — такое ужасное мѣсто! Это — вертепъ пьянства и разврата, дурныхъ словъ, дурныхъ мыслей, пріютъ продажныхъ мужчинъ и женщинъ, браковъ на сезонъ и т. д. Наши женщины, видите ли, глупы, наивны, — и, какъ глупыхъ и наивныхъ, Молохъ сцены моментально поглотитъ ихъ своею безпутною пастью и ассимилируетъ всему своему безобразному содержимому. Спасемъ же нашихъ женщинъ отъ всерастлѣвающихъ кулисъ! Пусть онѣ плѣснѣютъ въ нашемъ омутѣ, a не въ театральномъ… подъ нашею опекою, по нашей волѣ, a не по своей собственной, за свой страхъ и рискъ! Спасемъ, и — цѣпочку на шею, a цѣпочку — въ колечко, a колечко — винтомъ на стѣнку. Сиди, моя радость, и будь счастлива! Можетъ быть, на своей цѣпурѣ ты одурѣешь отъ скуки, отъ тяжкой тоски рвущихся на волю талантовъ, безплодно закопанныхъ въ землю, отъ стыда за свое рабство — такое же лицемѣрное, какъ лицемѣрили съ тобою твои ласковые поработители. Зато… это ли не счастіе? — лѣтъ черезъ двадцать пять веселаго сидѣнія на нравственной цѣпурѣ, ты — опошлѣвшая, оглупѣвшая — умрешь съ репутаціей «порядочной женщины»… и эта репутація достанется тебѣ даромъ и останется при тебѣ даровымъ приложеніемъ, «преміей къ изданію» твоего супружества, неотъемлемою, хоть ты перемѣни сто любовниковъ! Тогда какъ — будь ты актрисою, то, хотя бы ты не имѣла ни одного, — ой-ой-ой! Какою дорогою цѣною, какимъ унизительнымъ и долгимъ испытаніемъ ты обязана y насъ, Брекекексовъ, купить себѣ снисходительное признаніе твоихъ правъ на репутацію честности! Ты умрешь, и водяники оросятъ твой прахъ слезами: «Квараксъ! брекекексъ!.. покойница заблуждалась въ юности, но, подъ нашимъ мудрымъ вліяніемъ, исправилась къ зрѣлымъ годамъ и стала истиннымъ украшеніемъ нашей спокойной, мирной, зеленой тины. Увы! Кто будетъ теперь поить меня утреннимъ кофе съ густыми сливками? Кто будетъ покорно слушать правила житейской мудрости брекекексовъ — Домострой XIX вѣка — денно и нощно льющейся неугомоннымъ потокомъ филистерскихъ максимъ изъ самодовольныхъ устъ моихъ, устъ хозяина и домовладыки, на пользу и утѣшеніе любящей супруги, чадъ и домочадцевъ? На чью нѣжную грудь склоню я, возвратясь изъ департамента, свою, утомленную отношеніями за нумеромъ такимъ-то и предписаніями за нумеромъ этакимъ-то, глубокомысленную голову? Съ кѣмъ буду продолжать славыый родъ свой, дабы и впредь болото наше не оскудѣвало брекекексиками?.. Увы! Нѣтъ ея, неукоснительной исполнительницы всѣхъ означенныхъ великихъ функцій въ теченіе цѣлыхъ двадцатипяти лѣтъ, промѣнявшей на функціи эти и свое дарованіе, и обусловленную дарованіемъ самостоятельность — свободу вольной птицы… Нѣтъ ея! Увы! брекекексъ! брекекексъ! брекекексъ»!.. Есть y васъ талантъ? Актриса. Не знаю. Знаю лишь, что я глубоко чувствую то, что играю. Мнѣ весело, когда я смѣюсь съ изображаемымъ мною лицомъ, и я плачу настоящими слезами, когда роль велитъ плакать. Фельетонистъ. Вы еще не успѣли возомнить себя ни новою Дузэ, ни Ермоловой? Aктриса. Конечно, нѣтъ. Фельетонистъ. А — въ мечтахъ своихъ — конечно, уже рисуете себѣ ихъ карьеру? Актриса. Говорятъ, будто плохъ тотъ солдатъ, который не надѣется быть генераломъ. Надѣюсь и я, что, если останусь на сценѣ, то не для того, чтобы вѣчно быть въ солдатахъ. Но — даю вамъ честное слово — о фельдмаршальскомъ жезлѣ пока не мечтаю, да и не знаю, буду ли мечтатъ. Я чувствую въ себѣ способности къ сценической дѣятельности, но велики ли онѣ, нѣтъ ли — сама того не знаю. Думаю, что не очень велики. Фельетонистъ. Вы молоды, красивы, y васъ, какъ y Корделіи, «тихій, нѣжный голосъ — большая прелесть въ женщинѣ». Вы умны и образованы. Вы любите театръ. Вы любите тѣхъ, кого играете, и переживаете — хорошо ли, дурно ли, умѣло или наивно — другой вопросъ, но переживаете своимъ «я» ихъ судьбу. Сложится ли изъ этихъ данныхъ «талантъ»? Не знаю. Но — по сотнямъ примѣровъ — знаю, что если женщина вступаетъ на сцену не въ твердомъ самомнѣніи немедленно заткнуть за поясъ всѣхъ Дузэ, Ермоловыхъ, Федотовыхъ, Савиныхъ, Саръ Бернаръ, то вашихъ данныхъ достаточно, чтобы стать замѣтнымъ, полезнымъ и симпатичнымъ явленіемъ во всякой драматической труппѣ. A дальнѣйшее — дѣло практики и любви къ своему призванію… Разъ есть призваніе — оно выведетъ васъ сквозь всѣ терніи тяжелой театральной карьеры невредимою и усовершенствованною. [[w:Ad augusta per angusta|Per angusta ad augusta]], [[w:Per aspera ad astra|per aspera ad astra]]. A терній много… хотя, разъ ужъ мы отбросили въ сторону всякое лицемѣріе, все-таки меньше, чѣмъ пугаютъ молодыхъ неофитовъ сцены ихъ доброжелатели изъ «публики» — родные, знакомые, друзья, женихи. Актриса. Вы думаете? Фельетонистъ. Да. Я самъ былъ актеромъ — и хорошо помню сцену. Мнѣ пришлось пережить ужасный сезонъ, полный и безденежья, и безквартирья, и ссоръ всей труппы между собою, и газетной ругани ради ругани… Ухъ, какъ жутко было! Такъ жутко, что, едва кончился этотъ сезонъ, я не нашелъ въ себѣ достаточно любви къ сценѣ, чтобы сохранить мужество къ продолженію театральной каръеры, и ушелъ отъ нея навсегда къ новому роду дѣятельности. Но вѣдь ушелъ одинъ я, — потому что мало любилъ, тянуло къ другому. A было насъ въ этой страдѣ сорокъ человѣкъ: всѣ молодые, — и не отбросъ какой-нибудь: образованныя женщины, интеллигентные юноши. И всѣ они до сихъ поръ — кто не умеръ — живутъ театральнымъ трудомъ, хотя случалось, конечно, переживать имъ не одинъ ужасный сезонъ и послѣ нашего ужаснаго, и большинству было куда уйти отъ неудачной карьеры. Слѣдовательно, во-первыхъ, не такъ страшенъ чортъ, какъ его малюютъ, а, во-вторыхъ, крута гора, да забывчива. Теперь, миссъ Анна, — если вамъ угодно, послѣдуйте примѣру вашего прототипа въ мелодрамѣ «Кинъ»: закройте лицо вуалемъ, потому что я буду говорить о вещахъ щекотливыхъ: о главномъ пугалѣ филистерства противъ сценической богемы — о закулисной безнравственности. Брекекексы разсказываютъ о ней ужасы. Говорить, что за кулисами царятъ монастырскіе нравы, было бы пошло. Но что безнравственность дѣятелей сцены опять-таки чортъ, рисуемый страшнѣе настоящаго своего вида; что безнравственность эта на три четверти своей болѣе показная, чѣмъ дѣйствительная, — это я осмѣливаюсь утверждать категорически. Актеры и актрисы — великіе пустословы на легкомысленныя темы, и отъ этого свѣтъ увѣренъ, что они и пустодѣлы, a между тѣмъ y большинства этихъ пустослововъ умъ и сердце гораздо лучше и чище ихъ языка. «Языкъ болтай, голова не знай», какъ говорятъ татары. Утверждаю также, что наиболѣе разлагающій нравственную атмосферу кулисъ элементъ — не сами артисты и артистки, но публика. Эти «мышиные жеребчики», которымъ доставляетъ наслажденіе видѣть въ каждой актрисѣ или уже готовую кокотку, или женщину, готовую пасть, но не падшую лишь потому, что — дура! не понимаетъ своего счастья и ломается. Къ чести русскихъ актрисъ можно смѣло утверждать, что подобныхъ умныхъ «дуръ» на сценѣ становится все больше и больше: интеллектуальный уровень русской актрисы поднимается съ года на годъ, a вмѣстѣ съ нимъ поднимается и защитоспособность ея противъ грязныхъ соблазновъ грязныхъ людишекъ. Что касается своего брата, товарища-актера, то… опять-таки смѣшно было бы увѣрять васъ, будто за кулисами живутъ лишь Кины, Сюлливаны, да Геннадіи Несчастливцевы. Скажу больше: Кины наши, къ сожалѣнію, тѣмъ и разнятся отъ настоящаго, что — по большей части — изъ двухъ составныхъ частей Кина — генія въ нихъ нѣтъ, a безпутства — сколько хочешь. Но закулисная грязь имѣетъ одну хорошую сторону: она липнетъ лишь къ тѣмъ, кто хочетъ или позволяетъ облѣпливать себя ею. Что говорить! жертвою закулисныхъ Донъ-Жуановъ погибла не одна чистая дѣвушка, наивно мечтавшая видѣть въ театрѣ что-то въ родѣ Олимпа, a въ разныхъ Звонскихъ-Лелевыхъ, Гремиславскихъ-Бакенбардовыхъ — полубоговъ… Но, во-первыхъ, зачѣмъ же быть наивною? Наивность — товаръ, который надо оставить за порогомъ храма искусства, вымѣнявъ его на голубиное незлобіе пополамъ съ змѣиною мудростью. На то и щука въ морѣ, чтобы карась не дремалъ. Во-вторыхъ, неужели въ обычной, не закулисной жизни нахалъ-ловеласъ такая рѣдкость? неужели мало дѣвушекъ и женщинъ, никогда не мечтавшихъ о сценѣ, пропадаетъ въ объятіяхъ Frauenjäger’овъ{{Примечание ВТ|охотников на женщин ''(нем.)''}} своего круга? Разница лишь въ томъ, что меньше огласки: актриса — слишкомъ замѣтный центръ общественнаго вниманія, и пятно на ея репутаціи выдѣляется чернѣе и рѣзче пятна на репутаціи всякой другой женщины. Въ-третьихъ, если Богъ дастъ вамъ попасть въ мало-мальски порядочную труппу, помните, что дѣвушка всегда найдетъ въ ея средѣ не одну охранительницу и не одного охранителя своей нравственной свободы и женской чести — охранителей безкорыстныхъ, безъ заднихъ личныхъ видовъ, — просто по рыцарству и по жалости къ одинокому молодому существу. Геннадій Несчастлицевъ, суфлеръ Нароковъ и пьяный Трагикъ въ «Талантахъ и поклонникахъ» — не миѳы. Бываютъ, конечно, и лицемѣрные рыцари-волки въ овечьей шкурѣ, но, право, рѣже, чѣмъ можно бы ожидать. Вообще сцена пріучаетъ думать о людяхъ лучше, чѣмъ раньше ихъ считали: на ней иной разъ хорошіе люди дѣлаютъ внезапныя подлости, но зато не рѣдкость и внезапный подвигъ чести со стороны человѣка, всѣми ославленнаго за подлеца. Въ хорошихъ труппахъ есть корпоративное благородство, не позволяющее нахаламъ изъ своей братіи обижать «малыхъ сихъ». Въ-четвертыхъ, наконецъ, сами закулисные Frauenjäger’ы можетъ быть, именно, въ сознаніи всего сказаннаго раньше — гораздо чаще упражняютъ свои донъ-жуанскіе вкусы и способности внѣ кулисъ, чѣмъ въ своемъ обществѣ. Вѣдь y болъшинства изъ нихъ — въ труппѣ — всегда есть какая-нибудь постоянная, долголѣтняя привязанность, въ законномъ ли бракѣ, въ сожительствѣ ли maritalement, совмѣстительство съ которою новаго закулиснаго романа неудобно… да и предъ своими совѣстно. Нѣтъ — вѣрьте мнѣ: падаютъ за кулисами, какъ и во всякомъ другомъ кругу, только тѣ дѣвушки, которыя сами захотѣли упасть или уже такъ глупы, такъ слабохарактерны и запуганно-робки, что сами же, какъ агнцы, ведомые на закланіе, пошли подъ ножъ, даже не дерзая защищаться отъ мужеской наглости, отъ атаки нахрапомъ. Такова ужъ, молъ, видно, моя судьба, такъ тому и быть. Подобные типы — не рѣдкость, но въ какой средѣ ихъ нѣтъ?!. Кулисы ли ихъ губятъ? Гдѣ бы и чѣмъ бы они ни были, волкъ на ягненка всегда найдется. Были бы ягнята, a волки будутъ. Ergo{{Примечание ВТ|следовательно ''(лат.)''}}  — не слѣдуетъ быть ягненкомъ, и я очень радъ, что ваши прекрасные глаза говорятъ мнѣ, что вы не изъ овечьей породы! Главная же опасность для цѣломудрія актрисы, повторяю, не по ту сторону. рампы, а по сю. Она сидитъ въ первыхъ рядахъ креселъ, воплощенная въ Великатовыхъ (хорошо еще!), Дулебовыхъ, Кикиныхъ, Вожеватовыхъ, во всѣхъ этихъ господахъ, для которыхъ актриса всегда будетъ заслонена красивою женщиною, a въ женщинѣ — духовная красота, «изъ тонкихъ парфюмовъ сотканная», красотою куска мяса, флакона, содержащаго эти парфюмы. Не водитесь, не панибратствуйте, по возможности — съ публикою, хотя бы это и отозвалось на вашемъ внѣшнемъ успѣхѣ. Вѣрьте: отзовется только на внѣшнемъ. Миѳъ, созданный антрепренерскимъ усердіемъ предъ провинціальными сильными міра сего, — будто артистка, ужинающая и пьющая шампанское въ компаніи городскихъ тузовъ, выгодна для театра и, обратно, будто нравственная опрятность и щепетильность актрисы вредна ему. Настоящими любимцами всей публики бываютъ только честныя женщины, не торгующія собою ни прямо, ни косвенно: все остальное — труха и мишура! Гдѣ антреприза становится на начала фаворитизма y лысинъ партера, бѣгите оттуда: хотя бы на репертуарѣ стояли Шекспиръ и Шиллеръ, — вы уже не въ театрѣ, вы уже въ кафешантанѣ. A кафешантанъ, хотя бы въ маскѣ драмы, — смерть и смрадъ. Гробъ повапленный, въ которомъ сгниваетъ талантъ. Не бойтесь сплетенъ и дурныхъ слуховъ о себѣ. Это неизбѣжно. Вы — актриса. Вспомните, что еще недалеко отъ насъ время, когда актрисамъ церковь отказывала въ христіанскомъ погребеніи, когда актеръ, во мнѣніи общества, былъ бродяга, a артистка — продажная женщина. Вспомните не съ горечью, но съ удовольствіемъ, потому что именно лишь удовольствіе можно испытать, пробѣгая взглядомъ быструю эволюцію артистическаго сословія per aspera ad astra. Никакая революція не могла возвысить званія актера такъ значительно и быстро, какъ возвысилось оно — само собою, путемъ мирной потребности эстетической — въ какія-нибудь сорокъ, пятьдесятъ лѣтъ. Но прошлое оставляетъ свою отрыжку и въ потомствѣ, и къ актрисѣ больше, чѣмъ къ кому-либо, идутъ старыя слова Гамлета: «будь чиста, какъ снѣгъ, холодна, какъ ледъ, — людская клевета не пощадитъ тебя»! Если вы станете возмущаться всякою клеветою, которая прокатится вокругъ вашего имени, y васъ не хватитъ ни времени, ни нервовъ ни на что другое. Тогда лучше не дѣлайтесь актрисою. Это законъ, и законъ непреложный. На васъ наклевещетъ соперница, наклевещетъ отвергнутый поклонникъ, наклевещетъ мышиный жеребчикъ, наклевещетъ продажный рецензентъ, которому вы не протянули руки для поцѣлуя, наклев… <center>''Входитъ мальчикъ изъ типографіи.''</center> Малъчикъ. Пожалуйте фельетонъ: типографія сердится. Актриса. Боже мой! Это я васъ задержала… Простите меня: я ухожу… Фельетонистъ. Прощайте, миссъ Анна… если ужъ только подъ этимъ именемъ долженъ я знать васъ. А, на прощанье, запомните вотъ что. Когда вы вошли, я, жалѣя вашей молодости, хотѣлъ отговорить васъ отъ сценической карьеры, a кончилъ тѣмъ, что прочелъ ей апологію. И… должно быть, такъ оно и надо: инстинктъ иногда работаетъ справедливѣе и здравѣе разсудка. Ступайте на сцену! Она — не радость, она — полудѣло; но лучше ея все-таки пока ничего нѣтъ y женщины. Женщина всюду раба или возовая лошадь, едва вырабатывающая отъ сердобольныхъ хозяевъ-мужчинъ вязанку сѣна для своего пропитанія, и только на сценѣ она царица. "Ты войдегаь на сцеиу королевой, да такъ и сойдешь съ нея королевой " — это Несчастливцевымъ хорошо сказано. Можетъ быть, скоро настанетъ время, чго женщинѣ, которой страшна безлюбовная семья, найдется на Руси и другая дѣятельность, болѣе плодотворная, можетъ быть; будетъ возможность указать ей другіе пути, болѣе сцены цѣлесообразные и полезные для нея самой и для другихъ. A пока… вы знаете: Ключи отъ счастья женскаго — Отъ вашей вольной волюшки Заброшены, потеряны У Бога Самого… Какою рыбой сглонуты Ключи тѣ заповѣдные, Въ какихъ моряхъ та рыбина Гуляетъ, — Богъ забылъ! И, пока ключи эти не найдутся, сцена всегда останется золотымъ сномъ, Fata Morgana{{Примечание ВТ|миражом ''(ит.)''}} женскаго воображенія, потому что сцена — воля, a воля — надежда счастья… И неужели надо — да кто же будетъ такъ подло-жестокъ? кто же посмѣетъ? — запретить женщинамъ даже видѣть золотые сны, даже грезить воздушными замками, гдѣ живетъ, улыбаясь хоть рѣдкимъ своимъ избранницамъ, румяная фея свободы и успѣха? {{right|1897.}} === О думскихъ весталкахъ. === <center>(По поводу «Анны Дэмби»).</center> Одна петербургская журналистка<ref>Е. А. Шабельская.</ref> нашла нужнымъ пропѣть хвалебный гимнъ петербургскимъ думцамъ зато, что емъ «случайно какъ-то пришла хорошая мысль и они порѣшили принимать въ школьныя учительницы лишь незамужнихъ женщинъ». Вопросъ этотъ обсуждался въ мѣстной печати съ большою горячностью. Большинство отяеслось къ думскому рѣшенію съ рѣзкимъ порицаніемъ. Доказыватъ, что дважды два — четыре — не въ моемъ характерѣ, a двухъ рѣшеній даннаго вопроса быть не можетъ. Печальныя доказательства старыхъ, заѣзженныхъ истинъ, въ родѣ того, что «лишать женщину, живущую трудомъ, права на законное замужество — безсмысленная и безцѣльная жестокость», — на мой взглядъ, свидѣтельствуетъ о нѣкоторой писательской надменности: неужели умственный и нравственный уровень публики нашей настолько низокъ, что авторъ обязанъ каждое, даже азбучное положеніе свое разжевать и ей въ ротъ положить, a ужъ проглотить она, авось, можетъ быть, сумѣетъ и сама? Учрежденіе въ г. Петербургѣ трагикомическаго ордена думскихъ весталокъ — эгоистическая и лицемѣрная несправедливость, ничѣмъ не обоснованная и ни къ чему путному не ведущая. Журналистка говоритъ, что мѣру эту захулили непрошенные критики, какъ «не гуманную и не цѣлесообразвую, a главное не либеральную». «Либерализмъ» думскихъ постановленій оставимъ въ покоѣ: слова этого всуе трепать не слѣдуетъ. A что мѣра не гуманная и не цѣлесообразная, — это вѣрно. И неудивительно, если «никто не догадался, что отцы города побуждены были именно отцовскими чувствами, т. е. желаніемъ оградить семьи учительницъ замужнихъ отъ тѣхъ неотвратимыхъ и непоправимыхъ изъяновъ, которые наносятъ матери и жены, связанныя службой или занятіемъ внѣ дома». Спорили двое. Одинъ и говоритъ: — Выслушалъ я ваши доводы… и, извините; ничего не понимаю, что вы говорили. Думалъ, убилъ! A тотъ въ отвѣтъ: — Что жъ дѣлать-то? Это вамъ не отъ меня такая бѣда, это вамъ отъ Бога. Я долженъ тоже признаться: ничего не понимаю въ только что цитированномъ періодѣ, — но, право-же, это мнѣ, на сей разъ, не отъ Бога, a отъ неясности въ мысляхъ почтенной журналистки. Я не постигаю, какимъ образомъ отцовскія, да еще курсивно отцовскія, чувства могутъ ставить преграды семейному началу, которымъ именно они и создаются: это какая-то особая психологія. Я не постигаю, какимъ образомъ пріемъ на службу незамужнихъ женщинъ «оградитъ семьи учительницъ замужнихъ» и откуда возьмутся учительницы замужнія, разъ на службу будутъ приниматься только незамужнія? Что это значитъ? То ли, что съ увеличеніемъ учительскихъ штатовъ незамужними учительницами сократятся обязанности учительницъ замужнихъ, и имъ будетъ время заняться отвращеніемъ и поправкою изъяновъ, которые наноситъ мать и жена, связанная службою или занятіемъ внѣ дома? То ли, что думскимъ рѣшеніемъ замужняя женщина, разрѣшениая отъ узъ службы и занятій внѣ дома, возвращена вновь семьѣ, которой ранѣе наносила, какъ мать и жена, неотвратимые и непоправимые изъяны? Но первое — безсмыслица, предположенная мною лишь ради нагляднаго приведенія цитированнаго періода ad absurdum{{Примечание ВТ|до абсурда ''(лат.)''}} . Каждый служитъ самъ за себя — и только самъ за себя. Всякъ за себя, a Богъ за всѣхъ, — говоритъ пословица. Второе ужъ очень скользко. Почему женщина, обучающая дѣтей въ школѣ ариѳметикѣ и письму за извѣстную плату, наиоситъ своей семьѣ неотвратимые и непоправимые изъяны? Почему, лишенная такой возможности, a вмѣстѣ съ нею и своего дохода, она оные семейные изъяны исправитъ и отвратитъ? «Вотъ загадка тебѣ! Мудрый Эдипъ, разрѣши»! Сочувствіе къ новоявленному ордену думскихъ «весталокъ поневолѣ» побуждаетъ журналистку къ рѣзкой филиппикѣ противъ общественной дѣятельности женщинъ. Она увѣряетъ, что таковая y насъ — «наносная струя протеста нѣмецкой женщины, прикованной къ кухнѣ и дѣтской»; что, по мнѣнію подражателей Запада, «даже мимолетное посѣщеніе сихъ помѣщеній — величайшее униженіе для женщины»; что рѣшено было огуломъ: «замужество есть пошлость, семейная жизнь рабство; обязанности хозяйки и матери — униженіе для каждой развитой женщины». Неужели ужъ такъ-таки и огуломъ? Гдѣ бы найти, къ примѣру, такое рѣшеніе? A вотъ, — говоритъ журналистка, — «смотри фельетоны г. Амфитеатрова, пресерьезно и пренаивно утверждающаго, что бракъ есть грязь и пошлость»! Благодарю, не ожидалъ! Журналисткѣ снятся странные сны, и она напрасно разсказываетъ ихъ вслухъ. Ни въ одномъ изъ моихъ фельетоновъ нѣтъ ничего подобнаго. Фельетонъ — «Анна Дэмби» — я написалъ на тему поставленной мнѣ альтернативы: что лучше для дѣвушки, если она чувствуетъ въ своемъ сердцѣ искру таланта, слышитъ голосъ призванія и ищетъ умомъ своего опредѣленнаго идеала, — довѣриться ли искрѣ и голосу и пуститься ли въ поиски, или же, страха ради житейска, вступить въ разсудочный бракъ съ человѣкомъ, который не только не любимъ ею, но даже противенъ ей не подходитъ къ ней ни по характеру, ни по взглядамъ, ни по годамъ, не можетъ дать ей никакого нравствениаго удовлетворенія, ничего — кромѣ сытой жизни, купленной цѣною ея свободы и красиваго тѣла? Разумѣется, я сталъ и долженъ былъ стать за первую дорогу — за женскую свободу, за самостоятельный трудъ, за вольное призваніе. Бракъ браку рознь, и ''такой бракъ'', какъ я изобразилъ сейчасъ, разумѣется, «грязь и пошлость». — Но развѣ всѣ браки такіе? развѣ y насъ часты подобныя супружества? — Ужасно часты! — A откуда вы знаете? кто это говоритъ? — Какъ кто? да вотъ та же журналистка увѣряетъ: «У насъ дѣвушкѣ ''никто'' и ''никогда'' не говоритъ, что бракъ есть вещь серьезная. Для барыни-невѣсты замужество ни болѣе, ни менѣе, какъ веселая partie de plaisir. Она знаетъ — охъ, какъ прекрасно знаетъ! — какія ''права'' пріобрѣтаются бракомъ; но какія обязанности она беретъ на себя, рѣшаясь быть женой и матерью, — объ этомъ весьма немногія барышни имѣютъ понятіе, даже и не могуіъ имѣть. Если y какой-нибудь барышни родится сомнѣніе, если она наивно спроситъ у матери: „Какъ же я поклянусъ y алтаря любить вѣчно, — вѣдь любовь не отъ меня зависитъ“, — то ее мамаша разругаетъ порядкомъ за то, что она осмѣливается задумываться надъ столь „неприличными“ вопросами. Выскочи толъко поскорѣе замужъ, душечка, a тамъ никто, какъ Богъ… и адвокатъ по бракоразводнымъ дѣламъ». Неужели ужъ такъ-таки и никто, и никогда не говоритъ y насъ дѣвушкѣ, что бракъ есть дѣло серьезное, что надо взвѣсить, какія принимаешь на себя обязанности? готовясь быть женою и матерью, что лишь съ великою осторожностью надо давать клятву предъ алтаремъ и т. д.? Журналистка слишкомъ дурно думаетъ о русскихъ людяхъ, предполагая, что они скрываютъ отъ своихъ женщинъ столь элементарныя истаны. Да, позвольте, даже я, преступный авторъ «Анны Дэмби», я, осужденный на жертву громамъ синайскимъ, — и какъ разъ въ инкриминируемомъ фельетонѣ — говорилъ своей собесѣдницѣ: «взвѣсь обязанности, принимаемыя тобою въ замужествѣ, и, если онѣ тебѣ не по душѣ и не по силамъ, откажись отъ этого брака, — иначе ты будешь несчастна! не иди въ среду, которая тебѣ антипатична, — иначе ты въ ней задохнешься, погрязнешь и пропадешь безъ пользы для себя и для другихъ! помни, что выходятъ замужъ не на одинъ день, и насильственно связать себя съ нелюбимымъ человѣкомъ вѣчною клятвою — трудъ, непосильный для совѣсти чуткой, для души, „изъ тонкихъ парфюмовъ сотканной“; помни, что бракъ безъ любви, „по взаимному неуваженію“, никогда не даетъ счастья и дать не можетъ, потому что онъ представляетъ собою лишь сдѣлку о куплѣ и продажѣ красиваго тѣла, пригоднаго для производства дѣтей и украшенія гостиной!» Если сказать все это, не значитъ напомнить русской дѣвушкѣ, что бракъ — дѣло серьезное, то я не знаю русскаго языка, и начну думать, что мы съ журналисткою пишемъ на двухъ разныхъ нарѣчіяхъ.. A разъ все это сказано, то странно навязывать мнѣ дикое утвержденіе, будто всякій бракъ есть грязь и пошлость. Я предостерегаю: не обращайте брака въ помойную яму! A на меня киваютъ: смотрите! слушайте! онъ хочетъ увѣрить насъ, что бракъ — помои. Бокль отмѣтилъ когда-то, что одинъ изъ коренныхъ недостатковъ женскаго ума — склонность къ быстрымъ обобщеніямъ, основаннымъ на поверхностныхъ и случайныхъ признакахъ. Производство меня въ отрицатели брака — плодъ совершенно женскаго обобщенія. Нѣтъ, я охраняю чистоту и значеніе брака, когда говорю о немъ, какъ о союзѣ двухъ равноправныхъ и равнообязанныхъ существъ, a не бросаю въ него грязью. А, чтобы обѣ стороны союза явились равноправными и равнообязанными, надо имъ, раньше брака, взвѣсить свои чувства и отношенія на великихъ вѣсахъ любви. Служеніе другъ другу есть основа счастливаго брака, a что же такое истинная любовь, какъ не готовность служенія? Гдѣ она есть, туда мы — «развиватели», какъ иронизируетъ журналистка, — и не обратимъ своихъ совѣтовъ, чѣмъ наполнить тоскливую, пустопорожнюю жизнь: тамъ жизнь полна сама по себѣ, и оттуда мы жалобъ не слышимъ и совѣтовъ нашихъ тамъ не спрашиваютъ. A вотъ изъ области брака, построеннаго лишь на половыхъ и кормежныхъ отношеніяхъ, только и слышишь, что проклятія и ламентаціи, только и видишь, что драмы, драмы, драмы. И мужчины виноваты больше женщинъ потому, что любятъ семью они меньше, чѣмъ онѣ; a заняты въ обществѣ неизмѣримо больше, чѣмъ онѣ; огромный промежутокъ между этими больше и меньше, ничѣмъ для женщины не заполненный, и есть корень антагонизма между двумя полами нашей интеллигенціи. A заполнить его — дѣло женской охоты, но мужской воли или, точнѣе выразиться, «соизволенія». Я не могу согласиться съ журналисткою и въ слѣдующемъ ея предположеніи: «не суйся между врожденнымъ здравымъ смысломъ и естественными инстинктами и потребностями женщины всевозможные непрошенные развиватели и фельетонисты, ради краснаго словца не жалѣющіе родного отца (mersi!), то рѣшеніе думы показалось бы справедливымъ каждой не совсѣмъ испорченной женщинѣ». Это — камешекъ въ мой огородъ, потому что именно вслѣдъ за этою-то тирадою и загремѣла Іосафатова долина! Да что же такое, по мнѣнію журналистки, думскія школы, что невозможности служить въ нихъ должны чуть не радоваться всѣ не совсѣмъ испорченныя женщиіы? Знаменитый Грибоѣдовскій институтъ, что ли, гдѣ упражнялись въ развратѣ и невѣріи? Журналистка совершенно справедливо нападаетъ на сытыхъ симулянтокъ женскаго труда, играющихъ имъ съ жиру, въ ущербъ своимъ семьямъ, но дѣлаетъ дурное и совершенно фантастическое употребленіе изъ этихъ нападокъ. По ея мнѣнію, «въ думѣ кто-либо изъ отцовъ города, одаренный супругою одного изъ вышепоименованныхъ сортовъ, рѣшился, наконецъ, прекратить безобразіе (!) и сказать громко то, что каждый женатый мужчина думаетъ втихомолку: жена да сидитъ дома и смотритъ за хозяйствомъ!» Журналистка черезчуръ смѣло говоритъ за всѣхъ женатыхъ мужчинъ, — это разъ. Два: хорошъ отецъ города, котораго рисуетъ намъ воображеніе журналистки, въ качествѣ спасителя русской семьи, потрясенной зловредными фельетонистами! — Слово предоставляется гласному Толстолобову. — Господа! — я такъ полагаю, что все это бабье безобразіе… — Гласный Толстолобовъ! выбирайте лучше ваши выраженія. Какое безобразіе? — A вотъ учительницъ этихъ самыхъ… Ихъ — тово — слѣдоваетъ похерить. — Почему же? — A потому, что y меня жена негодяйка. То есть: Я за то тебя люблю, Что въ середу праздникъ. Коротко, ясно и логично. Три: я рѣшительно недоумѣваю, откуда журналистка взяла, что въ гонимой средѣ учительницъ изобилуютъ зловредныя симулянтки труда? Надо совсѣмъ отчудиться отъ русской жизни, надо совсѣмъ не знать быта средней русской интеллигенціи — рабочей, безъ рентъ, чтобы рѣшаться на подобныя обобщенія. Я зналъ, если посчитать, не одинъ десятокъ замужнихъ учительницъ, и смѣю утверждать, что и имъ, какъ «свободнымъ американкамъ», которыхъ примѣромъ колетъ журналистка глаза русскимъ женщинамъ. не приходало въ голову «бѣжать въ школу, оставя дѣтей безъ обѣда, или идти на службу, не пересмотрѣвъ, всѣ ли пуговки цѣлы на рубахахъ мужа». Пуговки — пуговками, a школа — школою. Домашнія операціи, предписываемыя журналисткою женщинѣ къ исполненію прежде общественнаго труженичества, такъ несложны, что легко совмѣщаются со всякаго рода службою, и пуговки ничуть не мѣшаютъ ей, какъ она не мѣшаетъ пуговкамъ. Смѣю предположить, что изъ десяти мужей, чьи жены теперь лишатся права преподаванія въ думскихъ школахъ, девять предпочли бы пересматривать пуговки на своихъ рубахахъ собственными своими глазами, — только бы жены ихъ сохранили свои мѣста. Почему? Да потому, что журналистка жестоко и антипатично ошибается, рисуя намъ русскій женскій трудъ забавою съ жиру. A въ особенности въ столицѣ. Трудовыхъ брачныхъ паръ въ Петербургѣ легіонъ; трудится съ утра до ночи мужъ, работаетъ съ утра до ночи жеиа, и только ихъ совмѣстный трудъ въ состояніи окупить ту каторгу, что называется столичною жизнью. И сходятся-то иной разъ не столько для любви, сколько для того, чтсбы «соединить доходы» — слишкомъ мизерные врозь, a вмѣстѣ все-таки похожіе на средства къ жизни. Ну, и околачиваются. Онъ заработаетъ сто, она тридцать, сорокъ, пятьдесятъ — вотъ и всѣ фонды; кое-какъ хватаетъ, но вотъ въ одинъ прекрасный день приходитъ она домой и заявляетъ: — Душенька, одинъ изъ гласныхъ заявилъ, что y него жена дрянная женщина, и это y нея отъ учительницъ, a потому меня гонятъ съ должности, и отнынѣ мы должны жить не на полтораста, a на сто цѣлковыхъ. — Господи! какъ же мы обернемся?! — Ужъ не знаю. — Что же ты будешь теперь дѣлать? — A вотъ одна журналистка рекомендуетъ пересматривать пуговки на твоихъ рубахахъ. — Да у меня всего три рубахи: что же ты, по цѣлымъ днямъ; на нихъ любоваться будешь? Или прикажешь еще три купить — не для носки, a для твоего удовольствія? Такъ, матушка, изъ какихъ источниковъ? Особенно теперь, когда тебя выгнали изъ школы… — Зато теперь я не буду бѣгать въ школу, оставя дѣтей безъ обѣда. — Гмъ… кстати: на счетъ стола придется сильно сократиться; нашъ прежній обѣдъ намъ ужъ не по средствамъ… жаль ребятишекъ, но дѣлать нечего. — Мы наверстаемъ дѣло пищею духовною. Вспомни: вѣдь я уже не буду просиживать цѣлые дни въ школѣ, предоставляя своихъ дочерей надзору развратныхъ боннъ и горничныхъ. — Матушка, ты помѣшалась съ горя! Какія бонны? Какія горничныя? Когда онѣ y насъ были? Теперь тебѣ самой въ пору идти въ бонны и въ горничныя. — Ничего, другъ мой: утѣшайся тѣмъ, что принципъ выше всего! «Взявшись за гужъ» супружества, нельзя же вдругъ возлюбить «не дюжъ» и бросить семейную повозку, увязшую въ грязи. — Это еще что такое? — Изреченіе той же журналистки по адресу замужнихъ работающихъ женщинъ. — Да когда же наша семейная повозка вязла въ грязи? И въ какой грязи? — Не знаю. Говорятъ, вязла. — Ты работала въ школѣ… если это называется вязнуть въ грязи, желаю того же всякому. — Да нѣтъ, ты не понимаешь: пока я работала, таща повозку общественнаго обученія, наша семейная повозка завязла… понялъ? — Ничего не понялъ. До сихъ поръ мы не вязли. A вотъ теперь пожалуй, что завязнемъ. Да такъ, что и не вылѣземъ. — Ho, глупый! пойми, вѣдь это въ другомъ, высшемъ смыслѣ, это аллегорія: я запустила безъ ухода тебя, дѣтей… — Ахъ, что ты все: дѣти, да дѣти! Ну, какъ ты ихъ запустила, когда ты все свое свободное время проводишь съ ними, a когда ты занята, и они заняты, потому что ты учишь въ школѣ, a они учатся. — Тебѣ не переубѣдить меня. Я хочу «удовлетворять естественныя потребности женщины. Что ни говори работники полной равноправности половъ, a законовъ анатоміи и физіологіи имъ не побороть. Пока женщина должна носить, родить и кормить дѣтей, она все-таки останется самкою, со всѣми инстинктами, отличающими самокъ отъ всѣхъ живыхъ существъ». — Стало быть, ты — попросту говоря — собираешься плодить ребятъ. Ну, ужъ это дудки-съ! Не по состоянію, матушка! Получай мы по-прежнему полтораста цѣлковыхъ, куда ни шло, можно бы рискнуть — имѣть еще одного… авось бы, когда-нибудь повезло на его счастье, — достукаться до двухъ радужныхъ… A теперь надѣяться не на что, — значитъ, не надо баловаться! Zweikindersystem — и баста! {{right|1897.}} === О дѣвицѣ-торсъ и господахъ Кувшинниковыхъ. === Въ одной изъ столичныхъ газетъ печаталась (1902 г.) курьезная повѣсть о художникѣ, который задумалъ удивить міръ картиною, изображающею утренній кутежъ веселой компаніи съ погибшими, но милыми созданіями. Въ качествѣ моделей для послѣднихъ, художникъ приглашаетъ дамъ изъ порядочнаго общества. Тѣ отказываются. Художникъ оскорбленъ и бранитъ ихъ «мѣщанками» и «идіотками». Симпатіи автора всецѣло на сторонѣ художника, хотя рѣшительно необъяснимо, ни почему проститутокъ необходимо писать не съ проститутокъ же, a съ порядочныхъ женщинъ, ни почему столь обидно художнику весьма естественное отвращеніе порядочныхъ женщинъ къ перспективѣ быть увѣковѣченными на полотнѣ въ совершенно несвойственномъ имъ видѣ подвыпившихъ проститутокъ. Въ другой столичной газетѣ я цѣлую недѣлю слѣдилъ за необычайно глубокомысленною и пылкою полемикою противъ какихъ-то оперныхъ пѣвицъ «образцовой сцены», имѣвшихъ дерзость отказаться отъ концерта съ благосклоннымъ участіемъ «знаменитой исполнительвицы цыганскихъ романсовъ». Гордымъ пѣвицамъ жестоко вымыты головы, и съ удовольствіемъ констатированъ фактъ, что отказъ ихъ отъ концерта не имѣлъ вліянія на сборъ: публика, очевидно, пришла не для нихъ, a для исполнительницы цыганскихъ романсовъ. Мораль: — Не важничайте съ вашимъ «святымъ искусствомъ». Грошъ ему вмѣстѣ съ вами цѣна. Если не желаете стоять на одной доскѣ съ «исполнительницею цыганскихъ романсовъ», это убытокъ вашъ, a не ея. Ибо она дѣлаетъ сборы, a вы — нули. Она есть вещь, a вы — гиль. Лѣтомъ 1901 года одна итальянка изъ кафешантана, особа очень красивая и поддержанная богатымъ и знатнымъ покровительствомъ, пожелала превратиться въ оперную пѣвицу. — Вы играете на скрипкѣ? — спрашивалъ кто-то кого-то. — Не знаю, не пробовалъ. Въ томъ же родѣ были вокальныя познанія красивой итальянки. Тѣмъ не менѣе пикантность ея шальной затѣи сдѣлала возможнымъ даже невозможное. Она пѣла упрощенную Травіату, искаженную Маргариту, подъ крохотный оркестрикъ, разсчитанный, чтобы не заглушить ея голоса, съ постояняымъ подыгрываніемъ мелодіи и т. д. Театръ былъ всегда переполненъ «избранною публикою», которую принято «называть о азаръ»; критики, которые настоящей оперной пѣвицѣ не простятъ ни одной ноты, не то что фальшивой, a хотя бы облегченной, пунктированной, находили всю эту музыкальную анархію весьма милою шалостью; хроникеры безпечальнаго вѣдомства писали отчеты о спектакляхъ только что не въ стихахъ. Когда кто-нибудь дерзновенный заикался напомнить о требованіяхъ искусства, на него смотрѣли дико: — Какого вамъ еще искусства? Она дѣлаетъ полные сборы, ее всѣ слушаютъ, — вотъ вамъ и искусство. Кто-то осмѣлился напечатать замѣтку, что итальянка не имѣетъ понятія объ оперномъ пѣніи, фальшивитъ, неритмична. Тогда въ спеціальномъ театральномъ органѣ появилась отвѣтная статья, съ развязною проповѣдью, что это-то именно и хорошо въ итальянкѣ, что она поетъ оперу, не умѣя пѣть такъ, какъ артистки, умѣющія пѣть, — ремесленницы, a итальянка уже самою фальшивостью и неритмичностью своею обнаруживаетъ, съ какою мощью она чувствуетъ музыкальную драму, — она-де выше педантическихъ требованій правильнаго звука и ритма. Даже дурная привычка итальянки считать тактъ всѣмъ корпусомъ, превращая себя въ живой метрономъ, — первое, отъ чего отучаютъ своихъ питомцевъ профессора пѣнія, — даже и эта неуклюжесть была прославляема, какъ верхъ граціозной наивности. Нѣсколько лѣтъ назадъ, въ Петербургѣ, въ театрѣ А. С. Суворина, шла декадентская переводная пьеса. — Что скажете? — спросилъ своего сосѣда причастный къ дѣлу, старый критикъ. — Много красивыхъ лирическихъ мѣстъ, но, въ общемъ, болѣзненная ерунда какая-то. Критикъ посмотрѣлъ звѣремъ и сказалъ: — Сперва напишите пьесу, чтобы выдержала сотни представленій, a потомъ уже и говорите, что такая пьеса — ерунда. И многіе съ тѣхъ поръ такія счастливыя пьесы написали. Таковъ г. Викторъ Протопоповъ съ «Рабынями веселья», таковъ г. Плещеевъ съ «Мотылькомъ» («Не въ своей роли»), таковы закройщики злополучныхъ «Петербургскихъ трущобъ», гг. Арбенинъ и Евдокимовъ. Если разсматривать драматическое искусство съ точки зрѣнія стараго критика, то эти четыре автора въ правѣ назвать ерундою не только сомнительную декадентщину французской полузнаменитости, о коей шла тогда рѣчь, но и всю русскую литературу для театра, до Островскаго включительно: даже «Гроза», за свои сорокъ лѣтъ мыканья по театрамъ россійскимъ, не выдержала столькихъ представленій, какъ «Рабыни веселья» за два года съ ихъ постановки. И опять-таки я знаю случай, что, когда заслуженная драматическая актриса не пожелала играть въ «Рабыняхъ» кафешантанную диву, режиссеръ рѣзко спросилъ ее: — Что же вы можете играть? — Мой репертуаръ извѣстенъ. — На пустой залъ-съ. Въ первой изъ помянутыхъ мною пьесъ, на сценѣ — нѣдра кафешантаннаго хора. Во второй — петербургскій даже не полу, a четверть-свѣтъ, нынѣ уже прозванный, именно съ легкой руки г. Плещеева, «мотыльками». Какъ извѣстно, кульминаціонный пунктъ пьесы помѣщается въ великодушной рѣшимости героини быть честною женщиною, если ей заплатятъ за это сто тысячъ рублей, a драма заключается въ томъ, что ста тысячъ рублей Мотыльку въ поощреніе честности не даютъ, на уступку же противъ суммы она не согласна. Въ передѣлкахъ «Трущобъ» одна картина-приманка происходитъ въ ночлежномъ домѣ, другая — въ публичномъ. Онѣ только и интересуютъ публику, — ради нихъ толпа покорно выноситъ грубую, ремесленную, балаганную планировку главъ бульварнаго романа по актамъ, устарѣлый языкъ Крестовскаго въ сценахъ оригинальныхъ, заимствованныхъ цѣликомъ, бездарность закройщиковъ въ сценахъ, связующихъ дѣйствіе, ими придуманныхъ. Смѣшно, говоря о подобныхъ выкройкахъ, поминать о литературѣ, о задачахъ искусства, о театральной этикѣ. Да и не нужно: современной толпѣ совсѣмъ не того отъ театра надо. Она, толпа эта, становится изъ года въ годъ все болѣе и болѣе похожею на гоголевскаго поручика Кувшинникова. Когда на сценѣ звучатъ идеи и «разводится психологія», залъ скучаетъ и кашляетъ, a безпечальная часть прессы, не умирающій и не унывающій душа Тряпичкинъ заявляетъ, что «сію рукопись читалъ и содержанія оной не одобрилъ». Такъ было съ «Лишеннымъ правъ» И. Н. Потапенки, принятымъ съ энтузіазмомъ учащеюся молодежью, но жестоко обруганнымъ газетною критикою. Великая русская артистка, М. Н. Ермолова, еще лѣтъ пять тому назадъ, говорила въ одномъ разговорѣ объ искусствѣ: — Что-то странное дѣлается съ публикою: она перерождается. Она начинаетъ нелюбить именно-то, что прежде привлекало ея симпатіи. Прежде монологъ становился центромъ роли, его ждали, его слушали, затаивъ дыханіе. Сейчасъ, если надо произнести монологъ длинный и съ лирикою, невольно боишься за него и за автора: ужъ непремѣнно послышится въ залѣ этотъ роковой, губительный кашель скучающихъ людей, отъ котораго умираетъ успѣхъ. И это вѣрно, и это понятно. Ибо… лирика и Кувшинниковъ? Что между ними общаго? И, если несчастное недоразумѣніе забросило Кувшинникова въ царство лирики, что же ему, горемычному, остается тамъ еще дѣлать, какъ не скучать, кашлять отъ скуки, и, сквозь кашель, сердито приговаривать свое классическое: — Ты мнѣ мо-мо-то не разводи, a покажи самое настоящее. «Самымъ же настоящимъ» для Кувшинникова неизмѣнно пребываетъ, — какъ Щедринъ гдѣ-то выразился, — «сильно дѣйствующій женскій торсъ, съ доступностью проѣзжаго шляха». Въ модѣ обрѣтающійся торсъ можетъ пѣть, не имѣя голоса и не умѣя связать двухъ нотъ. Модный торсъ въ правѣ играть роли хоть самой Сары Бернаръ, не зная ступить по сценѣ и не выговаривая двадцати четырехъ буквъ. Пьеса успѣшна, если въ ней идетъ рѣчь о легко доступныхъ торсахъ, и прямо фурорна, если торсы въ ней обнажаются. «Фрина» г-жи Радошевской — это колумбово яйцо современной драматургіи, съ такою поразительною находчивостью упростившее ея задачи, — именно на томъ потрясающемъ моментѣ и уцентрализована, что въ четвертомъ актѣ пьесы героиню выводятъ на сцену нагишомъ — въ авторскомъ идеалѣ, «въ большомъ безбѣльѣ» по требованіямъ сценической цензуры. Рецензіи о «Фринѣ», съ замѣчательнымъ постоянствомъ, пишутся въ одномъ и томъ же духѣ: — Первые три акта, требующіе сильнаго драматическаго таланта и психологическаго чутья, исполнительница провела крайне слабо, но въ знаменитой сценѣ суда она положительно увлекла залъ роскошью пластическихъ впечатлѣній. Ее вызывали безконечно. Хотя, по всей справедливости, вызывать слѣдовало не актрису, но ея почтенныхъ родителей, такъ какъ истинными авторами «роскоши пластическихъ впечатлѣній», a слѣдовательно, и успѣха Фрины, являются только они, старики. «Фрина» — одна изъ пьесъ, сборъ на которыя не безнадеженъ до послѣдняго аитракта. — Раздѣвалась? — влетаетъ въ кассу запоздалый, запыхавшійся, ошалѣлый Кувшинниковъ. — Никакъ нѣтъ-съ. Еще предвидится-съ. — Позвольте кресло перваго ряда. А, быть можетъ, устроите и въ суфлерскую будку? Я заплачу. — Для васъ — съ удовольствіемъ. Сильно дѣйствующій торсъ торжествуетъ въ театрѣ по всему фронту. И не только торжествуетъ самъ, — требуетъ, чтобы о немъ торжествовали и другіе. Онъ уже оскорбляется, когда его не считаютъ искусствомъ. Онъ требуетъ себѣ не только поклоненія, но и «нравственнаго уваженія»; ему мало даже равенства, ему надобно первенство. Онъ находитъ тѣсными рамки кафешантана и даже оперетки. Онъ честолюбивъ. Его вожделѣніе — взобраться на эстраду симфоническаго концерта и огласить залъ, привычный строго внимать классическимъ звукамъ Бетховена и Вагнера, интереснѣйшимъ въ своемъ родѣ сообщеніемъ, какъ, по его, торса, милости, — Одинъ удавился, Другой утопился, A третьяго черрррти взяли, Чтобъ не волочился! Устройте дѣвицѣ-торсъ оперу, да съ настоящими артистами: они будутъ дѣлать свое профессіональное дѣло превосходно, но не удостоятся никакого успѣха, ибо — что Кувшинниковымъ эта Гекуба? Для оперы что ли Кувшинниковъ въ оперу пошелъ? для артистовъ? Я зналъ Кувшинникова, который, сидя въ Маріинскомъ театрѣ, по абонементу, даже не интересовался, какую оперу онъ слушаетъ, и оживился только однажды, когда оркестръ и хоръ грянули лихой солдатскій маршъ. Тутъ Кувшинниковъ толкнулъ знакомаго сосѣда и вопросилъ: — Слушай: зачѣмъ это они маршъ изъ «Фауста» жарятъ? — Да, потому, что «Фаустъ» идетъ. — Ишь! И артисты, и опера — это для Кувшинникова скучныя «момо». Онъ ждетъ «самаго настоящаго»: новинки, какъ дѣвица-торсъ будетъ извиваться на оперный манеръ. — Ахъ, дуйте горою! Знай нашихъ! Ну, чѣмъ не примадонна? Браво, браво, бисъ, дѣвица-торсъ! Патти зашибла! Никогда y Патти такихъ тѣлесовъ быть не могло! Гдѣ душа Тряпичкинъ? Ноздревъ, апплодируй! Тряпичкинъ, строчи! Дайте дѣвицѣ-торсъ драму, да съ знаменитымъ гастролеромъ, котораго, однако, дѣвица-торсъ совсѣмъ забьетъ успѣхомъ, потому что покажется Кувшинниковымъ въ пяти парижскихъ туалетахъ, одинъ другого краше и дороже, и доведетъ Кувшинниковыхъ, — рукоплещущихъ, вызывающихъ, швыряющихъ на сцену букеты, — до ржущаго самоизступленія. Фамилію дѣвицы-торсъ дирекція театра обязана печатать на афишѣ въ красную строку, жирнѣйшимъ изъ жирныхъ шрифтовъ, съ именемъ и отчествомъ. — Кто вамъ сборы-то дѣлаетъ — я, дѣвица-торсъ, или ваше серьезное искусство? И вѣдь права, чортъ возьми: она, всеконечно, она и только она! Потому что въ то время, какъ въ спектакли дѣвицы-торсъ ломятся толпы эротически обезумѣвшихъ Кувшинниковыхъ, о спектакляхъ безъ дѣвицы-торсъ то и дѣло приходится читать отмѣтки души Тряпичкина: — Бенефиціантъ сдѣлалъ большую ошибку, что, довѣряясь громкимъ именамъ изъ круга «серьезнаго искусства», не пригласилъ къ участію въ своихъ артистическихъ именинахъ нашу дивную чаровницу, незамѣнимую дѣвицу-торсъ. Отсутствіе обольстительной diseuse печально отозвалось на сборѣ: «знаменитостямъ серьезнаго искусства» пришлось исполнять своихъ Бетховеновъ и Чайковскихъ въ залѣ, напоминавшемъ пустотою степь Гоби или Шамо. Полезный урокъ для многихъ артистическихъ самолюбій. — Спектакль съ участіемъ знаменитаго русскаго трагика былъ вчера отмѣненъ по случаю дождя, хотя намъ доподлинно извѣстно, что дождя не было. Нашъ добрый совѣтъ бѣдняге-антрепренеру: махнутъ рукою на «Гамлетовъ» и «Лировъ», развѣ что ему удастся заручиться для Шекспира участіемъ нашей высокоталантливой дѣвицы-торсъ, которая, къ слову сказать, въ сценѣ сумасшествія Офеліи имѣетъ прекрасный случай не только увлечь публику роскошью пластическихъ впечатлѣній, но и исполнить нѣсколько цыганскихъ романсовъ, передаваемыхъ ею съ такимъ несравненнымъ brio{{Примечание ВТ|жар ''(фр.)''}} … {{poemx1||Захочу — полюблю, Захочу — разлюблю… Я на свѣтѣ вольна… Наливай стаканъ вина!..}} Кувшинниковы и Тряпичкины какъ бы вывертываютъ на изнанку Раскольникова. Тотъ въ Сонѣ Мармеладовой «убогую» нашелъ, чтобы въ лицѣ ея поклониться въ ноги страданію человѣческому. Эти «нарядныхъ» изыскиваютъ, чтобы тоже въ ноги поклониться — только не горькому страданію невольнаго порока, a блистательнѣйшему торжеству вполнѣ вольнаго и въ апоѳеозъ возведеннаго полового восторга. Зах-хочу полюблю, Зах-хочу разлюблю… Жизнь на радость намъ дана… Наливай стаканъ вина!.. Глупы мысли, глупы слова, глупа музыка, глупа вычурная манера исполненія, но въ глупости-то и сила — въ не требующей разсужденія, чувственной животности, отъ которой Кувшинниковы свирѣпо озлобляются плотью, a Тряпичкины съ умильностью констатируютъ: — Очаровательница была привѣтствована долго несмолкавшимъ, безпримѣрно единодушнымъ ржаніемъ. Мы слышали, что одинъ изъ нашихъ финансистовъ… Интимныя и даже альковныя подробности о развеселой жлзни «нашихъ финансистовъ» и сильно дѣйствующахъ торсовъ составляютъ нынѣ весьма существенную часть въ программахъ тряпичкино-кувшинниковской прессы. На столбцахъ ея вы можете найти все: гдѣ, когда, какая кума съ кумомъ сидѣла; почему петербуржецъ А. поднесъ колье не дѣвицѣ-торсъ Б.? но дѣвицѣ-фуроръ В., a дѣвица-скандалъ Г. должна была удовольствоваться браслетомъ отъ нефтяника Д. — и такъ далѣе, до истощенія всѣхъ буквъ алфавита, послѣ чего, пожалуй, можно начать сызнова. Въ исторіи россійскаго кафешантана — три періода. 1) Патріархальныя времена сѣдой древности. Публика именовала кафешантанъ выразительнымъ прозвищемъ «шатокабака», a самъ онъ, съ трогательнымъ гражданскимъ мужествомъ, признавалъ себя усовершенствованнымъ «веселымъ домомъ» («для образованныхъ-съ, которые въ Европахъ-съ бывали»). Судьбами своими онъ уподоблялся тогда пушкинскому лѣшему: «свисталъ, пѣлъ и въ своей дурацкой долѣ ничего знать не хотѣлъ». Собственной прессы не имѣлъ и душу-Тряпичкина звалъ вашимъ высокоблагородіемъ. Объ искусствахъ не помышлялъ, честолюбіемъ не страдалъ и имѣль одно въ идеалѣ: чтобы инженеръ выкупалъ Альфонсинку въ шампанскомъ, a за безчестіе заплатилъ сверхъ всякаго прейскуранта. 2) Превозвысясь частыми купаніями Альфонсинки и возгордившись соотвѣтственными платежами за безчестіе, кафешантанъ началъ уклоняться отъ титула «шатокабака» (не разставаясь, однако, съ присвоенными оному выгодами и преимуществами), втайнѣ возомнилъ себя храмомъ искусства и, въ своей компаніи, принялъ манеру говорить о себѣ: «мы, артисты». Во всѣхъ этихъ новшествахъ былъ съ горячностью поддержанъ Кувшинниковыми, коихъ, благодаря блестящимъ результатамъ толстовской классической образовательной системы. a также процвѣтанію научныхъ курсовъ балалаечной игры и призовой ѣзды на велосипедахъ, наплодилосъ видимо-невидимо. Тряпичкина, въ эти средніе вѣка свои, кафешантанъ звалъ достопочтеннѣйшимъ Иваномъ Ивановичемъ и, умоляя «не забыть въ статейкѣ-съ», горячо пожималъ ему руку, иногда не безъ тайнаго «прилагательнаго». 3) Вѣка новые. При прогрессивномъ ростѣ въ обществѣ русскомъ процента Кувшинниковыхъ — благодаря тому, что къ курсамъ балалаечнымъ и велосипеднымъ прибавились атлетическіе и, какъ высшее учебное заведеніе, учреждено Русское Собраніе, — кафешантанъ окончательно усвоилъ себѣ гордость сатаны и не только во всеуслышаніе объявилъ себя искусствомъ, но и первымъ между искусствами. Открылъ, что свистать, пѣть и ничего не знать, кромѣ своей дурацкой доли, есть истинное назначевіе человѣчества, удовлетворять коему возможно и должно не только въ трактирѣ и веселомъ домѣ, но и въ оперныхъ и драматическихъ театрахъ, и въ симфоническихъ собраніяхъ — всюду, гдѣ есть касса, жаждущая сбора и способная снабжать Кувшинниковыхъ билетами. Съ душою-Тряпичкинымъ сталъ свой человѣкъ, зоветъ его «mon cher» и, когда недоволенъ имъ, замѣчаетъ: «кажется, плачу?!» Протесты искусствъ, изумленныхъ вторженіемъ въ ихъ мирную область совершенно неожиданнаго, новаго собрата, освистываются Кувшинниковыми, какъ запоздалая претензія: — Искусство? честное искуссіво? — грохочутъ Кувшинниковы, — a ежели мы вамъ жрать недадимъ? Искусничайте натощакъ. Съ своей спеціально кувшинниковской точки зрѣнія эти откровенные господа, конечно, имѣютъ полный резонъ. Имъ нравится кафешантанъ, они желаютъ сидѣть въ кафешантанѣ, — стало быть, и долженъ для нихъ существовать кафешантанъ, a не иной храмъ искусства. Кому достаточно Пригожаго, тщетенъ тому Бетховенъ; кто упоенъ дѣввцею-торсъ, «несравненною исполнительницею цыганскихъ пѣсенъ», тотъ весьма хладнокровно обойдется безъ Долиной въ оперѣ, безъ Ермоловой въ драмѣ, зачѣмъ ему Направникъ и Вержбиловичъ, Дузэ и Муне Сюлли? Долины, Ермоловы, Направники, Вержбиловичи это прекрасно знаютъ и лаврами y Кувшинниковыхъ никогда не льстились, не льстятся и льститься не будутъ. Ихъ область отгорожена отъ Кувшинниковыхъ высокою, непроницаемою стѣвою. Но Кувшинниковымъ неймется. — Желаю черезъ стѣну! — Зачѣмъ вамъ? Тамъ для васъ все дико, чуждо, скучно. — Желаю черезъ стѣну! A для веселости дѣвицу-торсъ прихватимъ: пущай съ нами лѣзетъ и пѣсни поетъ! И вотъ Кувшинниковы уже по ту сторону стѣны (охотники подсадить и лѣстничку принести и поддержать, за хорошую мзду, всегда найдутся), шаркаютъ ножками, рекомендуютъ и рекомендуются. — Бетховенъ будете? Изъ нѣмцевъ? Слыхали. Шпрехенъ зи дейчъ, значитъ. A вотъ — Пригожій-съ, тоже композиторъ. Однимъ рукомесломъ, стало быть, занимаетесь, — коллеги. Почеломкайтесь. — Здрассте! Позвольте вамъ быть знакомой. Артистка дѣвица-торсъ. Товарищъ по искусству. Будемъ вмѣстѣ служить русской антилигенціи… Захочу — полюблю, Захочу — разлюблю… Протянутыя длани, не столь къ удивленію, сколь къ озлобленію Кувшивниковыхъ, остаются безъ пожатія… — Брезгуете, слѣдовательно? Ха-ха-ха! — Не пара мы. Разныя y насъ дороги. — Не пара? Ха-ха-ха! Ноздревъ, жарь! Тряпичкинъ, строчи! И пошла писать губернія. Ноздревъ осипъ, организуя клаку во славу дѣвицы-торсъ и въ поношеніе артисткамъ, ее не признавшимъ. Тряпичкинъ переполнилъ свою «газетку-съ» филиппиками противъ отказа лицемѣрныхъ жрицъ серьезнаго искусства принять кафашантанное сокровище, во всей его неприкосновенности, въ свою строгую семью. — Какъ будто не всякое искусство серьезно? — важно восклицаетъ онъ и, будучи человѣкомъ въ нѣкоторомъ родѣ литературнымъ, даже ссылается на авторитеты: — Ха-ха-ха! Вепомнимъ, что говоритъ Печоринъ въ романѣ «Базаровъ» великаго Гончарова: «искусство для искусства, или нѣтъ болѣе геморроя!!!»… Русская актриса читаетъ и недоумѣваетъ: — Что же сей сонъ значитъ? Какой, собственно, эволюціи отъ меня хотятъ? Моя прабабушка, крѣпостная Лизка, завяла вмѣстѣ съ талантомъ своимъ, рабою въ помѣщичьемъ гаремѣ. Моя бабушка, Асенкова, преждевременно окончила и карьеру, и жизнь, надорвавшись въ борьбѣ за право актрисы быть честною женщиною, a не безвольнымъ предметомъ утѣхъ для господъ Кувшинниковыхъ. Наши матери тяжкимъ трудомъ, невѣроятными наиряженіями воли и таланта, добились того, что общество признало актрису полноправнымъ своимъ членомъ, стало уважать ея личность и дѣятельность. Наше поколѣніе — честно работающая, полезная соціальная сила; нашъ трудъ — одинъ изъ немногихъ видовъ интеллигентнаго труда, открытыхъ русской женщинѣ. Изъ насъ сложили сословіе. Насъ увѣряютъ и мы вѣримъ, что профессія наша — нравственная школа общества, въ которой мы должны быть учительницами. И, за всѣмъ тѣмъ, теперь, когда мы достигли успѣшнаго конца въ тяжелой эволюціи нашего класса, намъ, — благодаримъ, не ожидали! — предлагаютъ какъ разъ то, отъ чего мы отбивались всѣми нравственными силами нашими цѣлыя сто лѣтъ: работу на вкусы Кувшинниковыхъ и общеніе съ любезнымъ имъ кафешантаномъ, съ «кофеемъ поющимъ», какъ выражались въ шестидесятыхъ годахъ. И, когда мы заявляемъ, что не желаемъ ни сами идти въ кафешантанъ, ни чтобы кафешантанъ прицѣплялся къ намъ, — надъ нами смѣются, насъ бранятъ, насъ увѣряютъ даже, что не якшаться съ кафешантаномъ значитъ нарушать правила артистической… этики!!! {{right|1902.}} === Страждущія мужевладѣлицы. === Прочиталъ я два романа. Авторы обоихъ — женщины: г-жи Вербицкая и О. Шапиръ. Произведеніе первой называется «Исторія одной жизни», второй — «Любовь». Оба романа имѣли заслуженный успѣхъ, a «Любовь» уже потребовала второго изданія. Оба романа — хотя и женской руки, но отнюдь не «дамскіе», въ томъ обидномъ смыслѣ, какъ понимаетъ это колкое словцо насмѣшливая редакціонная и критическая кличка: не праздное или ремесленное рукодѣлье перомъ по бумагѣ о томъ, какъ онъ ее любилъ, она его любила, онъ ее забылъ, она его, ее, себя убила. Не «дамскіе» даже при наличности именно того условія, что въ обоихъ только о томъ и рѣчь идетъ, какъ любятъ, измѣняютъ, умираютъ отъ любви. Замѣтны попытки сказать новое слово о взаимнополовомъ чувствѣ — этомъ таинственномъ, безконечно разнообразномъ и вѣчно неизмѣнномъ создателѣ и двигателѣ человѣческаго общежитія, слышно между страстныхъ или сентиментальныхъ строкъ; какъ зарождаются и роятся новыя мысли, предтечи новаго образа дѣйствій, отношеній, условій уклада житейскаго. Обѣ писательницы талантливы. Г-жа Вербицкая сильнѣе чисто изобразительною способностью, художественнымъ реализмомъ въ созданіи лицъ и сценъ своего дѣйствія; г-жа Шапиръ богаче вдумчивымъ отношеніемъ къ психологическому развитію сюжета, стараніемъ понятно и ярко уяснить читателю логику и послѣдовательность, вдохновляющаго ея творчество, чувства. При всемъ томъ, сходство страстнаго, участливаго тона въ разсказѣ и мягкой манеры письма сводитъ обѣихъ писательницъ до такой близости, что г-жу Вербицкую часто можно принять за г-жу О. Шапиръ, a г-жу Шапиръ за г-жу Вербицкую. Сходство усилено точнѣйшею параллельностью типовъ, изображаемыхъ обѣими романистками, въ особенности, женскихъ. Послѣднихъ, какъ звѣрей въ Ноевомъ ковчегѣ, можно раздѣлить на правильныя пары чистыхъ и нечистыхъ. ''Пара первая'': страждущія мужевладѣлицы — Ольга Девичъ y Вербицкой, Нина Безогалова y О. Шапиръ. ''Пара вторая'': фанатическія няньки мужскихъ талантовъ — Ганецкая y Вербицкой, Елена Ставлина y О. ІІІапиръ. ''Пара третья'': передовыя «мѣщанки» — Семенова y Вербицкой, Ковригина y О. Шапиръ. ''Пара четвертая'': партійныя фанатички, «солдаты великой арміи» прогресса — Колпикова y Вербицкой, интеллигентная огородница Васильева y О. Шапиръ. ''Пара пятая'': бабенки-сплетницы — фельдшерица Райская y Вербицкой, губернская сановница Клеопатра Львовна y О. Шапиръ. И такъ далѣе. Я заговорилъ о романахъ г-жъ Вербицкой и Шапиръ не съ тѣмъ, чтобы предложить читателю полный и послѣдовательный разборъ ихъ многочисленныхъ литературныхъ достоинствъ и весьма немногочисленныхъ промаховъ и недостатковъ. Нѣтъ, меня интересовала, какъ явленіе общественное, подмѣченное обѣими романистками очень тонко и изображенное очень художественно, первая изъ перечисленныхъ паръ: страждущія женщины-мужевладѣлицы. И тѣмъ она любопытнѣе, что, близко схожія между собою, писательницы рѣзко разошлись въ ея оцѣнкѣ. Г-жа Вербицкая разсматриваетъ свою Ольгу Девичъ, какъ живой матеріалъ для выработки типа положительнаго; y г-жи Шапиръ Нина Безпалова — характеръ отрицательный, несчастіе всѣхъ дѣйствующихъ лицъ романа. Обѣ онѣ, Ольга и Нина, — свѣтскія барышни, попавшія въ условія интеллигентно-трудовой жизни, совсѣмъ имъ неподходящей и не посильной. Ольга Девичъ, дѣвушка съ образованнымъ умомъ и мрачнымъ, оскорбленнымъ съ юности, сердцемъ, — характеръ совсѣмъ не сильный по существу, но понимаетъ красоту самостоятельной борьбы съ жизнью, обладаетъ достаточнымъ умѣньемъ и упрямствомъ, чтобы эффектно подражать ея дѣйствительнымъ героямъ и тратить свои нравственныя силы и недюжинныя дарованія въ обстоятельствахъ, правда очень тяжелыхъ, но черезчуръ театрально создаваемыхъ ею самою, умышленно и безъ всякой къ тому настойчивой надобности, какъ принципіальной, такъ и практической. Этой женщинѣ нравится мучительно страдать на людяхъ, и надо ей отдать справедливость: она — удивительная мастерица и сама измучиться, и всѣхъ другихъ вокругъ себя измучить до изстушіенія. По старому славянскому рецепту: «никѣмъ же не мучимы, сами ся мучаху». Нина Безпалова просто красавица-барынька, недалекая умомъ, одержимая предрасположеніями къ сорока недугамъ, очаровательная своею женственностью и даже самою болѣзненностью. У нея куриные мозги и безумно-страстный темпераментъ. Она влюбилась въ ученаго, вышла за него замужъ «мезальянсомъ» и считаетъ это приключеніе геройствомъ, за которое мужъ обязанъ заплатить ей, оптомъ, всею своею жизнью, и въ розницу, каждою минутою своей жизни. Нина повисла y своего Романа на шеѣ, прильнула губами къ его губамъ, да такъ и виситъ, не огрываясь. Въ такой трогательной позиціи, супругу, кромѣ любви, заниматься чѣмъ-либо, конечно, весьма неудобно, a Нинѣ то и на руку. Ей не нуженъ въ мужѣ ни мудрецъ, ни талантъ, ни дѣятель, ни даже просто умный и порядочный человѣкъ, — нуженъ красавецъ-мужчина, который принадлежалъ бы ей и которымъ она могла бы безотвѣтно помыкать когда угодно, какъ угодно и на что угодно. Какъ читатель видитъ, Ольга и Нина; по прирожденнымъ характерамъ и по міровоззрѣнію житейскому, казалосъ бы, стоятъ на двухъ концахъ діаметра и не могутъ ни въ чемъ имѣть общаго. И, однако, кандидатка въ общественныя героини, Девичъ, и пустая, балованная бабенка Нина Безпалова, въ своемъ отношеніи къ мужской любви, оказываются не только родными сестрами: нѣтъ, Девичъ — это Безпалова, a Безпалова — это Девичъ. Въ началѣ романа г-жи Вербицкой, Ольгѣ Девичъ уже двадцать пять лѣтъ: слава Богу, не подростокъ, стало быть! Въ прошломъ y нея остались не только событія, но даже подвиги: разрывъ съ богатою и титулованною роднею ради самостоятельной, трудовой жизни, поѣздка сестрою милосердія на русско-турецкую войну въ грозный фратешскій госпиталь и т. п. Зарабатывая сто тридцать рублей въ мѣсяцъ, она сама живетъ на тридцать, a остальные сто отдаетъ на нужды учащихся бѣдняковъ. Она красавица изъ красавицъ. Она — исключительный вокальный талантъ, но не желаетъ пользоваться своими богатѣйшими голосовыми данными; потому что служить искусству — непозволительный эгоизмъ, надо жить для людей: Ольга стремится стать женщиною-врачемъ и готовится (не въ укоръ ей будь сказано, ужасно долго для такой способной натуры!) поступить на медицинскіе курсы. Въ ней видятъ «силу», ее обожаетъ молодежь, ей поголовно завидуютъ женщины; ее стремятся завербовать въ свои ряды самые крайніе люди прогрессивной партіи. Словомъ, особа весьма достопримѣчательная и столь разнообразно со всѣхъ сторонъ искомая, что, покуда г-жа Вербицкая не показываетъ Ольгу въ словѣ и дѣйствіи; a только разсказываетъ о ней, познакомиться съ этою «царь-дѣвицею» весьма любопытно. Но когда Ольга въ романѣ сама налицо, интересъ и ореолъ необыкновенной женщины быстро таютъ, и только близорукій не разглядитъ, какъ изъ-за классическихъ драпировокъ, набросанныхъ авторомъ на Ольгу, сквозитъ красивенькая, хрупкая фигурка капризной, сластолюбивой мужевладѣлицы, Нины Безпаловой. Ходили въ обществѣ слухи, будто «Исторія одной жизни» — художественная біографія одной, очень замѣтной дѣятельницы восьмидесятыхъ годовъ. Я этому не вѣрю, прежде всего потому, что между характеромъ Ольги Девичъ и характеромъ предполагаемаго оригинала нѣтъ рѣшительно никакого сходства. Что же касается нѣкотораго подобія во внѣшнихъ событіяхъ, то сильныя и острыя семейныя исторіи, съ разрывами, самопожертвованіями, одиночествомъ, тяжелымъ трудомъ, голодовкою, переживали въ то время сотни передовыхъ дѣвушекъ. Всѣ шли къ свѣту науки и дѣятельности по одной тернистой тропѣ, и г-жа Вербицкая описала въ своемъ романѣ отнюдь не исключительныя какія-либо тернія, но историческій шаблонъ терній, испытанный огромнымъ большинствомъ тогдашней женской молодежи. Я совсѣмъ не упомянулъ бы объ этомъ слухѣ, если бы могъ отнестись къ героинѣ г-жи Вербицкой съ большею симпатіей, потому что лицо, съ котораго она якобы написана, смолоду привыкъ цѣнить высоко, уважать глубоко. Но Ольга Девичъ, по моему искреннѣйшему убѣжденію, подобныхъ чувствъ человѣку, трезво размышляющему, внушить не можетъ и не должна, о чемъ и послѣдуютъ пункты. А, въ ожиданіи пунктовъ, настойчиво подчеркивая то предупрежденіе, что все, сказанное мною объ Ольгѣ Девичъ, будетъ относиться только къ героинѣ романа г-жи Вербицкой, и ни однимъ словомъ къ какому-либо дѣйствительному лицу, мнимый портретъ котораго она будто бы представляетъ. «Исторію одной жизни» г-жа Вербицкая могла бы съ полнымъ правомъ назвать «Притчею о неразсудительной дѣвицѣ, полагавшей, что дѣло не медвѣдъ, въ лѣсъ не уйдетъ». Имѣя двадцать пять лѣтъ на плечахъ, не малую житейскую опытность, серьезныя, идейныя знакомства, перспективу долгихъ научныхъ занятій и затѣмъ полезной общественной дѣятельности, Ольга, въ одинъ прекрасный день, спохватилась и воскликнула: — A любовь? Когда же я успѣю любить и быть любимой? И, попросивъ всѣ дѣла свои не уходить медвѣдями въ лѣсъ, опредѣлила себѣ предварительно пройти полный курсъ амурныхъ времяпрепровожденій, a затѣмъ, когда потребность въ личномъ счастьѣ будетъ совершенно удовлетворена, перейти къ устройству благополучія общественнаго, черезъ поступленіе на медицинскіе курсы. Нѣкто Семеновъ (мрачная энергическая фигура, кажется, и впрямь списанная, если не съ дѣйствительнаго лица, то съ легенды о дѣйствительномъ лицѣ) основательно пророчитъ Ольгѣ, что, — покуда, молъ, вы отлюбите, пожалуй, и курсовъ-то для васъ уже не станетъ. Но Ольга упрямо стоитъ на своемъ: сперва полюблю въ полное свое удовольствіе, потомъ поучусь, и выйдетъ y меня всякому овощу свое время. Нина Ставлина познакомилась съ репетиторомъ Романомъ Безпаловымъ, плѣнилась его кудрями: — Ахъ, какой мужчина! Затѣмъ бѣжала съ нимъ подъ сѣнь струй и, вступивъ въ бракъ, принялась вертѣть благопріобрѣтеннымъ кудрявымъ имуществомъ по своей прихоти и усмотрѣнію, что было очень скверно, вредно и какъ авторомъ, такъ и всѣми благомыслящими людьми справедливо осуждается. Ольга Девичъ встрѣтила бѣдняка-офицера Чарницкаго, влюбиласъ въ его цыганскій профиль: — Ахъ, какой мужчина! Мужчина оказался, дѣйствительно, недурнымъ, и не только со стороны цыганскаго профиля. Вотъ очень характерная послѣдовательностъ ихъ любовныхъ отношеній. Чарницкій не любилъ Ольгу, когда на нее нашло вожделѣніе, чтобы онъ ее любилъ. Ольга сама назойливо объясняется ему въ любви, навязывается ему въ полномъ смыслѣ этого слова. Чарницкій, съ самымъ настойчивымъ благоразуміемъ, указываетъ предпріимчивой дѣвицѣ, что они во всѣхъ отношеніяхъ не пара. И Ольга тоже отлично сознаетъ правоту его. При всемъ томъ, — нѣтъ, хочу, чтобы любилъ, — и люби! Влюбиться въ красавицу, которая упорно вѣшается вамъ на шею, совсѣмъ не долго и не трудно, но Чарницкій, и потерявъ голову отъ влюбленности въ Ольгу, остается честнымъ человѣкомъ; объ понимаетъ весь бредъ связи, въ которую тянетъ его дикая дѣвушка, и употребляетъ всѣ усилія, чтобы отстранить соблазнъ страсти, въ серьезность которой онъ не вѣритъ, a легко воспользоваться ею не хочетъ. Чтобы отвадить отъ себя Ольгу, онъ предлагаетъ ей испытаніе, очень тяжелое, компрометтирующее: придти къ нему во время его попойки съ товарищами. Ольга и на то согласна. Хорошо еще, что Чарницкій хотя и не ожидалъ отъ своей поклонницы столь геройской покорности, все-таки, сохранилъ въ душѣ нѣкоторое сомнѣніе: чѣмъ, дескать, чортъ не шутитъ? Отъ нея станется, вдругъ, возьметъ, да и придетъ? Потому что Ольга, дѣйствительно, пришла, и Чарницкій едва успѣлъ перехватить ее на лѣстницѣ меблированныхъ комнатъ, чтобы скрыть отъ пьяной компаніи. Когда же кто-то изъ товарищей, все-таки, замѣтилъ Ольгу, Чарницкій, до тѣхъ поръ выше всего на свѣтѣ цѣнившій свою холостую свободу, торжественно объявилъ гостью своею невѣстою. Казалось бы, — «что и требовалось доказать». Не тутъ-то было. — Возьмите меня, какъ вашу вещь… но никакихъ условій, никакихъ цѣпей… Замужъ за васъ я не выйду никогда… Я не могу измѣнить себѣ… Ахъ, это потомъ, потомъ… У васъ свои цѣли, y меня свои. Зачѣмъ намъ загораживать будущее другъ другу? Когда Ольга отдалась Чарницкому, онъ умоляетъ ее выйти за него замужъ. Нѣтъ. Когда о связи ихъ дозналось общество, — по бравадамъ самой же Ольги, — Ольга компрометтирована, Ольга лишается уроковъ и осуждена на нищету, — Чарницкій умоляетъ ее выйти за него замужъ. Нѣтъ. Ольга беременна. Чарницкій умоляетъ Ольгу обвѣнчаться хоть ради будущаго ребенка. Нѣтъ. Живутъ вмѣстѣ, гонимые общественнымъ гнѣвомъ, безъ занятій, безъ средствъ, бѣднѣютъ, нищаютъ, голодаютъ, здоровье обоихъ разстроено въ конецъ, y Ольги что-то въ родѣ чахотки, y Чарницкаго что-то въ родѣ аневризма. Ребенокъ ихъ родится, измученный истощеніемъ и нервностью матери еще во чревѣ ея, онъ въ желтухѣ и вскорѣ умираетъ. Все время Чарницкій умоляетъ Ольгу о свадьбѣ. Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ. Почему же, однако, нѣтъ? Не потому ли, что, по взглядамъ Ольги, законный бракъ формальность, пойти на которую значитъ сдѣлать уступки общественнымъ требованіямъ противъ своихъ убѣжденій? Ничуть. Разгадка совсѣмъ иная. Просто — все это: любовь, сожительство, ребенокъ, — въ представленіяхъ Ольги, — дѣло временное. А, отбывъ его, Ольга примется за давно обѣщанное, вѣчное дѣло; приготовится на медицинскіе курсы и будетъ женщиною-врачемъ. Почему нельзя сдѣлать того же, не замучивъ до смерти своего ребенка, a себя и любимаго человѣка до полусмерти, — это тайна Ольги и, обожающей ее, г-жи Вербицкой. Женщинъ-врачей въ Россіи много: огромное большинство изъ нихъ замужнія и дѣтныя, и прекрасное, честное дѣло ихъ отъ того ничуть не страдаетъ, что онѣ по паспорту дамы, a дѣти ихъ пишутся брачными. Изображать женщинъ, изучающихъ медицину, какими-то жрицами свободной любви, презирающими не токмо законные, но даже твердо постоянные гражданскіе браки, и неустанными въ производствѣ внѣбрачныхъ ребятъ, — было до сихъ поръ незавидною привилегіей ретроградной печати, къ которой г-жа Вербицкая, конечно, не принадлежитъ и принадлежать не можетъ. Тѣмъ курьезнѣе сходство идей Ольги о медицинскомъ образованіи съ идеями Мещерскаго, Грингмута и К°. Въ чемъ, собственно, таится опасность и угроза, предчувствуемыя Ольгою своему «дѣлу» въ бракѣ, — постичь весьма трудно. Правда, Чарницкій противъ поступленія Ольги на курсы, но г-жа Вербицкая рисуетъ его такимъ сговорчивымъ и покладистымъ, въ рукахъ Ольги, малымъ, что это препятствіе не можетъ считаться серьезнымъ: Ольга, что хочетъ, то съ нимъ и дѣлаетъ, и съ чѣмъ хочетъ, съ тѣмъ и заставляетъ его мириться, — заставила бы, конечно, примириться и съ курсами. Что Ольга могла влюбиться въ Чарницкаго, хотя онъ и совсѣмъ другого поля ягода, разумѣется, вполнѣ понятно и непредосудительно: отчего двадцатипятилѣтней дѣвицѣ «съ темпераментовъ» и не влюбиться въ красиваго офицера? Но — вотъ что удивительно: эта поборница свободнаго чувства, эта противница крѣпкихъ любовныхъ цѣпей, оказывается затѣмъ столь же требовательною и убѣжденною мужевладѣлицею, какъ и капризная салонная фея, Нина Безпалова. Разница только въ томъ, что Нина коверкаетъ жизнь молодого талантливаго ученаго, — и всѣ ее за то проклинаютъ, a Ольгу прихоть ея пристроила коверкать жизнь молодого и не очень блестящаго офицера, и г-жа Вербицкая негодуетъ… на Ольгу? Анъ, нѣтъ: на офицера, — какъ онъ смѣетъ, чтобы рукамъ необыкновенной Ольги было трудно ломать его, въ качествѣ живой куклы. Совсѣмъ — «ужъ такъ-то ли мнѣ было жаль тебя, маменька; ты такъ устала, колотя папеньку»… Да простится мнѣ еретическое мнѣніе: какъ ни плоха жалкая Нина Безпалова, но однимъ своимъ достоинствомъ даже она лучше и человѣчнѣе идеальной Ольги. Она очень глупо повисла на шеѣ своего Романа, загубила жизнъ и свою, и его, по крайней мѣрѣ, безумствуя, чувствовала и сознавала, что это уже — навѣкъ. Вотъ тебѣ, Романъ — я, Нина, на всю жизнь, a ты за это подай мнѣ цѣликомъ всю свою жизнь. Не смѣй отойти отъ меня безъ позволенія. Не смѣй любоваться или даже любезно говорить съ другою женщиною. Не смѣй заниматься любимымъ дѣломъ, разъ оно мнѣ несимпатично. Не смѣй говорить о предметахъ, которые выше моего пониманія. Не смѣй имѣть своихъ знакомыхъ, своей переписки, вкусовъ, взглядовъ, выраженія лица, которое мнѣ не нравится. Изучи мои вкусы, угадывай мои мысли и подчиняй имъ свой бытъ… Ужасно, отвратительно! Но Нина Безпалова даетъ въ этой безобразной программѣ мужу своему хоть то слабое преимущество, что, если любовь жены становится для него могилою, то и она-то сама, Нина, заключается съ нимъ въ могилу — вѣрно, вѣчно, безъ обмана; она потребовала, чтобы онъ увязъ выше ушей въ неразсуждающей, красиво чувственной любви, но и сама ничего, кромѣ неразсуждающей любви, не хочетъ и никогда не захочетъ. Она не уйдетъ отъ Романа ни для кого, ни для чего. Тутъ, какъ ни скверна ихъ супружеская жизнь, — да хоть, что называется, оба квиты. Между тѣмъ Ольга, чей любовный и ревнивый деспотизмъ г-жа Вербицкая изобразила гораздо болѣе рѣзкими и реальными красками, чѣмъ г-жа Шапиръ любовный и ревнивый деспотизмъ Нины, не оставляетъ своему возлюбенному даже и такого плачевнаго утѣшенія. Ея любовь — также могила для любимаго человѣка, но вырытая только на одно мѣсто, односпальная. Сама Ольга спускается въ могилу на время, a не навсегда. Отлюбитъ какой-то угодный и удобный ей срокъ, a потомъ, — къ «дѣлу». Дѣло выше Чарницкаго. Это, конечно, звучитъ честно и хорошо. Но Чарницкій-то, сходясь съ Ольгою, вовсе не разсчитывалъ быть ангажированнымъ только на время любви, съ перспективою безсрочнаго отпуска въ недалекомъ будущемъ, — иначе, сколь Ольга ни обольстительна, онъ отъ ангажемента ею въ первые любовники, навѣрное, уклонился бы. И Романъ Безпаловъ, и Чарницкій любятъ своихъ взбалмошныхъ женъ крѣпко, a тѣ превращаютъ существованіе супруговъ въ адъ, хотя и сотканный изъ поцѣлуевъ. Пробывъ у Ольги въ гостяхъ нѣсколько дней подърядъ до трехъ часовъ утра (плюсъ обязателъная ночевка съ субботы на воскресенье), Чарницкій, «чувство въ сангвинической натурѣ котораго не могло долго держаться на одной высотѣ», осмѣлился замѣтить невѣстѣ, что «нельзя же постоянно лизаться», «надо выспаться», — драма. Собрался пойти къ знакомымъ, — драма съ бранью, истерикою, швыряньемъ вещей. Пріѣхалъ къ Чарніщкому братъ-мальчикъ лѣтъ двѣнадцати. Ольга ненавидитъ мальчика за родственную близость къ Чарницкому и считаетъ съ своей стороны чуть не подвигомъ, что она хоть вѣжлива съ бѣднымъ подросткомъ. Чарницкій имѣетъ хорошія, добрыя чувства къ своей далекой семьѣ. Ольга ненавидитъ семью Чарницкаго именно за эти добрыя чувства. Чарницкому понравилась картина, изображавшая цыганку, — Ольга устроила ему бѣшеную сцену ревности даже на улицѣ. Затѣмъ пошли безобразныя драмы изъ-за каждой встрѣчной женщины, знакомой ли, незнакомой ли: изъ-за каждаго случайнаго женскаго взгляда, привлеченнаго красивымъ офицеромъ. Человѣкъ честный, вѣрный, любящій, безупречно порядочный и правдивый, терпитъ безсмысленныя нравственныя пощечины изо дня въ день, изъ часа въ часъ. За что? во имя чего? Что онъ получаетъ за это? — Я не семьянинка, пойми меня… Я была безсильна бороться со страстію… Но мнѣ не хотѣлось измѣнять своимъ принципамъ никогда… даже въ самыя высокія минуты наслажденій… — Этотъ день пропалъ… Этотъ вечеръ погибъ… безъ любви и ласки, безъ радостей, въ ссорѣ… A много ли y меня этихъ дней впереда? Вѣдъ скоро всему конецъ.. Если бы Чарницкій былъ просто чувственнымъ любовникомъ безъ совѣсти и деликатности, онъ, разумѣется, заботился бы объ одномъ: покуда Ольга ему нравится, держать «чувства своей сангвинической натуры» на достаточной высотѣ, чтобы «высокія минуты наслажденій» выпадали «несемьянинкѣ» въ какъ можно большемъ количествѣ, a антрактовъ для ревности случалось какъ можно меньше. Но, повторяю, этотъ человѣкъ рѣшительно не въ состояніи понять, какъ это порядочные мужчина и женщина, отбывъ періодъ любви, точно какую-то службу другъ передъ другомъ, потомъ возьмутъ и разбѣгутся въ разныя стороны, какъ ни въ чемъ не бывало. Онъ твердо стоитъ на томъ, что, взявъ любовь честной дѣвушки, онъ принялъ на себя въ отношеніи ея неразрывныя семейныя обязательства. Удивительно вотъ что: толкуя все время о своихъ оринципахъ и о томъ, какъ уйдетъ она отъ любви къ «дѣлу», Ольга хоть бы разъ задала себѣ вопросъ: a нѣтъ ли y человѣка, которымъ я завладѣла почти насильно, тоже своихъ принциповъ, не позволяющихъ ему сходиться со мною, только какъ съ временной любовницей? Нѣтъ ли y него своего «дѣла» въ жизни, которое требуетъ его къ себѣ съ неменьшею властностью, чѣмъ ея будущее, многоглаголивое; но вѣчно трагикомически отсроченное «дѣло»? Ради сознательно и предвзято временной связи Ольга ставитъ Чарницкаго въ необходимость разссориться съ горячо любимою семьею. У Чарницкаго жалкая служба (межевой инженеръ), но лучшей негдѣ взять. Даютъ ему командировку, — Ольга не пускаетъ: нельзя ей остаться безъ «минутъ высокихъ наслажденій». Изъ жизни Чарницкаго вынуто буквально всякое содержаніе. Ему даже музыка воспрещена, потому что отнимаетъ время y поцѣлуевъ. Онъ — любовный аппаратъ и только таковымъ обязуется себя понимать и чувствовать. Все что въ Чарницкомъ чуждо любовнаго о ней помысла, Ольга, съ самою откровенною яростью, ненавидитъ, презираеть, воюетъ со всѣмъ тѣмъ не на животъ, a на смерть. Совершенно та же логика любви y глупенькой Нины Безпаловой, которая ненавидитъ науку своего мужа, его лабораторію, его сотрудниковъ, его книги, все его «дѣло», потому что съ ними надо дѣлиться своимъ Романомъ, a онъ, когда обнялъ ее впервые, то, такъ сказать, безсловно обязался быть весь ея, безъ соперницъ въ мірѣ женщинъ ли, идей ли. Моментомъ своей дѣвственной страсти обѣ эти особы купили себѣ мужей-рабовъ и съ наивною твердостью увѣряютъ, что, молъ, рабство это, рабство тѣла и духа, есть все ваше земное назначеніе: если вы рабы, послушно ходите по нашей стрункѣ и ни о чемъ постороннемъ не размышляете, то, значитъ, любите насъ; а, если осмѣливаетесь думать о чемъ-либо кромѣ прелести владычицъ вашихъ, то, значитъ, разлюбили, измѣнили, предали! И владычицамъ остается только покарать васъ такимъ трагическимъ скандаломъ, чтобы волосы стали дыбомъ на головѣ и упокойники въ гробахъ сказали «спасибо», что умерли. Чувашъ, когда обиженъ сосѣдомъ, наказываетъ оскорбителя «сухою бѣдою»: вѣшается на воротахъ его дома. Японецъ наказываетъ обидчика, распарывая собственное брюхо. Дамы-мужевладѣлицы, подобныя Нинѣ и Ольгѣ, — словно бы чувашскаго и японскаго происхожденія, образа мыслей и поведенія. — А! Ты бунтовать? У тебя свои мнѣнія? свои знакомые? свои вкусы? разлюбилъ?! Такъ вотъ же тебѣ! Помни на всю жизнь, что я твоя жертва, a ты мой убійца! И — глядь: нахлебалась ни съ того, ни съ сего нашатырю, опіума, сулемы или другой мерзости… Рабство чувства — и ревность, ревность, ревность! сцены, сцены, сцены! драмы, драмы, драмы!.. И все — «изъ-за выѣденнаго яйца», какъ опредѣляетъ каторгу своей жизни Чарницкій. Любопытно, что всѣмъ глупымъ и тупымь, недостойно сладострастнымъ рабствомъ своимъ эти злополучные все же не въ силахъ внушить своимъ владычицамъ хоть искру довѣрія. Нина Безпалова отравилась, вообразивъ своего, ни въ чемъ неповиннаго, Романа измѣнникомъ, — ей даже и въ голову не пришло, что надо бы хоть объясниться что ли съ мужемъ, провѣрить, что и какъ… Ахъ, кузина упрекаетъ меня, что я дурно обращаюсь съ мужемъ! Ахъ, значитъ, онъ жаловался на меня кузинѣ! Ахъ, значитъ, онъ съ кузиною откровеннѣе и ближе, чѣмъ со мною! Ахъ, значитъ, онъ измѣнилъ! Ахъ, значитъ, не хочу жить на свѣтѣ!.. За Чарницкимъ Ольга слѣдитъ по незнакомымъ домамъ, подглядывая въ оконныя щели… и сцены, сцены, сцены! драмы, драмы, драмы!.. И это жизнь? Это любовь? Это честныя супружескія отношенія? «Пудель, на что вѣрная собака, и тотъ сбѣжитъ»! Но мужчины кисти г-жъ Вербицкой и О. Шапиръ, Чарницкій и Безпаловъ, въ особенности первый, оказываются выносливѣе пуделей. Чѣмъ имъ круче приходится отъ влюбленныхъ владычицъ, тѣмъ они смирнѣе покорствуютъ любовной власти. Случайно вырвавшисъ изъ своего семейнаго ада въ командировку, Чарницкій соблюдаетъ по отношенію къ Ольгѣ вѣрность Тогенбурга, a она издалека шпигуетъ его письмами, полными того ядовитаго ревниваго «великодушія», отъ котораго человѣку честному и самолюбивому можно съ ума сойти. И все это — опять-таки, точь въ точь по рецепту Нины Безпаловой: безъ данныхъ, безъ провѣрки, по однимъ слухамъ, предчувствіямъ, по молвѣ людишекъ, которыхъ Ольга сама презираетъ. Ея любовникъ для нея богъ, но послѣднему червю, пресмыкающемуся y ногъ его, больше вѣры, чѣмъ этому богу. Скажутъ: — Но вѣдь ревнивыя опасенія какъ Нины, такъ и Ольги, въ концѣ концовъ, сбылись, какъ правдивый голосъ безошибочнаго инстинкта. Ихъ мужья, оставшись внѣ надзора, измѣнили-таки своимъ владычицамъ… Увы, да! Но и — увы! не по другой какой причинѣ, какъ именно, что «пудель, на что вѣрная собака, и тотъ сбѣжитъ». Жертва упрямой и неосновательной ревности, мужчина ли, женщина ли, не можетъ безконечно отдавать свою душу, свои нервы на медленное съѣденіе безумію даже беззавѣтно любимаго человѣка. По крайней мѣрѣ, не можетъ безъ страшной усталости, и нравственной и физической. А, гдѣ усталость, тамъ и реакція чувства, тамъ и потребность отдыха. Что съ этою потребностью можно успѣшно бороться, — вѣрно. Но еще вѣрнѣе, что, ослабѣвъ въ борьбѣ, усталый отъ ревниваго пиленія, отъ назойливо внушаемаго и провѣряемаго чувства рабской принадлежности, человѣкъ весьма легко падаетъ иной разъ, самъ того не ожидая, нечаянно и почти что невинно. Честна и прекрасна Дездемона; оклеветанная, безвинно умерла она, — жаль бѣдняжку Дездемону! A все-таки, пожалуй, судьба поступила не глупо, допустивъ ее умереть за небывалую любовь. Потому что, не рѣшись Отелло убить Дездемону, ревность его не умерла бы, но только размѣнялась бы по мелочамъ. И вотъ — прошло нѣсколько недѣль. Отелло замучилъ бѣдную женщину дикими сценами, гримасами, нелѣпо язвительными разговорами о платкѣ, замучилъ до одури. Пылкой венеціанкѣ жутко отъ пустой, оскорбительной жизни безъ любви, жизни, отравленной безсмысленными, придирчивыми обидами. A Kaccio хорошъ и добръ. A Лодовико красивъ и великодушенъ. И — о, какая длинная пара роговъ выросла бы, въ концѣ концовъ, на черномъ лбу ревниваго мавра!.. И одною прелюбодѣйною женою стало бы больше на свѣтѣ, и однимъ возвышеннымъ образомъ женскаго благородства меньше въ царствѣ поэзіи. Тонко и умно спрашиваетъ въ «Дворянскомъ гнѣздѣ» Лаврецкій Лемма о шиллеровскомъ «Фридолинѣ»: — A какъ вы думаете: вѣдь, тутъ-то, какъ графъ привелъ его къ графинѣ, Фридолинъ, и сдѣлался ея любовникомъ. Потому что нѣтъ чувства, болѣе тяжко и обидно угнетающаго, чѣмъ безпричинная ревность, — животное отсутствіе уваженія и довѣрія къ человѣческому достоинству любимаго существа. Гдѣ безвинное оскорбленіе, тамъ и инстинктивно мстительный отпоръ на него, созрѣвающій иной разъ даже незамѣтно и безсознательно для того, въ чьей угнетенной душѣ онъ родится. Возможны два отношенія къ близкому человѣку. Одно — положительпое: — Я люблю тебя, — поэтому вѣрю, что ты честенъ (честна) и вѣренъ (вѣрна) мнѣ, и буду вѣрить, если ты не разрушишь моего довѣрія измѣною. Другое — отрицательное: — Я люблю тебя, — доказывай же мнѣ изо дня въ день, изъ часа въ часъ, изъ минуты въ минуту, что ты не негодяй ( — ка) и не развратникъ ( — ца), иначе я не могу имѣть къ тебѣ довѣрія ни на кончикъ мизинца. Презумпція порядочности любимаго человѣка и презумпція его всенепремѣнной половой подлости. Мужчины и женщины разумные живутъ первою. Женовладѣльцы и мужевладѣлицы терзаютъ себя и другихъ второю. — Доказывай, доказывай, доказывай, что не любишь никого другого! Доказывай, Дездемона! Доказывай, Чарницкій! Доказывай, Романъ Безпаловъ! Древній мудрый императоръ, когда ему совѣтовали установить для государства обрядъ періодической присяги, возразилъ: — Сколькимъ вѣрнымъ людямъ опротивѣла бы ихъ вѣрность, если бы ихъ заставляли клясться въ ней каждый день. Точно такъ можетъ опостылѣть человѣку борьба съ недобросовѣстною презумпціей его безчестности. Опостылѣть не только до усталости, о которой шла рѣчь выше, но даже до озлобленія: до готовности Дездемоны отомстить за свои слезы и горести паденіемъ въ объятія хотя бы того же невинно подозрѣваемаго, мнимаго соучастника своего Кассіо, до тайной связи Романа Безпалова съ Еленою Ставлиною. Все равно, молъ, въ любимыхъ глазахъ я не человѣкъ, a вѣчно похотливая дрянь. Ну, такъ вотъ же, — чтобы хоть не напрасно терпѣть, я и впрямь, на зло, втихомолку, буду дрянь дрянью. Ho y Чарницкаго даже и этого озлобленія нѣтъ, хотя y ревнуемыхъ мужчинъ оно чаще, чѣмъ y ревнуемыхъ женщинъ. У него именно только усталость. Его измѣна — просто внезапный, непроизвольный сонъ, съ чувственнымъ видѣніемъ, охватившій человѣка, замученнаго жестокою, страстною тиранніей, какъ скоро онъ попалъ на отдыхъ въ среду ласковую, мягкую, нетребовательную. Это сонъ, a не дѣйствительность. И пробужденіе Чарницкаго отъ сна къ дѣйствительности очень тяжко. Г-жа Вербицкая, при всей своей строгости къ невѣрному офицеру, описала сцену его одинокаго раскаянія съ большимъ чувствомъ. У Чарницкаго нѣтъ ни одной минуты колебанія въ выборѣ между дѣйствительностью и сномъ; онъ любитъ и желаетъ одну лишь суровую мучительницу свою, полубезумную Ольгу. Онъ не связанъ съ нею никакими оффиціальными узами, не обязанъ ей никакимъ оффиціальнымъ отчетомъ, — не мужъ, вѣдь, и даже не обѣщано ему производства въ этотъ лестный чинъ. Положеніе «временной любовницы» г-жа Вербицкая въ одномъ, очень выразительномъ мѣстѣ романа справедливо называетъ позорнымъ. Нельзя сказать, чтобы красиво и пріятно было положеніе «временнаго любовника», въ которомъ оставляетъ Чарницкаго Ольга. Взятый, какъ «временгый любовникъ», почему не въ состояніи онъ отнестись къ Ольгѣ, какъ къ «временной-же любовницѣ»? Почему для него всего на свѣтѣ страшнѣе, чтобы Ольга какъ-нибудь не провѣдала объ его злополучномъ «снѣ?» Почему, когда Ольга, все-таки, прослышавъ объ измѣнѣ, исчезла, онъ мечется въ безумныхъ поискахъ за нею, бросивъ всѣ дѣла, службу, не говоря уже о соучастницѣ «сна»? на которую ему взглянуть противно? Почему онъ тоскливо ждетъ свою безвѣстно пропавшую Ольгу сердцемъ, полнымъ нѣжности, въ теченіе двухъ лѣтъ, отравленныхъ бѣдностью, семейными несогласіями, одиночествомъ, тогда какъ — стоитъ ему протянуть руку влюбленной и милой женщинѣ, чтобы превратиться въ богатаго буржуа, успокоить старость любимой старухи-матери, осчастливить всю свою семъю? Онъ женится по разсчету, ради родныхъ, лишь убѣдившись, что Ольга больше не существуетъ, — по крайней мѣрѣ, для него. Г-жа Вербицкая очень умно избавила отъ порока ревности самого Чарницкаго. Онъ не могъ, не долженъ былъ ревновать Ольгу — не по самоувѣренности и не потому, что мало любилъ, но потому, что любилъ съ презумпціей ея честности. Думаю, что было бы очень трудно вложить въ него сомнѣнія о вѣрности Ольги, а, буде они и явились бы, то не поддался бы онъ имъ на одни слѣпые слухи, безъ доказательной, строгой провѣрки. Ольга любитъ Чарницкаго, наоборотъ, — съ презумпціей его мужского коварства. Поэтому, когда своекорыстные людишки сообщаютъ ей сплетни и намеки насчетъ похожденій Чарницкаго, она моментально и чисто «по-бабьи» принимаетъ на вѣру то, о чемъ «кричитъ весь городъ», не требуя иныхъ доказательствъ, кромѣ собственнаго чутья. не изслѣдуя ни дѣйствительности, ни причинъ, ни обстоятельствъ вины. Она объявляетъ Чарницкому письмомъ полный разрывъ и исчезаетъ съ такою же быстротою, какъ Нина Безпалова отравляется. — Конечно, исчезаетъ на «дѣло»?, на медицинскіе курсы? То-то и бѣда, что Семеновъ былъ правъ. Хотя дѣло и не медвѣдь, однако и его можно переутомить отсрочками и переожиданіями до того, что оно махнетъ на васъ лапою и уйдетъ въ лѣсъ. И, покуда Ольга любила и привередничала на мужевладѣльческой стезѣ, столь громко обѣщанное, общественное дѣло ея, и впрямь, ушло въ лѣсъ: медицинскіе курсы были закрыты. Ольга осталась безъ любви и безъ дѣла, въ глупомъ положеніи синицы, которая надѣлала славы, a моря не зажгла. Но г-жа Вербицкая слишкомъ любитъ свою красавицу-героиню, чтобы оставить ее въ «трагическихъ дурахъ». Она заставляетъ Ольгу увѣровать въ моднаго соціальнаго проповѣдника Семенова. Послѣ поцѣлуя съ нимъ, — весьма скораго по разрывѣ съ Чарницкимъ изъ-за слуховъ о поцѣлуйномъ снѣ этого послѣдняго, — Ольга будто бы совершенно переродилась и вся ушла въ передовое общественное движеніе, которое въ ней, по словамъ Семенова, страшно нуждалось… Зачѣмъ? Ну, ужъ это опять секретъ Семенова и г-жи Вербицкой. Я склоненъ думать, да и недавняя лѣтопись событій тысячекратно подтвердитъ намъ, что русская прогрессивная сила семидесятыхъ и восьмидесятыхъ годовъ слишкомъ изобиловала женщинами твердыхъ убѣжденій и рѣшительной идейной стойкости, чтобы наряду съ ними оказалась драгоцѣнною находкою слабонервная, чувственная, вздорная барышня, которая, въ поцѣлуяхъ и ревнивыхъ капризахъ, ухитрилась прозѣвать даже завѣтную мечту свою, медицинскіе курсы. По словамъ Семенова, то-то и хорошо въ Ольгѣ, какъ будущей обществевной дѣятельницѣ, что она потерпѣла полное крушеніе въ прихотяхъ личнаго счастья. Я смѣю думать, что г-жа Вербицкая черезчуръ поспѣшила этимъ необоснованнымъ положеніемъ: оно звучитъ напраслиною по адресу прогрессивныхъ женщинъ. Ужъ какая обществкнная дѣятельница, если — съ отчаянія, что любовникъ измѣнилъ? Развѣ можно разсчитывать на твердость и постоянство подобной героини? Ну, одинъ измѣнилъ, a другой утѣшитъ, — стало быть, тогда и ау, прощай, прогрессивная дѣятельность? Г-жѣ Вербицкой хорошо извѣстно, что именно поколѣніе Ольги было богато женщинами высокаго и чисто-идейнаго, безъ всякихъ заднихъ причинъ и двигателей, подвига, женщинами совершенно исключительной нравственной силы, самоотверженной работы на пользу ближняго, героинь, чуждыхъ хвастливости и показныхъ эффектовъ: сама же она показала читателямъ, рядомъ съ Ольгою Девичъ, такой мощный и величественный типъ, въ лицѣ Ганецкой (зри выше пару вторую). Гдѣ дѣйствуютъ Ганецкія, тамъ Ольгамъ Девичъ трудно играть замѣтныя роли. Г-жа Вербицкая говоритъ, что общественная дѣятельность Олъги была знаменательна и не обошлась безъ тяжкихъ жертвъ. Пожалуй, и тому можно повѣрить. Вь способностяхъ Ольги Девичъ къ страстному энтузіазму, а, въ порывѣ его, и къ жертвѣ, и къ подвигу, не слѣдуетъ сомнѣваться. Но откуда берется y нея самый энтузіазмъ? Изъ фанатическаго проникновенія гордымъ сознаніемъ своей полезности общественному прогрессу, какъ y Ганецкой? Боюсь, что нѣтъ: источника надо искать опять-таки въ новой влюбленности — въ Семенова, что ли, или въ другого носителя и глашатая прогрессивныхъ идей. Идеи-то вѣдь всегда были однѣ и тѣ же, и Ольга отлично ихъ знала отъ того же Семенова, но, что называется, и ухомъ не вела на нихъ, пока на умѣ y нея были отчасти медицинскіе курсы, а, главнымъ образомъ, офицеръ съ цыганскимъ профилемъ. Офицеръ измѣнилъ, курсы закрылись, Семеновъ объяснился въ любви не то къ Ольгѣ, не то къ сліянію идей съ Ольгою воедино, — ну, «не съ чего, такъ съ бубенъ!» — Ольга улеглась къ Семенову на плечо и говоритъ: теперь я вся ваша. Ради пріобрѣтенія въ собственность офицера съ цыганскимъ профилемъ, Ольга перенесла массу житейскихъ лишеній, тяжкаго труда, нравственныхъ самоистязаній. Весьма возможно, что, пріобрѣтая въ собственность Семенова, она проявила не меньшую выносливость и смѣлость. Но проявила — ради Семенова, a совсѣмъ не ради тѣхъ прогрессивныхъ задачъ, въ служеніе которымъ ударилась не по собственному нравственному позыву, но только съ горя о потерѣ Чарницкаго, о прозѣванныхъ курсахъ, о нѣсколькихъ годахъ жизни, убитыхъ напрасно для себя и вредно для множества близъ стоявшихъ людей. Еще одно недоумѣніе. Почему это принято многими писателями изображать русское передовое общество какою~то больницею для физически и нравственно изломанныхъ калѣкъ, послѣднимъ пристанищемъ, пріютомъ отчаянія для людей съ исковерканною жизнью и измыканною волею? Неужели къ сознанію честной общественной мысли, къ готовности на идейное и дѣльное служеніе обществу женщина не въ состояніи придти иначе, какъ, докапризничавшись въ любви чуть не до чахотки, мужа замаявъ до аневризма, уморивъ ребенка и опостылѣвъ всѣмъ добрымъ людямъ своимъ безпросвѣтнымъ эгоизмомъ? Сдается мнѣ, что г-жа Вербицкая опять впадаетъ въ непріятную ошибку и жестокую напраслину, которую опять же сама и опровергаетъ и исправляетъ, затѣняя Ольгу представительницами здоровой, бодрой, сознательной энергіи, въ лицахъ Ганецкой, Колпиковой, Литвиновой и др. Общественный прогрессъ никогда не выходилъ, да и не можетъ выйти ни изъ госпиталя, ни изъ богадѣльни. Онъ созидается руками «бодрыхъ съ юными лицами, съ полными жита кошницами», a не инвалидами съ ревматизмомъ во всемъ тѣлѣ и съ пустыми мѣшками за спиною. {{---|width=15em|margin=|align=}} === Женщина въ общественныхъ движеніяхъ въ Россіи. === <center>Публичная лекція, прочитанная въ Парижѣ въ пользу Высшей Русской школы общественныхъ наукъ въ Парижѣ.</center> ==== I. ==== Французскій критикъ Реми де Гурмонъ доказываетъ очень искусно и остроумно, что международный типъ «барышни» родился во Франціи между 1800 и 1810 годами, представляя собою, такимъ образомъ, продуктъ новыхъ экономическихъ и нравственныхъ условій, созданныхъ въ обществѣ революціоннымъ переломомъ и ростомъ третьяго сословія. Въ XVIII вѣкѣ «барышень» не было: были женщины-дѣти, выходившія замужъ въ 13—15 лѣтъ, и были «молодыя дѣвушки», которыя, оставшисъ почему-либо безбрачными до двадцати лѣтъ и выше, вели приблизительно тотъ же образъ жизни, какъ ихъ юныя замужнія подруги, при весьма снисходительномъ отношеніи къ тому общества, воспитаннаго энциклопедистами въ здравомысленномъ уваженіи къ законамъ природы. Вольтеръ опредѣлилъ женскій вопросъ своего вѣка коротко, ясно и полно въ сатирической фразѣ «Вавилонской принцессы»: — Если дѣвушекъ не выдаютъ замужъ, онѣ выходятъ сами. Нѣсколько засидѣвшаяся въ дѣвицахъ, молодая особа — обычная героиня изящной литературы XVIII вѣка, изъ которой добрыхъ трехъ четвертей нельзя дать въ руки современной барышнѣ, и житейскихъ романовъ, о которыхъ намъ оставили мемуары господа въ родѣ Жака Казановы. Экономическая перестройка Франціи Великою Революціей нанесла смертельный ударъ раннимъ бракамъ и, удлиннивъ для женщины выжидательный періодъ обязательной дѣвственности, вызвала къ жизни ту борьбу съ поломъ по охранительнымъ началамъ идеалистической морали, что называлась въ XIX вѣкѣ воспитаніемъ женщины и быстро выработала типъ «барышни» — прочный и устойчивый даже до сего дня. Провѣряя русскій интеллигентный бытъ въ первое десятилѣтіе XIX вѣка, не трудно замѣтить, что въ немъ, отраженными лучами, совершается та же эволюція женская, что и во Франціи: падаетъ ранній бракъ, исчезаютъ галантные нравы, развивается охранительное идеалистическое воспитаніе. Это періодъ, когда вымираютъ женскіе ''esprits forts'', философки-вольнодумки XVIII столѣтія, въ родѣ княгини [[w:Дашкова, Екатерина Романовна|Дашковой]], всплывавшія въ екатерининскій вѣкъ странными островами-оазисами на мутномъ океанѣ всероссійскаго невѣжества. Вымираютъ не только лица, вымираетъ самый идеалъ честолюбиваго мужеподобія, порождавшій княгинь Дашковыхъ и ея многочисленныя копіи въ миніатюрѣ. Вымираетъ женскій типъ, который, вырвавшись изъ душнаго периннаго плѣна допетровскихъ теремовъ и пьянаго плѣна ассамблей самого Петра Великаго, впервые взялся за умную книгу и попалъ въ разсудочныя объятія Бейля, Даламбера, Гиббона, Монтескье. Онъ велъ переписку съ Гриммомъ, Дидро и Вольтеромъ, вдохновлялъ «Наказъ» Екатерины II, сочинилъ рядъ малоталантливыхъ, но умныхъ и злыхъ комедій и сказку о царевичѣ Хлорѣ, обличилъ шарлатана «въ великомъ кофтѣ» Каліостро и, въ лицѣ Дашковой, президентствовалъ въ «Россійской Де-Сіянсъ академіи». У домашняго очага этотъ женскій типъ и самъ жилъ несчастно: какому мыслящему существу могли дать счастіе странныя чудища, которыми сатирическая литература и мемуары изображаютъ намъ русскихъ мужей XVIII вѣка! — и дѣлалъ несчастными свои семьи. Вѣрнѣе будетъ сказать, что онъ былъ заживо мертвъ, пока оставался прикованнымъ къ домашнему очагу, и просыпался къ жизни, только разорвавъ цѣпь и опрокинувъ очагъ. Устраивая государственные перевороты, законодательствуя, объявляя и ведя войны, интригуя при дворѣ и посольствахъ, типъ русской политической авантюристики, за множествомъ внѣшняго интереса, рѣшительно не имѣлъ времени упражняться въ нравственномъ самосовершенствованіи. Философскія схемы морали онъ принялъ на слово, усвоилъ отлично и цитировалъ, по надобности, съ большою и изящною находчивостью. Но съ собственными чувственными страстями, обуревавшими слабую плоть, покуда бодрствовалъ мощный духъ, боролся плохо. Поэтому, властвуя, онъ раздарилъ въ крѣпость своимъ любовникамъ чуть не полъ-Россіи, a въ обществѣ отражался такимъ фантастическимъ спокойствіемъ убѣжденнаго разврата, что мѣткое слово итальянскаго историка, подхваченное впослѣдствіи Герценомъ, не безъ основанія характеризовало русскій XVIII вѣкъ, какъ «трагедію въ публичномъ домѣ». Женщина екатерининской эпохи — большой, возвышенный, образованный и благожелательный умъ, заключенный въ распутнѣйшемъ и безстыднѣйшемъ тѣлѣ. Теоретическая школа самоуправленія, квартирующая въ совершенно не признающемъ управленія, анархически буйномъ и первобытно чувственномъ организмѣ. Вѣкъ высоконравственныхъ дѣвочекъ, которыя, выростая, обращались въ куртизанокъ. Прекрасныя слова, мысли и чувства добродѣтельной Софьи въ фонвизинскомъ «Недорослѣ» развиваются, съ еще большимъ краснорѣчіемъ, въ запискахъ самой Екатерины II и ея наперсницы Дашковой, — въ запискахъ любой изъ авантюристокъ эпохи, большого ли, малаго ли калибра. Нѣсколько лѣтъ назадъ мнѣ посчастлиижлось открыть анонимный манускриптъ — автобіографію какой-то великосвѣтской сыщицы Екатеринина двора<ref>Онъ напечатанъ въ моей книгѣ «Недавніе люди» (Спб. 1901 г. Изд. Вольфа) подъ названіемъ «Таинственная корреспондентка».</ref>. Эта госпожа, въ подломъ ремеслѣ своемъ, шага не сдѣлаетъ, чтобы не оборониться красивымъ афоризмомъ Дидерота или сильною фразою Руссо. Русскій XVIII вѣкъ умѣлъ отлично честно читать, мыслить, учиться, чувствовать, говорить и писать, но съ еще большимъ великолѣпіемъ умѣлъ падать въ грязь и безпечно барахтаться въ лужѣ, слитой изъ вина, крови и афродизіастическихъ. напитковъ. Страшно сильныя, крѣпкія выносливыя физически, эти богатырки XVIII вѣка, въ большинствѣ, прожили очень долгую жизнь и еще въ тридцатыхъ, сороковыхъ даже годахъ прошлаго столѣтія смущали своихъ высоконравственныхъ и богомольныхъ выучекъ пословицами изъ «Кандида», {{razr|моралью}} изъ {{razr|«Фоблаза»}} и религіей по Бэйлеву лексикону. У большинства оставались позади дикія бури страстей, a то и кровавыя пятна престушіеній, но онѣ жили безъ раскаяній, Не имѣлъ ихъ и общій образецъ, идеалъ и кумиръ эпохи авантюристокъ: цербстская принцесса, которая, безъ всякихъ правъ и возможностей, умѣла сдѣлаться русскою императрицею и, хотя природная нѣмка, создала, наполнила собою и воплотила, неразрывно связанный съ ея именемъ и образомъ, и удивительно русскій, изъ русскихъ русскій, блистательный и отвратительный вѣкъ. Онѣ не вѣрили въ будущую жизнь и боялись смерти лишь какъ процесса конечнаго уничтоженія, и умирали онѣ странно: на полу, въ неудобоназываемомъ мѣстѣ, какъ Екатерина II. И подъ незаряженнымъ пистолетомъ ночного разбойника Германа, какъ та ''Venus Moscovite'', что впослѣдствіи стала ужасною «Пиковою дамою» Пушкина. Нельзя не сожалѣть, что ни одинъ изъ первоклассныхъ русскихъ писателей не занялся типомъ придворной авантюристки съ должнымъ вниманіемъ, и она осталась добычей уголовныхъ мелодраматическихъ лубковъ Сальяса, Всеволода Соловьева и, въ лучшемъ случаѣ, Лѣскова и Данилевскаго. Во Франціи съ этимъ дворянскимъ поколѣвіемъ полупендантокъ, полукуртизанокъ, своего рода «Матерей» стараго режима, покончила оптомъ трагедія гильотины. У насъ онѣ измерли медленнымъ гніеніемъ, часто самую смерть ихъ обращавшимъ въ грязную гримасу пошлѣйшаго водевиля. Послѣдняя изъ нихъ, — Ольга Жеребцова, соучастница Палена и др. въ заговорѣ на жизнь Павла I, — дожила до встрѣчи и знакомства съ молодымъ Герценомъ и оказала ему нѣкоторую поддержку въ эпоху первой ссылки его. {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== II. ==== Итакъ, Софья, — бывшая героиня «Недоросля», а впослѣдствіи ея величества камер-фрейлина, лежитъ безъ ногъ и умираетъ, презрительно ворча на новый вѣкъ, и увѣренная, что Бонапарте только потому вышелъ въ императоры, что на свѣтѣ нѣтъ уже ни матушки-царицы, ни Потемкина, ни Суворова. Въ смежности съ имѣніемъ старухи тянется рядъ помѣщичьихъ владѣній средняго достатка, душъ по 300, по 400. Вотъ, напримѣръ, деревня и усадьба бригадира Дмитрія Ларина, выгодно женившагося въ Москвѣ на юной особѣ, которая уже врядъ ли держала когда-либо въ нѣжныхъ рукахъ своихъ хоть единую изъ полныхъ трезвою логическою сухостью и пряными галльскими остротами, любимыхъ книгъ своей екатерининской мамаши. Зато — «она любила Грандисона» и переписывала въ альбомъ чувствительные стихи Карамзина, Шаликова, a также монологи изъ трагедій Озерова. Впослѣдствіи Гоголь, устами Хлестакова, разскажетъ намъ о дамскихъ альбомахъ много смѣшного. Мы прочтемъ въ нихъ: {{poemx1||Двѣ горлицы покажутъ Тебѣ мой хладный прахъ, Воркуя, томно скажутъ, Что умерла въ слезахъ…}} Прочтемъ ломоносовскую оду — «О, ты, что въ горести напрасно на Бога ропщешь человѣкъ» и рядомъ — «Мы удалимся подъ сѣнь струй»… Прочтемъ и: {{poemx1||Законы осуждаютъ Предметъ моей любви, Но кто, о сердце, можетъ Противиться тебѣ?}} Дамскіе альбомы стараго добраго времени проклиналъ, какъ язву, Пушкинъ, надъ ними издѣвался И. С. Тургеневъ, въ нихъ на зло писалъ непристойныя двусмысленности Лермонтовъ. Между тѣмъ, альбомы эти принесли много посмертной пользы именно тѣмъ писателямъ, которые, при жизни, отъ нихъ больше всѣхъ страдали. Дамскіе альбомы жили страшно долго. Я, напримѣръ, очень хорошо помню изъ своего дѣтства альбомъ моей матери, съ благоговѣйно переписаннымъ «Демономъ» Лермонтова, съ запретными политическими балладами Алексѣя Толстого, съ убитыми цензурою стихами изъ «Несчастныхъ» Некрасова, и т. п. Въ странѣ, лишенной свободной печати, рукописная литература неистребима, и всякій способъ ея распространенія и сохраненія заслуживаетъ глубокой благодарности потомковъ. Осмѣянные дамскіе альбомы съ томными горлицами надъ хладнымъ прахомъ и съ человѣкомъ, ропщущимъ на Бога, сберегли русской литерагурѣ огромную и лучшую долю Пушкина, Лермонтова, Рылѣева, Полежаева, Грибоѣдова, Огарева, — и именно дамскіе альбомы, потому что та часть поэтическаго творчества нашихъ корифеевъ, о сохраненіи которой позаботились мужскія тайныя тетради, могла быть въ большинствѣ съ успѣхомъ позабыта безъ всякой потери для авторовъ, скорѣе даже не безъ выигрыша въ ихъ репутаціи. Пушкинская ода «Вольность» и «Кинжалъ» ползли альбомнымъ порядкомъ почти 70 лѣтъ! Если эти и имъ подобныя историческія стихотворенія не угасли безслѣдно, это — заслуга исключительно сафьянныхъ книжекъ съ серебряными застежками, куда съ любовью и трепетомъ переписывали ихъ женскія руки — отъ подруги къ подругѣ и изъ поколѣнія въ поколѣніе. Женская переписка отличается отъ мужской завидной точностью; она воспроизводитъ текстъ съ педантическою аккуратностью, весьма часто сохраняющею даже ошибки оригинала. Сличая, ходившіе по рукамъ въ шестидесятыхъ и семидесятыхъ годахъ, списки запретнаго романа «Что дѣлать», мнѣ неоднократно приходилось встрѣчать, повторенныя въ нихъ разными женскими почерками, однѣ и тѣ же опечатки въ подлинномъ текстѣ журнала «Современникъ». Итакъ, простимъ госпожѣ Лариной ея альбомъ — тѣмъ болѣе, что, какъ всѣмъ извѣстно, — переѣхавъ съ супругомъ въ деревню и переживъ въ ея кислой прозѣ первыя жестокія разочарованія отъ поэтическихъ вдохновеній Ричардсона, Стерна, Мармонтеля, Карамзина и Шаликова, она очень скоро все позабыла: альбомъ, корсетъ, княжну Полину, стиховъ чувствительныхъ тетрадь, стала звать Акулькой прежнюю Селину {{poemx1||И обновила, наконецъ, На ватѣ шлафрокъ и чепецъ.}} Разумѣется, далеко не всѣ русскія сантименталки успокаивались съ тою же легкостью. Писемскій въ своихъ великолѣпныхъ очеркахъ о «Русскихъ Лгунахъ» вспоминаетъ свѣжимъ преданіемъ, какими безобразными каррикатурами доживало свой праздный вѣкъ это странное женское поколѣніе. Оно подарило русскому обществу довольно много посредственныхъ и еще больше плохихъ писательницъ, изрядное количество старыхъ дѣвъ, которыхъ Наполеоновы войны оставили безъ жениховъ, a потому бѣдняжки ударились въ піэтизмъ и въ мистицизмъ, до хлыстовщины включительно; и нѣсколькихъ способныхъ святошъ-интриганокъ, въ молодости игравшихъ роль при дворѣ Александра I или въ его иностранныхъ посольствахъ, a къ старости, обыкновенно, обращавшихся, стараніемъ отцовъ іезуитовъ, въ католичество и умиравшихъ гдѣ-нибудь въ Римѣ, Лиссабонѣ, Моденѣ, разссорясь съ родными и отписавъ не малые милліоны своимъ новымъ духовникамъ. Изъ этого же поколѣнія вышла [[w:Дурова, Надежда Андреевна|Н. Дурова]] — знаменитая кавалеристъ-дѣвица, воевавшая съ Наполеономъ, раненая при Бородинѣ. Нарочно отмѣчаю ее, потому что воинственная экзальтація этой дѣвушки очень исключительна. Кто читалъ «Войну и миръ» графа Л. Н. Толстого, не можетъ не обратить внимаыія, какъ мало отражаются переживаемыя Россіей политическія грозы эпохи на героиняхъ романа. Ихъ интересъ къ испытаніямъ войны весь исчерпывается тѣмъ участіемъ, какое принимаетъ въ ней ихъ братъ, мужъ, любовникъ. Патріотизмъ ихъ проявляется рѣдко, неуклюже, книжными, напускными фразами: такова переписка княжны Марьи и Жюли Карагиной. У нихъ нѣтъ ни государственной, ни обществевной идеи. Чувствуется, что между ихъ бабками, героинями «петербугскаго дѣйства», ихъ матерями, вельможными одалисками и интриганками потемкинскаго лагеря, и ими легла полоса девяностыхъ годовъ. Сказалась капризная, старческая реакція одряхлѣвшей Екатерины, сказался безумный Павловъ терроръ. Поколѣніе княжны Марьи Болконской, дѣвицъ Буниной, Извѣковой, сестеръ Поповыхъ, Татариновой, дочери Лабзина и другихъ ровесницъ — пришибленное, съ битыми, запуганными мозгами. Это дочери опальныхъ, a потому раздраженныхъ, оскорбленныхъ и крикливыхъ деспотовъ-отцовъ, разосланныхъ Павломъ отъ двора по глухимъ деревнямъ; это сестры и жены суровыхъ солдатъ, изъ которыхъ для лучшихъ и мятежныхъ духомъ воиновъ-аристократовъ, какъ толстовскій князь Андрей Болконскій, идеалъ — Наполеонъ Бонапарте, a для худшихъ гатчинскихъ выскочекъ, — всероссійское страшилище, графъ Алексѣй Андреевичъ Аракчеевъ. Реакціонныя эпохи, преслѣдуя гоненіями политическую и соціальную мысль, направляютъ слабую часть общества, какъ въ послѣднее прибѣжище, на безопасные пути субъективнаго самоанализа, которые, послѣ всевозможныхъ вычурныхъ блужданій, обычно приводятъ къ мистицизму. Имъ роковымъ образомъ и кончали чахлые умы, простуженные въ ранней юности морозами Павлова террора. Княжна Марья, дѣвицы-поэтессы, увѣнчанныя академіей наукъ; пресловутая «дѣва Анна», дочь графа Алексѣя Орлова и первая жрица дикаго фанатика Фотія; какія-то высокопоставленныя монахини, таинственно исчезающія за стѣнами захолустныхъ монастырей; Авдотья Глинка, пишущая поэмы-диссертаціи «о млекѣ Богородицы»; — арфа Мальвины, плачущей на гробѣ Эдвина, арфа сіонскихъ гимновъ; пророчицы, гадальщицы, хлыстовщина госпожи Крюднеръ, хлыстовщина Екатерины Филипповны Татариновой, — таковы наименѣе дюжинные женскіе всходы Павловскихъ нивъ, сжатые Александровскимъ царствованіемъ. Остальныхъ — второй и третій сортъ поколѣнія — показалъ Грибоѣдовъ въ «Горѣ отъ ума». Пушкинъ въ строфахъ о Лариной, Гоголь въ дамѣ просто пріятной и дамѣ пріятной во всѣхъ отношеніяхъ, Толстой въ Вѣрѣ Ростовой и Эленъ Безуховой. Или оторванный отъ земля мистицизмъ, экстазы отвлеченной мысли, восторги самосозерцанія и самоуглубленія, самодовлѣющая религія, пылающая къ небу какъ-то мимо міра съ людьми и дѣлами его, — или поразительно упрощенная, праздная пошлость, низводящая существо женщины къ совершенно животному прозябанію. Не удивительно, что, при такихъ условіяхъ, грандіозная эпопея Отечественной войны прошла не только безъ русскихъ Деборъ и Юдиѳей, но и почти безъ тѣхъ милосердныхъ подвиговъ, которые, въ будущихъ войнахъ XIX вѣка, покрыли голову русской женщины лаврами безпримѣрнаго самоотверженія и сдѣлали героизмъ состраданія ея національнымъ символомъ въ литературахъ всѣхъ цивилизованныхъ странъ и народовъ. Попытка Пушкина создать типъ дѣвушки-аристократки 1812 года, вдохновенно пылающей патріотизмомъ (Полина въ очеркѣ «Рославлевъ»), оказалась болѣе, чѣмъ неудачною. Да и то — Полина уже нѣсколько моложе поколѣнія, о которомъ мы говоримъ, равно какъ и большинство героинь въ «Повѣстяхъ Бѣлкина». {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== III. ==== Возвратимся къ семейству Лариныхъ. Въ десятилѣтіе 1800—1810 года, на которое Реми де Гурмонъ назначаетъ рожденіе «барышни», счастливая чета произвела на свѣтъ двухъ дочерей, Татьяну и Ольгу. Имъ впослѣдствіи посвятитъ творческіе стихи Пушкинъ и музыку Чайковскій. Давно пріемлется, что Татьяна Ларина въ русской литературѣ — нѣчто въ родѣ Иверской Божіей Матери. «Евгеній Онѣгинъ» — ея житіе, a знаменитое «Я другому отдана и буду вѣкъ ему вѣрна» — ея тропарь. Предъ нею служили молебны Бѣлинскій, Тургеневъ, Достоевскій: кто только не служилъ! Писаревъ, какъ яростный арабъ-иконоборецъ, рубнулъ Татьяну критическимъ мечемъ своимъ по лицу; изъ раны закапала кровь, но образъ неуничтожился. Благоговѣніе къ Татьянѣ странно дожило до XX вѣка, живущаго нравственными принципами и семейнымъ укладомъ, весьма отдаленными отъ ларинской морали. Никто здравомыслящій въ наше время не дерзнетъ оковывать женщину страшнымъ завѣтомъ Татьянина тропаря. Мы сознательно отвергаемъ мучительный и безполезный подвигъ вѣрности по обязанности, какъ нравственное самоизнасилованіе и надругательство, противное чувству человѣческаго достоинства. Самая возможность быть «отданною» возмущаетъ насъ за женщину, для которой мы горячо желаемъ и ищемъ семейной свободы и полового равенства на всѣхъ путяхъ жизни личной, общественной и политической. Нѣтъ никакого сомнѣнія, что во взглядахъ своихъ на роль женщины въ семьѣ и государствѣ мы несравненно ближе къ поругателю Татьяны, Д. И. Писареву, чѣмъ къ ея вдохновенному творцу и къ влюбленнымъ толкователямъ, не исключая Бѣлинскаго. Почему же, при всемъ томъ, «разсудку вопреки, наперекоръ стихіямъ», нѣжный образъ Татьяны сохранилъ свою таинственную власть надъ русскими умами даже до сего дня? Почему письмо Татьяны и «Онѣгинъ, я тогда моложе, я лучше, кажется, была», до сихъ поръ съ восторгомъ твердятъ наизусть тысячи русскихъ дѣвушекъ? Почему создать Татьяну для сцены — мечта каждой образованной русской артистки? Почему въ 1880 году, когда истерическій Достоевскій на пушкинскихъ торжествахъ, при сборѣ воедино чуть ли не всей русской интеллигенціи, провозгласилъ Татьяну національно-художественнымъ типомъ, ни разу не превзойденнымъ въ нашемъ литературномъ творчествѣ, и сравниться съ которымъ можетъ, пожалуй, лишь Лиза въ «Дворянскомъ гнѣздѣ» Тургенева, — почему тогда, въ отвѣтъ на это порывистое признаніе великаго писателя, залъ огласился громовыми апплодисментами и воплемъ общаго, признательнаго восторга? Отвѣта надо искать, конечно, не въ самой Татьянѣ, съ ея болѣе, чѣмъ скромнымъ вообще, a для насъ и совсѣмъ уже сомнительнымъ подвигомъ — «другому отдана и буду вѣкъ ему вѣрна». Отвѣтъ — въ всторической перспективѣ, въ томъ поколѣніи русскихъ женщинъ, къ которому принадлежала Татьяна и общія благородныя черты котораго такъ геніально собралъ въ ея индивидуальности Пушкинъ. Татьяна сама по себѣ — ничто, одна изъ безсчетно многихъ, скромная незнакомка. Но она въ нашей литературѣ, для двадцатыхъ годовъ, — то же, что въ живописи портреы Веласкеза, который лицомъ совершевно неизвѣстнаго вамъ гранда или кардинала воскрешаетъ и объясняетъ цѣлую эпоху. Мы любимъ въ Татьянѣ не то, что она сдѣлала, но то, что могла сдѣлать, мы любимъ въ ней ея, похожихъ на нее, ровесницъ и подругъ, которыхъ хорошо зналъ и дружески любилъ Пушкинъ, ея создатель, и предъ которыми благоговѣйно преклоняется память всѣхъ, звающихъ страдальческую исторію русской борьбы за свободу. Прекрасныя ровесницы Татьяны остались въ лѣтописяхъ нашей культуры съ полнымъ глубокаго смысла историческимъ прозвищемъ «Русскихъ женщинъ». Подъ этимъ заслуженнымъ именемъ, пропѣлъ имъ, сорокъ лѣтъ спустя, восторженные гимны другой великій поэтъ, предсказанный Пушкинымъ, какъ необходимость грядущаго гражданскаго вѣка. Стихъ Некрасова обратился съ сыновнею любовью къ тому поколѣнію, которое Пушкинъ воспѣвалъ, какъ ровесникъ, другъ, братъ, любовникъ, и сложилъ могучія эпопеи о Трубецкой и Волконской. Жены декабристовъ! Незабвенны имена этихъ доблестныхъ Татьянъ въ гражданскомъ дѣйствіи, схоронившяхъ, однѣ — свою молодость, другія — всю жизнь, рядомъ съ каторжными мужьями за ледянымъ Алтаемъ, въ Читѣ и Нерчинскѣ, до сихъ поръ гордыхъ тѣмъ, что они были нѣкогда освящены присутствіемъ «ссыльныхъ княгинь»! [[w:Фонвизина, Наталья Дмитриевна|Фонвизинъ]], Давыдова{{Примечание ВТ|Александра Ивановна, жена В. Л. Давыдова}}, Муравьевы{{Примечание ВТ|[[w:Муравьёва, Александра Григорьевна|Александра]] и [[w:Муравьёва, Прасковья Михайловна|Прасковья]] Муравьёвы}} , [[w:Нарышкина, Елизавета Петровна|Нарышкина]], [[w:Розен, Анна Васильевна|Розенъ]], [[w:Юшневская, Мария Казимировна|Юшневская]], Ентальцева{{Примечание ВТ|Александра Васильевна, жена А. В. Ентальцева}}, Поль, три сестры Бестужевыхъ{{Примечание ВТ|[[w:Бестужева, Елена Александровна|Елена]], Мария и Ольга Бестужевы}}, мать и сестра{{Примечание ВТ|Шарлотта Карловна и Екатерина Петровна Торсон}} Торсона — вотъ менѣе извѣстныя подруги по несчастію громко прославленныхъ [[w:Трубецкая, Екатерина Ивановна|Екатерины Трубецкой]] и [[w:Волконская, Мария Николаевна|Маріи Волконской]]. Пушкинъ, въ знаменитыхъ своихъ стихахъ къ Чаадаеву, мечталъ о времени, когда воспрянувшая отъ сна Россія {{poemx1||На обломкахъ самовластья Напишетъ наши имена!}} Въ 1905 году мы имѣемъ право твердо вѣрить, что время это близко, оно наступаетъ, оно наступило… И, конечно, въ будущемъ русскомъ Пантеонѣ, выстроенномъ изъ «обломкомъ самовластья», огненными письменами засіяютъ на стѣнахъ, рядомъ съ строгими мужскими чертами декабристовъ, святые, нѣжные лики ихъ вѣрныхъ подругъ. Неоднократно дѣлались попытки — не развѣнчать «Русскихъ женщинъ»: это-то невозможно! — но ослабить политическое значеніе ихъ подвига, отрицать возможность въ нихъ гражданскаго самосознанія и, слѣдовательно, пониманія той общественной службы, которую онѣ сослужили. Дѣло сводилось къ семейнымъ привязанностяыъ и добродѣтелямъ, къ порыву молодой влюбленности, — словомъ, къ преданіямъ XVIII вѣка о Натальѣ Шереметевой и Иванѣ Долгорукомъ или къ роману «Капитанской Дочки». Но теперь, послѣ опубликованія въ 1904 году подлиныыхъ записокъ М. Н. Волконской, всѣ подобеня сомнѣнія должны умолкнуть. Я самъ еще недавно, въ одной своей статьѣ о декабристахъ<ref>См. 2-е изд. моего «Литературнаго Альбома» (Спб. 1907 г. Товар. «Общественная Польза»). Статья «Андрей Волконскій и Сергѣй Волконскій».</ref>, заподозрилъ было аффектацію 60-хъ годовъ въ знаменитыхъ некрасовскихъ стихахъ о Волконской, будто она, въ каторжномъ рудникѣ, — {{poemx1||Прежде чѣмъ мужа обнять, Къ оковамъ его приложилась.}} «[[Записки (Волконская)|Записки М. Н. Волконской]]», однако, подверждаютъ эту романтическую подробность свиданія, и я, читая ихъ, испыталъ восторгъ Ѳомы — рѣдкій восторгъ быть пристыженнымъ въ своемъ недовѣріи по разсудку къ тому, чему слѣдовало вѣрить сердцемъ. Нѣтъ, жены декабристовъ ушли въ Сибирь не только за мужьями своими, онѣ ушли и за дѣломъ мужей! Онѣ не только честныя, любящія, преданныя супруги: онѣ — единомышленницы и нравственныя сообщницы. И потому-то напрасно искать имъ параллелей въ XVIII вѣкѣ. Онѣ всецѣло принадлежатъ XIX-му. Онѣ, какъ и мужья ихъ, дѣти великой французской революціи и Наполеоновой грозы. Ta Наталья Долгорукая, съ которою сравниваютъ декабристовъ, еще старопокройная, полудикая «боярышня», прекрасная глубиною природнаго чувства, но чуждая культурнаго самоотчета. Декабристки — уже «барышни» въ той идеалистической послѣреволюціонной метаморфозѣ, какъ для Франціи подмѣтилъ Реми де Гурмонъ. И въ высшей степени любопытво и характерно въ первомъ общественномъ движеніи — протестѣ русскихъ женщинъ, что къ нимъ примкнула и настоящая французская «барышня» — [[w:Ивашева, Камилла Петровна|Эмилія Ледантю]], послѣдовавшая въ Сибирь за женихомъ своимъ — Ивашевымъ и обвѣнчанная съ нимъ въ каторжной тюрьмѣ. Быстрое увяданіе этого прекраснаго южнаго цвѣтка въ нерчинскихъ морозахъ — одинъ изъ самыхъ трогательныхъ эпизодовъ въ трагедіи декабристовъ. Другая французская барышня, гувернантка князей Трубецкихъ, бросила горькій укоръ спрятавшемуся диктатору неудачной революціи: — Постыдитесь, вы дома, когда ваши друзья умираютъ на площади, подъ картечью! Трубецкой схватилъ фуражку и убѣжалъ, чтобы спрятаться въ другомъ мѣстѣ, гдѣ нѣтъ обличающихъ француженокъ. Слово «барышня» такъ плачевно опошлилось на Руси, что предъ современною публикою иочти неловко примѣнять его къ такимъ національиымъ святынямъ, какъ жеыы декабристовъ. Помяловскій и Писаревъ добили общественную репутацію «барышни» презрительнымъ эпитетомъ «кисейная», и развитыя русскія дѣвушки открещиваются отъ титула «барышни», какъ отъ злѣйшей обиды. Что дѣлать? Непрочны и недолговѣчны культурныя клички и опредѣленія! Вѣдь, напримѣръ, и назвать кого-нибудь сейчасъ «либераломъ» уже далеко не значитъ польстить, a «патріотъ» сталъ и вовсе оскорбительною бранью. Но совершенно несомѣнно, что было время — и долгое! — когда «барышня» была наверху жидкаго культурнаго слоя Россіи, и, наряду съ «барышнями», которыя били по щекамъ своихъ крѣпостныхъ горничныхъ, существовала другая, гораздо болѣе интересная и благородная порода ихъ, которой вліяніе на русскій прогрессъ можно измѣрить уже признаніемъ Пушкина и князя Вяземскаго: — Это — наша настоящая публика! Барышня — [[w:Гончарова, Наталья Николаевна|Наталья Николаевна Гончарова]], загубившая жизнь Пушкина, барышня — [[w:Тучкова-Огарёва, Наталья Алексеевна|жена Огарева]], употреблявшая всю свою холодную и злую энергію чтобы, разссорить мужа съ Герценомъ, но барышни же и [[w:Захарьина, Наталья Александровна|Наталья Александровна Герценъ]], и [[w:Пассек, Татьяна Петровна|Татьяна Пассекъ]], и «черноокая» Росетти, и Левашева, которую Герценъ описалъ съ такою трагическою простотою y гроба Вадима Пассека. {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== IV. ==== Необходимо отмѣтить еще одинъ дѣвическій типъ, введенный въ русскую жизнь тоже александровскимъ царствованіемъ и сыгравшій въ русской женской эволюціи огромную роль, сперва, пожалуй, отчасти положительную, впослѣдствіи — отрицательную и реакціонную. Нѣмкѣ Екатеринѣ II Россія была обязана женскимъ типомъ образованной авантюристки. Нѣмка же и постаралась объ уничтоженіи этого типа, противопоставивъ ему «институтокъ», воспитанныхъ вновь учрежденнымъ «[[w:Ведомство учреждений императрицы Марии|вѣдомствомъ императрицы Маріи]]». Супруга Павла и мать Александра и Николая Первыхъ, императрица [[w:Мария Фёдоровна (жена Павла I)|Марія Ѳедоровна]], урожденная принцесса Виртембергская, могла тѣмъ болѣе высоко цѣнить достоинства семейныхъ добродѣтелей, что въ своей собственной семьѣ ей пришлось очень долгое время уживаться, какъ съ подругами, съ любовницами своего державнаго супруга — [[w:Нелидова, Екатерина Ивановна|Нелидовою]] и [[w:Лопухина, Анна Петровна|Лопухиною]]… Эта женщина, несомнѣнно, большого таланта и твердой воли, ненавидѣла екатерининскій развратъ, но еще больше демократическія вѣянія революціи. Институты екатерининской эпохи были учрежденіями слишкомъ показными, чтобы стоило серьезяо считаться съ ихъ вліяніемъ, и очень часто обращались чуть не въ гаремы высокопоставленныхъ вельможъ, начиная съ самаго оффиціальнаго блюстителя ихъ И. И. Бецкаго. Императрица Марія, справедливо памятуя, что типъ государства зависитъ отъ типа семейнаго очага, a типъ семейнаго очага — отъ типа управляющей имъ женщины, сдѣлала институты разсадниками будущихъ домовладычицъ, напитанныхъ правилами патріотизма и благодарнымъ восторгомъ къ самодержавію. Собственно говоря, институтская реформа императрицы Маріи была первымъ широкимъ опытомъ того превращенія воспитательной системы въ политическое заложничество общества государству, что семьдесятъ лѣтъ спустя съ такимъ позорнымъ успѣхомъ возсіяла Россіи въ классической реформѣ мужского образованія графомъ Д. А. Толстымъ. Но рука Маріи Ѳедоровны была мягче, осторожнѣе, теплѣе грубой бюрократической руки Толстого, да и масштабъ реформы значительно уже. То крушеніе латифундій, которымъ Реми де-Гурмонъ объясняетъ паденіе ранняго брака во Франціи, началось и въ Россіи. Наполеоновы войны и 1812 годъ создали своеобразную экономическую революцію. Обстроившаяся послѣ французскаго пожара Москва становится «ярмаркою невѣстъ», и уже одна наличность подобной ярмарки указываетъ на ихъ плачевное перепроизводство: на свадебномъ рынкѣ женское предложеніе превышало мужской спросъ, и, слѣдовательно, многимъ родителямъ необходимо нужна стала серьезная воспитательная страховка «товара» впредь до вожделѣннаго сбыта въ законный бракъ. Софья Павловна Фамусова — наилучшій примѣръ, что «комиссія быть взрослой дочери отцомъ» была въ александровской семьѣ, дѣйствительно, не изъ легкихъ. Да — что Софья Павловна Фамусова! Прелестная Наташа Ростова въ «Войнѣ и мирѣ» — не чета этой «срамницѣ», а, между тѣмъ, какими бурями налетной страсти атаковалъ ея дѣвичество пламенный темпераментъ! Катринъ Ерапчикъ въ «Масонахъ» Писемскаго и Глафира Львовна въ «Кто виноватъ» Герцена, Наталья Павловна въ «Графѣ Нулинѣ» и Наталья Дмитріевна Горичъ въ «Горе отъ ума» — вотъ литературныя разновидности поколѣнія, которое невѣстилось и выѣзжало въ свѣтъ въ то время, какъ Татьяна и будущія жены декабристовъ еще играли въ куклы. Скандальная хроника 1800—1820 годовъ полна дѣвическими романами, далеко не платоническими, при участіи, въ качествѣ первыхъ любовниковъ, не только смиренномудрыхъ Молчалиныхъ, но и дворовыхъ кучеровъ, поваровъ, араповъ. Традиціи животнаго разврата бабокъ и сантиментальной влюбчивости матерей смѣшались въ этомъ первомъ русскомъ женскомъ поколѣніи позднихъ браковъ и вывели изряднаго урода. Марія Ѳедоровна протянула дворянству руку помощи съ педагогическою уздою на буйные пережитки XVIII вѣка, и дворянство приняло помощь съ живѣйшею благодарностью. «Вдовствующая императрица Марія» — популярное имя двухъ царствованій. Въ восьмидесятыхъ годахъ прошлаго столѣтія можно было часто встрѣтить стариковъ и старухъ, вспоминавшихъ о ней съ восторгомъ, какъ объ «ангелѣ на землѣ» и «матери русской нравственности». Главная цѣль императрицы — соединить будущія женскія поколѣнія русскаго дворянства въ монархическую лигу, беззавѣтно преданную династіи ея сыновей — сначала удалась въ совершенствѣ. Мемуары институтокъ Александровскаго и Николаевскаго времени дышатъ фанатизмомъ почти идолопоклонства, какого-то къ императорскому трону и къ императорской семьѣ. Чрезвычайно любопытны въ этомъ отношеніи оглашенныя въ девяностыхъ годахъ прошлаго столѣтія «Записки старой смолянки»{{Примечание ВТ|Быкова В. П. Записки старой смолянки. [https://archive.org/details/zapiskistarojsmoljankich118331878gg87/page/n1/mode/2up Ч. 1.: 1833—1878 гг.], [https://archive.org/details/zapiskistarojsmoljankich21858187819 Ч. 2.: 1858—1878]}}. [[w:Смольный институт благородных девиц|Смольный институтъ]] былъ неутомимою лабораторіей женскаго монархическаго экстаза. Языкъ старыхъ смолянокъ — невыносимо надутая, слащаво-восторженная проза, непрерывный акафистъ царямъ съ палатою и воинствомъ ихъ. Это — монологи изъ драмъ Кукольника, цитаты изъ романовъ Загоскина, страницы Греча и Булгарина, противоестественно перенесенныя изъ плохой и скучной литературы въ еще скучнѣйшую жизнь. Особенно обожаемъ былъ въ институтахъ Александръ I. Все въ тѣхъ же «Русскихъ лгунахъ» Писемскій разсказываетъ о старой институткѣ, которая со смертью Александра I какъ бы рѣшила, что теперь и міру конецъ, и «не признала» вошедшихъ на престолъ ни цесаревича Константина, ни Николая Павловича. Когда ей надо было обратиться къ Николаю съ какою-то просьбою, старуха адресовала письмо: «Брату моего государя». Наилучшій типическій портретъ александровскихъ институтокъ, усовершенствованныхъ муштрою Маріи Ѳедоровны, даетъ въ «Быломъ и Думахъ» А. И. Герценъ. Позволю себѣ выписать эти строки. "Лѣтъ пятидесяти, безъ всякой нужды, отецъ моей кузины женился на застарѣлой въ дѣвствѣ воспитанницѣ Смольнаго монастыря. Такого полнаго, совершеннаго типа петербургской институтки мнѣ не случалось встрѣчать. Она была одна изъ отличнѣйшихъ ученицъ, и потомъ классной дамой въ монастырѣ; худая, бѣлокурая, подслѣпая, она въ самой наружности имѣла что-то дидактичное и назидательное. Вовсе неглупая, она была полна ледяной восторженности на словахъ, говорила готовыми фразами о добродѣтели и преданности, знала на память хронологію и географію, до противной степени правильно говорила по-французски, и таила внутри самолюбіе, доходившее до искусственной іезуитской скромности. Сверхъ этихъ общихъ чертъ «семимаристовъ въ желтой шали» она имѣла чисто невскія или Смольныя. Она поднимала глаза къ небу, полные слезъ, говоря о посѣщеніяхъ ихъ общей матери (императрицы Маріи Ѳедоровны), была влюблена въ императора Александра и носила медальонъ или перстень съ отрывкомъ изъ письма императрицы Елизаветы: «Il a repris son sourire de bienveillance!{{Примечание ВТ|Он вернул себе свою доброжелательную улыбку! ''(фр.)''}} ». Типу этому суждена была страшная и вредная живучесть: еще въ восьмидесятыхъ годахъ Салтыковъ нашелъ не позднимъ обратить противъ него свои стрѣлы. И, за всѣмъ тѣмъ, институтское воспитаніе внесло въ русскую новую жизнъ много новыхъ дрожжей, которыя, перебродивъ, подняли, въ концѣ концовъ, совсѣмъ не то тѣсто, какого добивалась чадолюбивая императрица. Если мы обратимся къ забытой беллетристикѣ тридцатыхъ и сороковыхъ годовъ, то увидимъ институтку героинею въ большинствѣ тогдашнихъ романовъ и повѣстей, a Погорѣлъскій (графъ Перовскій) создалъ настоящій апоѳеозъ институтки въ своей «Монастыркѣ». Институтка — царица воображенія авторовъ перваго николаевскаго десятилѣтія. При этомъ легко замѣтить, что почти никогда институтка не изображается счастливою. Попавъ въ условія дѣйствительной русской жизни, она похожа на молодую пери, для которой рай остался уже позади, a кругомъ и впереди — юдоль зрѣлищъ, способныхъ наполнять ея сердце лишь ужасомъ, скорбью, отвращеніемъ. Институтка всегда жертва подлости, грубости, обмановъ, недостойныхъ сплетенъ, насилія, она всюду чужой человѣкъ во враждебномъ лагерѣ, она только и дѣлаетъ, что страдаетъ и тоскуетъ. Разумѣется, не монстры — въ родѣ описаннаго Герценомъ — вдохновляли Марлинскаго и его школу на подобныя идеализаціи, и въ общемъ житейскомъ положеніи институтки было, какъ видно, и впрямь что-то способное вызывать искреннее сочувствіе доброжелательныхъ людей. Для институтокъ, трижды въ поэмѣ, измѣнилъ сатирическому смѣху своему авторъ «Мертвыхъ душъ». Онъ долженъ былъ хорошо знать ихъ, потому что самъ былъ преподавателемъ исторіи въ Патріотическомъ институтѣ и, очевидно, сохранилъ о нихъ доброе воспоминаніе, такъ какъ, за исключеніемъ жены Манилова, институтки Гоголя написаны съ какою-то жалостливою симпатіей; въ нихъ чувствуются «голубки въ черной стаѣ вороновъ». Политическая ошибка императрицы Маріи Ѳедоровны, которою сломались результаты ея педагогическихъ плановъ, заключалась въ томъ, что, въ качествѣ образованной и офранцуженной нѣмки, она не умѣла вообразить себѣ современное ей россійское дворянство во всей его первобытной прелести. A потому и не предчувствовала роковой пропасти, какую щегольское институтское воспитаніе выроетъ между ея духовнымя дочерями и столбовою дворянскою семьею, куда этимъ заложницамъ суждено рано или поздно возвратиться. Она не приняла въ разсчетъ глубокаго и мрачнаго невѣжества рабовладѣльческой Россіи. Сотни дѣвушекъ, получившихъ въ строго-охраняемыхъ институтскихъ стѣнахъ — какого бы тамъ ни было направленія, но европейское, идеалистическое и сантиментальное воспитаніе, по окончаніи курса выбрасывались въ дикую, полуграмотную, чувственную, жестокую, пьяную орду родни, которая, даже при самыхъ лучшихъ и добродушныхъ своихъ намѣреніяхъ, возмущала дѣвушку органическимъ несоотвѣтствіемъ со всѣми добрыми чувствами и мудрыми правилами, непреложно воспринятыми ею изъ институтской морали. Сотни дѣвушекъ чувствовали себя въ родительскихъ семьяхъ не лучше, чѣмъ Даніилъ во рву львиномъ. Чуть не каждый бракъ повторялъ старинную исторію дикаря Ингомара и его греческой плѣнницы — съ тою лишь разницею, что y насъ не плѣнница возвышала до своей культуры влюбленнаго Ингомара, какъ разсказываетъ красивая легенда, а, наоборотъ, россійскій Ингомаръ мало-по-малу низводилъ плѣнницу до своего звѣринаго уровня скукою барскаго бездѣлья, a то и просто благословеннымъ дворянскимъ кулакомъ. Царствованіе Николая I — классическая пора несчастныхъ браковъ и «непонятыхъ» женскихъ натуръ. Въ стонахъ семейныхъ трагедій зачались многіе будущіе борцы женскаго вопроса, и, въ числѣ ихъ, на первомъ мѣстѣ надо вспомнить Некрасова, всю жизнь неразлучнаго съ страдальческимъ образомъ «Матери». Женское недовольство разлилось по семьямъ крепостниковъ волною справедливаго возмездія; жены чувствовали себя выше мужей, рабыни брака презирали своихъ повелителей и роптали. Никто изъ русскихъ классиковъ не оставилъ болѣе яркихъ и потрясающихъ картинъ брачнаго разлада въ дореформенномъ дворянствѣ, какъ А. Ѳ. Писемскій. «Боярщина», «Богатый женихъ», «Масоны», «Люди сороковыхъ годовъ», «Тюфякъ», даже первая, автобіографическая часть «Взбаломученнаго моря» — сплошной, непрерывный вопль за русскую женщину, принижаемую и оскорбляемую въ неравномъ бракѣ. Нигдѣ знамя женской свободы, поднятое вдохновенною Жоржъ Зандъ, не было встрѣчено съ такою радостью, какъ въ Россіи. Все, что было сильнаго въ русскомъ литературномъ и научномъ мірѣ, видѣло въ Жоржъ Зандъ свою пророчицу и примкнуло къ неи словомъ и духомъ. Послѣ Байрона не было иностраннаго писателя съ болѣе нагляднымъ вліяніемъ на русскую литературу, чѣмъ Жоржъ Зандъ. Бѣлинскій, Герценъ, Тургеневъ, Салтыковъ, Писемскій, Достоевскій, при всѣхъ своихъ индивидуальныхъ и групповыхъ различіяхъ, одинаково сходились въ жоржъ-зандизмѣ, съ одинаковою энергіей проводя въ жизнь принципы великой французской проповѣдницы. Такой успѣхъ, конечно, объясняется, прежде всего, хорошо подготовленною почвою, обиліемъ русскихъ сердецъ, накипѣвшихъ горькими слезами брачнаго разлада. Начиняя своихъ питомицъ въ житейскій путь-дорогу всѣми добродѣтелями, не прикладными къ русской дворянской современности, вѣдомство императрицы Маріи безсознательно готовило крахъ дворянской семьи и, тяжкими разочарованіями, накопляло горючій матеріалъ для приближающихся шестидесятыхъ годовъ: воспитывала рекрутовъ отчаянія въ будущую армію женской эмансипаціи. Всякая деспотическая школа заключаетъ въ себѣ уже то самоубійственное начало, что она — школа: лабораторія политической тенденціи. Истинно-спокойно и безопасно для себя деспотизмъ можетъ управлять только совершенно безразличнымъ политическимъ человѣческимъ стадомъ. Пресловутый девизъ николаевской цензуры, что правительства нельзя ни порицать, ни одобрять, для насъ звучитъ дикимъ абсурдомъ, но, съ самодержавной точки зрѣнія, онъ — очень дѣльный, логически правильный и практичный девизъ. Обращая институтокъ въ фанатичекъ самодержавія и православія, Марія Ѳедоровна и ея послѣдователи, опять-таки, безсознательно нарушали этотъ девизъ: онѣ привили русской дѣвушкѣ нѣчто, — до институтовъ, ей совершенно чуждое, — опредѣленныя политическія убѣжденія и, главное, потребность въ политическихъ убѣжденіяхъ, привычку и жажду имѣть ихъ. Разумѣется, политическія убѣжденія институтокъ были въ пользу самодержавнаго режима, но, во-первыхъ, гдѣ убѣжденія, тамъ и критика, а, во-вторыхъ, гдѣ убѣжденія, тамъ и позывъ дѣйствовать. Столкновеніе съ наглядностями крѣпостной Россіи обостряло критическій процессъ въ сотняхъ молодыхъ, отзывчивыхъ на добро и правду, сострадательныхъ душъ, и ложные кумиры падали, a истинные боги приходили. Мы видѣли Герценову каррикатуру патріотической институтки, но — нѣсколькими страницами ниже тотъ же Герценъ съ любовью и восторгомъ говоритъ о другой институткѣ изъ Смольнаго монастыря, потому что этой умной и энергичной особѣ онъ обязанъ свободолюбивымъ воспитаніемъ своей жены — этой прелестной Натальи Александровны, чей поэтическій образъ навсегда останется въ русской литературѣ такимъ же грустно благоуханнымъ цвѣткомъ, какъ въ нѣмецкой — дѣвушка Гейне. Безцеремонное въ насиліяхъ надъ личностью человѣка, царствованіе Николая I вело къ монархическимъ разочароваиіямъ тысячи матерей, женъ, сестеръ, дочерей, невѣстъ, оскорбленныхъ и обездоленныхъ государственнымъ Молохомъ. Одна изъ любопытнѣйшихъ вспышекъ тайной женской оппозиціи, инстинктивнаго отвращенія къ правительсгву, — стихотвореніе «Насильный бракъ», совершенно неожиданно, почти непроизвольно сорвавшееся изъ-подъ патріотическаго пера графини Е. Ф. Растопчиной и больно уязвившее Николая, какъ прозрачный и обидный памфлетъ на его политику въ Польшѣ. Въ «Людяхъ сороковыхъ годовъ» Писемскій, въ лицѣ Мари, очень просто и правдоподобно уясняетъ намъ превращеніе институтки-монархистки въ передовую женщину пятидесятыхъ и шестидесятыхъ годовъ. Передовыя писательницы эпохи — Хвощинская, Жадовская, Марко Вовчекъ — бывшія институтки. Страшный севастопольскій разгромъ самодержавія ускорилъ и обострилъ процессъ разочарованія. Его можно считать эрою, когда слово «институтка» принимаетъ обидное значеніе существа, безнадежно отравленнаго искусственно привитою патріотическою слѣпотою, сословнымъ чванствомъ, идеалистическимъ сантиментализмомъ — всѣми нравственными тормозами изъ педагогическаго арсенала старинной реакціи. Но, собственно-то говоря, Герценовы монстры были уже далеко не правиломъ, a скорѣе исключеніемъ, и репутація институтскаго цѣлаго терпѣла за часть. Институтки, въ родѣ гувернантки Натальи Александровны, и развитыя ими ученицы звали и вели свой вѣкъ къ совсѣмъ другому берегу. Именно десятилѣтіе пятидесятыхъ годовъ показало, что, потерявъ одну половину своего воспитанія: дутый политическій идеалъ, русская дѣвушка развила въ себѣ другую, драгоцѣнную половину: политическій характеръ, — способность, потребность и готовность къ общественной работѣ, огромную статическую энергію будущей политической дѣятельности. Если мы обратимся къ изящной литературѣ того времени, — то любимая, общая, истинно злободневная и глубоко волнующая общество, схема ихъ почти неизмѣнно одна и та же y всѣхъ корифеевъ эпохи: y Тургенева, y Гончарова, y Писемскаго. Дѣвушка, сильная характеромъ, но слабая знаніемъ, ищетъ выхода изъ эгоистическаго сытаго прозябанія въ самоотверженную дѣятельность на благо общее и проситъ помощи y краснорѣчиваго мужчины. богато одареннаго талантами и знаніемъ, но слабаго характеромъ и безъ настоящаго аппетита къ политическому труду. Это — Ольга и Обломовъ въ «Обломовѣ», это — Шаликовъ и Вѣра въ «Богатомъ женихѣ», это — Настенька и Калиновичъ въ «Тысячѣ душъ», это — Саша и баринъ въ «Сашѣ» Некрасова. это — знаменитыя «тургеневскія женщины» и тургеневскіе же «лишніе люди». Отрицательно покаянное отношеніе къ мужскимъ характерамъ образованнаго барства, начатое Пушкинымъ, продолженное Лермонтовымъ, достигло своего апогея y реалистовъ пятидесятыхъ годовъ и, въ особенности, y Писемскаго, пропитавшаго свой стихійный талантъ глубочайшимъ благоговѣніемъ къ современнымъ ему новымъ женщинамъ и ядовитѣишимъ презрѣніемъ къ мужчинамъ. Жалѣть «лишнихъ людей» началъ лишь Тургеневъ, но вывести ихъ изъ этого плачевнаго званія, все-таки, не могъ. Чтобы соединять энергическихъ русскихъ дѣвушекъ любовными узами съ достойными ихъ людьми, русскимъ реалистамъ приходилось прибѣгать къ пріемамъ совсѣмъ не реалистическимъ: выписывать изъ Болгаріи фантастическихъ заговорщиковъ (Елена и Инсаровъ въ «Наканунѣ»), или выдумывать какихъ-то сверхъ естественно-дѣловитыхъ нѣмцевъ (Ольга и Штольцъ въ «Обломовѣ»). {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== V. ==== Севастопольскимъ разгромомъ кончился дворянскій періодъ русской культуры. Буря всколыхала русское море до дна, во всѣхъ слояхъ его. Непочатыя глубины пошли наверхъ. Крѣпостное право зашаталось и рухнуло. Россія не могла и не хотѣла болѣе оставаться государствомъ ни военнымъ, ни дворянскимъ. Кличъ всесословности проносится надъ страною, вызывая къ жизни рядъ либеральныхъ, уравнительныхъ реформъ Александра II. Развитіе ихъ непродолжительно. Чѣмъ далѣе, тѣмъ болѣе самодержавное правительство чувствуетъ себя на пути ложномъ, — едва дана реформа, какъ въ ней уже раскаиваются и пытаются ограничить ее попятными мѣрами. Къ концу шестидесятыхъ годовъ маски сброшены: правительство Александра II повернуло къ открытой реакціи. Но было поздно да и никогда не было рано: время требовало своего, выросшее и огромно расширенное общество искало правъ, и когда монархія отказалась довершить реформы, ихъ взялась дать Россіи революція. Для нея кончился легендарный періодъ романтической красоты, начатый декабристами и продолженный лондонскими изгнанниками. Революція изъ литературы перешла въ жизнъ и потребовала къ отчету и въ свои ряды всѣхъ, кто въ нее вѣрилъ. Она кипитъ полвѣка, тяжкими героическими жертвами слагая свои мученическія побѣды и все, что сохранилось и вновь выростаетъ порядочнаго въ политическомъ строѣ Россіи, обязано своимъ происхожденіемъ ей, потому что вынуждено страхомъ предъ нею. Мы живемъ въ самый обостренный ея періодъ, наиболѣе мученическій и наиболѣе побѣдоносный. Хочется вѣрить, что близко берегъ. Хочется вѣрить, что всѣ частичныя побѣды революціи скоро сольются въ одной великой общей побѣдѣ, которая освѣтитъ наше отечество солнцемъ народнаго правительства, свободно сложеннаго всѣми расами, націями, исповѣданіями, сословіями и профессіями великой русской громады, въ равномъ представительствѣ обоихъ половъ. Оглянемся на колоссальную роль женщины въ воинственномъ пятидесятилѣтіи русской революціи. Дворянскій политическій крахъ заставилъ искать другихъ общественныхъ слоевъ, куда бы перемѣстить надежды Россіи, не только тѣхъ великихъ «кающихся дворянъ», которымъ русскій народъ обязанъ первыми программами и кодексами своея свободы, — необходимость устремиться въ глубь отчасти понимали и люди правительства. Пятидесятые годы — счастливая пора изученія русской народности. Литературная группа беллетристовъ-этнографовъ, покровительствуемая великимъ княземъ Константиномъ Николаевичемъ, славянофилы «Русской Бесѣды», побѣдоносные семинаристы и разночинцы прогрессивныхъ группъ равно ищутъ народныхъ слоевъ, годныхъ подъ фундаментъ новаго общественнаго зданія. Ищутъ народности географически, ищутъ ея сословно и, по пути, открываютъ женщину низшихъ русскихъ классовъ — забытую чуть не съ вѣчевыхъ временъ. Островскій находитъ ее въ купечествѣ и пишетъ «Грозу», привѣтствуемую Добролюбовымъ, какъ «лучъ свѣта въ темномъ царствѣ». Писемскій — въ крестьянствѣ и создаетъ «Горькую судьбину», которую, и сорокъ лѣтъ спустя, невозможно смотрѣть безъ волненія. Марко Вовчекъ пишетъ протестующую поповну. Мельниковъ-Печерскій одною рукою, чиновичьею, беретъ взятки съ раскольниковъ и ломаетъ старообрядческія часовни, a другою, литераторскою, славитъ игуменій и скитницъ той самой двуперстной вѣры, которую онъ гонитъ, какъ богатырскія кряжевыя натуры, полныя нетронутой почвенной силы: какія-то Марѳы-посадницы будущаго! Помяловскій бросился съ «Молотовымъ» и «Мѣщанскимъ счастьемъ» въ мелкое чиновничество, выбранился по пути «кисейною барышнею», но и здѣсь нашелъ и Надю, и Леночку, свѣжія, дѣвственныя силы большого характера, ищущія новой жизни. Сразу всплыла со всѣхъ угловъ русская женская жизнь, таившаяся подъ спудомъ, и всюду, на всѣхъ пунктахъ жизни, оказалась она одинаково полною громкаго протеста, одинаково ищущею выхода изъ мрака къ свѣту, одинаково враждебною насиліямъ старины и алчущею свободы, знанія и самостоятельной дѣятельности. Сводя счеты съ царствованіемъ Николая I, наблюдатели съ изумленіемъ видѣли, что на 7.000 крѣпостныхъ, сосланныхъ въ Сибирь по волѣ помѣщиковъ, было болѣе трети женщинъ. Въ 1819 г., въ [[w:Чугуевское восстание|чугуевскомъ бунтѣ]], женщины вели возставшихъ казаковъ. 29 изъ этихъ воительницъ были брошены подъ розги и ни одна не попросила пощады. Когда одного изъ зачинщиковъ запороли на смерть, старуха-мать его — въ присутствіи генераловъ-палачей — подвела внуковъ къ трупу отца: — Учитесь, хлопцы, y батька умирать за громаду! Въ [[w:Чумной бунт в Севастополе (1830)|севастопольскомъ бунтѣ]] 1830 г. 375 женщинъ приговорены къ гражданской смерти: онѣ шли на пушки и несли, и вели предъ собою своихъ дѣтей. [[w:Холерные_бунты#В_Старой_Руссе|Новгородскій бунтъ военныхъ поселянъ]] былъ также вдохновляемъ женщинами. Въ судебныхъ дѣлахъ о неповиновеніи крѣпостныхъ помѣщичьей власти — женщинъ 25 %. Могучія настроенія свободы всегда находили откликъ въ сердцахъ русскихъ женщинъ на всѣхъ общественныхъ ступеняхъ и, однажды выйдя на защиту какихъ-либо попранныхъ правъ, русская женщина далеко опережала мужчинъ энергіей и стойкостью своего святого фанатизма. Учиться и освобождаться — стихійный женскій потокъ, смутившій своею широкою волною даже тѣхъ, кто его будилъ къ жизни. Жоржъ-зандисты сороковыхъ годовъ очень сплоховали, когда русская женщина взялась добиваться эмансипаціи рѣшительно и серьезно. Даже Тургеневъ, съ грустною ревностью «лишняго человѣка», закрылъ глаза на Лизу, Наталью и Елену, когда онѣ, не дождавшись на свои «проклятые вопросы» отвѣта отъ Рудиныхъ и Лаврецкихъ, пошли искать учителей въ Добролюбовѣ, Чернышевскомъ, въ молодой редакціи «Современника», въ Писаревѣ, Некрасовѣ, Салтыковѣ. Тургеневъ уклончиво отдѣлался отъ новыхъ женщинъ каррикатурами Евдоксіи Кукшиной и Матрены Суханчиковой и только въ «Нови» попробовалъ найти для освобождающейся дѣвушки симпатичныя краски Маріанны. Но и то было поздно: картина устарѣла и «не вышла». Писемскій грязно плевался фельетонами Никиты Безрылова и «Взбаламученнымъ моремъ». Гончаровъ сокрушался о грѣшной строптивой Вѣрѣ и возводилъ на пьедесталъ, какъ богиню «женственности», красивую двуногую телку, кроткую Марѳиньку. Если прослѣдить въ литературѣ 1860—1870 годовъ отношеніе авторовъ къ женскому вопросу, то наблюдается слѣдующее странное дѣленіе: противъ новыхъ женщинъ всѣ крупные беллетристы эпохи, но ни одного сколько-нибудь талантливаго публициста; за новыхъ женщинъ — всѣ первоклассные публицисты въ прозѣ и стихахъ, но ни одного крупнаго беллетриста. Чернышевскій взялся поправить пробѣлъ и, въ стѣнахъ Петропавловской крѣпости, написалъ «Что дѣлать»: романъ соціалистическихъ грезъ, лишенный художественнаго значенія, но опредѣляющій цѣлую эпоху въ русскомъ женскомъ вопросѣ своимъ громовымъ успѣхомъ, котораго вполнѣ заслужила его дидактическая энергія, строгая ясность силлогизмовъ, стойкость и логическая доказательность программы. Вѣра Павловна — эта Елена изъ тургеневскаго «Наканунѣ» въ демократическомъ варіантѣ, наконецъ нашедшая себѣ русскій идейный бракъ и русское идейное дѣло, — стала идеаломъ для сотенъ образованныхъ дѣвушекъ и женщинъ, a мастерская ея — откровеніемъ ихъ и руководствомъ къ практической работѣ. Участвуя въ недавней газетной кампаніи въ пользу разрѣшенія «Что дѣлать» къ обращенію въ Россіи, я долженъ былъ изучиль полемическія нападки на романъ и перечитать всѣхъ, кто сему яду пытался дать противоядіе. Ничто не возмущало ихъ больше стремленія женщинъ сложиться въ рабоче-образовательныя ассоціаціи. Свободные трудъ и общежитія, коммуны женщинъ, сбросившихъ съ себя зависимость отъ мужней власти и отцовской опеки, вызывали ярое озлобленіе, цѣлые томы клеветъ и доносовъ по начальству. Особенно знаменита осталась въ лѣтописи женской эмансипаціи [[w:Слепцов,_Василий_Алексеевич#Знаменская_коммуна|петербургская коммуна]], организованная Слѣпцовымъ, не потому, что она была удачна, но потому, что ее атаковали съ нарочитымъ бѣшенствомъ. Противъ нея направлены два романа: «Некуда» Лѣскова и часть «Кроваваго пуфа» Всеволода Крестовскаго. Это эпоха трагическихъ воплей объ угнетенныхъ дочерями родителяхъ и обиженныхъ женами мужьяхъ. Въ дѣйствительности же, ''patria potestas'' стояла на фундаментѣ своемъ столь прочно и такъ мало разсчитывала поступиться своими правами, что десятки дѣвушекъ, чтобы вырваться изъ-подъ семейнаго гнета, вступали въ фиктивные браки съ мужчинами одинаковыхъ съ ними убѣжденій, получая отъ мужа немедленно вслѣдъ за обрядомъ вѣнчанія отдѣльный видъ на жительство, съ полною свободою дѣйствія. Въ концѣ шестидесятыхъ и въ первой половинѣ семидесятыхъ годовъ фиктивный бракъ становится въ русской интеллигенціи только что не институтомъ обычнаго брака. Особенно усердно прибѣгали къ нему дѣвушки, желавшія получить заграничный паспортъ, чтобы учиться въ Цюрихѣ, Парижѣ, Гейдельбергѣ. Политическіе процессы семидесятыхъ годовъ провели предъ глазами русской публики десятки фиктивныхъ женъ и фиктивныхъ мужей. Интересно въ этомъ отношеніи «дѣло пятидесяти» (1877 г.), гдѣ фиктивный бракъ, вообще, то и дѣло является, какъ излюбленное и очень удачное орудіе совсѣмъ не брачныхъ цѣлей. Въ частности же имѣлся въ немъ такой эпизодъ, очень полно характеризующій смыслъ и цѣль этого освободительнаго компромисса. Свидѣтель священникъ Ансеровъ обвинялъ подсудимыхъ сестеръ Субботиныхъ въ томъ, что онѣ сбивали дочь его, гимназистку, на выѣздъ за границу съ цѣлью полученія высшаго образованія: y дѣвушки были болъшія математическія способности. Такъ какъ Ансеровъ не соглашался отпустить дочь ранѣе, чѣмъ она выйдетъ замужъ, то Субботины не замедлили подыскать подругѣ фиктивнаго жениха, въ лицѣ Кардашева, тоже подсудимаго по дѣлу пятидесяти. Ho Ансеровъ прозрѣлъ хитрость, и бракъ не состоялся. Въ семьѣ не безъ урода, и впослѣдствіи многіе изъ фиктивныхъ браковъ стали очень фактическимъ несчастіемъ для сторонъ, ихъ заключившихъ; были мужья, которые, измѣнивъ принципамъ идейнаго братства, нагло порабощали своихъ номинальныхъ женъ предъявленіемъ супружескихъ правъ по закону; были и жены, которыя, старѣя, болѣя, утомлялись жизнью, очень безцеремонно садились на шею своихъ условныхъ супруговъ. Но несравненно больше примѣровъ, что фиктивный бракъ обращался въ фактическій и иногда очень счастливый — съ теченіемъ времени, по взаимному уваженію и сознательной любви ознакомившихся супруговъ. Вѣдь и бракъ Вѣры Павловны съ Лопуховымъ, собственно говоря, сложился въ бракъ такимъ образомъ, a въ началѣ онъ тоже фиктивный, ради законнаго бѣгства отъ папеньки съ маменькой. И наконецъ, ''nomina sunt odiosa'', но можно бы указать примѣры фиктивныхъ браковъ, тянувшихся десятки лѣтъ, при строгомъ сохраненіи мужемъ и женою дружескихъ отношеній, съ честнымъ соблюденіемъ обоюдной свободы во всѣхъ отношеніяхъ. Достоевскій бросилъ очень черныя краски на нигилистическій фиктивный бракъ въ «Бѣсахъ» (чета Шатовыхъ). Какъ всякій компромиссъ, и этотъ обычный институтъ семидесятыхъ годовъ заключалъ въ себѣ самоубійственныя противорѣчія, которыя своими неудобствами и свели его на нѣтъ. Но грязно клеветали тѣ, кто, какъ впослѣдствіи Дьяковъ и Цитовичъ, старались изобразить фиктивные браки «нигилистовъ» уловкою для распутныхъ людей разнуздать свои прихоти и похоти. Здѣсь не тѣло выходило за тѣло, a документъ за документъ. Насколько мало значенія придавали фиктивно брачущіеся, не говоря уже о половомъ интересѣ, просто вопросу личности, можетъ служить примѣромъ опять-таки «дѣло пятидесяти»: княгиня Циціанова, рожденная Хоржевская, вышла замужъ (фиктивно) за князя Александра Циціанова въ городѣ Одессѣ и вѣнчалась съ нимъ 13-го іюля 1875 г., т. е. въ тотъ же самый день когда князь Александръ Циціановъ присутствовалъ въ качествѣ свидѣтеля въ г. Москвѣ при бракосочетаніи (тоже фиктивномъ) супруговъ Гамкрелидзе. {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== VI. ==== «Много, очень много обвиненій сыпалось на насъ со стороны г. прокурора. Относительно фактической стороны обвиненій я не буду ничего говорить, — я всѣ ихъ подтвердила на дознаніи, но относительно обвиненій меня и другихъ въ безнравственности, жестокости и пренебреженіи къ общественному мнѣнію, относительно всѣхъ этихъ обвиненій я позволю себѣ возражать и сошлюсь на то, что тотъ, кто знаетъ нашу жизнь и условія, при которыхъ намъ приходится дѣйствовать, не броситъ на насъ ни обвиненія въ безнравственности, ни обвиненія въ жестокости». Эти спокойныя, скромныя слова русской дѣвушки-революціонерки были произнесены почти что подъ висѣлицею: это послѣднее слово подсудимой [[w:Перовская, Софья Львовна|Софьи Перовской]] въ отвѣтъ на обвинительную рѣчь Муравьева, по дѣлу 1-го марта. Въ половинѣ девяностыхъ годовъ я имѣлъ случай познакомиться съ старымъ свитскимъ генераломъ, который допрашивалъ Перовскую. Этотъ человѣкъ пропустилъ сквозь свои руки сотни, если не тысячи, борцовъ русскаго освободительнаго движенія, смотрѣлъ на нихъ съ чиновнаго высока, равнодушно-злобно, какъ на беззащитнаго врага, подлежащаго, сколько онъ тамъ ни барахтайся, роковому, непремѣнному растоптанію. Но Перовскую онъ уважалъ. — За что? Генералъ долго молчалъ, потомъ признался: — Ужъ очень она насъ презирала. Другія ненавидѣли, a эта презирала. Мужество сознательнаго энтузіазма борьбы и презрѣнія къ врагу не оставило Перовскую до роковой петли. Ужасный экзаменъ смертной казни былъ ею выдержанъ съ безпримѣрнымъ мужествомъ. Почти неслыхавная вещь произошла: всѣ казнимые, какъ бы храбро ни встрѣчали конецъ свой, блѣднѣютъ на эшафотѣ, a Софья Перовская вдругъ загорѣлась румянцемъ, точно невѣста предъ алтаремъ. Софья Перовская — заключительное по энергіи слово того политическаго энтузіазма, въ которомъ жила и которымъ жила женщина семидесятыхъ годовъ. Лучшую характеристику этого энтузіазма дала въ 1874 году записка испуганнаго врага — знаменитый докладъ министра юстиціи гр. Палена. Этотъ докладъ приписываетъ главный успѣхъ революціонной пропаганды «имѣющимся въ ея средѣ въ немаломъ количествѣ молодымъ женщинамъ и дѣвушкамъ», содѣйствовавшимъ «покрыть сѣтью революціонныхъ кружковъ большую половину Россіи». Изъ 23 пунктовъ пролаганды, поименованныхъ Паленомъ, 6 находились подъ руководствомъ женщинъ: [[w:Лешерн фон Герцфельд, Софья Александровна|Лешернъ фонъ Герцфельдъ]], Субботиной, Цвѣтковой, Андреевой, Колесниковой, [[w:Брешко-Брешковская, Екатерина Константиновна|Брешковской]], Охременко. Паленъ съ нескрываемымъ ужасомъ отмѣчаетъ факты многочисленныхъ побѣдъ революціи въ семейныхъ нѣдрахъ самыхъ, казалось бы, благонадежныхъ и монархическихъ очаговъ. «Такъ, — жалуется онъ, — жена оренбургскаго жандармскаго полковника Голоушева не только не отклоняла сына своего отъ участія въ дѣлѣ, а, напротивъ того, помогала ему совѣтами н свѣдѣніями. Такъ, весьма богатая и уже пожилая женщина, курская помѣщица [[w:Субботина, Софья Александровна|Софья Субботина]], не только лично вела революціонную пропаганду среди ближайшаго крестьянства, но склонила къ тому же свою воспитанницу Шатилову{{Примечание ВТ|Шатилова Вера Андреевна, народница, состояла в Кружке москвичей}} и дочерей{{Примечание ВТ|[[w:Субботина, Евгения Дмитриевна|Евгения]], [[w:Субботина, Мария Дмитриевна|Мария]] и [[w:Субботина, Надежда Дмитриевна|Надежда]] Субботины}}, даже несовершеннолѣтнихъ, посылала доканчивать образованіе въ Цюрихъ. Такъ, дочери дѣйствительныхъ тайныхъ совѣтниковъ, [[w:Армфельд, Наталья Александровна|Наталья Армфельдъ]], [[w:Батюшкова, Варвара Николаевна|Варвара Батюшкова]] и Софья Перовская, дочь генералъ-маіора Софья Лешернъ фонъ Герцфельдъ и многія другія шли въ народъ, занимались полевыми поденными работами, спали вмѣстѣ съ мужиками, товарищами по работѣ, и за всѣ эти поступки, по-видимому, не только не встрѣчали порицанія со стороны своихъ родственниковъ и знакомыхъ, а, напротивъ, сочувствіе и одобреніе». По счету Палена, на 620 мужчинъ, привлеченныхъ въ 37 губерніяхъ по политическимъ дѣламъ, приходится 158 женщинъ. Это отношеніе 1:4, очень характерно, — болѣе того: оно національно, если мы вспомнимъ указанное выше 25 %, 30%-ное отношеніе женщинъ къ мужчинамъ въ простонародныхъ бунтахъ николаевскаго времени и въ ссылкѣ за неповиновеніе помѣщичьей власти. Женщины [[w:Чайковцы|чайковцевъ]], женщины [[w:Долгушин, Александр Васильевич|долгушинцевъ]], женщины [[w:Убийство студента Иванова|нечаевскаго дѣла]]… Но первымъ политическимъ процессомъ, который потрясъ общество зрѣлищемъ именно женской революціонной готовности, остается все-таки «[[w:Процесс пятидесяти|дѣло пятидесяти]]», съ шестнадцатью обвиняемыми женщинами. Изъ нихъ шесть пошло на каторгу, двѣ — въ рабочій домъ, a остальныя — въ Сибирь на поселеніе. {{poemx1||Глазамъ не вѣрю — На казнь идти и гимны пѣть И въ пасть некормленному звѣрю Безъ содроганія глядѣть!}} Это мрачное изумленіе майковскаго Деція охватило всю старую Россію, когда предъ нею, какъ восторженно разсказываетъ Степнякъ, «лучезарныя фигуры дѣвушекъ, съ спокойнымъ взоромъ и съ дѣтски безмятежной улыбкой на устахъ, прошли туда, откуда нѣтъ возврата, гдѣ нѣтъ мѣста надеждѣ». Умирающій Некрасовъ послалъ участницамъ дѣла стихотвореніе — последній стонъ своей измученной души. Потрясенный, растерянный Полонскій явился простодушнымъ выразителемъ общественнаго смущенія, написавъ чуть ли не лучшую и самую страстную свою вещь: {{poemx1||Что мнѣ она? Не жена, не любовница И не родная мнѣ дочь; Такъ, отчего жъ ея доля проклятая Спать не даетъ мнѣ всю ночь? {{indent-em|13}}и т. п.}} A Тургеневъ глубоко задумался и пріѣхалъ въ Петербургъ, чтобы присутствовать на политическомъ процессѣ [[w:Южно-русский рабочий союз|Южно-русскаго рабочаго союза]], отдѣленномъ отъ «дѣла пятидесяти» двумя мѣсяцами. И въ высшей степени знаменательно, что сербскій переводчикъ «Нови» не нашелъ лучшаго способа комментировать этотъ политическій романъ, какъ — приложивъ къ нему предисловіемъ послѣднее слово [[w:Бардина, Софья Илларионовна|С. И. Бардиной]]. Впослѣдствіи Тургеневъ посвятилъ памяти Софьи Перовской свой знаменитый «[[Порог (Тургенев)|Порогъ]]». У каждаго политическаго движенія есть свои мистики. Одинъ изъ нихъ, въ глухомъ сибирскомъ городкѣ, увѣрялъ меня, что для русской женской эволюціи вообще, a для революціи въ особенности, апокалипсическое имя — Софья. Оно, дѣйствительно, чрезвычайно часто повторяется и въ боевыхъ революціонныхъ реляціяхъ: Софья Перовская, Софья Лешернъ, Софья Бардина, [[w:Гинсбург, Софья Михайловна|Софья Гинсбургъ]], и въ лѣтописяхъ научнаго женскаго движенія: [[w:Брюллова, Софья Константиновна|Софья Кавелина]], Софья Ковалевская. Софьѣ Перовской, какъ террористкѣ, суждено было взять самую высокую ноту революціоннаго діапазона. Софьѣ Бардиной — выпало на долю суммировать причины, сдѣлавшія русскую женщину душою революціи. Ея знаменитое послѣднее слово на судѣ — евангеліе той «мирной культурной пропаганды», которою дышало русское освободительное движеніе до перелома, ознаменованнаго выстрѣломъ [[w:Засулич, Вера Ивановна|Вѣры Засуличъ]]. Я позволю себѣ напомнить два мѣста изъ этой общей программы, гдѣ Софья Бардина, какъ женщина, говоритъ за женщинъ: — Относительно семьи я также не знаю: подрываетъ ли ее тотъ общественный строй, который заставляетъ женщину бросать семью и идти для скуднаго заработка на фабрику, гдѣ неминуемо развращаются и она, и ея дѣти; тотъ строй, который вынуждаетъ женщину, вслѣдствіе нищеты, бросаться въ проституцію и который даже санкціонируетъ эту проституцію, какъ явленіе законное и необходимое во всякомъ благоустроенномъ государствѣ; или подрываемъ семью мы, которые стремимся искоренить эту нищету, служащую главнѣйшей причиной всѣхъ общественныхъ бѣдствій, въ томъ числѣ и разрушенія семьи? И — конецъ рѣчи, который хорошо и справедливо звучитъ еще и для нашихъ дней: — Наступитъ день, когда даже и наше сонное и лѣнивое общество проснется и стыдно ему станетъ, что оно такъ долго позволяло безнаказанно топтать себя ногами, вырывать y себя своихъ братьевъ, сестеръ и дочерей и губить ихъ за одну только свободную исповѣдь своихъ убѣжденій! И тогда оно отомститъ за нашу гибель… Преслѣдуйте насъ — за вами пока матеріальная сила, господа; но за нами сила нравственная, сила историческаго прогресса, сила идеи, a идеи — увы! — на штыки не улавливаются! Бардина, безъ ложной скромности, могла бы прибавить: — A не улавливаются идеи на штыки потому, что мы идемъ на штыки за идеи! И идемъ не однажды, не случайно, не мгновеннымъ порывомъ и вдохновеніемъ страсти, но изо дня въ день, годъ за годомъ, всю свою жизнь! Для всѣхъ этихъ женщинъ, покуда онѣ въ Россіи, жизнь дѣлится на тюрьму и дѣятельность. Если онѣ не въ тюрьмѣ, значитъ — онѣ агитируютъ. Если онѣ не агитируютъ, значитъ, онѣ въ тюрьмѣ. Какой фантастическій романъ можетъ сравниться съ біографіей Перовской, съ ея арестами, побѣгами, переодѣваніями, отчаянною работою въ подкопахъ, тюрьмами и перелетами изъ конца въ конецъ по Россіи? Но вѣдь Перовская — только наиболѣе типическая индивидуальность, болѣе или менѣе такъ жили всѣ ея подруги по дѣлу. Ихъ фанатизмъ къ работѣ свободы страшенъ въ своей несокрушимой гибкости, какъ клинокъ толедской стали. Когда, въ 1878 г., не удалась вооруженная попытка отбить y жандармовъ Войнаральскаго, участники покушенія гораздо больше, чѣмъ полиціи, боялисъ: что скажутъ женщины партіи? что скажетъ Перовская? Гартманъ съ товарищами рѣшили — въ случаѣ обыска, не отдаваться живыми, похоронить себя вмѣстѣ съ жандармами подъ разваливами дома. Ho y кого не дрогнетъ рука произвести самоубійственный взрывъ? Общимъ рѣшеніемъ выбираютъ Перовскую. Софьѣ Лешернъ смертная казнь замѣнена пожизненною каторгою. Она впала въ истерику и рыдала весь день, оскорбленная, что y нея отняли честь умереть съ товарищами — Браднеромъ, Антоновымъ и Осинскимъ. Лешернъ была взята при вооруженномъ сопротивленіи. Гдѣ женщины революціи, тамъ, послѣ выстрѣла Засуличъ, почти всегда и вооруженное сопротивленіе. Онѣ не боялись ни боя, ни тюрьмы, ни казней. Онѣ — «неисправимыя». [[w:Кутитонская, Мария Игнатьевна|Кутитонская]] бѣжитъ изъ Нерчинска. На свободу? Нѣтъ — только, чтобы стрѣлять въ генералъ-губернатора Ильяшевича. Имя Вѣры Засуличъ впервые мелькаетъ мимоходомъ еще въ нечаевскомъ процессѣ! Кто разъ появился ва роковомъ красномъ фонѣ, остается на немъ вѣчно, лишь перемѣщаясь, какъ свѣтящаяся муха. Мужчины устаютъ, мужчины мѣняютъ мнѣнія, мужчины иногда просятся на отдыхъ и сдаются на капитуляцію подъ милостивыя условія частныхъ амнистій. Въ женской революціи процентъ сдающихся до того ничтоженъ, что даже не легко припоминаются имена. Въ организаторскихъ съѣздахъ 1879 года, рѣшившихъ судьбу Александра II, участвовали равно мужчины и женщины, но женская группа ихъ не выдѣлила впослѣдствіи ни Тихомирова въ кофточкѣ, ни Гольденберга въ юбкѣ. Когда женщина старой русской революціи устаетъ и не надѣется на свои силы, чтобы далѣе нести свой крестъ мести и печали, y нея одинъ выходъ — въ могилу. Бывали годы, наполненные такимъ отчаяніемъ женскимъ, что самоубійства повторялись чуть ли не эпидемически. Ужасенъ въ этомъ отношеніи некрологъ 1883-ro года, въ теченіе котораго въ Женевѣ застрѣлилась Софья Бардина, въ Бернѣ отравилась [[w:Завадская, Евгения Флориановна|Евгенія Завадская]], въ Красноярскѣ отравиласъ Колотилова, въ Енисейскѣ — Лидія Клейнъ, въ домѣ предварительнаго заключенія повѣсилась Настасья Осинская, сестра знаменитаго Валеріана Осинскаго, повѣшеннаго въ Кіевѣ въ 1879 году — и рабочій Бочинъ въ Якутской области задушилъ Елену Южакову, въ развязкѣ романической исторіи, что, собственно говоря, слѣдуетъ отнести тоже къ разряду нравственныхъ самоубійствъ. И, все-таки, опять надо сказать: женскіе нервы выдерживали борьбу съ большею выносливостью, чѣмъ мужскіе. Просматривая въ книгѣ Бурцева некрологи революціи съ 1875 года по 1896 годъ, я насчиталъ 48 мужскихъ самоубійствъ на 15 женскихъ. Количество женскихъ сумасшествій относится къ мужскому, какъ 5:12. Цифры эти, конечно, далеки отъ точности и, при томъ, говорятъ только о вождяхъ, такъ сказать, объ аристократіи движенія: масса отъ нихъ ускользнула и врядъ ли поддается подсчету, — но схему отношеній онѣ, во всякомъ случаѣ, даютъ — и съ достаточною выразительностью. Наоборотъ, выносливость физическая, какъ и слѣдовало ожидать, несравненно дольше сохраняетъ мужчинъ въ тюрьмѣ и ссылкѣ и дѣлаетъ болѣе удачными ихъ побѣги. Для женщины Восточная Сибирь и каторжная тюрьма — смертный приговоръ, растянутый не болѣе, какъ на два, на три года, много — на пять лѣтъ. Поразительный примѣръ [[w:Фигнер, Вера Николаевна|Вѣры Фигнеръ]], которую не могли ни заморить, ни измѣнить двадцать лѣтъ шлиссельбургской кельи, своею исключительностью только подчеркиваетъ общее правило. Уходя въ революцію, женщина твердо знала, что обрекаетъ себя на смерть скорую и неминуемую — отъ правительственной ли кары, отъ своей ли руки, что революціонная работа есть самый быстрый и вѣрный способъ украсть y себя жизнь. Но рѣдко кого смущало это сознаніе. Сильные женскіе характеры встаютъ одинъ за другимъ непрерывною цѣпью — и не только по одиночкѣ, a очень часто цѣлыми группами. Революція имѣетъ свои женскія династіи: сестры Фигнеръ{{Примечание ВТ|[[w:Фигнер, Вера Николаевна|Вера]], [[w:Фигнер, Лидия Николаевна|Лидия]], [[w:Фигнер, Евгения Николаевна|Евгения]] и [[w:Фигнер, Ольга Николаевна|Ольга]] Фигнер}} , сестры Любатовичъ{{Примечание ВТ|[[w:Любатович, Ольга Спиридоновна|Ольга]] и [[w:Любатович, Вера Спиридоновна|Вера]] Любатович}} , Субботины. Разсматривая женскія революціонныя самоубійства, не трудно видѣть, что большинство ихъ создано или, дѣйствительно, такою безысходностью положенія, что только и остается — перерѣзать себѣ осколкомъ стакана сонную артерію, какъ Гинсбургъ въ Шлиссельбургѣ, или вполнѣ понятнымъ отчаяніемъ ранней юности. Въ 1881 году въ Красноярскѣ повѣсилась семнадцатилѣтняя Викторія Гуковская, осужденная на поселеніе по одесскому дѣлу въ 1879 году, когда ей было всего 14 лѣтъ. Не то удивительно, что ребенокъ лишилъ себя жизни, — удивительно, что онъ терпѣлъ жизнь два года! {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== VII. ==== Система «просвѣщеннаго абсолютизма» оказалась не по плечу русской монархіи, и въ 1887 году императоръ Александръ III написалъ на докладѣ графа Делянова свою знаменитую резолюцію: — Прекращай образованіе! Резолюція опоздала: Александръ III, съ обычною ему откровенностью, только прямо приказалъ и назвалъ по имени процессъ, длившійся уже 15 лѣтъ. Для мужского образованія рѣшительною эрою прекращенія была побѣда толстовской классической системы. Для женскаго — одновременное правительственное сообщеніе, направленное противъ русскихъ студентовъ въ Цюрихѣ, отъ 21 мая 1873 года. Этотъ замѣчательный документъ, сохранившись для потомства, будетъ возбуждать въ грядущихъ вѣкахъ такое же печальное изумленіе, съ какимъ мы читаемъ «Молотъ на вѣдьмъ» какого-нибудь Спренглера или «Демономанію колдуній» Бодена: несокрушимый мавзолей человѣческаго самодурства и лукаваго суевѣрія! Извѣстно, что въ документѣ этомъ русскія учащіяся женщины приравнены къ проституткамъ, a дѣвушки обвинены въ изученіи акушерства съ спеціальною цѣлью дѣлать выкидыши. За неимѣніемъ другого авторитета къ подтвержденію этихъ сплетенъ, правительственному сообщенію пришлось ссылаться на квартирныхъ хозяекъ города Цюриха: Марта Швердлейнъ приглашена въ судьи и законодательницы нравственности! Въ политической части своей документъ гласитъ чистосердечно: не желаю студентокъ за границею, потому что ими держится революціовная почта и создается вихрь политической агитаціи. «Правителъство не можетъ допустить мысли, чтобы два-три докторскіе диплома могли искупить зло, и потому признаетъ необходимымъ положить конецъ этому ненормальному движенію». Такимъ образомъ государство не постѣснилось оклеветать своихъ образованныхъ женщинъ предъ цѣлымъ міромъ. Правда, что, мимоходомъ, оно и себя не пожалѣло въ этомъ правительственномъ сообщеніи, торжественно и буквально провозгласивъ себя «отставшимъ отъ другихъ европейскихъ государствъ». Клевета эта русскимъ учащимся женщинамъ, что называется, сокомъ вышла — даже и за границею, не говоря уже объ отечественныхъ нѣдрахъ. Невѣроятный цинизмъ правительственнаго сообщенія важенъ и любопытенъ еще и тѣмъ, что онъ санкціонировалъ почти дословно литературную травлю и полемическія идеи Лѣскова, Клюшникова, Всеволода Крестовскаго, Болеслава Маркевича, Авенаріуса, отчасти Достоевскаго и другихъ борцовъ противъ женскаго просвѣтительнаго движенія, всуе призывавшихъ имя «семейнаго начала». Въ будущемъ же правительственпое сообщеніе приготовило полную программу для публицистической порнографіи Цитовича, для пасквилей Дьякова Незлобина и для фельетонной дѣятельности гг. Мещерскаго и Буренина, благополучно длящейся даже и до сего дня. Недостаетъ въ программѣ только пагубнаго вліянія инородцевъ и, въ особенности, евреевъ. Какъ ни дико правительственное сообщеніе, все же оно датировано царствованіемъ Александра II, когда государство не усовершенствовалось еще до взаимотравли гражданъ своихъ кишиневскими и бакинскими погромами. Но и этотъ малый пробѣлъ государственнаго акта былъ успѣшно пополненъ усердіемъ частныхъ добровольцевъ — ташкентцовъ слова, ташкентцовъ печати, ташкентцовъ дѣйствія. Два свойства поражаютъ безпристрастнаго человѣка, когда онъ читаетъ плоды двадцатииятилѣтней литературно-государственной войны съ женскимъ умомъ: откровенный ирреализмъ ея — совершенное отсутствіе фактическаго наблюденія, да и нежеланіе наблюдать, и головной развратъ всѣхъ этихъ отсебятинъ, преподносившихъ обществу, подъ видомъ семейной сатиры и морали, безудержную и вычурную порнографію. Больше всего претерпѣвали отъ этихъ половыхъ извращеній общественной мысли женщины-врачи. Не только отдаленные потомки, но уже и молодые люди XX-го вѣка съ трудомъ повѣрятъ, что, всего пятнадцать лѣтъ назадъ, можно было изображать сельскую школу уютнымъ и чуть не бархатами обитымъ гнѣздышкомъ устарѣвшей полудѣвицы на содержаніи вліятельнаго земца; въ школѣ говорятъ по-французски, смакуютъ Арманъ Сильвестра и пьютъ тонкіе ликеры. Между тѣмъ, это лишь одна изъ невиннѣйшихъ фантазій, которыми угощалъ свою публику покойный и, я думаю, тогда уже полубезумный Житель. Инородческое вліяніе на женскій вопросъ въ Россіи опредѣляется соприкосновеніемъ русскаго прогресса съ польскимъ освободительнымъ движеніемъ и еврейскимъ равноправіемъ. Польское вліяніе сказывалось на русскихъ дѣвушкахъ болѣе отвлеченно, — какъ общій примѣръ неутомимаго національнаго стремленія къ свободѣ. Первый русскій политическій процессъ, въ которомъ участвуетъ женщина, — въ 1855 году, Возницкаго съ дочерью, за распространеніе въ Тамбовской губерніи прокламацій о возстановленіи Польши. Въ 1863 году русскія образованныя женщины стояли нравственно на польской сторонѣ, какъ, впрочемъ, и большая часть тогдашней интеллигенціи. Было много участницъ повстанья не только мыслью и словомъ, но и дѣломъ. Знаменитая [[w:Пустовойтова, Анна Теофиловна|Анна Пустовойтова]] тутъ не примѣръ, потому что она была полька по матери, получила польское воспитаніе, жила и вращалась исключительно въ польскомъ обществѣ, такъ что русскаго въ ней — только фамилія. Но были русскія сестры милосердія въ польскомъ лагерѣ, были свѣтскія женщины, энергично собиравшія деньги для повстанцевъ. На это въ одинъ голосъ жалуются всѣ художественные и фактическіе лѣтописцы-патріоты той эаохи: Лѣсковъ, Всеволодъ Крестовскій, въ особенности, Клюшниковъ, выбравшій для своего «Марева» героинею русскую амазонку въ польской бандѣ. Но гораздо серьезнѣе этихъ единичныхъ явленій оказалось то сердечное сочувствіе и участіе, съ какимъ русскія женщины встрѣтили плѣнныхъ польскихъ бойцовъ за свободу послѣ муравьевскихъ проскрипцій. Вліяніе ссыльныхъ поляковъ на русскую интеллигенцію началось еще съ Екатерининскихъ временъ, но никогда не получало большей интенсивности, чѣмъ послѣ 63-го года. Учениковъ и, въ особенности, ученицъ польскихъ ссыльныхъ колоній мы видимъ въ той «молодой Сибири», которая неизмѣнно оказывается на передовыхъ постахъ каждаго русскаго освободительнаго движенія. Помимо теоретическихъ средствъ культурнаго воздѣйствія, громадное значеніе имѣли, конечно, смѣшанные польско-русскіе браки. Матери-польки подарили русскому обществу много доблестныхъ сыновей и дочерей. Мать Некрасова была полька. Съ 1896 года я, съ постояннымъ вниманіемъ, слѣжу за процессомъ, покуда еще очень отвлеченнымъ и теоретическимъ, такъ называемаго польско-русскаго примиренія. Никто не вноситъ въ него столько доброжелательной страстности, какъ женщины смѣшанныхъ польско-русскихъ семей, переживающихъ личнымъ, домашнимъ надрывомъ глубокую скорбь проклятаго «спора славянъ между собою». Будемъ надѣяться, что наступающія великія времена принесутъ успокоеніе и этимъ удрученнымъ сердцамъ: дѣло свободной Россіи — понять свободную Польшу, дѣло свободной Польши — подать братскую руку свободной Россіи. Всесословныя учебныя заведенія, развитыя эпохою реформъ Александра II, сблизили русскую дѣвушку съ дѣвушкою-еврейкою. Польское вліяніе на русскую женщину парализовалось нѣсколько аристократичностью польской интеллигенціи и ярко выраженнымъ націонализмомъ ея стремленій. Русскія передовыя движенія всегда демократичны по существу, и, кажется, нѣтъ на земномъ шарѣ мастеровъ, болѣе искусныхъ освобождаться отъ національныхъ привязокъ для всемірнаго гражданства, чѣмъ мы, русскіе «всечеловѣки». Космополитическій идеалъ входитъ въ насъ вмѣстѣ съ западнымъ образованіемъ, a Достоевскій даже проговорился, что мы съ нимъ родимся. Надежды національной свободы всегда сливались y насъ съ мечтою международнаго братства. Русская свобода всегда грезится намъ, какъ ступень къ переустройству соціальнаго строя во вселенной, какъ сигналъ къ свободѣ всего міра. И нѣтъ въ цѣломъ мірѣ движенія свободы безъ участія русскихъ бойцовъ. Необыкновенно типическая и яркая тѣнь Бакунина безсмертна въ русской революціи, и женщины отзываются ея призывамъ едва ли не съ большею живостью, чѣмъ мужчины. Русскія сестры милосердія перевязывали раны гарибальдійцевъ и герцоговинскихъ повстанцевъ. Онѣ были всюду, гдѣ мужчины дрались за свободу. Баррикады парижской коммуны имѣли русскую представительницу, въ лицѣ [[w:Корвин-Круковская, Анна Васильевна|Корвинъ-Круковской]] (Жакляръ), a въ организаціи миланскаго возстанія 1897 г. на первомъ планѣ стоитъ русская соціалистка, женщина-врачъ [[w:Кулишёва, Анна|Анна Кулишова]]. Этотъ природный демократизмъ и космополитизмъ русской натуры дали широкое поле къ сближенію нашихъ дѣвушекъ съ еврейками. Несмотря на всѣ ужасы и массовыя преступленія, направленныя противъ евреевъ въ Россіи послѣднихъ двухъ десятковъ лѣтъ, въ настоящее время ясно, что антисемитизмъ не есть наше органическое зло и никогда имъ не былъ. Это преходящій наносъ. Онъ вспыхиваетъ въ русскомъ народѣ, какъ скверная историческая привычка, поощряемая и подстрекаемая еще болѣе скверною политикою самодержавной бюрократіи Игнатьевыхъ, Плеве и Булыгиныхъ. Впечатлѣнія кишиневскаго погрома съ поразительною яркостью доказали единство въ духѣ обществъ русскаго и еврейскаго. Глубокій стыдъ покрылъ тогда всю мыслящую Россію, и для десятковъ тысячъ русскихъ людей, до тѣхъ поръ беззаботныхъ къ политическимъ вопросамъ, дата кишиневскаго погрома сдѣлалась датою прозрѣнья внутрь себя, сигналомъ къ воплю: такъ дальше жить нельзя! такъ жить позорно! Дѣло еврейскаго равноправія и дѣло русской свободы неразрывны, и одно не осуществимо безъ другого. Нагляднѣйшимъ показаніемъ искусственности русскаго антисемитизма является его однополость. Русскій антисемитизмъ — сплошь мужской, женскаго антисемитизма въ Россіи не было и, смѣю думать, нѣтъ. Единичныя выходки противъ евреекъ какой-нибудь старой начальницы гимназіи или классной дамы, начитавшейся въ «Новомъ Времени» доказательствъ г. Меньшикова, что евреи виноваты въ бѣдствіяхъ японской войны, говорятъ только о дурномъ вліяніи антисемитическихъ демагоговъ на весьма рѣдкія, исключительно слабыя головы, къ тому же — отходящаго поколѣнія. Товарищескія отношенія мальчиковъ-евреевъ съ русскими мальчиками въ среднихъ учебныхъ заведеніяхъ иногда портятся, и даже довольно обостренно, антисемитическими предубѣжденіями, перенятыми отъ взрослыхъ. Въ женскихъ учебныхъ заведеніяхъ это большая рѣдкость. И, гдѣ есть подобная вражда, можно быть твердо увѣреннымъ: ее породила и развиваегь искусственная дрессировка, приказанная свыше. Тамъ же, гдѣ дѣти предоставлены сами себѣ, — напротивъ: я, напримѣръ, лично слыхалъ много разъ, какъ русскія дѣвочки выражали негодованіе, что вотъ такая-то учится въ классѣ лучше всѣхъ, но ей не даютъ перваго мѣста, потому что еврейка. Въ высшемъ образованіи, еврейки-курсистки заняли передовыя позиціи съ такою твердостью и такъ по достоинству, что опять-таки всякое русское общественное дѣло находило въ нихъ самый живой и дѣятельный нервъ свой. Въ русскую женскую силу подруги-еврейки внесли свою быструю отзывчивость, впечатлительность, свой общительный пламенный и упорный темпераменгъ. При томъ, русская образованная еврейка — обыкновенно, пылкая энтузіастка именно русскаго соціальнаго прогресса. Типы современной еврейской молодежи, изображаемые талантливымъ Юшкевичемъ, чрезвычайно многозначительны въ этомъ отношеніи. Даже соблазнительный націоналистическій идеалъ сіонизма, по-видимому, часто встрѣчаетъ камень преткновенія въ этомъ своеобразномъ патріотизмѣ. А революціонная русская исторія считаетъ въ своемъ недолгомъ прошломъ столько еврейскихъ жертвъ за русское дѣло, что могильными курганами ихъ можно бы уставить дорогу отъ Парижа до Петербурга. Классическій тезисъ петербургскаго охранительства, что «революцію дѣлаютъ жиды» звучитъ слишкомъ розовымъ самоутѣшеніемъ, но, конечно, безъ еврейской энергіи, русская освободительная борьба шла бы впередъ гораздо болѣе медленнымъ шагомъ. Сочетаніе двухъ народныхъ темпераментовъ сдѣлало ее гибкою, живучею, безсонною. Еврейскій элементъ — дрожжи, которыя поднимаютъ богатую опару талантливой русской обломовщины. {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== VIII. ==== Много враговъ имѣла русская женщина за сороколѣтіе, отдѣляющее насъ отъ эпохи реформъ, друзей же и союзниковъ — мало. И тѣ, съ которыми осталась она въ семидесятыхъ годахъ и шла дальнѣйшими десятилѣтіями, были, если сильны талантами и крѣпки убѣжденіемъ, то слабы государственнымъ авторитетомъ. Все свое современное просвѣтительное значеніе русская женщина создала и завоевала сама — безъ штурмовъ, но долгими и упорными блокадами, отразивъ тысячи жестокихъ вылазокъ. Въ свое время мы видѣли, какъ переродились русскіе жоржъ-зандисты, когда идеи женской эмансипаціи стали переходить изъ мечтаній въ дѣйствительность. Ученики Чернышевскаго, Михайлова, Писарева, Шелгунова оказались много тверже своихъ предшественниковъ, и теоретическая защита женскаго вопроса не умолкала, послѣ шестидесятыхъ годовъ, ни на единый день. Но, во-первыхъ, образъ жизни трибуновъ переходной эпохи былъ кочевой до такой непроизвольной степени, что, выйдя изъ дома въ редакцію, публицистъ вмѣсто того вдругъ оказывался въ Олонецкѣ или въ Пинегѣ. Во-вторыхъ, вожди — не войско. Восьмидесятые годы во многомъ напоминаютъ Павловъ терроръ съ тою разницею, что, вмѣсто безумной запальчивости, правительственный обухъ воскресшаго гатчинскаго режима опускался на оцѣпенѣлую Россію холодно, разсчетливо, a потому и съ болѣе тяжкими результатами. Этому времени, помимо прямыхъ его репрессій, удалась та реакція, которая опаснѣе ссылокъ, тюремъ и висѣлицъ: оно успѣло развратить общество. Режимъ эпохи неутомимо твердилъ о семьѣ, націи, долгѣ, подвигѣ и пѣлъ сладкогласные гимны à la russe во славу добродѣтели. Однако, на самомъ дѣлѣ, во всѣхъ культурныхъ отрасляхъ жизни онъ строго проводилъ программу весьма недобродѣтельнаго Наполеона III: убивай политическую мысль и оставь людямъ ихъ удовольствія. Это пора систематическаго оглупленія университетовъ, печати, театра, — всего, что можетъ содѣйствовать политическому общенію подданныхъ. И, наоборотъ, пора открытаго покровительства всѣмъ эгоистическимъ наклонностямъ и страстишкамъ, — съ поразительыою быстротою переработавшимъ огромную часть нашей интеллигенціи въ обывательщину чеховскихъ разсказовъ. Однимъ изъ наиболѣе мрачныхъ и хроническихъ симптомовъ этого разврата эпохи была открытая война противъ женскаго образованія и труда. Правительство вело ее при полномъ сочувствіи значительной доли буржуазныхъ группъ, въ которыя частію выродились и отъ которыхъ слишкомъ много зависятъ даже и свободныя русскія профессіи. Удивительную скачку съ головоломными препятствіями представляетъ собою исторія русскаго женскаго просвѣщенія въ два послѣднія царствованія! Съ 6-го августа 1882 года по 8 мая 1886 года тянется смертельная агонія женскихъ высшихъ курсовъ. Сыпятся циркуляры, обрывающіе или стѣсняющіе доступъ въ среднія учебныя заведенія для дѣвочекъ низшихъ сословій и для дочерей недостаточныхъ родителей. Много и справедливо писано въ защиту «кухаркина сына», съ тѣхъ поръ, какъ ему, къ восторгу кн. Мещерскаго, объявилъ войну покойный графъ Деллновъ. Педагогическія мытарства и страданія «кухаркиной дочери» проходили и проходятъ подъ шумокъ. Обществу все какъ-то не до нихъ! И это «не до нихъ» опаснѣе и горше правительственной репрессіи. Когда какая-нибудь высокопоставленная патронесса лепечетъ депутаціи дѣвушекъ, ищущихъ высшаго образованія, полурусскимъ своимъ языкомъ о необходимости быть женою и матерью и прясть шерсть y домашняго очага, это не удивительно: другого и ждать нельзя. Но, когда подобныя же разсужденія всплывали на страницахъ спеціальныхъ журналовъ, обороняя отъ женской конкурренціи мужчинъ-врачей или адвокатовъ, то становилось жутко и «за человѣка страшно». A вѣдь такіе Геростратовы эффекты въ девяностыхъ годахъ повторялись сплошь и рядомъ. Конецъ девяностыхъ годовъ ознаменованъ въ Европѣ ростомъ такъ называемаго феминистическаго движенія. У насъ въ Россіи теоретическими именами оно представлено очень слабо. Но, если вглядываться въ культурную работу послѣднихъ десятилѣтій, то онѣ оказываются полны практическаго, инстинктивнаго феминизма, трудившагося, не называя себя, можетъ быть, иногда и безсознательно, но не покладая рукъ и поднявшаго русскую женщину на уровень гражданскаго развитія, которое, въ настоящее время, дѣлаетъ очереднымъ вопросомъ приближающейся русской свободы — вопросъ о женскомъ политическомъ равноправіи въ будущемъ государствѣ. Съ поразительною быстротою идутъ времена. Когда мы перевалили изъ, XIX столѣтія въ XX-ое, русское общество очень увлеклось было симпатичною соціальною игрушкою, извѣстною подъ громкимъ именемъ «борьбы съ проституціей». Борьба эта, поставленная на почву филантропическихъ, полицейскихъ и просвѣтительныхъ средствъ, при всѣхъ своихъ частичныхъ успѣхахъ, всегда казалась мнѣ доброжелательною, но довольно безплодною суетнею совѣстливаго благодушія. Возливая цѣлительный елей на явленія, аболиціонизмъ забываетъ о причинахъ, елеями не исцѣляемыхъ. Причины же кроются въ томъ, что проституція — единственный способъ труда, который выгоденъ женщинѣ русскаго городского пролетаріата, ибо цифра честнаго заработка рабочей труженицы кончается y насъ тамъ, гдѣ начинается цифра заработка проститутки. Наилучшая работница-портниха (это высшій заработокъ женскаго ремесленнаго труда въ Петербургѣ) получаетъ 30 рублей въ мѣсяцъ, самая плохая неудачница — проститутка 40 рублей. Въ этой книгѣ въ большей части своей посвященной вопросу о проституціи, я стою на такой точкѣ зрѣнія. «Наша проституція происхожденія экономическаго. На иныя причины къ проституціи, не экономическія, русская статистика отдѣляетъ всего лишь отъ 5 до 10 % проститутокъ. Корень проституціи — женское неравенство съ мужчиною въ трудовыхъ правахъ и заработной платѣ. Женщина поставлена въ невозможность существоватъ иначе, какъ на счетъ мужчины, пріобрѣтающаго ее семейно или внѣсемейно. Самостоятельная жизнь для женщжны окупается такимъ жестокимъ, тяжелымъ, почти аскетическимъ подвигомъ, что нести его бодро и успѣшно дано только натурамъ выдающимся, необычайнымъ, святымъ: это — героини и мученицы идеи труда. Для женщины средняго уровня способностей и энергіи, самостоятельная трудовая жизнь — крайне неблагодарно вознаграждаемая житейская каторга. Для женщины слабой утомленіе этою неблагодарною каторгою фатально разрѣшается въ дезертирство изъ подъ трудового знамени самопродажею обратно подъ мужскую опеку и на мужскіе кормы. Таковы печальные браки съ первымъ встрѣчнымъ, лишь бы хлѣбомъ кормилъ, т. е. проституція въ семьѣ, — и проституція внѣбрачной женской самопродажи. Поэтому единственною возможностью къ дѣйствительному уничтоженію проституціи, — по крайней мѣрѣ, проституціи экономической, то-есть той, съ которою борется нашъ вѣкъ, — я призвавалъ и признаю только совершенное уравненіе обоихъ половъ въ правахъ гражданскихъ, трудовыхъ и образовательныхъ: полное политическое и соціальное равенство женщины и мужчины». За тезисъ этотъ я выслушалъ много укоровъ отъ русскихъ аболиціонистовъ, попрекавшихъ меня «любовью къ дальнему въ ущербъ ближнему», «смотрѣніемъ въ корень» и даже квіэтизмомъ. Вы, молъ, ищете реформы, обусловленной соціальнымъ переворотомъ такой отдаленности, что для нашего вѣка она равна невозможности, и, слѣдовательно, косвенно рекомендуете намъ сложить руки. Но вотъ, господа, прошло всего два года, и — отдаленное стало близкимъ, a невозможное очень возможнымъ. Изъ городовъ русскихъ поднимаются сотни женскихъ голосовъ, требующихъ участія въ близкой перестройкѣ государственнаго зданія, заявляющихъ свое избирательное право, ищущихъ именно того всесторонняго равенства, что такъ недавно казалось мужскому большинству идеалистическою мечтою, отсроченною къ исполненію еще, быть можетъ, не на одинъ вѣкъ. Сегодня этихъ голосовъ сотни, завтра будутъ тысячи, послѣзавтра — десятки, сотни тысячъ… милліоны! Ничто не растетъ быстрѣе, чѣмъ сознаніе своего законнаго права, — a ужъ какъ это право русскою женщиною выслужено! Вѣдь, если исключить два факультета женскаго труда: медицинскій и изящныхъ искусствъ, — въ этихъ профессіяхъ женщина, все-таки, добилась нѣкоторой матеріальной обезпеченности! — то нѣтъ ни одной отрасли, гдѣ женская самостоятельность не работала бы несравнимо больше на общество, чѣмъ на самое труженицу. Женщины выучили читать русскій народъ, имъ всецѣло принадлежитъ русская наука о народномъ чтеніи и три четверти того тяжкаго школьнаго подвига, которымъ просвѣщался вышедшій нынѣ на политическую сцену русскій пролетаріатъ. Ужасы этого школьнаго подвига неописуемы: это — голодъ, холодъ, рабство и полицейскій сыскъ. Нѣтъ учительницы въ Россіи, которая не несла бы на себѣ политической роли, сознательно ли, безсознательно ли, — уже тѣмъ самымъ фактомъ, что она учительница, тѣмъ, что она подобрала на свои плечи ту часть образовательнаго труда, которая становится уже слишкомъ невыгодною мужчинѣ буржуазнаго строя, вынуждаемому общимъ вздорожаніемъ жизни искать болѣе производительныхъ формъ труда. Я оставлю въ сторонѣ тѣ ограсли, гдѣ русская женщина умышленно отдается идейному подвижничеству на общественной работѣ: подвиги сестеръ милосердія въ войнахъ, фельдшерицъ въ эпидеміяхъ, «кормильныхъ барышень», въ голодовкахъ, дѣятельницъ культурной пропаганды въ революціи. Я оставлю въ сторонѣ геройство и говорю про обыденщину. Всюду, пока, женскій трудъ — отбросъ мужского, черная, кропотливая и мучительно скучная работа, которой мы, мужчины, не беремъ потому, что есть возможность свалить ее на женскія плечи за гроши, какіе мужчинѣ получать уже неразсчетъ — «даже непристойно». Это — вездѣ: въ банкахъ, въ папиросныхъ мастерскихъ, въ библіотекахъ, въ магазинахъ, на фабрикахъ, на телеграфѣ, на полевой уборкѣ, въ типографіяхъ, въ редакціяхъ, на урокахъ, — всюду, отъ малаго до большого, гдѣ трудъ мужской мѣшается съ трудомъ женскимъ. Послѣдніе годы выдвинули очень странное и очень частое женское рабочее преступленіе. Въ теченіе одного 1902 года газетная хроника огласила пять судебныхъ дѣлъ о женщинахъ, проживавшихъ по мужскимъ паспортамъ и выдававшихъ себя за мужчинъ, съ цѣлью получать мужской заработокъ. Одно изъ такихъ дѣлъ, особенно любопытное, въ Пермской губерніи, раскрылось, потому, что баба такъ увлеклась своею новою жизнью на положеніи мужика, что затѣяла было жениться! Жениться же ей понадобилось, чтобы спасти подругу-односедку отъ мужскихъ приставаній на заводской работѣ. Въ состояніи ли современное общество обойтись безъ женскаго труда? Разумѣется, нѣтъ. Устроить для женщины точныя и болѣе выгодныя трудовыя нормы становится неугомонною, крикливою необходимостью, столь же важною для мужчинъ, какъ и для самихъ женщинъ, и растущею не по днямъ, a no часамъ. Быстрое вздорожаніе культурной жизни во всѣхъ странахъ европейской цивилизаціи неуклонно ведеть къ банкротству современнаго мужевластительства. Однѣхъ мужскихъ силъ дѣлается уже недостаточно, чтобы вести семью: подспорье женскаго труда, жена и мать добычницы, сейчасъ уже настойчиво желательныя, вскорѣ будутъ совершенно необходимы. A разъ установляется общественная необходимость труда женщины, не ясно ли, что трудъ теряетъ полъ, и долженъ быть нормированъ одинаковыми экономическими условіями, обоснованными на одинаковыхъ политическихъ правахъ. Восемнадцатый вѣкъ кончился революціей, создавшей побѣду третьяго сословія; двадцатый начинается революціей четвертаго противъ старыхъ трехъ. Неужели эта революція повторитъ ошибку своей предшественницы и, оставивъ женщинъ полуправными и безправными, превратитъ ихъ въ новое пятое сословіе, и съ историческою перспективою еще разъ перестраивать міръ враждою и кровью!? Я вижу по газетамъ, читаю въ письмахъ, слышу въ разговорахъ, что женскія претензіи на гражданское, то-есть, покуда избирателъное равенство, — встрѣчены недоумѣніемъ во многихъ дѣйствующихъ кругахъ современнаго русскаго переворота, даже и вполнѣ свободомыслящихъ. Говорятъ, что въ Россіи кипитъ и безъ того такая каша, что не знаешь, какъ ее расхлебать, a тутъ вдругъ новые ингредіенты, да и при томъ — какихъ нѣтъ нигдѣ въ Европѣ. Говорятъ: мы еще до такой степени не раздѣлили шкуры неубитаго медвѣдя, что не рѣшили, сколько устроить намъ палатъ, да и устроять ли ихъ вообще. Споримъ о всеобщей подачѣ голосовъ, достойны ли ея всѣ россіяне мужескаго пола, не лишенные образа и подобія человѣческаго, или одни грамотники. Споримъ о формахъ конституцій, о монархіи и республикѣ, о цѣльномъ государственномъ тѣлѣ и о федеративномъ расчлененіи, о мирной идилліи соглашеній и о вооруженномъ возстаніи. Радуга русской свободы играетъ десятками спутанныхъ тоновъ, они мучительно трудно размѣщаются по спектру, — a тутъ еще женщины!.. Подождите съ женскимъ вопросомъ! Это — роскошь: желѣзная дорога черезъ болото, по которому до сихъ поръ не было даже битой тропы! Это — надстройка будущихъ поколѣній, a наше дѣло — выстроить фундаментъ. Что каша въ Россіи заварена крутая, въ этомъ нѣтъ никакого сомнѣнія. Но русскій народъ повторяетъ пословицу, что кашу масломъ не испортишь. A я нарочно остановился подробнѣе на женщинахъ русской революціи, чтобы напомнить, какъ систематически женское вліяніе, женскій политическій тактъ и женская энергія являлись въ нашихъ революціонныхъ кашахъ масломъ, безъ котораго весьма часто каша такъ и прикипѣла бы къ горшку. За женщину — избирательницу, за женщину — равноправную гражданку, — право экономической необходимости и историческихъ заслугъ. Политическія реформы созрѣваютъ во времени, и пространственные примѣры къ нимъ не всегда подходятъ. Вотъ почему не слѣдуетъ смущаться упреками: нигдѣ въ Европѣ! Не въ томъ дѣло, что было въ Европѣ — это прошлое; и не въ томъ, что есть, доживая, — это тоже прошлое. Дѣло въ томъ, что будетъ и на очереди быть. Да, каша русской революціи крута, и напрасно уповаютъ оптимисты, что ея кипѣніе остановитъ тотъ или другой конституціонный компромиссъ. Мы только въ началѣ кипѣнія, мы — въ верхней пѣнѣ его, a уже дрожитъ, бурлитъ и гудитъ дно. Близится перестройка не только правительственныхъ формъ и гражданскихъ условій, близится перестройка сословій и народностей. Ея не вмѣстятъ въ себя даже самыя благожелательныя формы той медленной постепеновщины, той проповѣди политическихъ видоизмѣненій въ темпѣ ''andante amoroso'', которую можно назвать бюрократіей революціи. И, конечно, если ужъ строить дорогу черезъ болото, то — не шоссе, которое лѣтъ черезъ десятокъ надо будетъ сломать, чтобы замѣнить желѣзнымъ путемъ, a прямо желѣзный путь. И еще — послѣдняя метафора. Россія строитъ свое новое государственное зданіе не на дѣвственной почвѣ. Для того, чтобы очистилась площадь для постройки, ей приходится разобратъ по кирпичу колоссальный вѣковой дворецъ стараго режима. Въ этомъ процессѣ разрушенія, длящемся пятьдесятъ лѣтъ, русскія женщины работаютъ непрерывно и на первыхъ мѣстахъ. Сколько ихъ убито падавшими камнями, сколько искалѣчено, сколько умерло на работѣ! Старыя стѣны таютъ, на очереди — возводить новыя. Неужели этотъ новый трудъ въ иовыхъ условіяхъ побѣдоноснаго новаго вѣка уволитъ изъ своей арміи этихъ неутомимыхъ работницъ, страстныхъ вдохновительницъ, часто руководительницъ стараго труда? Вѣдь безъ нихъ еще долго не быть бы и новому! Русскія женщины такъ много и хорошо умѣли разрушать, что — уже разрушеніемъ — выучились и хорошо строить! {{right|1905}} === Заря русской женщины. === <center>Вступительное чтеніе въ Русской Школѣ соціальныхъ наукъ въ Парижѣ.</center> <center>Дорогіе Товарищи!</center> Буря, гремящая надъ нашимъ отечествомъ, поставила на очередь политическаго выполненія одну изъ величайшихъ соціальныхъ реформъ, — если не самую великую, — какими свидѣтельствуется государственная возможность и готовность «отречься отъ стараго міра», оторватъся отъ. одряхлѣвшихъ устоевъ буржуазно-полицейскаго уклада для перемѣщенія на новые устои строя соціалистическаго. Русская революція четвертаго сословія рѣшительно выдвинула впередъ вопросъ о, такъ сказать, пятомъ сословіи, присущемъ неизмѣнно всѣмъ странамъ и государствамъ, каждому граду и каждой веси, — вопросъ о женщинѣ, женскій вопросъ. Отвѣтъ на него русской революціи, — a кто же изъ насъ сомнѣвается, что устами ея гласитъ предвидѣніе ближайшаго русскаго будущаго? — отличается яркою и дружною онредѣленностію. Въ защиту и признаніе равноправія женщины — равноправія политическаго, юридическаго, рабочаго, образовательнаго, семейнаго — высказались всѣ группы, всѣ программы русскаго освободительнаго подъема. Не говоря уже о партіяхъ соціалистической революціи, въ которой равноправіе женщинъ подразумѣвается само собою, потому что безъ такого равноправія она была бы лицемѣрна, безсмысленна и неосуществима, — не говоря уже о соціалистическихъ партіяхъ, мы видимъ, что необходимости равноправія жевщины, хотя бы лишь избирательнаго, подчинился даже буржуазный конституціонализмъ, выражаемый въ Россіи извѣстною кадетскою партіей. Правда, подчинился съ грѣхомъ пополамъ, съ кислымъ лицомъ и скрѣпя сердце. Но дѣло не въ удовольствіи или неудовольствіи гг. кадетовъ, a въ томъ, что логика вѣка заставила придти къ сознанію правоты и неизбѣжности женскаго равенства даже такую, сравнительно правую, доктринерски-буржуазную группу русскаго общества. Двадцатый вѣкъ — вѣкъ женскаго возрожденія: я думаю — не только въ Россіи, но и во всемъ цивилизованномъ мірѣ. Онъ началъ жизнь сознаніемъ, что безъ женскаго равноправія немыслимы болѣе ни свобода, ни благосостояніе государствъ, ни самозащита гражданства отъ пестрыхъ средствъ и поползновеній политической и капиталистической тиранніи, — немыслимъ тотъ соціалистическій перестрой міра, совершить который — его, XX вѣка, историческая задача. Побѣда соціализма заключаетъ въ себѣ побѣду женскаго равноправія, какъ часть, неотдѣлимую отъ цѣлаго. Я убѣжденъ, что не только дѣтямъ нашимъ, но и намъ еще удастся застать хоть начальные моменты этой великой, святой побѣды, которая искупитъ многовѣковое порабощеніе пола поломъ и сотретъ съ лица земли, по удачному выраженію Куртиса, — «послѣднюю изъ кастъ». Въ канунъ такой женской побѣды, не лишнее оглянуться на прошлое великой половой войны, которую она заключаетъ. Выяснить источники и средства, которыми женская побѣда исторически подготовилась и создается, а, слѣдовательно, и тѣ начала, которыми предстоитъ ей укрѣпиться въ обществѣ будущаго. Съ этою задачею и предпринимаю я свой небольшой курсъ, предлагаемый слушателямъ Парижской Русской Школы соціальныхъ наукъ. Обыкновенно, начиная исторію того или другого русскаго института, или бытового или правового, сословія ли, рода ли, изслѣдователь, съ невольною жалобностью, предупреждаетъ слушателей или читателей о бѣдности данныхъ для изображенія утренней зари поднятыхъ вопросовъ и для научнаго о ней сужденія. Не избѣгаетъ подобной участи и исторія русской женщияы. Прямыхъ литературныхъ источниковъ объ ея первобытномъ положеніи такъ мало, они такъ сбивчивы и неопредѣленны, такъ недостойны историческаго довѣрія, что съ ними почти вовсе нельзя считаться, какъ съ фактическимъ матеріаломъ. Даже въ самыхъ лучшихъ случаяхъ, эти источники, — Несторъ, Русская Правда, церковная литература первыхъ трехъ вѣковъ русскаго христіанства, договоры и завѣщанія удѣльныхъ князей, пожалуй, даже упомянемъ сомнительное «Слово о полку Игоревѣ», — представляютъ собою не болѣе, какъ колодцы болѣе или менѣе подходящихъ подтвержденій для политической, бытовой и правовой экзэгэзы. Они вѣроятны лишь постольку, поскольку оправдываются совпаденіями и аналогіями въ жизви, лѣтописяхъ и юридическихъ памятникахъ другихъ славянскихъ народовъ. Поэтому, введеніемъ и первою главою въ исторіи русской женщины долженъ быть разсказъ и анализъ ея положенія въ славянствѣ вообще, a не въ той лишь узкой Руси, которая нашла свою дикую, хаотическую государственность въ смѣшеніи славянъ съ скандинавами, пруссами или какими-то таинственными южными кочевниками: каждый можетъ выбрать здѣсь ту теорію происхожденія Руси, которая ему больше по душѣ, — нашей темѣ оно сейчасъ совершенно безразлично. Единственный важный для насъ моментъ этой первобытно-государственной Руси — принятіе ею христіанства и, при томъ, христіанства восточнаго, византійскаго. Оно наложило свою тяжелую руку на бытъ славянской женщины съ первыхъ же своихъ шаговъ. Уже «Русская Правда» дышетъ византійскими вѣяніями, а, двѣсти лѣтъ спустя, византійство торжествуетъ по всему фронту русскаго женскаго вопроса, и Даніилъ Заточникъ ищетъ милости y благочестиваго «князя и господина» ругательствами, проклятіями и сатирическими прибаутками по адресу женщинъ — въ духѣ истинно-византійскаго полемическаго краснорѣчія, воспитаннаго на папертяхъ бродячимъ монашествомъ эпохи Соборовъ. Но объ этой эволюціи мы будемъ говорить особо и послѣ. Интересъ изученія древности славянства значительно поднимается надъ уровнемъ большинства однородныхъ изученій тѣмъ условіемъ, что, кажется, ни въ одной расѣ, какъ въ этой — младшей среди арійскаго племени по выступленію на историческую арену Европы — государственность, хотя бы и самая первобытная, не сѣла болѣе внезапно и на болѣе неподготовленную для нея почву. Опять-таки, дѣло для насъ не въ томъ, были ли призваны какіе-то варяги, и, если да, то кѣмъ, когда, зачѣмъ, откуда. Дѣло въ томъ, что мы застаемъ историческую Русь, уже съ XIV вѣка, въ борьбѣ родового уклада съ государственнымъ началомъ и церковнымъ правиломъ. И, хотя послѣднимъ суждено къ XIV вѣку побѣдить, a первому пойти на послѣдовательное умертвіе, тѣмъ не менѣе уже его невѣроятно долгая жизнеспособность доказываетъ, что государственность застигла предъисторическіе родовые славянскіе обычаи не заживо согнившими трупами какими-то, а, напротивъ, силами еще здоровыми, свѣжими и даже, можетъ быть, молодыми, Знаменитый Мэнъ установилъ, — вѣрнѣе сказать, усовершенствовалъ послѣ Моргана, — характеристику рода бракомъ — эндогаміей и эксогаміей, т. е. бракомъ, заключаемымъ обязательно въ нѣдрахъ рода или, наоборотъ, бракомъ, заключаемымъ обязательно въ чужомъ родѣ. Второй способъ брака, эксогамія, представляетъ, съ точки зрѣнія общественной эволюціи, уже довольно крупную прогрессивную ступень. Былинную и лѣтописную Русь мы застаемъ именно на ступени эксогамическаго брака, получившаго свое развитіе, повидимому, задолго до христіанства, которое приняло его подъ свое покровительство и реформировало по своимъ уставамъ. Между обществами эндогамическими и эксогамическими шла лютая вражда. Типическій представитель старинной эндогаміи, стихійный богатырь Соловей Разбойникъ, хвастаетъ новому богатырю, Ильѣ Муромцу: {{poemx1||«Я дочь вырощу, за сына замужъ отдамъ, Я сына вырощу, на дочери женю, Чтобъ Соловейкинъ родъ не переводился»…}} Разсердился Илья Муромецъ на грѣшную похвальбу Соловья и убилъ его до смерти. У Нестора мы почти уже не застаемъ славянъ въ періодѣ чистоэндогамическомъ. Напротивъ, даже въ самыхъ дикихъ племенахъ онъ отмѣчаетъ обычай заключать браки чрезъ умыканіе, т. е. похищеніе невѣстъ: порядокъ эксогамическій. Но, наряду съ этимъ, онъ жалуется, что внутри новой славянской семьи живутъ еще пережитки древняго кровосмѣсительнаго строя, во вкусѣ Соловья Разбойника. Тысячу лѣтъ тому назадъ, въ славянствѣ уже свирѣпствовалъ столь частый порокъ русской крестьянской семьи — пресловутое «снохачество». Суровыя средневѣковыя легенды и романы о кровосмѣсителѣ — церковнаго происхожденія, результаты борьбы съ эндогамическими отношеніями, которыя въ глухихъ углахъ Вятской или Пермской губерніи сохранились даже до XIX вѣка. Достаточно вспомнить «Подлиповцевъ» Ѳ. М. Рѣшетникова. Ни чей фольклоръ, какъ славянскій, не сохранилъ болѣе свѣжимъ преданіемъ той доисторической эпохи, когда разница половъ опредѣлялась только суммою физическихъ внѣшнихъ признаковъ. Борьба за существованіе, среди суровой первобытной природы, либо сближала мужчину и женщину въ любовное товарищество двухъ равносильныхъ добычниковъ, либо, наоборотъ, сопернически ожесточала къ лютымъ боямъ. Если мы вчитаемся въ греческія легенды о происхожденіи скиѳскихъ народовъ или въ былинный эпосъ любого славянскаго племени, мы всюду застаемъ женщину въ борьбѣ съ мужчиною за превосходство, — вровень съ нимъ и весьма часто съ преобладаніемъ надъ нимъ. Одинъ изъ изслѣдователей русской старины совершенно справедливо отмѣчаетъ, что первобытный славянскій бракъ черезъ умыканье заключался не только черезъ похищеніе женщинъ мужчинами, но и женщинами мужчинъ. По Геродоту, скиѳы произошли отъ вынужденнаго сожительства Геркулеса съ Ехидною, женщиною-змѣею, похитившею y него коней и назначившею такой любовный выкупъ. На курганахъ южнорусскихъ и сибирскихъ степей высятся сѣрыми громадами человѣкообразныя глыбы каменныхъ бабъ. Это монументы свидѣтельницъ и, какъ думаетъ Флоринскій, вдохновительницъ первобытнаго искусства въ ту доисторическую эпоху, когда по степямъ этимъ «шатались»; подобно «сѣннымъ копнамъ», богатыри, «паленицы удалыя». Наѣздничая удалѣе всякаго мужчины, онѣ, по былинной гиперболѣ, — хватали богатырей «за желты кудри, опускали во глубокъ карманъ», чтобы разсмыслить на досугѣ — «то-ли молодца смертью убить, то-ли за молодца замужъ пойти». Чѣмъ чище кровью славянскій народъ, тѣмъ богаче его легенда о старинномъ женскомъ богатырствѣ, о временахъ женскихъ царствъ, городовъ, княженій. Это — Ванда y поляковъ, Любуша и Власта — y чеховъ, полуисторическая Ольга — y русскихъ славянъ, совсѣмъ уже историческія Елена и Рикса — y поляковъ. По всѣмъ славянскимъ землямъ разсѣяны урочища съ названіями, въ родѣ Дѣвій городъ, Дѣвинъ, Бабье городище и т. д. Какъ показали археологическія изслѣдованія, они гораздо древнѣе печальной возможности получить подобныя названія отъ невольничьихъ торговъ или стоянокъ татарскаго полона. Волшебныя сказки русскаго народа полни памятью женскихъ богатырскихъ городовъ, замковъ, крѣпостей, которыми владѣетъ какая-нибудь Царь-Дѣвица, Елена Прекрасная, Сонька Боготворка, и въ которые, пока она бодрствуетъ, не дерзаетъ проникнуть самый мужественный витязь, потому что — убьетъ богатырша, оберегая свою дѣвственную свободу. Всѣ эти амазонки, покуда дѣвушки, сильнѣе и грознѣе мужчинъ. Сила и воинственность теряются ими только въ замужествѣ. Все это, если снять съ основы легендъ волшебную призрачность сказочныхъ размѣровъ, если роскошные города обратить въ лѣсныя деревни, a дворцы въ шалаши, свидѣтельствуетъ, что славянскій эпосъ не успѣлъ забыть той общественной раздѣльности половъ, которую, въ пережиткахъ, путешественники наблюдаютъ еще въ нѣкоторыхъ поселкахъ Австраліи или центральной Африки. Покореніе властной женщины-богатырки грубою силою или, чаще, хитростью мужчины открываетъ эру ея семейнаго порабощенія. Первое орудіе послѣдняго — отнятіе y женщины права носить оружіе, воспрещеніе физическихъ упражненій, развивающихъ воинственную готовность и ловкость. Въ одной изъ русскихъ былинъ, богатырь-Дунай убиваетъ жену за то, что она лучше его стрѣляетъ изъ лука. Въ польской легендѣ — мужчины, избирая новаго князя по условію — кто первый переплыветъ озеро Гопло, отстранили отъ состязанія женщинъ, опасаясь ихъ соперничества. Мечъ и плетка — орудія воинственнаго кочевья — монополизируются мужскимъ поломъ; на долю женщинъ выдвигается Schusselgewalt, право ключей, право домашняго управительства въ осѣдломъ мирномъ быту. У народовъ германскихъ, — нѣсколько старшихъ культурою сосѣдей славянъ по европейскому разселенію, — эта борьба съ женскою воинственностью успѣла вызрѣть не только въ обычаѣ, но и въ нормахъ права. Такъ лонгобардскій законъ оцѣниваетъ преступленія противъ женщинъ пенею вдвое выше, чѣмъ преступленія противъ мужчинъ, но лишь въ томъ случаѣ; если женщина не могла защищаться и, вообще, вела себя, какъ существо слабаго и робкаго пола. Наоборотъ, убійство женщины, хотя бы случайно попавшей въ драку между мужчинами, оцѣнивалось, какъ обыкновенное убійство. Законъ баварскій предоставлялъ женщинѣ право судебнаго поединка, но, если она выставляла бойца-замѣстителя, то, въ случаѣ побѣды, получала двойную композицію, а, если дралась сама за себя, то лишь ординарную. Впослѣдствіи ухищренія разобщить женщину съ оружіемъ и обратить изъ воительницы въ ключницу выразились, какъ пережитокъ, въ средневѣковыхъ запретахъ женщинамъ одѣваться въ мужское платье, за что полагались тяжелыя пени, a иногда даже смертная казнь. У датчанъ это было поводомъ къ разводу. Славянская борьба съ первобытною женскою свободою и самостоятельностью не успѣла догнать германскаго запретительнаго обычая, почему не отразила его и въ правѣ. Славянство было почти совершенно чуждо того элемента «половой опеки», который легъ въ корень женскаго права германскихъ народовъ и породилъ въ нихъ пресловутое «рыцарство» съ тѣмъ фальшивымъ идеаломъ «женственности», что и посейчасъ оплакивается всѣми ромаатиками-реакціонерами. И какъ жутко приходится расплачиваться за уклоненіе отъ него передовымъ женщинамъ, ищущимъ живого общаго дѣла и свободы! Средневѣковый статутъ города Офена опредѣляетъ женщину, какъ «тварь робкую и слабую, которая, поэтому, должна быть охраняема и защищаема». Извѣстно опредѣленіе половой опеки Вальтеромъ, какъ «власти надъ женщинами въ отношеніи ко всему, что касается собственнаго блага самой женщины, a также чести и интересовъ цѣлаго семейства». Опредѣленіе весьма полное, и было бы безспорно, если бы прибавить: «при воспрещеніи женщинѣ опредѣлять самой, въ чемъ почитаетъ она это собствевное благо». Такого выбора женщина не имѣла за всѣ тысячу слишкомъ лѣтъ исторической жизни германскаго племени, и только грядущій соціалистическій строй способенъ возвратить ей первобытное, съ доисторической ночи потерянное, право. Славянство встрѣтилось съ христіанскою проповѣдью и законодательствами — изъ Рима и Византіи — въ такомъ бытовомъ періодѣ, когда не могло быть и рѣчи о «половой опекѣ». Полу, который назвался, a впослѣдствіи и дѣйствительно сталъ «сильнымъ», не было не только никакой надобности, но даже и положительно вреднымъ оказалось видѣть въ женщинѣ, хотя бы уже и подчиненной брачно, «полъ слабый». Отмѣтимъ, что даже при Иванѣ Грозномъ населеніе Руси равнялось полутора милліонамъ жителей, и густота разселенія была менѣе, чѣмъ нынѣ въ Архангельской губерніи. Половая опека германцевъ выработана каменнымъ замкомъ въ горномъ ущельѣ и городомъ, который выростаетъ подъ охраною замка. Славянство же встрѣтилось съ христіанствомъ отвюдь не въ городской формѣ разселенія: это — еще жизнь лѣсного или степного хутора, избяное скваттерство на родовыхъ началахъ. Въ опасностяхъ и приключеніяхъ этого рода, первобытный славянинъ искалъ въ женѣ существо — умиротворенное для домашней жизни, но совсѣмъ не «слабое, робкое, долженствующее быть защищаемымъ». Знаменитый славянофилъ Константинъ Аксаковъ когда-то обратилъ вниманіе на слово «супротивница», которымъ ласкательно и уважительно характеризуютъ былинные богатыри своихъ невѣстъ и женъ. Супротивница здѣсь значитъ не то, какъ теперь почитаютъ: «которая мнѣ перечитъ, противъ моей воли идетъ», но — «ровня мнѣ, способная выстоять противъ меня въ моемъ подвигѣ, въ моей работѣ». Это были вѣка, когда расчищались лѣсныя чащи и выкорчевывались первые участки подъ будущее общинное земледѣліе, когда шелъ рукопашный бой со звѣремъ и съ человѣкомъ чужого рода-племени за право мирнаго сосѣдскаго существованія. Естественно, что въ такой тяжкій рабочій и опасный бытъ женщина нужна, именно, какъ «супротивница» мужчинѣ, a не какъ чувствительная Эльза изъ «Лоэнгрина», за которою половая опека приставляетъ семь нянекъ и семь сторожей — блюсти ея лилейную безпомощность. Жена Ильи Муромца одѣвается въ его доспѣхи, чтобы биться съ Тугариномъ, за отсутствующаго мужа. И «бѣжалъ Тугаринъ въ свои улусы загорскіе, проклинаючи Илью Муромца, a богатырь Илья Муромецъ знать не зналъ, вѣдать не вѣдалъ, кто за него бился съ Тугариномъ». Это физическое равенство женщины съ мужчиною ползетъ черезъ много славянскихъ вѣковъ, всплывая то фигурами былинными, то лѣтописными, то пѣсенными изъ позднѣйшаго новгородскаго эпоса и разбойничьей лирики. Когда ушкуйникъ, а по слѣдамъ его, піонеръ съ топоромъ и сохою двинулись отъ Ильменя и Ладожскаго озера на дальній сѣверъ и волжскій востокъ, туда передвинулся и богатырскій типъ женщины-добычницы, «супротивницы» своему мужу. Для западной Руси онъ сдѣлался уже излишнимъ въ развивающемся городскомъ быту. Тѣмъ не менѣе, не только въ новгородскомъ эпосѣ о Васькѣ Буслаевѣ, но даже и въ лѣтописяхъ новгородскихъ встрѣчаемъ мы женщинъ, предводительствующихъ уличными смутами, которыми былъ такъ учащенно богатъ этотъ странный городъ, съ его безалабернымъ народоправствомъ. Поволжье полно преданіями объ участіи «могутныхъ» воинственныхъ женщинъ въ колонизаціи края: достаточно напомнить, хотя бы, легенду объ Усольѣ подъ Казанью. На Мурманѣ поморки до сихъ поръ сохранили отзвуки самостоятельности, столь свойственной доисторическимъ прабабкамъ ихъ. Море и климатъ не измѣнились съ тѣхъ поръ, какъ славянка впервые увидала предъ собою волны Ледовитаго океана, слѣдовательно, почти не измѣнилась потребность дружной работы обоихъ половъ въ обезпеченіе тяжкаго существованія, почти не измѣнилась первобытная трудность для мужчины-побѣдителя обратить побѣжденную женщину въ слабосильную игрушку, въ предметъ семейной роскоши, почти не измѣнились отношенія женско-мужского равенства. Поморка, какъ мужчина, работаетъ, какъ мужчина, получаетъ за трудъ, какъ мужчина, пьетъ водку и, какъ мужчина, горланитъ на сходкѣ. Итакъ мы исторически застанемъ славянскую женщину въ первомъ періодѣ побѣды сильнаго пола надъ слабымъ, — когда побѣда эта еще не порабощеніе, но лишь капитуляція по договору — на условія мужской гегемоніи. Женщина согласилась стать вторымъ номеромъ, но отнюдь не отказалась отъ самостоятельности, — нѣтъ лишенія правъ, нѣтъ ухода въ «половую опеку». Старинныя славянскія «правды» и статуты суть памятники той послѣдовательной борьбы, какъ вяли обычныя начала женской свободы подъ дыханіемъ византійскаго монастыря и римскаго права, прошедшаго къ сяавянамъ черезъ сосѣдскіе германскіе фильтры. Но было бы ошибочно предполагать, что правовой обычай уступилъ легко и скоро. Нѣтъ, онъ былъ крѣпокъ одинаково и въ добрѣ, и во злѣ для женщины. Вы, конечно, всѣ слыхали о древнемъ брачномъ обычаѣ славянъ, чтобы молодая снимала съ мужа сапоги въ знакъ будущей покорности. Обычай этотъ, почти повсемѣстный въ славянствѣ, знаменитъ, благодаря романическому преданію о Владимірѣ и Рогнѣдѣ, которая не захотѣла «разуть робичича». Но, быть можетъ, нигдѣ онъ не выразителенъ такъ для старославяескаго брака, какъ y славонцевъ. У нихъ молодая снимаетъ съ мужа сапогъ въ знакъ покорности, но затѣмъ бьетъ снятымъ сапогомъ мужа по головѣ — знакъ, что не воображай, будто я всегда тебѣ буду прислуживать. Печать такой договорности лежитъ, въ теченіе среднихъ вѣковъ, на славянскомъ правѣ во всѣхъ его статьяхъ по женскому вопросу. И, опять-таки, чѣмъ чище славянство народа, тѣмъ уступчивѣе его средневѣковое право по отношенію къ женщинѣ. На первомъ планѣ остаются поляки, далѣе — чехи. У нихъ, даже въ памятникахъ XIV и XV вѣка, когда попадается законодательное нововведеніе мужевластнаго типа, связывающее женщину «половою опекою», можно почти безошибочно прослѣдить заимствованное происхожденіе такихъ нормъ отъ германскихъ сосѣдей. Таковы, напримѣръ, ограниченія имущественныхъ правъ женщины въ Вислицкомъ статутѣ, обоснованныя на разсужденіи о fragilitas sexus, o хрупкости или въ старопольскомъ переводѣ «кревкосци» пола Вы слышите, что разсужденія эти, сошедшіяся въ своей терминологіи съ извѣстнымъ восклицаніемъ о женщинахъ Гамлета, даже первоначалыюе выраженіе-то себѣ нашли лишь въ латинскомъ языкѣ, юридическомъ волапюкѣ Западной Европы. Отсутствіе половой опеки, прежде всего, подразумѣваетъ наличность половой свободы, свободы полового выбора. Дѣйствительно, доисторическая славянка, повидимому, пользовалась въ этомъ отношеніи свободою почти неограниченною; и даже пресловутое «умыканіе женъ» являлось результатомъ предварительнаго соглашенія умыкаемой съ умыкателемъ. Насильственное умыканіе ыаказывалосъ строго. По чешскому земскому праву умыкнутой насильственно предоставлялось самой отрубить похитителю голову. Мазовецкіе и польскіе статуты, a также всѣ три литовскіе обрекаютъ похитителя на смерть или фактическую, или гражданскую (состояніе «безславія», infamia), если похищенная не спасетъ виновнаго согласіемъ выйти за него замулсъ. На Руси — подобныя дѣла быстро подпали подъ руку церкви. Они подлежали епископскому суду и именовались «уволочскія»: аще кто уволочетъ дѣвку. Уволоченной дѣвкѣ Ярославовъ уставъ указываетъ платить «за соромъ, a епископу — за судъ». Русь никогда не любила смертной казни и, съ самыхъ раннихъ дней своихъ, предпочитала искать ей штрафныхъ, денежныхъ замѣнъ. Козьма Пражскій, чешскій бытописатель, къ сожалѣнію часто уходившій отъ лѣтописи въ область историческаго романа, даетъ наиъ удивительную картину первобытной общности браковъ. «Не было преступленіемъ мужа брать жену другого, a женѣ выходить замужъ за другого. Что нынѣ считается цѣломудріемъ, тогда было великимъ безчестіемъ, если мужъ довольствовался одною женою, a жена — однимъ мужемъ». Въ указаніи этомъ имѣется въ виду не многоженство, которое вошло въ славянскій обиходъ сравнителъно поздно и, вѣроятно, подъ восточными вліяніями, но необыкновенная легкость, съ какою возникалъ первобытный бракъ, чтобы такъ же легко разрываться. Козьма Пражскій говоритъ, въ очень поэтическихъ образахъ, даже о мужьяхъ и женахъ на одну ночь, разстававшихся навсегда съ наступленіемъ утра. Браки былинныхъ богатырей кратковременны и непрочны, условны, легко расторжимы, хотя бы и при наличности церковнаго обряда. Каждая отлучка богатыря въ «поле» сопровождается своеобразнымъ договоромъ съ женою, сколько времени должна она мужа ждать, послѣ какого срока властна за другого замужъ пойти. A то, говоритъ Добрыня, «знаю я ваши норовы женскіе: мужъ за дровами въ лѣсъ поѣдетъ, a жена за другого замужъ пойдетъ». Широкое право развода по соглашенію ограничило въ славянствѣ только христіанство, да еще съ превеликимъ трудомъ. Въ 994 году противъ «недозволеннаго расторженія браковъ» гремитъ апостолъ чеховъ, св. Войцѣхъ, но, очевидно, безъ всякаго успѣха, такъ какъ, сорокъ пять лѣтъ спустя, кн. Брячиславъ, надъ гробомъ св. Войцѣха, вынужденъ объявить вѣчное изгнаніе тѣмъ виновнымъ, «если мужъ оставитъ жену или жена мужа». Врядъ ли, однако, законъ такого рода могъ быстро противодѣйствовать вкоренившемуся обычаю, — чехи и моравы были сосѣди полякамъ, a y послѣднихъ, въ то же самое время, самъ законодатель, знаменитый Болеславъ, три раза разводился съ женами, не спрашивая разрѣшенія y церкви. У поляковъ обычай свободнаго развода держался настолько долго, что впослѣдствіи съ выборныхъ королей бралось даже обязательство — не разводитгся съ женою иначе, какъ въ церковномъ порядкѣ. Послѣдній примѣръ подобнаго обязательства мы имѣемъ отъ столь поздней эпохи, какъ XVI вѣкъ: его долженъ былъ дать панамъ-избирателямъ Генрихъ Французскій, Валуа. Нѣкоторые законодательные памятники средневѣковья германскаго прямо называютъ разводъ венедскимъ, т. е. славянскимъ обычаемъ. На Руси церковь, съ первыхъ же дней своихъ, объявила войну добровольному разводу тѣмъ, «иже свое подружіе оставятъ и поимаютъ инѣхъ, также и жены». Однако, обычай боролся съ закономъ необыкновенно стойко и живуче. Двусторонній разводъ, по соглашенію мужа и жены, даже въ Россіи держался исподволь до XVIII вѣка: лишь въ 1769 году былъ изданъ указъ, рѣшительно уничтожившій такъ называемыя «разводныя письма». У славянъ, сохранившихъ остатки старинныхъ нравовъ, напр. черногорцевъ, гражданскій разводъ существуетъ и въ наши дни. Обрядъ его приблизительно тотъ же, что описывали старинные путешественники для Малороссіи XVII вѣка. Символомъ расторгаемаго брака является ткань, — поясъ или кусокъ полотна — которую супруги тянутъ въ разныя стороны, покуда она не лопнетъ. Послѣ этого и браку конецъ, и жена возвращается въ свой дѣвичій домъ, вмѣстѣ съ приданымъ. Если она была замужемъ болѣе десяти лѣтъ, то мужъ обязанъ платить ей пожизненную пенсію, въ размѣрѣ, опредѣляемомъ міровою сходкою. Славянскій институтъ полюбовнаго развода былъ настолько народенъ, что — мы увидимъ впослѣдствіи — онъ приспособилъ къ своимъ потребностямъ даже и воинствующую противъ него церковь. Удѣльный періодъ подготовилъ и выработалъ ту оригинальную форму развода черезъ постриженіе въ монашество, злоупотребленіе которою современные путешественники изъ Европы отмѣчали единогласно, какъ одну изъ самыхъ характерныхъ особенностей московской Руси. Итакъ, славянская женщина, порабощаясь, узнавала постепенно опеку мужа, опеку рода, но половой опеки — опеки только за то, что она женщина, a не мужчина, столь свойственной гератанскому праву, она не узнала. Вамъ, конечно, извѣстно, что родовой бытъ классифицируется двумя преемственными подраздѣленіями, въ зависимости отъ того — господствуетъ ли въ немъ начало материнское или отцовское, ведутъ ли свое родословіе потомки колѣнами, исходящими отъ праматери, или исходящими отъ праотца. Въ первомъ случаѣ, родъ называется когнатическимъ, утробнымъ; во второмъ случаѣ — агнатическимъ. Родовая опека надъ славянскою женщиною — уже агнатическая, но сохранила въ себѣ очень много чертъ когнатизма, говорящихъ о томъ, что древнія преданія матріархата, женовластительства были, въ эпоху правовой формировки, если даже изжиты уже, то не забыты народомъ. Въ особенности сказывается это обстоятельство въ оригинальномъ институтѣ «материнской власти», materna potestas, бытовая наличность котораго выдѣляетъ славянскія права изъ всѣхъ другихъ въ средневѣковьѣ. И съ такою яркостью, что нѣкоторые историки права даже отрицали существованіе въ славянскомъ обычномъ правѣ спеціальной отцовской власти (mimdium, patria potestas), столь характерной для древнихъ уложеній Западной Европы, и предполагали, вмѣсго нея, вѣроятность смѣшанной родительской власти. Это — преувеличеніе. При жизни обоихъ родителей, материнская власть была силою скорѣе моральнаго вліянія на дѣтей, чѣмъ правового воздѣйствія. Обычай признавалъ за матерью преимущество воспитательной роли и требовалъ ея участія, если не рѣшающаго, то вѣско-совѣщательнаго въ вопросѣ о бракѣ потомства. Но со смертью мужа, славянская «матерая вдова» оставалась существомъ не только лично свободнымъ, но и властнымъ надъ семьею своею, хотя бы въ ней были и возрастныя дѣти. Лишь съ XV вѣка начинаются мужскія ограниченія опекунства вдовы-матери. Ранѣе — оно простирается не только на семейственныя и имущественныя отношенія, но даже и на политику и администрацію первобытныхъ славянскихъ племенъ-государствъ. Такими властными матерями-опекуншами были на Руси Ольга, y чеховъ Драгомира, мать Вячеслава, y поляковъ Елена, мать Лешка, и Рикса, мать Казимира. Въ частной жизни — любопытенъ примѣръ матери знаменитаго аскета Ѳеодосія Печерскаго: жестокія истязанія, которыя претерпѣвалъ этотъ восторженный юноша отъ своей родительницы за пристрастіе къ монашеству, свидѣтельствуютъ о полнотѣ правъ материнскаго распорядительства свободою и благополучіемъ потомства. Опека матери и вдовы прекращалась только вторичнымъ выходомъ замужъ, т. е. переходомъ ея въ другой родъ и отчужденіемъ отъ рода своихъ дѣтей, черезъ самоотдачу подъ новую родовую опеку. Любопытно, что въ былинахъ матери богатырей — почти всѣ вдовы и неизмѣнно всѣ держатъ могучихъ сыновей своихъ въ ребяческомъ повиновеніи. Даже пресловутый Васька Буслаевъ, буйный типъ новгородской вольницы, что «не вѣровалъ ни въ сонъ, ни въ чохъ, только вѣровалъ въ свой червленый вязъ», трепещетъ передъ волею матери, какъ мальчишка, котораго сажаютъ въ карцеръ на хлѣбъ и воду. Тѣмъ же огромнымъ уваженіемъ къ матери-вдовѣ, какъ былины, дышатъ завѣщанія удѣльныхъ князей. Мы видимъ мат-вдову то имущественною опекуншею своихъ дѣтей, то ихъ нераздѣльною совладѣлицею — чаще всего съ младшими дѣтьми, послѣ выдѣла старшихъ, то безапелляціонною распорядительницею наслѣдственныхъ выдѣловъ, и это, опять-таки, включительно до отношеній государственныхъ. Даже на закатѣ удѣльной Руси и на зарѣ московскаго самовластія, Іоаннъ Калита и Дмитрій Донской оставляютъ вдовамъ своимъ полномочія блюсти удѣлы дѣтей. «Если одинъ изъ сыновей умретъ, то удѣлъ его мать дѣлитъ между остальными сыновьями; если по смерти отца родится сынъ, мать должна подѣлить его, взявши части отъ удѣловъ старшихъ его братьевъ; наконецъ, если y одного изъ сыновей, по какимъ-нибудь причинамъ, убудутъ вотчины, мать придаетъ ему отъ удѣловъ остальныхъ его братьевъ» (Шпилевскій). Всякая имущественная опека основывается на презумпціи общественной правоспособности лица, которому она ввѣряется, и возможности для этого лица представительствовать предъ судомъ. Конечио, и эти основныя права, обезпечивавшія древнюю женскую свободу, мы застаемъ уже въ значительномъ разрушеніи попытками государства и церкви навязать женщинѣ половую опеку. Тѣмъ не менѣе, — въ рѣзкій контрастъ съ памятниками германскими, — славянскіе, повсемѣстно и дружно, признаютъ за женщиною процессуальную правоспособность, даже и въ замужествѣ. Особенно любопытно выражено это въ «уставѣ чешскаго земскаго права». Онъ даетъ женщинѣ широкія процессуальныя полномочія по дѣламъ уголовнымъ и о кровной мести, a также о недвижимой собственности, наслѣдственномъ имуществѣ, по искамъ за приданое. Въ дѣлахъ. требующихъ разрѣшенія судебнымъ поединкомъ. таковой предоставляется вдовамъ и дѣвицамъ, но замужняя женщина должна была довольствоваться очистительною присягою отвѣтчика «самъ седьмь», т. е. съ шестью поручителями. Возможности мужу представительствовать за жену предъ судомъ чехи не только не допускали, но даже воспрещали мужу быть въ процессѣ жены свидѣтелемъ за или противъ нея. У другихъ славянскихъ народовъ судебное представительство мужа за жену регламентируется не ранѣе XIV и даже XV вѣка. Въ древнемъ русскомъ правѣ о возможности такого представительства упоминаетъ всегда лишь одинъ памятникъ — Новгородская судная грамота, да и то въ условіяхъ, которыя скорѣе говорятъ о привилгегіи женщины имѣть въ мужѣ особаго защитника сверхъ ея собственнаго, личнаго представительства. Нечего и говорить о томъ, что лицо, вооруженное правами распоряжаться имущественными отношеніями третьихъ свободнорожденныхъ лицъ, хотя бы и собственныхъ дѣтей, должно быть само широко одарено имущественными правами и средствами къ ихъ защитѣ. Такъ какъ невозможно отрицать наличности y славянъ отцовской власти, равнымъ образомъ мужней и родовой опеки, то, на первый взглядъ, кажется страннымъ, какъ ухитрялась совмѣщаться женская свобода со всѣми этими опеками. Но, изучая характеръ послѣднихъ, нельзя не придти къ заключенію, что, во множествѣ личныхъ и имущественныхъ отношеній, онѣ оказывалисъ бытовыми взаимоограниченіями, въ пользу опекаемой, въ защиту ея свободной воли отъ самовластія и произвола опекуновъ. Возьмемъ хотя бы вопросъ о вступленіи въ бракъ. Вдовій выборъ второго мужа былъ свободенъ во всемъ славянствѣ до XVI вѣка, когда Краковскій статутъ (1532) нарушилъ это единство закономъ о конфискаціи вдовьяго имущества, буде вдова дастъ согласіе на ея похищеніе. Браки дѣвушекъ стояли въ зависимости отъ власти отцовской, которая усилялась изъ года въ годъ и отъ вѣка къ вѣку по мѣрѣ того, какъ слабѣла и вырождалась опека родовая. Но въ древности бракъ дѣвушки, отпускъ ея въ чужой родъ, былъ дѣломъ всего рода, и дѣвушка, приневоленная къ непріятному для нея союзу, могла апеллировать къ союзу родственниковъ, какъ по отцу, такъ и по матери, какъ въ агнатическомъ порядкѣ, такъ и въ когнатическомъ. Русскія свадебныя пѣсни полны воспоминаніями этихъ временъ, a иногда — жалобами невѣсты на несправедливость или бездѣятельность родственнаго совѣта, который лишь «притакнулъ» крутой волѣ батюшки съ матушкою. И, наоборотъ, родственный совѣтъ могъ побуждать родителей къ выдачѣ дочери замужъ, хотя бы они тому и противились. Особенно это правило касалось родителей овдовѣдыхъ. По литовскому статуту, по законамъ далматинскаго побережья, — если вдовый отецъ или вдовая мать перечатъ совершеннолѣтней дѣвушкѣ въ ея намѣреніи выйти замужъ, она можетъ вступить въ бракъ съ согласія родственниковъ. Если мы при этомъ обратимъ вниманіе, что, чѣмъ древнѣе памятникъ права, тѣмъ раньше обозначаетъ онъ срокъ женскаго совершеннолѣтія, то узда на родительскій произволъ получалась изрядная. Вѣдь встрѣчаются сроки совершеннолѣтія въ 12 и въ 10 лѣтъ. A самая сѣдая древность даже и не опредѣляла сроковъ цифрами, довольствуясь физическими признаками зрѣлости, въ родѣ чешской рекомендаціи — считать дѣвушку совершеннолѣтнею, если y нея начали развиваться груди. Совершеннолѣтіе дѣвушки, несомнѣнно, парализовало нѣсколько родительскую волю, и, быть можетъ, стремленіе обойти обычай родственнаго вмѣшательства въ защиту дочери надо считать въ числѣ причинъ, объясняющихъ возмутительно ранніе браки въ кіевской, галицкой и владимірской Руси. Напримѣръ, великій князь Всеволодъ III выдалъ дочь свою за Ростислава Рюриковича, въ Бѣлгородъ, восьми лѣтъ, хотя очень плакалъ при этомъ, потому что; прибавляетъ лѣтописецъ, была она ему «мила и молода». Наконецъ, въ самой глухой полуисторической древности, опека рода надъ брачнымъ выборомъ дѣвушки имѣетъ характеръ не запрещенія или побужденія ея воли, но защиты ея всѣмъ родственнымъ союзомъ отъ насильственнаго брака. Въ свободныхъ обрядахъ славянскихъ народовъ до сихъ поръ остались слѣды тѣхъ воинственныхъ сценъ, которыми родъ отвѣчалъ на попытки «умыкателей» заключать браки чрезъ похищеніе, разбойничьимъ набѣгомъ. При той легкости, съ какою заключался и разрывался славянскій бракъ не только до христіанства, но и долгія десятилѣтія, если не столѣтія, послѣ него, отказъ сватаемой невѣсты жениху былъ, повидимому, тяжкимъ оскорбленіемъ и отомщался жестоко. Однако, романическая легенда о Рогнѣдѣ или историческій примѣръ Предславы, сестры Ярослава Мудраго, наглядно показываютъ, что священную волю дѣвушки распоряжаться своимъ замужествомъ родъ ставилъ выше риска пострадать даже отъ такихъ могучихъ противниковъ, какъ Владимиръ Кіевскій или Болеславъ Польскій. Упомянутое сейчасъ имя Владимира Кіевскаго невольно приводитъ насъ къ мыслямъ о многоженствѣ, которымъ такъ прославился этотъ князь — до принятія христіанетва. Лѣтописная, мало правдоподобная, легенда приписываетъ ему шесть женъ и восемьсоть наложницъ. Дѣло, конечно, не въ томъ, какъ удивляется кто-то въ сатирѣ Щедрина, «на кой чортъ понадобилась ему такая уйма бабъ?» a въ томъ, что эту уйму совершенно немыслимо было прокормить съ той лапотной маленькой Руси, населенной по одной душѣ на пять квадратныхъ верстъ, которою правилъ Владимиръ. Вопросъ о многоженствѣ y славянъ очень спорный. Трудно отрицать, что оно было въ обычаѣ, когда христіанство проникло въ славянскія дебри, но, повидимому, оно никогда не господствовало въ народѣ — оставалось лишь терпимою роскошью привилегированныхъ классовъ, перенятою отъ тюркскихъ кочевниковъ и, значитъ, пришедшею на Русь поздно. Владимиръ — единственный русскій князь, котораго легенды окружаютъ какимъ-то волшебнымъ восточнымъ гаремомъ. О предкахъ его легенда не передаетъ ничего подобнаго. Свидѣтельства арабскаго путешественника, знаменитаго Ибнъ-Фоцлана о славянскомъ многоженствѣ, очень выразительны, но больше указываютъ на широкое развитіе наложничества, чѣмъ на многократный и одновременный бракъ, что, въ средніе вѣка, повсемѣстно весьма различалось, a въ славянствѣ — классифицировалось съ особенною подробностью категорій. Мы не можемъ сейчасъ остановиться подробно на вопросѣ о славянскомъ многоженствѣ, такъ какъ я буду вынужденъ еще вернуться къ нему въ слѣдующемъ чтеніи, говоря о тѣхъ византійскихъ и монгольскихъ вліяніяхъ, гсоторыми создалась московская, до Петра Велакаго, семья. Сейчасъ же достаточно будетъ кратко повторить старый выводъ извѣстнаго слависта Макушева: «У славянъ преобладала моногамія, хотя было дозволено и многоженство; въ послѣднемъ случаѣ, однако, число женъ было ограничено». Необходимо прибавить, что, наряду съ терпимымъ многоженствомъ, новѣйшею полигаміей, не вымерли еще преданія стариннаго многомужія, родовой поліандріи. Объ этомъ — наилучшій показатель упомянутый уже Ибнъ-Фоцланъ, описавшій похороны русса, умершаго холостымъ, и его загробное вѣнчаніе съ дѣвушкою, обреченною ему въ жены. Не входя въ подробности этого наивнаго обряда, нѣсколько щекотливыя для современнаго уха, отмѣчу лишь, что супружескія права мертвеца на загробную супругу были реализированы представительствомъ шести его родичей: «самъ седьмъ». Выше я говорилъ о непрочности и кратковременности легко расторжимыхъ былинныхъ браковъ. Но, при этомъ, не слѣдуетъ упускать изъ виду, что былина, пѣсня, сказка — это, все-таки, своего рода, беллетристика, занимающая слушателя интереснымъ случаемъ общественной жизни. Поэтому — въ тѣхъ же самыхъ былинахъ мы встрѣчаемся, какъ съ крайностями женскаго легкомыслія въ брачныхъ перемѣнахъ, такъ и, наоборотъ, съ крайностями вѣрности, — включительно, напримѣръ, до требованія, чтобы овдовѣвшій мужъ погребалъ себя вмѣстѣ съ покойной женою (Потокъ-богатырь), до самоубійствъ жены надъ прахомъ мужа (Василиса Микулишна) и мужа надъ трупомъ жены (Дунай-богатырь). Конечно, въ нѣкоторыхъ случаяхъ въ этихъ трагедіяхъ чувствуются отголоски ритуальныхъ самоубійствъ арійской, подъ-Гималайской древности. Но гораздо чаще звучитъ чисто-психологическій, настояще любовный, можно бы сказать даже: идеалистическій мотивъ — одной души въ двухъ тѣлахъ. Какъ всякій бракъ, возникающій по свободному выбору, поддерживаемый равенствомъ супруговъ и имѣющій возможность быть расторгнутымъ по обоюдному ихъ согласію, славянскій первобытный бракъ былъ напитанъ дружествомъ, незнакомымъ для послѣдующихъ поколѣній церковно-государственныхъ. Они обратили бракъ въ орудіе и форму женскаго порабощенія и обратили мужа и жену въ двухъ принципіальныхъ враговъ, между которыми согласіе — не болѣе, какъ счастливо длящееся перемиріе. Я уже имѣлъ случай отмѣтить отвращеніе славянства къ повторности брака, — подразумѣваю: безъ согласія на то мужа и жены. Вживѣ, супруги легко сходились и расходились, но, если одинъ изъ нихъ умиралъ въ бракѣ, то смерть не разрывала брака. Мы видѣли, какимъ уваженіемъ пользовалось въ славянствѣ вдовство. Наоборотъ, вдовецъ или вдова, вступающіе въ новые браки, подвергались не только умаленію личнаго достоинства, но и ограниченіямъ личныхъ и имущественныхъ вліяній своихъ по первому браку. Итакъ, изъ картины, бѣгло набросанной мною передъ вами, вы легко усмотрите, что первобытное состояніе славянской женщины отличалось такимъ количествомъ свободъ и преимуществъ, что съ трудомъ вѣрится процессу послѣдующей соціальной эволюціи, которая отвела женщину отъ лѣсной воли и степного равенства въ вырубленный изъ этого лѣса и поставленный среди этой степи теремъ. Въ слѣдующихъ чтеніяхъ я буду имѣть честь разсказать вамъ постепенныя ступени этой эволюціи, руководимой заимствованными со стороны, изъ-за моря и изъ-за горъ, началами церковности и государственности. Мы послѣдовательно разсмотримъ исторію паденія тѣхъ правовыхъ институтовъ, которые грубо и инстинктивно опредѣляли собою свободу первобытной женщины, но, въ формахъ тонко выработанныхъ и логически развитыхъ принциповъ, должны опредѣлить и свободу женщины будущей — свободу близкую, наступающую, уже озаренную привѣтнымъ, краснымъ свѣтомъ соціалистическаго утра. Мы разсмотримъ, какъ искоренился на Руси свободный бракъ и выросла половая опека съ нерасторжимымъ церковнымъ бракомъ, какъ ограничивалжсь имущественныя права женщины и ея почетное значеніе въ родѣ, какъ закрылись для нея судъ и привилегіи культа, какъ въ рукахъ ея оказались ключи безсильные предъ мужнинымъ мечомъ и плеткою, — словомъ, разсмотримъ семисотлѣтнее торжество агнатическаго рода надъ когнатическимъ и переработку перваго въ мужевластное государство. Устои мужевластнаго государства, почитавшіеся незыблемыми сотни лѣтъ, заколебались лишь въ XIX вѣкѣ, когда машинныя производства и ростъ рабочаго класса быстро вызвали банкротство старой европейской семьи, покоившей на трудѣ и заработкѣ мужа хозяйственное и постельное содержанство жены, искусственно выработанное половою опекою. Въ теченіе XIX вѣка, наростала для русской женщины та потребность и необходимость возвратить себѣ роль и значеніе «супротивницы» мужа-добычника, которою, — какъ мы сейчасъ видѣли, — характеризовался первобытный славянскій бракъ. Женскій вопросъ назрѣлъ къ разрѣшенію въ государствѣ, назрѣвшемъ къ разрушенію, въ государствѣ, которое было построено на семейномъ обездоленіи женской половины человѣчества и объявило торжественно, что баба — не человѣкъ. Мы видимъ, однако, что женскій вопросъ, при всей своей многострадальности, оказался прочнѣе и живучѣе государства и смотритъ въ его умирающіе глаза съ такою же побѣдною и властною силою, какъ смотрѣлъ въ глаза его дѣтства. Эгоистическія лжи искусственнаго мужевластнаго права отпадаютъ, просыпается природная мораль и правда — правда основного равенства половъ. Имъ предстоитъ воскресить — въ формахъ правовой сознательности, въ детальномъ, логическомъ и крѣпко защищенномъ соціальномъ распредѣленіи, — ту свободу, которую смутнымъ хаосомъ, наивно и по-дѣтски намѣчалъ для жевщины первобытный естественный коммунизмъ. Свободу брака, свободу воли, свободу труда, свободу имущественнаго распоряженія, свободу общественной дѣятельности, свободу политическаго представительства. 1906 г. 17/12. Парижъ. {{---|width=15em|margin=|align=}} === Французская барышня. === Талантливый, хотя порою черезчуръ парадоксальный, литературный отшельникъ Реми де-Гурмонъ, равно извѣстный теперь какъ поэтъ, романистъ, философъ, a всего удачнѣе и глубже — какъ критикъ, посвятилъ одну изъ удачнѣйшихъ статей своего превосходнаго сборвика «Le Chemin de Velours» изслѣдованію типа современной французской «барышни», то есть молодой дѣвушки въ образованныхъ и зажиточныхъ классахъ общества, созданныхъ и охраняемыхъ буржуазною культурою минувшаго вѣка. Фактическимъ источникомъ и фундаментомъ этому блестящему этюду, не лишенному недостатковъ слишкомъ широкаго сатирическаго обобщенія, но въ цѣломъ полному правды и тонкаго, инстинктивнаго чутья, послужилъ солидный томъ Оливье де-Тревиля: «Наши дѣвушки въ собственныхъ признаніяхъ» (Les Jeunes Filles peintes par elles-mêmes). Пользуясь матеріаломъ двухъ тысячъ шести опросовъ Тревиля, котораго онъ остроумно называетъ «Донъ-Жуаномъ анкеты», Реми де-Гурмонъ написалъ весьма неутѣшительную картину французскаго «женскаго нестроенія» въ томъ раннемъ и подготовительномъ, коренномъ фазисѣ его, что обусловленъ вліяніями шкоды, домашняго воспитанія и литературы. По вѣрному историческому наблюденію Реми де-Гурмона, франдузская «барышня» («la jeune fille» — въ кавычкахъ) — типъ сравнительно недавній: ему едва минуло сто лѣтъ. До великой революціи «барышенъ» не было. Были дѣвчонки, отроковицы (fillettes), жившія на дѣтскомъ положеніи до наступленія половой зрѣлости. И были молодыя дамы, вышедшія замужъ четырнадцати, пятнадцати лѣтъ. Того промежуточнаго, внѣзамужняго состоянія, которое выражаетъ собою слово «барышня» и которое часто тянется десять и болѣе лѣтъ, — состоянія, такъ сказать, «длящейся невѣсты», — XVIII вѣкъ не зналъ. Конечно, и тогда не всѣ дѣвственницы рано находили жениховъ, и многія подолгу ожидали замужества. Но, по литературѣ и историческимъ памятникамъ стараго режима, очень замѣтно, что между такою, «засидѣвшеюся въ дѣвкахъ», особою лѣтъ 18—30 и молодою замужнею дамою въ дореволюціонномъ обществѣ не было той глубокой разницы быта и нравовъ, какую выростилъ XIX вѣкъ. Лишенная по какой-либо причинѣ брачныхъ узъ, взрослая дѣвушка пользовалась довольно широкою свободою внѣ ихъ, и «дѣвичьи грѣшки», въ эпоху регентства и Людовика XV, не возбуждали ни общественнаго изумленія, ни, тѣмъ болѣе, негодованія. Донъ-Жуанъ XVIII вѣка — побѣдитель, по преимуществу, дѣвичьихъ сердецъ, соблазнитель и погубитель дѣвушекъ брачнаго возраста. Реми де-Гурмонъ справедливо замѣчаетъ, что въ нашъ вѣкъ пресловутый Казанова покорялъ бы только замужнихъ дамъ; ищущихъ приключеній адюльтера, развеселыхъ вдовицъ, да продажныхъ женщинъ: современная французская барышня ограждена отъ подобныхъ господъ надежной стѣною личной и общественной морали. Сто лѣтъ назадъ было иначе. Въ дополненіе къ хвастливымъ анекдотамъ Казановы, [[w:Ретиф де ла Бретонн, Никола|Restif de la Bretonne]] оставилъ намъ характеристику той же легкой доступности для дѣвушекъ среднихъ классовъ общества, Laclos — для барышенъ придворной аристократіи. Паденіе дѣвушки разсматривалось XVIII вѣкомъ, какъ неизбѣжная уступка непобѣдимой природѣ. Уклониться отъ рокового закона почитали возможнымъ лишь компромиссомъ ранняго брака, то есть — не давая женщинѣ времени быть «барышнею», переводя ее прямо отъ куколъ въ объятія законнаго супруга. Въ психологіи раннихъ браковъ стараго режима явственно опредѣляются два рѣшающихъ мотива: со стороны родителей — желаніе поскорѣе отдѣлаться отъ обузы опекать добродѣтель дочери, со стороны жениховъ — желаніе обезпечить продленіе своего рода двумя, тремя первыми дѣтьми несомнѣнно законнаго происхожденія. Къ двадцати двумъ или тремъ годамъ роль замужней женщины, какъ производительницы рода, уже кончалась, и охладѣвшіе супруги начинали жить каждый своею личною жизнью. Женщинѣ XVIII вѣка не оставляли права выбирать мужа, — зато она впослѣдствіи выбирала себѣ любовника. На долю супружества доставаласъ пассивная чувственность только что не малолѣтней самки, на долю внѣбрачной связи — сознательная страсть созрѣвшей жеящины, въ самомъ счастливомъ и разумномъ возрастѣ, когда прелесть красиваго чувства любви говоритъ въ человѣкѣ гораздо громче грубой половой потребности. Отсюда истекали единовременно и поразительная легкость нравовъ старинной французской семьи, и та изящная, то рыцарская, то пастушеская, сантиментальность, въ которую эта легкость нравовъ облекалась. За сто лѣтъ, отдѣляющихъ насъ отъ тѣхъ временъ, не только бытовыя условія, но и самое чувство стыда y французской жевщины измѣнило свой характеръ очень рѣзкою и глубокою эволюціей. Люди лѣтъ пятидесяти-шестидесяти помнятъ еще, изъ своихъ юношескихъ дней, величественныхъ старухъ, которыя родились въ двухъ послѣднихъ десятилѣтіяхъ XVIII в. или въ первомъ десятилѣтіи вѣка XIX и выходили замужъ по пятнадцатому, шестнадцатому году. Они вспоминали дѣтство, вспоминали впечатлѣнія супружества, но воспомннаній о дѣвической юности, воспоминаній «барышни», y нихъ не было. Не было y старухъ и того особаго спеціальнаго стыда, который характеризуетъ и наполняетъ переходный добрачный возрастъ современной женщины условною добродѣтелью житейскаго невѣдѣнія. Онѣ хорошо понимали стыдъ того или другого дѣтскаго порока, чутко воспринимали мотивы, вызывающіе стыдъ y замужней женщины, но тотъ слѣпой «стыдъ знать стыдное», что нынѣ почитается величайшимъ достоинствомъ хорошо воспитанной «барышни», оставался имъ чуждъ и незнакомъ: этимъ бабушкамъ казались смѣшными и жалкими кривляками двадцатилѣтнія внучки, цѣломудренно краснѣвшія отъ безцеремонныхъ анекдотовъ и откровенностей беранжеровскихъ старушекъ, съ ихъ допотопно наивною манерою называть всѣ вещи своими именами. Итакъ, типъ «барышни», исторически — прежде всего, результатъ позднихъ браковъ, введенныхъ въ необходимость измѣнившимися экономическими условіями французскаго быта послѣ революціи. Его вызвала къ жизни ликвидація наслѣдственной дворянской собственности, упрочило и выростило торжество благопріобрѣтенныхъ буржуазныхъ капиталовъ. Нарожденіе типа можно опредѣлить хронологически съ большою точностью. Въ 1798 году Демутье издаетъ книгу для дѣвицъ — «Письма къ Эмиліи о миѳологіи», въ 1809 году выходятъ въ свѣтъ «Сказки для моей дочери» Буйльи. Между двумя этими произведеніями, обращенными, на разстояніи всего одиннадцати лѣтъ, къ одному и тому же возрасту — непроходимая нравственная пропасть. Демутье говоритъ еще съ молодою дѣвушкою стараго режима — юнымъ существомъ, предназначеннымъ волею всемогущей природы къ восторгамъ любви и жизнерадости. Книгу Демутье нельзя дать въ руки современной «барышнѣ»: ея лукавое, веселое, животное, почти языческое міросозерцаніе — школа сантиментальнаго сладострастія, — можетъ быть, пригодная, въ своемъ родѣ, для женскаго поколѣнія, переходившаго непосредственно изъ дѣтской комнаты въ супружескую спальню, но совсѣмъ неудобная для поколѣнія, которому, въ ожиданіи брака, надо цѣломудренно заглушать въ себѣ голосъ инстинкта въ теченіе трехъ, пяти, семи, десяти и болѣе лѣтъ. Буйльи, Жанлисъ и прочіе авторы для юношества въ первую четверть XIX в. направляютъ всю свою дѣятельность, чтобы притупить инстинктъ въ его прямыхъ, натуральныхъ требованіяхъ, съ подмѣномъ ихъ идеалистическими суррогатами эѳирной мечтательности, красивой сантиментальности, отвлеченныхъ порывовъ въ неизвѣстное, съ суровымъ противодѣйствіемъ имъ обновленными мотивами, заимствованными изъ прописей, забвенной было аскетической морали: покорность Провидѣнію, скромность, послушаніе, чувство долга и пр. Такимъ образомъ, дата рожденія «барышни» падаетъ для Франціи, a слѣдовательно и для всѣхъ европейскихъ странъ, отражавшихъ ея культурную эволюцію, на первое десятилѣтіе XIX вѣка. У насъ, русскихъ, въ это время Наташѣ Ростовоі было 7—9 лѣтъ, Татьяна Ларина только что родилась, будущія жены декабристовъ — «Русскія женщины» — едва умѣли лепетатъ и ходили пѣшкомъ подъ столъ, a Вѣра и княжна Мэри еще не зачинались. Сопоставляя съ этими литературными образами первыхъ русскихъ «барышенъ» Софью изъ «Горе отъ ума», которая значительно старше яхъ всѣхъ, нельзя не убѣдиться и по роднымъ примѣрамъ, что хронологія Реми де-Гурмона построена остроумно и основательно: Татьяна, «Русскія женщины», — это уже будущій XIX вѣкъ, воспитанницы Буйльи, тогда какъ «дочь! Софья Павловна, срамница!» — вся еще въ прошломъ восемнадцатомъ, — ученица Демутье. Во французскую жизнь и литературу «барышня» вошла, какъ вездѣсущій символъ показной цензуры нравовъ. Книга для барышенъ, — язвитъ Реми де-Гурмонъ, — важный предметъ торговли, ежегодно поощряемый къ производству академіей и нѣкоторыми другими благотворителъными обществами. Ради барышенъ переводятся безвкуснодобродѣтельные ханжескіе романы чопорныхъ англійскихъ лэди. Ради барышенъ классическая антологія противоестественно превращена въ руководство добрыхъ нравовъ. Ради барышенъ преслѣдовали судебнымъ порядкомъ автора «Мадамъ Бовари» (Г. Флобера), и услужливая критика замалчивала талантливыхъ беллетристовъ, не слишкомъ щепетильныхъ по части морали. Ради барышенъ не былъ допущенъ въ число «безсмертныхъ» акадеыиковъ Эмиль Зола. Ради барышенъ правительственные театры изгнали со своихъ сценъ Шекспира. Ради барышенъ исторія сочинила изъ подлѣйшаго вѣка Людовика XIV героическую эпоху добродѣтели и рыцарскаго достоинства. Ради барышень — тысяча условныхъ лжей науки, искусства и литературы, въ которой умерла искренность слова такъ же, какъвъ жизни умерла откровенность темперамента, прямота чувствъ, ясный языкъ страстей. Теченія реалистической литературы, начиная съ Теофиля Готье, Флобера въ романѣ, съ Бодлера въ поэзіи, представляютъ собою какъ бы мужской бунтъ противъ тираннической опеки «барышни» надъ мыслью вѣка. До извѣстной степени, именно бунтомъ вызываются крайности натурализма, которыя ввела въ моду французская беллетристика послѣ второй имперіи, усердствуя въ нихъ съ преувеличенною настойчивостью и часто, надо сказать правду, безъ особойвъ-томъ необходимости. Это — крайности возстанія, крайности людей, мстительно разсвирѣпѣвшихъ на первопричины своего рабства. Реалисты, натуралисты сознательно и гнѣвно зачеркнули для себя семейную публику, гдѣ «барышня» — центръ, идолъ, конечная цѣль, термометръ и барометръ домашняго культа и строя. Они пишутъ только для мужчинъ и для тѣхъ, сравнительно очень немногихъ, французскихъ женщинъ, которыхъ идейная эмансипація вѣка успѣла поставить на точку мужского міросозерцанія. Отсюда тѣ капризныя бравады талантливаго Зола, едва-ли не геніальнаго Гюи де-Мопассана и др., что, при всемъ совершенствѣ ихъ творчества., все-таки, вотъ уже слишкомъ сорокъ лѣтъ, держатъ французскую «настоящую литературу» въ зыбкой пограничности съ литературою «непристойной». Вѣкъ идеалистическвкъ лицемѣрій выработалъ предразсудокъ, что «знать все» — привилегія однихъ мужчияъ, и вотъ — литература, открывающая «все», тоже становится исключительно мужскимъ достояніемъ, запретнымъ въ силу обычая (по крайней мѣрѣ, оффиціально!) для женскаго пола. Типъ «барышни» и брачныя метаморфозы, развивающіяся на подготовительной почвѣ этого типа; — злѣйшіе враги и тормозы прогресса французской литературы. Въ буржуазныхъ семьяхъ авторы дѣлятся на такихъ, чьи книги «можно забыть на столѣ въ гостиной» рядомъ съ цвѣтами, альбомами, бездѣлушками, и на такихъ, чью книгу оставить на столь добропорядочномъ и благонравномъ столѣ — чуть не уголовное преступленіе. Одинъ австріецъ французскаго воспитанія, путешествуя со мною по далматинскому побережью. усердно пряталъ отъ моей жены книги, взятыя имъ въ дорогу. Я думалъ, что это потайная и, очевидно, стыдная литература — по меньшей мѣрѣ, какіе-нибудъ забубенные томы съ задворковъ порнографическаго издательства Оффенштадта или ему подобныхъ спекулянтовъ, и удивлялся охотѣ нашего умнаго и даровитаго спутника засорять свои мозги такою дребеденью. Каково же было мое изумленіе, когда запретныя книги оказались романами Флобера, съ «Саламбо» во главѣ, «Rouge et Noir» Стендаля и «Mademoiselle Maupin» Теофиля Готье! У русскихъ дамъ этотъ эпизодъ вызоветъ презрительныя, a можетъ быть, и не совсѣмъ довѣрчивыя улыбки, но — да! невѣроятно, a оно такъ: Стендаль, Флоберъ, Теофиль Готье, Бодлэръ, Зола, Гюи де-Мопассанъ, Октавъ Мирбо и пр. заперты въ индексѣ librorum prohibitorum{{Примечание ВТ|запретных книг ''(лат.)''}} , въ незримомъ, но всѣмъ извѣстномъ каталогѣ книгъ, которыя «нельзя забывать въ гостиной» и о которыхъ еще болѣе нельзя спросить французскую барышню: читали ли вы? Цензурою постояннаго соображенія: годится ля для барышенъ? — объясняются низкій уровень и бѣдность выбора семейнаго чтенія во Франціи. «Настоящую литературу» добропорядочный буржуа не пускаетъ въ домъ, потому что ее неудобно забывать въ гостиной, a литература для барышенъ не нужна взрослымъ людямъ, ибо скучна выше всякаго терпѣнія, лишена правдоподобія и здраваго смысла. Французская провинціальная семья перестала читать, — говоритъ Реми де-Гурмонъ, — потому что г. Онэ глупъ, a г. Поль Абданъ не имѣетъ нравственности. Идеалы провинціи: ахъ, если бы къ генію Бальзака да чистоту Фенелона! Русскому читателю эти трагикомическія вожделѣнія напоминаютъ мечты Агаѳьи Тихоновны о женихахъ: вотъ кабы къ носу Подколесина да фягура Яичницы! Однако, подобныхъ желаній и разсужденій не чужды даже самыя передовыя семьи Франціи: я думаю, — уязвляетъ мимоходомъ Реми де-Гурмонъ, — даже до семьи г. Жореса включительно! Что же читаетъ французская барышня? Изъ 133 молодыхъ образованныхъ дѣвушекъ, опрошенныхъ Реми де-Гурмономъ о любимомъ ихъ авторѣ, объявиля таковымъ: Расина — 19, Корнеля — 17, Боссюэта — 11, Севинье — 10, Мольера — 9, Ламартина — 8, Шатобріана — 7, Буало — 6, Лафонтена — 5, Гюго — 4, Фенелона — 3, Мэнтенонъ — 3, Малерба — 3, Ронсара — 2, Сталь — 2, Жюля Верна — 2, Мюссе — 2, Ростана — 2. По одному разу указаны: Вальтеръ Скоттъ, Эженя де Геренъ, m-me Сегюръ, Перро, Андерсенъ, Мишле, Монтэнь, Зинаида Флеріо, Толстой, Бюффонъ, Додэ, Сарсэ, Б. де Сенъ-Пьеръ, Гонкуры, Жуанвиль, Коппе, Паскаль, Карлъ Орлеанскій, — и одинъ нзъ новѣйшнхъ поэтовъ, «недавно умершій», котораго Реми де-Гурмонъ не называетъ, но, судя по намекамъ, вѣроятно, Поль Верленъ. Не трудно видѣть изъ этого списка, что литературныя привязанности юныхъ французскихъ читательницъ сложились не по самостоятельному выбору, и подавляющее большинство ихъ — школьнаго происхождеиія. Самое значительное число поклонницъ неожиданно оказывается y авторовъ XVII вѣка, усердно изучаемыхъ въ классахъ словесности; гораздо меньше симпатій на сторонѣ романтиковъ (Ламартинъ, Гюго, Мюссе), которыхъ школьныя программа допускаетъ въ классы, но безъ особаго покровительства; самый плачевный недостатокъ почитательницъ — y авторовъ послѣ 1850 года, категорически отрицаемыхъ пуританскою критикою среднихъ учебныхъ заведеній. Вторая, ярко замѣтная особенность списка — строго выдержанный націонализмъ симпатій: полное отсутствіе иностранныхъ именъ. За исключеніемъ сказочника Андерсена и уже полусказочника Вальтеръ Скотта, только одному Льву Толстому удалось проникнуть въ очарованный кругъ 133 дѣвичьихъ міросозерцаній, спящихъ въ глубокой родной старинѣ! Намъ, русскимъ, съ нашею международною энциклопедичностью, при огромной жаждѣ нашихъ дѣвушекъ къ чтенію, подобная узкость вкуса такъ же мало понятна, какъ и его поразительная архаичность. Вообразите себѣ русскую дѣвушку интеллигентнаго круга, откровенно признающуюся, что она незнакома съ Шекспиромъ, Шиллеромъ, Байрономъ, Гейне, Диккенсомъ, Сервантесомъ, Викторомъ Гюго, Гюи де-Мопассаномъ, Мицкевичемъ! Вообразите себѣ, что она заявляетъ, будто «не любитъ» Чехова, Лъва Толстого, Максима Горькаго, Тургенева, Достоевскаго и лишь съ грѣхомъ пополамъ допускаетъ Пушкина и Лермонтова, но зато упивается одами Державина, баснями Хемницера, повѣстями Карамзина и балладами Жуковскаго! Между тѣмъ, во французской параллели, результаты опроса Реми де-Гурмона именно таковы, и никого во Франціи это, казалось бы, очень плачевное — показаніе не удивляетъ, очень немногихъ смущаетъ, a возмущаетъ уже и совсѣмъ мало кого. Самъ Реми де-Гурмонъ, напримѣръ, лишь успѣваетъ высказать мимоходомъ сожалѣніе, что французская дѣвушка не знакомится съ классическими литературами античнаго міра, да наградитъ отечество совѣтомъ: «женщина не должна быть ретроградкою, — довольно, если она консервативна»! Такъ что и онъ къ французской программѣ женскаго чтенія относится, хотя и отрицательно, однако, безъ остраго негодованія и даже, пожалуй, безъ негодованія вовсе. При націоналистической и архаической окраскѣ своего чтенія, французская барышня, понятно, должна оставаться очень вдалекѣ отъ соціальныхъ идей своего вѣка. Возобновимъ сравненіе: часто ли можно встрѣтить въ русской интеллигенціи дѣвушку, которой чужды имена Бѣлинскаго, Добролюбова, Чернышевскаго, Герцена, Салтыкова, Михайловскаго, Владиміра Соловьева? Марксистокъ и народницъ y насъ было не меньше, чѣмъ марксистовъ и народниковъ; «идеалистокъ» чуть ли не больше, чѣмъ идеалистовъ. Во Франціи — ничего подобнаго. Изъ 133 барышенъ ни одна не обмолвилась именами ые только какихъ-либо новыхъ свѣтилъ соціальной философіи, вродѣ Фулье или покойнаго Гюйо, но весьма очевидно, что для собесѣдницъ Реми де-Гурмонъ не существуютъ ни Прудонъ, ни Фурье, ни Огюстъ Контъ, ни даже Вольтеръ и Руссо и энциклопедисты XVIII вѣка. Ихъ философскія симпатіи умираютъ съ Боссюэтомъ и Фенелономъ; чтобы воскреснуть въ Шатобріанѣ. Вѣкъ деизма — для нихъ мертвая точка прошлаго. A въ XX столѣтіи онѣ ухитряются жить, не зная и не нуждаясь знать Дарвина, Шопенгауэра, Карла Маркса, Спенсера, Ницше… При всемъ отвратительномъ направленіи школьной науки, создающей литературное невѣжество французской барышни, нельзя не отдать справедливости этой школѣ въ томъ отношеніи, что ея нравы, методы и люди обладаютъ тайною привлекать къ ней любовь и слѣпое довѣpie питомицъ. Ея умственная и нравственная дисциплина воспринимается съ пассивною готовностью, достойною лучшаго примѣненія, чѣмъ указываютъ педагоги, отставшіе отъ вѣка на добрыхъ двѣсти лѣтъ и, тѣмъ не менѣе, по какому-то чудесному мастерству, умѣющіе и охранять свой авторитетъ, и навязывать юнымъ мозгамъ свои допотопные вкусы. Мы знаемъ слишкомъ хорошо; что въ русской школѣ лучшее средство сдѣлать автора ненавистнымъ для учениковъ, это — обратить его въ предметъ класснаго чтенія. Прекрасный трудъ г. Петрищева «Замѣтки учителя» даетъ прелюбопытныя иллюстраціи къ этому глубокоприскорбному, но неопровержимому положенію. Всѣ авторы, которыхъ каѳедра рекомендуетъ, какъ образцовыхъ представителей истинной литературы, презираются на партахъ, какъ не литература вовсе. Литература же начинается для партъ съ тѣхъ, на кого каѳедра налагаетъ свое отлученіе. Такимъ образомъ, внѣ литературы остались Ломоносовъ, Державинъ, Фонвизинъ, Крыловъ, Карамзинъ, Жуковскій. Г. Петрищевъ высказываетъ даже сожалѣніе — не безосновательное, хотя на первый взглядъ оно и кажется парадоксальнымъ: зачѣмъ школа включила въ свои программы Пушкнеа, Лермонтова и Гоголя? По его словамъ, даже и къ этимъ свѣтлымъ именамъ русскій школьникъ сталъ относиться теперь несравненно холоднѣе, чѣмъ раньше, когда читалъ «Демона» и «Онѣгина» контрабандою. Гаснетъ обаяніе, вянетъ довѣріе къ геніямъ, увѣнчаннымъ въ Капитоліи русской оффиціальной программы! Литература для русскаго школьника — Чеховъ, Горькій, Короленко, Гаршинъ, Надсонъ, Салтыковъ, Некрасовъ, Успенскій, Чернышевскій, Левъ Толстой, Тургеневъ, Бѣлинскій, Добролюбовъ: «отреченные» писатели, которыхъ школа или не хочетъ знать вовсе, или принимаетъ, скрѣпя сердце, съ подозрительнымъ долгимъ искусомъ и безжалостными ограниченіями. Не то y французовъ, Несостоятельная образованіемъ, ихъ школа — совершенство воспитательнаго гипноза. Вкусы и внушенія своихъ кдассовъ словесности француженка уноситъ въ жизнь очень надолго, если не навсегда. Реми де-Гурмонъ собралъ любопытную коллекцію критическихъ мнѣній, высказанныхъ французскими барышнями и молодыми дамами. Они поражаютъ однообразіемъ мысли, общимъ шаблономъ симпатій и антипатій, — всѣ сужденія, какъ на подборъ, старомодны и выражены въ ходячихъ, явно внушенныхъ, фразахъ, лишенныхъ субъективной окраски, затрепанныхъ, какъ старый праздничный флагъ, и рѣшительно ничего не говорящихъ ни уму, ни сердцу современнаго человѣка. Умы, затянутые въ схемы Корнеля, Расина, Боссюэта, Шатобріана, какъ таліи — въ корсетъ, какъ нога китаянки въ дѣтскій башмачекъ! И, какъ китаянка гордится ножкою, изуродованною въ дѣтскомъ бапшачкѣ, такъ француженка гордится своимъ образованіемъ въ ржавыхъ псевдоклассическихъ и романтическихъ оковахъ. Головы, работающія внѣ освященныхъ благословеніемъ школы схемъ, ей кажутся столь же распущенными, непристойными и не должными быть, какъ талія безъ корсета! Француженка полна подозрѣніемъ и ненавистью къ литературнымъ новшествамъ: — Прекрасное никогда не старится, — побѣдоносно увѣряютъ эти фагатическія старовѣрки, — зачѣмъ же пытаться его обновлять? Самостоятельное критическое сужденіе — большая рѣдкость y французской женщины. Одна изъ собесѣдницъ Реми де-Гурмона высказала о братьяхъ Гонкурахъ мнѣніе очень умное, ясно, хорошо и полно формулированное, но — въ устахъ русской курсистки, даже не изъ очень бойкихъ, оно рѣшительно никому не показалось бы ни оригинальнымъ, ни выдающимся. Скорѣе, напротивъ, сказали бы: ну еще бы иначе! экую Америку открыла! A Реми де-Гурмонъ до того изумленъ и обрадованъ своею рѣдкостною находкою, что торжественно восклицаетъ по адресу столь счастливаго и исключительнаго «урода въ семьѣ»: — Вамъ слѣдовало бы открыть для нашихъ учителей курсы добросовѣстности и здраваго смысла! Нѣтъ сомнѣнія, что въ нѣкоторыхъ, быть можетъ, даже многихъ случаяхъ, отвѣты, полученные Реми де-Гурмономъ, грѣшатъ лицемѣріемъ, по желанію барышенъ выставить себя въ наиболѣе красивомъ, приличномъ, серьезномъ свѣтѣ. Но тогда еще болѣе характерно то обстоятельство, что лицемѣріе принуждено играть свою кокетливую комедію именно въ такомъ странномъ направленіи! Понятно невинное притворство иной русской барышни, авторитетно толкующей о Марксѣ или Владимірѣ Соловьевѣ, хотя она и въ глаза не видывала ни «Капитала», ни «Оправдавія Добра», но кому въ голову придетъ щеголять, въ свидѣтельство своей литературности, цитатами изъ Кантемира, Сумарокова, Новикова? Такъ что даже случаи лицемѣрныхъ отвѣтовъ подтверждаютъ все то же любопытное наблюденіе: только литература, рекомендованная школою, признается французскими барышнями за хорошую и достойную ихъ вниманія, только въ знаніи такой литературы имъ не стыдно сознаться; что осталось внѣ школы, — значитъ, запретно, неприлично, нехорошо… Въ послѣдніе годы выдвинулся изъ рядовъ французскаго журнализма фельетонистъ, пишущій подъ псевдовимомъ Вилли (Willy). Къ сожалѣнію, выдвинулся не надолго, такъ какъ успѣлъ уже и размѣняться въ порнографа. очень мутной воды. Но первыя его повѣсти о «Клодинѣ», какъ обличительныя разоблаченія быта фраацузской женской школы, были талантливы и мѣтко попали въ цѣль: недаромъ же имя Claudine стало въ Парижѣ нарицательнымъ для пансіонерокъ-подростковъ, ыаканунѣ окончанія курса въ среднемъ учебномъ заведеніи! Вилли вывелъ на свѣжую воду множество грѣшковъ и учащаго, и учащагося женскаго поколѣнія, въ особенности ярко подчеркнувъ недостатки той сантиментальной аффектаціи, того институтскаго «обожанія», которыя во французской женской школѣ замѣняютъ товарищество и слишкомъ часто перерождаются въ самыя некрасивыя страсти и пороки… иногда на всю жизнь! Десятки французскихъ художниковъ слова, наблюдателей жизни, намекали публикѣ, что такъ называемая «лезбійская любовь», — къ сожадѣнію, слишкомъ частый и чуть не національвый порокъ французской женщины зажиточныхъ классовъ, — обыкновенно выносится изъ монастырскихъ школъ и закрытыхъ пансіоновъ. Вилли — того же мнѣнія. Но ни этотъ бойкій обличитель, ни его безчисленные подражатели почти не касаются вопроса о запретномъ чтеніи; тогда какъ y описателей тайнъ русской школы онъ всегда и обязательно выступаетъ на первый планъ. Если героини Вилли читаютъ что-нибудь потихоньку отъ начальства, это, навѣрное какая-либо изъ ряду вонъ скабрезная книга, въ знакомствѣ съ которою и мужчинѣ-то не слишкомъ прилично сознаваться. Запретнаго чтенія для саморазвитія нѣтъ. Французская школьница не прячетъ подъ тюфякъ Ренана или Прудона, какъ русская — Писарева и Герцена, и не читаетъ ихъ воровски по ночамъ, при трепетномъ свѣтѣ припасеннаго огарка. Фабрикацію своей мысли и своего вкуса француженка, не только номинально, но и дѣйствительно, предоставляетъ, какъ нѣкую монополію школѣ — съ непоколебимымъ убѣжденіемъ, что учебныя программы дадутъ ей и именно тѣ знанія, какія надо, и аккуратно столько знаній, сколько надо. Самой, значитъ, заботиться не о чемъ, кромѣ успѣшной сдачи экзаменовъ: ими школа провѣряетъ свою паству, a государство и нація — школу. Пассивность воспріятія, воспитанная дрессировкою на «хорошій вкусъ», выростаетъ во французской женщинѣ до суевѣрій изумительныхъ. Знакомыя барышни и дамы Реми де-Гурмона чистосердечно сознаются въ полной неспособности одолѣть болѣе десяти страницъ братьевъ Гонкуръ; другимъ Шекспиръ кажется страшнымъ и темнымъ, въ родѣ дремучаго лѣса, куда лучше и не вступать, чтобы не заблудиться; третьи совершенно глухи къ красотамъ Верлэна, тогда какъ необыкновенно чутко и тонко разбираются въ самыхъ сокровенныхъ глубинахъ и оттѣнкахъ Расина и Корнеля… Расинъ! Корнель! О!… И всѣ декламируютъ: — Rodrigue! As tu du coeur?{{Примечание ВТ|Родриго! У тебя есть сердце? ''(фр.)''}} Единственная фраза, которая, — по ядовитому мнѣнію Реми де-Гурмонъ, — дожила бы до нашихъ дней изъ всего Корнеля, не будь на свѣтѣ французскихъ барышенъ и ихъ тетрадокъ для упражненій по словесности, — такъ какъ ее спасли бы игроки въ вистъ и червонная (coeur) карточная масть… Сила можетъ навязать молодымъ умамъ ненужное знаніе, но не въ состояніи заставить молодые умы любить ненужное знаніе. Лучшій историческій примѣръ — наша пресловутая классическая система, пропитавшая нѣсколько русскихъ поколѣній ненавистью и недовѣріемъ имевно къ тѣмъ мертвымъ наукамъ, формальною гимнастикою по лѣстницамъ и трапеціямъ которыхъ обусловливался для нихъ аттестатъ зрѣлости. Если ненужное, мертвое знаніе, пріобрѣтаемое молодыми француженками въ школахъ, не возбуждаетъ къ себѣ ненависти, но, напротивъ, хранится съ уваженіемъ и любовью на многіе годы, то виною тому, во-первыхъ, разумѣется, какъ уже сказано, искусные методы, нравы и люди французскаго преподаванія; a во-вторыхъ и въ главныхъ, — полагаетъ Реми де-Гурмонъ, — тайное сочувствіе юныхъ женскихъ сердецъ къ красивому идеализму той старомодной литературы, которою питаетъ ихъ школа. Француженка едва-ли не больше всѣхъ другихъ женщинъ Европы обладаетъ способностью и склонностью замкнуться всею полнотою жизни въ чувство любви. Предъ ея глазами — всегда идеалъ матери семейства, созданнаго любовью. Она — жена и любовница, по преимуществу. Не удивительно поэтому, что она такъ много слышитъ въ Корнелѣ, когда онъ говоритъ съ нею устами Химены, такъ много видитъ въ Расинѣ, когда онъ показываетъ ей, какъ нѣжныя тѣни старшихъ подругъ, Ифигенію и Беренику. Оливье де-Тревиль упросилъ нѣсколько десятковъ барышенъ написать, какъ онѣ воображаютъ свой житейскій идеалъ. Изъ этого громаднаго матеріала Реми де-Гурмонъ выбираетъ нравственныя качества, на которыя предъявляются больше запросовъ и притязаній. Въ первой очереди — по 31 разу — оказываются: доброта, послушаніе, преданность, милосердіе, любовная нѣжность, чувствительность. Затѣмъ — до 30 разъ — заявлены: хорошее воспитаніе, почтительность, скромность, мягкость, простота. Въ третьемъ классѣ (по 19 разъ): любезность, грація, маленькое кокетство. Противъ религіи не высказалась ни одна дѣвушка, но только 14 выдвинули религіозность на первый планъ жизни, къ тому же съ оговоркою, что онѣ ищутъ религіи просвѣщенной и благочестія, прочно обоснованнаго. Почти столько же (13) партизанокъ y широкаго образованія, причемъ 7 тоже оговорились: но безъ педантизма! Претензій на энергію, силу воли, смѣлость, рѣшительность, самолюбіе, гордость высказано, сравнительно, немного: къ первому классу симпатіи этотъ относится лишь какъ 13:31. Серьезный образъ мысли и возвышенные порывы понадобились 13. Развязность и веселость — 11. Хорошо постичь домашнее хозяйство желаютъ 8. Способности къ наукѣ, критическій даръ, пытливость ума ставятъ выше всего 7. Любопытно, что съ тѣхъ поръ, какъ музыка ушла отъ простой звуковой иллюстраціи вѣчной любовной поэмы къ программамъ болѣе отвлеченнаго содержанія и часто даже философской окраски, симпатіи къ ней французской барышни значительно понизились. Мечту быть великою музыкальною артисткою выразили Оливье де-Тревиль только двѣ барышни, тогда какъ честолюбіе отличиться въ живописи оказалось y четырехъ, a въ поэзіи — y шестерыхъ. Къ совершенству въ спортѣ вожделѣли двѣ, но также и двѣ сдѣлали къ своимъ показаніямъ приписку: не надо спорта! — Въ этихъ признаніяхъ, — приводитъ списокъ де-Тревиля къ одному знаменателю Реми де-Гурмонъ, — такъ мало «революціи», что можно вообразить себя въ вѣкѣ королевы Амеліи или въ тѣ времена, когда королева Берта пряжу пряла! Сказать по-нашему: при царѣ Горохѣ! Любить и быть любимою — весь смыслъ жизни для французской женщішы буржуазнаго строя. Она обожаетъ житейскій комфортъ, но жажда богатства въ ней очевь невелика, и пріобрѣтательный инстинктъ умолкаетъ, какъ скоро она видитъ своихъ любимыхъ близкихъ обезпеченным на безбѣдное существованіе, на возможность жить, что называется, не хуже людей: bons bourgeois{{Примечание ВТ|почтенные буржуа ''(фр.)''}} . Октавъ Мирбо очень умно и тонко поставилъ въ своей пьесѣ «Les affaires sont les affaires»{{Примечание ВТ|«Власть денег» ''(фр.)''}} рядомъ съ ненасытнымъ хищникомъ-милліонеромъ, Изидоромъ Леша, фигуру его жены, которую въ ужасъ приводитъ почти машинальное наростаніе ихъ несмѣтныхъ богатствъ — замки, земли, кредитныя побѣды… Во французѣ-мужчинѣ вѣчно живъ темнераментъ воина: за упраздзеніемъ «великихъ Конде», Тюренней, Неевъ, Наполеоновъ, этотъ темпераментъ, приспособляясь къ духу времени, бросаетъ Леша и Саккаровъ въ биржевыя кампаніи, съ битвами, хоть и безъ холоднаго и огнестрѣльнаго оружія, но тоже на жизнь и смерть, со всѣми ужасами и отвѣтственностями человѣческой взаимоненависти. Если живъ, хоть и перерядился на новый ладъ, исконный французскій боецъ — истинный галльскій пѣтухъ — весельчакъ, любезникъ, драчунъ и каналья, то нѣтъ мудренаго сохраниться въ неприкосновенности и женѣ этого забіяки, la belle châtelaine{{Примечание ВТ|прекрасной хозяйки ''(фр.)''}}  — прекрасной, немножко игривой, но, въ концѣ концовъ, все-таки очень цѣломудренной блюстительницѣ средневѣкового замка, и невѣстѣ, которая пряла въ башнѣ на золотой прялкѣ серебряныя нитки, въ влюбленномъ ожиданіи своего рыцаря: «Иль на щитѣ, иль со щитомъ вернусь къ тебѣ изъ Палестины»!.. Тѣмъ болѣе, что къ наилучшему консервированію сихъ антиковъ и общество, и школа приложили, какъ мы видѣли, замѣчательно дружныя усилія. {{right|1905.}} === Прошлое гражданскаго брака. === Въ настоящее время довольно много шума въ печати дѣлаетъ письмо г-жи Несторъ и г. Огузъ, торжественно огласившихъ черезъ газеты свой гражданскій бракъ, за невозможностью или за нежеланіемъ вступить въ бракъ церковный. Поступокъ г-жи Несторъ и г. Огузъ вызвалъ цѣлый рядъ интервью съ писателями, изъ которыхъ самыя умныя и дѣльныя мнѣнія высказали Леонидъ Андреевъ и г. Розановъ. Первый — объ идейной сторонѣ публикаціи: что не стоило такъ много шума дѣлать, чтобы похвалиться практическимъ примѣненіемъ института, который въ русской интеллигентной средѣ давнымъ давно уже упрочился и процвѣтаетъ, при безмолвномъ признаніи его фактической необходимости со стороны общества, формально скованнаго запретными традиціями церкви. Второй — о христіанскомъ оправданіи брака простымъ согласіемъ двухъ сторонъ, даже и съ церковой точки зрѣнія. По компетентному мнѣнію такого знатока церковныхъ вопросовъ, какъ В. В. Розановъ, таинство брака осуществляется именно общественнымъ оглашеніемъ желанія сторонъ быть мужемъ и женою. Самый же обрядъ вѣнчанія религіозно не обязателенъ, такъ какъ онъ лишь результатъ и форма государственнаго захвата брачныхъ отношеній подъ свой контроль. Эру захвата этого В. В. Розановъ относитъ къ X-му вѣку, то есть къ проникновенію въ Россію христіанства въ византійскихъ его формахъ. Эра, конечно, правильная. Но она слишкомъ рѣшительна, такъ какъ можетъ опредѣлять собою лишь начало претензій церкви, внесшей въ удѣльно-вѣчевую Русь вѣянія византійской государственности и ея властное каноническое право, подчинить себѣ институтъ свободнаго брака, столь характерный для зари всѣхъ славянскихъ народовъ. Но было бы ошибкою думать, чтобы институтъ этотъ сдался византійскому новшеству безъ борьбы. И борьба была не только упорная, но и долгая. Въ каждой новообращенной славянской странѣ христіанство начинало свое вліяніе епископскими судами, въ компетенцію которыхъ, въ первую очередь, входили дѣла о неправильныхъ (съ церковной точки зрѣнія) бракахъ. Задачею судовъ этихъ было лишить гражданскихъ правъ браки, которые возникали, существовали и прекращались, такъ сказать, въ явочномъ порядкѣ, обходя пришлый епископскій авторитетъ. Многоженство — не коренной славянскій институтъ, — наносный отъ тюркскихъ кочевниковъ, но христіанство застало славянъ въ многоженствѣ, не только укоренившемся, но и обычномъ, юридически признанномъ. Церковные суды объявили многоженству рѣшительную борьбу. Однако, уничтожить гражданскую сторону полигамическаго брака христіанство не смогло даже на первыхъ порахъ своихъ, даже въ семьѣ такого благочестиваго человѣка, какъ креститель Руси, Владимиръ Святой. Онъ разстался съ своимъ языческимъ гаремомъ, но его новый христіанскій бракъ не погасилъ законности прежнихъ браковъ, и дѣти отъ Анны греческой не получили въ надѣлахъ своихъ преимуществъ предъ дѣтьми отъ Мальфриды, Рогнѣды, плѣнной инокини, вдовы Ярополка. Духъ рода еще торжествовалъ надъ силою церковнаго обряда, и актъ условленно-открытаго плотскаго сожительства и дѣторожденія былъ властнѣе мистическихъ понятій и словъ. Очень можетъ быть, что Борисъ и Глѣбъ погибли жертвами именно церковной попытки провести преимущество первородства въ христіанской семьѣ надъ родовымъ старшинствомъ въ свободномъ языческомъ бракѣ. Но и затѣмъ славянскій обычай отстаивалъ свое право соединять христіанство съ полигаміей цѣлыми столѣтіями. Иногда же оно охватывало славянскіе края съ новою силою, какъ вспышка угасающаго пожара. Такъ было, напримѣръ, въ Польшѣ, въ XVI-мъ столѣтіи. Учащеніе многоженства стало замѣтнымъ еще въ началѣ вѣка, — въ концѣ же его (1573) краковскій епископъ Францискъ Красинскій жалобно характеризуетъ полигамію, какъ обычай всеобщій. Тутъ надо очень помнить, что дѣло идетъ не о наложничествѣ, но именно о законномъ бракѣ, получавшемъ юридическую силу черезъ обычай, помимо церкви, — «кромѣ сея вѣры нашея и ''греческое'' благовѣрьство житія», какъ типически жалуются на русскихъ многоженцевъ правила митрополита Іоанна. Такъ что одноженство, то есть лишеніе гражданскихъ правъ всѣхъ женщинъ, съ которыми живетъ мужчина, кромѣ одной, церковно обвѣнчанной, признавалось на Руси чужимъ, греческимъ, духовнымъ вторженіемъ, подобно тому, какъ чехи почитали его насиліемъ нѣмецкаго католическаго духовенства. Что касается наложничества, оно представляло собою институтъ особый, и еще Несторъ умѣлъ различать «водимыхъ женъ» отъ наложницъ. И эти послѣднія также не были совершенно безправны предъ лицомъ церковнаго брака. Владимиръ Святой былъ «робичичъ» — сынъ наложницы, равно какъ и многіе князья и именитые люди удѣльно-вѣчевого періода. Московскіе вѣка сурово гнали конкубинатъ, но петровская реформа и екатерининъ вѣкъ умягчили нравы. XVIII столѣтіе — эпоха возникновенія дворянскихъ фамилій, возникшихъ изъ знатнаго конкубината: Репнины, Бецкіе, Бобринскіе, одна вѣтвь Татищевыхъ, Лицыны, Рапцовы и пр. Что въ сознаніи множества даже очень религіозныхъ людей обрядъ вѣнчаиія, и въ XVIII вѣкѣ, оставался скорѣе повинностью внѣшняго суевѣрія и приличія, чѣмъ сознательною потребностью вѣры, свидѣтельствуютъ до комизма легкомысленныя многоженства, которыми необычайно богата сказанная эпоха. Когда скончался одинъ изъ дядей знаменитаго Вигеля, къ испугавному племяннику явились просить помощи восемь овдовѣвшихъ тетокъ, потому что «честность правилъ дяди была видна даже среди волненій его страстей; слово „наложница“ пугало его добродѣтель, и всякій разъ онъ, влюбясь въ какую-нибудь простую дѣвку, спѣшилъ соединиться съ нею законными узами». Вторымъ дѣломъ, церковь наложила руки свои на свободу и порядокъ заключенія брака по согласію сторонъ. Всѣмъ извѣстна старинная языческая форма славянскаго брака черезъ «умыканіе», т. е. похищеніе невѣсты женихомъ по взаимному съ ней соглашенію. Похищеніе безъ согласія дѣвицы даже въ самыхъ древнихъ славянскихъ памятникахъ разсматривается, какъ наглый разбой, влекущій за собою жестокую родовую месть и смертную расправу. И, опять-таки, церковные суды на Руси оказались безсильны справиться съ такъ называемыми «уволочскими» дѣлами («аще уволочеть кто дѣвку») въ теченіе восъми вѣковъ: въ 1722 году Петръ Великій передалъ эту компетенцію свѣтской власти. Въ Польшѣ разгаръ воскресшаго брака чрезъ умыканіе относится къ XVII вѣку. Въ сербскихъ земляхъ онъ держался до XIX вѣка, — быть можетъ, держится и сейчасъ. Вообще, въ концѣ ковцовъ, «умыканіе», въ эволюціонвыхъ своихъ метаморфозахъ, оказалось непобѣдимымъ для церкви, и она должна была примириться съ нимъ въ рядѣ компромнссовъ, вынужденныхъ необходимостью выбора, чему торжествовать — или карѣ за брачное своеволіе, или принципу нерасторжимости брака, хотя бы заключеннаго черезъ своеволіе. Принципъ нерасторжимости былъ дороже для церкви. И, такимъ образомъ, вся исторія умыканія сводится къ скачкѣ съ препятствіями двухъ захватовъ, которые справедливо отмѣтилъ г. Розановъ въ дѣлѣ Несторъ и Огузъ: если брачущіеся опережали церковно-государственный захватъ ихъ брачнаго права своимъ захватомъ воли побрачиться, то церкви и государству не оставалось ничего иного, какъ признать бракъ, заключенный противъ ихъ воли. Церковное вѣнчаніе было и не по вкусу, и не по карману новокрещенному народу. Да и разстоянія въ древней Руси были такъ огромны, a пути сообщенія такъ трудны и опасны, что попа достигнуть и ханжѣ представлялось серьезнымъ странствіемъ. Люди же, религіозно безразличные, спокойно брачилисъ фактически, такъ сказать, въ кредитъ будущаго таинства: набѣжитъ, молъ, попъ — такъ обвѣнчаемся, не набѣжитъ — такъ и безъ попа хорошо. Такъ и до сихъ поръ ведется y сибирскихъ инородцевъ, съ ихъ номинальнымъ христіанствомъ: оптовые браки post factum и оптовыя крестины. Обычай неблагословенныхъ свадебъ вокругъ ракитоваго куста благополучно дожилъ въ народѣ до XIX вѣка. Стенька Разинъ, который зналъ, какъ потрафлять на народную психологію, совсѣмъ отмѣнилъ церковное вѣнчанье въ пользу старинныхъ лѣсныхъ браковъ y свящеянаго дерева. Окраины Московскаго государства, въ особенности восточныя, всегда были пріютомъ гражданскаго брака, съ которымъ тщетно вело борьбу духовенство, хотя и усердно покровительствуемое царями. За неблагословенные браки били батогами, сажали въ тюрьмы, ссылали, a они, знай себѣ, держались и процвѣтали. Гражданскій бракъ даже и сейчасъ еще извѣстенъ во многихъ заволжскихъ углахъ подъ типическимъ названіемъ сибирскаго. Дѣйствительно, Сибирь и была; и осталась классическимъ пріютомъ безцерковныхъ союзовъ, что объясняется тамъ не только рѣдкостью церквей и религіознымъ индифферентизмомъ сибиряковъ, но с безумною дороговизною мѣстныхъ свадебныхъ гулянокъ<ref>См. мои «Сибирскіе этюды», изд. 2-е, или повѣсть «Побѣгъ Лизы Басовой» въ «Фантастическихъ правдахъ». (Москва, y Сытина).</ref>. Расколъ получилъ благословеніе на гражданскій бракъ еще отъ протопопа Аввакума: «аще кто не имать іереевъ да живетъ просто». Государственное отрицаніе гражданскихъ правъ за внѣцерковными браками старообрядцевъ началось лишь съ тридцатыхъ годовъ XIX в., когда воинствующій николаевскій Сѵнодъ открыто принялъ подъ защиту свою сотни ренегатовъ, воспользовавшихся буквою свирѣпаго закона, чтобы покинуть и разорить своихъ не вѣнчанныхъ женъ. Но, за всѣмъ тѣмъ, старообрядческій гражданскій бракъ устоялъ противъ преслѣдованій не только въ раціоналистическихъ сектахъ, каковы молокане, или y мистиковъ, какъ духоборы, но даже и въ пріемлющихъ священство торговыхъ группахъ старой вѣры, и даже y городскихъ безпоповцевъ не нашлось большой охоты, ради формы, сгибать голову «подъ большіе колокола». Народная совѣсть честно замѣнила законъ обычаемъ, и подлости противъ семьи, не огражденной закономъ, въ старообрядчествѣ очень рѣдки. Расколъ выдержалъ характеръ и заставилъ-таки признать свой бракъ. Еще недавно вся сановная Москва то и дѣло угощалась и пировала въ домѣ знаменитаго фабриканта-старообрядца (впослѣдствіи застрѣлившагося) и очень почтительно лобызала ручку красивой и образованной супруги его, и никого изъ этихъ превосходительствъ, свѣтлостей и сіятельствъ нисколько не смущало соображеніе, что милліонеръ обвѣнчанъ со своею супругою — лишь трижды объѣхавъ съ нею въ саняхъ вокругъ священнаго озера. Но вѣдь съ равнымъ правомъ можетъ считать себя обвѣнчаннымъ съ нею и кучеръ, который тогда ихъ возилъ, — острила Москва. Странность перваго вѣнчанія не помѣшала впослѣдствіи одному изъ самыхъ вліятельныхъ превосходительствъ даже жениться на вдовѣ покойнаго капиталиста, какъ скоро она унаслѣдовала милліоны. «Тако, по надобности, и закону премѣна бываетъ». Обѣднѣніе, недороды всегда сказываются въ народѣ учащеніемъ гражданскихъ браковъ въ ущербъ церковнымъ, которые, вслѣдствіе алчности иныхъ поповъ съ таксами, становятся крестьянству недоступными. Толкаетъ крестьянъ въ гражданскій бракъ и совершенная уже недостижимость для нихъ развода — едва-ли не самаго дорогого процесса русскаго. Въ мѣстностяхъ, гдѣ мужчины живутъ отхожимъ или морскимъ промысломъ, a бабы эманципировались оддночествомъ и монополіей домохозяйства, гражданскій бракъ быстро пускаетъ корни и начинаетъ предпочитаться церковному. Еще недавно я имѣлъ письмо изъ Архангельской губерніи о безцерковномъ брачномъ союзѣ въ знакомой крестьянской семьѣ, который такъ и характеризовался — «гражданскій бракъ». То же самое въ пріисковыхъ мѣстностяхъ, на заволжскихъ солеварняхъ, на Поморьи. Во множествѣ мѣстностей русскихъ, въ особенности на сѣверныхъ, былыхъ новгородскихъ земляхъ, — церковному браку обязательно предшествуетъ долгое внѣбрачное «пробное» сожительство невѣсты съ женихомъ, при чемъ, въ случаѣ появленія на свѣтъ потомства, фактическій авгоръ его обязанъ выдавать матери извѣстное содержаніе, даже если-бы разошелся съ нею, и бракъ не состоялся бы. Такъ называемое «привѣнчиваніе» дѣтей, теперь съ 1902 года утвержденное очень запоздалымъ закономъ, въ обычаѣ русскомъ держится уже десятки десятилѣтій. Самъ Петръ Великій подалъ примѣръ тому, «привѣнчавъ» въ бракѣ съ Екатериною I дочерей своихъ Анну и Елизавету, впослѣдствіи императрицу. Что касается современнаго интеллигентнаго общества русскаго, то, конечно, Леонидъ Андреевъ совершенно правъ, находя, что гг. Несторъ и Огузъ не стоило устраивать такой громкой помпы изъ-за такого обыденнаго дѣла, какъ интеллигентный гражданскій бракъ. Однажды, въ Петербургѣ, на юбилейномъ обѣдѣ М. Г. Савиной, гдѣ собрался весь цвѣтъ столичной интеллигенціи, я и художникъ К., между томительными рѣчами, отъ скуки стали считать, кто изъ присутствующихъ за столомъ можетъ похвалиться, что онъ прожилъ жизнь свою въ едннобрачіи по церковному правилу и обряду. Обѣдало человѣкъ 300, но врядъ ли мы насчитали даже 30. У Лѣскова даже, который былъ ханжа, и то есть разсказъ о «Дамѣ и фефелѣ», въ высшей степени сочувственный гражданскому браку въ литературной средѣ и очень мрачно рисующій неразрывныя узы незадачи въ бракѣ церковномъ; о лѣвыхъ писателяхъ — нечего и упоминать: ихъ протесты противъ брачныхъ закрѣпощеній безсчетны. Въ литературныхъ организаціяхъ взаимопомощи гражданскій бракъ имѣетъ такое же юридическое признаніе, какъ церковный, и даже больше, потому что подобнымъ организаціямъ не разъ приходилось отстаивать, напримѣръ, наслѣдственныя права фактической гражданской семьи покойнаго литератора противъ претензій семьи по законнымъ документамъ давно прекратившагося, но формально нерасторгнутаго брака. Очень часто подобныя претензіи возникали на почвѣ бывшихъ когда-то въ модѣ, фиктивныхъ церковныхъ браковъ, значительная часть которыхъ изъ-за того и заключалась, чтобы стороны нашли свободу для фактическаго гражданскаго брака съ третьими лицами, не обладающими наличностью правъ къ супружеству. Сближеніе народностей русскихъ, потребности запретныхъ церковью союзовъ съ лицами не православнаго и даже не христіанскаго исповѣданія являются частыми факторами и гражданскаго брака и — какъ вспомогательеой ступени къ нему — фиктивнаго. Особенно часты гражданскіе браки между евреями и русскими женщинами и, обратно, между еврейками и русскими мужьями. Вообще — сейчасъ, вопросъ о томъ, вѣнчана или не вѣнчана въ церкви жена литератора, художника, артиста, адвоката, словомъ, интеллигента свободныхъ профессій, — въ городской жизни — врядъ ли очень интересуетъ кого-либо посторонняго, кромѣ участковаго пристава, прописывающаго ихъ паспорта. И немногочисленные ригористы, «зубры» своего рода, пытающіеся «лѣзть не въ свое дѣло», частенько попадаютъ въ глупѣйшія положенія. Церковью женатый X. встрѣчаетъ граждански женатаго Z. и снисходительно освѣдомляется о семьѣ его, но «женою» и м-мъ Z. назвать не хочетъ, a «дамою сердца» или тому подобнымъ милымъ прозвищемъ не смѣетъ. Поэтому мямлитъ и мычитъ: — Ме-ме-ме-ме… Ну, какъ поживаетъ ваша прелестная.... ме-ме-ме-ме?..... — Недурно, благодарю васъ, — съ хладнокровіемъ отвѣчаетъ Z., — a драгоцѣнное здоровье вашей очаровательной бе-бе-бе-бе? У гражданской жены Y. трудное, длинное имя. Нѣкоторый писатель, святоша и фатъ, бесѣдуя съ нею о мужѣ, тонко даетъ ей догадаться, что супругами ихъ не считаетъ. Подслащая пилюлю, онъ, въ разговорѣ, учащенно величаетъ г-жу Y. по имени и отчеству. — Зачѣмъ вы даете себѣ столько труда? — спокойно остановила его молодая женщина. — Зовите меня, какъ всѣ: м-мъ Y.... этого довольно! Князь N. — плодъ гражданскаго брака очень знатной особы съ гувернанткою. Отецъ, человѣкъ очень порядочный, узаконилъ его. Молодой человѣкъ, на высотѣ, заважничалъ, забылся, сталъ заносчивъ и дерзокъ. Однажды, ухаживая за не весьма уже молодою актрисою V., о которой весь Петербургъ знаетъ, что она давнымъ давно — гражданская жена художенка V., князекъ упорно, подчеркнуто, вызывающе зоветъ ее не мадамъ, но мадемуазель V., съ растроганнымъ лицомъ, благодарно беретъ его за обѣ руки. — Милый! Вотъ когда я вѣрю, что вы, дѣйствительно, любите меня, какъ… свою родную мать! — Мадемуазель?! — Да, да. Вы не замѣчаете даже, какъ вы меня съ нею смѣшиваете.... Всѣ эти три случая — съ петербургской натуры. Свобода брака опредѣляется двумя моментами его: заключеніемъ и прекращеніемъ — одинаково по волѣ брачущихся сторонъ. Начиная съ IX вѣка, повсемѣстно въ славянскихъ земляхъ восточная и западная церкви борются съ усвоенною обычаемъ свободою развода. Такъ называемый «отпускъ» женъ былъ распространенъ и въ удѣлахъ, и въ Московскомъ государетвѣ, къ нему не стѣснялись прибѣгать даже недовольиые своими супругами князья, вѣрные союзники и опорные столпы церкви: Симеонъ Ивановичъ Московскій, Всеволодъ Александровичъ Холмскій. Отпускъ жены не препятствовалъ вторичному браку ни жены, ни мужа, — только съ XVI вѣка священнослужителямъ запрещено благословлять вторые браки лицъ, произвольно разрушившихъ свой первый бракъ: "на тотъ бракъ не ходи, иже двоеженець, или (!) треженець, или мужъ жену пуститъ безъ вины. Если же съ виною пуститъ, то, значитъ, можно вѣнчать: дѣло сводилось къ взаимодовѣрію между попомъ и прихожаниномъ. Въ Польшѣ знаменитый Болеславъ отпустилъ послѣдовательно двухъ женъ, пока не нашелъ счастья въ третьей. Въ концѣ XVI вѣка Генрихъ Валуа, избранный въ короли польскіе, еще долженъ былъ присягать, что онъ не разведется съ женою иначе, какъ въ церковномъ порядкѣ. Отпуску женъ мужьями соотвѣтствовало такое же произвольное оставленіе женами мужей, слѣды котораго доходятъ въ русскихъ памятникахъ также до XVI вѣка. Въ восемнадцатомъ вѣкѣ съ отпускомъ супруговъ не церемонились ни знатные мужья, въ родѣ Ягужинскаго, либо Ганнибала (прадѣдъ Пушкина), ни знатныя жены, въ родѣ графини Бутурлиной или графини Апраксиной, устраивая безцерковные разводы или по собственному произволу или съ одобренія свѣтской власти. Петръ поддержалъ разводъ Ягужинскаго, Елизавета, несмотря на свое ханжество, была также терпима къ разлученію супруговъ, Екатерина, по себѣ знавшая, что за радость жизнь съ противнымъ мужемъ, дала разводу фактическую свободу. Катонъ вѣка ея, кн. Щербатовъ насчитываетъ разошедшіяся пары въ Москвѣ и въ Петербургѣ цѣлыми сотнями. Манію развода высмѣивали Фонъ-Визинъ и молодой Крыловъ. Что произволъ односторонняго развода искони былъ сильнѣе церковнаго закона, свидѣтельствуетъ ранній компромиссъ церковнаго происхожденія, которымъ разводу этому, въ качествѣ faute de mieux, придавалась, по крайней мѣрѣ, хоть внѣшняя каноническая окраска: постриженіе одного изъ супруговъ въ монашество, — дѣйствительное или фиктивное, ибо «клобукъ не гвоздемъ ко лбу прибитъ», острили русскіе люди. Этотъ способъ отдѣлываться мужьями отъ женъ и женами отъ мужей, со временемъ, сталъ лютою язвою семейной жизни въ царствѣ Московскомъ. Сотни отвратительнѣйшихъ злоупотребленій заставили въ XVII вѣкѣ выступить противъ развода чрезъ постриженіе ту же самую церковь, которая въ XI-мъ и XII-мъ вѣкахъ дала это обоюдоострое оружіе въ руки недовольныхъ супруговъ. Было запрещено постригать женатыхъ молодыхъ людей, безъ согласія женъ и родителей (1667 г.). Однако запрещеніе, должно быть, плохо дѣйствовало, потому что въ 1681 году патріарху Іоакиму пришлось его подтвердить особымъ предписаніемъ. На патріаршія предписанія не предвидѣли Петра, который монашество ненавидѣлъ, но сестру и первую жену свою постригъ. Разведенную жену Ягужинскаго онъ тоже вынудилъ постричься. Царевичъ Алексѣй самъ просился отъ него въ монастырь. Вообще, Петръ, человѣкъ. еще полный отголосками старой Москвы, находилъ монастырь очень удобнымъ видомъ безкровной гильотины, тихимъ способомъ гражданской смерти. Еще менѣе властна была церковь надъ разводомъ двустороннимъ, по мирному соглашенію желающихъ разлучитъся супруговъ. Такъ называемыя разводныя письма, упоминаемыя еще Герберштейномъ, благополучно дѣйствовали въ Россіи, вопреки соборнымъ воспрещеніямъ и патріаршимъ грамотамъ, до второй половины XVIII вѣка: только въ 1769 году, т. е. въ Екатерининъ вѣкъ, былъ изданъ законъ, рѣшительно воспретившій такое, уже совершенно гражданское, погашеніе брака. Но мы видѣли, что, противодѣйствуя разводу de jure, фактически Екатерина была на его сторонѣ, и потому власти смотрѣли сквозь пальцы, a самовольные разводы практиковались почти открыто и свободно до воцаренія Павла. Ему, мстительному сыну несчастнаго брака, въ которомъ взяли верхъ самостоятельность и геній женщины, принадлежатъ тѣ рѣзкія ограниченія свободы брака вообще и, въ частности, по разводу, которыя вошли впослѣдствіи въ николаевскій сводъ законовъ. Извѣстно, что ограниченія эти суровѣе, чѣмъ требуетъ даже Кормчая книга, и Павелъ выдержалъ изъ-за нихъ цѣлый богословскій споръ съ президентомъ Сѵнода, митрополитомъ Гавріиломъ, который, несмотря на свой высокій духовный санъ и преклонный возрастъ, оказался гораздо либеральнѣе. Вообще, духовенство не было противъ разводныхъ грамотъ — настолько, что еще въ 1730 году понадобился указъ противъ священниковъ, которые, по просьбѣ духовныхъ дѣтей, скрѣпляли своими свидѣтельскими подписями самовольныя разводныя письма. Шестьдесятъ лѣтъ спустя Павелъ бросилъ Сѵноду въ упоръ обвиненіе, что духовенство потворствуетъ и разводамъ, и новымъ бракамъ разведенныхъ. Образцы разводныхъ грамотъ сохранились въ достаточномъ количествѣ, чтобы судить о силѣ и характерѣ этого правового обычая. Въ одной изъ нихъ, отъ 1697 года, особо оговорено разрѣшеніе мужу жениться на другой. Такъ было на верхахъ общества. Въ народѣ разводъ осуществлялся еще того проще. Старинный, языческій бракъ заключался y воды, разорвать его также можно было лишь y воды, и языческій разводъ на много вѣковъ пережилъ языческую свободу. Мужъ и жена становились по двумъ сторонамъ ручья и тянули черезъ него тонкое полотенце, покуда оно не разрывалось пополамъ. Кусокъ сииволическаго холста оставался въ рукахъ мужа, кусокъ въ рукахъ жены, и бракъ объявлялся уничтоженнымъ, a супруги — вольными идти, куда имъ угодно, и жить — каждому по своей волѣ и съ кѣмъ хочетъ. Въ Черногоріи очень схожій обрядъ существовалъ еще въ XIX вѣкѣ, при чемъ, если расторгаемый бракъ продолжался болѣе десяти лѣтъ, мужъ обязанъ былъ выдавать женѣ пенсію въ размѣрѣ, опредѣляемомъ мірскою сходкою. Итакъ, мы видимъ, что процессъ закрѣпощенія русскаго брака закончился не такъ ужъ безнадежно давно, и что въ вопросѣ о раскрѣпощеніи его современностъ колеблетъ совсѣмъ не тысячелѣтія и даже не вѣковыя традиціи, a просто-напросто сводъ законовъ Николая I, который санкціонировалъ пылкіе запреты Павлова trop de zèle. Только конецъ XVIII ж первая половина XIX вѣковъ объявили безповоротными преступленіями — какъ произвольное вступленіе въ бракъ, такъ и произвольное его прекращеніе, a церковное бракосочетаніе и церковный разводъ обставили узкими ограниченіями, которыя превратили гражданскій бракъ, какъ естественный суррогатъ, изъ случая въ постоянное явленіе и изъ возможности въ необходимость. Даже въ вѣкѣ Ярослава умѣли уважать психологическія и экономическія причины къ разводу. Такъ — супруги имѣли право разойтись; если: одна сторона убѣждалась, что другая промышляетъ воровствомъ, если мужъ, обремененный долгами, грабилъ имущество жены. Въ московскій періодъ — если мужъ былъ настолько тяжело боленъ, что пришлось совершить падъ нимъ обрядъ соборованія, то, по выздоровленіи, воля жены была жить съ нимъ дальше или покинуть его, какъ заживо мертваго, и выйти за другого (Маржеретъ). Вообще, старая Русь, при всѣхъ деспотическихъ недостаткахъ ея брачнаго уклада, имѣла на вопросъ о брачной устойчивости взглядъ довольно трезвый. Его превосходно выразилъ послѣдній человѣкъ старой Москвы и первый человѣкъ новой Россіи, Петръ Великій, когда уговаривалъ Ягужинскаго развестись съ женою, одержимою припадками меланхоліи: «Богъ установилъ бракъ для облегченія человѣка въ горестяхъ и превратностяхъ жизни, дурное супружество прямо противно волѣ Божіей, и потому столько же справедливо, сколько и полезно, расторгнуть его; продолжать же его крайне опасно для спасенія души». Лишь XIX вѣкъ, создавшій государственную и духовную бюрократію, постарался, въ союзѣ этихъ двухъ страшныхъ силъ, обратить церковный бракъ въ пожизненную тюрьму безъ просвѣтовъ и щелочекъ на свободу, съ довѣчными кандалами обрядовой формалистики, нерасторжимой между двумя существами, даже когда между ними расторгнуто все и по душѣ, и по плоти. Такъ что въ IX-мъ и X вѣкахъ, о которыхъ помянулъ г. Розановъ, гг. Несторъ и Огузъ, пожалуй, еще никого не удивили бы, да и не нуждались бы въ громкомъ оглашеніи своего гражданскаго союза: онъ былъ бы въ порядкѣ вещей. «Бунтъ» ихъ — гораздо современнѣе. Онъ идетъ далеко не противъ глухой старины, а, напротивъ, воюетъ лишь съ результатами тѣхъ, еще не столѣтнихъ даже, новшествъ, что внесены въ русскій семейный строй бюрократическимъ дыханіемъ Павловщины и Николаевщины. Россія успѣла уже столько изъ наслѣдій эпохъ этихъ переработать на новое, что неприкосновенными святыни ихъ почитаться болѣе нигдѣ не могутъ. Россія сняла безобразные николаевскіе мундиры съ сословій, суда, войска, науки, литературы, — пора ей снять старый заношенный мундиръ и съ брачнаго института. Или — не удивляться, что общество, выросшее изъ брачнаго мундира, вовсе перестаетъ его добиваться, и союзъ мужчины и женщины все чаще и чаще находитъ осуществленіе самъ по себѣ, по взаимнымъ довѣрію и совѣсти, равнодушно обходя и угрозу церкви — грѣхомъ, и угрозу государства — семейнымъ безправіемъ. {{right|1907.}} === Насильники. === Прочиталъ я объ отвратительномъ преступленіи на Николаевской желѣзной дорогѣ, разоблаченномъ, благодаря студенту Феликсу Борецкому.... — Опять!… Когда же этимъ свинствамъ конецъ будетъ? Въ то время, какъ мы, передовые россіяне XX-го вѣка, жуемъ и пережевываемъ вопросъ о женскомъ политическомъ равноправіи, съ тѣмъ, чтобы, въ конечномъ результатѣ жеванія, выплюнуть постыдное «нѣтъ», — нравы милаго отечества нашего весьма замѣтно и увѣренно пятятся къ вѣку X-му: къ древлянской патріархальности, которая умыкала женъ y воды, жила обычаемъ звѣринымъ и срамословила предъ матерями и снохами своими. Тонъ этому восхитительному попятному движенію общественнаго темперамента дали, конечно, безстыдства разнузданныхъ хулигановъ, на службѣ y погромной политики, воинствующей подъ знаменемъ «Все позволено». Пресловутое паломничество черной сотни за оптовою индульгенціей отъ іерусалимскаго патріарха сѣло на мель. Но оно, собственно говоря, и не нужно было, — лишняя роскошь. Они, паломники эти, давнымъ-давно само себѣ все позволили. Сейчасъ по Руси мечется, будто стая бѣшеныхъ волковъ, не одна сотня, быть можетъ, даже не одна тысяча, сполоумленныхъ проклятымъ девизомъ этихъ человѣкоподобньтхъ павіановъ — Карамазовыхъ, которымъ карамазовщину прививаетъ политика не только ласкательной и заигрывающей, но даже взяточной безнаказанности. Все позволено, — лишь бы «мѣткій твой кистень» пребылъ съ нами во всѣ дни, всегда наготовѣ засвистать надъ враждебнымъ станомъ «погибающихъ за великое дѣло любви»! Россія переживаетъ сейчасъ времена, очень похожія на тѣ, когда по Италіи бродили стада двуногаго сброда, которыя народъ выразительно называлъ «сволочью Бурбона». Встрѣча съ сими человѣкообразными несла для мужчины грабежъ и смерть или увѣчье, a для женщины — непремѣнное изнасилованіе. И на нихъ не было никакого суда — ни человѣческаго, ни божескаго. Потому что re Bomba авансировалъ имъ уголовную амнистію, a папа Пій IX отпущеніе грѣховъ прошлыхъ, настоящихъ и будущихъ. При всей своей гуманности, при всемъ своемъ отвращеніи къ пролитію крови, Гарибальди разстрѣливалъ «сволочь Бурбона», именно какъ бѣшеныхъ волковъ. «Сволочь Бурбона», въ Италіи, была арьергардомъ и отраженіемъ арміи и полиціи деспотическаго королевства, развивавшихъ тѣ же нравы. Русскимъ, пережившимъ 1905—1907 годы: ужасы черносотенныхъ погромовъ и усмирительныхъ экспедицій, тутъ комментаріи излишни: sapienti sat!.. …Позволю себѣ напомнить читателямъ маленькій эпизодъ изъ исторіи еще первой Думы, навѣрное, забытый ими, — такъ мимолетно скользнулъ онъ въ отчетахъ, да и приключился-то онъ чуть ли не въ предпослѣднее засѣданіе покойнаго «парламента». Кто-то изъ депутатовъ требовалъ интерпелляціи по поводу отчаянныхъ телеграммъ изъ Подольской губерніи, что «солдаты насилуютъ дѣвушекъ и разбиваютъ сундуки». Противникомъ интерпелляціи выступилъ Михаилъ Стаховичъ. Онъ съ жаромъ доказывалъ, что Думѣ незачѣмъ отвлекаться отъ очередныхъ занятій, такъ какъ запросъ, возбуждаемый по поводу подольской телеграммы, не принадлежитъ къ числу спѣшныхъ.... До какого отчаянія въ странѣ своей надо дойти, чтобы провозгласить вопросомъ второстепенной категоріи и неспѣшнымъ къ разрѣшенію протестъ противъ изнасилованія женщинъ: есть, молъ, y насъ счеты кое съ чѣмъ поважнѣе!… На чувствѣ русскаго человѣка, уже нѣсколько лѣтъ одержимаго, изо дня въ день, чудовищными впечатлѣніями совершенно сказочной дѣйствительности, набился претолстый мозоль, который болитъ только въ томъ случаѣ, если на него наступаютъ прямо и непосредственно. Когда вся Россія полна была шумомъ по дѣлу Спиридоновой, пріятель, возвратившійся изъ Ниццы, разсказывалъ мнѣ разговоръ, случайно слышанный имъ на Promenade des Anglais{{Примечание ВТ|Английской набережной ''(фр.)''}} , между двумя няньками, завезенными изъ Россіи катать вдоль моря въ колясочкахъ какихъ-то высокопоставленно-рахитическихъ дѣтей. Русскія Ѳетиньи чрезвычайно интересовались участью Спиридоновой, ужасались ея жестокими страданіями, ругали ея палачей и очень одобряли лицъ, энергически развивающихъ ея защиту. Но и критиковали. — Вишь! — сказала одна изъ Ѳетиній — какъ господа крѣпко взялись, когда это самое дѣло дошло до своей сестры… Стрѣла простодушная, несомнѣнно неумышленная, но тѣмъ болѣе болѣзненно ранящая нашего брата, интеллигента, прямо въ сердце. Вѣдь, вѣрно, правда это, господа. До того прочно рабство, столѣтіями воспитаннаго въ насъ и не успѣвшаго еще перевоспитаться, стараго классоваго чувства, со всѣми натертыми мозолями его симпатій и безразличій, что даже для такой примитивной эмоціи, какъ возмущеніе нарушеніемъ женской чести, русскому обществу необходимо было дождаться, чтобы это дѣло, какъ выражается ниццская Ѳетинья, «дошло до своей сестры». Дѣло Спиридоновой всколыхнуло негодованіемъ всю Россію, a потомъ Европу и Америку, потому что была опозорена интеллигентка, гимназистка, революціонерка. Сколько исключительныхъ условій, отягчающихъ вину, чтобы мерзости Жданова и Аврамова произвели должное впечатлѣніе. Все, что пережила Спиридонова, безпредѣльно ужасно. Но, увы, не одна Спиридонова въ Россіи. — Какъ водится y насъ, затрепавъ своимъ внимаыіемъ единичный актъ насилія до того, что онъ сталъ нарицательнымъ, общество гипнотизировалось имъ, почти не отвѣчая на тѣ видѣнія, однородныя и еще болѣе чудовищныя, которыя клубятся позади этой гипнотизирующей точки. Спиридоновыхъ въ Россіи была не одна, a сотни. Но эти, сотнями исчисляемыя Спиридоновы, не учились въ гимназіяхъ, не участвовали въ политическихъ партіяхъ, не стрѣляли въ чиновниковъ, — словомъ, для интеллигенціи, для образованныхъ людей, пишущихъ въ газетахъ и проповѣдующихъ съ трибунъ и каѳедръ, онѣ не были «своими сестрами». И вотъ бѣда ихъ, къ стыду общества, оказалась — какъ-будто — въ полъбѣды. Она оставалась предметомъ теоретическихъ негодованій, безъ всякаго перехода въ практическій протестъ дѣйствіемъ. Эги несчетныя, темныя Спиридоновы страдали, гибли, позорились не за борьбу, не за войну съ правительствомъ, a просто потому, что онѣ женщины, что y нихъ есть женская честь, которую можно отнять, и есть достаточно вооруженныхъ скотовъ, охочихъ до этого занятія, которымъ женская честь предавалась въ наградное пользованіе — въ родѣ прибавки къ пайку, что ли, или приварка какого-нибудь. Мы возмущались Спиридоновскимъ бѣдствіемъ. Но много ли въ Россіи женщинъ были гарантированм отъ того, что вся спиридоновская исторія не будетъ продѣлана съ ними, при томъ, съ гораздо большею легкостью, быстротою и удобствомъ, такъ сказать, въ упрощенномъ изданіи, чѣмъ продѣлывали господа Аврамовъ и Ждановъ, все-таки, хоть сколько-нибудь да стѣсненные — ну, просто хотя бы соображешями о томъ, что ввѣрена имъ не какая-нибудь случайная, заурядъ преступница, a важная политическая арестантка, которая и въ тюрьмѣ не беззащитна, потому что за ея судьбою слѣдятъ глаза многихъ… Изъ того, что Аврамовъ и Ждановъ посягнули на Спиридонову, слѣдуетъ, что эти господа, не тѣмъ будь помянуты, были исключительно дерзкимн и безстрашными по части какой бы то ни было отвѣтственности. Эти господа, — что называется, о двухъ головахъ. Но надъ тѣми злополучными сестрами Спиридоновой, которыя «не свои сестры», издѣвались и ругались совсѣмъ не исключительные изверги рода человѣческаго, a просто сѣрая солдатская блажь, одурѣвшая отъ крови, пожара, бойни по командѣ и любезной терпимости начальства ко всякому пороку. Безчисленныя, безъотвѣтныя, беззащитныя женскія жертвы солдатскаго разврата — быть можетъ, самый большой русскій ужасъ нашего времени, страшнѣйшій даже массовыхъ убійствъ, которыя одѣваютъ трауромъ города и села нашей родины. Семья въ Россіи не естъ соціальное правило, но лишь своеобразное государственное отличіе, даруемое за политическую благонадежность и отнимаемое за сомнительность оной. Еще въ тѣ дни, когда Оболенскій, послѣ знаменитыхъ безпорядковъ въ Харьковской и Полтавской губерніяхъ, положившихъ начало русской аграрной революціи, сѣкъ и истязалъ усмиренныхъ крестьянъ, генералъ, начальствовавшій экзекуціоннымъ отрядомъ, по окончаніи сѣкуціи, безцеремонно говорилъ выпоротымъ мужикамъ: «Теперь вы больше намъ не нужны, ступайте, хохлы, въ степь, a казаки позабавятся съ вашими бабами». И хохлы, подъ берданками, шли въ степь, a деревня наполнялась воплемъ преслѣдуемыхъ бабъ… Мнѣ разсказывали очевидцы, что несчастныхъ позорили всенародно, въ солдатскомъ кругу, a вельможное начальство, укрывшись для приличія въ избу получше и почище, смотрѣло изъ оконъ, попивая шампанское, хохотало и отпускало каламбуры… А мужики, безоружные, стояли въ степи, подъ дулами берданокъ… Вотъ тема беллетристу-психологу, не боящемуся натуралистическихъ картинъ… Читая газетные отчеты и частныя писъма объ усмиреніяхъ солдатами и, въ особенности, казаками русскихъ окраинъ, можно подумать, что тамъ дерутся съ крестьянами не люди и даже не черти, a полки переодѣтыхъ въ сѣрыя шинели и въ черкески сладострастныхъ обезьянъ. Что же? Въ индійской миѳологіи былъ и такой случай. У Вишну былъ союзникомъ обезьяній царь Гануманъ, онъ командовалъ обезьяньей арміей и даже благополучно побѣдилъ кого-то. Ну, такъ вотъ, я думаю, что въ моментъ своей побѣды эта обезьянья армія вела себя, все-таки, лучше, чѣмъ казаки въ Закавказьи, и ни о какомъ Гануманѣ нельзя разсказать того, что вытерпѣла бумага оффиціальнаго отчета по слѣдствію о злоупотребленіяхъ казаковъ-усмирителей, произведенному г. Вейденбаумомъ въ Шушинскомъ уѣздѣ. Если бы эти вещи не были засввдѣтельетвованы оффиціальнымъ дознаніемъ, всегда склоннымъ смягчать происшествія, непріятныя для правительственной репутаціи, до минимумовъ дѣйствительности, эти строки можно было бы принять за отрывокъ изъ романа какого-либо сумасшедшаго эротомана, въ родѣ знаменитаго маркиза де-Садъ. Отчетъ г. Вейденбаума заключаетъ въ себѣ такія грязныя подробности, что прочитать ихъ вслухъ съ эстрады или съ каѳедры не поворотится самый смѣлый языкъ. А это уже не «революціонная сказка», но оффиціальный отчетъ! «Командированная кавказскимъ намѣстникомъ слѣдственная комиссія, подъ предсѣдателъствомъ Г. Д. Вейденбаума, объѣхала пострадавшія армянскія селенія, свыше пятнадцати. Удостовѣрены факты грабежа и насилій; изнасилована родильница. Г. Вейденбаумъ лично посѣтилъ эту несчастную женщину. Въ Гюнэ и въ Чертазѣ констатированы многочисленные факты физическаго насилія, грабежи и поджоги. Въ Сусѣ обнаруженъ большой грабежъ и фактъ поголовнаго избіенія крестьянъ, изнасилованія одиннадцати женщинъ и растлѣнія параличемъ разбитой двѣнадцатилѣтней дѣвочки, которую изверги вырвали изъ объятій старика-дѣда. Разслѣдованіе фактовъ произвело на комиссію невыносимо тяжелое впечатлѣніе. Сообщенія епископа Ашота объ ужасахъ не только подтверждаются, но блѣднѣютъ предъ дѣйствительностью. Нѣтъ селенія, гдѣ бы не были сожжены дома со всѣмъ имуществомъ. Въ Тугѣ сожженъ двухъэтажный домъ Муселяенца, съ хлѣбнымъ амбаромъ и складомъ мануфактурныхъ товаровъ. Вездѣ казакамъ давалась полная свобода. Въ нѣкоторыхъ селеніяхъ нѣсколько дней грабили, избивали, истязали, изнасиловали женщинъ и дѣвицъ, вырывая ихъ подъ часъ изъ рукъ отцовъ, братьевъ и мужей, ловя ихъ въ горахъ, въ садахъ и въ лѣсахъ, Рѣдко кто избавился отъ побоевъ, истязаній, ограбленія, a изъ женщинъ спаслась отъ позора лишь часть убѣжавшихъ или скрывшихся въ секретныхъ мѣстахъ домовъ. Въ селеніи Сосъ умеръ отъ побоевъ Аванесъ Аирапетянцъ. Товарищу прокурора было заявлено объ этомъ, но слѣдствія и вскрытія произведено не было до сихъ поръ. Мать Аванеса, семидесятилѣтняя старуха, изнасиловава пятью казаками. Въ селеніи Азохѣ казаки требовали отъ Хосрова Карапетянца отдать жену. Получивъ отказъ, они повалили ее и изнасиловали. Одна азохская женщина изнасилована на глазахъ дѣтей, затѣмъ ее заставили цѣловать половые органы. Уничтожено казаками многое, чего не могли они взять. Награбленныя же вещи, навьючивъ ими лошадей, они отвезли въ переселенческое селеніе Скобелевку, частью же продавали дорогой. Пострадали преимущественно тѣ селенія, которыя подвергались раньше нападенію татаръ. Въ селеніи Чертазѣ саблей казака раненъ священникъ, y другого священника ограбленъ сосудъ со Св. Тайнами. Есть при смерти избитые, неизлечимые, изувѣченные, преждеврменные роды, выкидыши, случаи смерти новорожденныхъ. Въ горахъ многія женщины сдѣлались истеричными. Паника настолько сильна, что, когда комиссія подъѣзжала къ селеніямъ, женщины, несмотря на предупрежденія быть спокойными, бѣжали въ горы и въ сады. Названныя селенія окончательно разорены и опустошены на глазахъ мѣстныхъ военныхъ и административныхъ властей. Отрядъ былъ подъ начальствомъ полковника Веверна, офицеровъ Бирюлкина, Гаджіева, въ сопровожденіи уѣзднаго начальника Фрейлиха, мирового посредника Ермолаева, пристава Фота. Ермолаевъ по свидѣтельству многихъ, поощрялъ казаковъ, a нѣкоторые дома самъ обливалъ керосиномъ и поджигалъ». {{right|(№ 76 «Тифл. Листка»).}} Прудонъ говорилъ, что изнасилованіе женщинъ — неизбѣжное зло всѣхъ войнъ и осадъ: во всякой цивилизаціи, все равно, женщины побѣжденныхъ — добыча побѣдителей. Но даже въ городахъ, взятыхъ самымъ дикимъ штурмомъ, гнусности, подобныя описаннымъ въ отчетѣ Вейденбаума, бывали только какъ отвратительныя исключенія. Солдаты Суворова не болѣе свирѣпствовали въ Измаилѣ и сволочь Бурбона во взятомъ съ боя Римѣ, чѣмъ русское казачество среди мирнаго населенія шушинскихъ армянъ. Комментировать тутъ нечего. Отчетъ говоритъ самъ за себя. Пьянство виномъ и кровью свело съ ума толпу людей. И вотъ — мы свидѣтели эпидеміи какого-то повальнаго садизма, насильническаго щегольства развратомъ не нормальнымъ, противнымъ, на зло и на перекоръ естественному инстинкту, — rien n’est sacré pour un sapeur! — нѣтъ, молъ, ничего такого, на что казакъ не смѣетъ посягнуть! Двѣнадцатилѣтняя дѣвочка, семидесятилѣтяяя старуха, родильница, паралитическій уродецъ — всѣхъ въ одну кучу!.. Надругательство утонченное, фокусническое, именно садистическое, — не только порывъ къ грубому наслажденію, но и злорадное, бѣсовское желаніе унизить, насладиться страданіемъ, позоромъ, оплеваніемъ жертвы… Еще Достоевскій отмѣтилъ, что садизмъ — частое явленіе въ русскомъ старчествѣ. Ну, судя по отчету Вейденбаума, хороша бываетъ и воинственная молодежь. О такихъ фактахъ, какъ изнасилованіе параличныхъ, семидесятилѣтнихъ старухъ, цѣлованіе половыхъ органовъ и т. п., до сихъ поръ міръ узнавалъ только изъ психопатологическихъ наблюденій Крафтъ Эбинга, Маньяна, Тарновскаго, по лечебницамъ нервныхъ и психическихъ больныхъ. Это сумасшедшій домъ, адъ половой психопатіи, вырвавшійся на волю! Ну, да ужъ хорошо. Кавказъ, — край, такъ сказать, экзотическій, a армяне суть «бунтовщики», съ коими христолюбивому воинству предписывается поступать, какъ съ воюющей стороной, и даже хуже, ибо войны имѣютъ хоть какіе-нибудь свои международные законы, a войны гражданскія подъ наблюденіемъ Женевской конвенціи не состоятъ. Обратимся внутрь Россіи, въ тихую украинскую ночь. «Знаете ли вы украинскую ночь? Нѣтъ, вы не знаете украинской ночи!» Городъ Конотопъ. Десять часовъ вечера. Молодая телеграфистка Ц. возвращается со службы домой. На Дворцовой улицѣ ее встрѣтили два донскихъ казака и остановили ее грубыми окриками: «куда идешь? Пропускъ есть?» Зная, что подобные вопросы предлагаются казаками всѣмъ встрѣчнымъ, г-жа Ц. совершенно спокойно отвѣтила, что пропуска y нея нѣтъ, но что, если они сомнѣваются въ ея личности, то могутъ дойти вмѣстѣ съ ней до почтово-телеграфной конторы, гдѣ начальникъ и удостовѣритъ, что она служащая. Казаки долго молчали. Тогда Ц. снова повторила свою просьбу отпустить ее домой или же, въ крайнемъ случаѣ, отправиться въ полицію и не держать на улицѣ. Казаки переглянулись, и одинъ изъ нихъ, сходивъ за чѣмъ-то въ ближайшій дворъ, заявилъ своему товарищу: — Теперь можемъ расправляться, какъ хотимъ!.. Предчувствуя что-то недоброе, дѣвушка снова начала упрашивать отпустить ее. Тогда одинъ изъ казаковъ, обнаживъ свою шашку и приложивъ ее къ шеѣ перепуганной Ц., крикнулъ: — Вы знаете, что намъ дано право рубить! Идите за нами, a тамъ скажутъ, какъ съ вами поступить. Само собой, что послѣ такихъ аргументовъ дѣвушка пошла за ними безпрекословно. Казаки повели ее въ пустую чайную, но, убѣдившись, что она заперта, повернули на базаръ и стали подыскивать соотвѣтствующій ихъ намѣреніямъ торговый навѣсъ. Въ это время проходжлъ какой-то человѣкъ, и y дѣвушки появилась надежда на спасеніе, но казаки ударили этого незнакомца палкой, и онъ пустился бѣжать. Теперь все было кончено и потеряно. Безлюдная площадь, темная, глухая ночь, слабая дѣвушка — два вооруженныхъ звѣря-казака. Ц. бросилась на колѣни и стала умолять казаковъ пощадить ее, но одинъ изъ донцевъ, побуждаемый своимъ товарищемъ «работать быстрѣй», ударилъ ее обнаженной шашкой по головѣ, схватилъ за шейный платокъ и бросилъ на уже разостланную шинель… Казаки чередовались… Наконецъ, они встали, и она нашла еще въ себѣ силы снова умолять ихъ — отпустить ее, хотя бы теперь. Они о чемъ-то пошептались, и одинъ изъ нихъ заявилъ ей, что проводитъ ее до дому. Они повели ее въ конюшню и тамъ начали «угощать» ею своихъ товарищей. Ц. была въ безпамятствѣ. Когда уже не было желающихъ, ее привели въ чувство и потащили въ полицію. Дорогой имъ встрѣтился ея отецъ. Старикъ искалъ ее по всему городу. Ц. увидѣла отца, и съ ней сдѣлалась истерика. Казаки поспѣшили скрыться. На слѣдующій день о всемъ происшедшемъ было залвлено полиціи, и началось разслѣдованіе. Освидѣтельствовавшій врачъ удостовѣрилъ, что Ц. "не болѣе сутокъ тому назадъ лишена невинности и что грубое насиліе надъ ней производилось много разъ подрядъ. Потерпѣвшей было предъявлено нѣсколько казаковъ, среди которыхъ она сразу узнала своего главнаго, перваго насильника, того, что все грозилъ ей шашкой — Вѣнцова. Затѣмъ она припомнила еще двухъ — Вяликова и Латошникова. Остальныхъ же она узнать не могла, — во-первыхъ, тогда было темно, во-вторыхъ, она долгое время находилась въ состояніи безпамятства. Военный судъ приговорилъ Вѣнцова къ 10-тилѣтнимъ каторжнымъ работамъ, двухъ же остальныхъ оправдалъ. Гражданскимъ истцамъ предоставлено право искать съ осужденнаго въ порядкѣ общихъ установленій. Конотопскіе насильники, все-таки, по крайней мѣрѣ, какъ будто получили возмездіе за свои безобразія, хотя россійское правосудіе, по обыкновенію, и здѣсь обрушило громы свои на «стрѣлочниковъ», a истинные виновники катастрофы остались безнаказанны и въ сторонѣ. Въ концѣ-концовъ, что сдѣлалъ Вѣнцовъ? Только то, что ему было разрѣшено начальствомъ. Онъ дисциплины не нарушилъ и самовольно дѣвицы Ц. не насиловалъ. Какъ истинный служака, онъ сперва отправился въ офицерскую, заручился тамъ разрѣшеніемъ изнасиловать дѣвицу Ц. (удивительно, какъ еще разрѣшеніемъ лишь на словахъ, a не на бланкѣ полковой канцеляріи!) и только уже тогда приступилъ къ «дѣйствію по командѣ»: — Теперь можемъ расправляться, какъ хотимъ. По-моему, это конотопское изнасилованіе еще болѣе ужасный показатель деморализаціи, чѣмъ шушинскій адъ. Адъ — такъ онъ адъ и есть. Люди обезумѣли, превратились въ дьяволовъ и совершають безсознательныя дьявольскія мерзости. A тутъ — все спокойно, хладнокровно, въ порядкѣ дисциплины, съ разрѣшеніемъ по командѣ, — изнасилованіе по всѣмъ правиламъ воинскаго артикула… Я долго искалъ въ газетахъ, будутъ ли привлечены къ отвѣтственности офицеры, подъ командою которыхъ находились Вѣнцовъ, Латошниковъ и Вяликовъ. Но напрасно. Въ каторгу пошелъ «стрѣлочникъ». Начальники движенія остались безвѣстны и безнаказанны. Какъ бы то ни было, въ удовлетвореніе телеграфистки Ц. была сыграна хоть комедія правосудія. Я увѣренъ, что Вѣнцовъ находится въ глубочайшемъ недоумѣніи, по какимъ, собственно, причинамъ онъ присужденъ въ каторгу? Онъ «спросился», ему разрѣшили, онъ исполнилъ, — и вдругъ въ Сибирь. «Нешто моя вина? Спрашивай со старшаго».... Ho o старшихъ исторія умалчиваетъ и Ѳемидѣ не приказываетъ разговаривать. И самъ Вѣнцовъ то понесъ отвѣтственность только потому, что, подобно Спиридоновой, телеграфистка Ц. — опять-таки — «ваша сестра», интеллигентка, и y нея оказался родитель, съ которымъ шутки плохи: умѣлъ дойти до суда… A сколько, быть можетъ, тотъ же Вѣнцовъ, Латошниковъ или Вяликовъ до того случая, какъ имъ попасться въ своихъ мерзостяхъ, спокойно и безнаказавно перепортили безотвѣтной «ихней сестры», городской и деревенской, мѣщанской и крестьянской дѣвки, y которой отцы безотвѣтны и беззащитны, какъ она сама?.. Въ особенности, жутко поставленъ роковой вопросъ о женской чести въ мѣстностяхъ съ инородческимъ населеніемъ. Военные постои въ Польшѣ, Литвѣ, Закавказьи, Прибалтійскихъ губерніяхъ, въ чертѣ еврейской осѣдлости, — всѣ опозорены надругательствами надъ честью туземныхъ женщинъ, настолько откровенными и гласными, что факты эти, когда дѣлались достояніемъ печати, то даже не вызывали хотя бы формальныхъ опроверженій. Стоитъ, молъ, разговаривать о такой обыденщинѣ! Вы бы еще о томъ, что дважды два не пять, a четыре! И — опять — нечего уже говорить объ адахъ на землѣ: объ изнасилованіяхъ подъ громъ такихъ острыхъ моментовъ реакціи, какъ кишиневскій, одесскій или бѣлостокскій погромы. Тамъ люди были звѣри. Они не всегда будутъ звѣрьми. Пройдетъ экстазъ звѣрства, они очнутся, и для многихъ изъ нихъ, быть можетъ, ужасомъ на всю жизнь останется воспоминаніе о неисправимыхъ подлостяхъ, въ которыя они увязли, наглотавшись ядовъ провокаціи, — водки, клеветы, анархіи, произвола насиловать жизнь, честь, имущество. Гораздо страшнѣе та спокойная, самоувѣренная, сознающая свою постоянную силу и «права», обыденщина безраскаянной власти вадъ женщиною, которую вкрапило въ сѣрую, трусливую жизнь запуганной русской обывательщины наше проклятое время. Въ майской книжкѣ «Русской Мысли» въ воспоминаніяхъ г. Пана «Изъ недавняго революціоннаго прошлаго» я встрѣтилъ такой эпизодъ. Мѣсто дѣйствія — жандармская комната на станціи Окницы, гдѣ арестовали г. Пана. Я улегся на скамейкѣ и сталъ дремать. Спать я не могъ, мѣшалъ свѣтъ; а, главное, разговоры приходившихъ и уходившихъ жандармовъ; не стѣсняться же имъ было меня, комната эта была мѣстомъ отдохновенія для отдежурившихъ свои часы жандармовъ. Здѣсь они выпивали, обмѣнивались новостями. И мнѣ пришлосъ весь остатокъ ночи прослугаать сквозь дремоту такую пакость и мерзость, что и сейчасъ, какъ вспомню объ ихъ разговорахъ, душа содрогается, — Былъ я вчера y жидка Мойши. «Ты чтожъ, — говорю ему, — такой-сякой, сукинъ сынъ, жидъ паршивый, подводить вздумалъ? Гдѣ же твоя Хайка, что ты мнѣ обѣщалъ? Что-жъ ты, — говорю, жидюга, думаешь, что я тебѣ спущу твою кражу?» Да далъ ему подзатылъника. Жидъ и затрясся. «Что-жъ вы, господинъ жандармъ, деретесь? Хайка сама не хотѣла идти, я ее къ вамъ посылалъ». A тутъ и Хайка пришла. А я тогда былъ здорово выпимши, и здорово же она мнѣ тогда, чертовка, приглянулась. Я къ ней, облапилъ ее… пищитъ, жидовская морда, кусается. Разобрало меня: наклалъ ей въ шею такъ, что даже разревѣлась. Ушелъ я отъ нихъ, пригрозилъ жиду, что арестую его. Ну, да Хайка отъ меня не уйдетъ! — Да что съ нею церемоннться, посторожилъ бы ее гдѣ-нибудь ночъю и сдѣлалъ, что нужно, — пусть жидовка жалуется и доказываетъ. — A я вотъ Фроську-то уломалъ, тоже артачилась, и отецъ грозилъ. A что взяли? — кукишъ съ масломъ! Онъ же воровать, да покрывай ему, да онъ же и артачится, сволочь этакая! Такіе милые разговоры пришлось мнѣ прослушать всю ночь. Какими беззащитными и униженными представились мнѣ всѣ мѣстные обыватели, особенно бѣднота; если простые жандармы могли позволять себѣ такъ гнусно и безнаказанно насильничать надъ ними. Когда Аппій Клавдій изнасиловалъ Виргинію, отецъ зарѣзалъ ее на улицѣ, и поднялся въ Римѣ великій бунтъ, который низвергъ децемвировъ. Позоръ Лукреціи стоилъ царства роду Тарквиніевъ и былъ начальнымъ моментомъ римской республиканской революціи. Поруганная честь сестры неаполитанскаго рыбака Мазаньелло потрясла величественную власть короля обѣихъ Сицилій. Лопе де-Вега, Лессингъ и Шиллеръ оставили намъ революціонныя трагедіи объ отцахъ, разрушаюшихъ тираннію абсолютизма, въ отмщеніе за своихъ поруганныхъ дочерей… Все это очень ярко, силъно, ослѣпительно-могуче, но было очень давно и очевидно, не въ нашихъ нравахъ. Россійскіе Виргиніи, Коллатины, Maзаньелло, Саломейскіе алькады, Одоардо Галотти и Веррины обладаютъ большимъ хладнокровіемъ и большею приспособленностью къ подлостямъ своей эпохи. Я много жилъ въ Италіи и на Балканскомъ полуостровѣ. Тамъ дико было бы сказать, что честь изнасилованной дѣвушки осталась неотомщенною. И это не по мужскимъ предразсудкамъ о мистической святости дѣвства, не по пережиткамъ средневѣкового тюремнаго и замковаго рабства женщины, не потому, что невинность дѣвушки разсматривается, какъ собственность ея будущаго супруга. Нѣтъ, мстительвые взрывы общественнаго мнѣнія противъ посягателей на женскую честь очень часты даже въ такихъ мѣстностяхъ (напр., въ нѣкоторыхъ уголкахъ Сербіи или въ Провансѣ), гдѣ мужчины къ цѣломудрію прекраснаго пола относятся съ самымъ философическимъ равнодушіемъ, дѣвушки-невѣсты полъзуются полною свободою, и рѣдкая изъ нихъ, какъ y насъ поморки, идетъ замужъ, не будучи уже въ интересномъ положеніи. Мстители встаютъ не за условную физическую честь, нарушенную насильникомъ, a за абсолютный, нравственный принципъ ея, — за свободу женщины въ распоряженіи своею половою волею, за низведеніе женщины на степень безсловеснаго и безотвѣтнаго животнаго. Къ величайшему русскому горю, безправіе крѣпостного права стоитъ еще слишкомъ близко позади, за нашими плечами. А ужасное право это, по которому до сихъ поръ вздыхаютъ высоконравственные хранители семейныхъ очаговъ, выносило въ трехсотлѣтнемъ чревѣ своемъ и родило такія, напримѣръ, милыя сентенціи, — именно о женской чести, — что «тѣмъ море не испоганилось, что собака. лакала»… И, въ концѣ концовъ, Оболенскій поретъ хохловъ нагайками и угоняетъ ихъ въ степь слушать издали, какъ на селѣ вопятъ насилуемыя хохлушки, a въ какой-нибудъ Окницѣ простой жандармъ едва не негодуетъ, что Хайка или Фроська смѣетъ барахтаться и кусаться, когда онъ лѣзетъ къ ней со своими звѣриными ласками. Тамъ, гдѣ поруганная честь женщины можетъ оставаться не отомщенною, нѣтъ общества, потому что общество начинается съ уваженія къ чести женщины и признанія за женщиною права на половую волю. Въ странѣ, гдѣ имѣются человѣческія группы, которымъ, на извѣстныхъ политическихъ условіяхъ, «всепозволено», нравственное разложеніе распространяется, быстрою заразою, отъ привилегированныхъ группъ этихъ, во всѣ слои общества. Воинъ, неистовствовавшій надъ злополучными подолянками или грузинками, уходя въ запасъ, не сниметъ съ себя, вмѣстѣ съ аммуниціей, той презрителъной грубости, того безстыжаго одичанія, которыя !!!!!висаитала въ немъ временно потакаемая распущенность. И многія, многія грубыя и темныя силы, присущія неразвитому, полуинтеллигентному слою, представляющему собою, такъ сказать, подпочву русскаго общества, проникнутыя отъ воина завистью къ его порочной удали и увѣренностью, что порокъ, самъ по себѣ, не есть порокъ, и преступленіе есть не столько преступленіе, сколько веселое препровожденіе времени, и вся штука — лишь въ томъ, чтобы поставить свой грѣхъ въ условія безнаказанности. Солдатъ пронесъ въ народъ грамоту, которой обучила его служба. Но, если служба развращаетъ солдата, то солдатъ же, неминуемо, пронесетъ въ народъ и свой развратъ. И не даромъ преступленія противъ женской чести, чуть не эпидемическія въ послѣднее время, развиваются, преимущественно, въ служебной средѣ, тѣсно родственной съ отставною и запасною военщиною, дружественной съ полиціей и жандармеріей, каковы, напримѣръ, стали теперь кадры желѣзнодорожныхъ служащихъ. Въ особенности, на дорогахъ, значенія, такъ сказать, внутренне-стратегическаго, каковы всѣ, примыкающія къ Петербургу. Изнасилованіе женгцины въ поѣздѣ или на станціи желѣзнодорожными служащими, за послѣдніе годы, сдѣлалось настолько частымъ преступленіемъ, что — еще немного, и газеты начнутъ печатать подобныя сообщенія мелкимъ шрифтомъ, какъ пожарный случай безъ сбора всѣхъ частей или кражу на сумму не свыше 300 руб. Даже вѣдь и пресловутая золотовская исторія, которою, лѣтъ пять тому назадъ, открылся рядъ разоблаченій о «служебныхъ» покушеніяхъ на женскую честь, началась въ вагонѣ, продолжилась на станціи и лишь кончилась въ полицейскомъ участкѣ, при казацкой казармѣ. Развратъ въ русскомъ поѣздѣ — дѣло настолько обычное, что, напримѣръ, я самъ, собственными своими ушаміи, слышалъ трижды на разныхъ линіяхъ, какъ путешествующіе бонъвиваны заказывали, безъ всякихъ церемоній, проводникамъ спальныхъ вагоновъ: — Пошарьте-ка, любезный, въ поѣздѣ, не найдется ли какой хорошенькой. Одинъ разъ это было на участкѣ Одесса — Кіевъ, другой разъ — на Варшавской желѣзной дорогѣ, третій разъ — на Николаевской. Случалось и получать не менѣе откровенныя предложенія отъ поѣздной прислуги: не угодно ли, молъ? — въ сосѣднемъ вагонѣ имѣется подходящій товарецъ, a мы рады стараться!.. Особенно, когда ѣдешь на дальнее разстояніе. Сибирскіе курьерскіе поѣзда проституированы до такого дѣловитаго постоянства, что промышляющія собою пассажирки являются, мало сказатъ, обычнымъ, — почти обязательнымъ придаткомъ къ прочимъ удобствамъ передвиженія. Гдѣ мѣняется бригада, тамъ мѣняются и кочующія проститутки. Сибирь — районъ частыхъ фамильныхъ передвиженій; чиновники, промышленники, достаточные люди изъ политическихъ ссыльныхъ, то и дѣло направляются къ пунктамъ своихъ назначеній или перемѣщеній цѣлымъ домомъ, съ дѣтьми, съ прислугою. Я. самъ испыталъ восторгъ такого странствія, и одною изъ непріятнѣйшихъ подробностей его вспоминаю — постоянную необходимость ограждать няньку и горничную, — хотя обѣ блистали гораздо болѣе честностью и добрыми нравами, чѣмъ красотою, — отъ охоты на нихъ чуть не всѣхъ мужчинъ въ поѣздѣ. И посредниками все время являлись кондуктора, истопники и пр. — Помилуйте! — сказалъ мнѣ проводникъ поѣзда, когда я выразилъ ему нѣкоторое недоумѣніе по поводу подобнаго бѣснованія. — Онѣ у васъ — дуры какія-то. Недотроги, точно принцессы. Впервые такихъ вижу. Вѣдь это для ихней сестры — золотое дно. Иная, за девять дней пути, такъ оперяется, что въ Иркутскъ пріѣзжаетъ богаче своихъ господъ. Приблизительно то же самое разсказывали мнѣ многіе одесситы о юго-западныхъ желѣзныхъ дорогахъ. При кондукторскомъ посредствѣ, къ услугамъ пассажировъ, не робѣющихъ предъ опасностями амурной случайности, всегда находится или въ поѣздѣ, или на станыіи отправленія «дама, потерявшая билетъ», «дама, y которой не достало денегъ на доплату», и тому подобныя, благовидно вуалированныя спеціалистки желѣзнодорожной проституціи. Ихъ берутъ, точно билеты въ кассѣ: одна работаетъ до Жмеринки, другая до Раздѣльной и т. д. Еще болѣе удивителъна Царскосельская желѣзная дорога. Несмотря на то, что все ея протяженіе — не болѣе, какъ на часъ времени, ея вокзалы въ Петербургѣ, Царскомъ Селѣ и Павловскѣ — настоящіе рынки шикарной проституціи, спеціально обслуживающіе офицерство конвоя и гвардейскихъ стоянокъ этого района. И мнѣ показывали модную знаменитость этихъ рынковъ, которая, — промышляя спеціально взвращеннымъ развратомъ, — что называется, не сходитъ съ поѣзда, неутомимо движется по рельсамъ между Питеромъ и Павловскомъ и обратно съ ранняго утра до поздней ночи. Замѣтьте при этомъ, что на Царскосельской желѣзной дорогѣ принлты только общіе вагоны, безъ какого бы то ни было подобія отдѣльныхъ купе! Такимъ ваработкомъ, говорятъ, положила начало своему благосостоянію особа, имя которой недавно усердно трепалось и молвою, и печатью по поводу нѣкотораго министерскаго процесса. Тамъ, гдѣ существуетъ проституція, неразлучно выростаетъ и фабрикація проституціи: сводничество, соблазнъ, подкупъ, обольщеяіе, грубое насиліе. Все это нашло довольно подробное взображеніе въ моей «Маріи Лусьевой» и въ статьяхъ о проституціи, вошедшихъ въ настоящую книгу. Помимо книжнаго и газетнаго матеріала, въ основу названныхъ работъ легли, какъ «человѣческіе документы», личные опросы 98 проститутокъ явныхъ и тайныхъ, собранные мною въ 1896—1901 гг. У одиннадцати изъ этихъ женщинъ, то есть болѣе 11 %, въ паденіи, выбившемъ ихъ изъ условій трудового или буржуазнаго быта на рынокъ разврата, сыграло рѣшающую роль желѣзнодорожное или пароходное путешествіе. Къ сожалѣнію, при мнѣ нѣтъ сейчасъ моего архива — для болѣе точныхъ данныхъ. Но помню, что изъ 11 три настаивали, что были жертвами насилія со стороны желѣзнодорожныхъ служащихъ или пассажировъ, при помощи желѣзнодорожныхъ служащихъ, a три погибли, опоенныя того же рода безобразниками на волжскихъ пароходахъ. Что нѣкоторые изъ послѣднихъ въ іюнѣ и іюлѣ превращаются въ плавучіе публичные дома, — кому же сей секретъ полишинеля неизвѣстенъ? Не лучше того и служебныя отдѣленія поѣздовъ, подъ командою иныхъ дошлыхъ оберовъ и согласной съ нимъ, дружной бригады. Во Владимирской губерніи фабричная дѣвка жалуется на плохіе заработки, хочетъ уѣхать въ Москву. Ее отговариваютъ: — На что поѣдешь? У тебя, поди, и на билетъ-то не хватитъ? — A на кой лядъ мнѣ билетъ? — остритъ дѣвка, — меня, за красоту мою, любой оберъ даромъ доставитъ въ служебномъ, — еще и пару золотыхъ въ Москву привезу… Теперь время ярмарочное! Но все это — опять-таки, Ѳетиньи, «не наша сестра», — «безпастушное стадо» толстовскаго Митрича, двуногія овцы, которыхъ судьба падать по первому властному натиску человѣка съ начальственнымъ горломъ и въ свѣтлыхъ пуговицахъ. И, пожалуй, найдутся Стаховичи, которые борьбу и съ этимъ зломъ найдутъ «не спѣшною»: вѣдь, въ самомъ дѣлѣ, не отмѣнить же движеніе по желѣзнымъ дорогамъ и рейсы пароходные изъ-за того, что время отъ времени тамъ погибаетъ глупенькая довѣрчивая дѣвочка-пассажирка, здѣсь вовлекается въ развратъ опоенная баба… Въ признаніяхъ торговца живымъ товаромъ, изложенныхъ Жаномъ Лорренъ въ его «Florine», изъясняется очень подробно, какую огромную роль играетъ въ этомъ промыслѣ вокзальная ловля пріѣзжающихъ въ Парижъ провинціалокъ и какъ участвуютъ въ этой облавѣ кондукторы поѣздовъ, еще въ пути намѣчающіе дѣвушекъ, пригодныхъ почтеннымъ коммерсантамъ, и направляющіе ихъ по предательскимъ адресамъ «рынковъ бѣлыхъ невольницъ». Можемъ ли мы съ увѣренностью утверждать, что подобнаго сообщничества не знаютъ наши желѣзныя дороги? Что касается вокзальной вербовки въ проституцію, то противъ нея, въ Петербургѣ, напримѣръ, неоднократно принимались полицейскія мѣры, потому что она доходитъ до наглой откровенности и работаетъ en masse — въ тѣ весеннія полосы, когда подходящіе къ столицѣ поѣзда выбрасываютъ на дебаркадеръ тысячи новгородскихъ, псковскихъ, вологодскихъ, олонецкихъ, архангельскихъ чернорабочихъ «аравушекъ», съ холщевою котомкою за плечами, съ двугривеннымъ капитала, завязаннымъ въ угловой узелокъ платка, съ деревенскою свѣжестью лица и тѣла и съ весьма малымъ количествомъ мозга подъ черепною покрышкою. Ho, если отъ «малыхъ сихъ» мы подымемся повыше, въ мягкія обстановки второго и перваго классовъ, то увидимъ, что и здѣсь приключенія, въ родѣ обличеннаго Борецкимъ, далеко не невозможны, даже не исключительны. Пусть дамы, странствовавшія много и одиноко, вспомнятъ свои путевыя впечатлѣнія: почти y каждой встанеть въ памяти какое-либо — и не одно! — желѣзнодорожное или пароходное ухаживаніе, въ которомъ любезность такъ тѣсно граничила съ наглостью, что дамѣ едва доставало такта, чтобы тянуть время безъ скандала, покуда не выручало ея появленіе какихъ-либо третьихъ лицъ. Правда, что бываетъ и наоборотъ. Существуетъ, напримѣръ, прелюбопытная порода кочевыхъ дамочекъ изъ пожилыхъ Еленъ, скучающихъ при вовсе дряхлыхъ Менелаяхъ, изъ старѣющихъ разводокъ, неутѣшныхъ вдовицъ и полудѣвъ, не обрѣтшихъ мужа, — для которыхъ путешествіе по Волгѣ — такое же систематическое средство избывать озлобленіе тѣлесное, какъ для ялтинскихъ и кисловодскихъ курортныхъ барынекъ — прогулки съ проводниками, но гораздо болѣе дешевое и менѣе огласочное. Правда, что на душу такихъ веселыхъ грѣшницъ приходится переложить много грѣха изъ той амурной наглости, что встрѣчаетъ и окружаетъ на русскихъ поѣздахъ и пароходахъ едва-ли не каждую одинокую и красивую пассажирку. Но, все же, вина путейскаго Адама не таетъ отъ извинительной ссылки на Еву, и яблочные соблазны ея, и безобразіе остается безобразіемъ, a подлецы — подлецами. Я старый журналистъ, всегда жилъ въ тѣсномъ общеніи съ публикою, и на вѣку своемъ мвого принялъ конфиденцій. И, такъ какъ я много занимался женскимъ вопросомъ, то, преимущественно, удостаивался конфиденцій женскихъ. Много видѣлъ я женскихъ слезъ, катящихся изъ глазъ по щекамъ во время устной исповѣди, или расплывшихся, вмѣстѣ съ чернилами, по бумагѣ исповѣди письменной. Словомъ, слезами меня не удивишь. Но однѣ нзъ самыхъ ужасныхъ слезъ, которыя я помню, падали изъ глазъ прекрасной женщины, — уже не слишкомъ молодой, лѣтъ за тридцать, матери семейства, съ хорошимъ общественнымъ положеніемъ, — пріѣхавшей ко мнѣ въ 1898 году посовѣтоваться… куда ей бѣжать отъ семьи и любимаго мужа, чтобы скрыть беременность, невинно возникшую изъ приключенія, почти однороднаго съ дѣломъ Егоровой. Разница была только въ томъ, что «героемъ» явился контролеръ, воспользовавшійся ночнымъ одиночествомъ несчастной красавицы въ вагонѣ перваго класса… Ну, что же было дѣлать съ этимъ негодяемъ? Заявить жалобу станціонному жандарму? Составить протоколъ? Себѣ дороже. Насиліе — для женщины извѣстныхъ буржуазныхъ круговъ — несчастіе, съ которымъ она, въ современномъ обществѣ, можетъ раздѣлаться лвшь двумя способами: либо трагическимъ скандаломъ — убійствомъ и самоубійствомъ во вкусѣ римской Лукреціи, либо скрывъ свой позоръ такъ, чтобы о немъ и подушка подъ головою не слыхала… Есть неповинные срамы, обличать которые не найдетъ въ себѣ гражданскаго мужества ни одна «порядочная женщина». A если найдетъ, то предразсудочная среда цѣломудренной буржуазіи, все равно, отлучитъ ее, какъ зачумленную овцу, и приготовитъ ей судьбу той «мадамъ Баттистъ», потрясающую трагедію которой разсказалъ намъ Гюи де-Монассанъ. Ни одно преступленіе не съѣдается такъ часто и полно беззащитнымъ и робко-разсудочнымъ молчаніемъ жертвы, какъ изнасилованіе. И, поэтому, когда выплываютъ на чистую воду мерзости, подобныя егоровскому дѣлу, общество въ правѣ ждать отъ юстиціи своей, — даже въ тѣхъ обломкахъ, какъ мы имѣемъ ее сейчасъ, — самаго тщательнаго и гласнаго ихъ разслѣдованія, самой суровой ихъ кары участвовавшимъ негодяямъ и, затѣмъ, самыхъ дѣятельныхъ мѣръ къ принципіальному искорененію передвижныхъ разбойничьихъ компаній, женолюбивые подвиги которыхъ то и дѣло вспыхиваютъ то здѣсь, то тамъ, на рельсовой сѣти русской, подобно сквернымъ болотнымъ огонькамъ. Пути сообщенія должны быть путями сообщенія, a не засадами разбоя, a не пріютами проституціи, альфонсизма, сводничества и насильничающаго сатиріазиса. Въ Англіи, если купе занято одною дамою, пассажиръ никогда не войдетъ въ него, потому что такой tête à tête почитается двусмысленнымъ (тоже нравы!).. У насъ, наоборотъ, пассажирка боится остаться одна въ купе, потому что къ ней — «можетъ влѣзть всякій», а, пуще всякаго, сами же присяжные тѣлохранители путешествующихъ странниковъ и странницъ — желѣзнодорожные Соловьи Разбойники. {{right|1907.}} == Примѣчанія == {{примечания}} {{Примечания ВТ}} [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-заголовками]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Тег br в параметре ДРУГОЕ]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Длина текста в параметре ДРУГОЕ более 100]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Длина текста в параметре ДРУГОЕ более 200]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Длина текста в параметре ДРУГОЕ более 300]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Длина текста в параметре ДРУГОЕ более 400]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Длина текста более 500 Кб]] [[Категория:Статьи]] [[Категория:Публицистика 1905 года]] [[Категория:Александр Валентинович Амфитеатров]] [[Категория:Литература 1905 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] 65a98sm4nv0nhtuv5kfdkr1imf4hap8 0 1023600 5752858 5308905 2026-09-27T22:10:24Z Cimumetupp 122983 Cimumetupp переименовал страницу [[Аветик Исаакиан. Черные, мрачные тучи... (Зилов)]] в [[Чёрные мрачные тучи сошлись у тебя на челе (Исаакян; Зилов)]]: согласно [[ВТ:Названия страниц]] 5308905 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Лев Николаевич Зилов | НАЗВАНИЕ = Аветик Исаакиан. Черные, мрачные тучи… | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1916 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/z/zilow_l_n/text_1916_arm_poe.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Поэзия Армении с древнейших времен до наших дней в переводе русских поэтов. Издание Московского Армянского Комитета, 1916 Перевел Л. Зилов. === АВЕТИК ИСААКИАН === === ЧЕРНЫЕ, МРАЧНЫЕ ТУЧИ… === Черные, мрачные тучи сошлись у тебя на челе, Ты запахнулся в туман, Алагяз. В сердце моем — солнце потухло во мгле, Сердце в тумане мое, Алагяз¹. К пестрым уступам твоим я подходил, я искал — Не было роз без шипов и на них. Ах, мои розы, старик, рано завяли у скал. Горя — шипов не исчислить моих. Эй, вы, красивые птицы Манташа, поэты вершин! Если бы горе мое суждено было вам, Эти блестящие шелком и пестрые перышки спин Стали б чернее, чем тьма по ночам. Эй, вы, нежные ветры Манташа! Вы — сказки листков! Если бы долею вы поменялись со мной, В чашечках ваших сладко-медвяных цветков Брызнул бы яд, сжег бы их яростный зной. Крылья разбились мои, мне их опять не взметнуть. Здесь я, упал я в объятья твои, Алагяз. Дай мне сердцем, старик, к великому сердцу прильнуть И плакать, рыдать… Ой, кровью рыдать, Алагяз! ¹ Алагяз и Манташ — горы. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Поэзия 1916 года]] [[Категория:Лев Николаевич Зилов]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Лев Николаевич Зилов]] 48y1oqkz6lpps7k6dfazz70qwvh3zvt 5752860 5752858 2026-09-27T22:14:58Z Cimumetupp 122983 5752860 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Аветик Саакович Исаакян]] (1875—1957) | НАЗВАНИЕ = «Чёрные мрачные тучи сошлись у тебя на челе…» | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1916 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = [[Лев Николаевич Зилов|Л. Н. Зилов]] (1883—1937) | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/z/zilow_l_n/text_1916_arm_poe.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Поэзия Армении с древнейших времен до наших дней в переводе русских поэтов. Издание Московского Армянского Комитета, 1916 Перевел Л. Зилов. === АВЕТИК ИСААКИАН === === ЧЕРНЫЕ, МРАЧНЫЕ ТУЧИ… === Черные, мрачные тучи сошлись у тебя на челе, Ты запахнулся в туман, Алагяз. В сердце моем — солнце потухло во мгле, Сердце в тумане мое, Алагяз¹. К пестрым уступам твоим я подходил, я искал — Не было роз без шипов и на них. Ах, мои розы, старик, рано завяли у скал. Горя — шипов не исчислить моих. Эй, вы, красивые птицы Манташа, поэты вершин! Если бы горе мое суждено было вам, Эти блестящие шелком и пестрые перышки спин Стали б чернее, чем тьма по ночам. Эй, вы, нежные ветры Манташа! Вы — сказки листков! Если бы долею вы поменялись со мной, В чашечках ваших сладко-медвяных цветков Брызнул бы яд, сжег бы их яростный зной. Крылья разбились мои, мне их опять не взметнуть. Здесь я, упал я в объятья твои, Алагяз. Дай мне сердцем, старик, к великому сердцу прильнуть И плакать, рыдать… Ой, кровью рыдать, Алагяз! ¹ Алагяз и Манташ — горы. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Поэзия 1916 года]] [[Категория:Лев Николаевич Зилов]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Лев Николаевич Зилов]] 3censpcnsf0hum0dl8gblx1xe3wpc8j 5752861 5752860 2026-09-27T22:15:53Z Cimumetupp 122983 5752861 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Аветик Саакович Исаакян]] (1875—1957) | НАЗВАНИЕ = «Чёрные мрачные тучи сошлись у тебя на челе…» | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1916 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = [[Лев Николаевич Зилов|Л.&nbsp;Н.&nbsp;Зилов]] (1883—1937) | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/z/zilow_l_n/text_1916_arm_poe.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Поэзия Армении с древнейших времен до наших дней в переводе русских поэтов. Издание Московского Армянского Комитета, 1916 Перевел Л. Зилов. === АВЕТИК ИСААКИАН === === ЧЕРНЫЕ, МРАЧНЫЕ ТУЧИ… === Черные, мрачные тучи сошлись у тебя на челе, Ты запахнулся в туман, Алагяз. В сердце моем — солнце потухло во мгле, Сердце в тумане мое, Алагяз¹. К пестрым уступам твоим я подходил, я искал — Не было роз без шипов и на них. Ах, мои розы, старик, рано завяли у скал. Горя — шипов не исчислить моих. Эй, вы, красивые птицы Манташа, поэты вершин! Если бы горе мое суждено было вам, Эти блестящие шелком и пестрые перышки спин Стали б чернее, чем тьма по ночам. Эй, вы, нежные ветры Манташа! Вы — сказки листков! Если бы долею вы поменялись со мной, В чашечках ваших сладко-медвяных цветков Брызнул бы яд, сжег бы их яростный зной. Крылья разбились мои, мне их опять не взметнуть. Здесь я, упал я в объятья твои, Алагяз. Дай мне сердцем, старик, к великому сердцу прильнуть И плакать, рыдать… Ой, кровью рыдать, Алагяз! ¹ Алагяз и Манташ — горы. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Поэзия 1916 года]] [[Категория:Лев Николаевич Зилов]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Лев Николаевич Зилов]] 5k9a26149vkd0bxibvh258ufr16o88h 5752862 5752861 2026-09-27T22:31:07Z Cimumetupp 122983 5752862 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Аветик Саакович Исаакян]] (1875—1957) | НАЗВАНИЕ = «Чёрные мрачные тучи сошлись у тебя на челе…» | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1916 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = [[Автор:Лев Николаевич Зилов|Л.&nbsp;Н.&nbsp;Зилов]] (1883—1937) | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/z/zilow_l_n/text_1916_arm_poe.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Поэзия Армении с древнейших времен до наших дней в переводе русских поэтов. Издание Московского Армянского Комитета, 1916 Перевел Л. Зилов. === АВЕТИК ИСААКИАН === === ЧЕРНЫЕ, МРАЧНЫЕ ТУЧИ… === Черные, мрачные тучи сошлись у тебя на челе, Ты запахнулся в туман, Алагяз. В сердце моем — солнце потухло во мгле, Сердце в тумане мое, Алагяз¹. К пестрым уступам твоим я подходил, я искал — Не было роз без шипов и на них. Ах, мои розы, старик, рано завяли у скал. Горя — шипов не исчислить моих. Эй, вы, красивые птицы Манташа, поэты вершин! Если бы горе мое суждено было вам, Эти блестящие шелком и пестрые перышки спин Стали б чернее, чем тьма по ночам. Эй, вы, нежные ветры Манташа! Вы — сказки листков! Если бы долею вы поменялись со мной, В чашечках ваших сладко-медвяных цветков Брызнул бы яд, сжег бы их яростный зной. Крылья разбились мои, мне их опять не взметнуть. Здесь я, упал я в объятья твои, Алагяз. Дай мне сердцем, старик, к великому сердцу прильнуть И плакать, рыдать… Ой, кровью рыдать, Алагяз! ¹ Алагяз и Манташ — горы. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Поэзия 1916 года]] [[Категория:Лев Николаевич Зилов]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Лев Николаевич Зилов]] 33le8hm7tr04dsz67srfks3xw5lf4la 5752863 5752862 2026-09-27T22:32:20Z Cimumetupp 122983 5752863 wikitext text/x-wiki {{Отексте |АВТОР=[[Аветик Саакович Исаакян]] (1875—1957) |ПЕРЕВОДЧИК=[[Автор:Лев Николаевич Зилов|Л.&nbsp;Н.&nbsp;Зилов]] (1883—1937) | НАЗВАНИЕ = «Чёрные мрачные тучи сошлись у тебя на челе…» | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1916 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/z/zilow_l_n/text_1916_arm_poe.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Поэзия Армении с древнейших времен до наших дней в переводе русских поэтов. Издание Московского Армянского Комитета, 1916 Перевел Л. Зилов. === АВЕТИК ИСААКИАН === === ЧЕРНЫЕ, МРАЧНЫЕ ТУЧИ… === Черные, мрачные тучи сошлись у тебя на челе, Ты запахнулся в туман, Алагяз. В сердце моем — солнце потухло во мгле, Сердце в тумане мое, Алагяз¹. К пестрым уступам твоим я подходил, я искал — Не было роз без шипов и на них. Ах, мои розы, старик, рано завяли у скал. Горя — шипов не исчислить моих. Эй, вы, красивые птицы Манташа, поэты вершин! Если бы горе мое суждено было вам, Эти блестящие шелком и пестрые перышки спин Стали б чернее, чем тьма по ночам. Эй, вы, нежные ветры Манташа! Вы — сказки листков! Если бы долею вы поменялись со мной, В чашечках ваших сладко-медвяных цветков Брызнул бы яд, сжег бы их яростный зной. Крылья разбились мои, мне их опять не взметнуть. Здесь я, упал я в объятья твои, Алагяз. Дай мне сердцем, старик, к великому сердцу прильнуть И плакать, рыдать… Ой, кровью рыдать, Алагяз! ¹ Алагяз и Манташ — горы. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Поэзия 1916 года]] [[Категория:Лев Николаевич Зилов]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Лев Николаевич Зилов]] 7dl5cegjl31nnwdt1ufvx5nwyk9nxtf 5752865 5752863 2026-09-27T22:37:13Z Cimumetupp 122983 5752865 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Аветик Саакович Исаакян]] (1875—1957) | НАЗВАНИЕ = «Чёрные мрачные тучи сошлись у тебя на челе…» | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1916 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = [[Лев Николаевич Зилов|Л.&nbsp;Н.&nbsp;Зилов]] (1883—1937) | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/z/zilow_l_n/text_1916_arm_poe.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Поэзия Армении с древнейших времен до наших дней в переводе русских поэтов. Издание Московского Армянского Комитета, 1916 Перевел Л. Зилов. === АВЕТИК ИСААКИАН === === ЧЕРНЫЕ, МРАЧНЫЕ ТУЧИ… === Черные, мрачные тучи сошлись у тебя на челе, Ты запахнулся в туман, Алагяз. В сердце моем — солнце потухло во мгле, Сердце в тумане мое, Алагяз¹. К пестрым уступам твоим я подходил, я искал — Не было роз без шипов и на них. Ах, мои розы, старик, рано завяли у скал. Горя — шипов не исчислить моих. Эй, вы, красивые птицы Манташа, поэты вершин! Если бы горе мое суждено было вам, Эти блестящие шелком и пестрые перышки спин Стали б чернее, чем тьма по ночам. Эй, вы, нежные ветры Манташа! Вы — сказки листков! Если бы долею вы поменялись со мной, В чашечках ваших сладко-медвяных цветков Брызнул бы яд, сжег бы их яростный зной. Крылья разбились мои, мне их опять не взметнуть. Здесь я, упал я в объятья твои, Алагяз. Дай мне сердцем, старик, к великому сердцу прильнуть И плакать, рыдать… Ой, кровью рыдать, Алагяз! ¹ Алагяз и Манташ — горы. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Поэзия 1916 года]] [[Категория:Лев Николаевич Зилов]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Лев Николаевич Зилов]] 5k9a26149vkd0bxibvh258ufr16o88h 5752866 5752865 2026-09-27T22:45:50Z Cimumetupp 122983 5752866 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Аветик Саакович Исаакян]] (1875—1957) | НАЗВАНИЕ = «Чёрные мрачные тучи сошлись у тебя на челе…» | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1916 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = hy | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = [[Лев Николаевич Зилов|Л.&nbsp;Н.&nbsp;Зилов]] (1883—1937) | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = [http://az.lib.ru/z/zilow_l_n/text_1916_arm_poe.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 1 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} Поэзия Армении с древнейших времен до наших дней в переводе русских поэтов. Издание Московского Армянского Комитета, 1916 Перевел Л. Зилов. === АВЕТИК ИСААКИАН === === ЧЕРНЫЕ, МРАЧНЫЕ ТУЧИ… === Черные, мрачные тучи сошлись у тебя на челе, Ты запахнулся в туман, Алагяз. В сердце моем — солнце потухло во мгле, Сердце в тумане мое, Алагяз¹. К пестрым уступам твоим я подходил, я искал — Не было роз без шипов и на них. Ах, мои розы, старик, рано завяли у скал. Горя — шипов не исчислить моих. Эй, вы, красивые птицы Манташа, поэты вершин! Если бы горе мое суждено было вам, Эти блестящие шелком и пестрые перышки спин Стали б чернее, чем тьма по ночам. Эй, вы, нежные ветры Манташа! Вы — сказки листков! Если бы долею вы поменялись со мной, В чашечках ваших сладко-медвяных цветков Брызнул бы яд, сжег бы их яростный зной. Крылья разбились мои, мне их опять не взметнуть. Здесь я, упал я в объятья твои, Алагяз. Дай мне сердцем, старик, к великому сердцу прильнуть И плакать, рыдать… Ой, кровью рыдать, Алагяз! ¹ Алагяз и Манташ — горы. [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Поэзия 1916 года]] [[Категория:Лев Николаевич Зилов]] [[Категория:Импорт/lib.ru]] [[Категория:Импорт/az.lib.ru/Лев Николаевич Зилов]] iqu350ytj6csuzaz85145hyzn3fnpn4 102 1110196 5752888 5556717 2026-09-28T09:08:48Z Lostklassik 136776 /* Произведения */ 5752888 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ = Цеховская |ИМЕНА = Варвара Николаевна |ВАРИАНТЫИМЁН = урожденная <b>Меньшикова</b> |ОПИСАНИЕ = русская писательница начала XX века. Большинство произведений опубликовала под псевдонимом <b>Ольнем</b>. Последняя прижизненная публикация — мемуарный очерк "Е.Н. Водовозова" (журнал "Голос минувшего", 1923). Дальнейшая судьба не установлена. |ДРУГОЕ = |ДАТАРОЖДЕНИЯ = 21.11.1872 |МЕСТОРОЖДЕНИЯ = Россия; С.С.С.Р.,Бобров; Кременчуг; Киев; Москва |ДАТАСМЕРТИ = 1942 |МЕСТОСМЕРТИ = |ИЗОБРАЖЕНИЕ = cehowskaja_w_n.jpg |ВИКИПЕДИЯ = |ВИКИЦИТАТНИК = |ВИКИСКЛАД = |ВИКИВИДЫ = |ВИКИНОВОСТИ = |ВИКИЛИВРУ = |ЭСБЕ = |Google = |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} == Произведения == * [[Ефремка (Цеховская)|Ефремка]]. * [[Осенью (Цеховская)|Осенью]]. * [[Под небом Украины (Цеховская)|Под небом Украины]]. * [[В чужом пиру-похмелье (Цеховская)|В чужом пиру-похмелье]]. {{Импорт текстов/az.lib.ru/Список неразобранных страниц автора|подкатегория=Варвара Николаевна Цеховская}} {{АП|ГОД=1942 |ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ= |ВОВ= }} [[Категория:Варвара Николаевна Цеховская|Цеховская]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Авторы]] ok6xjz7nc7809lv44mqw2ppzcfrqr2i 5752897 5752888 2026-09-28T09:50:13Z Lostklassik 136776 /* Произведения */ 5752897 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ = Цеховская |ИМЕНА = Варвара Николаевна |ВАРИАНТЫИМЁН = урожденная <b>Меньшикова</b> |ОПИСАНИЕ = русская писательница начала XX века. Большинство произведений опубликовала под псевдонимом <b>Ольнем</b>. Последняя прижизненная публикация — мемуарный очерк "Е.Н. Водовозова" (журнал "Голос минувшего", 1923). Дальнейшая судьба не установлена. |ДРУГОЕ = |ДАТАРОЖДЕНИЯ = 21.11.1872 |МЕСТОРОЖДЕНИЯ = Россия; С.С.С.Р.,Бобров; Кременчуг; Киев; Москва |ДАТАСМЕРТИ = 1942 |МЕСТОСМЕРТИ = |ИЗОБРАЖЕНИЕ = cehowskaja_w_n.jpg |ВИКИПЕДИЯ = |ВИКИЦИТАТНИК = |ВИКИСКЛАД = |ВИКИВИДЫ = |ВИКИНОВОСТИ = |ВИКИЛИВРУ = |ЭСБЕ = |Google = |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} == Произведения == * [[Ефремка (Цеховская)|Ефремка (ВТ)]] * [[Осенью (Цеховская)|Осенью (ВТ)]] * [[Под небом Украины (Цеховская)|Под небом Украины (ВТ)]] * [[В чужом пиру-похмелье (Цеховская)|В чужом пиру-похмелье (ВТ)]] {{Импорт текстов/az.lib.ru/Список неразобранных страниц автора|подкатегория=Варвара Николаевна Цеховская}} {{АП|ГОД=1942 |ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ= |ВОВ= }} [[Категория:Варвара Николаевна Цеховская|Цеховская]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Авторы]] cs44syd49dnte2m226gv3s3noa8x8wb 5752906 5752897 2026-09-28T10:52:12Z Lostklassik 136776 5752906 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ = Цеховская |ИМЕНА = Варвара Николаевна |ВАРИАНТЫИМЁН = урожденная <b>Меньшикова</b> |ОПИСАНИЕ = русская писательница начала XX века. Большинство произведений опубликовала под псевдонимом <b>О.Н. Ольнем</b>. Последняя прижизненная публикация — мемуарный очерк "Е.Н. Водовозова" (журнал "Голос минувшего", 1923). Дальнейшая судьба не установлена. |ДРУГОЕ = |ДАТАРОЖДЕНИЯ = 21.11.1872 |МЕСТОРОЖДЕНИЯ = Россия; С.С.С.Р.,Бобров; Кременчуг; Киев; Москва |ДАТАСМЕРТИ = 1942 |МЕСТОСМЕРТИ = |ИЗОБРАЖЕНИЕ = cehowskaja_w_n.jpg |ВИКИПЕДИЯ = |ВИКИЦИТАТНИК = |ВИКИСКЛАД = |ВИКИВИДЫ = |ВИКИНОВОСТИ = |ВИКИЛИВРУ = |ЭСБЕ = |Google = |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} == Произведения == * [[Ефремка (Цеховская)|Ефремка (ВТ)]] * [[Осенью (Цеховская)|Осенью (ВТ)]] * [[Под небом Украины (Цеховская)|Под небом Украины (ВТ)]] * [[В чужом пиру-похмелье (Цеховская)|В чужом пиру-похмелье (ВТ)]] {{Импорт текстов/az.lib.ru/Список неразобранных страниц автора|подкатегория=Варвара Николаевна Цеховская}} {{АП|ГОД=1942 |ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ= |ВОВ= }} [[Категория:Варвара Николаевна Цеховская|Цеховская]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Авторы]] rfgt29hjkwmpnbxsrs1cdhfyuxspt30 5752908 5752906 2026-09-28T11:08:27Z Lostklassik 136776 /* Произведения */ 5752908 wikitext text/x-wiki {{Обавторе |ФАМИЛИЯ = Цеховская |ИМЕНА = Варвара Николаевна |ВАРИАНТЫИМЁН = урожденная <b>Меньшикова</b> |ОПИСАНИЕ = русская писательница начала XX века. Большинство произведений опубликовала под псевдонимом <b>О.Н. Ольнем</b>. Последняя прижизненная публикация — мемуарный очерк "Е.Н. Водовозова" (журнал "Голос минувшего", 1923). Дальнейшая судьба не установлена. |ДРУГОЕ = |ДАТАРОЖДЕНИЯ = 21.11.1872 |МЕСТОРОЖДЕНИЯ = Россия; С.С.С.Р.,Бобров; Кременчуг; Киев; Москва |ДАТАСМЕРТИ = 1942 |МЕСТОСМЕРТИ = |ИЗОБРАЖЕНИЕ = cehowskaja_w_n.jpg |ВИКИПЕДИЯ = |ВИКИЦИТАТНИК = |ВИКИСКЛАД = |ВИКИВИДЫ = |ВИКИНОВОСТИ = |ВИКИЛИВРУ = |ЭСБЕ = |Google = |НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} == Произведения == ==== Повести==== * [[Осенью (Цеховская)|Осенью (ВТ)]] ==== Рассказы ==== * [[Под небом Украины (Цеховская)|Под небом Украины (ВТ)]] * [[В чужом пиру-похмелье (Цеховская)|В чужом пиру-похмелье (ВТ)]] ==== Очерки ==== * [[Ефремка (Цеховская)|Ефремка (ВТ)]] * [[Е. Н. Водовозова-Семевская (Цеховская)|Е. Н. Водовозова-Семевская (мемуарный очерк) (ВТ)]] ==== Воспоминания ==== * [[Из репортёрских воспоминаний (Цеховская)|Из репортёрских воспоминаний (ВТ)]] {{Импорт текстов/az.lib.ru/Список неразобранных страниц автора|подкатегория=Варвара Николаевна Цеховская}} {{АП|ГОД=1942 |ГОДРЕАБИЛИТАЦИИ= |ВОВ= }} [[Категория:Варвара Николаевна Цеховская|Цеховская]] [[Категория:Писатели на русском языке]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Авторы]] lpk1utlzwt0wt2zd4r0ud5gladkp16w 0 1125697 5752785 5740905 2026-09-27T14:11:04Z Ratte 43696 5752785 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 301-ЭС14-1053 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/075fa722-5b65-45b5-85f9-7c56e719878f/12661913-06b5-459c-bf10-928eb1a2b304/%D0%9017-6454-2012__20141229.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2014 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2014|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2014 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|29.12.2014}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 22.12.2014. Полный текст определения изготовлен 29.12.2014. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Разумова И.В., судей Кирейковой Г.Г. и Шилохвоста О.Ю., рассмотрела 22.12.2014 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Департамента финансов Ивановской области на решение Арбитражного суда Ивановской области от 21.10.2013, постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 22.01.2014 и постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 16.06.2014 по делу № А17-6454/2013 и материалы названного дела по иску индивидуального предпринимателя Начинкиной Екатерины Георгиевны к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, к Ивановской области в лице Департамента финансов Ивановской области о взыскании 357 219 рублей убытков. В судебном заседании приняли участие: индивидуальный предприниматель Начинкина Екатерина Георгиевна и представитель Антошин Г.В. (доверенность от 22.12.2014), от Ивановской области в лице Департамента финансов Ивановской области – представители Титова Е.А. (доверенность от 10.12.2014) и Шумарина В.Е. (доверенность от 10.12.2014). Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Кирейковой Г.Г., объяснения участвующих в деле лиц и представителей, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> индивидуальный предприниматель Начинкина Екатерина Георгиевна (г. Иваново) обратилась в Арбитражный суд Ивановской области с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (Москва; далее - Министерство финансов), к Ивановской области в лице Департамента финансов Ивановской области (г. Иваново; далее – Департамент финансов) о взыскании 357 219 рублей убытков (с учетом уточнения заявленных требований). К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Комитет Ивановской области по транспорту (г. Иваново; далее – Комитет транспорта). Решением Арбитражного суда Ивановской области от 21.10.2013 (судья Романова Т.В.), оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 22.01.2014 (судьи Малых Е.Г., Полякова С.Г., Савельев А.Б.) и постановлением Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 16.06.2014 (судьи Шемякина О.А., Чижов И.В., Шутикова Т.В.), заявленные предпринимателем требования удовлетворены; с Министерства финансов пользу предпринимателя взыскано 64 681 руб. убытков и 393 руб. 85 коп. расходов по уплате государственной пошлины, с Департамента финансов в пользу предпринимателя взыскано 288 918 руб. убытков и 1759 руб. 25 коп. расходов по уплате государственной пошлины. В кассационной жалобе (поименована как заявление о пересмотре судебных актов в порядке надзора) Департамент финансов, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, просит отменить принятые по делу судебные акты и отказать предпринимателю в удовлетворении иска. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Кирейковой Г.Г. от 28.11.2014 кассационная жалоба Департамента финансов с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В отзыве предприниматель указывает, что осуществлял перевозку граждан в интересах публично-правовых образований, на которые возложена обязанность по обеспечению равной доступности услуг общественного транспорта льготным категориям граждан. По мнению Начинкиной Е.Г., государство не вправе произвольно отказываться от выполнения принятых на себя публично-правовых обязательств, в связи с чем принятые по делу судебные акты считает законными и обоснованными. В судебном заседании представители Департамента финансов поддержали доводы жалобы, а предприниматель Начинкина Е.Г. и представитель – доводы отзыва. Комитет транспорта и Российская Федерация в лице Министерства финансов своих представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе (заявлении), отзыве, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что жалоба подлежит удовлетворению. Как следует из материалов дела, предприниматель в период с 01.01.2012 по 30.06.2013 осуществлял оказание услуг по перевозке пассажиров по маршрутам № 10, 42 с предоставлением пассажирам при предъявлении социальной карты права проезда по льготной цене. Затраты предпринимателя на перевозку льготной категории пассажиров (федерального и регионального регистра льготников) возмещены Комитетом транспорта частично, с учетом срока действия заключенных с предпринимателем договоров на оказание услуг по регулярным перевозкам пассажиров и багажа автобусами в городе Иваново. Отказ Комитета транспорта в полном возмещении предпринимателю расходов, возникших в связи с осуществлением перевозки льготных категорий граждан, послужил основанием для обращения Начинкиной Е.Г. в арбитражный суд с настоящим иском. Возражая против требований предпринимателя, ответчики и третье лицо ссылались на отсутствие у предпринимателя после 25.07.2012 договоров на осуществление регулярных перевозок пассажиров и багажа, заключенных с организатором транспортного обслуживания населения, а следовательно, в отсутствие правоотношений с Ивановской областью по получению возмещения финансовых затрат, связанных с предоставлением услуги транспорта льготным категориям граждан, у истца не возникло право на их взыскание. Суды трех инстанций, удовлетворяя заявленные предпринимателем требования, руководствовались статьями 15, 16, 1069, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 22.08.2004 № 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», Федерального закона от 06.10.1999 № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (далее – Закон № 184-ФЗ) и пришли к выводам о доказанности факта возникновения у предпринимателя убытков вследствие предоставления льготного проезда гражданам и об обязанности Российской Федерации и субъекта Российской Федерации их возместить. Доводы ответчиков судами отклонены по тем основаниям, что обязанность по компенсации недополученных доходов перевозчиков следует из положений действующего законодательства. Услуги, оказанные с предоставлением льгот по оплате проезда отдельным категориям граждан, подлежат оплате, а льготы – компенсации за счет публично-правовых образований, их предоставивших. Признавая необоснованными ссылки ответчиков на отсутствие договорных отношений сторон, связанных с осуществлением регулярных перевозок по маршрутам, суды указали, что право предпринимателя на компенсацию недополученных доходов, вызванных предоставлением услуги транспорта льготной категории граждан, не зависит от наличия либо отсутствия соответствующего договора. Между тем судебными инстанциями не учтено следующее. На территории Ивановской области с 01.05.2011 введен в действие Закон Ивановской области от 11.04.2011 № 25-ОЗ «Об организации транспортного обслуживания населения на территории Ивановской области» (далее – Областной закон). Согласно части 4 статьи 14 Областного закона осуществление перевозчиком перевозок пассажиров и багажа по маршрутам регулярных перевозок без договора регулярных перевозок или временного договора по организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом по пригородным, межмуниципальным, в том числе социально значимым, маршрутам на территории Ивановской области на период проведения конкурсного отбора запрещается. Осуществление перевозчиком таких перевозок транспортным средством, на которое не оформлена маршрутная карта-разрешение, запрещается (часть 4 статьи 17 Областного закона). Законность названных положений, а также пункта 3 статьи 11, части 1 статьи 14, части 2 статьи 17, пункта 8 части 2 статьи 18 указанного Закона являлась предметом проверки Ивановского областного суда при рассмотрении дела № 3-22/2012. Решением названного суда от 21.06.2012, оставленным без изменения определением Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2012, приведенные положения Областного закона признаны не противоречащими положениям Гражданского кодекса Российской Федерации, Закона № 184-ФЗ, Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее – Закон о лицензировании) и Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции». Как указано в судебных актах, определение порядка допуска перевозчика как комплекса конкурсных и организационно-правовых мероприятий, проводимых уполномоченным органом при организации транспортного обслуживания населения, произведено в пределах компетенции субъекта Российской Федерации и предусматривает обеспечение равного доступа перевозчиков на рынок транспортных услуг путем проведения конкурсных процедур. Наличие у исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации права, в целях обеспечения безопасности дорожного движения, ограничивать количество перевозчиков на определенных маршрутах, согласуется с правом этих органов проводить конкурс среди перевозчиков на осуществление деятельности по таким маршрутам. Таким образом, Областным законом установлены условия осуществления перевозок пассажиров и багажа по маршрутам регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом по пригородным, межмуниципальным, в том числе социально значимым, маршрутам на территории Ивановской области. Как следует из материалов дела, в июле 2012 года в Ивановской области проведены конкурсные отборы на право заключения договора по организации регулярных перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом по пригородным, межмуниципальным, в том числе социально значимым, маршрутам на территории Ивановской области. Начинкина Е.Г. участвовала в конкурсе, однако победителем не признана. Таким образом, с момента проведения конкурсного отбора она перестала соответствовать условиям, установленным Областным законом, но продолжила перевозить пассажиров маршрутами 10 и 42. Как правильно указали суды трех инстанций по настоящему делу, государством на субъект Российской Федерации возложена обязанность по обеспечению равной доступности услуг общественного транспорта льготным категориям граждан. В ситуации, когда перевозка льготных пассажиров субъектом Российской Федерации не обеспечена силами перевозчиков, соответствующих требованиям Областного закона, и уполномоченные органы не приняли мер к организации перевозки, перевозчику, ранее занимавшемуся этим видом деятельности и фактически осуществившему перевозку пассажиров, в том числе льготных категорий, не может быть отказано в компенсации затрат, связанных с реализацией установленных законодательством льгот. Вместе с тем Комитетом транспорта и Департаментом финансов в материалы дела представлена информация о том, что на маршрутах 10 и 42 имелись другие перевозчики (листы дела 48-50; том 3). Вопреки этому предприниматель Начинкина Е.Г. в суде первой инстанции утверждала, что и после проведения конкурса только ее транспортные средства обеспечивали перевозку пассажиров по спорным маршрутам. Суду первой инстанции следовало проверить указанные сведения, возложив на Департамент финансов и Комитет транспорта обязанность по доказыванию обстоятельств осуществления другими перевозчиками, соответствующими требованиям Областного закона, перевозок льготных категорий граждан либо реализации субъектом Российской Федерации иных полномочий по организации регулярных перевозок пассажиров и багажа на указанных маршрутах. Между тем названные обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения вопроса о наличии у Начинкиной Е.Г. права на компенсацию расходов или об осуществлении ею деятельности по перевозке в нарушение установленных Областным законом порядка и оснований, при рассмотрении дела не установлены, что могло повлечь принятие ошибочных судебных актов. Кроме того, из материалов дела следует, что у публично-правовых образований имелась перед предпринимателем задолженность за период с января по июль 2012 года, то есть в период действия временных договоров регулярных перевозок, размер которой следует установить. Суды апелляционной и кассационной инстанций не устранили нарушений, допущенных судом первой инстанции при рассмотрении дела. В связи с этим решение суда первой инстанции от 21.10.2013 и постановления судов апелляционной и кассационной инстанций от 22.01.2014 и 16.06.2014 подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Руководствуясь статьями 291.13–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> решение Арбитражного суда Ивановской области от 21.10.2013, постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 22.01.2014 и постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 16.06.2014 по делу № А17-6454/2013 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ивановской области. Определение вступает в законную силу со дня его вынесения. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий {{td}} И.В. Разумов {{tr}} {{tr}} Судьи {{td}} Г.Г. Кирейкова {{tr}} {{tr}} {{td}} О.Ю. Шилохвост |} l0pgqg27pdvouc8270mn9ye3mxiu3o4 106 1140272 5752807 5574652 2026-09-27T17:29:56Z I1aver 119993 5752807 proofread-index text/x-wiki {{:MediaWiki:Proofreadpage_index_template |Type=book |Название=Этнографическій сборникъ |Подзаголовок= |Автор= |Переводчик= |Редактор= |Иллюстратор= |Год=1858 |Издатель= |Место= |Том=III |Часть= |Издание= |Серия= |school= |Progress=OCR |Transclusion=no |Compilation=false |Изображение=10 |Страницы=<pagelist 1to7="-" 8="титул" 9="-" 2="обложка" 10="титул" 11="-" 12="огл." 13to15="-" 16="1" 62to63="-" 64="47" 294to298="-" 299="обложка" /> |Тома= |Примечания= |Содержание= |Источник=pdf |wikidata_item= |Header=__NOEDITSECTION__<div class="text"> |Footer=<!-- --> <references /></div> |Width= |Css= |Ключ= }} 157l1o0rlagft9n3sz8suh4ywte6di9 0 1149586 5752787 5750443 2026-09-27T14:15:02Z Ratte 43696 5752787 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 307-ЭС16-3765 (4, 5) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/e46acbaa-c002-4181-b04a-bbc524e3cfa7/df4e8449-82e6-4fee-93d4-863112b821df/%D0%9066-4283-2014__20170323.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2017 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2017|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2017 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|23 марта 2017 года}} {{^}} Резолютивная часть объявлена 16.03.2017. Полный текст изготовлен 23.03.2017. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Капкаева Д.В., судей Разумова И.В., Самуйлова С.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) и акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – Россельхозбанк) на определение Арбитражного суда Тверской области от 10.02.2016 (судья Карсакова И.В.), постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2016 (судьи Писарева О.Г., Виноградов О.Н. и Чапаев И.А.) и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.09.2016 (судьи Яковец А.В., Бычкова Е.Н. и Кириллова И.И) по делу № А66-4283/2014. В судебном заседании приняли участие представители: уполномоченного органа – Чекмышев К.Н., Слесарева Е.К., Сомкина Н.А., Степанов О.С.; Россельхозбанка – Малышев А.В., Строганов А.В., Черепенников В.А.; закрытого акционерного общества «Осташковский кожевенный завод» (далее – завод, должник) – Позднякова В.В.; государственного специализированного российского экспортно-импортного банка (акционерное общество) (далее – Росэксимбанк) – Руденко А.А., Стрельникова Л.И.; акционерного общества «ВЭБ-лизинг» (далее – общество «ВЭБ-лизинг) – Виленская Г.К., Измаильский К.Д., Шевела Ю.Н. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Капкаева Д.В. и объяснения представителей участвующих в обособленном споре лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, <center>установила:</center> в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника его конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании недействительным контракта от 20.06.2012 № К/300/01-12 (далее – контракт), заключенного с обществом «ВЭБ-Лизинг», и применении последствий его недействительности. Определением суда первой инстанции от 10.02.2016, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 10.06.2016 и округа от 01.09.2016, в удовлетворении заявления отказано. В кассационных жалобах на указанные судебные акты, поданных в Верховный Суд Российской Федерации, уполномоченный орган и Россельхозбанк, ссылаясь на существенные нарушения судами норм права, просят их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 16.02.2017 кассационные жалобы с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Общество «ВЭБ-лизинг» направило отзывы на кассационные жалобы, в которых просит оставить судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными. В судебном заседании представители уполномоченного органа, Россельхозбанка, Росэксимбанка и завода поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах, представители общества «ВЭБ-лизинг» возражали против удовлетворения кассационных жалоб по мотивам, изложенным в отзывах. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзывах, выслушав присутствующих в судебном заседании представителей участвующих в деле лиц, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора, завод (продавец) и общество «ВЭБ-Лизинг» (покупатель) заключили контракт, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя готовое к эксплуатации движимое и недвижимое имущество в количестве и комплектности, указанных в спецификациях, являющихся приложениями к контракту, а покупатель – оплатить данное имущество. По условиям контракта имущество приобретается обществом «ВЭБ-Лизинг» для последующей передачи в лизинг заводу. Цена контракта составила 3 158 549 951 руб. 41 коп. В соответствии с актами приема-передачи от 20.06.2012 имущество передано обществу «ВЭБ-Лизинг». Переход права собственности на недвижимое имущество, являющееся предметом контракта, зарегистрирован в установленном порядке. Решением суда от 06.10.2014 завод признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден Шутилов А.В. Полагая, что целью заключения контракта являлось причинение вреда имущественным правам должника и его кредиторов, конкурсный управляющий должником обратился с настоящим требованием в арбитражный суд. Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии совокупности условий, установленных статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), для признания контракта недействительной сделкой. Наличие у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) на дату заключения контракта и осведомленность об этом общества «ВЭБ-Лизинг», а также злоупотребление правом сторонами сделки признаны судами недоказанным. При этом суды указали, что превышение цены договора лизинга над ценой контракта не свидетельствует об уменьшении стоимости имущества или его размера, а также об отсутствии реального хозяйственного смысла в оспариваемой сделке, так как в данном случае необходимо учитывать и имущественный интерес лизингодателя, который аналогичен имущественному интересу заимодавца, предоставляющего денежные средства во временное пользование заемщику. Суд округа с выводами нижестоящих судов согласился. Между тем судами не учтено следующее. Как следует из спорного контракта и не отрицалось лицами, участвующими в обособленном споре, продажа имущества должника осуществлялась при наличии у него значительной кредиторской задолженности, в том числе перед Россельхозбанком и ПАО «Сбербанк России». Одним из условий полного расчета (перечисления второго транша) покупателем по контракту являлось подтверждение названными банками исполнения должником своих обязательств по ряду кредитных договоров. В день подписания спорного контракта между должником и обществом «ВЭБ-Лизинг» заключены два договора лизинга и договор аренды земельного участка, по условиям которых отчуждаемое по оспариваемому контракту имущество передавалось во владение и пользование должнику с правом последующего выкупа. Продажа имущества с последующим одновременным принятием его в пользование по договору лизинга и необходимостью уплаты в течение определенного периода лизинговых платежей в целях обратного выкупа с экономической точки зрения является кредитованием покупателя продавцом (в том числе для погашения задолженности перед прежними кредиторами) с временным предоставлением последнему титула собственника в качестве гарантии возврата финансирования и платы за него в виде процентов, что соответствует действующему законодательству (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 4 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге»)). Вместе с тем при таких обстоятельствах оценка действительности сделки по купле-продаже не могла производиться без учета всей совокупности отношений, так как данная сделка являлась одним из элементов реализации плана по кредитованию должника с использованием механизма возвратного лизинга. Вопреки выводам судов соотношение совокупного размера лизинговых платежей и цены контракта влияет на разрешение вопроса о равноценности встречного предоставления. Поскольку цена договора лизинга, по сути, определяет объем обязательств продавца по возврату финансирования и уплате процентов, рыночная стоимость предмета возвратного лизинга должна быть сопоставима именно с этой ценой. В свою очередь, разница между ценами договора лизинга и контракта предопределяется сложившимися ставками финансирования на рынке лизинговых услуг, согласованным сторонами периодом такого финансирования и иными объективными факторами. В связи с этим при определении такого признака подозрительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как причинение вреда от купли-продажи имущества завода во внимание следовало принимать совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений. Иными словами для признания условий конкретной сделки несправедливыми необходимо учитывать условия других взаимосвязанных сделок и обстоятельства их заключения. Как пояснил в судебном заседании представитель Россельхозбанка, заключение должником вышеуказанных сделок привело к пользованию денежными средствами общества «ВЭБ-Лизинг» по ставке около 40% годовых (при условии передачи титула собственника), в то время как средняя ставка по кредитам, предоставляемыми Россельхозбанком и ПАО «Сбербанк России», составляла около 14% годовых (под залог имущества с оставлением собственности у заемщика). Разумность и экономическая обоснованность предложенных обществом «ВЭБ-Лизинг» должнику условий путем их сопоставления с аналогичными совершаемыми в тот же период сделками, судами не проверялась. Признавая недоказанным факт неплатежеспособности должника на момент заключения контракта, суды, в том числе отметили, что задолженность по обязательным платежам на сумму свыше трех млрд. руб. выявлена уполномоченным органом в рамках выездной налоговой проверки только в 2014 году. Однако признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника носят объективный характер, то есть определяются на дату, в которую они действительно возникли, а не в момент их выявления. В связи с этим судам следовало оценить финансовое состояние должника в период заключения оспариваемой сделки, учитывая, что моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода. Также суды не дали оценки доводам конкурсного управляющего о том, что стоимость спорного имущества составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника (абзац 3 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем презюмировалось преследование должником противоправной цели причинения вреда кредиторам. Ссылаясь на обусловленность отчуждения заводом основных средств возможной утратой интереса к оборудованию и производству, суд апелляционной инстанции не учел, что имущество, по сути, не выбывало из владения должника, который продолжал свою хозяйственную деятельность без титула собственника. Поскольку наличие цели причинения вреда кредиторам судами должным образом не устанавливалось, вывод об отсутствии осведомленности контрагента также не может быть признан обоснованным. Кроме этого из материалов обособленного спора следует, что вследствие расторжения обществом «ВЭБ-Лизинг» договоров лизинга и аренды спорное имущество продано акционерному обществу «Верхневолжский кожевенный завод». По мнению уполномоченного органа, последовательное заключение вышеназванных сделок направлено на вывод всего имущественного комплекса, на котором осуществлялась производственная деятельность должника, в пользу акционерного общества «Верхневолжский кожевенный завод», и, следовательно, на лишение кредиторов должника возможности погасить свои требования за счет этого имущества, о чем не могли не знать их стороны. Россельхозбанк, в свою очередь, указывал, что часть отчужденного имущества находилась у него в залоге и реализована без его согласия и уведомления, что привело к утрате прав на получение преимущественного удовлетворения из стоимости имущества. Указанные обстоятельства судами первой и апелляционной инстанций не исследовались и оценки не получили. Суд округа недостатки определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции не устранил. Допущенные судами при рассмотрении настоящего обособленного спора нарушения норм права являются существенными, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов уполномоченного органа и Россельхозбанка, в связи с чем обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Тверской области от 10.02.2016, постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2016 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.09.2016 по делу № А66-4283/2014 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тверской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.В. Разумов {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} С.В. Самуйлов |} 973az8x99mhw5x8opdsx3ex2osl5nh0 5752788 5752787 2026-09-27T14:16:58Z Ratte 43696 5752788 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 307-ЭС16-3765 (4, 5) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/e46acbaa-c002-4181-b04a-bbc524e3cfa7/df4e8449-82e6-4fee-93d4-863112b821df/%D0%9066-4283-2014__20170323.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2017 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2017|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2017 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|23 марта 2017 года}} {{^}} Резолютивная часть объявлена 16.03.2017. Полный текст изготовлен 23.03.2017. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Капкаева Д.В., судей Разумова И.В., Самуйлова С.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) и акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – Россельхозбанк) на определение Арбитражного суда Тверской области от 10.02.2016 (судья Карсакова И.В.), постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2016 (судьи Писарева О.Г., Виноградов О.Н. и Чапаев И.А.) и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.09.2016 (судьи Яковец А.В., Бычкова Е.Н. и Кириллова И.И) по делу № А66-4283/2014. В судебном заседании приняли участие представители: уполномоченного органа – Чекмышев К.Н., Слесарева Е.К., Сомкина Н.А., Степанов О.С.; Россельхозбанка – Малышев А.В., Строганов А.В., Черепенников В.А.; закрытого акционерного общества «Осташковский кожевенный завод» (далее – завод, должник) – Позднякова В.В.; государственного специализированного российского экспортно-импортного банка (акционерное общество) (далее – Росэксимбанк) – Руденко А.А., Стрельникова Л.И.; акционерного общества «ВЭБ-лизинг» (далее – общество «ВЭБ-лизинг) – Виленская Г.К., Измаильский К.Д., Шевела Ю.Н. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Капкаева Д.В. и объяснения представителей участвующих в обособленном споре лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, <center>установила:</center> в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника его конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании недействительным контракта от 20.06.2012 № К/300/01-12 (далее – контракт), заключенного с обществом «ВЭБ-Лизинг», и применении последствий его недействительности. Определением суда первой инстанции от 10.02.2016, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 10.06.2016 и округа от 01.09.2016, в удовлетворении заявления отказано. В кассационных жалобах на указанные судебные акты, поданных в Верховный Суд Российской Федерации, уполномоченный орган и Россельхозбанк, ссылаясь на существенные нарушения судами норм права, просят их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 16.02.2017 кассационные жалобы с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Общество «ВЭБ-лизинг» направило отзывы на кассационные жалобы, в которых просит оставить судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными. В судебном заседании представители уполномоченного органа, Россельхозбанка, Росэксимбанка и завода поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах, представители общества «ВЭБ-лизинг» возражали против удовлетворения кассационных жалоб по мотивам, изложенным в отзывах. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзывах, выслушав присутствующих в судебном заседании представителей участвующих в деле лиц, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора, завод (продавец) и общество «ВЭБ-Лизинг» (покупатель) заключили контракт, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя готовое к эксплуатации движимое и недвижимое имущество в количестве и комплектности, указанных в спецификациях, являющихся приложениями к контракту, а покупатель – оплатить данное имущество. По условиям контракта имущество приобретается обществом «ВЭБ-Лизинг» для последующей передачи в лизинг заводу. Цена контракта составила 3 158 549 951 руб. 41 коп. В соответствии с актами приема-передачи от 20.06.2012 имущество передано обществу «ВЭБ-Лизинг». Переход права собственности на недвижимое имущество, являющееся предметом контракта, зарегистрирован в установленном порядке. Решением суда от 06.10.2014 завод признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден Шутилов А.В. Полагая, что целью заключения контракта являлось причинение вреда имущественным правам должника и его кредиторов, конкурсный управляющий должником обратился с настоящим требованием в арбитражный суд. Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии совокупности условий, установленных статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), для признания контракта недействительной сделкой. Наличие у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) на дату заключения контракта и осведомленность об этом общества «ВЭБ-Лизинг», а также злоупотребление правом сторонами сделки признаны судами недоказанным. При этом суды указали, что превышение цены договора лизинга над ценой контракта не свидетельствует об уменьшении стоимости имущества или его размера, а также об отсутствии реального хозяйственного смысла в оспариваемой сделке, так как в данном случае необходимо учитывать и имущественный интерес лизингодателя, который аналогичен имущественному интересу заимодавца, предоставляющего денежные средства во временное пользование заемщику. Суд округа с выводами нижестоящих судов согласился. Между тем судами не учтено следующее. Как следует из спорного контракта и не отрицалось лицами, участвующими в обособленном споре, продажа имущества должника осуществлялась при наличии у него значительной кредиторской задолженности, в том числе перед Россельхозбанком и ПАО «Сбербанк России». Одним из условий полного расчета (перечисления второго транша) покупателем по контракту являлось подтверждение названными банками исполнения должником своих обязательств по ряду кредитных договоров. В день подписания спорного контракта между должником и обществом «ВЭБ-Лизинг» заключены два договора лизинга и договор аренды земельного участка, по условиям которых отчуждаемое по оспариваемому контракту имущество передавалось во владение и пользование должнику с правом последующего выкупа. Продажа имущества с последующим одновременным принятием его в пользование по договору лизинга и необходимостью уплаты в течение определенного периода лизинговых платежей в целях обратного выкупа с экономической точки зрения является кредитованием покупателя продавцом (в том числе для погашения задолженности перед прежними кредиторами) с временным предоставлением последнему титула собственника в качестве гарантии возврата финансирования и платы за него в виде процентов, что соответствует действующему законодательству (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 4 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге»)). Вместе с тем при таких обстоятельствах оценка действительности сделки по купле-продаже не могла производиться без учета всей совокупности отношений, так как данная сделка являлась одним из элементов реализации плана по кредитованию должника с использованием механизма возвратного лизинга. Вопреки выводам судов соотношение совокупного размера лизинговых платежей и цены контракта влияет на разрешение вопроса о равноценности встречного предоставления. Поскольку цена договора лизинга, по сути, определяет объем обязательств продавца по возврату финансирования и уплате процентов, рыночная стоимость предмета возвратного лизинга должна быть сопоставима именно с этой ценой. В свою очередь, разница между ценами договора лизинга и контракта предопределяется сложившимися ставками финансирования на рынке лизинговых услуг, согласованным сторонами периодом такого финансирования и иными объективными факторами. В связи с этим при определении такого признака подозрительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как причинение вреда от купли-продажи имущества завода во внимание следовало принимать совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений. Иными словами для признания условий конкретной сделки несправедливыми необходимо учитывать условия других взаимосвязанных сделок и обстоятельства их заключения. Как пояснил в судебном заседании представитель Россельхозбанка, заключение должником вышеуказанных сделок привело к пользованию денежными средствами общества «ВЭБ-Лизинг» по ставке около 40% годовых (при условии передачи титула собственника), в то время как средняя ставка по кредитам, предоставляемыми Россельхозбанком и ПАО «Сбербанк России», составляла около 14% годовых (под залог имущества с оставлением собственности у заемщика). Разумность и экономическая обоснованность предложенных обществом «ВЭБ-Лизинг» должнику условий путем их сопоставления с аналогичными совершаемыми в тот же период сделками, судами не проверялась. Признавая недоказанным факт неплатежеспособности должника на момент заключения контракта, суды, в том числе отметили, что задолженность по обязательным платежам на сумму свыше трех млрд руб. выявлена уполномоченным органом в рамках выездной налоговой проверки только в 2014 году. Однако признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника носят объективный характер, то есть определяются на дату, в которую они действительно возникли, а не в момент их выявления. В связи с этим судам следовало оценить финансовое состояние должника в период заключения оспариваемой сделки, учитывая, что моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода. Также суды не дали оценки доводам конкурсного управляющего о том, что стоимость спорного имущества составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника (абзац 3 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем презюмировалось преследование должником противоправной цели причинения вреда кредиторам. Ссылаясь на обусловленность отчуждения заводом основных средств возможной утратой интереса к оборудованию и производству, суд апелляционной инстанции не учел, что имущество, по сути, не выбывало из владения должника, который продолжал свою хозяйственную деятельность без титула собственника. Поскольку наличие цели причинения вреда кредиторам судами должным образом не устанавливалось, вывод об отсутствии осведомленности контрагента также не может быть признан обоснованным. Кроме этого из материалов обособленного спора следует, что вследствие расторжения обществом «ВЭБ-Лизинг» договоров лизинга и аренды спорное имущество продано акционерному обществу «Верхневолжский кожевенный завод». По мнению уполномоченного органа, последовательное заключение вышеназванных сделок направлено на вывод всего имущественного комплекса, на котором осуществлялась производственная деятельность должника, в пользу акционерного общества «Верхневолжский кожевенный завод», и, следовательно, на лишение кредиторов должника возможности погасить свои требования за счет этого имущества, о чем не могли не знать их стороны. Россельхозбанк, в свою очередь, указывал, что часть отчужденного имущества находилась у него в залоге и реализована без его согласия и уведомления, что привело к утрате прав на получение преимущественного удовлетворения из стоимости имущества. Указанные обстоятельства судами первой и апелляционной инстанций не исследовались и оценки не получили. Суд округа недостатки определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции не устранил. Допущенные судами при рассмотрении настоящего обособленного спора нарушения норм права являются существенными, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов уполномоченного органа и Россельхозбанка, в связи с чем обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Тверской области от 10.02.2016, постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2016 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.09.2016 по делу № А66-4283/2014 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тверской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.В. Разумов {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} С.В. Самуйлов |} 82zubzmhpgv0ep97fg6i8j9b9ctf4ck 5752789 5752788 2026-09-27T14:17:10Z Ratte 43696 5752789 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 307-ЭС16-3765 (4, 5) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/e46acbaa-c002-4181-b04a-bbc524e3cfa7/df4e8449-82e6-4fee-93d4-863112b821df/%D0%9066-4283-2014__20170323.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2017 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2017|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2017 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|23 марта 2017 года}} {{^}} Резолютивная часть объявлена 16.03.2017. Полный текст изготовлен 23.03.2017. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Капкаева Д.В., судей Разумова И.В., Самуйлова С.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) и акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – Россельхозбанк) на определение Арбитражного суда Тверской области от 10.02.2016 (судья Карсакова И.В.), постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2016 (судьи Писарева О.Г., Виноградов О.Н. и Чапаев И.А.) и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.09.2016 (судьи Яковец А.В., Бычкова Е.Н. и Кириллова И.И) по делу № А66-4283/2014. В судебном заседании приняли участие представители: уполномоченного органа – Чекмышев К.Н., Слесарева Е.К., Сомкина Н.А., Степанов О.С.; Россельхозбанка – Малышев А.В., Строганов А.В., Черепенников В.А.; закрытого акционерного общества «Осташковский кожевенный завод» (далее – завод, должник) – Позднякова В.В.; государственного специализированного российского экспортно-импортного банка (акционерное общество) (далее – Росэксимбанк) – Руденко А.А., Стрельникова Л.И.; акционерного общества «ВЭБ-лизинг» (далее – общество «ВЭБ-лизинг) – Виленская Г.К., Измаильский К.Д., Шевела Ю.Н. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Капкаева Д.В. и объяснения представителей участвующих в обособленном споре лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, <center>установила:</center> в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника его конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании недействительным контракта от 20.06.2012 № К/300/01-12 (далее – контракт), заключенного с обществом «ВЭБ-Лизинг», и применении последствий его недействительности. Определением суда первой инстанции от 10.02.2016, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 10.06.2016 и округа от 01.09.2016, в удовлетворении заявления отказано. В кассационных жалобах на указанные судебные акты, поданных в Верховный Суд Российской Федерации, уполномоченный орган и Россельхозбанк, ссылаясь на существенные нарушения судами норм права, просят их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 16.02.2017 кассационные жалобы с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Общество «ВЭБ-лизинг» направило отзывы на кассационные жалобы, в которых просит оставить судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными. В судебном заседании представители уполномоченного органа, Россельхозбанка, Росэксимбанка и завода поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах, представители общества «ВЭБ-лизинг» возражали против удовлетворения кассационных жалоб по мотивам, изложенным в отзывах. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзывах, выслушав присутствующих в судебном заседании представителей участвующих в деле лиц, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора, завод (продавец) и общество «ВЭБ-Лизинг» (покупатель) заключили контракт, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя готовое к эксплуатации движимое и недвижимое имущество в количестве и комплектности, указанных в спецификациях, являющихся приложениями к контракту, а покупатель – оплатить данное имущество. По условиям контракта имущество приобретается обществом «ВЭБ-Лизинг» для последующей передачи в лизинг заводу. Цена контракта составила 3 158 549 951 руб. 41 коп. В соответствии с актами приема-передачи от 20.06.2012 имущество передано обществу «ВЭБ-Лизинг». Переход права собственности на недвижимое имущество, являющееся предметом контракта, зарегистрирован в установленном порядке. Решением суда от 06.10.2014 завод признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден Шутилов А.В. Полагая, что целью заключения контракта являлось причинение вреда имущественным правам должника и его кредиторов, конкурсный управляющий должником обратился с настоящим требованием в арбитражный суд. Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии совокупности условий, установленных статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), для признания контракта недействительной сделкой. Наличие у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) на дату заключения контракта и осведомленность об этом общества «ВЭБ-Лизинг», а также злоупотребление правом сторонами сделки признаны судами недоказанным. При этом суды указали, что превышение цены договора лизинга над ценой контракта не свидетельствует об уменьшении стоимости имущества или его размера, а также об отсутствии реального хозяйственного смысла в оспариваемой сделке, так как в данном случае необходимо учитывать и имущественный интерес лизингодателя, который аналогичен имущественному интересу заимодавца, предоставляющего денежные средства во временное пользование заемщику. Суд округа с выводами нижестоящих судов согласился. Между тем судами не учтено следующее. Как следует из спорного контракта и не отрицалось лицами, участвующими в обособленном споре, продажа имущества должника осуществлялась при наличии у него значительной кредиторской задолженности, в том числе перед Россельхозбанком и ПАО «Сбербанк России». Одним из условий полного расчета (перечисления второго транша) покупателем по контракту являлось подтверждение названными банками исполнения должником своих обязательств по ряду кредитных договоров. В день подписания спорного контракта между должником и обществом «ВЭБ-Лизинг» заключены два договора лизинга и договор аренды земельного участка, по условиям которых отчуждаемое по оспариваемому контракту имущество передавалось во владение и пользование должнику с правом последующего выкупа. Продажа имущества с последующим одновременным принятием его в пользование по договору лизинга и необходимостью уплаты в течение определенного периода лизинговых платежей в целях обратного выкупа с экономической точки зрения является кредитованием покупателя продавцом (в том числе для погашения задолженности перед прежними кредиторами) с временным предоставлением последнему титула собственника в качестве гарантии возврата финансирования и платы за него в виде процентов, что соответствует действующему законодательству (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 4 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге»)). Вместе с тем при таких обстоятельствах оценка действительности сделки по купле-продаже не могла производиться без учета всей совокупности отношений, так как данная сделка являлась одним из элементов реализации плана по кредитованию должника с использованием механизма возвратного лизинга. Вопреки выводам судов соотношение совокупного размера лизинговых платежей и цены контракта влияет на разрешение вопроса о равноценности встречного предоставления. Поскольку цена договора лизинга, по сути, определяет объем обязательств продавца по возврату финансирования и уплате процентов, рыночная стоимость предмета возвратного лизинга должна быть сопоставима именно с этой ценой. В свою очередь, разница между ценами договора лизинга и контракта предопределяется сложившимися ставками финансирования на рынке лизинговых услуг, согласованным сторонами периодом такого финансирования и иными объективными факторами. В связи с этим при определении такого признака подозрительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как причинение вреда от купли-продажи имущества завода во внимание следовало принимать совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений. Иными словами для признания условий конкретной сделки несправедливыми необходимо учитывать условия других взаимосвязанных сделок и обстоятельства их заключения. Как пояснил в судебном заседании представитель Россельхозбанка, заключение должником вышеуказанных сделок привело к пользованию денежными средствами общества «ВЭБ-Лизинг» по ставке около 40% годовых (при условии передачи титула собственника), в то время как средняя ставка по кредитам, предоставляемыми Россельхозбанком и ПАО «Сбербанк России», составляла около 14% годовых (под залог имущества с оставлением собственности у заемщика). Разумность и экономическая обоснованность предложенных обществом «ВЭБ-Лизинг» должнику условий путем их сопоставления с аналогичными совершаемыми в тот же период сделками, судами не проверялась. Признавая недоказанным факт неплатежеспособности должника на момент заключения контракта, суды, в том числе отметили, что задолженность по обязательным платежам на сумму свыше трех млрд руб. выявлена уполномоченным органом в рамках выездной налоговой проверки только в 2014 году. Однако признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника носят объективный характер, то есть определяются на дату, в которую они действительно возникли, а не в момент их выявления. В связи с этим судам следовало оценить финансовое состояние должника в период заключения оспариваемой сделки, учитывая, что моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода. Также суды не дали оценки доводам конкурсного управляющего о том, что стоимость спорного имущества составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника (абзац 3 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем презюмировалось преследование должником противоправной цели причинения вреда кредиторам. Ссылаясь на обусловленность отчуждения заводом основных средств возможной утратой интереса к оборудованию и производству, суд апелляционной инстанции не учел, что имущество, по сути, не выбывало из владения должника, который продолжал свою хозяйственную деятельность без титула собственника. Поскольку наличие цели причинения вреда кредиторам судами должным образом не устанавливалось, вывод об отсутствии осведомленности контрагента также не может быть признан обоснованным. Кроме этого из материалов обособленного спора следует, что вследствие расторжения обществом «ВЭБ-Лизинг» договоров лизинга и аренды спорное имущество продано акционерному обществу «Верхневолжский кожевенный завод». По мнению уполномоченного органа, последовательное заключение вышеназванных сделок направлено на вывод всего имущественного комплекса, на котором осуществлялась производственная деятельность должника, в пользу акционерного общества «Верхневолжский кожевенный завод», и, следовательно, на лишение кредиторов должника возможности погасить свои требования за счет этого имущества, о чем не могли не знать их стороны. Россельхозбанк, в свою очередь, указывал, что часть отчужденного имущества находилась у него в залоге и реализована без его согласия и уведомления, что привело к утрате прав на получение преимущественного удовлетворения из стоимости имущества. Указанные обстоятельства судами первой и апелляционной инстанций не исследовались и оценки не получили. Суд округа недостатки определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции не устранил. Допущенные судами при рассмотрении настоящего обособленного спора нарушения норм права являются существенными, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов уполномоченного органа и Россельхозбанка, в связи с чем обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Тверской области от 10.02.2016, постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2016 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.09.2016 по делу № А66-4283/2014 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тверской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.В. Разумов {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} С.В. Самуйлов |} ju7h8gof4hlj6pqqbux6gule9m2pkdo 5752791 5752789 2026-09-27T14:35:08Z Ratte 43696 5752791 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 307-ЭС16-3765 (4, 5) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/e46acbaa-c002-4181-b04a-bbc524e3cfa7/df4e8449-82e6-4fee-93d4-863112b821df/%D0%9066-4283-2014__20170323.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2017 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2017|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2017 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|23 марта 2017 года}} {{^}} Резолютивная часть объявлена 16.03.2017. Полный текст изготовлен 23.03.2017. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Капкаева Д.В., судей Разумова И.В., Самуйлова С.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) и акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – Россельхозбанк) на определение Арбитражного суда Тверской области от 10.02.2016 (судья Карсакова И.В.), постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2016 (судьи Писарева О.Г., Виноградов О.Н. и Чапаев И.А.) и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.09.2016 (судьи Яковец А.В., Бычкова Е.Н. и Кириллова И.И) по делу № А66-4283/2014. В судебном заседании приняли участие представители: уполномоченного органа – Чекмышев К.Н., Слесарева Е.К., Сомкина Н.А., Степанов О.С.; Россельхозбанка – Малышев А.В., Строганов А.В., Черепенников В.А.; закрытого акционерного общества «Осташковский кожевенный завод» (далее – завод, должник) – Позднякова В.В.; государственного специализированного российского экспортно-импортного банка (акционерное общество) (далее – Росэксимбанк) – Руденко А.А., Стрельникова Л.И.; акционерного общества «ВЭБ-лизинг» (далее – общество «ВЭБ-лизинг) – Виленская Г.К., Измаильский К.Д., Шевела Ю.Н. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Капкаева Д.В. и объяснения представителей участвующих в обособленном споре лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, <center>установила:</center> в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника его конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании недействительным контракта от 20.06.2012 № К/300/01-12 (далее – контракт), заключенного с обществом «ВЭБ-лизинг», и применении последствий его недействительности. Определением суда первой инстанции от 10.02.2016, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 10.06.2016 и округа от 01.09.2016, в удовлетворении заявления отказано. В кассационных жалобах на указанные судебные акты, поданных в Верховный Суд Российской Федерации, уполномоченный орган и Россельхозбанк, ссылаясь на существенные нарушения судами норм права, просят их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 16.02.2017 кассационные жалобы с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Общество «ВЭБ-лизинг» направило отзывы на кассационные жалобы, в которых просит оставить судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными. В судебном заседании представители уполномоченного органа, Россельхозбанка, Росэксимбанка и завода поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах, представители общества «ВЭБ-лизинг» возражали против удовлетворения кассационных жалоб по мотивам, изложенным в отзывах. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзывах, выслушав присутствующих в судебном заседании представителей участвующих в деле лиц, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора, завод (продавец) и общество «ВЭБ-Лизинг» (покупатель) заключили контракт, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя готовое к эксплуатации движимое и недвижимое имущество в количестве и комплектности, указанных в спецификациях, являющихся приложениями к контракту, а покупатель – оплатить данное имущество. По условиям контракта имущество приобретается обществом «ВЭБ-лизинг» для последующей передачи в лизинг заводу. Цена контракта составила 3 158 549 951 руб. 41 коп. В соответствии с актами приема-передачи от 20.06.2012 имущество передано обществу «ВЭБ-Лизинг». Переход права собственности на недвижимое имущество, являющееся предметом контракта, зарегистрирован в установленном порядке. Решением суда от 06.10.2014 завод признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден Шутилов А.В. Полагая, что целью заключения контракта являлось причинение вреда имущественным правам должника и его кредиторов, конкурсный управляющий должником обратился с настоящим требованием в арбитражный суд. Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии совокупности условий, установленных статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), для признания контракта недействительной сделкой. Наличие у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) на дату заключения контракта и осведомленность об этом общества «ВЭБ-Лизинг», а также злоупотребление правом сторонами сделки признаны судами недоказанным. При этом суды указали, что превышение цены договора лизинга над ценой контракта не свидетельствует об уменьшении стоимости имущества или его размера, а также об отсутствии реального хозяйственного смысла в оспариваемой сделке, так как в данном случае необходимо учитывать и имущественный интерес лизингодателя, который аналогичен имущественному интересу заимодавца, предоставляющего денежные средства во временное пользование заемщику. Суд округа с выводами нижестоящих судов согласился. Между тем судами не учтено следующее. Как следует из спорного контракта и не отрицалось лицами, участвующими в обособленном споре, продажа имущества должника осуществлялась при наличии у него значительной кредиторской задолженности, в том числе перед Россельхозбанком и ПАО «Сбербанк России». Одним из условий полного расчета (перечисления второго транша) покупателем по контракту являлось подтверждение названными банками исполнения должником своих обязательств по ряду кредитных договоров. В день подписания спорного контракта между должником и обществом «ВЭБ-Лизинг» заключены два договора лизинга и договор аренды земельного участка, по условиям которых отчуждаемое по оспариваемому контракту имущество передавалось во владение и пользование должнику с правом последующего выкупа. Продажа имущества с последующим одновременным принятием его в пользование по договору лизинга и необходимостью уплаты в течение определенного периода лизинговых платежей в целях обратного выкупа с экономической точки зрения является кредитованием покупателя продавцом (в том числе для погашения задолженности перед прежними кредиторами) с временным предоставлением последнему титула собственника в качестве гарантии возврата финансирования и платы за него в виде процентов, что соответствует действующему законодательству (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 4 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге»)). Вместе с тем при таких обстоятельствах оценка действительности сделки по купле-продаже не могла производиться без учета всей совокупности отношений, так как данная сделка являлась одним из элементов реализации плана по кредитованию должника с использованием механизма возвратного лизинга. Вопреки выводам судов соотношение совокупного размера лизинговых платежей и цены контракта влияет на разрешение вопроса о равноценности встречного предоставления. Поскольку цена договора лизинга, по сути, определяет объем обязательств продавца по возврату финансирования и уплате процентов, рыночная стоимость предмета возвратного лизинга должна быть сопоставима именно с этой ценой. В свою очередь, разница между ценами договора лизинга и контракта предопределяется сложившимися ставками финансирования на рынке лизинговых услуг, согласованным сторонами периодом такого финансирования и иными объективными факторами. В связи с этим при определении такого признака подозрительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как причинение вреда от купли-продажи имущества завода во внимание следовало принимать совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений. Иными словами для признания условий конкретной сделки несправедливыми необходимо учитывать условия других взаимосвязанных сделок и обстоятельства их заключения. Как пояснил в судебном заседании представитель Россельхозбанка, заключение должником вышеуказанных сделок привело к пользованию денежными средствами общества «ВЭБ-Лизинг» по ставке около 40% годовых (при условии передачи титула собственника), в то время как средняя ставка по кредитам, предоставляемыми Россельхозбанком и ПАО «Сбербанк России», составляла около 14% годовых (под залог имущества с оставлением собственности у заемщика). Разумность и экономическая обоснованность предложенных обществом «ВЭБ-Лизинг» должнику условий путем их сопоставления с аналогичными совершаемыми в тот же период сделками, судами не проверялась. Признавая недоказанным факт неплатежеспособности должника на момент заключения контракта, суды, в том числе отметили, что задолженность по обязательным платежам на сумму свыше трех млрд руб. выявлена уполномоченным органом в рамках выездной налоговой проверки только в 2014 году. Однако признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника носят объективный характер, то есть определяются на дату, в которую они действительно возникли, а не в момент их выявления. В связи с этим судам следовало оценить финансовое состояние должника в период заключения оспариваемой сделки, учитывая, что моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода. Также суды не дали оценки доводам конкурсного управляющего о том, что стоимость спорного имущества составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника (абзац 3 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем презюмировалось преследование должником противоправной цели причинения вреда кредиторам. Ссылаясь на обусловленность отчуждения заводом основных средств возможной утратой интереса к оборудованию и производству, суд апелляционной инстанции не учел, что имущество, по сути, не выбывало из владения должника, который продолжал свою хозяйственную деятельность без титула собственника. Поскольку наличие цели причинения вреда кредиторам судами должным образом не устанавливалось, вывод об отсутствии осведомленности контрагента также не может быть признан обоснованным. Кроме этого из материалов обособленного спора следует, что вследствие расторжения обществом «ВЭБ-Лизинг» договоров лизинга и аренды спорное имущество продано акционерному обществу «Верхневолжский кожевенный завод». По мнению уполномоченного органа, последовательное заключение вышеназванных сделок направлено на вывод всего имущественного комплекса, на котором осуществлялась производственная деятельность должника, в пользу акционерного общества «Верхневолжский кожевенный завод», и, следовательно, на лишение кредиторов должника возможности погасить свои требования за счет этого имущества, о чем не могли не знать их стороны. Россельхозбанк, в свою очередь, указывал, что часть отчужденного имущества находилась у него в залоге и реализована без его согласия и уведомления, что привело к утрате прав на получение преимущественного удовлетворения из стоимости имущества. Указанные обстоятельства судами первой и апелляционной инстанций не исследовались и оценки не получили. Суд округа недостатки определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции не устранил. Допущенные судами при рассмотрении настоящего обособленного спора нарушения норм права являются существенными, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов уполномоченного органа и Россельхозбанка, в связи с чем обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Тверской области от 10.02.2016, постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2016 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.09.2016 по делу № А66-4283/2014 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тверской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.В. Разумов {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} С.В. Самуйлов |} l35lqo9mv2hbz9a2zasgzgqhxj6p0nj 5752792 5752791 2026-09-27T14:37:06Z Ratte 43696 5752792 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 307-ЭС16-3765 (4, 5) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/e46acbaa-c002-4181-b04a-bbc524e3cfa7/df4e8449-82e6-4fee-93d4-863112b821df/%D0%9066-4283-2014__20170323.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2017 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2017|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2017 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|23 марта 2017 года}} {{^}} Резолютивная часть объявлена 16.03.2017. Полный текст изготовлен 23.03.2017. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Капкаева Д.В., судей Разумова И.В., Самуйлова С.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) и акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – Россельхозбанк) на определение Арбитражного суда Тверской области от 10.02.2016 (судья Карсакова И.В.), постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2016 (судьи Писарева О.Г., Виноградов О.Н. и Чапаев И.А.) и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.09.2016 (судьи Яковец А.В., Бычкова Е.Н. и Кириллова И.И) по делу № А66-4283/2014. В судебном заседании приняли участие представители: уполномоченного органа – Чекмышев К.Н., Слесарева Е.К., Сомкина Н.А., Степанов О.С.; Россельхозбанка – Малышев А.В., Строганов А.В., Черепенников В.А.; закрытого акционерного общества «Осташковский кожевенный завод» (далее – завод, должник) – Позднякова В.В.; государственного специализированного российского экспортно-импортного банка (акционерное общество) (далее – Росэксимбанк) – Руденко А.А., Стрельникова Л.И.; акционерного общества «ВЭБ-лизинг» (далее – общество «ВЭБ-лизинг) – Виленская Г.К., Измаильский К.Д., Шевела Ю.Н. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Капкаева Д.В. и объяснения представителей участвующих в обособленном споре лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, <center>установила:</center> в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника его конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании недействительным контракта от 20.06.2012 № К/300/01-12 (далее – контракт), заключенного с обществом «ВЭБ-лизинг», и применении последствий его недействительности. Определением суда первой инстанции от 10.02.2016, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 10.06.2016 и округа от 01.09.2016, в удовлетворении заявления отказано. В кассационных жалобах на указанные судебные акты, поданных в Верховный Суд Российской Федерации, уполномоченный орган и Россельхозбанк, ссылаясь на существенные нарушения судами норм права, просят их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 16.02.2017 кассационные жалобы с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Общество «ВЭБ-лизинг» направило отзывы на кассационные жалобы, в которых просит оставить судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными. В судебном заседании представители уполномоченного органа, Россельхозбанка, Росэксимбанка и завода поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах, представители общества «ВЭБ-лизинг» возражали против удовлетворения кассационных жалоб по мотивам, изложенным в отзывах. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзывах, выслушав присутствующих в судебном заседании представителей участвующих в деле лиц, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора, завод (продавец) и общество «ВЭБ-лизинг» (покупатель) заключили контракт, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя готовое к эксплуатации движимое и недвижимое имущество в количестве и комплектности, указанных в спецификациях, являющихся приложениями к контракту, а покупатель – оплатить данное имущество. По условиям контракта имущество приобретается обществом «ВЭБ-лизинг» для последующей передачи в лизинг заводу. Цена контракта составила 3 158 549 951 руб. 41 коп. В соответствии с актами приема-передачи от 20.06.2012 имущество передано обществу «ВЭБ-лизинг». Переход права собственности на недвижимое имущество, являющееся предметом контракта, зарегистрирован в установленном порядке. Решением суда от 06.10.2014 завод признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден Шутилов А.В. Полагая, что целью заключения контракта являлось причинение вреда имущественным правам должника и его кредиторов, конкурсный управляющий должником обратился с настоящим требованием в арбитражный суд. Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии совокупности условий, установленных статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), для признания контракта недействительной сделкой. Наличие у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) на дату заключения контракта и осведомленность об этом общества «ВЭБ-лизинг», а также злоупотребление правом сторонами сделки признаны судами недоказанным. При этом суды указали, что превышение цены договора лизинга над ценой контракта не свидетельствует об уменьшении стоимости имущества или его размера, а также об отсутствии реального хозяйственного смысла в оспариваемой сделке, так как в данном случае необходимо учитывать и имущественный интерес лизингодателя, который аналогичен имущественному интересу заимодавца, предоставляющего денежные средства во временное пользование заемщику. Суд округа с выводами нижестоящих судов согласился. Между тем судами не учтено следующее. Как следует из спорного контракта и не отрицалось лицами, участвующими в обособленном споре, продажа имущества должника осуществлялась при наличии у него значительной кредиторской задолженности, в том числе перед Россельхозбанком и ПАО «Сбербанк России». Одним из условий полного расчета (перечисления второго транша) покупателем по контракту являлось подтверждение названными банками исполнения должником своих обязательств по ряду кредитных договоров. В день подписания спорного контракта между должником и обществом «ВЭБ-Лизинг» заключены два договора лизинга и договор аренды земельного участка, по условиям которых отчуждаемое по оспариваемому контракту имущество передавалось во владение и пользование должнику с правом последующего выкупа. Продажа имущества с последующим одновременным принятием его в пользование по договору лизинга и необходимостью уплаты в течение определенного периода лизинговых платежей в целях обратного выкупа с экономической точки зрения является кредитованием покупателя продавцом (в том числе для погашения задолженности перед прежними кредиторами) с временным предоставлением последнему титула собственника в качестве гарантии возврата финансирования и платы за него в виде процентов, что соответствует действующему законодательству (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 4 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге»)). Вместе с тем при таких обстоятельствах оценка действительности сделки по купле-продаже не могла производиться без учета всей совокупности отношений, так как данная сделка являлась одним из элементов реализации плана по кредитованию должника с использованием механизма возвратного лизинга. Вопреки выводам судов соотношение совокупного размера лизинговых платежей и цены контракта влияет на разрешение вопроса о равноценности встречного предоставления. Поскольку цена договора лизинга, по сути, определяет объем обязательств продавца по возврату финансирования и уплате процентов, рыночная стоимость предмета возвратного лизинга должна быть сопоставима именно с этой ценой. В свою очередь, разница между ценами договора лизинга и контракта предопределяется сложившимися ставками финансирования на рынке лизинговых услуг, согласованным сторонами периодом такого финансирования и иными объективными факторами. В связи с этим при определении такого признака подозрительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как причинение вреда от купли-продажи имущества завода во внимание следовало принимать совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений. Иными словами для признания условий конкретной сделки несправедливыми необходимо учитывать условия других взаимосвязанных сделок и обстоятельства их заключения. Как пояснил в судебном заседании представитель Россельхозбанка, заключение должником вышеуказанных сделок привело к пользованию денежными средствами общества «ВЭБ-Лизинг» по ставке около 40% годовых (при условии передачи титула собственника), в то время как средняя ставка по кредитам, предоставляемыми Россельхозбанком и ПАО «Сбербанк России», составляла около 14% годовых (под залог имущества с оставлением собственности у заемщика). Разумность и экономическая обоснованность предложенных обществом «ВЭБ-Лизинг» должнику условий путем их сопоставления с аналогичными совершаемыми в тот же период сделками, судами не проверялась. Признавая недоказанным факт неплатежеспособности должника на момент заключения контракта, суды, в том числе отметили, что задолженность по обязательным платежам на сумму свыше трех млрд руб. выявлена уполномоченным органом в рамках выездной налоговой проверки только в 2014 году. Однако признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника носят объективный характер, то есть определяются на дату, в которую они действительно возникли, а не в момент их выявления. В связи с этим судам следовало оценить финансовое состояние должника в период заключения оспариваемой сделки, учитывая, что моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода. Также суды не дали оценки доводам конкурсного управляющего о том, что стоимость спорного имущества составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника (абзац 3 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем презюмировалось преследование должником противоправной цели причинения вреда кредиторам. Ссылаясь на обусловленность отчуждения заводом основных средств возможной утратой интереса к оборудованию и производству, суд апелляционной инстанции не учел, что имущество, по сути, не выбывало из владения должника, который продолжал свою хозяйственную деятельность без титула собственника. Поскольку наличие цели причинения вреда кредиторам судами должным образом не устанавливалось, вывод об отсутствии осведомленности контрагента также не может быть признан обоснованным. Кроме этого из материалов обособленного спора следует, что вследствие расторжения обществом «ВЭБ-Лизинг» договоров лизинга и аренды спорное имущество продано акционерному обществу «Верхневолжский кожевенный завод». По мнению уполномоченного органа, последовательное заключение вышеназванных сделок направлено на вывод всего имущественного комплекса, на котором осуществлялась производственная деятельность должника, в пользу акционерного общества «Верхневолжский кожевенный завод», и, следовательно, на лишение кредиторов должника возможности погасить свои требования за счет этого имущества, о чем не могли не знать их стороны. Россельхозбанк, в свою очередь, указывал, что часть отчужденного имущества находилась у него в залоге и реализована без его согласия и уведомления, что привело к утрате прав на получение преимущественного удовлетворения из стоимости имущества. Указанные обстоятельства судами первой и апелляционной инстанций не исследовались и оценки не получили. Суд округа недостатки определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции не устранил. Допущенные судами при рассмотрении настоящего обособленного спора нарушения норм права являются существенными, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов уполномоченного органа и Россельхозбанка, в связи с чем обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Тверской области от 10.02.2016, постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2016 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.09.2016 по делу № А66-4283/2014 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тверской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.В. Разумов {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} С.В. Самуйлов |} esn7ncdk79rygwbzb0tqr334lui1xs7 5752794 5752792 2026-09-27T14:37:39Z Ratte 43696 5752794 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 307-ЭС16-3765 (4, 5) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/e46acbaa-c002-4181-b04a-bbc524e3cfa7/df4e8449-82e6-4fee-93d4-863112b821df/%D0%9066-4283-2014__20170323.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2017 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2017|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2017 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|23 марта 2017 года}} {{^}} Резолютивная часть объявлена 16.03.2017. Полный текст изготовлен 23.03.2017. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Капкаева Д.В., судей Разумова И.В., Самуйлова С.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) и акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – Россельхозбанк) на определение Арбитражного суда Тверской области от 10.02.2016 (судья Карсакова И.В.), постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2016 (судьи Писарева О.Г., Виноградов О.Н. и Чапаев И.А.) и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.09.2016 (судьи Яковец А.В., Бычкова Е.Н. и Кириллова И.И) по делу № А66-4283/2014. В судебном заседании приняли участие представители: уполномоченного органа – Чекмышев К.Н., Слесарева Е.К., Сомкина Н.А., Степанов О.С.; Россельхозбанка – Малышев А.В., Строганов А.В., Черепенников В.А.; закрытого акционерного общества «Осташковский кожевенный завод» (далее – завод, должник) – Позднякова В.В.; государственного специализированного российского экспортно-импортного банка (акционерное общество) (далее – Росэксимбанк) – Руденко А.А., Стрельникова Л.И.; акционерного общества «ВЭБ-лизинг» (далее – общество «ВЭБ-лизинг) – Виленская Г.К., Измаильский К.Д., Шевела Ю.Н. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Капкаева Д.В. и объяснения представителей участвующих в обособленном споре лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, <center>установила:</center> в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника его конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании недействительным контракта от 20.06.2012 № К/300/01-12 (далее – контракт), заключенного с обществом «ВЭБ-лизинг», и применении последствий его недействительности. Определением суда первой инстанции от 10.02.2016, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 10.06.2016 и округа от 01.09.2016, в удовлетворении заявления отказано. В кассационных жалобах на указанные судебные акты, поданных в Верховный Суд Российской Федерации, уполномоченный орган и Россельхозбанк, ссылаясь на существенные нарушения судами норм права, просят их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 16.02.2017 кассационные жалобы с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Общество «ВЭБ-лизинг» направило отзывы на кассационные жалобы, в которых просит оставить судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными. В судебном заседании представители уполномоченного органа, Россельхозбанка, Росэксимбанка и завода поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах, представители общества «ВЭБ-лизинг» возражали против удовлетворения кассационных жалоб по мотивам, изложенным в отзывах. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзывах, выслушав присутствующих в судебном заседании представителей участвующих в деле лиц, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора, завод (продавец) и общество «ВЭБ-лизинг» (покупатель) заключили контракт, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя готовое к эксплуатации движимое и недвижимое имущество в количестве и комплектности, указанных в спецификациях, являющихся приложениями к контракту, а покупатель – оплатить данное имущество. По условиям контракта имущество приобретается обществом «ВЭБ-лизинг» для последующей передачи в лизинг заводу. Цена контракта составила 3 158 549 951 руб. 41 коп. В соответствии с актами приема-передачи от 20.06.2012 имущество передано обществу «ВЭБ-лизинг». Переход права собственности на недвижимое имущество, являющееся предметом контракта, зарегистрирован в установленном порядке. Решением суда от 06.10.2014 завод признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден Шутилов А.В. Полагая, что целью заключения контракта являлось причинение вреда имущественным правам должника и его кредиторов, конкурсный управляющий должником обратился с настоящим требованием в арбитражный суд. Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии совокупности условий, установленных статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), для признания контракта недействительной сделкой. Наличие у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) на дату заключения контракта и осведомленность об этом общества «ВЭБ-лизинг», а также злоупотребление правом сторонами сделки признаны судами недоказанным. При этом суды указали, что превышение цены договора лизинга над ценой контракта не свидетельствует об уменьшении стоимости имущества или его размера, а также об отсутствии реального хозяйственного смысла в оспариваемой сделке, так как в данном случае необходимо учитывать и имущественный интерес лизингодателя, который аналогичен имущественному интересу заимодавца, предоставляющего денежные средства во временное пользование заемщику. Суд округа с выводами нижестоящих судов согласился. Между тем судами не учтено следующее. Как следует из спорного контракта и не отрицалось лицами, участвующими в обособленном споре, продажа имущества должника осуществлялась при наличии у него значительной кредиторской задолженности, в том числе перед Россельхозбанком и ПАО «Сбербанк России». Одним из условий полного расчета (перечисления второго транша) покупателем по контракту являлось подтверждение названными банками исполнения должником своих обязательств по ряду кредитных договоров. В день подписания спорного контракта между должником и обществом «ВЭБ-Лизинг» заключены два договора лизинга и договор аренды земельного участка, по условиям которых отчуждаемое по оспариваемому контракту имущество передавалось во владение и пользование должнику с правом последующего выкупа. Продажа имущества с последующим одновременным принятием его в пользование по договору лизинга и необходимостью уплаты в течение определенного периода лизинговых платежей в целях обратного выкупа с экономической точки зрения является кредитованием покупателя продавцом (в том числе для погашения задолженности перед прежними кредиторами) с временным предоставлением последнему титула собственника в качестве гарантии возврата финансирования и платы за него в виде процентов, что соответствует действующему законодательству (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 4 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге»)). Вместе с тем при таких обстоятельствах оценка действительности сделки по купле-продаже не могла производиться без учета всей совокупности отношений, так как данная сделка являлась одним из элементов реализации плана по кредитованию должника с использованием механизма возвратного лизинга. Вопреки выводам судов соотношение совокупного размера лизинговых платежей и цены контракта влияет на разрешение вопроса о равноценности встречного предоставления. Поскольку цена договора лизинга, по сути, определяет объем обязательств продавца по возврату финансирования и уплате процентов, рыночная стоимость предмета возвратного лизинга должна быть сопоставима именно с этой ценой. В свою очередь, разница между ценами договора лизинга и контракта предопределяется сложившимися ставками финансирования на рынке лизинговых услуг, согласованным сторонами периодом такого финансирования и иными объективными факторами. В связи с этим при определении такого признака подозрительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как причинение вреда от купли-продажи имущества завода во внимание следовало принимать совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений. Иными словами для признания условий конкретной сделки несправедливыми необходимо учитывать условия других взаимосвязанных сделок и обстоятельства их заключения. Как пояснил в судебном заседании представитель Россельхозбанка, заключение должником вышеуказанных сделок привело к пользованию денежными средствами общества «ВЭБ-лизинг» по ставке около 40% годовых (при условии передачи титула собственника), в то время как средняя ставка по кредитам, предоставляемыми Россельхозбанком и ПАО «Сбербанк России», составляла около 14% годовых (под залог имущества с оставлением собственности у заемщика). Разумность и экономическая обоснованность предложенных обществом «ВЭБ-лизинг» должнику условий путем их сопоставления с аналогичными совершаемыми в тот же период сделками, судами не проверялась. Признавая недоказанным факт неплатежеспособности должника на момент заключения контракта, суды, в том числе отметили, что задолженность по обязательным платежам на сумму свыше трех млрд руб. выявлена уполномоченным органом в рамках выездной налоговой проверки только в 2014 году. Однако признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника носят объективный характер, то есть определяются на дату, в которую они действительно возникли, а не в момент их выявления. В связи с этим судам следовало оценить финансовое состояние должника в период заключения оспариваемой сделки, учитывая, что моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода. Также суды не дали оценки доводам конкурсного управляющего о том, что стоимость спорного имущества составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника (абзац 3 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем презюмировалось преследование должником противоправной цели причинения вреда кредиторам. Ссылаясь на обусловленность отчуждения заводом основных средств возможной утратой интереса к оборудованию и производству, суд апелляционной инстанции не учел, что имущество, по сути, не выбывало из владения должника, который продолжал свою хозяйственную деятельность без титула собственника. Поскольку наличие цели причинения вреда кредиторам судами должным образом не устанавливалось, вывод об отсутствии осведомленности контрагента также не может быть признан обоснованным. Кроме этого из материалов обособленного спора следует, что вследствие расторжения обществом «ВЭБ-Лизинг» договоров лизинга и аренды спорное имущество продано акционерному обществу «Верхневолжский кожевенный завод». По мнению уполномоченного органа, последовательное заключение вышеназванных сделок направлено на вывод всего имущественного комплекса, на котором осуществлялась производственная деятельность должника, в пользу акционерного общества «Верхневолжский кожевенный завод», и, следовательно, на лишение кредиторов должника возможности погасить свои требования за счет этого имущества, о чем не могли не знать их стороны. Россельхозбанк, в свою очередь, указывал, что часть отчужденного имущества находилась у него в залоге и реализована без его согласия и уведомления, что привело к утрате прав на получение преимущественного удовлетворения из стоимости имущества. Указанные обстоятельства судами первой и апелляционной инстанций не исследовались и оценки не получили. Суд округа недостатки определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции не устранил. Допущенные судами при рассмотрении настоящего обособленного спора нарушения норм права являются существенными, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов уполномоченного органа и Россельхозбанка, в связи с чем обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Тверской области от 10.02.2016, постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2016 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.09.2016 по делу № А66-4283/2014 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тверской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.В. Разумов {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} С.В. Самуйлов |} pqg4xrf6hu46t6fr7nta55xe6uj3in9 5752796 5752794 2026-09-27T14:38:17Z Ratte 43696 5752796 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 307-ЭС16-3765 (4, 5) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/e46acbaa-c002-4181-b04a-bbc524e3cfa7/df4e8449-82e6-4fee-93d4-863112b821df/%D0%9066-4283-2014__20170323.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2017 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2017|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2017 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|23 марта 2017 года}} {{^}} Резолютивная часть объявлена 16.03.2017. Полный текст изготовлен 23.03.2017. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Капкаева Д.В., судей Разумова И.В., Самуйлова С.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) и акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – Россельхозбанк) на определение Арбитражного суда Тверской области от 10.02.2016 (судья Карсакова И.В.), постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2016 (судьи Писарева О.Г., Виноградов О.Н. и Чапаев И.А.) и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.09.2016 (судьи Яковец А.В., Бычкова Е.Н. и Кириллова И.И) по делу № А66-4283/2014. В судебном заседании приняли участие представители: уполномоченного органа – Чекмышев К.Н., Слесарева Е.К., Сомкина Н.А., Степанов О.С.; Россельхозбанка – Малышев А.В., Строганов А.В., Черепенников В.А.; закрытого акционерного общества «Осташковский кожевенный завод» (далее – завод, должник) – Позднякова В.В.; государственного специализированного российского экспортно-импортного банка (акционерное общество) (далее – Росэксимбанк) – Руденко А.А., Стрельникова Л.И.; акционерного общества «ВЭБ-лизинг» (далее – общество «ВЭБ-лизинг») – Виленская Г.К., Измаильский К.Д., Шевела Ю.Н. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Капкаева Д.В. и объяснения представителей участвующих в обособленном споре лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, <center>установила:</center> в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника его конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании недействительным контракта от 20.06.2012 № К/300/01-12 (далее – контракт), заключенного с обществом «ВЭБ-лизинг», и применении последствий его недействительности. Определением суда первой инстанции от 10.02.2016, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 10.06.2016 и округа от 01.09.2016, в удовлетворении заявления отказано. В кассационных жалобах на указанные судебные акты, поданных в Верховный Суд Российской Федерации, уполномоченный орган и Россельхозбанк, ссылаясь на существенные нарушения судами норм права, просят их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 16.02.2017 кассационные жалобы с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Общество «ВЭБ-лизинг» направило отзывы на кассационные жалобы, в которых просит оставить судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными. В судебном заседании представители уполномоченного органа, Россельхозбанка, Росэксимбанка и завода поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах, представители общества «ВЭБ-лизинг» возражали против удовлетворения кассационных жалоб по мотивам, изложенным в отзывах. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзывах, выслушав присутствующих в судебном заседании представителей участвующих в деле лиц, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора, завод (продавец) и общество «ВЭБ-лизинг» (покупатель) заключили контракт, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя готовое к эксплуатации движимое и недвижимое имущество в количестве и комплектности, указанных в спецификациях, являющихся приложениями к контракту, а покупатель – оплатить данное имущество. По условиям контракта имущество приобретается обществом «ВЭБ-лизинг» для последующей передачи в лизинг заводу. Цена контракта составила 3 158 549 951 руб. 41 коп. В соответствии с актами приема-передачи от 20.06.2012 имущество передано обществу «ВЭБ-лизинг». Переход права собственности на недвижимое имущество, являющееся предметом контракта, зарегистрирован в установленном порядке. Решением суда от 06.10.2014 завод признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден Шутилов А.В. Полагая, что целью заключения контракта являлось причинение вреда имущественным правам должника и его кредиторов, конкурсный управляющий должником обратился с настоящим требованием в арбитражный суд. Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии совокупности условий, установленных статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), для признания контракта недействительной сделкой. Наличие у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) на дату заключения контракта и осведомленность об этом общества «ВЭБ-лизинг», а также злоупотребление правом сторонами сделки признаны судами недоказанным. При этом суды указали, что превышение цены договора лизинга над ценой контракта не свидетельствует об уменьшении стоимости имущества или его размера, а также об отсутствии реального хозяйственного смысла в оспариваемой сделке, так как в данном случае необходимо учитывать и имущественный интерес лизингодателя, который аналогичен имущественному интересу заимодавца, предоставляющего денежные средства во временное пользование заемщику. Суд округа с выводами нижестоящих судов согласился. Между тем судами не учтено следующее. Как следует из спорного контракта и не отрицалось лицами, участвующими в обособленном споре, продажа имущества должника осуществлялась при наличии у него значительной кредиторской задолженности, в том числе перед Россельхозбанком и ПАО «Сбербанк России». Одним из условий полного расчета (перечисления второго транша) покупателем по контракту являлось подтверждение названными банками исполнения должником своих обязательств по ряду кредитных договоров. В день подписания спорного контракта между должником и обществом «ВЭБ-Лизинг» заключены два договора лизинга и договор аренды земельного участка, по условиям которых отчуждаемое по оспариваемому контракту имущество передавалось во владение и пользование должнику с правом последующего выкупа. Продажа имущества с последующим одновременным принятием его в пользование по договору лизинга и необходимостью уплаты в течение определенного периода лизинговых платежей в целях обратного выкупа с экономической точки зрения является кредитованием покупателя продавцом (в том числе для погашения задолженности перед прежними кредиторами) с временным предоставлением последнему титула собственника в качестве гарантии возврата финансирования и платы за него в виде процентов, что соответствует действующему законодательству (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 4 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге»)). Вместе с тем при таких обстоятельствах оценка действительности сделки по купле-продаже не могла производиться без учета всей совокупности отношений, так как данная сделка являлась одним из элементов реализации плана по кредитованию должника с использованием механизма возвратного лизинга. Вопреки выводам судов соотношение совокупного размера лизинговых платежей и цены контракта влияет на разрешение вопроса о равноценности встречного предоставления. Поскольку цена договора лизинга, по сути, определяет объем обязательств продавца по возврату финансирования и уплате процентов, рыночная стоимость предмета возвратного лизинга должна быть сопоставима именно с этой ценой. В свою очередь, разница между ценами договора лизинга и контракта предопределяется сложившимися ставками финансирования на рынке лизинговых услуг, согласованным сторонами периодом такого финансирования и иными объективными факторами. В связи с этим при определении такого признака подозрительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как причинение вреда от купли-продажи имущества завода во внимание следовало принимать совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений. Иными словами для признания условий конкретной сделки несправедливыми необходимо учитывать условия других взаимосвязанных сделок и обстоятельства их заключения. Как пояснил в судебном заседании представитель Россельхозбанка, заключение должником вышеуказанных сделок привело к пользованию денежными средствами общества «ВЭБ-лизинг» по ставке около 40% годовых (при условии передачи титула собственника), в то время как средняя ставка по кредитам, предоставляемыми Россельхозбанком и ПАО «Сбербанк России», составляла около 14% годовых (под залог имущества с оставлением собственности у заемщика). Разумность и экономическая обоснованность предложенных обществом «ВЭБ-лизинг» должнику условий путем их сопоставления с аналогичными совершаемыми в тот же период сделками, судами не проверялась. Признавая недоказанным факт неплатежеспособности должника на момент заключения контракта, суды, в том числе отметили, что задолженность по обязательным платежам на сумму свыше трех млрд руб. выявлена уполномоченным органом в рамках выездной налоговой проверки только в 2014 году. Однако признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника носят объективный характер, то есть определяются на дату, в которую они действительно возникли, а не в момент их выявления. В связи с этим судам следовало оценить финансовое состояние должника в период заключения оспариваемой сделки, учитывая, что моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода. Также суды не дали оценки доводам конкурсного управляющего о том, что стоимость спорного имущества составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника (абзац 3 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем презюмировалось преследование должником противоправной цели причинения вреда кредиторам. Ссылаясь на обусловленность отчуждения заводом основных средств возможной утратой интереса к оборудованию и производству, суд апелляционной инстанции не учел, что имущество, по сути, не выбывало из владения должника, который продолжал свою хозяйственную деятельность без титула собственника. Поскольку наличие цели причинения вреда кредиторам судами должным образом не устанавливалось, вывод об отсутствии осведомленности контрагента также не может быть признан обоснованным. Кроме этого из материалов обособленного спора следует, что вследствие расторжения обществом «ВЭБ-Лизинг» договоров лизинга и аренды спорное имущество продано акционерному обществу «Верхневолжский кожевенный завод». По мнению уполномоченного органа, последовательное заключение вышеназванных сделок направлено на вывод всего имущественного комплекса, на котором осуществлялась производственная деятельность должника, в пользу акционерного общества «Верхневолжский кожевенный завод», и, следовательно, на лишение кредиторов должника возможности погасить свои требования за счет этого имущества, о чем не могли не знать их стороны. Россельхозбанк, в свою очередь, указывал, что часть отчужденного имущества находилась у него в залоге и реализована без его согласия и уведомления, что привело к утрате прав на получение преимущественного удовлетворения из стоимости имущества. Указанные обстоятельства судами первой и апелляционной инстанций не исследовались и оценки не получили. Суд округа недостатки определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции не устранил. Допущенные судами при рассмотрении настоящего обособленного спора нарушения норм права являются существенными, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов уполномоченного органа и Россельхозбанка, в связи с чем обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Тверской области от 10.02.2016, постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2016 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.09.2016 по делу № А66-4283/2014 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тверской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.В. Разумов {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} С.В. Самуйлов |} 8ujtzbvro3n9jkgdwvajlk6bn723p80 5752799 5752796 2026-09-27T14:39:16Z Ratte 43696 5752799 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 307-ЭС16-3765 (4, 5) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/e46acbaa-c002-4181-b04a-bbc524e3cfa7/df4e8449-82e6-4fee-93d4-863112b821df/%D0%9066-4283-2014__20170323.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2017 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2017|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2017 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|23 марта 2017 года}} {{^}} Резолютивная часть объявлена 16.03.2017. Полный текст изготовлен 23.03.2017. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Капкаева Д.В., судей Разумова И.В., Самуйлова С.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) и акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – Россельхозбанк) на определение Арбитражного суда Тверской области от 10.02.2016 (судья Карсакова И.В.), постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2016 (судьи Писарева О.Г., Виноградов О.Н. и Чапаев И.А.) и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.09.2016 (судьи Яковец А.В., Бычкова Е.Н. и Кириллова И.И) по делу № А66-4283/2014. В судебном заседании приняли участие представители: уполномоченного органа – Чекмышев К.Н., Слесарева Е.К., Сомкина Н.А., Степанов О.С.; Россельхозбанка – Малышев А.В., Строганов А.В., Черепенников В.А.; закрытого акционерного общества «Осташковский кожевенный завод» (далее – завод, должник) – Позднякова В.В.; государственного специализированного российского экспортно-импортного банка (акционерное общество) (далее – Росэксимбанк) – Руденко А.А., Стрельникова Л.И.; акционерного общества «ВЭБ-лизинг» (далее – общество «ВЭБ-лизинг») – Виленская Г.К., Измаильский К.Д., Шевела Ю.Н. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Капкаева Д.В. и объяснения представителей участвующих в обособленном споре лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, <center>установила:</center> в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника его конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании недействительным контракта от 20.06.2012 № К/300/01-12 (далее – контракт), заключенного с обществом «ВЭБ-лизинг», и применении последствий его недействительности. Определением суда первой инстанции от 10.02.2016, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 10.06.2016 и округа от 01.09.2016, в удовлетворении заявления отказано. В кассационных жалобах на указанные судебные акты, поданных в Верховный Суд Российской Федерации, уполномоченный орган и Россельхозбанк, ссылаясь на существенные нарушения судами норм права, просят их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 16.02.2017 кассационные жалобы с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Общество «ВЭБ-лизинг» направило отзывы на кассационные жалобы, в которых просит оставить судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными. В судебном заседании представители уполномоченного органа, Россельхозбанка, Росэксимбанка и завода поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах, представители общества «ВЭБ-лизинг» возражали против удовлетворения кассационных жалоб по мотивам, изложенным в отзывах. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзывах, выслушав присутствующих в судебном заседании представителей участвующих в деле лиц, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора, завод (продавец) и общество «ВЭБ-лизинг» (покупатель) заключили контракт, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя готовое к эксплуатации движимое и недвижимое имущество в количестве и комплектности, указанных в спецификациях, являющихся приложениями к контракту, а покупатель – оплатить данное имущество. По условиям контракта имущество приобретается обществом «ВЭБ-лизинг» для последующей передачи в лизинг заводу. Цена контракта составила 3 158 549 951 руб. 41 коп. В соответствии с актами приема-передачи от 20.06.2012 имущество передано обществу «ВЭБ-лизинг». Переход права собственности на недвижимое имущество, являющееся предметом контракта, зарегистрирован в установленном порядке. Решением суда от 06.10.2014 завод признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден Шутилов А.В. Полагая, что целью заключения контракта являлось причинение вреда имущественным правам должника и его кредиторов, конкурсный управляющий должником обратился с настоящим требованием в арбитражный суд. Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии совокупности условий, установленных статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), для признания контракта недействительной сделкой. Наличие у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) на дату заключения контракта и осведомленность об этом общества «ВЭБ-лизинг», а также злоупотребление правом сторонами сделки признаны судами недоказанным. При этом суды указали, что превышение цены договора лизинга над ценой контракта не свидетельствует об уменьшении стоимости имущества или его размера, а также об отсутствии реального хозяйственного смысла в оспариваемой сделке, так как в данном случае необходимо учитывать и имущественный интерес лизингодателя, который аналогичен имущественному интересу заимодавца, предоставляющего денежные средства во временное пользование заемщику. Суд округа с выводами нижестоящих судов согласился. Между тем судами не учтено следующее. Как следует из спорного контракта и не отрицалось лицами, участвующими в обособленном споре, продажа имущества должника осуществлялась при наличии у него значительной кредиторской задолженности, в том числе перед Россельхозбанком и ПАО «Сбербанк России». Одним из условий полного расчета (перечисления второго транша) покупателем по контракту являлось подтверждение названными банками исполнения должником своих обязательств по ряду кредитных договоров. В день подписания спорного контракта между должником и обществом «ВЭБ-Лизинг» заключены два договора лизинга и договор аренды земельного участка, по условиям которых отчуждаемое по оспариваемому контракту имущество передавалось во владение и пользование должнику с правом последующего выкупа. Продажа имущества с последующим одновременным принятием его в пользование по договору лизинга и необходимостью уплаты в течение определенного периода лизинговых платежей в целях обратного выкупа с экономической точки зрения является кредитованием покупателя продавцом (в том числе для погашения задолженности перед прежними кредиторами) с временным предоставлением последнему титула собственника в качестве гарантии возврата финансирования и платы за него в виде процентов, что соответствует действующему законодательству (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 4 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге»)). Вместе с тем при таких обстоятельствах оценка действительности сделки по купле-продаже не могла производиться без учета всей совокупности отношений, так как данная сделка являлась одним из элементов реализации плана по кредитованию должника с использованием механизма возвратного лизинга. Вопреки выводам судов соотношение совокупного размера лизинговых платежей и цены контракта влияет на разрешение вопроса о равноценности встречного предоставления. Поскольку цена договора лизинга, по сути, определяет объем обязательств продавца по возврату финансирования и уплате процентов, рыночная стоимость предмета возвратного лизинга должна быть сопоставима именно с этой ценой. В свою очередь, разница между ценами договора лизинга и контракта предопределяется сложившимися ставками финансирования на рынке лизинговых услуг, согласованным сторонами периодом такого финансирования и иными объективными факторами. В связи с этим при определении такого признака подозрительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как причинение вреда от купли-продажи имущества завода во внимание следовало принимать совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений. Иными словами для признания условий конкретной сделки несправедливыми необходимо учитывать условия других взаимосвязанных сделок и обстоятельства их заключения. Как пояснил в судебном заседании представитель Россельхозбанка, заключение должником вышеуказанных сделок привело к пользованию денежными средствами общества «ВЭБ-лизинг» по ставке около 40% годовых (при условии передачи титула собственника), в то время как средняя ставка по кредитам, предоставляемыми Россельхозбанком и ПАО «Сбербанк России», составляла около 14% годовых (под залог имущества с оставлением собственности у заемщика). Разумность и экономическая обоснованность предложенных обществом «ВЭБ-лизинг» должнику условий путем их сопоставления с аналогичными совершаемыми в тот же период сделками, судами не проверялась. Признавая недоказанным факт неплатежеспособности должника на момент заключения контракта, суды, в том числе отметили, что задолженность по обязательным платежам на сумму свыше трех млрд руб. выявлена уполномоченным органом в рамках выездной налоговой проверки только в 2014 году. Однако признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника носят объективный характер, то есть определяются на дату, в которую они действительно возникли, а не в момент их выявления. В связи с этим судам следовало оценить финансовое состояние должника в период заключения оспариваемой сделки, учитывая, что моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода. Также суды не дали оценки доводам конкурсного управляющего о том, что стоимость спорного имущества составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника (абзац 3 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем презюмировалось преследование должником противоправной цели причинения вреда кредиторам. Ссылаясь на обусловленность отчуждения заводом основных средств возможной утратой интереса к оборудованию и производству, суд апелляционной инстанции не учел, что имущество, по сути, не выбывало из владения должника, который продолжал свою хозяйственную деятельность без титула собственника. Поскольку наличие цели причинения вреда кредиторам судами должным образом не устанавливалось, вывод об отсутствии осведомленности контрагента также не может быть признан обоснованным. Кроме этого из материалов обособленного спора следует, что вследствие расторжения обществом «ВЭБ-лизинг» договоров лизинга и аренды спорное имущество продано акционерному обществу «Верхневолжский кожевенный завод». По мнению уполномоченного органа, последовательное заключение вышеназванных сделок направлено на вывод всего имущественного комплекса, на котором осуществлялась производственная деятельность должника, в пользу акционерного общества «Верхневолжский кожевенный завод», и, следовательно, на лишение кредиторов должника возможности погасить свои требования за счет этого имущества, о чем не могли не знать их стороны. Россельхозбанк, в свою очередь, указывал, что часть отчужденного имущества находилась у него в залоге и реализована без его согласия и уведомления, что привело к утрате прав на получение преимущественного удовлетворения из стоимости имущества. Указанные обстоятельства судами первой и апелляционной инстанций не исследовались и оценки не получили. Суд округа недостатки определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции не устранил. Допущенные судами при рассмотрении настоящего обособленного спора нарушения норм права являются существенными, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов уполномоченного органа и Россельхозбанка, в связи с чем обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Тверской области от 10.02.2016, постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2016 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.09.2016 по делу № А66-4283/2014 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тверской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.В. Разумов {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} С.В. Самуйлов |} qpf46mjryuch12roakhqg3dxvdsci48 5752801 5752799 2026-09-27T14:40:01Z Ratte 43696 5752801 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 307-ЭС16-3765 (4, 5) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/e46acbaa-c002-4181-b04a-bbc524e3cfa7/df4e8449-82e6-4fee-93d4-863112b821df/%D0%9066-4283-2014__20170323.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2017 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2017|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2017 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|23 марта 2017 года}} {{^}} Резолютивная часть объявлена 16.03.2017. Полный текст изготовлен 23.03.2017. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Капкаева Д.В., судей Разумова И.В., Самуйлова С.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) и акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – Россельхозбанк) на определение Арбитражного суда Тверской области от 10.02.2016 (судья Карсакова И.В.), постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2016 (судьи Писарева О.Г., Виноградов О.Н. и Чапаев И.А.) и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.09.2016 (судьи Яковец А.В., Бычкова Е.Н. и Кириллова И.И) по делу № А66-4283/2014. В судебном заседании приняли участие представители: уполномоченного органа – Чекмышев К.Н., Слесарева Е.К., Сомкина Н.А., Степанов О.С.; Россельхозбанка – Малышев А.В., Строганов А.В., Черепенников В.А.; закрытого акционерного общества «Осташковский кожевенный завод» (далее – завод, должник) – Позднякова В.В.; государственного специализированного российского экспортно-импортного банка (акционерное общество) (далее – Росэксимбанк) – Руденко А.А., Стрельникова Л.И.; акционерного общества «ВЭБ-лизинг» (далее – общество «ВЭБ-лизинг») – Виленская Г.К., Измаильский К.Д., Шевела Ю.Н. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Капкаева Д.В. и объяснения представителей участвующих в обособленном споре лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, <center>установила:</center> в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника его конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании недействительным контракта от 20.06.2012 № К/300/01-12 (далее – контракт), заключенного с обществом «ВЭБ-лизинг», и применении последствий его недействительности. Определением суда первой инстанции от 10.02.2016, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 10.06.2016 и округа от 01.09.2016, в удовлетворении заявления отказано. В кассационных жалобах на указанные судебные акты, поданных в Верховный Суд Российской Федерации, уполномоченный орган и Россельхозбанк, ссылаясь на существенные нарушения судами норм права, просят их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 16.02.2017 кассационные жалобы с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Общество «ВЭБ-лизинг» направило отзывы на кассационные жалобы, в которых просит оставить судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными. В судебном заседании представители уполномоченного органа, Россельхозбанка, Росэксимбанка и завода поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах, представители общества «ВЭБ-лизинг» возражали против удовлетворения кассационных жалоб по мотивам, изложенным в отзывах. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзывах, выслушав присутствующих в судебном заседании представителей участвующих в деле лиц, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора, завод (продавец) и общество «ВЭБ-лизинг» (покупатель) заключили контракт, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя готовое к эксплуатации движимое и недвижимое имущество в количестве и комплектности, указанных в спецификациях, являющихся приложениями к контракту, а покупатель – оплатить данное имущество. По условиям контракта имущество приобретается обществом «ВЭБ-лизинг» для последующей передачи в лизинг заводу. Цена контракта составила 3 158 549 951 руб. 41 коп. В соответствии с актами приема-передачи от 20.06.2012 имущество передано обществу «ВЭБ-лизинг». Переход права собственности на недвижимое имущество, являющееся предметом контракта, зарегистрирован в установленном порядке. Решением суда от 06.10.2014 завод признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден Шутилов А.В. Полагая, что целью заключения контракта являлось причинение вреда имущественным правам должника и его кредиторов, конкурсный управляющий должником обратился с настоящим требованием в арбитражный суд. Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии совокупности условий, установленных статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), для признания контракта недействительной сделкой. Наличие у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) на дату заключения контракта и осведомленность об этом общества «ВЭБ-лизинг», а также злоупотребление правом сторонами сделки признаны судами недоказанным. При этом суды указали, что превышение цены договора лизинга над ценой контракта не свидетельствует об уменьшении стоимости имущества или его размера, а также об отсутствии реального хозяйственного смысла в оспариваемой сделке, так как в данном случае необходимо учитывать и имущественный интерес лизингодателя, который аналогичен имущественному интересу заимодавца, предоставляющего денежные средства во временное пользование заемщику. Суд округа с выводами нижестоящих судов согласился. Между тем судами не учтено следующее. Как следует из спорного контракта и не отрицалось лицами, участвующими в обособленном споре, продажа имущества должника осуществлялась при наличии у него значительной кредиторской задолженности, в том числе перед Россельхозбанком и ПАО «Сбербанк России». Одним из условий полного расчета (перечисления второго транша) покупателем по контракту являлось подтверждение названными банками исполнения должником своих обязательств по ряду кредитных договоров. В день подписания спорного контракта между должником и обществом «ВЭБ-лизинг» заключены два договора лизинга и договор аренды земельного участка, по условиям которых отчуждаемое по оспариваемому контракту имущество передавалось во владение и пользование должнику с правом последующего выкупа. Продажа имущества с последующим одновременным принятием его в пользование по договору лизинга и необходимостью уплаты в течение определенного периода лизинговых платежей в целях обратного выкупа с экономической точки зрения является кредитованием покупателя продавцом (в том числе для погашения задолженности перед прежними кредиторами) с временным предоставлением последнему титула собственника в качестве гарантии возврата финансирования и платы за него в виде процентов, что соответствует действующему законодательству (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 4 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге»)). Вместе с тем при таких обстоятельствах оценка действительности сделки по купле-продаже не могла производиться без учета всей совокупности отношений, так как данная сделка являлась одним из элементов реализации плана по кредитованию должника с использованием механизма возвратного лизинга. Вопреки выводам судов соотношение совокупного размера лизинговых платежей и цены контракта влияет на разрешение вопроса о равноценности встречного предоставления. Поскольку цена договора лизинга, по сути, определяет объем обязательств продавца по возврату финансирования и уплате процентов, рыночная стоимость предмета возвратного лизинга должна быть сопоставима именно с этой ценой. В свою очередь, разница между ценами договора лизинга и контракта предопределяется сложившимися ставками финансирования на рынке лизинговых услуг, согласованным сторонами периодом такого финансирования и иными объективными факторами. В связи с этим при определении такого признака подозрительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как причинение вреда от купли-продажи имущества завода во внимание следовало принимать совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений. Иными словами для признания условий конкретной сделки несправедливыми необходимо учитывать условия других взаимосвязанных сделок и обстоятельства их заключения. Как пояснил в судебном заседании представитель Россельхозбанка, заключение должником вышеуказанных сделок привело к пользованию денежными средствами общества «ВЭБ-лизинг» по ставке около 40% годовых (при условии передачи титула собственника), в то время как средняя ставка по кредитам, предоставляемыми Россельхозбанком и ПАО «Сбербанк России», составляла около 14% годовых (под залог имущества с оставлением собственности у заемщика). Разумность и экономическая обоснованность предложенных обществом «ВЭБ-лизинг» должнику условий путем их сопоставления с аналогичными совершаемыми в тот же период сделками, судами не проверялась. Признавая недоказанным факт неплатежеспособности должника на момент заключения контракта, суды, в том числе отметили, что задолженность по обязательным платежам на сумму свыше трех млрд руб. выявлена уполномоченным органом в рамках выездной налоговой проверки только в 2014 году. Однако признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника носят объективный характер, то есть определяются на дату, в которую они действительно возникли, а не в момент их выявления. В связи с этим судам следовало оценить финансовое состояние должника в период заключения оспариваемой сделки, учитывая, что моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода. Также суды не дали оценки доводам конкурсного управляющего о том, что стоимость спорного имущества составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника (абзац 3 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем презюмировалось преследование должником противоправной цели причинения вреда кредиторам. Ссылаясь на обусловленность отчуждения заводом основных средств возможной утратой интереса к оборудованию и производству, суд апелляционной инстанции не учел, что имущество, по сути, не выбывало из владения должника, который продолжал свою хозяйственную деятельность без титула собственника. Поскольку наличие цели причинения вреда кредиторам судами должным образом не устанавливалось, вывод об отсутствии осведомленности контрагента также не может быть признан обоснованным. Кроме этого из материалов обособленного спора следует, что вследствие расторжения обществом «ВЭБ-лизинг» договоров лизинга и аренды спорное имущество продано акционерному обществу «Верхневолжский кожевенный завод». По мнению уполномоченного органа, последовательное заключение вышеназванных сделок направлено на вывод всего имущественного комплекса, на котором осуществлялась производственная деятельность должника, в пользу акционерного общества «Верхневолжский кожевенный завод», и, следовательно, на лишение кредиторов должника возможности погасить свои требования за счет этого имущества, о чем не могли не знать их стороны. Россельхозбанк, в свою очередь, указывал, что часть отчужденного имущества находилась у него в залоге и реализована без его согласия и уведомления, что привело к утрате прав на получение преимущественного удовлетворения из стоимости имущества. Указанные обстоятельства судами первой и апелляционной инстанций не исследовались и оценки не получили. Суд округа недостатки определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции не устранил. Допущенные судами при рассмотрении настоящего обособленного спора нарушения норм права являются существенными, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов уполномоченного органа и Россельхозбанка, в связи с чем обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Тверской области от 10.02.2016, постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2016 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.09.2016 по делу № А66-4283/2014 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тверской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.В. Разумов {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} С.В. Самуйлов |} 4y4g8v7zal5u02phe9rnsknw7sxcgb6 0 1169320 5752910 5752355 2026-09-28T11:27:20Z Вадим Д. Николаев 134778 /* */ 5752910 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = «Когда б на ледяном ветру...» | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | АВТОР = Роберт Бёрнс | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = 2018 (ред. 2026) | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ДАТАСОЗДАНИЯОРИГИНАЛА = 1796 | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = en | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = [[:en:O Wert Thou In The Cauld Blast|O Wert Thou In The Cauld Blast]] | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = [[Вадим Данилович Николаев|В.&nbsp;Д.&nbsp;Николаев]] | ИСТОЧНИК = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ОПИСАНИЕИЗОБРАЖЕНИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 100% | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | НАВИГАЦИЯ = | СТИЛЬ = v }} <poem> Когда б на ледяном ветру Стояла ты, на поле том, Тебя укрыл бы я тогда Своим плащом, своим плащом. Начнутся бури неудач Вдруг на пути, твоем пути — Тебе я сделаюсь щитом, Прижмусь к груди, прижмусь к груди. Будь в самом диком я краю, Где темнота, где пустота, Пустыня раем стала б мне, Раз там есть ты, моя мечта. И будь на троне всей Земли С тобою я, с тобою я, Была б алмазом мне в венце Лишь государыня моя. </poem> [[Категория:Поэзия Роберта Бёрнса‎]] [[Категория:Английская поэзия]] [[Категория:Стихотворения]] [[Категория:Литература XVIII века]] [[Категория:Переводы, выполненные Вадимом Даниловичем Николаевым]] [[en:O Wert Thou In The Cauld Blast]] 3tw8hmrx3bqzk5285oo5fql0w42a7zp 104 1176149 5752848 5751827 2026-09-27T21:27:20Z Borealex 68165 5752848 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Borealex" />__NOEDITSECTION__<div class="text">{{колонтитул||VI|}}</noinclude>{| width=100% |- | align=right|{{r|66}}. || {{Dotted cell|[[Новый Хозяин (Суханов)/1828 (ДО)|Новый Хозяинъ]]}} || 50. |- | align=right|{{r|67}}. || {{Dotted cell|[[Василёк, Крапива и Прохожий (Суханов)/1828 (ДО)|Василекъ Крапива и Прохожій]]}} || 51. |- | align=right|{{r|68}}. || {{Dotted cell|[[Совет к счастью (Суханов)/1828 (ДО)|Совѣтъ къ счастію]]}} || {{ditto|51|символ=—}} |- | align=right|{{r|69}}. || {{Dotted cell|[[Терновник (Хольберг; Суханов)/1828 (ДО)|Терновникъ]]}} || 52. |- | align=right|{{r|70}}. || {{Dotted cell|[[Теляты и Олень (Суханов)/1828 (ДО)|Теляты и Олень]]}} || {{ditto|52|символ=—}} |- | align=right|{{r|71}}. || {{Dotted cell|[[Старушка в беде (Суханов)/1828 (ДО)|Старушка въ бѣдѣ]]}} || 53. |- | align=right|{{r|72}}. || {{Dotted cell|[[Лиса и Гиена (Суханов)/1828 (ДО)|Лиса и Гіена]]}} || 54. |- | align=right|{{r|73}}. || {{Dotted cell|[[Сорочий бред (Суханов)/1828 (ДО)|Сорочій бредъ]]}} || {{ditto|54|символ=—}} |- | align=right|{{r|74}}. || {{Dotted cell|[[Чиж и Зяблица (Суханов)/1828 (ДО)|Чижъ и Зяблица]]}} || 55. |- | align=right|{{r|75}}. || {{Dotted cell|[[Дубок (Суханов)/1828 (ДО)|Дубокъ]]}} || 57. |- | align=right|{{r|76}}. || {{Dotted cell|[[Комар и Муха (Суханов)/1828 (ДО)|Комаръ и Муха]]}} || {{ditto|57|символ=—}} |- | align=right|{{r|77}}. || {{Dotted cell|[[Качели (Суханов)/1828 (ДО)|Качели]]}} || 58. |- | align=right|{{r|78}}. || {{Dotted cell|[[Скворец (Суханов)/1828 (ДО)|Скворецъ]]}} || {{ditto|58|символ=—}} |- | align=right|{{r|79}}. || {{Dotted cell|[[Ссора зверей (Суханов)/1828 (ДО)|Ссора звѣрей]]}} || 59. |- | align=right|{{r|80}}. || {{Dotted cell|[[Петух и Мальчишка (Суханов)/1828 (ДО)|Пѣтухъ и Мальчишка]]}} || {{ditto|59|символ=—}} |- | align=right|{{r|81}}. || {{Dotted cell|[[Рысь (Суханов)/1828 (ДО)|Рысь]]}} || 60. |- | align=right|{{r|82}}. || {{Dotted cell|[[Соловей и Ворона (Суханов)/1828 (ДО)|Соловей и Ворона]]}} || 61. |} {{^}} <big><center>{{razr|'''РУССКІЯ ПѢСНИ'''}}.</big></center> {| width=100% |- | || || <small>''Стра.''</small> |- | align=right|{{r|1}}. || {{Dotted cell|[[Верность (Давно, красавица, стемнело) (Суханов)/1828 (ДО)|Давно Красавица стемнѣло]]}} || 65. |- | align=right|{{r|2}}. || {{Dotted cell|[[Ах, не даром у меня (Суханов)/1828 (ДО)|Ахъ не даромъ у меня]]}} || 66. |- | align=right|{{r|3}}. || {{Dotted cell|[[Красна девица сряжалась в хоровод (Суханов)/1828 (ДО)|Красна дѣвица сряжалась въ хоров.]]}} || 67. |- | align=right|{{r|4}}. || {{Dotted cell|[[Зарастай, моя дороженька (Суханов)/1828 (ДО)|Зарастай моя дороженька]]}} || 68. |- | align=right|{{r|5}}. || {{Dotted cell|[[Грустно девице с другом розно жить (Суханов)/1828 (ДО)|Грустно дѣвицѣ съ другомъ розно.]]}} || 69. |- | align=right|{{r|6}}. || {{Dotted cell|[[День окончился (Суханов)/1828 (ДО)|День окончился]]}} || {{ditto|69|символ=—}} |- | align=right|{{r|7}}. || {{Dotted cell|[[Частой рощицей, весенним вечерком (Суханов)/1828 (ДО)|Частой рощицей весеннимъ вечерк.]]}} || 70. |- | align=right|{{r|8}}. || {{Dotted cell|[[Сбрось, красавица, с себя (Суханов)/1828 (ДО)|Сбрось Красавица съ себя]]}} || 71. |- | align=right|{{r|9}}. || {{Dotted cell|[[Что ты, девица, невесело сидишь (Суханов)/1828 (ДО)|Что ты дѣвица не весело сидишь]]}} || 72. |- | align=right|{{r|10}}. || {{Dotted cell|[[Не велят Ване по улице ходить (Суханов)/1828 (ДО)|Не велятъ Ванѣ по улицѣ ходить]]}} || 73. |- | align=right|{{r|11}}. || {{Dotted cell|[[Красная девица, полно горевать (Суханов)/1828 (ДО)|Красная дѣвица, полно горевать]]}} || {{ditto|73|символ=—}} |- | align=right|{{r|12}}. || {{Dotted cell|[[Красна девица сидела пред окном (Суханов)/1828 (ДО)|Красна дѣвица сидѣла предъ окномъ]]}} || 74. |}<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> c4co41yqx1j8fcxiusvj1d7tngylkb8 5752849 5752848 2026-09-27T21:33:24Z Borealex 68165 5752849 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Borealex" />__NOEDITSECTION__<div class="text">{{колонтитул||VI|}}</noinclude>{| width=100% |- | align=right|{{r|66}}. || {{Dotted cell|[[Новый Хозяин (Суханов)/1828 (ДО)|Новый Хозяинъ]]}} || 50. |- | align=right|{{r|67}}. || {{Dotted cell|[[Василёк, Крапива и Прохожий (Суханов)/1828 (ДО)|Василекъ Крапива и Прохожій]]}} || 51. |- | align=right|{{r|68}}. || {{Dotted cell|[[Совет к счастью (Суханов)/1828 (ДО)|Совѣтъ къ счастію]]}} || {{ditto|51|символ=—}} |- | align=right|{{r|69}}. || {{Dotted cell|[[Терновник (Хольберг; Суханов)/1828 (ДО)|Терновникъ]]}} || 52. |- | align=right|{{r|70}}. || {{Dotted cell|[[Теляты и Олень (Хольберг; Суханов)/1828 (ДО)|Теляты и Олень]]}} || {{ditto|52|символ=—}} |- | align=right|{{r|71}}. || {{Dotted cell|[[Старушка в беде (Хольберг; Суханов)/1828 (ДО)|Старушка въ бѣдѣ]]}} || 53. |- | align=right|{{r|72}}. || {{Dotted cell|[[Лиса и Гиена (Суханов)/1828 (ДО)|Лиса и Гіена]]}} || 54. |- | align=right|{{r|73}}. || {{Dotted cell|[[Сорочий бред (Суханов)/1828 (ДО)|Сорочій бредъ]]}} || {{ditto|54|символ=—}} |- | align=right|{{r|74}}. || {{Dotted cell|[[Чиж и Зяблица (Суханов)/1828 (ДО)|Чижъ и Зяблица]]}} || 55. |- | align=right|{{r|75}}. || {{Dotted cell|[[Дубок (Суханов)/1828 (ДО)|Дубокъ]]}} || 57. |- | align=right|{{r|76}}. || {{Dotted cell|[[Комар и Муха (Суханов)/1828 (ДО)|Комаръ и Муха]]}} || {{ditto|57|символ=—}} |- | align=right|{{r|77}}. || {{Dotted cell|[[Качели (Суханов)/1828 (ДО)|Качели]]}} || 58. |- | align=right|{{r|78}}. || {{Dotted cell|[[Скворец (Суханов)/1828 (ДО)|Скворецъ]]}} || {{ditto|58|символ=—}} |- | align=right|{{r|79}}. || {{Dotted cell|[[Ссора зверей (Суханов)/1828 (ДО)|Ссора звѣрей]]}} || 59. |- | align=right|{{r|80}}. || {{Dotted cell|[[Петух и Мальчишка (Суханов)/1828 (ДО)|Пѣтухъ и Мальчишка]]}} || {{ditto|59|символ=—}} |- | align=right|{{r|81}}. || {{Dotted cell|[[Рысь (Хольберг; Суханов)/1828 (ДО)|Рысь]]}} || 60. |- | align=right|{{r|82}}. || {{Dotted cell|[[Соловей и Ворона (Суханов)/1828 (ДО)|Соловей и Ворона]]}} || 61. |} {{^}} <big><center>{{razr|'''РУССКІЯ ПѢСНИ'''}}.</big></center> {| width=100% |- | || || <small>''Стра.''</small> |- | align=right|{{r|1}}. || {{Dotted cell|[[Верность (Давно, красавица, стемнело) (Суханов)/1828 (ДО)|Давно Красавица стемнѣло]]}} || 65. |- | align=right|{{r|2}}. || {{Dotted cell|[[Ах, не даром у меня (Суханов)/1828 (ДО)|Ахъ не даромъ у меня]]}} || 66. |- | align=right|{{r|3}}. || {{Dotted cell|[[Красна девица сряжалась в хоровод (Суханов)/1828 (ДО)|Красна дѣвица сряжалась въ хоров.]]}} || 67. |- | align=right|{{r|4}}. || {{Dotted cell|[[Зарастай, моя дороженька (Суханов)/1828 (ДО)|Зарастай моя дороженька]]}} || 68. |- | align=right|{{r|5}}. || {{Dotted cell|[[Грустно девице с другом розно жить (Суханов)/1828 (ДО)|Грустно дѣвицѣ съ другомъ розно.]]}} || 69. |- | align=right|{{r|6}}. || {{Dotted cell|[[День окончился (Суханов)/1828 (ДО)|День окончился]]}} || {{ditto|69|символ=—}} |- | align=right|{{r|7}}. || {{Dotted cell|[[Частой рощицей, весенним вечерком (Суханов)/1828 (ДО)|Частой рощицей весеннимъ вечерк.]]}} || 70. |- | align=right|{{r|8}}. || {{Dotted cell|[[Сбрось, красавица, с себя (Суханов)/1828 (ДО)|Сбрось Красавица съ себя]]}} || 71. |- | align=right|{{r|9}}. || {{Dotted cell|[[Что ты, девица, невесело сидишь (Суханов)/1828 (ДО)|Что ты дѣвица не весело сидишь]]}} || 72. |- | align=right|{{r|10}}. || {{Dotted cell|[[Не велят Ване по улице ходить (Суханов)/1828 (ДО)|Не велятъ Ванѣ по улицѣ ходить]]}} || 73. |- | align=right|{{r|11}}. || {{Dotted cell|[[Красная девица, полно горевать (Суханов)/1828 (ДО)|Красная дѣвица, полно горевать]]}} || {{ditto|73|символ=—}} |- | align=right|{{r|12}}. || {{Dotted cell|[[Красна девица сидела пред окном (Суханов)/1828 (ДО)|Красна дѣвица сидѣла предъ окномъ]]}} || 74. |}<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> rsfy5sfo1rojqeob64w2qd5m69k2qxr 106 1187254 5752804 5721298 2026-09-27T17:22:18Z I1aver 119993 I1aver переименовал страницу [[Индекс:000199 000009 003898114-Ядвига и Ягайло Соч Карла Шайнохи Пер со 2-го пол изд В Кеневич Т 2.pdf]] в [[Индекс:Ядвига и Ягайло Соч Карла Шайнохи Пер со 2-го пол изд В Кеневич Т 2.pdf]] 5721298 proofread-index text/x-wiki {{:MediaWiki:Proofreadpage_index_template |Type=book |Название=Ядвига и Ягайло |Подзаголовок= |Автор=[[Автор:Карл Шайноха|Карл Шайноха]] |Переводчик=[[Автор:Владимир Викторович Чуйко|В. В. Чуйко]] |Редактор= |Иллюстратор= |Год=1882 |Издатель=М. О. Вольф |Место= |Том=2 |Часть= |Издание= |Серия= |school= |Progress=OCR |Transclusion=no |Compilation=false |Изображение=2 |Страницы=<pagelist 1to2="титул" 3to6="огл." 7="1" /> |Тома= |Примечания= |Содержание= |Источник=pdf |wikidata_item= |Header=__NOEDITSECTION__<div class="text"> |Footer=<!-- --> <references /> </div> |Width= |Css= |Ключ= }} 09p2wgt3o1jrrado3t1vw8cegcd950u 2 1198612 5752837 5751916 2026-09-27T20:24:01Z Baraban-uragan 121071 5752837 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Александр Валентинович Амфитеатров|Александр Амфитеатров]] | НАЗВАНИЕ = Женское нестроение | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1905 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ИСТОЧНИК = А. Амфитеатров. {{источник|Женское нестроение (Амфитеатров, 1908).pdf|Женское нестроение}}. Типография т‑ва «Общественная Польза». Изд. 3‑е, дополненное. СПб., 1905 [http://az.lib.ru/a/amfiteatrow_a_w/text_0290oldorfo.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 3 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text }} == Женское нестроение == === Содержание === * [[#О борьбе с проституцией.|О борьбе с проституцией (I—V)]] * [[#О равноправии.|*) О равноправии]] * [[#Старые страницы.|Старые страницы]] ** [[#I. После лондонского конгресса.|После лондонского конгресса]] ** [[#II. «Аглицкий милорд».|Аглицкий милорд]] ** [[#III. Женское невежество.|Женское невежество]] ** [[#IV. Пассажирки второго класса.|Пассажирки второго класса]] ** [[#V. О медичках.|О медичках]] ** [[#VI. Назарьева.|К. В. Назарьева]] * [[#О ревности.|О ревности (I—II—III)]] * [[#Подвальные барышни.|Подвальные барышни]] * [[#«Анна Демби».|Анна Дэмби]] * [[#О думских весталках.|Думские весталки]] * [[#О девице-торс и господах Кувшинниковых.|О девице-торс и господах Кувшинниковых]] * [[#Страждущие мужевладелицы.|Страждущие мужевладелицы]] * [[#Женщина в общественных движениях в России.|*) Женщина в общественных движениях в России]] * [[#Заря русской женщины.|*) Заря русской женщины]] * [[#Французская барышня.|*) Французская барышня]] * [[#Прошлое гражданского брака.|*) Прошлое гражданского брака]] * [[#Насильники.|*) Насильники]] ''*) Отмечены статьи, не бывшие в первом и втором издании.'' === О борьбе с проституцией. === ==== I. ==== Опять газеты полны разговорами о борьбе с развитием проституции, об уничтожении торга белыми невольницами, о правилах для одиночек, квартирных хозяек, об охране от разврата малолетних и т. д. Собираются и ожидаются съезды, слагается союз «защиты женщин», готовятся проекты, сочиняются речи, пишутся статьи. Сколько хороших слов, благих намерений, — надо отдать сараведливость, — весьма часто переходящих и в доброжелательные поступки, и в полезные пробные мероприятия! И из года в год, из десятилетия в десятилетие повторяется одна и та же история: доброжелательные поступки приводят к результатам чуть ли не обратно противоположным желанию, a из мероприятий вырастает для женского пола, совсемь неожиданным сюрпризом, какая-нибудь новая житейская каторга, горшая прежних. И сатана, гуляя по своему аду, пол в котором, как известно, вымощен добрыми намерениями, — после каждого съезда или конгресса о проституции, все крепче, все с большею самоуверенностыо топает копытами по тому месту, где похоронены сотни разрешений вопроса о падших женщинах, язвительно смеется и приговаривает: — Вот где y меня основательно, густо вымощено! Борьба с распространением проституции, обыкновенно, проектируется с двух точек отправления: этической — для самих жертв проституции, медицинско-профилактической — для общества, в среде которого проституция развивается, служа показательницею его, как принято выражаться, темперамента. В дополнение к ответам на эти главные устои вопроса, ищутся разгадки второстепенных осложнений, из него истекающих; в том числе, с особенным усердием предлагается дилемма об улучшении быта проститутки, об охране ее человеческих и гражданских прав, словом, так сказать, о защите ее от жестокого обращения. Опять-таки — прекрасные, истинно гуманные задачи: и упражняться в решении подобных житейских шарад — благороднейшее занятие для мыслителя благонамеренного и любвеобильного. Но сатана, все-таки, топочет копытами, смеется и восклицает: — Нет, господа, — это место y меня надежно, крепко вымощено! Я знал в жизни своей очень много членов разных обществ покровительства животным, в том числе иных очень деятельных, — но только одного, который покровительствовал им действительно и вполне последовательно. Он сделался вегетарианцем, всегда и всюду ходил пешком и не держал в доме своем ни кота, ни собаки. Этот человек устранил себя от потребностей в животном мире, и тогда животный мир получил некоторую гарантию, что он не будет терпеть от этого человека жестокого обращения, по крайней мере, вольного потому что, ведь, в конце-то концов, все наше отношение к животным — сплошь жестокое, даже когда мы считаем его кротким. Нельзя с нежностью лобанить быка, хотя бы на самой усовершенствованной бойне, нельзя мягко сердечно перерезать горло барану и отрубить голову индюку; нельзя воображать, будто доставляешь необычайное наслаждение лошади, впрягая ее в вагон конно-железной дороги; и хотя гастрономы утверждают, будто карась любит, чтобы его жарили в сметане, однако вряд ли они от карася это слышали. Не быть жестоким по отношению к животным может только то общество, которое в состоянии обходиться без животных. Всякое иное покровительство животным заботится не о благополучии животного мира, a об успокоении нервной чувствительности общества человеческого, об умиротворении поверхностными компромиссами человеческой совести, внутренним голосом своим протестующей в нас против грубых форм эксплуатации живого, дышущего существа. Защищая истязуемое или напрасно убиваемое животное, мы оберегаем не его, но собственный нравственный комфорт, собственное самодовольство. Если в оправдание истязания или убийства животного имеется хоть маленький, понятный и выгодный человеку предлог, оно уже не считается ни истязанием, ни напрасным убийством. Научные интересы — достояние немногих: поэтому тысячи людей возмущаются до глубины души откровенными жестокостями вивисекции, целей которой они не понимают. Вкусовые интересы доступны всем: поэтому те же тысячи людей не смущаются есть раков заживо сваренных в кипятке, и требуют, чгобы кухарка секла налима пред закланием его в уху, так как от сечения налим «огорчается», и вкусная печенка его распухает. Прошу извинения за грубоватую аналогию, но мне сдается, что в вопросе о проституции мы весьма недалеко ушли от сомнительной условносги обществ покровительства животным. Вопрос ставится совершенно на те же шаткие основы компромиссов между безусловным и неизбежным злом общественного явления и его условною, житейски-практическою «пользою». Мы хотим остановить распространение проституции и, для начала, обуздать наглую торговлю живым товаром. Очень хорошо будеть, если переловят разных аферистов и аферисток, промышляющих белыми невольницами на проституционном рынке, если затруднят кандидаткам в проституцию доступ к позорному ремеслу и т. д. Но я не думаю, все-таки, чтобы все эти паллиативы стоили названия борьбы с распространением проституции и чтобы, даже при самом тщательном проведении их в жизнь, проституция перестала распространяться: рост ее не от нее зависит, и остановится он и пойдет на убыль не от тех искусственных мер, какими мы воображаем упорядочить рыночное предложение проституции, но только и исключительно от этических, социальных, экономических, реформ, которые, преобразовав физиономию современного общества, естественным путем уничтожат проституционный рынок или, по крайней мере, понизят на нем спрос. Пусть общество не нуждается или как можно меньше нуждается в проститутке, и промысел сам собою сведется на нет, фатально исчезнет, ликвидируется. Проститутка — рабочая на половой инстинкт. Труд ее подчинен тем же законам роста, как и всякий труд: где есть в нем потребность, он развивается; где падает потребность, — там замирает, сокращается, уничтожается и он. В состоянии ли общество, при современных условиях своего быта, отказаться от обладания этим женским классом, от спроса на его услуги? Действительность говорит: нет, не в состоянии. Тогда не будем и хвалиться столь громкими предприятиями, как борьба с проституцией. Условимся лучше заменить широкие задачи просто выработкою кое-каких внешних приличий, чтобы обществу было не столь зазорно и опасно пользоваться жертвами своего темперамента и, воспользовавшись, потом смотреть им в глаза, — чтобы свинство спроса вуалировалось благовидностью и закономерностью предложения. — Злополучная падшая женщина! порочная и несчастная торговка собственным телом! Ответствуй нам: чт''о'' ты за сфинкс неразрешимый? Мы учреждаем для тебя исправительные приюты: тебя в них не заманишь и калачом, а, заманутая, ты бежиш из них, куда глаза глядят, только бы уйти. Мы учреждаем для надзора за тобою врачебно-полицейскую инспекцию: ты обращаешь ее в ведомство, за покровительство коему муза трагедии спорит с музою оперетки. Мы арестуем, судим, сажаем в тюрьмы, ссылаем твоих развратителей и рабовладелиц… и эта гидра неистребима, на место каждой отрубленной головы ее вырастают три новых. Только что защитили тебя от жестокой, наглой эксплуатации, a ты уже опять по уши увязла в ней, и опять вся, как паутиною, опутана долгами, контрактами, условиями разных агентов и агентш, сводников и сводней. Ужели ты неисправима? Ужели тщетны наши усилия, и мил тебе разврат для разврата, и нельзя тебя отвлечь от него ни крестом, ни пестом, ни честною молитвою? Однако, вот уже сорок лет, как нас уверяют неподдельные знатоки сердца человеческого, что ты — самое несчастное и страдающее существо в подлунном мире, что ты ужасаешься самой себя, льешь о себе покаянные слезы, что ты — Соня Мармеладова, святая душа в оскверненном теле. Если так, опомнись, Соня Мармеладова! Брось стези порока, по коим водит тебя продажный разврат, и возвратись на путь добродетели, куда мы тебя великодушно призываем… Соня Мармеладова отвечает: — Я со всею готовностью-с… Но, ведь, вступив на путь добродетели, стоять на нем неподвижным столбом невозможно-с, a надо по оному пути идти вперед, далее, в текущую жизнь-с? — Конечно!.. Мы поведем тебя! Мы просветим тебя! Мы покажем тебе прямую дорогу! — Чувствительнейше благодарна. Только вот что скажу вам, милостивые государи мои: чтобы идти, — там ли, сям ли? — вперед, нужны средства-силенки. A y меня и на пути порока часто подкашиваются ноги от голодухи. Так боюсь, что на пути добродетельном-то я и вовсе паду, как заезженная клячас… вот как надорвалась, царство ей небесное, Катерина Ивановна, покойная мачеха моя, ежели изволите ее помнить. Этические воздействия — сила хорошая, но и они — палка о двух концах. Нет на свете книги более светлой, благой, братолюбивой, чем Евангелие Христово. И, однако, я знал человека, который из всего Евангельского содержания любил только один стих, потому что толковал его, как благословение на ненависть к человечеству. Был он парень гордый, рабочий, нищий, не попрошайка. Остался, после болезни, без места, перебивался, чем и как мог, жил в углах; наконец, сил не стало: протягивай руку за подаянием, либо околевай. И вот навернулся благотворитель. Прочел истощенному, озлобленному, полубольному, голодному человеку лекцию о смирении, о промысле, о прилежании в труде, подарил Евангелие, пожалел, что «нет y меня для вас никакой работы», дал рубль денег и исчез. Из рубля y парня три четвертака отняла за долг хозяйка угла, где он сгнивал, четвертак он проел — а, четверо суток спустя, подобрали его на Даниловом кладбище, за Москвою, в тифе, и отвезли в больницу. Натура была сильная: выдержал. Врачи заинтересовались интеллигентом, который чуть не умер от голода, поддержали его кое-какою работою; он стал на ноги, вышел в люди и впоследствии был известен в адвокатуре, как… рвач самой жестокой и бессовестной марки. И однажды, в интимном и очень бурном разговоре на благотворительную тему, в которой он был близко и нехорошо заинтересован, он крикнул мне, пишущему эти строки, жестокие, самозабвенные слова: — Что вы попрекаете меня христианством, Евангелие в пример приводите? Что вы в нем понимаете? Что вы можете понимать? Вы читали Евангелие в теплой комнате, сытый; a я — на Даниловом кладбище, под осенним дождем, с пустым брюхом… Помню-с: «алкал я, и вы не дали мне есть; жаждал, и вы не напоили меня»… A потом я продал Евангелие кладбищенскому нищему за пятачек, a силы пойти, чтобы себе хлеба купить, мне уже недостало, и я лег на могильную плиту и стал умирать… Вот и все мое Евангелие. «Алкал я, и вы не дали мне есть; жаждал, и вы не напоили меня». Помню это, — и довольно с меня. Тут целое мировоззрение! Если бы все господа благотворители хорошо помнили этот стих, они никогда не посмели бы давать Евангелие в руки голодным людям, прежде чем их накормить. Таис, вот, я думаю, что и с этическими воздействиями на мир падших женщин мы не будем иметь ни малейшего успеха до техь пор, пока они будут алкать и жаждать, a мы не сумеем накормить и напоить их иначе, какь при условии продолжения ими той же профессии, от которой мы беремся их спасать. Мне скажут: — Позвольте. Один из наиболее существенных пунктов программы к борьбе с проституцией в том и заключается, что мы предлагаем падшей женщине заменить добычу труда позорного заработком труда честного. Милостивые государи! Еще раз повторю: этика — вещь прекрасная. Но ведь и политическая экономия — наука недурная. A она, увы! не делит труда на позорный и честный, но лишь на легко добывающий и трудно добывающий, причем учит, что благо, добытое трудом легким, натуре человеческой свойственно предпочитать благу, добытому трудом тяжким, и что трудовой идеал человечества — отнюдь не в поте лица есть свой хлеб, выбирая его из волчцов и терния, но наибольшая заработная выгода при наименьщей затрате рабочей силы. И еще: однажды обладав каким-либо благом, человек не легко примиряется с его лишением и очень туго соглашается на сбавку блага. И потому-то позорный, но легкий, по доходности, промысел проститутки побеждает честные, но тяжелые и маловыгодные виды женского труда. Потому-то проститутка, извлеченная из дома терпимости или от тайной эксплуататорши-хозяйки и определенная к какому-нибудь утомительно-рабочему, a тем паче к «черному» месту, почти обязательно обращается чрез некоторое время вспять, оказывается рецидивисткою и до тех пор, пока нравственный уровень нашего общества не поднимется настолько, что честные виды женского труда будут делаться, если не вровень, то хоть в одну треть заработка проститутки, до тех пор я сильно опасатсь, что кадры вредного злополучного класса не будут задержаны в прогрессивном росте своем ни нравственными воздействиями, ни полицейскими мерами. Если хотите, чисто-проституционного вопроса не существует вовсе. Есть только вечный, жгучий вопрос женского подчинения и женского труда, одною из болячек которого является проституция. Мы видим в ней аномалию, и она, действительно, является аномалией в общественном укладе христианского государства, но аномалией не самостоятельной, a производной, уродливою ветвью от уродливого корня, a не корнем. Очень хорошо заботиться о том, чтобы женщин в проституцию не совращали, a совращенных не обижали. Но сколько бы реформ в этом направлении ни было проведено, все они — только полумеры без успеха или с кратковременным, мнимым успехом. Серьезною, коренною реформою может очистить общество от проституции только решительная, полная переоценка культурою будущего столь огромной мировой ценности, как женщина, крутой перелом в наших отношениях к ее личности, труду, образованию, праву. Проститутка по природной развращенности, по лени и неохоте к честному труду, — очень редкое явление, по крайней мере, в России. Русская падшая девушка, в девяти случаях из десяти, становится продажною исключительно потому, что честный труд ее не кормит или кормит при слишком уж тяжких условиях. Из этого правила я не исключаю и тех, которые были вовлечены в разврат обманом, так как для них честный труд, плохо кормящий и непорочных, делается особенно скудным и даже почти недоступным по этическому лицемерию общества; мы — мастера губить девушек, но еще большие мастера возмущаться потом их падением. Один из самых блестящих и трагикомических обманов нашего мужского лицемерия состоит в том, что мы даже каторжные формы женского труда, существующие в современной цивилизации, определили женщине не просто, a как бы в награду за ее добродетельное поведение. Ты добродетельна, — ну, вот тебе за это высокая честь: каторга труда кухарки, горничной, «бонны за все», гувернантки при семи ребятах, телефонной барышни, телеграфистки с суточными дежурствами. Наслаждайся своею добродетелью и своим трудом. Ты пала, — кончено: мы не позволим тебе быть ни «бонною за все», ни гувернанткою при семи детях, ни телефонною барышнею ни телеграфисткою с суточным дежурством. Все эти блаженства для целомудренных; ты же ступай, куда знаешь, — пожалуй, хоть и в проститутки. Земледельческий период русской цивилизации быстро идет к концу. Город берет верх над деревнею, городской теленок все громче похваляется, что он умнее деревенского быка, люди скорее согласны босячить, но на асфальтовой мостовой и под электрическими фонарями, чем сидеть в лесу и молиться пню, даже при изобилии. При отсутствии же изобилия, слишком ярко характерном для последних лет нашего отечества, переселение деревни в город особенно мощно и многолюдно. Городской труд велик и многообразен, но и в его области «цен на бабу нет». Помню я: в одном интеллигентном семействе большого южного города, очень порядочном, зашла речь о развращенности современной прислуги, — тема, излюбленная хозяйками всех веков и народов. В данном случае, хозяйка дома была особенно пылко заинтересована: ей везло такое несчастье, что в течение года y нее «сманули» последовательно двух молодых горничных. Теперь служила трегья, девица юная, некрасивая, неумелая, взятая именно за то, что она прямо из деревни и не испорчена городскими мерами. — Помоему, — возразил отец семейства, человек свободно благомыслящий, — помоему, вся эта пресловутая развращенность — дамская фантазия. И удивляться надо не тому, что известный процент Машек и Ленок уходит от нас, обывателей, из прислуги в погибшие, но милые создания, но тому, как процент этот еще вдесятеро не выше. — Почему это? — взволновалась хозяйка. — Потому что возьмем хотя бы эту Дуню, которая теперь нам служит. Мы считаемся добрыми, хорошими господами, прислуга нась любит. Однако, при всей вашей доброте и прекраснодушии, вот дневная работа Дуни. Встала она в шестом часу утра, растопила четыре печи, вымела и вытерла тряпкою пол в семи комнатах, облазила со щеткою углы, зеркала, картины, мебель (мы любим чистоту), подала на стол и убрала со стола самовары для трех чаев со всем подобающим сервизом, накрыла завтрак и обед на семь человек и служила им, перечистила платье и обувь для семи человек, гладила на кухне для барыни, раз двенадцать выпустила и впустила на подъезд своих и чужих, раз шесть, сем бегала по-нашим поручениям в лавку, трижды чистила «невежество» за котами Марьи Сергеевны, привела в порядок семь постелей на ночь… Сейчас уже двенадцать часов ночи, y нас всегда сидят до двух и больше, a она не спит, и завтра ей вставать опять в половине шестого. Комнаты y нее нету, и постель ее стоит за шкафом в коридоре, ест она на ходу. При этом от нее требуются опрятность, быстрота, ловкость, сообразительность, чистоплотность, преданность и желание соблюдать господские интересы паче собственных. И все это ценится в десять рублей серебра месячного жалованья, то есть в 33 копейки за день, — причем все приятельницы уверяют Марью Сергеевну, что прислуга нас просто грабит. И, действительно, вы можете иметь в нашем городе прислугу и на пять, на шесть рублей, a в недородный год шли за три. Если, при многочисленности своих занятий, Дуня в чем-нибудь не довернется, вы, все за те же 33 копейки в день, имеете право обругать ее негодницею, лентяйкою, дармоедкою, а, в случае упорства или непослушавия, тем более дерзости, можете бросить ей паспорт и выгнать ее на улицу. Повторяю: мы слывем добрыми, хорошими господами. И я не сомневаюсь, что личные симпатии к нам значительно задержали и Машу, и Леву в стремлении катиться по наклонной плоскости. От других они бежали бы на содержание месяцем, двумя раньше. Но вполне парализовать наклонной плоскости мы, конечно, не могли. — Что же они — в деревне меньше что ли работы видели? — вспылила «сама». — Не меньше. Но не забудь, что от деревенской работы они ушли в город, — стало быть, искали не такого труда, чтобы был вровень с деревенским, a лучшего, более доходного и легкого. A попали на — вон какой! Не говорю уже о том, что есть огромная психологическая разница между работою на себя в натуральном хозяйстве деревенского дома и работою на чужих, в качестве вольнонаемной прислуги y господ. Да-с. Пришли искать лучшего и легчайшего, — ан, определились на маленькую каторгу за 33 копейки в день. — A помнишь, в Ницце нам служила одной прислугой Сюзанн? Какая работница была: десять наших ее не заменят. И платили мы ей франк в день. И не знала она никаких увлечений… — Франк в день! Шутишь ты с франком в день! Там франк, — местная денежная единица, как y нас рубль, и на франк, по условиям быта, можно прожить, как y нас на рубль. Тридцать франков для ниццардки — тридцать рублей, a для нашей Дуни — только двенадцать. Это — разница. Из десяти рублей своего жалованья Дуня семь отсылает родным в деревню. Таким образом, честный городской труд лично ее вознаграждает за рабство десятью копейками в день, — меньше, чем оплачивается самая низшая поденщина, не требующая ничего, кроме тупой физической силы. Лестно, не правда ли? Так что же и удивляться, если этот злополучный гривенник не в состоянии выдержать конкуренции с десятирублевым золотым, который ей предлагает частный поверенный Чижик за то, что она придет к нему на квартиру пить чай с конфетами, из фарфорового блюдечка, с серебряной ложечки? За гривенник в сутки — перспектива убирать «невежество» за котами; за десять рублей в сутки — серебряная ложечка и фарфоровое блюдечко. Ей-Богу, бой соблазнов слишком неравен. — Должны же быгь нравственные начала в человеке! — A вот ты сперва внедри их в человека, эти нравственные начала, a потом уже с него и спрашивай стойкой нравственности. Да внедряй-то разумно, с раннего детства, да, главное, в сытого и не битого. A то y нас, за спорами, какие школы лучше для народа, вовсе никаких нет. Откуда же ему нравственными началами раздобываться? Ищем, чего не положили, и сердимся, что не находим. Читатель остановит меня: — Позвольте. Вы начали положением, что проституция уничтожится только тогда, когда совершится реформа женского труда, образования, права. A теперь выходит y вас как-то; что чуть ли не вся беда в том, что мы платим мало жаловаиья женской прислуге. Так прибавить, — и вся недолга. — Прибавить? A нуте-ка! прибавьте! И вспоминаются мне блестящие черные глаза и насмешливое лицо одной странной интеллигентной девушки, самого оригинального и гордо разочарованного существа, какое знал я вь жизни. В течение нескольких лет она перебывала учительницею, гувернанткой, помощницею бухгалтера в банкирской конторе, телефонною барышнею, выходною актрисою, счетчицею в железнодорожном правлении, секретарствовала y знаменитого писателя и заведовала книжным магазином. Служила всюду хорошо, по службе нигде никогда никаких упущений, но… всегда и везде все как будто немножко, a иногда и очень множко недоумевали: зачем это ей? Красавица, a служит. Ей бы на содержании, в колясках кататься, a не над конторкою спину гнут. — Женский труд! Боже мой! Я работала, как вол, по двенадцати часов в сутки, становилась полезнее всех служащих, — и не могла подняться выше пятидесяти, шестидесяти рублей жалованья. Когда я жаловалась, что мало получаю, что моя работа стоит дороже, на меня широко открывали глаза и возражали: — Помилуйте! Это мужской склад! Сколько y нас мужчины получают! — Да ведь они за пять часов получают и еще делают вам все, спустя рукава, a мы по двенадцати сидим… — Невозможно-с! По принципу-с!.. На то они мужчины… Но, стоило мне перестать быть «служащею», a улыбнуться и пококетничать, как полагается женщине «по природе ее», и… Сезам отворялся. И прибавка, и ссуда, и награда… Так вот и тычут тебе в нос всю жизнь: покуда ты, баба, лезешь заниматься нашим мужским делом, дотоле тебе, баба, цена ломаный грош, хоть будь ты сама Семирамида Ассирийская. A вот займись ты, баба, своим женским делом, и — благо тебе будет: купайся в золоте, сверкай бриллиантами, держи тысячных рысаков. A женское дело выходит, по ихнему, — проституция<ref>См. мой роман «Виктория Павловна» (Именины) и послесловие к нему.</ref>. Добывать честным трудом хлеб свой — и право и обязанность каждого человека. Но что в праве, если оно ограничено в действии своем настолько, что не может быть осуществлено? Какой нравственный смысл сохраняет обязанность, если она неисполняма при обычных условиях жизни, если она обращена в хронический подвиг, ежедневно требующий геройских усилий? Да! Между русскими трудящимися мужчинами — много героев; но русская женщина, умеющая работать бодро и не ропща при современных унизительных и тяжких условиях ее честного труда, — всегда героиня, при том героиня незаметная, неоцененная; на геройство ее как-то принято не обращать внимания. Она — точно обязана быть героинею, точно предписание геройства поставлено в непременные нравственные условия ее трудового контракта с нами, «мужским сословием». — Самостоятельности хочешь? Не желаешь смотреть на свет из-за мужниной спины! Ну, и бейся, как рыба, об лед. — Господа, будьте же справедливы! За что? — Ни за что, а… выходи замуж. — Да если я никого не люблю? — Глупая, хлебом будут кормить. — Я желаю быть обязана своим хлебом только самой себе. — Так вот тебе и говорят: бейся, как рыба об лед. Замуж — это выход «благородный», это — «женщине счастье»: избавили от труда и за супружеские ласки кормят хлебом. При меньшем счастье, народы изумляются: почему ты труженица, a не содержанка? Почему ты изнываешь «в боннах за все», когда в кафешантанном хоре дают уйму денег за одну фигуру? Почему ты стираешь белье в прачечной, a не идешь пить чай к частному поверенному Чижику? Недоумение и борьба. И чтобы успешно выдержать борьбу, женщина должна быть либо героинею, либо дурнушкою. Зато и не везет же ииъ! Проституция вьет свои гнезда не только по улицам и вертепам, она и живет и свирепствует много выше. Она многолика и ловит женщину в самых разнообразных формах и на всех путях ее к самостоятельному труду и существованию, от нижайших слоев общества до верхушек его. от горничных Маши и Лены, которых какая-нибудь подвальная ходебщица сватает в наложницы частному поверенному Чижику, до блистательной столичной актрисы, которая сходится с театральным тузом, потому что «без покровителя невозможно», до светской девушки, которую поспешно выдают замуж за антипатичного ей человека, потому что он с состоянием, a она замечена в преступной «склонности к идеям». — Выйди замуж и имей свои идеи… на всем готовом, если муж позволит. A порядочная девушка должна быть без идей. Проституция может чувствовать себя госпожею положения даже в лоне наизаконнейшей семьи. И вот я и думаю, что пока общество не справится в собственных недрах своих с этою проституцией, что создается женским трудовым, правовым и образовательным неравенством, бессильно оно и регулировать проституцию улицы и домов терпимости. Потому что вторая — только логический плод и неизбежный житейский отброс первой. Обе проституции невозможны там, где мужчина и женщина — равнозначущие, связанные взаимным уважением, общественные силы. Обе неизбежны там, где один — мужчина — общественная сила, ревнивая и надменная в своей деятельности, a женщина, — исключительно или прежде всего, — «земля для посева», как характеризуют ее мусульмане. Уравняйте женщину с собою в правах на образование, труд и заработную плату. Поставьте ее так, чтобы проституция, в какой бы то ни было форме, не оказывалась для нее выгоднее честного труда, — и тогда вам не нужно будет собирать ни съездов, ни конгрессов: вопрос о проституции умрет сам собою. A без общественного равенства трудящейся женщины с трудящимся мужчиною все съезды и конгрессы — только новые кирпичи в адскую мостовую добрых намерений, над которою так злобно хохочет сатана… У него там славно вымощено! {{right|1902.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== II. ==== Мои мысли о борьбе с проституцией вызвали пылкие возражения со стороны аболициониста В. В. Зеньковского. Г. Зеньковский упрекает меня, как «мечтателя о коренных реформах» в области женского вопроса, в презрительном равнодушии к великому аболиционистическому движению, которым сейчас энергично всколыхнулись Европа и Россия. Источник моего якобы презрительного отношения к аболиционистической работе г. Зеньковский усматривает в малом моем знакомстве с нею. «Если бы г. Икс<ref>Под этим случайным псевдонимом печатался весь ряд статей о проституции в „Спб. Ведомостях“.</ref> потрудился прочитать хотя бы книги Ренве-Ам-Рина („Недостатки современного надзора за общественною нравствеыностью“), Гюйо (La Prostitution»), Окорокова («Международная торговля девушками для целей разврата»), [[w:Покровская, Мария Ивановна|Покровской]] («Регистрация способствует вырождению народа»), — он понял бы, что задачи, которые себе ставит аболиционизм, жизненны и чрезвычайно широки". Имею эти труды, читал: они интересны, полезны, поучительны<ref>Некоторые статьи г-жи Покровской даже печатались в одной из Петербургских газет, которую я тогда фактически редактировал.</ref>. А, сверх того, полагаю, что неоспоримое положение г. Зеньковского: «Задачи, которые себе ставит аболиционизм, жизненны и чрезвычайно широки», — не требует никаких искусственных и книжных доказательств. Оно ясно без всяких книг. Само собою, «нутром» ясно. Аболиционизм — инстинктивный протест испуганной и возмущенной человеческой натуры против слишком наглядного и осязательного, мучательного зла. Законность этого естественного протеста не подлежит ни малейшему сомнению. Больше того: черствое сердце y того человека, который не присоединяется к протесту. Мое же, — по не весьма для меня лестному мнению г. Зеньковского, — оказывается черствым из черствых, так как я, будто бы, даже издеваюсь над аболиционизмом, поднимаю его на смех. Откуда это г. Зеньковский взял, — не усматриваю в своей статье, равно как и того, чтобы я проповедовал «квиэтизм» до отношению к проституционному вопросу… Аболиционистические опыты и упражнения я очень уважаю, сам в них неоднократно участвовал, охотно участвую и, конечно, не раз еще буду участвовать. Думаю, словом, что практически я — столько же аболиционист, не принимая на себя этой клички, сколько и мой оппонент. Теоретическая же разница между нашими взглядами та, что г. Зеньковский оптимистически верит: — Спасая и охраняя падших женщин, аболиционисты уничтожають проституцию. Я же, менее склонный к радужным упованиям и розовым миражам, говорю: — Спасая и охраняя падших жешцин, мы спасаем и охраняем (при том, редко с удачею) только известное количество известных нам падших женщин. Проституцию же, как социальный институт, мы благородными паллиативами аболиционизма уничтожить не можем. Рост проституции остановится (а? что остановилось в росте, обречено на вымирание) исключительно от этических, общественных, экономических реформ, которые уравняют образование, трудовые и гражданские права женщины с таковыми же правами мужчины. И, прежде всего, практически необходимо равенство прав экономических. Как скоро увеличатся в числе и расширятся в компетенции области честного женского труда, как скоро честный заработок женщины будет в состоянии парализовать для нее необходимость или соблазн заработка через половую самопродажу, — смертный приговор проституционному институту (по крайней мере, в современных его формах) будет произнесен; a приведение приговора в исполнение временем станет делом весьма короткого срока. Итак, еще раз: чтобы уничтожить проституцию, нужно, прежде всего, уничтожить соблазн ее экономических преимуществ пред честным женским трудом, возвысив его заработную плату до мужского уровня, что достижимо только коренною реформою женских прав в обществе будущего. Следовательно, давайте стремиться к коренной реформе женских прав. Вот прямой и, я полагаю, единственно возможный вывод из моей статьи. Сколько в нем «квиэтизма», предоставляю судить читателю. Г. Зеньковский укоряет меня теоретическим «смотрением в корень» в ущерб (?) живому, практическому делу, и чересчур, по его мнению, большим значением, которое я придаю в вопросе о проституции фактору экономическому. Он напоминает мне, что зло проституции может быть порождено и иными социальными причинами и принуждениями, как, например, в античном мире существовала проституция религиозная. Но возражение г. Зеньковского не опровергает, a только подтверждает необходимость «смотрения в корень», которое он странно ставит мне в вину. Экстатически-чувственные восточные культы, проникавшие и в Европу, создали религиозную проституцию, отголосок докультурной полиандрии. Существует ли религиозная проституция в настоящее время? Нет, не существует, — по крайней мере, в странах европейской цивилизации. Что убило ее? Старания античных аболиционистов? Увы, их не было. Убила «коренная реформа»: мировая победа религиозных культов духа (иудаизма, христианства, ислама, — из древних религий: мифраизма, Изиды, синкретической религии неоплатоников) над культами плоти. Религиозная проституция умерла потому, что засох корень ее, уничтожились культы, желавшие проституции. Наша проституция происхождения экономического. Корень ее — женское неравенство с мужчиною в трудовых правах и заработной плате. Женщина поставлена в невозможность существовать иначе, как на счет мужчины, приобретающего ее, семейно или внесемейно. Самостоятельная жизнь для женщины окупается таким жестоким, тяжким, почти аскетическим подвигом, что нести его бодро и успешно дано только натурам выдающимся, необычайным, святым; это — героини и мученицы идеи. Для женщины среднего уровня способностей и энергии, самостоятельная трудовая жизнь, — крайне неблагодарно вознаграждаемая, житейская каторга. Для женщины слабой утомление этою неблагодарною каторгою зауряд разрешается в дезертирство из-под трудового знамени: самопродажею обратно под мужскую опеку и на мужские кормы. Таковы отвратительные браки с первым встречным, лишь бы хлебом кормил, — и проституция. Марья Андреевна вь «Бедной Невесте» — очень близкая родственница Соне Мармеладовой. И покуда Марьям Андреевнам нет дороги к достаточно сытному куску хлеба иначе, как через спальню Максима Беневоленского, — наивно изумляться и плакаться, что Марьи Андреевны гибнут в неравных, вынужденных браках сотнями тысяч. Это — роковое, неизбежное. Покуда Соня Мармеладова не в состоянии накормить себя, помочь измученным трудом мачехе, ссудить отцу двугривенный на выпивку, да хоть сколько-нибудь прибрать и хоть копеечным пряником побаловать малюток Мармеладовых, — не в состоянии иначе, как навязываясь прохожим на Невском проспекте, — до тех пор наивно изумляться и слезно плакаться, что Сонями Мармеладовыми кишать вечерния улицы и дома терпимости. Это — роковое и неизбежное. И тут аболиционистическое движение, при всей его почтенности, совершенно бессильно. Потому что, как из сотни кроликов не выходит одной лошади, так и тысячи падших женщин не составляют собою проституции. И, в соответствии с тем, даже тысячи девушек, не допущенных к самопродаже или извлеченных из нее филантропическим путем, все-таки не решают проституционного вопроса: что обществу делать, чтобы исцелиться от проституционной язвы. Кто берет на себя смелость посильно рассуждать о загадке столь глубокой важностя, тому, право же, лучше смотрет в корень ее, чем довольствоваться плаванием по видимой поверхности вопроса… Я говорил и повторяю: Очистить общество от проституции может только решительная, полная переоценка культурою будущего столь огромной мировой ценности, как женщина: крутой перелом в наших отношениях к ее личности, труду, образованию, праву. Цитируя мои слова, г. Зеньковский признает, что с ними «вряд ли кто не согласится, — вряд ли не согласятся и те, неприятные для г. Икса, люди, которые так энергично борются с проституцией». Откуда взял г. Зеньковский уверенность, будто мне неприятны люди, которые энергично борются с проституцией, и за что он бросает в меня этою оскорбительною фразою, — оставляю на его совести. Не в том дело. Главное «вряд ли кто не согласится». Что касается аболиционистов, то, конечно, они, как более и ближе знакомые с условиями проституционного мира, даже не «вряд ли», a прямо-таки должны согласиться прежде всех других. Но тут-то и обличается мое коварство. Я сказал очень хорошо, по аттестации г. Зеньковского. Но, — это? господа, будет уже не мое, a г. Зеньковского «но»: — «Обратите внимание на его (т. е. мои) слова: „решительная полная переоценка“, „крутой перелом“. Так как ясно, что этот крутой перелом и решительная переоценка во всем объеме наступят очень и очень нескоро, то, конечно, должно остаться совершенно спокойным и ровно ничего не делать, так как ни единоличными усилиями, никакими конгрессами „крутого перелома“ несоздать». Да? в самом деле? Ну, на этот раз перевес в оптимизме за мною. Я не имею столь твердой веры в хронологическую устойчивость женского рабства, поддерживаемого буржуазною культурою, и был бы очень несчастлив, если бы мнил историю двадцатого века улитою, которая едет, когда-то будет. Девятнадцатый век пробил в стенах женской Бастилии столько брешей, что час перелома, о котором мы говорим. представляегся мне совсем не таким безнадежно далеким, a работа для его ускорения совсем не такизм отвлеченным, теоретическим «смотрением в корень», как воображает ее г. Зеньковский, столь благонадежно уповающий на черепаший ход улиты. Г. Зеньковский относит меня к рязряду тех сторонников коренных реформ, которые, признавая целесообразными единственно таковые, спешат в то же время оговориться, что они невозможны. Опять г. Зеньковский приписывает мне, — и еще в кавычках, стало быть, как цитату моих точных слов, — идею, которой нет в моей статье. То есть, что единственными целесообразными к излечению проституционной язвы средствами я признаю коренные реформы во всей общественной постановке женского вопроса, — это верно; a вот, что я будто бы считаю коренные реформы «невозможными», — это уж г. Зеньковский сочинил от себя. Вся статья моя — наглядное доказательство, что для меня они — не только надежда полной возможности, но и убеждение требовательной и неотложной необходимости. Г. Зеньковский навязывает мне собственную свою мысль. Возвращаю по принадлежности и, признаюсь, без благодарности. В контраст мечтателям о коренных, но невозможных реформах, г. Зеньковский восхищается теми, которые думают, что «нужно делать то, что можно делать». У всякого — свой вкус! Спасибо этим добрым и хорошим людям, делающим, «что можно», но не хочу терять ыадежды, что будет открыт Северный полюс, ни многих других «невозможных» надежд. «Можность», предлагаемая г. Зеньковским в мерило вещей и потребностей мира сего, — начало весьма растяжимое, не говоря уже о том, что совершенно субъективное. То, чего нельзя предполагать «можным», не посмотрев или даже опасаясь смотреть в корень, весьма часто оказывается не только можным, но и должным, когда в оный посмотрим попристальнее. И, — да простит мне г. Зеньковский (впрочем, он наговорил мне столько беспричинно неприятных слов и обвинений, что я имел бы право и без извиневий применить к нему правило: «долг платежем красен»), — проповедуемая им теория безапелляционной «можности» против зловредного «мечтательства» ужасно напоминает классический кодекс умеренности и аккуратности под торжествующим девизом: «В мои лета не должно сметь свое суждение иметь». Хорош был бы прогресс человеческий, если бы общество измеряло свои идеалы современною возможностью их осуществления! Иоиеге — potere, говорит итальянская пословица. И — пусть людей с идеалами «невозможного» называют не только мечтателями, но даже безумцами… {{poemx1||Безумству храбрых поем мы песню! Безумству храбрых поем мы славу! Безумство храбрых есть мудрость жизни…}} A что касается добрых людей с идеалами «можного», они тоже поступают отлично, очень благородно, делая свое «можное» как умеют наилучше и со всяким тщанием, потому что вреда от того нет, a многим даже может быть и существенная польза. Ибо, за неимением гербовой, пишут на простой, и паллиативы далеко не бесполезны. Если, скажем для примера, в глухой деревне повальный дифтерит, то, разумеется, нет никакого резона оставлять больных вовсе без лечения, покуда не приедет из города врач с противодифтеритною сывороткою. Хорошо делать больным припарки, компрессы, инголяции бензойным натром, спринцования известковою водою и многое другое, рекомендуемое «Домашнею Медициною» Флоринского. Похвальные труды эти успешно вознаграждаются, когда из сотни больных души две-три возьмут, да и поправятся при участии собственной крепкой натуры. Честь и хвала тем, кто поставил их на ноги, — ну, a без противодифтеритных прививок эпидемии все-таки не сломить, a без радикальной дезинфекции ее из деревни не выжить. Г. Зеньковский, заимствуя красивое mot у Н. К. Михайловского, находит y меня порок «любви к дальнему вместо любви к ближнему». Собственно говоря, mot это — не Михайловского, a Достоевского, из «Братьев Карамазовых», но г. Зеньковский нашел его y Михайловского в самостоятельной разработке и ссылается на Михайловского. Весьма уважая Н. К. Михайловского, я должен, с некоторым стыдом, сознаться, что не помню, в каком своем произведении, как и к какому именно случаю он это эффектное mot применил, a собрания его сочинений, живя в глуши, для справки достать не могу. Поэтому я не в состоянии судить, в том ли смысле повторил он свой каламбур, как понимает г. Зеньковский. Но, думаю, что, должно быть, тут есть недоразумение, — и mot сказано не в том смысле. Апофеоз сужения мысли, чувства и деятельности к пределам «можного» совершенно не в характере знаменитого публициста. В толковании цитаты г. Зеньковским каламбур звучит довольно остро, но нельзя сказать, чтобы метко и мудро. Без любви к дальнему не может быть разумной любви к ближнему. И вообще применять к любви линейные меры расстояния от ее предмета — способ довольно двусмысленный и опасный. Ведь прилагательные, как известно, имеют степени сравнения, и если любовь к ближнему (не к евангельскому «ближнему» вообще, a к ближнему, как противопоставлевию дальнего) должна торжествовать над любовью к дальнему, то любовь к более близкому, по этой логике, выше любви к просто близкому, a прелестнейшею и самою желанною любовью окажется любовь к ближайшему, т. е. любовь животного инстинкта, семейная интимность и та близорукая сентиментальность, которой, в вопросах общественного зла, по хорошей русской пословице, «из-за деревьев не видать леса». Деятельная любовь слагается из веры в общественный идеал и стремления приблизить к нему явления реальной жизни. Я высказал свой идеал реформы женского вопроса и говорю: осуществите его в реальном явлении, — иначе борьба с проституцией, вами предпринятая, никогда не увенчается решительным успехом. Ложный ли идеал провозглашаю я? Нет: г. Зеньковский соглашается, и едва ли кто не согласится, что истинный… Так в чем же дело? Откуда негодование г. Зеньковского, что я возглашаю истину — и очень не новую вдобавок? Каким образом моя «дальняя» истина может приглушить его «ближнее» дело, a тем паче отвлечь от него сочувственников и содеятелей, на что именно г. Зеньковский и жалуется? Разве задачи аболиционизма противоречат идее женского равенства? Конечно, нет. По какому же тогда случаю шум и попреки, будто я сыграл в руку каким-то врагам аболиционизма? Напротив: я говорил о деятелях движения в самых почтительных выражениях, которые только г. Зеньковскому почему-то угодно принимать за скрытые насмешки. Между нами вышло в данном случае нечто в роде комического [[w:Quiproquo|qui pro quo]] на провинциальном балу. Кавалер говорит хорошенькой даме: — Ольга Ивановна, вы сегодня свежи, как роза. A Ольга Ивановна, глядь, вдруг ни с того, ни с сего обиделась, надулась и огрызается: — Оставьте, пожалуйста, ваши насмешки. Вы думаете, я не понимаю, что вы мне это в шпильку? Довольно даже вам должно быть стыдно. — Помилуйте! Ей-Богу, от чистого сердца!.. — Да уж, пожалуйста! Знаем мы вас, знаем… — Ей-Богу же, мои комплименты шли оть чистого сердца, — о, подозрительная и сердитая аболиционистская роза! Итак, мой идеал признается истинным, но, по мнению г. Зеньковского, призывать к нему нельзя, потому что его провозглашение, каким-то непостижимым образом, мешает аболиционистам «делать, что можно». Очень это курьезно, что идеал препятствует практической деятельности во имя идеала; но, куда ни шло, допустим такое невероятие. Однако… кто же, в таком случае, оказывается дурного мнения об аболиционизме? Кто умаляет (чтобы не сказать: уничтожает) его общественное значение? Кто вынимает из-под ног его идейную опору и, чрез то, сводит роль его к красивому самообману и игре в хорошие чувства? Я или г. Зеньковский? Похоже, что не я… Бывают средства радикальные. Аболиционистское движение — паллиатив, которым общество пытается подлечить свою проституционную язву. И отлично. Пусть подлечивает, сколько может: все, что оно сделает, пойдет, конечно; на плюс, a не на минус. Никто и не сомневается, что «аболиционизм сражается не с ветряными мельницами, когда собирает конгрессы, учреждает общества, издает брошюры и книги, создает течение». Прекрасно, прекрасно. Покуда нет радикального средства, пусгь общество лечится от проституции паллиативами конгрессовь, брошюр, книг и «течения». Чем больше паллиативов будет найдено и применено к делу, тем лучше для человечества. Но странно успокаиваться совестью на лечении дифтерита бензойным натром, зная, что существует противодифтеритная сыворотка, или лечить укушевного бешеною собакою прижиганиями вместо Пастеровых прививок. И решительно не могу уяснить себе, почему так гневается на меня г. Зеньковский, когда я, отдавая должное бензойному натру и прижиганиям, позволяю себе мечтать о противодифтеритной сыворотке и Пастеровых прививках. Общество больно дроституцией. Аболиционизм — наша первая домашняя помощь при наиболее острых и явных припадках болезни. Этой роли y него никто не отнимает, да, кажется, никто и не думал и не думает отнимать. Г. Зеньковский намекает, что против аболиционистов действуют какие-то реакционные силы, равно как реакционная печать. Находясь далеко от центров, я не знаю, как относилась реакционная печать к движению аболиционизма в последнее время, но не помню, чтобы ранее она враждовала с ним остро и резко. Напротив: в то время, как положительво прогрессивные шаги русского века, в роде пересмотра законодательства о внебрачных детях, либо публицистической агитации за свободу развода, были встречаемы реакционною печатью криками яраго гнева, или злобным шипением, аболиционистам неоднократно расточались ею даже кисло-сладкие комплименты, a многие, уже совсем не либеральные, силы охотно принимали участие в молодых начинаниях аболиционизма и даже брали их под свое руководство и покровительство. И это симптом не из лестных, — особенно, при той лютой вражде, которую проявляет реакционная печать к женскому образовавию, к женскому труду, к расширению женской гражданской и семейной правоспособности, т. е. ко всем положительным и общим орудиям женского прогресса и освобождения. Симптом этот доказывает, что реакционные силы не видят в аболиционизме, с его специально запретительною и узко ограниченною деятельностью, серьезного врага и даже охотно поддерживают легкое возбуждение им, как бы давая тем некоторую идейную взятку общественной энергии, ищущей себе исхода. Г. Зеньковский произвел меня в тайные реакционеры за то, что, проповедуя общую и коренную реформу женского вопроса, я мешаю будто бы частичным успехам аболиционизма. Есть другая, гораздо более частая и успешная уловка реакции. Когда назревает в обществе слишком крупный и нежелательный реакции вопрос, — его спешат разменять с рублей на гривенники, т. е. общественное внимание стараются рассеять, отвлекая его от огромной «дальней» сути вопроса к второстепенным «ближним» частностям, от «невозможных» корней к красивым ветвям со столь симпатичным для г. Зеньковского девизом «что можно»… Маленьких «можностей» открывается целая куча, и из-за деревьев становится не видать леса. В самом скором времени огромная суть вопроса оказывается искусственно загроможденною множеством декоративных частностей, из которых ни одна не в состоянии подвинуть вопрос к разрешению, a между тем каждая как будто свидетельствует, что вопрос не умер, что ему дано жить и развиваться. Помилуйте, мол! Как же вы жалуетесь, будто прогресс бездействует? Неужели вы не слышите, как он топочет ногами? A топочет-то он, стоя на одном месте, и плачевнее всего то, что, топоча, доходит иногда и сам до лестного самообмана, будто и впрямь идет вперед, «как можно». Хотя опять-таки «долг платежем красен», однако я не позволю себе обзывать реакционерами поклонников мнимо-прогрессивного топания на месте. Но сознаюсь, что не могу без улыбки наблюдать, как дешево стоющая идейная взятка может довести российского интеллигента до умиленного состояния, в котором он бессознательно лобызается с природными своими врагами и рад хоть на ножи против скептиков, не желающих делить его восторгов. На месте г. Зеньковского, я не отчаявался бы так в скорой достижимости коренных реформ, которыми должна уничтожиться экономическая проституция. «Невозможное» часто оказывается ближе и прекраснее самых пылких «возможных» чаяний. Тысячи либеральных людей в сороковых и пятидесятых годах, стоя на почве «возможных» ожиданий, приискивали паллиативы, для упорядочения отношений между крепостными крестьянами и помещиками-душевладельцами. Многие из паллиативов были полезны, остроумны и красивы, как полезен и красив аболиционизм, вдохновляющий г. Зеньковского. И много горьких жалоб со стороны этих искренно либеральных, но чересчур уж умеренно-аккуратпых искателей паллиативов вызывали крайне немногочисленные охотники «смотреть в корень», находившие единственным разумным и действительным выходом из вековых исторических зол рабовладельческого вопроса «невозможную» реформу освобождения крестьян с землей. A между тем, кремлевская речь Царя Освободителя и манифест 19 февраля 1861 года были уже куда как не за горами. Какой московит вь конце семнадцатого века предвидел Петербург и полную перестройку старого государства? Когда вопросы созревают и времена их исполняются, они заставляют общество давать ответы прямые, быстрые, решительные. A разве мы не чувствуем, что женский вопрос назревает не по дням, а по часам? Разве устроить для женщины точные и более выгодные трудовые нормы не становится неугомонною, крикливою необходимостью, столь же важною для мужчин, как и для самих женщин? Быстрое вздорожание культурной жизни во всех странах европейской цивилизации неуклонно ведет к банкротству современного семейного мужевластительства. Одних мужских сил делается уже недостаточно, чтобы оправдывать семейный расход; подспорье женского труда, жена и мать-добычницы сейчас уже настойчиво желательны, вскоре будут необходимы. A раз труд женщины станет необходимым и для мужчин (как подспорье, без которого нельзя жить в довольстве), то придется нормировать его такими условиями, чтобы он окупал себя наравне с мужским: иначе какой расчет женщине ему отдаваться? И, как скоро нормы женского труда сравняются с нормами мужского, женщине не станет нужды себя продавать, и экономической проституции — конец и вечная память. Г. Зеньковский уверяет, будто, в качестве мечтателя о коренных реформах, я оказываю «своими красноречивыми строками громадную услугу всем тем силам, для которых движение аболициовистов угрожало смертью». Увы, г. Зеньковский! Аболиционизм в тех формах и рамках, как вы его понимаете, с девизом «что можно», решительно никаким темным силам смерти нанести не в состоянии. При всей своей симпатичности, он слишком ограничен и в компетенции, и в средствах действия. Спасибо ему и за то уже, если ему удается иной раз временно парализовать вредное влияние некоторых темных сил на некоторые (хотя бы и считаемые в тысячах, как уверяет г. Зеньковский) жертвы, избранные, счастливым случаем, чтобы привлечь внимание аболиционистской полиции. Спасибо аболиционизму уже и за то, если ему удастся сделать известные гражданские и уголовные неприятности нескольким (хотя бы считаемым в десятках и сотнях) представителям темных сил, которые окажутся настолько наглы или неловки, что не успеют скрыть своих грязных и жестоких дел от бдительности аболиционистской полиции. Рогатый силлогизм о том, сколько надо снять волос с головы человека, чтобы его было можно считать плешивым, становится еще рогатее, когда приходится приложить его мерку к буйно-косматой и тучно обрастающей голове спроса на разврат. Внешние, рознично-количественные успехи в борьбе со злом, если и бывали иногда решением вопроса, то столь медленным, что и хронологическое терпение г. Зеньковского, пожалуй, устанет ожидать. Обилие волков было очень острым злом в средневековой Европе. Англичанам удалось истребить волков на своем острове, волчьего вопроса в Англии не существует более. Но, чтобы погиб последиий британский волк, Англии надо было ждать от Альфреда Великого до королевы Виктории… Выше я употребил выражение «аболиционистская полиция», потому что аболиционистское движение, как полезная попытка массовой самообороны от злоупотреблений полового торга, есть, конечно, прежде всего, приглашение обществу превратиться в полицию нравов для самого себя. Это — нечто в роде общественного самоуправления в применении к одной из вреднейших и прочнейших сторон социального строя. Цель прекрасная, истинно «ближне» практическая и чреватая многими благими последствиями частного, розничного характера. Я вполне понимаю, почему множество добрых и честных людей бросились к ней с пылким энтузиазмом: хорошо это с их стороны, что бросились, и дай Бог, чтобы они нашли себе многих подражателей и прододжателей. Труд их полезен и достоин благодарности. Но было бы жестокою, до мании величие ошибкою воображать себя, при работе в условиях аболиционистской программы, a тем более с подчинением девизу «что можно», радикальными целителями проституционного недуга. Прекрасно удержать девушку от проституции; прекрасно возродить падшую женщину к честной жизни, прекрасно истребить торговца живым товаром; прекрасно отменить регистрацию проституток с ее живодерными нравами и последствиями; прекрасно переработать к лучшему общую регламентацию злополучного института; прекрасны сотни проектов, — как я писал уже, часто получающих осуществление, — вызванных аболиционистским движением. Но все эти меры — самодовлеющие, живущие в самих себя. Они создают нравственные удобства настоящего, a не свободу будущего. Они не прекращают проституции, но упорядочивают ее внешния проявления так, чтобы гнусным зрелищем и запахом своим она не оскорбляла щекотливой морали и не раздражала впечатлительных нервов буржуазного общества, потребностями которого и для потребностей которого она живет. Это — санитарно-полицейское оздоровлеше института применительно к наиудобнейшему, наиприличнейшему и наигуманнейшему оным пользованию, a отнюдь не уничтожение женского белого рабства. И вся эта общественная работа — для себя, на нас самих, каковы мы сейчас, на общественный строй с подавляющим преобладанием мужского права, интереса и первенства. Для женщины же мы не делаем в ней почти что ничего, так как причин, толкающих ее в самопродажу, не уничтожаем, a иногда, как оказывается, даже и негодуем на дерзающих мечтать об уничтожении причин, потому что таковое-де — «невозможная умеренная реформа». A покуда существует причина, будет неукоснительно проявляться и следствие. Если в стране голод, никакие меры надзора и пресечения не могут воспрепятствовать развитию в ней добывающих пороков и преступлений. Удержать быстро падающую нравственность края можно тогда только энергичною хлебною, денежною, трудовою помощью, т. е. накормив народ. В той стране, которая имеет больше безработного и голодающего люда, больше и голодных пороков. Сословия, экономически обездоленвые и приниженные, осуждены давать процент добывающей преступности больший, чем сословия, материально обеспеченные. «Женское сословие» — называют женщин шуточною кличкою русские мужики, купцы, мещане. В этой народной остроте много невольно сказавшейся правды… Женщины в современном обществе действительно уже не только второй пол разных сословий, но именно самостоятельное назревающее экономически, отдельно, новое сословие. Это «пятое сословие» слишком обделено благоденствием всюду, a уж y нас на Руси в особенности. Оно бывает сыто лишь любовною милостью или семейною обязанностью мужских сословий. Само по себе бесправное, оно предано нужде и, следовательно, обречено выделять проституционный контингент, в форме ли скитаний Сони Мармеладовой по Невскому проспекту, в форме ли законного супружества Марьи Андреевны с Максимом Беневоленским. Г. Зеньковский распространяется о противодействии проституционному наплыву течениями религиозной, нравственной и умственной жизни. Все это очень хорошие воздействия до тех пор, покуда аболиционизм работает в розницу, по частным случаям, но совершенно невлиятельные, как скоро аболиционистская партизанская война из частной борьбы за таких-то и таких-то проституток превращается в общую борьбу против проституции. Г. Зеньковский считает меня ярым фанатиком экономической веры, не желающим, глядя из-за ее катехизиса, как из-за каменной стены, признавать серьезными психологические и социальные надстройки нашего быта и важность их для проституционного вопроса. И это г. Зеньковский от себя на меня взводит. В силу боковых течений сказанного порядка и во влияние «надстроек» я верю настолько, что в моей же статье г. Зеньковский может найти мнение, что если бы честный труд давал женщине хоть одну треть того заработка, который дает проституция, то дело последвей было бы уже надломлено. «Надстройки», о которых говорит г. Зеньковский, достаточно сильны, чтобы удержать на честном пути женщину, зарабатывающую рубль, от перехода яа путь позорный, хотя бы он сулил заработок в три рубля. Но когда путь позорный сулит, как ему свойственно, три рубля, a путь честный едва вознаграждается черствым хлебом, тут влияние «надстроек» совершенно парализуется несоответствием общественной морали с действительностью, и, на мой взгляд, даже прибегать-то к нему не всегда великодушно, потому что — сперва накормите, a потом уже и проповедуйте, учительствуйте. Заповедь заботиться не об едином хлебе огромно велика, но заповеди сидеть без хлеба никогда не было дано. Русский мужик Бондарев, сочинивший замечательную книгу о земледельческом труде, изданную только во французском переводе («Le Travail»), предлагает своему читателю: — Если ты собираешься критиковать мою книгу, обещай мне, что сперва не будешь есть три дня. Этот своеобразный прием подготовки к критике вопроса о хлебе насущном, пожалуй, годится и для писателей о женском вопросе, старающихся умалить в проституционном недуге значение экономического фактора и уповающих побороть проституцию «чем можно», порицая мечтателей о невозможных коренных реформах. Вот и все, — хотя довольно длинное все, — что я должен был изъяснить по существу замечаний г. Зеньковского. Pro domo sua{{Примечание ВТ|букв. «за свой дом» ''(лат.)''; по личному вопросу; в защиту себя и своих дел // Толковый словарь иностранных слов Л. П. Крысина. — М., 1998.}} говорить не буду. Совершенно излишния в идейной полемике, патетические грубости г. Зеньковского меня не трогают. Упрек в сочувствии реакционерам, как попавший уж чересчур не по адресу, доставил мне несколько веселых минут. Да! между прочим, г. Зеньковский называет мой фельетон «очень умным, но глубоко его возмутившим». Вот уж этого противопоставлевия я никак не могу себе уяснить. Если фельетон «очень умен», то чемь же в нем глубоко возмущаться? Если он глубоко возмутителен, то как же он может быть «очень умным»? Что-нибудь одно. A то странно как-то: истинный идеал мой г. Зеньковский воспрещает провозглашать; a «очень умные» слова мои его возмущают… Что за «Великий Инквизитор» такой, желающий осчастливить человечество, закрывая ему глаза на правду и доводы рассудка? Еще отмечу негодующие восклицания почтенного оппонента: неужели г. Икс не понимает, кому в руку он играет? Неужели г. Икс не понимает, с кем в один голос он поет? Я никому не играю в руку, потому, что не привык играть вопросами общественной важности вовсе — ни один, ни с партнерами. Я ни с кем не пою в один голос, потому что я — не хорист и пою свою партию solo, сам от себя. A кто, слыша меня, хочет и будет мне подпевать, это меня не касается и мне решительно безразлично, если только припев не испортит моей песни. Во всяком случае, это будут люди, которые не боятся истины и ее слова. Важна же только истина, a не люди и их клички. Сила в своем, свободно и логически выработанном мнении, a не в хоровых символах. Слышал я старого сойотского шамана. Долго он пел и причитал, тряся своим разрисованным бубном. И, когда я попросил знакомого инородца перевести мне смысл песни, — вот что, оказалось, пел шаман: — Я стою один на высоком холме и пою в снежную степь свою громкую песню. Меня слышит пустыня, я не слышу никого. Слова мои замерзают в воздухе, потому что стоит жестокая зима. Когда настубит лето, они растают, разольются с холма шумными ручьями, и пустыня ответит им… Хорошо думал и пел старый сойотский шаман. С удовольствием принимаю песню его своим девизом… {{right|1903 г.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== III. ==== <center>'''(Г. A—ту в «Нов. Времени»<ref>Владимир Карлович Петерсен. Скончался в 1904 году.</ref>)'''</center> {{right|М. Г.!}} Прочитал я ваш фельетон «Понемногу о многом», a в нем отделы «Белые невольницы» и «Правда ли это?» со следующими строками по моему адресу: «Нашелся какой-то очень красноречивый Икс (побоялся выступить без забрала, несчастный!), который дерзнул сказать, что белые невольницы попадают в веволю не по роковому предназначению, a потому, что это выгодно женщине в экономическом отношении. Конечно, такая дерзость безнаказанной пройти не могла, и явились горячие протестанты, предавшие Икса растерзанию по всем правилам благонамеренных прописей и чувствительной филантроаии. «Увы! Икс струсил и пошел на компромиссы и стал каяться и божиться, что он и не думал нападать и оскорблять белых невольниц, но что он хотел тодько подчеркнуть, как можно резче, что все приюты, создаваемые для реабилитации и спасения кающихся Магдалин, суть паллиативы и что, пока женщин не сравняют вполне в правах с мужчинами на экономическом ристалище труда и заработка, до тех пор проституция неизбежна, так как, несомаенно, женщине она выгодна, как профессия. «Ах, как я огорчился такому выпаду несомненно умного, но, вероятно, еще несомненнее, трусливого человека! И ты, благородный Брут, за уравнение прав? И вы за нечто невыполнимое и немыслимое? — думал я, стараясь в то же время выяснить себе экономическое неравенство трудящихся мужчин и женщин. Вед сколько об этом неравенстве сказано жалких слов — и перечислить немыслимо»!.. Чувствительнейше благодаря за комплименты моему уму, я должен, однако, заметить, что статьи мои о борьбе с проституцией вы прочитали, вероятно, из пятого в десятое, потому что приписываете мне мысли, которых я не имел, и поступки, которых не совершал. A именно: 1. По вашему мнению, я «дерзнул сказать, что белые неволъницы попадают в неволю не по роковому предназначению, a потому, что это выгодно». Не знаю, что вы хотите выразить словами «роковое предназначение», в качестве противоположения «выгоде». Моя мысль была такова: в деспотически мужском строе современного общества женщина — бесправная и дурно оплаченная работница, в которой наивысшую цену имеет ее пол; поэтому, покуда строй мужского преобладания будет управлять обществом, женщине выгоднее промышлять своим полом, чем иным трудом: поэтому, в современной цивилизации торговля полом есть именно роковое предназначение жеящины, от которого честному, самостоятельному труду удается отбивать для себя только натуры выдающиеся — героинь и мучениц; масса обречена кормиться своим полом, в форме ли брака, в форме ли проституции, за милость мужчины… Торговля собою — единственный настояще выгодный промысел, оставленный женщинам мужскою опекою. Какого же вам еще рокового предназначения угодно? 2. «Икс струсил и пошел на компромиссы и стал каяться и божиться, что он и не думал нападать и оскорблять белых невольниц» и т. д. Я не мог ни в чем подобном каяться — тем паче с божбою, — прежде всего потому уже, что из оппонентов моих, мне известных, никто меня в этом не обвиняль, да, полагаю, и не мог обвинить, потому что тезисы мои быть может, неприятны для мужского самолюбия и лицемерия, a уж никак не для женщин, которых эти милые силы нашей культуры держат в физическом и нравственном рабстве, вяжут по рукам и по ногам. Я же зову женщину к свободе, к равноправию с мужчиною. Равенство полов во всех правах и отношениях общественных определит новую культурную эру, о которой взывает наша дряхлеющая цивилизация. A зарею такого равенства является для меня все более и более наростающая потребность в экономическом уравнении женщин и мужчин. 3. Да, я — за уравнение прав, что отнюдь не значит — «за нечто невыполнимое и немыслимое». О невыполнимости и некыслимости я уже достаточно сказал, отвечая г. Зеньковскому на его теорию «можности». Есгь слово: — Необходимость. И… где оно раздается, там нечего говорить о можном и неможном, о выполнимом и невыполнимом, о мыслимом и немыслимом. Необходимо, — и должно быть. Вопрос о равенстве общественных прав мужчины и женщины уже близок к этой принудительной грани. 4. В качестве «человека, несомненво, умного, но, еще несомненнее, трусливого» я спрошу г. А—та, как человека, несомненно, храброго: — Потребность в женском добычливом труде наростает для общества с каждым днем. Семья уже не в силах кормиться заработком одвого мужчины. Вы признаете, что наивыгоднейший способ заработать деньги для женщины — проституция. Предположим, что так. Какую же будущность готовят обществу этя положения? Полагаю что, когда потребность в женском труде насущно необходима, a способов к удовлетворению потребности нет, могут быть предложены только два исхода: Или широкое изыскание новых форм и областей женского труда, которое завершится полным равенством его с мужским. Или признание существующих способов правомерными и согласными с нравственностью общества То есть, попросту говоря, либо надо дать женщине выгодный выход из области полового труда во все остальные трудовые сферы, либо признать половой труд, т. е. проституцию, законным, честным, нравственным, равным всякому другому. Первый выбор — мой. Второй неминуемо вытекает из рассуждений г. A—та о неисполнямости и немыслимости коренной реформы женского вопроса. Полюсы женского будущего: или равноправие с мужчиною, или общественное торжество проституции. И… как бы ни поддразнивал меня г. А—т трусостью, я сознаюсь откровенно, что не имею достаточно храбрости, чтоби утешаться второю перспективою, как социальным идеалом. Belle, oneste e stimatissime cortigiane di Venezia («прекрасные, благородные и высокопочтенные венецианские проститутки») очень хороши на картинах Бордоне, Тициана, Веронезе, но сомневаюсь, чтобы и г. A—т желал видеть этот почетный класс воскреснувшим к жизни. Г. A—т, сомневаясь в малоценности женского труда, приводит в пример высокие заработки певиц, актрис, талантливых художниц, модисток и мамок. На это я отвечу: а) Доказывать, чго женщинам хорошо и заработно живется, именами Самокиш-Судковской, Бем, М. Фигнер, Дузе, Сарры Бернар, Савиной, столько же логично, как — если бы я стал, напр., делать выводы о зажиточности русского мужика по состояниям Кокорева, Губонина, a о степени его развития по гению Ломоносова, по талантам Кольцова, Никитина, Сурикова. Гений не имеет пола, большой талант также. Женщины, названные г. A—том — «выдающиеся»: они возвысились, в дарованиях своих, одинаково надь мужскою и женскою массою. Удача исключительной личности не может быть мерилом благополучие общественной единицы. Впрочем, за развитием этой части моего возражеиия я попрошу г. А—та обратиться к «Послесловию» моего публицистического романа "Виктория Павловна : там оно изложено подробно. б) В этом же романе г. А—ть найдет главу о доходности женского сценического труда, о соотношении в нем заработной платы с расходами производства и т. д. Здесь же я отмечу только, что женский сценический труд — очень недавнее завоевание женской эмансипации: ему всего 150—200 лет… При том лишь весьма немнго лет тому назад, — y нас, в России, пожалуй, нет еще и полувека, — труд актрисы и певицы очистился от обязательной проституционной примеси. Этому герофскому завоеванию женской эмансипации гг. мужчипы покорились не с большею радостью, чем, напр., крепостники — освобождению крестьян. И процесс этого завоевания до сих пор нельзя считать совершенно законченным, что доказывается закулисным обилием негласной и привилегированной проституции добровольной. В обществе, обладающем столь поучительною пьесою, как «Таланты и поклонники», актриса — честная труженица только для лучших мужчин его, для Мелузовых; для массы она — добыча, приманка, соблазнительная кандидатка в половой разврат. в) Оставляя в стороне сценический труд исключительно талантливых, успевших стать вне пола величин, рассматривая условия его для средней работницы, надо опять-таки с грустью отметить, что доходность сцены для женщины растет постольку, поскольку амплуа ее соприкасается с половыми особенностями. Г. А—т взял в пример огромного заработка г-жу Бяльцеву: как певица, эта сценическая деятельница — совершениое ничтожество, но она, как никто, умеет действовать голосом и интонациями своими на чувственность публики; это — талант половой, и успех его половой. Здесь огромные суммы платятся не за вдохновение, труд и искусство, a за упразднение, так сказать, вокального стыда. То же самое Отеро, Кавальери е tutte quante{{Примечание ВТ| и все они''(ит.)''}}. Насколько публика предпочитает половые сценические впечатления чистому искусству, насколько в актрисе женщина милее ей, чем талант, разительное и трагическое доказательство явил Петербург осенью 1902 г., в отвратительной истории самоубийства антрепренера Морева из-за нарушившей контракт Кавальери. Труппа, собранная из лучших артистов Европы, не могла утешить публику в потере наслаждения видеть очень красивую женщину с ореолом скандала вокруг головы, с тенью кафешантана за спиною. Толпа «плевать хотела» на Маркони, Баттистини, Баронат и требовала деньги назад<ref>Сравните ниже этюд «О девице Торс и господах Кувшинниковых».</ref>. Антрепренер прогорел и застрелился… А история русской драмы, которую 25 лет держала в черном теле оперетка, покуда полового владычества последней не сломил уже совсем откровенно половой кафешантан? Сейчас Мельпомена как будто возрождается. Но в преуспеянии ее тоже приходится поставить не малую долю на счет тому новшеству, что строгая богиня очень смягчила свой былой пуризм, и о платонической любви декламирует ныне «Принцесса Греза» с разрезом платья, как y «Прекрасной Елены»; учить супружеской верности приходит «Монна Ванна», в чем мать родила; целомудрие проповедуют «Рабыни веселья», a семейное начало читает публике проститутка «Заза». г) Труд мамки есть чисто половая функция, взятая в наймы. О нем не к чему и упоминать в числе доходностей женского самостоятельного труда. Менее противный, a потому и более благосклонно принимаемый обществом труд мамки, по существу своему, — такая же социальная болезнь, как и проституция, и, подобно ей, также представляет собою «торговлю полом». д) Труд модистки имеет хорошую цену только тогда, когда ставит конечною целью половое украшение женщины. Маши, шьющие женскую одежду, зарабатывают 30—50 копеек в день. Бешеные деньги платятся работницам не одежд, но туалетов, доводящих мужские умы до восторга. Таким образом ценцость труда модистки исходит из полового же источника, и опять-таки растет постольку, поскольку модистка содействует половому успеху: {{poemx1||Не оденешься лучше камелий И богаче французских актрис.}} е) Г. А—т обмолвился дивною характеристикою женского труда в фразе: «кухарки, в самом деле за повара, оплачиваются выше плохих поваров». Совершенно верно. Нельзя быть более метким и правдивым! Но г. А—т вряд ли когда-нибудь видал, чтобы кухарка в самом деле за повара оплачивалась, как в самом деле повар. То же самое, — прошу дам не обижаться на сравнение, — надо сказать о беллетристках, художницах, переводчицах; очень хорошие из них удостаиваются цениться наравне с очень плохими беллетристами, художниками, переводчиками или даже немного выше. Прекрасная работница стоит в одной цене с никуда не годным работником: это справедливо! По мнению г. А — та, это — благополучная постановка женского вопроса?! Одна фраза в статье г. А—та очень неприятно меня удивила и даже покоробила. Это — упрек за подпись псевдонимом: «побоялся выступить без забрала, несчастный!» Знаете ли, счастливый без забрала, — старому литератору, к тому же также пишущему под псевдонимом, испускать такие восклицания как будто и неловко бы. Проработав в журналистике чуть не четверть века, пора бы знать, что автор часто «опускает забрало» не потому, что «боится». Иногда забрало столько же приятно опускать, как надевать железную маску… {{right|1903.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== IV. ==== В «Новом Времени» (No от 30 апреля 1903 г.) я нашел фельетон г. А—та, отвечающий на мое возражение. Г. А—т подвергает критике мое положение, что необходимое возможно. «Чтобы спасти женщин от белого невольничества, необходимо сравнять их экономически с мужчинами, а, если необходимо, то это и возможно». Разбивая мою «счастливую идиллию» по механическим законам спроса и предложения, г. А—т оставляет женщине только две деятельности, в коих она необходима и незаменима: рожать детей и кормить их грудью. То есть — признает женщину существом исключительно и фатально половым, что я и выяснял о г. А—те в возражении своем, изобличая присутствие полового элемента во всех женских профессиях, выставленных г. А—том в пример успешвых и хорошо оплаченных. Затем: «необходимо сравнять женщин экономически с мужчинами». При такой форме императива, г. А—т, стоящий на мужской точке зрения, пожалуй, остался бы прав, сомневаясь в необходимости, мною утверждаемой. Потому что необходимо не сравнять женщин, но необходимо равенство женщин с мужчинами, которое будет достигнуто, конечно, не столько потребностью мужчин сравнять с собою женщин, сколько стремлением женщин сравняться с мужчипами. Я говорю не о равенстве, которое дадут мужчины, a o равенстве, которое возьмут женщины. Полагаю, что оттенок ясен, и он совершенно меняет дело. Слово «необходимость» подразумевает вопрос: для кого? Отрицая необходимость женского равенства в современном обществе, г. А—т, — повторяю, — по-своему, по сурово, узкомужскому, прав, потому что современный строй общества — мужевладычный, и, в соображении специально мужских интересов, экономическое равенство женщины — не выигрыш, что г. А—т, со свойственною ему прямотою, и отмечает. Сейчас повелительная необходимость равенства громко говорит о себе лишь очень немногим из мужчин, охочим пытливо заглядывать в будущее. Но равенство уже необходимо женщинам, и женщины развивают движение к нему. A развитие движения, толкуя смысл и укрепляя практику равенства, сделает его мало-помалу сперва выгодным, a потом необходимым уже и для мужчин. Женский воггрос переживает в этом направлении ту же эволюцию, что пережил и переживает еще вопрос рабочий, который, за XIX век, перестроил социальную систему Европы. Давно ли рабочий вопрос почитался злейшим врагом и разрушителем государственности? A теперь государства ищут заключить с ним союз, стараются нормировать ход его под своим знаменем, предлагают ему опору и просят y него опоры для себя. Родился «государственный социализм», доктрина коего, иногда не без успеха, пытается сочетать, казалось бы, несочетаемое. A совершилось это потому, что необходимости рабочей силы расширились в необходимости обществ, построенных на взаимоотношениях хозяев с рабочими, и, проникая в закон и обычай, медленно, но последовательно и упорно преобразили культурный уклад. И творятся подобные реформы-самоцветы, именно, «действием одного только чисто механического закона спроса и предложения», который признает г. А—т, без примеси нравственных соображевий, которые он, по девизу «les affaires sont les affaires», из рассуждений о женском труде удаляет. Что касается необходимости для женщин в мужском труде и в мужских размерах заработной платы, я, хотя и не люблю отступать от общих доказательств логического построения к частным примерам, позволяю себе на этот раз, краткости ради, указать г. А—ту на одио весьма достопримечательное, хотя и мало замеченное, явление современной русской жизни. В течение одного 1902 года газетная хроника огласила несколько судебных дел о трудящихся женщинах, живших по мужским паспортам либо, вообще, выдававших себя за мужчииъ с целью получать мужской заработок, пока случай не разрушал их невинного обмана и ве возвращал их на бабье положение. Один из этих курьезных процессов возник потому, что баба-рабочий осмелела в самозванстве до решимости «жениться». A жениться надо было затем, чтобы избавить товарку-односелку от мужских приставаний. Под Киевом железнодорожный сторож оказался — давно уже пропавшею без вести, напрасно разыскиваемою… гимназисткою! Г. А—т энергически восстает против мужчин, живущих за счет женского труда, тем паче полового: сутенеров, альфонсов и т. д. Нечего и говорить, как справедливо его негодование. Но вряд ли законны его обобщения, из негодования истекающие: — Как позорен тот муж, y которого жеие приходится искать отхожих промыслов, конечно, при наличности детской семьи! Как позорно то общество, где женщина обречена на труд поденщицы! Первое восклицание попадает совершенно незаслуженным плевком, прежде всего, в огромную часть русского крестьянства и мещанства, в которых сотни тысяч женщин ссуждены на поиски отхожих промыслов вовсе не по лодырничеству мужей, a потому, что только совместный заработок мужа и жены окупает, с грехом пополам, цену жизни и позволяет вырастить новое поколение, хотя бы и на хлебной соске. Поднимаясь в область трудящейся интеллигенции, предлагаю г. А—ту вспомнить очерк Салтыкова о супругах Чемезовых, лучшее изображение столичной четы мучеников белого труда, какое мне известно в русской литературе. Не думаю, чгобы y кого-либо поднялась рука бросить камень в Чемезова, как в «позорного мужа», хотя супруга этого бедняги — в тяжком отхожем промысле с утра до вечера. A Чемезовы — не единичный случай, но тип и, при том, наиболее распространенный. Второе восклицание я изменил бы таким образом: — Как позорно то общество, где женщина обречена на труд поденщика за плату поденщицы! В том, что женщина трудится хотя бы и поденщицею, нех ничего позорного ни для нее самой, ни для общества, в котором она живет. A вот, что общество, управляемое мужским строем, норовит воспользоваться женским трудом как можно более на даровщинку, — это, действительно, чрезвычайно позорно. И напрасно г. А—т старается уверить читателя, будто «говорить и работать в этом направлении (к поднятию женской заработной платы), право, не стоит». Всякий, кто платит за труд одинакового достоинства женщине меньше, чем мужчине, тем самым отбивает ее от труда, закрепляет ее половой силе и является бессознательным, неумышленным, но, все-таки, подстрекателем к проституции. Если хозяен хорошо платит женской прислуге и не мучит ее чрезмерною работою, он — уже борец против проституции, хотя бы не состоял членом ни в каком аболиционистском кружке. Если хозяин платит дурно, a работы требует каторжной, он толкает служанку в проституцию, он фактор проституции, хотя бы имя его значилось в списках всех обществ предупреждения, охранения, спасения, возрождения и возвращения. Всякий, не пустословно сантиментальничающий, но намеревающийся искренно и последовательно свое дело делать, союз аболиционистов должен, по-моему; начинаться круговою порукою, что участники союза будут оплачивать труд женщин, работающих y них или для них, не по дешевизне «женского сословия», но по соответственвгым ценам мужского рынка. По мнению г. А—та, нет вопроса женского или мужского, но есть вопрос детский и материииский. Это — очень эффектный удар меча по гордиеву узлу, но, к сожалению, узлы ли ныне вяжутся из более жестких ремпей, меч ли худо отточен, — только узел остался неразрубленным. «Параллельно с торжеством феминизма, — жалуется г. А — т, — число бросаемых младенцев доходит до степеней поразительных; абортная практика врачей совершенствуется; есть уже умы, предлагающие кастрацию, ради уменьшения порочного и лишнего человечества. Сутенерство… и т. д.». Я не улавливаю связи, почему все эти прелести сопоставляются г. А—том с торжеством феминизма (да и где оно, это торжество?), но думаю, что к сужению женского вопроса в детский и материнский они отнюдь не располагают. Число бросаемых младенцев и аборты стоят в прямой зависимости от экономических причин, железную силу коих так основательно уважает г. А—т. Достаточно заглянуть в отчеты воспитательных домов, чтобы видеть, в какой строгой посдедовательности по недородным годам, когда дорожает хлеб, падает «предложение» материнского самоотвержения, к которому обращается г. А — т, и растет «спрос» на воспитательный дом. Лучшее средство обеспечить ребенку благополучное возрастание — это дать его матери свободный и доходный труд. Положение внебрачных детей в русском народе очень плачевно всюду, за исключением тех немногих уголков нашего отечества, где женская самостоятельность гарантирована необходимостью для мужчин-промышленников бабьей рабочей помощи: y Белого моря, иа Урале, на Дону, на Кубани, в Кимрах. Экономическая необходимость и трудовое равноправие женщины очень легко разрешают вопрос о «внебрачных, естественных или пусть хотя бы святых (?) детях», — как выражается г. А—т, остря в этих эпитетах, сказать правду, довольно-таки странно. Поморка-артельщица, которую мужики приглашают на сходки, как равноправного товарища, сама добычница, независимая от мужских рук в прокорме себя и своего дитяти, ничуть не конфузится внебрачного ребенка: — Мой «парень». И детство девкина, внебрачного парня не умаляатся в обычных правах, сравнительно с ее брачными парнями от законного супружества. Там, где полы общественно равны, деление детей на брачных и внебрачных естественно сводится на-нет. В пример крушения феминистической гордости, г. А—т напоминает мне, что «Виктория Павловна» в моем романе была горько наказана за уклонение от материнских обязанностей к своему внебрачному ребенку. Г. А—т забывает, что, при условии общественного равноправия полов, Виктория Павловна не имела бы и причин уклоняться от своего ребенка. Что касается альфонсизма или сутенерства, в каких бы формах они ни скрывались — грубых или изящных, низменных или великосветских, то, конечно, тут феминизм уж ровно ни причем. Сутенер — прямой и естественный враг женской свободы, и развитие феминизма должно уничтожить сутенерство не только, как отвратительное явление общественной безнравственности, но и просто как чужеядный вид экономической эксплуатации, протягивающей жадную лапу даже к единственной, при современных условиях, доходной статье женского труда — к полу. Я убежден, что труженицам женского освобождения не страшно принять вызов на подвиг, за цену которого г. А—т согласен приветствовать торжество феминизма: — Чтобы дрянным душонкам, позорящим человеческое имя пошлякам и тунеядцам женщиною сильной и властной был положен тот самый категорический и достойный трутней конец, который мы воочию наблюдаем в пчелиных ульях. {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== V. ==== Молодо и живо написанная статья г. Владимира Ж. о проституции, в «Руси», вызвала толки и подверглась разностороннему обсуждению в нечати. Мне лично статья эта очень нравится, во-первых, своим смелым тоном и прямолинейною откровенностью, а, во-вторых, основательным взглядом г. Владимира Ж. на вопрос «борьбы с проституцией», тесно сходным с тем собственным взглядом, изъяснению которого посвящено большинство статей моей книги «Женское нестроение». Нельзя называть борьбою с проституцией современные паллиативы аболиционистического движения: при всей их симпатичности, этот титул им не по чину. Победа общества над проституцией совершится лишь коренною реформою общего социального положения женщины, ростом ее образовательных, рабочих и гражданских прав. Современная проституция есть проституция экономическая в таком подавляющем преимуществе, что не более десяти процентов надо отчислигь в ее действующем составе на проституцию по иным мотивам, чужым экономических побуждений. Для Петербурга, из объяснительных категорий врача А. И. Федорова, таких побуждений, собственно говоря, лишена лишь одна — «На зло любовнику» (5,5 %) Остальные, не исключая «Захотела погулять» и «Подруги сманили», — все экономические. На безработицу, по разным причинам, падает 43 % На откровенное предпочтение легкого заработка — 51,5 %. Нарочно выбираю цифры Федорова, врача, пропитанного буржуазною моралью и очень сурового к проституционному классу. Проституция непобедима, при современном общественном соотношении полов, потому, что она — единственный, хорошо оплачиваемый вид женского труда, и быть проституткою настолько выгоднее, чем быть работницею, что, например, для Петербурга можно смело сказать: заработок работницы кончается там, где начинается заработок проститутки. Вот цифры А. И. Федорова из брошюры «Позорный промысел», изданной министерством внутренних дел (Спб. 1900). «При 15—18-часовом труде плата работниц различных промыслов не превышает 30 рублей на своем содержании. Это мы приводим высший заработок, но бывает мвого ниже. Так, например: 1) Прислуга получает от 6 до 12 р. в месяц при хозяйском столе. 2) Вязальщицы чулок зарабатывают от 10 до 15 рублей в месяц (на своем). 3) Прачка по 60 к. в ден, при случайной работе, a в месяц 6 руб. на хозяйском столе и 15 руб. на всем своем. 4) Белошвейки — от 10 до 20 руб. (на своем). 5) Цветочницы — от 6 (на хозяйском содержании) до 15 руб. (на своем). 6) Папиросницы — от 10 до 20 руб. (на своем). 7) Портнихи — от 10 до 30 р. в месяц». В промысле же развратом — «самая плохая работница может получить в месяц до 40 рублей, a хорошая получает 500—700 р. в месяц». Еще в 1871 году г. Михаил Кузнецов высчитывал, что женщина, эксплуатируемая в петербургском первоклассном доме терпимости, дает своей хозяйке ежемесячно 1.000 р. и выше «валового дохода». Из цифр этих совершенно ясно, что плетью обуха не перешибить, и — покуда экономическое положение женщины в обществе построено так, что проститутка сыта, a работница голодает, — до тех пор ни магдалининские приюты, ни благочестивые книжки, ни вразумительные визиты филантропов и филантропок к жертвам, павшим или готовым пасть, ни даже ловля разных негодяев и негодяек, торгующих «живым товаром», и судьбища над оными, ни искусственные организации тощего «честного» труда, — словом, ничто в оборонительном арсенале аболиционизма не в состоянии сколько-либо серьезно парализовать развитие проституции. И — уж само собою разумеется — еще менее способен задержать это развитие арсенал другой партии, тоже якобы антипроституционной, борьбы: полицейский арсенал регламентации, совершенно разбитый в наши дни логическими наблюдениями западной социальной науки, с Ивом Гюйо во главе. У нас наиболее рьяным и громким врагом регламентации явилась в последнее время г-жа В. Авчинникова: рекомендую читателям ее блестящий реферат, направленный против профессора Тарновского. Более ранние бойцы русского аболиционизма — Елистратов, Ахшарумов, Покровская, Окороков, Якобий, Стуковенков, Никольский, Жбанков и др. Работница голодна — проститутка сыта; заработок работяицы кончается там, где начинается заработок проститутки; быть проституткою выгоднее, чем быть работницею; железный экономический закон, положивший идеалом человеческого труда «наименьшую затрату сил с наибольшею доходностью», оказывается всецело на стороне проституции и ограждает ее от паллиативных атак морали крепкою бронею, стенами нерушимыми. И дырявится броня эта, и расшатываются стены только там, где труд женский, в оплате своей, хоть приблизительно догоняет труд мужской, где повышается экономический ценз «женского сословия», во взаимодействии с расширением образовательных и гражданских прав женщины. До торжества прав этих — экономическая проституция будет могуча, какие бы меры против нее ни изобретались. С торжеством их — она начнет гаснуть сама собою, потому что станет невыгодным промыслом. Если мужчина зарабатывает рубль там, где женщина 30 копеек, то остальные 70 копеек y нее есть соблазн, a гораздо чаще горькая необходимость приработать ценою своего тела. Но, если женщина зарабатывает тоже рубль, соблазн и необходимость эти исчезают сами собою, и к услугам проституции остается только крайне незначительный процент «прирожденных проституток». Их генезис хорошо исследовали Ломброзо и Ферреро (у нас Тарновский), но — по хорошем исследовании — впали в ошибку, уничтожившую все плоды их работы: исключения возвели в правило и единицы, в тип. Работы Тарда, Лорана, Лакассана, Франца Листа, А. Коха, Бэра разрушили правоверные теории о прирожденно-преступной и прирожденно-проституционной расах, столь модные лет двадцать назад. Что касается до «прирожденной проститутки», то одна из почтеннейших русских писательниц по вопросу, убежденная ломброзистка, признается, что «расовые признаки» наблюдала ясно выраженными только на трех женщинах из сотен исследованных ею за десяток лет. Словом, повторяю, неэкономические привносы в проституцию столь незначительны, что их почти не стоит считать в составе «социального порока»: как скоро умрет экономическая проституция, слово проститутка потеряет свое позорное значение, ибо проституция станет тогда символом уже не антиморального промысла, но просто половой болезни, и проститутку общество примется лечить, как опасную больную, как выродившееся существо с пониженным самосознанием. Таким образом, истинная война с проституцией, для меня, — в войие за общее экономическое преуспеяние «женского сословия». Исчезновение же проституции — естественная контрибуция, которая сама собою истекает из мирного договора о равенстве труда между вынужденным к тому Адамом и победоносною Евою. В царстве женского равноправия проституции не будет, a если и будет она, — то какая-либо иная, из новых начал, уже не экономическая. Теперь я скажу несколько слов о том, что в яркой статье г. Владимира Ж. представляется мне непоследовательным, — именно при согласии его с взглядом на проституцию, как на органическое зло старого порядка, должное естественно погибнуть в порядке новом, с торжеством равенства народов, сословий, полов, вер, состояний. По мнению г. Владимира Ж., надежды на новый порядок очень прекрасны, но до этого благополучие миру еще далеко. A покуда нам надо признать проститутку равноправною работнице, снять пятно презрительного отчуждения с ее личности и промысла, ввести проституционый вопрос в общую массу рабочего вопроса, — словом, дать все средства жизнеспособности институту, об исчезновении которого мечтают все, о нем пишущие, начиная с г. Владимира Ж., и который, по его надеждам, обречен смерти «в день, когда не станет предрассудков и границ». Г. Владимир Ж. требует, чтобы общество заботилось о проститутке не до ее падения и не после того, как проститутка покинет свое ремесло, — это, по его совершенно справедливому мнению, прекрасные, но паллиативные покушения, a я прибавлю: и, увы, с довольно негодными средствами! — но в самом моменте проституции, когда женщина барахтается в ее болоте. Вполне понимая чувство жалости, вдохновляющее г. Владимира Ж., я. все-таки, думаю, что от болотной трясины женщина может быть спасена лишь тремя способами: 1) или надо не допускать женщину упасть в трясину, 2) или надо вытащить женщину изь трясины, 3) или надо уничтожить трясину, засыпать и высушить ее, чтобы женщина не могла ввалиться в нее ни сознательно, ни бессознательно. Двумя первыми спасательствами — в розницу — усердно занимаются аболиционисты. О третьем упорно твердят те, кто считает проституцию логическим результатом женского бесправия и единственное радикальное лекарство против нее видят в утверждении и росте женских прав. На этом уповании настаиваю я. На нем держится, в первой половине своей статьи, и г. Владимир Ж. И вот почему особенно странно выделяется затем непоследовательность его требований признать за болотными колониями института, антипрогрессивного и обреченного на смерть, права институтов, жизнеспособных и двигающих прогресс. К чему же мы будем левою рукою спасать то, что правою сознательно. бьем на смерть, и в гибели чего видим свой гражданский долг и идеал?!. Если принять сравнение г. Владимира Ж. проституции с болотом, то бывают болота обширные, зыбучие, глубокие, топкие, непроходимые, но, необходимых к сохранению, болот нет. Единственное, что может сделать человеческая цивилизация с болотом, это — дренажировать его и сушить, дондеже оно не превратится в годную к обработке земельную площадь. Гнилая жизнь болота, конечно, при этом погибнет самым жалким образом, но зато возникнет и разовьется культурная жизнь плодоносной почвы. Если же болото, — в том числе и то, о котором мы говорим, проституционное, — не легко подвергается осушке, и судьба ему пятнать собою цивилизацию еще долго, — то, в этом случае, береговым жителям остается лишь принимать меры, чтобы миазмы болота не отравляли людей малярией и прочими недугами от дурной воды. То есть, бросая метафоры, приходится человечеству сосредоточить свое внимание на профилактическом надзоре за проституцией, до прелестей регистрации включительно. К такому плачевному выводу неминуемо должен был придти, выйдя из ошибочной посылки, и действителыю, пришел г. Владимир Ж. в бесспорном противоречии с самим собою: проповедь аболиционизма (в широком смысле этого слова, как освободительного движения) ему пришлось закончить совсем нежелательным заключением о необходимости регламентации, лишь смягченной несколько в формах, — причем многие смягчения, выставляемые автором, как риа desideria, уже теперь существуют, но — что поп, что батька — от них ни проститутке, ни обществу иичуть не лучше. Например, в Москве надзор за проституцией давно уже передан из рук полиции в руки городского самоуправления. Страховка петербургской проститутки, на случай ухода ее из профессии, процентными вычетами из заработка введена лет пять назад Клейгельсом: к 1 января 1900 года сберегательная касса проституток петербургских имела капитал свыше 40.000 рублей, накопленный 25 % отчислением в течение полугода. Передача врачебных осмотров в распорядительство женщин-врачей — тоже вопрос, назревающий с такою положительною скоростью, что его можно считать уже на пороге к разрешению; a кое-где эта надежда, усилиями аболиционистов, уже и осуществлена, если не в виде принципиальной монополии, то фактической. Усовершенствования регламентации даются обществу сравнительно легко, но — bonnet blanc, blanc bonnet{{Примечание ВТ|Белая шляпа, белая шляпа (фр.) — Одно и тоже}} — сама-то регламентация — антипрогрессивное начало и никуда она не годится. Сраваивать проституционный вопрос с рабочим не удобно, ибо он, относительно, все-таки узок: рабочий вопрос — столь широкая сила, что и женский-то вопрос вливается в него, — хотя и равноправно и равномощно, — как Кама в Волгу. При том же рабочий вопрос неразлучен с элементами дешевого производства на спрос и механических двигателей, каковых элементов в вопросе проституционном не имеется и иметься не может. Если проститутка — рабочий, то — лишь кустарь, не только до электричества, но и до Уатта. Рабочий вопрос централизует в силу завод, рудник, фабрика. Никакие преуспеяния проституции не могут создать фабрик полового наслаждения, ибо оно, по самому существу своему, индивидуально и — увы! — шаблон машины здесь пасует, и потребности в «половой машине» y человечества так мало, что ее никто до сих пор не пожелал изобрести, — хоть обыщите весь список привилегий, выданных департаментом торговли и мануфактур, со дня его основания. Стало быть, — даже в самой растяжимой аналогии, — проституция — только кустарное ремесло, за личный ли страх кустаря, в наемной ли группе от хозяина, в той ли наконец «ассоциации», которую мечтала создать с подругами своими Ирма, героиня г. Владимира Ж. Из кустарного состояния сей промысел, волею природы, никогда не выйдет, a следовательно, — за исключением законов рыночного спроса и предложения, — остальные аналогии рабочего уклада терпят здесь крушение. Попытка навязать обществу взгляд на регламентацию, как на фабричное законодательство, — старая штука. В особенности, усердно смаковали этот взгляд французские буржуа, например, Мартино в своей «La Prostitution clandestine», с самыми трогательными и красноречивыми доказательствами, что каждая проститутка должна быть преследуема со всею неукоснительностью по тому же закону, по которому начальство опечатало утюг и нитки y щедринского портного Гришки, не оплатившего «пакентов». A затем — целые страницы доказательств с точки зрения профилактики и — даже — охранения общественной тишины и спокойствия. Словом, вся забота о том, чтобы доброму буржуа были предоставлены все удобства вкушать «предмет потребления» доброкачественный, с гарантией за физическую безопасность потребителя (в роде пломбы на окороке, свидетельствующей о неимении в оном трихин и финнов) и за комфорт нравственный — «без шкандалу, тихо, смирно, благородно!» Я отнюдь не думаю, чтобы подобный буржуазный кодекс пользоваться женским телом удовлетворял требованиям не только «половой морали», которую г. Владимир Ж. чересчур горячо и спешно вазывает нелепостью, но и просто идее равенства человеческого, которой г. Владимир Ж. врагом быть не может. В конце концов, при том строе, что проповедует Мартино, проститутка совершенно лишается человеческой личности и грубо обращается в оптовый товар… Ну, раз буржуа нужец «товар», то его дело и блюсти, чтобы попался ему не линючий, a добротный ситец, свежий, a не подгнивший кусок мяса. Его и дело отстаивать регламентацию со всеми ее взглядами на женское тело, как иа мясо к потреблению, Но г. Владимир Ж — не буржуа в таком множестве своих мыслей, что, надо думать, и тут y него лишь что-то не вышло в словах, a идейного сходства с Мартино и К° я от молодого писателя не ожидаю. В словах иногда, бывает, что-то не выходит. Так, я охотно верю г. Владимиру Ж., что он или его босяк совсем не хотели вносить в учение о проституции аристократической тенденции искупления расою илоток целомудрия девушек достаточного класса. Однако, оно так вышло дословно в поэме босяка. Продолжает так выходить и тепер в разъяснении г. Владимира Ж.: без проституции — «армия спроса, не найдя на рынке армии предложения, ринулась бы тем или иным путем в наши буржуазные дома» и т. д. И затем — красивая декламация Ирмы о жертвах общественного темперамента, как клапане, устроенном, «дабы мощь разврата потоком по земле не разлилась», a иначе, без клапана, «вечно алчущая страсть» зальет, бушуя, всю вселенную. Со смирением ли, с гордостью ли за свою роль, высказывает Ирма это исповедание, — безразлично, потому что идея «живых клоак для излишка половой энергии», как выражается г. Владимир Ж., сама уже по себе, независимо от настроения Ирмы, — в высшей степени, аристократически-буржуазная идея, опять-таки усиленно проповедуемая регламентаторами во Франции. Из последних, д-р Мирёр (H. Mireur) даже провозгласил торжественно проституцию необходимою для поддержания порядка и общественного строя. "Без проституции чистота нравов исчела бы, и нарушился бы вес строй. Представим себе только на одну секунду (!) город Париж или Лондон без проституции и проституток, чтрбы это сталось? Г. Владимир Ж. видит, что учение его Ирмы совпадает со страхами целомудренного врача марсельской полиции нравов почти дословно. И — не о смиренной résignation{{Примечание ВТ|покорности ''(фр.)''}} речь, a о том, что в самой основе проституции лежит идея капиталистического неравенства, — искупления или, чтобы не употреблять столь «мистического» слова, страховки целомудрия богатых развратом нищих, — которую нельзя скрасить никакими изящными образами и пестрыми словами. Против грубой идеи, что проституция предохраннтельный клапан общественной безнравственности, спасающий от поругания буржуазную семью, с негодованием восставала еще сатира Огюста Барбье. У нас от нее с брезгливостью отказываются даже пиэтисты, вроде пастора Дальтона. Г. Владимир Ж. приравнивает своих гордых илотизмом, проституток к крепостным мужикам, которые 50 лет назад могли сказать барину для того мы мякинники, чтобы ваша милость могла купать цыганок в шампанском… Если бы была раса, способная провозгласить о себе такое «для того, чтобы», ей нечем было бы гордиться в себе, пропащая бы эта была раса. Потому, что решительно нелестно чувствовать себя скотом, сознательно обрекшимся есть мякину, чтобы другой скот мог купать цыганок в шампанском. И никакою гражданскою провиденциею тут утешиться невозможно: нечему. И русский крепостной мужик никогда и ничуть не гордился своею крепостью, а, напротив, ненавидел ее всеми силами своей души. И, уж если говорить от его имени, то формулу, вложенную в его уста г. Владимиром Ж., надо снабдить знаком вопроса — и очень резко: — Разве для того мы едим мякину по праздникам, чтобы ты мог купать цыганок в шампанском?! Умные и чуткие государственные люди слышали этот вопрос, со дней Пугачевщины, через Радищева и декабристов, до дней Александра II с его страшно глубокою и многознаменательною речью к московскому дворянству: начнем раскрепощение сверху, чтобы оно не началось снизу, — и с манифестом 19 февраля. Бывают ядущие и бывают ядомые. Ядомые могут составить организацию противодействия, чтобы перестать быть ядомыми и воспрепятствовать ядущим ясти их. Это понятно, разумно, всем знакомо. Но организация ядомых, направленная к тому чтобы наиудобнейше оставаться жертвами ядения, облегчает положение их не более, чем белый соус положение цыпленка, которого иначе повар изжарил бы в соусе красном. Можно и должно жалеть проститутку, можно любить ее, можно не только извинять, но и уважать мотивы, которые толкнули в позорный промысел какую-нибудь Соню Мармеладову, но в самом промысле проституционном уважать решителъно нечего. Никакими софизмами не обратить его из силы противообщественной в силу; работающую на общество, если только не считать социальным идеалом современный капиталистический буржуазный уклад, которому она — как раз по Сеньке шапка и верная раба. Не знаю, «нелепость» ли половая мораль, но знаю, что, например, забастовку проституток с целью уничтожить промысел и заставить общество дать им честно-доходную работу, я понял бы, a ассоциация проституток, с целью наиуспешнейше торговать собою, столь же странна, как и тот одесский трактир, о котором писали недавно в газетах, что, открывшись на артельных началах, он с места в карьер начал широкую торговлю женщинами. И опять-таки идея давняя, идея расцвета буржуазии, выношенная во Франции конца империи. У нас же еще некрасовский Леонид провозглашал общественным идеалом «мысль центрального дома терпимости», повторяя собою античного Солона, который наполнил государственные диктерии невольницами, дабы общественный темперамент не обращался на гражданок. Любопытно, что идея Леонида чуть было не осуществилась лет шесть назад в Софии, и уже было воздвигнуто прекрасное здание для этой государственной цели, но затея рухнула из-за негодования болгарских женщин и… отказа проституток! «Нелепость» ли, нет ли половая мораль, однако, она очень жива в падших жеищинах. Очень редкие проститутки, хотя, казалось бы, совершенно утратившие стыд в печальном промысле самопродажи, относятся без отвращения к торговле «живым товаром». Лишь незначительная часть таких торговок выходит из среды проституток. Так, по данным Кузнецова в 1870 году из 66 содержательниц домов терпииости в Москве ранее были проститутками только 7. Общественный темперамент — сила огромная, но значение ее, все-таки, принято весьма преувеличивать. Уже широкие рамки колебаний то в росте, то в упадке проституции (например, как-то наблюдено, для Германии и особенно для Берлина, в соответствии от больших или меньших цен на хлеб) показывают, насколько поддается сокращениям энергия общественного темперамента, как скоро дешевый спрос осекается о дорогое предложение, т. е. как скоро экономическое положение женщины улучшается настолько, что она может прокормить себя не только телом своим, как самка, но и трудом, соответственным достоинству человека. Мысль человеческая энергически работает над усвоением закона этих сокращений, и недалек тот день, когда он будет провозглашен громко и проведен в жизнь. Гораздо ближе, чем думают! Уничтожить проституцию, освободить женщину от проституции — одна из благороднейших задач, которым может посвятить себя современный человек. Упорядочивать же недра проституции «на продолжение» значит лишь менять одну полицию нравов на другую, то есть менять цвет соусов, в коих жарятся дыплята. Но об этом я много говорил уже в «Женском нестроении» и не хочу повторяться. Прибавлю лишь одно соображение, сейчас пришедшее мне в голову: то примирение общества с проституционною профессиею, как силою временно-фатальною, которое рекомендует г. Владимир Ж., должно зарезать сострадание к проститутке и свести на нет борьбу с ее ремеслом, как общественным пороком. Почему? Да потому, что если мы признаем проституцию нормальным ремеслом вровень со всяким другим, то, с этого момента, проститутка достойна жалости не только не более, но даже менее, чем кто-либо из работниц, ибо экономически она поставлена лучше всех, a с соображениями «половой морали», заставляющими нас сожалеть о ней ныне, что же мы будем считаться, раз условились «половую мораль» зачеркнуть? Вместо страдающей, униженной и оскорбленной женщины остается уже наголо лишь «предмет потребления», которому тем сытнее существовать на свете, чем больше на него спрос. Теперь это «чем больше», приводит нас в yжас, смущает нашу совесть тяжелыми угрызениями, a тогда — чем же смущаться? Шибко торговля идет, — благополучие, в некотором роде, горою создается, — ну, стало быть, и хвала слиянию Венеры с Меркурием, да здравствует коммерция и — все добро зело, то есть безвредно и прекрасно! {{right|1904.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== VI. ==== В «Случайных Заметках» июньской книжки «Русского Богатства» (1904) привлекает внимание читателя маленькая статья — «Соня Мармеладова на лекции г-жи Лухмановой»<ref>Надежда Александровна Лухманова скончалась года два тому назад. Отбрасываю, поэтому, полемический конец этой статьи, появлявшийся в прежних изданиях "Женского Нестроения (1907).</ref>, подписанная всем понятным псевдонимом Вл. К. Разговаривать о такой квинт-эссенции надменного буржуазно-институтского «юродства», сытой безжалостности и глубочайшего социального невежества, как лекции г-жи Лухмановой о проституции, не стоило бы, если бы в Житомире это пустословие во всеуслышание не вызвало примечательного протеста: одна из женщин, обозванных добродетельною переводчицею «Дамы от Максима» в порыве целомудренного негодования «тварями» и «животными», прислала в редакцию газеты «Волынь» письмо, пытаясь оправдать свое падение. Письмо потрясающее, как все подобные письма. Я долго занимался проституционным вопросом, и в руках моих перебывало много подобных документов. Письмо житомирской Сони Мармеладовой отличается от них только грамотностью и ясностью слога, вероятно, приданными ему в редакции. Как истинная Соня Мармеладова, девушка эта пала, чтобы кормить и воспитать двух братьев и двух сестер, которым она осталась старшею в семье после смерти матери, потому что отец скрылся без вести. Три года двенадцатичасового «честного труда» на табачной фабрике, с поденщиною по 25 к. в сутки, что давало около 7 рублей в месяц — на содержание пяти человеческих душ! «прирабатывала»: за 50 коп. в месяц таскала воду из колодца — после двенадцатичасовой-то поденной работы! На четвертый год, когда братья и сестры стали подрастать, требуя еще больших расходов, девушка не выдержала — начала «прирабатывать» к фабричной поденщине проституцией… Ну, и результаты обычные, — сразу сказался «наиболее доходный способ женского труда»: семья стала на ноги — «один брагь поступил в ученье к сапожнику, другой дома, a две сестры одеты, по воскресеньям идут в воскресную школу, a в будни y печки стряпают и моют белье». Исключительный ли это, редкий ли факт? Насколько он подлежит обобщениям? Я недавно имел случай говорить с читателями о современной проституции, как о зле, в подавляющем преимуществе своего состава, экономическом, истекающем из общего бесправного положения женщины в буржуазном строе общества и безобразно приниженных условий женского труда. Не повторяясь в общих рассуждениях, я хочу на этот раз осветить житомирский случай одними голыми цифрами. Из 4.812 проституток, исследованных в Петербурге в 1893—96 гг. доктором П. Е. Обозненко, по данным врачебно-полицейского комитета и Калинкинской больницы, падение свое в торговлю телом объяснили экономическими причинами — прямыми или косвенными: 1.348 — нужда, бедность. 364 — неимение мест и занятий. 39 — ссора с родными или бегство из семьи по стыду, вследствие потери невинности. 35 — желание нажить деньги. 78 — продажа близкими людьми или своднею. 6 — ради воспитания детей. 10 — неимение паспорта. 9 — неспособность к труду по болезни. 13 — «дали бланку». Итого — 2.901. Затем в списке г. Обозненко выставляются неопределенные, но, кто хоть сколько-нибудь знаком с проституционным мирком, тому очень хорошо понятные рубрики: «собственное желание», «отрицающие занятие проституцией», «причины неизвестны». — «Собственное желание» — полицейская формула-отметка, которою отделываются проститутки от пытливых вопросов — «как дошла ты до жизыи такой?», когда не хотят или не умеют на них отвечать. Из 765 женщин этой рубрики можно ручаться за 500—600, что, участливо и пристально исследуемые, они, в конце концов, обнаружили бы побуждения материальной нужды, обычные для большинства жертв проституции. В «скрывающих занятие проституцией» этот % должен быть взят еще выше: отсылаю к книге г. Обозненко искать потрясающие картины, как голодающал угловая женщина, на дне столичного населения, борется против необходимости стать явною проституткою, и как ее борьба, при суровыхх притязаниях нашей регламентации, оказывается напрасною и беззащитною. — Что ж? Дали бланку — нужно гулять! — слишком частая судьба женщин, преследуемых и загоняемых в проституцию регламентационною формалистикою, — по словам г. Обозненко, — только «за то, что она бедна, за то, что она не нашла себе места, за то, что живет в грязном углу, a не в первоклассной гостинице». Страшно сказать, но угловая женщина в Петербурге может очутиться в проституционной больнице, никогда не быв проституткою! Для этого ей достаточно иметь на теле прелые пятна или просто, с позволения сказать, обовшиветь; «комиссионные женщины», — т. е. взятые полицейскими обходами в ночлежных квартирах за неимением паспорта, за нежеланием объявить постоянное местожительство, за неуказанием определенных занятий — «комиссионные женщины», при обнаружении свидетельствованием не только следов сифилиса, но даже царапин и расчесов или нечистоплотности, подлежат препровождению в Калинкинскую больницу, где и формируются выгодным примером подруг уже в явно-поднадзорных проституток. Почти роковая неизбежность чернорабочей бабе, оставшись в столице временно без труда, пополнить собою проституционные кадры настолько понята классом этих горемычных полунищих, «что находятся предусмотрительные женщины, которые, приходя в столицу на заработки, прежде всего идут в в. п. комитет и берут бланку на всякий случай». Какого ужаса, какого падения, какого развращения среды фатумом нужды еще искать! Вот какие формы страхования от потери труда создала петербургская безработица. Уж истина, что голь на выдумки хитра! Вот в какие унизительные уловки самопомощи приходится опускаться женской рабочей массе, выделяющей из себя, в судорогах отчаяния, тех «тварей» и «животных», которым наши пуританки с зажирелыми сердцами объявляют лишенными прав на общественное участие. Итак, к вышеприведенным цифрам доктора Обозненко, и без того крупно характеризующим экономический склад петербургской проституции, надо прибавить еще, по крайней мере, тысячу женщин из трех рубрик неопределенных. Что же остается на факторы посторонние — на побуждения психологические, на случай и т. д.? Несколько сотен, причем еще о значении одного фактора — «леность» (334 женщины) — можно много условливаться и спорить. В процентном реестре д-ра А. И. Федорова («Позорный промысел», изд. мин. внутр. дел) неудачной рубрики «леность» нет вовсе, хотя этот исследователь и очень суров к проституционному классу и, подобно г же Лухмановой, отрицает нужду, как причину проституции. Рубрике «леность» y него соответствует рубрика «легкий заработок», гораздо более выразительная и справедливая. В самом деле, что представляет собою «леность» чернорабочего человека? Лентяй-поденщик заслуживает свою репутацию уже тем, что норовит выкрасть на отдыхи и передышки из двенадцатичасового рабочего дня, всеми правдами и неправдами, каких-нибудь минут сорок. Каждый из нас, с репутацией усердных работников на своем деле, в неделю сдох бы, если бы был поставлен заменить лентяя-поденщика на его работе; о замене хороших делателей мзды своея, что уж и думать! Ленивая работница — это просто та, которая, вместо 15—18 часов в сутки, обычных (по А. И. Федорову) для петербургского «честного женского труда», способна выдерживать его не более 10—12 часов, и которую за эту «лень» не держат на местах. Попробуйте сесть — делать папиросы: этот заработок сравнительно легче других и немножко лучше оплачивается (от 10 до 20 р. в месяц на своих харчах). Вы пяти часов этой муки не выдержите, a девушка-папиросница, нелентяйка, должна высиживать 15! За десять-то рублей! Что же удивительного, если 9 проц. петербургской проституции выходит из папиросниц? Не забывайте твердой аксиомы: цифра честного заработка рабочей труженицы кончается там, где починается цифра заработка проститутки. Наилучшая работница-портниха (высший заработок женского ремесленного труда в Петербурге) получаеть 30 рублей в месяц, самая плохая неудачница-проститутка — 40 рублей (Федоров). Кто же остается в списке г. Обозненко за сделанными погашениями? Девочки, вовлеченные в разврат «по глупости и легкомыслию» (81), не владеющие собою, безвольные алкоголички, пьянством лишенные трудоспособности (88), больные нимфоманией, которых гонит в разврат половая потребность (27), и жертвы любовных трагедий, мстящие своим срамом любимому человеку (их довольно много — 128; рубрика эта дает крупный % и y Федорова: 5,5 %). Все эти жалкие создания не дают и 10 % к общему контингенту исследования и, как бы ни было печально их зрелище, как бы ни владел ими и ни губил их порок, y кого же — кроме комитетских агентов — повернется язык обозвать «тварями» и «животными» человеческие существа, загубленные детским незнанием, природным слабоумием, невежеством и обманом, либо физическими недугами и аномалиями, по большей части — наследственными? Они ли виноваты перед обществом? Обществу ли, ими пользующемуся, презирать их и клеймить? Тут нужны лечебницы и школы, умная трудовая помощь, a не бранные плачки и надменное фырканье буржуйного чистюльства… на этих конях давно уже перестали ездить даже сочувственники г-жи Лухмановой, — конечно, не вовсе лишенные, как эта почтенная писательница, эрудиции по темам, за которые берутся, и достаточно умные и добросовестные, чтобы не решать социальных вопросов капризною отсебятиною. Часто ли попадаются Сони Мармеладовы, подобные житомирской? Увы! Естььв проституционном мире и грознее явление, еще не изображенное в полной мере своего трагизма никаким Достоевским! Не забывайте, что в проституционной среде 8 % женщин, имеющих детей. Возьмите доклад д-ра Штюрмера «Проституция в городах». Вы узнаете о женщинах, проституирующих, чтобы дети их могли воспитываться в гимназиях! Вы узнаете о женщинах, проституирующих, чтобы самим достать средства на цели самообразования! Знаменитый Parent Düchatelet, основатель научного исследования проституции, нашел из 5.183 парижских проституток — 37, вступивших на дорогу разврата с целью пропитать своих престарелых родителей, 23 — с целью поднять на ноги многочисленную семью и 29 — чтобы вывести в люди сестер, братьев или племянников. Совсем уже рубрика для житомирского случая! Г. Вл. К., со справедливым уважением, указал на нравственную силу, с какою житомирская Соня Мармеладова не позволила «грязному потоку хлынуть за порог ее семьи». И это постоянно так: старинная мелодия Густава Надо… {{poemx1||Дитя есть y Адели Сын, жизнь ее души, Она от колыбели Хранит его в тиши: Наденет он когда-то Честной мундир солдата ''И матери стыдом'' ''Ему не поперкнется.'' Адель моя! Зачтется Бедняжке все потом.}} Ломброзо и Карлье группируют множество примеров этой самоотвержепной проститутки, в помощь сестрам, братьян, сиротам-родственникам, — проституции, губящей собственные тела, чтобы дочери и сестры не стали проститутками, a сыновья и братья нищими или ворами. Мечта Адели, мечта Фантины Виктора Гюго! — Если бы моя дочь узнала, кто я, я наложила бы на себя руки! — говорила Ломброзо проститутка, которая «работала» сверх сил, чтобы воспитывать дочь в иногороднем пансионе. Михаил Кузнецов, автор одного из старейших русских трудов о проституции, говорит с положительностью, что в русских городах контингент «материнской проституции» гораздо больше, чем на Западе! Лично могу подтвердить это мнение на том основании, что в маленьком архиве моих собственных опросов подобные благородные мотивы к женскому позору сказались y 13 проституток из 91 — по большей части, впрочем, тайных, следовательно, еще не перечисленных официально из общества в мир «тварей» и «животных», подлежащих оплеванию г-жами Лухмановыми. — Кто без греха, пусть первый бросит в нее камень! Г. Вл. К. хорошо заметил, что — счастье, что, когда Христос судил блудницу, в толпе не было г-жи Лухмановой, — иначе роковой камень полетел бы в несчастную из ее добродетельной руки… Но есть арабская пословица: — Грязь, бросаемая в страдающего, прилипает к руке!… {{right|1904.}} ''К этому же роду статей о борьбе с проституцией относится послесловие мое к повести «Марья Лусьева», которое не включаю сюда, как тесно связанное с действием повести. Желающие могут найти его в третьем издании «Марьи Лусьевой».'' === О равноправии. === Я так много писал, в последние годы, по женскому вопросу, что мне распространяться о своем отношении к чаемому равноправию женщины и мужчины было бы излишне, если бы не естественное и целесообразное желание, свойственное всякому катехизатору: лишний раз прочитать вслух свой символ веры. По моему глубочайшему убеждению, женское равноправие — единственное лекарство против язв содиального строя, разъедающих современную цивилизацию одинаково и в хороших, и в дурных политических условиях. Нет политических строев, которые не ветшали бы до необходимости обновиться назревшим социальным переворотом. Культура ширится, прогресс раздвигает свои рамки, стирая грани между старыми сословиями, но социальная лаборатория неутомима, и глубина жизни поднимает все новые и новые пласты человеческие с заявлениями о законном их праве на личную свободу, на гражданское равенство, на долю в контроле государственных союзов. XVIII век вошел в жизнь с двумя политическими сословиями, a кончил жизнь — с тремя. Из них третье, новое опередило и опустило ниже себя два первые, старшие. XIX век дал в наследство XX четыре сословия. Из них, опять-таки, новое, четвертое, оказывается наиболее жизнеспособным, могучим и грозно наступает на три первые. У нас в России это наступление уже обострилось повсеместно в ярко выраженные формы разнообразных революционных вспышек. В Европе умеряемое политикою мирных компромиссов, оно зреет, глухо тлея и копя тепловую энергию иод пеплом внешнего спокойствия. Историческая победа четвертого сословия фатальна. Ее равно бессильны парализовать и пушки, и конституции. Можно тормозить — нельзя остановить. Можно затянуть сроки — нельзя уничтожить. Мир отбыл революцию прав человека и живет в революции труда. Следующею мировою революцией прогресс выдвинет — революцию пола. За революциями равенства в государстве и обществе — революция равенства в семье. Эта революция — на очереди, но она не необходима в смысле острой классовой борьбы, потому что слишком предвидима. В злую необходимость борьбы она может вызреть только в том случае, если четвертое сословие, в торжестве над эпохою, пренебрежет пятым, не подумав о его нуждах, как, сто лет назад, торжествующее третье сословие не подумало о нуждах четвертого. Пятым сословием, ждущим равноправия государственного, общественного и семейного, являются женщины. И это пятое сословие, конечно, — наиболее могучее из всех четырех, потому что оно проникает все остальные. Даже оставляя в стороне убеждения и доводы гуманности, справедливости и прочих психических факторов и моторов прогресса, которые очень хорошо звучат, но на большинство из нашего брата, мужчин, действуют в женском вопросе не сильнее, чем душеспасительное слово на Плюшкина; даже оставаясь на почве сухой логики; даже наблюдая рост века только с эгоистической точки зрения исторического практицизма, — эпоха наша должна, во что бы то ни стало, вызвать и привить к жизни равноправие женщины, чтобы гарантировать от экономического раздора и краха ту самую новую цивилизацию, которую она стремптся создать: чтобы революция труда, после кратковременного торжества, не омрачилась революцией пола. Но все это я весьма часто и подробно развивал в статьях, из которых составилось мое «Женское Нестроение», a по тому умолкаю, дабы не впасть в многоречие повторений. Одно лишь замечание. Удивительно, чудотворно летят вперед события! Когда три года назад я печатал статьи, доказывая бессилие всех современных мер борьбы с проституцией, потому что к исцелению этой глубочайшей социальной язвы может быть действительно лишь одно средство — равенство женщины с мужчиною в труде, образовании, в семейных, общественных и государственных правах, — меня встретили не только ругательства обскурантов и стародумов, но и недоброжелательная полемика многих людей передового образа мыслей. Меня упрекали, что я проповедую любовь к дальнему в ущерб любви к ближнему и чуть ли не убеждаю общество к квиэтизму, отклоняя умы от симпатий к полезным паллиативам во имя коренных реформ, невозможных и, во всяком случае, чрезвычайно отдаленных. Но вот прошло всего два года, и этою коренною реформою, будто бы невозможною и, во всяком случае, чрезвычайию отдаленвою, кипит вся Россия. Ею возбуждены все русские женские умы. Вопрос о государственном представительстве, выдвинутый для отечества нашего XX веком, внезапно оказался в такой тесной смежности и взаимозависимости с подспудно назревшими требованиями женского равноправия, что, даже получив счастливое разрешение, вряд ли он в состоянии будеть укрепить свои устои, не цементируя их удовлетворением гражданских запросов до сих пор бесправного пола. Десять лет тому назад о половом равноправии сознательно мечтали в России едва ли не сотни женских голов, — сейчас их уже десятки тысяч. Из городов в столицу летит вопль женских митингов и адресов. И вопль этот — совсем не прежний вопль исключительных натур женской «эмансиаации»: кричат не «фзминистки», не «синие чулки», не «семинаристы в желтой шали и академики в чепце», — завопила женщина массовая, женщина семьи, потому что — опять повторю одно из положений «Женского Нестроения» — женская равноправность есть экономическая необходимость современной семьи, и без трудового равенства супружеской пары, семья осуждена на разрушение, ибо становится со дня на день роскошью, обществу все более и более недоступною по заработным средствам. К глубокому сожалению, в то время, как русский женский ирогресс нашел так быстро и определенно колею к массовому дзижению, в то время, как широко пробудившийся общественный инстинкт ведет русскую женщину к верной гражданской победе, я вижу, что даже благожелательная к движению часть нашей печати продолжает пестреть теми благосклонно оскорбительными «анекдотами о женском уме», читая которые, я всегда омрачаюсь неприятнейшими сомнениями о наличности и зрелости русского женского вопроса. Как в щедринские времена, так и сейчас благожелательные перья скрипят патетическими восклицаниями: «Разве телеграфистки не доказали? разве учительницы не доказали? разве женщины-врачи не доказали?» По прежнему равенство вымаливается, как отличие, как похвальный лист за благонравие и успехи. Все еще нет сознания, что оно — не орден, вешаемый высшим на низшую за интеллигентность и услужливость, но естественное половое право, должное действовать одинаково во всех слоях общества силою самодовлеющей справедливости, по законам исторической логики, непреложно диктуемым экономическими тяготами прогресса. {{***}} Среди рассуждений, порожденных и подкрепляемых «анекдотами о женском уме», меня поразило неожиданною наивностью одно — судя по газетным откликам, имевшее, кажется, успех значительный, хотя и своеобразный. Одна из деятельниц русского женского вопроса внесла к чаяниям полового равноправия поправку необычайной внезапности, — в полном смысле слова законодательный экспромт. Формула поправки такова: «Избирательное право должно иметь в виду в качестве избирательницы только женщину-матрону, женщину, уже отслужившую роду и закончившую воспитание детей, если таковыми наградила ее судьба». Мотивировка формулы: «Кто же из молодых женщин — будь она хотя семи пядей во лбу — в состоянии принять на себя ответственность за участие в ведении государственного корабля в том возрасте, когда бьет ключем личная жизнь, a в духовной области одно увлечение, один порыв сменяется другим?» Вывод: «Если избирательницами могут быть все женщины, достигшие 25-летнего возраста, то избранницей может быть именно только женщина-матрона, которая уже была матерью, как женщина, уже обладающая полною гармонией всех своих сил и богатством опыта жизни». Подписано, — Авчинникова-Архангельская. У нас на Руси любят «звук». Знал же я поручика, который хотел ехать сражаться за Мадагаскар, потому что, говорит, — Мадагаскар — этакое слово молодецкое! «Матроны» г-жи Авчинниковой-Архангельской звучат красиво, и многим пришлось удивительно, как по вкусу, чтобы в предполагаемом смешанном парламенте российском заседали матроны. У!.. Римляне! К сожалению, в новоявленном римском пристрастии добрых россиян кроются большие недоразумения историко-филологического свойства, препятствующие мне разделить их восторги к матронам. Дело в том, что «матрона» — кличка самой двусмысленной условности. Если мы обратимся к ранним эпохам Рима, когда слово «матрона» было окружено благоговейным почтением, то увидим, что оно обозначает женщину гинекея, которая, обретаясь «в мужней руке», смирно «сидат дома и прядет шерсть» — следовательно, является воплощенным отрицанием всякой общественной деятельности, a потому и принципиально, и практически не годится решительно ни в какой парламент. Этого мнения крепко держался и старый римский сенат: вспомните легенду о Претекстате! Матрона республики отрицает женский вопрос. Если мы обратимся к Риму императорскому, то встретим матрону Тацита, Светония, Марциала, Ювенала; — эту матрону женский вопрос отрицает. В «Satyricon» Петрония «matrona» далеко не почтенная кличка. Новые языки латинского происхождения и народы романской цивилизации унаследовали «матрону» больше во вкусе Петрония и Марциала, чем в духе добродетельной эпохи, когда грибы воевали, и Лукреция пронзала себя кинжалом, в наказание всем будущим туристам, шатающмся по картинным галереям Европы. В Италии — особенно на юге полуострова и в Сицилии — назвать женщину matrona не только неудобно, но даже и небезопасно, ибо, с позволения вашего сказать, этот комплимент обозначает «сводню». В языке французском «matrone» обозначает повивальную бабку-знахарку, ироническое жаргонное ругательство, в роде нашего «эка фря!» и… содержательницу непотребного дома! Итак, не будем обольщаться звуком «матроны». Как видите, историческая эволюция перенесла этот красивый ярлык на элементы столь антисоциальные, что уповать на них никакое народное представительство не может, a женское равноправие, в числе своих ближайших задач, к тому-то и стремится, чтобы истребить подобные элементы из цивилизации. Покончив с «матроною», как историко-филологическим недоразумением, займемся тем образом, который ошибочно рисуется под этим именем воображению г-жи Авчинниковой-Архангельской, как политический идеал, и рекомендуется к исключительному заполнению им женской половины в Российской Государственвой Думе. Великий русский философ Кузьма Прутков говорит, «что девицы подобны шашкам, каждая из них норовит выйти в дамки», к сожалению своему, я усматриваю не только подтверждение, но и ноощрение этого скептического афоризма в "матрональном проекте г-жи Авчинниковой-Архангельской, закрывающем гражданскую деятельность для девиц, не успевших выйти в дамки. «Выход в дамки», то есть замужество, таким образом, полагается в основу гражданского ценза, и свобода женщины дебютирует тем, что женщина должна быть отдана в опеку мужчины! Столь матримониальный и матрональный исход женского равноправия приводит в справедливый восторг всех любителей, чтобы хорошие слова громко топтались на месте, не переходя в дело, и, в то время, как прекрасные мысли звучат металлом звенящим, действительность увязала бы в болоте впредь до грядущих нам на смену поколений, либо даже, под шумок, сползала бы потихоньку под гору, назад! Один из покловников «матронального проекта» уже успел договориться до афоризма, что, само собою разумеется, гражданские права должны быть открыты только замужней женщине, так как сама по себе женщина есть пустая форма, a содержанием ее наполняет мужчина! Великолепно! Еще один шаг, и мы — в Коране Могаммеда: «Женщина есть поле для посева мужчины», — и в гостях y византийских монахов, уверявших, будто женщина подобна кошельку с золотом, покуда она беременна, и не стоит больше вытряхнутого кошелька, как скоро не носит плода. Мудрено серьезно спорить с подобными откровенностями! «Равноправия, так равноправия, — черт возьми!» Как кричит на вдову Попову чеховский «Медведь». Раз брак и деторождение признаются цензом для политической деятельности, я тоже предлагаю проект: избираем в Государственную Думу может быть только мужчина, доказавший свои производительные способности в количестве браков, от одного до трех, дозволенных по закону. И так как три доказательнее одного, то предпочтение должно быть оказано, конечно, теиъ кандидатам, кои, уже уморив неумеренным деторождением двух жен, патриотически продолжают тот же цензовый процесс с третьею. Торжеству матрон да соответствует торжество pater familias’он, и бесправие девиц да падет и на головы холостяков! Я недоумеваю, почему и зачем, собственно, понравилось г же Авчинниковой-Архангельской воображать себе государственную думу какою-то богадельнею для охочих поговорить старух, истощенных долгим деторождением? Исторических оснований для учреждения подобной богадельни Россия не имеет решительно никаких. Смею взять на себя ответственность, что я занимался историей русской женщины и немножко ее знаю. И — прошу извинения y г-жи Авчинниковой: — думаю, что она с историей этой считается слишком небрежно. Иначе она не упустила бы из виду, что исторически засвидетельствованный политический интерес к жизни отечества был в прошлой женской России всегда достоянием той именно части женщин, которую она отметает от роли политических избранниц, то есть девушек и молодых жен. Так было чуть не от допотопной Ольги к Анастасии, жене Грозного, от царевны Софии к княгине Дашковой, от Надежды Дуровой к женам декабристов, к тургеневским женщинам, к героиням социалистических романов и политических процессов. Я ни мало не сомневаюсь, что Россия обладает не одним десятком женщин в возрасте, желательном матрональному проекту, в 40, в 50, даже в 60 лет, которые, раз откроется им доступ в государственную думу, должны быть и будут избраны par acclamation: настолько ярки, велики и внушительны их заслуги пред обществом по просвещению и развитию народа, по всей совокупности служб своих его политическому, социальному, экономическому и этическому прогрессу. Для примера назову хотя бы [[w:Цебрикова, Мария Константиновна|М. К. Цебрикову]], недавно отпраздиовавшую без праздника свой, уже 35-летний, юбилей деятельности. Но не ясно ли, что именно к этим-то достойнмм женщинам менее всего додходит мерка предлагаемого ценза матронатом, о котором с таким умилительным красноречием заговорили теперь в России langues bien pendues{{Примечание ВТ|болтуны ''(фр.)''}}, как о некоем спасительном компромиссе. Неужели, не будь в жизни [[w:Ковалевская, Софья Васильевна|Софьи Ковалевской]] случайности брака, вы оставили бы ее за стенами гоеударственной думы? Я знаю сотни, если не тысячи, юных русских девушек и женщин, сгорающих политическим и общественным интересом до полного забвения своей личности. Но — какая редкость донести этот священный огонь до пожилых лет, через мучительные мытарства брака, деторождевия, детовоспитания! Русская культурная летопись крайне редко отмечает измену женщины передовым убеждениям, под давлением внешних гроз: под тучами, молниями и громами наши политические женщины всегда высказывали больше стойкости и отваги, чем мужчины. Но та же летопись полна унылыми примерами внутреннего перерождения женщины под влиянием именно тех факторов, которыми обставляют «матроналисты», как цензовыми условиями, ее допущение к политической деятельности, — под влиянием тяжелого брака, частого деторождения, трудного детовоспитания. И — винить ли этих невольных изменниц и забвенниц молодого идеала? Виноваты ли Тургеневские героини, что выродились в Чеховских обывательниц? {{poemx1||Бог на помочь! Бросайся прямо в пламя И погибай! Но тех, кто нес твое когда-то знамя, Не проклинай! Не выдали они, — они устали Свой крест нести: Покинул их Бог мести и печали На полпути!..}} Это — так, но нравственное право устроять благо и порядок народов принадлежит, конечно, не усталым и отсталым, a тем, кого тот же самый поэт приветствовал, как «юных с бодрыми лицами, с полными жита кошницами». «Кто работает, тот и хозяин», — хорошо говорит Нил в «Мещанах» Горького. С тою молодою женскою Россией, которую формула «матроналистов» отстраняет от прав избрания, сделана чуть ли не вся черная работа политической и социальной культуры в нашем отечестве. Читатель, если знаком с историей нашего просвещения, знаегь, что это так, и, надеюсь, не посетует на меня, если я, краткости ради, оставлю его без избитых «анекдотов о женском уме» и традиционных воплей: «разве телеграфистки не доказали? разве учительницы не доказали? разве женщины-врачи не доказали?» Все «доказали»; и тем более дикое впечатление производит формула, отстраняющая от государственного представительства доказавших и доказывающих, чтобы отдать его поколению, фатально обреченному на превосходство узкосемейного интереса над общественным и политическимх. «Избранной может быть только женщина-матрона, которая уже была матерью, как женщина, уже обладающая полной гармонией всех своих сил и богатством опыта жизни». «Друг мой, Аркадий Николаевич! ради Бога, не говори красиво»!.. Материнство — великое, святое назначение, но величие и святость его заключены именно в том тайном самоотречении и самоубийстве организма, которое оно мистически подразумевает. Как можно говорить о «гармонии сил», приобретаемой чрез деторождение, когда любой учебник физиологии объяснит вам, что роды — роковые вехи последовательного увядания женщины, начиная именно с ее интеллекта? Как можно воспевать политическое, «богатство опыта», получаемое в браке, как некую политическую силу, когда этот опыт — опыт Наташи Ростовой — заключен в детской, в спальне, в кухне и в мужнином кабинете? {{poemx1||Будь ты проклят, растлевающий, Пошлый опыт, ум глупцов! —}} крикнул когда-то, измученный жизнью, поэт, уже дважды сегодня, кстати, снабдивший меня своими стихами. Я очень боюсь, чтобы тот богатый опыт, которым доверчиво прельщает нас программа матроналистов, не был приготовлен именно по некрасовскому рецепту. Нет никакого сомнения, что между русскими замужними женщинами много богатырских натур, счастливо пронесших свой молодой политический закал сквозь Кавдинские ущелья супружества целым и невредимым. Но это — исключительные натуры, и возводить их в иостоянный пример — значит опять-таки рассказывать «анекдоты об уме женщин», a не иэыскивать материалы к серьезной политической организации. В общем, в среднем, современный русский брак есть школа не политическая, но антиполитическая, и снабжен для женщины отнюдь не шпорами к социальной мысли и действию, но, наоборот, весьма крепкою и ловко приспособленною уздою. Честь и слава тем будущим представительницам русского народа, которые, вопреки узде, окажутся достойными своей общественной роли, — и я не сомневаюсь, что, благодаря уму, общей талантливости и упорству в многотерпении, так свойственным русской женщине, число подобных политичсских избранниц будет очен велико. Но я не понимаю логики, определяющей испытание брачною уздою, как мерило пригодности к общественной роли. Хорошо слагалась бы жизнь государств, если бы политическая дееспособность мужчин проверялась их «брачным опытом»! На этом удивительном экзамене провалились бы, как неучи, Мирабо, Дантон, Робеспьер, Наполеон Бонапарте, Бенжамен Констан, Берне, Байров, Гоголь, Тургенев, Гамбетта, — все сквернейшие мужья или закоснелые холостяки, но получили бы пальму первенства смотритель богоугодных заведений Земляника и Иван Антонович Расплюев. Молодость и девичество тысяч русских женщин увяли в борьбе за русский прогресс и — часто, увядание их было страшное: под сибирскими снегами, в тюремных стенах, в тифозном или холерном бараке, на поле сражения — сестрою милосердия, в промерзлой школе, на голодном пайке сельской учительницы. И теперь, когда русскому прогрессу улыбаются, наконец, кое-какие надежды, вы, господа изобретатели небывалых российских матрон, вдруг ставите между этими надеждами и тою женскою армией, которая их завоевала, проверочную стену «брака честна и ложа нескверна»? Вы требуете метрических свидетельств? Вы отбрасываете политическую роль женщины от возраста, когда общественным интересом полна и кипит жизнь, к возрасту растраченных сил, истощенной физической энергии и, в огромном большинстве случаев, семейного эгоизма? Женщине предлагают сперва закончить воспитание своих детей, a потом уже претендовать на представительство в государстве. Да когда же «заканчивается» оно, воспитание детей, матерью? где хронологический предел материнскому общению с детьми?! Арина Петровна Головлева считает себя уже воспитавшею детей, если они «пораспиханы» по училищам, a госпожа Простакова не надышится на Митрофанушку до возраста, когда — «не хочу учиться, a хочу жениться». Вы скажете: ну, к чему тут приплетены Арина Петровна Головлева и госпожа Простакова? Что им избирательная Гекуба и что они ей?.. Как, что, господа?! Да ведь это же «матроны», матроны именно по рецепту новой формулы, с взрослыми детьми, как доказательством «гармонии своих сил». Если бы lapsus calami{{Примечание ВТ|опечатка ''(лат.)''}} г-жи Авчинниковой-Архангельской каким-либо чудом получил силу закона, то, по точному его смыслу, г-жи Простакова и Головлева оказались бы пред избирателями куда более в выгодных позициях, чем… но удержимся и на сей раз от «старинных анекдотов о женском уме» и ограничимся первым, ближайшим к нам примером: чем… сама г-жа Авчинникова-Архангельская. Энергическая и шумная борьба этой писательницы против регламентации проституции, конечно, давала бы ей полную возможность поставить свою кандидатуру, если бы существовало y нас женское избирательное право. Но ведь всего еще год тому назад г-жа Авчинникова-Архангельская была только г-жа Авчинникова, и я очень сомневаюсь, чтобы за один год замужества она успела обратиться в пожилую матрону и закончить воспитание своих детей. A — не в обиду будь сказано автору матрональной формулы — в девических речах г-жи Авчивниковой против названной выше социальной язвы было много больше общественного значения, чем теперь в проекте замужней г-жи Авчинниковой-Архангельской — обратить женское взбирательное право в организацию поощрения к «выходу в дамки». Я отнюдь не принципиальный враг семьи и брака, как случалось мне читывать в полемических статьях, обыкновенво дамского авторства. Но, по глубочайшему моему убеждению, современный мужерабочий и мужевластный строй, обессилев в трудоспособности и производительности, довел институты эти до столь глубокого падения нравственного и материального, что коренная реформа их — дело столь же насущное и близкое, как неожиданно близким и очередным выплыл наверх вопрос женского равноправия. Я далеко не принадлежу к отрицателям возможности для женщины успешно соединить супружество и материнство с общественною деятельностью. История и жизнь дают нам слишком много доказательств, что тысячи сильных женских натур весьма успешно соединяют плодотворный рабочий практицизм с плодотворным же брачным состоянием, — и нет никакого сомнения, что женщина в браке займет со временем в народных представительствах особенно влиятельное положение, И всего более уверяют меня в этом славянские семейные женщины в государствах, пользующихся политическою свободою, хотя еще и не распространенною на женский пол: чешки, зарубежные польки, болгарки — в роде, напр., Екатерины Каравеловой, которой принадлежит добрая половина деятельности ее знаменитого мужа, что не воспрепятствовало ей народить весьиа изрядное количество отличеейших детей. Но я не вижу никакого резона и не могу отнестись иначе, как с большою антипатией, к мысли внести в женский избирательный ценз иачало, которого нет в мужском, подчинять политические права женщины экзамену ее половой опытности. Как известно всякому, даже не изучавшему курса акушерства, рождение политических идей и рождение детей имеют совершенно различные источники, и смешивать два эти ремесла нет никакого основания. Поэтому я восстаю против формулы, пытающейся сделать женское представительство привилегией брака и материнства, — одинаково, как восстал бы, если бы явилась формула, требующая, чтобы женское представительство было привилегией девства и бездетности, и как восставал, когда подобные ограничительные требования предъявлялась к представительницам столь скудного в России женского труда<ref>См. в «Женском Нестроении» статьи против обязательного безбрачие городских учительниц.</ref>. Девство, брак, материнство, бездетность — это внутренние вопросы пола, разрешаемые самим полом, по свободе убеждения и совести. Государственного положения и государственной роли женщины, раз восторжествует принцип равноправия, они решать не должны, как теперь не решает мужской пригодности к государственной карьере холостое или брачное состояние, обильное детопроизводство или бездетность мужчины. Политике нужны не матроны, не весталки — ей нужны гражданки. И столько же неудачным и нежелательным цензовым критерием, как половой опыт, представляется мне, — повторяю, матрональный возраст. Мир достаточно натерпелся от политики, которую веками делали старики, чтобы мечтать о политике, которую будут делать старухи, Равенство полов в государстве должно выражаться и равенством правового ценза: образовательного ли, имущественного ли, возрастного ли. В заключение — два слова к русским женщинам, ищущим равноправия. Милостивые государыни и будущие гражданки! Не заботьтесь, в вашем справедливом походе за общественными правами, изыскивать компромиссы практических уступок и предлагать ограничительные исходы. Будьте уверены, что охотников ограничить вас, вынудить к практическим уступкам и навязать вам призрачные компромиссы права, вместо его реальности, всегда найдется больше, чем вы желаете. Ваша задача не сужать, но расширять женские требования. Кто ищет всего — находит много. Кто ищет «сколько-нибудь» — не находит ничего. === Старые страницы. === ==== I. После лондонского конгресса. ==== Лондонский конгресс для изыскания мер борьбы против торговли белыми невольницами торжественно провалился. Впрочем, даже и не торжественно. Он просто «не расцвел и отцвел в утре пасмурных дней». Спрятался куда-то — в самый петитный уголок газет — и измер в нем тихою смертью. Похоронили его по шестому разряду и почти без некрологов. Ковгресс оказался покойником зауряд, каких отпущено по двенадцати на дюжину: ни в чем ни в дурном, ни в хорошем не замечен; ни в кампаниях не участвовал, ни под судом и следствием не состоял; ни орденскими знаками отличаем не был, ни выговоров и взысканий по службе не получал. Просто — потоптался на земле, покоптил небо и исчез. И так незаметно исчез, что даже и следов по себе не оставил. И, когда человечество, устами газет, спохватилось: — Позвольте! куда же, однако, девался конгресс? Многие, с изумлением, широко открывали глаза и возражали: — A разве был конгресс? A между тем от конгресса многого ждали, и, по идее, он стоил, чтобы ждали. Нет государства сколько-нибудь культурного, нет христианской страны, где вопрос о продаже женщин с целями разврата не стоял бы на очереди, как потребность насущно необходимая, как язва общественного строя, вопиющая о немедленном излечении. И нет государства, нет христианской страны, где бы хоть кто-нибудь, кроме завзятых идеалистов, сентиментальных Эрастов Чертополоховых, аркадских пастушков социологии, искренно верил в возможность подобного излечения. Борьба с проституцией — одно из тех хороших слов, которые надо время от времени провозглашать во всеуслышание, дабы не «засохла нива жизни», но от которых — по пословице русской — «не станется». Этим знаменем, красиво веющим по ветру, много и часто машут, призывая к бою, но никто почти за ним не идет в бой, и никто не бывает за него убит, ни даже ранен. Если проследить историю общественных мер против пороков и бедствий, мы — опять-таки всегда и повсеместно — увидим, что меры против проституции, из всех других, самые неуверенные, изменчивые, кодеблющиеся, неудачные. Это меры одинаково бесплодные и в крайней суровости, и в снисходителыюм попущении. Где существует последнее, с невероятною быстротою развивается проституция открытая; где применяется первая, с еще вящшею быстротою растут проституция тайная и домашний разврат. Проституция — наследие первородного греха, неразрывного с самою природою человеческою. Борьба с проституцией — христианский завет, — почти исключительно христианский, что и понятно. Лишь общества, признающие половое чувство греховным и губительным для человечества, полагающие борьбу с грехом этим необходимою опорою нравственности, a возможность полной победы над ним ставящие краеугольным камнем своих религиозных упований, — лишь такие общества могли исторически преследовать и, действительно, преследовали проституцию. Общества, не озаренные светом возвышенных духовных начал, с нею мирились, ей даже покровительствовали, а, в лучшем исходе, если и искореняли ее в своей среде, то — путем компромисса, вряд ли более нравственного, чем самая проституция: чрез дозволенное и узаконенное многоженство или наложничество. Чем более владеет обществом религия тела, тем больше власти и мощи имеет над теми обществом и веком проституция. Чем сильнее развивается в нем религия духа, тем меньше терпимости к проституции, тем ярче ей противодействие. То общество, которое, действительно, победит первородный грех, — конечно, освободится и от проституции. Мыслимо ли такое общество, побеждающее царство вавилонской блудницы и зверя не только в мечтателыюм идеале возвышенных и вдохновенных умов, но и в житейской наглядности? Не знаю. В прошлом его не было, нет его и сейчас. Провозгласив целомудрие высшим нравственным идеалом, христианство воюет с проституцией девятнадцать веков, но все еще далеко до победы. Более того: чем дольше и упорнее война, тем она становится сомнительнее и даже порою представляется безнадежною. Чем чаще и громче заявляет о себе потребность упразднить проституцию, тем яснее и наглее подчеркивает эта последняя свою полнейшую неистребимость. Это — Лернейская гидра. Когда ей отрубают одну голову, y нее немедленно вырастают две новые, гораздо опаснейшие прежней. Говорят, что один в поле не воин. Между тем, в войне против проституции, y современного общества — именно лишь один, истинно могучий меч: нравственный идеал, вещаемый евангельским словом. За проституцию же подняты десятки оружий, не только явных, но и потаенных, не смеющих часто не только назвать себя, но даже подать голос о существовании своем, и все же существующих и вредно действующих; десятки пороков, низменных и презренных, но тесно родственных натуре человеческой, — тем животным проявлениям ее, что привились нам вместе с ядом яблока Евы. Итак, победит проституцию лишь то чистое, духовное христианство, — если возможно оно, — которое окончательно сбросит с себя путы животного начала и утонет в созерцании неизреченной красоты Вечного Идеала. Такое ликующее, светоносное, безгреховвое царство обещано в апокалипсическом Новом Иерусалиме. О нем, как новом золотом веке на земле, мечтали и молились тааъ называемые хилиасты. Но мечты и обетования — загадки будущего. В прошлом же и в настоящем чистые евавгельские формы христианства оказались достоянием лишь весьма немногих избранных, «могущих вместить», — настолько немногих, что к общей массе именующих себя христианами они относятся, как единицы к десяткам тысяч. Масса — глядя по вере, по веку и по настроению эпохи — признает единицы эти или святыми, или безумцами, и либо покловяется им, либо учиняет на них гонения. Христиавская теория и в наши дви царствует вад миром. Но царство ее не автократическое, но конституционное. Она царствует, но не управляет. Ей присягают, ею клянутся, к ней, как высшей справедливости, летит последняя апелляция человека, осужденного жизнью ва горе и гибель, — но живут, хотя ее именем, не по ее естественному закону, а по закону искусственному, выработанному компромиссами христианского идеала с греховными запросами жизни. Как практическая религия, христианство — после первых апостольских дней своих — являлось в многочисленных по наименованиям, по всегда крайне тесных и немноголюдных по количеству приверженцев, общинах, которые, живя во завету Христову, свято и целомудренно, превращали весь быт свой как бы в монастырь труда и нравственвого самоохранения. В таких обществах, посвященных всецело «блюдению себя», разумеется, и проституция становилась невозможною. Но общины эти или были первобытными по самому происхождению своему, как, напр., первоначальаая церковь рыбарей-апостолов, или же, возникая протестом против современной им культуры, отрывали от нее и возвращали прозелитов своих к первобытности, как, напр., делают это наши толстовцы. С численным ростом общины, с расширением ее границ, растут и ее потребности житейские, утягивая ее все далее и далее от того первобытного строя, которым обусловливалась в ней чистота и практическая применимость веры. Становятся неизбежными компромиссы и уклонения от великой теории, — и мало-помалу, в молчаливом взаимосогласии чуть не поголовного самообмана, практика жизни начинает слагаться именно из уклонений этих и уменья узаконить их, чрез искусное толкование нарушенной морали, к своим выгодам и удобствам. Прививка государственности превращает общую «религию» в местные «вероисповедания»; рост внешней культуры разлагает вероисповедные законодательства каждым шагом своим, настойчиво заставляя поступаться в пользу свою суровотребовательный мир духовный, заслоняя светоч вечного идеала временным, но ярким «сиянием вещества». Культ тела, номинально уступая почтительное первенство культу духа; оттесняет его фактически на задний план; в маске показного христианства, жизнь совершает попятную эволюцию к укладу языческому. A языческий уклад был не врагом, но другом и сыном первородного греха; он не чуждался разврата, но строил ему храмы, воздвигал кумиры, апофеозируя в них тех именно проституток, то именно женское продажное рабство, против коего выступил неудачный лондонский конгресс. «Наделала синица славы, a моря не зажгла». Увы! Чистое дело требует, чтобы за него брались чистыми руками. Не веку, который стреляет в дикарей пулями «дум-дум», раскапывает могилы, чтобы осквернить прах мертвого врага, изобретает подводные лодки, наверняка пускающие ко дну любой броненосец с тысячами людей на нем, швыряет динамитные бомбы и мечтает об изобретении бомб миазматических, способных отравлять всякими заразами атмосферу чуть не целого государства, — не этому веку, так усердно причиняющему смерть и так боящемуся смерти, сражаться с развратом — ее детищем, спутником и сотрудником. Лондонский конгресс провалился потому, что, при всей симпатичности заявленных им целей, был втайне плодом общественной неискренности. Может ли нападать на проституцию тот социальный строй, которого она — прямой и необходимый результат? Конечно, нет, — он может лишь делать вид, будто нападает. A если нет, может ли он серьезно и убежденно стремиться к уничтожению страшного рынка, на котором обращается этот грустный товар? Конечно, нет, — он может лишь делать вид, будто стремится. Ему нужен этот товар, и он будет иметь его; товару нужен рынок, и он — несмотря на все обилие честных и хороших слов против его существования — будет существовать. Быть может, немножко облагообразится, временно наденет вуаль, но — будет! Доколе? До тех пор, пока новая нравственная реформа не освежит нашу культуру, начинающую принимать столь разительно схожие формы с культурой умершего Рима — до тех пор, пока реформа эта не возвысит женщину над ее современным социальным уровнем, не укажет ее права на «душу живу», не даст ей в обиходе нашем места иного, тем, — говоря языком политико-экономическим, — «предмет первой необходимости». Покуда женщина остается в одном разряде с вином, хлебом, солью, мясом, кофе, чаем и тому подобными вещественными потребностями человечества, — до тех пор и проституция, и рабские рынки проституции незыблемы. Ибо человек — животное эгоистическое. Привыкнув пить кофе, он заботится о том, чтобы хорош был кофе, свеж и вкусен, a вовсе не о том, чтобы хозяева кофейных плантаций не совершали несправедливостей над своими рабочими и были бы люди высоконравственные. И — если y негодяя-булочника окажется хлеб лучшего качества, чем y булочника богобоязненного и добропорядочного, последний, вопреки всем своим хорошим достоинствам, может закрывать лавочку: он банкрот. — Но ведь это же парадоксы! — возразит мне читатель-оптимист, — софизмы Бог знает какой давности… Женщина — вещь, женщина — кусок мяса, о которой вы говорите, осталась далеко за нами — во мраке теремов, гаремов, гинекеев. Мы возвысили семейное положение женщины. Мы создали вопрос о женском труде, выдвинули вперед стремление к женской равноправности… Возвысили семейное положение женщины? Но она до сих пор жена мужа своего фактически — лишь до тех пор, пока он того хочет, и мать — воспитательница детей своих — опять-таки, покуда только супругу угодно. Вы имеете право любить, разлюбить, расстаться с женою, наградив ее отдельным паспортом и тем или другим денежыым содержанием, можете оставить y нее детей, отнять их, можете вытребовать ее к себе по этапу, — она бессильна ответить вам подобною же мерою; она не властна даже в личном обязательственном и имущественном своем праве, и, чтобы вексель жены хоть что-нибудь стоил, его должен украшать супружеский бланк. Это — раз. A затем: чего стоит это мнимое возвышение женщины в семье, при общественном курсе, делающем, с каждым годом, все более и более затруднительным возникновение, поддержку и правильное существование семьи? Мы слышим всеобщий вопль: «жить нечем»! Видим, как недостаток средств разлагает семью за семьею, как быстро растет в брачной статистике процент старых дев, не нашедших себе женихов, и холостяков, уклоняющихся от брака, по осторожному принщгау — «одна голова не бедна, a ж бедна, так одна»! Целые тысячи браков, отказавшихся от деторождения или практикующих пресловутую Zweikindersystem. Тысяча матерей, заливающвхся слезами при появлении «лишней и не входившей в расчет» беременности, предпочитающих перспективе в муках родов и в недостатке и нужде ростить чадо — абортивные услуги разных секретных акушерок и шарлатанов-докторишек… В обществе, где женщина вынуждена отказаться от деторождения, где правительства тщетно изобретают меры, чтобы воспитательные дома, предназначенные для незаконнорожденных, не заваливались детьми законнорожденными, — не хвалитесь семейным возвышением женщины. Вы лишили своих жен материнского их предназначения, a если жена — не мать, то она — по условиям мужевладычного строя — только либо предмет вашего удовольствия, либо служанка, трудящаяся на вас по домашней части. Вы не бьете ее, как били ваши предки, — да ведь и язычник-римлянин жены своей не бил и обращался с нею изысканно вежливо, в то же время не считая, однако, ее за полного человека. Быть может, она даже властвует над вами, но властвует не силою нравственного права «матери семейства», а по тому же закону, по которому вас подчиняет себе излюбленная прихоть, пришедшаяся по вкусу игрушка. В обществах, где семейные права женщины стоят высоко, был бы немыслим тот настойчивый вопль о свободе развода, что гулом идегь по всем государствам Европы и громче всего едва ли не y нас в России, то тяготение к гражданскому браку, что замечается положительно во всех слоях, слагающих современную жизнь. Мужчины исписали сотни томов в улику жен, бросающих мужей своих, как перчатки, жен — бессердечных разорительниц, кокоток семейного очага. Есть такие, множество их, и правильно их описывают. Но, правильно описывая, забывают ту истину, что не растет пшеница на незасеянном поле… Мы вытеснили из обихода нашего жену-мать, — так нечего и плакаться, что семейные поля покрываются волчцами и терниями, пламя домашнего очага гаснет, и, во мраке и холоде бездетных и малодетных супружеств, беснуется от безделья жена-кокотка, которая не заправская кокотка потому только, что — подходящего случая покуда не выпало. A выпадет случай, — и станет, ничто же сомняшеся и никого не жалея. Мы создали вопрос о женском труде и женской равноправности? Но опять — не условная ли это ложь? Не вопрос ли это, поставленный в пространстве, даже без особых стараний об ответе? Увы! Если бы имелся хоть намек на последний, исчезла бы сама собою и добрая половина вопроса о проституции. Не думайте, что я стану говорить жалкие слова и рисовать избитые сентиментальные картины, как бедная, но честная девушка тщетно искала работы, чуть не умерла с голоду, чуть не утопилась от безработицы и желания остаться бедною, но честною, и как, все-таки, жажда жизни взяла свое и бросила ее в гнусное лоно порока. Все это бывает, все это очень жалостно, но дело-то не в том. Это — исключения, это — аристократия падших, это — орнамент порока, а суть-то — в общей их массе и заманчивом общем правиле, ею властно руководящем. Властность же и заманчивость этого правила заключаются в том, что в нашем высококультурном обществе ни один из видов честного труда, доступных женщине, не дает такого щедрого, быстрого и легкого заработка, как злейший враг женского труда — разврат. Награждая женщину самостоятельным трудом, мы говорим ей чрезвычайно много красивых слов о сладости честно заработанного куска, затем любезно предлагаем: — И вот вам, душенька, прелестная каторга: за 15 рублей в месяц вы будете работать ровно 15 часов в сутки… Сколько счастья! Всюду, пока, женский труд — отброс мужского, черная, кропотливая и мучительно скучная работа, которой мы, мужчины, не берем по лени, высокомерию и потому, что есть возможность свалить ее на женские плечи, за гроши, какие мужчине получать «даже непристойно». Это — везде: в банках, в папиросных мастерских, в библиотеках, в магазинах, на фабриках, иа телеграфе, на полевой уборке — всюду, от малого до большого, где труд мужской мешается с трудом женским. Требуется с женщины много, платится мало. Диво ли, что соблазн более сладкой и сытой жизни отбивает ее от труда и бросает в разряд «продажной красы»? О предпочтении первого второй можно говорить справедливые и хорошие слова с утра до ночи. Ho y справедливых и хороших слов есть один огромный недостаток: как голос долга, они все требуют от человека подвижничества во имя идеи. Подвижничество же массам не свойственно, но лишь единицам из масс. Очень хорошо быть Виргинией, но, если бы Виргинии встречались по двенадцати на дюжину, их не заносили бы на скрижали истории, как поучительную редкость. И — когда девочке лет 17—18 предоставляется выбор между пятнадцатичасовою ежесуточною каторгою и падением, она обычно предпочитает грех и сытую жизнь честному труду на житейской каторге. Одной Виргинией в списках житейских становится меньше, одной Катюшей Масловой — больше. Эти бедные Катюши Масловы гибнут, как мотыльки на свече — сотнями, тысячами, тупо принимая свою гибель, как нечто роковое, неотменное. Чтобы мотылек не летел на свечу, надо поставить между ним и ею надежный экран… Такой экран, говорят нам, есть женский труд, полноправный с трудом мужчины. Прекрасно. Но сделайте же труд этот и равноценным труду мужчины, потому что иначе — экран дырявый, не заслоняет свечи. Если выхотите, чтобы женский труд парализовал проституцию, сделайте его хоть сколько-нибудь способным не теряться в соседстве с нею своим бессильным заработком в совершеннейший мизер; a жизнь честной работницы сделайте сытее и, следовательно, завиднее мишурной обстановки — «убогой роскоши наряда», достающейся в удел продажным женщинам. Если общество в состоянии достигнуть такого блага, проституция погибнет сама собою; если нет, — то благожелательные и красноречивые конгрессы против нее — не более, как-то самое бросание камешков в воду, при коем Кузьма Прутков рекомендовал наблюдать круги, ими образуемые, «ибо иначе иной, пожалу, назовет такое занятие пустою забавою»! {{right|1899.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== II. «Аглицкий милорд». ==== По всем газетам прокатилась скандальным громом, так называемая, бекетовская история. Власть имущий казанский земец, человек из хорошей дворянской фамилии, богатый, образованный, обольстил бедную девушку, сельскую учительницу, состоявшую под его началом. Когда утехи любви привели жертву казанского Дон-Жуана к интересному положению, он же, Дон-Жуан этот, уволил ее от должности — за развратное поведение. Опозореняая и выброшенная на улицу, девушка сделала обольстителю своему колоссальныйскандал, обратясь с жалобою в земское собрание, причем разъяснила грязную историю во всех подробностях, не пожалев ни «его», ни себя. Получилась весьма отвратительная картина нравственного насилия, начальственного понудительства на разврат и какой-то озверелой, бессмысленной жестокости, сменившей «любовь» после того, как вожделения были удовлетворены, страсти остыли, наступили пресыщение и зевота. Земцы были справедливо возмущены, и лишь один в сонме их остался спокоен и даже, можно сказать, величав до чрезвычайности — сам герой скверного дела. С надменным хладнокровием английского или, — как в старину говорилось и как на «французско-нижегородском» языке оно лучше выходит, — «аглицкого» милорда, с красноречием и апломбом, достойными лучшего применения, он «имел честь заявить почтенному собранию», что связи своей с учительницею не отрицает, но это — его, аглицкого милорда, частное дело, a не вопрос общественный и, следовательно, обсуждению почтенного собрания поступок его подлежать не может и ве должен. Но, сладострастничая en homme prive, он считает долгом своим блюсти целомудрие в качестве деятеля общественного, — и вот почему не только почел себя обязанным уволить свою жертву от должности, но и вменяет увольнение это себе не в грех, a в заслугу. Он обязан удалять от обучающихся во вверенных его надзору школах детей вредные и дурные примеры, а, конечно, никто не скажет, чтобы беременная девушка, в качестве наставницы, была для отрочества примером поучительным. Словом: — И охота вам, гг. земцы, совать нос не в свое дело, заниматься амурными сплетнями и поднимать много шума из ничего. Выгоните вон эту распутную девчонку-шантажистку. Что она распутная, это, мм. гг., я полагаю, достаточно доказывается уже наглядным несоответствием фигуры ее с данными ее звания; a что она шантажистка, с ясностью явствует из смелости ее иметь какие-то претензии на помощь и материальную поддержку со стороны почтенного человека, оказавшего ей честь привести ее в святое состояние материнства. Вместо того, чтобы бескорыстно довольствоваться тихими радостями такого состояния и почитать его за нежданное и незаслуженное благословение небес, оиа алчет наживы, жаждет денег, требует причитающегося ей содержания и, лишенная такового, дерзает плакать. жаловаться, проклинать, беспокоя своими кляузами ваше высокопочтенное собрание. Не вступаться за нее должны вы, мм. гг., но благодарить меяя за то, что я избавил вас от нее и не позволил ей запятнать очевидностью своего позора целомудренную репутацию ваших учреждений. Для сего. мм. гг., я не пощадил ни нежной прихоти своей к этой порочной особе, — ибо, со всею откровенностью чистого сердца, должен сознаться: она, действителъно, была моею любовницею, — ни родительского инстинкта, — ибо, с тем же чистосердечием, не позволяю себе отрицать: будущий ребенок ее — мой ребенок. Я Брут, мм. гг., и даже больше Брута. Не велика штука покарать порок, отрубив головы взрослым негодяям-сыновьям, на то y человека и голова, чтобы рубить ее по мере надобности, — я же покарал родственный мне порок, еще не родившийся, в утробе его покарал! Итак — пуст негодница идет в родовспомогательное заведение или, куда ей угодно, a я, во всем сиянии своего служебного беспристрастия, во всем величии исполненного пред обществом долга, да повлекусь вами в храм славы и да украшусь гражданским венком… «за любострастие и жестокость!» A засим индидент исчерпан. Объявляется переход к очередным делам. Проделка «аглицкого милорда», встреченная повсеместным и единодушным негодованием, подала, однако, к крайнему сожалению, некоторым, враждебным земскому началу, органам печати и частным лицам повод швырнуть в ненавистные им учреждения обидные и неправо злорадные упреки: — Вот ваше земство! вот ваши излюбленные люди! Вот вам общественные избранники! Я так полагаю, что этот торжествующий крик — глупый крик. Полагаю также, что, с другой стороны, неумны и крики тех, кто, в преувеличенном старании отстаивать репутацию земцев, — не замечая, что она вовсе не требует защиты, — кляяутся и ратятся, будто бекетовский случай — явление единичное, исключительное, баснословное. Это тоже неправда. Бывало все! да! всякое бывало!.. — как говорит раввин Бен-Акиба. «Во всякой семье не без урода», — имеются, понятное дело, уроды и в огромной земской семье. Но обобщать дикости аглицких милордов в постоянное и типическое явление, ехидно ставя его на счет не собственному их распутству, a общему земскому распорядку, в состоянии разве лишь так называемая суздальская критика. Милорды — милордами, a земство — земством. И праведник, сказывают, по семи раз на ден падает, a в земстве, как и в других общественных учреждениях, не все же апостолы сидят. И если попадают в среду земскую жестоковыйные аглицкие милорды, со всею присущею им склонностью не по поступкам поступать, то ужасаясь этой склонности, нечего, однако, сваливать грех с больной головы на здоровую. Нечего восклицать: — Ну, и земщина наша! Когда гораздо проще и справедливее можно и должно воскликнуть: — Однако, и милорд! Разумеется, земство учреждает школы не для развращения обучающих в них наставниц — этого и глупейший из врагов земства сказать не посмеет, — a для просвещения народного. И две непримиримо противоположные цели эти могут быть перетасованы лишь там, где во главе школ вдруг, откуда ни хвать, по щучьему веленью, по невесть чьему прошенью, возьмет, да и выплывет «аглицкий милорд», во вкусе г. Бекетова. Милорды эти — отрыжка того доброго старого времени, когда, по словам незабвенного майора Горбылева, губернии наши «странами волшебств были: на каждой версте по Арапову да по Загоскину сидело, a через десять верст для разнообразия, Бекетовы были рассыпаны». Пора была, дворянская пора! Что ж нынешний г. Бекетов? Он — ничего, по этике «страны волшебств» мужчина хоть куда, и все несчастье его — лишь в том, что он опоздал родиться лет на сорок, и что страна волшебств за срок этот успела утратить значительную долю своей крепостной фаятастичносги. С этим великолепным чувством собственного достоинства и глубокой убежденности в мужском своем праве на безнаказанный грех, с этим бездушным презрением к неровне, сделавшейся его жертвою, с этою ледяною невозмутимостью совести, с этою наивно-откровенною готовностью, в любой момент, во имя своего похотливого каприза, сковать чужое несчастье, — казанско-аглицкий милорд — вылитый портрет прекрасных господчиков пятидесятых годов, которых смешно рекомендовал тогдашний юморист: {{poemx1||Лелеет он дворянские Замашки дон-жуанские И, с этими замашками, Волочится за Машками…}} Увы! прошли прекрасные дни Аранжуэца! прошли и крепостные, и полукрепостные, собственные свои Машки, за коими безнаказанно волочиться было аглицким милордам так удобно и легко. Что касается дон-жуанских замашек милорда, они, конечно, пережили и крепостной Аранжуэц, и крепостных прелестниц, но… применять их с прежнею упрощенностью милорд не имеет возможности. Он оскудел, a законы процвели. Это во-первых. A второе — из былых Машек многие давным давно уже первой гильдии купчихи, мануфактур и коммерции советницы, a нынешний милорд аглицкий ищет чрез родного человечка теплого местечка, дабы не положить благородных зубов своих на полку, сидючи в неоднократно описанном чрез судебного пристава Монрепо. Не о г. Бекетове в данном случае, конечно, речь: я о нем знаю только по газетам и о состоятельности его не имею понятия, — но об аглицких милордах вообще, родового типа коих он, в казанской истории; явился столь блистательным представителем. Особая черта аглицких милордов иашего времени, — что, в какое бы государственыое или общественное дело они ни замешалис, первое же властное тяготение и вожделение их — учредить вокруг себя маленькое крепастное право, с присущими ему ароматами барщины, дворни, девичьей, — конечно, устрояемых не в открытую и не с буквально точным соответствием старым идеалам, a в посильных и согласных с духом века приспособлениях, глядя по роду деятельности или месту служения аглицкого милорда. {{poemx1||Снова ловят мужиков В крепостные сети Николаевских орлов Доблестные дети, —}} гневно клеймил когда-то современных ему аглицких милордов Н. А. Некрасов. Это поколение ушло, мужик от крепостных сетей застрахован, они порваны и сгнили, и осталась лишь праздная охота платонически плести их. Но дух этого плетения — всюду, где живет и действует аглицкий милорд; это — неизменный, неразрывный его спутник, в роде Петрушкина запаха. Призраки барщины, дворни, девичьей идут по пятам его и распространяют свою поганую тень на все, что его окружает, проникая даже в самые святые дела и порядочные области жизни, если они ненароком очутятся в лапах аглицкого милорда. Земство — по самому существу своему — живое отрицание крепостничества и сословности, но к нему, как к сосцам здоровой, обильной молоком и неразборчиво щедрой кормилицы, присасывается множество аглицких милордов. И можем ли мы, положа руку на сердце, отрицать, что — в то время, как одни земства, в руках, чуждой милордских притязаний, всесословной массы излюбленных людей, быстро прогрессировали, просвещая и обогащая район своих действий, — бывали и бывают y нас на Руси и такие злополучно-захудалые земства, где воля ставших y власти аглицких милордов творит, чего их нога хочет, обращая земские учреждения в замкнутые, вечно кейфующие султанаты, полные антипатичнейшего самодурства, противнейшего кумовства, угодничества, лести, мздоимства — словом, всех пороков дореформенной России, когда она, по вещему упреку Хомякова, была «черна неправдой черной и игом рабства клеймена». Конечно, все — в миру, все — в уменьшении по масштабу, приспособленному во вкусе нового века, все в размене с рублей на гривенники. Но речь идет не о масштабе и размерах, a o принципиальном отношении к земскому делу тех злоупотребителей его, чью деятельность русское остроумие давным-давно определило метким ходячим термином «присоседиться к общественному пирогу». Диво ли, что, воскресив в подобном закрепощенном земском султанате все свои исконные замашки, аглицкий милорд-земец воскрешает мало-помалу, в числе их, и родовой инстинкт гоньбы за Машками, и, обращая взоры свои на служащих под началом или влиянием его интеллигентных или полуинтеллигентных женщин — учительниц, сестер милосердия, фельдшериц, акушерок, телеграфисток, счетчиц, конторщиц e tutte quante, — блудливым оком выискивает между них лакомый кусочек поаппетитнее и подоступнее. Вся эта рабочая женская толпа закрепощена к местам своим бедностью и конкуренцией огромного трудового предложения на малый трудовой спрос почти что не слабее, чем старинные Машки барских девичьих были закреплены за господами своими природным рабством. Это — безответные и сознающие себя безответными. Выгонят — что станешь делать? Куда пойдешь? Хоть издыхай, как собака, на улице! «Выгонят», — это вечный грозный призрак, с насмешкою стоящий за плечами каждой русской трудящейся женщины; выгонят и немедленно замеяят другою — из бесчисленной толпы голодных кандидаток, теперь завистливо взирающих на нее со стороны жадными глазами. Еще бы! счастливица! служит! 30 рублей в месяц получает… за 14 часов работы в сутки! Господи! да когда же нам-то, нам-то выпадет подобная благодать? Послушайте, господин хозяин! Увольте ее, мы будем работать и лучше, и прилежнее, и дешевле! я на 25 пойду! я на 20! я на 15! A я — хоть за квартиру… Только возьмите! примите! не оставьте!.. И, под суровым сознанием этого горемычно-беспощадного соперничества, «счастливица», что называется, зубами держится за свое «счастье… на мосту с чашкой!» как уныло острит язвительное народное присловие. Она трепещет перед человеком, властным удержать ее на службе или выгнать вон с волчьим паспортом, прибавить или убавить ей жалованья, лишить ее награды или выхлопотать награду в двойном размере. И, если властным человеком является аглицкий милорд, то из трепета женского, рабьего трепета за свое существование, он — какую веревку хочет, такую и совьет. Мало что есть подлее покушений мужчины, власть имущего в какой-либо деловой или служебной организации, покушений на честь женщины или девушки, занимающей в такой организации скромное рабочее местечко. Преступление это надлежало бы подвести под категорию «с отягчающими вину обстоятельствами» — поставить наряду с обольщением опекаемой опекуном, ученицы — наставником и т. п., наряду с теми ужасными насилиями, когда жертва поставлена в невозможность самозащиты. Из десяти женщин, преследуемых властным любострастием при подобных условиях, девять обречены на неизбежное падение, a — которая сумеет сберечь себя, дорого обходится ей купить свое право на целомудрие! Так дорого, что и самую жизнь свою приходится иной раз включить в эту мрачную цену. Даже в столице, где арена женского труда шире и оплата его приличнее, где дело больше на людях идет и, следовательно, трудящейся легче протестовать, есть кому пожаловаться на обидчика, есть кого и на защиту свою позвать, — даже и в столице жизнь слагает в области этой отвратительные и грозные сказки. A там — во глубине России, где «рядом лесище с волками-медведями»? где «мужик-пьяница ходит, баба необразованная»? где единственный «интеллигент» — это именно твое начальство, от которого ты вся зависишь, в чьих руках и твой материальный достаток, и твоя политическая благонадежность, и твоя служебная карьера, и самая твоя репутация, потому что — стоит начальству дать о тебе охметку «сомнительной нравственности», и ты погибла навсегда для труда своего, как погибла девушка, опозоренная г. Бекетовым. О! аглицкие милорды великолепно знают могущество всех этих орудий доставшейся в лапы их силы, и умеют ими пользоваться для своих дрянных целей и наследственных замашек. Эти бедные «уважаемые труженицы Марьи Ивановны», на своем тридцатирублевом жаловании, обязанные из него и сами кормиться, и семьям посылать, беззащитны стол же, как и былые «Машки-подлянки»; но — помилуйте! куда же их занятнее и приятнее! Что такое была «Машка-подлянка»? Девка-дура, ходячее мясо, самка бессловесная. A ведь Марья-то Ивановна — барышня, она наукам обучалась, по-французски с грехом пополам говорит, книжки читала, с нею и о чувствах потолковать возможно, и в любовь, до поры до времени, благородно поиграть. И удовольствие свое получил, и иллюзию соблюл, — какой, Господи благослови, шанс образованного развлечения в деревенском невежестве! С одной стороны — обольщение, с другой — постоянная возможность неотвратимого нравственного насилия, и горит между этими двумя огнями бедная женская жизнь, и нет ей ни жалости, ни пощады. Мне скажут: ну, голубчик, пошли преувеличивать! Не все же падают, многие выходят из борьбы победительницами… Да, еще бы все! Этого только не хватало! Еще бы все! Ведь и между Машками были такие, что в омуты бросались, в петлю лезли, a чести своей аглицким милордам не отдавали. Но альтернатива-то — именно та же самая: то есть — между омутом, петлею и благосклонностью аглицкого милорда. Женский труд обеспечен в спокойствии своем только там, где порядочны мужчины. Когда мне возражают многие нетрудящиеся женщины, что от самой девушки вполне зависит поставить себя так, чтобы ее уважали, не смели к ней «лезть» с глупостями, понимали ее порядочность и неприкосновенность, — я, грешный человек, думаю, что это фразы. То есть, может быть, и не вовсе фразы для гостиной, но в магазине, конторе, банке, на телеграфе — «слова, слова, слова» и только. — Какое несчастье быть хорошенькою! — искренно вырвалось восклицание y моей знакомой барышни, горемычной красавицы, работающей в одной из петербургских банкирских контор. — Что так? — Да то, что вечно чувствуешь себя дичью, которую всякий норовит поймать, зажарить и съесть. A другая говорила мне: — У нас хороший состав служащих: все люди вежливые, не нахальные, a все-таки я чувствую, что как-то опускаюсь между ними, вниз качусь… Держать себя я умею, и, конечно, никому не позволю неприличных отношений, но — вот в том-то и беда, что понятие неприличных отношений ужасно растяжимо. — То есть? — Да вот, например, я до поступления на службу не знала ни одного скабрезного анекдота, a теперь y меня их в памяти — целая хрестоматия. — Откуда же такая просвещенность? — A от Карла Францовича, — это главный агент наш. Прекрасный человек и добрый очень, но — прямо уж слабость такая: не может мимо жевщвны пройти, чтобы не сказать двусмысленности. Я сперва хмурилась было, a ему — как с гуся вода. A товарки по службе говорят: вы напрасно делаете гримасы Карлу Францовичу! Он мстительыый, он вас подведет… Ну, я и подумала: что же, в самом деле, врага наживать? Пусть себе врет, что хочет! Ведь меня от того не убудет… Сегодня «меня не убудет» — от того, что выслушаю сомнительный анекдот от главного агента Карла Францовича. Завтра — «авось, не слиняю» — от того, что директор, возвратясь в контору с удачной биржи, после веселого завтрака y Кюба, вдруг взял, да и послал мне ни к селу, ни к городу воздушный поцелуй. Послезавтра — «э! что мне станется!» — от того, что главный бухгалтер все норовит застать меня одну, шепчет нежные слова и клянется, что — не будь он к несчастью женат, не задумался бы посвятить мне всю жизнь. «Не пропаду! цела буду!..» твердит трудящаяся девушка, окруженная этою мелочною мужскою ловитвою любви, твердит совершенно искренно и с убежденным желанием деятельно уцелеть, уберечь себя. Но — бедная! она не замечает, что, еще уцелев физически, она уже давным-давно не уцелела нравственно, что целомудрие ее разменивается хитрыми людьми ежедневно, ежечасно, ежеминутно на мелкую монету, что — лишь один неосторожный шаг, один натиск ловкого и смелого ловца, и она затрепещет в руках его, погибшая, осмеянная, поруганная. Это — все репетиции падепия, подготовляющие спектакль, слезный и душу раздирающий — и, как часто! — кровавый, с ножем или револьвером в финале. Если дело обстоит так в Петербурге, Москве, Киеве и тому подобных крупных цеитрах, тем ужаснее, повторяю, опасность в медвежьих углах, где, на помощь всем внешним факторам властного обольщения, приходит еще каторжная скука захолустья, — лучшая поставщица на сластолюбие аглицких милордов. Дьявол любострастия хитер, и ни один актер не умеегь лучше его прикинуться «светлою личностью», когда этим путем возможно ему добиться успеха в своих темных целях. Десятки раз беллетристика и драматургия русская посвящали силы свои разработке этого правдивого и неизменно насущного сюжета и несомненно будут возвращаться к нему еще новые десятки раз. {{poemx1||Lasz, lasz idn seyn! Er läszt dich ein, Ais Mädchen ein Als Mädchen nicht zurücke!<ref>Войдешь теперь // Девицей в дверь, // А выйдешь не девицей! – [[Фауст (Гёте; Холодковский)/Часть первая/Сцена 19. Ночь. Улица перед домом Гретхен|Фауст]] (пер. Н. А. Холодковского </ref>}} Громкою и постоянною насмешкою звучит предостерегающая песенка Мефистофеля по темным городкам, местечкам и селам, где столько простодушных Маргарит изнывают в ожидании умных и интересных Фаустов. И… они ли виноваты, что вместо Фаустов судьба и условия русского захолустного склада посылает им лишь переодетых аглицких милордов. {{right|1900.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== III. Женское невежество. ==== Отчего так темно невежественны женщины русских образованных классов? Вопрос мой может показаться диким и даже возбудить чье-нибудь дешевое гражданское негодование: как? невежественна русская женщина, та русская женщина, когорая… и так далее, и так далее? И сейчас же мне пересчитают несколъко десятков, а, может быть, две-три сотни русских женщин, которые образованы более самых образованных мужчин и — так как образованность свою русская жеыщина всегда немедленно переносит в живую прикладную работу на ближнего — то и гораздо их полезнее в общественном отношении. Я негодование перенесу, примеры выслушаю и со смирением преклонюсь перед ними, a затем, все-таки, придется повторить вопрос. — Я, с вашего позволения, говорю не о той образованной русской женщине, «которая… и так далее, и так далее», а о русской женщине из образованных классов вообще. Не о Софье Ковалевской, не о Сусловой, Кашеваровой-Рудневой, Евреиновой, Венгеровой, Волковой, Савиной, Щепкиной-Куперник и тому подобных, но, хотя бы, о супруге вашей Марье Ивановне, свояченице вашей Софье Ивановне, о супругах приятелей ваших, Клеопатре Николаевне, Анне Сергеевне, Антонине Прохоровне. Вы — блестящий адвокат, супруг Софьи Ивановны — профессор университета, супруг Клеопатры Николаевны и следующих по порядку — ученый врач, модный журналист, директор департамента. Все известны за людей, почтенных не только в круге своих профессий, но и вообще весьма просвещенных. Это, как говорится, «интеллигенция». По мужьям причисляются к интеллигенции и жены их. Но — покуда молчат. Ибо, когда они вмешиваются в мужские «умные» разговоры, на лицах супругов их выражается самое страдательное выжидание: сейчас-де моя ляпнет такую нелепость, что на неделю будет смеху всему городу. И если «моя», против чаяния, не ляпнет, a с помощью природного ума, счастливо выпутывается из предпрныятой разговорной ававтюры, мужъя сияют, словно им удалось показать обществу необычайно ловкий фокус. Итак, оставим в стороне Софий Ковалевских и прочую аристократию женского ума, a повторим лучше: отчего в русском женском обществе только и есть, что — либо аристократки ума, либо «чернь непросвещенна», a среднеобразованного класса не имеется? — Позвольте! Да вот, именно, моя Марья Ивановна и все эти Софьи, Клеопатры — как там их еще? — и составляют этот класс. — Нет, они — «чернь непросвещенна». — Ну, уж на этот счет — извинитес: моя институт кончила с золотою медалью, из тех кто — гимназию, кто — лучше частные пансионы… Какого вам еще образования? Не всем же на курсы поступать! Надо кому-нибудь и семью делать. — И при всех золотых медалях, гимназиях и лучших частных пансионах, они — круглые невежды. Быть может, именно блиагодаря гимназиям-то и лучшим частным пансионам, и невежды. — Вы против женского образования?! — Против плохого женского образования. Нужно хорошее. — Чем же плохо наше современное? — Как чем? именво тем, что оно выпускает в общество круглых невежд, с дипломами образованных женщин, золотит медалями поверхностное знание, которое, года два спустя, переходит в рецидив малограмотности. И что год, то эта невежественность шире и заметнее распространяется в женском обществе. Если вы встречаете женщину, хранящую следы полученного образования, способную проявить, что мозг ее — не первобытная, хотя бы и драгоценная глыба, что кто-то когда-то поработал над ним педагогическим резцом, — этой женщине почти обязательно 30—35 лет. Это — осколки эмансипационного течения, волною докатившегося от шестидесятых годов до половины восьмидесятых и тут разбившегося… — Как «разбившегося»? Когда же и поразвилось-то оно, как не в наше десятилетие? Посмотрите, — одних путей к самодеятельности сколько предоставлено теперь женщине… — К какой самодеятельности-то? Черненькой! Чтобы стать телеграфисткою, фельдшерщею, акушеркою, конторскою или телефонною барышнею, контрольною счетчицею etc. — общего образования не требуется: достаточно специальной технической сноровки и того природного практического смысла, которым наделено огромное большинство женщин. Нет, говоря откровенно, мы, русские, весьма искусно и двусмысленно надуваем наш прекрасный пол на оба фронта: и образованием, которое-де «есть залог самодеятельности», и самодеятельностью, которую предоставляем нашим женщинам лишь в формах доступных почти без всякого образования. Сидит бедняжка в контроле, переписываеть в общую ведомость по графам с красненьких и зелененьких листков количество шпал на перегоне между Сивоплюйском и Торчмястойском и недоумевает: ужели я для того про Лже-Смердиса учила? А, если не для того, то зачем же, зная про Лже-Смердиса, я не могу найти иного труда, как механическое переписывание зеленых и красных бумажек на белую бумажку? Общество предо мною когда-нибудь да неправо: либо когда заставляло меня учить про Лже-Смердиса, зная, что он мне ни к чему, a придется мне возиться с зелеными и красыыми бумажками; либо когда засадило меня за красные и зеленые бумажки, хотя я, по приказанию его, выучила про Лже-Смердиса. Так как красные и зеленые бумажки дают труженице рублей 40—50 в месяц, a Лже-Смердис — ни даже медного гроша, то она весьма скоро приходит, если не к сознательному, то к инстинктивному убеждению, что красные и зеленые бумажки суть вещь, a Лже-Смердис — гиль, и забрался он, «дурак», в голову контрабандою и удерживать его там не стоит… Ну, a затем процесс улетучивания сомнительной гимназической премудрости — раз начался, так уже не прекратится, покуда вовсе не опустошит мозги от ненужных полузнаний. — Послушайте! Но зачем, в самом деле, трудящейся женщине какие-нибудь Лже-Смердисы? — Решительно незачем. — Так велика ли беда, если она их и позабудет? — Вы вот адвокат. На Лже-Смердиса ссылаться при защите вам, конечно, никакой суд не дозволит. Однако, вы помните о нем. — Помню. — И считаете нужным помнить, потому что он, сколь ни малая песчинка в пустыне прошлого, все же составляет частицу вашего образования. A вот Марья Ивановна наверно не помнит, хотя она всего пятый год, как из института и кончила курс с золотою медалью. И y нее нет даже извинения зелеными и красными бумажками, ибо она выскочила замуж прямо со школьной скамьи в полную обеспеченность. — Тоже, батюшка, в семье-то не до Лже-Смердисов! — Согласен. Но в таком случае, когда же до них? В труде — Лже-Смердисы балласт, в семье — тоже. Кто же воспользуется Лже-Смердисами? Дюжина старых дев, y которых не будет семьи и которые достаточно обеспечены, чтобы не искать труда? — Позвольте: a вот эти женщины лет 30—35, о которых вы говорили выше, они-то своих Лже-Смердисов пронесли сквозь труд и семью? — Во всяком случае, с гораздо большею памятливостью, чем сейчас даже только что «кончалые» гимназистки. — Вот видите: значит, возможно совместить Лже-Смердисов с практикою жизни. — Кто же вам говорит, что нельзя? Не только можно; но должно. Только для этого необходимо одно условие: чтобы Лже-Смердисы западали в мозги плотно, вековечно, с рассуждением. А, чтобы западали, надо, чтобы ученицы верили, что, обучаясь, они целесообразное дело делают, a не в условные бирюльки играют, через таскание которых возможно кое-как доплестись до всепокрывающего диплома. А, чтобы верили, надо, чтобы ученье было достойно веры. Если вы сравните женщин нашего общества по поколениям, самыми образованными окажутся гимназистки семидесятых годов, еще верившие, что широкая программа предложенного им образования ведет и к целям широкой деятельности. К восьмидесятым годам чисто-образовательный пыл, не находя себе достойной практической работы, уже охладел. Девушка в гимназии уже не столько подготовляет себя к роли образованной женщины, сколько добывает хороший диплом, что по широте программы требует добросовестной работы. В девяностых годах поколебалась вера и в спасительность хорошего диплома. Девушки с золотыми медалями часто сидят без мест. Проклиная Лже-Смердиссв, которых они зубрили ради этих золотых медалей, между тем, как их подруги, даже не дотащившиеся до конца курса, сидят и переписывают зеленые и красные бумажки за пятьдесят целковых в месяц. Как скоро поколебалась вера в хороший диплом, уцелело, однако, убеждение, что все же нужен хотя какой-нибудь диплом. Но убеждение это столько раз опровергнуто при столкновении с действительностью, что оно держится уже скорее, как суеверие, чем — как вера. Оно непрочно. Прежде была большая редкость, чтобы девочка, раз попав в гимназию, не дошла до конца курса по иным причинам, как обеднение родителей, болезнь, вообще — несчастный случай. В настоящее время то и дело встречаешь девушек, прошедших несколько классов гимназии и ушедших из нее, несмотря на хорошие успехи. — Почему? — Да место мне вышло хорошее: приказчицею в книжный магазин. — И не жаль гимназии? — Как вам сказать? Ведь, большего она мне не дала бы… — Словом, вы находите, что женщины наши невежественны потому, что плохо учатся, a плохо учатся потому, что не видят пред собою практическкх результатов, вознаграждающих за учение. A в инстинкт образования для самого образования вы не верите? — Очень верю, но он, оставляемый в самодовлеющем состоянии, без поддержки практическими возмездиями, создает лишь именно то, что я назвал аристократией женского ума: Волковых, Безобразовых, Щепкиных-Кудерник и т. п. Это прекрасно, но этого недостаточно. Они, как светлячки во мраке, только выдают свою одинокость среди темной ночи. Вы не имеете права требовать от женщины того, чего не требуете от мужчин, чтобы они поклонялись солнцу знания, которое им только светит, с таким же энтузиазмом, как будто оно и светит, и греет. Если среди русских женщин оказалось и оказывается много избранных натур, пробивающихся наверх общественного интеллекта, слава Богу, возблагодарим природу за даровитость русской женщины. Ho возводить мотивы, движущие избранными натурами, в общее правило, требовать от каждой кандидатки на образование, чтобы она была бескорыстным Ломоносовым в юбке, — бессмыслица. Льготы по воинской повинности дали мужским гимназиям сразу гораздо больший контингент учеников, чем столетие проповедей на тему «ученье свет, a неученье тьма», ибо проповеди движут только умами впечатлительными, a покориться на несколько лет зубрежке по гимназической программе всякому гораздо выгоднее, чем отбывать полные сроки солдатчины. Дайте русской женщине общественные права, обусловленные образованием, и тогда требуйте от нее образования, ужасайтесь, если встретите вместо него невежество. A до тех пор женское образование всегда будет ограничиваться дипломною мифологией. {{right|1900.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== IV. Пассажирки второго класса. ==== <center>(1897).</center> Пробежал брошюру г. Кареева — советы юношеству, вступающему в высшие учебные заведения, о выборе факультета. В них чрезвычайно много дельного. Но, когда я закрыл брошюру и отложил ее в сторону, мне пришла в голову мысль: вот и прекрасно: нашу мужскую молодеж профессор Кареев «к месту определил и счастье ее составил». Ну, a теперь — что делать с молодежью женскою? куда ее девать? на какие факультеты? {{poemx1||«И тайный голос дал ответ: Для женщин факультетов нет!»}} Русская жизнь — давно уже не птица-тройка, но поезд железной дороги, по меньшей мере, пассажирский — со скоростью верст двадцати в час… на большее пока претендовать не смеем. «Делаем опыты» поехать скорее, но — поедем ли, нет ли, о том «начальство знает». В поезде этом русская женщина — в образовательном отношении — вечный пассажир второго класса: она ушла от первобытвой простоты, населяющей класс третий, и зато признана «барыней», награждена известным комфортом путешествия и некоторым решпектом со стороны господ кондукторов; но в первый класс — к верхам развития — ей нет хода, как рядовому нельзя ехать в одном вагоне с генералом: не доросла. Да и доростать негде. Всех на медицинские курсы не упрячешь и под консерваторские своды не вместишь. А, строго разбирая, факультетов, дающих женщине, по окончании курса их, практические житейские результаты, только и есть пока, что два: медицинский да изящных искусств, включая сюда и беллетриствку, за последние годы, если не качественно, то колйчественно, в значительной степени отвоеванную женщинами y мужчин. Вольнопрактикующие, платонические факультеты, без практических последствий курса на них, — не в счет: это — дилетантство, доступное лишь самому ограниченному кружку обеспеченных женщин. Факультет должен дать человеку деятельность. A деятельность — помимо всех своих благих задач во внешнем круге ее распространения, помимо альтруистических целей, работы на пользу ближнего и общества — имеет еще непреложные цели самодовлеющие, эгоистические. Она должна дать деятелю средства к существованию в том размере, хотя бы относительном, какое, применительно к уровню развития общества, заслуживают его талант, энергия и подготовка к своему делу. Таких факультетов для русской женщины пока, — повторяю, — только два: медицина и искусство. Бывают, конечно, случаи практического женского успеха и на других поприщах, но это — исключения. Одна ласточка не делает весны. О таких женщинах газеты печатают известия в отделах «Смесь», «Разные разности» «Курьезы и раритеты», и пр. Вообще, я только тогда решусь поверить, что с женским вопросом y нас обстоит благополучно, и он гладко катится по рельсам к какой-нибудь определенно намеченной станции, a не на авось, куда кривая вывезет, — когда перестану встречать в печати поощрительные анекдоты о женщинах-врачах, женщинах-адвокатах, женщинах-биржевиках, женщинах-управляющих крупными предириятиями, точно о двухголовом теленке или говорящем морже. Как-то раз мне попалась в руки книжка, под названием — «Подвиги женского ума», необычайно страстно написанная в доказательство, что, ей-Богу же, и y женщин есть голова, на плечах, и они, хотя и не в большинстве, — до такой смелости автор в своем рыцарстве не дошел, — встречаются пресмышленые.... Невысоко стоит культура в обществе, ищущем доказательств единичными примерами, что дважды два — четыре. За исключением названных факультетов, дающих женщине некоторую самостоятельность, возможность идти дорогою жизни, без опоры на мужскую руку, остается еще один факультет — факультет замужества. Несмотря ни на какие приманки свободы, он был, есть и еще долго будет самым людным, потому что он самый обеспеченный, самый сытый. Пусть половина мужей рвет на себе волосы от неудачных жен, a половина жень бросается на шею любовникам от неудачных мужей. Все-таки, всюду и всегда chaque vilain trouve sa vilaine{{Примечание ВТ|каждый злодей находит свою злодейку ''(фр.)''}} , — Исаия ликует, и свадебные кухмистерские процветают. Число неудачных браков огромно и все растет. Доходы разводных дел мастеров увеличиваются со дня на день. Они строят пятиэтажные дома и ставят свечи за долголетие строгих законов о разводе. Будь законы мягче, мастерам пришлось бы положить зубы на полку: вопервых, пала бы такса на их облегченный труд, a вовторых, разводов — может быть, весьма многочисленных в первое после смягчения время, в период, так сказать, диворциальной горячки — вскоре сделалось бы гораздо меньше. Одна из главнейших причин несчастий в русской супружескои жизни, доводящих мужа и жену до развода, это мужское сознание: ты — моя неотъемлемо и будешь моею всю жизнь, до самого гроба, какою бы свиньею я, по отношению к тебе, себя ни вел. A в ответ звучит старый мотив брачного условия из «Периколы»: {{poemx1||Как аукнется, Так и окликнется, — Будут бить меня, Буду бить и я!}} В результате — два озленных, часто совершенно разной породы зверя, запертых в одну клетку, грызущихся денно и нощно и умиротворяющихся лишь, когда — либо рассадили их за бесчинство врозь, либо к старости, потому что зубы притупились, да и есть друг в друге уже нечего. Мужчины в несчастных браках виноваты всегда больше женщин, потому что они — узаконенно сильная сторона, власть безапелляционная, протестовать против которой женщина может лишь грехом и преступлением. Дайте к выходу из брака законную дверь, и женщины станут меньше скользить из него сквоз беззаконные лазейки, вызывая тем мужское негодование и мщение и осуждая себя на каторжную, — беспутную и трусливую, — жизнь. Меньше, хотя бы уже потому, что запретный плод свободы, перестав быть запретным, теряет половину своего соблазна. A мужчины станут лучше вести себя в браке и человечнее обходиться с женами. Гражданские жены, в огромном большинстве, пользуются от своих мужей и лучшим обращением, и даже большею верностью, чем жены законные, по нерасторжимому церковному обряду. Одна из причин, порождающих несчастные браки — специально, с женской стороны: — В браке скучно. Скучно и для мужчины, и для женщины, но для первого — с меньшею интенсивностью. Источник скуки — именно, что мы оставили женщину пассажжиром второго класса, тогда как сами пошли в первый. У нас — наука, искусства, общественная и политическая деятельность. У женщин — только «муж». Слово короткое, но тем не менее — с большою претензией вместить в себя невместимое и объять необъятное. Наши мужья и жены, обыкновенно, разделены между собою образовательною дистанцией огромного размера, которую скрывает только природный женщине здравый смысл, инстинктивный такт, да самолюбие, выработавшее для нее целую систему безобидного применения к мужскому превосходству. Да и то скрывает лишь на первый взгляд. Говорят, что восемнадцатилетняя девушка старше, по характеру, двадцатипятилетнего мужчины. Это — только в области чувства. Когда чувство насыщено, a тем более пресыщено, девять десятых мужей остаются в великом затруднении: — Что им, собственно, делать дальше со своими женами? A дальше — это, excusez du peu{{Примечание ВТ|ни много ни мало ''(фр.)''}} , целая жизнь. Послать в детскую, в кладовую, на кухню, — там, мол, твое место? Неловко: цивилизация мешает, перед народами Европы совестно. Зачем-нибудь да переводили же мы женщин из третьего класса, — от теремов, — во второй-то класс. Они — не бабы, a дамы. Они — хоть и отстали от нас — образованные. Или, вернее сказать, полуобразованные. Муж — кандидат прав; жена — гимназистка. Учат наших гимназисток плохо: по программе Sainte Nitouche — «немножко арифметики, немножко географии» и, в отличие от этой программы, даже не очень много иностранных языков. Сошлась эта пара. Она — ангел, он — божество. Ангел и божество целуются, пока выдерживают губы, но и долготерпению последних бывает предел. В один прекрасный день зевнуло божество, завтра зазевал ангел. Жизнь стучит в окно и зовет к своей поденщине. И, прислушиваясь к зову, и ангел, и божество убеждаются, что поденщина-то им на долю выпадает совсем разная — y мужа она интересная и живая, потому что в ней и наука, и политика, и общественная деятельность, a y жены: дети и хозяйство. Но, если так, — то деревенские бабы легче рожают, чем городские жительницы, и их же приходится приглашать мамками в помощь сосцам образованных, иссушенным, в период сдач экзаменов на право сидеть во втором классе; замоскворецкие купчихи и волжские старообрядки пекут пироги вкуснее дипломированных барышен с кулинарных курсов. Словом и следовательно, от примитивных своих грубых функций — наша дама ушла, a заполнить пустоту, созданную их сокращением, мы ей ничем не даем. Мне всегда противно слышать, когда муж говорит скучающей от праздности жене: — Что ты все лентяйничаешь? Займись хоть чем-нибудь! И я, не без злобного удовольствия, наблюдаю, как — на унылый вопрос жены: — Скажи чем? — деятельный супруг никогда не находит толком, что ответить, и, потоптавшись малую толику в бессильном недоумении, непременно придет к традиционному совету: — Ну, книжку прочла бы… — Какую?! A за «какую» — если последует рекомендация — раздается и «зачем»!? И раздаетсл резонно. Именно — «какую» и «зачем». Читать Бурже — не дело, a читать Милля и Спенсера — не под силу для ума, вместившего в себя лишь немножко арифметики, немножко географии и очень немного иностранных языков. В период жениховства, мужчины невероятно щедры на совершенно неисполнимые обещания. К чести жеищин, надо сказать, что большинство их прекрасно сознает свою образовательную приниженность сравнительно с мужчиною. Кто не слыхал от своей невесты: — Я такая глупенькая… Меня дурно учили… Ты не будешь смеяться надо мною за это? Ты поможешь мне стать такою же умною, как ты? И кто не отвечал с пафосом, рука на сердце, ноги циркулем! — О, да, моя дорогая! мы докончим твое образование… я подниму твой умственный уровень, и мы будем трудиться вместе… И кто не лгал в эту минуту? Когда «доканчивать образование жены», если то и дело являются маленькие существа, в свою очередь требующие образования? Мыслимо ли «работать вместе» над интегралами с сотрудников, который не совсем твердо уверен, чем питается коэффициент, и не есть ли он насекомое из разряда жесткокрылых? A «поднимать умственный уровень жене» — исполинское самохвальство: самому чуть не сорок профессоров четыре года создавали этот уровень и, все-таки, создали его только с грехом пополам, a тут на поди — какой молодец: один одинешенек, прочел дамочке вслух две популяризации, топнул, свистнул, и по щучьему веленью, по моему прошенью, выросла из земли образованная женщина! Нет, так не делается. Брак — не школа, брак — уже жизнь. И, чтобы жизнь не была тяжела, пуста и скучна, надо войти в нее уже после школы. Надо, чтобы школа была подготовительною ступенью к ней, — и школа основательная. Мы плохо учим женщин — и они мстят нам, осужденные невежеством на праздность, скукою жизни переливающейся в семейный разлад. — Как Анна Сидоровна не умеет жить, — слышишь часто, — хандрит, скучает, влюбляется без толку, травилась раза два… с жиру бесится!.. a ведь не без способностей женщина: играет, поет, рисует… приятные таланты имеет. Почти все женщины имеют «приятные таланты». В этом еще их спасение. Талант, хотя бы и небольшой, только «приятный», — очень большая сила, огромное житейское подспорье, могучий противовес именно той скуке жизни, о которой шла речь, потому что талант — сам по себе уже дело, сам по себе может заполнить жизнь. К сожалению, наша воспитательная система, и в области приятных талантов, не согласна вести женщину дальше второго класса. Наши барышни не играют, a «бренчат», не рисуют, a «мазюкают», не поют, a исполняют арии из оперы «Завой-завой, собаченька завой, серенький волчок». Уметь все это надо, — требуют заимствованные из Европы условия второго класса, — но уметь не серьезно, a так себе — кое-как и между прочим. Захотела заняться искусством по-настоящему, — ступай в консерваторию, в академию художеств, в специальное учреждение и делайся артисткою, художницей par excellence. В системе общеобразовательных учебных заведений эстетическое воспитание совсем забито, преподавание искусств шаблонно, вяло, скучно и — без всякого разбора слушательниц, всем в одной программе, всем по одному образцу. Была бы соблюдена форма, — и делу конец. «Молитва девы» да «Головка неаполитанской девочки», «pas de châle», да La jeune captive, — и все обстоит благополучно: трафарет заполнен, педагогический подряд на девицу с искусствами сдан в аккурате. Развивайте с раннего возраста в женщине какое-либо природное ее дарование наряду с общепрограмным знанием, развивайте серьезно, чтобы она — если уж судьба ей покуда сидеть врозь с едущим в поезде жизни по первому классу супругом, — по крайней мере, не тосковала в своем одиночестве, имела бы чем его заполнить. Пусть она будет иметь дельное влечение, в котором будет самостоятельною хозяйкою, сильною и знающею. Жена, способная изучить концерт Листа и фугу Баха, написать в-серьез этюд с натуры и т. д., не будет слоняться по дому, размышляя, что ей делать — повеситься, отдаться соседу с красивымя усами, или ехать к бракоразводных дел специалисту, чтобы он поскорее освободил ее от скучного мужа, который вечно занят, ничуть ее «не понимает» и — на все ее мечтания — не знает другого ответа, — Блажишь! Или: — Это y тебя, голубушка, нервы. Прими калибромати, да ложись спать! {{right|1897.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== V. О медичках. ==== Из чуть не тысячной массы кандидаток, стучавшихся в двери женского медицинского института, строго взыскательные двери эти приотворились всего лишь для четвертой части желающих. Что разочарований, сколько разбитых надежд, слез явных и тайных! Всякий промах по чаемой цели досаден, но промах после долгого, тщательного прицела, на который положено много упорного, страстного, внимательного труда, может свести человека с ума, повергнуть его в бешенство и отчаяние. Прицел кандидаток на счастье попасть в слушательницы медицинского института мучительно труден. Одна латынь — во что обошлась этим горемычным неудачницам, оставшимся ныне при отказе, «за неимением места». Сколько умственной и физической энергии брошено в печь, растрачено понапрасну? Сколько нравственных искусов и испытаний претерпено в пустую! К среднему школьному образованию женщины русское общество уже привыкло, но на высшее все еще смотрит с недоверием, как на какую-то необычайную роскошь быта, — изредка равнодушно, чаще даже враждебно. Вырваться на курсы высшего учебного заведения из семьи — для русской девушки, чающей света, дело не легкое, особенно на курсы медицины, компрометтировать репутацию и обстановку которых старались разные псевдоохранители целые сорок лет с усердием, достойным лучшей участи. Конечно, в России уже не мало развитых отцов и матерей, сознающих, что лучше дочери их завоевать, вместе с врачебным дипломом, право и возможность самостоятельного существования, чем повиснуть супружескою обузою, без любви, уважения, счастья, на шее первого встречного. Но их, сравнительно с общею родительскою массою, все-таки, лишь капля в море. Я не ошибусь, если скажу, что из полутысячи девушек, так печально оставленных ныне за флагом, разве десятая доля рассталас с родным домом без драмы бурной или сентиментально-слезной. В жертву богу просвещения, с надломом сердечным, приносились лучшие родственные и дружеские отношения, рвались иной раз узы крови или свойства. Что охлаждений между «отцами» и «детьми», что расстроившихся или надолго отсроченных свадеб! И вот, когда драмы завершены, a жертвы принесены, бедным девушкам с насмешкою показывают изнанку просвещения — «много-де званых да мало избранных», — точно говоря: — A ведь просвещение-то, которое вы обожествляли, совсем не божество. Оно — злой дух, грозный идол, Молох. Жертвы и слезы ваши оно приняло, a воздаяния себе за них не ждите! Можно с уверенностью предсказать, что, по крайней мере, треть из ныне отвергнутых высшим образованием девушек погибла для него навсегда и уже никогда не придет вновь стучаться в его ворота. Не по нежеланию, a по невозможности. Одни — потому, что падут духом от неудачи: стало быть, мол, судьба моя такая! Другие — потому, что non bis in idem{{Примечание ВТ| «Не дважды за одно и то же» ''(лат.)'', т. е. «Никто не должен дважды нести наказание за одно преступление»}} : однажды удалось победить семью, a — в другой раз удастся ли, бабушка очень надвое говорила; да и нет силы для новой войны: и душа, и нервы поистратились, и смелость не та — особенно, после поражения-то y дверей института… Ибо — как вы думаете? — мало ли теперь на Руси семей, где идет систематическое пиление неудачниц: — Что, мол, ученая? Обожглась? То-то! Вишь чего захотела — умнее родни быть! Как же! Не видали в Питере таких! Вот и оборвалась, Полно дурить-то! Какая там медицина? Выходи-ка лучше замуж, благо Елпидифор Истукариевич делает тебе честь — сватается. Прекраснейший человек… и свежий какой: никто и не подумает, что ему шестидесятый год, и он тридцать пять лет на службе! Выходи, Машенька, утешь нас! По крайности, мать, отца успокоишь на старости лет и сама гнездо совьешь… Ах, хорошо свое гнездо! Иной фанатик просвещения, пожалуй, скажет: — Что же делать? Отпадут, так и пусть отпадают! Уходом своим они докажут только, что не серьезно и не глубоко рвались к просвещению и были бы в области его лишь посредственными ремесленницами, малодушною чернью. Истинно вдохновенные труженицы, женщины призвания, не поленятся приходить к дверям института с благородною настойчивостью из года в год до тех пор, пока не отверзется им. И, конечно, то будет цвет русского женского общества, избранницы, героини. А — что касается малодушной черни, так жалеть ли, если она отхлынет от науки? Пусть ее себе сидит дома и прядет шерсть, к удовольствию родителей, супругов, чад и домочадцев: коли это она предпочла тому, — тут, значить, и ее призвание! A по-моему, в том-то и горе, что мы лишаемся этой «малодушной черни». Нужна она, чернь-то. Русская наука, русское образование ужасно аристократично по резулътатам: оно все создает либо дирижеров, либо первые скрипки, a оркестра-то y него и нету. Человек с высшим образованием в России — существо, возвышенное над общим уровнем, отмеченное, во мнении нашем, не только правом, но и обязанностью идти прямехонько ad astra, покуда сил хватит. Такой взгляд делает честь нашему уважительному отношению к высшему образованию, но, в практической сущности дела, он лишь подчеркивает недостаточность его распространения в среде нашей. Не то истинное просвещение края, когда в столицах его, как в центральных фокусах знания, можно найти гениальных врачей в роде Боткина, Захарьина, — но то, когда в любом захолустье, в случае недуга, вы найдете просто врача, чернорабочего, но знающего, опытного, дешевого. Из героев, избранников, вдохновляемых призванием, как выходили, так и будут выходить Захарьины и Боткины; a добросовестно практикующую, ремесленно медицинскую чернь — чернь и выделяет: чернь учащаяся, которая зубрит лекции да выдерживает скучные испытания, утешая себя, что не боги же горшки обжигают, авось выучуесь и себе на прокорм и добрым людям на пользу. Нам, в России, по громадному ее пространству и населению, медицинские чернорабочие столь же необходимы, как Боткины и Захарьины, если еще не в большей мере. A чернорабочие и того необходимее. Русская глушь ждет женской врачебной помощи жарче, чем всякой иной. За последние годы в деревне, я неоднократно убеждался, что крестьянство наше относится гораздо с большим доверием к медицинской помощи, исходящей от женщины, чем к врачебным познаниям мужчины. Врач для него прежде всего — чиновник, ваше благородие: женщина-врач — тоже прежде всего — «болезная» лечащая барыня, с которою можно попросту и по душам. Мне рассказывали и читать приходилось, будто в иных местяностях крестьяне женщин-врачей принимали дурно, не хотели y них лечиться. Я думаю, что в таких случаях скорее всего сами женщины-врачи были виноваты, не сумев сразу поладить с крестьянами, подчинить их своему авторитету. Как может крестьянин «принципиально» протестовать против женщин-врачей, когда любая помещица или дачница, балующаяся медициною, как любительница, по Флоринскому, — стоит ей удачно помочь хоть одному недужному, — быстро отбивает больных y докторов и фельдшеров земских станций? A женские болезни, которые деревенская баба несет к доктору разве лишь после того, как вовсе не стало мочи терпеть, и проделаны над несчастною уже все знахарские изуверства, ожесточившие и обострившие недуг, и без того тяжкий? A наш мусульманский Восток с его гинекеями? A еврейство? A раскольничий мир? Нам нужны не единицы, не десятки, даже не сотни женщин-врачей, a нужны их тысячи. Нам нужна женская медицина не как аристократически-научное сословие, но как демократическая рабочая сила, целительно рассеянная в стомиллионном народе, дурно питаемом, много работающем, мало зарабатывающем, много болящем. Массу может породить только масса. И вот почему особеенно то жаль, что массу женскую отсылают вспять. к очагу и прялке, оставляя во храме науки лишь незначительное количество избранниц. Очень может быть, и давай им того Бог, что из избранниц этих выйдет на каждый курс по Захарьину и Боткину в юбках, но, признаюсь, было бы радостнее узнать, что, хотя выпуск не дал ''еще'' ни одной Захарьиной и Боткиной, зато в Царевококшайск ''уже'' поехала с него дельная Иванова, в Белебей знающая Петрова, в Волковыйск опытная Сидорова и так далее, и так далее — по всем медвежьим углам и закоулкам. Создайте образованную массу, a исключительные-то личности возвыситься над нею всегда сами успеют. На то они и исключительные. {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== VI. Назарьева. ==== Бедная К. В. Назарьева! Рано унесла ее смерть. Я мало знал покойную, начав встречаться с нею несколько чаще, лишь с начала издания «России». В первые месяцы нашей газеты в редакции нередко было можно видеть скромную — всю в черном — фигуру писательницы, с оригинальною, коротко стриженою головою, с желтоватым лицом, освещенным беспокойными глазами, полными затаенной и нерадостной мысли. Это была Капитолина Валерьяновна Назарьева. Сотрудничество ее y нас не сладилось. Ей хотелось писать маленький фельетон, но, вопервых, фельетонов y нас было тогда хоть пруд прудить, а, вовторых, она — беллетристка по натуре — совсем не умела писать фельетон, и мелко, бисерно написанные странички ее рукописей читались вяло и сонливо. Больше успеха имела Капитолина Валерьяновна, когда, работая в «Сыне Отечества», вела отдел маленьких morceaux{{Примечание ВТ|пьес, отрывков ''(фр.)''}} o провинции, под псевдонимом Н. Левин, хотя самостоятельности и яркости и здесь проявила немного. Не спелис мы и на счет большого романа, который A. B. хотела поместить в «России», — не по нежеланию редакции приобрести y нее эту работу, a no невозможности втиснуть роман в содержание нашего фельетонного года. — Не извиняйтесь уж! — с горечью говорила она: — знаем мы вас! Мужчине с именем, небось, нашли бы место. A мы, женщины, несчастные: всюду нам — вторые номера. Работаешь-работаешь целую жизнь, a нет тебе хода вперед. Так на втором номере и сиди до смерти. — Вот, — слышал я от нее в другой раз — вы хоть откровенны: прямо признаетесь, что не любите нашего женского письма, считаете его своего рода литературным made in Germany. Быть может, вы и правы. Но согласитесь: может ли быть иначе? Возьмем в пример меня. Я пишу давно, издала не один десяток романов, множество повестей, рассказов, писала для театра. Имею литературное имя. На моих сочинениях сколько издателей нажилось. Но — в конце-то концов — что же? Тот же вечыый пятак, пятак и пятак, и необходимость слепить из пятака три-четыре тысячи рублей в год, нужные, чтобы жить в Петербурге не вовсе бедно и поддерживать своих близких. Так удивительно ли, что начиваешь расплываться в made in Germany, топить в ремесленных строках природный талант? И, при том, эта страшная неуверенность в заработке, эта всегдашняя готовность вашего брата, журналиста, отодвинуть нас, женщин, на задний план. Легкое ли дело писать роман, А—тем временем в голове стучит мысль: куда я его дену? Здесь, положим, благосклонно примут, там — с удовольствием возьмут «почитать». А вдруг туда Чехов повесть даст? сюда Немяирович-Данченко роман напишет? Ну, и получай, Калпитолина Валерьяновна, детище свое обратно и неси его на какой-нибудь литературный погост, где издатель-могильщик скупает «имена» чуть не на фунты, по весу манускрипта. Рабство!.. Вы говорите: made in Germany. Да как же иначе-то? Ведь — помимо всяких психологий творчества, станьте-ка на почву экономического расчета. Чтобы заработать рубль, Немировичу-Данченко нужно написать три-четыре строки, a мне двадцать. Стало быть, — опять-таки, оставляя в стороне и размеры талантов, и симпатию публики, и взгляды, — нам, женщинам, чтобы жить литературою, наравне с мужчинами, надо иметь вшестеро, всемеро сильнейшую производительность, энергию, устойчивость труда. Вас в состоянии прокормить уже час работы в сутки, трудиться больше — ваша добрая воля, a я, если не буду гнуть спивы над писъменным столом с утра до вечера, так и сыта не буду. Как же, при таких условиях, не развестись женскому литературному made in Germany. Соглашаясь с замечаниями К. В., я, однако, указал ей на дорого оплачиваемый труд некоторых русских женщин-писательниц, напр., Смирновой, Микулич, произведения которых отнюдь не подходят и под уровень made in Germany. — Да это не профессионалки, это гастролерши, — возразила Назарьева, — они пишут полтора раза в год и не от литературы получают главные средства к жизни. Ах, если бы я имела возможность прожить несколько лет, не нуждаясь в литературном заработке, рассматривая его, лишь как прибавку к доходу! Поверьте, что и я сумела бы отшлифовать несколько повестей и рассказов, после которых строка моя уж, конечно, не в пятачок бы ценилась. Вы посмотрите: как много из нас, женщин, блистательно начинают, и как мало хорошо продолжают и кончают. Это потому, что обыкновенно начинаем-то мы еще спокойными, сытыми дилетантками, либо с жалованьем супруга, либо с попечительными папашею и мамашею за спиною, a продолжать-то и кончать приходится уже нищими профессионалками, трепещущими за кусок хлеба, изнывающими в роковой конкуренции и между собою, и с мужским трудом. Дама-писательница! дама-романистка! Сколько насмешек, сколько обидного снисхождения!.. Тяжело, A. В.! И — что удивительного, если многие из нас на корню вянут, a бывают и такие, что, стараясь облегчить себе труд, перерабатываются в авантюристок печати, плагиаторш под шумок и т. д. Виновны, но заслуживают снисхождения. Не будем называть имен, но одна из моих коллег, напр., чуть не половину раз сказов Мопассана переделала на русские нравы под своим именем. Переутомленная голова не работает, сюжетов нет, a есть надо, и башмаки рваные: достань двадцать рублей, откуда хочешь, — стало быть, четыреста строк хоть роди да подай. Ну, и пошла переряживать «Mademoiselle Fifi» в «Поручика Фифкина», a «Maison Tellier» в «Заведение купчихи Телкиной». Снесет эти лохмотья в какое-нибудь журнальное захолустье поневежественнее, — точно перекрашенную собаку на рынок сведет. Получит деньги, — рада. A напечатают рассказ, — трясется недели две, ни жива, ни мертва: уличат в плагиате или нет? Господи! помоги, чтобы не уличили!.. Вот какой проклятый хлеб! А Ю. — Капитолина Валерьяновна назвала очень известное имя, — какие художественные вещи привезла она с собою, когда только что появилась в Петербурге из провинции! Ведь ей Салтыков рукоплескал, Михайловский пророчил, что она русскою Жорж-Занд будет. И что же теперь? Выбрасывала-выбрасывала строки, как машина, и дописалась до того, что даже русскую грамоту позабыла, слог потеряла, пишет: «Проходя мимо деревни, острые глаза незнакомца обрели в расщелине местности прелестную голубоглазую блондинку с черными, как смоль, волосами»… Надо отдать справедливость самой К. В.: при всем ужасном, каторжном, можно сказать, многописании своем, она сберегла и слог, и технику сочинительства — в гораздо большей мере, чем большинство ее товарок по ремеслу. Недостатками ее работ были вялый, шаблонный объективизм, отсутствие нерва, личной возбудимости темою, что накладывало на ее статьи оттенок тусклости и трафаретной прямолинейности. Не было новизны, свежести чувства, искренней находчивости, красок, изобретательности, образности. Читаешь ее; бывало: выражает она радость, скорбь, негодование, — и все, как будто, не сама она это радуется, негодует, но только справясь в кодексе литературных приличий, повторяет оттуда наизусть исконную формулу радости, скорби, негодования, в данном случае принятую и давностью освященную. Беллетристка в К. В. пропала несомненно очень хорошая. Даже при проклятых условиях made in Germany, ее романы, написанные красиво, осмысленно, без вычур декадентства, в мягких акварельных тонах, читались среднею публикою не только с занимательностью, но и с пользою. В них дрожали, хотя и слабым, но постоянным отражением, светлые лучи шестидесятых и семидесятых годов, — перо Назарьевой не осквернилось проповедью эгоистического «сверхчеловечества», сословной и расовой ненависти, сочувствием мракобесию и грубой силе. Это была труженица скромная, но честная, гуманная. Мир ее праху!.. Вечный покой ее бедным, усталым над бумагою глазам! Вечный покой этому грустному и боязливому взору работницы неудачницы, которой вся жизнь была сплошною борьбою за существование, которая всю жизнь, изнемогая, катила в гору Сизифов камень, и наконец он все-таки сбросил беднягу под гору в раннюю могилу, раздавил ее и накрыл, как грозно-насмешливый памятник в честь скорбей и печалей, переживаемых русским женским трудом. === О ревности. === ==== 1. ==== Убийство в Царском Селе баронессою Врангель сестры своей, Чернобаевский процесс в Москве и речи и ходатайства женского конгресса в Париже заставили печать и общество снова разговориться на тему о ревности, мирно спавшую в архиве чуть ли не со времен «Крейцеровой сонаты». Признаюсь откровенно. Говоря о ревности, я буду писать о чувстве, мне совершенно неизвестном, которое я могу вообразить себе лишь вчуже, отвлеченно, по конфиденциям добрых друзей и знакомых из разряда Отелло, да по романическим книжкам с историями о ревности или с анализом ее психологии. Я, словом, знаю, что есть такое скверное чувство в разряде страстей человеческих — ревность, знаю, как она выражается внешним образом в поступках человеческих, понимаю ее источники и мотивы; но решительно не в состоянии вообразить ее в субъективном применении. Мне никогда не случалось ревноват, — думаю, что и не случится, разве что к дряхлой старости натура человека, говорят, иной раз меняется до корня, и удовольствие испытать муки Отелло или Позднышева сохранено для меня благодетельною природою лет на 70—75. Но старческая ревность, обыкновенно, относится к разряду комических явлений жизни, a не трагических; она обычный сюжет для водевиля, но редко возвышается до трагедии. Так что удивить мир ревнивым злодейством я, кажется, пропустил все сроки. таким образом, могу говорить о ревности — «как старый дъяк, в приказах поседелый, добру и злу внимая равяодушно, не ведая ни жалости, ни гнева». Прошу извинения за субъективный и даже автобиографический тон выше напечатанных строк. Но такие сомнительные, неопределенные чувства, как ревность, всегда анализируются y нас в субъективной примерке. Читаешь рассуждения о ревности российских Платонов и — так и видишь в промежутке общих фраз, обвиняющих или оправдывающих, глядя по убеждениям автора, как он мысленно прикидывает теорию на свой личный практический салтык: — A что, мол, если бы сбрендила моя Марья Ивановна?! О!!!… И точки. Много много выразительно-кровавых точек. Или наоборот: — A вот, кабы от меня сбежала Пульхерия Андреевна, — уж показал бы я миру, как гуманно и рыцарски должен относиться к подобным происшествиям истинно интеллигентный и порядочный человек. — Ах, если бы он изменил мне, я бы убила ero!.. ее!.. всех!!! — A я… я пожертвовала бы собою для их счастья и потом… умерла бы! Мне кажется, что сильное развитие половой ревности в нашем современном обществе, — a развития этого отрицать нельзя, — происходит от романической привычки уделять ей внимания гораздо больше, чем она того заслуживает, a внимания больше заслуг уделяется ей по романическому же предрассудку считать ревность чувством возвышенным, благородным, украшающим любовь и представляющим непременный ее признак, чуть не доказательство ее истинности. Кому не случалось слышать жалоб от жен, сомневающихся, любят ли их мужья, потому что: — Что же это? За мною все ухаживают, я кокетничаю направо и налево, a ему — что стене горох: хоть бы замечание сделал, хотя бы поморщился… Значит, он не боится потерять меня для другого! Значит, я ему — «все равно!» Значит, он меня не любит! О, я несчастная! Или, наоборот, диких и глупых восторгов: — Ах? душка! как он меня любят, как любит! Иван Иванович всего лишь тем и провинился, что заехал к нам в неприемный час, a я все-таки его приняла… Ну, и досталось же мне! буду помнить! Чуть не убил, — право: ты, говорит, такая, ты, говорит, сякая… Едва-едва отговорила его не вызывать Ивана Ивановича на дуэль. Просто, — тигр какой-то! Известен трагикомический рассказ Герберштейна, имеющий уже почтенную давность четырех веков, о русской даме, на которой жедился немчин. Супруги жили счастливо, но молодая думала, что она несчастна, и плакала горькими слезами, потому что муж ее не колотил. — Все мужья бьют своих жен, a ты не бьешь, — значит, я тебе не люба! ты другую любишь. Немец, изумленный столь странною логикою супружеских отношений, долгое время уклонялся от доказательств своей нежности чрез посредство побоев. Но, наконец, жена его так одолела, что он решил: «с волками жить, по-волчьи выть», — и отдул благоверную раз, другой, третий, к полному ее удовольствию. Потому ли, что немец, как немец, любил все делать аккуратно, и, уж если взялся бить, то бил на совесть; потому ли, что, ознакомясь с новым спортом, вошел во вкус и стал упражняться в нем до чрезмерного усердия, — только жена немца вскоре захирела и умерла. A немцу отрубили голову Современное стремление женщины быть «интересно» -ревнуемою вполне сродни этому средневековому влечению быть битою по любви. И, если смотреть в корень, оно не менее унизительно для женщины, чем-то, старинное, потому, что в нем, со стороны женшины, громко звучит то же странное, страдальческое желание сознавать себя вещью, собственностью мужчины, что в средневековых просьбах о побоях. — Хочу страданием познать, что я твоя! — такова логика жены Герберштейнова немца. — Обрати в ад подозрений и мою, и свою жизнь, — тогда я сознаю, что я твоя! — такова логика современных охотниц до трагедий ревности. Для них любовь прежде всего является чем-то в роде «наказания на душе», как для дуры эпохи Герберштейна была она наказанием на теле. Романтическая эпоха, когда ревность, в качестве сильной страсти, порождающей эффектные эмоции, была особенно в чести, прославляемая, как чувство, хотя мрачно-губительное, но прекрасное благородное, навязала потомству предрассудки эти с необычайною прочностью. Я знал и знаю весьма многих мужчин, совсем не ревнивых по существу, которые искренно стыдились отсутствия в них этой способности и — за неимением гербовой, писали на простой: играли в ревность, притворялись ревнивцами, причем иным удавалось и в самом деле уверить себя, будто они ревнивы. Уверить не только до громких и страшных слов, но и до некоторых деяний даже уголовного характера, в которых потом они мало, что горько раскаивались, но и прямо и откровенно обвиняли себя: сдуру сделал! сам не знаю, зачем! Предрассудок о «порядочности» ревности создает весьма частое театральничанье ревностью. Им полны романы мальчишек, — «на заре туманной юности». Боже мой! да кто же из нас не вспомнит, как в 18—20 лет он гримировался Отелло пред какою-нибудь Анною, Марьею, Лидией, Клавдией и т. д. Простите за опять субъективные «реминисансы». Я, например, впервые в жизни очутился в Петербурге, на двадцатом году жизни, потому что жестокая «она» вышла замуж за военного офицера, и я всеконечно не мог! не мог!! не мог!!! оставаться с «нею» в одном городе, дышать одним воздухом… И я уехал в Петербург, разыграв такие сцены отчаяния, что просто Сальвини все пальчики перецеловал бы, a главное, и самого себя стараясь держать в глубоком убеждении, что я действительно несчастен, и жизнь моя разбита, и все светила потускли, и все радуги померкли. И ужасно злился на себя, когда, сквозь это театральничавье, вдруг начинали мелькать настоящие-то молодые мысли: — A хорошо в Петербурге будет в театр сходить, Савину посмотреть! a улицы-то, говорят, в Петербурге чястые, a дома-то огромные! «Медного всадника» увижу, Эрмитаж. Славно!.. И старался хмуриться еще мрачнее, дабы окружающие не заметили падения барометра моих чувств и не умерили, в соответственном отвошении своего ко мне сочувствия. Но в вагоне, едва поезд двинулся, мне вдруг стало так мило и весело, что я еду в Петербург, что я чуть-чуть не подскакивал на скамъе… Об «изменнице» и по дороге, и в Питере я ни разу не вспомнил, провел время самым счастливым и утешительным образом, а, вернувшись в Москву, едва не привалился на экзамене по римскому праву y Боголепова и, зубря лекции, со злостью думал: — Очень нужно было ломаться и весь этот глупый роман разыгрывать: лучше бы в университет ходил… Долби теперь на спех! удивительное удовольствие! Театральничанье ревностью бывает не y одних мальчишек, оно переходит и в зрелые годы — и здесь оно опаснее, чем раньше, потому что и ревность зрелого человека, семьянина, опаснее по характеру своему, чем ревность юнца. Ибо последняя есть, так сказать, достигательная, и источник ее — зависть к чужому преуспеянию в любви, либо обидное сознание: «близок локоть, да не укусишь». А ревность взрослого семьянина — охранительная, и источник ее — чувство собственности, потребность в ее эгоистическом сбережении для своего исключительного пользования. К великому счастью человечества, большинство мальчишеских романов и бывает несчастно, — так что права собственности на «любимую женщину» не успевают создаться, и ревность, следовательно, застревает тоже в страдательно-вожделеющем периоде, не переходя в деятельно-охранительный. Иначе, — во сколько бы раз увеличился процент убийств и насилий из ревности и с каким бы учащенным усердием разряжались револьверы юных Хозе и вонзались кинжалы еще юнейших Алеко в разных коварных Кармен и Земфир. Преступления из ревности тем чаще в культурной стране, чем ранее население ее становится способным к половому сожительству. Романская раса превосходит числом их славянскую и германскую; южане — северян. И что касается интеллигентных слоев общества, повторю: далеко не все эти преступления — результат искренней, непосредственной ревности. Есть предрассудочные приличие, нравственные, как есть приличие быта. Много на свете людей, которые, не имея, на что купить нового галстука, предпочтут украсть галстук, чем осрамиться, показавшись в обществе в старом, засаленном галстуке, хотя отлично понимают, что срам от преступления вдесятеро горше срама от появления в грязном галстуке. Много людей, которые убивают своих жен, соперников, выходя на дуэли etc, именем ревности, вовсе не потому, чтобы последняя разжигала в них нетерпимую, свирепую ненависть, не дающую жить жажду крови, убийства, но просто потому, что: как же иначе? В таких случаях принято убивать И Отелло убил, и Позднышев убил и тот-то застрелился, и этот то застрелился. Не убить другого или себя в таких случаях — неприлично. Я должен спасти свою честь, исполнить, что велит мне общепринятое приличие. Ведь либо Отелло, либо водевильный комик. Не хочу, чтобы надо мною смеялись, хочу, чтобы от меня плакали! Не хочу в водевильные комики — желаю в Отелло! Если так случается рассуждать даже людям взрослым, с зрелым и образованным умом, тем легче ловятся в капкан предрассудка о нравственном приличии ревности юноши и люди полуинтеллигентные. В одной из статей сборника моего «Столичная бездна») в этюде «Уголовная чернь», я проводил положение, что преступления по несчастной любви особенно часты в среде русского мещанства, жительствующего по большим городам. Тезис этот, поставленный мною по впечатлениям нескольких процессов, почти априорно, с малым количеством опытов и наблюдений, оказался, однако, в соответствии с данными уголовной статистики, что указал мне в письме такой авторитетный криминалист, как А. Ф. Кони. Любопытно, что, когда Островскому понадобилось написать русского Отелло, он взял Льва Краснова тоже из мещанской среды. Всего опаснее в ревности — по действительной ли страсти, по долгу ли приличие — сумеречная полоса, переходная от народа к привилегированным классам, уже утерявшая миросозерцание мужицкое «от сохи», и еще не обретшая миросозерцания культурного. Вместо последнего, для нее мерцает лишь внешний, лживый, мишурный призрак его, и она ползет вслед призраку, как за блуждающим огоньком, в какую только он ни поманит пропасть… Однажды я посетил в доме сумасшедших приказчика, отданного на «длящуюся экспертизу»: он покушался убить свою любовницу. Я знал эту историю и знал, что девушка, которую он чуть не зарезал, была ему совсем не дорога, он тяготился связью, и любовница его подозревала это. Так что даже, может быть, с горя от охлаждения этого, она и стала любезничать с другим приказчиком, чем и вызвала катастрофу. — Скажите, пожалуйста, П***, — спросил я, выяснив из разговора с ним, что дело имело именно такую нравственную обстановку, a не иную, — зачем же вы ва стену-то подезли? что вас толкнуло под руку? П*** потупился. — Товарищи засмеяли, — сказал он. — То есть? — Издевались очень. Особенно Батистов Вонифат. Вот, говорит, ты в гимназии два класса был и романы из библиотеки читаешь, a образованных чувств y тебя нет. Разве образованный, который интеллигент, попустит, чтобы Машка с Иваном Абрамовым хвост трепала, поругая любовь и попирая сердце? Нет, образованный интеллигент должон проклясть рок судьбы и вонзить кинжал… А тебе — коленкор мерять, a не любовь питать; ты чувств чести недоумеваешь. Ну, я и того… вошел в настроение. Недавно я перечитывал «Врача своей чести» Кальдерона. A знаете ли, ведь эта «драма о ревности» — совсем не о ревности. Герой ее, по чувству, также равнодушен к жене своей, как П*** — к Машке, которая трепала хвост с Иваном Абрамовым. Это — драма о человеке, считающем себя обязанным питать ревность, «вошедшем в настроение». Жалкого П*** ввел в настроение Вонифат Батистов, a великолепного дона Гутьэреса — склад кастильского общества, который указал ему, — как нравственный долг, — приличие убить жену, хотя и невинную, и неслишком любимую, по одному лишь подозрению в связи с инфантом. И оба — как недалекий, темный прнказчик, так и блистательный гранд Испании — увы! — родные братья по чувству. И, если бы не было в Испании дона Гутьэреса, быть может, небыло бы и П*** в России. Потому что условности романтической ревности внедрились в Вонифатов Батистовых и К° именно от дона Гутьэреса, размененного на алтыны и семитки в бульварной уголовной литературе, с запада навеянной скверными переводами со скверных подлинников. По природе русский человек совсем не ревнив, ибо он весьма мало буржуа, a ревность, слагающаяся из института приобретения и охранительной боязни за собственность, несомненно буржуазное чувство в основе своей, как бы его ни облагораживали с поверхности. Великолепное tue la!{{Примечание ВТ|«Убей ее!» ''(фр.)''}} Александра Дюма совсем не в нравах русского народа, который, на дне своем, заявляет о неверных женах, что «тем море не испоганилось, что собака воду лакала», a на верхушках своего ума, чувства и нравственного развития, устами величайшего своего поэта, высказал величайший кодекс своих любовных отношений к женщине: {{poemx1||Я вас любил. Любовь еще, быть может, В душе моей угасла не совсем. Но пусть она вас больше не тревожит, Я не хочу печалить вас ничем. Я вас любил безмолвно, безнадежно, То робостью, то ревностью томим, Я вас любил так искренно, так нежно, Как дай вам Бог любимой быть другим.}} Согласитесь, что от этого восьмистишия — целую пропасть перешагнуть надо, чтобы восклицать, вместе с Отелло: {{poemx1||Ах, я б желал родиться лучше жабой И в сырости темницы пресмыкаться, Чем из того, что я люблю, другому Малейшую частицу отдавать.}} Ревность в произведениях русских писателей нашла отражение, сравнительно незначительное и всегда строго осуждающее. Алеко и Позднышев стоят на границах XIX века, в начале и в конце его, равно сурово приговоренные двумя колоссами нашей мысли. Едва наша юная цивилизация породнилась с западною, мы схватились за теорию свободной любви с энергией, которой проповедь ее не имела и во Франции, где она все-таки считалась с pruderie{{Примечание ВТ|стыдливостью ''(фр.)''}} общественного мнения, с буржуазным фарисейством, [[w:Жорж Санд|Жорж-Занд]] имела y нас в России едва ли не больший усаех, чем y европейской публики; она имела огромнейшее влияние на реалистов наших сороковых-шестидесятых годов, в области женского вопроса она — прямая учительница Салтыкова; Достоевский поклонялся ее памяти даже в своей старости, когда погрузился в то «православное государственничество», плодами которого явились «Дневник Писателя» и «Карамазовы», и которое, конечно, с жорж-зандизмом ладило столько же, как вода и камень, лед и пламень. Где, в какой стране более пылко и убедительно велась и ведется общественная агитация в пользу облегчения развода, — меры, раннее или позднее проведение которой даст современем такой же радостный, гордый и плодотворный день, как 19-е февраля 1861 года? Где с большею энергией и уверенностью проповедовалось право жены на развод нравственный, на прекращение супружеских обязанностей к нелюбимому мужу? Где усерднее учили мужей относиться снисходительно к праву жены полюбить другого? Где властвовала, в эгом направлении, над умами более красноречивая проповедь движения к свободной любви, чем, напр., «Подводный Камень» Авдеева, как бы открывший собою движение женской эмансипации в русских шестидесятых годах. Герои Авдеева и других твердили своим преступным женам пушкинское «дай вам Бог любимой быть другим» именно в то самое время, как буржуа Дюма-сына провозгласили свое свирепое: tue la! {{poemx1||Ты женись, женись, мой милый, позволяю я тебе… …Коли лучше найдешь, позабудешь, Коли хуже найдешь, пожалеешь!}} стонет в песнях, покорная на разлуку, русская баба. Разве не характерно, что русские актеры не находят достаточно ярких и выразительных храсок для изображения Отелло, тогда как итальянцы и французы играют его с гораздо большею легкостью, нежели другие шекспировские роли? Разве не характерно, что Белинский, образец настоящего русского критического ума, разбирая игру Мочалова, едва скользнул по Отелло, где любовь к женщине — все, и с такою страстностью занимался Гамлетом, где любовь к женщине имеет значение подчиненное, побочное главному ходу действия, и не в ней совсем сут? Лучшие наши комедии («Ревизор», пьесы Сухово-Кобылина, «Свои люди, сочтемся») почти лишены «женских ролей». Даже такая половая драма, как «Власть тьмы», обошлась без элемента ревности. A Тихон в «Грозе»? Один простодушный российский зритель, видя впервые «Отелло» на сцене, резюмировал мне свои впечатления следующим кратким, но выразительно-неожиданным замечанием: — Да, много бабы эти нашему брату пакостят! A другой весьма интеллигентный чудак и деловик, слушая однажды на журфиксе спор об Отелло, Яго, Дездемоне, о правах любви и ревности, о власти над жизнью и смертью любимого человека и прочих важных материях, вдруг вставил, слегка заикаясь по обыкновению, крылатое словцо: — До-ож виноват. — Дож? какой дож? — Венецианский. — Он-то причем же? — Заачем назначил Отелло гуубернатором. Он человек военный. Ему бы с турками каждый день воевать, a се-енат его — на Ки-ипр. О-остров мирный. — Так что же? — Де-елать генералу было нечего, ску-учал. Во-от он и ста-ал от скуки с делопро-оизводителе-е-ем сплетнями заниматься. A это народ известный: гады! Де-елопроизводителя выгнать было надо, — не было бы и тра-агедии. О они шельмы. — Отелло-то с Дездемоною?! — Не-ет: делопроизводители. Во Франции закон, бессильный бороться с темпераментом ревнивых собственников-мужей, дает супругу право безнаказанно убить любовника жены, застав его на месте преступления. Правом этим многие пользовались, и общество сохраняло к ним уважение, как к своего рода героям. Как вы думаете? мог ли бы подобный убийца по праву обременять своим присутствием наше русское общество? протянулась ли бы к нему хоть одна рука? Очень сомневаюсь. Уж слишком мы, славяне, не любим самосуда в нравственных вопросах, слишком скептически относимся к насилию над душою ближнего. А убийство, как нанесение внезапной, преждевременной смерти, считается погублением души, a не тела. «Грабить-грабил, a душ не губливал», хвалится русский преступник. Убийство есть душегубство, и таково всякое убийство. И таков общерусский взгляд, что — тело твое, a душа Божья, и жить ей велено, дондеже Бог смертного ангела не пошлет. И ни сам человек, ни другой кто над душою не властен, и выпустить ее из тела чрез произвольно наносимую смерть — грех отвратительный и нестерпимый. «Ты для себя лишь хочешь воли… Ты зол и горд…» — гремит карающее слово старого цыгана к ревнивцу-Алеко, покончившему своим судом жизнь пестрой бабочки-однодневки, бедной, легкомысленной Земфиры. Осужден Позднышев, осужден Отелло, осужден всякий, кто свое мужское право на обладание женщиною поставил выше прав общечеловеческих. Осуждены и те, кто горе, верху, и те, кто на земле, низу. Ибо ведь и Лев Краснов, когда, подобно Алеко, свершил он самосуд над глупенькою неверною Татьяною, — даже и этот грозный, честный Лев Краснов, даром, что он не барин-байронист, играющий в опрощение, a лишь простой, серый мещанин, — едва хватил жену ножом, как тут же выслушал и величавое себе обличение: — Что ты сделал? — говорит ему дед Архип, Стародум драмы, носитель народной мудрости, — кто тебе волю дал? Нешто она пред тобою одним виновата? Она прежде всего перед Богом виновата, a ты, гордый, самовольный человек, ты сам своим судом судить захотел. Не захотел ты подождать милосердного суда Божьего, так и сам ступай теперь на суд человеческий! И таков был русский взгляд на права ревности всегда, начиная от самых древних «правд», еще лишь полухристианского происхождения. Нет, не ревнивый мы народ, — и оттого-то каждая уголовщина, возникающая y нас из ревности, вызывает в обществе столько толков, споров, недоумения… {{right|1900.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== II. ==== Купеческие дочки в старинном Замоскворечьи Островского упражняли не весьма быстрые умы свои решением многих глубокомысленных вопросов, как-то: что приятнее — ждать и не дождаться, или иметь и потерять? какой цвет лучше — голубой или розовый? и, наконец, — верх философии! — кто более способен любить: мужчина или женщина? Настя Ничкина утверждала, что женщина; Бальзаминов говорил, что мужчина, — и время проходило весьма приятно, невинно и незаметно. К большому ущербу нашей литературы, две первые публицистические темы, о преимуществе цветов и об ожидании, исчезли из нее, кажется, безвозвратно. Зато третья процветает в авантаже, ничуть не меньшем, если не в большем, прежнего замоскворецкого. И Настя Ничкина, и Бальзаминов не умирают в родной словесности. — Нечего сказать: хороши ваши женщины! — зудит Бальзаминов. — Да уж и мужчины ваши хороши! — отзуживается Ничкина. — Да уж и женщины!!! — Да уж и мужчины!!! Занятие сие можно было бы, по справедливости, назвать праздным, если бы, к сожалению, оно не было занятием богов. Ибо, по мифологии греческой, еще Зевес и Гера вели диспут на эту безысносную тему, и, когда некто Тирезий, имевший все основания судить о любви обоих полов, попробовал решить их спор, Гера наказала его слепотою. Вот оно как — в старину-то! И, хотя Тирезий клялся и божился: — О, пресветлая богиня! Сама же требовала ты от меня, чтобы поведал я тебе чистую правду! Тем не менее — глаза к нему не вернулись. Тирезии в отечестве нашем обретаются в умалении, но Бальзаминовых и Ничкиных не орут, не сеют, сами плодятся. И — хоть ты что — ни о чем другом думать они не хотят: — Женщины ляка! — Мужчины бяки! — Женщины!!! — Мужчины!!! — Ляки!!! — Бяки!!! Нет никакого сомнения, что уклад европейской семьи, созданной буржуазным строем и отражающей его, как зеркало, переживает сейчась тяжелый и решительный, повсеместный кризис — y нас в России заметный, может быть, более, чем где-либо, потому что, во-первых, мы, вообще, великие мастера оттачивать свои психологические кризисы до режущей остроты, а, во-вторых, потому, что наша малочисленная интеллигенция — чуть не вся на перечет, и каждое проявление кризиса в ее тесном углу — как на ладони. И — после каждого проявления — газеты, журналы, публичные лекции оглашаются воплями: — Еще пример женского зверства! — Еще случай мужского изуверства! И, взывая к высшей морали, строго приглашают вперед исправиться — мужчины женщин, женщины мужчин. A затем летят тучами «письма в редакцию», оповещая, если не почтеннейшую публику, то редакционную корзину, что: — Мой подлец еще хуже! — Нет? вы послушайте, что моя шельма выдумала! Я уверен, что, например, сотрудник «Руси» г. А. Зенгер, задавшийся целью слить все супружеские ручьи в море своего отдела «Женщины и мы», завален подобными письмами паче самого ходового адвоката по бракоразводным делам. Ибо ничего на свете не любит так российский муж, как пожаловаться стороннему внемлющему на свою жену, и ничего на свете не обожает более российская жена, как пожаловаться третьему лицу — особливо же литератору — на своего мужа. — Вы занимаетесь женским вопросом… ах, напишите мою жизнь! Это целый роман! И бедняжки уверены, что «роман» не только входит в состав «женского вопроса», но даже представляет собою как бы некоторое руководство к оному. И не подозревают того, что в том-то и суть, и идеал «женского вопроса», чтобы уничтожились все эти «романы» и, зачеркнутые равноправием полов, сделались бы в будущем невозможными, как правило, аномалиями из ряда вон, как исключения. Из всех, записанныъъ А. Зенгером, историй, так сказать, «об ейных подлостях и евоных благородствах», на меня произвела наибольшее впечатление трагическая поэма о ревнивой жене, которая никак не могла простить мужу, что однажды он до белого утра пропадал вне дома, превесело проводя это время в эстетическом разговоре с ее соперницей, a она, жена, совсем не эстетически штопала, теми часами, мужнины «поганые штаны». Занятие это осточертело бедной даме (по-моему, вполне заслуженно), и, когда супруг удостоил явиться и полез к жене с нежностями, она сего эстета и платонический предмет его обругала скверными словами и вела себя, в истерике, столь дико и вульгарно, что в возмездие за ревнивое сквернословие, оскорбленный в лучших чувствах своих, эстет был поставлен в печальную необходимость жену поколотить. Страдалец требует сочувствия к судьбе своей — очевидно, по той же логике, как Митрофанушка жалел матушку, что она сильно устала, колотя батюшку. Летописное спокойствие, с каким А. Зенгер удачно рассказал этот эпизод, несомненно, взятый с натуры, еще подчеркивает его вопиющую нелепость, от которой было бы смешно, когда бы не было грустно. Я должен сознаться pro domo sua: разбираться в вопросах ревности с психологической точки зрения я и не мастер, и не охотник, ибо субъективно чувства этого никогда не мог воспринять (когда молод был, даже стыдился этой ревнивой атрофии!); объективно же рассуждая, всегда находил его очень скверным, болезненным проявлением хищного инстинкта, требующего, чтобы твое было мое, a мое — тоже мое. Что болезнь ревности может развиться в человеке до степени всепожирающего недуга, вчуже повимаю, но от того не делается она ни законною, ни благородною, ни красивою, ни заслуживающею симдатии и уважения. Жалеть ревнивца можно, как всякого душевнобольного, но уважать в факте ревности даже и самого Отелло не за что. Медея мне, все-таки, понятнее: ее преступление — конечно, тоже результат умопомрачения, душевной горячки, но простуда-то ревностью y нее более извинительна, как, впрочем, и вообще y женщин… — Ах, — остановит меня читатель, — над чем же вы только что сейчас смеялись? Сами теперь принимаетесь выгораживать ляк от бяк? Нет, этим похвальным упражнением заняться я не собираюсь, a хочу лишь установить вот что. В статьях своей книги «Женское нестроение» я пытался если не разрешить, то объяснить некоторые частности женского вопроса и наметить возможный дальнейший их ход, отправляясь из экономических законов спроса и предложения. Я думаю, что под железным игом этих законов сложилось исторически и то рабовладельческое чувство, что называется ревностью и от многих почитается возвышенным и благородным. — Посмотрите, какие благородные очертания y этого замка! — воскликнула одна моя тифлисская знакомая, показывая на грозные серые башни, высоко над шумной Курою. Я взглянул; замок был — Метэхская тюрьма! Так вот и с ревностью. Исторически наслоенные очертания ее, на первый взгляд, как будто эффектны и благородны. Но под ними — грязная, средневековая тюрьма. И разница лишь в том, кто управляет тюрьмою и для кого она: мужская она или женская, для бяк или для ляк. На рынке нашей жизяи, женщина, до сих пор, к сожалению, в огромном преимуществе случаев, товар исключительно половой плюс чернорабочая, хозяйственная сила. Естественное соотношение полов численно таково, что женское предложение всегда превышает мужской спрос, и, таким образом, мужчина имеет возможность значительно большего выбора жены, чем женщина — мужа. Он — выбирающий и бракующий потребитель, она — ищущий сбыта товар. Собственно говоря, единственное, более или менее твердо отвоеванное нашими женщинами в этой вековой борьбе, право — это однобрачие, половая принадлежность одной известной женщивы одному известному мужчине, без нарушения верности. Отношения потребителя и товара и в однобрачии, конечно, не теряются, и железный закон спроса и предложения сохраняет свою мощную силу именно в оберегании супружеской верности. У людей здравомысленных оно совершается инстинктивно, молчаливым согласием, незаметным нравственным взаимодейетвием обеих сторон, a y натур болезненных, поврежденных, слагается в более или менее болезненные же акты, совокупность коих образует понятие ревности. Итак, ревнуя, мужчина охраняет свой спрос на известную женщину, a женщина, наоборот, свое предложение известному мужчине. И так как женское предложение выше мужского спроса, то ревнующая женщина, — помимо всех сознательных моральных и физиологических мотивов, — еще и бессознательно оберегает себя от экономической конкуренции, цепко держится за свой особый отвоеванный рынок. Раз из всех видов труда женщине вполне обеспечен только труд половой и хозяйственно-чернорабочий, то естественно и оберегать ей неприкосновенность этого своего труда от всякой конкуренции со всею энергиею, какую будит в ней инстинкт самосохранения. Этого элемента в мужской ревности нет, и им-то создается более извинительное положение ревнивой женщины, чем ревнивого мужчины. Мужская ревность — потребительская, соперничество прихотливого выбора. Женская — ревность товара на сбитом и шатком рынке, трепещущего за свой сбыт. Разница конкуренций очень серьезная. Некоторые критики «Женского нестроения» неоднократно возражали мне, будто я, прямолинейно рубя вопрос о половом спросе и предложении, упустил из вида обратную сторону медали, то есть, — что, как существует мужской спрос на женщину, так есть и женский спрось на мужчину. Ho, в моем настоящем рассуждении о ревности, это возражение, вообще спекулятивное и слабо способное к защите физиологическими данными, падает само собою, потм, что, стоя на его почве, преимущество права женщины на ревность (если может быть вообще признаваемо такое «право») выясняется легче и ярче, чем на всякой другой. Потому что, в таком случае, спросовая женская ревность имела бы дело с рынком предложения меньшего, чем спрос, и, следовательно, последний был бы конкуренцией лишен возможности свободного выбора; тогда как предложительная ревность мужская имела бы дело с спросом, превышающим предложение, и, следовательно, — привилегия свободного выбора остается, и в этом повороте, за мужчиной нерушимо. Так оно есть, но так оно не должно быть. Мощное освободительное движение женского вопроса, ускоряемое экономическими кризисами современного социального строя, вводит на форум женщину-гражданку, женщину-работницу, в которой старинная роль полового товара погашается равенством с мужчиной во всех отраслях общечеловеческой деятельности. Человек в женщине выступает вперед, самка отступает назад. Создается и растет громадное сознание половой свободы, развитие которой вычеркнет из брака его отрицательные, рыночные стороны, уничтожит равенством труда экономическую проституцию, a предвечную ограничительную функцию «в болезнях родити чада» возвысит от повелительно-самочьей обязанности к выбору доброй воли. Женщина растет, как пятое сословие цивилизованных обществ, и будущее ее светло и нрекрасно. Далеко ли оно? Бог знает. Но ее неудержный прогресс, подгоняемый фатально наростающею потребностью человечества в новых доходностях и рабочих силах, идет путем таких быстрых и ясных побед, что я верю и хочу верить: оно недалеко, — хотя еще и нет числа преградам и тормозам на его дороге. Начиная сь самих женщин! Огромное покуда еще большинство их, наследственно пропитавшись историческими традициями пестрого и разнообразного полового рынка, как единого своего прибежища и предназначения, относится к идеям равнодеятельности и равноправия с боязнью и враждебными предубеждениями, сильнейшими, пожалуй, чем y иных мужчин. Так рабство и крепостное право, внушением из поколения в поколение, вырабатывали дворовых, которых мысль о воле приводила в ужас, как некое кощунство — и, конечно, даже некрасовский «Последыш» не был таким крепостником, как его всхлипывающий камердинер. Мне не хочется вводить в статью свою термина «феминизм», потому что он уже заношен, затрепан, замаслен и опошлен общественным перевиранием почти до потери физиономии. Но, краткости ради, кажется, все-таки, без него не обойтись. Феминистическое движение, в основу которого положены принципы равноправия и равнодеятельности полов, оклеветано вь глазах женщин, как разрушающее семью. Клевета эта быстро тает, потому что век делает чересчур уж очевидным, что не самостоятельность женская создает наш семейный кризис, a именно ее отсутствие, при растущих дороговизнах жизни и при крайнем напряжении, почти переутомлении мужских сил, — в семье совершается крах мужской работоспособности. Ей уже не под силу, в одиночку, содержать семью прежнего мужевластительного типа; рост культуры настойчиво требует в брачном союзе трудовой помощи мужу от жены, a трудовая взаимопомощь вопиет и о взаимоправии, без которого она — рабский обман. Рабскими обманами, колеблющими женщину, как маятник, между двумя полюсами старой и новой семьи, полна наша, унизанная компромиссами, современность. Страхи за разложение семьи женским равноправием принадлежат к числу злейших из этих обманов — впрочем, на этот раз не столько даже рабских, сколько рабовладельческих. Но успехи жеиского образования, растущий интеллект и самосознание «женского сословия», скоро откроют глаза даже самым слепым — видеть, что крушение-то семьи не там, где указывают враги феминизма, но в том буржуазном укладе, который, понимая семью, как половой комфорт, приобретаемый мужем-добычником, теперь обанкротился до того, что вынужден зачеркнуть в своем обиходе даже основную цель брака — деторождение. Феминизм — не разложение и не отрицание семьи, но коренная демократическая ее перестройка и реставрация, перевод ее здания с ординарного на двойной фундамент. Надо надеяться, что в новой семье, которую слагает феминистическое течение, Бальзаминовым и Ничкиным не останется ни времени, ни охоты для споров об энергии мужской и женской любви, о бяках и ляках, — и что вместе с тем вылиняют тогда многие романические красоты-безобразия современной любви, в том числе, если не околеет, то присмиреет и «чудовище с зелеными глазами» — ревность. Я далек от мысли, чтобы феминист или феминистка были застрахованы от ревности вовсе, но прививка оспы резко понижает возможность заражения оспою натуральною, a в семье, где роль женщины потеряет свою специально половую окраску, утратят интенсивность и чувство половой принадлежности, и, истекающие из него, страдания, обиды, скорби уязвленного самолюбия. Рождается ревность из чувства собственности, a главнейшие пособники ее, — мало чем, кроме половых функций (хотя бы и с материнством, включительно!), занятая мысль, слишком большой досуг y праздных и сытых людей, предоставленных распущенному самоуглублению: считать свои обиды и взвешивать свои достоинства. Где муж и жена хорошо и постоянно заняты общим трудом, ревность имеет мало успехов, и слабы они, a формы ее, даже при резкости, крайне наивны и первобытны. Некогда фигурничать и изощрять праздную тонкость ощущений в таком простом и грубом деле, как жизнь. В крестьянстве ревность гораздо реже, чем в высших классах, и это вовсе не по неразвитости или какому-либо «упадку нравственности», — ибо уличенная в неверности жена претерпевает, за измену, в крестьянстве нашем круто и люто, — но просто потому, что нет времени и охоты рабочим людям тратить себя на ревнивые подозрения, когда и поле, и дом не ждут. Принципиальный ревнивец, одержимый вечным страхом за верность жены, — для деревни всегда посмешище, нечто в роде дурачка, либо маньяка. Более или менее так оно и во всякой трудовой среде. Чувства трудового товарищества пригашают половой огонь, a где он не полный властелин, там всегда есть возможность рассудку столковаться и справиться с ревностью. В обществе будущего к ревнивцам станут относиться, какь мы относимся к malades imaginaires, иппохондрикам, жертвам чрезмерной мнительности. Может быть, даже и лечить их будут, что и теперь, правду сказать, по большей части, весьма не лишнее. Ревность — дочь неравенства полов. В рассказе г. Зенгера герой возмущается, что жена его взбесилась только за то, что он эстетически провел время с ее бывшею соперницею. А, строго-то разбирая, жена-то ведь, при всей нелепости ее поступков, по-своему, как чадо буржуазного строя, очень права. Ибо, помимо оскорбленного самолюбия, и тот инстинктивный страх, о котором я говорил выше, «страх за потерю своего рынка», имел в этом случае все видимые основания заговорить властно, громко и, как водится с перепуга, глупо. Помилуйте! Бедняга сидит и штопает штаны, a супруг разливается соловьиным красноречием y соседки. Жене — «поганые штаны», a соседке — вся эстетика души! А, по возвращении, разнеженный своею эстетическою ночью, лезет к жене с ласками. Да — что же тут удивительного, если она оттолкнула его и послала к черту? Очень стоил! — Слушайте вы, милостивый государь мой! Если я вышла за вас замуж и терплю за вами жизнь, в которой нет ничего приятнее ваших объятий плюс штопанье ваших штанов, то благоволите в этой купле-продаже вести себя, по крайней мере, честно и принадлежать мне в той полности, какая браком предполагается. На то же, чтобы вы лучшую часть себя отдавали другим женщинам, a мне досталась из вас только свиная половина — на такой дележ я не согласпа. Спать с собою можете купить кокотку, штаны штопать — наймите горничную. A y меня есть гордость, достоинство человеческое, и исполнять при вас обязанности кокотки и горничной — в то время, как «перлы души своей» вы изволите помещать в другой банк, — я не могу. Вы нечестный контрагент и обсчитываете меня самым некрасивым манером! Так отчитала бы героиня г. Зенгера своего благоверного, если бы имела достаточно хладнокровия. Но пятый час утра, после бессонной ночи, плохое время для хладнокровия, и потому, вместо резонного объяснения, бедная дама осыпала эстета бессвязною бранью, платонический предмет его обозвала «сволочью»… и, за честь предмета, получила оплеуху. То-то вот y нас: в гостях-то эстетика, a дома-то — после эстетики — плюхи. Недавно смотрел я пошлейшую пьесу Джерома К. Джерома «Мисс Гоббс»; она, кстати, как раз начинается именно апофеозом супружеского примирения после мужниной оплеухи! Имеется в пьесе этой третий акт — на яхте, пользующийся наибольшим успехом y зрителей-буржуа. потому что некий Кингсер Старший посрамляет там феминистку и читает ей очень красноречивую мораль, целиком, впрочем, выкраденную из Шекспирова «Укрощения строптивой». Я позволю себе напомнить условия этой сцены, потому что они характерны для многих антагонистов женской самодеятельности и равноправности. Кингсер уверяет феминистку, мисс Гоббс, что яхту их сорвало с якоря и, в тумане, несет в открытое море. Поэтому — ему надо работать на палубе над снастями, a ей — тем временем — готовить завтрак и, как мисс Гоббс справедливо определяет, «быть одною прислугою». Пока мисс Гоббс учится «быть одною прислугою», Кингсер сидит сложа руки и разглагольствует о прелестях женщины-домохозяйки, господски покрикивая на девушку всякий раз, что она неловка… Проповеди очень трогательны, буржуа аплодируют, а, когда Кингсер декламирует апологию материнства, многие вынимают носовые платки и держат их y глаз: так оно чувствительно. — Послушайте! — говорит ему мисс Гоббс, — a вам нечего делать на палубе? — Нет, — с чистосердечием отвечает Кингсер, — покуда нечего. И вот получается картина, которой не предвидел Джером, отдавая свои симпатии врагу феминизма: девушка трудится, как чернорабочая, — краснобай сидит праздно и точит нравоучительные лясы, — a на палубе ему, действительно, делать нечего, потому что он — лгун: совсем яхта не сорвана с якоря, и никуда не плывет, a смирнехонько стоит на своем месте, не требуя никаких о себе забот, и только густой туман в воздухе препятствует обманутой девушке разобрать все это плутовство. Ей-Богу же, это может быть символом! Это обычная картина устной и печатной борьбы с феминизмом! Туман в воздухе, жупельные слова, чувствительное склонение слова «семья» во всех падежах, красноречивые доказательства, что женщина должна посвятить себя «своему делу» y печки, чтобы мужчина мог спокойно делать «свое дело» y кормила общественного корабля, — a пресловутый корабль-то совсем и не думает двигаться, и велеречивые проповедники сами про то отлично знают, да хитро молчат, пока «баба приручится»… A та-то, в доверчивости, кипятит «труженику» молоко, мелет-варит кофе, жарит котлеты! Начинается обманом — поддерживается туманом — разрешается в чернорабочую кабалу. Хорошо еще, что на туманы есть солнце! И оно засияет, и будет правда на земле! {{right|1904.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== III. ==== <center>А. В. Зенгеру.</center> {{right|Collega!}} Берусь за перо с чувством глубочайшего раскаяния, что незаслуженно обвинил в своей статье о ревности вашего героя-эстета, будто он поколотил свою ревнивую жену, тогда как он «только облил ее водою, в виду крайнего ее бешенства», что, справедливо замечаете вы, «рекомендуется и врачами в случаях всевозможных истерик, как женских, так и мужских». Не могу, однако, не заметить, что опыты гидропатического лечения, производимые мужем над женою в пятом часу утра, при том после громкой супружеской сцены, смелою необычайностью своею несколько извиняют мою обмолвку, — тем более, что, по наблюдениям многих ученых, не все женщины любят, чтобы муж внезапно опрокидывал им на голову кувшин с водою, и, для успешного выполнения подобной операции, пациентку надо крепко держать, a то вырвется и убежит. Не могу также не заметить, что муж, который, возвратясь от дамы сердца в пятом часу утра, лезет к жене за ласками, a будучи обруган и отвергнут, обливает ее водою, может быть женою легко принят сам за находящегося в крайнем бешенстве — и даже до связания его через призванных дворников, что иногда тоже рекомендуется врачами, конечно, не из поклонников системы no restreint. Исправив эту свою ошибку, я, к сожалению, немогу взять обратно своей антипатии к вашему гидропату — и, конечео, не потому, что — ах, как смешно! с бабою не справился! — что приписываете вы мне; collega, сказать правду, по совершенно субъективной и произвольной догадке, которой противоречит все мое отношение к женскому вопросу. A потому, что, после ваших новых разъяснений типа, он определился еще яснее: страдалец с сердцем, вложенным в два банка — с идеальною дамою для чувств возвышенных и хорошенькою женою для домашнего обихода. А, при протесте домашнего обихода: «ежели я твоя нераздельно, то не угодно ли и тебе быть моим полностью»! — мы выливаем домашнему обиходу на голову кувшин воды, и, развязавшись с ревнивою обузою, красиво удаляемся в какую-то принципиальную женобоязнь: «женщины опошляют жизнь ревностью… они ужасны.... ничтожество вам имя, женщины»!… Этот Гамлет-обливатель — продукт «эстетического рабовладельчества», collega, и очен скверный, потому что капризный, изнеженный неврастенически избалованный — именно тою широкою свободою выбора женщины, о которой писал я в прошлый раз и которою вы сами теперь характеризуете «любовь» вашего героя: — ''Опять'' это не та!… И так как «опять не та», то и расстанемся с нею, и если надоело выбирать дальше, то проклянем женский род, a не собственную бесхарактерность, и уйдем в «полное разочарование в поэзии жизни»?! Ko мне вчера апельсинщик пришел, — все клялся, что на лотке — все корольки. Однако, что ни попробуем отлупить кожу, самая подлейшая, желтая кислятина: — ''Опять'' не королек! Ну, и, конечно, к черту его… С выбором апельсинов это свободное «опять» очень удобно, — ну, a женщина — не апельсин, и, говоря о выборе жены, да еще в сопровождении такого громкого слова, как «любовь», подобные «опять» надо из репертуара выкинуть. Ибо даже институтки старых времен твердили, что «любовь не картошка — не выбросишь из окошка». A что выбрасывается из окошка с такою легкостью, как покончил со своим супружеством ваш гидропатический мужчина, то, по всей вероятности, есть картошка, a не любов… И — никаких ужасов тут нет, collega, сколько бы герои эти, messieurs d’Опять, красноречивых ужасов на себя ни напускали, ибо — Отелло темперамента хоть по человечеству жалки, a Отелло картофельных драм только ничтожны. Вообще, я должен сознаться, что решительно не могу взять в толк, как это может родиться «полное разочарование в поэзии жизни» из ссоры с женщиною, повинною лишь тем, что мыслит и чувствует иначе, чем ты?! То есть — взять-то в толк могу, но думаю, что век Эрастов Чертополоховых и «Бедной Лизы» остался несколько позади нас, и даже прутковский юнкер Шмидт сейчас — мало трагическая фигура… Какой прок в мужчине, для которого вселенная может быть завешена женскою юбкою? Какой прок в женщине, для которой мужские панталоны — Геркулесовы столбы, [[w:Non plus ultra|nec plus ultra]] воли и мысли? Жизнь не баловство, — «природа не храм, a лаборатория», — поэзия жизни не в спальне и будуаре, a в мастерской. Вы, collega, недовольны логическим ответом, который я сочинил, становясь на точку зрения жены-буржуазки, супругу-гидропату, потому что здесь, мол, не было купли-продажи, а сияла одна пылкая «любовь», описываемая вами к большим красноречием. Ho, collega, признавая всю энергию и добросовестность вашей защиты, не могу не напомнить вам старой сентенции: «словами красными не возвысить поступки гнусные», a клиент ваш ведет себя, ей-Богу же, гнусненько. И, в «купле-продаже», которую вы презрительно отвергаете, моя, облитая водою, клиентка настаивает на своем праве не на иное что, как именно на «любовь», то есть — на обладание мужем в той же мере, как он ею обладает, в полной совокупности жизни — с объятиями, с домашними заботами и с «перлами души», при полном несогласии уступать последние в чужие руки. Эта молчаливая нравственная купля-продажа существует решительно во всяком современном браке, красотами каких бы любвей безбрежных, нежных и мятежных он декоративно ни сиял. И больше того скажу: до тех пор, пока буржуазный строй современности держит женщину в подчинении мужским выгодам, право такого соглашения, — единственно отвоеванное себе женщиной буржуазной культуры из всех прав общественных, — будет и неизменно проверять практическую доброкачественность, и контролировать реальную силу того лукаво растяжимого и бесконечно-многогранного чувства, что зовется «любовью». Сказать: я люблю Марью, — ведь, собственно говоря, ровно ничего не обозначает: любовь — широкая, как море, и перлов в ней сколько угодно, и гадов — несть числа. Марьям авансом дают несколько перлов, a гадов «до дела» припрятывают, как отпугивающий от сделки дебет. Затем, по деле, гады начинают выползать, a перлы сокращаться. В том и нечестная контрагентура брака, против которой законно говорит жена-буржуазка, и с которою не должно связываться имя «любви»: даже в самом лучшем случае, это комедия любви, драматическое представление любви, водевиль любви, разыгрываемые сознательно или бессознательно, эффектно или мизерно, похотливо или равнодушно, страстно или холодно, но не любовь, не любов! Любовь есть вольное сочетание двух взаимопониманий, в постоянной взаимопроверке своих обязательств, достигаемой столько же инстинктом, сколько разумом. В такой любви нет места рабовладельческим притязаниям — источнику ревности; в стране или веке такой любви понизится, стало быть, и болезненная энергия ревности, став уделом людей только анормальных. Но восторжествовать над миром такая любовь — любовь равных к равным и свободных к свободным, — сможет, конечно, не в современном буржуазном строе, в котором принижение женщины к самочному уровню — принципиальный устой. Быстрыми шагами идущее вперед освобождение женщины, завоевание ею прав гражданских, образовательных, экономических и, главное, пожизненных прав на самоё себя делают, в глазах моих, жестокое владычество ревности явлением, — если хотите, collega, — действительно временным. А только я не понимаю: откуда ваш вывод, что если зло временное, то его надо претерпеть?! Зачем же, собственно говоря, претерпевать медведя, когда он идет на вас на дыбах? Вы его — рогатиной! Конечно, не вечное зло — медведь, но временное, а, все-таки, лучше его рогатиною, — не то, пожалуй, съест… Боритесь, люди, с ревностью лично: давите ревность в себе, сокращайте поводы и возможности ревновать себя. Большего достичь субъективно вы не можете, ибо слово против ревности, обращенное к обществу, помогает не более, чем заговор от лихорадки, что и естественно, так как и лихорадка и ревность — одинаково физические болезни. Но лихорадки, опустошающие целые людные округа, не поддаваясь словам и заговорам, всей медицине in verbis, herbis et lapidibus{{Примечание ВТ|в словах, травах и камнях ''(лат.)''}} , исчезают бесследно после практической работы, казалось бы, не имеющей ничего общего с медициною: засыпано два-три ручья, высушено болото, проведен канад, проложены бетонные трубы, распахана и засеяна старая, одичалая новь. Ту же самую аналогию пророчествую я и для эпидемий ревности. Дайте жеащине жить в человечество, a не только в спальню, детскую и кухню, — вы сохраните любовь и погасите ревность. Обратите женщину из юридической вещи в юридическое лицо, inpersotiam sui juris, — тогда и она прекратит то опасливое искание в вас самих вещных признаков, что ныне выражается ревностью. Работайте на женское образование, на самосознание женщины; вы работаете на гибель ревности! Содействуйте подъему и расширению женского труда, — вы содействуете падению конкуренции на труд половой, — вы содействуете падению главного фактора ревности. Поднимайте женское движение к самостоятельности и равенству с мужчиною на всех путях правоспособности, — вы побеждаете закрепощение женщины полу, вы давите главный страх — эгоистический страх самоохраняющего, чужеядного организма, которым, по преимуществу, воспитывается и регулируется ревность. Создавайте из женщины гражданку, работницу, человека, — вы перестанете мучить ревностью самку, и самка перестанет терзать ревностью вас. К сему случаю вы спрашиваете, коллега, «но чем же объяснить, что главнейшим образом, пошлейшим образом, невыносимейшим образом ревнует именно женщина самостоятельная, богатая, сытая и бездельная»?.. Я думаю, коллега, что достаточно подчеркнуть последнее прилагательное курсивом, чтобы оно ответило вам на ваш вопрос и убило остальные эпитеты. «Самостоятельная» и «бездельная» — понятия несовместные. Рабочая и гражданская самостоятельность — прямое противопоказание той сытой праздности, которую понимаем мы (и вы, коллега, в своем вопросе) под ошибочным названием самостоятельности теперь, в быту наших женщин-буржуазок, и которая, в действительности, есть лишь материальная, плотская обеспеченность, без труда получаемая, либо опять-таки ценою пола — от мужа или любовника, либо доставшаяся по родительскому благословению в наследство. Такой обеспеченности, бесправной и бездеятельной, естественно, чрез отложение в себя туков, ростить в себе и озлобление телесное, a озлобление телесное выращивать в безобразные ревнивые экцессы. Но в сфере трудовой женской самостоятельности, среди женщин, живущих не только ценою своего пола, вопрос ваш найдет данные к отрицательному ответу. О крестьянстве вы со мною согласны. Поднимитесь в круги учащейся женской молодежи, к сестрам милосердия, изучите быт сельских учительниц, фельдшериц, акушерок: как ничтожен — сравнительно с сытою буржуазною средою — половой интерес в этом обществе и как умеют здесь с ним справляться! Более целомудренной и честной молодежи, чем наши учащиеся девушки высшего образования, я не встречал нигде в Европе. И какая редкость здесь ревнивые трагедии! И, если случаются, то — как серьезны бывают поводы к ним! И, все-таки, как дурно принимаются они средою… Ведь процессу Прасковьи Качки добрые двадцать пять лет давности, a дело это и до сих пор поминается при каждой, хотя бы слабой, аналогии. Взять даже театр: при всей своей до сих пор распущенности и безалаберности, при всех пережитках недавней театральной проституции, при всем изобилии полового элемента в самом показном характере театральной деятельности, женщины этого дела бывают одержимы бестолковою ревностью и гораздо реже; и в гораздо слабейших проявлениях, чем женщины-буржуазки. И это — потому, что между жевщиною и ревностью стало нечто, главынее требующее повиновения, чем эгоистический половой позыв: стала самостоятельная трудовая дисциплина, обязанности которой должны быть исполнены раньше личных похотей и капризов. Грубое неприличие пред товарищами — прервать ревнивою сценою репетицию, ибо репетиция есть служебная работа; почти неслыханный скандал прервать ревнивою сценою спектакль, ибо спектакль есть общественная служба, окупленная публикою. Театральная женщина уже освоивается мало-помалу с сознанием, что пол ее — второе в ней, a первое — общественыая работа таланта, и это сознание стало тормозом ревности, припадки которой за кулисами, на девять десятых, разрешаются в водевиль, а не в трагедию. Адриенны Лекуврер редки. В самоубийстве Кадминой, давшем тему «Татьяны Репиной» и «Клары Милич», сыграла роль главной причины не показная ревность, a глубокое тайное самонедовольство богато-одаренной натуры, разменявшей себя по пустякам… Кадмина — старшая сестра Марии Башкирцевой, да и умнее, и глубже ее была… Еще два слова. Вы говорите: «Улучшение быта женщины мало повлияет на зло ревности, ибо главною его частью является часть не экономическая, a зверская: наслаждение ревности есть наслаждение патологическое, как наслаждение сечением ребенка». Тут я сперва позволю себе заступиться за репутацию зверей: в животном мире самки эксцессами ревности совсем не прославлены, — во-первых; во-вторых, ни одна собака, ни даже обезьяна, не говоря уже о коровах, кобылах и т. д., чад своих «для наслаждения» никогда не наказывали. Оставим людям их «людства» благоприобретенные: причем звать людства зверствами? Затем — я определенно говорил в своей статье, что не пророчу полной смерти ревности, a предсказываю лишь общественное низведение ее на роль патологической аномалии. Это самое нахожу я и в вашем тезисе, хотя вы мне им как будто возражаете. Наслаждение сечением ребенка, которое вы ставите в пример, — тем паче по половым побуждениям, — сравнительно такая редкость в области человеческих страстей, что, если бы случаи ревности сползли на этот уровень, то европейское общество могло бы считать себя от нее освобожденным. «Чудовище с зелеными глазами — зло животное, одно из наследий издыхающего в человеке зверя». A вы уверены, что вечный зверь этот издыхает? Клянусь «Зверем из Бездны», великий вы оптимист! Зло животное, a не экономическое. Да какое же зло не животное?! И почему животное противополагается экономическому? Всякое зло, истекающее из физиологического запроса, начивая с обязанности есть и пить, есть животное зло, и всякое удовлетворение физического инстинкта есть экономическая потребность, разлагающаяся на начала спроса и предложения и их колебанием свершающая свою культурную эволюцию. Вечная дрессировка «зверя»; по предписаниям культурной эволюции, управляемой экономическими запросами, и слагает историю нашей цивилизации. «Зверь» укрощается ростом общественного инстинкта и сознательным отношением трудящихся масс к условиям своего быта, a совсем не аристократическим самосовершенствованием и самовоспитанием избранных единиц. Последния — только симптомы и сигнальные огни массового процесса, который бессознательно кипит в глубинах народов. И, как вы ни совершенствуйте и ни воспитывайте себя, a век ваш далеко от себя вас не выпустит этически, хотя вы можете очень на много опередить его мыслью. Взять хоть бы и половой вопрос: мы с вами далеко не Платоны и не Сократы, однако — предстань пред нами вживе сии маститые мужи, со всею откровенностью страстишек своих, — нам пришлось бы заявить им: «Господа! что вы!? В наши дни такие срамные шутки показывают только в захолустьях Парижа и Неаполя, да и то под большим секретом от полиции и за хорошие деньги!» Нет ни малейшего сомнения, что и в русском крепостном праве, и в американском рабовладельчестве, да и во всякой стране с институтом невольничества очень значительное количество господ были не людоеды и не аспиды-василиски, a люди — как люди, многие же и очень хорошие природно люди при том в высшей степени склонные к самосовершенствованию и самовоспитанию и проявлявшие, как умели и хотели, свои добрые качества в своем частном рабовладении. Однако, сии одинокие ласточки бессильны были сделать освободительную весну, пока экономический рост их государств не подрывал в принципе сперва систему, потом право рабовладения. A тогда быстро гибло и самое рабовладение, и дурные наросты, от его корня на общественный организм наслоенные. То же и с вопросом полового раскрепощения женщины. Экономический рост общества настаивает на его необходимости. A раз оно совершится, частью погаснут, частью вылиняют пороки, из него истекавшие, — в том числе и половая ревность. Окутанная тысячами льстивых предрассудков, она, с красивою мрачностью, выстаивает против доводов рассудка, один на один с самыми дельными и благожелательными умами, потому что еще не сломано покуда основное право и условие ревности: общественное мужевластие, гражданская и экономическая приниженность «женского сословия». Со дня, когда право это рухнет, как рухнули рабские цепи русского крестьянства и черной расы, ревность пойдет, конечно, на убыль, делаясь достоянием людей пережитка и нервно больных… Здоровые же выучатся ее стыдиться и, даже подвергаясь ее набегам, справляться с нею наедине, как с своего рода нравственным геморроем или другим недугом, не принятым к огласке в обществе. {{right|1904.}} === Подвальные барышни. === Поезд мчался. В тесном задверном углу третьеклассного вагона, с промерзлым добела окном, было холодно, тускло, слепо. Фонарь беспокойно мигал оплывшею стеариновою свечею, в вентиляторе пела вьюга. Я лежал на жесткой скамье, вытянувшись навзничь, руки за голову, в дорожном отупении очень далеко и по скучному делу едущего человека, без мыслей, без внимания. Бывает такое милое состояние души и тела, когда не ты управляешь своими пятью чувствами, a они управляют тобою, и глядишь, и видишь ты перед собою не потому, что есть воля и охота смотреть, a только потому, что глаза во лбу есть, зрительный аппарат работает; слышишь не то, что интерес велит слушать, но что само в уши лезет. В вагоне было очень пусто. Купец в лисьей шубе, который, когда ввалился к нам на глухой, промежуточной станции плюхнулся на скамью, всю ее покрыв полами, и остолбенел, как сидячий идол: спал ли он или просто застыл в торжественном сознании своего капиталистического величие, — кто его знает? Приказчик при купце, — тощий, задерганный малый, не спускавший с своего владыки бессонных, собачьих глаз. Захолустный протопоп, возвращавшийся восвояси из деловой столичной побывки: он от самого Петербурга как залегь, гора-горой, под меховую рясу, так и храпел теперь вот уж двести восемьдесят вторую версту. И, наконец, два жандарма, по даровым билетам, в служебной командировке из Питера в Москву, с казенными пакетами за обшлагами шинелей. Оба были бравые, здоровые молодцы, с ярко-светлыми пуговицами, при шашках, с револьверами на поясном ремне. Они занимали ближайшее ко мне отделение, и, из-за высокой деревянной спинки скамьи, внятно гудели их густые голоса — теноровый баритон и бассо-профундо. Речь шла о каком-то вахмистре, как он «стал через то в своей жизни несчастен, что дочь в гимназию отдал». — Отдать отдал, a довести по конец свершения курса — тю-тю, пороху не хватило. — A наши сказывали: с состоянием он, будто, вахмистр ваш? — Не в деньгах сила. Не деньгами — карахтером не выдержал. — Забоялся? — Духом упал. — Видите ли! — Да. Учена, говорит, больно стала. Еще подучится — пожелает ли меня, солдата, за родителя почитать? — Это он, ежели хотите знать, довольно резонно. — Никакого резона не предвижу, потому что девка шла первою из класса в класс, так что ее даже представляли знатным посетителям, в качестве как бы гордость учебного заведения. — Если знатным посетителям, то, конечное дело, напрасно. — До пятого класса вахмистр душою падал и сомнением изнывал. Ну, а, как поступила она за успехи свои в пятый класс и начала происходить науку-историю, совсем забоялся вахмистр: шабаш! взял девку, дома к печи присадил, — помогай матери! — Ревела, чай? — Не без того. А главное: ошибся вахмистр в своем верном расчете, и теперича y них в семействе самый язвительный ад. — Не обыкает к дому? — Ни пава, ни ворона. Ни к девушкам, ни к барышням. — Замуж — одно средство! — Замуж, с ейным о себе воображением, — легко ли дело? Жениха ей искать, — какой жених нужен? За шинельную душу хотя бы за нашего брата, унтер-офицера; разве пойдет? — Да и не к масти. — Опять же верное ваше рассуждение, что не к масти. Историю-науку произойдя, какая она, с подобною фантазией в голове, может быть своему дому хозяйка? Скажем к примеру, — вас взять. Вы бы женились? — Оборони Бог! — То-то и есть. И все так. Худы ли, хороши ли, тоже свою амбицию блюдем. Никому не лестно пред женою в дураках стоять, да глазами на ее образованность хлопать. — Коли вахмистр на приданое не скуп, то может польститься какой из господ. Бывают — которые немудряицие и своего достатка не имеют. — Вряд ли. Потому что из господ этак — очертя голову, ополомь — великодушно женятся и званием своим не брегут одни студенты. A студенту вахмистрова дочь не с руки. — Не возьмет студент. — Еще кабы она была доученая. A то пятый класс. Это для нашего брата, который науку в казарме медными деньгами покупал, да и то трех пятаков не хватило, — образование ее, точно, великое. A настоящему господину, ежели студент из универститета или там института что ли путей сообщения, с ней окажется довольно даже скучно. Потому что — он-то дошел, a она не доскочила. Потому что, прикинем к примеру, — науку-историю она знает, a до тригометрики али астрелябии не дошла. — Не вровень, значит. — От наших отстали — к вашим не пристали. Последовало краткое молчание. — Лет-то много? — спросил бас. — Семнадцатый. — Из себя хороша? — Картина. — Фю-ю-ю! И опять замолкли. — Свихнется девка, — с убеждением произнес бас. — Как не свихнуться? На ту линию идет. — Соняшу Перфильеву помните? — Аккурат одна модель. — Намедни Каратайченко встретил под вечер: по Вознесенскому катит, на лихаче, в ротонде, перо на шляпе, морда крашеная. У моста лошадь что ли закинулась, заминка вышла, — городовой подходит, замечание сказал. Так Сонька-то городовому на слово — десять, да во всю родительскую! — Господи! какая была скромненькая! — Так и сыпет, так и бубнит. Голос хрипкий. Уж Каратайченко заступился, a то городовой грозился в участок свести. — Экого родителя дочь! — Всеё семью рассыропила; совсем ныне не люди стали! — а, бывало, жили, — соседи шапки снимали. — Пьет, поди, Перфильев-то? — Нельзя ему пить: y него четыре медали. A только, что, конечно, — сердцем прискорбен и даже как бы решившис ума. Даже зарезатъся хотел. — Подите ж! — Бритву жена из рук отняла. Потом к генералу был требован. — Врете? — Верное слово. Для утешения. Генерал y нас добёр. — Входит! — Перфильев! — говорит: что ты вздумал, дурак? Грех! присяге поруха! Тут старика, от доброго слова, сердцем растопило и в слезу ударило. — Ваше, сказывает, превосходительство! сколько лет служа, завсегда рад был начальству стараться: графы, князья Перфильева в лицо узнавать удостаивали. A теперича единая моя дочь — и та в разврат пошла. Возможно ли мне при всем том жизнью жить? как смотреть на белый свет и в глаза добрым людям?.. Ажно и генерал, слушая, вместе с ним заплакал. — Дело слезное! Пауза. — Мерзавец-то ейный, который сбивший, — где теперь? — В Ярославле, сказывают. При купчихе какой-то богатой: лесными дачами управляет. Бас протяжно и сладко зевнул: — О-о-ох-охъо-х! — Вот — сказал баритон вдумчивым голосом человека, глубоко размышляющего и отвечающего вслух на собственные мысли, — давал мне писарь намедни книжку. Некоего графа, Льва Толстого сочинение. — Энтого-то? — заинтересовался бас. — Того самого. И вот говорит там один на счет баб: самая вы беспастушная скотина… — И правда уж, что беспастушная. Так оно и есть. — Востро сказано. — Писатель вострый. — Лю-ютой старик! — A сказывали; будто он — антихрист? — Да, ведь это — ежели по божественному. Пауза. — A, что на счет беспастушных, — возвышает голос баритон, — я так полагаю: объехать хоть всю Россию, беспастушнее этих питерских наших подвальных барышень — не найтить. Бас, плюнул и как-то свирепо даже прогремел: — Одно слово: добыча. — Добыча и есть. Именно, что ни пава, ни ворона. Корсет носит, волосы на лоб завихрила, лицо руки моет благородными мылами, — барышня. Газету читает, в театр лазит. Я, папаша, в Михайловский манеж, я, мамаша, в Фигнер — маскарад. А в заправской-то жизни в подвале казенном — на пятнадцать серебра родительского жалованья. Тут те не Фигнер — маскарад, a было бы на что в баню сходить. А между прочим юбку крутит, одеколон прыскает, шелк, бархат в гардеропе имеет. На какие сверхсметные суммы — отпущения, дозвольте спросить? — Натурально, что проистекает вспомогательство от кавалеров. — Тоже, братец мой, вспомогать-то даром ноне никто тебе неохоч. Вспомогательства эти Соняшек Перфильевых в обиход и спускают. Бас вздохнул. — Омута подвалы эти, прямо, омута. Девка в них — что плотица серебряная. А мужчинье кругом так щуками и плавает. И свой брат служащий, и господа, и вольная приходящая публика. Тому соседка — Машенька, этому — чьих будете, барышня? Да — «какой Рабон — конфет предпочитаете кушать?» Да — «позвольте угостить вас в Малом Ярославце отбивным котлетом»… — Тем и пропадают. — С детских лет в соблазне. Хоть и не в углах живем, a не за каменными стенами. Бывает, что семья от семьи ситцевыми занавесками отторожена. Ничего от детишек не скроешь. Все плотское от материнских сосцев познают. Каков это к жизни пример? Девчонка в форму юности возрасти не успела, — по одиннадцатому, двенадцатому году, — a уже всеми мальчишками в корпусе оцелована. Чего она не узнает? Чем ты ее удивишь? — Сказывал мне агент один полицейский: которые теперича живут гулящие, стало быть, зовутся проститутки, так на добрую треть их из подвальных выбирается. — И весьма может быть. — Которая из себя красива, так за тою ходебщицы имеют свое наблюдение чуть не с ангельского возраста. Лет по пяти стерегут, увиваются коршуньем, ждут своего термину. — Вот бы кого вешал-то — не жалел! — Ходебщиц? Самая постыдная нация. Последния слова бас пробормотал уже сквозь сон и заключил храпом… Бас похрапывал, поезд глухо грохотал по мерзлому полотну, a я лежал и думал о разговоре, которой только что слышал. Термннология его, быть может, незнакомая читателям, чуждым петербургского быта. «Подвальные барышни» — это женское население подземелий, простирающихся под колоссальными казенными домами разных ведомств и учреждений: дочери, сестры, племянницы швейцаров, курьеров, департаментских сторожей и тому подобной служилой мелочи. Женская иерархия служилого Петербурга (а неслужилый Петербург так мал числом своим, чго, рядом с служилым, его почти, что нету вовсе) делится, как давно известно, на три нисходящие категории. Категория первая: «наши министерские дамы» — кончая супругою начальника отделения включительно. Категория вторая: "наши чиновницы, и третья — «жены старших служащих» своего рода каста париев, но, все-таки, какая ни есть, каста. Что же касается «подвальной барышни», она развивается уже вне этой иерархии, ниже ее, во внекастной бездне. Она даже не «прислуга ведомства»; она — нечто семейно приписанное и числящееся при прислуге ведомства. Служба мужчин, ютящихся, подобно гномам, в казенных подвалах, — хорошая, довольно легкая и обязательно чистая. Она спокойно протекает в холодных, просторных, светлых залах министерств, в серо-голубых департаментских коридорах, на величественных парадных лестницах и подъездах. От людей, к ней допускаемых, требуется, прежде всего, некоторая декоративность: внушительная, бравая наружность, опрятность, щеголеватость, — дабы человек видом своим начальство от себя не отвращал, a на публику не наводил уныния. Поэтому смело можно сказать, что население подземного Петербурга, по крайней мере, мужское, — из красивейших физически во всей столице и, конечно, производит таковую же породу — потомство: не даром же, в самом деле, подвалы поставляют веселящемуся городу столько жриц демимонда и красивых балетных фей. Декоративная служба создает и декоративный семейный быт. Недавний мужик или отставной солдат, подвальный обитатель перестает быть мужиком или отставным солдатом, как скоро удостоился швейцарской ливреи или курьерского мундира с галуном ведомства. Он — уже, так сказать, избранный и превозвышенный из всех мужиков и отставных солдат, сам себя в таком великолепии видит и мыслит, сам о себе так понимает. И того же высокого мнения о нем семья, им кормимая: Авдей Трифонович — не простой человек, не «вольный», он казенный. У него мундир, y него жалованье от казны, y него, хоть угол, да казенная фатера. Ничего этого y простых и вольных не бывает, — стало быть, не простые и мы. Мы выше. Не господа, но почти, как господа. A захотим натужиться, выжать из сундука деньгу, — так будем и совсем, как есть на господскую стать. И тужатся. Дочери Евы одинаковы на всех ступенях общества, во всяком ранге и состоянии. Мода и подражание — законы, управляющие женским миром равно в шалашном стане папуасов и в раззолоченных дворцах европейских столиц. Министерские дамы копируют жен и дочерей министров, наши чиновницы — министерских дам, жены служащих — наших чиновниц и так далее, со ступеньки на ступеньку. Этот закон последовательности в подражании, дойдя до подвальной барышни, создает и для нее искушение, повелительное до необходимости — «подходить под помощник-экзекуторову дочь». И, так как помощник-экзекуторова дочь — хоть и плохенькая, — бедненькая, a все же «барышня», училась в гимназии, играет на фортепиано бывает в театрах и имеет вечеринки на неделе, в роде журфиксов, «по причине женихов», — то и подвал тянется из последних своих сил и средств, чтобы доставить своим барышням хоть какие-нибудь суррогаты помощник-экзекуторских радостей. Двухголосный вой жены и дочери: ужли пропадать в необразовании? — весьма скоро заставляет самого неподатливого вахтера или швейцара расисупорить заветную и небогатую кубышку, — да, сколько я замечал, подвальные отцы и сами любят баловать свою молодежь и вести ее на господскую ногу. Любопытно, что эти слуги казенных учреждений не любят и презирают слуг частного найма, избегают якшаться с «лакусами» и считают себя несравненио выше их, как «людей продажных». Став слугою казенного учреждения, сторож или швейдар вполне уверен, что он «в люди вышел», a детям его иадо выходить уж в «господа». В Петербурге множество воспитательных приютов, а из городских училищ некоторые поставлены так хорошо, что в последние годы им стали доверять подготовительное догимназическое образование детей своих даже многие зажиточные и вполне интеллигентные семьи. Казалось бы странным: как, наряду с этими обстоятельными и хорошими учреждениями, могут еще существовать, — при том, не прозябая, но процветая, — разные шарлатанские и относительно даже недешевые «пансионы с музыкой»? Кому они нужны? Кто в них учится? Однажды я с резкостью предложил этот вопрос содержательнице одного из таких пансионов — даме необычайного ума и столь же необычайной бессовестности. — Мы нужны тем, — холодно и спокойно возразила мне она — кому надо наменять на грош пятаков. — То есть? — Невеждам, которые хотят купить сиособность казаться образованными в течение пятиминутного разговора, «хамкам», которые желают, чтобы их хоть на пять минут принимали за женщин интеллигентного общества. Как убедился я в дальнейшем разговоре, «подвальная барышня» — постоянная кормилица этих обманных педагогичек. Подите в какой-нибуд петербургский публичный маскарад, — средней руки, из приличных. Если к вам подойдет маска с довольно складною речью, распространяющаяся о чувствах по переводному Бурже, ввертывающая в разговор заучеиные французские словечки с русским, но не совершенно отчаянным произношением, охотница до стишка между громких фраз, с обязательным примечанием в скобках: «как сказал Лермонтов», «как, помните, y Надсона», — можете пари держать, что вас интригует подвальная барышня, только что покинувшая пансион с музыкой и не успевшая позабыть его недолгой и нехитрой дрессировки. И — увы, ни одна из них не может выдержать долгого инкогнито, потому что, в конце концов, непременно ошибется каким-нибудь фатальным «тротуваром», «ропертуаром», «велисапедом» или даже просто ужасным любимцем петербургской прислуги — «фрыштиком»… Журфиксы помощник-экзекуторовой дочки заменяются для подвальной барышни Летним садом, Таврическииъ, гуляньями Михайловского манежа, Народного дома. Подвальная барышня, как голь, на выдумки хитра: знакомится и дружится с хористками, статистками, швеями на театр, горничными актрис; y нее всегда найдется в кармане театральная контромарка; она, что называется, легла и встала на галерке; она торчит за кулисами, вхожа в плохенькие клубы, капельдинеры контрабандно пропускают ее ва свободные места. — Только для вас-с, потому как знаю ваше упоение к театру-с. Она слышала Фигнера, обожает Северского, над ее кроватью пришпилена фотографическая карточка госпожи Бяльцевой. На вечеринках y подруг она пляшет «миньон» и «на-де-катр» и следит по «Петербургскому Листку», не вышло ли в свет новых модных танцев, a также — кто назван «о азар» из гостей на балу y нидерландского посланника и в каких озарные красавицы были туалетах. Фигнер отзвучал, «миньон» оттанцовано… домой! Короткая, волшебная сказка жизни кончена: ждет действительность. Подвальную барышню подвозят к громадному корпусу «ведомства». И — быть может, даже на рысаке… Она вышла из саней на углу, добежала до ворот, нырнула в них, — и вот он вновь, родимый подвал! О, как он душен, грязен, тесен! как противно храпят за перегородками соседи! как тошны отголоски интимной семейности, наполняющие эти промозглые вековые своды!.. Лежит подвальная барышня на своей жесткой и не слишком-то опрятной постели, лежит бессонная, нервная, возбужденная, смотрит в темноту лихорадочными глазами, думаеть: — Да разве это жизнь? — Хр-р… хр-р… хр-р… — Марья… хр-р… Марья, супруга… Машенька… — Хр-р… хр-р… хр-р… — Жизнь-то там, откуда я сейчас пришла, a это — черт знает, что! Не люди — свиньи… Как «он» бишь пел-то? Да! В блаженстве потонули… В блаженстве потонули… — Опять подлецы грязным бельем весь коридор завалили? Продохнуть нечем… — Хр-р… хр-р… хр-р… — Супруга… Машенька… — Господи! Да неужели же на всю жизнь здесь? Нет, довольно! Нет больше никакой моей возможности! Уйду я от вас, свиней, уйду, уйду, уйду… Куда? Да не все ли равно? Лишь бы туда, где нет храпящих, бормочущих, целующихся с женами соседей, не ревут благим ночным матом золотушные ребятишки, не пахнет мокрыми детскими пеленками и устоявшимися щами… Туда, где сияет электричество, гремит оркестр, ходят нарядные дамы и стриженые бобриком мужчины… Туда, где, если не сам Фигнер, то, по крайней мере, граммофон, напетый Фигнером, победоносно вопиет о двух счастливцах, для которых — звезды, море и весь мир В блаженстве потонули, В блаженстве пот-тону-у-у-у-ул ли… {{right|1902.}} === «Анна Демби». === <center>«Анна Дэмби».</center> <center>Мораль в одном действии.</center> <center>Лица:</center> <center>Фельетонист.</center> <center>Начинающая актриса.</center> Актриса (входит). Простите… Фельетонист. Чем могу служить? Актриса. Простите… я беспокою вас, помешала… вы заняты… эти бумаги… Фелъетонист. С кем имею удовольствие говорит? Актриса. Мое имя? но… не все ли вам равно? Фельетонист. Однако? Aктриса. Мое имя не скажет вам ровно ничего. Софья Ивановна, Ольга Петровна, Надежда Андреевна — ведь это же песчинки в степи, капли в море, похожие песчинка на песчинку, капля на каплю, как родные сестры. Вы видите их сотни, тысячи. Разве можно запомнить каждую песчинку и одну каплю отличить от другой? Фельетонист. Все это прекрасно и даже в некотором роде глубокомысленно, но надо же мне звать вас как-нибудь, моя таинственная гостья… Безразличное «вы» — местоимение гибкое, но и его применению конец бывает, и оно подвержено усталости и истощению. Актриса. Хорошо… В таком случае… зовите меня… Анна Дэмби. Фельетонист. Как? Актриса. Мисс Анна Дэмби. Фельетонист. Ага! это из «Кина»… Значит, вы актриса? Очень рад; по вашим мечтательным глазам я принял было вас за поэтессу, a этой публики я боюсь, как огня… Что же вам угодно, мисс Анна Дэмби? Актриса. Я пришла к вам за тем же, зачем настоящая Анна Дэмби приходила к Кину: посоветоваться, стоит ли мне быть актрисою, оставаться на сцене… Предупреждаю вас: для меня этот вопрос — почти вопрос жизни и смерти… не физической, так нравственной… a что из двух хуже, — не знаю… сами решайте! <center>''Молчание.''</center> Фельетонист. И вы возлагаете на меня — незнакомого вам человека — страшную ответственность решить такой серьезный и сложный вопрос? Актриса. Да. Фельетонист. За что же мне сие? Почему? Актриса. Потому что, читая вас, я убедилась, что вы любите искусство, желаете добра ему и нам, его бедным слугам, потому что — я слышала — вы сами были актером… потому что… ну, я сама не знаю, почему… потому что я вам верю, a почему верю, — опять-таки не знаю… потому что я женщина, a y женщин есть инстинкт, где им искать откровенного и необидного слова… Фельетонист. Последняя причина настолько уважительна, что вы могли бы ограничиться ею одною, не утруждая себя двумя первыми. Хорошо-с, будем беседовать. Давно вы на сцене? Актриса. Первый год. Фельетонист. Имели успех? Актриса. Как вам сказать… когда мне попадалась на долю хорошая, содержательная роль, кажется, имела… но выбиться так трудно, так трудно! Фельетонист. Вы любите сцену? Актриса. Страстно. Фельетонист. Именно любовь к сцене и сделала вас актрисою? Актриса. М-м-м… не совсем. Конечно, меня всегда интересовал театр, но по-настоящему, вот как теперь, он захватил меня уже после того, как я поступила на сцену… Фельетонист. Что же заставило вас сделать этот шаг? Вы бедны? Актриса. Не богата, но обеспечена. Фельетонист. Тщеславны? Хочется играть роль звезды общества, — чтобы все кричали о вас, о вашей красоте, о вашем таланте? Хочется побеждать сердца, видеть y своих ног титулы и капиталы, лавры, брильянты? Да? Aктриса. Может быть, есть немножко и этого, — то есть я не о титулах, капиталах, брильянтах, но о лаврах, о шуме в обществе… это приятно, это увлекает! — но… главное-то все-таки — кажегся мне, — не тут… Фельетонист. Объясняйтесь, — я слушаю. Актриса. Жизнь скучна, — вот где главное. Фельетонист. Жизнь скучна?! Сколько вам лет? — простите невежливый вопрос. Актриса. Не так молода: уже за двадцать. Фельетонист. Я считал вас моложе. Беру назад свое удивление: девушка в двадцать лет — внутреннею своею жизнью — стоит впереди тридцатилетнего мужчины… Когда двадцатилетний мальчик байронически вздыхает о скуке жизаи, — это лишь трагикомедия, но скука жизни в двадцатилетней девушке — другой вопрос… Итак, жизнь ваша скучна. Не попробуете ли вы определить: чем именно? Актриса. Всем. Фельетонист. Это много — и в то же время ровно ничего. Актриса. Вот вам мое положение. Я вам сказала, что я не богата, но я и не бедна! что есть — y меня есть. Я принадлежу к семье в полном смысле слова порядочной. Я получила хорошее образование. Наконец, как вы видите, я недуриа собой… Фельетонист. Пока — все причины радоваться жизни, a не скучать ею. Актриса. A я скучаю. — То есть — скучала до сцены. Фельетонист. У вас есть приданое? Актриса. Нет этим благом не награждена. Фельетонист. За последним исключением, вы, по описанию вашему, завидная невеста, и мне даже странно, как это до сих пор для вас не возликовал Исаия. Актриса. И не возликует. Фельетонист. Приходится поставить новое «почему»? Актриса. Замужество без любви — еще большая скука, чем деввчество, да и отвращение в придачу. Принадлежать человеку, которого не любишь, а, как разглядишь его в семье поближе, — может быть, не будешь в состоянии даже симпатизировать ему… брак без любви, без симпатии, без уважения… брр!.. брр!.. Мне даже холодно стало. Фельетонист. Причина резонная. Продолжайте. Актриса. Пошлет мне Бог любовь, не пошлет ли, — покрыто мраком неизвестности. Выходить замуж по расчету… даже, если бы мне когда-нибудь удалось преодолеть свое отвращение к такому поступку, теперь, на мой взгляд, прямо позорному и преступному… нет, для брака по расчету я, во всяком случае, еще слишком молода! К этому может притиснуть лишь такая необходимость, что либо в воду, либо в законный брак по взаимному… неуважению!.. Или приведет холодное спокойствие зрелых лет, когда отцветет мое тело, замрут душевные порывы, погаснут миражи манящих меня идеалов, когда… ну, словом, когда мне будет не жаль себя, как жаль теперь, когда я устану жизнью настолько, что комфорт сделается дороже своей личности и чести… Фельетонист. «Забыться и заснуть»? Актриса. Да. Если уж сложит судьба мне такое несчастье, тогда, — но только тогда, — пожалуй, приходи, немилый… Фельетонист. «Брекекекс»? Актриса. Это что такое? Фельетонист. Как раз то, о чем вы говорите: водяной царь из пьесы Гергардта Гауптмана «Die versunkene Glocke»{{Примечание ВТ|«Потонувший колокол» ''(нем.)''}} , захвативший, без любви, в свои лапы прелестную фею Раутенделейн… тоже ради ее и своего комфорта. Актриса. Ах, да, помню, читала. Фельетонист. Итак, на брак, подразумевая под браком не один церковный обряд, но и вообще постоянные любовные отношения между мужчиною и женщаною, вы смотрите серьезно, с возвышенной и поэтической точки зрения. Это, конечно, весьма серьезное препятствие выйти замуж, но я начинаю соглашаться с вами, что, если и возликует для вас Исаия, то не сразу. Легки только солидно-обманные браки с Брекекексами, да шальные браки с первыми встречными. Как девушка, не стремящаяся в брачную пристань, точно в последнюю житейскую гавань, a вместе с тем не желающая сидеть на шее y своих родных, вы, конечно, старались найти самостоятельный труд… не правда ли? Актриса. Да. Фельетонист. Сколько же самостоятельных трудов перепробовали вы прежде, чем осгановились на сцене? Актриса. Как вам сказат? Не особенно много… и, при том, все — в области искусства. Я рисовала. Я пела. Я училась музыке. Во всем успевала и… ни вь чем не успевала вполне. Много способностей, — разбросанная талантливость понемножку… Я ведь чистокровная русачка, a y нас y всех такая талантливость: куда ни брось, сразу, как кошки, становимся на четыре лапы, — и много не сделаем, a на первых порах удивим. Фельетонист. Общественной жилки в вас нет? Актриса. То есть? Фельетонист. Вас не тянуло уйти учительницей в народную школу, в женщины-врачи, в фельдшерицы или сестры милосердия, в благотворительность по трущобам? Вас не интересовали ни толстовцы, ни марксисты? Вы не писали публицистических трактатов о правах женщин? Актриса. Такой жилки во мне, к сожалению, совсем нет. Фельетонист. Ну, — если вы не хотите идти замуж, если вас не влечет к себе деятельность социально-утилитарная, в чем же сомнение? — отчего же вам в таком случае и в самом деле не поевятить себя искусству, не пойти хотя бы и в актрисы? Aктриса. Вы убиваете меня, — вы сказали это таким тоном, точно подразумеваете: ступай в актрисы, потому что ты больше никуда не годна. Фельетонист. О, нет, милая мисс Анна Дэмби! Вы ошиблись. Тон мой относится не к вам, a к делу, в которое вы вступаете. Видите ли: я очень люблю искусство — и ненавижу его в то же время. В особенности театр. Ненавижу зато, что, — чем дальше, тем больше, — театр делается Молохом, пожирающим молодые силы русского общества, заменяя для них своею призрачною жизнью и деятельностью подвиги жизни действительной, Майя вместо действительности! Культ Майи — вместо культа правды!.. Мне жаль этих сил, слепо, стадным чувством увлекаемых в прикрытую розами пустоту, и больше всего, в числе их, жаль святые женские души, бесплодно сгорающие на алтаре безжалостного Молоха, тогда как… Актриса. Раутенделейн могла бы благополучно успокоиться в омуте Брекекекса? Фельетонист. Спрошено насмешливо, и я заслужил эту маленькую злость. Да! Вот так-то всегда. Воевать против искусства, отбивать от него прозелитов легко. Но, — когда нас спрашивают женщины: что же, взамен искусства, предложите вы мне? чем я заполню свою жизнь, если надо убрать из нее стимул этого пленительного миража? — мы, мужчины, делаемся ужасно ненаходчивы, и втайне, кроме старого рецепта — «замуж», решительно не знаем, что дельно предложить… Да — по правде сказать — и нечего… И — чтобы замаскировать свое незнание и неимение замен — пускаемся в хитрые обходцы, чтобы не сразу испугать вас словом «замуж». Но рано или поздно произнести его все-таки приходится, и все очарование наших хитрых обходцев исчезает, и женщина видит, что она — все-таки стоит над омутом Брекекекса. Конечно, есть другой фортель: можно наговорить много красивых слов и громких фраз, можно продекламировать трепещущим голосом: Иди к униженным, Иди к обиженным, По их стопам, Где трудно дышится, Где горе слышится, Будь первой там… Но ведь это — «сильно, но неубедительно», как говорил один русский отрок. «Песнь — все песнь, a жизнь — все жизнь!». Женщина приходит к нам и спрашивает: где мне искать счастья? — a мы ей: какое тебе, матушка, счастье? — ступай к униженным, ступай к обиженным, ступай во всю эту юдоль плача и стенаний, куда нам, людям деловым, занятым, промышляющим, служащим и жуирующим, самим идти и некогда, и неохота. Вот твоя доля — вот тебе и все твое счастье! Вместо хлеба — камень, вместо рыбы — змея. Нет, мисс Дэмби, спасибо, что вы меня оборвали. Лицемерие в данном вопросе так крепко прососалось в наши души, что, заговорив, и сам не замечаешь, как, нехотя, уже лицемеришь. Лицемерие это вытекает из того, что не любим мы женской самостоятельности, не любим и средств. дающих женщине самостоятельность. На русской почве из всех средств самостоятельности, обеспечивающих женщине не прозябание, — этих-то сколько угодно! — но более или менее безбедное житье, пока надо серьезно считаться лишь с одним: с театром. И потому-то театр особенно нам ненавистен: он отнимает y нас женщину-рабу, самку, хозяйку, орудие нашего комфорта, — и мы, кабы были не только сердиты, но и сильны, непременно разрушили бы за это театр. Но, так как мы только сердиты, то мы, продолжая ненавидеть, маскируем, однако, приличие радя, ненавист свою восхитительным лицемерием. Мы, видите ли, ничего не имели бы против театра, против дележа нашими женщинами со сценою, но… театр — такое ужасное место! Это — вертеп пьянства и разврата, дурных слов, дурных мыслей, приют продажных мужчин и женщин, браков на сезон и т. д. Наши женщины, видите ли, глупы, наивны, — и, как глупых и наивных, Молох сцены моментально поглотит их своею беспутною пастью и ассимилирует всему своему безобразному содержимому. Спасем же наших женщин от всерастлевающих кулис! Пусть они плеснеют в нашем омуте, a не в театральном… под нашею опекою, по нашей воле, a не по своей собственной, за свой страх и риск! Спасем, и — цепочку на шею, a цепочку — в колечко, a колечко — винтом на стенку. Сиди, моя радость, и будь счастлива! Может быть, на своей цепуре ты одуреешь от скуки, от тяжкой тоски рвущихся на волю талантов, бесплодно закопанных в землю, от стыда за свое рабство — такое же лицемерное, как лицемерили с тобою твои ласковые поработители. Зато… это ли не счастье? — лет через двадцать пять веселого сидения на нравственной цепуре, ты — опошлевшая, оглупевшая — умрешь с репутацией «порядочной женщины»… и эта репутация достанется тебе даром и останется при тебе даровым приложением, «премией к изданию» твоего супружества, неотъемлемою, хоть ты перемени сто любовников! Тогда как — будь ты актрисою, то, хотя бы ты не имела ни одного, — ой-ой-ой! Какою дорогою ценою, каким унизительным и долгим испытанием ты обязана y нас, Брекекексов, купить себе снисходительное признание твоих прав на репутацию честности! Ты умрешь, и водяники оросят твой прах слезами: «Кваракс! брекекекс!.. покойница заблуждалась в юности, но, под нашим мудрым влиянием, исправилась к зрелым годам и стала истинным украшением нашей спокойной, мирной, зеленой тины. Увы! Кто будет теперь поить меня утренним кофе с густыми сливками? Кто будет покорно слушать правила житейской мудрости брекекексов — Домострой XIX века — денно и нощно льющейся неугомонным потоком филистерских максим из самодовольных уст моих, уст хозяина и домовладыки, на пользу и утешение любящей супруги, чад и домочадцев? На чью нежную грудь склоню я, возвратясь из департамента, свою, утомленную отношениями за нумером таким-то и предписаниями за нумером этаким-то, глубокомысленную голову? С кем буду продолжать славыый род свой, дабы и впредь болото наше не оскудевало брекекексиками?.. Увы! Нет ее, неукоснительной исполнительницы всех означенных великих функций в течение целых двадцатипяти лет, променявшей на функции эти и свое дарование, и обусловленную дарованием самостоятельность — свободу вольной птицы… Нет ее! Увы! брекекекс! брекекекс! брекекекс»!.. Есть y вас талант? Актриса. Не знаю. Знаю лишь, что я глубоко чувствую то, что играю. Мне весело, когда я смеюсь с изображаемым мною лицом, и я плачу настоящими слезами, когда роль велит плакать. Фельетонист. Вы еще не успели возомнить себя ни новою Дузэ, ни Ермоловой? Aктриса. Конечно, нет. Фельетонист. А — в мечтах своих — конечно, уже рисуете себе их карьеру? Актриса. Говорят, будто плох тот солдат, который не надеется быть генералом. Надеюсь и я, что, если останусь на сцене, то не для того, чтобы вечно быть в солдатах. Но — даю вам честное слово — о фельдмаршальском жезле пока не мечтаю, да и не знаю, буду ли мечтат. Я чувствую в себе способности к сценической деятельности, но велики ли они, нет ли — сама того не знаю. Думаю, что не очень велики. Фельетонист. Вы молоды, красивы, y вас, как y Корделии, «тихий, нежный голос — большая прелесть в женщине». Вы умны и образованы. Вы любите театр. Вы любите тех, кого играете, и переживаете — хорошо ли, дурно ли, умело или наивно — другой вопрос, но переживаете своим «я» их судьбу. Сложится ли из этих данных «талант»? Не знаю. Но — по сотням примеров — знаю, что если женщина вступает на сцену не в твердом самомнении немедленно заткнуть за пояс всех Дузэ, Ермоловых, Федотовых, Савиных, Сар Бернар, то ваших данных достаточно, чтобы стать заметным, полезным и симпатичным явлением во всякой драматической труппе. A дальнейшее — дело практики и любви к своему призванию… Раз есть призвание — оно выведет вас сквозь все тернии тяжелой театральной карьеры невредимою и усовершенствованною. [[w:Ad augusta per angusta|Per angusta ad augusta]], [[w:Per aspera ad astra|per aspera ad astra]]. A терний много… хотя, раз уж мы отбросили в сторону всякое лицемерие, все-таки меньше, чем пугают молодых неофитов сцены их доброжелатели из «публики» — родные, знакомые, друзья, женихи. Актриса. Вы думаете? Фельетонист. Да. Я сам был актером — и хорошо помню сцену. Мне пришлось пережить ужасный сезон, полный и безденежья, и бесквартирья, и ссор всей труппы между собою, и газетной ругани ради ругани… Ух, как жутко было! Так жутко, что, едва кончился этот сезон, я не нашел в себе достаточно любви к сцене, чтобы сохранить мужество к продолжению театральной каръеры, и ушел от нее навсегда к новому роду деятельности. Но ведь ушел один я, — потому что мало любил, тянуло к другому. A было нас в этой страде сорок человек: все молодые, — и не отброс какой-нибудь: образованные женщины, интеллигентные юноши. И все они до сих пор — кто не умер — живут театральным трудом, хотя случалось, конечно, переживать им не один ужасный сезон и после нашего ужасного, и большинству было куда уйти от неудачной карьеры. Следовательно, во-первых, не так страшен черт, как его малюют, а, во-вторых, крута гора, да забывчива. Теперь, мисс Анна, — если вам угодно, последуйте примеру вашего прототипа в мелодраме «Кин»: закройте лицо вуалем, потому что я буду говорить о вещах щекотливых: о главном пугале филистерства против сценической богемы — о закулисной безнравственности. Брекекексы рассказывают о ней ужасы. Говорить, что за кулисами царят монастырские нравы, было бы пошло. Но что безнравственность деятелей сцены опять-таки черт, рисуемый страшнее настоящего своего вида; что безнравственность эта на три четверти своей более показная, чем действительная, — это я осмеливаюсь утверждать категорически. Актеры и актрисы — великие пустословы на легкомысленные темы, и от этого свет уверен, что они и пустоделы, a между тем y большинства этих пустословов ум и сердце гораздо лучше и чище их языка. «Язык болтай, голова не знай», как говорят татары. Утверждаю также, что наиболее разлагающий нравственную атмосферу кулис элемент — не сами артисты и артистки, но публика. Эти «мышиные жеребчики», которым доставляет наслаждение видеть в каждой актрисе или уже готовую кокотку, или женщину, готовую пасть, но не падшую лишь потому, что — дура! не понимает своего счастья и ломается. К чести русских актрис можно смело утверждать, что подобных умных «дур» на сцене становится все больше и больше: интеллектуальный уровень русской актрисы поднимается с года на год, a вместе с ним поднимается и защитоспособность ее против грязных соблазнов грязных людишек. Что касается своего брата, товарища-актера, то… опять-таки смешно было бы уверять вас, будто за кулисами живут лишь Кины, Сюлливаны, да Геннадии Несчастливцевы. Скажу больше: Кины наши, к сожалению, тем и разнятся от настоящего, что — по большей части — из двух составных частей Кина — гения в них нет, a беспутства — сколько хочешь. Но закулисная грязь имеет одну хорошую сторону: она липнет лишь к тем, кто хочет или позволяет облепливать себя ею. Что говорить! жертвою закулисных Дон-Жуанов погибла не одна чистая девушка, наивно мечтавшая видеть в театре что-то в роде Олимпа, a в разных Звонских-Лелевых, Гремиславских-Бакенбардовых — полубогов… Но, во-первых, зачем же быть наивною? Наивность — товар, который надо оставить за порогом храма искусства, выменяв его на голубиное незлобие пополам с змеиною мудростью. На то и щука в море, чтобы карась не дремал. Во-вторых, неужели в обычной, не закулисной жизни нахал-ловелас такая редкость? неужели мало девушек и женщин, никогда не мечтавших о сцене, пропадает в объятиях Frauenjäger’ов{{Примечание ВТ|охотников на женщин ''(нем.)''}} своего круга? Разница лишь в том, что меньше огласки: актриса — слишком заметный центр общественного внимания, и пятно на ее репутации выделяется чернее и резче пятна на репутации всякой другой женщины. В-третьих, если Бог даст вам попасть в мало-мальски порядочную труппу, помните, что девушка всегда найдет в ее среде не одну охранительницу и не одного охранителя своей нравственной свободы и женской чести — охранителей бескорыстных, без задних личных видов, — просто по рыцарству и по жалости к одинокому молодому существу. Геннадий Несчастлицев, суфлер Нароков и пьяный Трагик в «Талантах и поклонниках» — не мифы. Бывают, конечно, и лицемерные рыцари-волки в овечьей шкуре, но, право, реже, чем можно бы ожидать. Вообще сцена приучает думать о людях лучше, чем раньше их считали: на ней иной раз хорошие люди делают внезапные подлости, но зато не редкость и внезапный подвиг чести со стороны человека, всеми ославленного за подлеца. В хороших труппах есть корпоративное благородство, не позволяющее нахалам из своей братии обижать «малых сих». В-четвертых, наконец, сами закулисные Frauenjäger’ы может быть, именно, в сознании всего сказанного раньше — гораздо чаще упражняют свои дон-жуанские вкусы и способности вне кулис, чем в своем обществе. Ведь y болъшинства из них — в труппе — всегда есть какая-нибудь постоянная, долголетняя привязанность, в законном ли браке, в сожительстве ли maritalement, совместительство с которою нового закулисного романа неудобно… да и пред своими совестно. Нет — верьте мне: падают за кулисами, как и во всяком другом кругу, только те девушки, которые сами захотели упасть или уже так глупы, так слабохарактерны и запуганно-робки, что сами же, как агнцы, ведомые на заклание, пошли под нож, даже не дерзая защищаться от мужеской наглости, от атаки нахрапом. Такова уж, мол, видно, моя судьба, так тому и быть. Подобные типы — не редкость, но в какой среде их нет?!. Кулисы ли их губят? Где бы и чем бы они ни были, волк на ягненка всегда найдется. Были бы ягнята, a волки будут. Ergo{{Примечание ВТ|следовательно ''(лат.)''}}  — не следует быть ягненком, и я очень рад, что ваши прекрасные глаза говорят мне, что вы не из овечьей породы! Главная же опасность для целомудрия актрисы, повторяю, не по ту сторону. рампы, а по сю. Она сидит в первых рядах кресел, воплощенная в Великатовых (хорошо еще!), Дулебовых, Кикиных, Вожеватовых, во всех этих господах, для которых актриса всегда будет заслонена красивою женщиною, a в женщине — духовная красота, «из тонких парфюмов сотканная», красотою куска мяса, флакона, содержащего эти парфюмы. Не водитесь, не панибратствуйте, по возможности — с публикою, хотя бы это и отозвалось на вашем внешнем успехе. Верьте: отзовется только на внешнем. Миф, созданный антрепренерским усердием пред провинциальными сильными мира сего, — будто артистка, ужинающая и пьющая шампанское в компании городских тузов, выгодна для театра и, обратно, будто нравственная опрятность и щепетильность актрисы вредна ему. Настоящими любимцами всей публики бывают только честные женщины, не торгующие собою ни прямо, ни косвенно: все остальное — труха и мишура! Где антреприза становится на начала фаворитизма y лысин партера, бегите оттуда: хотя бы на репертуаре стояли Шекспир и Шиллер, — вы уже не в театре, вы уже в кафешантане. A кафешантан, хотя бы в маске драмы, — смерть и смрад. Гроб повапленный, в котором сгнивает талант. Не бойтесь сплетен и дурных слухов о себе. Это неизбежно. Вы — актриса. Вспомните, что еще недалеко от нас время, когда актрисам церковь отказывала в христианском погребении, когда актер, во мнении общества, был бродяга, a артистка — продажная женщина. Вспомните не с горечью, но с удовольствием, потому что именно лишь удовольствие можно испытать, пробегая взглядом быструю эволюцию артистического сословия per aspera ad astra. Никакая революция не могла возвысить звания актера так значительно и быстро, как возвысилось оно — само собою, путем мирной потребности эстетической — в какие-нибудь сорок, пятьдесят лет. Но прошлое оставляет свою отрыжку и в потомстве, и к актрисе больше, чем к кому-либо, идут старые слова Гамлета: «будь чиста, как снег, холодна, как лед, — людская клевета не пощадит тебя»! Если вы станете возмущаться всякою клеветою, которая прокатится вокруг вашего имени, y вас не хватит ни времени, ни нервов ни на что другое. Тогда лучше не делайтесь актрисою. Это закон, и закон непреложный. На вас наклевещет соперница, наклевещет отвергнутый поклонник, наклевещет мышиный жеребчик, наклевещет продажный рецензент, которому вы не протянули руки для поцелуя, наклев… <center>''Входит мальчик из типографии.''</center> Малъчик. Пожалуйте фельетон: типография сердится. Актриса. Боже мой! Это я вас задержала… Простите меня: я ухожу… Фельетонист. Прощайте, мисс Анна… если уж только под этим именем должен я знать вас. А, на прощанье, запомните вот что. Когда вы вошли, я, жалея вашей молодости, хотел отговорить вас от сценической карьеры, a кончил тем, что прочел ей апологию. И… должно быть, так оно и надо: инстинкт иногда работает справедливее и здравее рассудка. Ступайте на сцену! Она — не радость, она — полудело; но лучше ее все-таки пока ничего нет y женщины. Женщина всюду раба или возовая лошадь, едва вырабатывающая от сердобольных хозяев-мужчин вязанку сена для своего пропитания, и только на сцене она царица. "Ты войдегаь на сцеиу королевой, да так и сойдешь с нее королевой " — это Несчастливцевым хорошо сказано. Может быть, скоро настанет время, чго женщине, которой страшна безлюбовная семья, найдется на Руси и другая деятельность, более плодотворная, может быть; будет возможность указать ей другие пути, более сцены целесообразные и полезные для нее самой и для других. A пока… вы знаете: Ключи от счастья женского — От вашей вольной волюшки Заброшены, потеряны У Бога Самого… Какою рыбой сглонуты Ключи те заповедные, В каких морях та рыбина Гуляет, — Бог забыл! И, пока ключи эти не найдутся, сцена всегда останется золотым сном, Fata Morgana{{Примечание ВТ|миражом ''(ит.)''}} женского воображения, потому что сцена — воля, a воля — надежда счастья… И неужели надо — да кто же будет так подло-жесток? кто же посмеет? — запретить женщинам даже видеть золотые сны, даже грезить воздушными замками, где живет, улыбаясь хоть редким своим избранницам, румяная фея свободы и успеха? {{right|1897.}} === О думских весталках. === <center>(По поводу «Анны Дэмби»).</center> Одна петербургская журналистка<ref>Е. А. Шабельская.</ref> нашла нужным пропеть хвалебный гимн петербургским думцам зато, что ем «случайно как-то пришла хорошая мысль и они порешили принимать в школьные учительницы лишь незамужних женщин». Вопрос этот обсуждался в местной печати с большою горячностью. Большинство отяеслось к думскому решению с резким порицанием. Доказыват, что дважды два — четыре — не в моем характере, a двух решений данного вопроса быть не может. Печальные доказательства старых, заезженных истин, в роде того, что «лишать женщину, живущую трудом, права на законное замужество — бессмысленная и бесцельная жестокость», — на мой взгляд, свидетельствует о некоторой писательской надменности: неужели умственный и нравственный уровень публики нашей настолько низок, что автор обязан каждое, даже азбучное положение свое разжевать и ей в рот положить, a уж проглотить она, авось, может быть, сумеет и сама? Учреждение в г. Петербурге трагикомического ордена думских весталок — эгоистическая и лицемерная несправедливость, ничем не обоснованная и ни к чему путному не ведущая. Журналистка говорит, что меру эту захулили непрошенные критики, как «не гуманную и не целесообразвую, a главное не либеральную». «Либерализм» думских постановлений оставим в покое: слова этого всуе трепать не следует. A что мера не гуманная и не целесообразная, — это верно. И неудивительно, если «никто не догадался, что отцы города побуждены были именно отцовскими чувствами, т. е. желанием оградить семьи учительниц замужних от тех неотвратимых и непоправимых изъянов, которые наносят матери и жены, связанные службой или занятием вне дома». Спорили двое. Один и говорит: — Выслушал я ваши доводы… и, извините; ничего не понимаю, что вы говорили. Думал, убил! A тот в ответ: — Что ж делать-то? Это вам не от меня такая беда, это вам от Бога. Я должен тоже признаться: ничего не понимаю в только что цитированном периоде, — но, право же, это мне, на сей раз, не от Бога, a от неясности в мыслях почтенной журналистки. Я не постигаю, каким образом отцовские, да еще курсивно отцовские, чувства могут ставить преграды семейному началу, которым именно они и создаются: это какая-то особая психология. Я не постигаю, каким образом прием на службу незамужних женщин «оградит семьи учительниц замужних» и откуда возьмутся учительницы замужния, раз на службу будут приниматься только незамужния? Что это значит? То ли, что с увеличением учительских штатов незамужними учительницами сократятся обязанности учительниц замужних, и им будет время заняться отвращением и поправкою изъянов, которые наносит мать и жена, связанная службою или занятием вне дома? То ли, что думским решением замужняя женщина, разрешениая от уз службы и занятий вне дома, возвращена вновь семье, которой ранее наносила, как мать и жена, неотвратимые и непоправимые изъяны? Но первое — бессмыслица, предположенная мною лишь ради наглядного приведения цитированного периода ad absurdum{{Примечание ВТ|до абсурда ''(лат.)''}} . Каждый служит сам за себя — и только сам за себя. Всяк за себя, a Бог за всех, — говорит пословица. Второе уж очень скользко. Почему женщина, обучающая детей в школе арифметике и письму за известную плату, наиосит своей семье неотвратимые и непоправимые изъяны? Почему, лишенная такой возможности, a вместе с нею и своего дохода, она оные семейные изъяны исправит и отвратит? «Вот загадка тебе! Мудрый Эдип, разреши»! Сочувствие к новоявленному ордену думских «весталок поневоле» побуждает журналистку к резкой филиппике против общественной деятельности женщин. Она уверяет, что таковая y нас — «наносная струя протеста немецкой женщины, прикованной к кухне и детской»; что, по мнению подражателей Запада, «даже мимолетное посещение сих помещений — величайшее унижение для женщины»; что решено было огулом: «замужество есть пошлость, семейная жизнь рабство; обязанности хозяйки и матери — унижение для каждой развитой женщины». Неужели уж так-таки и огулом? Где бы найти, к примеру, такое решение? A вот, — говорит журналистка, — «смотри фельетоны г. Амфитеатрова, пресерьезно и пренаивно утверждающего, что брак есть грязь и пошлость»! Благодарю, не ожидал! Журналистке снятся странные сны, и она напрасно рассказывает их вслух. Ни в одном из моих фельетонов нет ничего подобного. Фельетон — «Анна Дэмби» — я написал на тему поставленной мне альтернативы: что лучше для девушки, если она чувствует в своем сердце искру таланта, слышит голос призвания и ищет умом своего определенного идеала, — довериться ли искре и голосу и пуститься ли в поиски, или же, страха ради житейска, вступить в рассудочный брак с человеком, который не только не любим ею, но даже противен ей не подходит к ней ни по характеру, ни по взглядам, ни по годам, не может дать ей никакого нравствениаго удовлетворения, ничего — кроме сытой жизни, купленной ценою ее свободы и красивого тела? Разумеется, я стал и должен был стать за первую дорогу — за женскую свободу, за самостоятельный труд, за вольное призвание. Брак браку рознь, и ''такой брак'', как я изобразил сейчас, разумеется, «грязь и пошлость». — Но разве все браки такие? разве y нас часты подобные супружества? — Ужасно часты! — A откуда вы знаете? кто это говорит? — Как кто? да вот та же журналистка уверяет: «У нас девушке ''никто'' и ''никогда'' не говорит, что брак есть вещь серьезная. Для барыни-невесты замужество ни более, ни менее, как веселая partie de plaisir. Она знает — ох, как прекрасно знает! — какие ''права'' приобретаются браком; но какие обязанности она берет на себя, решаясь быть женой и матерью, — об этом весьма немногия барышни имеют понятие, даже и не могуиъ иметь. Если y какой-нибудь барышни родится сомнение, если она наивно спросит у матери: „Как же я поклянус y алтаря любить вечно, — ведь любовь не от меня зависит“, — то ее мамаша разругает порядком за то, что она осмеливается задумываться над столь „неприличными“ вопросами. Выскочи толъко поскорее замуж, душечка, a там никто, как Бог… и адвокат по бракоразводным делам». Неужели уж так-таки и никто, и никогда не говорит y нас девушке, что брак есть дело серьезное, что надо взвесить, какие принимаешь на себя обязанности? готовясь быть женою и матерью, что лишь с великою осторожностью надо давать клятву пред алтарем и т. д.? Журналистка слишком дурно думает о русских людях, предполагая, что они скрывают от своих женщин столь элементарные истаны. Да, позвольте, даже я, преступный автор «Анны Дэмби», я, осужденный на жертву громам синайским, — и как раз в инкриминируемом фельетоне — говорил своей собеседнице: «взвесь обязанности, принимаемые тобою в замужестве, и, если они тебе не по душе и не по силам, откажись от этого брака, — иначе ты будешь несчастна! не иди в среду, которая тебе антипатична, — иначе ты в ней задохнешься, погрязнешь и пропадешь без пользы для себя и для других! помни, что выходят замуж не на один день, и насильственно связать себя с нелюбимым человеком вечною клятвою — труд, непосильный для совести чуткой, для души, „из тонких парфюмов сотканной“; помни, что брак без любви, „по взаимному неуважению“, никогда не дает счастья и дать не может, потому что он представляет собою лишь сделку о купле и продаже красивого тела, пригодного для производства детей и украшения гостиной!» Если сказать все это, не значит напомнить русской девушке, что брак — дело серьезное, то я не знаю русского языка, и начну думать, что мы с журналисткою пишем на двух разных наречиях.. A раз все это сказано, то странно навязывать мне дикое утверждение, будто всякий брак есть грязь и пошлость. Я предостерегаю: не обращайте брака в помойную яму! A на меня кивают: смотрите! слушайте! он хочет уверить нас, что брак — помои. Бокль отметил когда-то, что один из коренных недостатков женского ума — склонность к быстрым обобщениям, основанным на поверхностных и случайных признаках. Производство меня в отрицатели брака — плод совершенно женского обобщения. Нет, я охраняю чистоту и значение брака, когда говорю о нем, как о союзе двух равноправных и равнообязанных существ, a не бросаю в него грязью. А, чтобы обе стороны союза явились равноправными и равнообязанными, надо им, раньше брака, взвесить свои чувства и отношения на великих весах любви. Служение друг другу есть основа счастливого брака, a что же такое истинная любовь, как не готовность служения? Где она есть, туда мы — «развиватели», как иронизирует журналистка, — и не обратим своих советов, чем наполнить тоскливую, пустопорожнюю жизнь: там жизнь полна сама по себе, и оттуда мы жалоб не слышим и советов наших там не спрашивают. A вот из области брака, построенного лишь на половых и кормежных отношениях, только и слышишь, что проклятия и ламентации, только и видишь, что драмы, драмы, драмы. И мужчины виноваты больше женщин потому, что любят семью они меньше, чем они; a заняты в обществе неизмеримо больше, чем они; огромный промежуток между этими больше и меньше, ничем для женщины не заполненный, и есть корень антагонизма между двумя полами нашей интеллигенции. A заполнить его — дело женской охоты, но мужской воли или, точнее выразиться, «соизволения». Я не могу согласиться с журналисткою и в следующем ее предположении: «не суйся между врожденным здравым смыслом и естественными инстинктами и потребностями женщины всевозможные непрошенные развиватели и фельетонисты, ради красного словца не жалеющие родного отца (mersi!), то решение думы показалось бы справедливым каждой не совсем испорченной женщине». Это — камешек в мой огород, потому что именно вслед за этою-то тирадою и загремела Иосафатова долина! Да что же такое, по мнению журналистки, думские школы, что невозможности служить в них должны чуть не радоваться все не совсем испорченные женщииы? Знаменитый Грибоедовский институт, что ли, где упражнялись в разврате и неверии? Журналистка совершенно справедливо нападает на сытых симулянток женского труда, играющих им с жиру, в ущерб своим семьям, но делает дурное и совершенно фантастическое употребление из этих нападок. По ее мнению, «в думе кто-либо из отцов города, одаренный супругою одного из вышепоименованных сортов, решился, наконец, прекратить безобразие (!) и сказать громко то, что каждый женатый мужчина думает втихомолку: жена да сидит дома и смотрит за хозяйством!» Журналистка чересчур смело говорит за всех женатых мужчин, — это раз. Два: хорош отец города, которого рисует нам воображение журналистки, в качестве спасителя русской семьи, потрясенной зловредными фельетонистами! — Слово предоставляется гласному Толстолобову. — Господа! — я так полагаю, что все это бабье безобразие… — Гласный Толстолобов! выбирайте лучше ваши выражения. Какое безобразие? — A вот учительниц этих самых… Их — тово — следовает похерить. — Почему же? — A потому, что y меня жена негодяйка. То есть: Я за то тебя люблю, Что в середу праздник. Коротко, ясно и логично. Три: я решительно недоумеваю, откуда журналистка взяла, что в гонимой среде учительниц изобилуют зловредные симулянтки труда? Надо совсем отчудиться от русской жизни, надо совсем не знать быта средней русской интеллигенции — рабочей, без рент, чтобы решаться на подобные обобщения. Я знал, если посчитать, не один десяток замужних учительниц, и смею утверждать, что и им, как «свободным американкам», которых примером колет журналистка глаза русским женщинам. не приходало в голову «бежать в школу, оставя детей без обеда, или идти на службу, не пересмотрев, все ли пуговки целы на рубахах мужа». Пуговки — пуговками, a школа — школою. Домашния операции, предписываемые журналисткою женщине к исполнению прежде общественного труженичества, так несложны, что легко совмещаются со всякого рода службою, и пуговки ничуть не мешают ей, как она не мешает пуговкам. Смею предположить, что из десяти мужей, чьи жены теперь лишатся права преподавания в думских школах, девять предпочли бы пересматривать пуговки на своих рубахах собственными своими глазами, — только бы жены их сохранили свои места. Почему? Да потому, что журналистка жестоко и антипатично ошибается, рисуя нам русский женский труд забавою с жиру. A в особенности в столице. Трудовых брачных пар в Петербурге легион; трудится с утра до ночи муж, работает с утра до ночи жеиа, и только их совместный труд в состоянии окупить ту каторгу, что называется столичною жизнью. И сходятся-то иной раз не столько для любви, сколько для того, чтсбы «соединить доходы» — слишком мизерные врозь, a вместе все-таки похожие на средства к жизни. Ну, и околачиваются. Он заработает сто, она тридцать, сорок, пятьдесят — вот и все фонды; кое-как хватает, но вот в один прекрасный день приходит она домой и заявляет: — Душенька, один из гласных заявил, что y него жена дрянная женщина, и это y нее от учительниц, a потому меня гонят с должности, и отныне мы должны жить не на полтораста, a на сто целковых. — Господи! как же мы обернемся?! — Уж не знаю. — Что же ты будешь теперь делать? — A вот одна журналистка рекомендует пересматривать пуговки на твоих рубахах. — Да у меня всего три рубахи: что же ты, по целым дням; на них любоваться будешь? Или прикажешь еще три купить — не для носки, a для твоего удовольствия? Так, матушка, из каких источников? Особенно теперь, когда тебя выгнали из школы… — Зато теперь я не буду бегать в школу, оставя детей без обеда. — Гм… кстати: на счет стола придется сильно сократиться; наш прежний обед нам уж не по средствам… жаль ребятишек, но делать нечего. — Мы наверстаем дело пищею духовною. Вспомни: ведь я уже не буду просиживать целые дни в школе, предоставляя своих дочерей надзору развратных бонн и горничных. — Матушка, ты помешалась с горя! Какие бонны? Какие горничные? Когда они y нас были? Теперь тебе самой в пору идти в бонны и в горничные. — Ничего, друг мой: утешайся тем, что принцип выше всего! «Взявшись за гуж» супружества, нельзя же вдруг возлюбить «не дюж» и бросить семейную повозку, увязшую в грязи. — Это еще что такое? — Изречение той же журналистки по адресу замужних работающих женщин. — Да когда же наша семейная повозка вязла в грязи? И в какой грязи? — Не знаю. Говорят, вязла. — Ты работала в школе… если это называется вязнуть в грязи, желаю того же всякому. — Да нет, ты не понимаешь: пока я работала, таща повозку общественного обучения, наша семейная повозка завязла… понял? — Ничего не понял. До сих пор мы не вязли. A вот теперь пожалуй, что завязнем. Да так, что и не вылезем. — Ho, глупый! пойми, ведь это в другом, высшем смысле, это аллегория: я запустила без ухода тебя, детей… — Ах, что ты все: дети, да дети! Ну, как ты их запустила, когда ты все свое свободное время проводишь с ними, a когда ты занята, и они заняты, потому что ты учишь в школе, a они учатся. — Тебе не переубедить меня. Я хочу «удовлетворять естественные потребности женщины. Что ни говори работники полной равноправности полов, a законов анатомии и физиологии им не побороть. Пока женщина должна носить, родить и кормить детей, она все-таки останется самкою, со всеми инстинктами, отличающими самок от всех живых существ». — Стало быть, ты — попросту говоря — собираешься плодить ребят. Ну, уж это дудки-с! Не по состоянию, матушка! Получай мы по-прежнему полтораста целковых, куда ни шло, можно бы рискнуть — иметь еще одного… авось бы, когда-нибудь повезло на его счастье, — достукаться до двух радужных… A теперь надеяться не на что, — значит, не надо баловаться! Zweikindersystem — и баста! {{right|1897.}} === О девице-торс и господах Кувшинниковых. === В одной из столичных газет печаталась (1902 г.) курьезная повесть о художнике, который задумал удивить мир картиною, изображающею утренний кутеж веселой компании с погибшими, но милыми созданиями. В качестве моделей для последних, художник приглашает дам из порядочного общества. Те отказываются. Художник оскорблен и бранит их «мещанками» и «идиотками». Симпатии автора всецело на стороне художника, хотя решительно необъяснимо, ни почему проституток необходимо писать не с проституток же, a с порядочных женщин, ни почему столь обидно художнику весьма естественное отвращение порядочных женщин к перспективе быть увековеченными на полотне в совершенно несвойственном им виде подвыпивших проституток. В другой столичной газете я целую неделю следил за необычайно глубокомысленною и пылкою полемикою против каких-то оперных певиц «образцовой сцены», имевших дерзость отказаться от концерта с благосклонным участием «знаменитой исполнительвицы цыганских романсов». Гордым певицам жестоко вымыты головы, и с удовольствием констатирован факт, что отказ их от концерта не имел влияния на сбор: публика, очевидно, пришла не для них, a для исполнительницы цыганских романсов. Мораль: — Не важничайте с вашим «святым искусством». Грош ему вместе с вами цена. Если не желаете стоять на одной доске с «исполнительницею цыганских романсов», это убыток ваш, a не ее. Ибо она делает сборы, a вы — нули. Она есть вещь, a вы — гиль. Летом 1901 года одна итальянка из кафешантана, особа очень красивая и поддержанная богатым и знатным покровительством, пожелала превратиться в оперную певицу. — Вы играете на скрипке? — спрашивал кто-то кого-то. — Не знаю, не пробовал. В том же роде были вокальные познания красивой итальянки. Тем не менее пикантность ее шальной затеи сделала возможным даже невозможное. Она пела упрощенную Травиату, искаженную Маргариту, под крохотный оркестрик, рассчитанный, чтобы не заглушить ее голоса, с постояняым подыгрыванием мелодии и т. д. Театр был всегда переполнен «избранною публикою», которую принято «называть о азар»; критики, которые настоящей оперной певице не простят ни одной ноты, не то что фальшивой, a хотя бы облегченной, пунктированной, находили всю эту музыкальную анархию весьма милою шалостью; хроникеры беспечального ведомства писали отчеты о спектаклях только что не в стихах. Когда кто-нибудь дерзновенный заикался напомнить о требованиях искусства, на него смотрели дико: — Какого вам еще искусства? Она делает полные сборы, ее все слушают, — вот вам и искусство. Кто-то осмелился напечатать заметку, что итальянка не имеет понятия об оперном пении, фальшивит, неритмична. Тогда в специальном театральном органе появилась ответная статья, с развязною проповедью, что это-то именно и хорошо в итальянке, что она поет оперу, не умея петь так, как артистки, умеющие петь, — ремесленницы, a итальянка уже самою фальшивостью и неритмичностью своею обнаруживает, с какою мощью она чувствует музыкальную драму, — она-де выше педантических требований правильного звука и ритма. Даже дурная привычка итальянки считать такт всем корпусом, превращая себя в живой метроном, — первое, от чего отучают своих питомцев профессора пения, — даже и эта неуклюжесть была прославляема, как верх грациозной наивности. Несколько лет назад, в Петербурге, в театре А. С. Суворина, шла декадентская переводная пьеса. — Что скажете? — спросил своего соседа причастный к делу, старый критик. — Много красивых лирических мест, но, в общем, болезненная ерунда какая-то. Критик посмотрел зверем и сказал: — Сперва напишите пьесу, чтобы выдержала сотни представлений, a потом уже и говорите, что такая пьеса — ерунда. И многие с тех пор такие счастливые пьесы написали. Таков г. Виктор Протопопов с «Рабынями веселья», таков г. Плещеев с «Мотыльком» («Не в своей роли»), таковы закройщики злополучных «Петербургских трущоб», гг. Арбенин и Евдокимов. Если рассматривать драматическое искусство с точки зрения старого критика, то эти четыре автора в праве назвать ерундою не только сомнительную декадентщину французской полузнаменитости, о коей шла тогда речь, но и всю русскую литературу для театра, до Островского включительно: даже «Гроза», за свои сорок лет мыканья по театрам российским, не выдержала стольких представлений, как «Рабыни веселья» за два года с их постановки. И опять-таки я знаю случай, что, когда заслуженная драматическая актриса не пожелала играть в «Рабынях» кафешантанную диву, режиссер резко спросил ее: — Что же вы можете играть? — Мой репертуар известен. — На пустой зал-с. В первой из помянутых мною пьес, на сцене — недра кафешантанного хора. Во второй — петербургский даже не полу, a четверть-свет, ныне уже прозванный, именно с легкой руки г. Плещеева, «мотыльками». Как известно, кульминационный пункт пьесы помещается в великодушной решимости героини быть честною женщиною, если ей заплатят за это сто тысяч рублей, a драма заключается в том, что ста тысяч рублей Мотыльку в поощрение честности не дают, на уступку же против суммы она не согласна. В переделках «Трущоб» одна картина-приманка происходит в ночлежном доме, другая — в публичном. Они только и интересуют публику, — ради них толпа покорно выносит грубую, ремесленную, балаганную планировку глав бульварного романа по актам, устарелый язык Крестовского в сценах оригинальных, заимствованных целиком, бездарность закройщиков в сценах, связующих действие, ими придуманных. Смешно, говоря о подобных выкройках, поминать о литературе, о задачах искусства, о театральной этике. Да и не нужно: современной толпе совсем не того от театра надо. Она, толпа эта, становится из года в год все более и более похожею на гоголевского поручика Кувшинникова. Когда на сцене звучат идеи и «разводится психология», зал скучает и кашляет, a беспечальная часть прессы, не умирающий и не унывающий душа Тряпичкин заявляет, что «сию рукопись читал и содержания оной не одобрил». Так было с «Лишенным прав» И. Н. Потапенки, принятым с энтузиазмом учащеюся молодежью, но жестоко обруганным газетною критикою. Великая русская артистка, М. Н. Ермолова, еще лет пять тому назад, говорила в одном разговоре об искусстве: — Что-то странное делается с публикою: она перерождается. Она начинает нелюбить именно-то, что прежде привлекало ее симпатии. Прежде монолог становился центром роли, его ждали, его слушали, затаив дыхание. Сейчас, если надо произнести монолог длинный и с лирикою, невольно боишься за него и за автора: уж непременно послышится в зале этот роковой, губительный кашель скучающих людей, от которого умирает успех. И это верно, и это понятно. Ибо… лирика и Кувшинников? Что между ними общего? И, если несчастное недоразумение забросило Кувшинникова в царство лирики, что же ему, горемычному, остается там еще делать, как не скучать, кашлять от скуки, и, сквозь кашель, сердито приговаривать свое классическое: — Ты мне мо-мо-то не разводи, a покажи самое настоящее. «Самым же настоящим» для Кувшинникова неизменно пребывает, — как Щедрин где-то выразился, — «сильно действующий женский торс, с доступностью проезжего шляха». В моде обретающийся торс может петь, не имея голоса и не умея связать двух нот. Модный торс в праве играть роли хоть самой Сары Бернар, не зная ступить по сцене и не выговаривая двадцати четырех букв. Пьеса успешна, если в ней идет речь о легко доступных торсах, и прямо фурорна, если торсы в ней обнажаются. «Фрина» г-жи Радошевской — это колумбово яйцо современной драматургии, с такою поразительною находчивостью упростившее ее задачи, — именно на том потрясающем моменте и уцентрализована, что в четвертом акте пьесы героиню выводят на сцену нагишом — в авторском идеале, «в большом безбелье» по требованиям сценической цензуры. Рецензии о «Фрине», с замечательным постоянством, пишутся в одном и том же духе: — Первые три акта, требующие сильного драматического таланта и психологического чутья, исполнительница провела крайне слабо, но в знаменитой сцене суда она положительно увлекла зал роскошью пластических впечатлений. Ее вызывали бесконечно. Хотя, по всей справедливости, вызывать следовало не актрису, но ее почтенных родителей, так как истинными авторами «роскоши пластических впечатлений», a следовательно, и успеха Фрины, являются только они, старики. «Фрина» — одна из пьес, сбор на которые не безнадежен до последнего аитракта. — Раздевалась? — влетает в кассу запоздалый, запыхавшийся, ошалелый Кувшинников. — Никак нет-с. Еще предвидится-с. — Позвольте кресло первого ряда. А, быть может, устроите и в суфлерскую будку? Я заплачу. — Для вас — с удовольствием. Сильно действующий торс торжествует в театре по всему фронту. И не только торжествует сам, — требует, чтобы о нем торжествовали и другие. Он уже оскорбляется, когда его не считают искусством. Он требует себе не только поклонения, но и «нравственного уважения»; ему мало даже равенства, ему надобно первенство. Он находит тесными рамки кафешантана и даже оперетки. Он честолюбив. Его вожделение — взобраться на эстраду симфонического концерта и огласить зал, привычный строго внимать классическим звукам Бетховена и Вагнера, интереснейшим в своем роде сообщением, как, по его, торса, милости, — Один удавился, Другой утопился, A третьего черрррти взяли, Чтоб не волочился! Устройте девице-торс оперу, да с настоящими артистами: они будут делать свое профессиональное дело превосходно, но не удостоятся никакого успеха, ибо — что Кувшинниковым эта Гекуба? Для оперы что ли Кувшинников в оперу пошел? для артистов? Я знал Кувшинникова, который, сидя в Мариинском театре, по абонементу, даже не интересовался, какую оперу он слушает, и оживился только однажды, когда оркестр и хор грянули лихой солдатский марш. Тут Кувшинников толкнул знакомого соседа и вопросил: — Слушай: зачем это они марш из «Фауста» жарят? — Да, потому, что «Фауст» идет. — Ишь! И артисты, и опера — это для Кувшинникова скучные «момо». Он ждет «самого настоящего»: новинки, как девица-торс будет извиваться на оперный манер. — Ах, дуйте горою! Знай наших! Ну, чем не примадонна? Браво, браво, бис, девица-торс! Патти зашибла! Никогда y Патти таких телесов быть не могло! Где душа Тряпичкин? Ноздрев, аплодируй! Тряпичкин, строчи! Дайте девице-торс драму, да с знаменитым гастролером, которого, однако, девица-торс совсем забьет успехом, потому что покажется Кувшинниковым в пяти парижских туалетах, один другого краше и дороже, и доведет Кувшинниковых, — рукоплещущих, вызывающих, швыряющих на сцену букеты, — до ржущего самоизступления. Фамилию девицы-торс дирекция театра обязана печатать на афише в красную строку, жирнейшим из жирных шрифтов, с именем и отчеством. — Кто вам сборы-то делает — я, девица-торс, или ваше серьезное искусство? И ведь права, черт возьми: она, всеконечно, она и только она! Потому что в то время, как в спектакли девицы-торс ломятся толпы эротически обезумевших Кувшинниковых, о спектаклях без девицы-торс то и дело приходится читать отметки души Тряпичкина: — Бенефициант сделал большую ошибку, что, доверяясь громким именам из круга «серьезного искусства», не пригласил к участию в своих артистических именинах нашу дивную чаровницу, незаменимую девицу-торс. Отсутствие обольстительной diseuse печально отозвалось на сборе: «знаменитостям серьезного искусства» пришлось исполнять своих Бетховенов и Чайковских в зале, напоминавшем пустотою степь Гоби или Шамо. Полезный урок для многих артистических самолюбий. — Спектакль с участием знаменитого русского трагика был вчера отменен по случаю дождя, хотя нам доподлинно известно, что дождя не было. Наш добрый совет бедняге-антрепренеру: махнут рукою на «Гамлетов» и «Лиров», разве что ему удастся заручиться для Шекспира участием нашей высокоталантливой девицы-торс, которая, к слову сказать, в сцене сумасшествия Офелии имеет прекрасный случай не только увлечь публику роскошью пластических впечатлений, но и исполнить несколько цыганских романсов, передаваемых ею с таким несравненным brio{{Примечание ВТ|жар ''(фр.)''}} … {{poemx1||Захочу — полюблю, Захочу — разлюблю… Я на свете вольна… Наливай стакан вина!..}} Кувшинниковы и Тряпичкины как бы вывертывают на изнанку Раскольникова. Тот в Соне Мармеладовой «убогую» нашел, чтобы в лице ее поклониться в ноги страданию человеческому. Эти «нарядных» изыскивают, чтобы тоже в ноги поклониться — только не горькому страданию невольного порока, a блистательнейшему торжеству вполне вольного и в апофеоз возведенного полового восторга. Зах-хочу полюблю, Зах-хочу разлюблю… Жизнь на радость нам дана… Наливай стакан вина!.. Глупы мысли, глупы слова, глупа музыка, глупа вычурная манера исполнения, но в глупости-то и сила — в не требующей рассуждения, чувственной животности, от которой Кувшинниковы свирепо озлобляются плотью, a Тряпичкины с умильностью констатируют: — Очаровательница была приветствована долго несмолкавшим, беспримерно единодушным ржанием. Мы слышали, что один из наших финансистов… Интимные и даже альковные подробности о развеселой жлзни «наших финансистов» и сильно действующах торсов составляют ныне весьма существенную часть в программах тряпичкино-кувшинниковской прессы. На столбцах ее вы можете найти все: где, когда, какая кума с кумом сидела; почему петербуржец А. поднес колье не девице-торс Б.? но девице-фурор В., a девица-скандал Г. должна была удовольствоваться браслетом от нефтяника Д. — и так далее, до истощения всех букв алфавита, после чего, пожалуй, можно начать сызнова. В истории российского кафешантана — три периода. 1) Патриархальные времена седой древности. Публика именовала кафешантан выразительным прозвищем «шатокабака», a сам он, с трогательным гражданским мужеством, признавал себя усовершенствованным «веселым домом» («для образованных-с, которые в Европах-с бывали»). Судьбами своими он уподоблялся тогда пушкинскому лешему: «свистал, пел и в своей дурацкой доле ничего знать не хотел». Собственной прессы не имел и душу-Тряпичкина звал вашим высокоблагородием. Об искусствах не помышлял, честолюбием не страдал и имель одно в идеале: чтобы инженер выкупал Альфонсинку в шампанском, a за бесчестие заплатил сверх всякого прейскуранта. 2) Превозвысясь частыми купаниями Альфонсинки и возгордившись соответственными платежами за бесчестие, кафешантан начал уклоняться от титула «шатокабака» (не расставаясь, однако, с присвоенными оному выгодами и преимуществами), втайне возомнил себя храмом искусства и, в своей компании, принял манеру говорить о себе: «мы, артисты». Во всех этих новшествах был с горячностью поддержан Кувшинниковыми, коих, благодаря блестящим результатам толстовской классической образовательной системы. a также процветанию научных курсов балалаечной игры и призовой езды на велосипедах, наплодилос видимо-невидимо. Тряпичкина, в эти средние века свои, кафешантан звал достопочтеннейшим Иваном Ивановичем и, умоляя «не забыть в статейке-с», горячо пожимал ему руку, иногда не без тайного «прилагательного». 3) Века новые. При прогрессивном росте в обществе русском процента Кувшинниковых — благодаря тому, что к курсам балалаечным и велосипедным прибавились атлетические и, как высшее учебное заведение, учреждено Русское Собрание, — кафешантан окончательно усвоил себе гордость сатаны и не только во всеуслышание объявил себя искусством, но и первым между искусствами. Открыл, что свистать, петь и ничего не знать, кроме своей дурацкой доли, есть истинное назначевие человечества, удовлетворять коему возможно и должно не только в трактире и веселом доме, но и в оперных и драматических театрах, и в симфонических собраниях — всюду, где есть касса, жаждущая сбора и способная снабжать Кувшинниковых билетами. С душою-Тряпичкиным стал свой человек, зовет его «mon cher» и, когда недоволен им, замечает: «кажется, плачу?!» Протесты искусств, изумленных вторжением в их мирную область совершенно неожиданного, нового собрата, освистываются Кувшинниковыми, как запоздалая претензия: — Искусство? честное искуссиво? — грохочут Кувшинниковы, — a ежели мы вам жрать недадим? Искусничайте натощак. С своей специально кувшинниковской точки зрения эти откровенные господа, конечно, имеют полный резон. Им нравится кафешантан, они желают сидеть в кафешантане, — стало быть, и должен для них существовать кафешантан, a не иной храм искусства. Кому достаточно Пригожего, тщетен тому Бетховен; кто упоен деввцею-торс, «несравненною исполнительницею цыганских песен», тот весьма хладнокровно обойдется без Долиной в опере, без Ермоловой в драме, зачем ему Направник и Вержбилович, Дузэ и Муне Сюлли? Долины, Ермоловы, Направники, Вержбиловичи это прекрасно знают и лаврами y Кувшинниковых никогда не льстились, не льстятся и льститься не будут. Их область отгорожена от Кувшинниковых высокою, непроницаемою стевою. Но Кувшинниковым неймется. — Желаю через стену! — Зачем вам? Там для вас все дико, чуждо, скучно. — Желаю через стену! A для веселости девицу-торс прихватим: пущай с нами лезет и песни поет! И вот Кувшинниковы уже по ту сторону стены (охотники подсадить и лестничку принести и поддержать, за хорошую мзду, всегда найдутся), шаркают ножками, рекомендуют и рекомендуются. — Бетховен будете? Из немцев? Слыхали. Шпрехен зи дейч, значит. A вот — Пригожий-с, тоже композитор. Одним рукомеслом, стало быть, занимаетесь, — коллеги. Почеломкайтесь. — Здрассте! Позвольте вам быть знакомой. Артистка девица-торс. Товарищ по искусству. Будем вместе служить русской антилигенции… Захочу — полюблю, Захочу — разлюблю… Протянутые длани, не столь к удивлению, сколь к озлоблению Кувшивниковых, остаются без пожатия… — Брезгуете, следовательно? Ха-ха-ха! — Не пара мы. Разные y нас дороги. — Не пара? Ха-ха-ха! Ноздрев, жарь! Тряпичкин, строчи! И пошла писать губерния. Ноздрев осип, организуя клаку во славу девицы-торс и в поношение артисткам, ее не признавшим. Тряпичкин переполнил свою «газетку-с» филиппиками против отказа лицемерных жриц серьезного искусства принять кафашантанное сокровище, во всей его неприкосновенности, в свою строгую семью. — Как будто не всякое искусство серьезно? — важно восклицает он и, будучи человеком в некотором роде литературным, даже ссылается на авторитеты: — Ха-ха-ха! Вепомним, что говорит Печорин в романе «Базаров» великого Гончарова: «искусство для искусства, или нет более геморроя!!!»… Русская актриса читает и недоумевает: — Что же сей сон значит? Какой, собственно, эволюции от меня хотят? Моя прабабушка, крепостная Лизка, завяла вместе с талантом своим, рабою в помещичьем гареме. Моя бабушка, Асенкова, преждевременно окончила и карьеру, и жизнь, надорвавшись в борьбе за право актрисы быть честною женщиною, a не безвольным предметом утех для господ Кувшинниковых. Наши матери тяжким трудом, невероятными наиряжениями воли и таланта, добились того, что общество признало актрису полноправным своим членом, стало уважать ее личность и деятельность. Наше поколение — честно работающая, полезная социальная сила; наш труд — один из немногих видов интеллигентного труда, открытых русской женщине. Из нас сложили сословие. Нас уверяют и мы верим, что профессия наша — нравственная школа общества, в которой мы должны быть учительницами. И, за всем тем, теперь, когда мы достигли успешного конца в тяжелой эволюции нашего класса, нам, — благодарим, не ожидали! — предлагают как раз то, от чего мы отбивались всеми нравственными силами нашими целые сто лет: работу на вкусы Кувшинниковых и общение с любезным им кафешантаном, с «кофеем поющим», как выражались в шестидесятых годах. И, когда мы заявляем, что не желаем ни сами идти в кафешантан, ни чтобы кафешантан прицеплялся к нам, — над нами смеются, нас бранят, нас уверяют даже, что не якшаться с кафешантаном значит нарушать правила артистической… этики!!! {{right|1902.}} === Страждущие мужевладелицы. === Прочитал я два романа. Авторы обоих — женщины: г-жи Вербицкая и О. Шапир. Произведение первой называется «История одной жизни», второй — «Любовь». Оба романа имели заслуженный успех, a «Любовь» уже потребовала второго издания. Оба романа — хотя и женской руки, но отнюдь не «дамские», в том обидном смысле, как понимает это колкое словцо насмешливая редакционная и критическая кличка: не праздное или ремесленное рукоделье пером по бумаге о том, как он ее любил, она его любила, он ее забыл, она его, ее, себя убила. Не «дамские» даже при наличности именно того условия, что в обоих только о том и речь идет, как любят, изменяют, умирают от любви. Заметны попытки сказать новое слово о взаимнополовом чувстве — этом таинственном, бесконечно разнообразном и вечно неизменном создателе и двигателе человеческого общежития, слышно между страстных или сентиментальных строк; как зарождаются и роятся новые мысли, предтечи нового образа действий, отношений, условий уклада житейского. Обе писательницы талантливы. Г-жа Вербицкая сильнее чисто изобразительною способностью, художественным реализмом в создании лиц и сцен своего действия; г-жа Шапир богаче вдумчивым отношением к психологическому развитию сюжета, старанием понятно и ярко уяснить читателю логику и последовательность, вдохновляющего ее творчество, чувства. При всем том, сходство страстного, участливого тона в рассказе и мягкой манеры письма сводит обеих писательниц до такой близости, что г-жу Вербицкую часто можно принять за г-жу О. Шапир, a г-жу Шапир за г-жу Вербицкую. Сходство усилено точнейшею параллельностью типов, изображаемых обеими романистками, в особенности, женских. Последних, как зверей в Ноевом ковчеге, можно разделить на правильные пары чистых и нечистых. ''Пара первая'': страждущие мужевладелицы — Ольга Девич y Вербицкой, Нина Безогалова y О. Шапир. ''Пара вторая'': фанатические няньки мужских талантов — Ганецкая y Вербицкой, Елена Ставлина y О. ІІИапир. ''Пара третья'': передовые «мещанки» — Семенова y Вербицкой, Ковригина y О. Шапир. ''Пара четвертая'': партийные фанатички, «солдаты великой армии» прогресса — Колпикова y Вербицкой, интеллигентная огородница Васильева y О. Шапир. ''Пара пятая'': бабенки-сплетницы — фельдшерица Райская y Вербицкой, губернская сановница Клеопатра Львовна y О. Шапир. И так далее. Я заговорил о романах г ж Вербицкой и Шапир не с тем, чтобы предложить читателю полный и последовательный разбор их многочисленных литературных достоинств и весьма немногочисленных промахов и недостатков. Нет, меня интересовала, как явление общественное, подмеченное обеими романистками очень тонко и изображенное очень художественно, первая из перечисленных пар: страждущие женщины-мужевладелицы. И тем она любопытнее, что, близко схожие между собою, писательницы резко разошлись в ее оценке. Г-жа Вербицкая рассматривает свою Ольгу Девич, как живой материал для выработки типа положительного; y г-жи Шапир Нина Беспалова — характер отрицательный, несчастье всех действующих лиц романа. Обе они, Ольга и Нина, — светские барышни, попавшие в условия интеллигентно-трудовой жизни, совсем им неподходящей и не посильной. Ольга Девич, девушка с образованным умом и мрачным, оскорбленным с юности, сердцем, — характер совсем не сильный по существу, но понимает красоту самостоятельной борьбы с жизнью, обладает достаточным уменьем и упрямством, чтобы эффектно подражать ее действительным героям и тратить свои нравственные силы и недюжинные дарования в обстоятельствах, правда очень тяжелых, но чересчур театрально создаваемых ею самою, умышленно и без всякой к тому настойчивой надобности, как принципиальной, так и практической. Этой женщине нравится мучительно страдать на людях, и надо ей отдать справедливость: она — удивительная мастерица и сама измучиться, и всех других вокруг себя измучить до исстушиения. По старому славянскому рецепту: «никем же не мучимы, сами ся мучаху». Нина Беспалова просто красавица-барынька, недалекая умом, одержимая предрасположениями к сорока недугам, очаровательная своею женственностью и даже самою болезненностью. У нее куриные мозги и безумно-страстный темперамент. Она влюбилась в ученого, вышла за него замуж «мезальянсом» и считает это приключение геройством, за которое муж обязан заплатить ей, оптом, всею своею жизнью, и в розницу, каждою минутою своей жизни. Нина повисла y своего Романа на шее, прильнула губами к его губам, да так и висит, не огрываясь. В такой трогательной позиции, супругу, кроме любви, заниматься чем-либо, конечно, весьма неудобно, a Нине то и на руку. Ей не нужен в муже ни мудрец, ни талант, ни деятель, ни даже просто умный и порядочный человек, — нужен красавец-мужчина, который принадлежал бы ей и которым она могла бы безответно помыкать когда угодно, как угодно и на что угодно. Как читатель видит, Ольга и Нина; по прирожденным характерам и по мировоззрению житейскому, казалос бы, стоят на двух концах диаметра и не могут ни в чем иметь общего. И, однако, кандидатка в общественные героини, Девич, и пустая, балованная бабенка Нина Беспалова, в своем отношении к мужской любви, оказываются не только родными сестрами: нет, Девич — это Беспалова, a Беспалова — это Девич. В начале романа г-жи Вербицкой, Ольге Девич уже двадцать пять лет: слава Богу, не подросток, стало быть! В прошлом y нее остались не только события, но даже подвиги: разрыв с богатою и титулованною роднею ради самостоятельной, трудовой жизни, поездка сестрою милосердия на русско-турецкую войну в грозный фратешский госпиталь и т. п. Зарабатывая сто тридцать рублей в месяц, она сама живет на тридцать, a остальные сто отдает на нужды учащихся бедняков. Она красавица из красавиц. Она — исключительный вокальный талант, но не желает пользоваться своими богатейшими голосовыми данными; потому что служить искусству — непозволительный эгоизм, надо жить для людей: Ольга стремится стать женщиною-врачом и готовится (не в укор ей будь сказано, ужасно долго для такой способной натуры!) поступить на медицинские курсы. В ней видят «силу», ее обожает молодежь, ей поголовно завидуют женщины; ее стремятся завербовать в свои ряды самые крайние люди прогрессивной партии. Словом, особа весьма достопримечательная и столь разнообразно со всех сторон искомая, что, покуда г-жа Вербицкая не показывает Ольгу в слове и действии; a только рассказывает о ней, познакомиться с этою «царь-девицею» весьма любопытно. Но когда Ольга в романе сама налицо, интерес и ореол необыкновенной женщины быстро тают, и только близорукий не разглядит, как из-за классических драпировок, набросанных автором на Ольгу, сквозит красивенькая, хрупкая фигурка капризной, сластолюбивой мужевладелицы, Нины Беспаловой. Ходили в обществе слухи, будто «История одной жизни» — художественная биография одной, очень заметной деятельницы восьмидесятых годов. Я этому не верю, прежде всего потому, что между характером Ольги Девич и характером предполагаемого оригинала нет решительно никакого сходства. Что же касается некоторого подобия во внешних событиях, то сильные и острые семейные истории, с разрывами, самопожертвованиями, одиночеством, тяжелым трудом, голодовкою, переживали в то время сотни передовых девушек. Все шли к свету науки и деятельности по одной тернистой тропе, и г-жа Вербицкая описала в своем романе отнюдь не исключительные какие-либо терния, но исторический шаблон терний, испытанный огромным большинством тогдашней женской молодежи. Я совсем не упомянул бы об этом слухе, если бы мог отнестись к героине г-жи Вербицкой с большею симпатией, потому что лицо, с которого она якобы написана, смолоду привык ценить высоко, уважать глубоко. Но Ольга Девич, по моему искреннейшему убеждению, подобных чувств человеку, трезво размышляющему, внушить не может и не должна, о чем и последуют пункты. А, в ожидании пунктов, настойчиво подчеркивая то предупреждение, что все, сказанное мною об Ольге Девич, будет относиться только к героине романа г-жи Вербицкой, и ни одним словом к какому-либо действительному лицу, мнимый портрет которого она будто бы представляет. «Историю одной жизни» г-жа Вербицкая могла бы с полным правом назвать «Притчею о нерассудительной девице, полагавшей, что дело не медвед, в лес не уйдет». Имея двадцать пять лет на плечах, не малую житейскую опытность, серьезные, идейные знакомства, перспективу долгих научных занятий и затем полезной общественной деятельности, Ольга, в один прекрасный день, спохватилась и воскликнула: — A любовь? Когда же я успею любить и быть любимой? И, попросив все дела свои не уходить медведями в лес, определила себе предварительно пройти полный курс амурных времяпрепровождений, a затем, когда потребность в личном счастье будет совершенно удовлетворена, перейти к устройству благополучие общественного, через поступление на медицинские курсы. Некто Семенов (мрачная энергическая фигура, кажется, и впрямь списанная, если не с действительного лица, то с легенды о действительном лице) основательно пророчит Ольге, что, — покуда, мол, вы отлюбите, пожалуй, и курсов-то для вас уже не станет. Но Ольга упрямо стоит на своем: сперва полюблю в полное свое удовольствие, потом поучусь, и выйдет y меня всякому овощу свое время. Нина Ставлина познакомилась с репетитором Романом Беспаловым, пленилась его кудрями: — Ах, какой мужчина! Затем бежала с ним под сень струй и, вступив в брак, принялась вертеть благоприобретенным кудрявым имуществом по своей прихоти и усмотрению, что было очень скверно, вредно и как автором, так и всеми благомыслящими людьми справедливо осуждается. Ольга Девич встретила бедняка-офицера Чарницкого, влюбилас в его цыганский профиль: — Ах, какой мужчина! Мужчина оказался, действительно, недурным, и не только со стороны цыганского профиля. Вот очень характерная последовательност их любовных отношений. Чарницкий не любил Ольгу, когда на нее нашло вожделение, чтобы он ее любил. Ольга сама назойливо объясняется ему в любви, навязывается ему в полном смысле этого слова. Чарницкий, с самым настойчивым благоразумием, указывает предприимчивой девице, что они во всех отношениях не пара. И Ольга тоже отлично сознает правоту его. При всем том, — нет, хочу, чтобы любил, — и люби! Влюбиться в красавицу, которая упорно вешается вам на шею, совсем не долго и не трудно, но Чарницкий, и потеряв голову от влюбленности в Ольгу, остается честным человеком; об понимает весь бред связи, в которую тянет его дикая девушка, и употребляет все усилия, чтобы отстранить соблазн страсти, в серьезность которой он не верит, a легко воспользоваться ею не хочет. Чтобы отвадить от себя Ольгу, он предлагает ей испытание, очень тяжелое, компрометтирующее: придти к нему во время его попойки с товарищами. Ольга и на то согласна. Хорошо еще, что Чарницкий хотя и не ожидал от своей поклонницы столь геройской покорности, все-таки, сохранил в душе некоторое сомнение: чем, дескать, черт не шутит? От нее станется, вдруг, возьмет, да и придет? Потому что Ольга, действительно, пришла, и Чарницкий едва успел перехватить ее на лестнице меблированных комнат, чтобы скрыть от пьяной компании. Когда же кто-то из товарищей, все-таки, заметил Ольгу, Чарницкий, до тех пор выше всего на свете ценивший свою холостую свободу, торжественно объявил гостью своею невестою. Казалось бы, — «что и требовалось доказать». Не тут-то было. — Возьмите меня, как вашу вещь… но никаких условий, никаких цепей… Замуж за вас я не выйду никогда… Я не могу изменить себе… Ах, это потом, потом… У вас свои цели, y меня свои. Зачем нам загораживать будущее друг другу? Когда Ольга отдалась Чарницкому, он умоляет ее выйти за него замуж. Нет. Когда о связи их дозналось общество, — по бравадам самой же Ольги, — Ольга компрометтирована, Ольга лишается уроков и осуждена на нищету, — Чарницкий умоляет ее выйти за него замуж. Нет. Ольга беременна. Чарницкий умоляет Ольгу обвенчаться хоть ради будущего ребенка. Нет. Живут вместе, гонимые общественным гневом, без занятий, без средств, беднеют, нищают, голодают, здоровье обоих расстроено в конец, y Ольги что-то в роде чахотки, y Чарницкого что-то в роде аневризма. Ребенок их родится, измученный истощением и нервностью матери еще во чреве ее, он в желтухе и вскоре умирает. Все время Чарницкий умоляет Ольгу о свадьбе. Нет, нет, нет. Почему же, однако, нет? Не потому ли, что, по взглядам Ольги, законный брак формальность, пойти на которую значит сделать уступки общественным требованиям против своих убеждений? Ничуть. Разгадка совсем иная. Просто — все это: любовь, сожительство, ребенок, — в представлениях Ольги, — дело временное. А, отбыв его, Ольга примется за давно обещанное, вечное дело; приготовится на медицинские курсы и будет женщиною-врачом. Почему нельзя сделать того же, не замучив до смерти своего ребенка, a себя и любимого человека до полусмерти, — это тайна Ольги и, обожающей ее, г-жи Вербицкой. Женщин-врачей в России много: огромное большинство из них замужния и детные, и прекрасное, честное дело их от того ничуть не страдает, что они по паспорту дамы, a дети их пишутся брачными. Изображать женщин, изучающих медицину, какими-то жрицами свободной любви, презирающими не токмо законные, но даже твердо постоянные гражданские браки, и неустанными в производстве внебрачных ребят, — было до сих пор незавидною привилегией ретроградной печати, к которой г-жа Вербицкая, конечно, не принадлежит и принадлежать не может. Тем курьезнее сходство идей Ольги о медицинском образовании с идеями Мещерского, Грингмута и К°. В чем, собственно, таится опасность и угроза, предчувствуемые Ольгою своему «делу» в браке, — постичь весьма трудно. Правда, Чарницкий против поступления Ольги на курсы, но г-жа Вербицкая рисует его таким сговорчивым и покладистым, в руках Ольги, малым, что это препятствие не может считаться серьезным: Ольга, что хочет, то с ним и делает, и с чем хочет, с тем и заставляет его мириться, — заставила бы, конечно, примириться и с курсами. Что Ольга могла влюбиться в Чарницкого, хотя он и совсем другого поля ягода, разумеется, вполне понятно и непредосудительно: отчего двадцатипятилетней девице «с темпераментов» и не влюбиться в красивого офицера? Но — вот что удивительно: эта поборница свободного чувства, эта противница крепких любовных цепей, оказывается затем столь же требовательною и убежденною мужевладелицею, как и капризная салонная фея, Нина Беспалова. Разница только в том, что Нина коверкает жизнь молодого талантливого ученого, — и все ее за то проклинают, a Ольгу прихоть ее пристроила коверкать жизнь молодого и не очень блестящего офицера, и г-жа Вербицкая негодует… на Ольгу? Ан, нет: на офицера, — как он смеет, чтобы рукам необыкновенной Ольги было трудно ломать его, в качестве живой куклы. Совсем — «уж так-то ли мне было жаль тебя, маменька; ты так устала, колотя папеньку»… Да простится мне еретическое мнение: как ни плоха жалкая Нина Беспалова, но одним своим достоинством даже она лучше и человечнее идеальной Ольги. Она очень глупо повисла на шее своего Романа, загубила жизн и свою, и его, по крайней мере, безумствуя, чувствовала и сознавала, что это уже — навек. Вот тебе, Роман — я, Нина, на всю жизнь, a ты за это подай мне целиком всю свою жизнь. Не смей отойти от меня без позволения. Не смей любоваться или даже любезно говорить с другою женщиною. Не смей заниматься любимым делом, раз оно мне несимпатично. Не смей говорить о предметах, которые выше моего понимания. Не смей иметь своих знакомых, своей переписки, вкусов, взглядов, выражения лица, которое мне не нравится. Изучи мои вкусы, угадывай мои мысли и подчиняй им свой быт… Ужасно, отвратительно! Но Нина Беспалова дает в этой безобразной программе мужу своему хоть то слабое преимущество, что, если любовь жены становится для него могилою, то и она-то сама, Нина, заключается с ним в могилу — верно, вечно, без обмана; она потребовала, чтобы он увяз выше ушей в нерассуждающей, красиво чувственной любви, но и сама ничего, кроме нерассуждающей любви, не хочет и никогда не захочет. Она не уйдет от Романа ни для кого, ни для чего. Тут, как ни скверна их супружеская жизнь, — да хоть, что называется, оба квиты. Между тем Ольга, чей любовный и ревнивый деспотизм г-жа Вербицкая изобразила гораздо более резкими и реальными красками, чем г-жа Шапир любовный и ревнивый деспотизм Нины, не оставляет своему возлюбенному даже и такого плачевного утешения. Ее любовь — также могила для любимого человека, но вырытая только на одно место, односпальная. Сама Ольга спускается в могилу на время, a не навсегда. Отлюбит какой-то угодный и удобный ей срок, a потом, — к «делу». Дело выше Чарницкого. Это, конечно, звучит честно и хорошо. Но Чарницкий-то, сходясь с Ольгою, вовсе не рассчитывал быть ангажированным только на время любви, с перспективою бессрочного отпуска в недалеком будущем, — иначе, сколь Ольга ни обольстительна, он от ангажемента ею в первые любовники, наверное, уклонился бы. И Роман Беспалов, и Чарницкий любят своих взбалмошных жен крепко, a те превращают существование супругов в ад, хотя и сотканный из поцелуев. Пробыв у Ольги в гостях несколько дней подъряд до трех часов утра (плюс обязателъная ночевка с субботы на воскресенье), Чарницкий, «чувство в сангвинической натуре которого не могло долго держаться на одной высоте», осмелился заметить невесте, что «нельзя же постоянно лизаться», «надо выспаться», — драма. Собрался пойти к знакомым, — драма с бранью, истерикою, швыряньем вещей. Приехал к Чарнищкому брат-мальчик лет двенадцати. Ольга ненавидит мальчика за родственную близость к Чарницкому и считает с своей стороны чуть не подвигом, что она хоть вежлива с бедным подростком. Чарницкий имеет хорошие, добрые чувства к своей далекой семье. Ольга ненавидит семью Чарницкого именно за эти добрые чувства. Чарницкому понравилась картина, изображавшая цыганку, — Ольга устроила ему бешеную сцену ревности даже на улице. Затем пошли безобразные драмы из-за каждой встречной женщины, знакомой ли, незнакомой ли: из-за каждого случайного женского взгляда, привлеченного красивым офицером. Человек честный, верный, любящий, безупречно порядочный и правдивый, терпит бессмысленные нравственные пощечины изо дня в день, из часа в час. За что? во имя чего? Что он получает за это? — Я не семьянинка, пойми меня… Я была бессильна бороться со страстью… Но мне не хотелось изменять своим принципам никогда… даже в самые высокие минуты наслаждений… — Этот день пропал… Этот вечер погиб… без любви и ласки, без радостей, в ссоре… A много ли y меня этих дней впереда? Вед скоро всему конец.. Если бы Чарницкий был просто чувственным любовником без совести и деликатности, он, разумеется, заботился бы об одном: покуда Ольга ему нравится, держать «чувства своей сангвинической натуры» на достаточной высоте, чтобы «высокие минуты наслаждений» выпадали «несемьянинке» в как можно большем количестве, a антрактов для ревности случалось как можно меньше. Но, повторяю, этот человек решительно не в состоянии понять, как это порядочные мужчина и женщина, отбыв период любви, точно какую-то службу друг перед другом, потом возьмут и разбегутся в разные стороны, как ни в чем не бывало. Он твердо стоит на том, что, взяв любовь честной девушки, он принял на себя в отношении ее неразрывные семейные обязательства. Удивительно вот что: толкуя все время о своих оринципах и о том, как уйдет она от любви к «делу», Ольга хоть бы раз задала себе вопрос: a нет ли y человека, которым я завладела почти насильно, тоже своих принципов, не позволяющих ему сходиться со мною, только как с временной любовницей? Нет ли y него своего «дела» в жизни, которое требует его к себе с неменьшею властностью, чем ее будущее, многоглаголивое; но вечно трагикомически отсроченное «дело»? Ради сознательно и предвзято временной связи Ольга ставит Чарницкого в необходимость расссориться с горячо любимою семьею. У Чарницкого жалкая служба (межевой инженер), но лучшей негде взять. Дают ему командировку, — Ольга не пускает: нельзя ей остаться без «минут высоких наслаждений». Из жизни Чарницкого вынуто буквально всякое содержание. Ему даже музыка воспрещена, потому что отнимает время y поцелуев. Он — любовный аппарат и только таковым обязуется себя понимать и чувствовать. Все что в Чарницком чуждо любовного о ней помысла, Ольга, с самою откровенною яростью, ненавидит, презираеть, воюет со всем тем не на живот, a на смерть. Совершенно та же логика любви y глупенькой Нины Беспаловой, которая ненавидит науку своего мужа, его лабораторию, его сотрудников, его книги, все его «дело», потому что с ними надо делиться своим Романом, a он, когда обнял ее впервые, то, так сказать, бессловно обязался быть весь ее, без соперниц в мире женщин ли, идей ли. Моментом своей девственной страсти обе эти особы купили себе мужей-рабов и с наивною твердостью уверяют, что, мол, рабство это, рабство тела и духа, есть все ваше земное назначение: если вы рабы, послушно ходите по нашей струнке и ни о чем постороннем не размышляете, то, значит, любите нас; а, если осмеливаетесь думать о чем-либо кроме прелести владычиц ваших, то, значит, разлюбили, изменили, предали! И владычицам остается только покарать вас таким трагическим скандалом, чтобы волосы стали дыбом на голове и упокойники в гробах сказали «спасибо», что умерли. Чуваш, когда обижен соседом, наказывает оскорбителя «сухою бедою»: вешается на воротах его дома. Японец наказывает обидчика, распарывая собственное брюхо. Дамы-мужевладелицы, подобные Нине и Ольге, — словно бы чувашского и японского происхождения, образа мыслей и поведения. — А! Ты бунтовать? У тебя свои мнения? свои знакомые? свои вкусы? разлюбил?! Так вот же тебе! Помни на всю жизнь, что я твоя жертва, a ты мой убийца! И — глядь: нахлебалась ни с того, ни с сего нашатырю, опиума, сулемы или другой мерзости… Рабство чувства — и ревность, ревность, ревность! сцены, сцены, сцены! драмы, драмы, драмы!.. И все — «из-за выеденного яйца», как определяет каторгу своей жизни Чарницкий. Любопытно, что всем глупым и тупымь, недостойно сладострастным рабством своим эти злополучные все же не в силах внушить своим владычицам хоть искру доверия. Нина Беспалова отравилась, вообразив своего, ни в чем неповинного, Романа изменником, — ей даже и в голову не пришло, что надо бы хоть объясниться что ли с мужем, проверить, что и как… Ах, кузина упрекает меня, что я дурно обращаюсь с мужем! Ах, значит, он жаловался на меня кузине! Ах, значит, он с кузиною откровеннее и ближе, чем со мною! Ах, значит, он изменил! Ах, значит, не хочу жить на свете!.. За Чарницким Ольга следит по незнакомым домам, подглядывая в оконные щели… и сцены, сцены, сцены! драмы, драмы, драмы!.. И это жизнь? Это любовь? Это честные супружеские отношения? «Пудель, на что верная собака, и тот сбежит»! Но мужчины кисти г ж Вербицкой и О. Шапир, Чарницкий и Беспалов, в особенности первый, оказываются выносливее пуделей. Чем им круче приходится от влюбленных владычиц, тем они смирнее покорствуют любовной власти. Случайно вырвавшис из своего семейного ада в командировку, Чарницкий соблюдает по отношению к Ольге верность Тогенбурга, a она издалека шпигует его письмами, полными того ядовитого ревнивого «великодушия», от которого человеку честному и самолюбивому можно с ума сойти. И все это — опять-таки, точь в точь по рецепту Нины Беспаловой: без данных, без проверки, по одним слухам, предчувствиям, по молве людишек, которых Ольга сама презирает. Ее любовник для нее бог, но последнему червю, пресмыкающемуся y ног его, больше веры, чем этому богу. Скажут: — Но ведь ревнивые опасения как Нины, так и Ольги, в конце концов, сбылись, как правдивый голос безошибочного инстинкта. Их мужья, оставшись вне надзора, изменили-таки своим владычицам… Увы, да! Но и — увы! не по другой какой причине, как именно, что «пудель, на что верная собака, и тот сбежит». Жертва упрямой и неосновательной ревности, мужчина ли, женщина ли, не может бесконечно отдавать свою душу, свои нервы на медленное съедение безумию даже беззаветно любимого человека. По крайней мере, не может без страшной усталости, и нравственной и физической. А, где усталость, там и реакция чувства, там и потребность отдыха. Что с этою потребностью можно успешно бороться, — верно. Но еще вернее, что, ослабев в борьбе, усталый от ревнивого пиления, от назойливо внушаемого и проверяемого чувства рабской принадлежности, человек весьма легко падает иной раз, сам того не ожидая, нечаянно и почти что невинно. Честна и прекрасна Дездемона; оклеветанная, безвинно умерла она, — жаль бедняжку Дездемону! A все-таки, пожалуй, судьба поступила не глупо, допустив ее умереть за небывалую любовь. Потому что, не решись Отелло убить Дездемону, ревность его не умерла бы, но только разменялась бы по мелочам. И вот — прошло несколько недель. Отелло замучил бедную женщину дикими сценами, гримасами, нелепо язвительными разговорами о платке, замучил до одури. Пылкой венецианке жутко от пустой, оскорбительной жизни без любви, жизни, отравленной бессмысленными, придирчивыми обидами. A Kaccio хорош и добр. A Лодовико красив и великодушен. И — о, какая длинная пара рогов выросла бы, в конце концов, на черном лбу ревнивого мавра!.. И одною прелюбодейною женою стало бы больше на свете, и одним возвышенным образом женского благородства меньше в царстве поэзии. Тонко и умно спрашивает в «Дворянском гнезде» Лаврецкий Лемма о шиллеровском «Фридолине»: — A как вы думаете: ведь, тут-то, как граф привел его к графине, Фридолин, и сделался ее любовником. Потому что нет чувства, более тяжко и обидно угнетающего, чем беспричинная ревность, — животное отсутствие уважения и доверия к человеческому достоинству любимого существа. Где безвинное оскорбление, там и инстинктивно мстительный отпор на него, созревающий иной раз даже незаметно и бессознательно для того, в чьей угнетенной душе он родится. Возможны два отношения к близкому человеку. Одно — положительпое: — Я люблю тебя, — поэтому верю, что ты честен (честна) и верен (верна) мне, и буду верить, если ты не разрушишь моего доверия изменою. Другое — отрицательное: — Я люблю тебя, — доказывай же мне изо дня в день, из часа в час, из минуты в минуту, что ты не негодяй ( — ка) и не развратник ( — ца), иначе я не могу иметь к тебе доверия ни на кончик мизинца. Презумпция порядочности любимого человека и презумпция его всенепременной половой подлости. Мужчины и женщины разумные живут первою. Женовладельцы и мужевладелицы терзают себя и других второю. — Доказывай, доказывай, доказывай, что не любишь никого другого! Доказывай, Дездемона! Доказывай, Чарницкий! Доказывай, Роман Беспалов! Древний мудрый император, когда ему советовали установить для государства обряд периодической присяги, возразил: — Скольким верным людям опротивела бы их верность, если бы их заставляли клясться в ней каждый день. Точно так может опостылеть человеку борьба с недобросовестною презумпцией его бесчестности. Опостылеть не только до усталости, о которой шла речь выше, но даже до озлобления: до готовности Дездемоны отомстить за свои слезы и горести падением в объятия хотя бы того же невинно подозреваемого, мнимого соучастника своего Кассио, до тайной связи Романа Беспалова с Еленою Ставлиною. Все равно, мол, в любимых глазах я не человек, a вечно похотливая дрянь. Ну, так вот же, — чтобы хоть не напрасно терпеть, я и впрямь, на зло, втихомолку, буду дрянь дрянью. Ho y Чарницкого даже и этого озлобления нет, хотя y ревнуемых мужчин оно чаще, чем y ревнуемых женщин. У него именно только усталость. Его измена — просто внезапный, непроизвольный сон, с чувственным видением, охвативший человека, замученного жестокою, страстною тиранией, как скоро он попал на отдых в среду ласковую, мягкую, нетребовательную. Это сон, a не действительность. И пробуждение Чарницкого от сна к действительности очень тяжко. Г-жа Вербицкая, при всей своей строгости к неверному офицеру, описала сцену его одинокого раскаяния с большим чувством. У Чарницкого нет ни одной минуты колебания в выборе между действительностью и сном; он любит и желает одну лишь суровую мучительницу свою, полубезумную Ольгу. Он не связан с нею никакими официальными узами, не обязан ей никаким официальным отчетом, — не муж, ведь, и даже не обещано ему производства в этот лестный чин. Положение «временной любовницы» г-жа Вербицкая в одном, очень выразительном месте романа справедливо называет позорным. Нельзя сказать, чтобы красиво и приятно было положение «временного любовника», в котором оставляет Чарницкого Ольга. Взятый, как «временгый любовник», почему не в состоянии он отнестись к Ольге, как к «временной же любовнице»? Почему для него всего на свете страшнее, чтобы Ольга как-нибудь не проведала о его злополучном «сне?» Почему, когда Ольга, все-таки, прослышав об измене, исчезла, он мечется в безумных поисках за нею, бросив все дела, службу, не говоря уже о соучастнице «сна»? на которую ему взглянуть противно? Почему он тоскливо ждет свою безвестно пропавшую Ольгу сердцем, полным нежности, в течение двух лет, отравленных бедностью, семейными несогласиями, одиночеством, тогда как — стоит ему протянуть руку влюбленной и милой женщине, чтобы превратиться в богатого буржуа, успокоить старость любимой старухи-матери, осчастливить всю свою семъю? Он женится по расчету, ради родных, лишь убедившись, что Ольга больше не существует, — по крайней мере, для него. Г-жа Вербицкая очень умно избавила от порока ревности самого Чарницкого. Он не мог, не должен был ревновать Ольгу — не по самоуверенности и не потому, что мало любил, но потому, что любил с презумпцией ее честности. Думаю, что было бы очень трудно вложить в него сомнения о верности Ольги, а, буде они и явились бы, то не поддался бы он им на одни слепые слухи, без доказательной, строгой проверки. Ольга любит Чарницкого, наоборот, — с презумпцией его мужского коварства. Поэтому, когда своекорыстные людишки сообщают ей сплетни и намеки насчет похождений Чарницкого, она моментально и чисто «по-бабьи» принимает на веру то, о чем «кричит весь город», не требуя иных доказательств, кроме собственного чутья. не исследуя ни действительности, ни причин, ни обстоятельств вины. Она объявляет Чарницкому письмом полный разрыв и исчезает с такою же быстротою, как Нина Беспалова отравляется. — Конечно, исчезает на «дело»?, на медицинские курсы? То-то и беда, что Семенов был прав. Хотя дело и не медведь, однако и его можно переутомить отсрочками и переожиданиями до того, что оно махнет на вас лапою и уйдет в лес. И, покуда Ольга любила и привередничала на мужевладельческой стезе, столь громко обещанное, общественное дело ее, и впрямь, ушло в лес: медицинские курсы были закрыты. Ольга осталась без любви и без дела, в глупом положении синицы, которая наделала славы, a моря не зажгла. Но г-жа Вербицкая слишком любит свою красавицу-героиню, чтобы оставить ее в «трагических дурах». Она заставляет Ольгу уверовать в модного социального проповедника Семенова. После поцелуя с ним, — весьма скорого по разрыве с Чарницким из-за слухов о поцелуйном сне этого последнего, — Ольга будто бы совершенно переродилась и вся ушла в передовое общественное движение, которое в ней, по словам Семенова, страшно нуждалось… Зачем? Ну, уж это опять секрет Семенова и г-жи Вербицкой. Я склонен думать, да и недавняя летопись событий тысячекратно подтвердит нам, что русская прогрессивная сила семидесятых и восьмидесятых годов слишком изобиловала женщинами твердых убеждений и решительной идейной стойкости, чтобы наряду с ними оказалась драгоценною находкою слабонервная, чувственная, вздорная барышня, которая, в поцелуях и ревнивых капризах, ухитрилась прозевать даже заветную мечту свою, медицинские курсы. По словам Семенова, то-то и хорошо в Ольге, как будущей обществевной деятельнице, что она потерпела полное крушение в прихотях личного счастья. Я смею думать, что г-жа Вербицкая чересчур поспешила этим необоснованным положением: оно звучит напраслиною по адресу прогрессивных женщин. Уж какая обществкнная деятельница, если — с отчаяния, что любовник изменил? Разве можно рассчитывать на твердость и постоянство подобной героини? Ну, один изменил, a другой утешит, — стало быть, тогда и ау, прощай, прогрессивная деятельность? Г же Вербицкой хорошо известно, что именно поколение Ольги было богато женщинами высокого и чисто-идейного, без всяких задних причин и двигателей, подвига, женщинами совершенно исключительной нравственной силы, самоотверженной работы на пользу ближнего, героинь, чуждых хвастливости и показных эффектов: сама же она показала читателям, рядом с Ольгою Девич, такой мощный и величественный тип, в лице Ганецкой (зри выше пару вторую). Где действуют Ганецкие, там Ольгам Девич трудно играть заметные роли. Г-жа Вербицкая говорит, что общественная деятельность Олъги была знаменательна и не обошлась без тяжких жертв. Пожалуй, и тому можно поверить. Вь способностях Ольги Девич к страстному энтузиазму, а, в порыве его, и к жертве, и к подвигу, не следует сомневаться. Но откуда берется y нее самый энтузиазм? Из фанатического проникновения гордым сознанием своей полезности общественному прогрессу, как y Ганецкой? Боюсь, что нет: источника надо искать опять-таки в новой влюбленности — в Семенова, что ли, или в другого носителя и глашатая прогрессивных идей. Идеи-то ведь всегда были одни и те же, и Ольга отлично их знала от того же Семенова, но, что называется, и ухом не вела на них, пока на уме y нее были отчасти медицинские курсы, а, главным образом, офицер с цыганским профилем. Офицер изменил, курсы закрылись, Семенов объяснился в любви не то к Ольге, не то к слиянию идей с Ольгою воедино, — ну, «не с чего, так с бубен!» — Ольга улеглась к Семенову на плечо и говорит: теперь я вся ваша. Ради приобретения в собственность офицера с цыганским профилем, Ольга перенесла массу житейских лишений, тяжкого труда, нравственных самоистязаний. Весьма возможно, что, приобретая в собственность Семенова, она проявила не меньшую выносливость и смелость. Но проявила — ради Семенова, a совсем не ради тех прогрессивных задач, в служение которым ударилась не по собственному нравственному позыву, но только с горя о потере Чарницкого, о прозеванных курсах, о нескольких годах жизни, убитых напрасно для себя и вредно для множества близ стоявших людей. Еще одно недоумение. Почему это принято многими писателями изображать русское передовое общество какою~то больницею для физически и нравственно изломанных калек, последним пристанищем, приютом отчаяния для людей с исковерканною жизнью и измыканною волею? Неужели к сознанию честной общественной мысли, к готовности на идейное и дельное служение обществу женщина не в состоянии придти иначе, как, докапризничавшись в любви чуть не до чахотки, мужа замаяв до аневризма, уморив ребенка и опостылев всем добрым людям своим беспросветным эгоизмом? Сдается мне, что г-жа Вербицкая опять впадает в неприятную ошибку и жестокую напраслину, которую опять же сама и опровергает и исправляет, затеняя Ольгу представительницами здоровой, бодрой, сознательной энергии, в лицах Ганецкой, Колпиковой, Литвиновой и др. Общественный прогресс никогда не выходил, да и не может выйти ни из госпиталя, ни из богадельни. Он созидается руками «бодрых с юными лицами, с полными жита кошницами», a не инвалидами с ревматизмом во всем теле и с пустыми мешками за спиною. {{---|width=15em|margin=|align=}} === Женщина в общественных движениях в России. === <center>Публичная лекция, прочитанная в Париже в пользу Высшей Русской школы общественных наук в Париже.</center> ==== I. ==== Французский критик Реми де Гурмон доказывает очень искусно и остроумно, что международный тип «барышни» родился во Франции между 1800 и 1810 годами, представляя собою, таким образом, продукт новых экономических и нравственных условий, созданных в обществе революционным переломом и ростом третьего сословия. В XVIII веке «барышень» не было: были женщины-дети, выходившие замуж в 13—15 лет, и были «молодые девушки», которые, оставшис почему-либо безбрачными до двадцати лет и выше, вели приблизительно тот же образ жизни, как их юные замужния подруги, при весьма снисходительном отношении к тому общества, воспитанного энциклопедистами в здравомысленном уважении к законам природы. Вольтер определил женский вопрос своего века коротко, ясно и полно в сатирической фразе «Вавилонской принцессы»: — Если девушек не выдают замуж, они выходят сами. Несколько засидевшаяся в девицах, молодая особа — обычная героиня изящной литературы XVIII века, из которой добрых трех четвертей нельзя дать в руки современной барышне, и житейских романов, о которых нам оставили мемуары господа в роде Жака Казановы. Экономическая перестройка Франции Великою Революцией нанесла смертельный удар ранним бракам и, удлиннив для женщины выжидательный период обязательной девственности, вызвала к жизни ту борьбу с полом по охранительным началам идеалистической морали, что называлась в XIX веке воспитанием женщины и быстро выработала тип «барышни» — прочный и устойчивый даже до сего дня. Проверяя русский интеллигентный быт в первое десятилетие XIX века, не трудно заметить, что в нем, отраженными лучами, совершается та же эволюция женская, что и во Франции: падает ранний брак, исчезают галантные нравы, развивается охранительное идеалистическое воспитание. Это период, когда вымирают женские ''esprits forts'', философки-вольнодумки XVIII столетия, в роде княгини [[w:Дашкова, Екатерина Романовна|Дашковой]], всплывавшие в екатерининский век странными островами-оазисами на мутном океане всероссийского невежества. Вымирают не только лица, вымирает самый идеал честолюбивого мужеподобия, порождавший княгинь Дашковых и ее многочисленные копии в миниатюре. Вымирает женский тип, который, вырвавшись из душного перинного плена допетровских теремов и пьяного плена ассамблей самого Петра Великого, впервые взялся за умную книгу и попал в рассудочные объятия Бейля, Даламбера, Гиббона, Монтескье. Он вел переписку с Гриммом, Дидро и Вольтером, вдохновлял «Наказ» Екатерины II, сочинил ряд малоталантливых, но умных и злых комедий и сказку о царевиче Хлоре, обличил шарлатана «в великом кофте» Калиостро и, в лице Дашковой, президентствовал в «Российской Де-Сиянс академии». У домашнего очага этот женский тип и сам жил несчастно: какому мыслящему существу могли дать счастье странные чудища, которыми сатирическая литература и мемуары изображают нам русских мужей XVIII века! — и делал несчастными свои семьи. Вернее будет сказать, что он был заживо мертв, пока оставался прикованным к домашнему очагу, и просыпался к жизни, только разорвав цепь и опрокинув очаг. Устраивая государственные перевороты, законодательствуя, объявляя и ведя войны, интригуя при дворе и посольствах, тип русской политической авантюристики, за множеством внешнего интереса, решительно не имел времени упражняться в нравственном самосовершенствовании. Философские схемы морали он принял на слово, усвоил отлично и цитировал, по надобности, с большою и изящною находчивостью. Но с собственными чувственными страстями, обуревавшими слабую плоть, покуда бодрствовал мощный дух, боролся плохо. Поэтому, властвуя, он раздарил в крепость своим любовникам чуть не пол-России, a в обществе отражался таким фантастическим спокойствием убежденного разврата, что меткое слово итальянского историка, подхваченное впоследствии Герценом, не без основания характеризовало русский XVIII век, как «трагедию в публичном доме». Женщина екатерининской эпохи — большой, возвышенный, образованный и благожелательный ум, заключенный в распутнейшем и бесстыднейшем теле. Теоретическая школа самоуправления, квартирующая в совершенно не признающем управления, анархически буйном и первобытно чувственном организме. Век высоконравственных девочек, которые, вырастая, обращались в куртизанок. Прекрасные слова, мысли и чувства добродетельной Софьи в фонвизинском «Недоросле» развиваются, с еще большим красноречием, в записках самой Екатерины II и ее наперсницы Дашковой, — в записках любой из авантюристок эпохи, большого ли, малого ли калибра. Несколько лет назад мне посчастлиижлось открыть анонимный манускрипт — автобиографию какой-то великосветской сыщицы Екатеринина двора<ref>Он напечатан в моей книге «Недавние люди» (Спб. 1901 г. Изд. Вольфа) под названием «Таинственная корреспондентка».</ref>. Эта госпожа, в подлом ремесле своем, шага не сделает, чтобы не оборониться красивым афоризмом Дидерота или сильною фразою Руссо. Русский XVIII век умел отлично честно читать, мыслить, учиться, чувствовать, говорить и писать, но с еще большим великолепием умел падать в грязь и беспечно барахтаться в луже, слитой из вина, крови и афродизиастических. напитков. Страшно сильные, крепкие выносливые физически, эти богатырки XVIII века, в большинстве, прожили очень долгую жизнь и еще в тридцатых, сороковых даже годах прошлого столетия смущали своих высоконравственных и богомольных выучек пословицами из «Кандида», {{razr|моралью}} из {{razr|«Фоблаза»}} и религией по Бэйлеву лексикону. У большинства оставались позади дикие бури страстей, a то и кровавые пятна престушиений, но они жили без раскаяний, Не имел их и общий образец, идеал и кумир эпохи авантюристок: цербстская принцесса, которая, без всяких прав и возможностей, умела сделаться русскою императрицею и, хотя природная немка, создала, наполнила собою и воплотила, неразрывно связанный с ее именем и образом, и удивительно русский, из русских русский, блистательный и отвратительный век. Они не верили в будущую жизнь и боялись смерти лишь как процесса конечного уничтожения, и умирали они странно: на полу, в неудобоназываемом месте, как Екатерина II. И под незаряженным пистолетом ночного разбойника Германа, как та ''Venus Moscovite'', что впоследствии стала ужасною «Пиковою дамою» Пушкина. Нельзя не сожалеть, что ни один из первоклассных русских писателей не занялся типом придворной авантюристки с должным вниманием, и она осталась добычей уголовных мелодраматических лубков Сальяса, Всеволода Соловьева и, в лучшем случае, Лескова и Данилевского. Во Франции с этим дворянским поколевием полупенданток, полукуртизанок, своего рода «Матерей» старого режима, покончила оптом трагедия гильотины. У нас они измерли медленным гниением, часто самую смерть их обращавшим в грязную гримасу пошлейшего водевиля. Последняя из них, — Ольга Жеребцова, соучастница Палена и др. в заговоре на жизнь Павла I, — дожила до встречи и знакомства с молодым Герценом и оказала ему некоторую поддержку в эпоху первой ссылки его. {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== II. ==== Итак, Софья, — бывшая героиня «Недоросля», а впоследствии ее величества камер-фрейлина, лежит без ног и умирает, презрительно ворча на новый век, и уверенная, что Бонапарте только потому вышел в императоры, что на свете нет уже ни матушки-царицы, ни Потемкина, ни Суворова. В смежности с имением старухи тянется ряд помещичьих владений среднего достатка, душ по 300, по 400. Вот, например, деревня и усадьба бригадира Дмитрия Ларина, выгодно женившегося в Москве на юной особе, которая уже вряд ли держала когда-либо в нежных руках своих хоть единую из полных трезвою логическою сухостью и пряными галльскими остротами, любимых книг своей екатерининской мамаши. Зато — «она любила Грандисона» и переписывала в альбом чувствительные стихи Карамзина, Шаликова, a также монологи из трагедий Озерова. Впоследствии Гоголь, устами Хлестакова, расскажет нам о дамских альбомах много смешного. Мы прочтем в них: {{poemx1||Две горлицы покажут Тебе мой хладный прах, Воркуя, томно скажут, Что умерла в слезах…}} Прочтем ломоносовскую оду — «О, ты, что в горести напрасно на Бога ропщешь человек» и рядом — «Мы удалимся под сень струй»… Прочтем и: {{poemx1||Законы осуждают Предмет моей любви, Но кто, о сердце, может Противиться тебе?}} Дамские альбомы старого доброго времени проклинал, как язву, Пушкин, над ними издевался И. С. Тургенев, в них на зло писал непристойные двусмысленности Лермонтов. Между тем, альбомы эти принесли много посмертной пользы именно тем писателям, которые, при жизни, от них больше всех страдали. Дамские альбомы жили страшно долго. Я, например, очень хорошо помню из своего детства альбом моей матери, с благоговейно переписанным «Демоном» Лермонтова, с запретными политическими балладами Алексея Толстого, с убитыми цензурою стихами из «Несчастных» Некрасова, и т. п. В стране, лишенной свободной печати, рукописная литература неистребима, и всякий способ ее распространения и сохранения заслуживает глубокой благодарности потомков. Осмеянные дамские альбомы с томными горлицами над хладным прахом и с человеком, ропщущим на Бога, сберегли русской литерагуре огромную и лучшую долю Пушкина, Лермонтова, Рылеева, Полежаева, Грибоедова, Огарева, — и именно дамские альбомы, потому что та часть поэтического творчества наших корифеев, о сохранении которой позаботились мужские тайные тетради, могла быть в большинстве с успехом позабыта без всякой потери для авторов, скорее даже не без выигрыша в их репутации. Пушкинская ода «Вольность» и «Кинжал» ползли альбомным порядком почти 70 лет! Если эти и им подобные исторические стихотворения не угасли бесследно, это — заслуга исключительно сафьянных книжек с серебряными застежками, куда с любовью и трепетом переписывали их женские руки — от подруги к подруге и из поколения в поколение. Женская переписка отличается от мужской завидной точностью; она воспроизводит текст с педантическою аккуратностью, весьма часто сохраняющею даже ошибки оригинала. Сличая, ходившие по рукам в шестидесятых и семидесятых годах, списки запретного романа «Что делать», мне неоднократно приходилось встречать, повторенные в них разными женскими почерками, одни и те же опечатки в подлинном тексте журнала «Современник». Итак, простим госпоже Лариной ее альбом — тем более, что, как всем известно, — переехав с супругом в деревню и пережив в ее кислой прозе первые жестокие разочарования от поэтических вдохновений Ричардсона, Стерна, Мармонтеля, Карамзина и Шаликова, она очень скоро все позабыла: альбом, корсет, княжну Полину, стихов чувствительных тетрадь, стала звать Акулькой прежнюю Селину {{poemx1||И обновила, наконец, На вате шлафрок и чепец.}} Разумеется, далеко не все русские сантименталки успокаивались с тою же легкостью. Писемский в своих великолепных очерках о «Русских Лгунах» вспоминает свежим преданием, какими безобразными карикатурами доживало свой праздный век это странное женское поколение. Оно подарило русскому обществу довольно много посредственных и еще больше плохих писательниц, изрядное количество старых дев, которых Наполеоновы войны оставили без женихов, a потому бедняжки ударились в пиэтизм и в мистицизм, до хлыстовщины включительно; и нескольких способных святош-интриганок, в молодости игравших роль при дворе Александра I или в его иностранных посольствах, a к старости, обыкновенно, обращавшихся, старанием отцов иезуитов, в католичество и умиравших где-нибудь в Риме, Лиссабоне, Модене, расссорясь с родными и отписав не малые миллионы своим новым духовникам. Из этого же поколения вышла [[w:Дурова, Надежда Андреевна|Н. Дурова]] — знаменитая кавалерист-девица, воевавшая с Наполеоном, раненая при Бородине. Нарочно отмечаю ее, потому что воинственная экзальтация этой девушки очень исключительна. Кто читал «Войну и мир» графа Л. Н. Толстого, не может не обратить внимаыия, как мало отражаются переживаемые Россией политические грозы эпохи на героинях романа. Их интерес к испытаниям войны весь исчерпывается тем участием, какое принимает в ней их брат, муж, любовник. Патриотизм их проявляется редко, неуклюже, книжными, напускными фразами: такова переписка княжны Марьи и Жюли Карагиной. У них нет ни государственной, ни обществевной идеи. Чувствуется, что между их бабками, героинями «петербугского действа», их матерями, вельможными одалисками и интриганками потемкинского лагеря, и ими легла полоса девяностых годов. Сказалась капризная, старческая реакция одряхлевшей Екатерины, сказался безумный Павлов террор. Поколение княжны Марьи Болконской, девиц Буниной, Извековой, сестер Поповых, Татариновой, дочери Лабзина и других ровесниц — пришибленное, с битыми, запуганными мозгами. Это дочери опальных, a потому раздраженных, оскорбленных и крикливых деспотов-отцов, разосланных Павлом от двора по глухим деревням; это сестры и жены суровых солдат, из которых для лучших и мятежных духом воинов-аристократов, как толстовский князь Андрей Болконский, идеал — Наполеон Бонапарте, a для худших гатчинских выскочек, — всероссийское страшилище, граф Алексей Андреевич Аракчеев. Реакционные эпохи, преследуя гонениями политическую и социальную мысль, направляют слабую часть общества, как в последнее прибежище, на безопасные пути субъективного самоанализа, которые, после всевозможных вычурных блужданий, обычно приводят к мистицизму. Им роковым образом и кончали чахлые умы, простуженные в ранней юности морозами Павлова террора. Княжна Марья, девицы-поэтессы, увенчанные академией наук; пресловутая «дева Анна», дочь графа Алексея Орлова и первая жрица дикого фанатика Фотия; какие-то высокопоставленные монахини, таинственно исчезающие за стенами захолустных монастырей; Авдотья Глинка, пишущая поэмы-диссертации «о млеке Богородицы»; — арфа Мальвины, плачущей на гробе Эдвина, арфа сионских гимнов; пророчицы, гадальщицы, хлыстовщина госпожи Крюднер, хлыстовщина Екатерины Филипповны Татариновой, — таковы наименее дюжинные женские всходы Павловских нив, сжатые Александровским царствованием. Остальных — второй и третий сорт поколения — показал Грибоедов в «Горе от ума». Пушкин в строфах о Лариной, Гоголь в даме просто приятной и даме приятной во всех отношениях, Толстой в Вере Ростовой и Элен Безуховой. Или оторванный от земля мистицизм, экстазы отвлеченной мысли, восторги самосозерцания и самоуглубления, самодовлеющая религия, пылающая к небу как-то мимо мира с людьми и делами его, — или поразительно упрощенная, праздная пошлость, низводящая существо женщины к совершенно животному прозябанию. Не удивительно, что, при таких условиях, грандиозная эпопея Отечественной войны прошла не только без русских Дебор и Юдифей, но и почти без тех милосердных подвигов, которые, в будущих войнах XIX века, покрыли голову русской женщины лаврами беспримерного самоотвержения и сделали героизм сострадания ее национальным символом в литературах всех цивилизованных стран и народов. Попытка Пушкина создать тип девушки-аристократки 1812 года, вдохновенно пылающей патриотизмом (Полина в очерке «Рославлев»), оказалась более, чем неудачною. Да и то — Полина уже несколько моложе поколения, о котором мы говорим, равно как и большинство героинь в «Повестях Белкина». {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== III. ==== Возвратимся к семейству Лариных. В десятилетие 1800—1810 года, на которое Реми де Гурмон назначает рождение «барышни», счастливая чета произвела на свет двух дочерей, Татьяну и Ольгу. Им впоследствии посвятит творческие стихи Пушкин и музыку Чайковский. Давно приемлется, что Татьяна Ларина в русской литературе — нечто в роде Иверской Божией Матери. «Евгений Онегин» — ее житие, a знаменитое «Я другому отдана и буду век ему верна» — ее тропарь. Пред нею служили молебны Белинский, Тургенев, Достоевский: кто только не служил! Писарев, как яростный араб-иконоборец, рубнул Татьяну критическим мечем своим по лицу; из раны закапала кровь, но образ неуничтожился. Благоговение к Татьяне странно дожило до XX века, живущего нравственными принципами и семейным укладом, весьма отдаленными от ларинской морали. Никто здравомыслящий в наше время не дерзнет оковывать женщину страшным заветом Татьянина тропаря. Мы сознательно отвергаем мучительный и бесполезный подвиг верности по обязанности, как нравственное самоизнасилование и надругательство, противное чувству человеческого достоинства. Самая возможность быть «отданною» возмущает нас за женщину, для которой мы горячо желаем и ищем семейной свободы и полового равенства на всех путях жизни личной, общественной и политической. Нет никакого сомнения, что во взглядах своих на роль женщины в семье и государстве мы несравненно ближе к поругателю Татьяны, Д. И. Писареву, чем к ее вдохновенному творцу и к влюбленным толкователям, не исключая Белинского. Почему же, при всем том, «рассудку вопреки, наперекор стихиям», нежный образ Татьяны сохранил свою таинственную власть над русскими умами даже до сего дня? Почему письмо Татьяны и «Онегин, я тогда моложе, я лучше, кажется, была», до сих пор с восторгом твердят наизусть тысячи русских девушек? Почему создать Татьяну для сцены — мечта каждой образованной русской артистки? Почему в 1880 году, когда истерический Достоевский на пушкинских торжествах, при сборе воедино чуть ли не всей русской интеллигенции, провозгласил Татьяну национально-художественным типом, ни разу не превзойденным в нашем литературном творчестве, и сравниться с которым может, пожалуй, лишь Лиза в «Дворянском гнезде» Тургенева, — почему тогда, в ответ на это порывистое признание великого писателя, зал огласился громовыми аплодисментами и воплем общего, признательного восторга? Ответа надо искать, конечно, не в самой Татьяне, с ее более, чем скромным вообще, a для нас и совсем уже сомнительным подвигом — «другому отдана и буду век ему верна». Ответ — в всторической перспективе, в том поколении русских женщин, к которому принадлежала Татьяна и общие благородные черты которого так гениально собрал в ее индивидуальности Пушкин. Татьяна сама по себе — ничто, одна из бессчетно многих, скромная незнакомка. Но она в нашей литературе, для двадцатых годов, — то же, что в живописи портреы Веласкеза, который лицом совершевно неизвестного вам гранда или кардинала воскрешает и объясняет целую эпоху. Мы любим в Татьяне не то, что она сделала, но то, что могла сделать, мы любим в ней ее, похожих на нее, ровесниц и подруг, которых хорошо знал и дружески любил Пушкин, ее создатель, и пред которыми благоговейно преклоняется память всех, звающих страдальческую историю русской борьбы за свободу. Прекрасные ровесницы Татьяны остались в летописях нашей культуры с полным глубокого смысла историческим прозвищем «Русских женщин». Под этим заслуженным именем, пропел им, сорок лет спустя, восторженные гимны другой великий поэт, предсказанный Пушкиным, как необходимость грядущего гражданского века. Стих Некрасова обратился с сыновнею любовью к тому поколению, которое Пушкин воспевал, как ровесник, друг, брат, любовник, и сложил могучие эпопеи о Трубецкой и Волконской. Жены декабристов! Незабвенны имена этих доблестных Татьян в гражданском действии, схоронившях, одни — свою молодость, другие — всю жизнь, рядом с каторжными мужьями за ледяным Алтаем, в Чите и Нерчинске, до сих пор гордых тем, что они были некогда освящены присутствием «ссыльных княгинь»! [[w:Фонвизина, Наталья Дмитриевна|Фонвизин]], Давыдова{{Примечание ВТ|Александра Ивановна, жена В. Л. Давыдова}}, Муравьевы{{Примечание ВТ|[[w:Муравьёва, Александра Григорьевна|Александра]] и [[w:Муравьёва, Прасковья Михайловна|Прасковья]] Муравьёвы}} , [[w:Нарышкина, Елизавета Петровна|Нарышкина]], [[w:Розен, Анна Васильевна|Розен]], [[w:Юшневская, Мария Казимировна|Юшневская]], Ентальцева{{Примечание ВТ|Александра Васильевна, жена А. В. Ентальцева}}, Поль, три сестры Бестужевых{{Примечание ВТ|[[w:Бестужева, Елена Александровна|Елена]], Мария и Ольга Бестужевы}}, мать и сестра{{Примечание ВТ|Шарлотта Карловна и Екатерина Петровна Торсон}} Торсона — вот менее известные подруги по несчастью громко прославленных [[w:Трубецкая, Екатерина Ивановна|Екатерины Трубецкой]] и [[w:Волконская, Мария Николаевна|Марии Волконской]]. Пушкин, в знаменитых своих стихах к Чаадаеву, мечтал о времени, когда воспрянувшая от сна Россия {{poemx1||На обломках самовластья Напишет наши имена!}} В 1905 году мы имеем право твердо верить, что время это близко, оно наступает, оно наступило… И, конечно, в будущем русском Пантеоне, выстроенном из «обломком самовластья», огненными письменами засияют на стенах, рядом с строгими мужскими чертами декабристов, святые, нежные лики их верных подруг. Неоднократно делались попытки — не развенчать «Русских женщин»: это-то невозможно! — но ослабить политическое значение их подвига, отрицать возможность в них гражданского самосознания и, следовательно, понимания той общественной службы, которую они сослужили. Дело сводилось к семейным привязанностяыъ и добродетелям, к порыву молодой влюбленности, — словом, к преданиям XVIII века о Наталье Шереметевой и Иване Долгоруком или к роману «Капитанской Дочки». Но теперь, после опубликования в 1904 году подлиныых записок М. Н. Волконской, все подобеня сомнения должны умолкнуть. Я сам еще недавно, в одной своей статье о декабристах<ref>См. 2-е изд. моего «Литературного Альбома» (Спб. 1907 г. Товар. «Общественная Польза»). Статья «Андрей Волконский и Сергей Волконский».</ref>, заподозрил было аффектацию 60-х годов в знаменитых некрасовских стихах о Волконской, будто она, в каторжном руднике, — {{poemx1||Прежде чем мужа обнять, К оковам его приложилась.}} «[[Записки (Волконская)|Записки М. Н. Волконской]]», однако, подверждают эту романтическую подробность свидания, и я, читая их, испытал восторг Фомы — редкий восторг быть пристыженным в своем недоверии по рассудку к тому, чему следовало верить сердцем. Нет, жены декабристов ушли в Сибирь не только за мужьями своими, они ушли и за делом мужей! Они не только честные, любящие, преданные супруги: они — единомышленницы и нравственные сообщницы. И потому-то напрасно искать им параллелей в XVIII веке. Они всецело принадлежат XIX-му. Они, как и мужья их, дети великой французской революции и Наполеоновой грозы. Ta Наталья Долгорукая, с которою сравнивают декабристов, еще старопокройная, полудикая «боярышня», прекрасная глубиною природного чувства, но чуждая культурного самоотчета. Декабристки — уже «барышни» в той идеалистической послереволюционной метаморфозе, как для Франции подметил Реми де Гурмон. И в высшей степени любопытво и характерно в первом общественном движении — протесте русских женщин, что к ним примкнула и настоящая французская «барышня» — [[w:Ивашева, Камилла Петровна|Эмилия Ледантю]], последовавшая в Сибирь за женихом своим — Ивашевым и обвенчанная с ним в каторжной тюрьме. Быстрое увядание этого прекрасного южного цветка в нерчинских морозах — один из самых трогательных эпизодов в трагедии декабристов. Другая французская барышня, гувернантка князей Трубецких, бросила горький укор спрятавшемуся диктатору неудачной революции: — Постыдитесь, вы дома, когда ваши друзья умирают на площади, под картечью! Трубецкой схватил фуражку и убежал, чтобы спрятаться в другом месте, где нет обличающих француженок. Слово «барышня» так плачевно опошлилось на Руси, что пред современною публикою иочти неловко применять его к таким национальиым святыням, как жеыы декабристов. Помяловский и Писарев добили общественную репутацию «барышни» презрительным эпитетом «кисейная», и развитые русские девушки открещиваются от титула «барышни», как от злейшей обиды. Что делать? Непрочны и недолговечны культурные клички и определения! Ведь, например, и назвать кого-нибудь сейчас «либералом» уже далеко не значит польстить, a «патриот» стал и вовсе оскорбительною бранью. Но совершенно несоменно, что было время — и долгое! — когда «барышня» была наверху жидкого культурного слоя России, и, наряду с «барышнями», которые били по щекам своих крепостных горничных, существовала другая, гораздо более интересная и благородная порода их, которой влияние на русский прогресс можно измерить уже признанием Пушкина и князя Вяземского: — Это — наша настоящая публика! Барышня — [[w:Гончарова, Наталья Николаевна|Наталья Николаевна Гончарова]], загубившая жизнь Пушкина, барышня — [[w:Тучкова-Огарёва, Наталья Алексеевна|жена Огарева]], употреблявшая всю свою холодную и злую энергию чтобы, расссорить мужа с Герценом, но барышни же и [[w:Захарьина, Наталья Александровна|Наталья Александровна Герцен]], и [[w:Пассек, Татьяна Петровна|Татьяна Пассек]], и «черноокая» Росетти, и Левашева, которую Герцен описал с такою трагическою простотою y гроба Вадима Пассека. {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== IV. ==== Необходимо отметить еще один девический тип, введенный в русскую жизнь тоже александровским царствованием и сыгравший в русской женской эволюции огромную роль, сперва, пожалуй, отчасти положительную, впоследствии — отрицательную и реакционную. Немке Екатерине II Россия была обязана женским типом образованной авантюристки. Немка же и постаралась об уничтожении этого типа, противопоставив ему «институток», воспитанных вновь учрежденным «[[w:Ведомство учреждений императрицы Марии|ведомством императрицы Марии]]». Супруга Павла и мать Александра и Николая Первых, императрица [[w:Мария Фёдоровна (жена Павла I)|Мария Федоровна]], урожденная принцесса Виртембергская, могла тем более высоко ценить достоинства семейных добродетелей, что в своей собственной семье ей пришлось очень долгое время уживаться, как с подругами, с любовницами своего державного супруга — [[w:Нелидова, Екатерина Ивановна|Нелидовою]] и [[w:Лопухина, Анна Петровна|Лопухиною]]… Эта женщина, несомненно, большого таланта и твердой воли, ненавидела екатерининский разврат, но еще больше демократические веяния революции. Институты екатерининской эпохи были учреждениями слишком показными, чтобы стоило серьезяо считаться с их влиянием, и очень часто обращались чуть не в гаремы высокопоставленных вельмож, начиная с самого официального блюстителя их И. И. Бецкого. Императрица Мария, справедливо памятуя, что тип государства зависит от типа семейного очага, a тип семейного очага — от типа управляющей им женщины, сделала институты рассадниками будущих домовладычиц, напитанных правилами патриотизма и благодарным восторгом к самодержавию. Собственно говоря, институтская реформа императрицы Марии была первым широким опытом того превращения воспитательной системы в политическое заложничество общества государству, что семьдесят лет спустя с таким позорным успехом воссияла России в классической реформе мужского образования графом Д. А. Толстым. Но рука Марии Федоровны была мягче, осторожнее, теплее грубой бюрократической руки Толстого, да и масштаб реформы значительно уже. То крушение латифундий, которым Реми де-Гурмон объясняет падение раннего брака во Франции, началось и в России. Наполеоновы войны и 1812 год создали своеобразную экономическую революцию. Обстроившаяся после французского пожара Москва становится «ярмаркою невест», и уже одна наличность подобной ярмарки указывает на их плачевное перепроизводство: на свадебном рынке женское предложение превышало мужской спрос, и, следовательно, многим родителям необходимо нужна стала серьезная воспитательная страховка «товара» впредь до вожделенного сбыта в законный брак. Софья Павловна Фамусова — наилучший пример, что «комиссия быть взрослой дочери отцом» была в александровской семье, действительно, не из легких. Да — что Софья Павловна Фамусова! Прелестная Наташа Ростова в «Войне и мире» — не чета этой «срамнице», а, между тем, какими бурями налетной страсти атаковал ее девичество пламенный темперамент! Катрин Ерапчик в «Масонах» Писемского и Глафира Львовна в «Кто виноват» Герцена, Наталья Павловна в «Графе Нулине» и Наталья Дмитриевна Горич в «Горе от ума» — вот литературные разновидности поколения, которое невестилось и выезжало в свет в то время, как Татьяна и будущие жены декабристов еще играли в куклы. Скандальная хроника 1800—1820 годов полна девическими романами, далеко не платоническими, при участии, в качестве первых любовников, не только смиренномудрых Молчалиных, но и дворовых кучеров, поваров, арапов. Традиции животного разврата бабок и сантиментальной влюбчивости матерей смешались в этом первом русском женском поколении поздних браков и вывели изрядного урода. Мария Федоровна протянула дворянству руку помощи с педагогическою уздою на буйные пережитки XVIII века, и дворянство приняло помощь с живейшею благодарностью. «Вдовствующая императрица Мария» — популярное имя двух царствований. В восьмидесятых годах прошлого столетия можно было часто встретить стариков и старух, вспоминавших о ней с восторгом, как об «ангеле на земле» и «матери русской нравственности». Главная цель императрицы — соединить будущие женские поколения русского дворянства в монархическую лигу, беззаветно преданную династии ее сыновей — сначала удалась в совершенстве. Мемуары институток Александровского и Николаевского времени дышат фанатизмом почти идолопоклонства, какого-то к императорскому трону и к императорской семье. Чрезвычайно любопытны в этом отношении оглашенные в девяностых годах прошлого столетия «Записки старой смолянки»{{Примечание ВТ|Быкова В. П. Записки старой смолянки. [https://archive.org/details/zapiskistarojsmoljankich118331878gg87/page/n1/mode/2up Ч. 1.: 1833—1878 гг.], [https://archive.org/details/zapiskistarojsmoljankich21858187819 Ч. 2.: 1858—1878]}}. [[w:Смольный институт благородных девиц|Смольный институт]] был неутомимою лабораторией женского монархического экстаза. Язык старых смолянок — невыносимо надутая, слащаво-восторженная проза, непрерывный акафист царям с палатою и воинством их. Это — монологи из драм Кукольника, цитаты из романов Загоскина, страницы Греча и Булгарина, противоестественно перенесенные из плохой и скучной литературы в еще скучнейшую жизнь. Особенно обожаем был в институтах Александр I. Все в тех же «Русских лгунах» Писемский рассказывает о старой институтке, которая со смертью Александра I как бы решила, что теперь и миру конец, и «не признала» вошедших на престол ни цесаревича Константина, ни Николая Павловича. Когда ей надо было обратиться к Николаю с какою-то просьбою, старуха адресовала письмо: «Брату моего государя». Наилучший типический портрет александровских институток, усовершенствованных муштрою Марии Федоровны, дает в «Былом и Думах» А. И. Герцен. Позволю себе выписать эти строки. "Лет пятидесяти, без всякой нужды, отец моей кузины женился на застарелой в девстве воспитаннице Смольного монастыря. Такого полного, совершенного типа петербургской институтки мне не случалось встречать. Она была одна из отличнейших учениц, и потом классной дамой в монастыре; худая, белокурая, подслепая, она в самой наружности имела что-то дидактичное и назидательное. Вовсе неглупая, она была полна ледяной восторженности на словах, говорила готовыми фразами о добродетели и преданности, знала на память хронологию и географию, до противной степени правильно говорила по-французски, и таила внутри самолюбие, доходившее до искусственной иезуитской скромности. Сверх этих общих черт «семимаристов в желтой шали» она имела чисто невские или Смольные. Она поднимала глаза к небу, полные слез, говоря о посещениях их общей матери (императрицы Марии Федоровны), была влюблена в императора Александра и носила медальон или перстень с отрывком из письма императрицы Елизаветы: «Il a repris son sourire de bienveillance!{{Примечание ВТ|Он вернул себе свою доброжелательную улыбку! ''(фр.)''}} ». Типу этому суждена была страшная и вредная живучесть: еще в восьмидесятых годах Салтыков нашел не поздним обратить против него свои стрелы. И, за всем тем, институтское воспитание внесло в русскую новую жизн много новых дрожжей, которые, перебродив, подняли, в конце концов, совсем не то тесто, какого добивалась чадолюбивая императрица. Если мы обратимся к забытой беллетристике тридцатых и сороковых годов, то увидим институтку героинею в большинстве тогдашних романов и повестей, a Погорелъский (граф Перовский) создал настоящий апофеоз институтки в своей «Монастырке». Институтка — царица воображения авторов первого николаевского десятилетия. При этом легко заметить, что почти никогда институтка не изображается счастливою. Попав в условия действительной русской жизни, она похожа на молодую пери, для которой рай остался уже позади, a кругом и впереди — юдоль зрелищ, способных наполнять ее сердце лишь ужасом, скорбью, отвращением. Институтка всегда жертва подлости, грубости, обманов, недостойных сплетен, насилия, она всюду чужой человек во враждебном лагере, она только и делает, что страдает и тоскует. Разумеется, не монстры — в роде описанного Герценом — вдохновляли Марлинского и его школу на подобные идеализации, и в общем житейском положении институтки было, как видно, и впрямь что-то способное вызывать искреннее сочувствие доброжелательных людей. Для институток, трижды в поэме, изменил сатирическому смеху своему автор «Мертвых душ». Он должен был хорошо знать их, потому что сам был преподавателем истории в Патриотическом институте и, очевидно, сохранил о них доброе воспоминание, так как, за исключением жены Манилова, институтки Гоголя написаны с какою-то жалостливою симпатией; в них чувствуются «голубки в черной стае воронов». Политическая ошибка императрицы Марии Федоровны, которою сломались результаты ее педагогических планов, заключалась в том, что, в качестве образованной и офранцуженной немки, она не умела вообразить себе современное ей российское дворянство во всей его первобытной прелести. A потому и не предчувствовала роковой пропасти, какую щегольское институтское воспитание выроет между ее духовнымя дочерями и столбовою дворянскою семьею, куда этим заложницам суждено рано или поздно возвратиться. Она не приняла в расчет глубокого и мрачного невежества рабовладельческой России. Сотни девушек, получивших в строго-охраняемых институтских стенах — какого бы там ни было направления, но европейское, идеалистическое и сантиментальное воспитание, по окончании курса выбрасывались в дикую, полуграмотную, чувственную, жестокую, пьяную орду родни, которая, даже при самых лучших и добродушных своих намерениях, возмущала девушку органическим несоответствием со всеми добрыми чувствами и мудрыми правилами, непреложно воспринятыми ею из институтской морали. Сотни девушек чувствовали себя в родительских семьях не лучше, чем Даниил во рву львином. Чуть не каждый брак повторял старинную историю дикаря Ингомара и его греческой пленницы — с тою лишь разницею, что y нас не пленница возвышала до своей культуры влюбленного Ингомара, как рассказывает красивая легенда, а, наоборот, российский Ингомар мало-помалу низводил пленницу до своего звериного уровня скукою барского безделья, a то и просто благословенным дворянским кулаком. Царствование Николая I — классическая пора несчастных браков и «непонятых» женских натур. В стонах семейных трагедий зачались многие будущие борцы женского вопроса, и, в числе их, на первом месте надо вспомнить Некрасова, всю жизнь неразлучного с страдальческим образом «Матери». Женское недовольство разлилось по семьям крепостников волною справедливого возмездия; жены чувствовали себя выше мужей, рабыни брака презирали своих повелителей и роптали. Никто из русских классиков не оставил более ярких и потрясающих картин брачного разлада в дореформенном дворянстве, как А. Ф. Писемский. «Боярщина», «Богатый жених», «Масоны», «Люди сороковых годов», «Тюфяк», даже первая, автобиографическая часть «Взбаломученного моря» — сплошной, непрерывный вопль за русскую женщину, принижаемую и оскорбляемую в неравном браке. Нигде знамя женской свободы, поднятое вдохновенною Жорж Занд, не было встречено с такою радостью, как в России. Все, что было сильного в русском литературном и научном мире, видело в Жорж Занд свою пророчицу и примкнуло к неи словом и духом. После Байрона не было иностранного писателя с более наглядным влиянием на русскую литературу, чем Жорж Занд. Белинский, Герцен, Тургенев, Салтыков, Писемский, Достоевский, при всех своих индивидуальных и групповых различиях, одинаково сходились в жорж-зандизме, с одинаковою энергией проводя в жизнь принципы великой французской проповедницы. Такой успех, конечно, объясняется, прежде всего, хорошо подготовленною почвою, обилием русских сердец, накипевших горькими слезами брачного разлада. Начиняя своих питомиц в житейский путь-дорогу всеми добродетелями, не прикладными к русской дворянской современности, ведомство императрицы Марии бессознательно готовило крах дворянской семьи и, тяжкими разочарованиями, накопляло горючий материал для приближающихся шестидесятых годов: воспитывала рекрутов отчаяния в будущую армию женской эмансипации. Всякая деспотическая школа заключает в себе уже то самоубийственное начало, что она — школа: лаборатория политической тенденции. Истинно-спокойно и безопасно для себя деспотизм может управлять только совершенно безразличным политическим человеческим стадом. Пресловутый девиз николаевской цензуры, что правительства нельзя ни порицать, ни одобрять, для нас звучит диким абсурдом, но, с самодержавной точки зрения, он — очень дельный, логически правильный и практичный девиз. Обращая институток в фанатичек самодержавия и православия, Мария Федоровна и ее последователи, опять-таки, бессознательно нарушали этот девиз: они привили русской девушке нечто, — до институтов, ей совершенно чуждое, — определенные политические убеждения и, главное, потребность в политических убеждениях, привычку и жажду иметь их. Разумеется, политические убеждения институток были в пользу самодержавного режима, но, во-первых, где убеждения, там и критика, а, во-вторых, где убеждения, там и позыв действовать. Столкновение с наглядностями крепостной России обостряло критический процесс в сотнях молодых, отзывчивых на добро и правду, сострадательных душ, и ложные кумиры падали, a истинные боги приходили. Мы видели Герценову карикатуру патриотической институтки, но — несколькими страницами ниже тот же Герцен с любовью и восторгом говорит о другой институтке из Смольного монастыря, потому что этой умной и энергичной особе он обязан свободолюбивым воспитанием своей жены — этой прелестной Натальи Александровны, чей поэтический образ навсегда останется в русской литературе таким же грустно благоуханным цветком, как в немецкой — девушка Гейне. Бесцеремонное в насилиях над личностью человека, царствование Николая I вело к монархическим разочароваииям тысячи матерей, жен, сестер, дочерей, невест, оскорбленных и обездоленных государственным Молохом. Одна из любопытнейших вспышек тайной женской оппозиции, инстинктивного отвращения к правительсгву, — стихотворение «Насильный брак», совершенно неожиданно, почти непроизвольно сорвавшееся из-под патриотического пера графини Е. Ф. Растопчиной и больно уязвившее Николая, как прозрачный и обидный памфлет на его политику в Польше. В «Людях сороковых годов» Писемский, в лице Мари, очень просто и правдоподобно уясняет нам превращение институтки-монархистки в передовую женщину пятидесятых и шестидесятых годов. Передовые писательницы эпохи — Хвощинская, Жадовская, Марко Вовчек — бывшие институтки. Страшный севастопольский разгром самодержавия ускорил и обострил процесс разочарования. Его можно считать эрою, когда слово «институтка» принимает обидное значение существа, безнадежно отравленного искусственно привитою патриотическою слепотою, сословным чванством, идеалистическим сантиментализмом — всеми нравственными тормозами из педагогического арсенала старинной реакции. Но, собственно-то говоря, Герценовы монстры были уже далеко не правилом, a скорее исключением, и репутация институтского целого терпела за часть. Институтки, в роде гувернантки Натальи Александровны, и развитые ими ученицы звали и вели свой век к совсем другому берегу. Именно десятилетие пятидесятых годов показало, что, потеряв одну половину своего воспитания: дутый политический идеал, русская девушка развила в себе другую, драгоценную половину: политический характер, — способность, потребность и готовность к общественной работе, огромную статическую энергию будущей политической деятельности. Если мы обратимся к изящной литературе того времени, — то любимая, общая, истинно злободневная и глубоко волнующая общество, схема их почти неизменно одна и та же y всех корифеев эпохи: y Тургенева, y Гончарова, y Писемского. Девушка, сильная характером, но слабая знанием, ищет выхода из эгоистического сытого прозябания в самоотверженную деятельность на благо общее и просит помощи y красноречивого мужчины. богато одаренного талантами и знанием, но слабого характером и без настоящего аппетита к политическому труду. Это — Ольга и Обломов в «Обломове», это — Шаликов и Вера в «Богатом женихе», это — Настенька и Калинович в «Тысяче душ», это — Саша и барин в «Саше» Некрасова. это — знаменитые «тургеневские женщины» и тургеневские же «лишние люди». Отрицательно покаянное отношение к мужским характерам образованного барства, начатое Пушкиным, продолженное Лермонтовым, достигло своего апогея y реалистов пятидесятых годов и, в особенности, y Писемского, пропитавшего свой стихийный талант глубочайшим благоговением к современным ему новым женщинам и ядовитеишим презрением к мужчинам. Жалеть «лишних людей» начал лишь Тургенев, но вывести их из этого плачевного звания, все-таки, не мог. Чтобы соединять энергических русских девушек любовными узами с достойными их людьми, русским реалистам приходилось прибегать к приемам совсем не реалистическим: выписывать из Болгарии фантастических заговорщиков (Елена и Инсаров в «Накануне»), или выдумывать каких-то сверх естественно-деловитых немцев (Ольга и Штольц в «Обломове»). {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== V. ==== Севастопольским разгромом кончился дворянский период русской культуры. Буря всколыхала русское море до дна, во всех слоях его. Непочатые глубины пошли наверх. Крепостное право зашаталось и рухнуло. Россия не могла и не хотела более оставаться государством ни военным, ни дворянским. Клич всесословности проносится над страною, вызывая к жизни ряд либеральных, уравнительных реформ Александра II. Развитие их непродолжительно. Чем далее, тем более самодержавное правительство чувствует себя на пути ложном, — едва дана реформа, как в ней уже раскаиваются и пытаются ограничить ее попятными мерами. К концу шестидесятых годов маски сброшены: правительство Александра II повернуло к открытой реакции. Но было поздно да и никогда не было рано: время требовало своего, выросшее и огромно расширенное общество искало прав, и когда монархия отказалась довершить реформы, их взялась дать России революция. Для нее кончился легендарный период романтической красоты, начатый декабристами и продолженный лондонскими изгнанниками. Революция из литературы перешла в жизн и потребовала к отчету и в свои ряды всех, кто в нее верил. Она кипит полвека, тяжкими героическими жертвами слагая свои мученические победы и все, что сохранилось и вновь вырастает порядочного в политическом строе России, обязано своим происхождением ей, потому что вынуждено страхом пред нею. Мы живем в самый обостренный ее период, наиболее мученический и наиболее победоносный. Хочется верить, что близко берег. Хочется верить, что все частичные победы революции скоро сольются в одной великой общей победе, которая осветит наше отечество солнцем народного правительства, свободно сложенного всеми расами, нациями, исповеданиями, сословиями и профессиями великой русской громады, в равном представительстве обоих полов. Оглянемся на колоссальную роль женщины в воинственном пятидесятилетии русской революции. Дворянский политический крах заставил искать других общественных слоев, куда бы переместить надежды России, не только тех великих «кающихся дворян», которым русский народ обязан первыми программами и кодексами своея свободы, — необходимость устремиться в глубь отчасти понимали и люди правительства. Пятидесятые годы — счастливая пора изучения русской народности. Литературная группа беллетристов-этнографов, покровительствуемая великим князем Константином Николаевичем, славянофилы «Русской Беседы», победоносные семинаристы и разночинцы прогрессивных групп равно ищут народных слоев, годных под фундамент нового общественного здания. Ищут народности географически, ищут ее сословно и, по пути, открывают женщину низших русских классов — забытую чуть не с вечевых времен. Островский находит ее в купечестве и пишет «Грозу», приветствуемую Добролюбовым, как «луч света в темном царстве». Писемский — в крестьянстве и создает «Горькую судьбину», которую, и сорок лет спустя, невозможно смотреть без волнения. Марко Вовчек пишет протестующую поповну. Мельников-Печерский одною рукою, чиновичьею, берет взятки с раскольников и ломает старообрядческие часовни, a другою, литераторскою, славит игумений и скитниц той самой двуперстной веры, которую он гонит, как богатырские кряжевые натуры, полные нетронутой почвенной силы: какие-то Марфы-посадницы будущего! Помяловский бросился с «Молотовым» и «Мещанским счастьем» в мелкое чиновничество, выбранился по пути «кисейною барышнею», но и здесь нашел и Надю, и Леночку, свежие, девственные силы большого характера, ищущие новой жизни. Сразу всплыла со всех углов русская женская жизнь, таившаяся под спудом, и всюду, на всех пунктах жизни, оказалась она одинаково полною громкого протеста, одинаково ищущею выхода из мрака к свету, одинаково враждебною насилиям старины и алчущею свободы, знания и самостоятельной деятельности. Сводя счеты с царствованием Николая I, наблюдатели с изумлением видели, что на 7.000 крепостных, сосланных в Сибирь по воле помещиков, было более трети женщин. В 1819 г., в [[w:Чугуевское восстание|чугуевском бунте]], женщины вели восставших казаков. 29 из этих воительниц были брошены под розги и ни одна не попросила пощады. Когда одного из зачинщиков запороли на смерть, старуха-мать его — в присутствии генералов-палачей — подвела внуков к трупу отца: — Учитесь, хлопцы, y батька умирать за громаду! В [[w:Чумной бунт в Севастополе (1830)|севастопольском бунте]] 1830 г. 375 женщин приговорены к гражданской смерти: они шли на пушки и несли, и вели пред собою своих детей. [[w:Холерные_бунты#В_Старой_Руссе|Новгородский бунт военных поселян]] был также вдохновляем женщинами. В судебных делах о неповиновении крепостных помещичьей власти — женщин 25 %. Могучие настроения свободы всегда находили отклик в сердцах русских женщин на всех общественных ступенях и, однажды выйдя на защиту каких-либо попранных прав, русская женщина далеко опережала мужчин энергией и стойкостью своего святого фанатизма. Учиться и освобождаться — стихийный женский поток, смутивший своею широкою волною даже тех, кто его будил к жизни. Жорж-зандисты сороковых годов очень сплоховали, когда русская женщина взялась добиваться эмансипации решительно и серьезно. Даже Тургенев, с грустною ревностью «лишнего человека», закрыл глаза на Лизу, Наталью и Елену, когда они, не дождавшись на свои «проклятые вопросы» ответа от Рудиных и Лаврецких, пошли искать учителей в Добролюбове, Чернышевском, в молодой редакции «Современника», в Писареве, Некрасове, Салтыкове. Тургенев уклончиво отделался от новых женщин карикатурами Евдоксии Кукшиной и Матрены Суханчиковой и только в «Нови» попробовал найти для освобождающейся девушки симпатичные краски Марианны. Но и то было поздно: картина устарела и «не вышла». Писемский грязно плевался фельетонами Никиты Безрылова и «Взбаламученным морем». Гончаров сокрушался о грешной строптивой Вере и возводил на пьедестал, как богиню «женственности», красивую двуногую телку, кроткую Марфиньку. Если проследить в литературе 1860—1870 годов отношение авторов к женскому вопросу, то наблюдается следующее странное деление: против новых женщин все крупные беллетристы эпохи, но ни одного сколько-нибудь талантливого публициста; за новых женщин — все первоклассные публицисты в прозе и стихах, но ни одного крупного беллетриста. Чернышевский взялся поправить пробел и, в стенах Петропавловской крепости, написал «Что делать»: роман социалистических грез, лишенный художественного значения, но определяющий целую эпоху в русском женском вопросе своим громовым успехом, которого вполне заслужила его дидактическая энергия, строгая ясность силлогизмов, стойкость и логическая доказательность программы. Вера Павловна — эта Елена из тургеневского «Накануне» в демократическом варианте, наконец нашедшая себе русский идейный брак и русское идейное дело, — стала идеалом для сотен образованных девушек и женщин, a мастерская ее — откровением их и руководством к практической работе. Участвуя в недавней газетной кампании в пользу разрешения «Что делать» к обращению в России, я должен был изучиль полемические нападки на роман и перечитать всех, кто сему яду пытался дать противоядие. Ничто не возмущало их больше стремления женщин сложиться в рабоче-образовательные ассоциации. Свободные труд и общежития, коммуны женщин, сбросивших с себя зависимость от мужней власти и отцовской опеки, вызывали ярое озлобление, целые томы клевет и доносов по начальству. Особенно знаменита осталась в летописи женской эмансипации [[w:Слепцов,_Василий_Алексеевич#Знаменская_коммуна|петербургская коммуна]], организованная Слепцовым, не потому, что она была удачна, но потому, что ее атаковали с нарочитым бешенством. Против нее направлены два романа: «Некуда» Лескова и часть «Кровавого пуфа» Всеволода Крестовского. Это эпоха трагических воплей об угнетенных дочерями родителях и обиженных женами мужьях. В действительности же, ''patria potestas'' стояла на фундаменте своем столь прочно и так мало рассчитывала поступиться своими правами, что десятки девушек, чтобы вырваться из-под семейного гнета, вступали в фиктивные браки с мужчинами одинаковых с ними убеждений, получая от мужа немедленно вслед за обрядом венчания отдельный вид на жительство, с полною свободою действия. В конце шестидесятых и в первой половине семидесятых годов фиктивный брак становится в русской интеллигенции только что не институтом обычного брака. Особенно усердно прибегали к нему девушки, желавшие получить заграничный паспорт, чтобы учиться в Цюрихе, Париже, Гейдельберге. Политические процессы семидесятых годов провели пред глазами русской публики десятки фиктивных жен и фиктивных мужей. Интересно в этом отношении «дело пятидесяти» (1877 г.), где фиктивный брак, вообще, то и дело является, как излюбленное и очень удачное орудие совсем не брачных целей. В частности же имелся в нем такой эпизод, очень полно характеризующий смысл и цель этого освободительного компромисса. Свидетель священник Ансеров обвинял подсудимых сестер Субботиных в том, что они сбивали дочь его, гимназистку, на выезд за границу с целью получения высшего образования: y девушки были болъшие математические способности. Так как Ансеров не соглашался отпустить дочь ранее, чем она выйдет замуж, то Субботины не замедлили подыскать подруге фиктивного жениха, в лице Кардашева, тоже подсудимого по делу пятидесяти. Ho Ансеров прозрел хитрость, и брак не состоялся. В семье не без урода, и впоследствии многие из фиктивных браков стали очень фактическим несчастьем для сторон, их заключивших; были мужья, которые, изменив принципам идейного братства, нагло порабощали своих номинальных жен предъявлением супружеских прав по закону; были и жены, которые, старея, болея, утомлялись жизнью, очень бесцеремонно садились на шею своих условных супругов. Но несравненно больше примеров, что фиктивный брак обращался в фактический и иногда очень счастливый — с течением времени, по взаимному уважению и сознательной любви ознакомившихся супругов. Ведь и брак Веры Павловны с Лопуховым, собственно говоря, сложился в брак таким образом, a в начале он тоже фиктивный, ради законного бегства от папеньки с маменькой. И наконец, ''nomina sunt odiosa'', но можно бы указать примеры фиктивных браков, тянувшихся десятки лет, при строгом сохранении мужем и женою дружеских отношений, с честным соблюдением обоюдной свободы во всех отношениях. Достоевский бросил очень черные краски на нигилистический фиктивный брак в «Бесах» (чета Шатовых). Как всякий компромисс, и этот обычный институт семидесятых годов заключал в себе самоубийственные противоречие, которые своими неудобствами и свели его на нет. Но грязно клеветали те, кто, как впоследствии Дьяков и Цитович, старались изобразить фиктивные браки «нигилистов» уловкою для распутных людей разнуздать свои прихоти и похоти. Здесь не тело выходило за тело, a документ за документ. Насколько мало значения придавали фиктивно брачущиеся, не говоря уже о половом интересе, просто вопросу личности, может служить примером опять-таки «дело пятидесяти»: княгиня Цицианова, рожденная Хоржевская, вышла замуж (фиктивно) за князя Александра Цицианова в городе Одессе и венчалась с ним 13-го июля 1875 г., т. е. в тот же самый день когда князь Александр Цицианов присутствовал в качестве свидетеля в г. Москве при бракосочетании (тоже фиктивном) супругов Гамкрелидзе. {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== VI. ==== «Много, очень много обвинений сыпалось на нас со стороны г. прокурора. Относительно фактической стороны обвинений я не буду ничего говорить, — я все их подтвердила на дознании, но относительно обвинений меня и других в безнравственности, жестокости и пренебрежении к общественному мнению, относительно всех этих обвинений я позволю себе возражать и сошлюсь на то, что тот, кто знает нашу жизнь и условия, при которых нам приходится действовать, не бросит на нас ни обвинения в безнравственности, ни обвинения в жестокости». Эти спокойные, скромные слова русской девушки-революционерки были произнесены почти что под виселицею: это последнее слово подсудимой [[w:Перовская, Софья Львовна|Софьи Перовской]] в ответ на обвинительную речь Муравьева, по делу 1-го марта. В половине девяностых годов я имел случай познакомиться с старым свитским генералом, который допрашивал Перовскую. Этот человек пропустил сквозь свои руки сотни, если не тысячи, борцов русского освободительного движения, смотрел на них с чиновного высока, равнодушно-злобно, как на беззащитного врага, подлежащего, сколько он там ни барахтайся, роковому, непременному растоптанию. Но Перовскую он уважал. — За что? Генерал долго молчал, потом признался: — Уж очень она нас презирала. Другие ненавидели, a эта презирала. Мужество сознательного энтузиазма борьбы и презрения к врагу не оставило Перовскую до роковой петли. Ужасный экзамен смертной казни был ею выдержан с беспримерным мужеством. Почти неслыхавная вещь произошла: все казнимые, как бы храбро ни встречали конец свой, бледнеют на эшафоте, a Софья Перовская вдруг загорелась румянцем, точно невеста пред алтарем. Софья Перовская — заключительное по энергии слово того политического энтузиазма, в котором жила и которым жила женщина семидесятых годов. Лучшую характеристику этого энтузиазма дала в 1874 году записка испуганного врага — знаменитый доклад министра юстиции гр. Палена. Этот доклад приписывает главный успех революционной пропаганды «имеющимся в ее среде в немалом количестве молодым женщинам и девушкам», содействовавшим «покрыть сетью революционных кружков большую половину России». Из 23 пунктов пролаганды, поименованных Паленом, 6 находились под руководством женщин: [[w:Лешерн фон Герцфельд, Софья Александровна|Лешерн фон Герцфельд]], Субботиной, Цветковой, Андреевой, Колесниковой, [[w:Брешко-Брешковская, Екатерина Константиновна|Брешковской]], Охременко. Пален с нескрываемым ужасом отмечает факты многочисленных побед революции в семейных недрах самых, казалось бы, благонадежных и монархических очагов. «Так, — жалуется он, — жена оренбургского жандармского полковника Голоушева не только не отклоняла сына своего от участия в деле, а, напротив того, помогала ему советами н сведениями. Так, весьма богатая и уже пожилая женщина, курская помещица [[w:Субботина, Софья Александровна|Софья Субботина]], не только лично вела революционную пропаганду среди ближайшего крестьянства, но склонила к тому же свою воспитанницу Шатилову{{Примечание ВТ|Шатилова Вера Андреевна, народница, состояла в Кружке москвичей}} и дочерей{{Примечание ВТ|[[w:Субботина, Евгения Дмитриевна|Евгения]], [[w:Субботина, Мария Дмитриевна|Мария]] и [[w:Субботина, Надежда Дмитриевна|Надежда]] Субботины}}, даже несовершеннолетних, посылала доканчивать образование в Цюрих. Так, дочери действительных тайных советников, [[w:Армфельд, Наталья Александровна|Наталья Армфельд]], [[w:Батюшкова, Варвара Николаевна|Варвара Батюшкова]] и Софья Перовская, дочь генерал-маиора Софья Лешерн фон Герцфельд и многие другие шли в народ, занимались полевыми поденными работами, спали вместе с мужиками, товарищами по работе, и за все эти поступки, по-видимому, не только не встречали порицания со стороны своих родственников и знакомых, а, напротив, сочувствие и одобрение». По счету Палена, на 620 мужчин, привлеченных в 37 губерниях по политическим делам, приходится 158 женщин. Это отношение 1:4, очень характерно, — более того: оно национально, если мы вспомним указанное выше 25 %, 30%-ное отношение женщин к мужчинам в простонародных бунтах николаевского времени и в ссылке за неповиновение помещичьей власти. Женщины [[w:Чайковцы|чайковцев]], женщины [[w:Долгушин, Александр Васильевич|долгушинцев]], женщины [[w:Убийство студента Иванова|нечаевского дела]]… Но первым политическим процессом, который потряс общество зрелищем именно женской революционной готовности, остается все-таки «[[w:Процесс пятидесяти|дело пятидесяти]]», с шестнадцатью обвиняемыми женщинами. Из них шесть пошло на каторгу, две — в рабочий дом, a остальные — в Сибирь на поселение. {{poemx1||Глазам не верю — На казнь идти и гимны петь И в пасть некормленному зверю Без содрогания глядеть!}} Это мрачное изумление майковского Деция охватило всю старую Россию, когда пред нею, как восторженно рассказывает Степняк, «лучезарные фигуры девушек, с спокойным взором и с детски безмятежной улыбкой на устах, прошли туда, откуда нет возврата, где нет места надежде». Умирающий Некрасов послал участницам дела стихотворение — последний стон своей измученной души. Потрясенный, растерянный Полонский явился простодушным выразителем общественного смущения, написав чуть ли не лучшую и самую страстную свою вещь: {{poemx1||Что мне она? Не жена, не любовница И не родная мне дочь; Так, отчего ж ее доля проклятая Спать не дает мне всю ночь? {{indent-em|13}}и т. п.}} A Тургенев глубоко задумался и приехал в Петербург, чтобы присутствовать на политическом процессе [[w:Южно-русский рабочий союз|Южно-русского рабочего союза]], отделенном от «дела пятидесяти» двумя месяцами. И в высшей степени знаменательно, что сербский переводчик «Нови» не нашел лучшего способа комментировать этот политический роман, как — приложив к нему предисловием последнее слово [[w:Бардина, Софья Илларионовна|С. И. Бардиной]]. Впоследствии Тургенев посвятил памяти Софьи Перовской свой знаменитый «[[Порог (Тургенев)|Порог]]». У каждого политического движения есть свои мистики. Один из них, в глухом сибирском городке, уверял меня, что для русской женской эволюции вообще, a для революции в особенности, апокалипсическое имя — Софья. Оно, действительно, чрезвычайно часто повторяется и в боевых революционных реляциях: Софья Перовская, Софья Лешерн, Софья Бардина, [[w:Гинсбург, Софья Михайловна|Софья Гинсбург]], и в летописях научного женского движения: [[w:Брюллова, Софья Константиновна|Софья Кавелина]], Софья Ковалевская. Софье Перовской, как террористке, суждено было взять самую высокую ноту революционного диапазона. Софье Бардиной — выпало на долю суммировать причины, сделавшие русскую женщину душою революции. Ее знаменитое последнее слово на суде — евангелие той «мирной культурной пропаганды», которою дышало русское освободительное движение до перелома, ознаменованного выстрелом [[w:Засулич, Вера Ивановна|Веры Засулич]]. Я позволю себе напомнить два места из этой общей программы, где Софья Бардина, как женщина, говорит за женщин: — Относительно семьи я также не знаю: подрывает ли ее тот общественный строй, который заставляет женщину бросать семью и идти для скудного заработка на фабрику, где неминуемо развращаются и она, и ее дети; тот строй, который вынуждает женщину, вследствие нищеты, бросаться в проституцию и который даже санкционирует эту проституцию, как явление законное и необходимое во всяком благоустроенном государстве; или подрываем семью мы, которые стремимся искоренить эту нищету, служащую главнейшей причиной всех общественных бедствий, в том числе и разрушения семьи? И — конец речи, который хорошо и справедливо звучит еще и для наших дней: — Наступит день, когда даже и наше сонное и ленивое общество проснется и стыдно ему станет, что оно так долго позволяло безнаказанно топтать себя ногами, вырывать y себя своих братьев, сестер и дочерей и губить их за одну только свободную исповедь своих убеждений! И тогда оно отомстит за нашу гибель… Преследуйте нас — за вами пока материальная сила, господа; но за нами сила нравственная, сила исторического прогресса, сила идеи, a идеи — увы! — на штыки не улавливаются! Бардина, без ложной скромности, могла бы прибавить: — A не улавливаются идеи на штыки потому, что мы идем на штыки за идеи! И идем не однажды, не случайно, не мгновенным порывом и вдохновением страсти, но изо дня в день, год за годом, всю свою жизнь! Для всех этих женщин, покуда они в России, жизнь делится на тюрьму и деятельность. Если они не в тюрьме, значит — они агитируют. Если они не агитируют, значит, они в тюрьме. Какой фантастический роман может сравниться с биографией Перовской, с ее арестами, побегами, переодеваниями, отчаянною работою в подкопах, тюрьмами и перелетами из конца в конец по России? Но ведь Перовская — только наиболее типическая индивидуальность, более или менее так жили все ее подруги по делу. Их фанатизм к работе свободы страшен в своей несокрушимой гибкости, как клинок толедской стали. Когда, в 1878 г., не удалась вооруженная попытка отбить y жандармов Войнаральского, участники покушения гораздо больше, чем полиции, боялис: что скажут женщины партии? что скажет Перовская? Гартман с товарищами решили — в случае обыска, не отдаваться живыми, похоронить себя вместе с жандармами под разваливами дома. Ho y кого не дрогнет рука произвести самоубийственный взрыв? Общим решением выбирают Перовскую. Софье Лешерн смертная казнь заменена пожизненною каторгою. Она впала в истерику и рыдала весь день, оскорбленная, что y нее отняли честь умереть с товарищами — Браднером, Антоновым и Осинским. Лешерн была взята при вооруженном сопротивлении. Где женщины революции, там, после выстрела Засулич, почти всегда и вооруженное сопротивление. Они не боялись ни боя, ни тюрьмы, ни казней. Они — «неисправимые». [[w:Кутитонская, Мария Игнатьевна|Кутитонская]] бежит из Нерчинска. На свободу? Нет — только, чтобы стрелять в генерал-губернатора Ильяшевича. Имя Веры Засулич впервые мелькает мимоходом еще в нечаевском процессе! Кто раз появился ва роковом красном фоне, остается на нем вечно, лишь перемещаясь, как светящаяся муха. Мужчины устают, мужчины меняют мнения, мужчины иногда просятся на отдых и сдаются на капитуляцию под милостивые условия частных амнистий. В женской революции процент сдающихся до того ничтожен, что даже не легко припоминаются имена. В организаторских съездах 1879 года, решивших судьбу Александра II, участвовали равно мужчины и женщины, но женская группа их не выделила впоследствии ни Тихомирова в кофточке, ни Гольденберга в юбке. Когда женщина старой русской революции устает и не надеется на свои силы, чтобы далее нести свой крест мести и печали, y нее один выход — в могилу. Бывали годы, наполненные таким отчаянием женским, что самоубийства повторялись чуть ли не эпидемически. Ужасен в этом отношении некролог 1883-ro года, в течение которого в Женеве застрелилась Софья Бардина, в Берне отравилась [[w:Завадская, Евгения Флориановна|Евгения Завадская]], в Красноярске отравилас Колотилова, в Енисейске — Лидия Клейн, в доме предварительного заключения повесилась Настасья Осинская, сестра знаменитого Валериана Осинского, повешенного в Киеве в 1879 году — и рабочий Бочин в Якутской области задушил Елену Южакову, в развязке романической истории, что, собственно говоря, следует отнести тоже к разряду нравственных самоубийств. И, все-таки, опять надо сказать: женские нервы выдерживали борьбу с большею выносливостью, чем мужские. Просматривая в книге Бурцева некрологи революции с 1875 года по 1896 год, я насчитал 48 мужских самоубийств на 15 женских. Количество женских сумасшествий относится к мужскому, как 5:12. Цифры эти, конечно, далеки от точности и, при том, говорят только о вождях, так сказать, об аристократии движения: масса от них ускользнула и вряд ли поддается подсчету, — но схему отношений они, во всяком случае, дают — и с достаточною выразительностью. Наоборот, выносливость физическая, как и следовало ожидать, несравненно дольше сохраняет мужчин в тюрьме и ссылке и делает более удачными их побеги. Для женщины Восточная Сибирь и каторжная тюрьма — смертный приговор, растянутый не более, как на два, на три года, много — на пять лет. Поразительный пример [[w:Фигнер, Вера Николаевна|Веры Фигнер]], которую не могли ни заморить, ни изменить двадцать лет шлиссельбургской кельи, своею исключительностью только подчеркивает общее правило. Уходя в революцию, женщина твердо знала, что обрекает себя на смерть скорую и неминуемую — от правительственной ли кары, от своей ли руки, что революционная работа есть самый быстрый и верный способ украсть y себя жизнь. Но редко кого смущало это сознание. Сильные женские характеры встают один за другим непрерывною цепью — и не только по одиночке, a очень часто целыми группами. Революция имеет свои женские династии: сестры Фигнер{{Примечание ВТ|[[w:Фигнер, Вера Николаевна|Вера]], [[w:Фигнер, Лидия Николаевна|Лидия]], [[w:Фигнер, Евгения Николаевна|Евгения]] и [[w:Фигнер, Ольга Николаевна|Ольга]] Фигнер}} , сестры Любатович{{Примечание ВТ|[[w:Любатович, Ольга Спиридоновна|Ольга]] и [[w:Любатович, Вера Спиридоновна|Вера]] Любатович}} , Субботины. Рассматривая женские революционные самоубийства, не трудно видеть, что большинство их создано или, действительно, такою безысходностью положения, что только и остается — перерезать себе осколком стакана сонную артерию, как Гинсбург в Шлиссельбурге, или вполне понятным отчаянием ранней юности. В 1881 году в Красноярске повесилась семнадцатилетняя Виктория Гуковская, осужденная на поселение по одесскому делу в 1879 году, когда ей было всего 14 лет. Не то удивительно, что ребенок лишил себя жизни, — удивительно, что он терпел жизнь два года! {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== VII. ==== Система «просвещенного абсолютизма» оказалась не по плечу русской монархии, и в 1887 году император Александр III написал на докладе графа Делянова свою знаменитую резолюцию: — Прекращай образование! Резолюция опоздала: Александр III, с обычною ему откровенностью, только прямо приказал и назвал по имени процесс, длившийся уже 15 лет. Для мужского образования решительною эрою прекращения была победа толстовской классической системы. Для женского — одновременное правительственное сообщение, направленное против русских студентов в Цюрихе, от 21 мая 1873 года. Этот замечательный документ, сохранившись для потомства, будет возбуждать в грядущих веках такое же печальное изумление, с каким мы читаем «Молот на ведьм» какого-нибудь Спренглера или «Демономанию колдуний» Бодена: несокрушимый мавзолей человеческого самодурства и лукавого суеверия! Известно, что в документе этом русские учащиеся женщины приравнены к проституткам, a девушки обвинены в изучении акушерства с специальною целью делать выкидыши. За неимением другого авторитета к подтверждению этих сплетен, правительственному сообщению пришлось ссылаться на квартирных хозяек города Цюриха: Марта Швердлейн приглашена в судьи и законодательницы нравственности! В политической части своей документ гласит чистосердечно: не желаю студенток за границею, потому что ими держится революциовная почта и создается вихрь политической агитации. «Правителъство не может допустить мысли, чтобы два-три докторские диплома могли искупить зло, и потому признает необходимым положить конец этому ненормальному движению». Таким образом государство не постеснилось оклеветать своих образованных женщин пред целым миром. Правда, что, мимоходом, оно и себя не пожалело в этом правительственном сообщении, торжественно и буквально провозгласив себя «отставшим от других европейских государств». Клевета эта русским учащимся женщинам, что называется, соком вышла — даже и за границею, не говоря уже об отечественных недрах. Невероятный цинизм правительственного сообщения важен и любопытен еще и тем, что он санкционировал почти дословно литературную травлю и полемические идеи Лескова, Клюшникова, Всеволода Крестовского, Болеслава Маркевича, Авенариуса, отчасти Достоевского и других борцов против женского просветительного движения, всуе призывавших имя «семейного начала». В будущем же правительственпое сообщение приготовило полную программу для публицистической порнографии Цитовича, для пасквилей Дьякова Незлобина и для фельетонной деятельности гг. Мещерского и Буренина, благополучно длящейся даже и до сего дня. Недостает в программе только пагубного влияния инородцев и, в особенности, евреев. Как ни дико правительственное сообщение, все же оно датировано царствованием Александра II, когда государство не усовершенствовалось еще до взаимотравли граждан своих кишиневскими и бакинскими погромами. Но и этот малый пробел государственного акта был успешно пополнен усердием частных добровольцев — ташкентцов слова, ташкентцов печати, ташкентцов действия. Два свойства поражают беспристрастного человека, когда он читает плоды двадцатииятилетней литературно-государственной войны с женским умом: откровенный ирреализм ее — совершенное отсутствие фактического наблюдения, да и нежелание наблюдать, и головной разврат всех этих отсебятин, преподносивших обществу, под видом семейной сатиры и морали, безудержную и вычурную порнографию. Больше всего претерпевали от этих половых извращений общественной мысли женщины-врачи. Не только отдаленные потомки, но уже и молодые люди XX-го века с трудом поверят, что, всего пятнадцать лет назад, можно было изображать сельскую школу уютным и чуть не бархатами обитым гнездышком устаревшей полудевицы на содержании влиятельного земца; в школе говорят по-французски, смакуют Арман Сильвестра и пьют тонкие ликеры. Между тем, это лишь одна из невиннейших фантазий, которыми угощал свою публику покойный и, я думаю, тогда уже полубезумный Житель. Инородческое влияние на женский вопрос в России определяется соприкосновением русского прогресса с польским освободительным движением и еврейским равноправием. Польское влияние сказывалось на русских девушках более отвлеченно, — как общий пример неутомимого национального стремления к свободе. Первый русский политический процесс, в котором участвует женщина, — в 1855 году, Возницкого с дочерью, за распространение в Тамбовской губернии прокламаций о восстановлении Польши. В 1863 году русские образованные женщины стояли нравственно на польской стороне, как, впрочем, и большая часть тогдашней интеллигенции. Было много участниц повстанья не только мыслью и словом, но и делом. Знаменитая [[w:Пустовойтова, Анна Теофиловна|Анна Пустовойтова]] тут не пример, потому что она была полька по матери, получила польское воспитание, жила и вращалась исключительно в польском обществе, так что русского в ней — только фамилия. Но были русские сестры милосердия в польском лагере, были светские женщины, энергично собиравшие деньги для повстанцев. На это в один голос жалуются все художественные и фактические летописцы-патриоты той эаохи: Лесков, Всеволод Крестовский, в особенности, Клюшников, выбравший для своего «Марева» героинею русскую амазонку в польской банде. Но гораздо серьезнее этих единичных явлений оказалось то сердечное сочувствие и участие, с каким русские женщины встретили пленных польских бойцов за свободу после муравьевских проскрипций. Влияние ссыльных поляков на русскую интеллигенцию началось еще с Екатерининских времен, но никогда не получало большей интенсивности, чем после 63-го года. Учеников и, в особенности, учениц польских ссыльных колоний мы видим в той «молодой Сибири», которая неизменно оказывается на передовых постах каждого русского освободительного движения. Помимо теоретических средств культурного воздействия, громадное значение имели, конечно, смешанные польско-русские браки. Матери-польки подарили русскому обществу много доблестных сыновей и дочерей. Мать Некрасова была полька. С 1896 года я, с постоянным вниманием, слежу за процессом, покуда еще очень отвлеченным и теоретическим, так называемого польско-русского примирения. Никто не вносит в него столько доброжелательной страстности, как женщины смешанных польско-русских семей, переживающих личным, домашним надрывом глубокую скорбь проклятого «спора славян между собою». Будем надеяться, что наступающие великие времена принесут успокоение и этим удрученным сердцам: дело свободной России — понять свободную Польшу, дело свободной Польши — подать братскую руку свободной России. Всесословные учебные заведения, развитые эпохою реформ Александра II, сблизили русскую девушку с девушкою-еврейкою. Польское влияние на русскую женщину парализовалось несколько аристократичностью польской интеллигенции и ярко выраженным национализмом ее стремлений. Русские передовые движения всегда демократичны по существу, и, кажется, нет на земном шаре мастеров, более искусных освобождаться от национальных привязок для всемирного гражданства, чем мы, русские «всечеловеки». Космополитический идеал входит в нас вместе с западным образованием, a Достоевский даже проговорился, что мы с ним родимся. Надежды национальной свободы всегда сливались y нас с мечтою международного братства. Русская свобода всегда грезится нам, как ступень к переустройству социального строя во вселенной, как сигнал к свободе всего мира. И нет в целом мире движения свободы без участия русских бойцов. Необыкновенно типическая и яркая тень Бакунина бессмертна в русской революции, и женщины отзываются ее призывам едва ли не с большею живостью, чем мужчины. Русские сестры милосердия перевязывали раны гарибальдийцев и герцоговинских повстанцев. Они были всюду, где мужчины дрались за свободу. Баррикады парижской коммуны имели русскую представительницу, в лице [[w:Корвин-Круковская, Анна Васильевна|Корвин-Круковской]] (Жакляр), a в организации миланского восстания 1897 г. на первом плане стоит русская социалистка, женщина-врач [[w:Кулишёва, Анна|Анна Кулишова]]. Этот природный демократизм и космополитизм русской натуры дали широкое поле к сближению наших девушек с еврейками. Несмотря на все ужасы и массовые преступления, направленные против евреев в России последних двух десятков лет, в настоящее время ясно, что антисемитизм не есть наше органическое зло и никогда им не был. Это преходящий нанос. Он вспыхивает в русском народе, как скверная историческая привычка, поощряемая и подстрекаемая еще более скверною политикою самодержавной бюрократии Игнатьевых, Плеве и Булыгиных. Впечатления кишиневского погрома с поразительною яркостью доказали единство в духе обществ русского и еврейского. Глубокий стыд покрыл тогда всю мыслящую Россию, и для десятков тысяч русских людей, до тех пор беззаботных к политическим вопросам, дата кишиневского погрома сделалась датою прозренья внутрь себя, сигналом к воплю: так дальше жить нельзя! так жить позорно! Дело еврейского равноправия и дело русской свободы неразрывны, и одно не осуществимо без другого. Нагляднейшим показанием искусственности русского антисемитизма является его однополость. Русский антисемитизм — сплошь мужской, женского антисемитизма в России не было и, смею думать, нет. Единичные выходки против евреек какой-нибудь старой начальницы гимназии или классной дамы, начитавшейся в «Новом Времени» доказательств г. Меньшикова, что евреи виноваты в бедствиях японской войны, говорят только о дурном влиянии антисемитических демагогов на весьма редкие, исключительно слабые головы, к тому же — отходящего поколения. Товарищеские отношения мальчиков-евреев с русскими мальчиками в средних учебных заведениях иногда портятся, и даже довольно обостренно, антисемитическими предубеждениями, перенятыми от взрослых. В женских учебных заведениях это большая редкость. И, где есть подобная вражда, можно быть твердо уверенным: ее породила и развиваегь искусственная дрессировка, приказанная свыше. Там же, где дети предоставлены сами себе, — напротив: я, например, лично слыхал много раз, как русские девочки выражали негодование, что вот такая-то учится в классе лучше всех, но ей не дают первого места, потому что еврейка. В высшем образовании, еврейки-курсистки заняли передовые позиции с такою твердостью и так по достоинству, что опять-таки всякое русское общественное дело находило в них самый живой и деятельный нерв свой. В русскую женскую силу подруги-еврейки внесли свою быструю отзывчивость, впечатлительность, свой общительный пламенный и упорный темпераменг. При том, русская образованная еврейка — обыкновенно, пылкая энтузиастка именно русского социального прогресса. Типы современной еврейской молодежи, изображаемые талантливым Юшкевичем, чрезвычайно многозначительны в этом отношении. Даже соблазнительный националистический идеал сионизма, по-видимому, часто встречает камень преткновения в этом своеобразном патриотизме. А революционная русская история считает в своем недолгом прошлом столько еврейских жертв за русское дело, что могильными курганами их можно бы уставить дорогу от Парижа до Петербурга. Классический тезис петербургского охранительства, что «революцию делают жиды» звучит слишком розовым самоутешением, но, конечно, без еврейской энергии, русская освободительная борьба шла бы вперед гораздо более медленным шагом. Сочетание двух народных темпераментов сделало ее гибкою, живучею, бессонною. Еврейский элемент — дрожжи, которые поднимают богатую опару талантливой русской обломовщины. {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== VIII. ==== Много врагов имела русская женщина за сороколетие, отделяющее нас от эпохи реформ, друзей же и союзников — мало. И те, с которыми осталась она в семидесятых годах и шла дальнейшими десятилетиями, были, если сильны талантами и крепки убеждением, то слабы государственным авторитетом. Все свое современное просветительное значение русская женщина создала и завоевала сама — без штурмов, но долгими и упорными блокадами, отразив тысячи жестоких вылазок. В свое время мы видели, как переродились русские жорж-зандисты, когда идеи женской эмансипации стали переходить из мечтаний в действительность. Ученики Чернышевского, Михайлова, Писарева, Шелгунова оказались много тверже своих предшественников, и теоретическая защита женского вопроса не умолкала, после шестидесятых годов, ни на единый день. Но, во-первых, образ жизни трибунов переходной эпохи был кочевой до такой непроизвольной степени, что, выйдя из дома в редакцию, публицист вместо того вдруг оказывался в Олонецке или в Пинеге. Во-вторых, вожди — не войско. Восьмидесятые годы во многом напоминают Павлов террор с тою разницею, что, вместо безумной запальчивости, правительственный обух воскресшего гатчинского режима опускался на оцепенелую Россию холодно, расчетливо, a потому и с более тяжкими результатами. Этому времени, помимо прямых его репрессий, удалась та реакция, которая опаснее ссылок, тюрем и виселиц: оно успело развратить общество. Режим эпохи неутомимо твердил о семье, нации, долге, подвиге и пел сладкогласные гимны à la russe во славу добродетели. Однако, на самом деле, во всех культурных отраслях жизни он строго проводил программу весьма недобродетельного Наполеона III: убивай политическую мысль и оставь людям их удовольствия. Это пора систематического оглупления университетов, печати, театра, — всего, что может содействовать политическому общению подданных. И, наоборот, пора открытого покровительства всем эгоистическим наклонностям и страстишкам, — с поразительыою быстротою переработавшим огромную часть нашей интеллигенции в обывательщину чеховских рассказов. Одним из наиболее мрачных и хронических симптомов этого разврата эпохи была открытая война против женского образования и труда. Правительство вело ее при полном сочувствии значительной доли буржуазных групп, в которые частью выродились и от которых слишком много зависят даже и свободные русские профессии. Удивительную скачку с головоломными препятствиями представляет собою история русского женского просвещения в два последния царствования! С 6-го августа 1882 года по 8 мая 1886 года тянется смертельная агония женских высших курсов. Сыпятся циркуляры, обрывающие или стесняющие доступ в средние учебные заведения для девочек низших сословий и для дочерей недостаточных родителей. Много и справедливо писано в защиту «кухаркина сына», с тех пор, как ему, к восторгу кн. Мещерского, объявил войну покойный граф Деллнов. Педагогические мытарства и страдания «кухаркиной дочери» проходили и проходят под шумок. Обществу все как-то не до них! И это «не до них» опаснее и горше правительственной репрессии. Когда какая-нибудь высокопоставленная патронесса лепечет депутации девушек, ищущих высшего образования, полурусским своим языком о необходимости быть женою и матерью и прясть шерсть y домашнего очага, это не удивительно: другого и ждать нельзя. Но, когда подобные же рассуждения всплывали на страницах специальных журналов, обороняя от женской конкуренции мужчин-врачей или адвокатов, то становилось жутко и «за человека страшно». A ведь такие Геростратовы эффекты в девяностых годах повторялись сплошь и рядом. Конец девяностых годов ознаменован в Европе ростом так называемого феминистического движения. У нас в России теоретическими именами оно представлено очень слабо. Но, если вглядываться в культурную работу последних десятилетий, то они оказываются полны практического, инстинктивного феминизма, трудившегося, не называя себя, может быть, иногда и бессознательно, но не покладая рук и поднявшего русскую женщину на уровень гражданского развития, которое, в настоящее время, делает очередным вопросом приближающейся русской свободы — вопрос о женском политическом равноправии в будущем государстве. С поразительною быстротою идут времена. Когда мы перевалили из, XIX столетия в XX-ое, русское общество очень увлеклось было симпатичною социальною игрушкою, известною под громким именем «борьбы с проституцией». Борьба эта, поставленная на почву филантропических, полицейских и просветительных средств, при всех своих частичных успехах, всегда казалась мне доброжелательною, но довольно бесплодною суетнею совестливого благодушия. Возливая целительный елей на явления, аболиционизм забывает о причинах, елеями не исцеляемых. Причины же кроются в том, что проституция — единственный способ труда, который выгоден женщине русского городского пролетариата, ибо цифра честного заработка рабочей труженицы кончается y нас там, где начинается цифра заработка проститутки. Наилучшая работница-портниха (это высший заработок женского ремесленного труда в Петербурге) получает 30 рублей в месяц, самая плохая неудачница — проститутка 40 рублей. В этой книге в большей части своей посвященной вопросу о проституции, я стою на такой точке зрения. «Наша проституция происхождения экономического. На иные причины к проституции, не экономические, русская статистика отделяет всего лишь от 5 до 10 % проституток. Корень проституции — женское неравенство с мужчиною в трудовых правах и заработной плате. Женщина поставлена в невозможность существоват иначе, как на счет мужчины, приобретающего ее семейно или внесемейно. Самостоятельная жизнь для женщжны окупается таким жестоким, тяжелым, почти аскетическим подвигом, что нести его бодро и успешно дано только натурам выдающимся, необычайным, святым: это — героини и мученицы идеи труда. Для женщины среднего уровня способностей и энергии, самостоятельная трудовая жизнь — крайне неблагодарно вознаграждаемая житейская каторга. Для женщины слабой утомление этою неблагодарною каторгою фатально разрешается в дезертирство из под трудового знамени самопродажею обратно под мужскую опеку и на мужские кормы. Таковы печальные браки с первым встречным, лишь бы хлебом кормил, т. е. проституция в семье, — и проституция внебрачной женской самопродажи. Поэтому единственною возможностью к действительному уничтожению проституции, — по крайней мере, проституции экономической, то есть той, с которою борется наш век, — я призвавал и признаю только совершенное уравнение обоих полов в правах гражданских, трудовых и образовательных: полное политическое и социальное равенство женщины и мужчины». За тезис этот я выслушал много укоров от русских аболиционистов, попрекавших меня «любовью к дальнему в ущерб ближнему», «смотрением в корень» и даже квиэтизмом. Вы, мол, ищете реформы, обусловленной социальным переворотом такой отдаленности, что для нашего века она равна невозможности, и, следовательно, косвенно рекомендуете нам сложить руки. Но вот, господа, прошло всего два года, и — отдаленное стало близким, a невозможное очень возможным. Из городов русских поднимаются сотни женских голосов, требующих участия в близкой перестройке государственного здания, заявляющих свое избирательное право, ищущих именно того всестороннего равенства, что так недавно казалось мужскому большинству идеалистическою мечтою, отсроченною к исполнению еще, быть может, не на один век. Сегодня этих голосов сотни, завтра будут тысячи, послезавтра — десятки, сотни тысяч… миллионы! Ничто не растет быстрее, чем сознание своего законного права, — a уж как это право русскою женщиною выслужено! Ведь, если исключить два факультета женского труда: медицинский и изящных искусств, — в этих профессиях женщина, все-таки, добилась некоторой материальной обеспеченности! — то нет ни одной отрасли, где женская самостоятельность не работала бы несравнимо больше на общество, чем на самое труженицу. Женщины выучили читать русский народ, им всецело принадлежит русская наука о народном чтении и три четверти того тяжкого школьного подвига, которым просвещался вышедший ныне на политическую сцену русский пролетариат. Ужасы этого школьного подвига неописуемы: это — голод, холод, рабство и полицейский сыск. Нет учительницы в России, которая не несла бы на себе политической роли, сознательно ли, бессознательно ли, — уже тем самым фактом, что она учительница, тем, что она подобрала на свои плечи ту часть образовательного труда, которая становится уже слишком невыгодною мужчине буржуазного строя, вынуждаемому общим вздорожанием жизни искать более производительных форм труда. Я оставлю в стороне те ограсли, где русская женщина умышленно отдается идейному подвижничеству на общественной работе: подвиги сестер милосердия в войнах, фельдшериц в эпидемиях, «кормильных барышень», в голодовках, деятельниц культурной пропаганды в революции. Я оставлю в стороне геройство и говорю про обыденщину. Всюду, пока, женский труд — отброс мужского, черная, кропотливая и мучительно скучная работа, которой мы, мужчины, не берем потому, что есть возможность свалить ее на женские плечи за гроши, какие мужчине получать уже нерассчет — «даже непристойно». Это — везде: в банках, в папиросных мастерских, в библиотеках, в магазинах, на фабриках, на телеграфе, на полевой уборке, в типографиях, в редакциях, на уроках, — всюду, от малого до большого, где труд мужской мешается с трудом женским. Последние годы выдвинули очень странное и очень частое женское рабочее преступление. В течение одного 1902 года газетная хроника огласила пять судебных дел о женщинах, проживавших по мужским паспортам и выдававших себя за мужчин, с целью получать мужской заработок. Одно из таких дел, особенно любопытное, в Пермской губернии, раскрылось, потому, что баба так увлеклась своею новою жизнью на положении мужика, что затеяла было жениться! Жениться же ей понадобилось, чтобы спасти подругу-односедку от мужских приставаний на заводской работе. В состоянии ли современное общество обойтись без женского труда? Разумеется, нет. Устроить для женщины точные и более выгодные трудовые нормы становится неугомонною, крикливою необходимостью, столь же важною для мужчин, как и для самих женщин, и растущею не по дням, a no часам. Быстрое вздорожание культурной жизни во всех странах европейской цивилизации неуклонно ведеть к банкротству современного мужевластительства. Одних мужских сил делается уже недостаточно, чтобы вести семью: подспорье женского труда, жена и мать добычницы, сейчас уже настойчиво желательные, вскоре будут совершенно необходимы. A раз установляется общественная необходимость труда женщины, не ясно ли, что труд теряет пол, и должен быть нормирован одинаковыми экономическими условиями, обоснованными на одинаковых политических правах. Восемнадцатый век кончился революцией, создавшей победу третьего сословия; двадцатый начинается революцией четвертого против старых трех. Неужели эта революция повторит ошибку своей предшественницы и, оставив женщин полуправными и бесправными, превратит их в новое пятое сословие, и с историческою перспективою еще раз перестраивать мир враждою и кровью!? Я вижу по газетам, читаю в письмах, слышу в разговорах, что женские претензии на гражданское, то есть, покуда избирателъное равенство, — встречены недоумением во многих действующих кругах современного русского переворота, даже и вполне свободомыслящих. Говорят, что в России кипит и без того такая каша, что не знаешь, как ее расхлебать, a тут вдруг новые ингредиенты, да и при том — каких нет нигде в Европе. Говорят: мы еще до такой степени не разделили шкуры неубитого медведя, что не решили, сколько устроить нам палат, да и устроять ли их вообще. Спорим о всеобщей подаче голосов, достойны ли ее все россияне мужеского пола, не лишенные образа и подобия человеческого, или одни грамотники. Спорим о формах конституций, о монархии и республике, о цельном государственном теле и о федеративном расчленении, о мирной идиллии соглашений и о вооруженном восстании. Радуга русской свободы играет десятками спутанных тонов, они мучительно трудно размещаются по спектру, — a тут еще женщины!.. Подождите с женским вопросом! Это — роскошь: железная дорога через болото, по которому до сих пор не было даже битой тропы! Это — надстройка будущих поколений, a наше дело — выстроить фундамент. Что каша в России заварена крутая, в этом нет никакого сомнения. Но русский народ повторяет пословицу, что кашу маслом не испортишь. A я нарочно остановился подробнее на женщинах русской революции, чтобы напомнить, как систематически женское влияние, женский политический такт и женская энергия являлись в наших революционных кашах маслом, без которого весьма часто каша так и прикипела бы к горшку. За женщину — избирательницу, за женщину — равноправную гражданку, — право экономической необходимости и исторических заслуг. Политические реформы созревают во времени, и пространственные примеры к ним не всегда подходят. Вот почему не следует смущаться упреками: нигде в Европе! Не в том дело, что было в Европе — это прошлое; и не в том, что есть, доживая, — это тоже прошлое. Дело в том, что будет и на очереди быть. Да, каша русской революции крута, и напрасно уповают оптимисты, что ее кипение остановит тот или другой конституционный компромисс. Мы только в начале кипения, мы — в верхней пене его, a уже дрожит, бурлит и гудит дно. Близится перестройка не только правительственных форм и гражданских условий, близится перестройка сословий и народностей. Ее не вместят в себя даже самые благожелательные формы той медленной постепеновщины, той проповеди политических видоизменений в темпе ''andante amoroso'', которую можно назвать бюрократией революции. И, конечно, если уж строить дорогу через болото, то — не шоссе, которое лет через десяток надо будет сломать, чтобы заменить железным путем, a прямо железный путь. И еще — последняя метафора. Россия строит свое новое государственное здание не на девственной почве. Для того, чтобы очистилась площадь для постройки, ей приходится разобрат по кирпичу колоссальный вековой дворец старого режима. В этом процессе разрушения, длящемся пятьдесят лет, русские женщины работают непрерывно и на первых местах. Сколько их убито падавшими камнями, сколько искалечено, сколько умерло на работе! Старые стены тают, на очереди — возводить новые. Неужели этот новый труд в иовых условиях победоносного нового века уволит из своей армии этих неутомимых работниц, страстных вдохновительниц, часто руководительниц старого труда? Ведь без них еще долго не быть бы и новому! Русские женщины так много и хорошо умели разрушать, что — уже разрушением — выучились и хорошо строить! {{right|1905}} === Заря русской женщины. === <center>Вступительное чтение в Русской Школе социальных наук в Париже.</center> <center>Дорогие Товарищи!</center> Буря, гремящая над нашим отечеством, поставила на очередь политического выполнения одну из величайших социальных реформ, — если не самую великую, — какими свидетельствуется государственная возможность и готовность «отречься от старого мира», оторватъся от. одряхлевших устоев буржуазно-полицейского уклада для перемещения на новые устои строя социалистического. Русская революция четвертого сословия решительно выдвинула вперед вопрос о, так сказать, пятом сословии, присущем неизменно всем странам и государствам, каждому граду и каждой веси, — вопрос о женщине, женский вопрос. Ответ на него русской революции, — a кто же из нас сомневается, что устами ее гласит предвидение ближайшего русского будущего? — отличается яркою и дружною онределенностью. В защиту и признание равноправия женщины — равноправия политического, юридического, рабочего, образовательного, семейного — высказались все группы, все программы русского освободительного подъема. Не говоря уже о партиях социалистической революции, в которой равноправие женщин подразумевается само собою, потому что без такого равноправия она была бы лицемерна, бессмысленна и неосуществима, — не говоря уже о социалистических партиях, мы видим, что необходимости равноправия жевщины, хотя бы лишь избирательного, подчинился даже буржуазный конституционализм, выражаемый в России известною кадетскою партией. Правда, подчинился с грехом пополам, с кислым лицом и скрепя сердце. Но дело не в удовольствии или неудовольствии гг. кадетов, a в том, что логика века заставила придти к сознанию правоты и неизбежности женского равенства даже такую, сравнительно правую, доктринерски-буржуазную группу русского общества. Двадцатый век — век женского возрождения: я думаю — не только в России, но и во всем цивилизованном мире. Он начал жизнь сознанием, что без женского равноправия немыслимы более ни свобода, ни благосостояние государств, ни самозащита гражданства от пестрых средств и поползновений политической и капиталистической тирании, — немыслим тот социалистический перестрой мира, совершить который — его, XX века, историческая задача. Победа социализма заключает в себе победу женского равноправия, как часть, неотделимую от целого. Я убежден, что не только детям нашим, но и нам еще удастся застать хоть начальные моменты этой великой, святой победы, которая искупит многовековое порабощение пола полом и сотрет с лица земли, по удачному выражению Куртиса, — «последнюю из каст». В канун такой женской победы, не лишнее оглянуться на прошлое великой половой войны, которую она заключает. Выяснить источники и средства, которыми женская победа исторически подготовилась и создается, а, следовательно, и те начала, которыми предстоит ей укрепиться в обществе будущего. С этою задачею и предпринимаю я свой небольшой курс, предлагаемый слушателям Парижской Русской Школы социальных наук. Обыкновенно, начиная историю того или другого русского института, или бытового или правового, сословия ли, рода ли, исследователь, с невольною жалобностью, предупреждает слушателей или читателей о бедности данных для изображения утренней зари поднятых вопросов и для научного о ней суждения. Не избегает подобной участи и история русской женщияы. Прямых литературных источников об ее первобытном положении так мало, они так сбивчивы и неопределенны, так недостойны исторического доверия, что с ними почти вовсе нельзя считаться, как с фактическим материалом. Даже в самых лучших случаях, эти источники, — Нестор, Русская Правда, церковная литература первых трех веков русского христианства, договоры и завещания удельных князей, пожалуй, даже упомянем сомнительное «Слово о полку Игореве», — представляют собою не более, как колодцы более или менее подходящих подтверждений для политической, бытовой и правовой экзэгэзы. Они вероятны лишь постольку, поскольку оправдываются совпадениями и аналогиями в жизви, летописях и юридических памятниках других славянских народов. Поэтому, введением и первою главою в истории русской женщины должен быть рассказ и анализ ее положения в славянстве вообще, a не в той лишь узкой Руси, которая нашла свою дикую, хаотическую государственность в смешении славян с скандинавами, пруссами или какими-то таинственными южными кочевниками: каждый может выбрать здесь ту теорию происхождения Руси, которая ему больше по душе, — нашей теме оно сейчас совершенно безразлично. Единственный важный для нас момент этой первобытно-государственной Руси — принятие ею христианства и, при том, христианства восточного, византийского. Оно наложило свою тяжелую руку на быт славянской женщины с первых же своих шагов. Уже «Русская Правда» дышит византийскими веяниями, а, двести лет спустя, византийство торжествует по всему фронту русского женского вопроса, и Даниил Заточник ищет милости y благочестивого «князя и господина» ругательствами, проклятиями и сатирическими прибаутками по адресу женщин — в духе истинно-византийского полемического красноречие, воспитанного на папертях бродячим монашеством эпохи Соборов. Но об этой эволюции мы будем говорить особо и после. Интерес изучения древности славянства значительно поднимается над уровнем большинства однородных изучений тем условием, что, кажется, ни в одной расе, как в этой — младшей среди арийского племени по выступлению на историческую арену Европы — государственность, хотя бы и самая первобытная, не села более внезапно и на более неподготовленную для нее почву. Опять-таки, дело для нас не в том, были ли призваны какие-то варяги, и, если да, то кем, когда, зачем, откуда. Дело в том, что мы застаем историческую Русь, уже с XIV века, в борьбе родового уклада с государственным началом и церковным правилом. И, хотя последним суждено к XIV веку победить, a первому пойти на последовательное умертвие, тем не менее уже его невероятно долгая жизнеспособность доказывает, что государственность застигла предысторические родовые славянские обычаи не заживо согнившими трупами какими-то, а, напротив, силами еще здоровыми, свежими и даже, может быть, молодыми, Знаменитый Мэн установил, — вернее сказать, усовершенствовал после Моргана, — характеристику рода браком — эндогамией и эксогамией, т. е. браком, заключаемым обязательно в недрах рода или, наоборот, браком, заключаемым обязательно в чужом роде. Второй способ брака, эксогамия, представляет, с точки зрения общественной эволюции, уже довольно крупную прогрессивную ступень. Былинную и летописную Русь мы застаем именно на ступени эксогамического брака, получившего свое развитие, по-видимому, задолго до христианства, которое приняло его под свое покровительство и реформировало по своим уставам. Между обществами эндогамическими и эксогамическими шла лютая вражда. Типический представитель старинной эндогамии, стихийный богатырь Соловей Разбойник, хвастает новому богатырю, Илье Муромцу: {{poemx1||«Я дочь вырощу, за сына замуж отдам, Я сына вырощу, на дочери женю, Чтоб Соловейкин род не переводился»…}} Рассердился Илья Муромец на грешную похвальбу Соловья и убил его до смерти. У Нестора мы почти уже не застаем славян в периоде чистоэндогамическом. Напротив, даже в самых диких племенах он отмечает обычай заключать браки чрез умыкание, т. е. похищение невест: порядок эксогамический. Но, наряду с этим, он жалуется, что внутри новой славянской семьи живут еще пережитки древнего кровосмесительного строя, во вкусе Соловья Разбойника. Тысячу лет тому назад, в славянстве уже свирепствовал столь частый порок русской крестьянской семьи — пресловутое «снохачество». Суровые средневековые легенды и романы о кровосмесителе — церковного происхождения, результаты борьбы с эндогамическими отношениями, которые в глухих углах Вятской или Пермской губернии сохранились даже до XIX века. Достаточно вспомнить «Подлиповцев» Ф. М. Решетникова. Ни чей фольклор, как славянский, не сохранил более свежим преданием той доисторической эпохи, когда разница полов определялась только суммою физических внешних признаков. Борьба за существование, среди суровой первобытной природы, либо сближала мужчину и женщину в любовное товарищество двух равносильных добычников, либо, наоборот, сопернически ожесточала к лютым боям. Если мы вчитаемся в греческие легенды о происхождении скифских народов или в былинный эпос любого славянского племени, мы всюду застаем женщину в борьбе с мужчиною за превосходство, — вровень с ним и весьма часто с преобладанием над ним. Один из исследователей русской старины совершенно справедливо отмечает, что первобытный славянский брак через умыканье заключался не только через похищение женщин мужчинами, но и женщинами мужчин. По Геродоту, скифы произошли от вынужденного сожительства Геркулеса с Ехидною, женщиною-змеею, похитившею y него коней и назначившею такой любовный выкуп. На курганах южнорусских и сибирских степей высятся серыми громадами человекообразные глыбы каменных баб. Это монументы свидетельниц и, как думает Флоринский, вдохновительниц первобытного искусства в ту доисторическую эпоху, когда по степям этим «шатались»; подобно «сенным копнам», богатыри, «паленицы удалые». Наездничая удалее всякого мужчины, они, по былинной гиперболе, — хватали богатырей «за желты кудри, опускали во глубок карман», чтобы рассмыслить на досуге — «то ли молодца смертью убить, то ли за молодца замуж пойти». Чем чище кровью славянский народ, тем богаче его легенда о старинном женском богатырстве, о временах женских царств, городов, княжений. Это — Ванда y поляков, Любуша и Власта — y чехов, полуисторическая Ольга — y русских славян, совсем уже исторические Елена и Рикса — y поляков. По всем славянским землям рассеяны урочища с названиями, в роде Девий город, Девин, Бабье городище и т. д. Как показали археологические исследования, они гораздо древнее печальной возможности получить подобные названия от невольничьих торгов или стоянок татарского полона. Волшебные сказки русского народа полни памятью женских богатырских городов, замков, крепостей, которыми владеет какая-нибудь Царь-Девица, Елена Прекрасная, Сонька Боготворка, и в которые, пока она бодрствует, не дерзает проникнуть самый мужественный витязь, потому что — убьет богатырша, оберегая свою девственную свободу. Все эти амазонки, покуда девушки, сильнее и грознее мужчин. Сила и воинственность теряются ими только в замужестве. Все это, если снять с основы легенд волшебную призрачность сказочных размеров, если роскошные города обратить в лесные деревни, a дворцы в шалаши, свидетельствует, что славянский эпос не успел забыть той общественной раздельности полов, которую, в пережитках, путешественники наблюдают еще в некоторых поселках Австралии или центральной Африки. Покорение властной женщины-богатырки грубою силою или, чаще, хитростью мужчины открывает эру ее семейного порабощения. Первое орудие последнего — отнятие y женщины права носить оружие, воспрещение физических упражнений, развивающих воинственную готовность и ловкость. В одной из русских былин, богатырь-Дунай убивает жену за то, что она лучше его стреляет из лука. В польской легенде — мужчины, избирая нового князя по условию — кто первый переплывет озеро Гопло, отстранили от состязания женщин, опасаясь их соперничества. Меч и плетка — орудия воинственного кочевья — монополизируются мужским полом; на долю женщин выдвигается Schusselgewalt, право ключей, право домашнего управительства в оседлом мирном быту. У народов германских, — несколько старших культурою соседей славян по европейскому расселению, — эта борьба с женскою воинственностью успела вызреть не только в обычае, но и в нормах права. Так лонгобардский закон оценивает преступления против женщин пенею вдвое выше, чем преступления против мужчин, но лишь в том случае; если женщина не могла защищаться и, вообще, вела себя, как существо слабого и робкого пола. Наоборот, убийство женщины, хотя бы случайно попавшей в драку между мужчинами, оценивалось, как обыкновенное убийство. Закон баварский предоставлял женщине право судебного поединка, но, если она выставляла бойца-заместителя, то, в случае победы, получала двойную композицию, а, если дралась сама за себя, то лишь ординарную. Впоследствии ухищрения разобщить женщину с оружием и обратить из воительницы в ключницу выразились, как пережиток, в средневековых запретах женщинам одеваться в мужское платье, за что полагались тяжелые пени, a иногда даже смертная казнь. У датчан это было поводом к разводу. Славянская борьба с первобытною женскою свободою и самостоятельностью не успела догнать германского запретительного обычая, почему не отразила его и в праве. Славянство было почти совершенно чуждо того элемента «половой опеки», который лег в корень женского права германских народов и породил в них пресловутое «рыцарство» с тем фальшивым идеалом «женственности», что и посейчас оплакивается всеми ромаатиками-реакционерами. И как жутко приходится расплачиваться за уклонение от него передовым женщинам, ищущим живого общего дела и свободы! Средневековый статут города Офена определяет женщину, как «тварь робкую и слабую, которая, поэтому, должна быть охраняема и защищаема». Известно определение половой опеки Вальтером, как «власти над женщинами в отношении ко всему, что касается собственного блага самой женщины, a также чести и интересов целого семейства». Определение весьма полное, и было бы бесспорно, если бы прибавить: «при воспрещении женщине определять самой, в чем почитает она это собствевное благо». Такого выбора женщина не имела за все тысячу слишком лет исторической жизни германского племени, и только грядущий социалистический строй способен возвратить ей первобытное, с доисторической ночи потерянное, право. Славянство встретилось с христианскою проповедью и законодательствами — из Рима и Византии — в таком бытовом периоде, когда не могло быть и речи о «половой опеке». Полу, который назвался, a впоследствии и действительно стал «сильным», не было не только никакой надобности, но даже и положительно вредным оказалось видеть в женщине, хотя бы уже и подчиненной брачно, «пол слабый». Отметим, что даже при Иване Грозном население Руси равнялось полутора миллионам жителей, и густота расселения была менее, чем ныне в Архангельской губернии. Половая опека германцев выработана каменным замком в горном ущелье и городом, который вырастает под охраною замка. Славянство же встретилось с христианством отвюдь не в городской форме расселения: это — еще жизнь лесного или степного хутора, избяное скваттерство на родовых началах. В опасностях и приключениях этого рода, первобытный славянин искал в жене существо — умиротворенное для домашней жизни, но совсем не «слабое, робкое, долженствующее быть защищаемым». Знаменитый славянофил Константин Аксаков когда-то обратил внимание на слово «супротивница», которым ласкательно и уважительно характеризуют былинные богатыри своих невест и жен. Супротивница здесь значит не то, как теперь почитают: «которая мне перечит, против моей воли идет», но — «ровня мне, способная выстоять против меня в моем подвиге, в моей работе». Это были века, когда расчищались лесные чащи и выкорчевывались первые участки под будущее общинное земледелие, когда шел рукопашный бой со зверем и с человеком чужого рода-племени за право мирного соседского существования. Естественно, что в такой тяжкий рабочий и опасный быт женщина нужна, именно, как «супротивница» мужчине, a не как чувствительная Эльза из «Лоэнгрина», за которою половая опека приставляет семь нянек и семь сторожей — блюсти ее лилейную беспомощность. Жена Ильи Муромца одевается в его доспехи, чтобы биться с Тугарином, за отсутствующего мужа. И «бежал Тугарин в свои улусы загорские, проклинаючи Илью Муромца, a богатырь Илья Муромец знать не знал, ведать не ведал, кто за него бился с Тугарином». Это физическое равенство женщины с мужчиною ползет через много славянских веков, всплывая то фигурами былинными, то летописными, то песенными из позднейшего новгородского эпоса и разбойничьей лирики. Когда ушкуйник, а по следам его, пионер с топором и сохою двинулись от Ильменя и Ладожского озера на дальний север и волжский восток, туда передвинулся и богатырский тип женщины-добычницы, «супротивницы» своему мужу. Для западной Руси он сделался уже излишним в развивающемся городском быту. Тем не менее, не только в новгородском эпосе о Ваське Буслаеве, но даже и в летописях новгородских встречаем мы женщин, предводительствующих уличными смутами, которыми был так учащенно богат этот странный город, с его безалаберным народоправством. Поволжье полно преданиями об участии «могутных» воинственных женщин в колонизации края: достаточно напомнить, хотя бы, легенду об Усолье под Казанью. На Мурмане поморки до сих пор сохранили отзвуки самостоятельности, столь свойственной доисторическим прабабкам их. Море и климат не изменились с тех пор, как славянка впервые увидала пред собою волны Ледовитого океана, следовательно, почти не изменилась потребность дружной работы обоих полов в обеспечение тяжкого существования, почти не изменилась первобытная трудность для мужчины-победителя обратить побежденную женщину в слабосильную игрушку, в предмет семейной роскоши, почти не изменились отношения женско-мужского равенства. Поморка, как мужчина, работает, как мужчина, получает за труд, как мужчина, пьет водку и, как мужчина, горланит на сходке. Итак мы исторически застанем славянскую женщину в первом периоде победы сильного пола над слабым, — когда победа эта еще не порабощение, но лишь капитуляция по договору — на условия мужской гегемонии. Женщина согласилась стать вторым номером, но отнюдь не отказалась от самостоятельности, — нет лишения прав, нет ухода в «половую опеку». Старинные славянские «правды» и статуты суть памятники той последовательной борьбы, как вяли обычные начала женской свободы под дыханием византийского монастыря и римского права, прошедшего к сяавянам через соседские германские фильтры. Но было бы ошибочно предполагать, что правовой обычай уступил легко и скоро. Нет, он был крепок одинаково и в добре, и во зле для женщины. Вы, конечно, все слыхали о древнем брачном обычае славян, чтобы молодая снимала с мужа сапоги в знак будущей покорности. Обычай этот, почти повсеместный в славянстве, знаменит, благодаря романическому преданию о Владимире и Рогнеде, которая не захотела «разуть робичича». Но, быть может, нигде он не выразителен так для старославяеского брака, как y славонцев. У них молодая снимает с мужа сапог в знак покорности, но затем бьет снятым сапогом мужа по голове — знак, что не воображай, будто я всегда тебе буду прислуживать. Печать такой договорности лежит, в течение средних веков, на славянском праве во всех его статьях по женскому вопросу. И, опять-таки, чем чище славянство народа, тем уступчивее его средневековое право по отношению к женщине. На первом плане остаются поляки, далее — чехи. У них, даже в памятниках XIV и XV века, когда попадается законодательное нововведение мужевластного типа, связывающее женщину «половою опекою», можно почти безошибочно проследить заимствованное происхождение таких норм от германских соседей. Таковы, например, ограничения имущественных прав женщины в Вислицком статуте, обоснованные на рассуждении о fragilitas sexus, o хрупкости или в старопольском переводе «кревкосци» пола Вы слышите, что рассуждения эти, сошедшиеся в своей терминологии с известным восклицанием о женщинах Гамлета, даже первоначалыюе выражение-то себе нашли лишь в латинском языке, юридическом волапюке Западной Европы. Отсутствие половой опеки, прежде всего, подразумевает наличность половой свободы, свободы полового выбора. Действительно, доисторическая славянка, по-видимому, пользовалась в этом отношении свободою почти неограниченною; и даже пресловутое «умыкание жен» являлось результатом предварительного соглашения умыкаемой с умыкателем. Насильственное умыкание ыаказывалос строго. По чешскому земскому праву умыкнутой насильственно предоставлялось самой отрубить похитителю голову. Мазовецкие и польские статуты, a также все три литовские обрекают похитителя на смерть или фактическую, или гражданскую (состояние «бесславия», infamia), если похищенная не спасет виновного согласием выйти за него замулс. На Руси — подобные дела быстро подпали под руку церкви. Они подлежали епископскому суду и именовались «уволочские»: аще кто уволочет девку. Уволоченной девке Ярославов устав указывает платить «за сором, a епископу — за суд». Русь никогда не любила смертной казни и, с самых ранних дней своих, предпочитала искать ей штрафных, денежных замен. Козьма Пражский, чешский бытописатель, к сожалению часто уходивший от летописи в область исторического романа, дает наиъ удивительную картину первобытной общности браков. «Не было преступлением мужа брать жену другого, a жене выходить замуж за другого. Что ныне считается целомудрием, тогда было великим бесчестием, если муж довольствовался одною женою, a жена — одним мужем». В указании этом имеется в виду не многоженство, которое вошло в славянский обиход сравнителъно поздно и, вероятно, под восточными влияниями, но необыкновенная легкость, с какою возникал первобытный брак, чтобы так же легко разрываться. Козьма Пражский говорит, в очень поэтических образах, даже о мужьях и женах на одну ночь, расстававшихся навсегда с наступлением утра. Браки былинных богатырей кратковременны и непрочны, условны, легко расторжимы, хотя бы и при наличности церковного обряда. Каждая отлучка богатыря в «поле» сопровождается своеобразным договором с женою, сколько времени должна она мужа ждать, после какого срока властна за другого замуж пойти. A то, говорит Добрыня, «знаю я ваши норовы женские: муж за дровами в лес поедет, a жена за другого замуж пойдет». Широкое право развода по соглашению ограничило в славянстве только христианство, да еще с превеликим трудом. В 994 году против «недозволенного расторжения браков» гремит апостол чехов, св. Войцех, но, очевидно, без всякого успеха, так как, сорок пять лет спустя, кн. Брячислав, над гробом св. Войцеха, вынужден объявить вечное изгнание тем виновным, «если муж оставит жену или жена мужа». Вряд ли, однако, закон такого рода мог быстро противодействовать вкоренившемуся обычаю, — чехи и моравы были соседи полякам, a y последних, в то же самое время, сам законодатель, знаменитый Болеслав, три раза разводился с женами, не спрашивая разрешения y церкви. У поляков обычай свободного развода держался настолько долго, что впоследствии с выборных королей бралось даже обязательство — не разводитгся с женою иначе, как в церковном порядке. Последний пример подобного обязательства мы имеем от столь поздней эпохи, как XVI век: его должен был дать панам-избирателям Генрих Французский, Валуа. Некоторые законодательные памятники средневековья германского прямо называют развод венедским, т. е. славянским обычаем. На Руси церковь, с первых же дней своих, объявила войну добровольному разводу тем, «иже свое подружие оставят и поимают инех, также и жены». Однако, обычай боролся с законом необыкновенно стойко и живуче. Двусторонний развод, по соглашению мужа и жены, даже в России держался исподволь до XVIII века: лишь в 1769 году был издан указ, решительно уничтоживший так называемые «разводные письма». У славян, сохранивших остатки старинных нравов, напр. черногорцев, гражданский развод существует и в наши дни. Обряд его приблизительно тот же, что описывали старинные путешественники для Малороссии XVII века. Символом расторгаемого брака является ткань, — пояс или кусок полотна — которую супруги тянут в разные стороны, покуда она не лопнет. После этого и браку конец, и жена возвращается в свой девичий дом, вместе с приданым. Если она была замужем более десяти лет, то муж обязан платить ей пожизненную пенсию, в размере, определяемом мировою сходкою. Славянский институт полюбовного развода был настолько народен, что — мы увидим впоследствии — он приспособил к своим потребностям даже и воинствующую против него церковь. Удельный период подготовил и выработал ту оригинальную форму развода через пострижение в монашество, злоупотребление которою современные путешественники из Европы отмечали единогласно, как одну из самых характерных особенностей московской Руси. Итак, славянская женщина, порабощаясь, узнавала постепенно опеку мужа, опеку рода, но половой опеки — опеки только за то, что она женщина, a не мужчина, столь свойственной гератанскому праву, она не узнала. Вам, конечно, известно, что родовой быт классифицируется двумя преемственными подразделениями, в зависимости от того — господствует ли в нем начало материнское или отцовское, ведут ли свое родословие потомки коленами, исходящими от праматери, или исходящими от праотца. В первом случае, род называется когнатическим, утробным; во втором случае — агнатическим. Родовая опека над славянскою женщиною — уже агнатическая, но сохранила в себе очень много черт когнатизма, говорящих о том, что древние предания матриархата, женовластительства были, в эпоху правовой формировки, если даже изжиты уже, то не забыты народом. В особенности сказывается это обстоятельство в оригинальном институте «материнской власти», materna potestas, бытовая наличность которого выделяет славянские права из всех других в средневековье. И с такою яркостью, что некоторые историки права даже отрицали существование в славянском обычном праве специальной отцовской власти (mimdium, patria potestas), столь характерной для древних уложений Западной Европы, и предполагали, вмесго нее, вероятность смешанной родительской власти. Это — преувеличение. При жизни обоих родителей, материнская власть была силою скорее морального влияния на детей, чем правового воздействия. Обычай признавал за матерью преимущество воспитательной роли и требовал ее участия, если не решающего, то веско-совещательного в вопросе о браке потомства. Но со смертью мужа, славянская «матерая вдова» оставалась существом не только лично свободным, но и властным над семьею своею, хотя бы в ней были и возрастные дети. Лишь с XV века начинаются мужские ограничения опекунства вдовы-матери. Ранее — оно простирается не только на семейственные и имущественные отношения, но даже и на политику и администрацию первобытных славянских племен-государств. Такими властными матерями-опекуншами были на Руси Ольга, y чехов Драгомира, мать Вячеслава, y поляков Елена, мать Лешка, и Рикса, мать Казимира. В частной жизни — любопытен пример матери знаменитого аскета Феодосия Печерского: жестокие истязания, которые претерпевал этот восторженный юноша от своей родительницы за пристрастие к монашеству, свидетельствуют о полноте прав материнского распорядительства свободою и благополучием потомства. Опека матери и вдовы прекращалась только вторичным выходом замуж, т. е. переходом ее в другой род и отчуждением от рода своих детей, через самоотдачу под новую родовую опеку. Любопытно, что в былинах матери богатырей — почти все вдовы и неизменно все держат могучих сыновей своих в ребяческом повиновении. Даже пресловутый Васька Буслаев, буйный тип новгородской вольницы, что «не веровал ни в сон, ни в чох, только веровал в свой червленый вяз», трепещет перед волею матери, как мальчишка, которого сажают в карцер на хлеб и воду. Тем же огромным уважением к матери-вдове, как былины, дышат завещания удельных князей. Мы видим мат-вдову то имущественною опекуншею своих детей, то их нераздельною совладелицею — чаще всего с младшими детьми, после выдела старших, то безапелляционною распорядительницею наследственных выделов, и это, опять-таки, включительно до отношений государственных. Даже на закате удельной Руси и на заре московского самовластия, Иоанн Калита и Дмитрий Донской оставляют вдовам своим полномочие блюсти уделы детей. «Если один из сыновей умрет, то удел его мать делит между остальными сыновьями; если по смерти отца родится сын, мать должна поделить его, взявши части от уделов старших его братьев; наконец, если y одного из сыновей, по каким-нибудь причинам, убудут вотчины, мать придает ему от уделов остальных его братьев» (Шпилевский). Всякая имущественная опека основывается на презумпции общественной правоспособности лица, которому она вверяется, и возможности для этого лица представительствовать пред судом. Конечио, и эти основные права, обеспечивавшие древнюю женскую свободу, мы застаем уже в значительном разрушении попытками государства и церкви навязать женщине половую опеку. Тем не менее, — в резкий контраст с памятниками германскими, — славянские, повсеместно и дружно, признают за женщиною процессуальную правоспособность, даже и в замужестве. Особенно любопытно выражено это в «уставе чешского земского права». Он дает женщине широкие процессуальные полномочие по делам уголовным и о кровной мести, a также о недвижимой собственности, наследственном имуществе, по искам за приданое. В делах. требующих разрешения судебным поединком. таковой предоставляется вдовам и девицам, но замужняя женщина должна была довольствоваться очистительною присягою ответчика «сам седьмь», т. е. с шестью поручителями. Возможности мужу представительствовать за жену пред судом чехи не только не допускали, но даже воспрещали мужу быть в процессе жены свидетелем за или против нее. У других славянских народов судебное представительство мужа за жену регламентируется не ранее XIV и даже XV века. В древнем русском праве о возможности такого представительства упоминает всегда лишь один памятник — Новгородская судная грамота, да и то в условиях, которые скорее говорят о привилгегии женщины иметь в муже особого защитника сверх ее собственного, личного представительства. Нечего и говорить о том, что лицо, вооруженное правами распоряжаться имущественными отношениями третьих свободнорожденных лиц, хотя бы и собственных детей, должно быть само широко одарено имущественными правами и средствами к их защите. Так как невозможно отрицать наличности y славян отцовской власти, равным образом мужней и родовой опеки, то, на первый взгляд, кажется странным, как ухитрялась совмещаться женская свобода со всеми этими опеками. Но, изучая характер последних, нельзя не придти к заключению, что, во множестве личных и имущественных отношений, они оказывалис бытовыми взаимоограничениями, в пользу опекаемой, в защиту ее свободной воли от самовластия и произвола опекунов. Возьмем хотя бы вопрос о вступлении в брак. Вдовий выбор второго мужа был свободен во всем славянстве до XVI века, когда Краковский статут (1532) нарушил это единство законом о конфискации вдовьего имущества, буде вдова даст согласие на ее похищение. Браки девушек стояли в зависимости от власти отцовской, которая усилялась из года в год и от века к веку по мере того, как слабела и вырождалась опека родовая. Но в древности брак девушки, отпуск ее в чужой род, был делом всего рода, и девушка, приневоленная к неприятному для нее союзу, могла апеллировать к союзу родственников, как по отцу, так и по матери, как в агнатическом порядке, так и в когнатическом. Русские свадебные песни полны воспоминаниями этих времен, a иногда — жалобами невесты на несправедливость или бездеятельность родственного совета, который лишь «притакнул» крутой воле батюшки с матушкою. И, наоборот, родственный совет мог побуждать родителей к выдаче дочери замуж, хотя бы они тому и противились. Особенно это правило касалось родителей овдоведых. По литовскому статуту, по законам далматинского побережья, — если вдовый отец или вдовая мать перечат совершеннолетней девушке в ее намерении выйти замуж, она может вступить в брак с согласия родственников. Если мы при этом обратим внимание, что, чем древнее памятник права, тем раньше обозначает он срок женского совершеннолетия, то узда на родительский произвол получалась изрядная. Ведь встречаются сроки совершеннолетия в 12 и в 10 лет. A самая седая древность даже и не определяла сроков цифрами, довольствуясь физическими признаками зрелости, в роде чешской рекомендации — считать девушку совершеннолетнею, если y нее начали развиваться груди. Совершеннолетие девушки, несомненно, парализовало несколько родительскую волю, и, быть может, стремление обойти обычай родственного вмешательства в защиту дочери надо считать в числе причин, объясняющих возмутительно ранние браки в киевской, галицкой и владимирской Руси. Например, великий князь Всеволод III выдал дочь свою за Ростислава Рюриковича, в Белгород, восьми лет, хотя очень плакал при этом, потому что; прибавляет летописец, была она ему «мила и молода». Наконец, в самой глухой полуисторической древности, опека рода над брачным выбором девушки имеет характер не запрещения или побуждения ее воли, но защиты ее всем родственным союзом от насильственного брака. В свободных обрядах славянских народов до сих пор остались следы тех воинственных сцен, которыми род отвечал на попытки «умыкателей» заключать браки чрез похищение, разбойничьим набегом. При той легкости, с какою заключался и разрывался славянский брак не только до христианства, но и долгие десятилетия, если не столетия, после него, отказ сватаемой невесты жениху был, по-видимому, тяжким оскорблением и отомщался жестоко. Однако, романическая легенда о Рогнеде или исторический пример Предславы, сестры Ярослава Мудрого, наглядно показывают, что священную волю девушки распоряжаться своим замужеством род ставил выше риска пострадать даже от таких могучих противников, как Владимир Киевский или Болеслав Польский. Упомянутое сейчас имя Владимира Киевского невольно приводит нас к мыслям о многоженстве, которым так прославился этот князь — до принятия христианетва. Летописная, мало правдоподобная, легенда приписывает ему шесть жен и восемьсоть наложниц. Дело, конечно, не в том, как удивляется кто-то в сатире Щедрина, «на кой черт понадобилась ему такая уйма баб?» a в том, что эту уйму совершенно немыслимо было прокормить с той лапотной маленькой Руси, населенной по одной душе на пять квадратных верст, которою правил Владимир. Вопрос о многоженстве y славян очень спорный. Трудно отрицать, что оно было в обычае, когда христианство проникло в славянские дебри, но, по-видимому, оно никогда не господствовало в народе — оставалось лишь терпимою роскошью привилегированных классов, перенятою от тюркских кочевников и, значит, пришедшею на Русь поздно. Владимир — единственный русский князь, которого легенды окружают каким-то волшебным восточным гаремом. О предках его легенда не передает ничего подобного. Свидетельства арабского путешественника, знаменитого Ибн-Фоцлана о славянском многоженстве, очень выразительны, но больше указывают на широкое развитие наложничества, чем на многократный и одновременный брак, что, в средние века, повсеместно весьма различалось, a в славянстве — классифицировалось с особенною подробностью категорий. Мы не можем сейчас остановиться подробно на вопросе о славянском многоженстве, так как я буду вынужден еще вернуться к нему в следующем чтении, говоря о тех византийских и монгольских влияниях, гсоторыми создалась московская, до Петра Велакого, семья. Сейчас же достаточно будет кратко повторить старый вывод известного слависта Макушева: «У славян преобладала моногамия, хотя было дозволено и многоженство; в последнем случае, однако, число жен было ограничено». Необходимо прибавить, что, наряду с терпимым многоженством, новейшею полигамией, не вымерли еще предания старинного многомужия, родовой полиандрии. Об этом — наилучший показатель упомянутый уже Ибн-Фоцлан, описавший похороны русса, умершего холостым, и его загробное венчание с девушкою, обреченною ему в жены. Не входя в подробности этого наивного обряда, несколько щекотливые для современного уха, отмечу лишь, что супружеские права мертвеца на загробную супругу были реализированы представительством шести его родичей: «сам седьм». Выше я говорил о непрочности и кратковременности легко расторжимых былинных браков. Но, при этом, не следует упускать из виду, что былина, песня, сказка — это, все-таки, своего рода, беллетристика, занимающая слушателя интересным случаем общественной жизни. Поэтому — в тех же самых былинах мы встречаемся, как с крайностями женского легкомыслия в брачных переменах, так и, наоборот, с крайностями верности, — включительно, например, до требования, чтобы овдовевший муж погребал себя вместе с покойной женою (Поток-богатырь), до самоубийств жены над прахом мужа (Василиса Микулишна) и мужа над трупом жены (Дунай-богатырь). Конечно, в некоторых случаях в этих трагедиях чувствуются отголоски ритуальных самоубийств арийской, под-Гималайской древности. Но гораздо чаще звучит чисто-психологический, настояще любовный, можно бы сказать даже: идеалистический мотив — одной души в двух телах. Как всякий брак, возникающий по свободному выбору, поддерживаемый равенством супругов и имеющий возможность быть расторгнутым по обоюдному их согласию, славянский первобытный брак был напитан дружеством, незнакомым для последующих поколений церковно-государственных. Они обратили брак в орудие и форму женского порабощения и обратили мужа и жену в двух принципиальных врагов, между которыми согласие — не более, как счастливо длящееся перемирие. Я уже имел случай отметить отвращение славянства к повторности брака, — подразумеваю: без согласия на то мужа и жены. Вживе, супруги легко сходились и расходились, но, если один из них умирал в браке, то смерть не разрывала брака. Мы видели, каким уважением пользовалось в славянстве вдовство. Наоборот, вдовец или вдова, вступающие в новые браки, подвергались не только умалению личного достоинства, но и ограничениям личных и имущественных влияний своих по первому браку. Итак, из картины, бегло набросанной мною перед вами, вы легко усмотрите, что первобытное состояние славянской женщины отличалось таким количеством свобод и преимуществ, что с трудом верится процессу последующей социальной эволюции, которая отвела женщину от лесной воли и степного равенства в вырубленный из этого леса и поставленный среди этой степи терем. В следующих чтениях я буду иметь честь рассказать вам постепенные ступени этой эволюции, руководимой заимствованными со стороны, из-за моря и из-за гор, началами церковности и государственности. Мы последовательно рассмотрим историю падения тех правовых институтов, которые грубо и инстинктивно определяли собою свободу первобытной женщины, но, в формах тонко выработанных и логически развитых принципов, должны определить и свободу женщины будущей — свободу близкую, наступающую, уже озаренную приветным, красным светом социалистического утра. Мы рассмотрим, как искоренился на Руси свободный брак и выросла половая опека с нерасторжимым церковным браком, как ограничивалжсь имущественные права женщины и ее почетное значение в роде, как закрылись для нее суд и привилегии культа, как в руках ее оказались ключи бессильные пред мужниным мечом и плеткою, — словом, рассмотрим семисотлетнее торжество агнатического рода над когнатическим и переработку первого в мужевластное государство. Устои мужевластного государства, почитавшиеся незыблемыми сотни лет, заколебались лишь в XIX веке, когда машинные производства и рост рабочего класса быстро вызвали банкротство старой европейской семьи, покоившей на труде и заработке мужа хозяйственное и постельное содержанство жены, искусственно выработанное половою опекою. В течение XIX века, наростала для русской женщины та потребность и необходимость возвратить себе роль и значение «супротивницы» мужа-добычника, которою, — как мы сейчас видели, — характеризовался первобытный славянский брак. Женский вопрос назрел к разрешению в государстве, назревшем к разрушению, в государстве, которое было построено на семейном обездолении женской половины человечества и объявило торжественно, что баба — не человек. Мы видим, однако, что женский вопрос, при всей своей многострадальности, оказался прочнее и живучее государства и смотрит в его умирающие глаза с такою же победною и властною силою, как смотрел в глаза его детства. Эгоистические лжи искусственного мужевластного права отпадают, просыпается природная мораль и правда — правда основного равенства полов. Им предстоит воскресить — в формах правовой сознательности, в детальном, логическом и крепко защищенном социальном распределении, — ту свободу, которую смутным хаосом, наивно и по-детски намечал для жевщины первобытный естественный коммунизм. Свободу брака, свободу воли, свободу труда, свободу имущественного распоряжения, свободу общественной деятельности, свободу политического представительства. 1906 г. 17/12. Париж. {{---|width=15em|margin=|align=}} === Французская барышня. === Талантливый, хотя порою чересчур парадоксальный, литературный отшельник Реми де-Гурмон, равно известный теперь как поэт, романист, философ, a всего удачнее и глубже — как критик, посвятил одну из удачнейших статей своего превосходного сборвика «Le Chemin de Velours» исследованию типа современной французской «барышни», то есть молодой девушки в образованных и зажиточных классах общества, созданных и охраняемых буржуазною культурою минувшего века. Фактическим источником и фундаментом этому блестящему этюду, не лишенному недостатков слишком широкого сатирического обобщения, но в целом полному правды и тонкого, инстинктивного чутья, послужил солидный том Оливье де-Тревиля: «Наши девушки в собственных признаниях» (Les Jeunes Filles peintes par elles-mêmes). Пользуясь материалом двух тысяч шести опросов Тревиля, которого он остроумно называет «Дон-Жуаном анкеты», Реми де-Гурмон написал весьма неутешительную картину французского «женского нестроения» в том раннем и подготовительном, коренном фазисе его, что обусловлен влияниями шкоды, домашнего воспитания и литературы. По верному историческому наблюдению Реми де-Гурмона, франдузская «барышня» («la jeune fille» — в кавычках) — тип сравнительно недавний: ему едва минуло сто лет. До великой революции «барышен» не было. Были девчонки, отроковицы (fillettes), жившие на детском положении до наступления половой зрелости. И были молодые дамы, вышедшие замуж четырнадцати, пятнадцати лет. Того промежуточного, внезамужнего состояния, которое выражает собою слово «барышня» и которое часто тянется десять и более лет, — состояния, так сказать, «длящейся невесты», — XVIII век не знал. Конечно, и тогда не все девственницы рано находили женихов, и многие подолгу ожидали замужества. Но, по литературе и историческим памятникам старого режима, очень заметно, что между такою, «засидевшеюся в девках», особою лет 18—30 и молодою замужнею дамою в дореволюционном обществе не было той глубокой разницы быта и нравов, какую вырастил XIX век. Лишенная по какой-либо причине брачных уз, взрослая девушка пользовалась довольно широкою свободою вне их, и «девичьи грешки», в эпоху регентства и Людовика XV, не возбуждали ни общественного изумления, ни, тем более, негодования. Дон-Жуан XVIII века — победитель, по преимуществу, девичьих сердец, соблазнитель и погубитель девушек брачного возраста. Реми де-Гурмон справедливо замечает, что в наш век пресловутый Казанова покорял бы только замужних дам; ищущих приключений адюльтера, развеселых вдовиц, да продажных женщин: современная французская барышня ограждена от подобных господ надежной стеною личной и общественной морали. Сто лет назад было иначе. В дополнение к хвастливым анекдотам Казановы, [[w:Ретиф де ла Бретонн, Никола|Restif de la Bretonne]] оставил нам характеристику той же легкой доступности для девушек средних классов общества, Laclos — для барышен придворной аристократии. Падение девушки рассматривалось XVIII веком, как неизбежная уступка непобедимой природе. Уклониться от рокового закона почитали возможным лишь компромиссом раннего брака, то есть — не давая женщине времени быть «барышнею», переводя ее прямо от кукол в объятия законного супруга. В психологии ранних браков старого режима явственно определяются два решающих мотива: со стороны родителей — желание поскорее отделаться от обузы опекать добродетель дочери, со стороны женихов — желание обеспечить продление своего рода двумя, тремя первыми детьми несомненно законного происхождения. К двадцати двум или трем годам роль замужней женщины, как производительницы рода, уже кончалась, и охладевшие супруги начинали жить каждый своею личною жизнью. Женщине XVIII века не оставляли права выбирать мужа, — зато она впоследствии выбирала себе любовника. На долю супружества доставалас пассивная чувственность только что не малолетней самки, на долю внебрачной связи — сознательная страсть созревшей жеящины, в самом счастливом и разумном возрасте, когда прелесть красивого чувства любви говорит в человеке гораздо громче грубой половой потребности. Отсюда истекали единовременно и поразительная легкость нравов старинной французской семьи, и та изящная, то рыцарская, то пастушеская, сантиментальность, в которую эта легкость нравов облекалась. За сто лет, отделяющих нас от тех времен, не только бытовые условия, но и самое чувство стыда y французской жевщины изменило свой характер очень резкою и глубокою эволюцией. Люди лет пятидесяти-шестидесяти помнят еще, из своих юношеских дней, величественных старух, которые родились в двух последних десятилетиях XVIII в. или в первом десятилетии века XIX и выходили замуж по пятнадцатому, шестнадцатому году. Они вспоминали детство, вспоминали впечатления супружества, но воспомннаний о девической юности, воспоминаний «барышни», y них не было. Не было y старух и того особого специального стыда, который характеризует и наполняет переходный добрачный возраст современной женщины условною добродетелью житейского неведения. Они хорошо понимали стыд того или другого детского порока, чутко воспринимали мотивы, вызывающие стыд y замужней женщины, но тот слепой «стыд знать стыдное», что ныне почитается величайшим достоинством хорошо воспитанной «барышни», оставался им чужд и незнаком: этим бабушкам казались смешными и жалкими кривляками двадцатилетния внучки, целомудренно красневшие от бесцеремонных анекдотов и откровенностей беранжеровских старушек, с их допотопно наивною манерою называть все вещи своими именами. Итак, тип «барышни», исторически — прежде всего, результат поздних браков, введенных в необходимость изменившимися экономическими условиями французского быта после революции. Его вызвала к жизни ликвидация наследственной дворянской собственности, упрочило и вырастило торжество благоприобретенных буржуазных капиталов. Нарождение типа можно определить хронологически с большою точностью. В 1798 году Демутье издает книгу для девиц — «Письма к Эмилии о мифологии», в 1809 году выходят в свет «Сказки для моей дочери» Буйльи. Между двумя этими произведениями, обращенными, на расстоянии всего одиннадцати лет, к одному и тому же возрасту — непроходимая нравственная пропасть. Демутье говорит еще с молодою девушкою старого режима — юным существом, предназначенным волею всемогущей природы к восторгам любви и жизнерадости. Книгу Демутье нельзя дать в руки современной «барышне»: ее лукавое, веселое, животное, почти языческое миросозерцание — школа сантиментального сладострастия, — может быть, пригодная, в своем роде, для женского поколения, переходившего непосредственно из детской комнаты в супружескую спальню, но совсем неудобная для поколения, которому, в ожидании брака, надо целомудренно заглушать в себе голос инстинкта в течение трех, пяти, семи, десяти и более лет. Буйльи, Жанлис и прочие авторы для юношества в первую четверть XIX в. направляют всю свою деятельность, чтобы притупить инстинкт в его прямых, натуральных требованиях, с подменом их идеалистическими суррогатами эфирной мечтательности, красивой сантиментальности, отвлеченных порывов в неизвестное, с суровым противодействием им обновленными мотивами, заимствованными из прописей, забвенной было аскетической морали: покорность Провидению, скромность, послушание, чувство долга и пр. Таким образом, дата рождения «барышни» падает для Франции, a следовательно и для всех европейских стран, отражавших ее культурную эволюцию, на первое десятилетие XIX века. У нас, русских, в это время Наташе Ростовои было 7—9 лет, Татьяна Ларина только что родилась, будущие жены декабристов — «Русские женщины» — едва умели лепетат и ходили пешком под стол, a Вера и княжна Мэри еще не зачинались. Сопоставляя с этими литературными образами первых русских «барышен» Софью из «Горе от ума», которая значительно старше ях всех, нельзя не убедиться и по родным примерам, что хронология Реми де-Гурмона построена остроумно и основательно: Татьяна, «Русские женщины», — это уже будущий XIX век, воспитанницы Буйльи, тогда как «дочь! Софья Павловна, срамница!» — вся еще в прошлом восемнадцатом, — ученица Демутье. Во французскую жизнь и литературу «барышня» вошла, как вездесущий символ показной цензуры нравов. Книга для барышен, — язвит Реми де-Гурмон, — важный предмет торговли, ежегодно поощряемый к производству академией и некоторыми другими благотворителъными обществами. Ради барышен переводятся безвкуснодобродетельные ханжеские романы чопорных английских леди. Ради барышен классическая антология противоестественно превращена в руководство добрых нравов. Ради барышен преследовали судебным порядком автора «Мадам Бовари» (Г. Флобера), и услужливая критика замалчивала талантливых беллетристов, не слишком щепетильных по части морали. Ради барышен не был допущен в число «бессмертных» акадеыиков Эмиль Зола. Ради барышен правительственные театры изгнали со своих сцен Шекспира. Ради барышен история сочинила из подлейшего века Людовика XIV героическую эпоху добродетели и рыцарского достоинства. Ради барышень — тысяча условных лжей науки, искусства и литературы, в которой умерла искренность слова так же, какъв жизни умерла откровенность темперамента, прямота чувств, ясный язык страстей. Течения реалистической литературы, начиная с Теофиля Готье, Флобера в романе, с Бодлера в поэзии, представляют собою как бы мужской бунт против тиранической опеки «барышни» над мыслью века. До известной степени, именно бунтом вызываются крайности натурализма, которые ввела в моду французская беллетристика после второй империи, усердствуя в них с преувеличенною настойчивостью и часто, надо сказать правду, без особойв-том необходимости. Это — крайности восстания, крайности людей, мстительно рассвирепевших на первопричины своего рабства. Реалисты, натуралисты сознательно и гневно зачеркнули для себя семейную публику, где «барышня» — центр, идол, конечная цель, термометр и барометр домашнего культа и строя. Они пишут только для мужчин и для тех, сравнительно очень немногих, французских женщин, которых идейная эмансипация века успела поставить на точку мужского миросозерцания. Отсюда те капризные бравады талантливого Зола, едва ли не гениального Гюи де-Мопассана и др., что, при всем совершенстве их творчества., все-таки, вот уже слишком сорок лет, держат французскую «настоящую литературу» в зыбкой пограничности с литературою «непристойной». Век идеалистическвк лицемерий выработал предрассудок, что «знать все» — привилегия одних мужчияъ, и вот — литература, открывающая «все», тоже становится исключительно мужским достоянием, запретным в силу обычая (по крайней мере, официально!) для женского пола. Тип «барышни» и брачные метаморфозы, развивающиеся на подготовительной почве этого типа; — злейшие враги и тормозы прогресса французской литературы. В буржуазных семьях авторы делятся на таких, чьи книги «можно забыть на столе в гостиной» рядом с цветами, альбомами, безделушками, и на таких, чью книгу оставить на столь добропорядочном и благонравном столе — чуть не уголовное преступление. Один австриец французского воспитания, путешествуя со мною по далматинскому побережью. усердно прятал от моей жены книги, взятые им в дорогу. Я думал, что это потайная и, очевидно, стыдная литература — по меньшей мере, какие-нибуд забубенные томы с задворков порнографического издательства Оффенштадта или ему подобных спекулянтов, и удивлялся охоте нашего умного и даровитого спутника засорять свои мозги такою дребеденью. Каково же было мое изумление, когда запретные книги оказались романами Флобера, с «Саламбо» во главе, «Rouge et Noir» Стендаля и «Mademoiselle Maupin» Теофиля Готье! У русских дам этот эпизод вызовет презрительные, a может быть, и не совсем доверчивые улыбки, но — да! невероятно, a оно так: Стендаль, Флобер, Теофиль Готье, Бодлэр, Зола, Гюи де-Мопассан, Октав Мирбо и пр. заперты в индексе librorum prohibitorum{{Примечание ВТ|запретных книг ''(лат.)''}} , в незримом, но всем известном каталоге книг, которые «нельзя забывать в гостиной» и о которых еще более нельзя спросить французскую барышню: читали ли вы? Цензурою постоянного соображения: годится ля для барышен? — объясняются низкий уровень и бедность выбора семейного чтения во Франции. «Настоящую литературу» добропорядочный буржуа не пускает в дом, потому что ее неудобно забывать в гостиной, a литература для барышен не нужна взрослым людям, ибо скучна выше всякого терпения, лишена правдоподобия и здравого смысла. Французская провинциальная семья перестала читать, — говорит Реми де-Гурмон, — потому что г. Онэ глуп, a г. Поль Абдан не имеет нравственности. Идеалы провинции: ах, если бы к гению Бальзака да чистоту Фенелона! Русскому читателю эти трагикомические вожделения напоминают мечты Агафьи Тихоновны о женихах: вот кабы к носу Подколесина да фягура Яичницы! Однако, подобных желаний и рассуждений не чужды даже самые передовые семьи Франции: я думаю, — уязвляет мимоходом Реми де-Гурмон, — даже до семьи г. Жореса включительно! Что же читает французская барышня? Из 133 молодых образованных девушек, опрошенных Реми де-Гурмоном о любимом их авторе, объявиля таковым: Расина — 19, Корнеля — 17, Боссюэта — 11, Севинье — 10, Мольера — 9, Ламартина — 8, Шатобриана — 7, Буало — 6, Лафонтена — 5, Гюго — 4, Фенелона — 3, Мэнтенон — 3, Малерба — 3, Ронсара — 2, Сталь — 2, Жюля Верна — 2, Мюссе — 2, Ростана — 2. По одному разу указаны: Вальтер Скотт, Эженя де Герен, m-me Сегюр, Перро, Андерсен, Мишле, Монтэнь, Зинаида Флерио, Толстой, Бюффон, Додэ, Сарсэ, Б. де Сен-Пьер, Гонкуры, Жуанвиль, Коппе, Паскаль, Карл Орлеанский, — и один нз новейшнх поэтов, «недавно умерший», которого Реми де-Гурмон не называет, но, судя по намекам, вероятно, Поль Верлен. Не трудно видеть из этого списка, что литературные привязанности юных французских читательниц сложились не по самостоятельному выбору, и подавляющее большинство их — школьного происхождеиия. Самое значительное число поклонниц неожиданно оказывается y авторов XVII века, усердно изучаемых в классах словесности; гораздо меньше симпатий на стороне романтиков (Ламартин, Гюго, Мюссе), которых школьные программа допускает в классы, но без особого покровительства; самый плачевный недостаток почитательниц — y авторов после 1850 года, категорически отрицаемых пуританскою критикою средних учебных заведений. Вторая, ярко заметная особенность списка — строго выдержанный национализм симпатий: полное отсутствие иностранных имен. За исключением сказочника Андерсена и уже полусказочника Вальтер Скотта, только одному Льву Толстому удалось проникнуть в очарованный круг 133 девичьих миросозерцаний, спящих в глубокой родной старине! Нам, русским, с нашею международною энциклопедичностью, при огромной жажде наших девушек к чтению, подобная узкость вкуса так же мало понятна, как и его поразительная архаичность. Вообразите себе русскую девушку интеллигентного круга, откровенно признающуюся, что она незнакома с Шекспиром, Шиллером, Байроном, Гейне, Диккенсом, Сервантесом, Виктором Гюго, Гюи де-Мопассаном, Мицкевичем! Вообразите себе, что она заявляет, будто «не любит» Чехова, Лъва Толстого, Максима Горького, Тургенева, Достоевского и лишь с грехом пополам допускает Пушкина и Лермонтова, но зато упивается одами Державина, баснями Хемницера, повестями Карамзина и балладами Жуковского! Между тем, во французской параллели, результаты опроса Реми де-Гурмона именно таковы, и никого во Франции это, казалось бы, очень плачевное — показание не удивляет, очень немногих смущает, a возмущает уже и совсем мало кого. Сам Реми де-Гурмон, например, лишь успевает высказать мимоходом сожаление, что французская девушка не знакомится с классическими литературами античного мира, да наградит отечество советом: «женщина не должна быть ретроградкою, — довольно, если она консервативна»! Так что и он к французской программе женского чтения относится, хотя и отрицательно, однако, без острого негодования и даже, пожалуй, без негодования вовсе. При националистической и архаической окраске своего чтения, французская барышня, понятно, должна оставаться очень вдалеке от социальных идей своего века. Возобновим сравнение: часто ли можно встретить в русской интеллигенции девушку, которой чужды имена Белинского, Добролюбова, Чернышевского, Герцена, Салтыкова, Михайловского, Владимира Соловьева? Марксисток и народниц y нас было не меньше, чем марксистов и народников; «идеалисток» чуть ли не больше, чем идеалистов. Во Франции — ничего подобного. Из 133 барышен ни одна не обмолвилась именами ые только каких-либо новых светил социальной философии, вроде Фулье или покойного Гюйо, но весьма очевидно, что для собеседниц Реми де-Гурмон не существуют ни Прудон, ни Фурье, ни Огюст Конт, ни даже Вольтер и Руссо и энциклопедисты XVIII века. Их философские симпатии умирают с Боссюэтом и Фенелоном; чтобы воскреснуть в Шатобриане. Век деизма — для них мертвая точка прошлого. A в XX столетии они ухитряются жить, не зная и не нуждаясь знать Дарвина, Шопенгауэра, Карла Маркса, Спенсера, Ницше… При всем отвратительном направлении школьной науки, создающей литературное невежество французской барышни, нельзя не отдать справедливости этой школе в том отношении, что ее нравы, методы и люди обладают тайною привлекать к ней любовь и слепое довеpie питомиц. Ее умственная и нравственная дисциплина воспринимается с пассивною готовностью, достойною лучшего применения, чем указывают педагоги, отставшие от века на добрых двести лет и, тем не менее, по какому-то чудесному мастерству, умеющие и охранять свой авторитет, и навязывать юным мозгам свои допотопные вкусы. Мы знаем слишком хорошо; что в русской школе лучшее средство сделать автора ненавистным для учеников, это — обратить его в предмет классного чтения. Прекрасный труд г. Петрищева «Заметки учителя» дает прелюбопытные иллюстрации к этому глубокоприскорбному, но неопровержимому положению. Все авторы, которых кафедра рекомендует, как образцовых представителей истинной литературы, презираются на партах, как не литература вовсе. Литература же начинается для парт с тех, на кого кафедра налагает свое отлучение. Таким образом, вне литературы остались Ломоносов, Державин, Фонвизин, Крылов, Карамзин, Жуковский. Г. Петрищев высказывает даже сожаление — не безосновательное, хотя на первый взгляд оно и кажется парадоксальным: зачем школа включила в свои программы Пушкнеа, Лермонтова и Гоголя? По его словам, даже и к этим светлым именам русский школьник стал относиться теперь несравненно холоднее, чем раньше, когда читал «Демона» и «Онегина» контрабандою. Гаснет обаяние, вянет доверие к гениям, увенчанным в Капитолии русской официальной программы! Литература для русского школьника — Чехов, Горький, Короленко, Гаршин, Надсон, Салтыков, Некрасов, Успенский, Чернышевский, Лев Толстой, Тургенев, Белинский, Добролюбов: «отреченные» писатели, которых школа или не хочет знать вовсе, или принимает, скрепя сердце, с подозрительным долгим искусом и безжалостными ограничениями. Не то y французов, Несостоятельная образованием, их школа — совершенство воспитательного гипноза. Вкусы и внушения своих кдассов словесности француженка уносит в жизнь очень надолго, если не навсегда. Реми де-Гурмон собрал любопытную коллекцию критических мнений, высказанных французскими барышнями и молодыми дамами. Они поражают однообразием мысли, общим шаблоном симпатий и антипатий, — все суждения, как на подбор, старомодны и выражены в ходячих, явно внушенных, фразах, лишенных субъективной окраски, затрепанных, как старый праздничный флаг, и решительно ничего не говорящих ни уму, ни сердцу современного человека. Умы, затянутые в схемы Корнеля, Расина, Боссюэта, Шатобриана, как талии — в корсет, как нога китаянки в детский башмачек! И, как китаянка гордится ножкою, изуродованною в детском бапшачке, так француженка гордится своим образованием в ржавых псевдоклассических и романтических оковах. Головы, работающие вне освященных благословением школы схем, ей кажутся столь же распущенными, непристойными и не должными быть, как талия без корсета! Француженка полна подозрением и ненавистью к литературным новшествам: — Прекрасное никогда не старится, — победоносно уверяют эти фагатические староверки, — зачем же пытаться его обновлять? Самостоятельное критическое суждение — большая редкость y французской женщины. Одна из собеседниц Реми де-Гурмона высказала о братьях Гонкурах мнение очень умное, ясно, хорошо и полно формулированное, но — в устах русской курсистки, даже не из очень бойких, оно решительно никому не показалось бы ни оригинальным, ни выдающимся. Скорее, напротив, сказали бы: ну еще бы иначе! экую Америку открыла! A Реми де-Гурмон до того изумлен и обрадован своею редкостною находкою, что торжественно восклицает по адресу столь счастливого и исключительного «урода в семье»: — Вам следовало бы открыть для наших учителей курсы добросовестности и здравого смысла! Нет сомнения, что в некоторых, быть может, даже многих случаях, ответы, полученные Реми де-Гурмоном, грешат лицемерием, по желанию барышен выставить себя в наиболее красивом, приличном, серьезном свете. Но тогда еще более характерно то обстоятельство, что лицемерие принуждено играть свою кокетливую комедию именно в таком странном направлении! Понятно невинное притворство иной русской барышни, авторитетно толкующей о Марксе или Владимире Соловьеве, хотя она и в глаза не видывала ни «Капитала», ни «Оправдавия Добра», но кому в голову придет щеголять, в свидетельство своей литературности, цитатами из Кантемира, Сумарокова, Новикова? Так что даже случаи лицемерных ответов подтверждают все то же любопытное наблюдение: только литература, рекомендованная школою, признается французскими барышнями за хорошую и достойную их внимания, только в знании такой литературы им не стыдно сознаться; что осталось вне школы, — значит, запретно, неприлично, нехорошо… В последние годы выдвинулся из рядов французского журнализма фельетонист, пишущий под псевдовимом Вилли (Willy). К сожалению, выдвинулся не надолго, так как успел уже и разменяться в порнографа. очень мутной воды. Но первые его повести о «Клодине», как обличительные разоблачения быта фраацузской женской школы, были талантливы и метко попали в цель: недаром же имя Claudine стало в Париже нарицательным для пансионерок-подростков, ыакануне окончания курса в среднем учебном заведении! Вилли вывел на свежую воду множество грешков и учащего, и учащегося женского поколения, в особенности ярко подчеркнув недостатки той сантиментальной аффектации, того институтского «обожания», которые во французской женской школе заменяют товарищество и слишком часто перерождаются в самые некрасивые страсти и пороки… иногда на всю жизнь! Десятки французских художников слова, наблюдателей жизни, намекали публике, что так называемая «лезбийская любовь», — к сожадению, слишком частый и чуть не национальвый порок французской женщины зажиточных классов, — обыкновенно выносится из монастырских школ и закрытых пансионов. Вилли — того же мнения. Но ни этот бойкий обличитель, ни его бесчисленные подражатели почти не касаются вопроса о запретном чтении; тогда как y описателей тайн русской школы он всегда и обязательно выступает на первый план. Если героини Вилли читают что-нибудь потихоньку от начальства, это, наверное какая-либо из ряду вон скабрезная книга, в знакомстве с которою и мужчине-то не слишком прилично сознаваться. Запретного чтения для саморазвития нет. Французская школьница не прячет под тюфяк Ренана или Прудона, как русская — Писарева и Герцена, и не читает их воровски по ночам, при трепетном свете припасенного огарка. Фабрикацию своей мысли и своего вкуса француженка, не только номинально, но и действительно, предоставляет, как некую монополию школе — с непоколебимым убеждением, что учебные программы дадут ей и именно те знания, какие надо, и аккуратно столько знаний, сколько надо. Самой, значит, заботиться не о чем, кроме успешной сдачи экзаменов: ими школа проверяет свою паству, a государство и нация — школу. Пассивность восприятия, воспитанная дрессировкою на «хороший вкус», вырастает во французской женщине до суеверий изумительных. Знакомые барышни и дамы Реми де-Гурмона чистосердечно сознаются в полной неспособности одолеть более десяти страниц братьев Гонкур; другим Шекспир кажется страшным и темным, в роде дремучего леса, куда лучше и не вступать, чтобы не заблудиться; третьи совершенно глухи к красотам Верлэна, тогда как необыкновенно чутко и тонко разбираются в самых сокровенных глубинах и оттенках Расина и Корнеля… Расин! Корнель! О!… И все декламируют: — Rodrigue! As tu du coeur?{{Примечание ВТ|Родриго! У тебя есть сердце? ''(фр.)''}} Единственная фраза, которая, — по ядовитому мнению Реми де-Гурмон, — дожила бы до наших дней из всего Корнеля, не будь на свете французских барышен и их тетрадок для упражнений по словесности, — так как ее спасли бы игроки в вист и червонная (coeur) карточная масть… Сила может навязать молодым умам ненужное знание, но не в состоянии заставить молодые умы любить ненужное знание. Лучший исторический пример — наша пресловутая классическая система, пропитавшая несколько русских поколений ненавистью и недоверием имевно к тем мертвым наукам, формальною гимнастикою по лестницам и трапециям которых обусловливался для них аттестат зрелости. Если ненужное, мертвое знание, приобретаемое молодыми француженками в школах, не возбуждает к себе ненависти, но, напротив, хранится с уважением и любовью на многие годы, то виною тому, во-первых, разумеется, как уже сказано, искусные методы, нравы и люди французского преподавания; a во-вторых и в главных, — полагает Реми де-Гурмон, — тайное сочувствие юных женских сердец к красивому идеализму той старомодной литературы, которою питает их школа. Француженка едва ли не больше всех других женщин Европы обладает способностью и склонностью замкнуться всею полнотою жизни в чувство любви. Пред ее глазами — всегда идеал матери семейства, созданного любовью. Она — жена и любовница, по преимуществу. Не удивительно поэтому, что она так много слышит в Корнеле, когда он говорит с нею устами Химены, так много видит в Расине, когда он показывает ей, как нежные тени старших подруг, Ифигению и Беренику. Оливье де-Тревиль упросил несколько десятков барышен написать, как они воображают свой житейский идеал. Из этого громадного материала Реми де-Гурмон выбирает нравственные качества, на которые предъявляются больше запросов и притязаний. В первой очереди — по 31 разу — оказываются: доброта, послушание, преданность, милосердие, любовная нежность, чувствительность. Затем — до 30 раз — заявлены: хорошее воспитание, почтительность, скромность, мягкость, простота. В третьем классе (по 19 раз): любезность, грация, маленькое кокетство. Против религии не высказалась ни одна девушка, но только 14 выдвинули религиозность на первый план жизни, к тому же с оговоркою, что они ищут религии просвещенной и благочестия, прочно обоснованного. Почти столько же (13) партизанок y широкого образования, причем 7 тоже оговорились: но без педантизма! Претензий на энергию, силу воли, смелость, решительность, самолюбие, гордость высказано, сравнительно, немного: к первому классу симпатии этот относится лишь как 13:31. Серьезный образ мысли и возвышенные порывы понадобились 13. Развязность и веселость — 11. Хорошо постичь домашнее хозяйство желают 8. Способности к науке, критический дар, пытливость ума ставят выше всего 7. Любопытно, что с тех пор, как музыка ушла от простой звуковой иллюстрации вечной любовной поэмы к программам более отвлеченного содержания и часто даже философской окраски, симпатии к ней французской барышни значительно понизились. Мечту быть великою музыкальною артисткою выразили Оливье де-Тревиль только две барышни, тогда как честолюбие отличиться в живописи оказалось y четырех, a в поэзии — y шестерых. К совершенству в спорте вожделели две, но также и две сделали к своим показаниям приписку: не надо спорта! — В этих признаниях, — приводит список де-Тревиля к одному знаменателю Реми де-Гурмон, — так мало «революции», что можно вообразить себя в веке королевы Амелии или в те времена, когда королева Берта пряжу пряла! Сказать по-нашему: при царе Горохе! Любить и быть любимою — весь смысл жизни для французской женщишы буржуазного строя. Она обожает житейский комфорт, но жажда богатства в ней очевь невелика, и приобретательный инстинкт умолкает, как скоро она видит своих любимых близких обеспеченным на безбедное существование, на возможность жить, что называется, не хуже людей: bons bourgeois{{Примечание ВТ|почтенные буржуа ''(фр.)''}} . Октав Мирбо очень умно и тонко поставил в своей пьесе «Les affaires sont les affaires»{{Примечание ВТ|«Власть денег» ''(фр.)''}} рядом с ненасытным хищником-миллионером, Изидором Леша, фигуру его жены, которую в ужас приводит почти машинальное наростание их несметных богатств — замки, земли, кредитные победы… Во французе-мужчине вечно жив темнерамент воина: за упраздзением «великих Конде», Тюренней, Неев, Наполеонов, этот темперамент, приспособляясь к духу времени, бросает Леша и Саккаров в биржевые кампании, с битвами, хоть и без холодного и огнестрельного оружия, но тоже на жизнь и смерть, со всеми ужасами и ответственностями человеческой взаимоненависти. Если жив, хоть и перерядился на новый лад, исконный французский боец — истинный галльский петух — весельчак, любезник, драчун и каналья, то нет мудреного сохраниться в неприкосновенности и жене этого забияки, la belle châtelaine{{Примечание ВТ|прекрасной хозяйки ''(фр.)''}}  — прекрасной, немножко игривой, но, в конце концов, все-таки очень целомудренной блюстительнице средневекового замка, и невесте, которая пряла в башне на золотой прялке серебряные нитки, в влюбленном ожидании своего рыцаря: «Иль на щите, иль со щитом вернусь к тебе из Палестины»!.. Тем более, что к наилучшему консервированию сих антиков и общество, и школа приложили, как мы видели, замечательно дружные усилия. {{right|1905.}} === Прошлое гражданского брака. === В настоящее время довольно много шума в печати делает письмо г-жи Нестор и г. Огуз, торжественно огласивших через газеты свой гражданский брак, за невозможностью или за нежеланием вступить в брак церковный. Поступок г-жи Нестор и г. Огуз вызвал целый ряд интервью с писателями, из которых самые умные и дельные мнения высказали Леонид Андреев и г. Розанов. Первый — об идейной стороне публикации: что не стоило так много шума делать, чтобы похвалиться практическим применением института, который в русской интеллигентной среде давным давно уже упрочился и процветает, при безмолвном признании его фактической необходимости со стороны общества, формально скованного запретными традициями церкви. Второй — о христианском оправдании брака простым согласием двух сторон, даже и с церковой точки зрения. По компетентному мнению такого знатока церковных вопросов, как В. В. Розанов, таинство брака осуществляется именно общественным оглашением желания сторон быть мужем и женою. Самый же обряд венчания религиозно не обязателен, так как он лишь результат и форма государственного захвата брачных отношений под свой контроль. Эру захвата этого В. В. Розанов относит к X-му веку, то есть к проникновению в Россию христианства в византийских его формах. Эра, конечно, правильная. Но она слишком решительна, так как может определять собою лишь начало претензий церкви, внесшей в удельно-вечевую Русь веяния византийской государственности и ее властное каноническое право, подчинить себе институт свободного брака, столь характерный для зари всех славянских народов. Но было бы ошибкою думать, чтобы институт этот сдался византийскому новшеству без борьбы. И борьба была не только упорная, но и долгая. В каждой новообращенной славянской стране христианство начинало свое влияние епископскими судами, в компетенцию которых, в первую очередь, входили дела о неправильных (с церковной точки зрения) браках. Задачею судов этих было лишить гражданских прав браки, которые возникали, существовали и прекращались, так сказать, в явочном порядке, обходя пришлый епископский авторитет. Многоженство — не коренной славянский институт, — наносный от тюркских кочевников, но христианство застало славян в многоженстве, не только укоренившемся, но и обычном, юридически признанном. Церковные суды объявили многоженству решительную борьбу. Однако, уничтожить гражданскую сторону полигамического брака христианство не смогло даже на первых порах своих, даже в семье такого благочестивого человека, как креститель Руси, Владимир Святой. Он расстался с своим языческим гаремом, но его новый христианский брак не погасил законности прежних браков, и дети от Анны греческой не получили в наделах своих преимуществ пред детьми от Мальфриды, Рогнеды, пленной инокини, вдовы Ярополка. Дух рода еще торжествовал над силою церковного обряда, и акт условленно-открытого плотского сожительства и деторождения был властнее мистических понятий и слов. Очень может быть, что Борис и Глеб погибли жертвами именно церковной попытки провести преимущество первородства в христианской семье над родовым старшинством в свободном языческом браке. Но и затем славянский обычай отстаивал свое право соединять христианство с полигамией целыми столетиями. Иногда же оно охватывало славянские края с новою силою, как вспышка угасающего пожара. Так было, например, в Польше, в XVI-м столетии. Учащение многоженства стало заметным еще в начале века, — в конце же его (1573) краковский епископ Франциск Красинский жалобно характеризует полигамию, как обычай всеобщий. Тут надо очень помнить, что дело идет не о наложничестве, но именно о законном браке, получавшем юридическую силу через обычай, помимо церкви, — «кроме сея веры нашея и ''греческое'' благоверьство жития», как типически жалуются на русских многоженцев правила митрополита Иоанна. Так что одноженство, то есть лишение гражданских прав всех женщин, с которыми живет мужчина, кроме одной, церковно обвенчанной, признавалось на Руси чужим, греческим, духовным вторжением, подобно тому, как чехи почитали его насилием немецкого католического духовенства. Что касается наложничества, оно представляло собою институт особый, и еще Нестор умел различать «водимых жен» от наложниц. И эти последния также не были совершенно бесправны пред лицом церковного брака. Владимир Святой был «робичич» — сын наложницы, равно как и многие князья и именитые люди удельно-вечевого периода. Московские века сурово гнали конкубинат, но петровская реформа и екатеринин век умягчили нравы. XVIII столетие — эпоха возникновения дворянских фамилий, возникших из знатного конкубината: Репнины, Бецкие, Бобринские, одна ветвь Татищевых, Лицыны, Рапцовы и пр. Что в сознании множества даже очень религиозных людей обряд венчаиия, и в XVIII веке, оставался скорее повинностью внешнего суеверия и приличие, чем сознательною потребностью веры, свидетельствуют до комизма легкомысленные многоженства, которыми необычайно богата сказанная эпоха. Когда скончался один из дядей знаменитого Вигеля, к испугавному племяннику явились просить помощи восемь овдовевших теток, потому что «честность правил дяди была видна даже среди волнений его страстей; слово „наложница“ пугало его добродетель, и всякий раз он, влюбясь в какую-нибудь простую девку, спешил соединиться с нею законными узами». Вторым делом, церковь наложила руки свои на свободу и порядок заключения брака по согласию сторон. Всем известна старинная языческая форма славянского брака через «умыкание», т. е. похищение невесты женихом по взаимному с ней соглашению. Похищение без согласия девицы даже в самых древних славянских памятниках рассматривается, как наглый разбой, влекущий за собою жестокую родовую месть и смертную расправу. И, опять-таки, церковные суды на Руси оказались бессильны справиться с так называемыми «уволочскими» делами («аще уволочеть кто девку») в течение восъми веков: в 1722 году Петр Великий передал эту компетенцию светской власти. В Польше разгар воскресшего брака чрез умыкание относится к XVII веку. В сербских землях он держался до XIX века, — быть может, держится и сейчас. Вообще, в конце ковцов, «умыкание», в эволюционвых своих метаморфозах, оказалось непобедимым для церкви, и она должна была примириться с ним в ряде компромнссов, вынужденных необходимостью выбора, чему торжествовать — или каре за брачное своеволие, или принципу нерасторжимости брака, хотя бы заключенного через своеволие. Принцип нерасторжимости был дороже для церкви. И, таким образом, вся история умыкания сводится к скачке с препятствиями двух захватов, которые справедливо отметил г. Розанов в деле Нестор и Огуз: если брачущиеся опережали церковно-государственный захват их брачного права своим захватом воли побрачиться, то церкви и государству не оставалось ничего иного, как признать брак, заключенный против их воли. Церковное венчание было и не по вкусу, и не по карману новокрещенному народу. Да и расстояния в древней Руси были так огромны, a пути сообщения так трудны и опасны, что попа достигнуть и ханже представлялось серьезным странствием. Люди же, религиозно безразличные, спокойно брачилис фактически, так сказать, в кредит будущего таинства: набежит, мол, поп — так обвенчаемся, не набежит — так и без попа хорошо. Так и до сих пор ведется y сибирских инородцев, с их номинальным христианством: оптовые браки post factum и оптовые крестины. Обычай неблагословенных свадеб вокруг ракитового куста благополучно дожил в народе до XIX века. Стенька Разин, который знал, как потрафлять на народную психологию, совсем отменил церковное венчанье в пользу старинных лесных браков y свящеяного дерева. Окраины Московского государства, в особенности восточные, всегда были приютом гражданского брака, с которым тщетно вело борьбу духовенство, хотя и усердно покровительствуемое царями. За неблагословенные браки били батогами, сажали в тюрьмы, ссылали, a они, знай себе, держались и процветали. Гражданский брак даже и сейчас еще известен во многих заволжских углах под типическим названием сибирского. Действительно, Сибирь и была; и осталась классическим приютом бесцерковных союзов, что объясняется там не только редкостью церквей и религиозным индифферентизмом сибиряков, но с безумною дороговизною местных свадебных гулянок<ref>См. мои «Сибирские этюды», изд. 2-е, или повесть «Побег Лизы Басовой» в «Фантастических правдах». (Москва, y Сытина).</ref>. Раскол получил благословение на гражданский брак еще от протопопа Аввакума: «аще кто не имать иереев да живет просто». Государственное отрицание гражданских прав за внецерковными браками старообрядцев началось лишь с тридцатых годов XIX в., когда воинствующий николаевский Синод открыто принял под защиту свою сотни ренегатов, воспользовавшихся буквою свирепого закона, чтобы покинуть и разорить своих не венчанных жен. Но, за всем тем, старообрядческий гражданский брак устоял против преследований не только в рационалистических сектах, каковы молокане, или y мистиков, как духоборы, но даже и в приемлющих священство торговых группах старой веры, и даже y городских беспоповцев не нашлось большой охоты, ради формы, сгибать голову «под большие колокола». Народная совесть честно заменила закон обычаем, и подлости против семьи, не огражденной законом, в старообрядчестве очень редки. Раскол выдержал характер и заставил-таки признать свой брак. Еще недавно вся сановная Москва то и дело угощалась и пировала в доме знаменитого фабриканта-старообрядца (впоследствии застрелившегося) и очень почтительно лобызала ручку красивой и образованной супруги его, и никого из этих превосходительств, светлостей и сиятельств нисколько не смущало соображение, что миллионер обвенчан со своею супругою — лишь трижды объехав с нею в санях вокруг священного озера. Но ведь с равным правом может считать себя обвенчанным с нею и кучер, который тогда их возил, — острила Москва. Странность первого венчания не помешала впоследствии одному из самых влиятельных превосходительств даже жениться на вдове покойного капиталиста, как скоро она унаследовала миллионы. «Тако, по надобности, и закону премена бывает». Обеднение, недороды всегда сказываются в народе учащением гражданских браков в ущерб церковным, которые, вследствие алчности иных попов с таксами, становятся крестьянству недоступными. Толкает крестьян в гражданский брак и совершенная уже недостижимость для них развода — едва ли не самого дорогого процесса русского. В местностях, где мужчины живут отхожим или морским промыслом, a бабы эманципировались оддночеством и монополией домохозяйства, гражданский брак быстро пускает корни и начинает предпочитаться церковному. Еще недавно я имел письмо из Архангельской губернии о бесцерковном брачном союзе в знакомой крестьянской семье, который так и характеризовался — «гражданский брак». То же самое в приисковых местностях, на заволжских солеварнях, на Поморьи. Во множестве местностей русских, в особенности на северных, былых новгородских землях, — церковному браку обязательно предшествует долгое внебрачное «пробное» сожительство невесты с женихом, причем, в случае появления на свет потомства, фактический авгор его обязан выдавать матери известное содержание, даже если бы разошелся с нею, и брак не состоялся бы. Так называемое «привенчивание» детей, теперь с 1902 года утвержденное очень запоздалым законом, в обычае русском держится уже десятки десятилетий. Сам Петр Великий подал пример тому, «привенчав» в браке с Екатериною I дочерей своих Анну и Елизавету, впоследствии императрицу. Что касается современного интеллигентного общества русского, то, конечно, Леонид Андреев совершенно прав, находя, что гг. Нестор и Огуз не стоило устраивать такой громкой помпы из-за такого обыденного дела, как интеллигентный гражданский брак. Однажды, в Петербурге, на юбилейном обеде М. Г. Савиной, где собрался весь цвет столичной интеллигенции, я и художник К., между томительными речами, от скуки стали считать, кто из присутствующих за столом может похвалиться, что он прожил жизнь свою в едннобрачии по церковному правилу и обряду. Обедало человек 300, но вряд ли мы насчитали даже 30. У Лескова даже, который был ханжа, и то есть рассказ о «Даме и фефеле», в высшей степени сочувственный гражданскому браку в литературной среде и очень мрачно рисующий неразрывные узы незадачи в браке церковном; о левых писателях — нечего и упоминать: их протесты против брачных закрепощений бессчетны. В литературных организациях взаимопомощи гражданский брак имеет такое же юридическое признание, как церковный, и даже больше, потому что подобным организациям не раз приходилось отстаивать, например, наследственные права фактической гражданской семьи покойного литератора против претензий семьи по законным документам давно прекратившегося, но формально нерасторгнутого брака. Очень часто подобные претензии возникали на почве бывших когда-то в моде, фиктивных церковных браков, значительная часть которых из-за того и заключалась, чтобы стороны нашли свободу для фактического гражданского брака с третьими лицами, не обладающими наличностью прав к супружеству. Сближение народностей русских, потребности запретных церковью союзов с лицами не православного и даже не христианского исповедания являются частыми факторами и гражданского брака и — как вспомогательеой ступени к нему — фиктивного. Особенно часты гражданские браки между евреями и русскими женщинами и, обратно, между еврейками и русскими мужьями. Вообще — сейчас, вопрос о том, венчана или не венчана в церкви жена литератора, художника, артиста, адвоката, словом, интеллигента свободных профессий, — в городской жизни — вряд ли очень интересует кого-либо постороннего, кроме участкового пристава, прописывающего их паспорта. И немногочисленные ригористы, «зубры» своего рода, пытающиеся «лезть не в свое дело», частенько попадают в глупейшие положения. Церковью женатый X. встречает граждански женатого Z. и снисходительно осведомляется о семье его, но «женою» и м-м Z. назвать не хочет, a «дамою сердца» или тому подобным милым прозвищем не смеет. Поэтому мямлит и мычит: — Ме-ме-ме-ме… Ну, как поживает ваша прелестная.... ме-ме-ме-ме?..... — Недурно, благодарю вас, — с хладнокровием отвечает Z., — a драгоценное здоровье вашей очаровательной бе-бе-бе-бе? У гражданской жены Y. трудное, длинное имя. Некоторый писатель, святоша и фат, беседуя с нею о муже, тонко дает ей догадаться, что супругами их не считает. Подслащая пилюлю, он, в разговоре, учащенно величает г-жу Y. по имени и отчеству. — Зачем вы даете себе столько труда? — спокойно остановила его молодая женщина. — Зовите меня, как все: м-м Y.... этого довольно! Князь N. — плод гражданского брака очень знатной особы с гувернанткою. Отец, человек очень порядочный, узаконил его. Молодой человек, на высоте, заважничал, забылся, стал заносчив и дерзок. Однажды, ухаживая за не весьма уже молодою актрисою V., о которой весь Петербург знает, что она давным давно — гражданская жена художенка V., князек упорно, подчеркнуто, вызывающе зовет ее не мадам, но мадемуазель V., с растроганным лицом, благодарно берет его за обе руки. — Милый! Вот когда я верю, что вы, действительно, любите меня, как… свою родную мать! — Мадемуазель?! — Да, да. Вы не замечаете даже, как вы меня с нею смешиваете.... Все эти три случая — с петербургской натуры. Свобода брака определяется двумя моментами его: заключением и прекращением — одинаково по воле брачущихся сторон. Начиная с IX века, повсеместно в славянских землях восточная и западная церкви борются с усвоенною обычаем свободою развода. Так называемый «отпуск» жен был распространен и в уделах, и в Московском государетве, к нему не стеснялись прибегать даже недовольиые своими супругами князья, верные союзники и опорные столпы церкви: Симеон Иванович Московский, Всеволод Александрович Холмский. Отпуск жены не препятствовал вторичному браку ни жены, ни мужа, — только с XVI века священнослужителям запрещено благословлять вторые браки лиц, произвольно разрушивших свой первый брак: "на тот брак не ходи, иже двоеженець, или (!) треженець, или муж жену пустит без вины. Если же с виною пустит, то, значит, можно венчать: дело сводилось к взаимодоверию между попом и прихожанином. В Польше знаменитый Болеслав отпустил последовательно двух жен, пока не нашел счастья в третьей. В конце XVI века Генрих Валуа, избранный в короли польские, еще должен был присягать, что он не разведется с женою иначе, как в церковном порядке. Отпуску жен мужьями соответствовало такое же произвольное оставление женами мужей, следы которого доходят в русских памятниках также до XVI века. В восемнадцатом веке с отпуском супругов не церемонились ни знатные мужья, в роде Ягужинского, либо Ганнибала (прадед Пушкина), ни знатные жены, в роде графини Бутурлиной или графини Апраксиной, устраивая бесцерковные разводы или по собственному произволу или с одобрения светской власти. Петр поддержал развод Ягужинского, Елизавета, несмотря на свое ханжество, была также терпима к разлучению супругов, Екатерина, по себе знавшая, что за радость жизнь с противным мужем, дала разводу фактическую свободу. Катон века ее, кн. Щербатов насчитывает разошедшиеся пары в Москве и в Петербурге целыми сотнями. Манию развода высмеивали Фон-Визин и молодой Крылов. Что произвол одностороннего развода искони был сильнее церковного закона, свидетельствует ранний компромисс церковного происхождения, которым разводу этому, в качестве faute de mieux, придавалась, по крайней мере, хоть внешняя каноническая окраска: пострижение одного из супругов в монашество, — действительное или фиктивное, ибо «клобук не гвоздем ко лбу прибит», острили русские люди. Этот способ отделываться мужьями от жен и женами от мужей, со временем, стал лютою язвою семейной жизни в царстве Московском. Сотни отвратительнейших злоупотреблений заставили в XVII веке выступить против развода чрез пострижение ту же самую церковь, которая в XI-м и XII-м веках дала это обоюдоострое оружие в руки недовольных супругов. Было запрещено постригать женатых молодых людей, без согласия жен и родителей (1667 г.). Однако запрещение, должно быть, плохо действовало, потому что в 1681 году патриарху Иоакиму пришлось его подтвердить особым предписанием. На патриаршие предписания не предвидели Петра, который монашество ненавидел, но сестру и первую жену свою постриг. Разведенную жену Ягужинского он тоже вынудил постричься. Царевич Алексей сам просился от него в монастырь. Вообще, Петр, человек. еще полный отголосками старой Москвы, находил монастырь очень удобным видом бескровной гильотины, тихим способом гражданской смерти. Еще менее властна была церковь над разводом двусторонним, по мирному соглашению желающих разлучитъся супругов. Так называемые разводные письма, упоминаемые еще Герберштейном, благополучно действовали в России, вопреки соборным воспрещениям и патриаршим грамотам, до второй половины XVIII века: только в 1769 году, т. е. в Екатеринин век, был издан закон, решительно воспретивший такое, уже совершенно гражданское, погашение брака. Но мы видели, что, противодействуя разводу de jure, фактически Екатерина была на его стороне, и потому власти смотрели сквозь пальцы, a самовольные разводы практиковались почти открыто и свободно до воцарения Павла. Ему, мстительному сыну несчастного брака, в котором взяли верх самостоятельность и гений женщины, принадлежат те резкие ограничения свободы брака вообще и, в частности, по разводу, которые вошли впоследствии в николаевский свод законов. Известно, что ограничения эти суровее, чем требует даже Кормчая книга, и Павел выдержал из-за них целый богословский спор с президентом Синода, митрополитом Гавриилом, который, несмотря на свой высокий духовный сан и преклонный возраст, оказался гораздо либеральнее. Вообще, духовенство не было против разводных грамот — настолько, что еще в 1730 году понадобился указ против священников, которые, по просьбе духовных детей, скрепляли своими свидетельскими подписями самовольные разводные письма. Шестьдесят лет спустя Павел бросил Синоду в упор обвинение, что духовенство потворствует и разводам, и новым бракам разведенных. Образцы разводных грамот сохранились в достаточном количестве, чтобы судить о силе и характере этого правового обычая. В одной из них, от 1697 года, особо оговорено разрешение мужу жениться на другой. Так было на верхах общества. В народе развод осуществлялся еще того проще. Старинный, языческий брак заключался y воды, разорвать его также можно было лишь y воды, и языческий развод на много веков пережил языческую свободу. Муж и жена становились по двум сторонам ручья и тянули через него тонкое полотенце, покуда оно не разрывалось пополам. Кусок сииволического холста оставался в руках мужа, кусок в руках жены, и брак объявлялся уничтоженным, a супруги — вольными идти, куда им угодно, и жить — каждому по своей воле и с кем хочет. В Черногории очень схожий обряд существовал еще в XIX веке, причем, если расторгаемый брак продолжался более десяти лет, муж обязан был выдавать жене пенсию в размере, определяемом мирскою сходкою. Итак, мы видим, что процесс закрепощения русского брака закончился не так уж безнадежно давно, и что в вопросе о раскрепощении его современност колеблет совсем не тысячелетия и даже не вековые традиции, a просто-напросто свод законов Николая I, который санкционировал пылкие запреты Павлова trop de zèle. Только конец XVIII ж первая половина XIX веков объявили бесповоротными преступлениями — как произвольное вступление в брак, так и произвольное его прекращение, a церковное бракосочетание и церковный развод обставили узкими ограничениями, которые превратили гражданский брак, как естественный суррогат, из случая в постоянное явление и из возможности в необходимость. Даже в веке Ярослава умели уважать психологические и экономические причины к разводу. Так — супруги имели право разойтись; если: одна сторона убеждалась, что другая промышляет воровством, если муж, обремененный долгами, грабил имущество жены. В московский период — если муж был настолько тяжело болен, что пришлось совершить пад ним обряд соборования, то, по выздоровлении, воля жены была жить с ним дальше или покинуть его, как заживо мертвого, и выйти за другого (Маржерет). Вообще, старая Русь, при всех деспотических недостатках ее брачного уклада, имела на вопрос о брачной устойчивости взгляд довольно трезвый. Его превосходно выразил последний человек старой Москвы и первый человек новой России, Петр Великий, когда уговаривал Ягужинского развестись с женою, одержимою припадками меланхолии: «Бог установил брак для облегчения человека в горестях и превратностях жизни, дурное супружество прямо противно воле Божией, и потому столько же справедливо, сколько и полезно, расторгнуть его; продолжать же его крайне опасно для спасения души». Лишь XIX век, создавший государственную и духовную бюрократию, постарался, в союзе этих двух страшных сил, обратить церковный брак в пожизненную тюрьму без просветов и щелочек на свободу, с довечными кандалами обрядовой формалистики, нерасторжимой между двумя существами, даже когда между ними расторгнуто все и по душе, и по плоти. Так что в IX-м и X веках, о которых помянул г. Розанов, гг. Нестор и Огуз, пожалуй, еще никого не удивили бы, да и не нуждались бы в громком оглашении своего гражданского союза: он был бы в порядке вещей. «Бунт» их — гораздо современнее. Он идет далеко не против глухой старины, а, напротив, воюет лишь с результатами тех, еще не столетних даже, новшеств, что внесены в русский семейный строй бюрократическим дыханием Павловщины и Николаевщины. Россия успела уже столько из наследий эпох этих переработать на новое, что неприкосновенными святыни их почитаться более нигде не могут. Россия сняла безобразные николаевские мундиры с сословий, суда, войска, науки, литературы, — пора ей снять старый заношенный мундир и с брачного института. Или — не удивляться, что общество, выросшее из брачного мундира, вовсе перестает его добиваться, и союз мужчины и женщины все чаще и чаще находит осуществление сам по себе, по взаимным доверию и совести, равнодушно обходя и угрозу церкви — грехом, и угрозу государства — семейным бесправием. {{right|1907.}} === Насильники. === Прочитал я об отвратительном преступлении на Николаевской железной дороге, разоблаченном, благодаря студенту Феликсу Борецкому.... — Опять!… Когда же этим свинствам конец будет? В то время, как мы, передовые россияне XX-го века, жуем и пережевываем вопрос о женском политическом равноправии, с тем, чтобы, в конечном результате жевания, выплюнуть постыдное «нет», — нравы милого отечества нашего весьма заметно и уверенно пятятся к веку X-му: к древлянской патриархальности, которая умыкала жен y воды, жила обычаем звериным и срамословила пред матерями и снохами своими. Тон этому восхитительному попятному движению общественного темперамента дали, конечно, бесстыдства разнузданных хулиганов, на службе y погромной политики, воинствующей под знаменем «Все позволено». Пресловутое паломничество черной сотни за оптовою индульгенцией от иерусалимского патриарха село на мель. Но оно, собственно говоря, и не нужно было, — лишняя роскошь. Они, паломники эти, давным-давно само себе все позволили. Сейчас по Руси мечется, будто стая бешеных волков, не одна сотня, быть может, даже не одна тысяча, сполоумленных проклятым девизом этих человекоподобньтх павианов — Карамазовых, которым карамазовщину прививает политика не только ласкательной и заигрывающей, но даже взяточной безнаказанности. Все позволено, — лишь бы «меткий твой кистень» пребыл с нами во все дни, всегда наготове засвистать над враждебным станом «погибающих за великое дело любви»! Россия переживает сейчас времена, очень похожие на те, когда по Италии бродили стада двуногого сброда, которые народ выразительно называл «сволочью Бурбона». Встреча с сими человекообразными несла для мужчины грабеж и смерть или увечье, a для женщины — непременное изнасилование. И на них не было никакого суда — ни человеческого, ни божеского. Потому что re Bomba авансировал им уголовную амнистию, a папа Пий IX отпущение грехов прошлых, настоящих и будущих. При всей своей гуманности, при всем своем отвращении к пролитию крови, Гарибальди расстреливал «сволочь Бурбона», именно как бешеных волков. «Сволочь Бурбона», в Италии, была арьергардом и отражением армии и полиции деспотического королевства, развивавших те же нравы. Русским, пережившим 1905—1907 годы: ужасы черносотенных погромов и усмирительных экспедиций, тут комментарии излишни: sapienti sat!.. …Позволю себе напомнить читателям маленький эпизод из истории еще первой Думы, наверное, забытый ими, — так мимолетно скользнул он в отчетах, да и приключился-то он чуть ли не в предпоследнее заседание покойного «парламента». Кто-то из депутатов требовал интерпелляции по поводу отчаянных телеграмм из Подольской губернии, что «солдаты насилуют девушек и разбивают сундуки». Противником интерпелляции выступил Михаил Стахович. Он с жаром доказывал, что Думе незачем отвлекаться от очередных занятий, так как запрос, возбуждаемый по поводу подольской телеграммы, не принадлежит к числу спешных.... До какого отчаяния в стране своей надо дойти, чтобы провозгласить вопросом второстепенной категории и неспешным к разрешению протест против изнасилования женщин: есть, мол, y нас счеты кое с чем поважнее!… На чувстве русского человека, уже несколько лет одержимого, изо дня в день, чудовищными впечатлениями совершенно сказочной действительности, набился претолстый мозоль, который болит только в том случае, если на него наступают прямо и непосредственно. Когда вся Россия полна была шумом по делу Спиридоновой, приятель, возвратившийся из Ниццы, рассказывал мне разговор, случайно слышанный им на Promenade des Anglais{{Примечание ВТ|Английской набережной ''(фр.)''}} , между двумя няньками, завезенными из России катать вдоль моря в колясочках каких-то высокопоставленно-рахитических детей. Русские Фетиньи чрезвычайно интересовались участью Спиридоновой, ужасались ее жестокими страданиями, ругали ее палачей и очень одобряли лиц, энергически развивающих ее защиту. Но и критиковали. — Вишь! — сказала одна из Фетиний — как господа крепко взялись, когда это самое дело дошло до своей сестры… Стрела простодушная, несомненно неумышленная, но тем более болезненно ранящая нашего брата, интеллигента, прямо в сердце. Ведь, верно, правда это, господа. До того прочно рабство, столетиями воспитанного в нас и не успевшего еще перевоспитаться, старого классового чувства, со всеми натертыми мозолями его симпатий и безразличий, что даже для такой примитивной эмоции, как возмущение нарушением женской чести, русскому обществу необходимо было дождаться, чтобы это дело, как выражается ниццская Фетинья, «дошло до своей сестры». Дело Спиридоновой всколыхнуло негодованием всю Россию, a потом Европу и Америку, потому что была опозорена интеллигентка, гимназистка, революционерка. Сколько исключительных условий, отягчающих вину, чтобы мерзости Жданова и Аврамова произвели должное впечатление. Все, что пережила Спиридонова, беспредельно ужасно. Но, увы, не одна Спиридонова в России. — Как водится y нас, затрепав своим внимаыием единичный акт насилия до того, что он стал нарицательным, общество гипнотизировалось им, почти не отвечая на те видения, однородные и еще более чудовищные, которые клубятся позади этой гипнотизирующей точки. Спиридоновых в России была не одна, a сотни. Но эти, сотнями исчисляемые Спиридоновы, не учились в гимназиях, не участвовали в политических партиях, не стреляли в чиновников, — словом, для интеллигенции, для образованных людей, пишущих в газетах и проповедующих с трибун и кафедр, они не были «своими сестрами». И вот беда их, к стыду общества, оказалась — как будто — в полъбеды. Она оставалась предметом теоретических негодований, без всякого перехода в практический протест действием. Эги несчетные, темные Спиридоновы страдали, гибли, позорились не за борьбу, не за войну с правительством, a просто потому, что они женщины, что y них есть женская честь, которую можно отнять, и есть достаточно вооруженных скотов, охочих до этого занятия, которым женская честь предавалась в наградное пользование — в роде прибавки к пайку, что ли, или приварка какого-нибудь. Мы возмущались Спиридоновским бедствием. Но много ли в России женщин были гарантированм от того, что вся спиридоновская история не будет проделана с ними, при том, с гораздо большею легкостью, быстротою и удобством, так сказать, в упрощенном издании, чем проделывали господа Аврамов и Жданов, все-таки, хоть сколько-нибудь да стесненные — ну, просто хотя бы соображешями о том, что вверена им не какая-нибудь случайная, зауряд преступница, a важная политическая арестантка, которая и в тюрьме не беззащитна, потому что за ее судьбою следят глаза многих… Из того, что Аврамов и Жданов посягнули на Спиридонову, следует, что эти господа, не тем будь помянуты, были исключительно дерзкимн и бесстрашными по части какой бы то ни было ответственности. Эти господа, — что называется, о двух головах. Но над теми злополучными сестрами Спиридоновой, которые «не свои сестры», издевались и ругались совсем не исключительные изверги рода человеческого, a просто серая солдатская блажь, одуревшая от крови, пожара, бойни по команде и любезной терпимости начальства ко всякому пороку. Бесчисленные, безъответные, беззащитные женские жертвы солдатского разврата — быть может, самый большой русский ужас нашего времени, страшнейший даже массовых убийств, которые одевают трауром города и села нашей родины. Семья в России не ест социальное правило, но лишь своеобразное государственное отличие, даруемое за политическую благонадежность и отнимаемое за сомнительность оной. Еще в те дни, когда Оболенский, после знаменитых беспорядков в Харьковской и Полтавской губерниях, положивших начало русской аграрной революции, сек и истязал усмиренных крестьян, генерал, начальствовавший экзекуционным отрядом, по окончании секуции, бесцеремонно говорил выпоротым мужикам: «Теперь вы больше нам не нужны, ступайте, хохлы, в степь, a казаки позабавятся с вашими бабами». И хохлы, под берданками, шли в степь, a деревня наполнялась воплем преследуемых баб… Мне рассказывали очевидцы, что несчастных позорили всенародно, в солдатском кругу, a вельможное начальство, укрывшись для приличие в избу получше и почище, смотрело из окон, попивая шампанское, хохотало и отпускало каламбуры… А мужики, безоружные, стояли в степи, под дулами берданок… Вот тема беллетристу-психологу, не боящемуся натуралистических картин… Читая газетные отчеты и частные писъма об усмирениях солдатами и, в особенности, казаками русских окраин, можно подумать, что там дерутся с крестьянами не люди и даже не черти, a полки переодетых в серые шинели и в черкески сладострастных обезьян. Что же? В индийской мифологии был и такой случай. У Вишну был союзником обезьяний царь Гануман, он командовал обезьяньей армией и даже благополучно победил кого-то. Ну, так вот, я думаю, что в момент своей победы эта обезьянья армия вела себя, все-таки, лучше, чем казаки в Закавказьи, и ни о каком Ганумане нельзя рассказать того, что вытерпела бумага официального отчета по следствию о злоупотреблениях казаков-усмирителей, произведенному г. Вейденбаумом в Шушинском уезде. Если бы эти вещи не были засввдетельетвованы официальным дознанием, всегда склонным смягчать происшествия, неприятные для правительственной репутации, до минимумов действительности, эти строки можно было бы принять за отрывок из романа какого-либо сумасшедшего эротомана, в роде знаменитого маркиза де-Сад. Отчет г. Вейденбаума заключает в себе такие грязные подробности, что прочитать их вслух с эстрады или с кафедры не поворотится самый смелый язык. А это уже не «революционная сказка», но официальный отчет! «Командированная кавказским наместником следственная комиссия, под председателъством Г. Д. Вейденбаума, объехала пострадавшие армянские селения, свыше пятнадцати. Удостоверены факты грабежа и насилий; изнасилована родильница. Г. Вейденбаум лично посетил эту несчастную женщину. В Гюнэ и в Чертазе констатированы многочисленные факты физического насилия, грабежи и поджоги. В Сусе обнаружен большой грабеж и факт поголовного избиения крестьян, изнасилования одиннадцати женщин и растления параличем разбитой двенадцатилетней девочки, которую изверги вырвали из объятий старика-деда. Расследование фактов произвело на комиссию невыносимо тяжелое впечатление. Сообщения епископа Ашота об ужасах не только подтверждаются, но бледнеют пред действительностью. Нет селения, где бы не были сожжены дома со всем имуществом. В Туге сожжен двухэтажный дом Муселяенца, с хлебным амбаром и складом мануфактурных товаров. Везде казакам давалась полная свобода. В некоторых селениях несколько дней грабили, избивали, истязали, изнасиловали женщин и девиц, вырывая их под час из рук отцов, братьев и мужей, ловя их в горах, в садах и в лесах, Редко кто избавился от побоев, истязаний, ограбления, a из женщин спаслась от позора лишь часть убежавших или скрывшихся в секретных местах домов. В селении Сос умер от побоев Аванес Аирапетянц. Товарищу прокурора было заявлено об этом, но следствия и вскрытия произведено не было до сих пор. Мать Аванеса, семидесятилетняя старуха, изнасиловава пятью казаками. В селении Азохе казаки требовали от Хосрова Карапетянца отдать жену. Получив отказ, они повалили ее и изнасиловали. Одна азохская женщина изнасилована на глазах детей, затем ее заставили целовать половые органы. Уничтожено казаками многое, чего не могли они взять. Награбленные же вещи, навьючив ими лошадей, они отвезли в переселенческое селение Скобелевку, частью же продавали дорогой. Пострадали преимущественно те селения, которые подвергались раньше нападению татар. В селении Чертазе саблей казака ранен священник, y другого священника ограблен сосуд со Св. Тайнами. Есть при смерти избитые, неизлечимые, изувеченные, преждеврменные роды, выкидыши, случаи смерти новорожденных. В горах многие женщины сделались истеричными. Паника настолько сильна, что, когда комиссия подъезжала к селениям, женщины, несмотря на предупреждения быть спокойными, бежали в горы и в сады. Названные селения окончательно разорены и опустошены на глазах местных военных и административных властей. Отряд был под начальством полковника Веверна, офицеров Бирюлкина, Гаджиева, в сопровождении уездного начальника Фрейлиха, мирового посредника Ермолаева, пристава Фота. Ермолаев по свидетельству многих, поощрял казаков, a некоторые дома сам обливал керосином и поджигал». {{right|(№ 76 «Тифл. Листка»).}} Прудон говорил, что изнасилование женщин — неизбежное зло всех войн и осад: во всякой цивилизации, все равно, женщины побежденных — добыча победителей. Но даже в городах, взятых самым диким штурмом, гнусности, подобные описанным в отчете Вейденбаума, бывали только как отвратительные исключения. Солдаты Суворова не более свирепствовали в Измаиле и сволочь Бурбона во взятом с боя Риме, чем русское казачество среди мирного населения шушинских армян. Комментировать тут нечего. Отчет говорит сам за себя. Пьянство вином и кровью свело с ума толпу людей. И вот — мы свидетели эпидемии какого-то повального садизма, насильнического щегольства развратом не нормальным, противным, на зло и на перекор естественному инстинкту, — rien n’est sacré pour un sapeur! — нет, мол, ничего такого, на что казак не смеет посягнуть! Двенадцатилетняя девочка, семидесятилетяяя старуха, родильница, паралитический уродец — всех в одну кучу!.. Надругательство утонченное, фокусническое, именно садистическое, — не только порыв к грубому наслаждению, но и злорадное, бесовское желание унизить, насладиться страданием, позором, оплеванием жертвы… Еще Достоевский отметил, что садизм — частое явление в русском старчестве. Ну, судя по отчету Вейденбаума, хороша бывает и воинственная молодежь. О таких фактах, как изнасилование параличных, семидесятилетних старух, целование половых органов и т. п., до сих пор мир узнавал только из психопатологических наблюдений Крафт Эбинга, Маньяна, Тарновского, по лечебницам нервных и психических больных. Это сумасшедший дом, ад половой психопатии, вырвавшийся на волю! Ну, да уж хорошо. Кавказ, — край, так сказать, экзотический, a армяне суть «бунтовщики», с коими христолюбивому воинству предписывается поступать, как с воюющей стороной, и даже хуже, ибо войны имеют хоть какие-нибудь свои международные законы, a войны гражданские под наблюдением Женевской конвенции не состоят. Обратимся внутрь России, в тихую украинскую ночь. «Знаете ли вы украинскую ночь? Нет, вы не знаете украинской ночи!» Город Конотоп. Десять часов вечера. Молодая телеграфистка Ц. возвращается со службы домой. На Дворцовой улице ее встретили два донских казака и остановили ее грубыми окриками: «куда идешь? Пропуск есть?» Зная, что подобные вопросы предлагаются казаками всем встречным, г-жа Ц. совершенно спокойно ответила, что пропуска y нее нет, но что, если они сомневаются в ее личности, то могут дойти вместе с ней до почтово-телеграфной конторы, где начальник и удостоверит, что она служащая. Казаки долго молчали. Тогда Ц. снова повторила свою просьбу отпустить ее домой или же, в крайнем случае, отправиться в полицию и не держать на улице. Казаки переглянулись, и один из них, сходив за чем-то в ближайший двор, заявил своему товарищу: — Теперь можем расправляться, как хотим!.. Предчувствуя что-то недоброе, девушка снова начала упрашивать отпустить ее. Тогда один из казаков, обнажив свою шашку и приложив ее к шее перепуганной Ц., крикнул: — Вы знаете, что нам дано право рубить! Идите за нами, a там скажут, как с вами поступить. Само собой, что после таких аргументов девушка пошла за ними беспрекословно. Казаки повели ее в пустую чайную, но, убедившись, что она заперта, повернули на базар и стали подыскивать соответствующий их намерениям торговый навес. В это время проходжл какой-то человек, и y девушки появилась надежда на спасение, но казаки ударили этого незнакомца палкой, и он пустился бежать. Теперь все было кончено и потеряно. Безлюдная площадь, темная, глухая ночь, слабая девушка — два вооруженных зверя-казака. Ц. бросилась на колени и стала умолять казаков пощадить ее, но один из донцев, побуждаемый своим товарищем «работать быстрей», ударил ее обнаженной шашкой по голове, схватил за шейный платок и бросил на уже разостланную шинель… Казаки чередовались… Наконец, они встали, и она нашла еще в себе силы снова умолять их — отпустить ее, хотя бы теперь. Они о чем-то пошептались, и один из них заявил ей, что проводит ее до дому. Они повели ее в конюшню и там начали «угощать» ею своих товарищей. Ц. была в беспамятстве. Когда уже не было желающих, ее привели в чувство и потащили в полицию. Дорогой им встретился ее отец. Старик искал ее по всему городу. Ц. увидела отца, и с ней сделалась истерика. Казаки поспешили скрыться. На следующий день о всем происшедшем было залвлено полиции, и началось расследование. Освидетельствовавший врач удостоверил, что Ц. "не более суток тому назад лишена невинности и что грубое насилие над ней производилось много раз подряд. Потерпевшей было предъявлено несколько казаков, среди которых она сразу узнала своего главного, первого насильника, того, что все грозил ей шашкой — Венцова. Затем она припомнила еще двух — Вяликова и Латошникова. Остальных же она узнать не могла, — во-первых, тогда было темно, во-вторых, она долгое время находилась в состоянии беспамятства. Военный суд приговорил Венцова к 10-тилетним каторжным работам, двух же остальных оправдал. Гражданским истцам предоставлено право искать с осужденного в порядке общих установлений. Конотопские насильники, все-таки, по крайней мере, как будто получили возмездие за свои безобразия, хотя российское правосудие, по обыкновению, и здесь обрушило громы свои на «стрелочников», a истинные виновники катастрофы остались безнаказанны и в стороне. В конце концов, что сделал Венцов? Только то, что ему было разрешено начальством. Он дисциплины не нарушил и самовольно девицы Ц. не насиловал. Как истинный служака, он сперва отправился в офицерскую, заручился там разрешением изнасиловать девицу Ц. (удивительно, как еще разрешением лишь на словах, a не на бланке полковой канцелярии!) и только уже тогда приступил к «действию по команде»: — Теперь можем расправляться, как хотим. По-моему, это конотопское изнасилование еще более ужасный показатель деморализации, чем шушинский ад. Ад — так он ад и есть. Люди обезумели, превратились в дьяволов и совершають бессознательные дьявольские мерзости. A тут — все спокойно, хладнокровно, в порядке дисциплины, с разрешением по команде, — изнасилование по всем правилам воинского артикула… Я долго искал в газетах, будут ли привлечены к ответственности офицеры, под командою которых находились Венцов, Латошников и Вяликов. Но напрасно. В каторгу пошел «стрелочник». Начальники движения остались безвестны и безнаказанны. Как бы то ни было, в удовлетворение телеграфистки Ц. была сыграна хоть комедия правосудия. Я уверен, что Венцов находится в глубочайшем недоумении, по каким, собственно, причинам он присужден в каторгу? Он «спросился», ему разрешили, он исполнил, — и вдруг в Сибирь. «Нешто моя вина? Спрашивай со старшего».... Ho o старших история умалчивает и Фемиде не приказывает разговаривать. И сам Венцов то понес ответственность только потому, что, подобно Спиридоновой, телеграфистка Ц. — опять-таки — «ваша сестра», интеллигентка, и y нее оказался родитель, с которым шутки плохи: умел дойти до суда… A сколько, быть может, тот же Венцов, Латошников или Вяликов до того случая, как им попасться в своих мерзостях, спокойно и безнаказавно перепортили безответной «ихней сестры», городской и деревенской, мещанской и крестьянской девки, y которой отцы безответны и беззащитны, как она сама?.. В особенности, жутко поставлен роковой вопрос о женской чести в местностях с инородческим населением. Военные постои в Польше, Литве, Закавказьи, Прибалтийских губерниях, в черте еврейской оседлости, — все опозорены надругательствами над честью туземных женщин, настолько откровенными и гласными, что факты эти, когда делались достоянием печати, то даже не вызывали хотя бы формальных опровержений. Стоит, мол, разговаривать о такой обыденщине! Вы бы еще о том, что дважды два не пять, a четыре! И — опять — нечего уже говорить об адах на земле: об изнасилованиях под гром таких острых моментов реакции, как кишиневский, одесский или белостокский погромы. Там люди были звери. Они не всегда будут зверьми. Пройдет экстаз зверства, они очнутся, и для многих из них, быть может, ужасом на всю жизнь останется воспоминание о неисправимых подлостях, в которые они увязли, наглотавшись ядов провокации, — водки, клеветы, анархии, произвола насиловать жизнь, честь, имущество. Гораздо страшнее та спокойная, самоуверенная, сознающая свою постоянную силу и «права», обыденщина безраскаянной власти вад женщиною, которую вкрапило в серую, трусливую жизнь запуганной русской обывательщины наше проклятое время. В майской книжке «Русской Мысли» в воспоминаниях г. Пана «Из недавнего революционного прошлого» я встретил такой эпизод. Место действия — жандармская комната на станции Окницы, где арестовали г. Пана. Я улегся на скамейке и стал дремать. Спать я не мог, мешал свет; а, главное, разговоры приходивших и уходивших жандармов; не стесняться же им было меня, комната эта была местом отдохновения для отдежуривших свои часы жандармов. Здесь они выпивали, обменивались новостями. И мне пришлос весь остаток ночи прослугаать сквозь дремоту такую пакость и мерзость, что и сейчас, как вспомню об их разговорах, душа содрогается, — Был я вчера y жидка Мойши. «Ты что ж, — говорю ему, — такой-сякой, сукин сын, жид паршивый, подводить вздумал? Где же твоя Хайка, что ты мне обещал? Что ж ты, — говорю, жидюга, думаешь, что я тебе спущу твою кражу?» Да дал ему подзатылъника. Жид и затрясся. «Что ж вы, господин жандарм, деретесь? Хайка сама не хотела идти, я ее к вам посылал». A тут и Хайка пришла. А я тогда был здорово выпимши, и здорово же она мне тогда, чертовка, приглянулась. Я к ней, облапил ее… пищит, жидовская морда, кусается. Разобрало меня: наклал ей в шею так, что даже разревелась. Ушел я от них, пригрозил жиду, что арестую его. Ну, да Хайка от меня не уйдет! — Да что с нею церемоннться, посторожил бы ее где-нибудь ночъю и сделал, что нужно, — пусть жидовка жалуется и доказывает. — A я вот Фроську-то уломал, тоже артачилась, и отец грозил. A что взяли? — кукиш с маслом! Он же воровать, да покрывай ему, да он же и артачится, сволочь этакая! Такие милые разговоры пришлось мне прослушать всю ночь. Какими беззащитными и униженными представились мне все местные обыватели, особенно беднота; если простые жандармы могли позволять себе так гнусно и безнаказанно насильничать над ними. Когда Аппий Клавдий изнасиловал Виргинию, отец зарезал ее на улице, и поднялся в Риме великий бунт, который низверг децемвиров. Позор Лукреции стоил царства роду Тарквиниев и был начальным моментом римской республиканской революции. Поруганная честь сестры неаполитанского рыбака Мазаньелло потрясла величественную власть короля обеих Сицилий. Лопе де-Вега, Лессинг и Шиллер оставили нам революционные трагедии об отцах, разрушаюших тиранию абсолютизма, в отмщение за своих поруганных дочерей… Все это очень ярко, силъно, ослепительно-могуче, но было очень давно и очевидно, не в наших нравах. Российские Виргинии, Коллатины, Maзаньелло, Саломейские алькады, Одоардо Галотти и Веррины обладают большим хладнокровием и большею приспособленностью к подлостям своей эпохи. Я много жил в Италии и на Балканском полуострове. Там дико было бы сказать, что честь изнасилованной девушки осталась неотомщенною. И это не по мужским предрассудкам о мистической святости девства, не по пережиткам средневекового тюремного и замкового рабства женщины, не потому, что невинность девушки рассматривается, как собственность ее будущего супруга. Нет, мстительвые взрывы общественного мнения против посягателей на женскую честь очень часты даже в таких местностях (напр., в некоторых уголках Сербии или в Провансе), где мужчины к целомудрию прекрасного пола относятся с самым философическим равнодушием, девушки-невесты полъзуются полною свободою, и редкая из них, как y нас поморки, идет замуж, не будучи уже в интересном положении. Мстители встают не за условную физическую честь, нарушенную насильником, a за абсолютный, нравственный принцип ее, — за свободу женщины в распоряжении своею половою волею, за низведение женщины на степень бессловесного и безответного животного. К величайшему русскому горю, бесправие крепостного права стоит еще слишком близко позади, за нашими плечами. А ужасное право это, по которому до сих пор вздыхают высоконравственные хранители семейных очагов, выносило в трехсотлетнем чреве своем и родило такие, например, милые сентенции, — именно о женской чести, — что «тем море не испоганилось, что собака. лакала»… И, в конце концов, Оболенский порет хохлов нагайками и угоняет их в степь слушать издали, как на селе вопят насилуемые хохлушки, a в какой-нибуд Окнице простой жандарм едва не негодует, что Хайка или Фроська смеет барахтаться и кусаться, когда он лезет к ней со своими звериными ласками. Там, где поруганная честь женщины может оставаться не отомщенною, нет общества, потому что общество начинается с уважения к чести женщины и признания за женщиною права на половую волю. В стране, где имеются человеческие группы, которым, на известных политических условиях, «всепозволено», нравственное разложение распространяется, быстрою заразою, от привилегированных групп этих, во все слои общества. Воин, неистовствовавший над злополучными подолянками или грузинками, уходя в запас, не снимет с себя, вместе с амуницией, той презрителъной грубости, того бесстыжего одичания, которые !!!!!висаитала в нем временно потакаемая распущенность. И многие, многие грубые и темные силы, присущие неразвитому, полуинтеллигентному слою, представляющему собою, так сказать, подпочву русского общества, проникнутые от воина завистью к его порочной удали и уверенностью, что порок, сам по себе, не есть порок, и преступление есть не столько преступление, сколько веселое препровождение времени, и вся штука — лишь в том, чтобы поставить свой грех в условия безнаказанности. Солдат пронес в народ грамоту, которой обучила его служба. Но, если служба развращает солдата, то солдат же, неминуемо, пронесет в народ и свой разврат. И не даром преступления против женской чести, чуть не эпидемические в последнее время, развиваются, преимущественно, в служебной среде, тесно родственной с отставною и запасною военщиною, дружественной с полицией и жандармерией, каковы, например, стали теперь кадры железнодорожных служащих. В особенности, на дорогах, значения, так сказать, внутренне-стратегического, каковы все, примыкающие к Петербургу. Изнасилование женгцины в поезде или на станции железнодорожными служащими, за последние годы, сделалось настолько частым преступлением, что — еще немного, и газеты начнут печатать подобные сообщения мелким шрифтом, как пожарный случай без сбора всех частей или кражу на сумму не свыше 300 руб. Даже ведь и пресловутая золотовская история, которою, лет пять тому назад, открылся ряд разоблачений о «служебных» покушениях на женскую честь, началась в вагоне, продолжилась на станции и лишь кончилась в полицейском участке, при казацкой казарме. Разврат в русском поезде — дело настолько обычное, что, например, я сам, собственными своими ушамии, слышал трижды на разных линиях, как путешествующие бонъвиваны заказывали, без всяких церемоний, проводникам спальных вагонов: — Пошарьте-ка, любезный, в поезде, не найдется ли какой хорошенькой. Один раз это было на участке Одесса — Киев, другой раз — на Варшавской железной дороге, третий раз — на Николаевской. Случалось и получать не менее откровенные предложения от поездной прислуги: не угодно ли, мол? — в соседнем вагоне имеется подходящий товарец, a мы рады стараться!.. Особенно, когда едешь на дальнее расстояние. Сибирские курьерские поезда проституированы до такого деловитого постоянства, что промышляющие собою пассажирки являются, мало сказат, обычным, — почти обязательным придатком к прочим удобствам передвижения. Где меняется бригада, там меняются и кочующие проститутки. Сибирь — район частых фамильных передвижений; чиновники, промышленники, достаточные люди из политических ссыльных, то и дело направляются к пунктам своих назначений или перемещений целым домом, с детьми, с прислугою. Я. сам испытал восторг такого странствия, и одною из неприятнейших подробностей его вспоминаю — постоянную необходимость ограждать няньку и горничную, — хотя обе блистали гораздо более честностью и добрыми нравами, чем красотою, — от охоты на них чуть не всех мужчин в поезде. И посредниками все время являлись кондуктора, истопники и пр. — Помилуйте! — сказал мне проводник поезда, когда я выразил ему некоторое недоумение по поводу подобного беснования. — Они у вас — дуры какие-то. Недотроги, точно принцессы. Впервые таких вижу. Ведь это для ихней сестры — золотое дно. Иная, за девять дней пути, так оперяется, что в Иркутск приезжает богаче своих господ. Приблизительно то же самое рассказывали мне многие одесситы о юго-западных железных дорогах. При кондукторском посредстве, к услугам пассажиров, не робеющих пред опасностями амурной случайности, всегда находится или в поезде, или на станыии отправления «дама, потерявшая билет», «дама, y которой не достало денег на доплату», и тому подобные, благовидно вуалированные специалистки железнодорожной проституции. Их берут, точно билеты в кассе: одна работает до Жмеринки, другая до Раздельной и т. д. Еще более удивителъна Царскосельская железная дорога. Несмотря на то, что все ее протяжение — не более, как на час времени, ее вокзалы в Петербурге, Царском Селе и Павловске — настоящие рынки шикарной проституции, специально обслуживающие офицерство конвоя и гвардейских стоянок этого района. И мне показывали модную знаменитость этих рынков, которая, — промышляя специально взвращенным развратом, — что называется, не сходит с поезда, неутомимо движется по рельсам между Питером и Павловском и обратно с раннего утра до поздней ночи. Заметьте при этом, что на Царскосельской железной дороге принлты только общие вагоны, без какого бы то ни было подобия отдельных купе! Таким ваработком, говорят, положила начало своему благосостоянию особа, имя которой недавно усердно трепалось и молвою, и печатью по поводу некоторого министерского процесса. Там, где существует проституция, неразлучно вырастает и фабрикация проституции: сводничество, соблазн, подкуп, обольщеяие, грубое насилие. Все это нашло довольно подробное взображение в моей «Марии Лусьевой» и в статьях о проституции, вошедших в настоящую книгу. Помимо книжного и газетного материала, в основу названных работ легли, как «человеческие документы», личные опросы 98 проституток явных и тайных, собранные мною в 1896—1901 гг. У одиннадцати из этих женщин, то есть более 11 %, в падении, выбившем их из условий трудового или буржуазного быта на рынок разврата, сыграло решающую роль железнодорожное или пароходное путешествие. К сожалению, при мне нет сейчас моего архива — для более точных данных. Но помню, что из 11 три настаивали, что были жертвами насилия со стороны железнодорожных служащих или пассажиров, при помощи железнодорожных служащих, a три погибли, опоенные того же рода безобразниками на волжских пароходах. Что некоторые из последних в июне и июле превращаются в плавучие публичные дома, — кому же сей секрет полишинеля неизвестен? Не лучше того и служебные отделения поездов, под командою иных дошлых оберов и согласной с ним, дружной бригады. Во Владимирской губернии фабричная девка жалуется на плохие заработки, хочет уехать в Москву. Ее отговаривают: — На что поедешь? У тебя, поди, и на билет-то не хватит? — A на кой ляд мне билет? — острит девка, — меня, за красоту мою, любой обер даром доставит в служебном, — еще и пару золотых в Москву привезу… Теперь время ярмарочное! Но все это — опять-таки, Фетиньи, «не наша сестра», — «беспастушное стадо» толстовского Митрича, двуногия овцы, которых судьба падать по первому властному натиску человека с начальственным горлом и в светлых пуговицах. И, пожалуй, найдутся Стаховичи, которые борьбу и с этим злом найдут «не спешною»: ведь, в самом деле, не отменить же движение по железным дорогам и рейсы пароходные из-за того, что время от времени там погибает глупенькая доверчивая девочка-пассажирка, здесь вовлекается в разврат опоенная баба… В признаниях торговца живым товаром, изложенных Жаном Лоррен в его «Florine», изъясняется очень подробно, какую огромную роль играет в этом промысле вокзальная ловля приезжающих в Париж провинциалок и как участвуют в этой облаве кондукторы поездов, еще в пути намечающие девушек, пригодных почтенным коммерсантам, и направляющие их по предательским адресам «рынков белых невольниц». Можем ли мы с уверенностью утверждать, что подобного сообщничества не знают наши железные дороги? Что касается вокзальной вербовки в проституцию, то против нее, в Петербурге, например, неоднократно принимались полицейские меры, потому что она доходит до наглой откровенности и работает en masse — в те весенние полосы, когда подходящие к столице поезда выбрасывают на дебаркадер тысячи новгородских, псковских, вологодских, олонецких, архангельских чернорабочих «аравушек», с холщевою котомкою за плечами, с двугривенным капитала, завязанным в угловой узелок платка, с деревенскою свежестью лица и тела и с весьма малым количеством мозга под черепною покрышкою. Ho, если от «малых сих» мы подымемся повыше, в мягкие обстановки второго и первого классов, то увидим, что и здесь приключения, в роде обличенного Борецким, далеко не невозможны, даже не исключительны. Пусть дамы, странствовавшие много и одиноко, вспомнят свои путевые впечатления: почти y каждой встанеть в памяти какое-либо — и не одно! — железнодорожное или пароходное ухаживание, в котором любезность так тесно граничила с наглостью, что даме едва доставало такта, чтобы тянуть время без скандала, покуда не выручало ее появление каких-либо третьих лиц. Правда, что бывает и наоборот. Существует, например, прелюбопытная порода кочевых дамочек из пожилых Елен, скучающих при вовсе дряхлых Менелаях, из стареющих разводок, неутешных вдовиц и полудев, не обретших мужа, — для которых путешествие по Волге — такое же систематическое средство избывать озлобление телесное, как для ялтинских и кисловодских курортных барынек — прогулки с проводниками, но гораздо более дешевое и менее огласочное. Правда, что на душу таких веселых грешниц приходится переложить много греха из той амурной наглости, что встречает и окружает на русских поездах и пароходах едва ли не каждую одинокую и красивую пассажирку. Но, все же, вина путейского Адама не тает от извинительной ссылки на Еву, и яблочные соблазны ее, и безобразие остается безобразием, a подлецы — подлецами. Я старый журналист, всегда жил в тесном общении с публикою, и на веку своем мвого принял конфиденций. И, так как я много занимался женским вопросом, то, преимущественно, удостаивался конфиденций женских. Много видел я женских слез, катящихся из глаз по щекам во время устной исповеди, или расплывшихся, вместе с чернилами, по бумаге исповеди письменной. Словом, слезами меня не удивишь. Но одни нз самых ужасных слез, которые я помню, падали из глаз прекрасной женщины, — уже не слишком молодой, лет за тридцать, матери семейства, с хорошим общественным положением, — приехавшей ко мне в 1898 году посоветоваться… куда ей бежать от семьи и любимого мужа, чтобы скрыть беременность, невинно возникшую из приключения, почти однородного с делом Егоровой. Разница была только в том, что «героем» явился контролер, воспользовавшийся ночным одиночеством несчастной красавицы в вагоне первого класса… Ну, что же было делать с этим негодяем? Заявить жалобу станционному жандарму? Составить протокол? Себе дороже. Насилие — для женщины известных буржуазных кругов — несчастье, с которым она, в современном обществе, может разделаться лвшь двумя способами: либо трагическим скандалом — убийством и самоубийством во вкусе римской Лукреции, либо скрыв свой позор так, чтобы о нем и подушка под головою не слыхала… Есть неповинные срамы, обличать которые не найдет в себе гражданского мужества ни одна «порядочная женщина». A если найдет, то предрассудочная среда целомудренной буржуазии, все равно, отлучит ее, как зачумленную овцу, и приготовит ей судьбу той «мадам Баттист», потрясающую трагедию которой рассказал нам Гюи де-Монассан. Ни одно преступление не съедается так часто и полно беззащитным и робко-рассудочным молчанием жертвы, как изнасилование. И, поэтому, когда выплывают на чистую воду мерзости, подобные егоровскому делу, общество в праве ждать от юстиции своей, — даже в тех обломках, как мы имеем ее сейчас, — самого тщательного и гласного их расследования, самой суровой их кары участвовавшим негодяям и, затем, самых деятельных мер к принципиальному искоренению передвижных разбойничьих компаний, женолюбивые подвиги которых то и дело вспыхивают то здесь, то там, на рельсовой сети русской, подобно скверным болотным огонькам. Пути сообщения должны быть путями сообщения, a не засадами разбоя, a не приютами проституции, альфонсизма, сводничества и насильничающего сатириазиса. В Англии, если купе занято одною дамою, пассажир никогда не войдет в него, потому что такой tête à tête почитается двусмысленным (тоже нравы!).. У нас, наоборот, пассажирка боится остаться одна в купе, потому что к ней — «может влезть всякий», а, пуще всякого, сами же присяжные телохранители путешествующих странников и странниц — железнодорожные Соловьи Разбойники. {{right|1907.}} == Примечания == {{примечания}} {{Примечания ВТ}} <nowiki> [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-заголовками]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Тег br в параметре ДРУГОЕ]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Длина текста в параметре ДРУГОЕ более 100]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Длина текста в параметре ДРУГОЕ более 200]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Длина текста в параметре ДРУГОЕ более 300]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Длина текста в параметре ДРУГОЕ более 400]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Длина текста более 500 Кб]] [[Категория:Статьи]] [[Категория:Публицистика 1905 года]] [[Категория:Александр Валентинович Амфитеатров]] [[Категория:Литература 1905 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]]</nowiki> ks4xvmaionqu6epm5ise25z3s22akcv 5752864 5752837 2026-09-27T22:36:43Z Baraban-uragan 121071 {{Примечание ВТ| ''(фр.)''}} 5752864 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = [[Александр Валентинович Амфитеатров|Александр Амфитеатров]] | НАЗВАНИЕ = Женское нестроение | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1905 | ПЕРВАЯПУБЛИКАЦИЯ = | ИСТОЧНИК = А. Амфитеатров. {{источник|Женское нестроение (Амфитеатров, 1908).pdf|Женское нестроение}}. Типография т‑ва «Общественная Польза». Изд. 3‑е, дополненное. СПб., 1905 [http://az.lib.ru/a/amfiteatrow_a_w/text_0290oldorfo.shtml az.lib.ru] | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = 3 <!-- оценка по 4-х бальной шкале --> | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕПЕРЕВОДЫ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = text }} == Женское нестроение == === Содержание === * [[#О борьбе с проституцией.|О борьбе с проституцией (I—V)]] * [[#О равноправии.|*) О равноправии]] * [[#Старые страницы.|Старые страницы]] ** [[#I. После лондонского конгресса.|После лондонского конгресса]] ** [[#II. «Аглицкий милорд».|Аглицкий милорд]] ** [[#III. Женское невежество.|Женское невежество]] ** [[#IV. Пассажирки второго класса.|Пассажирки второго класса]] ** [[#V. О медичках.|О медичках]] ** [[#VI. Назарьева.|К. В. Назарьева]] * [[#О ревности.|О ревности (I—II—III)]] * [[#Подвальные барышни.|Подвальные барышни]] * [[#«Анна Демби».|Анна Дэмби]] * [[#О думских весталках.|Думские весталки]] * [[#О девице-торс и господах Кувшинниковых.|О девице-торс и господах Кувшинниковых]] * [[#Страждущие мужевладелицы.|Страждущие мужевладелицы]] * [[#Женщина в общественных движениях в России.|*) Женщина в общественных движениях в России]] * [[#Заря русской женщины.|*) Заря русской женщины]] * [[#Французская барышня.|*) Французская барышня]] * [[#Прошлое гражданского брака.|*) Прошлое гражданского брака]] * [[#Насильники.|*) Насильники]] ''*) Отмечены статьи, не бывшие в первом и втором издании.'' === О борьбе с проституцией. === ==== I. ==== Опять газеты полны разговорами о борьбе с развитием проституции, об уничтожении торга белыми невольницами, о правилах для одиночек, квартирных хозяек, об охране от разврата малолетних и т. д. Собираются и ожидаются съезды, слагается союз «защиты женщин», готовятся проекты, сочиняются речи, пишутся статьи. Сколько хороших слов, благих намерений, — надо отдать сараведливость, — весьма часто переходящих и в доброжелательные поступки, и в полезные пробные мероприятия! И из года в год, из десятилетия в десятилетие повторяется одна и та же история: доброжелательные поступки приводят к результатам чуть ли не обратно противоположным желанию, a из мероприятий вырастает для женского пола, совсемь неожиданным сюрпризом, какая-нибудь новая житейская каторга, горшая прежних. И сатана, гуляя по своему аду, пол в котором, как известно, вымощен добрыми намерениями, — после каждого съезда или конгресса о проституции, все крепче, все с большею самоуверенностыо топает копытами по тому месту, где похоронены сотни разрешений вопроса о падших женщинах, язвительно смеется и приговаривает: — Вот где y меня основательно, густо вымощено! Борьба с распространением проституции, обыкновенно, проектируется с двух точек отправления: этической — для самих жертв проституции, медицинско-профилактической — для общества, в среде которого проституция развивается, служа показательницею его, как принято выражаться, темперамента. В дополнение к ответам на эти главные устои вопроса, ищутся разгадки второстепенных осложнений, из него истекающих; в том числе, с особенным усердием предлагается дилемма об улучшении быта проститутки, об охране ее человеческих и гражданских прав, словом, так сказать, о защите ее от жестокого обращения. Опять-таки — прекрасные, истинно гуманные задачи: и упражняться в решении подобных житейских шарад — благороднейшее занятие для мыслителя благонамеренного и любвеобильного. Но сатана, все-таки, топочет копытами, смеется и восклицает: — Нет, господа, — это место y меня надежно, крепко вымощено! Я знал в жизни своей очень много членов разных обществ покровительства животным, в том числе иных очень деятельных, — но только одного, который покровительствовал им действительно и вполне последовательно. Он сделался вегетарианцем, всегда и всюду ходил пешком и не держал в доме своем ни кота, ни собаки. Этот человек устранил себя от потребностей в животном мире, и тогда животный мир получил некоторую гарантию, что он не будет терпеть от этого человека жестокого обращения, по крайней мере, вольного потому что, ведь, в конце-то концов, все наше отношение к животным — сплошь жестокое, даже когда мы считаем его кротким. Нельзя с нежностью лобанить быка, хотя бы на самой усовершенствованной бойне, нельзя мягко сердечно перерезать горло барану и отрубить голову индюку; нельзя воображать, будто доставляешь необычайное наслаждение лошади, впрягая ее в вагон конно-железной дороги; и хотя гастрономы утверждают, будто карась любит, чтобы его жарили в сметане, однако вряд ли они от карася это слышали. Не быть жестоким по отношению к животным может только то общество, которое в состоянии обходиться без животных. Всякое иное покровительство животным заботится не о благополучии животного мира, a об успокоении нервной чувствительности общества человеческого, об умиротворении поверхностными компромиссами человеческой совести, внутренним голосом своим протестующей в нас против грубых форм эксплуатации живого, дышущего существа. Защищая истязуемое или напрасно убиваемое животное, мы оберегаем не его, но собственный нравственный комфорт, собственное самодовольство. Если в оправдание истязания или убийства животного имеется хоть маленький, понятный и выгодный человеку предлог, оно уже не считается ни истязанием, ни напрасным убийством. Научные интересы — достояние немногих: поэтому тысячи людей возмущаются до глубины души откровенными жестокостями вивисекции, целей которой они не понимают. Вкусовые интересы доступны всем: поэтому те же тысячи людей не смущаются есть раков заживо сваренных в кипятке, и требуют, чгобы кухарка секла налима пред закланием его в уху, так как от сечения налим «огорчается», и вкусная печенка его распухает. Прошу извинения за грубоватую аналогию, но мне сдается, что в вопросе о проституции мы весьма недалеко ушли от сомнительной условносги обществ покровительства животным. Вопрос ставится совершенно на те же шаткие основы компромиссов между безусловным и неизбежным злом общественного явления и его условною, житейски-практическою «пользою». Мы хотим остановить распространение проституции и, для начала, обуздать наглую торговлю живым товаром. Очень хорошо будеть, если переловят разных аферистов и аферисток, промышляющих белыми невольницами на проституционном рынке, если затруднят кандидаткам в проституцию доступ к позорному ремеслу и т. д. Но я не думаю, все-таки, чтобы все эти паллиативы стоили названия борьбы с распространением проституции и чтобы, даже при самом тщательном проведении их в жизнь, проституция перестала распространяться: рост ее не от нее зависит, и остановится он и пойдет на убыль не от тех искусственных мер, какими мы воображаем упорядочить рыночное предложение проституции, но только и исключительно от этических, социальных, экономических, реформ, которые, преобразовав физиономию современного общества, естественным путем уничтожат проституционный рынок или, по крайней мере, понизят на нем спрос. Пусть общество не нуждается или как можно меньше нуждается в проститутке, и промысел сам собою сведется на нет, фатально исчезнет, ликвидируется. Проститутка — рабочая на половой инстинкт. Труд ее подчинен тем же законам роста, как и всякий труд: где есть в нем потребность, он развивается; где падает потребность, — там замирает, сокращается, уничтожается и он. В состоянии ли общество, при современных условиях своего быта, отказаться от обладания этим женским классом, от спроса на его услуги? Действительность говорит: нет, не в состоянии. Тогда не будем и хвалиться столь громкими предприятиями, как борьба с проституцией. Условимся лучше заменить широкие задачи просто выработкою кое-каких внешних приличий, чтобы обществу было не столь зазорно и опасно пользоваться жертвами своего темперамента и, воспользовавшись, потом смотреть им в глаза, — чтобы свинство спроса вуалировалось благовидностью и закономерностью предложения. — Злополучная падшая женщина! порочная и несчастная торговка собственным телом! Ответствуй нам: чт''о'' ты за сфинкс неразрешимый? Мы учреждаем для тебя исправительные приюты: тебя в них не заманишь и калачом, а, заманутая, ты бежиш из них, куда глаза глядят, только бы уйти. Мы учреждаем для надзора за тобою врачебно-полицейскую инспекцию: ты обращаешь ее в ведомство, за покровительство коему муза трагедии спорит с музою оперетки. Мы арестуем, судим, сажаем в тюрьмы, ссылаем твоих развратителей и рабовладелиц… и эта гидра неистребима, на место каждой отрубленной головы ее вырастают три новых. Только что защитили тебя от жестокой, наглой эксплуатации, a ты уже опять по уши увязла в ней, и опять вся, как паутиною, опутана долгами, контрактами, условиями разных агентов и агентш, сводников и сводней. Ужели ты неисправима? Ужели тщетны наши усилия, и мил тебе разврат для разврата, и нельзя тебя отвлечь от него ни крестом, ни пестом, ни честною молитвою? Однако, вот уже сорок лет, как нас уверяют неподдельные знатоки сердца человеческого, что ты — самое несчастное и страдающее существо в подлунном мире, что ты ужасаешься самой себя, льешь о себе покаянные слезы, что ты — Соня Мармеладова, святая душа в оскверненном теле. Если так, опомнись, Соня Мармеладова! Брось стези порока, по коим водит тебя продажный разврат, и возвратись на путь добродетели, куда мы тебя великодушно призываем… Соня Мармеладова отвечает: — Я со всею готовностью-с… Но, ведь, вступив на путь добродетели, стоять на нем неподвижным столбом невозможно-с, a надо по оному пути идти вперед, далее, в текущую жизнь-с? — Конечно!.. Мы поведем тебя! Мы просветим тебя! Мы покажем тебе прямую дорогу! — Чувствительнейше благодарна. Только вот что скажу вам, милостивые государи мои: чтобы идти, — там ли, сям ли? — вперед, нужны средства-силенки. A y меня и на пути порока часто подкашиваются ноги от голодухи. Так боюсь, что на пути добродетельном-то я и вовсе паду, как заезженная клячас… вот как надорвалась, царство ей небесное, Катерина Ивановна, покойная мачеха моя, ежели изволите ее помнить. Этические воздействия — сила хорошая, но и они — палка о двух концах. Нет на свете книги более светлой, благой, братолюбивой, чем Евангелие Христово. И, однако, я знал человека, который из всего Евангельского содержания любил только один стих, потому что толковал его, как благословение на ненависть к человечеству. Был он парень гордый, рабочий, нищий, не попрошайка. Остался, после болезни, без места, перебивался, чем и как мог, жил в углах; наконец, сил не стало: протягивай руку за подаянием, либо околевай. И вот навернулся благотворитель. Прочел истощенному, озлобленному, полубольному, голодному человеку лекцию о смирении, о промысле, о прилежании в труде, подарил Евангелие, пожалел, что «нет y меня для вас никакой работы», дал рубль денег и исчез. Из рубля y парня три четвертака отняла за долг хозяйка угла, где он сгнивал, четвертак он проел — а, четверо суток спустя, подобрали его на Даниловом кладбище, за Москвою, в тифе, и отвезли в больницу. Натура была сильная: выдержал. Врачи заинтересовались интеллигентом, который чуть не умер от голода, поддержали его кое-какою работою; он стал на ноги, вышел в люди и впоследствии был известен в адвокатуре, как… рвач самой жестокой и бессовестной марки. И однажды, в интимном и очень бурном разговоре на благотворительную тему, в которой он был близко и нехорошо заинтересован, он крикнул мне, пишущему эти строки, жестокие, самозабвенные слова: — Что вы попрекаете меня христианством, Евангелие в пример приводите? Что вы в нем понимаете? Что вы можете понимать? Вы читали Евангелие в теплой комнате, сытый; a я — на Даниловом кладбище, под осенним дождем, с пустым брюхом… Помню-с: «алкал я, и вы не дали мне есть; жаждал, и вы не напоили меня»… A потом я продал Евангелие кладбищенскому нищему за пятачек, a силы пойти, чтобы себе хлеба купить, мне уже недостало, и я лег на могильную плиту и стал умирать… Вот и все мое Евангелие. «Алкал я, и вы не дали мне есть; жаждал, и вы не напоили меня». Помню это, — и довольно с меня. Тут целое мировоззрение! Если бы все господа благотворители хорошо помнили этот стих, они никогда не посмели бы давать Евангелие в руки голодным людям, прежде чем их накормить. Таис, вот, я думаю, что и с этическими воздействиями на мир падших женщин мы не будем иметь ни малейшего успеха до техь пор, пока они будут алкать и жаждать, a мы не сумеем накормить и напоить их иначе, какь при условии продолжения ими той же профессии, от которой мы беремся их спасать. Мне скажут: — Позвольте. Один из наиболее существенных пунктов программы к борьбе с проституцией в том и заключается, что мы предлагаем падшей женщине заменить добычу труда позорного заработком труда честного. Милостивые государи! Еще раз повторю: этика — вещь прекрасная. Но ведь и политическая экономия — наука недурная. A она, увы! не делит труда на позорный и честный, но лишь на легко добывающий и трудно добывающий, причем учит, что благо, добытое трудом легким, натуре человеческой свойственно предпочитать благу, добытому трудом тяжким, и что трудовой идеал человечества — отнюдь не в поте лица есть свой хлеб, выбирая его из волчцов и терния, но наибольшая заработная выгода при наименьщей затрате рабочей силы. И еще: однажды обладав каким-либо благом, человек не легко примиряется с его лишением и очень туго соглашается на сбавку блага. И потому-то позорный, но легкий, по доходности, промысел проститутки побеждает честные, но тяжелые и маловыгодные виды женского труда. Потому-то проститутка, извлеченная из дома терпимости или от тайной эксплуататорши-хозяйки и определенная к какому-нибудь утомительно-рабочему, a тем паче к «черному» месту, почти обязательно обращается чрез некоторое время вспять, оказывается рецидивисткою и до тех пор, пока нравственный уровень нашего общества не поднимется настолько, что честные виды женского труда будут делаться, если не вровень, то хоть в одну треть заработка проститутки, до тех пор я сильно опасатсь, что кадры вредного злополучного класса не будут задержаны в прогрессивном росте своем ни нравственными воздействиями, ни полицейскими мерами. Если хотите, чисто-проституционного вопроса не существует вовсе. Есть только вечный, жгучий вопрос женского подчинения и женского труда, одною из болячек которого является проституция. Мы видим в ней аномалию, и она, действительно, является аномалией в общественном укладе христианского государства, но аномалией не самостоятельной, a производной, уродливою ветвью от уродливого корня, a не корнем. Очень хорошо заботиться о том, чтобы женщин в проституцию не совращали, a совращенных не обижали. Но сколько бы реформ в этом направлении ни было проведено, все они — только полумеры без успеха или с кратковременным, мнимым успехом. Серьезною, коренною реформою может очистить общество от проституции только решительная, полная переоценка культурою будущего столь огромной мировой ценности, как женщина, крутой перелом в наших отношениях к ее личности, труду, образованию, праву. Проститутка по природной развращенности, по лени и неохоте к честному труду, — очень редкое явление, по крайней мере, в России. Русская падшая девушка, в девяти случаях из десяти, становится продажною исключительно потому, что честный труд ее не кормит или кормит при слишком уж тяжких условиях. Из этого правила я не исключаю и тех, которые были вовлечены в разврат обманом, так как для них честный труд, плохо кормящий и непорочных, делается особенно скудным и даже почти недоступным по этическому лицемерию общества; мы — мастера губить девушек, но еще большие мастера возмущаться потом их падением. Один из самых блестящих и трагикомических обманов нашего мужского лицемерия состоит в том, что мы даже каторжные формы женского труда, существующие в современной цивилизации, определили женщине не просто, a как бы в награду за ее добродетельное поведение. Ты добродетельна, — ну, вот тебе за это высокая честь: каторга труда кухарки, горничной, «бонны за все», гувернантки при семи ребятах, телефонной барышни, телеграфистки с суточными дежурствами. Наслаждайся своею добродетелью и своим трудом. Ты пала, — кончено: мы не позволим тебе быть ни «бонною за все», ни гувернанткою при семи детях, ни телефонною барышнею ни телеграфисткою с суточным дежурством. Все эти блаженства для целомудренных; ты же ступай, куда знаешь, — пожалуй, хоть и в проститутки. Земледельческий период русской цивилизации быстро идет к концу. Город берет верх над деревнею, городской теленок все громче похваляется, что он умнее деревенского быка, люди скорее согласны босячить, но на асфальтовой мостовой и под электрическими фонарями, чем сидеть в лесу и молиться пню, даже при изобилии. При отсутствии же изобилия, слишком ярко характерном для последних лет нашего отечества, переселение деревни в город особенно мощно и многолюдно. Городской труд велик и многообразен, но и в его области «цен на бабу нет». Помню я: в одном интеллигентном семействе большого южного города, очень порядочном, зашла речь о развращенности современной прислуги, — тема, излюбленная хозяйками всех веков и народов. В данном случае, хозяйка дома была особенно пылко заинтересована: ей везло такое несчастье, что в течение года y нее «сманули» последовательно двух молодых горничных. Теперь служила трегья, девица юная, некрасивая, неумелая, взятая именно за то, что она прямо из деревни и не испорчена городскими мерами. — Помоему, — возразил отец семейства, человек свободно благомыслящий, — помоему, вся эта пресловутая развращенность — дамская фантазия. И удивляться надо не тому, что известный процент Машек и Ленок уходит от нас, обывателей, из прислуги в погибшие, но милые создания, но тому, как процент этот еще вдесятеро не выше. — Почему это? — взволновалась хозяйка. — Потому что возьмем хотя бы эту Дуню, которая теперь нам служит. Мы считаемся добрыми, хорошими господами, прислуга нась любит. Однако, при всей вашей доброте и прекраснодушии, вот дневная работа Дуни. Встала она в шестом часу утра, растопила четыре печи, вымела и вытерла тряпкою пол в семи комнатах, облазила со щеткою углы, зеркала, картины, мебель (мы любим чистоту), подала на стол и убрала со стола самовары для трех чаев со всем подобающим сервизом, накрыла завтрак и обед на семь человек и служила им, перечистила платье и обувь для семи человек, гладила на кухне для барыни, раз двенадцать выпустила и впустила на подъезд своих и чужих, раз шесть, сем бегала по-нашим поручениям в лавку, трижды чистила «невежество» за котами Марьи Сергеевны, привела в порядок семь постелей на ночь… Сейчас уже двенадцать часов ночи, y нас всегда сидят до двух и больше, a она не спит, и завтра ей вставать опять в половине шестого. Комнаты y нее нету, и постель ее стоит за шкафом в коридоре, ест она на ходу. При этом от нее требуются опрятность, быстрота, ловкость, сообразительность, чистоплотность, преданность и желание соблюдать господские интересы паче собственных. И все это ценится в десять рублей серебра месячного жалованья, то есть в 33 копейки за день, — причем все приятельницы уверяют Марью Сергеевну, что прислуга нас просто грабит. И, действительно, вы можете иметь в нашем городе прислугу и на пять, на шесть рублей, a в недородный год шли за три. Если, при многочисленности своих занятий, Дуня в чем-нибудь не довернется, вы, все за те же 33 копейки в день, имеете право обругать ее негодницею, лентяйкою, дармоедкою, а, в случае упорства или непослушавия, тем более дерзости, можете бросить ей паспорт и выгнать ее на улицу. Повторяю: мы слывем добрыми, хорошими господами. И я не сомневаюсь, что личные симпатии к нам значительно задержали и Машу, и Леву в стремлении катиться по наклонной плоскости. От других они бежали бы на содержание месяцем, двумя раньше. Но вполне парализовать наклонной плоскости мы, конечно, не могли. — Что же они — в деревне меньше что ли работы видели? — вспылила «сама». — Не меньше. Но не забудь, что от деревенской работы они ушли в город, — стало быть, искали не такого труда, чтобы был вровень с деревенским, a лучшего, более доходного и легкого. A попали на — вон какой! Не говорю уже о том, что есть огромная психологическая разница между работою на себя в натуральном хозяйстве деревенского дома и работою на чужих, в качестве вольнонаемной прислуги y господ. Да-с. Пришли искать лучшего и легчайшего, — ан, определились на маленькую каторгу за 33 копейки в день. — A помнишь, в Ницце нам служила одной прислугой Сюзанн? Какая работница была: десять наших ее не заменят. И платили мы ей франк в день. И не знала она никаких увлечений… — Франк в день! Шутишь ты с франком в день! Там франк, — местная денежная единица, как y нас рубль, и на франк, по условиям быта, можно прожить, как y нас на рубль. Тридцать франков для ниццардки — тридцать рублей, a для нашей Дуни — только двенадцать. Это — разница. Из десяти рублей своего жалованья Дуня семь отсылает родным в деревню. Таким образом, честный городской труд лично ее вознаграждает за рабство десятью копейками в день, — меньше, чем оплачивается самая низшая поденщина, не требующая ничего, кроме тупой физической силы. Лестно, не правда ли? Так что же и удивляться, если этот злополучный гривенник не в состоянии выдержать конкуренции с десятирублевым золотым, который ей предлагает частный поверенный Чижик за то, что она придет к нему на квартиру пить чай с конфетами, из фарфорового блюдечка, с серебряной ложечки? За гривенник в сутки — перспектива убирать «невежество» за котами; за десять рублей в сутки — серебряная ложечка и фарфоровое блюдечко. Ей-Богу, бой соблазнов слишком неравен. — Должны же быгь нравственные начала в человеке! — A вот ты сперва внедри их в человека, эти нравственные начала, a потом уже с него и спрашивай стойкой нравственности. Да внедряй-то разумно, с раннего детства, да, главное, в сытого и не битого. A то y нас, за спорами, какие школы лучше для народа, вовсе никаких нет. Откуда же ему нравственными началами раздобываться? Ищем, чего не положили, и сердимся, что не находим. Читатель остановит меня: — Позвольте. Вы начали положением, что проституция уничтожится только тогда, когда совершится реформа женского труда, образования, права. A теперь выходит y вас как-то; что чуть ли не вся беда в том, что мы платим мало жаловаиья женской прислуге. Так прибавить, — и вся недолга. — Прибавить? A нуте-ка! прибавьте! И вспоминаются мне блестящие черные глаза и насмешливое лицо одной странной интеллигентной девушки, самого оригинального и гордо разочарованного существа, какое знал я вь жизни. В течение нескольких лет она перебывала учительницею, гувернанткой, помощницею бухгалтера в банкирской конторе, телефонною барышнею, выходною актрисою, счетчицею в железнодорожном правлении, секретарствовала y знаменитого писателя и заведовала книжным магазином. Служила всюду хорошо, по службе нигде никогда никаких упущений, но… всегда и везде все как будто немножко, a иногда и очень множко недоумевали: зачем это ей? Красавица, a служит. Ей бы на содержании, в колясках кататься, a не над конторкою спину гнут. — Женский труд! Боже мой! Я работала, как вол, по двенадцати часов в сутки, становилась полезнее всех служащих, — и не могла подняться выше пятидесяти, шестидесяти рублей жалованья. Когда я жаловалась, что мало получаю, что моя работа стоит дороже, на меня широко открывали глаза и возражали: — Помилуйте! Это мужской склад! Сколько y нас мужчины получают! — Да ведь они за пять часов получают и еще делают вам все, спустя рукава, a мы по двенадцати сидим… — Невозможно-с! По принципу-с!.. На то они мужчины… Но, стоило мне перестать быть «служащею», a улыбнуться и пококетничать, как полагается женщине «по природе ее», и… Сезам отворялся. И прибавка, и ссуда, и награда… Так вот и тычут тебе в нос всю жизнь: покуда ты, баба, лезешь заниматься нашим мужским делом, дотоле тебе, баба, цена ломаный грош, хоть будь ты сама Семирамида Ассирийская. A вот займись ты, баба, своим женским делом, и — благо тебе будет: купайся в золоте, сверкай бриллиантами, держи тысячных рысаков. A женское дело выходит, по ихнему, — проституция<ref>См. мой роман «Виктория Павловна» (Именины) и послесловие к нему.</ref>. Добывать честным трудом хлеб свой — и право и обязанность каждого человека. Но что в праве, если оно ограничено в действии своем настолько, что не может быть осуществлено? Какой нравственный смысл сохраняет обязанность, если она неисполняма при обычных условиях жизни, если она обращена в хронический подвиг, ежедневно требующий геройских усилий? Да! Между русскими трудящимися мужчинами — много героев; но русская женщина, умеющая работать бодро и не ропща при современных унизительных и тяжких условиях ее честного труда, — всегда героиня, при том героиня незаметная, неоцененная; на геройство ее как-то принято не обращать внимания. Она — точно обязана быть героинею, точно предписание геройства поставлено в непременные нравственные условия ее трудового контракта с нами, «мужским сословием». — Самостоятельности хочешь? Не желаешь смотреть на свет из-за мужниной спины! Ну, и бейся, как рыба, об лед. — Господа, будьте же справедливы! За что? — Ни за что, а… выходи замуж. — Да если я никого не люблю? — Глупая, хлебом будут кормить. — Я желаю быть обязана своим хлебом только самой себе. — Так вот тебе и говорят: бейся, как рыба об лед. Замуж — это выход «благородный», это — «женщине счастье»: избавили от труда и за супружеские ласки кормят хлебом. При меньшем счастье, народы изумляются: почему ты труженица, a не содержанка? Почему ты изнываешь «в боннах за все», когда в кафешантанном хоре дают уйму денег за одну фигуру? Почему ты стираешь белье в прачечной, a не идешь пить чай к частному поверенному Чижику? Недоумение и борьба. И чтобы успешно выдержать борьбу, женщина должна быть либо героинею, либо дурнушкою. Зато и не везет же ииъ! Проституция вьет свои гнезда не только по улицам и вертепам, она и живет и свирепствует много выше. Она многолика и ловит женщину в самых разнообразных формах и на всех путях ее к самостоятельному труду и существованию, от нижайших слоев общества до верхушек его. от горничных Маши и Лены, которых какая-нибудь подвальная ходебщица сватает в наложницы частному поверенному Чижику, до блистательной столичной актрисы, которая сходится с театральным тузом, потому что «без покровителя невозможно», до светской девушки, которую поспешно выдают замуж за антипатичного ей человека, потому что он с состоянием, a она замечена в преступной «склонности к идеям». — Выйди замуж и имей свои идеи… на всем готовом, если муж позволит. A порядочная девушка должна быть без идей. Проституция может чувствовать себя госпожею положения даже в лоне наизаконнейшей семьи. И вот я и думаю, что пока общество не справится в собственных недрах своих с этою проституцией, что создается женским трудовым, правовым и образовательным неравенством, бессильно оно и регулировать проституцию улицы и домов терпимости. Потому что вторая — только логический плод и неизбежный житейский отброс первой. Обе проституции невозможны там, где мужчина и женщина — равнозначущие, связанные взаимным уважением, общественные силы. Обе неизбежны там, где один — мужчина — общественная сила, ревнивая и надменная в своей деятельности, a женщина, — исключительно или прежде всего, — «земля для посева», как характеризуют ее мусульмане. Уравняйте женщину с собою в правах на образование, труд и заработную плату. Поставьте ее так, чтобы проституция, в какой бы то ни было форме, не оказывалась для нее выгоднее честного труда, — и тогда вам не нужно будет собирать ни съездов, ни конгрессов: вопрос о проституции умрет сам собою. A без общественного равенства трудящейся женщины с трудящимся мужчиною все съезды и конгрессы — только новые кирпичи в адскую мостовую добрых намерений, над которою так злобно хохочет сатана… У него там славно вымощено! {{right|1902.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== II. ==== Мои мысли о борьбе с проституцией вызвали пылкие возражения со стороны аболициониста В. В. Зеньковского. Г. Зеньковский упрекает меня, как «мечтателя о коренных реформах» в области женского вопроса, в презрительном равнодушии к великому аболиционистическому движению, которым сейчас энергично всколыхнулись Европа и Россия. Источник моего якобы презрительного отношения к аболиционистической работе г. Зеньковский усматривает в малом моем знакомстве с нею. «Если бы г. Икс<ref>Под этим случайным псевдонимом печатался весь ряд статей о проституции в „Спб. Ведомостях“.</ref> потрудился прочитать хотя бы книги Ренве-Ам-Рина („Недостатки современного надзора за общественною нравствеыностью“), Гюйо (La Prostitution»), Окорокова («Международная торговля девушками для целей разврата»), [[w:Покровская, Мария Ивановна|Покровской]] («Регистрация способствует вырождению народа»), — он понял бы, что задачи, которые себе ставит аболиционизм, жизненны и чрезвычайно широки". Имею эти труды, читал: они интересны, полезны, поучительны<ref>Некоторые статьи г-жи Покровской даже печатались в одной из Петербургских газет, которую я тогда фактически редактировал.</ref>. А, сверх того, полагаю, что неоспоримое положение г. Зеньковского: «Задачи, которые себе ставит аболиционизм, жизненны и чрезвычайно широки», — не требует никаких искусственных и книжных доказательств. Оно ясно без всяких книг. Само собою, «нутром» ясно. Аболиционизм — инстинктивный протест испуганной и возмущенной человеческой натуры против слишком наглядного и осязательного, мучательного зла. Законность этого естественного протеста не подлежит ни малейшему сомнению. Больше того: черствое сердце y того человека, который не присоединяется к протесту. Мое же, — по не весьма для меня лестному мнению г. Зеньковского, — оказывается черствым из черствых, так как я, будто бы, даже издеваюсь над аболиционизмом, поднимаю его на смех. Откуда это г. Зеньковский взял, — не усматриваю в своей статье, равно как и того, чтобы я проповедовал «квиэтизм» до отношению к проституционному вопросу… Аболиционистические опыты и упражнения я очень уважаю, сам в них неоднократно участвовал, охотно участвую и, конечно, не раз еще буду участвовать. Думаю, словом, что практически я — столько же аболиционист, не принимая на себя этой клички, сколько и мой оппонент. Теоретическая же разница между нашими взглядами та, что г. Зеньковский оптимистически верит: — Спасая и охраняя падших женщин, аболиционисты уничтожають проституцию. Я же, менее склонный к радужным упованиям и розовым миражам, говорю: — Спасая и охраняя падших жешцин, мы спасаем и охраняем (при том, редко с удачею) только известное количество известных нам падших женщин. Проституцию же, как социальный институт, мы благородными паллиативами аболиционизма уничтожить не можем. Рост проституции остановится (а? что остановилось в росте, обречено на вымирание) исключительно от этических, общественных, экономических реформ, которые уравняют образование, трудовые и гражданские права женщины с таковыми же правами мужчины. И, прежде всего, практически необходимо равенство прав экономических. Как скоро увеличатся в числе и расширятся в компетенции области честного женского труда, как скоро честный заработок женщины будет в состоянии парализовать для нее необходимость или соблазн заработка через половую самопродажу, — смертный приговор проституционному институту (по крайней мере, в современных его формах) будет произнесен; a приведение приговора в исполнение временем станет делом весьма короткого срока. Итак, еще раз: чтобы уничтожить проституцию, нужно, прежде всего, уничтожить соблазн ее экономических преимуществ пред честным женским трудом, возвысив его заработную плату до мужского уровня, что достижимо только коренною реформою женских прав в обществе будущего. Следовательно, давайте стремиться к коренной реформе женских прав. Вот прямой и, я полагаю, единственно возможный вывод из моей статьи. Сколько в нем «квиэтизма», предоставляю судить читателю. Г. Зеньковский укоряет меня теоретическим «смотрением в корень» в ущерб (?) живому, практическому делу, и чересчур, по его мнению, большим значением, которое я придаю в вопросе о проституции фактору экономическому. Он напоминает мне, что зло проституции может быть порождено и иными социальными причинами и принуждениями, как, например, в античном мире существовала проституция религиозная. Но возражение г. Зеньковского не опровергает, a только подтверждает необходимость «смотрения в корень», которое он странно ставит мне в вину. Экстатически-чувственные восточные культы, проникавшие и в Европу, создали религиозную проституцию, отголосок докультурной полиандрии. Существует ли религиозная проституция в настоящее время? Нет, не существует, — по крайней мере, в странах европейской цивилизации. Что убило ее? Старания античных аболиционистов? Увы, их не было. Убила «коренная реформа»: мировая победа религиозных культов духа (иудаизма, христианства, ислама, — из древних религий: мифраизма, Изиды, синкретической религии неоплатоников) над культами плоти. Религиозная проституция умерла потому, что засох корень ее, уничтожились культы, желавшие проституции. Наша проституция происхождения экономического. Корень ее — женское неравенство с мужчиною в трудовых правах и заработной плате. Женщина поставлена в невозможность существовать иначе, как на счет мужчины, приобретающего ее, семейно или внесемейно. Самостоятельная жизнь для женщины окупается таким жестоким, тяжким, почти аскетическим подвигом, что нести его бодро и успешно дано только натурам выдающимся, необычайным, святым; это — героини и мученицы идеи. Для женщины среднего уровня способностей и энергии, самостоятельная трудовая жизнь, — крайне неблагодарно вознаграждаемая, житейская каторга. Для женщины слабой утомление этою неблагодарною каторгою зауряд разрешается в дезертирство из-под трудового знамени: самопродажею обратно под мужскую опеку и на мужские кормы. Таковы отвратительные браки с первым встречным, лишь бы хлебом кормил, — и проституция. Марья Андреевна вь «Бедной Невесте» — очень близкая родственница Соне Мармеладовой. И покуда Марьям Андреевнам нет дороги к достаточно сытному куску хлеба иначе, как через спальню Максима Беневоленского, — наивно изумляться и плакаться, что Марьи Андреевны гибнут в неравных, вынужденных браках сотнями тысяч. Это — роковое, неизбежное. Покуда Соня Мармеладова не в состоянии накормить себя, помочь измученным трудом мачехе, ссудить отцу двугривенный на выпивку, да хоть сколько-нибудь прибрать и хоть копеечным пряником побаловать малюток Мармеладовых, — не в состоянии иначе, как навязываясь прохожим на Невском проспекте, — до тех пор наивно изумляться и слезно плакаться, что Сонями Мармеладовыми кишать вечерния улицы и дома терпимости. Это — роковое и неизбежное. И тут аболиционистическое движение, при всей его почтенности, совершенно бессильно. Потому что, как из сотни кроликов не выходит одной лошади, так и тысячи падших женщин не составляют собою проституции. И, в соответствии с тем, даже тысячи девушек, не допущенных к самопродаже или извлеченных из нее филантропическим путем, все-таки не решают проституционного вопроса: что обществу делать, чтобы исцелиться от проституционной язвы. Кто берет на себя смелость посильно рассуждать о загадке столь глубокой важностя, тому, право же, лучше смотрет в корень ее, чем довольствоваться плаванием по видимой поверхности вопроса… Я говорил и повторяю: Очистить общество от проституции может только решительная, полная переоценка культурою будущего столь огромной мировой ценности, как женщина: крутой перелом в наших отношениях к ее личности, труду, образованию, праву. Цитируя мои слова, г. Зеньковский признает, что с ними «вряд ли кто не согласится, — вряд ли не согласятся и те, неприятные для г. Икса, люди, которые так энергично борются с проституцией». Откуда взял г. Зеньковский уверенность, будто мне неприятны люди, которые энергично борются с проституцией, и за что он бросает в меня этою оскорбительною фразою, — оставляю на его совести. Не в том дело. Главное «вряд ли кто не согласится». Что касается аболиционистов, то, конечно, они, как более и ближе знакомые с условиями проституционного мира, даже не «вряд ли», a прямо-таки должны согласиться прежде всех других. Но тут-то и обличается мое коварство. Я сказал очень хорошо, по аттестации г. Зеньковского. Но, — это? господа, будет уже не мое, a г. Зеньковского «но»: — «Обратите внимание на его (т. е. мои) слова: „решительная полная переоценка“, „крутой перелом“. Так как ясно, что этот крутой перелом и решительная переоценка во всем объеме наступят очень и очень нескоро, то, конечно, должно остаться совершенно спокойным и ровно ничего не делать, так как ни единоличными усилиями, никакими конгрессами „крутого перелома“ несоздать». Да? в самом деле? Ну, на этот раз перевес в оптимизме за мною. Я не имею столь твердой веры в хронологическую устойчивость женского рабства, поддерживаемого буржуазною культурою, и был бы очень несчастлив, если бы мнил историю двадцатого века улитою, которая едет, когда-то будет. Девятнадцатый век пробил в стенах женской Бастилии столько брешей, что час перелома, о котором мы говорим. представляегся мне совсем не таким безнадежно далеким, a работа для его ускорения совсем не такизм отвлеченным, теоретическим «смотрением в корень», как воображает ее г. Зеньковский, столь благонадежно уповающий на черепаший ход улиты. Г. Зеньковский относит меня к рязряду тех сторонников коренных реформ, которые, признавая целесообразными единственно таковые, спешат в то же время оговориться, что они невозможны. Опять г. Зеньковский приписывает мне, — и еще в кавычках, стало быть, как цитату моих точных слов, — идею, которой нет в моей статье. То есть, что единственными целесообразными к излечению проституционной язвы средствами я признаю коренные реформы во всей общественной постановке женского вопроса, — это верно; a вот, что я будто бы считаю коренные реформы «невозможными», — это уж г. Зеньковский сочинил от себя. Вся статья моя — наглядное доказательство, что для меня они — не только надежда полной возможности, но и убеждение требовательной и неотложной необходимости. Г. Зеньковский навязывает мне собственную свою мысль. Возвращаю по принадлежности и, признаюсь, без благодарности. В контраст мечтателям о коренных, но невозможных реформах, г. Зеньковский восхищается теми, которые думают, что «нужно делать то, что можно делать». У всякого — свой вкус! Спасибо этим добрым и хорошим людям, делающим, «что можно», но не хочу терять ыадежды, что будет открыт Северный полюс, ни многих других «невозможных» надежд. «Можность», предлагаемая г. Зеньковским в мерило вещей и потребностей мира сего, — начало весьма растяжимое, не говоря уже о том, что совершенно субъективное. То, чего нельзя предполагать «можным», не посмотрев или даже опасаясь смотреть в корень, весьма часто оказывается не только можным, но и должным, когда в оный посмотрим попристальнее. И, — да простит мне г. Зеньковский (впрочем, он наговорил мне столько беспричинно неприятных слов и обвинений, что я имел бы право и без извиневий применить к нему правило: «долг платежем красен»), — проповедуемая им теория безапелляционной «можности» против зловредного «мечтательства» ужасно напоминает классический кодекс умеренности и аккуратности под торжествующим девизом: «В мои лета не должно сметь свое суждение иметь». Хорош был бы прогресс человеческий, если бы общество измеряло свои идеалы современною возможностью их осуществления! Иоиеге — potere, говорит итальянская пословица. И — пусть людей с идеалами «невозможного» называют не только мечтателями, но даже безумцами… {{poemx1||Безумству храбрых поем мы песню! Безумству храбрых поем мы славу! Безумство храбрых есть мудрость жизни…}} A что касается добрых людей с идеалами «можного», они тоже поступают отлично, очень благородно, делая свое «можное» как умеют наилучше и со всяким тщанием, потому что вреда от того нет, a многим даже может быть и существенная польза. Ибо, за неимением гербовой, пишут на простой, и паллиативы далеко не бесполезны. Если, скажем для примера, в глухой деревне повальный дифтерит, то, разумеется, нет никакого резона оставлять больных вовсе без лечения, покуда не приедет из города врач с противодифтеритною сывороткою. Хорошо делать больным припарки, компрессы, инголяции бензойным натром, спринцования известковою водою и многое другое, рекомендуемое «Домашнею Медициною» Флоринского. Похвальные труды эти успешно вознаграждаются, когда из сотни больных души две-три возьмут, да и поправятся при участии собственной крепкой натуры. Честь и хвала тем, кто поставил их на ноги, — ну, a без противодифтеритных прививок эпидемии все-таки не сломить, a без радикальной дезинфекции ее из деревни не выжить. Г. Зеньковский, заимствуя красивое mot у Н. К. Михайловского, находит y меня порок «любви к дальнему вместо любви к ближнему». Собственно говоря, mot это — не Михайловского, a Достоевского, из «Братьев Карамазовых», но г. Зеньковский нашел его y Михайловского в самостоятельной разработке и ссылается на Михайловского. Весьма уважая Н. К. Михайловского, я должен, с некоторым стыдом, сознаться, что не помню, в каком своем произведении, как и к какому именно случаю он это эффектное mot применил, a собрания его сочинений, живя в глуши, для справки достать не могу. Поэтому я не в состоянии судить, в том ли смысле повторил он свой каламбур, как понимает г. Зеньковский. Но, думаю, что, должно быть, тут есть недоразумение, — и mot сказано не в том смысле. Апофеоз сужения мысли, чувства и деятельности к пределам «можного» совершенно не в характере знаменитого публициста. В толковании цитаты г. Зеньковским каламбур звучит довольно остро, но нельзя сказать, чтобы метко и мудро. Без любви к дальнему не может быть разумной любви к ближнему. И вообще применять к любви линейные меры расстояния от ее предмета — способ довольно двусмысленный и опасный. Ведь прилагательные, как известно, имеют степени сравнения, и если любовь к ближнему (не к евангельскому «ближнему» вообще, a к ближнему, как противопоставлевию дальнего) должна торжествовать над любовью к дальнему, то любовь к более близкому, по этой логике, выше любви к просто близкому, a прелестнейшею и самою желанною любовью окажется любовь к ближайшему, т. е. любовь животного инстинкта, семейная интимность и та близорукая сентиментальность, которой, в вопросах общественного зла, по хорошей русской пословице, «из-за деревьев не видать леса». Деятельная любовь слагается из веры в общественный идеал и стремления приблизить к нему явления реальной жизни. Я высказал свой идеал реформы женского вопроса и говорю: осуществите его в реальном явлении, — иначе борьба с проституцией, вами предпринятая, никогда не увенчается решительным успехом. Ложный ли идеал провозглашаю я? Нет: г. Зеньковский соглашается, и едва ли кто не согласится, что истинный… Так в чем же дело? Откуда негодование г. Зеньковского, что я возглашаю истину — и очень не новую вдобавок? Каким образом моя «дальняя» истина может приглушить его «ближнее» дело, a тем паче отвлечь от него сочувственников и содеятелей, на что именно г. Зеньковский и жалуется? Разве задачи аболиционизма противоречат идее женского равенства? Конечно, нет. По какому же тогда случаю шум и попреки, будто я сыграл в руку каким-то врагам аболиционизма? Напротив: я говорил о деятелях движения в самых почтительных выражениях, которые только г. Зеньковскому почему-то угодно принимать за скрытые насмешки. Между нами вышло в данном случае нечто в роде комического [[w:Quiproquo|qui pro quo]] на провинциальном балу. Кавалер говорит хорошенькой даме: — Ольга Ивановна, вы сегодня свежи, как роза. A Ольга Ивановна, глядь, вдруг ни с того, ни с сего обиделась, надулась и огрызается: — Оставьте, пожалуйста, ваши насмешки. Вы думаете, я не понимаю, что вы мне это в шпильку? Довольно даже вам должно быть стыдно. — Помилуйте! Ей-Богу, от чистого сердца!.. — Да уж, пожалуйста! Знаем мы вас, знаем… — Ей-Богу же, мои комплименты шли оть чистого сердца, — о, подозрительная и сердитая аболиционистская роза! Итак, мой идеал признается истинным, но, по мнению г. Зеньковского, призывать к нему нельзя, потому что его провозглашение, каким-то непостижимым образом, мешает аболиционистам «делать, что можно». Очень это курьезно, что идеал препятствует практической деятельности во имя идеала; но, куда ни шло, допустим такое невероятие. Однако… кто же, в таком случае, оказывается дурного мнения об аболиционизме? Кто умаляет (чтобы не сказать: уничтожает) его общественное значение? Кто вынимает из-под ног его идейную опору и, чрез то, сводит роль его к красивому самообману и игре в хорошие чувства? Я или г. Зеньковский? Похоже, что не я… Бывают средства радикальные. Аболиционистское движение — паллиатив, которым общество пытается подлечить свою проституционную язву. И отлично. Пусть подлечивает, сколько может: все, что оно сделает, пойдет, конечно; на плюс, a не на минус. Никто и не сомневается, что «аболиционизм сражается не с ветряными мельницами, когда собирает конгрессы, учреждает общества, издает брошюры и книги, создает течение». Прекрасно, прекрасно. Покуда нет радикального средства, пусгь общество лечится от проституции паллиативами конгрессовь, брошюр, книг и «течения». Чем больше паллиативов будет найдено и применено к делу, тем лучше для человечества. Но странно успокаиваться совестью на лечении дифтерита бензойным натром, зная, что существует противодифтеритная сыворотка, или лечить укушевного бешеною собакою прижиганиями вместо Пастеровых прививок. И решительно не могу уяснить себе, почему так гневается на меня г. Зеньковский, когда я, отдавая должное бензойному натру и прижиганиям, позволяю себе мечтать о противодифтеритной сыворотке и Пастеровых прививках. Общество больно дроституцией. Аболиционизм — наша первая домашняя помощь при наиболее острых и явных припадках болезни. Этой роли y него никто не отнимает, да, кажется, никто и не думал и не думает отнимать. Г. Зеньковский намекает, что против аболиционистов действуют какие-то реакционные силы, равно как реакционная печать. Находясь далеко от центров, я не знаю, как относилась реакционная печать к движению аболиционизма в последнее время, но не помню, чтобы ранее она враждовала с ним остро и резко. Напротив: в то время, как положительво прогрессивные шаги русского века, в роде пересмотра законодательства о внебрачных детях, либо публицистической агитации за свободу развода, были встречаемы реакционною печатью криками яраго гнева, или злобным шипением, аболиционистам неоднократно расточались ею даже кисло-сладкие комплименты, a многие, уже совсем не либеральные, силы охотно принимали участие в молодых начинаниях аболиционизма и даже брали их под свое руководство и покровительство. И это симптом не из лестных, — особенно, при той лютой вражде, которую проявляет реакционная печать к женскому образовавию, к женскому труду, к расширению женской гражданской и семейной правоспособности, т. е. ко всем положительным и общим орудиям женского прогресса и освобождения. Симптом этот доказывает, что реакционные силы не видят в аболиционизме, с его специально запретительною и узко ограниченною деятельностью, серьезного врага и даже охотно поддерживают легкое возбуждение им, как бы давая тем некоторую идейную взятку общественной энергии, ищущей себе исхода. Г. Зеньковский произвел меня в тайные реакционеры за то, что, проповедуя общую и коренную реформу женского вопроса, я мешаю будто бы частичным успехам аболиционизма. Есть другая, гораздо более частая и успешная уловка реакции. Когда назревает в обществе слишком крупный и нежелательный реакции вопрос, — его спешат разменять с рублей на гривенники, т. е. общественное внимание стараются рассеять, отвлекая его от огромной «дальней» сути вопроса к второстепенным «ближним» частностям, от «невозможных» корней к красивым ветвям со столь симпатичным для г. Зеньковского девизом «что можно»… Маленьких «можностей» открывается целая куча, и из-за деревьев становится не видать леса. В самом скором времени огромная суть вопроса оказывается искусственно загроможденною множеством декоративных частностей, из которых ни одна не в состоянии подвинуть вопрос к разрешению, a между тем каждая как будто свидетельствует, что вопрос не умер, что ему дано жить и развиваться. Помилуйте, мол! Как же вы жалуетесь, будто прогресс бездействует? Неужели вы не слышите, как он топочет ногами? A топочет-то он, стоя на одном месте, и плачевнее всего то, что, топоча, доходит иногда и сам до лестного самообмана, будто и впрямь идет вперед, «как можно». Хотя опять-таки «долг платежем красен», однако я не позволю себе обзывать реакционерами поклонников мнимо-прогрессивного топания на месте. Но сознаюсь, что не могу без улыбки наблюдать, как дешево стоющая идейная взятка может довести российского интеллигента до умиленного состояния, в котором он бессознательно лобызается с природными своими врагами и рад хоть на ножи против скептиков, не желающих делить его восторгов. На месте г. Зеньковского, я не отчаявался бы так в скорой достижимости коренных реформ, которыми должна уничтожиться экономическая проституция. «Невозможное» часто оказывается ближе и прекраснее самых пылких «возможных» чаяний. Тысячи либеральных людей в сороковых и пятидесятых годах, стоя на почве «возможных» ожиданий, приискивали паллиативы, для упорядочения отношений между крепостными крестьянами и помещиками-душевладельцами. Многие из паллиативов были полезны, остроумны и красивы, как полезен и красив аболиционизм, вдохновляющий г. Зеньковского. И много горьких жалоб со стороны этих искренно либеральных, но чересчур уж умеренно-аккуратпых искателей паллиативов вызывали крайне немногочисленные охотники «смотреть в корень», находившие единственным разумным и действительным выходом из вековых исторических зол рабовладельческого вопроса «невозможную» реформу освобождения крестьян с землей. A между тем, кремлевская речь Царя Освободителя и манифест 19 февраля 1861 года были уже куда как не за горами. Какой московит вь конце семнадцатого века предвидел Петербург и полную перестройку старого государства? Когда вопросы созревают и времена их исполняются, они заставляют общество давать ответы прямые, быстрые, решительные. A разве мы не чувствуем, что женский вопрос назревает не по дням, а по часам? Разве устроить для женщины точные и более выгодные трудовые нормы не становится неугомонною, крикливою необходимостью, столь же важною для мужчин, как и для самих женщин? Быстрое вздорожание культурной жизни во всех странах европейской цивилизации неуклонно ведет к банкротству современного семейного мужевластительства. Одних мужских сил делается уже недостаточно, чтобы оправдывать семейный расход; подспорье женского труда, жена и мать-добычницы сейчас уже настойчиво желательны, вскоре будут необходимы. A раз труд женщины станет необходимым и для мужчин (как подспорье, без которого нельзя жить в довольстве), то придется нормировать его такими условиями, чтобы он окупал себя наравне с мужским: иначе какой расчет женщине ему отдаваться? И, как скоро нормы женского труда сравняются с нормами мужского, женщине не станет нужды себя продавать, и экономической проституции — конец и вечная память. Г. Зеньковский уверяет, будто, в качестве мечтателя о коренных реформах, я оказываю «своими красноречивыми строками громадную услугу всем тем силам, для которых движение аболициовистов угрожало смертью». Увы, г. Зеньковский! Аболиционизм в тех формах и рамках, как вы его понимаете, с девизом «что можно», решительно никаким темным силам смерти нанести не в состоянии. При всей своей симпатичности, он слишком ограничен и в компетенции, и в средствах действия. Спасибо ему и за то уже, если ему удается иной раз временно парализовать вредное влияние некоторых темных сил на некоторые (хотя бы и считаемые в тысячах, как уверяет г. Зеньковский) жертвы, избранные, счастливым случаем, чтобы привлечь внимание аболиционистской полиции. Спасибо аболиционизму уже и за то, если ему удастся сделать известные гражданские и уголовные неприятности нескольким (хотя бы считаемым в десятках и сотнях) представителям темных сил, которые окажутся настолько наглы или неловки, что не успеют скрыть своих грязных и жестоких дел от бдительности аболиционистской полиции. Рогатый силлогизм о том, сколько надо снять волос с головы человека, чтобы его было можно считать плешивым, становится еще рогатее, когда приходится приложить его мерку к буйно-косматой и тучно обрастающей голове спроса на разврат. Внешние, рознично-количественные успехи в борьбе со злом, если и бывали иногда решением вопроса, то столь медленным, что и хронологическое терпение г. Зеньковского, пожалуй, устанет ожидать. Обилие волков было очень острым злом в средневековой Европе. Англичанам удалось истребить волков на своем острове, волчьего вопроса в Англии не существует более. Но, чтобы погиб последиий британский волк, Англии надо было ждать от Альфреда Великого до королевы Виктории… Выше я употребил выражение «аболиционистская полиция», потому что аболиционистское движение, как полезная попытка массовой самообороны от злоупотреблений полового торга, есть, конечно, прежде всего, приглашение обществу превратиться в полицию нравов для самого себя. Это — нечто в роде общественного самоуправления в применении к одной из вреднейших и прочнейших сторон социального строя. Цель прекрасная, истинно «ближне» практическая и чреватая многими благими последствиями частного, розничного характера. Я вполне понимаю, почему множество добрых и честных людей бросились к ней с пылким энтузиазмом: хорошо это с их стороны, что бросились, и дай Бог, чтобы они нашли себе многих подражателей и прододжателей. Труд их полезен и достоин благодарности. Но было бы жестокою, до мании величие ошибкою воображать себя, при работе в условиях аболиционистской программы, a тем более с подчинением девизу «что можно», радикальными целителями проституционного недуга. Прекрасно удержать девушку от проституции; прекрасно возродить падшую женщину к честной жизни, прекрасно истребить торговца живым товаром; прекрасно отменить регистрацию проституток с ее живодерными нравами и последствиями; прекрасно переработать к лучшему общую регламентацию злополучного института; прекрасны сотни проектов, — как я писал уже, часто получающих осуществление, — вызванных аболиционистским движением. Но все эти меры — самодовлеющие, живущие в самих себя. Они создают нравственные удобства настоящего, a не свободу будущего. Они не прекращают проституции, но упорядочивают ее внешния проявления так, чтобы гнусным зрелищем и запахом своим она не оскорбляла щекотливой морали и не раздражала впечатлительных нервов буржуазного общества, потребностями которого и для потребностей которого она живет. Это — санитарно-полицейское оздоровлеше института применительно к наиудобнейшему, наиприличнейшему и наигуманнейшему оным пользованию, a отнюдь не уничтожение женского белого рабства. И вся эта общественная работа — для себя, на нас самих, каковы мы сейчас, на общественный строй с подавляющим преобладанием мужского права, интереса и первенства. Для женщины же мы не делаем в ней почти что ничего, так как причин, толкающих ее в самопродажу, не уничтожаем, a иногда, как оказывается, даже и негодуем на дерзающих мечтать об уничтожении причин, потому что таковое-де — «невозможная умеренная реформа». A покуда существует причина, будет неукоснительно проявляться и следствие. Если в стране голод, никакие меры надзора и пресечения не могут воспрепятствовать развитию в ней добывающих пороков и преступлений. Удержать быстро падающую нравственность края можно тогда только энергичною хлебною, денежною, трудовою помощью, т. е. накормив народ. В той стране, которая имеет больше безработного и голодающего люда, больше и голодных пороков. Сословия, экономически обездоленвые и приниженные, осуждены давать процент добывающей преступности больший, чем сословия, материально обеспеченные. «Женское сословие» — называют женщин шуточною кличкою русские мужики, купцы, мещане. В этой народной остроте много невольно сказавшейся правды… Женщины в современном обществе действительно уже не только второй пол разных сословий, но именно самостоятельное назревающее экономически, отдельно, новое сословие. Это «пятое сословие» слишком обделено благоденствием всюду, a уж y нас на Руси в особенности. Оно бывает сыто лишь любовною милостью или семейною обязанностью мужских сословий. Само по себе бесправное, оно предано нужде и, следовательно, обречено выделять проституционный контингент, в форме ли скитаний Сони Мармеладовой по Невскому проспекту, в форме ли законного супружества Марьи Андреевны с Максимом Беневоленским. Г. Зеньковский распространяется о противодействии проституционному наплыву течениями религиозной, нравственной и умственной жизни. Все это очень хорошие воздействия до тех пор, покуда аболиционизм работает в розницу, по частным случаям, но совершенно невлиятельные, как скоро аболиционистская партизанская война из частной борьбы за таких-то и таких-то проституток превращается в общую борьбу против проституции. Г. Зеньковский считает меня ярым фанатиком экономической веры, не желающим, глядя из-за ее катехизиса, как из-за каменной стены, признавать серьезными психологические и социальные надстройки нашего быта и важность их для проституционного вопроса. И это г. Зеньковский от себя на меня взводит. В силу боковых течений сказанного порядка и во влияние «надстроек» я верю настолько, что в моей же статье г. Зеньковский может найти мнение, что если бы честный труд давал женщине хоть одну треть того заработка, который дает проституция, то дело последвей было бы уже надломлено. «Надстройки», о которых говорит г. Зеньковский, достаточно сильны, чтобы удержать на честном пути женщину, зарабатывающую рубль, от перехода яа путь позорный, хотя бы он сулил заработок в три рубля. Но когда путь позорный сулит, как ему свойственно, три рубля, a путь честный едва вознаграждается черствым хлебом, тут влияние «надстроек» совершенно парализуется несоответствием общественной морали с действительностью, и, на мой взгляд, даже прибегать-то к нему не всегда великодушно, потому что — сперва накормите, a потом уже и проповедуйте, учительствуйте. Заповедь заботиться не об едином хлебе огромно велика, но заповеди сидеть без хлеба никогда не было дано. Русский мужик Бондарев, сочинивший замечательную книгу о земледельческом труде, изданную только во французском переводе («Le Travail»), предлагает своему читателю: — Если ты собираешься критиковать мою книгу, обещай мне, что сперва не будешь есть три дня. Этот своеобразный прием подготовки к критике вопроса о хлебе насущном, пожалуй, годится и для писателей о женском вопросе, старающихся умалить в проституционном недуге значение экономического фактора и уповающих побороть проституцию «чем можно», порицая мечтателей о невозможных коренных реформах. Вот и все, — хотя довольно длинное все, — что я должен был изъяснить по существу замечаний г. Зеньковского. Pro domo sua{{Примечание ВТ|букв. «за свой дом» ''(лат.)''; по личному вопросу; в защиту себя и своих дел // Толковый словарь иностранных слов Л. П. Крысина. — М., 1998.}} говорить не буду. Совершенно излишния в идейной полемике, патетические грубости г. Зеньковского меня не трогают. Упрек в сочувствии реакционерам, как попавший уж чересчур не по адресу, доставил мне несколько веселых минут. Да! между прочим, г. Зеньковский называет мой фельетон «очень умным, но глубоко его возмутившим». Вот уж этого противопоставлевия я никак не могу себе уяснить. Если фельетон «очень умен», то чемь же в нем глубоко возмущаться? Если он глубоко возмутителен, то как же он может быть «очень умным»? Что-нибудь одно. A то странно как-то: истинный идеал мой г. Зеньковский воспрещает провозглашать; a «очень умные» слова мои его возмущают… Что за «Великий Инквизитор» такой, желающий осчастливить человечество, закрывая ему глаза на правду и доводы рассудка? Еще отмечу негодующие восклицания почтенного оппонента: неужели г. Икс не понимает, кому в руку он играет? Неужели г. Икс не понимает, с кем в один голос он поет? Я никому не играю в руку, потому, что не привык играть вопросами общественной важности вовсе — ни один, ни с партнерами. Я ни с кем не пою в один голос, потому что я — не хорист и пою свою партию solo, сам от себя. A кто, слыша меня, хочет и будет мне подпевать, это меня не касается и мне решительно безразлично, если только припев не испортит моей песни. Во всяком случае, это будут люди, которые не боятся истины и ее слова. Важна же только истина, a не люди и их клички. Сила в своем, свободно и логически выработанном мнении, a не в хоровых символах. Слышал я старого сойотского шамана. Долго он пел и причитал, тряся своим разрисованным бубном. И, когда я попросил знакомого инородца перевести мне смысл песни, — вот что, оказалось, пел шаман: — Я стою один на высоком холме и пою в снежную степь свою громкую песню. Меня слышит пустыня, я не слышу никого. Слова мои замерзают в воздухе, потому что стоит жестокая зима. Когда настубит лето, они растают, разольются с холма шумными ручьями, и пустыня ответит им… Хорошо думал и пел старый сойотский шаман. С удовольствием принимаю песню его своим девизом… {{right|1903 г.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== III. ==== <center>'''(Г. A—ту в «Нов. Времени»<ref>Владимир Карлович Петерсен. Скончался в 1904 году.</ref>)'''</center> {{right|М. Г.!}} Прочитал я ваш фельетон «Понемногу о многом», a в нем отделы «Белые невольницы» и «Правда ли это?» со следующими строками по моему адресу: «Нашелся какой-то очень красноречивый Икс (побоялся выступить без забрала, несчастный!), который дерзнул сказать, что белые невольницы попадают в веволю не по роковому предназначению, a потому, что это выгодно женщине в экономическом отношении. Конечно, такая дерзость безнаказанной пройти не могла, и явились горячие протестанты, предавшие Икса растерзанию по всем правилам благонамеренных прописей и чувствительной филантроаии. «Увы! Икс струсил и пошел на компромиссы и стал каяться и божиться, что он и не думал нападать и оскорблять белых невольниц, но что он хотел тодько подчеркнуть, как можно резче, что все приюты, создаваемые для реабилитации и спасения кающихся Магдалин, суть паллиативы и что, пока женщин не сравняют вполне в правах с мужчинами на экономическом ристалище труда и заработка, до тех пор проституция неизбежна, так как, несомаенно, женщине она выгодна, как профессия. «Ах, как я огорчился такому выпаду несомненно умного, но, вероятно, еще несомненнее, трусливого человека! И ты, благородный Брут, за уравнение прав? И вы за нечто невыполнимое и немыслимое? — думал я, стараясь в то же время выяснить себе экономическое неравенство трудящихся мужчин и женщин. Вед сколько об этом неравенстве сказано жалких слов — и перечислить немыслимо»!.. Чувствительнейше благодаря за комплименты моему уму, я должен, однако, заметить, что статьи мои о борьбе с проституцией вы прочитали, вероятно, из пятого в десятое, потому что приписываете мне мысли, которых я не имел, и поступки, которых не совершал. A именно: 1. По вашему мнению, я «дерзнул сказать, что белые неволъницы попадают в неволю не по роковому предназначению, a потому, что это выгодно». Не знаю, что вы хотите выразить словами «роковое предназначение», в качестве противоположения «выгоде». Моя мысль была такова: в деспотически мужском строе современного общества женщина — бесправная и дурно оплаченная работница, в которой наивысшую цену имеет ее пол; поэтому, покуда строй мужского преобладания будет управлять обществом, женщине выгоднее промышлять своим полом, чем иным трудом: поэтому, в современной цивилизации торговля полом есть именно роковое предназначение жеящины, от которого честному, самостоятельному труду удается отбивать для себя только натуры выдающиеся — героинь и мучениц; масса обречена кормиться своим полом, в форме ли брака, в форме ли проституции, за милость мужчины… Торговля собою — единственный настояще выгодный промысел, оставленный женщинам мужскою опекою. Какого же вам еще рокового предназначения угодно? 2. «Икс струсил и пошел на компромиссы и стал каяться и божиться, что он и не думал нападать и оскорблять белых невольниц» и т. д. Я не мог ни в чем подобном каяться — тем паче с божбою, — прежде всего потому уже, что из оппонентов моих, мне известных, никто меня в этом не обвиняль, да, полагаю, и не мог обвинить, потому что тезисы мои быть может, неприятны для мужского самолюбия и лицемерия, a уж никак не для женщин, которых эти милые силы нашей культуры держат в физическом и нравственном рабстве, вяжут по рукам и по ногам. Я же зову женщину к свободе, к равноправию с мужчиною. Равенство полов во всех правах и отношениях общественных определит новую культурную эру, о которой взывает наша дряхлеющая цивилизация. A зарею такого равенства является для меня все более и более наростающая потребность в экономическом уравнении женщин и мужчин. 3. Да, я — за уравнение прав, что отнюдь не значит — «за нечто невыполнимое и немыслимое». О невыполнимости и некыслимости я уже достаточно сказал, отвечая г. Зеньковскому на его теорию «можности». Есгь слово: — Необходимость. И… где оно раздается, там нечего говорить о можном и неможном, о выполнимом и невыполнимом, о мыслимом и немыслимом. Необходимо, — и должно быть. Вопрос о равенстве общественных прав мужчины и женщины уже близок к этой принудительной грани. 4. В качестве «человека, несомненво, умного, но, еще несомненнее, трусливого» я спрошу г. А—та, как человека, несомненно, храброго: — Потребность в женском добычливом труде наростает для общества с каждым днем. Семья уже не в силах кормиться заработком одвого мужчины. Вы признаете, что наивыгоднейший способ заработать деньги для женщины — проституция. Предположим, что так. Какую же будущность готовят обществу этя положения? Полагаю что, когда потребность в женском труде насущно необходима, a способов к удовлетворению потребности нет, могут быть предложены только два исхода: Или широкое изыскание новых форм и областей женского труда, которое завершится полным равенством его с мужским. Или признание существующих способов правомерными и согласными с нравственностью общества То есть, попросту говоря, либо надо дать женщине выгодный выход из области полового труда во все остальные трудовые сферы, либо признать половой труд, т. е. проституцию, законным, честным, нравственным, равным всякому другому. Первый выбор — мой. Второй неминуемо вытекает из рассуждений г. A—та о неисполнямости и немыслимости коренной реформы женского вопроса. Полюсы женского будущего: или равноправие с мужчиною, или общественное торжество проституции. И… как бы ни поддразнивал меня г. А—т трусостью, я сознаюсь откровенно, что не имею достаточно храбрости, чтоби утешаться второю перспективою, как социальным идеалом. Belle, oneste e stimatissime cortigiane di Venezia («прекрасные, благородные и высокопочтенные венецианские проститутки») очень хороши на картинах Бордоне, Тициана, Веронезе, но сомневаюсь, чтобы и г. A—т желал видеть этот почетный класс воскреснувшим к жизни. Г. A—т, сомневаясь в малоценности женского труда, приводит в пример высокие заработки певиц, актрис, талантливых художниц, модисток и мамок. На это я отвечу: а) Доказывать, чго женщинам хорошо и заработно живется, именами Самокиш-Судковской, Бем, М. Фигнер, Дузе, Сарры Бернар, Савиной, столько же логично, как — если бы я стал, напр., делать выводы о зажиточности русского мужика по состояниям Кокорева, Губонина, a о степени его развития по гению Ломоносова, по талантам Кольцова, Никитина, Сурикова. Гений не имеет пола, большой талант также. Женщины, названные г. A—том — «выдающиеся»: они возвысились, в дарованиях своих, одинаково надь мужскою и женскою массою. Удача исключительной личности не может быть мерилом благополучие общественной единицы. Впрочем, за развитием этой части моего возражеиия я попрошу г. А—та обратиться к «Послесловию» моего публицистического романа "Виктория Павловна : там оно изложено подробно. б) В этом же романе г. А—ть найдет главу о доходности женского сценического труда, о соотношении в нем заработной платы с расходами производства и т. д. Здесь же я отмечу только, что женский сценический труд — очень недавнее завоевание женской эмансипации: ему всего 150—200 лет… При том лишь весьма немнго лет тому назад, — y нас, в России, пожалуй, нет еще и полувека, — труд актрисы и певицы очистился от обязательной проституционной примеси. Этому герофскому завоеванию женской эмансипации гг. мужчипы покорились не с большею радостью, чем, напр., крепостники — освобождению крестьян. И процесс этого завоевания до сих пор нельзя считать совершенно законченным, что доказывается закулисным обилием негласной и привилегированной проституции добровольной. В обществе, обладающем столь поучительною пьесою, как «Таланты и поклонники», актриса — честная труженица только для лучших мужчин его, для Мелузовых; для массы она — добыча, приманка, соблазнительная кандидатка в половой разврат. в) Оставляя в стороне сценический труд исключительно талантливых, успевших стать вне пола величин, рассматривая условия его для средней работницы, надо опять-таки с грустью отметить, что доходность сцены для женщины растет постольку, поскольку амплуа ее соприкасается с половыми особенностями. Г. А—т взял в пример огромного заработка г-жу Бяльцеву: как певица, эта сценическая деятельница — совершениое ничтожество, но она, как никто, умеет действовать голосом и интонациями своими на чувственность публики; это — талант половой, и успех его половой. Здесь огромные суммы платятся не за вдохновение, труд и искусство, a за упразднение, так сказать, вокального стыда. То же самое Отеро, Кавальери е tutte quante{{Примечание ВТ| и все они''(ит.)''}}. Насколько публика предпочитает половые сценические впечатления чистому искусству, насколько в актрисе женщина милее ей, чем талант, разительное и трагическое доказательство явил Петербург осенью 1902 г., в отвратительной истории самоубийства антрепренера Морева из-за нарушившей контракт Кавальери. Труппа, собранная из лучших артистов Европы, не могла утешить публику в потере наслаждения видеть очень красивую женщину с ореолом скандала вокруг головы, с тенью кафешантана за спиною. Толпа «плевать хотела» на Маркони, Баттистини, Баронат и требовала деньги назад<ref>Сравните ниже этюд «О девице Торс и господах Кувшинниковых».</ref>. Антрепренер прогорел и застрелился… А история русской драмы, которую 25 лет держала в черном теле оперетка, покуда полового владычества последней не сломил уже совсем откровенно половой кафешантан? Сейчас Мельпомена как будто возрождается. Но в преуспеянии ее тоже приходится поставить не малую долю на счет тому новшеству, что строгая богиня очень смягчила свой былой пуризм, и о платонической любви декламирует ныне «Принцесса Греза» с разрезом платья, как y «Прекрасной Елены»; учить супружеской верности приходит «Монна Ванна», в чем мать родила; целомудрие проповедуют «Рабыни веселья», a семейное начало читает публике проститутка «Заза». г) Труд мамки есть чисто половая функция, взятая в наймы. О нем не к чему и упоминать в числе доходностей женского самостоятельного труда. Менее противный, a потому и более благосклонно принимаемый обществом труд мамки, по существу своему, — такая же социальная болезнь, как и проституция, и, подобно ей, также представляет собою «торговлю полом». д) Труд модистки имеет хорошую цену только тогда, когда ставит конечною целью половое украшение женщины. Маши, шьющие женскую одежду, зарабатывают 30—50 копеек в день. Бешеные деньги платятся работницам не одежд, но туалетов, доводящих мужские умы до восторга. Таким образом ценцость труда модистки исходит из полового же источника, и опять-таки растет постольку, поскольку модистка содействует половому успеху: {{poemx1||Не оденешься лучше камелий И богаче французских актрис.}} е) Г. А—т обмолвился дивною характеристикою женского труда в фразе: «кухарки, в самом деле за повара, оплачиваются выше плохих поваров». Совершенно верно. Нельзя быть более метким и правдивым! Но г. А—т вряд ли когда-нибудь видал, чтобы кухарка в самом деле за повара оплачивалась, как в самом деле повар. То же самое, — прошу дам не обижаться на сравнение, — надо сказать о беллетристках, художницах, переводчицах; очень хорошие из них удостаиваются цениться наравне с очень плохими беллетристами, художниками, переводчиками или даже немного выше. Прекрасная работница стоит в одной цене с никуда не годным работником: это справедливо! По мнению г. А — та, это — благополучная постановка женского вопроса?! Одна фраза в статье г. А—та очень неприятно меня удивила и даже покоробила. Это — упрек за подпись псевдонимом: «побоялся выступить без забрала, несчастный!» Знаете ли, счастливый без забрала, — старому литератору, к тому же также пишущему под псевдонимом, испускать такие восклицания как будто и неловко бы. Проработав в журналистике чуть не четверть века, пора бы знать, что автор часто «опускает забрало» не потому, что «боится». Иногда забрало столько же приятно опускать, как надевать железную маску… {{right|1903.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== IV. ==== В «Новом Времени» (No от 30 апреля 1903 г.) я нашел фельетон г. А—та, отвечающий на мое возражение. Г. А—т подвергает критике мое положение, что необходимое возможно. «Чтобы спасти женщин от белого невольничества, необходимо сравнять их экономически с мужчинами, а, если необходимо, то это и возможно». Разбивая мою «счастливую идиллию» по механическим законам спроса и предложения, г. А—т оставляет женщине только две деятельности, в коих она необходима и незаменима: рожать детей и кормить их грудью. То есть — признает женщину существом исключительно и фатально половым, что я и выяснял о г. А—те в возражении своем, изобличая присутствие полового элемента во всех женских профессиях, выставленных г. А—том в пример успешвых и хорошо оплаченных. Затем: «необходимо сравнять женщин экономически с мужчинами». При такой форме императива, г. А—т, стоящий на мужской точке зрения, пожалуй, остался бы прав, сомневаясь в необходимости, мною утверждаемой. Потому что необходимо не сравнять женщин, но необходимо равенство женщин с мужчинами, которое будет достигнуто, конечно, не столько потребностью мужчин сравнять с собою женщин, сколько стремлением женщин сравняться с мужчипами. Я говорю не о равенстве, которое дадут мужчины, a o равенстве, которое возьмут женщины. Полагаю, что оттенок ясен, и он совершенно меняет дело. Слово «необходимость» подразумевает вопрос: для кого? Отрицая необходимость женского равенства в современном обществе, г. А—т, — повторяю, — по-своему, по сурово, узкомужскому, прав, потому что современный строй общества — мужевладычный, и, в соображении специально мужских интересов, экономическое равенство женщины — не выигрыш, что г. А—т, со свойственною ему прямотою, и отмечает. Сейчас повелительная необходимость равенства громко говорит о себе лишь очень немногим из мужчин, охочим пытливо заглядывать в будущее. Но равенство уже необходимо женщинам, и женщины развивают движение к нему. A развитие движения, толкуя смысл и укрепляя практику равенства, сделает его мало-помалу сперва выгодным, a потом необходимым уже и для мужчин. Женский воггрос переживает в этом направлении ту же эволюцию, что пережил и переживает еще вопрос рабочий, который, за XIX век, перестроил социальную систему Европы. Давно ли рабочий вопрос почитался злейшим врагом и разрушителем государственности? A теперь государства ищут заключить с ним союз, стараются нормировать ход его под своим знаменем, предлагают ему опору и просят y него опоры для себя. Родился «государственный социализм», доктрина коего, иногда не без успеха, пытается сочетать, казалось бы, несочетаемое. A совершилось это потому, что необходимости рабочей силы расширились в необходимости обществ, построенных на взаимоотношениях хозяев с рабочими, и, проникая в закон и обычай, медленно, но последовательно и упорно преобразили культурный уклад. И творятся подобные реформы-самоцветы, именно, «действием одного только чисто механического закона спроса и предложения», который признает г. А—т, без примеси нравственных соображевий, которые он, по девизу «les affaires sont les affaires», из рассуждений о женском труде удаляет. Что касается необходимости для женщин в мужском труде и в мужских размерах заработной платы, я, хотя и не люблю отступать от общих доказательств логического построения к частным примерам, позволяю себе на этот раз, краткости ради, указать г. А—ту на одио весьма достопримечательное, хотя и мало замеченное, явление современной русской жизни. В течение одного 1902 года газетная хроника огласила несколько судебных дел о трудящихся женщинах, живших по мужским паспортам либо, вообще, выдававших себя за мужчииъ с целью получать мужской заработок, пока случай не разрушал их невинного обмана и ве возвращал их на бабье положение. Один из этих курьезных процессов возник потому, что баба-рабочий осмелела в самозванстве до решимости «жениться». A жениться надо было затем, чтобы избавить товарку-односелку от мужских приставаний. Под Киевом железнодорожный сторож оказался — давно уже пропавшею без вести, напрасно разыскиваемою… гимназисткою! Г. А—т энергически восстает против мужчин, живущих за счет женского труда, тем паче полового: сутенеров, альфонсов и т. д. Нечего и говорить, как справедливо его негодование. Но вряд ли законны его обобщения, из негодования истекающие: — Как позорен тот муж, y которого жене приходится искать отхожих промыслов, конечно, при наличности детской семьи! Как позорно то общество, где женщина обречена на труд поденщицы! Первое восклицание попадает совершенно незаслуженным плевком, прежде всего, в огромную часть русского крестьянства и мещанства, в которых сотни тысяч женщин ссуждены на поиски отхожих промыслов вовсе не по лодырничеству мужей, a потому, что только совместный заработок мужа и жены окупает, с грехом пополам, цену жизни и позволяет вырастить новое поколение, хотя бы и на хлебной соске. Поднимаясь в область трудящейся интеллигенции, предлагаю г. А—ту вспомнить очерк Салтыкова о супругах Чемезовых, лучшее изображение столичной четы мучеников белого труда, какое мне известно в русской литературе. Не думаю, чгобы y кого-либо поднялась рука бросить камень в Чемезова, как в «позорного мужа», хотя супруга этого бедняги — в тяжком отхожем промысле с утра до вечера. A Чемезовы — не единичный случай, но тип и, при том, наиболее распространенный. Второе восклицание я изменил бы таким образом: — Как позорно то общество, где женщина обречена на труд поденщика за плату поденщицы! В том, что женщина трудится хотя бы и поденщицею, нех ничего позорного ни для нее самой, ни для общества, в котором она живет. A вот, что общество, управляемое мужским строем, норовит воспользоваться женским трудом как можно более на даровщинку, — это, действительно, чрезвычайно позорно. И напрасно г. А—т старается уверить читателя, будто «говорить и работать в этом направлении (к поднятию женской заработной платы), право, не стоит». Всякий, кто платит за труд одинакового достоинства женщине меньше, чем мужчине, тем самым отбивает ее от труда, закрепляет ее половой силе и является бессознательным, неумышленным, но, все-таки, подстрекателем к проституции. Если хозяен хорошо платит женской прислуге и не мучит ее чрезмерною работою, он — уже борец против проституции, хотя бы не состоял членом ни в каком аболиционистском кружке. Если хозяин платит дурно, a работы требует каторжной, он толкает служанку в проституцию, он фактор проституции, хотя бы имя его значилось в списках всех обществ предупреждения, охранения, спасения, возрождения и возвращения. Всякий, не пустословно сантиментальничающий, но намеревающийся искренно и последовательно свое дело делать, союз аболиционистов должен, по-моему; начинаться круговою порукою, что участники союза будут оплачивать труд женщин, работающих y них или для них, не по дешевизне «женского сословия», но по соответственвгым ценам мужского рынка. По мнению г. А—та, нет вопроса женского или мужского, но есть вопрос детский и материниский. Это — очень эффектный удар меча по гордиеву узлу, но, к сожалению, узлы ли ныне вяжутся из более жестких ремпей, меч ли худо отточен, — только узел остался неразрубленным. «Параллельно с торжеством феминизма, — жалуется г. А — т, — число бросаемых младенцев доходит до степеней поразительных; абортная практика врачей совершенствуется; есть уже умы, предлагающие кастрацию, ради уменьшения порочного и лишнего человечества. Сутенерство… и т. д.». Я не улавливаю связи, почему все эти прелести сопоставляются г. А—том с торжеством феминизма (да и где оно, это торжество?), но думаю, что к сужению женского вопроса в детский и материнский они отнюдь не располагают. Число бросаемых младенцев и аборты стоят в прямой зависимости от экономических причин, железную силу коих так основательно уважает г. А—т. Достаточно заглянуть в отчеты воспитательных домов, чтобы видеть, в какой строгой посдедовательности по недородным годам, когда дорожает хлеб, падает «предложение» материнского самоотвержения, к которому обращается г. А — т, и растет «спрос» на воспитательный дом. Лучшее средство обеспечить ребенку благополучное возрастание — это дать его матери свободный и доходный труд. Положение внебрачных детей в русском народе очень плачевно всюду, за исключением тех немногих уголков нашего отечества, где женская самостоятельность гарантирована необходимостью для мужчин-промышленников бабьей рабочей помощи: y Белого моря, иа Урале, на Дону, на Кубани, в Кимрах. Экономическая необходимость и трудовое равноправие женщины очень легко разрешают вопрос о «внебрачных, естественных или пусть хотя бы святых (?) детях», — как выражается г. А—т, остря в этих эпитетах, сказать правду, довольно-таки странно. Поморка-артельщица, которую мужики приглашают на сходки, как равноправного товарища, сама добычница, независимая от мужских рук в прокорме себя и своего дитяти, ничуть не конфузится внебрачного ребенка: — Мой «парень». И детство девкина, внебрачного парня не умаляатся в обычных правах, сравнительно с ее брачными парнями от законного супружества. Там, где полы общественно равны, деление детей на брачных и внебрачных естественно сводится на нет. В пример крушения феминистической гордости, г. А—т напоминает мне, что «Виктория Павловна» в моем романе была горько наказана за уклонение от материнских обязанностей к своему внебрачному ребенку. Г. А—т забывает, что, при условии общественного равноправия полов, Виктория Павловна не имела бы и причин уклоняться от своего ребенка. Что касается альфонсизма или сутенерства, в каких бы формах они ни скрывались — грубых или изящных, низменных или великосветских, то, конечно, тут феминизм уж ровно ни причем. Сутенер — прямой и естественный враг женской свободы, и развитие феминизма должно уничтожить сутенерство не только, как отвратительное явление общественной безнравственности, но и просто как чужеядный вид экономической эксплуатации, протягивающей жадную лапу даже к единственной, при современных условиях, доходной статье женского труда — к полу. Я убежден, что труженицам женского освобождения не страшно принять вызов на подвиг, за цену которого г. А—т согласен приветствовать торжество феминизма: — Чтобы дрянным душонкам, позорящим человеческое имя пошлякам и тунеядцам женщиною сильной и властной был положен тот самый категорический и достойный трутней конец, который мы воочию наблюдаем в пчелиных ульях. {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== V. ==== Молодо и живо написанная статья г. Владимира Ж. о проституции, в «Руси», вызвала толки и подверглась разностороннему обсуждению в нечати. Мне лично статья эта очень нравится, во-первых, своим смелым тоном и прямолинейною откровенностью, а, во-вторых, основательным взглядом г. Владимира Ж. на вопрос «борьбы с проституцией», тесно сходным с тем собственным взглядом, изъяснению которого посвящено большинство статей моей книги «Женское нестроение». Нельзя называть борьбою с проституцией современные паллиативы аболиционистического движения: при всей их симпатичности, этот титул им не по чину. Победа общества над проституцией совершится лишь коренною реформою общего социального положения женщины, ростом ее образовательных, рабочих и гражданских прав. Современная проституция есть проституция экономическая в таком подавляющем преимуществе, что не более десяти процентов надо отчислигь в ее действующем составе на проституцию по иным мотивам, чужым экономических побуждений. Для Петербурга, из объяснительных категорий врача А. И. Федорова, таких побуждений, собственно говоря, лишена лишь одна — «На зло любовнику» (5,5 %) Остальные, не исключая «Захотела погулять» и «Подруги сманили», — все экономические. На безработицу, по разным причинам, падает 43 % На откровенное предпочтение легкого заработка — 51,5 %. Нарочно выбираю цифры Федорова, врача, пропитанного буржуазною моралью и очень сурового к проституционному классу. Проституция непобедима, при современном общественном соотношении полов, потому, что она — единственный, хорошо оплачиваемый вид женского труда, и быть проституткою настолько выгоднее, чем быть работницею, что, например, для Петербурга можно смело сказать: заработок работницы кончается там, где начинается заработок проститутки. Вот цифры А. И. Федорова из брошюры «Позорный промысел», изданной министерством внутренних дел (Спб. 1900). «При 15-18-часовом труде плата работниц различных промыслов не превышает 30 рублей на своем содержании. Это мы приводим высший заработок, но бывает мвого ниже. Так, например: 1) Прислуга получает от 6 до 12 р. в месяц при хозяйском столе. 2) Вязальщицы чулок зарабатывают от 10 до 15 рублей в месяц (на своем). 3) Прачка по 60 к. в ден, при случайной работе, a в месяц 6 руб. на хозяйском столе и 15 руб. на всем своем. 4) Белошвейки — от 10 до 20 руб. (на своем). 5) Цветочницы — от 6 (на хозяйском содержании) до 15 руб. (на своем). 6) Папиросницы — от 10 до 20 руб. (на своем). 7) Портнихи — от 10 до 30 р. в месяц». В промысле же развратом — «самая плохая работница может получить в месяц до 40 рублей, a хорошая получает 500—700 р. в месяц». Еще в 1871 году г. Михаил Кузнецов высчитывал, что женщина, эксплуатируемая в петербургском первоклассном доме терпимости, дает своей хозяйке ежемесячно 1.000 р. и выше «валового дохода». Из цифр этих совершенно ясно, что плетью обуха не перешибить, и — покуда экономическое положение женщины в обществе построено так, что проститутка сыта, a работница голодает, — до тех пор ни магдалининские приюты, ни благочестивые книжки, ни вразумительные визиты филантропов и филантропок к жертвам, павшим или готовым пасть, ни даже ловля разных негодяев и негодяек, торгующих «живым товаром», и судьбища над оными, ни искусственные организации тощего «честного» труда, — словом, ничто в оборонительном арсенале аболиционизма не в состоянии сколько-либо серьезно парализовать развитие проституции. И — уж само собою разумеется — еще менее способен задержать это развитие арсенал другой партии, тоже якобы антипроституционной, борьбы: полицейский арсенал регламентации, совершенно разбитый в наши дни логическими наблюдениями западной социальной науки, с Ивом Гюйо во главе. У нас наиболее рьяным и громким врагом регламентации явилась в последнее время г-жа В. Авчинникова: рекомендую читателям ее блестящий реферат, направленный против профессора Тарновского. Более ранние бойцы русского аболиционизма — Елистратов, Ахшарумов, Покровская, Окороков, Якобий, Стуковенков, Никольский, Жбанков и др. Работница голодна — проститутка сыта; заработок работяицы кончается там, где начинается заработок проститутки; быть проституткою выгоднее, чем быть работницею; железный экономический закон, положивший идеалом человеческого труда «наименьшую затрату сил с наибольшею доходностью», оказывается всецело на стороне проституции и ограждает ее от паллиативных атак морали крепкою бронею, стенами нерушимыми. И дырявится броня эта, и расшатываются стены только там, где труд женский, в оплате своей, хоть приблизительно догоняет труд мужской, где повышается экономический ценз «женского сословия», во взаимодействии с расширением образовательных и гражданских прав женщины. До торжества прав этих — экономическая проституция будет могуча, какие бы меры против нее ни изобретались. С торжеством их — она начнет гаснуть сама собою, потому что станет невыгодным промыслом. Если мужчина зарабатывает рубль там, где женщина 30 копеек, то остальные 70 копеек y нее есть соблазн, a гораздо чаще горькая необходимость приработать ценою своего тела. Но, если женщина зарабатывает тоже рубль, соблазн и необходимость эти исчезают сами собою, и к услугам проституции остается только крайне незначительный процент «прирожденных проституток». Их генезис хорошо исследовали Ломброзо и Ферреро (у нас Тарновский), но — по хорошем исследовании — впали в ошибку, уничтожившую все плоды их работы: исключения возвели в правило и единицы, в тип. Работы Тарда, Лорана, Лакассана, Франца Листа, А. Коха, Бэра разрушили правоверные теории о прирожденно-преступной и прирожденно-проституционной расах, столь модные лет двадцать назад. Что касается до «прирожденной проститутки», то одна из почтеннейших русских писательниц по вопросу, убежденная ломброзистка, признается, что «расовые признаки» наблюдала ясно выраженными только на трех женщинах из сотен исследованных ею за десяток лет. Словом, повторяю, неэкономические привносы в проституцию столь незначительны, что их почти не стоит считать в составе «социального порока»: как скоро умрет экономическая проституция, слово проститутка потеряет свое позорное значение, ибо проституция станет тогда символом уже не антиморального промысла, но просто половой болезни, и проститутку общество примется лечить, как опасную больную, как выродившееся существо с пониженным самосознанием. Таким образом, истинная война с проституцией, для меня, — в войие за общее экономическое преуспеяние «женского сословия». Исчезновение же проституции — естественная контрибуция, которая сама собою истекает из мирного договора о равенстве труда между вынужденным к тому Адамом и победоносною Евою. В царстве женского равноправия проституции не будет, a если и будет она, — то какая-либо иная, из новых начал, уже не экономическая. Теперь я скажу несколько слов о том, что в яркой статье г. Владимира Ж. представляется мне непоследовательным, — именно при согласии его с взглядом на проституцию, как на органическое зло старого порядка, должное естественно погибнуть в порядке новом, с торжеством равенства народов, сословий, полов, вер, состояний. По мнению г. Владимира Ж., надежды на новый порядок очень прекрасны, но до этого благополучие миру еще далеко. A покуда нам надо признать проститутку равноправною работнице, снять пятно презрительного отчуждения с ее личности и промысла, ввести проституционый вопрос в общую массу рабочего вопроса, — словом, дать все средства жизнеспособности институту, об исчезновении которого мечтают все, о нем пишущие, начиная с г. Владимира Ж., и который, по его надеждам, обречен смерти «в день, когда не станет предрассудков и границ». Г. Владимир Ж. требует, чтобы общество заботилось о проститутке не до ее падения и не после того, как проститутка покинет свое ремесло, — это, по его совершенно справедливому мнению, прекрасные, но паллиативные покушения, a я прибавлю: и, увы, с довольно негодными средствами! — но в самом моменте проституции, когда женщина барахтается в ее болоте. Вполне понимая чувство жалости, вдохновляющее г. Владимира Ж., я. все-таки, думаю, что от болотной трясины женщина может быть спасена лишь тремя способами: 1) или надо не допускать женщину упасть в трясину, 2) или надо вытащить женщину изь трясины, 3) или надо уничтожить трясину, засыпать и высушить ее, чтобы женщина не могла ввалиться в нее ни сознательно, ни бессознательно. Двумя первыми спасательствами — в розницу — усердно занимаются аболиционисты. О третьем упорно твердят те, кто считает проституцию логическим результатом женского бесправия и единственное радикальное лекарство против нее видят в утверждении и росте женских прав. На этом уповании настаиваю я. На нем держится, в первой половине своей статьи, и г. Владимир Ж. И вот почему особенно странно выделяется затем непоследовательность его требований признать за болотными колониями института, антипрогрессивного и обреченного на смерть, права институтов, жизнеспособных и двигающих прогресс. К чему же мы будем левою рукою спасать то, что правою сознательно. бьем на смерть, и в гибели чего видим свой гражданский долг и идеал?!. Если принять сравнение г. Владимира Ж. проституции с болотом, то бывают болота обширные, зыбучие, глубокие, топкие, непроходимые, но, необходимых к сохранению, болот нет. Единственное, что может сделать человеческая цивилизация с болотом, это — дренажировать его и сушить, дондеже оно не превратится в годную к обработке земельную площадь. Гнилая жизнь болота, конечно, при этом погибнет самым жалким образом, но зато возникнет и разовьется культурная жизнь плодоносной почвы. Если же болото, — в том числе и то, о котором мы говорим, проституционное, — не легко подвергается осушке, и судьба ему пятнать собою цивилизацию еще долго, — то, в этом случае, береговым жителям остается лишь принимать меры, чтобы миазмы болота не отравляли людей малярией и прочими недугами от дурной воды. То есть, бросая метафоры, приходится человечеству сосредоточить свое внимание на профилактическом надзоре за проституцией, до прелестей регистрации включительно. К такому плачевному выводу неминуемо должен был придти, выйдя из ошибочной посылки, и действителыю, пришел г. Владимир Ж. в бесспорном противоречии с самим собою: проповедь аболиционизма (в широком смысле этого слова, как освободительного движения) ему пришлось закончить совсем нежелательным заключением о необходимости регламентации, лишь смягченной несколько в формах, — причем многие смягчения, выставляемые автором, как риа desideria, уже теперь существуют, но — что поп, что батька — от них ни проститутке, ни обществу иичуть не лучше. Например, в Москве надзор за проституцией давно уже передан из рук полиции в руки городского самоуправления. Страховка петербургской проститутки, на случай ухода ее из профессии, процентными вычетами из заработка введена лет пять назад Клейгельсом: к 1 января 1900 года сберегательная касса проституток петербургских имела капитал свыше 40 000 рублей, накопленный 25 % отчислением в течение полугода. Передача врачебных осмотров в распорядительство женщин-врачей — тоже вопрос, назревающий с такою положительною скоростью, что его можно считать уже на пороге к разрешению; a кое-где эта надежда, усилиями аболиционистов, уже и осуществлена, если не в виде принципиальной монополии, то фактической. Усовершенствования регламентации даются обществу сравнительно легко, но — bonnet blanc, blanc bonnet{{Примечание ВТ|Белая шляпа, белая шляпа ''(фр.)'' — Одно и тоже}} — сама-то регламентация — антипрогрессивное начало и никуда она не годится. Сраваивать проституционный вопрос с рабочим не удобно, ибо он, относительно, все-таки узок: рабочий вопрос — столь широкая сила, что и женский-то вопрос вливается в него, — хотя и равноправно и равномощно, — как Кама в Волгу. При том же рабочий вопрос неразлучен с элементами дешевого производства на спрос и механических двигателей, каковых элементов в вопросе проституционном не имеется и иметься не может. Если проститутка — рабочий, то — лишь кустарь, не только до электричества, но и до Уатта. Рабочий вопрос централизует в силу завод, рудник, фабрика. Никакие преуспеяния проституции не могут создать фабрик полового наслаждения, ибо оно, по самому существу своему, индивидуально и — увы! — шаблон машины здесь пасует, и потребности в «половой машине» y человечества так мало, что ее никто до сих пор не пожелал изобрести, — хоть обыщите весь список привилегий, выданных департаментом торговли и мануфактур, со дня его основания. Стало быть, — даже в самой растяжимой аналогии, — проституция — только кустарное ремесло, за личный ли страх кустаря, в наемной ли группе от хозяина, в той ли наконец «ассоциации», которую мечтала создать с подругами своими Ирма, героиня г. Владимира Ж. Из кустарного состояния сей промысел, волею природы, никогда не выйдет, a следовательно, — за исключением законов рыночного спроса и предложения, — остальные аналогии рабочего уклада терпят здесь крушение. Попытка навязать обществу взгляд на регламентацию, как на фабричное законодательство, — старая штука. В особенности, усердно смаковали этот взгляд французские буржуа, например, Мартино в своей «La Prostitution clandestine»{{Примечание ВТ|Подпольная проституция ''(фр.)''}}, с самыми трогательными и красноречивыми доказательствами, что каждая проститутка должна быть преследуема со всею неукоснительностью по тому же закону, по которому начальство опечатало утюг и нитки y щедринского портного Гришки, не оплатившего «пакентов». A затем — целые страницы доказательств с точки зрения профилактики и — даже — охранения общественной тишины и спокойствия. Словом, вся забота о том, чтобы доброму буржуа были предоставлены все удобства вкушать «предмет потребления» доброкачественный, с гарантией за физическую безопасность потребителя (в роде пломбы на окороке, свидетельствующей о неимении в оном трихин и финнов) и за комфорт нравственный — «без шкандалу, тихо, смирно, благородно!» Я отнюдь не думаю, чтобы подобный буржуазный кодекс пользоваться женским телом удовлетворял требованиям не только «половой морали», которую г. Владимир Ж. чересчур горячо и спешно вазывает нелепостью, но и просто идее равенства человеческого, которой г. Владимир Ж. врагом быть не может. В конце концов, при том строе, что проповедует Мартино, проститутка совершенно лишается человеческой личности и грубо обращается в оптовый товар… Ну, раз буржуа нужен «товар», то его дело и блюсти, чтобы попался ему не линючий, a добротный ситец, свежий, a не подгнивший кусок мяса. Его и дело отстаивать регламентацию со всеми ее взглядами на женское тело, как иа мясо к потреблению, Но г. Владимир Ж — не буржуа в таком множестве своих мыслей, что, надо думать, и тут y него лишь что-то не вышло в словах, a идейного сходства с Мартино и К° я от молодого писателя не ожидаю. В словах иногда, бывает, что-то не выходит. Так, я охотно верю г. Владимиру Ж., что он или его босяк совсем не хотели вносить в учение о проституции аристократической тенденции искупления расою илоток целомудрия девушек достаточного класса. Однако, оно так вышло дословно в поэме босяка. Продолжает так выходить и тепер в разъяснении г. Владимира Ж.: без проституции — «армия спроса, не найдя на рынке армии предложения, ринулась бы тем или иным путем в наши буржуазные дома» и т. д. И затем — красивая декламация Ирмы о жертвах общественного темперамента, как клапане, устроенном, «дабы мощь разврата потоком по земле не разлилась», a иначе, без клапана, «вечно алчущая страсть» зальет, бушуя, всю вселенную. Со смирением ли, с гордостью ли за свою роль, высказывает Ирма это исповедание, — безразлично, потому что идея «живых клоак для излишка половой энергии», как выражается г. Владимир Ж., сама уже по себе, независимо от настроения Ирмы, — в высшей степени, аристократически-буржуазная идея, опять-таки усиленно проповедуемая регламентаторами во Франции. Из последних, д-р Мирёр (H. Mireur) даже провозгласил торжественно проституцию необходимою для поддержания порядка и общественного строя. "Без проституции чистота нравов исчела бы, и нарушился бы вес строй. Представим себе только на одну секунду (!) город Париж или Лондон без проституции и проституток, чтрбы это сталось? Г. Владимир Ж. видит, что учение его Ирмы совпадает со страхами целомудренного врача марсельской полиции нравов почти дословно. И — не о смиренной résignation{{Примечание ВТ|покорности ''(фр.)''}} речь, a о том, что в самой основе проституции лежит идея капиталистического неравенства, — искупления или, чтобы не употреблять столь «мистического» слова, страховки целомудрия богатых развратом нищих, — которую нельзя скрасить никакими изящными образами и пестрыми словами. Против грубой идеи, что проституция предохраннтельный клапан общественной безнравственности, спасающий от поругания буржуазную семью, с негодованием восставала еще сатира Огюста Барбье. У нас от нее с брезгливостью отказываются даже пиэтисты, вроде пастора Дальтона. Г. Владимир Ж. приравнивает своих гордых илотизмом, проституток к крепостным мужикам, которые 50 лет назад могли сказать барину для того мы мякинники, чтобы ваша милость могла купать цыганок в шампанском… Если бы была раса, способная провозгласить о себе такое «для того, чтобы», ей нечем было бы гордиться в себе, пропащая бы эта была раса. Потому, что решительно нелестно чувствовать себя скотом, сознательно обрекшимся есть мякину, чтобы другой скот мог купать цыганок в шампанском. И никакою гражданскою провиденциею тут утешиться невозможно: нечему. И русский крепостной мужик никогда и ничуть не гордился своею крепостью, а, напротив, ненавидел ее всеми силами своей души. И, уж если говорить от его имени, то формулу, вложенную в его уста г. Владимиром Ж., надо снабдить знаком вопроса — и очень резко: — Разве для того мы едим мякину по праздникам, чтобы ты мог купать цыганок в шампанском?! Умные и чуткие государственные люди слышали этот вопрос, со дней Пугачевщины, через Радищева и декабристов, до дней Александра II с его страшно глубокою и многознаменательною речью к московскому дворянству: начнем раскрепощение сверху, чтобы оно не началось снизу, — и с манифестом 19 февраля. Бывают ядущие и бывают ядомые. Ядомые могут составить организацию противодействия, чтобы перестать быть ядомыми и воспрепятствовать ядущим ясти их. Это понятно, разумно, всем знакомо. Но организация ядомых, направленная к тому чтобы наиудобнейше оставаться жертвами ядения, облегчает положение их не более, чем белый соус положение цыпленка, которого иначе повар изжарил бы в соусе красном. Можно и должно жалеть проститутку, можно любить ее, можно не только извинять, но и уважать мотивы, которые толкнули в позорный промысел какую-нибудь Соню Мармеладову, но в самом промысле проституционном уважать решителъно нечего. Никакими софизмами не обратить его из силы противообщественной в силу; работающую на общество, если только не считать социальным идеалом современный капиталистический буржуазный уклад, которому она — как раз по Сеньке шапка и верная раба. Не знаю, «нелепость» ли половая мораль, но знаю, что, например, забастовку проституток с целью уничтожить промысел и заставить общество дать им честно-доходную работу, я понял бы, a ассоциация проституток, с целью наиуспешнейше торговать собою, столь же странна, как и тот одесский трактир, о котором писали недавно в газетах, что, открывшись на артельных началах, он с места в карьер начал широкую торговлю женщинами. И опять-таки идея давняя, идея расцвета буржуазии, выношенная во Франции конца империи. У нас же еще некрасовский Леонид провозглашал общественным идеалом «мысль центрального дома терпимости», повторяя собою античного Солона, который наполнил государственные диктерии невольницами, дабы общественный темперамент не обращался на гражданок. Любопытно, что идея Леонида чуть было не осуществилась лет шесть назад в Софии, и уже было воздвигнуто прекрасное здание для этой государственной цели, но затея рухнула из-за негодования болгарских женщин и… отказа проституток! «Нелепость» ли, нет ли половая мораль, однако, она очень жива в падших жеищинах. Очень редкие проститутки, хотя, казалось бы, совершенно утратившие стыд в печальном промысле самопродажи, относятся без отвращения к торговле «живым товаром». Лишь незначительная часть таких торговок выходит из среды проституток. Так, по данным Кузнецова в 1870 году из 66 содержательниц домов терпииости в Москве ранее были проститутками только 7. Общественный темперамент — сила огромная, но значение ее, все-таки, принято весьма преувеличивать. Уже широкие рамки колебаний то в росте, то в упадке проституции (например, как-то наблюдено, для Германии и особенно для Берлина, в соответствии от больших или меньших цен на хлеб) показывают, насколько поддается сокращениям энергия общественного темперамента, как скоро дешевый спрос осекается о дорогое предложение, т. е. как скоро экономическое положение женщины улучшается настолько, что она может прокормить себя не только телом своим, как самка, но и трудом, соответственным достоинству человека. Мысль человеческая энергически работает над усвоением закона этих сокращений, и недалек тот день, когда он будет провозглашен громко и проведен в жизнь. Гораздо ближе, чем думают! Уничтожить проституцию, освободить женщину от проституции — одна из благороднейших задач, которым может посвятить себя современный человек. Упорядочивать же недра проституции «на продолжение» значит лишь менять одну полицию нравов на другую, то есть менять цвет соусов, в коих жарятся дыплята. Но об этом я много говорил уже в «Женском нестроении» и не хочу повторяться. Прибавлю лишь одно соображение, сейчас пришедшее мне в голову: то примирение общества с проституционною профессиею, как силою временно-фатальною, которое рекомендует г. Владимир Ж., должно зарезать сострадание к проститутке и свести на нет борьбу с ее ремеслом, как общественным пороком. Почему? Да потому, что если мы признаем проституцию нормальным ремеслом вровень со всяким другим, то, с этого момента, проститутка достойна жалости не только не более, но даже менее, чем кто-либо из работниц, ибо экономически она поставлена лучше всех, a с соображениями «половой морали», заставляющими нас сожалеть о ней ныне, что же мы будем считаться, раз условились «половую мораль» зачеркнуть? Вместо страдающей, униженной и оскорбленной женщины остается уже наголо лишь «предмет потребления», которому тем сытнее существовать на свете, чем больше на него спрос. Теперь это «чем больше», приводит нас в ужас, смущает нашу совесть тяжелыми угрызениями, a тогда — чем же смущаться? Шибко торговля идет, — благополучие, в некотором роде, горою создается, — ну, стало быть, и хвала слиянию Венеры с Меркурием, да здравствует коммерция и — все добро зело, то есть безвредно и прекрасно! {{right|1904.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== VI. ==== В «Случайных Заметках» июньской книжки «Русского Богатства» (1904) привлекает внимание читателя маленькая статья — «Соня Мармеладова на лекции г-жи Лухмановой»<ref>Надежда Александровна Лухманова скончалась года два тому назад. Отбрасываю, поэтому, полемический конец этой статьи, появлявшийся в прежних изданиях "Женского Нестроения (1907).</ref>, подписанная всем понятным псевдонимом Вл. К. Разговаривать о такой квинт-эссенции надменного буржуазно-институтского «юродства», сытой безжалостности и глубочайшего социального невежества, как лекции г-жи Лухмановой о проституции, не стоило бы, если бы в Житомире это пустословие во всеуслышание не вызвало примечательного протеста: одна из женщин, обозванных добродетельною переводчицею «Дамы от Максима» в порыве целомудренного негодования «тварями» и «животными», прислала в редакцию газеты «Волынь» письмо, пытаясь оправдать свое падение. Письмо потрясающее, как все подобные письма. Я долго занимался проституционным вопросом, и в руках моих перебывало много подобных документов. Письмо житомирской Сони Мармеладовой отличается от них только грамотностью и ясностью слога, вероятно, приданными ему в редакции. Как истинная Соня Мармеладова, девушка эта пала, чтобы кормить и воспитать двух братьев и двух сестер, которым она осталась старшею в семье после смерти матери, потому что отец скрылся без вести. Три года двенадцатичасового «честного труда» на табачной фабрике, с поденщиною по 25 к. в сутки, что давало около 7 рублей в месяц — на содержание пяти человеческих душ! «прирабатывала»: за 50 коп. в месяц таскала воду из колодца — после двенадцатичасовой-то поденной работы! На четвертый год, когда братья и сестры стали подрастать, требуя еще больших расходов, девушка не выдержала — начала «прирабатывать» к фабричной поденщине проституцией… Ну, и результаты обычные, — сразу сказался «наиболее доходный способ женского труда»: семья стала на ноги — «один брагь поступил в ученье к сапожнику, другой дома, a две сестры одеты, по воскресеньям идут в воскресную школу, a в будни y печки стряпают и моют белье». Исключительный ли это, редкий ли факт? Насколько он подлежит обобщениям? Я недавно имел случай говорить с читателями о современной проституции, как о зле, в подавляющем преимуществе своего состава, экономическом, истекающем из общего бесправного положения женщины в буржуазном строе общества и безобразно приниженных условий женского труда. Не повторяясь в общих рассуждениях, я хочу на этот раз осветить житомирский случай одними голыми цифрами. Из 4.812 проституток, исследованных в Петербурге в 1893—96 гг. доктором П. Е. Обозненко, по данным врачебно-полицейского комитета и Калинкинской больницы, падение свое в торговлю телом объяснили экономическими причинами — прямыми или косвенными: 1.348 — нужда, бедность. 364 — неимение мест и занятий. 39 — ссора с родными или бегство из семьи по стыду, вследствие потери невинности. 35 — желание нажить деньги. 78 — продажа близкими людьми или своднею. 6 — ради воспитания детей. 10 — неимение паспорта. 9 — неспособность к труду по болезни. 13 — «дали бланку». Итого — 2.901. Затем в списке г. Обозненко выставляются неопределенные, но, кто хоть сколько-нибудь знаком с проституционным мирком, тому очень хорошо понятные рубрики: «собственное желание», «отрицающие занятие проституцией», «причины неизвестны». — «Собственное желание» — полицейская формула-отметка, которою отделываются проститутки от пытливых вопросов — «как дошла ты до жизыи такой?», когда не хотят или не умеют на них отвечать. Из 765 женщин этой рубрики можно ручаться за 500—600, что, участливо и пристально исследуемые, они, в конце концов, обнаружили бы побуждения материальной нужды, обычные для большинства жертв проституции. В «скрывающих занятие проституцией» этот % должен быть взят еще выше: отсылаю к книге г. Обозненко искать потрясающие картины, как голодающал угловая женщина, на дне столичного населения, борется против необходимости стать явною проституткою, и как ее борьба, при суровыхх притязаниях нашей регламентации, оказывается напрасною и беззащитною. — Что ж? Дали бланку — нужно гулять! — слишком частая судьба женщин, преследуемых и загоняемых в проституцию регламентационною формалистикою, — по словам г. Обозненко, — только «за то, что она бедна, за то, что она не нашла себе места, за то, что живет в грязном углу, a не в первоклассной гостинице». Страшно сказать, но угловая женщина в Петербурге может очутиться в проституционной больнице, никогда не быв проституткою! Для этого ей достаточно иметь на теле прелые пятна или просто, с позволения сказать, обовшиветь; «комиссионные женщины», — т. е. взятые полицейскими обходами в ночлежных квартирах за неимением паспорта, за нежеланием объявить постоянное местожительство, за неуказанием определенных занятий — «комиссионные женщины», при обнаружении свидетельствованием не только следов сифилиса, но даже царапин и расчесов или нечистоплотности, подлежат препровождению в Калинкинскую больницу, где и формируются выгодным примером подруг уже в явно-поднадзорных проституток. Почти роковая неизбежность чернорабочей бабе, оставшись в столице временно без труда, пополнить собою проституционные кадры настолько понята классом этих горемычных полунищих, «что находятся предусмотрительные женщины, которые, приходя в столицу на заработки, прежде всего идут в в. п. комитет и берут бланку на всякий случай». Какого ужаса, какого падения, какого развращения среды фатумом нужды еще искать! Вот какие формы страхования от потери труда создала петербургская безработица. Уж истина, что голь на выдумки хитра! Вот в какие унизительные уловки самопомощи приходится опускаться женской рабочей массе, выделяющей из себя, в судорогах отчаяния, тех «тварей» и «животных», которым наши пуританки с зажирелыми сердцами объявляют лишенными прав на общественное участие. Итак, к вышеприведенным цифрам доктора Обозненко, и без того крупно характеризующим экономический склад петербургской проституции, надо прибавить еще, по крайней мере, тысячу женщин из трех рубрик неопределенных. Что же остается на факторы посторонние — на побуждения психологические, на случай и т. д.? Несколько сотен, причем еще о значении одного фактора — «леность» (334 женщины) — можно много условливаться и спорить. В процентном реестре д-ра А. И. Федорова («Позорный промысел», изд. мин. внутр. дел) неудачной рубрики «леность» нет вовсе, хотя этот исследователь и очень суров к проституционному классу и, подобно г же Лухмановой, отрицает нужду, как причину проституции. Рубрике «леность» y него соответствует рубрика «легкий заработок», гораздо более выразительная и справедливая. В самом деле, что представляет собою «леность» чернорабочего человека? Лентяй-поденщик заслуживает свою репутацию уже тем, что норовит выкрасть на отдыхи и передышки из двенадцатичасового рабочего дня, всеми правдами и неправдами, каких-нибудь минут сорок. Каждый из нас, с репутацией усердных работников на своем деле, в неделю сдох бы, если бы был поставлен заменить лентяя-поденщика на его работе; о замене хороших делателей мзды своея, что уж и думать! Ленивая работница — это просто та, которая, вместо 15—18 часов в сутки, обычных (по А. И. Федорову) для петербургского «честного женского труда», способна выдерживать его не более 10—12 часов, и которую за эту «лень» не держат на местах. Попробуйте сесть — делать папиросы: этот заработок сравнительно легче других и немножко лучше оплачивается (от 10 до 20 р. в месяц на своих харчах). Вы пяти часов этой муки не выдержите, a девушка-папиросница, нелентяйка, должна высиживать 15! За десять-то рублей! Что же удивительного, если 9 проц. петербургской проституции выходит из папиросниц? Не забывайте твердой аксиомы: цифра честного заработка рабочей труженицы кончается там, где починается цифра заработка проститутки. Наилучшая работница-портниха (высший заработок женского ремесленного труда в Петербурге) получаеть 30 рублей в месяц, самая плохая неудачница-проститутка — 40 рублей (Федоров). Кто же остается в списке г. Обозненко за сделанными погашениями? Девочки, вовлеченные в разврат «по глупости и легкомыслию» (81), не владеющие собою, безвольные алкоголички, пьянством лишенные трудоспособности (88), больные нимфоманией, которых гонит в разврат половая потребность (27), и жертвы любовных трагедий, мстящие своим срамом любимому человеку (их довольно много — 128; рубрика эта дает крупный % и y Федорова: 5,5 %). Все эти жалкие создания не дают и 10 % к общему контингенту исследования и, как бы ни было печально их зрелище, как бы ни владел ими и ни губил их порок, y кого же — кроме комитетских агентов — повернется язык обозвать «тварями» и «животными» человеческие существа, загубленные детским незнанием, природным слабоумием, невежеством и обманом, либо физическими недугами и аномалиями, по большей части — наследственными? Они ли виноваты перед обществом? Обществу ли, ими пользующемуся, презирать их и клеймить? Тут нужны лечебницы и школы, умная трудовая помощь, a не бранные плачки и надменное фырканье буржуйного чистюльства… на этих конях давно уже перестали ездить даже сочувственники г-жи Лухмановой, — конечно, не вовсе лишенные, как эта почтенная писательница, эрудиции по темам, за которые берутся, и достаточно умные и добросовестные, чтобы не решать социальных вопросов капризною отсебятиною. Часто ли попадаются Сони Мармеладовы, подобные житомирской? Увы! Естььв проституционном мире и грознее явление, еще не изображенное в полной мере своего трагизма никаким Достоевским! Не забывайте, что в проституционной среде 8 % женщин, имеющих детей. Возьмите доклад д-ра Штюрмера «Проституция в городах». Вы узнаете о женщинах, проституирующих, чтобы дети их могли воспитываться в гимназиях! Вы узнаете о женщинах, проституирующих, чтобы самим достать средства на цели самообразования! Знаменитый Parent Düchatelet, основатель научного исследования проституции, нашел из 5.183 парижских проституток — 37, вступивших на дорогу разврата с целью пропитать своих престарелых родителей, 23 — с целью поднять на ноги многочисленную семью и 29 — чтобы вывести в люди сестер, братьев или племянников. Совсем уже рубрика для житомирского случая! Г. Вл. К., со справедливым уважением, указал на нравственную силу, с какою житомирская Соня Мармеладова не позволила «грязному потоку хлынуть за порог ее семьи». И это постоянно так: старинная мелодия Густава Надо… {{poemx1||Дитя есть y Адели Сын, жизнь ее души, Она от колыбели Хранит его в тиши: Наденет он когда-то Честной мундир солдата ''И матери стыдом'' ''Ему не поперкнется.'' Адель моя! Зачтется Бедняжке все потом.}} Ломброзо и Карлье группируют множество примеров этой самоотвержепной проститутки, в помощь сестрам, братьян, сиротам-родственникам, — проституции, губящей собственные тела, чтобы дочери и сестры не стали проститутками, a сыновья и братья нищими или ворами. Мечта Адели, мечта Фантины Виктора Гюго! — Если бы моя дочь узнала, кто я, я наложила бы на себя руки! — говорила Ломброзо проститутка, которая «работала» сверх сил, чтобы воспитывать дочь в иногороднем пансионе. Михаил Кузнецов, автор одного из старейших русских трудов о проституции, говорит с положительностью, что в русских городах контингент «материнской проституции» гораздо больше, чем на Западе! Лично могу подтвердить это мнение на том основании, что в маленьком архиве моих собственных опросов подобные благородные мотивы к женскому позору сказались y 13 проституток из 91 — по большей части, впрочем, тайных, следовательно, еще не перечисленных официально из общества в мир «тварей» и «животных», подлежащих оплеванию г-жами Лухмановыми. — Кто без греха, пусть первый бросит в нее камень! Г. Вл. К. хорошо заметил, что — счастье, что, когда Христос судил блудницу, в толпе не было г-жи Лухмановой, — иначе роковой камень полетел бы в несчастную из ее добродетельной руки… Но есть арабская пословица: — Грязь, бросаемая в страдающего, прилипает к руке!… {{right|1904.}} ''К этому же роду статей о борьбе с проституцией относится послесловие мое к повести «Марья Лусьева», которое не включаю сюда, как тесно связанное с действием повести. Желающие могут найти его в третьем издании «Марьи Лусьевой».'' === О равноправии. === Я так много писал, в последние годы, по женскому вопросу, что мне распространяться о своем отношении к чаемому равноправию женщины и мужчины было бы излишне, если бы не естественное и целесообразное желание, свойственное всякому катехизатору: лишний раз прочитать вслух свой символ веры. По моему глубочайшему убеждению, женское равноправие — единственное лекарство против язв содиального строя, разъедающих современную цивилизацию одинаково и в хороших, и в дурных политических условиях. Нет политических строев, которые не ветшали бы до необходимости обновиться назревшим социальным переворотом. Культура ширится, прогресс раздвигает свои рамки, стирая грани между старыми сословиями, но социальная лаборатория неутомима, и глубина жизни поднимает все новые и новые пласты человеческие с заявлениями о законном их праве на личную свободу, на гражданское равенство, на долю в контроле государственных союзов. XVIII век вошел в жизнь с двумя политическими сословиями, a кончил жизнь — с тремя. Из них третье, новое опередило и опустило ниже себя два первые, старшие. XIX век дал в наследство XX четыре сословия. Из них, опять-таки, новое, четвертое, оказывается наиболее жизнеспособным, могучим и грозно наступает на три первые. У нас в России это наступление уже обострилось повсеместно в ярко выраженные формы разнообразных революционных вспышек. В Европе умеряемое политикою мирных компромиссов, оно зреет, глухо тлея и копя тепловую энергию иод пеплом внешнего спокойствия. Историческая победа четвертого сословия фатальна. Ее равно бессильны парализовать и пушки, и конституции. Можно тормозить — нельзя остановить. Можно затянуть сроки — нельзя уничтожить. Мир отбыл революцию прав человека и живет в революции труда. Следующею мировою революцией прогресс выдвинет — революцию пола. За революциями равенства в государстве и обществе — революция равенства в семье. Эта революция — на очереди, но она не необходима в смысле острой классовой борьбы, потому что слишком предвидима. В злую необходимость борьбы она может вызреть только в том случае, если четвертое сословие, в торжестве над эпохою, пренебрежет пятым, не подумав о его нуждах, как, сто лет назад, торжествующее третье сословие не подумало о нуждах четвертого. Пятым сословием, ждущим равноправия государственного, общественного и семейного, являются женщины. И это пятое сословие, конечно, — наиболее могучее из всех четырех, потому что оно проникает все остальные. Даже оставляя в стороне убеждения и доводы гуманности, справедливости и прочих психических факторов и моторов прогресса, которые очень хорошо звучат, но на большинство из нашего брата, мужчин, действуют в женском вопросе не сильнее, чем душеспасительное слово на Плюшкина; даже оставаясь на почве сухой логики; даже наблюдая рост века только с эгоистической точки зрения исторического практицизма, — эпоха наша должна, во что бы то ни стало, вызвать и привить к жизни равноправие женщины, чтобы гарантировать от экономического раздора и краха ту самую новую цивилизацию, которую она стремптся создать: чтобы революция труда, после кратковременного торжества, не омрачилась революцией пола. Но все это я весьма часто и подробно развивал в статьях, из которых составилось мое «Женское Нестроение», a по тому умолкаю, дабы не впасть в многоречие повторений. Одно лишь замечание. Удивительно, чудотворно летят вперед события! Когда три года назад я печатал статьи, доказывая бессилие всех современных мер борьбы с проституцией, потому что к исцелению этой глубочайшей социальной язвы может быть действительно лишь одно средство — равенство женщины с мужчиною в труде, образовании, в семейных, общественных и государственных правах, — меня встретили не только ругательства обскурантов и стародумов, но и недоброжелательная полемика многих людей передового образа мыслей. Меня упрекали, что я проповедую любовь к дальнему в ущерб любви к ближнему и чуть ли не убеждаю общество к квиэтизму, отклоняя умы от симпатий к полезным паллиативам во имя коренных реформ, невозможных и, во всяком случае, чрезвычайно отдаленных. Но вот прошло всего два года, и этою коренною реформою, будто бы невозможною и, во всяком случае, чрезвычайию отдаленвою, кипит вся Россия. Ею возбуждены все русские женские умы. Вопрос о государственном представительстве, выдвинутый для отечества нашего XX веком, внезапно оказался в такой тесной смежности и взаимозависимости с подспудно назревшими требованиями женского равноправия, что, даже получив счастливое разрешение, вряд ли он в состоянии будеть укрепить свои устои, не цементируя их удовлетворением гражданских запросов до сих пор бесправного пола. Десять лет тому назад о половом равноправии сознательно мечтали в России едва ли не сотни женских голов, — сейчас их уже десятки тысяч. Из городов в столицу летит вопль женских митингов и адресов. И вопль этот — совсем не прежний вопль исключительных натур женской «эмансиаации»: кричат не «фзминистки», не «синие чулки», не «семинаристы в желтой шали и академики в чепце», — завопила женщина массовая, женщина семьи, потому что — опять повторю одно из положений «Женского Нестроения» — женская равноправность есть экономическая необходимость современной семьи, и без трудового равенства супружеской пары, семья осуждена на разрушение, ибо становится со дня на день роскошью, обществу все более и более недоступною по заработным средствам. К глубокому сожалению, в то время, как русский женский ирогресс нашел так быстро и определенно колею к массовому дзижению, в то время, как широко пробудившийся общественный инстинкт ведет русскую женщину к верной гражданской победе, я вижу, что даже благожелательная к движению часть нашей печати продолжает пестреть теми благосклонно оскорбительными «анекдотами о женском уме», читая которые, я всегда омрачаюсь неприятнейшими сомнениями о наличности и зрелости русского женского вопроса. Как в щедринские времена, так и сейчас благожелательные перья скрипят патетическими восклицаниями: «Разве телеграфистки не доказали? разве учительницы не доказали? разве женщины-врачи не доказали?» По прежнему равенство вымаливается, как отличие, как похвальный лист за благонравие и успехи. Все еще нет сознания, что оно — не орден, вешаемый высшим на низшую за интеллигентность и услужливость, но естественное половое право, должное действовать одинаково во всех слоях общества силою самодовлеющей справедливости, по законам исторической логики, непреложно диктуемым экономическими тяготами прогресса. {{***}} Среди рассуждений, порожденных и подкрепляемых «анекдотами о женском уме», меня поразило неожиданною наивностью одно — судя по газетным откликам, имевшее, кажется, успех значительный, хотя и своеобразный. Одна из деятельниц русского женского вопроса внесла к чаяниям полового равноправия поправку необычайной внезапности, — в полном смысле слова законодательный экспромт. Формула поправки такова: «Избирательное право должно иметь в виду в качестве избирательницы только женщину-матрону, женщину, уже отслужившую роду и закончившую воспитание детей, если таковыми наградила ее судьба». Мотивировка формулы: «Кто же из молодых женщин — будь она хотя семи пядей во лбу — в состоянии принять на себя ответственность за участие в ведении государственного корабля в том возрасте, когда бьет ключем личная жизнь, a в духовной области одно увлечение, один порыв сменяется другим?» Вывод: «Если избирательницами могут быть все женщины, достигшие 25-летнего возраста, то избранницей может быть именно только женщина-матрона, которая уже была матерью, как женщина, уже обладающая полною гармонией всех своих сил и богатством опыта жизни». Подписано, — Авчинникова-Архангельская. У нас на Руси любят «звук». Знал же я поручика, который хотел ехать сражаться за Мадагаскар, потому что, говорит, — Мадагаскар — этакое слово молодецкое! «Матроны» г-жи Авчинниковой-Архангельской звучат красиво, и многим пришлось удивительно, как по вкусу, чтобы в предполагаемом смешанном парламенте российском заседали матроны. У!.. Римляне! К сожалению, в новоявленном римском пристрастии добрых россиян кроются большие недоразумения историко-филологического свойства, препятствующие мне разделить их восторги к матронам. Дело в том, что «матрона» — кличка самой двусмысленной условности. Если мы обратимся к ранним эпохам Рима, когда слово «матрона» было окружено благоговейным почтением, то увидим, что оно обозначает женщину гинекея, которая, обретаясь «в мужней руке», смирно «сидат дома и прядет шерсть» — следовательно, является воплощенным отрицанием всякой общественной деятельности, a потому и принципиально, и практически не годится решительно ни в какой парламент. Этого мнения крепко держался и старый римский сенат: вспомните легенду о Претекстате! Матрона республики отрицает женский вопрос. Если мы обратимся к Риму императорскому, то встретим матрону Тацита, Светония, Марциала, Ювенала; — эту матрону женский вопрос отрицает. В «Satyricon» Петрония «matrona» далеко не почтенная кличка. Новые языки латинского происхождения и народы романской цивилизации унаследовали «матрону» больше во вкусе Петрония и Марциала, чем в духе добродетельной эпохи, когда грибы воевали, и Лукреция пронзала себя кинжалом, в наказание всем будущим туристам, шатающмся по картинным галереям Европы. В Италии — особенно на юге полуострова и в Сицилии — назвать женщину matrona не только неудобно, но даже и небезопасно, ибо, с позволения вашего сказать, этот комплимент обозначает «сводню». В языке французском «matrone» обозначает повивальную бабку-знахарку, ироническое жаргонное ругательство, в роде нашего «эка фря!» и… содержательницу непотребного дома! Итак, не будем обольщаться звуком «матроны». Как видите, историческая эволюция перенесла этот красивый ярлык на элементы столь антисоциальные, что уповать на них никакое народное представительство не может, a женское равноправие, в числе своих ближайших задач, к тому-то и стремится, чтобы истребить подобные элементы из цивилизации. Покончив с «матроною», как историко-филологическим недоразумением, займемся тем образом, который ошибочно рисуется под этим именем воображению г-жи Авчинниковой-Архангельской, как политический идеал, и рекомендуется к исключительному заполнению им женской половины в Российской Государственвой Думе. Великий русский философ Кузьма Прутков говорит, «что девицы подобны шашкам, каждая из них норовит выйти в дамки», к сожалению своему, я усматриваю не только подтверждение, но и ноощрение этого скептического афоризма в "матрональном проекте г-жи Авчинниковой-Архангельской, закрывающем гражданскую деятельность для девиц, не успевших выйти в дамки. «Выход в дамки», то есть замужество, таким образом, полагается в основу гражданского ценза, и свобода женщины дебютирует тем, что женщина должна быть отдана в опеку мужчины! Столь матримониальный и матрональный исход женского равноправия приводит в справедливый восторг всех любителей, чтобы хорошие слова громко топтались на месте, не переходя в дело, и, в то время, как прекрасные мысли звучат металлом звенящим, действительность увязала бы в болоте впредь до грядущих нам на смену поколений, либо даже, под шумок, сползала бы потихоньку под гору, назад! Один из покловников «матронального проекта» уже успел договориться до афоризма, что, само собою разумеется, гражданские права должны быть открыты только замужней женщине, так как сама по себе женщина есть пустая форма, a содержанием ее наполняет мужчина! Великолепно! Еще один шаг, и мы — в Коране Могаммеда: «Женщина есть поле для посева мужчины», — и в гостях y византийских монахов, уверявших, будто женщина подобна кошельку с золотом, покуда она беременна, и не стоит больше вытряхнутого кошелька, как скоро не носит плода. Мудрено серьезно спорить с подобными откровенностями! «Равноправия, так равноправия, — черт возьми!» Как кричит на вдову Попову чеховский «Медведь». Раз брак и деторождение признаются цензом для политической деятельности, я тоже предлагаю проект: избираем в Государственную Думу может быть только мужчина, доказавший свои производительные способности в количестве браков, от одного до трех, дозволенных по закону. И так как три доказательнее одного, то предпочтение должно быть оказано, конечно, теиъ кандидатам, кои, уже уморив неумеренным деторождением двух жен, патриотически продолжают тот же цензовый процесс с третьею. Торжеству матрон да соответствует торжество pater familias’он, и бесправие девиц да падет и на головы холостяков! Я недоумеваю, почему и зачем, собственно, понравилось г же Авчинниковой-Архангельской воображать себе государственную думу какою-то богадельнею для охочих поговорить старух, истощенных долгим деторождением? Исторических оснований для учреждения подобной богадельни Россия не имеет решительно никаких. Смею взять на себя ответственность, что я занимался историей русской женщины и немножко ее знаю. И — прошу извинения y г-жи Авчинниковой: — думаю, что она с историей этой считается слишком небрежно. Иначе она не упустила бы из виду, что исторически засвидетельствованный политический интерес к жизни отечества был в прошлой женской России всегда достоянием той именно части женщин, которую она отметает от роли политических избранниц, то есть девушек и молодых жен. Так было чуть не от допотопной Ольги к Анастасии, жене Грозного, от царевны Софии к княгине Дашковой, от Надежды Дуровой к женам декабристов, к тургеневским женщинам, к героиням социалистических романов и политических процессов. Я ни мало не сомневаюсь, что Россия обладает не одним десятком женщин в возрасте, желательном матрональному проекту, в 40, в 50, даже в 60 лет, которые, раз откроется им доступ в государственную думу, должны быть и будут избраны par acclamation{{Примечание ВТ|единодушно ''(фр.)''}}: настолько ярки, велики и внушительны их заслуги пред обществом по просвещению и развитию народа, по всей совокупности служб своих его политическому, социальному, экономическому и этическому прогрессу. Для примера назову хотя бы [[w:Цебрикова, Мария Константиновна|М. К. Цебрикову]], недавно отпраздиовавшую без праздника свой, уже 35-летний, юбилей деятельности. Но не ясно ли, что именно к этим-то достойнмм женщинам менее всего додходит мерка предлагаемого ценза матронатом, о котором с таким умилительным красноречием заговорили теперь в России langues bien pendues{{Примечание ВТ|болтуны ''(фр.)''}}, как о некоем спасительном компромиссе. Неужели, не будь в жизни [[w:Ковалевская, Софья Васильевна|Софьи Ковалевской]] случайности брака, вы оставили бы ее за стенами гоеударственной думы? Я знаю сотни, если не тысячи, юных русских девушек и женщин, сгорающих политическим и общественным интересом до полного забвения своей личности. Но — какая редкость донести этот священный огонь до пожилых лет, через мучительные мытарства брака, деторождевия, детовоспитания! Русская культурная летопись крайне редко отмечает измену женщины передовым убеждениям, под давлением внешних гроз: под тучами, молниями и громами наши политические женщины всегда высказывали больше стойкости и отваги, чем мужчины. Но та же летопись полна унылыми примерами внутреннего перерождения женщины под влиянием именно тех факторов, которыми обставляют «матроналисты», как цензовыми условиями, ее допущение к политической деятельности, — под влиянием тяжелого брака, частого деторождения, трудного детовоспитания. И — винить ли этих невольных изменниц и забвенниц молодого идеала? Виноваты ли Тургеневские героини, что выродились в Чеховских обывательниц? {{poemx1||Бог на помочь! Бросайся прямо в пламя И погибай! Но тех, кто нес твое когда-то знамя, Не проклинай! Не выдали они, — они устали Свой крест нести: Покинул их Бог мести и печали На полпути!..}} Это — так, но нравственное право устроять благо и порядок народов принадлежит, конечно, не усталым и отсталым, a тем, кого тот же самый поэт приветствовал, как «юных с бодрыми лицами, с полными жита кошницами». «Кто работает, тот и хозяин», — хорошо говорит Нил в «Мещанах» Горького. С тою молодою женскою Россией, которую формула «матроналистов» отстраняет от прав избрания, сделана чуть ли не вся черная работа политической и социальной культуры в нашем отечестве. Читатель, если знаком с историей нашего просвещения, знаегь, что это так, и, надеюсь, не посетует на меня, если я, краткости ради, оставлю его без избитых «анекдотов о женском уме» и традиционных воплей: «разве телеграфистки не доказали? разве учительницы не доказали? разве женщины-врачи не доказали?» Все «доказали»; и тем более дикое впечатление производит формула, отстраняющая от государственного представительства доказавших и доказывающих, чтобы отдать его поколению, фатально обреченному на превосходство узкосемейного интереса над общественным и политическимх. «Избранной может быть только женщина-матрона, которая уже была матерью, как женщина, уже обладающая полной гармонией всех своих сил и богатством опыта жизни». «Друг мой, Аркадий Николаевич! ради Бога, не говори красиво»!.. Материнство — великое, святое назначение, но величие и святость его заключены именно в том тайном самоотречении и самоубийстве организма, которое оно мистически подразумевает. Как можно говорить о «гармонии сил», приобретаемой чрез деторождение, когда любой учебник физиологии объяснит вам, что роды — роковые вехи последовательного увядания женщины, начиная именно с ее интеллекта? Как можно воспевать политическое, «богатство опыта», получаемое в браке, как некую политическую силу, когда этот опыт — опыт Наташи Ростовой — заключен в детской, в спальне, в кухне и в мужнином кабинете? {{poemx1||Будь ты проклят, растлевающий, Пошлый опыт, ум глупцов! —}} крикнул когда-то, измученный жизнью, поэт, уже дважды сегодня, кстати, снабдивший меня своими стихами. Я очень боюсь, чтобы тот богатый опыт, которым доверчиво прельщает нас программа матроналистов, не был приготовлен именно по некрасовскому рецепту. Нет никакого сомнения, что между русскими замужними женщинами много богатырских натур, счастливо пронесших свой молодой политический закал сквозь Кавдинские ущелья супружества целым и невредимым. Но это — исключительные натуры, и возводить их в иостоянный пример — значит опять-таки рассказывать «анекдоты об уме женщин», a не иэыскивать материалы к серьезной политической организации. В общем, в среднем, современный русский брак есть школа не политическая, но антиполитическая, и снабжен для женщины отнюдь не шпорами к социальной мысли и действию, но, наоборот, весьма крепкою и ловко приспособленною уздою. Честь и слава тем будущим представительницам русского народа, которые, вопреки узде, окажутся достойными своей общественной роли, — и я не сомневаюсь, что, благодаря уму, общей талантливости и упорству в многотерпении, так свойственным русской женщине, число подобных политичсских избранниц будет очен велико. Но я не понимаю логики, определяющей испытание брачною уздою, как мерило пригодности к общественной роли. Хорошо слагалась бы жизнь государств, если бы политическая дееспособность мужчин проверялась их «брачным опытом»! На этом удивительном экзамене провалились бы, как неучи, Мирабо, Дантон, Робеспьер, Наполеон Бонапарте, Бенжамен Констан, Берне, Байров, Гоголь, Тургенев, Гамбетта, — все сквернейшие мужья или закоснелые холостяки, но получили бы пальму первенства смотритель богоугодных заведений Земляника и Иван Антонович Расплюев. Молодость и девичество тысяч русских женщин увяли в борьбе за русский прогресс и — часто, увядание их было страшное: под сибирскими снегами, в тюремных стенах, в тифозном или холерном бараке, на поле сражения — сестрою милосердия, в промерзлой школе, на голодном пайке сельской учительницы. И теперь, когда русскому прогрессу улыбаются, наконец, кое-какие надежды, вы, господа изобретатели небывалых российских матрон, вдруг ставите между этими надеждами и тою женскою армией, которая их завоевала, проверочную стену «брака честна и ложа нескверна»? Вы требуете метрических свидетельств? Вы отбрасываете политическую роль женщины от возраста, когда общественным интересом полна и кипит жизнь, к возрасту растраченных сил, истощенной физической энергии и, в огромном большинстве случаев, семейного эгоизма? Женщине предлагают сперва закончить воспитание своих детей, a потом уже претендовать на представительство в государстве. Да когда же «заканчивается» оно, воспитание детей, матерью? где хронологический предел материнскому общению с детьми?! Арина Петровна Головлева считает себя уже воспитавшею детей, если они «пораспиханы» по училищам, a госпожа Простакова не надышится на Митрофанушку до возраста, когда — «не хочу учиться, a хочу жениться». Вы скажете: ну, к чему тут приплетены Арина Петровна Головлева и госпожа Простакова? Что им избирательная Гекуба и что они ей?.. Как, что, господа?! Да ведь это же «матроны», матроны именно по рецепту новой формулы, с взрослыми детьми, как доказательством «гармонии своих сил». Если бы lapsus calami{{Примечание ВТ|опечатка ''(лат.)''}} г-жи Авчинниковой-Архангельской каким-либо чудом получил силу закона, то, по точному его смыслу, г-жи Простакова и Головлева оказались бы пред избирателями куда более в выгодных позициях, чем… но удержимся и на сей раз от «старинных анекдотов о женском уме» и ограничимся первым, ближайшим к нам примером: чем… сама г-жа Авчинникова-Архангельская. Энергическая и шумная борьба этой писательницы против регламентации проституции, конечно, давала бы ей полную возможность поставить свою кандидатуру, если бы существовало y нас женское избирательное право. Но ведь всего еще год тому назад г-жа Авчинникова-Архангельская была только г-жа Авчинникова, и я очень сомневаюсь, чтобы за один год замужества она успела обратиться в пожилую матрону и закончить воспитание своих детей. A — не в обиду будь сказано автору матрональной формулы — в девических речах г-жи Авчивниковой против названной выше социальной язвы было много больше общественного значения, чем теперь в проекте замужней г-жи Авчинниковой-Архангельской — обратить женское взбирательное право в организацию поощрения к «выходу в дамки». Я отнюдь не принципиальный враг семьи и брака, как случалось мне читывать в полемических статьях, обыкновенво дамского авторства. Но, по глубочайшему моему убеждению, современный мужерабочий и мужевластный строй, обессилев в трудоспособности и производительности, довел институты эти до столь глубокого падения нравственного и материального, что коренная реформа их — дело столь же насущное и близкое, как неожиданно близким и очередным выплыл наверх вопрос женского равноправия. Я далеко не принадлежу к отрицателям возможности для женщины успешно соединить супружество и материнство с общественною деятельностью. История и жизнь дают нам слишком много доказательств, что тысячи сильных женских натур весьма успешно соединяют плодотворный рабочий практицизм с плодотворным же брачным состоянием, — и нет никакого сомнения, что женщина в браке займет со временем в народных представительствах особенно влиятельное положение, И всего более уверяют меня в этом славянские семейные женщины в государствах, пользующихся политическою свободою, хотя еще и не распространенною на женский пол: чешки, зарубежные польки, болгарки — в роде, напр., Екатерины Каравеловой, которой принадлежит добрая половина деятельности ее знаменитого мужа, что не воспрепятствовало ей народить весьиа изрядное количество отличеейших детей. Но я не вижу никакого резона и не могу отнестись иначе, как с большою антипатией, к мысли внести в женский избирательный ценз иачало, которого нет в мужском, подчинять политические права женщины экзамену ее половой опытности. Как известно всякому, даже не изучавшему курса акушерства, рождение политических идей и рождение детей имеют совершенно различные источники, и смешивать два эти ремесла нет никакого основания. Поэтому я восстаю против формулы, пытающейся сделать женское представительство привилегией брака и материнства, — одинаково, как восстал бы, если бы явилась формула, требующая, чтобы женское представительство было привилегией девства и бездетности, и как восставал, когда подобные ограничительные требования предъявлялась к представительницам столь скудного в России женского труда<ref>См. в «Женском Нестроении» статьи против обязательного безбрачие городских учительниц.</ref>. Девство, брак, материнство, бездетность — это внутренние вопросы пола, разрешаемые самим полом, по свободе убеждения и совести. Государственного положения и государственной роли женщины, раз восторжествует принцип равноправия, они решать не должны, как теперь не решает мужской пригодности к государственной карьере холостое или брачное состояние, обильное детопроизводство или бездетность мужчины. Политике нужны не матроны, не весталки — ей нужны гражданки. И столько же неудачным и нежелательным цензовым критерием, как половой опыт, представляется мне, — повторяю, матрональный возраст. Мир достаточно натерпелся от политики, которую веками делали старики, чтобы мечтать о политике, которую будут делать старухи, Равенство полов в государстве должно выражаться и равенством правового ценза: образовательного ли, имущественного ли, возрастного ли. В заключение — два слова к русским женщинам, ищущим равноправия. Милостивые государыни и будущие гражданки! Не заботьтесь, в вашем справедливом походе за общественными правами, изыскивать компромиссы практических уступок и предлагать ограничительные исходы. Будьте уверены, что охотников ограничить вас, вынудить к практическим уступкам и навязать вам призрачные компромиссы права, вместо его реальности, всегда найдется больше, чем вы желаете. Ваша задача не сужать, но расширять женские требования. Кто ищет всего — находит много. Кто ищет «сколько-нибудь» — не находит ничего. === Старые страницы. === ==== I. После лондонского конгресса. ==== Лондонский конгресс для изыскания мер борьбы против торговли белыми невольницами торжественно провалился. Впрочем, даже и не торжественно. Он просто «не расцвел и отцвел в утре пасмурных дней». Спрятался куда-то — в самый петитный уголок газет — и измер в нем тихою смертью. Похоронили его по шестому разряду и почти без некрологов. Ковгресс оказался покойником зауряд, каких отпущено по двенадцати на дюжину: ни в чем ни в дурном, ни в хорошем не замечен; ни в кампаниях не участвовал, ни под судом и следствием не состоял; ни орденскими знаками отличаем не был, ни выговоров и взысканий по службе не получал. Просто — потоптался на земле, покоптил небо и исчез. И так незаметно исчез, что даже и следов по себе не оставил. И, когда человечество, устами газет, спохватилось: — Позвольте! куда же, однако, девался конгресс? Многие, с изумлением, широко открывали глаза и возражали: — A разве был конгресс? A между тем от конгресса многого ждали, и, по идее, он стоил, чтобы ждали. Нет государства сколько-нибудь культурного, нет христианской страны, где вопрос о продаже женщин с целями разврата не стоял бы на очереди, как потребность насущно необходимая, как язва общественного строя, вопиющая о немедленном излечении. И нет государства, нет христианской страны, где бы хоть кто-нибудь, кроме завзятых идеалистов, сентиментальных Эрастов Чертополоховых, аркадских пастушков социологии, искренно верил в возможность подобного излечения. Борьба с проституцией — одно из тех хороших слов, которые надо время от времени провозглашать во всеуслышание, дабы не «засохла нива жизни», но от которых — по пословице русской — «не станется». Этим знаменем, красиво веющим по ветру, много и часто машут, призывая к бою, но никто почти за ним не идет в бой, и никто не бывает за него убит, ни даже ранен. Если проследить историю общественных мер против пороков и бедствий, мы — опять-таки всегда и повсеместно — увидим, что меры против проституции, из всех других, самые неуверенные, изменчивые, кодеблющиеся, неудачные. Это меры одинаково бесплодные и в крайней суровости, и в снисходителыюм попущении. Где существует последнее, с невероятною быстротою развивается проституция открытая; где применяется первая, с еще вящшею быстротою растут проституция тайная и домашний разврат. Проституция — наследие первородного греха, неразрывного с самою природою человеческою. Борьба с проституцией — христианский завет, — почти исключительно христианский, что и понятно. Лишь общества, признающие половое чувство греховным и губительным для человечества, полагающие борьбу с грехом этим необходимою опорою нравственности, a возможность полной победы над ним ставящие краеугольным камнем своих религиозных упований, — лишь такие общества могли исторически преследовать и, действительно, преследовали проституцию. Общества, не озаренные светом возвышенных духовных начал, с нею мирились, ей даже покровительствовали, а, в лучшем исходе, если и искореняли ее в своей среде, то — путем компромисса, вряд ли более нравственного, чем самая проституция: чрез дозволенное и узаконенное многоженство или наложничество. Чем более владеет обществом религия тела, тем больше власти и мощи имеет над теми обществом и веком проституция. Чем сильнее развивается в нем религия духа, тем меньше терпимости к проституции, тем ярче ей противодействие. То общество, которое, действительно, победит первородный грех, — конечно, освободится и от проституции. Мыслимо ли такое общество, побеждающее царство вавилонской блудницы и зверя не только в мечтателыюм идеале возвышенных и вдохновенных умов, но и в житейской наглядности? Не знаю. В прошлом его не было, нет его и сейчас. Провозгласив целомудрие высшим нравственным идеалом, христианство воюет с проституцией девятнадцать веков, но все еще далеко до победы. Более того: чем дольше и упорнее война, тем она становится сомнительнее и даже порою представляется безнадежною. Чем чаще и громче заявляет о себе потребность упразднить проституцию, тем яснее и наглее подчеркивает эта последняя свою полнейшую неистребимость. Это — Лернейская гидра. Когда ей отрубают одну голову, y нее немедленно вырастают две новые, гораздо опаснейшие прежней. Говорят, что один в поле не воин. Между тем, в войне против проституции, y современного общества — именно лишь один, истинно могучий меч: нравственный идеал, вещаемый евангельским словом. За проституцию же подняты десятки оружий, не только явных, но и потаенных, не смеющих часто не только назвать себя, но даже подать голос о существовании своем, и все же существующих и вредно действующих; десятки пороков, низменных и презренных, но тесно родственных натуре человеческой, — тем животным проявлениям ее, что привились нам вместе с ядом яблока Евы. Итак, победит проституцию лишь то чистое, духовное христианство, — если возможно оно, — которое окончательно сбросит с себя путы животного начала и утонет в созерцании неизреченной красоты Вечного Идеала. Такое ликующее, светоносное, безгреховвое царство обещано в апокалипсическом Новом Иерусалиме. О нем, как новом золотом веке на земле, мечтали и молились тааъ называемые хилиасты. Но мечты и обетования — загадки будущего. В прошлом же и в настоящем чистые евавгельские формы христианства оказались достоянием лишь весьма немногих избранных, «могущих вместить», — настолько немногих, что к общей массе именующих себя христианами они относятся, как единицы к десяткам тысяч. Масса — глядя по вере, по веку и по настроению эпохи — признает единицы эти или святыми, или безумцами, и либо покловяется им, либо учиняет на них гонения. Христиавская теория и в наши дви царствует вад миром. Но царство ее не автократическое, но конституционное. Она царствует, но не управляет. Ей присягают, ею клянутся, к ней, как высшей справедливости, летит последняя апелляция человека, осужденного жизнью ва горе и гибель, — но живут, хотя ее именем, не по ее естественному закону, а по закону искусственному, выработанному компромиссами христианского идеала с греховными запросами жизни. Как практическая религия, христианство — после первых апостольских дней своих — являлось в многочисленных по наименованиям, по всегда крайне тесных и немноголюдных по количеству приверженцев, общинах, которые, живя во завету Христову, свято и целомудренно, превращали весь быт свой как бы в монастырь труда и нравственвого самоохранения. В таких обществах, посвященных всецело «блюдению себя», разумеется, и проституция становилась невозможною. Но общины эти или были первобытными по самому происхождению своему, как, напр., первоначальаая церковь рыбарей-апостолов, или же, возникая протестом против современной им культуры, отрывали от нее и возвращали прозелитов своих к первобытности, как, напр., делают это наши толстовцы. С численным ростом общины, с расширением ее границ, растут и ее потребности житейские, утягивая ее все далее и далее от того первобытного строя, которым обусловливалась в ней чистота и практическая применимость веры. Становятся неизбежными компромиссы и уклонения от великой теории, — и мало-помалу, в молчаливом взаимосогласии чуть не поголовного самообмана, практика жизни начинает слагаться именно из уклонений этих и уменья узаконить их, чрез искусное толкование нарушенной морали, к своим выгодам и удобствам. Прививка государственности превращает общую «религию» в местные «вероисповедания»; рост внешней культуры разлагает вероисповедные законодательства каждым шагом своим, настойчиво заставляя поступаться в пользу свою суровотребовательный мир духовный, заслоняя светоч вечного идеала временным, но ярким «сиянием вещества». Культ тела, номинально уступая почтительное первенство культу духа; оттесняет его фактически на задний план; в маске показного христианства, жизнь совершает попятную эволюцию к укладу языческому. A языческий уклад был не врагом, но другом и сыном первородного греха; он не чуждался разврата, но строил ему храмы, воздвигал кумиры, апофеозируя в них тех именно проституток, то именно женское продажное рабство, против коего выступил неудачный лондонский конгресс. «Наделала синица славы, a моря не зажгла». Увы! Чистое дело требует, чтобы за него брались чистыми руками. Не веку, который стреляет в дикарей пулями «дум-дум», раскапывает могилы, чтобы осквернить прах мертвого врага, изобретает подводные лодки, наверняка пускающие ко дну любой броненосец с тысячами людей на нем, швыряет динамитные бомбы и мечтает об изобретении бомб миазматических, способных отравлять всякими заразами атмосферу чуть не целого государства, — не этому веку, так усердно причиняющему смерть и так боящемуся смерти, сражаться с развратом — ее детищем, спутником и сотрудником. Лондонский конгресс провалился потому, что, при всей симпатичности заявленных им целей, был втайне плодом общественной неискренности. Может ли нападать на проституцию тот социальный строй, которого она — прямой и необходимый результат? Конечно, нет, — он может лишь делать вид, будто нападает. A если нет, может ли он серьезно и убежденно стремиться к уничтожению страшного рынка, на котором обращается этот грустный товар? Конечно, нет, — он может лишь делать вид, будто стремится. Ему нужен этот товар, и он будет иметь его; товару нужен рынок, и он — несмотря на все обилие честных и хороших слов против его существования — будет существовать. Быть может, немножко облагообразится, временно наденет вуаль, но — будет! Доколе? До тех пор, пока новая нравственная реформа не освежит нашу культуру, начинающую принимать столь разительно схожие формы с культурой умершего Рима — до тех пор, пока реформа эта не возвысит женщину над ее современным социальным уровнем, не укажет ее права на «душу живу», не даст ей в обиходе нашем места иного, тем, — говоря языком политико-экономическим, — «предмет первой необходимости». Покуда женщина остается в одном разряде с вином, хлебом, солью, мясом, кофе, чаем и тому подобными вещественными потребностями человечества, — до тех пор и проституция, и рабские рынки проституции незыблемы. Ибо человек — животное эгоистическое. Привыкнув пить кофе, он заботится о том, чтобы хорош был кофе, свеж и вкусен, a вовсе не о том, чтобы хозяева кофейных плантаций не совершали несправедливостей над своими рабочими и были бы люди высоконравственные. И — если y негодяя-булочника окажется хлеб лучшего качества, чем y булочника богобоязненного и добропорядочного, последний, вопреки всем своим хорошим достоинствам, может закрывать лавочку: он банкрот. — Но ведь это же парадоксы! — возразит мне читатель-оптимист, — софизмы Бог знает какой давности… Женщина — вещь, женщина — кусок мяса, о которой вы говорите, осталась далеко за нами — во мраке теремов, гаремов, гинекеев. Мы возвысили семейное положение женщины. Мы создали вопрос о женском труде, выдвинули вперед стремление к женской равноправности… Возвысили семейное положение женщины? Но она до сих пор жена мужа своего фактически — лишь до тех пор, пока он того хочет, и мать — воспитательница детей своих — опять-таки, покуда только супругу угодно. Вы имеете право любить, разлюбить, расстаться с женою, наградив ее отдельным паспортом и тем или другим денежыым содержанием, можете оставить y нее детей, отнять их, можете вытребовать ее к себе по этапу, — она бессильна ответить вам подобною же мерою; она не властна даже в личном обязательственном и имущественном своем праве, и, чтобы вексель жены хоть что-нибудь стоил, его должен украшать супружеский бланк. Это — раз. A затем: чего стоит это мнимое возвышение женщины в семье, при общественном курсе, делающем, с каждым годом, все более и более затруднительным возникновение, поддержку и правильное существование семьи? Мы слышим всеобщий вопль: «жить нечем»! Видим, как недостаток средств разлагает семью за семьею, как быстро растет в брачной статистике процент старых дев, не нашедших себе женихов, и холостяков, уклоняющихся от брака, по осторожному принщгау — «одна голова не бедна, a ж бедна, так одна»! Целые тысячи браков, отказавшихся от деторождения или практикующих пресловутую Zweikindersystem. Тысяча матерей, заливающвхся слезами при появлении «лишней и не входившей в расчет» беременности, предпочитающих перспективе в муках родов и в недостатке и нужде ростить чадо — абортивные услуги разных секретных акушерок и шарлатанов-докторишек… В обществе, где женщина вынуждена отказаться от деторождения, где правительства тщетно изобретают меры, чтобы воспитательные дома, предназначенные для незаконнорожденных, не заваливались детьми законнорожденными, — не хвалитесь семейным возвышением женщины. Вы лишили своих жен материнского их предназначения, a если жена — не мать, то она — по условиям мужевладычного строя — только либо предмет вашего удовольствия, либо служанка, трудящаяся на вас по домашней части. Вы не бьете ее, как били ваши предки, — да ведь и язычник-римлянин жены своей не бил и обращался с нею изысканно вежливо, в то же время не считая, однако, ее за полного человека. Быть может, она даже властвует над вами, но властвует не силою нравственного права «матери семейства», а по тому же закону, по которому вас подчиняет себе излюбленная прихоть, пришедшаяся по вкусу игрушка. В обществах, где семейные права женщины стоят высоко, был бы немыслим тот настойчивый вопль о свободе развода, что гулом идегь по всем государствам Европы и громче всего едва ли не y нас в России, то тяготение к гражданскому браку, что замечается положительно во всех слоях, слагающих современную жизнь. Мужчины исписали сотни томов в улику жен, бросающих мужей своих, как перчатки, жен — бессердечных разорительниц, кокоток семейного очага. Есть такие, множество их, и правильно их описывают. Но, правильно описывая, забывают ту истину, что не растет пшеница на незасеянном поле… Мы вытеснили из обихода нашего жену-мать, — так нечего и плакаться, что семейные поля покрываются волчцами и терниями, пламя домашнего очага гаснет, и, во мраке и холоде бездетных и малодетных супружеств, беснуется от безделья жена-кокотка, которая не заправская кокотка потому только, что — подходящего случая покуда не выпало. A выпадет случай, — и станет, ничто же сомняшеся и никого не жалея. Мы создали вопрос о женском труде и женской равноправности? Но опять — не условная ли это ложь? Не вопрос ли это, поставленный в пространстве, даже без особых стараний об ответе? Увы! Если бы имелся хоть намек на последний, исчезла бы сама собою и добрая половина вопроса о проституции. Не думайте, что я стану говорить жалкие слова и рисовать избитые сентиментальные картины, как бедная, но честная девушка тщетно искала работы, чуть не умерла с голоду, чуть не утопилась от безработицы и желания остаться бедною, но честною, и как, все-таки, жажда жизни взяла свое и бросила ее в гнусное лоно порока. Все это бывает, все это очень жалостно, но дело-то не в том. Это — исключения, это — аристократия падших, это — орнамент порока, а суть-то — в общей их массе и заманчивом общем правиле, ею властно руководящем. Властность же и заманчивость этого правила заключаются в том, что в нашем высококультурном обществе ни один из видов честного труда, доступных женщине, не дает такого щедрого, быстрого и легкого заработка, как злейший враг женского труда — разврат. Награждая женщину самостоятельным трудом, мы говорим ей чрезвычайно много красивых слов о сладости честно заработанного куска, затем любезно предлагаем: — И вот вам, душенька, прелестная каторга: за 15 рублей в месяц вы будете работать ровно 15 часов в сутки… Сколько счастья! Всюду, пока, женский труд — отброс мужского, черная, кропотливая и мучительно скучная работа, которой мы, мужчины, не берем по лени, высокомерию и потому, что есть возможность свалить ее на женские плечи, за гроши, какие мужчине получать «даже непристойно». Это — везде: в банках, в папиросных мастерских, в библиотеках, в магазинах, на фабриках, иа телеграфе, на полевой уборке — всюду, от малого до большого, где труд мужской мешается с трудом женским. Требуется с женщины много, платится мало. Диво ли, что соблазн более сладкой и сытой жизни отбивает ее от труда и бросает в разряд «продажной красы»? О предпочтении первого второй можно говорить справедливые и хорошие слова с утра до ночи. Ho y справедливых и хороших слов есть один огромный недостаток: как голос долга, они все требуют от человека подвижничества во имя идеи. Подвижничество же массам не свойственно, но лишь единицам из масс. Очень хорошо быть Виргинией, но, если бы Виргинии встречались по двенадцати на дюжину, их не заносили бы на скрижали истории, как поучительную редкость. И — когда девочке лет 17—18 предоставляется выбор между пятнадцатичасовою ежесуточною каторгою и падением, она обычно предпочитает грех и сытую жизнь честному труду на житейской каторге. Одной Виргинией в списках житейских становится меньше, одной Катюшей Масловой — больше. Эти бедные Катюши Масловы гибнут, как мотыльки на свече — сотнями, тысячами, тупо принимая свою гибель, как нечто роковое, неотменное. Чтобы мотылек не летел на свечу, надо поставить между ним и ею надежный экран… Такой экран, говорят нам, есть женский труд, полноправный с трудом мужчины. Прекрасно. Но сделайте же труд этот и равноценным труду мужчины, потому что иначе — экран дырявый, не заслоняет свечи. Если выхотите, чтобы женский труд парализовал проституцию, сделайте его хоть сколько-нибудь способным не теряться в соседстве с нею своим бессильным заработком в совершеннейший мизер; a жизнь честной работницы сделайте сытее и, следовательно, завиднее мишурной обстановки — «убогой роскоши наряда», достающейся в удел продажным женщинам. Если общество в состоянии достигнуть такого блага, проституция погибнет сама собою; если нет, — то благожелательные и красноречивые конгрессы против нее — не более, как-то самое бросание камешков в воду, при коем Кузьма Прутков рекомендовал наблюдать круги, ими образуемые, «ибо иначе иной, пожалу, назовет такое занятие пустою забавою»! {{right|1899.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== II. «Аглицкий милорд». ==== По всем газетам прокатилась скандальным громом, так называемая, бекетовская история. Власть имущий казанский земец, человек из хорошей дворянской фамилии, богатый, образованный, обольстил бедную девушку, сельскую учительницу, состоявшую под его началом. Когда утехи любви привели жертву казанского Дон-Жуана к интересному положению, он же, Дон-Жуан этот, уволил ее от должности — за развратное поведение. Опозореняая и выброшенная на улицу, девушка сделала обольстителю своему колоссальныйскандал, обратясь с жалобою в земское собрание, причем разъяснила грязную историю во всех подробностях, не пожалев ни «его», ни себя. Получилась весьма отвратительная картина нравственного насилия, начальственного понудительства на разврат и какой-то озверелой, бессмысленной жестокости, сменившей «любовь» после того, как вожделения были удовлетворены, страсти остыли, наступили пресыщение и зевота. Земцы были справедливо возмущены, и лишь один в сонме их остался спокоен и даже, можно сказать, величав до чрезвычайности — сам герой скверного дела. С надменным хладнокровием английского или, — как в старину говорилось и как на «французско-нижегородском» языке оно лучше выходит, — «аглицкого» милорда, с красноречием и апломбом, достойными лучшего применения, он «имел честь заявить почтенному собранию», что связи своей с учительницею не отрицает, но это — его, аглицкого милорда, частное дело, a не вопрос общественный и, следовательно, обсуждению почтенного собрания поступок его подлежать не может и ве должен. Но, сладострастничая en homme prive, он считает долгом своим блюсти целомудрие в качестве деятеля общественного, — и вот почему не только почел себя обязанным уволить свою жертву от должности, но и вменяет увольнение это себе не в грех, a в заслугу. Он обязан удалять от обучающихся во вверенных его надзору школах детей вредные и дурные примеры, а, конечно, никто не скажет, чтобы беременная девушка, в качестве наставницы, была для отрочества примером поучительным. Словом: — И охота вам, гг. земцы, совать нос не в свое дело, заниматься амурными сплетнями и поднимать много шума из ничего. Выгоните вон эту распутную девчонку-шантажистку. Что она распутная, это, мм. гг., я полагаю, достаточно доказывается уже наглядным несоответствием фигуры ее с данными ее звания; a что она шантажистка, с ясностью явствует из смелости ее иметь какие-то претензии на помощь и материальную поддержку со стороны почтенного человека, оказавшего ей честь привести ее в святое состояние материнства. Вместо того, чтобы бескорыстно довольствоваться тихими радостями такого состояния и почитать его за нежданное и незаслуженное благословение небес, оиа алчет наживы, жаждет денег, требует причитающегося ей содержания и, лишенная такового, дерзает плакать. жаловаться, проклинать, беспокоя своими кляузами ваше высокопочтенное собрание. Не вступаться за нее должны вы, мм. гг., но благодарить меяя за то, что я избавил вас от нее и не позволил ей запятнать очевидностью своего позора целомудренную репутацию ваших учреждений. Для сего. мм. гг., я не пощадил ни нежной прихоти своей к этой порочной особе, — ибо, со всею откровенностью чистого сердца, должен сознаться: она, действителъно, была моею любовницею, — ни родительского инстинкта, — ибо, с тем же чистосердечием, не позволяю себе отрицать: будущий ребенок ее — мой ребенок. Я Брут, мм. гг., и даже больше Брута. Не велика штука покарать порок, отрубив головы взрослым негодяям-сыновьям, на то y человека и голова, чтобы рубить ее по мере надобности, — я же покарал родственный мне порок, еще не родившийся, в утробе его покарал! Итак — пуст негодница идет в родовспомогательное заведение или, куда ей угодно, a я, во всем сиянии своего служебного беспристрастия, во всем величии исполненного пред обществом долга, да повлекусь вами в храм славы и да украшусь гражданским венком… «за любострастие и жестокость!» A засим индидент исчерпан. Объявляется переход к очередным делам. Проделка «аглицкого милорда», встреченная повсеместным и единодушным негодованием, подала, однако, к крайнему сожалению, некоторым, враждебным земскому началу, органам печати и частным лицам повод швырнуть в ненавистные им учреждения обидные и неправо злорадные упреки: — Вот ваше земство! вот ваши излюбленные люди! Вот вам общественные избранники! Я так полагаю, что этот торжествующий крик — глупый крик. Полагаю также, что, с другой стороны, неумны и крики тех, кто, в преувеличенном старании отстаивать репутацию земцев, — не замечая, что она вовсе не требует защиты, — кляяутся и ратятся, будто бекетовский случай — явление единичное, исключительное, баснословное. Это тоже неправда. Бывало все! да! всякое бывало!.. — как говорит раввин Бен-Акиба. «Во всякой семье не без урода», — имеются, понятное дело, уроды и в огромной земской семье. Но обобщать дикости аглицких милордов в постоянное и типическое явление, ехидно ставя его на счет не собственному их распутству, a общему земскому распорядку, в состоянии разве лишь так называемая суздальская критика. Милорды — милордами, a земство — земством. И праведник, сказывают, по семи раз на ден падает, a в земстве, как и в других общественных учреждениях, не все же апостолы сидят. И если попадают в среду земскую жестоковыйные аглицкие милорды, со всею присущею им склонностью не по поступкам поступать, то ужасаясь этой склонности, нечего, однако, сваливать грех с больной головы на здоровую. Нечего восклицать: — Ну, и земщина наша! Когда гораздо проще и справедливее можно и должно воскликнуть: — Однако, и милорд! Разумеется, земство учреждает школы не для развращения обучающих в них наставниц — этого и глупейший из врагов земства сказать не посмеет, — a для просвещения народного. И две непримиримо противоположные цели эти могут быть перетасованы лишь там, где во главе школ вдруг, откуда ни хвать, по щучьему веленью, по невесть чьему прошенью, возьмет, да и выплывет «аглицкий милорд», во вкусе г. Бекетова. Милорды эти — отрыжка того доброго старого времени, когда, по словам незабвенного майора Горбылева, губернии наши «странами волшебств были: на каждой версте по Арапову да по Загоскину сидело, a через десять верст для разнообразия, Бекетовы были рассыпаны». Пора была, дворянская пора! Что ж нынешний г. Бекетов? Он — ничего, по этике «страны волшебств» мужчина хоть куда, и все несчастье его — лишь в том, что он опоздал родиться лет на сорок, и что страна волшебств за срок этот успела утратить значительную долю своей крепостной фаятастичносги. С этим великолепным чувством собственного достоинства и глубокой убежденности в мужском своем праве на безнаказанный грех, с этим бездушным презрением к неровне, сделавшейся его жертвою, с этою ледяною невозмутимостью совести, с этою наивно-откровенною готовностью, в любой момент, во имя своего похотливого каприза, сковать чужое несчастье, — казанско-аглицкий милорд — вылитый портрет прекрасных господчиков пятидесятых годов, которых смешно рекомендовал тогдашний юморист: {{poemx1||Лелеет он дворянские Замашки дон-жуанские И, с этими замашками, Волочится за Машками…}} Увы! прошли прекрасные дни Аранжуэца! прошли и крепостные, и полукрепостные, собственные свои Машки, за коими безнаказанно волочиться было аглицким милордам так удобно и легко. Что касается дон-жуанских замашек милорда, они, конечно, пережили и крепостной Аранжуэц, и крепостных прелестниц, но… применять их с прежнею упрощенностью милорд не имеет возможности. Он оскудел, a законы процвели. Это во-первых. A второе — из былых Машек многие давным давно уже первой гильдии купчихи, мануфактур и коммерции советницы, a нынешний милорд аглицкий ищет чрез родного человечка теплого местечка, дабы не положить благородных зубов своих на полку, сидючи в неоднократно описанном чрез судебного пристава Монрепо. Не о г. Бекетове в данном случае, конечно, речь: я о нем знаю только по газетам и о состоятельности его не имею понятия, — но об аглицких милордах вообще, родового типа коих он, в казанской истории; явился столь блистательным представителем. Особая черта аглицких милордов иашего времени, — что, в какое бы государственыое или общественное дело они ни замешалис, первое же властное тяготение и вожделение их — учредить вокруг себя маленькое крепастное право, с присущими ему ароматами барщины, дворни, девичьей, — конечно, устрояемых не в открытую и не с буквально точным соответствием старым идеалам, a в посильных и согласных с духом века приспособлениях, глядя по роду деятельности или месту служения аглицкого милорда. {{poemx1||Снова ловят мужиков В крепостные сети Николаевских орлов Доблестные дети, —}} гневно клеймил когда-то современных ему аглицких милордов Н. А. Некрасов. Это поколение ушло, мужик от крепостных сетей застрахован, они порваны и сгнили, и осталась лишь праздная охота платонически плести их. Но дух этого плетения — всюду, где живет и действует аглицкий милорд; это — неизменный, неразрывный его спутник, в роде Петрушкина запаха. Призраки барщины, дворни, девичьей идут по пятам его и распространяют свою поганую тень на все, что его окружает, проникая даже в самые святые дела и порядочные области жизни, если они ненароком очутятся в лапах аглицкого милорда. Земство — по самому существу своему — живое отрицание крепостничества и сословности, но к нему, как к сосцам здоровой, обильной молоком и неразборчиво щедрой кормилицы, присасывается множество аглицких милордов. И можем ли мы, положа руку на сердце, отрицать, что — в то время, как одни земства, в руках, чуждой милордских притязаний, всесословной массы излюбленных людей, быстро прогрессировали, просвещая и обогащая район своих действий, — бывали и бывают y нас на Руси и такие злополучно-захудалые земства, где воля ставших y власти аглицких милордов творит, чего их нога хочет, обращая земские учреждения в замкнутые, вечно кейфующие султанаты, полные антипатичнейшего самодурства, противнейшего кумовства, угодничества, лести, мздоимства — словом, всех пороков дореформенной России, когда она, по вещему упреку Хомякова, была «черна неправдой черной и игом рабства клеймена». Конечно, все — в миру, все — в уменьшении по масштабу, приспособленному во вкусе нового века, все в размене с рублей на гривенники. Но речь идет не о масштабе и размерах, a o принципиальном отношении к земскому делу тех злоупотребителей его, чью деятельность русское остроумие давным-давно определило метким ходячим термином «присоседиться к общественному пирогу». Диво ли, что, воскресив в подобном закрепощенном земском султанате все свои исконные замашки, аглицкий милорд-земец воскрешает мало-помалу, в числе их, и родовой инстинкт гоньбы за Машками, и, обращая взоры свои на служащих под началом или влиянием его интеллигентных или полуинтеллигентных женщин — учительниц, сестер милосердия, фельдшериц, акушерок, телеграфисток, счетчиц, конторщиц e tutte quante, — блудливым оком выискивает между них лакомый кусочек поаппетитнее и подоступнее. Вся эта рабочая женская толпа закрепощена к местам своим бедностью и конкуренцией огромного трудового предложения на малый трудовой спрос почти что не слабее, чем старинные Машки барских девичьих были закреплены за господами своими природным рабством. Это — безответные и сознающие себя безответными. Выгонят — что станешь делать? Куда пойдешь? Хоть издыхай, как собака, на улице! «Выгонят», — это вечный грозный призрак, с насмешкою стоящий за плечами каждой русской трудящейся женщины; выгонят и немедленно замеяят другою — из бесчисленной толпы голодных кандидаток, теперь завистливо взирающих на нее со стороны жадными глазами. Еще бы! счастливица! служит! 30 рублей в месяц получает… за 14 часов работы в сутки! Господи! да когда же нам-то, нам-то выпадет подобная благодать? Послушайте, господин хозяин! Увольте ее, мы будем работать и лучше, и прилежнее, и дешевле! я на 25 пойду! я на 20! я на 15! A я — хоть за квартиру… Только возьмите! примите! не оставьте!.. И, под суровым сознанием этого горемычно-беспощадного соперничества, «счастливица», что называется, зубами держится за свое «счастье… на мосту с чашкой!» как уныло острит язвительное народное присловие. Она трепещет перед человеком, властным удержать ее на службе или выгнать вон с волчьим паспортом, прибавить или убавить ей жалованья, лишить ее награды или выхлопотать награду в двойном размере. И, если властным человеком является аглицкий милорд, то из трепета женского, рабьего трепета за свое существование, он — какую веревку хочет, такую и совьет. Мало что есть подлее покушений мужчины, власть имущего в какой-либо деловой или служебной организации, покушений на честь женщины или девушки, занимающей в такой организации скромное рабочее местечко. Преступление это надлежало бы подвести под категорию «с отягчающими вину обстоятельствами» — поставить наряду с обольщением опекаемой опекуном, ученицы — наставником и т. п., наряду с теми ужасными насилиями, когда жертва поставлена в невозможность самозащиты. Из десяти женщин, преследуемых властным любострастием при подобных условиях, девять обречены на неизбежное падение, a — которая сумеет сберечь себя, дорого обходится ей купить свое право на целомудрие! Так дорого, что и самую жизнь свою приходится иной раз включить в эту мрачную цену. Даже в столице, где арена женского труда шире и оплата его приличнее, где дело больше на людях идет и, следовательно, трудящейся легче протестовать, есть кому пожаловаться на обидчика, есть кого и на защиту свою позвать, — даже и в столице жизнь слагает в области этой отвратительные и грозные сказки. A там — во глубине России, где «рядом лесище с волками-медведями»? где «мужик-пьяница ходит, баба необразованная»? где единственный «интеллигент» — это именно твое начальство, от которого ты вся зависишь, в чьих руках и твой материальный достаток, и твоя политическая благонадежность, и твоя служебная карьера, и самая твоя репутация, потому что — стоит начальству дать о тебе охметку «сомнительной нравственности», и ты погибла навсегда для труда своего, как погибла девушка, опозоренная г. Бекетовым. О! аглицкие милорды великолепно знают могущество всех этих орудий доставшейся в лапы их силы, и умеют ими пользоваться для своих дрянных целей и наследственных замашек. Эти бедные «уважаемые труженицы Марьи Ивановны», на своем тридцатирублевом жаловании, обязанные из него и сами кормиться, и семьям посылать, беззащитны стол же, как и былые «Машки-подлянки»; но — помилуйте! куда же их занятнее и приятнее! Что такое была «Машка-подлянка»? Девка-дура, ходячее мясо, самка бессловесная. A ведь Марья-то Ивановна — барышня, она наукам обучалась, по-французски с грехом пополам говорит, книжки читала, с нею и о чувствах потолковать возможно, и в любовь, до поры до времени, благородно поиграть. И удовольствие свое получил, и иллюзию соблюл, — какой, Господи благослови, шанс образованного развлечения в деревенском невежестве! С одной стороны — обольщение, с другой — постоянная возможность неотвратимого нравственного насилия, и горит между этими двумя огнями бедная женская жизнь, и нет ей ни жалости, ни пощады. Мне скажут: ну, голубчик, пошли преувеличивать! Не все же падают, многие выходят из борьбы победительницами… Да, еще бы все! Этого только не хватало! Еще бы все! Ведь и между Машками были такие, что в омуты бросались, в петлю лезли, a чести своей аглицким милордам не отдавали. Но альтернатива-то — именно та же самая: то есть — между омутом, петлею и благосклонностью аглицкого милорда. Женский труд обеспечен в спокойствии своем только там, где порядочны мужчины. Когда мне возражают многие нетрудящиеся женщины, что от самой девушки вполне зависит поставить себя так, чтобы ее уважали, не смели к ней «лезть» с глупостями, понимали ее порядочность и неприкосновенность, — я, грешный человек, думаю, что это фразы. То есть, может быть, и не вовсе фразы для гостиной, но в магазине, конторе, банке, на телеграфе — «слова, слова, слова» и только. — Какое несчастье быть хорошенькою! — искренно вырвалось восклицание y моей знакомой барышни, горемычной красавицы, работающей в одной из петербургских банкирских контор. — Что так? — Да то, что вечно чувствуешь себя дичью, которую всякий норовит поймать, зажарить и съесть. A другая говорила мне: — У нас хороший состав служащих: все люди вежливые, не нахальные, a все-таки я чувствую, что как-то опускаюсь между ними, вниз качусь… Держать себя я умею, и, конечно, никому не позволю неприличных отношений, но — вот в том-то и беда, что понятие неприличных отношений ужасно растяжимо. — То есть? — Да вот, например, я до поступления на службу не знала ни одного скабрезного анекдота, a теперь y меня их в памяти — целая хрестоматия. — Откуда же такая просвещенность? — A от Карла Францовича, — это главный агент наш. Прекрасный человек и добрый очень, но — прямо уж слабость такая: не может мимо жевщвны пройти, чтобы не сказать двусмысленности. Я сперва хмурилась было, a ему — как с гуся вода. A товарки по службе говорят: вы напрасно делаете гримасы Карлу Францовичу! Он мстительыый, он вас подведет… Ну, я и подумала: что же, в самом деле, врага наживать? Пусть себе врет, что хочет! Ведь меня от того не убудет… Сегодня «меня не убудет» — от того, что выслушаю сомнительный анекдот от главного агента Карла Францовича. Завтра — «авось, не слиняю» — от того, что директор, возвратясь в контору с удачной биржи, после веселого завтрака y Кюба, вдруг взял, да и послал мне ни к селу, ни к городу воздушный поцелуй. Послезавтра — «э! что мне станется!» — от того, что главный бухгалтер все норовит застать меня одну, шепчет нежные слова и клянется, что — не будь он к несчастью женат, не задумался бы посвятить мне всю жизнь. «Не пропаду! цела буду!..» твердит трудящаяся девушка, окруженная этою мелочною мужскою ловитвою любви, твердит совершенно искренно и с убежденным желанием деятельно уцелеть, уберечь себя. Но — бедная! она не замечает, что, еще уцелев физически, она уже давным-давно не уцелела нравственно, что целомудрие ее разменивается хитрыми людьми ежедневно, ежечасно, ежеминутно на мелкую монету, что — лишь один неосторожный шаг, один натиск ловкого и смелого ловца, и она затрепещет в руках его, погибшая, осмеянная, поруганная. Это — все репетиции падепия, подготовляющие спектакль, слезный и душу раздирающий — и, как часто! — кровавый, с ножем или револьвером в финале. Если дело обстоит так в Петербурге, Москве, Киеве и тому подобных крупных цеитрах, тем ужаснее, повторяю, опасность в медвежьих углах, где, на помощь всем внешним факторам властного обольщения, приходит еще каторжная скука захолустья, — лучшая поставщица на сластолюбие аглицких милордов. Дьявол любострастия хитер, и ни один актер не умеегь лучше его прикинуться «светлою личностью», когда этим путем возможно ему добиться успеха в своих темных целях. Десятки раз беллетристика и драматургия русская посвящали силы свои разработке этого правдивого и неизменно насущного сюжета и несомненно будут возвращаться к нему еще новые десятки раз. {{poemx1||Lasz, lasz idn seyn! Er läszt dich ein, Ais Mädchen ein Als Mädchen nicht zurücke!<ref>Войдешь теперь // Девицей в дверь, // А выйдешь не девицей! – [[Фауст (Гёте; Холодковский)/Часть первая/Сцена 19. Ночь. Улица перед домом Гретхен|Фауст]] (пер. Н. А. Холодковского </ref>}} Громкою и постоянною насмешкою звучит предостерегающая песенка Мефистофеля по темным городкам, местечкам и селам, где столько простодушных Маргарит изнывают в ожидании умных и интересных Фаустов. И… они ли виноваты, что вместо Фаустов судьба и условия русского захолустного склада посылает им лишь переодетых аглицких милордов. {{right|1900.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== III. Женское невежество. ==== Отчего так темно невежественны женщины русских образованных классов? Вопрос мой может показаться диким и даже возбудить чье-нибудь дешевое гражданское негодование: как? невежественна русская женщина, та русская женщина, когорая… и так далее, и так далее? И сейчас же мне пересчитают несколъко десятков, а, может быть, две-три сотни русских женщин, которые образованы более самых образованных мужчин и — так как образованность свою русская жеыщина всегда немедленно переносит в живую прикладную работу на ближнего — то и гораздо их полезнее в общественном отношении. Я негодование перенесу, примеры выслушаю и со смирением преклонюсь перед ними, a затем, все-таки, придется повторить вопрос. — Я, с вашего позволения, говорю не о той образованной русской женщине, «которая… и так далее, и так далее», а о русской женщине из образованных классов вообще. Не о Софье Ковалевской, не о Сусловой, Кашеваровой-Рудневой, Евреиновой, Венгеровой, Волковой, Савиной, Щепкиной-Куперник и тому подобных, но, хотя бы, о супруге вашей Марье Ивановне, свояченице вашей Софье Ивановне, о супругах приятелей ваших, Клеопатре Николаевне, Анне Сергеевне, Антонине Прохоровне. Вы — блестящий адвокат, супруг Софьи Ивановны — профессор университета, супруг Клеопатры Николаевны и следующих по порядку — ученый врач, модный журналист, директор департамента. Все известны за людей, почтенных не только в круге своих профессий, но и вообще весьма просвещенных. Это, как говорится, «интеллигенция». По мужьям причисляются к интеллигенции и жены их. Но — покуда молчат. Ибо, когда они вмешиваются в мужские «умные» разговоры, на лицах супругов их выражается самое страдательное выжидание: сейчас-де моя ляпнет такую нелепость, что на неделю будет смеху всему городу. И если «моя», против чаяния, не ляпнет, a с помощью природного ума, счастливо выпутывается из предпрныятой разговорной ававтюры, мужъя сияют, словно им удалось показать обществу необычайно ловкий фокус. Итак, оставим в стороне Софий Ковалевских и прочую аристократию женского ума, a повторим лучше: отчего в русском женском обществе только и есть, что — либо аристократки ума, либо «чернь непросвещенна», a среднеобразованного класса не имеется? — Позвольте! Да вот, именно, моя Марья Ивановна и все эти Софьи, Клеопатры — как там их еще? — и составляют этот класс. — Нет, они — «чернь непросвещенна». — Ну, уж на этот счет — извинитес: моя институт кончила с золотою медалью, из тех кто — гимназию, кто — лучше частные пансионы… Какого вам еще образования? Не всем же на курсы поступать! Надо кому-нибудь и семью делать. — И при всех золотых медалях, гимназиях и лучших частных пансионах, они — круглые невежды. Быть может, именно блиагодаря гимназиям-то и лучшим частным пансионам, и невежды. — Вы против женского образования?! — Против плохого женского образования. Нужно хорошее. — Чем же плохо наше современное? — Как чем? именво тем, что оно выпускает в общество круглых невежд, с дипломами образованных женщин, золотит медалями поверхностное знание, которое, года два спустя, переходит в рецидив малограмотности. И что год, то эта невежественность шире и заметнее распространяется в женском обществе. Если вы встречаете женщину, хранящую следы полученного образования, способную проявить, что мозг ее — не первобытная, хотя бы и драгоценная глыба, что кто-то когда-то поработал над ним педагогическим резцом, — этой женщине почти обязательно 30—35 лет. Это — осколки эмансипационного течения, волною докатившегося от шестидесятых годов до половины восьмидесятых и тут разбившегося… — Как «разбившегося»? Когда же и поразвилось-то оно, как не в наше десятилетие? Посмотрите, — одних путей к самодеятельности сколько предоставлено теперь женщине… — К какой самодеятельности-то? Черненькой! Чтобы стать телеграфисткою, фельдшерщею, акушеркою, конторскою или телефонною барышнею, контрольною счетчицею etc. — общего образования не требуется: достаточно специальной технической сноровки и того природного практического смысла, которым наделено огромное большинство женщин. Нет, говоря откровенно, мы, русские, весьма искусно и двусмысленно надуваем наш прекрасный пол на оба фронта: и образованием, которое-де «есть залог самодеятельности», и самодеятельностью, которую предоставляем нашим женщинам лишь в формах доступных почти без всякого образования. Сидит бедняжка в контроле, переписываеть в общую ведомость по графам с красненьких и зелененьких листков количество шпал на перегоне между Сивоплюйском и Торчмястойском и недоумевает: ужели я для того про Лже-Смердиса учила? А, если не для того, то зачем же, зная про Лже-Смердиса, я не могу найти иного труда, как механическое переписывание зеленых и красных бумажек на белую бумажку? Общество предо мною когда-нибудь да неправо: либо когда заставляло меня учить про Лже-Смердиса, зная, что он мне ни к чему, a придется мне возиться с зелеными и красыыми бумажками; либо когда засадило меня за красные и зеленые бумажки, хотя я, по приказанию его, выучила про Лже-Смердиса. Так как красные и зеленые бумажки дают труженице рублей 40—50 в месяц, a Лже-Смердис — ни даже медного гроша, то она весьма скоро приходит, если не к сознательному, то к инстинктивному убеждению, что красные и зеленые бумажки суть вещь, a Лже-Смердис — гиль, и забрался он, «дурак», в голову контрабандою и удерживать его там не стоит… Ну, a затем процесс улетучивания сомнительной гимназической премудрости — раз начался, так уже не прекратится, покуда вовсе не опустошит мозги от ненужных полузнаний. — Послушайте! Но зачем, в самом деле, трудящейся женщине какие-нибудь Лже-Смердисы? — Решительно незачем. — Так велика ли беда, если она их и позабудет? — Вы вот адвокат. На Лже-Смердиса ссылаться при защите вам, конечно, никакой суд не дозволит. Однако, вы помните о нем. — Помню. — И считаете нужным помнить, потому что он, сколь ни малая песчинка в пустыне прошлого, все же составляет частицу вашего образования. A вот Марья Ивановна наверно не помнит, хотя она всего пятый год, как из института и кончила курс с золотою медалью. И y нее нет даже извинения зелеными и красными бумажками, ибо она выскочила замуж прямо со школьной скамьи в полную обеспеченность. — Тоже, батюшка, в семье-то не до Лже-Смердисов! — Согласен. Но в таком случае, когда же до них? В труде — Лже-Смердисы балласт, в семье — тоже. Кто же воспользуется Лже-Смердисами? Дюжина старых дев, y которых не будет семьи и которые достаточно обеспечены, чтобы не искать труда? — Позвольте: a вот эти женщины лет 30—35, о которых вы говорили выше, они-то своих Лже-Смердисов пронесли сквозь труд и семью? — Во всяком случае, с гораздо большею памятливостью, чем сейчас даже только что «кончалые» гимназистки. — Вот видите: значит, возможно совместить Лже-Смердисов с практикою жизни. — Кто же вам говорит, что нельзя? Не только можно; но должно. Только для этого необходимо одно условие: чтобы Лже-Смердисы западали в мозги плотно, вековечно, с рассуждением. А, чтобы западали, надо, чтобы ученицы верили, что, обучаясь, они целесообразное дело делают, a не в условные бирюльки играют, через таскание которых возможно кое-как доплестись до всепокрывающего диплома. А, чтобы верили, надо, чтобы ученье было достойно веры. Если вы сравните женщин нашего общества по поколениям, самыми образованными окажутся гимназистки семидесятых годов, еще верившие, что широкая программа предложенного им образования ведет и к целям широкой деятельности. К восьмидесятым годам чисто-образовательный пыл, не находя себе достойной практической работы, уже охладел. Девушка в гимназии уже не столько подготовляет себя к роли образованной женщины, сколько добывает хороший диплом, что по широте программы требует добросовестной работы. В девяностых годах поколебалась вера и в спасительность хорошего диплома. Девушки с золотыми медалями часто сидят без мест. Проклиная Лже-Смердиссв, которых они зубрили ради этих золотых медалей, между тем, как их подруги, даже не дотащившиеся до конца курса, сидят и переписывают зеленые и красные бумажки за пятьдесят целковых в месяц. Как скоро поколебалась вера в хороший диплом, уцелело, однако, убеждение, что все же нужен хотя какой-нибудь диплом. Но убеждение это столько раз опровергнуто при столкновении с действительностью, что оно держится уже скорее, как суеверие, чем — как вера. Оно непрочно. Прежде была большая редкость, чтобы девочка, раз попав в гимназию, не дошла до конца курса по иным причинам, как обеднение родителей, болезнь, вообще — несчастный случай. В настоящее время то и дело встречаешь девушек, прошедших несколько классов гимназии и ушедших из нее, несмотря на хорошие успехи. — Почему? — Да место мне вышло хорошее: приказчицею в книжный магазин. — И не жаль гимназии? — Как вам сказать? Ведь, большего она мне не дала бы… — Словом, вы находите, что женщины наши невежественны потому, что плохо учатся, a плохо учатся потому, что не видят пред собою практическкх результатов, вознаграждающих за учение. A в инстинкт образования для самого образования вы не верите? — Очень верю, но он, оставляемый в самодовлеющем состоянии, без поддержки практическими возмездиями, создает лишь именно то, что я назвал аристократией женского ума: Волковых, Безобразовых, Щепкиных-Кудерник и т. п. Это прекрасно, но этого недостаточно. Они, как светлячки во мраке, только выдают свою одинокость среди темной ночи. Вы не имеете права требовать от женщины того, чего не требуете от мужчин, чтобы они поклонялись солнцу знания, которое им только светит, с таким же энтузиазмом, как будто оно и светит, и греет. Если среди русских женщин оказалось и оказывается много избранных натур, пробивающихся наверх общественного интеллекта, слава Богу, возблагодарим природу за даровитость русской женщины. Ho возводить мотивы, движущие избранными натурами, в общее правило, требовать от каждой кандидатки на образование, чтобы она была бескорыстным Ломоносовым в юбке, — бессмыслица. Льготы по воинской повинности дали мужским гимназиям сразу гораздо больший контингент учеников, чем столетие проповедей на тему «ученье свет, a неученье тьма», ибо проповеди движут только умами впечатлительными, a покориться на несколько лет зубрежке по гимназической программе всякому гораздо выгоднее, чем отбывать полные сроки солдатчины. Дайте русской женщине общественные права, обусловленные образованием, и тогда требуйте от нее образования, ужасайтесь, если встретите вместо него невежество. A до тех пор женское образование всегда будет ограничиваться дипломною мифологией. {{right|1900.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== IV. Пассажирки второго класса. ==== <center>(1897).</center> Пробежал брошюру г. Кареева — советы юношеству, вступающему в высшие учебные заведения, о выборе факультета. В них чрезвычайно много дельного. Но, когда я закрыл брошюру и отложил ее в сторону, мне пришла в голову мысль: вот и прекрасно: нашу мужскую молодеж профессор Кареев «к месту определил и счастье ее составил». Ну, a теперь — что делать с молодежью женскою? куда ее девать? на какие факультеты? {{poemx1||«И тайный голос дал ответ: Для женщин факультетов нет!»}} Русская жизнь — давно уже не птица-тройка, но поезд железной дороги, по меньшей мере, пассажирский — со скоростью верст двадцати в час… на большее пока претендовать не смеем. «Делаем опыты» поехать скорее, но — поедем ли, нет ли, о том «начальство знает». В поезде этом русская женщина — в образовательном отношении — вечный пассажир второго класса: она ушла от первобытвой простоты, населяющей класс третий, и зато признана «барыней», награждена известным комфортом путешествия и некоторым решпектом со стороны господ кондукторов; но в первый класс — к верхам развития — ей нет хода, как рядовому нельзя ехать в одном вагоне с генералом: не доросла. Да и доростать негде. Всех на медицинские курсы не упрячешь и под консерваторские своды не вместишь. А, строго разбирая, факультетов, дающих женщине, по окончании курса их, практические житейские результаты, только и есть пока, что два: медицинский да изящных искусств, включая сюда и беллетриствку, за последние годы, если не качественно, то колйчественно, в значительной степени отвоеванную женщинами y мужчин. Вольнопрактикующие, платонические факультеты, без практических последствий курса на них, — не в счет: это — дилетантство, доступное лишь самому ограниченному кружку обеспеченных женщин. Факультет должен дать человеку деятельность. A деятельность — помимо всех своих благих задач во внешнем круге ее распространения, помимо альтруистических целей, работы на пользу ближнего и общества — имеет еще непреложные цели самодовлеющие, эгоистические. Она должна дать деятелю средства к существованию в том размере, хотя бы относительном, какое, применительно к уровню развития общества, заслуживают его талант, энергия и подготовка к своему делу. Таких факультетов для русской женщины пока, — повторяю, — только два: медицина и искусство. Бывают, конечно, случаи практического женского успеха и на других поприщах, но это — исключения. Одна ласточка не делает весны. О таких женщинах газеты печатают известия в отделах «Смесь», «Разные разности» «Курьезы и раритеты», и пр. Вообще, я только тогда решусь поверить, что с женским вопросом y нас обстоит благополучно, и он гладко катится по рельсам к какой-нибудь определенно намеченной станции, a не на авось, куда кривая вывезет, — когда перестану встречать в печати поощрительные анекдоты о женщинах-врачах, женщинах-адвокатах, женщинах-биржевиках, женщинах-управляющих крупными предириятиями, точно о двухголовом теленке или говорящем морже. Как-то раз мне попалась в руки книжка, под названием — «Подвиги женского ума», необычайно страстно написанная в доказательство, что, ей-Богу же, и y женщин есть голова, на плечах, и они, хотя и не в большинстве, — до такой смелости автор в своем рыцарстве не дошел, — встречаются пресмышленые.... Невысоко стоит культура в обществе, ищущем доказательств единичными примерами, что дважды два — четыре. За исключением названных факультетов, дающих женщине некоторую самостоятельность, возможность идти дорогою жизни, без опоры на мужскую руку, остается еще один факультет — факультет замужества. Несмотря ни на какие приманки свободы, он был, есть и еще долго будет самым людным, потому что он самый обеспеченный, самый сытый. Пусть половина мужей рвет на себе волосы от неудачных жен, a половина жень бросается на шею любовникам от неудачных мужей. Все-таки, всюду и всегда chaque vilain trouve sa vilaine{{Примечание ВТ|каждый злодей находит свою злодейку ''(фр.)''}} , — Исаия ликует, и свадебные кухмистерские процветают. Число неудачных браков огромно и все растет. Доходы разводных дел мастеров увеличиваются со дня на день. Они строят пятиэтажные дома и ставят свечи за долголетие строгих законов о разводе. Будь законы мягче, мастерам пришлось бы положить зубы на полку: вопервых, пала бы такса на их облегченный труд, a вовторых, разводов — может быть, весьма многочисленных в первое после смягчения время, в период, так сказать, диворциальной горячки — вскоре сделалось бы гораздо меньше. Одна из главнейших причин несчастий в русской супружескои жизни, доводящих мужа и жену до развода, это мужское сознание: ты — моя неотъемлемо и будешь моею всю жизнь, до самого гроба, какою бы свиньею я, по отношению к тебе, себя ни вел. A в ответ звучит старый мотив брачного условия из «Периколы»: {{poemx1||Как аукнется, Так и окликнется, — Будут бить меня, Буду бить и я!}} В результате — два озленных, часто совершенно разной породы зверя, запертых в одну клетку, грызущихся денно и нощно и умиротворяющихся лишь, когда — либо рассадили их за бесчинство врозь, либо к старости, потому что зубы притупились, да и есть друг в друге уже нечего. Мужчины в несчастных браках виноваты всегда больше женщин, потому что они — узаконенно сильная сторона, власть безапелляционная, протестовать против которой женщина может лишь грехом и преступлением. Дайте к выходу из брака законную дверь, и женщины станут меньше скользить из него сквоз беззаконные лазейки, вызывая тем мужское негодование и мщение и осуждая себя на каторжную, — беспутную и трусливую, — жизнь. Меньше, хотя бы уже потому, что запретный плод свободы, перестав быть запретным, теряет половину своего соблазна. A мужчины станут лучше вести себя в браке и человечнее обходиться с женами. Гражданские жены, в огромном большинстве, пользуются от своих мужей и лучшим обращением, и даже большею верностью, чем жены законные, по нерасторжимому церковному обряду. Одна из причин, порождающих несчастные браки — специально, с женской стороны: — В браке скучно. Скучно и для мужчины, и для женщины, но для первого — с меньшею интенсивностью. Источник скуки — именно, что мы оставили женщину пассажжиром второго класса, тогда как сами пошли в первый. У нас — наука, искусства, общественная и политическая деятельность. У женщин — только «муж». Слово короткое, но тем не менее — с большою претензией вместить в себя невместимое и объять необъятное. Наши мужья и жены, обыкновенно, разделены между собою образовательною дистанцией огромного размера, которую скрывает только природный женщине здравый смысл, инстинктивный такт, да самолюбие, выработавшее для нее целую систему безобидного применения к мужскому превосходству. Да и то скрывает лишь на первый взгляд. Говорят, что восемнадцатилетняя девушка старше, по характеру, двадцатипятилетнего мужчины. Это — только в области чувства. Когда чувство насыщено, a тем более пресыщено, девять десятых мужей остаются в великом затруднении: — Что им, собственно, делать дальше со своими женами? A дальше — это, excusez du peu{{Примечание ВТ|ни много ни мало ''(фр.)''}} , целая жизнь. Послать в детскую, в кладовую, на кухню, — там, мол, твое место? Неловко: цивилизация мешает, перед народами Европы совестно. Зачем-нибудь да переводили же мы женщин из третьего класса, — от теремов, — во второй-то класс. Они — не бабы, a дамы. Они — хоть и отстали от нас — образованные. Или, вернее сказать, полуобразованные. Муж — кандидат прав; жена — гимназистка. Учат наших гимназисток плохо: по программе Sainte Nitouche — «немножко арифметики, немножко географии» и, в отличие от этой программы, даже не очень много иностранных языков. Сошлась эта пара. Она — ангел, он — божество. Ангел и божество целуются, пока выдерживают губы, но и долготерпению последних бывает предел. В один прекрасный день зевнуло божество, завтра зазевал ангел. Жизнь стучит в окно и зовет к своей поденщине. И, прислушиваясь к зову, и ангел, и божество убеждаются, что поденщина-то им на долю выпадает совсем разная — y мужа она интересная и живая, потому что в ней и наука, и политика, и общественная деятельность, a y жены: дети и хозяйство. Но, если так, — то деревенские бабы легче рожают, чем городские жительницы, и их же приходится приглашать мамками в помощь сосцам образованных, иссушенным, в период сдач экзаменов на право сидеть во втором классе; замоскворецкие купчихи и волжские старообрядки пекут пироги вкуснее дипломированных барышен с кулинарных курсов. Словом и следовательно, от примитивных своих грубых функций — наша дама ушла, a заполнить пустоту, созданную их сокращением, мы ей ничем не даем. Мне всегда противно слышать, когда муж говорит скучающей от праздности жене: — Что ты все лентяйничаешь? Займись хоть чем-нибудь! И я, не без злобного удовольствия, наблюдаю, как — на унылый вопрос жены: — Скажи чем? — деятельный супруг никогда не находит толком, что ответить, и, потоптавшись малую толику в бессильном недоумении, непременно придет к традиционному совету: — Ну, книжку прочла бы… — Какую?! A за «какую» — если последует рекомендация — раздается и «зачем»!? И раздаетсл резонно. Именно — «какую» и «зачем». Читать Бурже — не дело, a читать Милля и Спенсера — не под силу для ума, вместившего в себя лишь немножко арифметики, немножко географии и очень немного иностранных языков. В период жениховства, мужчины невероятно щедры на совершенно неисполнимые обещания. К чести жеищин, надо сказать, что большинство их прекрасно сознает свою образовательную приниженность сравнительно с мужчиною. Кто не слыхал от своей невесты: — Я такая глупенькая… Меня дурно учили… Ты не будешь смеяться надо мною за это? Ты поможешь мне стать такою же умною, как ты? И кто не отвечал с пафосом, рука на сердце, ноги циркулем! — О, да, моя дорогая! мы докончим твое образование… я подниму твой умственный уровень, и мы будем трудиться вместе… И кто не лгал в эту минуту? Когда «доканчивать образование жены», если то и дело являются маленькие существа, в свою очередь требующие образования? Мыслимо ли «работать вместе» над интегралами с сотрудников, который не совсем твердо уверен, чем питается коэффициент, и не есть ли он насекомое из разряда жесткокрылых? A «поднимать умственный уровень жене» — исполинское самохвальство: самому чуть не сорок профессоров четыре года создавали этот уровень и, все-таки, создали его только с грехом пополам, a тут на поди — какой молодец: один одинешенек, прочел дамочке вслух две популяризации, топнул, свистнул, и по щучьему веленью, по моему прошенью, выросла из земли образованная женщина! Нет, так не делается. Брак — не школа, брак — уже жизнь. И, чтобы жизнь не была тяжела, пуста и скучна, надо войти в нее уже после школы. Надо, чтобы школа была подготовительною ступенью к ней, — и школа основательная. Мы плохо учим женщин — и они мстят нам, осужденные невежеством на праздность, скукою жизни переливающейся в семейный разлад. — Как Анна Сидоровна не умеет жить, — слышишь часто, — хандрит, скучает, влюбляется без толку, травилась раза два… с жиру бесится!.. a ведь не без способностей женщина: играет, поет, рисует… приятные таланты имеет. Почти все женщины имеют «приятные таланты». В этом еще их спасение. Талант, хотя бы и небольшой, только «приятный», — очень большая сила, огромное житейское подспорье, могучий противовес именно той скуке жизни, о которой шла речь, потому что талант — сам по себе уже дело, сам по себе может заполнить жизнь. К сожалению, наша воспитательная система, и в области приятных талантов, не согласна вести женщину дальше второго класса. Наши барышни не играют, a «бренчат», не рисуют, a «мазюкают», не поют, a исполняют арии из оперы «Завой-завой, собаченька завой, серенький волчок». Уметь все это надо, — требуют заимствованные из Европы условия второго класса, — но уметь не серьезно, a так себе — кое-как и между прочим. Захотела заняться искусством по-настоящему, — ступай в консерваторию, в академию художеств, в специальное учреждение и делайся артисткою, художницей par excellence{{Примечание ВТ|истинной ''(фр.)''}}. В системе общеобразовательных учебных заведений эстетическое воспитание совсем забито, преподавание искусств шаблонно, вяло, скучно и — без всякого разбора слушательниц, всем в одной программе, всем по одному образцу. Была бы соблюдена форма, — и делу конец. «Молитва девы» да «Головка неаполитанской девочки», «pas de châle»{{Примечание ВТ|танец с шалью ''(фр.)''}}, да La jeune captive{{Примечание ВТ|юная пленница ''(фр.)''}}, — и все обстоит благополучно: трафарет заполнен, педагогический подряд на девицу с искусствами сдан в аккурате. Развивайте с раннего возраста в женщине какое-либо природное ее дарование наряду с общепрограмным знанием, развивайте серьезно, чтобы она — если уж судьба ей покуда сидеть врозь с едущим в поезде жизни по первому классу супругом, — по крайней мере, не тосковала в своем одиночестве, имела бы чем его заполнить. Пусть она будет иметь дельное влечение, в котором будет самостоятельною хозяйкою, сильною и знающею. Жена, способная изучить концерт Листа и фугу Баха, написать в-серьез этюд с натуры и т. д., не будет слоняться по дому, размышляя, что ей делать — повеситься, отдаться соседу с красивымя усами, или ехать к бракоразводных дел специалисту, чтобы он поскорее освободил ее от скучного мужа, который вечно занят, ничуть ее «не понимает» и — на все ее мечтания — не знает другого ответа, — Блажишь! Или: — Это y тебя, голубушка, нервы. Прими калибромати, да ложись спать! {{right|1897.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== V. О медичках. ==== Из чуть не тысячной массы кандидаток, стучавшихся в двери женского медицинского института, строго взыскательные двери эти приотворились всего лишь для четвертой части желающих. Что разочарований, сколько разбитых надежд, слез явных и тайных! Всякий промах по чаемой цели досаден, но промах после долгого, тщательного прицела, на который положено много упорного, страстного, внимательного труда, может свести человека с ума, повергнуть его в бешенство и отчаяние. Прицел кандидаток на счастье попасть в слушательницы медицинского института мучительно труден. Одна латынь — во что обошлась этим горемычным неудачницам, оставшимся ныне при отказе, «за неимением места». Сколько умственной и физической энергии брошено в печь, растрачено понапрасну? Сколько нравственных искусов и испытаний претерпено в пустую! К среднему школьному образованию женщины русское общество уже привыкло, но на высшее все еще смотрит с недоверием, как на какую-то необычайную роскошь быта, — изредка равнодушно, чаще даже враждебно. Вырваться на курсы высшего учебного заведения из семьи — для русской девушки, чающей света, дело не легкое, особенно на курсы медицины, компрометтировать репутацию и обстановку которых старались разные псевдоохранители целые сорок лет с усердием, достойным лучшей участи. Конечно, в России уже не мало развитых отцов и матерей, сознающих, что лучше дочери их завоевать, вместе с врачебным дипломом, право и возможность самостоятельного существования, чем повиснуть супружескою обузою, без любви, уважения, счастья, на шее первого встречного. Но их, сравнительно с общею родительскою массою, все-таки, лишь капля в море. Я не ошибусь, если скажу, что из полутысячи девушек, так печально оставленных ныне за флагом, разве десятая доля рассталас с родным домом без драмы бурной или сентиментально-слезной. В жертву богу просвещения, с надломом сердечным, приносились лучшие родственные и дружеские отношения, рвались иной раз узы крови или свойства. Что охлаждений между «отцами» и «детьми», что расстроившихся или надолго отсроченных свадеб! И вот, когда драмы завершены, a жертвы принесены, бедным девушкам с насмешкою показывают изнанку просвещения — «много-де званых да мало избранных», — точно говоря: — A ведь просвещение-то, которое вы обожествляли, совсем не божество. Оно — злой дух, грозный идол, Молох. Жертвы и слезы ваши оно приняло, a воздаяния себе за них не ждите! Можно с уверенностью предсказать, что, по крайней мере, треть из ныне отвергнутых высшим образованием девушек погибла для него навсегда и уже никогда не придет вновь стучаться в его ворота. Не по нежеланию, a по невозможности. Одни — потому, что падут духом от неудачи: стало быть, мол, судьба моя такая! Другие — потому, что non bis in idem{{Примечание ВТ| «Не дважды за одно и то же» ''(лат.)'', т. е. «Никто не должен дважды нести наказание за одно преступление»}} : однажды удалось победить семью, a — в другой раз удастся ли, бабушка очень надвое говорила; да и нет силы для новой войны: и душа, и нервы поистратились, и смелость не та — особенно, после поражения-то y дверей института… Ибо — как вы думаете? — мало ли теперь на Руси семей, где идет систематическое пиление неудачниц: — Что, мол, ученая? Обожглась? То-то! Вишь чего захотела — умнее родни быть! Как же! Не видали в Питере таких! Вот и оборвалась, Полно дурить-то! Какая там медицина? Выходи-ка лучше замуж, благо Елпидифор Истукариевич делает тебе честь — сватается. Прекраснейший человек… и свежий какой: никто и не подумает, что ему шестидесятый год, и он тридцать пять лет на службе! Выходи, Машенька, утешь нас! По крайности, мать, отца успокоишь на старости лет и сама гнездо совьешь… Ах, хорошо свое гнездо! Иной фанатик просвещения, пожалуй, скажет: — Что же делать? Отпадут, так и пусть отпадают! Уходом своим они докажут только, что не серьезно и не глубоко рвались к просвещению и были бы в области его лишь посредственными ремесленницами, малодушною чернью. Истинно вдохновенные труженицы, женщины призвания, не поленятся приходить к дверям института с благородною настойчивостью из года в год до тех пор, пока не отверзется им. И, конечно, то будет цвет русского женского общества, избранницы, героини. А — что касается малодушной черни, так жалеть ли, если она отхлынет от науки? Пусть ее себе сидит дома и прядет шерсть, к удовольствию родителей, супругов, чад и домочадцев: коли это она предпочла тому, — тут, значить, и ее призвание! A по-моему, в том-то и горе, что мы лишаемся этой «малодушной черни». Нужна она, чернь-то. Русская наука, русское образование ужасно аристократично по резулътатам: оно все создает либо дирижеров, либо первые скрипки, a оркестра-то y него и нету. Человек с высшим образованием в России — существо, возвышенное над общим уровнем, отмеченное, во мнении нашем, не только правом, но и обязанностью идти прямехонько ad astra, покуда сил хватит. Такой взгляд делает честь нашему уважительному отношению к высшему образованию, но, в практической сущности дела, он лишь подчеркивает недостаточность его распространения в среде нашей. Не то истинное просвещение края, когда в столицах его, как в центральных фокусах знания, можно найти гениальных врачей в роде Боткина, Захарьина, — но то, когда в любом захолустье, в случае недуга, вы найдете просто врача, чернорабочего, но знающего, опытного, дешевого. Из героев, избранников, вдохновляемых призванием, как выходили, так и будут выходить Захарьины и Боткины; a добросовестно практикующую, ремесленно медицинскую чернь — чернь и выделяет: чернь учащаяся, которая зубрит лекции да выдерживает скучные испытания, утешая себя, что не боги же горшки обжигают, авось выучуесь и себе на прокорм и добрым людям на пользу. Нам, в России, по громадному ее пространству и населению, медицинские чернорабочие столь же необходимы, как Боткины и Захарьины, если еще не в большей мере. A чернорабочие и того необходимее. Русская глушь ждет женской врачебной помощи жарче, чем всякой иной. За последние годы в деревне, я неоднократно убеждался, что крестьянство наше относится гораздо с большим доверием к медицинской помощи, исходящей от женщины, чем к врачебным познаниям мужчины. Врач для него прежде всего — чиновник, ваше благородие: женщина-врач — тоже прежде всего — «болезная» лечащая барыня, с которою можно попросту и по душам. Мне рассказывали и читать приходилось, будто в иных местяностях крестьяне женщин-врачей принимали дурно, не хотели y них лечиться. Я думаю, что в таких случаях скорее всего сами женщины-врачи были виноваты, не сумев сразу поладить с крестьянами, подчинить их своему авторитету. Как может крестьянин «принципиально» протестовать против женщин-врачей, когда любая помещица или дачница, балующаяся медициною, как любительница, по Флоринскому, — стоит ей удачно помочь хоть одному недужному, — быстро отбивает больных y докторов и фельдшеров земских станций? A женские болезни, которые деревенская баба несет к доктору разве лишь после того, как вовсе не стало мочи терпеть, и проделаны над несчастною уже все знахарские изуверства, ожесточившие и обострившие недуг, и без того тяжкий? A наш мусульманский Восток с его гинекеями? A еврейство? A раскольничий мир? Нам нужны не единицы, не десятки, даже не сотни женщин-врачей, a нужны их тысячи. Нам нужна женская медицина не как аристократически-научное сословие, но как демократическая рабочая сила, целительно рассеянная в стомиллионном народе, дурно питаемом, много работающем, мало зарабатывающем, много болящем. Массу может породить только масса. И вот почему особеенно то жаль, что массу женскую отсылают вспять. к очагу и прялке, оставляя во храме науки лишь незначительное количество избранниц. Очень может быть, и давай им того Бог, что из избранниц этих выйдет на каждый курс по Захарьину и Боткину в юбках, но, признаюсь, было бы радостнее узнать, что, хотя выпуск не дал ''еще'' ни одной Захарьиной и Боткиной, зато в Царевококшайск ''уже'' поехала с него дельная Иванова, в Белебей знающая Петрова, в Волковыйск опытная Сидорова и так далее, и так далее — по всем медвежьим углам и закоулкам. Создайте образованную массу, a исключительные-то личности возвыситься над нею всегда сами успеют. На то они и исключительные. {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== VI. Назарьева. ==== Бедная К. В. Назарьева! Рано унесла ее смерть. Я мало знал покойную, начав встречаться с нею несколько чаще, лишь с начала издания «России». В первые месяцы нашей газеты в редакции нередко было можно видеть скромную — всю в черном — фигуру писательницы, с оригинальною, коротко стриженою головою, с желтоватым лицом, освещенным беспокойными глазами, полными затаенной и нерадостной мысли. Это была Капитолина Валерьяновна Назарьева. Сотрудничество ее y нас не сладилось. Ей хотелось писать маленький фельетон, но, вопервых, фельетонов y нас было тогда хоть пруд прудить, а, вовторых, она — беллетристка по натуре — совсем не умела писать фельетон, и мелко, бисерно написанные странички ее рукописей читались вяло и сонливо. Больше успеха имела Капитолина Валерьяновна, когда, работая в «Сыне Отечества», вела отдел маленьких morceaux{{Примечание ВТ|пьес, отрывков ''(фр.)''}} o провинции, под псевдонимом Н. Левин, хотя самостоятельности и яркости и здесь проявила немного. Не спелис мы и на счет большого романа, который A. B. хотела поместить в «России», — не по нежеланию редакции приобрести y нее эту работу, a no невозможности втиснуть роман в содержание нашего фельетонного года. — Не извиняйтесь уж! — с горечью говорила она: — знаем мы вас! Мужчине с именем, небось, нашли бы место. A мы, женщины, несчастные: всюду нам — вторые номера. Работаешь-работаешь целую жизнь, a нет тебе хода вперед. Так на втором номере и сиди до смерти. — Вот, — слышал я от нее в другой раз — вы хоть откровенны: прямо признаетесь, что не любите нашего женского письма, считаете его своего рода литературным made in Germany. Быть может, вы и правы. Но согласитесь: может ли быть иначе? Возьмем в пример меня. Я пишу давно, издала не один десяток романов, множество повестей, рассказов, писала для театра. Имею литературное имя. На моих сочинениях сколько издателей нажилось. Но — в конце-то концов — что же? Тот же вечыый пятак, пятак и пятак, и необходимость слепить из пятака три-четыре тысячи рублей в год, нужные, чтобы жить в Петербурге не вовсе бедно и поддерживать своих близких. Так удивительно ли, что начиваешь расплываться в made in Germany, топить в ремесленных строках природный талант? И, при том, эта страшная неуверенность в заработке, эта всегдашняя готовность вашего брата, журналиста, отодвинуть нас, женщин, на задний план. Легкое ли дело писать роман, А—тем временем в голове стучит мысль: куда я его дену? Здесь, положим, благосклонно примут, там — с удовольствием возьмут «почитать». А вдруг туда Чехов повесть даст? сюда Немяирович-Данченко роман напишет? Ну, и получай, Калпитолина Валерьяновна, детище свое обратно и неси его на какой-нибудь литературный погост, где издатель-могильщик скупает «имена» чуть не на фунты, по весу манускрипта. Рабство!.. Вы говорите: made in Germany. Да как же иначе-то? Ведь — помимо всяких психологий творчества, станьте-ка на почву экономического расчета. Чтобы заработать рубль, Немировичу-Данченко нужно написать три-четыре строки, a мне двадцать. Стало быть, — опять-таки, оставляя в стороне и размеры талантов, и симпатию публики, и взгляды, — нам, женщинам, чтобы жить литературою, наравне с мужчинами, надо иметь вшестеро, всемеро сильнейшую производительность, энергию, устойчивость труда. Вас в состоянии прокормить уже час работы в сутки, трудиться больше — ваша добрая воля, a я, если не буду гнуть спивы над писъменным столом с утра до вечера, так и сыта не буду. Как же, при таких условиях, не развестись женскому литературному made in Germany. Соглашаясь с замечаниями К. В., я, однако, указал ей на дорого оплачиваемый труд некоторых русских женщин-писательниц, напр., Смирновой, Микулич, произведения которых отнюдь не подходят и под уровень made in Germany. — Да это не профессионалки, это гастролерши, — возразила Назарьева, — они пишут полтора раза в год и не от литературы получают главные средства к жизни. Ах, если бы я имела возможность прожить несколько лет, не нуждаясь в литературном заработке, рассматривая его, лишь как прибавку к доходу! Поверьте, что и я сумела бы отшлифовать несколько повестей и рассказов, после которых строка моя уж, конечно, не в пятачок бы ценилась. Вы посмотрите: как много из нас, женщин, блистательно начинают, и как мало хорошо продолжают и кончают. Это потому, что обыкновенно начинаем-то мы еще спокойными, сытыми дилетантками, либо с жалованьем супруга, либо с попечительными папашею и мамашею за спиною, a продолжать-то и кончать приходится уже нищими профессионалками, трепещущими за кусок хлеба, изнывающими в роковой конкуренции и между собою, и с мужским трудом. Дама-писательница! дама-романистка! Сколько насмешек, сколько обидного снисхождения!.. Тяжело, A. В.! И — что удивительного, если многие из нас на корню вянут, a бывают и такие, что, стараясь облегчить себе труд, перерабатываются в авантюристок печати, плагиаторш под шумок и т. д. Виновны, но заслуживают снисхождения. Не будем называть имен, но одна из моих коллег, напр., чуть не половину раз сказов Мопассана переделала на русские нравы под своим именем. Переутомленная голова не работает, сюжетов нет, a есть надо, и башмаки рваные: достань двадцать рублей, откуда хочешь, — стало быть, четыреста строк хоть роди да подай. Ну, и пошла переряживать «Mademoiselle Fifi» в «Поручика Фифкина», a «Maison Tellier» в «Заведение купчихи Телкиной». Снесет эти лохмотья в какое-нибудь журнальное захолустье поневежественнее, — точно перекрашенную собаку на рынок сведет. Получит деньги, — рада. A напечатают рассказ, — трясется недели две, ни жива, ни мертва: уличат в плагиате или нет? Господи! помоги, чтобы не уличили!.. Вот какой проклятый хлеб! А Ю. — Капитолина Валерьяновна назвала очень известное имя, — какие художественные вещи привезла она с собою, когда только что появилась в Петербурге из провинции! Ведь ей Салтыков рукоплескал, Михайловский пророчил, что она русскою Жорж-Занд будет. И что же теперь? Выбрасывала-выбрасывала строки, как машина, и дописалась до того, что даже русскую грамоту позабыла, слог потеряла, пишет: «Проходя мимо деревни, острые глаза незнакомца обрели в расщелине местности прелестную голубоглазую блондинку с черными, как смоль, волосами»… Надо отдать справедливость самой К. В.: при всем ужасном, каторжном, можно сказать, многописании своем, она сберегла и слог, и технику сочинительства — в гораздо большей мере, чем большинство ее товарок по ремеслу. Недостатками ее работ были вялый, шаблонный объективизм, отсутствие нерва, личной возбудимости темою, что накладывало на ее статьи оттенок тусклости и трафаретной прямолинейности. Не было новизны, свежести чувства, искренней находчивости, красок, изобретательности, образности. Читаешь ее; бывало: выражает она радость, скорбь, негодование, — и все, как будто, не сама она это радуется, негодует, но только справясь в кодексе литературных приличий, повторяет оттуда наизусть исконную формулу радости, скорби, негодования, в данном случае принятую и давностью освященную. Беллетристка в К. В. пропала несомненно очень хорошая. Даже при проклятых условиях made in Germany, ее романы, написанные красиво, осмысленно, без вычур декадентства, в мягких акварельных тонах, читались среднею публикою не только с занимательностью, но и с пользою. В них дрожали, хотя и слабым, но постоянным отражением, светлые лучи шестидесятых и семидесятых годов, — перо Назарьевой не осквернилось проповедью эгоистического «сверхчеловечества», сословной и расовой ненависти, сочувствием мракобесию и грубой силе. Это была труженица скромная, но честная, гуманная. Мир ее праху!.. Вечный покой ее бедным, усталым над бумагою глазам! Вечный покой этому грустному и боязливому взору работницы неудачницы, которой вся жизнь была сплошною борьбою за существование, которая всю жизнь, изнемогая, катила в гору Сизифов камень, и наконец он все-таки сбросил беднягу под гору в раннюю могилу, раздавил ее и накрыл, как грозно-насмешливый памятник в честь скорбей и печалей, переживаемых русским женским трудом. === О ревности. === ==== 1. ==== Убийство в Царском Селе баронессою Врангель сестры своей, Чернобаевский процесс в Москве и речи и ходатайства женского конгресса в Париже заставили печать и общество снова разговориться на тему о ревности, мирно спавшую в архиве чуть ли не со времен «Крейцеровой сонаты». Признаюсь откровенно. Говоря о ревности, я буду писать о чувстве, мне совершенно неизвестном, которое я могу вообразить себе лишь вчуже, отвлеченно, по конфиденциям добрых друзей и знакомых из разряда Отелло, да по романическим книжкам с историями о ревности или с анализом ее психологии. Я, словом, знаю, что есть такое скверное чувство в разряде страстей человеческих — ревность, знаю, как она выражается внешним образом в поступках человеческих, понимаю ее источники и мотивы; но решительно не в состоянии вообразить ее в субъективном применении. Мне никогда не случалось ревноват, — думаю, что и не случится, разве что к дряхлой старости натура человека, говорят, иной раз меняется до корня, и удовольствие испытать муки Отелло или Позднышева сохранено для меня благодетельною природою лет на 70—75. Но старческая ревность, обыкновенно, относится к разряду комических явлений жизни, a не трагических; она обычный сюжет для водевиля, но редко возвышается до трагедии. Так что удивить мир ревнивым злодейством я, кажется, пропустил все сроки. таким образом, могу говорить о ревности — «как старый дъяк, в приказах поседелый, добру и злу внимая равяодушно, не ведая ни жалости, ни гнева». Прошу извинения за субъективный и даже автобиографический тон выше напечатанных строк. Но такие сомнительные, неопределенные чувства, как ревность, всегда анализируются y нас в субъективной примерке. Читаешь рассуждения о ревности российских Платонов и — так и видишь в промежутке общих фраз, обвиняющих или оправдывающих, глядя по убеждениям автора, как он мысленно прикидывает теорию на свой личный практический салтык: — A что, мол, если бы сбрендила моя Марья Ивановна?! О!!!… И точки. Много много выразительно-кровавых точек. Или наоборот: — A вот, кабы от меня сбежала Пульхерия Андреевна, — уж показал бы я миру, как гуманно и рыцарски должен относиться к подобным происшествиям истинно интеллигентный и порядочный человек. — Ах, если бы он изменил мне, я бы убила ero!.. ее!.. всех!!! — A я… я пожертвовала бы собою для их счастья и потом… умерла бы! Мне кажется, что сильное развитие половой ревности в нашем современном обществе, — a развития этого отрицать нельзя, — происходит от романической привычки уделять ей внимания гораздо больше, чем она того заслуживает, a внимания больше заслуг уделяется ей по романическому же предрассудку считать ревность чувством возвышенным, благородным, украшающим любовь и представляющим непременный ее признак, чуть не доказательство ее истинности. Кому не случалось слышать жалоб от жен, сомневающихся, любят ли их мужья, потому что: — Что же это? За мною все ухаживают, я кокетничаю направо и налево, a ему — что стене горох: хоть бы замечание сделал, хотя бы поморщился… Значит, он не боится потерять меня для другого! Значит, я ему — «все равно!» Значит, он меня не любит! О, я несчастная! Или, наоборот, диких и глупых восторгов: — Ах? душка! как он меня любят, как любит! Иван Иванович всего лишь тем и провинился, что заехал к нам в неприемный час, a я все-таки его приняла… Ну, и досталось же мне! буду помнить! Чуть не убил, — право: ты, говорит, такая, ты, говорит, сякая… Едва-едва отговорила его не вызывать Ивана Ивановича на дуэль. Просто, — тигр какой-то! Известен трагикомический рассказ Герберштейна, имеющий уже почтенную давность четырех веков, о русской даме, на которой жедился немчин. Супруги жили счастливо, но молодая думала, что она несчастна, и плакала горькими слезами, потому что муж ее не колотил. — Все мужья бьют своих жен, a ты не бьешь, — значит, я тебе не люба! ты другую любишь. Немец, изумленный столь странною логикою супружеских отношений, долгое время уклонялся от доказательств своей нежности чрез посредство побоев. Но, наконец, жена его так одолела, что он решил: «с волками жить, по-волчьи выть», — и отдул благоверную раз, другой, третий, к полному ее удовольствию. Потому ли, что немец, как немец, любил все делать аккуратно, и, уж если взялся бить, то бил на совесть; потому ли, что, ознакомясь с новым спортом, вошел во вкус и стал упражняться в нем до чрезмерного усердия, — только жена немца вскоре захирела и умерла. A немцу отрубили голову Современное стремление женщины быть «интересно» -ревнуемою вполне сродни этому средневековому влечению быть битою по любви. И, если смотреть в корень, оно не менее унизительно для женщины, чем-то, старинное, потому, что в нем, со стороны женшины, громко звучит то же странное, страдальческое желание сознавать себя вещью, собственностью мужчины, что в средневековых просьбах о побоях. — Хочу страданием познать, что я твоя! — такова логика жены Герберштейнова немца. — Обрати в ад подозрений и мою, и свою жизнь, — тогда я сознаю, что я твоя! — такова логика современных охотниц до трагедий ревности. Для них любовь прежде всего является чем-то в роде «наказания на душе», как для дуры эпохи Герберштейна была она наказанием на теле. Романтическая эпоха, когда ревность, в качестве сильной страсти, порождающей эффектные эмоции, была особенно в чести, прославляемая, как чувство, хотя мрачно-губительное, но прекрасное благородное, навязала потомству предрассудки эти с необычайною прочностью. Я знал и знаю весьма многих мужчин, совсем не ревнивых по существу, которые искренно стыдились отсутствия в них этой способности и — за неимением гербовой, писали на простой: играли в ревность, притворялись ревнивцами, причем иным удавалось и в самом деле уверить себя, будто они ревнивы. Уверить не только до громких и страшных слов, но и до некоторых деяний даже уголовного характера, в которых потом они мало, что горько раскаивались, но и прямо и откровенно обвиняли себя: сдуру сделал! сам не знаю, зачем! Предрассудок о «порядочности» ревности создает весьма частое театральничанье ревностью. Им полны романы мальчишек, — «на заре туманной юности». Боже мой! да кто же из нас не вспомнит, как в 18—20 лет он гримировался Отелло пред какою-нибудь Анною, Марьею, Лидией, Клавдией и т. д. Простите за опять субъективные «реминисансы». Я, например, впервые в жизни очутился в Петербурге, на двадцатом году жизни, потому что жестокая «она» вышла замуж за военного офицера, и я всеконечно не мог! не мог!! не мог!!! оставаться с «нею» в одном городе, дышать одним воздухом… И я уехал в Петербург, разыграв такие сцены отчаяния, что просто Сальвини все пальчики перецеловал бы, a главное, и самого себя стараясь держать в глубоком убеждении, что я действительно несчастен, и жизнь моя разбита, и все светила потускли, и все радуги померкли. И ужасно злился на себя, когда, сквозь это театральничавье, вдруг начинали мелькать настоящие-то молодые мысли: — A хорошо в Петербурге будет в театр сходить, Савину посмотреть! a улицы-то, говорят, в Петербурге чястые, a дома-то огромные! «Медного всадника» увижу, Эрмитаж. Славно!.. И старался хмуриться еще мрачнее, дабы окружающие не заметили падения барометра моих чувств и не умерили, в соответственном отвошении своего ко мне сочувствия. Но в вагоне, едва поезд двинулся, мне вдруг стало так мило и весело, что я еду в Петербург, что я чуть-чуть не подскакивал на скамъе… Об «изменнице» и по дороге, и в Питере я ни разу не вспомнил, провел время самым счастливым и утешительным образом, а, вернувшись в Москву, едва не привалился на экзамене по римскому праву y Боголепова и, зубря лекции, со злостью думал: — Очень нужно было ломаться и весь этот глупый роман разыгрывать: лучше бы в университет ходил… Долби теперь на спех! удивительное удовольствие! Театральничанье ревностью бывает не y одних мальчишек, оно переходит и в зрелые годы — и здесь оно опаснее, чем раньше, потому что и ревность зрелого человека, семьянина, опаснее по характеру своему, чем ревность юнца. Ибо последняя есть, так сказать, достигательная, и источник ее — зависть к чужому преуспеянию в любви, либо обидное сознание: «близок локоть, да не укусишь». А ревность взрослого семьянина — охранительная, и источник ее — чувство собственности, потребность в ее эгоистическом сбережении для своего исключительного пользования. К великому счастью человечества, большинство мальчишеских романов и бывает несчастно, — так что права собственности на «любимую женщину» не успевают создаться, и ревность, следовательно, застревает тоже в страдательно-вожделеющем периоде, не переходя в деятельно-охранительный. Иначе, — во сколько бы раз увеличился процент убийств и насилий из ревности и с каким бы учащенным усердием разряжались револьверы юных Хозе и вонзались кинжалы еще юнейших Алеко в разных коварных Кармен и Земфир. Преступления из ревности тем чаще в культурной стране, чем ранее население ее становится способным к половому сожительству. Романская раса превосходит числом их славянскую и германскую; южане — северян. И что касается интеллигентных слоев общества, повторю: далеко не все эти преступления — результат искренней, непосредственной ревности. Есть предрассудочные приличие, нравственные, как есть приличие быта. Много на свете людей, которые, не имея, на что купить нового галстука, предпочтут украсть галстук, чем осрамиться, показавшись в обществе в старом, засаленном галстуке, хотя отлично понимают, что срам от преступления вдесятеро горше срама от появления в грязном галстуке. Много людей, которые убивают своих жен, соперников, выходя на дуэли etc, именем ревности, вовсе не потому, чтобы последняя разжигала в них нетерпимую, свирепую ненависть, не дающую жить жажду крови, убийства, но просто потому, что: как же иначе? В таких случаях принято убивать И Отелло убил, и Позднышев убил и тот-то застрелился, и этот то застрелился. Не убить другого или себя в таких случаях — неприлично. Я должен спасти свою честь, исполнить, что велит мне общепринятое приличие. Ведь либо Отелло, либо водевильный комик. Не хочу, чтобы надо мною смеялись, хочу, чтобы от меня плакали! Не хочу в водевильные комики — желаю в Отелло! Если так случается рассуждать даже людям взрослым, с зрелым и образованным умом, тем легче ловятся в капкан предрассудка о нравственном приличии ревности юноши и люди полуинтеллигентные. В одной из статей сборника моего «Столичная бездна») в этюде «Уголовная чернь», я проводил положение, что преступления по несчастной любви особенно часты в среде русского мещанства, жительствующего по большим городам. Тезис этот, поставленный мною по впечатлениям нескольких процессов, почти априорно, с малым количеством опытов и наблюдений, оказался, однако, в соответствии с данными уголовной статистики, что указал мне в письме такой авторитетный криминалист, как А. Ф. Кони. Любопытно, что, когда Островскому понадобилось написать русского Отелло, он взял Льва Краснова тоже из мещанской среды. Всего опаснее в ревности — по действительной ли страсти, по долгу ли приличие — сумеречная полоса, переходная от народа к привилегированным классам, уже утерявшая миросозерцание мужицкое «от сохи», и еще не обретшая миросозерцания культурного. Вместо последнего, для нее мерцает лишь внешний, лживый, мишурный призрак его, и она ползет вслед призраку, как за блуждающим огоньком, в какую только он ни поманит пропасть… Однажды я посетил в доме сумасшедших приказчика, отданного на «длящуюся экспертизу»: он покушался убить свою любовницу. Я знал эту историю и знал, что девушка, которую он чуть не зарезал, была ему совсем не дорога, он тяготился связью, и любовница его подозревала это. Так что даже, может быть, с горя от охлаждения этого, она и стала любезничать с другим приказчиком, чем и вызвала катастрофу. — Скажите, пожалуйста, П***, — спросил я, выяснив из разговора с ним, что дело имело именно такую нравственную обстановку, a не иную, — зачем же вы ва стену-то подезли? что вас толкнуло под руку? П*** потупился. — Товарищи засмеяли, — сказал он. — То есть? — Издевались очень. Особенно Батистов Вонифат. Вот, говорит, ты в гимназии два класса был и романы из библиотеки читаешь, a образованных чувств y тебя нет. Разве образованный, который интеллигент, попустит, чтобы Машка с Иваном Абрамовым хвост трепала, поругая любовь и попирая сердце? Нет, образованный интеллигент должон проклясть рок судьбы и вонзить кинжал… А тебе — коленкор мерять, a не любовь питать; ты чувств чести недоумеваешь. Ну, я и того… вошел в настроение. Недавно я перечитывал «Врача своей чести» Кальдерона. A знаете ли, ведь эта «драма о ревности» — совсем не о ревности. Герой ее, по чувству, также равнодушен к жене своей, как П*** — к Машке, которая трепала хвост с Иваном Абрамовым. Это — драма о человеке, считающем себя обязанным питать ревность, «вошедшем в настроение». Жалкого П*** ввел в настроение Вонифат Батистов, a великолепного дона Гутьэреса — склад кастильского общества, который указал ему, — как нравственный долг, — приличие убить жену, хотя и невинную, и неслишком любимую, по одному лишь подозрению в связи с инфантом. И оба — как недалекий, темный прнказчик, так и блистательный гранд Испании — увы! — родные братья по чувству. И, если бы не было в Испании дона Гутьэреса, быть может, небыло бы и П*** в России. Потому что условности романтической ревности внедрились в Вонифатов Батистовых и К° именно от дона Гутьэреса, размененного на алтыны и семитки в бульварной уголовной литературе, с запада навеянной скверными переводами со скверных подлинников. По природе русский человек совсем не ревнив, ибо он весьма мало буржуа, a ревность, слагающаяся из института приобретения и охранительной боязни за собственность, несомненно буржуазное чувство в основе своей, как бы его ни облагораживали с поверхности. Великолепное tue la!{{Примечание ВТ|«Убей ее!» ''(фр.)''}} Александра Дюма совсем не в нравах русского народа, который, на дне своем, заявляет о неверных женах, что «тем море не испоганилось, что собака воду лакала», a на верхушках своего ума, чувства и нравственного развития, устами величайшего своего поэта, высказал величайший кодекс своих любовных отношений к женщине: {{poemx1||Я вас любил. Любовь еще, быть может, В душе моей угасла не совсем. Но пусть она вас больше не тревожит, Я не хочу печалить вас ничем. Я вас любил безмолвно, безнадежно, То робостью, то ревностью томим, Я вас любил так искренно, так нежно, Как дай вам Бог любимой быть другим.}} Согласитесь, что от этого восьмистишия — целую пропасть перешагнуть надо, чтобы восклицать, вместе с Отелло: {{poemx1||Ах, я б желал родиться лучше жабой И в сырости темницы пресмыкаться, Чем из того, что я люблю, другому Малейшую частицу отдавать.}} Ревность в произведениях русских писателей нашла отражение, сравнительно незначительное и всегда строго осуждающее. Алеко и Позднышев стоят на границах XIX века, в начале и в конце его, равно сурово приговоренные двумя колоссами нашей мысли. Едва наша юная цивилизация породнилась с западною, мы схватились за теорию свободной любви с энергией, которой проповедь ее не имела и во Франции, где она все-таки считалась с pruderie{{Примечание ВТ|стыдливостью ''(фр.)''}} общественного мнения, с буржуазным фарисейством, [[w:Жорж Санд|Жорж-Занд]] имела y нас в России едва ли не больший усаех, чем y европейской публики; она имела огромнейшее влияние на реалистов наших сороковых-шестидесятых годов, в области женского вопроса она — прямая учительница Салтыкова; Достоевский поклонялся ее памяти даже в своей старости, когда погрузился в то «православное государственничество», плодами которого явились «Дневник Писателя» и «Карамазовы», и которое, конечно, с жорж-зандизмом ладило столько же, как вода и камень, лед и пламень. Где, в какой стране более пылко и убедительно велась и ведется общественная агитация в пользу облегчения развода, — меры, раннее или позднее проведение которой даст современем такой же радостный, гордый и плодотворный день, как 19-е февраля 1861 года? Где с большею энергией и уверенностью проповедовалось право жены на развод нравственный, на прекращение супружеских обязанностей к нелюбимому мужу? Где усерднее учили мужей относиться снисходительно к праву жены полюбить другого? Где властвовала, в эгом направлении, над умами более красноречивая проповедь движения к свободной любви, чем, напр., «Подводный Камень» Авдеева, как бы открывший собою движение женской эмансипации в русских шестидесятых годах. Герои Авдеева и других твердили своим преступным женам пушкинское «дай вам Бог любимой быть другим» именно в то самое время, как буржуа Дюма-сына провозгласили свое свирепое: tue la! {{poemx1||Ты женись, женись, мой милый, позволяю я тебе… …Коли лучше найдешь, позабудешь, Коли хуже найдешь, пожалеешь!}} стонет в песнях, покорная на разлуку, русская баба. Разве не характерно, что русские актеры не находят достаточно ярких и выразительных храсок для изображения Отелло, тогда как итальянцы и французы играют его с гораздо большею легкостью, нежели другие шекспировские роли? Разве не характерно, что Белинский, образец настоящего русского критического ума, разбирая игру Мочалова, едва скользнул по Отелло, где любовь к женщине — все, и с такою страстностью занимался Гамлетом, где любовь к женщине имеет значение подчиненное, побочное главному ходу действия, и не в ней совсем сут? Лучшие наши комедии («Ревизор», пьесы Сухово-Кобылина, «Свои люди, сочтемся») почти лишены «женских ролей». Даже такая половая драма, как «Власть тьмы», обошлась без элемента ревности. A Тихон в «Грозе»? Один простодушный российский зритель, видя впервые «Отелло» на сцене, резюмировал мне свои впечатления следующим кратким, но выразительно-неожиданным замечанием: — Да, много бабы эти нашему брату пакостят! A другой весьма интеллигентный чудак и деловик, слушая однажды на журфиксе спор об Отелло, Яго, Дездемоне, о правах любви и ревности, о власти над жизнью и смертью любимого человека и прочих важных материях, вдруг вставил, слегка заикаясь по обыкновению, крылатое словцо: — До-ож виноват. — Дож? какой дож? — Венецианский. — Он-то причем же? — Заачем назначил Отелло гуубернатором. Он человек военный. Ему бы с турками каждый день воевать, a се-енат его — на Ки-ипр. О-остров мирный. — Так что же? — Де-елать генералу было нечего, ску-учал. Во-от он и ста-ал от скуки с делопро-оизводителе-е-ем сплетнями заниматься. A это народ известный: гады! Де-елопроизводителя выгнать было надо, — не было бы и тра-агедии. О они шельмы. — Отелло-то с Дездемоною?! — Не-ет: делопроизводители. Во Франции закон, бессильный бороться с темпераментом ревнивых собственников-мужей, дает супругу право безнаказанно убить любовника жены, застав его на месте преступления. Правом этим многие пользовались, и общество сохраняло к ним уважение, как к своего рода героям. Как вы думаете? мог ли бы подобный убийца по праву обременять своим присутствием наше русское общество? протянулась ли бы к нему хоть одна рука? Очень сомневаюсь. Уж слишком мы, славяне, не любим самосуда в нравственных вопросах, слишком скептически относимся к насилию над душою ближнего. А убийство, как нанесение внезапной, преждевременной смерти, считается погублением души, a не тела. «Грабить-грабил, a душ не губливал», хвалится русский преступник. Убийство есть душегубство, и таково всякое убийство. И таков общерусский взгляд, что — тело твое, a душа Божья, и жить ей велено, дондеже Бог смертного ангела не пошлет. И ни сам человек, ни другой кто над душою не властен, и выпустить ее из тела чрез произвольно наносимую смерть — грех отвратительный и нестерпимый. «Ты для себя лишь хочешь воли… Ты зол и горд…» — гремит карающее слово старого цыгана к ревнивцу-Алеко, покончившему своим судом жизнь пестрой бабочки-однодневки, бедной, легкомысленной Земфиры. Осужден Позднышев, осужден Отелло, осужден всякий, кто свое мужское право на обладание женщиною поставил выше прав общечеловеческих. Осуждены и те, кто горе, верху, и те, кто на земле, низу. Ибо ведь и Лев Краснов, когда, подобно Алеко, свершил он самосуд над глупенькою неверною Татьяною, — даже и этот грозный, честный Лев Краснов, даром, что он не барин-байронист, играющий в опрощение, a лишь простой, серый мещанин, — едва хватил жену ножом, как тут же выслушал и величавое себе обличение: — Что ты сделал? — говорит ему дед Архип, Стародум драмы, носитель народной мудрости, — кто тебе волю дал? Нешто она пред тобою одним виновата? Она прежде всего перед Богом виновата, a ты, гордый, самовольный человек, ты сам своим судом судить захотел. Не захотел ты подождать милосердного суда Божьего, так и сам ступай теперь на суд человеческий! И таков был русский взгляд на права ревности всегда, начиная от самых древних «правд», еще лишь полухристианского происхождения. Нет, не ревнивый мы народ, — и оттого-то каждая уголовщина, возникающая y нас из ревности, вызывает в обществе столько толков, споров, недоумения… {{right|1900.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== II. ==== Купеческие дочки в старинном Замоскворечьи Островского упражняли не весьма быстрые умы свои решением многих глубокомысленных вопросов, как-то: что приятнее — ждать и не дождаться, или иметь и потерять? какой цвет лучше — голубой или розовый? и, наконец, — верх философии! — кто более способен любить: мужчина или женщина? Настя Ничкина утверждала, что женщина; Бальзаминов говорил, что мужчина, — и время проходило весьма приятно, невинно и незаметно. К большому ущербу нашей литературы, две первые публицистические темы, о преимуществе цветов и об ожидании, исчезли из нее, кажется, безвозвратно. Зато третья процветает в авантаже, ничуть не меньшем, если не в большем, прежнего замоскворецкого. И Настя Ничкина, и Бальзаминов не умирают в родной словесности. — Нечего сказать: хороши ваши женщины! — зудит Бальзаминов. — Да уж и мужчины ваши хороши! — отзуживается Ничкина. — Да уж и женщины!!! — Да уж и мужчины!!! Занятие сие можно было бы, по справедливости, назвать праздным, если бы, к сожалению, оно не было занятием богов. Ибо, по мифологии греческой, еще Зевес и Гера вели диспут на эту безысносную тему, и, когда некто Тирезий, имевший все основания судить о любви обоих полов, попробовал решить их спор, Гера наказала его слепотою. Вот оно как — в старину-то! И, хотя Тирезий клялся и божился: — О, пресветлая богиня! Сама же требовала ты от меня, чтобы поведал я тебе чистую правду! Тем не менее — глаза к нему не вернулись. Тирезии в отечестве нашем обретаются в умалении, но Бальзаминовых и Ничкиных не орут, не сеют, сами плодятся. И — хоть ты что — ни о чем другом думать они не хотят: — Женщины ляка! — Мужчины бяки! — Женщины!!! — Мужчины!!! — Ляки!!! — Бяки!!! Нет никакого сомнения, что уклад европейской семьи, созданной буржуазным строем и отражающей его, как зеркало, переживает сейчась тяжелый и решительный, повсеместный кризис — y нас в России заметный, может быть, более, чем где-либо, потому что, во-первых, мы, вообще, великие мастера оттачивать свои психологические кризисы до режущей остроты, а, во-вторых, потому, что наша малочисленная интеллигенция — чуть не вся на перечет, и каждое проявление кризиса в ее тесном углу — как на ладони. И — после каждого проявления — газеты, журналы, публичные лекции оглашаются воплями: — Еще пример женского зверства! — Еще случай мужского изуверства! И, взывая к высшей морали, строго приглашают вперед исправиться — мужчины женщин, женщины мужчин. A затем летят тучами «письма в редакцию», оповещая, если не почтеннейшую публику, то редакционную корзину, что: — Мой подлец еще хуже! — Нет? вы послушайте, что моя шельма выдумала! Я уверен, что, например, сотрудник «Руси» г. А. Зенгер, задавшийся целью слить все супружеские ручьи в море своего отдела «Женщины и мы», завален подобными письмами паче самого ходового адвоката по бракоразводным делам. Ибо ничего на свете не любит так российский муж, как пожаловаться стороннему внемлющему на свою жену, и ничего на свете не обожает более российская жена, как пожаловаться третьему лицу — особливо же литератору — на своего мужа. — Вы занимаетесь женским вопросом… ах, напишите мою жизнь! Это целый роман! И бедняжки уверены, что «роман» не только входит в состав «женского вопроса», но даже представляет собою как бы некоторое руководство к оному. И не подозревают того, что в том-то и суть, и идеал «женского вопроса», чтобы уничтожились все эти «романы» и, зачеркнутые равноправием полов, сделались бы в будущем невозможными, как правило, аномалиями из ряда вон, как исключения. Из всех, записанныъъ А. Зенгером, историй, так сказать, «об ейных подлостях и евоных благородствах», на меня произвела наибольшее впечатление трагическая поэма о ревнивой жене, которая никак не могла простить мужу, что однажды он до белого утра пропадал вне дома, превесело проводя это время в эстетическом разговоре с ее соперницей, a она, жена, совсем не эстетически штопала, теми часами, мужнины «поганые штаны». Занятие это осточертело бедной даме (по-моему, вполне заслуженно), и, когда супруг удостоил явиться и полез к жене с нежностями, она сего эстета и платонический предмет его обругала скверными словами и вела себя, в истерике, столь дико и вульгарно, что в возмездие за ревнивое сквернословие, оскорбленный в лучших чувствах своих, эстет был поставлен в печальную необходимость жену поколотить. Страдалец требует сочувствия к судьбе своей — очевидно, по той же логике, как Митрофанушка жалел матушку, что она сильно устала, колотя батюшку. Летописное спокойствие, с каким А. Зенгер удачно рассказал этот эпизод, несомненно, взятый с натуры, еще подчеркивает его вопиющую нелепость, от которой было бы смешно, когда бы не было грустно. Я должен сознаться pro domo sua: разбираться в вопросах ревности с психологической точки зрения я и не мастер, и не охотник, ибо субъективно чувства этого никогда не мог воспринять (когда молод был, даже стыдился этой ревнивой атрофии!); объективно же рассуждая, всегда находил его очень скверным, болезненным проявлением хищного инстинкта, требующего, чтобы твое было мое, a мое — тоже мое. Что болезнь ревности может развиться в человеке до степени всепожирающего недуга, вчуже повимаю, но от того не делается она ни законною, ни благородною, ни красивою, ни заслуживающею симдатии и уважения. Жалеть ревнивца можно, как всякого душевнобольного, но уважать в факте ревности даже и самого Отелло не за что. Медея мне, все-таки, понятнее: ее преступление — конечно, тоже результат умопомрачения, душевной горячки, но простуда-то ревностью y нее более извинительна, как, впрочем, и вообще y женщин… — Ах, — остановит меня читатель, — над чем же вы только что сейчас смеялись? Сами теперь принимаетесь выгораживать ляк от бяк? Нет, этим похвальным упражнением заняться я не собираюсь, a хочу лишь установить вот что. В статьях своей книги «Женское нестроение» я пытался если не разрешить, то объяснить некоторые частности женского вопроса и наметить возможный дальнейший их ход, отправляясь из экономических законов спроса и предложения. Я думаю, что под железным игом этих законов сложилось исторически и то рабовладельческое чувство, что называется ревностью и от многих почитается возвышенным и благородным. — Посмотрите, какие благородные очертания y этого замка! — воскликнула одна моя тифлисская знакомая, показывая на грозные серые башни, высоко над шумной Курою. Я взглянул; замок был — Метэхская тюрьма! Так вот и с ревностью. Исторически наслоенные очертания ее, на первый взгляд, как будто эффектны и благородны. Но под ними — грязная, средневековая тюрьма. И разница лишь в том, кто управляет тюрьмою и для кого она: мужская она или женская, для бяк или для ляк. На рынке нашей жизяи, женщина, до сих пор, к сожалению, в огромном преимуществе случаев, товар исключительно половой плюс чернорабочая, хозяйственная сила. Естественное соотношение полов численно таково, что женское предложение всегда превышает мужской спрос, и, таким образом, мужчина имеет возможность значительно большего выбора жены, чем женщина — мужа. Он — выбирающий и бракующий потребитель, она — ищущий сбыта товар. Собственно говоря, единственное, более или менее твердо отвоеванное нашими женщинами в этой вековой борьбе, право — это однобрачие, половая принадлежность одной известной женщивы одному известному мужчине, без нарушения верности. Отношения потребителя и товара и в однобрачии, конечно, не теряются, и железный закон спроса и предложения сохраняет свою мощную силу именно в оберегании супружеской верности. У людей здравомысленных оно совершается инстинктивно, молчаливым согласием, незаметным нравственным взаимодейетвием обеих сторон, a y натур болезненных, поврежденных, слагается в более или менее болезненные же акты, совокупность коих образует понятие ревности. Итак, ревнуя, мужчина охраняет свой спрос на известную женщину, a женщина, наоборот, свое предложение известному мужчине. И так как женское предложение выше мужского спроса, то ревнующая женщина, — помимо всех сознательных моральных и физиологических мотивов, — еще и бессознательно оберегает себя от экономической конкуренции, цепко держится за свой особый отвоеванный рынок. Раз из всех видов труда женщине вполне обеспечен только труд половой и хозяйственно-чернорабочий, то естественно и оберегать ей неприкосновенность этого своего труда от всякой конкуренции со всею энергиею, какую будит в ней инстинкт самосохранения. Этого элемента в мужской ревности нет, и им-то создается более извинительное положение ревнивой женщины, чем ревнивого мужчины. Мужская ревность — потребительская, соперничество прихотливого выбора. Женская — ревность товара на сбитом и шатком рынке, трепещущего за свой сбыт. Разница конкуренций очень серьезная. Некоторые критики «Женского нестроения» неоднократно возражали мне, будто я, прямолинейно рубя вопрос о половом спросе и предложении, упустил из вида обратную сторону медали, то есть, — что, как существует мужской спрос на женщину, так есть и женский спрось на мужчину. Ho, в моем настоящем рассуждении о ревности, это возражение, вообще спекулятивное и слабо способное к защите физиологическими данными, падает само собою, потм, что, стоя на его почве, преимущество права женщины на ревность (если может быть вообще признаваемо такое «право») выясняется легче и ярче, чем на всякой другой. Потому что, в таком случае, спросовая женская ревность имела бы дело с рынком предложения меньшего, чем спрос, и, следовательно, последний был бы конкуренцией лишен возможности свободного выбора; тогда как предложительная ревность мужская имела бы дело с спросом, превышающим предложение, и, следовательно, — привилегия свободного выбора остается, и в этом повороте, за мужчиной нерушимо. Так оно есть, но так оно не должно быть. Мощное освободительное движение женского вопроса, ускоряемое экономическими кризисами современного социального строя, вводит на форум женщину-гражданку, женщину-работницу, в которой старинная роль полового товара погашается равенством с мужчиной во всех отраслях общечеловеческой деятельности. Человек в женщине выступает вперед, самка отступает назад. Создается и растет громадное сознание половой свободы, развитие которой вычеркнет из брака его отрицательные, рыночные стороны, уничтожит равенством труда экономическую проституцию, a предвечную ограничительную функцию «в болезнях родити чада» возвысит от повелительно-самочьей обязанности к выбору доброй воли. Женщина растет, как пятое сословие цивилизованных обществ, и будущее ее светло и нрекрасно. Далеко ли оно? Бог знает. Но ее неудержный прогресс, подгоняемый фатально наростающею потребностью человечества в новых доходностях и рабочих силах, идет путем таких быстрых и ясных побед, что я верю и хочу верить: оно недалеко, — хотя еще и нет числа преградам и тормозам на его дороге. Начиная сь самих женщин! Огромное покуда еще большинство их, наследственно пропитавшись историческими традициями пестрого и разнообразного полового рынка, как единого своего прибежища и предназначения, относится к идеям равнодеятельности и равноправия с боязнью и враждебными предубеждениями, сильнейшими, пожалуй, чем y иных мужчин. Так рабство и крепостное право, внушением из поколения в поколение, вырабатывали дворовых, которых мысль о воле приводила в ужас, как некое кощунство — и, конечно, даже некрасовский «Последыш» не был таким крепостником, как его всхлипывающий камердинер. Мне не хочется вводить в статью свою термина «феминизм», потому что он уже заношен, затрепан, замаслен и опошлен общественным перевиранием почти до потери физиономии. Но, краткости ради, кажется, все-таки, без него не обойтись. Феминистическое движение, в основу которого положены принципы равноправия и равнодеятельности полов, оклеветано вь глазах женщин, как разрушающее семью. Клевета эта быстро тает, потому что век делает чересчур уж очевидным, что не самостоятельность женская создает наш семейный кризис, a именно ее отсутствие, при растущих дороговизнах жизни и при крайнем напряжении, почти переутомлении мужских сил, — в семье совершается крах мужской работоспособности. Ей уже не под силу, в одиночку, содержать семью прежнего мужевластительного типа; рост культуры настойчиво требует в брачном союзе трудовой помощи мужу от жены, a трудовая взаимопомощь вопиет и о взаимоправии, без которого она — рабский обман. Рабскими обманами, колеблющими женщину, как маятник, между двумя полюсами старой и новой семьи, полна наша, унизанная компромиссами, современность. Страхи за разложение семьи женским равноправием принадлежат к числу злейших из этих обманов — впрочем, на этот раз не столько даже рабских, сколько рабовладельческих. Но успехи жеиского образования, растущий интеллект и самосознание «женского сословия», скоро откроют глаза даже самым слепым — видеть, что крушение-то семьи не там, где указывают враги феминизма, но в том буржуазном укладе, который, понимая семью, как половой комфорт, приобретаемый мужем-добычником, теперь обанкротился до того, что вынужден зачеркнуть в своем обиходе даже основную цель брака — деторождение. Феминизм — не разложение и не отрицание семьи, но коренная демократическая ее перестройка и реставрация, перевод ее здания с ординарного на двойной фундамент. Надо надеяться, что в новой семье, которую слагает феминистическое течение, Бальзаминовым и Ничкиным не останется ни времени, ни охоты для споров об энергии мужской и женской любви, о бяках и ляках, — и что вместе с тем вылиняют тогда многие романические красоты-безобразия современной любви, в том числе, если не околеет, то присмиреет и «чудовище с зелеными глазами» — ревность. Я далек от мысли, чтобы феминист или феминистка были застрахованы от ревности вовсе, но прививка оспы резко понижает возможность заражения оспою натуральною, a в семье, где роль женщины потеряет свою специально половую окраску, утратят интенсивность и чувство половой принадлежности, и, истекающие из него, страдания, обиды, скорби уязвленного самолюбия. Рождается ревность из чувства собственности, a главнейшие пособники ее, — мало чем, кроме половых функций (хотя бы и с материнством, включительно!), занятая мысль, слишком большой досуг y праздных и сытых людей, предоставленных распущенному самоуглублению: считать свои обиды и взвешивать свои достоинства. Где муж и жена хорошо и постоянно заняты общим трудом, ревность имеет мало успехов, и слабы они, a формы ее, даже при резкости, крайне наивны и первобытны. Некогда фигурничать и изощрять праздную тонкость ощущений в таком простом и грубом деле, как жизнь. В крестьянстве ревность гораздо реже, чем в высших классах, и это вовсе не по неразвитости или какому-либо «упадку нравственности», — ибо уличенная в неверности жена претерпевает, за измену, в крестьянстве нашем круто и люто, — но просто потому, что нет времени и охоты рабочим людям тратить себя на ревнивые подозрения, когда и поле, и дом не ждут. Принципиальный ревнивец, одержимый вечным страхом за верность жены, — для деревни всегда посмешище, нечто в роде дурачка, либо маньяка. Более или менее так оно и во всякой трудовой среде. Чувства трудового товарищества пригашают половой огонь, a где он не полный властелин, там всегда есть возможность рассудку столковаться и справиться с ревностью. В обществе будущего к ревнивцам станут относиться, какь мы относимся к malades imaginaires, иппохондрикам, жертвам чрезмерной мнительности. Может быть, даже и лечить их будут, что и теперь, правду сказать, по большей части, весьма не лишнее. Ревность — дочь неравенства полов. В рассказе г. Зенгера герой возмущается, что жена его взбесилась только за то, что он эстетически провел время с ее бывшею соперницею. А, строго-то разбирая, жена-то ведь, при всей нелепости ее поступков, по-своему, как чадо буржуазного строя, очень права. Ибо, помимо оскорбленного самолюбия, и тот инстинктивный страх, о котором я говорил выше, «страх за потерю своего рынка», имел в этом случае все видимые основания заговорить властно, громко и, как водится с перепуга, глупо. Помилуйте! Бедняга сидит и штопает штаны, a супруг разливается соловьиным красноречием y соседки. Жене — «поганые штаны», a соседке — вся эстетика души! А, по возвращении, разнеженный своею эстетическою ночью, лезет к жене с ласками. Да — что же тут удивительного, если она оттолкнула его и послала к черту? Очень стоил! — Слушайте вы, милостивый государь мой! Если я вышла за вас замуж и терплю за вами жизнь, в которой нет ничего приятнее ваших объятий плюс штопанье ваших штанов, то благоволите в этой купле-продаже вести себя, по крайней мере, честно и принадлежать мне в той полности, какая браком предполагается. На то же, чтобы вы лучшую часть себя отдавали другим женщинам, a мне досталась из вас только свиная половина — на такой дележ я не согласпа. Спать с собою можете купить кокотку, штаны штопать — наймите горничную. A y меня есть гордость, достоинство человеческое, и исполнять при вас обязанности кокотки и горничной — в то время, как «перлы души своей» вы изволите помещать в другой банк, — я не могу. Вы нечестный контрагент и обсчитываете меня самым некрасивым манером! Так отчитала бы героиня г. Зенгера своего благоверного, если бы имела достаточно хладнокровия. Но пятый час утра, после бессонной ночи, плохое время для хладнокровия, и потому, вместо резонного объяснения, бедная дама осыпала эстета бессвязною бранью, платонический предмет его обозвала «сволочью»… и, за честь предмета, получила оплеуху. То-то вот y нас: в гостях-то эстетика, a дома-то — после эстетики — плюхи. Недавно смотрел я пошлейшую пьесу Джерома К. Джерома «Мисс Гоббс»; она, кстати, как раз начинается именно апофеозом супружеского примирения после мужниной оплеухи! Имеется в пьесе этой третий акт — на яхте, пользующийся наибольшим успехом y зрителей-буржуа. потому что некий Кингсер Старший посрамляет там феминистку и читает ей очень красноречивую мораль, целиком, впрочем, выкраденную из Шекспирова «Укрощения строптивой». Я позволю себе напомнить условия этой сцены, потому что они характерны для многих антагонистов женской самодеятельности и равноправности. Кингсер уверяет феминистку, мисс Гоббс, что яхту их сорвало с якоря и, в тумане, несет в открытое море. Поэтому — ему надо работать на палубе над снастями, a ей — тем временем — готовить завтрак и, как мисс Гоббс справедливо определяет, «быть одною прислугою». Пока мисс Гоббс учится «быть одною прислугою», Кингсер сидит сложа руки и разглагольствует о прелестях женщины-домохозяйки, господски покрикивая на девушку всякий раз, что она неловка… Проповеди очень трогательны, буржуа аплодируют, а, когда Кингсер декламирует апологию материнства, многие вынимают носовые платки и держат их y глаз: так оно чувствительно. — Послушайте! — говорит ему мисс Гоббс, — a вам нечего делать на палубе? — Нет, — с чистосердечием отвечает Кингсер, — покуда нечего. И вот получается картина, которой не предвидел Джером, отдавая свои симпатии врагу феминизма: девушка трудится, как чернорабочая, — краснобай сидит праздно и точит нравоучительные лясы, — a на палубе ему, действительно, делать нечего, потому что он — лгун: совсем яхта не сорвана с якоря, и никуда не плывет, a смирнехонько стоит на своем месте, не требуя никаких о себе забот, и только густой туман в воздухе препятствует обманутой девушке разобрать все это плутовство. Ей-Богу же, это может быть символом! Это обычная картина устной и печатной борьбы с феминизмом! Туман в воздухе, жупельные слова, чувствительное склонение слова «семья» во всех падежах, красноречивые доказательства, что женщина должна посвятить себя «своему делу» y печки, чтобы мужчина мог спокойно делать «свое дело» y кормила общественного корабля, — a пресловутый корабль-то совсем и не думает двигаться, и велеречивые проповедники сами про то отлично знают, да хитро молчат, пока «баба приручится»… A та-то, в доверчивости, кипятит «труженику» молоко, мелет-варит кофе, жарит котлеты! Начинается обманом — поддерживается туманом — разрешается в чернорабочую кабалу. Хорошо еще, что на туманы есть солнце! И оно засияет, и будет правда на земле! {{right|1904.}} {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== III. ==== <center>А. В. Зенгеру.</center> {{right|Collega!}} Берусь за перо с чувством глубочайшего раскаяния, что незаслуженно обвинил в своей статье о ревности вашего героя-эстета, будто он поколотил свою ревнивую жену, тогда как он «только облил ее водою, в виду крайнего ее бешенства», что, справедливо замечаете вы, «рекомендуется и врачами в случаях всевозможных истерик, как женских, так и мужских». Не могу, однако, не заметить, что опыты гидропатического лечения, производимые мужем над женою в пятом часу утра, при том после громкой супружеской сцены, смелою необычайностью своею несколько извиняют мою обмолвку, — тем более, что, по наблюдениям многих ученых, не все женщины любят, чтобы муж внезапно опрокидывал им на голову кувшин с водою, и, для успешного выполнения подобной операции, пациентку надо крепко держать, a то вырвется и убежит. Не могу также не заметить, что муж, который, возвратясь от дамы сердца в пятом часу утра, лезет к жене за ласками, a будучи обруган и отвергнут, обливает ее водою, может быть женою легко принят сам за находящегося в крайнем бешенстве — и даже до связания его через призванных дворников, что иногда тоже рекомендуется врачами, конечно, не из поклонников системы no restreint. Исправив эту свою ошибку, я, к сожалению, немогу взять обратно своей антипатии к вашему гидропату — и, конечео, не потому, что — ах, как смешно! с бабою не справился! — что приписываете вы мне; collega, сказать правду, по совершенно субъективной и произвольной догадке, которой противоречит все мое отношение к женскому вопросу. A потому, что, после ваших новых разъяснений типа, он определился еще яснее: страдалец с сердцем, вложенным в два банка — с идеальною дамою для чувств возвышенных и хорошенькою женою для домашнего обихода. А, при протесте домашнего обихода: «ежели я твоя нераздельно, то не угодно ли и тебе быть моим полностью»! — мы выливаем домашнему обиходу на голову кувшин воды, и, развязавшись с ревнивою обузою, красиво удаляемся в какую-то принципиальную женобоязнь: «женщины опошляют жизнь ревностью… они ужасны.... ничтожество вам имя, женщины»!… Этот Гамлет-обливатель — продукт «эстетического рабовладельчества», collega, и очен скверный, потому что капризный, изнеженный неврастенически избалованный — именно тою широкою свободою выбора женщины, о которой писал я в прошлый раз и которою вы сами теперь характеризуете «любовь» вашего героя: — ''Опять'' это не та!… И так как «опять не та», то и расстанемся с нею, и если надоело выбирать дальше, то проклянем женский род, a не собственную бесхарактерность, и уйдем в «полное разочарование в поэзии жизни»?! Ko мне вчера апельсинщик пришел, — все клялся, что на лотке — все корольки. Однако, что ни попробуем отлупить кожу, самая подлейшая, желтая кислятина: — ''Опять'' не королек! Ну, и, конечно, к черту его… С выбором апельсинов это свободное «опять» очень удобно, — ну, a женщина — не апельсин, и, говоря о выборе жены, да еще в сопровождении такого громкого слова, как «любовь», подобные «опять» надо из репертуара выкинуть. Ибо даже институтки старых времен твердили, что «любовь не картошка — не выбросишь из окошка». A что выбрасывается из окошка с такою легкостью, как покончил со своим супружеством ваш гидропатический мужчина, то, по всей вероятности, есть картошка, a не любов… И — никаких ужасов тут нет, collega, сколько бы герои эти, messieurs d’Опять, красноречивых ужасов на себя ни напускали, ибо — Отелло темперамента хоть по человечеству жалки, a Отелло картофельных драм только ничтожны. Вообще, я должен сознаться, что решительно не могу взять в толк, как это может родиться «полное разочарование в поэзии жизни» из ссоры с женщиною, повинною лишь тем, что мыслит и чувствует иначе, чем ты?! То есть — взять-то в толк могу, но думаю, что век Эрастов Чертополоховых и «Бедной Лизы» остался несколько позади нас, и даже прутковский юнкер Шмидт сейчас — мало трагическая фигура… Какой прок в мужчине, для которого вселенная может быть завешена женскою юбкою? Какой прок в женщине, для которой мужские панталоны — Геркулесовы столбы, [[w:Non plus ultra|nec plus ultra]] воли и мысли? Жизнь не баловство, — «природа не храм, a лаборатория», — поэзия жизни не в спальне и будуаре, a в мастерской. Вы, collega, недовольны логическим ответом, который я сочинил, становясь на точку зрения жены-буржуазки, супругу-гидропату, потому что здесь, мол, не было купли-продажи, а сияла одна пылкая «любовь», описываемая вами к большим красноречием. Ho, collega, признавая всю энергию и добросовестность вашей защиты, не могу не напомнить вам старой сентенции: «словами красными не возвысить поступки гнусные», a клиент ваш ведет себя, ей-Богу же, гнусненько. И, в «купле-продаже», которую вы презрительно отвергаете, моя, облитая водою, клиентка настаивает на своем праве не на иное что, как именно на «любовь», то есть — на обладание мужем в той же мере, как он ею обладает, в полной совокупности жизни — с объятиями, с домашними заботами и с «перлами души», при полном несогласии уступать последние в чужие руки. Эта молчаливая нравственная купля-продажа существует решительно во всяком современном браке, красотами каких бы любвей безбрежных, нежных и мятежных он декоративно ни сиял. И больше того скажу: до тех пор, пока буржуазный строй современности держит женщину в подчинении мужским выгодам, право такого соглашения, — единственно отвоеванное себе женщиной буржуазной культуры из всех прав общественных, — будет и неизменно проверять практическую доброкачественность, и контролировать реальную силу того лукаво растяжимого и бесконечно-многогранного чувства, что зовется «любовью». Сказать: я люблю Марью, — ведь, собственно говоря, ровно ничего не обозначает: любовь — широкая, как море, и перлов в ней сколько угодно, и гадов — несть числа. Марьям авансом дают несколько перлов, a гадов «до дела» припрятывают, как отпугивающий от сделки дебет. Затем, по деле, гады начинают выползать, a перлы сокращаться. В том и нечестная контрагентура брака, против которой законно говорит жена-буржуазка, и с которою не должно связываться имя «любви»: даже в самом лучшем случае, это комедия любви, драматическое представление любви, водевиль любви, разыгрываемые сознательно или бессознательно, эффектно или мизерно, похотливо или равнодушно, страстно или холодно, но не любовь, не любов! Любовь есть вольное сочетание двух взаимопониманий, в постоянной взаимопроверке своих обязательств, достигаемой столько же инстинктом, сколько разумом. В такой любви нет места рабовладельческим притязаниям — источнику ревности; в стране или веке такой любви понизится, стало быть, и болезненная энергия ревности, став уделом людей только анормальных. Но восторжествовать над миром такая любовь — любовь равных к равным и свободных к свободным, — сможет, конечно, не в современном буржуазном строе, в котором принижение женщины к самочному уровню — принципиальный устой. Быстрыми шагами идущее вперед освобождение женщины, завоевание ею прав гражданских, образовательных, экономических и, главное, пожизненных прав на самоё себя делают, в глазах моих, жестокое владычество ревности явлением, — если хотите, collega, — действительно временным. А только я не понимаю: откуда ваш вывод, что если зло временное, то его надо претерпеть?! Зачем же, собственно говоря, претерпевать медведя, когда он идет на вас на дыбах? Вы его — рогатиной! Конечно, не вечное зло — медведь, но временное, а, все-таки, лучше его рогатиною, — не то, пожалуй, съест… Боритесь, люди, с ревностью лично: давите ревность в себе, сокращайте поводы и возможности ревновать себя. Большего достичь субъективно вы не можете, ибо слово против ревности, обращенное к обществу, помогает не более, чем заговор от лихорадки, что и естественно, так как и лихорадка и ревность — одинаково физические болезни. Но лихорадки, опустошающие целые людные округа, не поддаваясь словам и заговорам, всей медицине in verbis, herbis et lapidibus{{Примечание ВТ|в словах, травах и камнях ''(лат.)''}} , исчезают бесследно после практической работы, казалось бы, не имеющей ничего общего с медициною: засыпано два-три ручья, высушено болото, проведен канад, проложены бетонные трубы, распахана и засеяна старая, одичалая новь. Ту же самую аналогию пророчествую я и для эпидемий ревности. Дайте жеащине жить в человечество, a не только в спальню, детскую и кухню, — вы сохраните любовь и погасите ревность. Обратите женщину из юридической вещи в юридическое лицо, inpersotiam sui juris, — тогда и она прекратит то опасливое искание в вас самих вещных признаков, что ныне выражается ревностью. Работайте на женское образование, на самосознание женщины; вы работаете на гибель ревности! Содействуйте подъему и расширению женского труда, — вы содействуете падению конкуренции на труд половой, — вы содействуете падению главного фактора ревности. Поднимайте женское движение к самостоятельности и равенству с мужчиною на всех путях правоспособности, — вы побеждаете закрепощение женщины полу, вы давите главный страх — эгоистический страх самоохраняющего, чужеядного организма, которым, по преимуществу, воспитывается и регулируется ревность. Создавайте из женщины гражданку, работницу, человека, — вы перестанете мучить ревностью самку, и самка перестанет терзать ревностью вас. К сему случаю вы спрашиваете, коллега, «но чем же объяснить, что главнейшим образом, пошлейшим образом, невыносимейшим образом ревнует именно женщина самостоятельная, богатая, сытая и бездельная»?.. Я думаю, коллега, что достаточно подчеркнуть последнее прилагательное курсивом, чтобы оно ответило вам на ваш вопрос и убило остальные эпитеты. «Самостоятельная» и «бездельная» — понятия несовместные. Рабочая и гражданская самостоятельность — прямое противопоказание той сытой праздности, которую понимаем мы (и вы, коллега, в своем вопросе) под ошибочным названием самостоятельности теперь, в быту наших женщин-буржуазок, и которая, в действительности, есть лишь материальная, плотская обеспеченность, без труда получаемая, либо опять-таки ценою пола — от мужа или любовника, либо доставшаяся по родительскому благословению в наследство. Такой обеспеченности, бесправной и бездеятельной, естественно, чрез отложение в себя туков, ростить в себе и озлобление телесное, a озлобление телесное выращивать в безобразные ревнивые экцессы. Но в сфере трудовой женской самостоятельности, среди женщин, живущих не только ценою своего пола, вопрос ваш найдет данные к отрицательному ответу. О крестьянстве вы со мною согласны. Поднимитесь в круги учащейся женской молодежи, к сестрам милосердия, изучите быт сельских учительниц, фельдшериц, акушерок: как ничтожен — сравнительно с сытою буржуазною средою — половой интерес в этом обществе и как умеют здесь с ним справляться! Более целомудренной и честной молодежи, чем наши учащиеся девушки высшего образования, я не встречал нигде в Европе. И какая редкость здесь ревнивые трагедии! И, если случаются, то — как серьезны бывают поводы к ним! И, все-таки, как дурно принимаются они средою… Ведь процессу Прасковьи Качки добрые двадцать пять лет давности, a дело это и до сих пор поминается при каждой, хотя бы слабой, аналогии. Взять даже театр: при всей своей до сих пор распущенности и безалаберности, при всех пережитках недавней театральной проституции, при всем изобилии полового элемента в самом показном характере театральной деятельности, женщины этого дела бывают одержимы бестолковою ревностью и гораздо реже; и в гораздо слабейших проявлениях, чем женщины-буржуазки. И это — потому, что между жевщиною и ревностью стало нечто, главынее требующее повиновения, чем эгоистический половой позыв: стала самостоятельная трудовая дисциплина, обязанности которой должны быть исполнены раньше личных похотей и капризов. Грубое неприличие пред товарищами — прервать ревнивою сценою репетицию, ибо репетиция есть служебная работа; почти неслыханный скандал прервать ревнивою сценою спектакль, ибо спектакль есть общественная служба, окупленная публикою. Театральная женщина уже освоивается мало-помалу с сознанием, что пол ее — второе в ней, a первое — общественыая работа таланта, и это сознание стало тормозом ревности, припадки которой за кулисами, на девять десятых, разрешаются в водевиль, а не в трагедию. Адриенны Лекуврер редки. В самоубийстве Кадминой, давшем тему «Татьяны Репиной» и «Клары Милич», сыграла роль главной причины не показная ревность, a глубокое тайное самонедовольство богато-одаренной натуры, разменявшей себя по пустякам… Кадмина — старшая сестра Марии Башкирцевой, да и умнее, и глубже ее была… Еще два слова. Вы говорите: «Улучшение быта женщины мало повлияет на зло ревности, ибо главною его частью является часть не экономическая, a зверская: наслаждение ревности есть наслаждение патологическое, как наслаждение сечением ребенка». Тут я сперва позволю себе заступиться за репутацию зверей: в животном мире самки эксцессами ревности совсем не прославлены, — во-первых; во-вторых, ни одна собака, ни даже обезьяна, не говоря уже о коровах, кобылах и т. д., чад своих «для наслаждения» никогда не наказывали. Оставим людям их «людства» благоприобретенные: причем звать людства зверствами? Затем — я определенно говорил в своей статье, что не пророчу полной смерти ревности, a предсказываю лишь общественное низведение ее на роль патологической аномалии. Это самое нахожу я и в вашем тезисе, хотя вы мне им как будто возражаете. Наслаждение сечением ребенка, которое вы ставите в пример, — тем паче по половым побуждениям, — сравнительно такая редкость в области человеческих страстей, что, если бы случаи ревности сползли на этот уровень, то европейское общество могло бы считать себя от нее освобожденным. «Чудовище с зелеными глазами — зло животное, одно из наследий издыхающего в человеке зверя». A вы уверены, что вечный зверь этот издыхает? Клянусь «Зверем из Бездны», великий вы оптимист! Зло животное, a не экономическое. Да какое же зло не животное?! И почему животное противополагается экономическому? Всякое зло, истекающее из физиологического запроса, начивая с обязанности есть и пить, есть животное зло, и всякое удовлетворение физического инстинкта есть экономическая потребность, разлагающаяся на начала спроса и предложения и их колебанием свершающая свою культурную эволюцию. Вечная дрессировка «зверя»; по предписаниям культурной эволюции, управляемой экономическими запросами, и слагает историю нашей цивилизации. «Зверь» укрощается ростом общественного инстинкта и сознательным отношением трудящихся масс к условиям своего быта, a совсем не аристократическим самосовершенствованием и самовоспитанием избранных единиц. Последния — только симптомы и сигнальные огни массового процесса, который бессознательно кипит в глубинах народов. И, как вы ни совершенствуйте и ни воспитывайте себя, a век ваш далеко от себя вас не выпустит этически, хотя вы можете очень на много опередить его мыслью. Взять хоть бы и половой вопрос: мы с вами далеко не Платоны и не Сократы, однако — предстань пред нами вживе сии маститые мужи, со всею откровенностью страстишек своих, — нам пришлось бы заявить им: «Господа! что вы!? В наши дни такие срамные шутки показывают только в захолустьях Парижа и Неаполя, да и то под большим секретом от полиции и за хорошие деньги!» Нет ни малейшего сомнения, что и в русском крепостном праве, и в американском рабовладельчестве, да и во всякой стране с институтом невольничества очень значительное количество господ были не людоеды и не аспиды-василиски, a люди — как люди, многие же и очень хорошие природно люди при том в высшей степени склонные к самосовершенствованию и самовоспитанию и проявлявшие, как умели и хотели, свои добрые качества в своем частном рабовладении. Однако, сии одинокие ласточки бессильны были сделать освободительную весну, пока экономический рост их государств не подрывал в принципе сперва систему, потом право рабовладения. A тогда быстро гибло и самое рабовладение, и дурные наросты, от его корня на общественный организм наслоенные. То же и с вопросом полового раскрепощения женщины. Экономический рост общества настаивает на его необходимости. A раз оно совершится, частью погаснут, частью вылиняют пороки, из него истекавшие, — в том числе и половая ревность. Окутанная тысячами льстивых предрассудков, она, с красивою мрачностью, выстаивает против доводов рассудка, один на один с самыми дельными и благожелательными умами, потому что еще не сломано покуда основное право и условие ревности: общественное мужевластие, гражданская и экономическая приниженность «женского сословия». Со дня, когда право это рухнет, как рухнули рабские цепи русского крестьянства и черной расы, ревность пойдет, конечно, на убыль, делаясь достоянием людей пережитка и нервно больных… Здоровые же выучатся ее стыдиться и, даже подвергаясь ее набегам, справляться с нею наедине, как с своего рода нравственным геморроем или другим недугом, не принятым к огласке в обществе. {{right|1904.}} === Подвальные барышни. === Поезд мчался. В тесном задверном углу третьеклассного вагона, с промерзлым добела окном, было холодно, тускло, слепо. Фонарь беспокойно мигал оплывшею стеариновою свечею, в вентиляторе пела вьюга. Я лежал на жесткой скамье, вытянувшись навзничь, руки за голову, в дорожном отупении очень далеко и по скучному делу едущего человека, без мыслей, без внимания. Бывает такое милое состояние души и тела, когда не ты управляешь своими пятью чувствами, a они управляют тобою, и глядишь, и видишь ты перед собою не потому, что есть воля и охота смотреть, a только потому, что глаза во лбу есть, зрительный аппарат работает; слышишь не то, что интерес велит слушать, но что само в уши лезет. В вагоне было очень пусто. Купец в лисьей шубе, который, когда ввалился к нам на глухой, промежуточной станции плюхнулся на скамью, всю ее покрыв полами, и остолбенел, как сидячий идол: спал ли он или просто застыл в торжественном сознании своего капиталистического величие, — кто его знает? Приказчик при купце, — тощий, задерганный малый, не спускавший с своего владыки бессонных, собачьих глаз. Захолустный протопоп, возвращавшийся восвояси из деловой столичной побывки: он от самого Петербурга как залегь, гора-горой, под меховую рясу, так и храпел теперь вот уж двести восемьдесят вторую версту. И, наконец, два жандарма, по даровым билетам, в служебной командировке из Питера в Москву, с казенными пакетами за обшлагами шинелей. Оба были бравые, здоровые молодцы, с ярко-светлыми пуговицами, при шашках, с револьверами на поясном ремне. Они занимали ближайшее ко мне отделение, и, из-за высокой деревянной спинки скамьи, внятно гудели их густые голоса — теноровый баритон и бассо-профундо. Речь шла о каком-то вахмистре, как он «стал через то в своей жизни несчастен, что дочь в гимназию отдал». — Отдать отдал, a довести по конец свершения курса — тю-тю, пороху не хватило. — A наши сказывали: с состоянием он, будто, вахмистр ваш? — Не в деньгах сила. Не деньгами — карахтером не выдержал. — Забоялся? — Духом упал. — Видите ли! — Да. Учена, говорит, больно стала. Еще подучится — пожелает ли меня, солдата, за родителя почитать? — Это он, ежели хотите знать, довольно резонно. — Никакого резона не предвижу, потому что девка шла первою из класса в класс, так что ее даже представляли знатным посетителям, в качестве как бы гордость учебного заведения. — Если знатным посетителям, то, конечное дело, напрасно. — До пятого класса вахмистр душою падал и сомнением изнывал. Ну, а, как поступила она за успехи свои в пятый класс и начала происходить науку-историю, совсем забоялся вахмистр: шабаш! взял девку, дома к печи присадил, — помогай матери! — Ревела, чай? — Не без того. А главное: ошибся вахмистр в своем верном расчете, и теперича y них в семействе самый язвительный ад. — Не обыкает к дому? — Ни пава, ни ворона. Ни к девушкам, ни к барышням. — Замуж — одно средство! — Замуж, с ейным о себе воображением, — легко ли дело? Жениха ей искать, — какой жених нужен? За шинельную душу хотя бы за нашего брата, унтер-офицера; разве пойдет? — Да и не к масти. — Опять же верное ваше рассуждение, что не к масти. Историю-науку произойдя, какая она, с подобною фантазией в голове, может быть своему дому хозяйка? Скажем к примеру, — вас взять. Вы бы женились? — Оборони Бог! — То-то и есть. И все так. Худы ли, хороши ли, тоже свою амбицию блюдем. Никому не лестно пред женою в дураках стоять, да глазами на ее образованность хлопать. — Коли вахмистр на приданое не скуп, то может польститься какой из господ. Бывают — которые немудряицие и своего достатка не имеют. — Вряд ли. Потому что из господ этак — очертя голову, ополомь — великодушно женятся и званием своим не брегут одни студенты. A студенту вахмистрова дочь не с руки. — Не возьмет студент. — Еще кабы она была доученая. A то пятый класс. Это для нашего брата, который науку в казарме медными деньгами покупал, да и то трех пятаков не хватило, — образование ее, точно, великое. A настоящему господину, ежели студент из универститета или там института что ли путей сообщения, с ней окажется довольно даже скучно. Потому что — он-то дошел, a она не доскочила. Потому что, прикинем к примеру, — науку-историю она знает, a до тригометрики али астрелябии не дошла. — Не вровень, значит. — От наших отстали — к вашим не пристали. Последовало краткое молчание. — Лет-то много? — спросил бас. — Семнадцатый. — Из себя хороша? — Картина. — Фю-ю-ю! И опять замолкли. — Свихнется девка, — с убеждением произнес бас. — Как не свихнуться? На ту линию идет. — Соняшу Перфильеву помните? — Аккурат одна модель. — Намедни Каратайченко встретил под вечер: по Вознесенскому катит, на лихаче, в ротонде, перо на шляпе, морда крашеная. У моста лошадь что ли закинулась, заминка вышла, — городовой подходит, замечание сказал. Так Сонька-то городовому на слово — десять, да во всю родительскую! — Господи! какая была скромненькая! — Так и сыпет, так и бубнит. Голос хрипкий. Уж Каратайченко заступился, a то городовой грозился в участок свести. — Экого родителя дочь! — Всеё семью рассыропила; совсем ныне не люди стали! — а, бывало, жили, — соседи шапки снимали. — Пьет, поди, Перфильев-то? — Нельзя ему пить: y него четыре медали. A только, что, конечно, — сердцем прискорбен и даже как бы решившис ума. Даже зарезатъся хотел. — Подите ж! — Бритву жена из рук отняла. Потом к генералу был требован. — Врете? — Верное слово. Для утешения. Генерал y нас добёр. — Входит! — Перфильев! — говорит: что ты вздумал, дурак? Грех! присяге поруха! Тут старика, от доброго слова, сердцем растопило и в слезу ударило. — Ваше, сказывает, превосходительство! сколько лет служа, завсегда рад был начальству стараться: графы, князья Перфильева в лицо узнавать удостаивали. A теперича единая моя дочь — и та в разврат пошла. Возможно ли мне при всем том жизнью жить? как смотреть на белый свет и в глаза добрым людям?.. Ажно и генерал, слушая, вместе с ним заплакал. — Дело слезное! Пауза. — Мерзавец-то ейный, который сбивший, — где теперь? — В Ярославле, сказывают. При купчихе какой-то богатой: лесными дачами управляет. Бас протяжно и сладко зевнул: — О-о-ох-охъо-х! — Вот — сказал баритон вдумчивым голосом человека, глубоко размышляющего и отвечающего вслух на собственные мысли, — давал мне писарь намедни книжку. Некоего графа, Льва Толстого сочинение. — Энтого-то? — заинтересовался бас. — Того самого. И вот говорит там один на счет баб: самая вы беспастушная скотина… — И правда уж, что беспастушная. Так оно и есть. — Востро сказано. — Писатель вострый. — Лю-ютой старик! — A сказывали; будто он — антихрист? — Да, ведь это — ежели по божественному. Пауза. — A, что на счет беспастушных, — возвышает голос баритон, — я так полагаю: объехать хоть всю Россию, беспастушнее этих питерских наших подвальных барышень — не найтить. Бас, плюнул и как-то свирепо даже прогремел: — Одно слово: добыча. — Добыча и есть. Именно, что ни пава, ни ворона. Корсет носит, волосы на лоб завихрила, лицо руки моет благородными мылами, — барышня. Газету читает, в театр лазит. Я, папаша, в Михайловский манеж, я, мамаша, в Фигнер — маскарад. А в заправской-то жизни в подвале казенном — на пятнадцать серебра родительского жалованья. Тут те не Фигнер — маскарад, a было бы на что в баню сходить. А между прочим юбку крутит, одеколон прыскает, шелк, бархат в гардеропе имеет. На какие сверхсметные суммы — отпущения, дозвольте спросить? — Натурально, что проистекает вспомогательство от кавалеров. — Тоже, братец мой, вспомогать-то даром ноне никто тебе неохоч. Вспомогательства эти Соняшек Перфильевых в обиход и спускают. Бас вздохнул. — Омута подвалы эти, прямо, омута. Девка в них — что плотица серебряная. А мужчинье кругом так щуками и плавает. И свой брат служащий, и господа, и вольная приходящая публика. Тому соседка — Машенька, этому — чьих будете, барышня? Да — «какой Рабон — конфет предпочитаете кушать?» Да — «позвольте угостить вас в Малом Ярославце отбивным котлетом»… — Тем и пропадают. — С детских лет в соблазне. Хоть и не в углах живем, a не за каменными стенами. Бывает, что семья от семьи ситцевыми занавесками отторожена. Ничего от детишек не скроешь. Все плотское от материнских сосцев познают. Каков это к жизни пример? Девчонка в форму юности возрасти не успела, — по одиннадцатому, двенадцатому году, — a уже всеми мальчишками в корпусе оцелована. Чего она не узнает? Чем ты ее удивишь? — Сказывал мне агент один полицейский: которые теперича живут гулящие, стало быть, зовутся проститутки, так на добрую треть их из подвальных выбирается. — И весьма может быть. — Которая из себя красива, так за тою ходебщицы имеют свое наблюдение чуть не с ангельского возраста. Лет по пяти стерегут, увиваются коршуньем, ждут своего термину. — Вот бы кого вешал-то — не жалел! — Ходебщиц? Самая постыдная нация. Последния слова бас пробормотал уже сквозь сон и заключил храпом… Бас похрапывал, поезд глухо грохотал по мерзлому полотну, a я лежал и думал о разговоре, которой только что слышал. Термннология его, быть может, незнакомая читателям, чуждым петербургского быта. «Подвальные барышни» — это женское население подземелий, простирающихся под колоссальными казенными домами разных ведомств и учреждений: дочери, сестры, племянницы швейцаров, курьеров, департаментских сторожей и тому подобной служилой мелочи. Женская иерархия служилого Петербурга (а неслужилый Петербург так мал числом своим, чго, рядом с служилым, его почти, что нету вовсе) делится, как давно известно, на три нисходящие категории. Категория первая: «наши министерские дамы» — кончая супругою начальника отделения включительно. Категория вторая: "наши чиновницы, и третья — «жены старших служащих» своего рода каста париев, но, все-таки, какая ни есть, каста. Что же касается «подвальной барышни», она развивается уже вне этой иерархии, ниже ее, во внекастной бездне. Она даже не «прислуга ведомства»; она — нечто семейно приписанное и числящееся при прислуге ведомства. Служба мужчин, ютящихся, подобно гномам, в казенных подвалах, — хорошая, довольно легкая и обязательно чистая. Она спокойно протекает в холодных, просторных, светлых залах министерств, в серо-голубых департаментских коридорах, на величественных парадных лестницах и подъездах. От людей, к ней допускаемых, требуется, прежде всего, некоторая декоративность: внушительная, бравая наружность, опрятность, щеголеватость, — дабы человек видом своим начальство от себя не отвращал, a на публику не наводил уныния. Поэтому смело можно сказать, что население подземного Петербурга, по крайней мере, мужское, — из красивейших физически во всей столице и, конечно, производит таковую же породу — потомство: не даром же, в самом деле, подвалы поставляют веселящемуся городу столько жриц демимонда и красивых балетных фей. Декоративная служба создает и декоративный семейный быт. Недавний мужик или отставной солдат, подвальный обитатель перестает быть мужиком или отставным солдатом, как скоро удостоился швейцарской ливреи или курьерского мундира с галуном ведомства. Он — уже, так сказать, избранный и превозвышенный из всех мужиков и отставных солдат, сам себя в таком великолепии видит и мыслит, сам о себе так понимает. И того же высокого мнения о нем семья, им кормимая: Авдей Трифонович — не простой человек, не «вольный», он казенный. У него мундир, y него жалованье от казны, y него, хоть угол, да казенная фатера. Ничего этого y простых и вольных не бывает, — стало быть, не простые и мы. Мы выше. Не господа, но почти, как господа. A захотим натужиться, выжать из сундука деньгу, — так будем и совсем, как есть на господскую стать. И тужатся. Дочери Евы одинаковы на всех ступенях общества, во всяком ранге и состоянии. Мода и подражание — законы, управляющие женским миром равно в шалашном стане папуасов и в раззолоченных дворцах европейских столиц. Министерские дамы копируют жен и дочерей министров, наши чиновницы — министерских дам, жены служащих — наших чиновниц и так далее, со ступеньки на ступеньку. Этот закон последовательности в подражании, дойдя до подвальной барышни, создает и для нее искушение, повелительное до необходимости — «подходить под помощник-экзекуторову дочь». И, так как помощник-экзекуторова дочь — хоть и плохенькая, — бедненькая, a все же «барышня», училась в гимназии, играет на фортепиано бывает в театрах и имеет вечеринки на неделе, в роде журфиксов, «по причине женихов», — то и подвал тянется из последних своих сил и средств, чтобы доставить своим барышням хоть какие-нибудь суррогаты помощник-экзекуторских радостей. Двухголосный вой жены и дочери: ужли пропадать в необразовании? — весьма скоро заставляет самого неподатливого вахтера или швейцара расисупорить заветную и небогатую кубышку, — да, сколько я замечал, подвальные отцы и сами любят баловать свою молодежь и вести ее на господскую ногу. Любопытно, что эти слуги казенных учреждений не любят и презирают слуг частного найма, избегают якшаться с «лакусами» и считают себя несравненио выше их, как «людей продажных». Став слугою казенного учреждения, сторож или швейдар вполне уверен, что он «в люди вышел», a детям его иадо выходить уж в «господа». В Петербурге множество воспитательных приютов, а из городских училищ некоторые поставлены так хорошо, что в последние годы им стали доверять подготовительное догимназическое образование детей своих даже многие зажиточные и вполне интеллигентные семьи. Казалось бы странным: как, наряду с этими обстоятельными и хорошими учреждениями, могут еще существовать, — при том, не прозябая, но процветая, — разные шарлатанские и относительно даже недешевые «пансионы с музыкой»? Кому они нужны? Кто в них учится? Однажды я с резкостью предложил этот вопрос содержательнице одного из таких пансионов — даме необычайного ума и столь же необычайной бессовестности. — Мы нужны тем, — холодно и спокойно возразила мне она — кому надо наменять на грош пятаков. — То есть? — Невеждам, которые хотят купить сиособность казаться образованными в течение пятиминутного разговора, «хамкам», которые желают, чтобы их хоть на пять минут принимали за женщин интеллигентного общества. Как убедился я в дальнейшем разговоре, «подвальная барышня» — постоянная кормилица этих обманных педагогичек. Подите в какой-нибуд петербургский публичный маскарад, — средней руки, из приличных. Если к вам подойдет маска с довольно складною речью, распространяющаяся о чувствах по переводному Бурже, ввертывающая в разговор заучеиные французские словечки с русским, но не совершенно отчаянным произношением, охотница до стишка между громких фраз, с обязательным примечанием в скобках: «как сказал Лермонтов», «как, помните, y Надсона», — можете пари держать, что вас интригует подвальная барышня, только что покинувшая пансион с музыкой и не успевшая позабыть его недолгой и нехитрой дрессировки. И — увы, ни одна из них не может выдержать долгого инкогнито, потому что, в конце концов, непременно ошибется каким-нибудь фатальным «тротуваром», «ропертуаром», «велисапедом» или даже просто ужасным любимцем петербургской прислуги — «фрыштиком»… Журфиксы помощник-экзекуторовой дочки заменяются для подвальной барышни Летним садом, Таврическииъ, гуляньями Михайловского манежа, Народного дома. Подвальная барышня, как голь, на выдумки хитра: знакомится и дружится с хористками, статистками, швеями на театр, горничными актрис; y нее всегда найдется в кармане театральная контромарка; она, что называется, легла и встала на галерке; она торчит за кулисами, вхожа в плохенькие клубы, капельдинеры контрабандно пропускают ее ва свободные места. — Только для вас-с, потому как знаю ваше упоение к театру-с. Она слышала Фигнера, обожает Северского, над ее кроватью пришпилена фотографическая карточка госпожи Бяльцевой. На вечеринках y подруг она пляшет «миньон» и «на-де-катр» и следит по «Петербургскому Листку», не вышло ли в свет новых модных танцев, a также — кто назван «о азар» из гостей на балу y нидерландского посланника и в каких озарные красавицы были туалетах. Фигнер отзвучал, «миньон» оттанцовано… домой! Короткая, волшебная сказка жизни кончена: ждет действительность. Подвальную барышню подвозят к громадному корпусу «ведомства». И — быть может, даже на рысаке… Она вышла из саней на углу, добежала до ворот, нырнула в них, — и вот он вновь, родимый подвал! О, как он душен, грязен, тесен! как противно храпят за перегородками соседи! как тошны отголоски интимной семейности, наполняющие эти промозглые вековые своды!.. Лежит подвальная барышня на своей жесткой и не слишком-то опрятной постели, лежит бессонная, нервная, возбужденная, смотрит в темноту лихорадочными глазами, думаеть: — Да разве это жизнь? — Хр-р… хр-р… хр-р… — Марья… хр-р… Марья, супруга… Машенька… — Хр-р… хр-р… хр-р… — Жизнь-то там, откуда я сейчас пришла, a это — черт знает, что! Не люди — свиньи… Как «он» бишь пел-то? Да! В блаженстве потонули… В блаженстве потонули… — Опять подлецы грязным бельем весь коридор завалили? Продохнуть нечем… — Хр-р… хр-р… хр-р… — Супруга… Машенька… — Господи! Да неужели же на всю жизнь здесь? Нет, довольно! Нет больше никакой моей возможности! Уйду я от вас, свиней, уйду, уйду, уйду… Куда? Да не все ли равно? Лишь бы туда, где нет храпящих, бормочущих, целующихся с женами соседей, не ревут благим ночным матом золотушные ребятишки, не пахнет мокрыми детскими пеленками и устоявшимися щами… Туда, где сияет электричество, гремит оркестр, ходят нарядные дамы и стриженые бобриком мужчины… Туда, где, если не сам Фигнер, то, по крайней мере, граммофон, напетый Фигнером, победоносно вопиет о двух счастливцах, для которых — звезды, море и весь мир В блаженстве потонули, В блаженстве пот-тону-у-у-у-ул ли… {{right|1902.}} === «Анна Демби». === <center>«Анна Дэмби».</center> <center>Мораль в одном действии.</center> <center>Лица:</center> <center>Фельетонист.</center> <center>Начинающая актриса.</center> Актриса (входит). Простите… Фельетонист. Чем могу служить? Актриса. Простите… я беспокою вас, помешала… вы заняты… эти бумаги… Фелъетонист. С кем имею удовольствие говорит? Актриса. Мое имя? но… не все ли вам равно? Фельетонист. Однако? Aктриса. Мое имя не скажет вам ровно ничего. Софья Ивановна, Ольга Петровна, Надежда Андреевна — ведь это же песчинки в степи, капли в море, похожие песчинка на песчинку, капля на каплю, как родные сестры. Вы видите их сотни, тысячи. Разве можно запомнить каждую песчинку и одну каплю отличить от другой? Фельетонист. Все это прекрасно и даже в некотором роде глубокомысленно, но надо же мне звать вас как-нибудь, моя таинственная гостья… Безразличное «вы» — местоимение гибкое, но и его применению конец бывает, и оно подвержено усталости и истощению. Актриса. Хорошо… В таком случае… зовите меня… Анна Дэмби. Фельетонист. Как? Актриса. Мисс Анна Дэмби. Фельетонист. Ага! это из «Кина»… Значит, вы актриса? Очень рад; по вашим мечтательным глазам я принял было вас за поэтессу, a этой публики я боюсь, как огня… Что же вам угодно, мисс Анна Дэмби? Актриса. Я пришла к вам за тем же, зачем настоящая Анна Дэмби приходила к Кину: посоветоваться, стоит ли мне быть актрисою, оставаться на сцене… Предупреждаю вас: для меня этот вопрос — почти вопрос жизни и смерти… не физической, так нравственной… a что из двух хуже, — не знаю… сами решайте! <center>''Молчание.''</center> Фельетонист. И вы возлагаете на меня — незнакомого вам человека — страшную ответственность решить такой серьезный и сложный вопрос? Актриса. Да. Фельетонист. За что же мне сие? Почему? Актриса. Потому что, читая вас, я убедилась, что вы любите искусство, желаете добра ему и нам, его бедным слугам, потому что — я слышала — вы сами были актером… потому что… ну, я сама не знаю, почему… потому что я вам верю, a почему верю, — опять-таки не знаю… потому что я женщина, a y женщин есть инстинкт, где им искать откровенного и необидного слова… Фельетонист. Последняя причина настолько уважительна, что вы могли бы ограничиться ею одною, не утруждая себя двумя первыми. Хорошо-с, будем беседовать. Давно вы на сцене? Актриса. Первый год. Фельетонист. Имели успех? Актриса. Как вам сказать… когда мне попадалась на долю хорошая, содержательная роль, кажется, имела… но выбиться так трудно, так трудно! Фельетонист. Вы любите сцену? Актриса. Страстно. Фельетонист. Именно любовь к сцене и сделала вас актрисою? Актриса. М-м-м… не совсем. Конечно, меня всегда интересовал театр, но по-настоящему, вот как теперь, он захватил меня уже после того, как я поступила на сцену… Фельетонист. Что же заставило вас сделать этот шаг? Вы бедны? Актриса. Не богата, но обеспечена. Фельетонист. Тщеславны? Хочется играть роль звезды общества, — чтобы все кричали о вас, о вашей красоте, о вашем таланте? Хочется побеждать сердца, видеть y своих ног титулы и капиталы, лавры, брильянты? Да? Aктриса. Может быть, есть немножко и этого, — то есть я не о титулах, капиталах, брильянтах, но о лаврах, о шуме в обществе… это приятно, это увлекает! — но… главное-то все-таки — кажегся мне, — не тут… Фельетонист. Объясняйтесь, — я слушаю. Актриса. Жизнь скучна, — вот где главное. Фельетонист. Жизнь скучна?! Сколько вам лет? — простите невежливый вопрос. Актриса. Не так молода: уже за двадцать. Фельетонист. Я считал вас моложе. Беру назад свое удивление: девушка в двадцать лет — внутреннею своею жизнью — стоит впереди тридцатилетнего мужчины… Когда двадцатилетний мальчик байронически вздыхает о скуке жизаи, — это лишь трагикомедия, но скука жизни в двадцатилетней девушке — другой вопрос… Итак, жизнь ваша скучна. Не попробуете ли вы определить: чем именно? Актриса. Всем. Фельетонист. Это много — и в то же время ровно ничего. Актриса. Вот вам мое положение. Я вам сказала, что я не богата, но я и не бедна! что есть — y меня есть. Я принадлежу к семье в полном смысле слова порядочной. Я получила хорошее образование. Наконец, как вы видите, я недуриа собой… Фельетонист. Пока — все причины радоваться жизни, a не скучать ею. Актриса. A я скучаю. — То есть — скучала до сцены. Фельетонист. У вас есть приданое? Актриса. Нет этим благом не награждена. Фельетонист. За последним исключением, вы, по описанию вашему, завидная невеста, и мне даже странно, как это до сих пор для вас не возликовал Исаия. Актриса. И не возликует. Фельетонист. Приходится поставить новое «почему»? Актриса. Замужество без любви — еще большая скука, чем деввчество, да и отвращение в придачу. Принадлежать человеку, которого не любишь, а, как разглядишь его в семье поближе, — может быть, не будешь в состоянии даже симпатизировать ему… брак без любви, без симпатии, без уважения… брр!.. брр!.. Мне даже холодно стало. Фельетонист. Причина резонная. Продолжайте. Актриса. Пошлет мне Бог любовь, не пошлет ли, — покрыто мраком неизвестности. Выходить замуж по расчету… даже, если бы мне когда-нибудь удалось преодолеть свое отвращение к такому поступку, теперь, на мой взгляд, прямо позорному и преступному… нет, для брака по расчету я, во всяком случае, еще слишком молода! К этому может притиснуть лишь такая необходимость, что либо в воду, либо в законный брак по взаимному… неуважению!.. Или приведет холодное спокойствие зрелых лет, когда отцветет мое тело, замрут душевные порывы, погаснут миражи манящих меня идеалов, когда… ну, словом, когда мне будет не жаль себя, как жаль теперь, когда я устану жизнью настолько, что комфорт сделается дороже своей личности и чести… Фельетонист. «Забыться и заснуть»? Актриса. Да. Если уж сложит судьба мне такое несчастье, тогда, — но только тогда, — пожалуй, приходи, немилый… Фельетонист. «Брекекекс»? Актриса. Это что такое? Фельетонист. Как раз то, о чем вы говорите: водяной царь из пьесы Гергардта Гауптмана «Die versunkene Glocke»{{Примечание ВТ|«Потонувший колокол» ''(нем.)''}} , захвативший, без любви, в свои лапы прелестную фею Раутенделейн… тоже ради ее и своего комфорта. Актриса. Ах, да, помню, читала. Фельетонист. Итак, на брак, подразумевая под браком не один церковный обряд, но и вообще постоянные любовные отношения между мужчиною и женщаною, вы смотрите серьезно, с возвышенной и поэтической точки зрения. Это, конечно, весьма серьезное препятствие выйти замуж, но я начинаю соглашаться с вами, что, если и возликует для вас Исаия, то не сразу. Легки только солидно-обманные браки с Брекекексами, да шальные браки с первыми встречными. Как девушка, не стремящаяся в брачную пристань, точно в последнюю житейскую гавань, a вместе с тем не желающая сидеть на шее y своих родных, вы, конечно, старались найти самостоятельный труд… не правда ли? Актриса. Да. Фельетонист. Сколько же самостоятельных трудов перепробовали вы прежде, чем осгановились на сцене? Актриса. Как вам сказат? Не особенно много… и, при том, все — в области искусства. Я рисовала. Я пела. Я училась музыке. Во всем успевала и… ни вь чем не успевала вполне. Много способностей, — разбросанная талантливость понемножку… Я ведь чистокровная русачка, a y нас y всех такая талантливость: куда ни брось, сразу, как кошки, становимся на четыре лапы, — и много не сделаем, a на первых порах удивим. Фельетонист. Общественной жилки в вас нет? Актриса. То есть? Фельетонист. Вас не тянуло уйти учительницей в народную школу, в женщины-врачи, в фельдшерицы или сестры милосердия, в благотворительность по трущобам? Вас не интересовали ни толстовцы, ни марксисты? Вы не писали публицистических трактатов о правах женщин? Актриса. Такой жилки во мне, к сожалению, совсем нет. Фельетонист. Ну, — если вы не хотите идти замуж, если вас не влечет к себе деятельность социально-утилитарная, в чем же сомнение? — отчего же вам в таком случае и в самом деле не поевятить себя искусству, не пойти хотя бы и в актрисы? Aктриса. Вы убиваете меня, — вы сказали это таким тоном, точно подразумеваете: ступай в актрисы, потому что ты больше никуда не годна. Фельетонист. О, нет, милая мисс Анна Дэмби! Вы ошиблись. Тон мой относится не к вам, a к делу, в которое вы вступаете. Видите ли: я очень люблю искусство — и ненавижу его в то же время. В особенности театр. Ненавижу зато, что, — чем дальше, тем больше, — театр делается Молохом, пожирающим молодые силы русского общества, заменяя для них своею призрачною жизнью и деятельностью подвиги жизни действительной, Майя вместо действительности! Культ Майи — вместо культа правды!.. Мне жаль этих сил, слепо, стадным чувством увлекаемых в прикрытую розами пустоту, и больше всего, в числе их, жаль святые женские души, бесплодно сгорающие на алтаре безжалостного Молоха, тогда как… Актриса. Раутенделейн могла бы благополучно успокоиться в омуте Брекекекса? Фельетонист. Спрошено насмешливо, и я заслужил эту маленькую злость. Да! Вот так-то всегда. Воевать против искусства, отбивать от него прозелитов легко. Но, — когда нас спрашивают женщины: что же, взамен искусства, предложите вы мне? чем я заполню свою жизнь, если надо убрать из нее стимул этого пленительного миража? — мы, мужчины, делаемся ужасно ненаходчивы, и втайне, кроме старого рецепта — «замуж», решительно не знаем, что дельно предложить… Да — по правде сказать — и нечего… И — чтобы замаскировать свое незнание и неимение замен — пускаемся в хитрые обходцы, чтобы не сразу испугать вас словом «замуж». Но рано или поздно произнести его все-таки приходится, и все очарование наших хитрых обходцев исчезает, и женщина видит, что она — все-таки стоит над омутом Брекекекса. Конечно, есть другой фортель: можно наговорить много красивых слов и громких фраз, можно продекламировать трепещущим голосом: Иди к униженным, Иди к обиженным, По их стопам, Где трудно дышится, Где горе слышится, Будь первой там… Но ведь это — «сильно, но неубедительно», как говорил один русский отрок. «Песнь — все песнь, a жизнь — все жизнь!». Женщина приходит к нам и спрашивает: где мне искать счастья? — a мы ей: какое тебе, матушка, счастье? — ступай к униженным, ступай к обиженным, ступай во всю эту юдоль плача и стенаний, куда нам, людям деловым, занятым, промышляющим, служащим и жуирующим, самим идти и некогда, и неохота. Вот твоя доля — вот тебе и все твое счастье! Вместо хлеба — камень, вместо рыбы — змея. Нет, мисс Дэмби, спасибо, что вы меня оборвали. Лицемерие в данном вопросе так крепко прососалось в наши души, что, заговорив, и сам не замечаешь, как, нехотя, уже лицемеришь. Лицемерие это вытекает из того, что не любим мы женской самостоятельности, не любим и средств. дающих женщине самостоятельность. На русской почве из всех средств самостоятельности, обеспечивающих женщине не прозябание, — этих-то сколько угодно! — но более или менее безбедное житье, пока надо серьезно считаться лишь с одним: с театром. И потому-то театр особенно нам ненавистен: он отнимает y нас женщину-рабу, самку, хозяйку, орудие нашего комфорта, — и мы, кабы были не только сердиты, но и сильны, непременно разрушили бы за это театр. Но, так как мы только сердиты, то мы, продолжая ненавидеть, маскируем, однако, приличие радя, ненавист свою восхитительным лицемерием. Мы, видите ли, ничего не имели бы против театра, против дележа нашими женщинами со сценою, но… театр — такое ужасное место! Это — вертеп пьянства и разврата, дурных слов, дурных мыслей, приют продажных мужчин и женщин, браков на сезон и т. д. Наши женщины, видите ли, глупы, наивны, — и, как глупых и наивных, Молох сцены моментально поглотит их своею беспутною пастью и ассимилирует всему своему безобразному содержимому. Спасем же наших женщин от всерастлевающих кулис! Пусть они плеснеют в нашем омуте, a не в театральном… под нашею опекою, по нашей воле, a не по своей собственной, за свой страх и риск! Спасем, и — цепочку на шею, a цепочку — в колечко, a колечко — винтом на стенку. Сиди, моя радость, и будь счастлива! Может быть, на своей цепуре ты одуреешь от скуки, от тяжкой тоски рвущихся на волю талантов, бесплодно закопанных в землю, от стыда за свое рабство — такое же лицемерное, как лицемерили с тобою твои ласковые поработители. Зато… это ли не счастье? — лет через двадцать пять веселого сидения на нравственной цепуре, ты — опошлевшая, оглупевшая — умрешь с репутацией «порядочной женщины»… и эта репутация достанется тебе даром и останется при тебе даровым приложением, «премией к изданию» твоего супружества, неотъемлемою, хоть ты перемени сто любовников! Тогда как — будь ты актрисою, то, хотя бы ты не имела ни одного, — ой-ой-ой! Какою дорогою ценою, каким унизительным и долгим испытанием ты обязана y нас, Брекекексов, купить себе снисходительное признание твоих прав на репутацию честности! Ты умрешь, и водяники оросят твой прах слезами: «Кваракс! брекекекс!.. покойница заблуждалась в юности, но, под нашим мудрым влиянием, исправилась к зрелым годам и стала истинным украшением нашей спокойной, мирной, зеленой тины. Увы! Кто будет теперь поить меня утренним кофе с густыми сливками? Кто будет покорно слушать правила житейской мудрости брекекексов — Домострой XIX века — денно и нощно льющейся неугомонным потоком филистерских максим из самодовольных уст моих, уст хозяина и домовладыки, на пользу и утешение любящей супруги, чад и домочадцев? На чью нежную грудь склоню я, возвратясь из департамента, свою, утомленную отношениями за нумером таким-то и предписаниями за нумером этаким-то, глубокомысленную голову? С кем буду продолжать славыый род свой, дабы и впредь болото наше не оскудевало брекекексиками?.. Увы! Нет ее, неукоснительной исполнительницы всех означенных великих функций в течение целых двадцатипяти лет, променявшей на функции эти и свое дарование, и обусловленную дарованием самостоятельность — свободу вольной птицы… Нет ее! Увы! брекекекс! брекекекс! брекекекс»!.. Есть y вас талант? Актриса. Не знаю. Знаю лишь, что я глубоко чувствую то, что играю. Мне весело, когда я смеюсь с изображаемым мною лицом, и я плачу настоящими слезами, когда роль велит плакать. Фельетонист. Вы еще не успели возомнить себя ни новою Дузэ, ни Ермоловой? Aктриса. Конечно, нет. Фельетонист. А — в мечтах своих — конечно, уже рисуете себе их карьеру? Актриса. Говорят, будто плох тот солдат, который не надеется быть генералом. Надеюсь и я, что, если останусь на сцене, то не для того, чтобы вечно быть в солдатах. Но — даю вам честное слово — о фельдмаршальском жезле пока не мечтаю, да и не знаю, буду ли мечтат. Я чувствую в себе способности к сценической деятельности, но велики ли они, нет ли — сама того не знаю. Думаю, что не очень велики. Фельетонист. Вы молоды, красивы, y вас, как y Корделии, «тихий, нежный голос — большая прелесть в женщине». Вы умны и образованы. Вы любите театр. Вы любите тех, кого играете, и переживаете — хорошо ли, дурно ли, умело или наивно — другой вопрос, но переживаете своим «я» их судьбу. Сложится ли из этих данных «талант»? Не знаю. Но — по сотням примеров — знаю, что если женщина вступает на сцену не в твердом самомнении немедленно заткнуть за пояс всех Дузэ, Ермоловых, Федотовых, Савиных, Сар Бернар, то ваших данных достаточно, чтобы стать заметным, полезным и симпатичным явлением во всякой драматической труппе. A дальнейшее — дело практики и любви к своему призванию… Раз есть призвание — оно выведет вас сквозь все тернии тяжелой театральной карьеры невредимою и усовершенствованною. [[w:Ad augusta per angusta|Per angusta ad augusta]], [[w:Per aspera ad astra|per aspera ad astra]]. A терний много… хотя, раз уж мы отбросили в сторону всякое лицемерие, все-таки меньше, чем пугают молодых неофитов сцены их доброжелатели из «публики» — родные, знакомые, друзья, женихи. Актриса. Вы думаете? Фельетонист. Да. Я сам был актером — и хорошо помню сцену. Мне пришлось пережить ужасный сезон, полный и безденежья, и бесквартирья, и ссор всей труппы между собою, и газетной ругани ради ругани… Ух, как жутко было! Так жутко, что, едва кончился этот сезон, я не нашел в себе достаточно любви к сцене, чтобы сохранить мужество к продолжению театральной каръеры, и ушел от нее навсегда к новому роду деятельности. Но ведь ушел один я, — потому что мало любил, тянуло к другому. A было нас в этой страде сорок человек: все молодые, — и не отброс какой-нибудь: образованные женщины, интеллигентные юноши. И все они до сих пор — кто не умер — живут театральным трудом, хотя случалось, конечно, переживать им не один ужасный сезон и после нашего ужасного, и большинству было куда уйти от неудачной карьеры. Следовательно, во-первых, не так страшен черт, как его малюют, а, во-вторых, крута гора, да забывчива. Теперь, мисс Анна, — если вам угодно, последуйте примеру вашего прототипа в мелодраме «Кин»: закройте лицо вуалем, потому что я буду говорить о вещах щекотливых: о главном пугале филистерства против сценической богемы — о закулисной безнравственности. Брекекексы рассказывают о ней ужасы. Говорить, что за кулисами царят монастырские нравы, было бы пошло. Но что безнравственность деятелей сцены опять-таки черт, рисуемый страшнее настоящего своего вида; что безнравственность эта на три четверти своей более показная, чем действительная, — это я осмеливаюсь утверждать категорически. Актеры и актрисы — великие пустословы на легкомысленные темы, и от этого свет уверен, что они и пустоделы, a между тем y большинства этих пустословов ум и сердце гораздо лучше и чище их языка. «Язык болтай, голова не знай», как говорят татары. Утверждаю также, что наиболее разлагающий нравственную атмосферу кулис элемент — не сами артисты и артистки, но публика. Эти «мышиные жеребчики», которым доставляет наслаждение видеть в каждой актрисе или уже готовую кокотку, или женщину, готовую пасть, но не падшую лишь потому, что — дура! не понимает своего счастья и ломается. К чести русских актрис можно смело утверждать, что подобных умных «дур» на сцене становится все больше и больше: интеллектуальный уровень русской актрисы поднимается с года на год, a вместе с ним поднимается и защитоспособность ее против грязных соблазнов грязных людишек. Что касается своего брата, товарища-актера, то… опять-таки смешно было бы уверять вас, будто за кулисами живут лишь Кины, Сюлливаны, да Геннадии Несчастливцевы. Скажу больше: Кины наши, к сожалению, тем и разнятся от настоящего, что — по большей части — из двух составных частей Кина — гения в них нет, a беспутства — сколько хочешь. Но закулисная грязь имеет одну хорошую сторону: она липнет лишь к тем, кто хочет или позволяет облепливать себя ею. Что говорить! жертвою закулисных Дон-Жуанов погибла не одна чистая девушка, наивно мечтавшая видеть в театре что-то в роде Олимпа, a в разных Звонских-Лелевых, Гремиславских-Бакенбардовых — полубогов… Но, во-первых, зачем же быть наивною? Наивность — товар, который надо оставить за порогом храма искусства, выменяв его на голубиное незлобие пополам с змеиною мудростью. На то и щука в море, чтобы карась не дремал. Во-вторых, неужели в обычной, не закулисной жизни нахал-ловелас такая редкость? неужели мало девушек и женщин, никогда не мечтавших о сцене, пропадает в объятиях Frauenjäger’ов{{Примечание ВТ|охотников на женщин ''(нем.)''}} своего круга? Разница лишь в том, что меньше огласки: актриса — слишком заметный центр общественного внимания, и пятно на ее репутации выделяется чернее и резче пятна на репутации всякой другой женщины. В-третьих, если Бог даст вам попасть в мало-мальски порядочную труппу, помните, что девушка всегда найдет в ее среде не одну охранительницу и не одного охранителя своей нравственной свободы и женской чести — охранителей бескорыстных, без задних личных видов, — просто по рыцарству и по жалости к одинокому молодому существу. Геннадий Несчастлицев, суфлер Нароков и пьяный Трагик в «Талантах и поклонниках» — не мифы. Бывают, конечно, и лицемерные рыцари-волки в овечьей шкуре, но, право, реже, чем можно бы ожидать. Вообще сцена приучает думать о людях лучше, чем раньше их считали: на ней иной раз хорошие люди делают внезапные подлости, но зато не редкость и внезапный подвиг чести со стороны человека, всеми ославленного за подлеца. В хороших труппах есть корпоративное благородство, не позволяющее нахалам из своей братии обижать «малых сих». В-четвертых, наконец, сами закулисные Frauenjäger’ы может быть, именно, в сознании всего сказанного раньше — гораздо чаще упражняют свои дон-жуанские вкусы и способности вне кулис, чем в своем обществе. Ведь y болъшинства из них — в труппе — всегда есть какая-нибудь постоянная, долголетняя привязанность, в законном ли браке, в сожительстве ли maritalement, совместительство с которою нового закулисного романа неудобно… да и пред своими совестно. Нет — верьте мне: падают за кулисами, как и во всяком другом кругу, только те девушки, которые сами захотели упасть или уже так глупы, так слабохарактерны и запуганно-робки, что сами же, как агнцы, ведомые на заклание, пошли под нож, даже не дерзая защищаться от мужеской наглости, от атаки нахрапом. Такова уж, мол, видно, моя судьба, так тому и быть. Подобные типы — не редкость, но в какой среде их нет?!. Кулисы ли их губят? Где бы и чем бы они ни были, волк на ягненка всегда найдется. Были бы ягнята, a волки будут. Ergo{{Примечание ВТ|следовательно ''(лат.)''}}  — не следует быть ягненком, и я очень рад, что ваши прекрасные глаза говорят мне, что вы не из овечьей породы! Главная же опасность для целомудрия актрисы, повторяю, не по ту сторону. рампы, а по сю. Она сидит в первых рядах кресел, воплощенная в Великатовых (хорошо еще!), Дулебовых, Кикиных, Вожеватовых, во всех этих господах, для которых актриса всегда будет заслонена красивою женщиною, a в женщине — духовная красота, «из тонких парфюмов сотканная», красотою куска мяса, флакона, содержащего эти парфюмы. Не водитесь, не панибратствуйте, по возможности — с публикою, хотя бы это и отозвалось на вашем внешнем успехе. Верьте: отзовется только на внешнем. Миф, созданный антрепренерским усердием пред провинциальными сильными мира сего, — будто артистка, ужинающая и пьющая шампанское в компании городских тузов, выгодна для театра и, обратно, будто нравственная опрятность и щепетильность актрисы вредна ему. Настоящими любимцами всей публики бывают только честные женщины, не торгующие собою ни прямо, ни косвенно: все остальное — труха и мишура! Где антреприза становится на начала фаворитизма y лысин партера, бегите оттуда: хотя бы на репертуаре стояли Шекспир и Шиллер, — вы уже не в театре, вы уже в кафешантане. A кафешантан, хотя бы в маске драмы, — смерть и смрад. Гроб повапленный, в котором сгнивает талант. Не бойтесь сплетен и дурных слухов о себе. Это неизбежно. Вы — актриса. Вспомните, что еще недалеко от нас время, когда актрисам церковь отказывала в христианском погребении, когда актер, во мнении общества, был бродяга, a артистка — продажная женщина. Вспомните не с горечью, но с удовольствием, потому что именно лишь удовольствие можно испытать, пробегая взглядом быструю эволюцию артистического сословия per aspera ad astra. Никакая революция не могла возвысить звания актера так значительно и быстро, как возвысилось оно — само собою, путем мирной потребности эстетической — в какие-нибудь сорок, пятьдесят лет. Но прошлое оставляет свою отрыжку и в потомстве, и к актрисе больше, чем к кому-либо, идут старые слова Гамлета: «будь чиста, как снег, холодна, как лед, — людская клевета не пощадит тебя»! Если вы станете возмущаться всякою клеветою, которая прокатится вокруг вашего имени, y вас не хватит ни времени, ни нервов ни на что другое. Тогда лучше не делайтесь актрисою. Это закон, и закон непреложный. На вас наклевещет соперница, наклевещет отвергнутый поклонник, наклевещет мышиный жеребчик, наклевещет продажный рецензент, которому вы не протянули руки для поцелуя, наклев… <center>''Входит мальчик из типографии.''</center> Малъчик. Пожалуйте фельетон: типография сердится. Актриса. Боже мой! Это я вас задержала… Простите меня: я ухожу… Фельетонист. Прощайте, мисс Анна… если уж только под этим именем должен я знать вас. А, на прощанье, запомните вот что. Когда вы вошли, я, жалея вашей молодости, хотел отговорить вас от сценической карьеры, a кончил тем, что прочел ей апологию. И… должно быть, так оно и надо: инстинкт иногда работает справедливее и здравее рассудка. Ступайте на сцену! Она — не радость, она — полудело; но лучше ее все-таки пока ничего нет y женщины. Женщина всюду раба или возовая лошадь, едва вырабатывающая от сердобольных хозяев-мужчин вязанку сена для своего пропитания, и только на сцене она царица. "Ты войдегаь на сцеиу королевой, да так и сойдешь с нее королевой " — это Несчастливцевым хорошо сказано. Может быть, скоро настанет время, чго женщине, которой страшна безлюбовная семья, найдется на Руси и другая деятельность, более плодотворная, может быть; будет возможность указать ей другие пути, более сцены целесообразные и полезные для нее самой и для других. A пока… вы знаете: Ключи от счастья женского — От вашей вольной волюшки Заброшены, потеряны У Бога Самого… Какою рыбой сглонуты Ключи те заповедные, В каких морях та рыбина Гуляет, — Бог забыл! И, пока ключи эти не найдутся, сцена всегда останется золотым сном, Fata Morgana{{Примечание ВТ|миражом ''(ит.)''}} женского воображения, потому что сцена — воля, a воля — надежда счастья… И неужели надо — да кто же будет так подло-жесток? кто же посмеет? — запретить женщинам даже видеть золотые сны, даже грезить воздушными замками, где живет, улыбаясь хоть редким своим избранницам, румяная фея свободы и успеха? {{right|1897.}} === О думских весталках. === <center>(По поводу «Анны Дэмби»).</center> Одна петербургская журналистка<ref>Е. А. Шабельская.</ref> нашла нужным пропеть хвалебный гимн петербургским думцам зато, что ем «случайно как-то пришла хорошая мысль и они порешили принимать в школьные учительницы лишь незамужних женщин». Вопрос этот обсуждался в местной печати с большою горячностью. Большинство отяеслось к думскому решению с резким порицанием. Доказыват, что дважды два — четыре — не в моем характере, a двух решений данного вопроса быть не может. Печальные доказательства старых, заезженных истин, в роде того, что «лишать женщину, живущую трудом, права на законное замужество — бессмысленная и бесцельная жестокость», — на мой взгляд, свидетельствует о некоторой писательской надменности: неужели умственный и нравственный уровень публики нашей настолько низок, что автор обязан каждое, даже азбучное положение свое разжевать и ей в рот положить, a уж проглотить она, авось, может быть, сумеет и сама? Учреждение в г. Петербурге трагикомического ордена думских весталок — эгоистическая и лицемерная несправедливость, ничем не обоснованная и ни к чему путному не ведущая. Журналистка говорит, что меру эту захулили непрошенные критики, как «не гуманную и не целесообразвую, a главное не либеральную». «Либерализм» думских постановлений оставим в покое: слова этого всуе трепать не следует. A что мера не гуманная и не целесообразная, — это верно. И неудивительно, если «никто не догадался, что отцы города побуждены были именно отцовскими чувствами, т. е. желанием оградить семьи учительниц замужних от тех неотвратимых и непоправимых изъянов, которые наносят матери и жены, связанные службой или занятием вне дома». Спорили двое. Один и говорит: — Выслушал я ваши доводы… и, извините; ничего не понимаю, что вы говорили. Думал, убил! A тот в ответ: — Что ж делать-то? Это вам не от меня такая беда, это вам от Бога. Я должен тоже признаться: ничего не понимаю в только что цитированном периоде, — но, право же, это мне, на сей раз, не от Бога, a от неясности в мыслях почтенной журналистки. Я не постигаю, каким образом отцовские, да еще курсивно отцовские, чувства могут ставить преграды семейному началу, которым именно они и создаются: это какая-то особая психология. Я не постигаю, каким образом прием на службу незамужних женщин «оградит семьи учительниц замужних» и откуда возьмутся учительницы замужния, раз на службу будут приниматься только незамужния? Что это значит? То ли, что с увеличением учительских штатов незамужними учительницами сократятся обязанности учительниц замужних, и им будет время заняться отвращением и поправкою изъянов, которые наносит мать и жена, связанная службою или занятием вне дома? То ли, что думским решением замужняя женщина, разрешениая от уз службы и занятий вне дома, возвращена вновь семье, которой ранее наносила, как мать и жена, неотвратимые и непоправимые изъяны? Но первое — бессмыслица, предположенная мною лишь ради наглядного приведения цитированного периода ad absurdum{{Примечание ВТ|до абсурда ''(лат.)''}} . Каждый служит сам за себя — и только сам за себя. Всяк за себя, a Бог за всех, — говорит пословица. Второе уж очень скользко. Почему женщина, обучающая детей в школе арифметике и письму за известную плату, наиосит своей семье неотвратимые и непоправимые изъяны? Почему, лишенная такой возможности, a вместе с нею и своего дохода, она оные семейные изъяны исправит и отвратит? «Вот загадка тебе! Мудрый Эдип, разреши»! Сочувствие к новоявленному ордену думских «весталок поневоле» побуждает журналистку к резкой филиппике против общественной деятельности женщин. Она уверяет, что таковая y нас — «наносная струя протеста немецкой женщины, прикованной к кухне и детской»; что, по мнению подражателей Запада, «даже мимолетное посещение сих помещений — величайшее унижение для женщины»; что решено было огулом: «замужество есть пошлость, семейная жизнь рабство; обязанности хозяйки и матери — унижение для каждой развитой женщины». Неужели уж так-таки и огулом? Где бы найти, к примеру, такое решение? A вот, — говорит журналистка, — «смотри фельетоны г. Амфитеатрова, пресерьезно и пренаивно утверждающего, что брак есть грязь и пошлость»! Благодарю, не ожидал! Журналистке снятся странные сны, и она напрасно рассказывает их вслух. Ни в одном из моих фельетонов нет ничего подобного. Фельетон — «Анна Дэмби» — я написал на тему поставленной мне альтернативы: что лучше для девушки, если она чувствует в своем сердце искру таланта, слышит голос призвания и ищет умом своего определенного идеала, — довериться ли искре и голосу и пуститься ли в поиски, или же, страха ради житейска, вступить в рассудочный брак с человеком, который не только не любим ею, но даже противен ей не подходит к ней ни по характеру, ни по взглядам, ни по годам, не может дать ей никакого нравствениаго удовлетворения, ничего — кроме сытой жизни, купленной ценою ее свободы и красивого тела? Разумеется, я стал и должен был стать за первую дорогу — за женскую свободу, за самостоятельный труд, за вольное призвание. Брак браку рознь, и ''такой брак'', как я изобразил сейчас, разумеется, «грязь и пошлость». — Но разве все браки такие? разве y нас часты подобные супружества? — Ужасно часты! — A откуда вы знаете? кто это говорит? — Как кто? да вот та же журналистка уверяет: «У нас девушке ''никто'' и ''никогда'' не говорит, что брак есть вещь серьезная. Для барыни-невесты замужество ни более, ни менее, как веселая partie de plaisir{{Примечание ВТ|развлечение ''(фр.)''}}. Она знает — ох, как прекрасно знает! — какие ''права'' приобретаются браком; но какие обязанности она берет на себя, решаясь быть женой и матерью, — об этом весьма немногия барышни имеют понятие, даже и не могуиъ иметь. Если y какой-нибудь барышни родится сомнение, если она наивно спросит у матери: „Как же я поклянус y алтаря любить вечно, — ведь любовь не от меня зависит“, — то ее мамаша разругает порядком за то, что она осмеливается задумываться над столь „неприличными“ вопросами. Выскочи толъко поскорее замуж, душечка, a там никто, как Бог… и адвокат по бракоразводным делам». Неужели уж так-таки и никто, и никогда не говорит y нас девушке, что брак есть дело серьезное, что надо взвесить, какие принимаешь на себя обязанности? готовясь быть женою и матерью, что лишь с великою осторожностью надо давать клятву пред алтарем и т. д.? Журналистка слишком дурно думает о русских людях, предполагая, что они скрывают от своих женщин столь элементарные истаны. Да, позвольте, даже я, преступный автор «Анны Дэмби», я, осужденный на жертву громам синайским, — и как раз в инкриминируемом фельетоне — говорил своей собеседнице: «взвесь обязанности, принимаемые тобою в замужестве, и, если они тебе не по душе и не по силам, откажись от этого брака, — иначе ты будешь несчастна! не иди в среду, которая тебе антипатична, — иначе ты в ней задохнешься, погрязнешь и пропадешь без пользы для себя и для других! помни, что выходят замуж не на один день, и насильственно связать себя с нелюбимым человеком вечною клятвою — труд, непосильный для совести чуткой, для души, „из тонких парфюмов сотканной“; помни, что брак без любви, „по взаимному неуважению“, никогда не дает счастья и дать не может, потому что он представляет собою лишь сделку о купле и продаже красивого тела, пригодного для производства детей и украшения гостиной!» Если сказать все это, не значит напомнить русской девушке, что брак — дело серьезное, то я не знаю русского языка, и начну думать, что мы с журналисткою пишем на двух разных наречиях.. A раз все это сказано, то странно навязывать мне дикое утверждение, будто всякий брак есть грязь и пошлость. Я предостерегаю: не обращайте брака в помойную яму! A на меня кивают: смотрите! слушайте! он хочет уверить нас, что брак — помои. Бокль отметил когда-то, что один из коренных недостатков женского ума — склонность к быстрым обобщениям, основанным на поверхностных и случайных признаках. Производство меня в отрицатели брака — плод совершенно женского обобщения. Нет, я охраняю чистоту и значение брака, когда говорю о нем, как о союзе двух равноправных и равнообязанных существ, a не бросаю в него грязью. А, чтобы обе стороны союза явились равноправными и равнообязанными, надо им, раньше брака, взвесить свои чувства и отношения на великих весах любви. Служение друг другу есть основа счастливого брака, a что же такое истинная любовь, как не готовность служения? Где она есть, туда мы — «развиватели», как иронизирует журналистка, — и не обратим своих советов, чем наполнить тоскливую, пустопорожнюю жизнь: там жизнь полна сама по себе, и оттуда мы жалоб не слышим и советов наших там не спрашивают. A вот из области брака, построенного лишь на половых и кормежных отношениях, только и слышишь, что проклятия и ламентации, только и видишь, что драмы, драмы, драмы. И мужчины виноваты больше женщин потому, что любят семью они меньше, чем они; a заняты в обществе неизмеримо больше, чем они; огромный промежуток между этими больше и меньше, ничем для женщины не заполненный, и есть корень антагонизма между двумя полами нашей интеллигенции. A заполнить его — дело женской охоты, но мужской воли или, точнее выразиться, «соизволения». Я не могу согласиться с журналисткою и в следующем ее предположении: «не суйся между врожденным здравым смыслом и естественными инстинктами и потребностями женщины всевозможные непрошенные развиватели и фельетонисты, ради красного словца не жалеющие родного отца (mersi!), то решение думы показалось бы справедливым каждой не совсем испорченной женщине». Это — камешек в мой огород, потому что именно вслед за этою-то тирадою и загремела Иосафатова долина! Да что же такое, по мнению журналистки, думские школы, что невозможности служить в них должны чуть не радоваться все не совсем испорченные женщииы? Знаменитый Грибоедовский институт, что ли, где упражнялись в разврате и неверии? Журналистка совершенно справедливо нападает на сытых симулянток женского труда, играющих им с жиру, в ущерб своим семьям, но делает дурное и совершенно фантастическое употребление из этих нападок. По ее мнению, «в думе кто-либо из отцов города, одаренный супругою одного из вышепоименованных сортов, решился, наконец, прекратить безобразие (!) и сказать громко то, что каждый женатый мужчина думает втихомолку: жена да сидит дома и смотрит за хозяйством!» Журналистка чересчур смело говорит за всех женатых мужчин, — это раз. Два: хорош отец города, которого рисует нам воображение журналистки, в качестве спасителя русской семьи, потрясенной зловредными фельетонистами! — Слово предоставляется гласному Толстолобову. — Господа! — я так полагаю, что все это бабье безобразие… — Гласный Толстолобов! выбирайте лучше ваши выражения. Какое безобразие? — A вот учительниц этих самых… Их — тово — следовает похерить. — Почему же? — A потому, что y меня жена негодяйка. То есть: Я за то тебя люблю, Что в середу праздник. Коротко, ясно и логично. Три: я решительно недоумеваю, откуда журналистка взяла, что в гонимой среде учительниц изобилуют зловредные симулянтки труда? Надо совсем отчудиться от русской жизни, надо совсем не знать быта средней русской интеллигенции — рабочей, без рент, чтобы решаться на подобные обобщения. Я знал, если посчитать, не один десяток замужних учительниц, и смею утверждать, что и им, как «свободным американкам», которых примером колет журналистка глаза русским женщинам. не приходало в голову «бежать в школу, оставя детей без обеда, или идти на службу, не пересмотрев, все ли пуговки целы на рубахах мужа». Пуговки — пуговками, a школа — школою. Домашния операции, предписываемые журналисткою женщине к исполнению прежде общественного труженичества, так несложны, что легко совмещаются со всякого рода службою, и пуговки ничуть не мешают ей, как она не мешает пуговкам. Смею предположить, что из десяти мужей, чьи жены теперь лишатся права преподавания в думских школах, девять предпочли бы пересматривать пуговки на своих рубахах собственными своими глазами, — только бы жены их сохранили свои места. Почему? Да потому, что журналистка жестоко и антипатично ошибается, рисуя нам русский женский труд забавою с жиру. A в особенности в столице. Трудовых брачных пар в Петербурге легион; трудится с утра до ночи муж, работает с утра до ночи жеиа, и только их совместный труд в состоянии окупить ту каторгу, что называется столичною жизнью. И сходятся-то иной раз не столько для любви, сколько для того, чтсбы «соединить доходы» — слишком мизерные врозь, a вместе все-таки похожие на средства к жизни. Ну, и околачиваются. Он заработает сто, она тридцать, сорок, пятьдесят — вот и все фонды; кое-как хватает, но вот в один прекрасный день приходит она домой и заявляет: — Душенька, один из гласных заявил, что y него жена дрянная женщина, и это y нее от учительниц, a потому меня гонят с должности, и отныне мы должны жить не на полтораста, a на сто целковых. — Господи! как же мы обернемся?! — Уж не знаю. — Что же ты будешь теперь делать? — A вот одна журналистка рекомендует пересматривать пуговки на твоих рубахах. — Да у меня всего три рубахи: что же ты, по целым дням; на них любоваться будешь? Или прикажешь еще три купить — не для носки, a для твоего удовольствия? Так, матушка, из каких источников? Особенно теперь, когда тебя выгнали из школы… — Зато теперь я не буду бегать в школу, оставя детей без обеда. — Гм… кстати: на счет стола придется сильно сократиться; наш прежний обед нам уж не по средствам… жаль ребятишек, но делать нечего. — Мы наверстаем дело пищею духовною. Вспомни: ведь я уже не буду просиживать целые дни в школе, предоставляя своих дочерей надзору развратных бонн и горничных. — Матушка, ты помешалась с горя! Какие бонны? Какие горничные? Когда они y нас были? Теперь тебе самой в пору идти в бонны и в горничные. — Ничего, друг мой: утешайся тем, что принцип выше всего! «Взявшись за гуж» супружества, нельзя же вдруг возлюбить «не дюж» и бросить семейную повозку, увязшую в грязи. — Это еще что такое? — Изречение той же журналистки по адресу замужних работающих женщин. — Да когда же наша семейная повозка вязла в грязи? И в какой грязи? — Не знаю. Говорят, вязла. — Ты работала в школе… если это называется вязнуть в грязи, желаю того же всякому. — Да нет, ты не понимаешь: пока я работала, таща повозку общественного обучения, наша семейная повозка завязла… понял? — Ничего не понял. До сих пор мы не вязли. A вот теперь пожалуй, что завязнем. Да так, что и не вылезем. — Ho, глупый! пойми, ведь это в другом, высшем смысле, это аллегория: я запустила без ухода тебя, детей… — Ах, что ты все: дети, да дети! Ну, как ты их запустила, когда ты все свое свободное время проводишь с ними, a когда ты занята, и они заняты, потому что ты учишь в школе, a они учатся. — Тебе не переубедить меня. Я хочу «удовлетворять естественные потребности женщины. Что ни говори работники полной равноправности полов, a законов анатомии и физиологии им не побороть. Пока женщина должна носить, родить и кормить детей, она все-таки останется самкою, со всеми инстинктами, отличающими самок от всех живых существ». — Стало быть, ты — попросту говоря — собираешься плодить ребят. Ну, уж это дудки-с! Не по состоянию, матушка! Получай мы по-прежнему полтораста целковых, куда ни шло, можно бы рискнуть — иметь еще одного… авось бы, когда-нибудь повезло на его счастье, — достукаться до двух радужных… A теперь надеяться не на что, — значит, не надо баловаться! Zweikindersystem — и баста! {{right|1897.}} === О девице-торс и господах Кувшинниковых. === В одной из столичных газет печаталась (1902 г.) курьезная повесть о художнике, который задумал удивить мир картиною, изображающею утренний кутеж веселой компании с погибшими, но милыми созданиями. В качестве моделей для последних, художник приглашает дам из порядочного общества. Те отказываются. Художник оскорблен и бранит их «мещанками» и «идиотками». Симпатии автора всецело на стороне художника, хотя решительно необъяснимо, ни почему проституток необходимо писать не с проституток же, a с порядочных женщин, ни почему столь обидно художнику весьма естественное отвращение порядочных женщин к перспективе быть увековеченными на полотне в совершенно несвойственном им виде подвыпивших проституток. В другой столичной газете я целую неделю следил за необычайно глубокомысленною и пылкою полемикою против каких-то оперных певиц «образцовой сцены», имевших дерзость отказаться от концерта с благосклонным участием «знаменитой исполнительвицы цыганских романсов». Гордым певицам жестоко вымыты головы, и с удовольствием констатирован факт, что отказ их от концерта не имел влияния на сбор: публика, очевидно, пришла не для них, a для исполнительницы цыганских романсов. Мораль: — Не важничайте с вашим «святым искусством». Грош ему вместе с вами цена. Если не желаете стоять на одной доске с «исполнительницею цыганских романсов», это убыток ваш, a не ее. Ибо она делает сборы, a вы — нули. Она есть вещь, a вы — гиль. Летом 1901 года одна итальянка из кафешантана, особа очень красивая и поддержанная богатым и знатным покровительством, пожелала превратиться в оперную певицу. — Вы играете на скрипке? — спрашивал кто-то кого-то. — Не знаю, не пробовал. В том же роде были вокальные познания красивой итальянки. Тем не менее пикантность ее шальной затеи сделала возможным даже невозможное. Она пела упрощенную Травиату, искаженную Маргариту, под крохотный оркестрик, рассчитанный, чтобы не заглушить ее голоса, с постояняым подыгрыванием мелодии и т. д. Театр был всегда переполнен «избранною публикою», которую принято «называть о азар»; критики, которые настоящей оперной певице не простят ни одной ноты, не то что фальшивой, a хотя бы облегченной, пунктированной, находили всю эту музыкальную анархию весьма милою шалостью; хроникеры беспечального ведомства писали отчеты о спектаклях только что не в стихах. Когда кто-нибудь дерзновенный заикался напомнить о требованиях искусства, на него смотрели дико: — Какого вам еще искусства? Она делает полные сборы, ее все слушают, — вот вам и искусство. Кто-то осмелился напечатать заметку, что итальянка не имеет понятия об оперном пении, фальшивит, неритмична. Тогда в специальном театральном органе появилась ответная статья, с развязною проповедью, что это-то именно и хорошо в итальянке, что она поет оперу, не умея петь так, как артистки, умеющие петь, — ремесленницы, a итальянка уже самою фальшивостью и неритмичностью своею обнаруживает, с какою мощью она чувствует музыкальную драму, — она-де выше педантических требований правильного звука и ритма. Даже дурная привычка итальянки считать такт всем корпусом, превращая себя в живой метроном, — первое, от чего отучают своих питомцев профессора пения, — даже и эта неуклюжесть была прославляема, как верх грациозной наивности. Несколько лет назад, в Петербурге, в театре А. С. Суворина, шла декадентская переводная пьеса. — Что скажете? — спросил своего соседа причастный к делу, старый критик. — Много красивых лирических мест, но, в общем, болезненная ерунда какая-то. Критик посмотрел зверем и сказал: — Сперва напишите пьесу, чтобы выдержала сотни представлений, a потом уже и говорите, что такая пьеса — ерунда. И многие с тех пор такие счастливые пьесы написали. Таков г. Виктор Протопопов с «Рабынями веселья», таков г. Плещеев с «Мотыльком» («Не в своей роли»), таковы закройщики злополучных «Петербургских трущоб», гг. Арбенин и Евдокимов. Если рассматривать драматическое искусство с точки зрения старого критика, то эти четыре автора в праве назвать ерундою не только сомнительную декадентщину французской полузнаменитости, о коей шла тогда речь, но и всю русскую литературу для театра, до Островского включительно: даже «Гроза», за свои сорок лет мыканья по театрам российским, не выдержала стольких представлений, как «Рабыни веселья» за два года с их постановки. И опять-таки я знаю случай, что, когда заслуженная драматическая актриса не пожелала играть в «Рабынях» кафешантанную диву, режиссер резко спросил ее: — Что же вы можете играть? — Мой репертуар известен. — На пустой зал-с. В первой из помянутых мною пьес, на сцене — недра кафешантанного хора. Во второй — петербургский даже не полу, a четверть-свет, ныне уже прозванный, именно с легкой руки г. Плещеева, «мотыльками». Как известно, кульминационный пункт пьесы помещается в великодушной решимости героини быть честною женщиною, если ей заплатят за это сто тысяч рублей, a драма заключается в том, что ста тысяч рублей Мотыльку в поощрение честности не дают, на уступку же против суммы она не согласна. В переделках «Трущоб» одна картина-приманка происходит в ночлежном доме, другая — в публичном. Они только и интересуют публику, — ради них толпа покорно выносит грубую, ремесленную, балаганную планировку глав бульварного романа по актам, устарелый язык Крестовского в сценах оригинальных, заимствованных целиком, бездарность закройщиков в сценах, связующих действие, ими придуманных. Смешно, говоря о подобных выкройках, поминать о литературе, о задачах искусства, о театральной этике. Да и не нужно: современной толпе совсем не того от театра надо. Она, толпа эта, становится из года в год все более и более похожею на гоголевского поручика Кувшинникова. Когда на сцене звучат идеи и «разводится психология», зал скучает и кашляет, a беспечальная часть прессы, не умирающий и не унывающий душа Тряпичкин заявляет, что «сию рукопись читал и содержания оной не одобрил». Так было с «Лишенным прав» И. Н. Потапенки, принятым с энтузиазмом учащеюся молодежью, но жестоко обруганным газетною критикою. Великая русская артистка, М. Н. Ермолова, еще лет пять тому назад, говорила в одном разговоре об искусстве: — Что-то странное делается с публикою: она перерождается. Она начинает нелюбить именно-то, что прежде привлекало ее симпатии. Прежде монолог становился центром роли, его ждали, его слушали, затаив дыхание. Сейчас, если надо произнести монолог длинный и с лирикою, невольно боишься за него и за автора: уж непременно послышится в зале этот роковой, губительный кашель скучающих людей, от которого умирает успех. И это верно, и это понятно. Ибо… лирика и Кувшинников? Что между ними общего? И, если несчастное недоразумение забросило Кувшинникова в царство лирики, что же ему, горемычному, остается там еще делать, как не скучать, кашлять от скуки, и, сквозь кашель, сердито приговаривать свое классическое: — Ты мне мо-мо-то не разводи, a покажи самое настоящее. «Самым же настоящим» для Кувшинникова неизменно пребывает, — как Щедрин где-то выразился, — «сильно действующий женский торс, с доступностью проезжего шляха». В моде обретающийся торс может петь, не имея голоса и не умея связать двух нот. Модный торс в праве играть роли хоть самой Сары Бернар, не зная ступить по сцене и не выговаривая двадцати четырех букв. Пьеса успешна, если в ней идет речь о легко доступных торсах, и прямо фурорна, если торсы в ней обнажаются. «Фрина» г-жи Радошевской — это колумбово яйцо современной драматургии, с такою поразительною находчивостью упростившее ее задачи, — именно на том потрясающем моменте и уцентрализована, что в четвертом акте пьесы героиню выводят на сцену нагишом — в авторском идеале, «в большом безбелье» по требованиям сценической цензуры. Рецензии о «Фрине», с замечательным постоянством, пишутся в одном и том же духе: — Первые три акта, требующие сильного драматического таланта и психологического чутья, исполнительница провела крайне слабо, но в знаменитой сцене суда она положительно увлекла зал роскошью пластических впечатлений. Ее вызывали бесконечно. Хотя, по всей справедливости, вызывать следовало не актрису, но ее почтенных родителей, так как истинными авторами «роскоши пластических впечатлений», a следовательно, и успеха Фрины, являются только они, старики. «Фрина» — одна из пьес, сбор на которые не безнадежен до последнего аитракта. — Раздевалась? — влетает в кассу запоздалый, запыхавшийся, ошалелый Кувшинников. — Никак нет-с. Еще предвидится-с. — Позвольте кресло первого ряда. А, быть может, устроите и в суфлерскую будку? Я заплачу. — Для вас — с удовольствием. Сильно действующий торс торжествует в театре по всему фронту. И не только торжествует сам, — требует, чтобы о нем торжествовали и другие. Он уже оскорбляется, когда его не считают искусством. Он требует себе не только поклонения, но и «нравственного уважения»; ему мало даже равенства, ему надобно первенство. Он находит тесными рамки кафешантана и даже оперетки. Он честолюбив. Его вожделение — взобраться на эстраду симфонического концерта и огласить зал, привычный строго внимать классическим звукам Бетховена и Вагнера, интереснейшим в своем роде сообщением, как, по его, торса, милости, — Один удавился, Другой утопился, A третьего черрррти взяли, Чтоб не волочился! Устройте девице-торс оперу, да с настоящими артистами: они будут делать свое профессиональное дело превосходно, но не удостоятся никакого успеха, ибо — что Кувшинниковым эта Гекуба? Для оперы что ли Кувшинников в оперу пошел? для артистов? Я знал Кувшинникова, который, сидя в Мариинском театре, по абонементу, даже не интересовался, какую оперу он слушает, и оживился только однажды, когда оркестр и хор грянули лихой солдатский марш. Тут Кувшинников толкнул знакомого соседа и вопросил: — Слушай: зачем это они марш из «Фауста» жарят? — Да, потому, что «Фауст» идет. — Ишь! И артисты, и опера — это для Кувшинникова скучные «момо». Он ждет «самого настоящего»: новинки, как девица-торс будет извиваться на оперный манер. — Ах, дуйте горою! Знай наших! Ну, чем не примадонна? Браво, браво, бис, девица-торс! Патти зашибла! Никогда y Патти таких телесов быть не могло! Где душа Тряпичкин? Ноздрев, аплодируй! Тряпичкин, строчи! Дайте девице-торс драму, да с знаменитым гастролером, которого, однако, девица-торс совсем забьет успехом, потому что покажется Кувшинниковым в пяти парижских туалетах, один другого краше и дороже, и доведет Кувшинниковых, — рукоплещущих, вызывающих, швыряющих на сцену букеты, — до ржущего самоизступления. Фамилию девицы-торс дирекция театра обязана печатать на афише в красную строку, жирнейшим из жирных шрифтов, с именем и отчеством. — Кто вам сборы-то делает — я, девица-торс, или ваше серьезное искусство? И ведь права, черт возьми: она, всеконечно, она и только она! Потому что в то время, как в спектакли девицы-торс ломятся толпы эротически обезумевших Кувшинниковых, о спектаклях без девицы-торс то и дело приходится читать отметки души Тряпичкина: — Бенефициант сделал большую ошибку, что, доверяясь громким именам из круга «серьезного искусства», не пригласил к участию в своих артистических именинах нашу дивную чаровницу, незаменимую девицу-торс. Отсутствие обольстительной diseuse печально отозвалось на сборе: «знаменитостям серьезного искусства» пришлось исполнять своих Бетховенов и Чайковских в зале, напоминавшем пустотою степь Гоби или Шамо. Полезный урок для многих артистических самолюбий. — Спектакль с участием знаменитого русского трагика был вчера отменен по случаю дождя, хотя нам доподлинно известно, что дождя не было. Наш добрый совет бедняге-антрепренеру: махнут рукою на «Гамлетов» и «Лиров», разве что ему удастся заручиться для Шекспира участием нашей высокоталантливой девицы-торс, которая, к слову сказать, в сцене сумасшествия Офелии имеет прекрасный случай не только увлечь публику роскошью пластических впечатлений, но и исполнить несколько цыганских романсов, передаваемых ею с таким несравненным brio{{Примечание ВТ|жар ''(фр.)''}} … {{poemx1||Захочу — полюблю, Захочу — разлюблю… Я на свете вольна… Наливай стакан вина!..}} Кувшинниковы и Тряпичкины как бы вывертывают на изнанку Раскольникова. Тот в Соне Мармеладовой «убогую» нашел, чтобы в лице ее поклониться в ноги страданию человеческому. Эти «нарядных» изыскивают, чтобы тоже в ноги поклониться — только не горькому страданию невольного порока, a блистательнейшему торжеству вполне вольного и в апофеоз возведенного полового восторга. Зах-хочу полюблю, Зах-хочу разлюблю… Жизнь на радость нам дана… Наливай стакан вина!.. Глупы мысли, глупы слова, глупа музыка, глупа вычурная манера исполнения, но в глупости-то и сила — в не требующей рассуждения, чувственной животности, от которой Кувшинниковы свирепо озлобляются плотью, a Тряпичкины с умильностью констатируют: — Очаровательница была приветствована долго несмолкавшим, беспримерно единодушным ржанием. Мы слышали, что один из наших финансистов… Интимные и даже альковные подробности о развеселой жлзни «наших финансистов» и сильно действующах торсов составляют ныне весьма существенную часть в программах тряпичкино-кувшинниковской прессы. На столбцах ее вы можете найти все: где, когда, какая кума с кумом сидела; почему петербуржец А. поднес колье не девице-торс Б.? но девице-фурор В., a девица-скандал Г. должна была удовольствоваться браслетом от нефтяника Д. — и так далее, до истощения всех букв алфавита, после чего, пожалуй, можно начать сызнова. В истории российского кафешантана — три периода. 1) Патриархальные времена седой древности. Публика именовала кафешантан выразительным прозвищем «шатокабака», a сам он, с трогательным гражданским мужеством, признавал себя усовершенствованным «веселым домом» («для образованных-с, которые в Европах-с бывали»). Судьбами своими он уподоблялся тогда пушкинскому лешему: «свистал, пел и в своей дурацкой доле ничего знать не хотел». Собственной прессы не имел и душу-Тряпичкина звал вашим высокоблагородием. Об искусствах не помышлял, честолюбием не страдал и имель одно в идеале: чтобы инженер выкупал Альфонсинку в шампанском, a за бесчестие заплатил сверх всякого прейскуранта. 2) Превозвысясь частыми купаниями Альфонсинки и возгордившись соответственными платежами за бесчестие, кафешантан начал уклоняться от титула «шатокабака» (не расставаясь, однако, с присвоенными оному выгодами и преимуществами), втайне возомнил себя храмом искусства и, в своей компании, принял манеру говорить о себе: «мы, артисты». Во всех этих новшествах был с горячностью поддержан Кувшинниковыми, коих, благодаря блестящим результатам толстовской классической образовательной системы. a также процветанию научных курсов балалаечной игры и призовой езды на велосипедах, наплодилос видимо-невидимо. Тряпичкина, в эти средние века свои, кафешантан звал достопочтеннейшим Иваном Ивановичем и, умоляя «не забыть в статейке-с», горячо пожимал ему руку, иногда не без тайного «прилагательного». 3) Века новые. При прогрессивном росте в обществе русском процента Кувшинниковых — благодаря тому, что к курсам балалаечным и велосипедным прибавились атлетические и, как высшее учебное заведение, учреждено Русское Собрание, — кафешантан окончательно усвоил себе гордость сатаны и не только во всеуслышание объявил себя искусством, но и первым между искусствами. Открыл, что свистать, петь и ничего не знать, кроме своей дурацкой доли, есть истинное назначевие человечества, удовлетворять коему возможно и должно не только в трактире и веселом доме, но и в оперных и драматических театрах, и в симфонических собраниях — всюду, где есть касса, жаждущая сбора и способная снабжать Кувшинниковых билетами. С душою-Тряпичкиным стал свой человек, зовет его «mon cher» и, когда недоволен им, замечает: «кажется, плачу?!» Протесты искусств, изумленных вторжением в их мирную область совершенно неожиданного, нового собрата, освистываются Кувшинниковыми, как запоздалая претензия: — Искусство? честное искуссиво? — грохочут Кувшинниковы, — a ежели мы вам жрать недадим? Искусничайте натощак. С своей специально кувшинниковской точки зрения эти откровенные господа, конечно, имеют полный резон. Им нравится кафешантан, они желают сидеть в кафешантане, — стало быть, и должен для них существовать кафешантан, a не иной храм искусства. Кому достаточно Пригожего, тщетен тому Бетховен; кто упоен деввцею-торс, «несравненною исполнительницею цыганских песен», тот весьма хладнокровно обойдется без Долиной в опере, без Ермоловой в драме, зачем ему Направник и Вержбилович, Дузэ и Муне Сюлли? Долины, Ермоловы, Направники, Вержбиловичи это прекрасно знают и лаврами y Кувшинниковых никогда не льстились, не льстятся и льститься не будут. Их область отгорожена от Кувшинниковых высокою, непроницаемою стевою. Но Кувшинниковым неймется. — Желаю через стену! — Зачем вам? Там для вас все дико, чуждо, скучно. — Желаю через стену! A для веселости девицу-торс прихватим: пущай с нами лезет и песни поет! И вот Кувшинниковы уже по ту сторону стены (охотники подсадить и лестничку принести и поддержать, за хорошую мзду, всегда найдутся), шаркают ножками, рекомендуют и рекомендуются. — Бетховен будете? Из немцев? Слыхали. Шпрехен зи дейч, значит. A вот — Пригожий-с, тоже композитор. Одним рукомеслом, стало быть, занимаетесь, — коллеги. Почеломкайтесь. — Здрассте! Позвольте вам быть знакомой. Артистка девица-торс. Товарищ по искусству. Будем вместе служить русской антилигенции… Захочу — полюблю, Захочу — разлюблю… Протянутые длани, не столь к удивлению, сколь к озлоблению Кувшивниковых, остаются без пожатия… — Брезгуете, следовательно? Ха-ха-ха! — Не пара мы. Разные y нас дороги. — Не пара? Ха-ха-ха! Ноздрев, жарь! Тряпичкин, строчи! И пошла писать губерния. Ноздрев осип, организуя клаку во славу девицы-торс и в поношение артисткам, ее не признавшим. Тряпичкин переполнил свою «газетку-с» филиппиками против отказа лицемерных жриц серьезного искусства принять кафашантанное сокровище, во всей его неприкосновенности, в свою строгую семью. — Как будто не всякое искусство серьезно? — важно восклицает он и, будучи человеком в некотором роде литературным, даже ссылается на авторитеты: — Ха-ха-ха! Вепомним, что говорит Печорин в романе «Базаров» великого Гончарова: «искусство для искусства, или нет более геморроя!!!»… Русская актриса читает и недоумевает: — Что же сей сон значит? Какой, собственно, эволюции от меня хотят? Моя прабабушка, крепостная Лизка, завяла вместе с талантом своим, рабою в помещичьем гареме. Моя бабушка, Асенкова, преждевременно окончила и карьеру, и жизнь, надорвавшись в борьбе за право актрисы быть честною женщиною, a не безвольным предметом утех для господ Кувшинниковых. Наши матери тяжким трудом, невероятными наиряжениями воли и таланта, добились того, что общество признало актрису полноправным своим членом, стало уважать ее личность и деятельность. Наше поколение — честно работающая, полезная социальная сила; наш труд — один из немногих видов интеллигентного труда, открытых русской женщине. Из нас сложили сословие. Нас уверяют и мы верим, что профессия наша — нравственная школа общества, в которой мы должны быть учительницами. И, за всем тем, теперь, когда мы достигли успешного конца в тяжелой эволюции нашего класса, нам, — благодарим, не ожидали! — предлагают как раз то, от чего мы отбивались всеми нравственными силами нашими целые сто лет: работу на вкусы Кувшинниковых и общение с любезным им кафешантаном, с «кофеем поющим», как выражались в шестидесятых годах. И, когда мы заявляем, что не желаем ни сами идти в кафешантан, ни чтобы кафешантан прицеплялся к нам, — над нами смеются, нас бранят, нас уверяют даже, что не якшаться с кафешантаном значит нарушать правила артистической… этики!!! {{right|1902.}} === Страждущие мужевладелицы. === Прочитал я два романа. Авторы обоих — женщины: г-жи Вербицкая и О. Шапир. Произведение первой называется «История одной жизни», второй — «Любовь». Оба романа имели заслуженный успех, a «Любовь» уже потребовала второго издания. Оба романа — хотя и женской руки, но отнюдь не «дамские», в том обидном смысле, как понимает это колкое словцо насмешливая редакционная и критическая кличка: не праздное или ремесленное рукоделье пером по бумаге о том, как он ее любил, она его любила, он ее забыл, она его, ее, себя убила. Не «дамские» даже при наличности именно того условия, что в обоих только о том и речь идет, как любят, изменяют, умирают от любви. Заметны попытки сказать новое слово о взаимнополовом чувстве — этом таинственном, бесконечно разнообразном и вечно неизменном создателе и двигателе человеческого общежития, слышно между страстных или сентиментальных строк; как зарождаются и роятся новые мысли, предтечи нового образа действий, отношений, условий уклада житейского. Обе писательницы талантливы. Г-жа Вербицкая сильнее чисто изобразительною способностью, художественным реализмом в создании лиц и сцен своего действия; г-жа Шапир богаче вдумчивым отношением к психологическому развитию сюжета, старанием понятно и ярко уяснить читателю логику и последовательность, вдохновляющего ее творчество, чувства. При всем том, сходство страстного, участливого тона в рассказе и мягкой манеры письма сводит обеих писательниц до такой близости, что г-жу Вербицкую часто можно принять за г-жу О. Шапир, a г-жу Шапир за г-жу Вербицкую. Сходство усилено точнейшею параллельностью типов, изображаемых обеими романистками, в особенности, женских. Последних, как зверей в Ноевом ковчеге, можно разделить на правильные пары чистых и нечистых. ''Пара первая'': страждущие мужевладелицы — Ольга Девич y Вербицкой, Нина Безогалова y О. Шапир. ''Пара вторая'': фанатические няньки мужских талантов — Ганецкая y Вербицкой, Елена Ставлина y О. ІІИапир. ''Пара третья'': передовые «мещанки» — Семенова y Вербицкой, Ковригина y О. Шапир. ''Пара четвертая'': партийные фанатички, «солдаты великой армии» прогресса — Колпикова y Вербицкой, интеллигентная огородница Васильева y О. Шапир. ''Пара пятая'': бабенки-сплетницы — фельдшерица Райская y Вербицкой, губернская сановница Клеопатра Львовна y О. Шапир. И так далее. Я заговорил о романах г ж Вербицкой и Шапир не с тем, чтобы предложить читателю полный и последовательный разбор их многочисленных литературных достоинств и весьма немногочисленных промахов и недостатков. Нет, меня интересовала, как явление общественное, подмеченное обеими романистками очень тонко и изображенное очень художественно, первая из перечисленных пар: страждущие женщины-мужевладелицы. И тем она любопытнее, что, близко схожие между собою, писательницы резко разошлись в ее оценке. Г-жа Вербицкая рассматривает свою Ольгу Девич, как живой материал для выработки типа положительного; y г-жи Шапир Нина Беспалова — характер отрицательный, несчастье всех действующих лиц романа. Обе они, Ольга и Нина, — светские барышни, попавшие в условия интеллигентно-трудовой жизни, совсем им неподходящей и не посильной. Ольга Девич, девушка с образованным умом и мрачным, оскорбленным с юности, сердцем, — характер совсем не сильный по существу, но понимает красоту самостоятельной борьбы с жизнью, обладает достаточным уменьем и упрямством, чтобы эффектно подражать ее действительным героям и тратить свои нравственные силы и недюжинные дарования в обстоятельствах, правда очень тяжелых, но чересчур театрально создаваемых ею самою, умышленно и без всякой к тому настойчивой надобности, как принципиальной, так и практической. Этой женщине нравится мучительно страдать на людях, и надо ей отдать справедливость: она — удивительная мастерица и сама измучиться, и всех других вокруг себя измучить до исстушиения. По старому славянскому рецепту: «никем же не мучимы, сами ся мучаху». Нина Беспалова просто красавица-барынька, недалекая умом, одержимая предрасположениями к сорока недугам, очаровательная своею женственностью и даже самою болезненностью. У нее куриные мозги и безумно-страстный темперамент. Она влюбилась в ученого, вышла за него замуж «мезальянсом» и считает это приключение геройством, за которое муж обязан заплатить ей, оптом, всею своею жизнью, и в розницу, каждою минутою своей жизни. Нина повисла y своего Романа на шее, прильнула губами к его губам, да так и висит, не огрываясь. В такой трогательной позиции, супругу, кроме любви, заниматься чем-либо, конечно, весьма неудобно, a Нине то и на руку. Ей не нужен в муже ни мудрец, ни талант, ни деятель, ни даже просто умный и порядочный человек, — нужен красавец-мужчина, который принадлежал бы ей и которым она могла бы безответно помыкать когда угодно, как угодно и на что угодно. Как читатель видит, Ольга и Нина; по прирожденным характерам и по мировоззрению житейскому, казалос бы, стоят на двух концах диаметра и не могут ни в чем иметь общего. И, однако, кандидатка в общественные героини, Девич, и пустая, балованная бабенка Нина Беспалова, в своем отношении к мужской любви, оказываются не только родными сестрами: нет, Девич — это Беспалова, a Беспалова — это Девич. В начале романа г-жи Вербицкой, Ольге Девич уже двадцать пять лет: слава Богу, не подросток, стало быть! В прошлом y нее остались не только события, но даже подвиги: разрыв с богатою и титулованною роднею ради самостоятельной, трудовой жизни, поездка сестрою милосердия на русско-турецкую войну в грозный фратешский госпиталь и т. п. Зарабатывая сто тридцать рублей в месяц, она сама живет на тридцать, a остальные сто отдает на нужды учащихся бедняков. Она красавица из красавиц. Она — исключительный вокальный талант, но не желает пользоваться своими богатейшими голосовыми данными; потому что служить искусству — непозволительный эгоизм, надо жить для людей: Ольга стремится стать женщиною-врачом и готовится (не в укор ей будь сказано, ужасно долго для такой способной натуры!) поступить на медицинские курсы. В ней видят «силу», ее обожает молодежь, ей поголовно завидуют женщины; ее стремятся завербовать в свои ряды самые крайние люди прогрессивной партии. Словом, особа весьма достопримечательная и столь разнообразно со всех сторон искомая, что, покуда г-жа Вербицкая не показывает Ольгу в слове и действии; a только рассказывает о ней, познакомиться с этою «царь-девицею» весьма любопытно. Но когда Ольга в романе сама налицо, интерес и ореол необыкновенной женщины быстро тают, и только близорукий не разглядит, как из-за классических драпировок, набросанных автором на Ольгу, сквозит красивенькая, хрупкая фигурка капризной, сластолюбивой мужевладелицы, Нины Беспаловой. Ходили в обществе слухи, будто «История одной жизни» — художественная биография одной, очень заметной деятельницы восьмидесятых годов. Я этому не верю, прежде всего потому, что между характером Ольги Девич и характером предполагаемого оригинала нет решительно никакого сходства. Что же касается некоторого подобия во внешних событиях, то сильные и острые семейные истории, с разрывами, самопожертвованиями, одиночеством, тяжелым трудом, голодовкою, переживали в то время сотни передовых девушек. Все шли к свету науки и деятельности по одной тернистой тропе, и г-жа Вербицкая описала в своем романе отнюдь не исключительные какие-либо терния, но исторический шаблон терний, испытанный огромным большинством тогдашней женской молодежи. Я совсем не упомянул бы об этом слухе, если бы мог отнестись к героине г-жи Вербицкой с большею симпатией, потому что лицо, с которого она якобы написана, смолоду привык ценить высоко, уважать глубоко. Но Ольга Девич, по моему искреннейшему убеждению, подобных чувств человеку, трезво размышляющему, внушить не может и не должна, о чем и последуют пункты. А, в ожидании пунктов, настойчиво подчеркивая то предупреждение, что все, сказанное мною об Ольге Девич, будет относиться только к героине романа г-жи Вербицкой, и ни одним словом к какому-либо действительному лицу, мнимый портрет которого она будто бы представляет. «Историю одной жизни» г-жа Вербицкая могла бы с полным правом назвать «Притчею о нерассудительной девице, полагавшей, что дело не медвед, в лес не уйдет». Имея двадцать пять лет на плечах, не малую житейскую опытность, серьезные, идейные знакомства, перспективу долгих научных занятий и затем полезной общественной деятельности, Ольга, в один прекрасный день, спохватилась и воскликнула: — A любовь? Когда же я успею любить и быть любимой? И, попросив все дела свои не уходить медведями в лес, определила себе предварительно пройти полный курс амурных времяпрепровождений, a затем, когда потребность в личном счастье будет совершенно удовлетворена, перейти к устройству благополучие общественного, через поступление на медицинские курсы. Некто Семенов (мрачная энергическая фигура, кажется, и впрямь списанная, если не с действительного лица, то с легенды о действительном лице) основательно пророчит Ольге, что, — покуда, мол, вы отлюбите, пожалуй, и курсов-то для вас уже не станет. Но Ольга упрямо стоит на своем: сперва полюблю в полное свое удовольствие, потом поучусь, и выйдет y меня всякому овощу свое время. Нина Ставлина познакомилась с репетитором Романом Беспаловым, пленилась его кудрями: — Ах, какой мужчина! Затем бежала с ним под сень струй и, вступив в брак, принялась вертеть благоприобретенным кудрявым имуществом по своей прихоти и усмотрению, что было очень скверно, вредно и как автором, так и всеми благомыслящими людьми справедливо осуждается. Ольга Девич встретила бедняка-офицера Чарницкого, влюбилас в его цыганский профиль: — Ах, какой мужчина! Мужчина оказался, действительно, недурным, и не только со стороны цыганского профиля. Вот очень характерная последовательност их любовных отношений. Чарницкий не любил Ольгу, когда на нее нашло вожделение, чтобы он ее любил. Ольга сама назойливо объясняется ему в любви, навязывается ему в полном смысле этого слова. Чарницкий, с самым настойчивым благоразумием, указывает предприимчивой девице, что они во всех отношениях не пара. И Ольга тоже отлично сознает правоту его. При всем том, — нет, хочу, чтобы любил, — и люби! Влюбиться в красавицу, которая упорно вешается вам на шею, совсем не долго и не трудно, но Чарницкий, и потеряв голову от влюбленности в Ольгу, остается честным человеком; об понимает весь бред связи, в которую тянет его дикая девушка, и употребляет все усилия, чтобы отстранить соблазн страсти, в серьезность которой он не верит, a легко воспользоваться ею не хочет. Чтобы отвадить от себя Ольгу, он предлагает ей испытание, очень тяжелое, компрометтирующее: придти к нему во время его попойки с товарищами. Ольга и на то согласна. Хорошо еще, что Чарницкий хотя и не ожидал от своей поклонницы столь геройской покорности, все-таки, сохранил в душе некоторое сомнение: чем, дескать, черт не шутит? От нее станется, вдруг, возьмет, да и придет? Потому что Ольга, действительно, пришла, и Чарницкий едва успел перехватить ее на лестнице меблированных комнат, чтобы скрыть от пьяной компании. Когда же кто-то из товарищей, все-таки, заметил Ольгу, Чарницкий, до тех пор выше всего на свете ценивший свою холостую свободу, торжественно объявил гостью своею невестою. Казалось бы, — «что и требовалось доказать». Не тут-то было. — Возьмите меня, как вашу вещь… но никаких условий, никаких цепей… Замуж за вас я не выйду никогда… Я не могу изменить себе… Ах, это потом, потом… У вас свои цели, y меня свои. Зачем нам загораживать будущее друг другу? Когда Ольга отдалась Чарницкому, он умоляет ее выйти за него замуж. Нет. Когда о связи их дозналось общество, — по бравадам самой же Ольги, — Ольга компрометтирована, Ольга лишается уроков и осуждена на нищету, — Чарницкий умоляет ее выйти за него замуж. Нет. Ольга беременна. Чарницкий умоляет Ольгу обвенчаться хоть ради будущего ребенка. Нет. Живут вместе, гонимые общественным гневом, без занятий, без средств, беднеют, нищают, голодают, здоровье обоих расстроено в конец, y Ольги что-то в роде чахотки, y Чарницкого что-то в роде аневризма. Ребенок их родится, измученный истощением и нервностью матери еще во чреве ее, он в желтухе и вскоре умирает. Все время Чарницкий умоляет Ольгу о свадьбе. Нет, нет, нет. Почему же, однако, нет? Не потому ли, что, по взглядам Ольги, законный брак формальность, пойти на которую значит сделать уступки общественным требованиям против своих убеждений? Ничуть. Разгадка совсем иная. Просто — все это: любовь, сожительство, ребенок, — в представлениях Ольги, — дело временное. А, отбыв его, Ольга примется за давно обещанное, вечное дело; приготовится на медицинские курсы и будет женщиною-врачом. Почему нельзя сделать того же, не замучив до смерти своего ребенка, a себя и любимого человека до полусмерти, — это тайна Ольги и, обожающей ее, г-жи Вербицкой. Женщин-врачей в России много: огромное большинство из них замужния и детные, и прекрасное, честное дело их от того ничуть не страдает, что они по паспорту дамы, a дети их пишутся брачными. Изображать женщин, изучающих медицину, какими-то жрицами свободной любви, презирающими не токмо законные, но даже твердо постоянные гражданские браки, и неустанными в производстве внебрачных ребят, — было до сих пор незавидною привилегией ретроградной печати, к которой г-жа Вербицкая, конечно, не принадлежит и принадлежать не может. Тем курьезнее сходство идей Ольги о медицинском образовании с идеями Мещерского, Грингмута и К°. В чем, собственно, таится опасность и угроза, предчувствуемые Ольгою своему «делу» в браке, — постичь весьма трудно. Правда, Чарницкий против поступления Ольги на курсы, но г-жа Вербицкая рисует его таким сговорчивым и покладистым, в руках Ольги, малым, что это препятствие не может считаться серьезным: Ольга, что хочет, то с ним и делает, и с чем хочет, с тем и заставляет его мириться, — заставила бы, конечно, примириться и с курсами. Что Ольга могла влюбиться в Чарницкого, хотя он и совсем другого поля ягода, разумеется, вполне понятно и непредосудительно: отчего двадцатипятилетней девице «с темпераментов» и не влюбиться в красивого офицера? Но — вот что удивительно: эта поборница свободного чувства, эта противница крепких любовных цепей, оказывается затем столь же требовательною и убежденною мужевладелицею, как и капризная салонная фея, Нина Беспалова. Разница только в том, что Нина коверкает жизнь молодого талантливого ученого, — и все ее за то проклинают, a Ольгу прихоть ее пристроила коверкать жизнь молодого и не очень блестящего офицера, и г-жа Вербицкая негодует… на Ольгу? Ан, нет: на офицера, — как он смеет, чтобы рукам необыкновенной Ольги было трудно ломать его, в качестве живой куклы. Совсем — «уж так-то ли мне было жаль тебя, маменька; ты так устала, колотя папеньку»… Да простится мне еретическое мнение: как ни плоха жалкая Нина Беспалова, но одним своим достоинством даже она лучше и человечнее идеальной Ольги. Она очень глупо повисла на шее своего Романа, загубила жизн и свою, и его, по крайней мере, безумствуя, чувствовала и сознавала, что это уже — навек. Вот тебе, Роман — я, Нина, на всю жизнь, a ты за это подай мне целиком всю свою жизнь. Не смей отойти от меня без позволения. Не смей любоваться или даже любезно говорить с другою женщиною. Не смей заниматься любимым делом, раз оно мне несимпатично. Не смей говорить о предметах, которые выше моего понимания. Не смей иметь своих знакомых, своей переписки, вкусов, взглядов, выражения лица, которое мне не нравится. Изучи мои вкусы, угадывай мои мысли и подчиняй им свой быт… Ужасно, отвратительно! Но Нина Беспалова дает в этой безобразной программе мужу своему хоть то слабое преимущество, что, если любовь жены становится для него могилою, то и она-то сама, Нина, заключается с ним в могилу — верно, вечно, без обмана; она потребовала, чтобы он увяз выше ушей в нерассуждающей, красиво чувственной любви, но и сама ничего, кроме нерассуждающей любви, не хочет и никогда не захочет. Она не уйдет от Романа ни для кого, ни для чего. Тут, как ни скверна их супружеская жизнь, — да хоть, что называется, оба квиты. Между тем Ольга, чей любовный и ревнивый деспотизм г-жа Вербицкая изобразила гораздо более резкими и реальными красками, чем г-жа Шапир любовный и ревнивый деспотизм Нины, не оставляет своему возлюбенному даже и такого плачевного утешения. Ее любовь — также могила для любимого человека, но вырытая только на одно место, односпальная. Сама Ольга спускается в могилу на время, a не навсегда. Отлюбит какой-то угодный и удобный ей срок, a потом, — к «делу». Дело выше Чарницкого. Это, конечно, звучит честно и хорошо. Но Чарницкий-то, сходясь с Ольгою, вовсе не рассчитывал быть ангажированным только на время любви, с перспективою бессрочного отпуска в недалеком будущем, — иначе, сколь Ольга ни обольстительна, он от ангажемента ею в первые любовники, наверное, уклонился бы. И Роман Беспалов, и Чарницкий любят своих взбалмошных жен крепко, a те превращают существование супругов в ад, хотя и сотканный из поцелуев. Пробыв у Ольги в гостях несколько дней подъряд до трех часов утра (плюс обязателъная ночевка с субботы на воскресенье), Чарницкий, «чувство в сангвинической натуре которого не могло долго держаться на одной высоте», осмелился заметить невесте, что «нельзя же постоянно лизаться», «надо выспаться», — драма. Собрался пойти к знакомым, — драма с бранью, истерикою, швыряньем вещей. Приехал к Чарнищкому брат-мальчик лет двенадцати. Ольга ненавидит мальчика за родственную близость к Чарницкому и считает с своей стороны чуть не подвигом, что она хоть вежлива с бедным подростком. Чарницкий имеет хорошие, добрые чувства к своей далекой семье. Ольга ненавидит семью Чарницкого именно за эти добрые чувства. Чарницкому понравилась картина, изображавшая цыганку, — Ольга устроила ему бешеную сцену ревности даже на улице. Затем пошли безобразные драмы из-за каждой встречной женщины, знакомой ли, незнакомой ли: из-за каждого случайного женского взгляда, привлеченного красивым офицером. Человек честный, верный, любящий, безупречно порядочный и правдивый, терпит бессмысленные нравственные пощечины изо дня в день, из часа в час. За что? во имя чего? Что он получает за это? — Я не семьянинка, пойми меня… Я была бессильна бороться со страстью… Но мне не хотелось изменять своим принципам никогда… даже в самые высокие минуты наслаждений… — Этот день пропал… Этот вечер погиб… без любви и ласки, без радостей, в ссоре… A много ли y меня этих дней впереда? Вед скоро всему конец.. Если бы Чарницкий был просто чувственным любовником без совести и деликатности, он, разумеется, заботился бы об одном: покуда Ольга ему нравится, держать «чувства своей сангвинической натуры» на достаточной высоте, чтобы «высокие минуты наслаждений» выпадали «несемьянинке» в как можно большем количестве, a антрактов для ревности случалось как можно меньше. Но, повторяю, этот человек решительно не в состоянии понять, как это порядочные мужчина и женщина, отбыв период любви, точно какую-то службу друг перед другом, потом возьмут и разбегутся в разные стороны, как ни в чем не бывало. Он твердо стоит на том, что, взяв любовь честной девушки, он принял на себя в отношении ее неразрывные семейные обязательства. Удивительно вот что: толкуя все время о своих оринципах и о том, как уйдет она от любви к «делу», Ольга хоть бы раз задала себе вопрос: a нет ли y человека, которым я завладела почти насильно, тоже своих принципов, не позволяющих ему сходиться со мною, только как с временной любовницей? Нет ли y него своего «дела» в жизни, которое требует его к себе с неменьшею властностью, чем ее будущее, многоглаголивое; но вечно трагикомически отсроченное «дело»? Ради сознательно и предвзято временной связи Ольга ставит Чарницкого в необходимость расссориться с горячо любимою семьею. У Чарницкого жалкая служба (межевой инженер), но лучшей негде взять. Дают ему командировку, — Ольга не пускает: нельзя ей остаться без «минут высоких наслаждений». Из жизни Чарницкого вынуто буквально всякое содержание. Ему даже музыка воспрещена, потому что отнимает время y поцелуев. Он — любовный аппарат и только таковым обязуется себя понимать и чувствовать. Все что в Чарницком чуждо любовного о ней помысла, Ольга, с самою откровенною яростью, ненавидит, презираеть, воюет со всем тем не на живот, a на смерть. Совершенно та же логика любви y глупенькой Нины Беспаловой, которая ненавидит науку своего мужа, его лабораторию, его сотрудников, его книги, все его «дело», потому что с ними надо делиться своим Романом, a он, когда обнял ее впервые, то, так сказать, бессловно обязался быть весь ее, без соперниц в мире женщин ли, идей ли. Моментом своей девственной страсти обе эти особы купили себе мужей-рабов и с наивною твердостью уверяют, что, мол, рабство это, рабство тела и духа, есть все ваше земное назначение: если вы рабы, послушно ходите по нашей струнке и ни о чем постороннем не размышляете, то, значит, любите нас; а, если осмеливаетесь думать о чем-либо кроме прелести владычиц ваших, то, значит, разлюбили, изменили, предали! И владычицам остается только покарать вас таким трагическим скандалом, чтобы волосы стали дыбом на голове и упокойники в гробах сказали «спасибо», что умерли. Чуваш, когда обижен соседом, наказывает оскорбителя «сухою бедою»: вешается на воротах его дома. Японец наказывает обидчика, распарывая собственное брюхо. Дамы-мужевладелицы, подобные Нине и Ольге, — словно бы чувашского и японского происхождения, образа мыслей и поведения. — А! Ты бунтовать? У тебя свои мнения? свои знакомые? свои вкусы? разлюбил?! Так вот же тебе! Помни на всю жизнь, что я твоя жертва, a ты мой убийца! И — глядь: нахлебалась ни с того, ни с сего нашатырю, опиума, сулемы или другой мерзости… Рабство чувства — и ревность, ревность, ревность! сцены, сцены, сцены! драмы, драмы, драмы!.. И все — «из-за выеденного яйца», как определяет каторгу своей жизни Чарницкий. Любопытно, что всем глупым и тупымь, недостойно сладострастным рабством своим эти злополучные все же не в силах внушить своим владычицам хоть искру доверия. Нина Беспалова отравилась, вообразив своего, ни в чем неповинного, Романа изменником, — ей даже и в голову не пришло, что надо бы хоть объясниться что ли с мужем, проверить, что и как… Ах, кузина упрекает меня, что я дурно обращаюсь с мужем! Ах, значит, он жаловался на меня кузине! Ах, значит, он с кузиною откровеннее и ближе, чем со мною! Ах, значит, он изменил! Ах, значит, не хочу жить на свете!.. За Чарницким Ольга следит по незнакомым домам, подглядывая в оконные щели… и сцены, сцены, сцены! драмы, драмы, драмы!.. И это жизнь? Это любовь? Это честные супружеские отношения? «Пудель, на что верная собака, и тот сбежит»! Но мужчины кисти г ж Вербицкой и О. Шапир, Чарницкий и Беспалов, в особенности первый, оказываются выносливее пуделей. Чем им круче приходится от влюбленных владычиц, тем они смирнее покорствуют любовной власти. Случайно вырвавшис из своего семейного ада в командировку, Чарницкий соблюдает по отношению к Ольге верность Тогенбурга, a она издалека шпигует его письмами, полными того ядовитого ревнивого «великодушия», от которого человеку честному и самолюбивому можно с ума сойти. И все это — опять-таки, точь в точь по рецепту Нины Беспаловой: без данных, без проверки, по одним слухам, предчувствиям, по молве людишек, которых Ольга сама презирает. Ее любовник для нее бог, но последнему червю, пресмыкающемуся y ног его, больше веры, чем этому богу. Скажут: — Но ведь ревнивые опасения как Нины, так и Ольги, в конце концов, сбылись, как правдивый голос безошибочного инстинкта. Их мужья, оставшись вне надзора, изменили-таки своим владычицам… Увы, да! Но и — увы! не по другой какой причине, как именно, что «пудель, на что верная собака, и тот сбежит». Жертва упрямой и неосновательной ревности, мужчина ли, женщина ли, не может бесконечно отдавать свою душу, свои нервы на медленное съедение безумию даже беззаветно любимого человека. По крайней мере, не может без страшной усталости, и нравственной и физической. А, где усталость, там и реакция чувства, там и потребность отдыха. Что с этою потребностью можно успешно бороться, — верно. Но еще вернее, что, ослабев в борьбе, усталый от ревнивого пиления, от назойливо внушаемого и проверяемого чувства рабской принадлежности, человек весьма легко падает иной раз, сам того не ожидая, нечаянно и почти что невинно. Честна и прекрасна Дездемона; оклеветанная, безвинно умерла она, — жаль бедняжку Дездемону! A все-таки, пожалуй, судьба поступила не глупо, допустив ее умереть за небывалую любовь. Потому что, не решись Отелло убить Дездемону, ревность его не умерла бы, но только разменялась бы по мелочам. И вот — прошло несколько недель. Отелло замучил бедную женщину дикими сценами, гримасами, нелепо язвительными разговорами о платке, замучил до одури. Пылкой венецианке жутко от пустой, оскорбительной жизни без любви, жизни, отравленной бессмысленными, придирчивыми обидами. A Kaccio хорош и добр. A Лодовико красив и великодушен. И — о, какая длинная пара рогов выросла бы, в конце концов, на черном лбу ревнивого мавра!.. И одною прелюбодейною женою стало бы больше на свете, и одним возвышенным образом женского благородства меньше в царстве поэзии. Тонко и умно спрашивает в «Дворянском гнезде» Лаврецкий Лемма о шиллеровском «Фридолине»: — A как вы думаете: ведь, тут-то, как граф привел его к графине, Фридолин, и сделался ее любовником. Потому что нет чувства, более тяжко и обидно угнетающего, чем беспричинная ревность, — животное отсутствие уважения и доверия к человеческому достоинству любимого существа. Где безвинное оскорбление, там и инстинктивно мстительный отпор на него, созревающий иной раз даже незаметно и бессознательно для того, в чьей угнетенной душе он родится. Возможны два отношения к близкому человеку. Одно — положительпое: — Я люблю тебя, — поэтому верю, что ты честен (честна) и верен (верна) мне, и буду верить, если ты не разрушишь моего доверия изменою. Другое — отрицательное: — Я люблю тебя, — доказывай же мне изо дня в день, из часа в час, из минуты в минуту, что ты не негодяй ( — ка) и не развратник ( — ца), иначе я не могу иметь к тебе доверия ни на кончик мизинца. Презумпция порядочности любимого человека и презумпция его всенепременной половой подлости. Мужчины и женщины разумные живут первою. Женовладельцы и мужевладелицы терзают себя и других второю. — Доказывай, доказывай, доказывай, что не любишь никого другого! Доказывай, Дездемона! Доказывай, Чарницкий! Доказывай, Роман Беспалов! Древний мудрый император, когда ему советовали установить для государства обряд периодической присяги, возразил: — Скольким верным людям опротивела бы их верность, если бы их заставляли клясться в ней каждый день. Точно так может опостылеть человеку борьба с недобросовестною презумпцией его бесчестности. Опостылеть не только до усталости, о которой шла речь выше, но даже до озлобления: до готовности Дездемоны отомстить за свои слезы и горести падением в объятия хотя бы того же невинно подозреваемого, мнимого соучастника своего Кассио, до тайной связи Романа Беспалова с Еленою Ставлиною. Все равно, мол, в любимых глазах я не человек, a вечно похотливая дрянь. Ну, так вот же, — чтобы хоть не напрасно терпеть, я и впрямь, на зло, втихомолку, буду дрянь дрянью. Ho y Чарницкого даже и этого озлобления нет, хотя y ревнуемых мужчин оно чаще, чем y ревнуемых женщин. У него именно только усталость. Его измена — просто внезапный, непроизвольный сон, с чувственным видением, охвативший человека, замученного жестокою, страстною тиранией, как скоро он попал на отдых в среду ласковую, мягкую, нетребовательную. Это сон, a не действительность. И пробуждение Чарницкого от сна к действительности очень тяжко. Г-жа Вербицкая, при всей своей строгости к неверному офицеру, описала сцену его одинокого раскаяния с большим чувством. У Чарницкого нет ни одной минуты колебания в выборе между действительностью и сном; он любит и желает одну лишь суровую мучительницу свою, полубезумную Ольгу. Он не связан с нею никакими официальными узами, не обязан ей никаким официальным отчетом, — не муж, ведь, и даже не обещано ему производства в этот лестный чин. Положение «временной любовницы» г-жа Вербицкая в одном, очень выразительном месте романа справедливо называет позорным. Нельзя сказать, чтобы красиво и приятно было положение «временного любовника», в котором оставляет Чарницкого Ольга. Взятый, как «временгый любовник», почему не в состоянии он отнестись к Ольге, как к «временной же любовнице»? Почему для него всего на свете страшнее, чтобы Ольга как-нибудь не проведала о его злополучном «сне?» Почему, когда Ольга, все-таки, прослышав об измене, исчезла, он мечется в безумных поисках за нею, бросив все дела, службу, не говоря уже о соучастнице «сна»? на которую ему взглянуть противно? Почему он тоскливо ждет свою безвестно пропавшую Ольгу сердцем, полным нежности, в течение двух лет, отравленных бедностью, семейными несогласиями, одиночеством, тогда как — стоит ему протянуть руку влюбленной и милой женщине, чтобы превратиться в богатого буржуа, успокоить старость любимой старухи-матери, осчастливить всю свою семъю? Он женится по расчету, ради родных, лишь убедившись, что Ольга больше не существует, — по крайней мере, для него. Г-жа Вербицкая очень умно избавила от порока ревности самого Чарницкого. Он не мог, не должен был ревновать Ольгу — не по самоуверенности и не потому, что мало любил, но потому, что любил с презумпцией ее честности. Думаю, что было бы очень трудно вложить в него сомнения о верности Ольги, а, буде они и явились бы, то не поддался бы он им на одни слепые слухи, без доказательной, строгой проверки. Ольга любит Чарницкого, наоборот, — с презумпцией его мужского коварства. Поэтому, когда своекорыстные людишки сообщают ей сплетни и намеки насчет похождений Чарницкого, она моментально и чисто «по-бабьи» принимает на веру то, о чем «кричит весь город», не требуя иных доказательств, кроме собственного чутья. не исследуя ни действительности, ни причин, ни обстоятельств вины. Она объявляет Чарницкому письмом полный разрыв и исчезает с такою же быстротою, как Нина Беспалова отравляется. — Конечно, исчезает на «дело»?, на медицинские курсы? То-то и беда, что Семенов был прав. Хотя дело и не медведь, однако и его можно переутомить отсрочками и переожиданиями до того, что оно махнет на вас лапою и уйдет в лес. И, покуда Ольга любила и привередничала на мужевладельческой стезе, столь громко обещанное, общественное дело ее, и впрямь, ушло в лес: медицинские курсы были закрыты. Ольга осталась без любви и без дела, в глупом положении синицы, которая наделала славы, a моря не зажгла. Но г-жа Вербицкая слишком любит свою красавицу-героиню, чтобы оставить ее в «трагических дурах». Она заставляет Ольгу уверовать в модного социального проповедника Семенова. После поцелуя с ним, — весьма скорого по разрыве с Чарницким из-за слухов о поцелуйном сне этого последнего, — Ольга будто бы совершенно переродилась и вся ушла в передовое общественное движение, которое в ней, по словам Семенова, страшно нуждалось… Зачем? Ну, уж это опять секрет Семенова и г-жи Вербицкой. Я склонен думать, да и недавняя летопись событий тысячекратно подтвердит нам, что русская прогрессивная сила семидесятых и восьмидесятых годов слишком изобиловала женщинами твердых убеждений и решительной идейной стойкости, чтобы наряду с ними оказалась драгоценною находкою слабонервная, чувственная, вздорная барышня, которая, в поцелуях и ревнивых капризах, ухитрилась прозевать даже заветную мечту свою, медицинские курсы. По словам Семенова, то-то и хорошо в Ольге, как будущей обществевной деятельнице, что она потерпела полное крушение в прихотях личного счастья. Я смею думать, что г-жа Вербицкая чересчур поспешила этим необоснованным положением: оно звучит напраслиною по адресу прогрессивных женщин. Уж какая обществкнная деятельница, если — с отчаяния, что любовник изменил? Разве можно рассчитывать на твердость и постоянство подобной героини? Ну, один изменил, a другой утешит, — стало быть, тогда и ау, прощай, прогрессивная деятельность? Г же Вербицкой хорошо известно, что именно поколение Ольги было богато женщинами высокого и чисто-идейного, без всяких задних причин и двигателей, подвига, женщинами совершенно исключительной нравственной силы, самоотверженной работы на пользу ближнего, героинь, чуждых хвастливости и показных эффектов: сама же она показала читателям, рядом с Ольгою Девич, такой мощный и величественный тип, в лице Ганецкой (зри выше пару вторую). Где действуют Ганецкие, там Ольгам Девич трудно играть заметные роли. Г-жа Вербицкая говорит, что общественная деятельность Олъги была знаменательна и не обошлась без тяжких жертв. Пожалуй, и тому можно поверить. Вь способностях Ольги Девич к страстному энтузиазму, а, в порыве его, и к жертве, и к подвигу, не следует сомневаться. Но откуда берется y нее самый энтузиазм? Из фанатического проникновения гордым сознанием своей полезности общественному прогрессу, как y Ганецкой? Боюсь, что нет: источника надо искать опять-таки в новой влюбленности — в Семенова, что ли, или в другого носителя и глашатая прогрессивных идей. Идеи-то ведь всегда были одни и те же, и Ольга отлично их знала от того же Семенова, но, что называется, и ухом не вела на них, пока на уме y нее были отчасти медицинские курсы, а, главным образом, офицер с цыганским профилем. Офицер изменил, курсы закрылись, Семенов объяснился в любви не то к Ольге, не то к слиянию идей с Ольгою воедино, — ну, «не с чего, так с бубен!» — Ольга улеглась к Семенову на плечо и говорит: теперь я вся ваша. Ради приобретения в собственность офицера с цыганским профилем, Ольга перенесла массу житейских лишений, тяжкого труда, нравственных самоистязаний. Весьма возможно, что, приобретая в собственность Семенова, она проявила не меньшую выносливость и смелость. Но проявила — ради Семенова, a совсем не ради тех прогрессивных задач, в служение которым ударилась не по собственному нравственному позыву, но только с горя о потере Чарницкого, о прозеванных курсах, о нескольких годах жизни, убитых напрасно для себя и вредно для множества близ стоявших людей. Еще одно недоумение. Почему это принято многими писателями изображать русское передовое общество какою~то больницею для физически и нравственно изломанных калек, последним пристанищем, приютом отчаяния для людей с исковерканною жизнью и измыканною волею? Неужели к сознанию честной общественной мысли, к готовности на идейное и дельное служение обществу женщина не в состоянии придти иначе, как, докапризничавшись в любви чуть не до чахотки, мужа замаяв до аневризма, уморив ребенка и опостылев всем добрым людям своим беспросветным эгоизмом? Сдается мне, что г-жа Вербицкая опять впадает в неприятную ошибку и жестокую напраслину, которую опять же сама и опровергает и исправляет, затеняя Ольгу представительницами здоровой, бодрой, сознательной энергии, в лицах Ганецкой, Колпиковой, Литвиновой и др. Общественный прогресс никогда не выходил, да и не может выйти ни из госпиталя, ни из богадельни. Он созидается руками «бодрых с юными лицами, с полными жита кошницами», a не инвалидами с ревматизмом во всем теле и с пустыми мешками за спиною. {{---|width=15em|margin=|align=}} === Женщина в общественных движениях в России. === <center>Публичная лекция, прочитанная в Париже в пользу Высшей Русской школы общественных наук в Париже.</center> ==== I. ==== Французский критик Реми де Гурмон доказывает очень искусно и остроумно, что международный тип «барышни» родился во Франции между 1800 и 1810 годами, представляя собою, таким образом, продукт новых экономических и нравственных условий, созданных в обществе революционным переломом и ростом третьего сословия. В XVIII веке «барышень» не было: были женщины-дети, выходившие замуж в 13—15 лет, и были «молодые девушки», которые, оставшис почему-либо безбрачными до двадцати лет и выше, вели приблизительно тот же образ жизни, как их юные замужния подруги, при весьма снисходительном отношении к тому общества, воспитанного энциклопедистами в здравомысленном уважении к законам природы. Вольтер определил женский вопрос своего века коротко, ясно и полно в сатирической фразе «Вавилонской принцессы»: — Если девушек не выдают замуж, они выходят сами. Несколько засидевшаяся в девицах, молодая особа — обычная героиня изящной литературы XVIII века, из которой добрых трех четвертей нельзя дать в руки современной барышне, и житейских романов, о которых нам оставили мемуары господа в роде Жака Казановы. Экономическая перестройка Франции Великою Революцией нанесла смертельный удар ранним бракам и, удлиннив для женщины выжидательный период обязательной девственности, вызвала к жизни ту борьбу с полом по охранительным началам идеалистической морали, что называлась в XIX веке воспитанием женщины и быстро выработала тип «барышни» — прочный и устойчивый даже до сего дня. Проверяя русский интеллигентный быт в первое десятилетие XIX века, не трудно заметить, что в нем, отраженными лучами, совершается та же эволюция женская, что и во Франции: падает ранний брак, исчезают галантные нравы, развивается охранительное идеалистическое воспитание. Это период, когда вымирают женские ''esprits forts'', философки-вольнодумки XVIII столетия, в роде княгини [[w:Дашкова, Екатерина Романовна|Дашковой]], всплывавшие в екатерининский век странными островами-оазисами на мутном океане всероссийского невежества. Вымирают не только лица, вымирает самый идеал честолюбивого мужеподобия, порождавший княгинь Дашковых и ее многочисленные копии в миниатюре. Вымирает женский тип, который, вырвавшись из душного перинного плена допетровских теремов и пьяного плена ассамблей самого Петра Великого, впервые взялся за умную книгу и попал в рассудочные объятия Бейля, Даламбера, Гиббона, Монтескье. Он вел переписку с Гриммом, Дидро и Вольтером, вдохновлял «Наказ» Екатерины II, сочинил ряд малоталантливых, но умных и злых комедий и сказку о царевиче Хлоре, обличил шарлатана «в великом кофте» Калиостро и, в лице Дашковой, президентствовал в «Российской Де-Сиянс академии». У домашнего очага этот женский тип и сам жил несчастно: какому мыслящему существу могли дать счастье странные чудища, которыми сатирическая литература и мемуары изображают нам русских мужей XVIII века! — и делал несчастными свои семьи. Вернее будет сказать, что он был заживо мертв, пока оставался прикованным к домашнему очагу, и просыпался к жизни, только разорвав цепь и опрокинув очаг. Устраивая государственные перевороты, законодательствуя, объявляя и ведя войны, интригуя при дворе и посольствах, тип русской политической авантюристики, за множеством внешнего интереса, решительно не имел времени упражняться в нравственном самосовершенствовании. Философские схемы морали он принял на слово, усвоил отлично и цитировал, по надобности, с большою и изящною находчивостью. Но с собственными чувственными страстями, обуревавшими слабую плоть, покуда бодрствовал мощный дух, боролся плохо. Поэтому, властвуя, он раздарил в крепость своим любовникам чуть не пол-России, a в обществе отражался таким фантастическим спокойствием убежденного разврата, что меткое слово итальянского историка, подхваченное впоследствии Герценом, не без основания характеризовало русский XVIII век, как «трагедию в публичном доме». Женщина екатерининской эпохи — большой, возвышенный, образованный и благожелательный ум, заключенный в распутнейшем и бесстыднейшем теле. Теоретическая школа самоуправления, квартирующая в совершенно не признающем управления, анархически буйном и первобытно чувственном организме. Век высоконравственных девочек, которые, вырастая, обращались в куртизанок. Прекрасные слова, мысли и чувства добродетельной Софьи в фонвизинском «Недоросле» развиваются, с еще большим красноречием, в записках самой Екатерины II и ее наперсницы Дашковой, — в записках любой из авантюристок эпохи, большого ли, малого ли калибра. Несколько лет назад мне посчастлиижлось открыть анонимный манускрипт — автобиографию какой-то великосветской сыщицы Екатеринина двора<ref>Он напечатан в моей книге «Недавние люди» (Спб. 1901 г. Изд. Вольфа) под названием «Таинственная корреспондентка».</ref>. Эта госпожа, в подлом ремесле своем, шага не сделает, чтобы не оборониться красивым афоризмом Дидерота или сильною фразою Руссо. Русский XVIII век умел отлично честно читать, мыслить, учиться, чувствовать, говорить и писать, но с еще большим великолепием умел падать в грязь и беспечно барахтаться в луже, слитой из вина, крови и афродизиастических. напитков. Страшно сильные, крепкие выносливые физически, эти богатырки XVIII века, в большинстве, прожили очень долгую жизнь и еще в тридцатых, сороковых даже годах прошлого столетия смущали своих высоконравственных и богомольных выучек пословицами из «Кандида», {{razr|моралью}} из {{razr|«Фоблаза»}} и религией по Бэйлеву лексикону. У большинства оставались позади дикие бури страстей, a то и кровавые пятна престушиений, но они жили без раскаяний, Не имел их и общий образец, идеал и кумир эпохи авантюристок: цербстская принцесса, которая, без всяких прав и возможностей, умела сделаться русскою императрицею и, хотя природная немка, создала, наполнила собою и воплотила, неразрывно связанный с ее именем и образом, и удивительно русский, из русских русский, блистательный и отвратительный век. Они не верили в будущую жизнь и боялись смерти лишь как процесса конечного уничтожения, и умирали они странно: на полу, в неудобоназываемом месте, как Екатерина II. И под незаряженным пистолетом ночного разбойника Германа, как та ''Venus Moscovite'', что впоследствии стала ужасною «Пиковою дамою» Пушкина. Нельзя не сожалеть, что ни один из первоклассных русских писателей не занялся типом придворной авантюристки с должным вниманием, и она осталась добычей уголовных мелодраматических лубков Сальяса, Всеволода Соловьева и, в лучшем случае, Лескова и Данилевского. Во Франции с этим дворянским поколевием полупенданток, полукуртизанок, своего рода «Матерей» старого режима, покончила оптом трагедия гильотины. У нас они измерли медленным гниением, часто самую смерть их обращавшим в грязную гримасу пошлейшего водевиля. Последняя из них, — Ольга Жеребцова, соучастница Палена и др. в заговоре на жизнь Павла I, — дожила до встречи и знакомства с молодым Герценом и оказала ему некоторую поддержку в эпоху первой ссылки его. {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== II. ==== Итак, Софья, — бывшая героиня «Недоросля», а впоследствии ее величества камер-фрейлина, лежит без ног и умирает, презрительно ворча на новый век, и уверенная, что Бонапарте только потому вышел в императоры, что на свете нет уже ни матушки-царицы, ни Потемкина, ни Суворова. В смежности с имением старухи тянется ряд помещичьих владений среднего достатка, душ по 300, по 400. Вот, например, деревня и усадьба бригадира Дмитрия Ларина, выгодно женившегося в Москве на юной особе, которая уже вряд ли держала когда-либо в нежных руках своих хоть единую из полных трезвою логическою сухостью и пряными галльскими остротами, любимых книг своей екатерининской мамаши. Зато — «она любила Грандисона» и переписывала в альбом чувствительные стихи Карамзина, Шаликова, a также монологи из трагедий Озерова. Впоследствии Гоголь, устами Хлестакова, расскажет нам о дамских альбомах много смешного. Мы прочтем в них: {{poemx1||Две горлицы покажут Тебе мой хладный прах, Воркуя, томно скажут, Что умерла в слезах…}} Прочтем ломоносовскую оду — «О, ты, что в горести напрасно на Бога ропщешь человек» и рядом — «Мы удалимся под сень струй»… Прочтем и: {{poemx1||Законы осуждают Предмет моей любви, Но кто, о сердце, может Противиться тебе?}} Дамские альбомы старого доброго времени проклинал, как язву, Пушкин, над ними издевался И. С. Тургенев, в них на зло писал непристойные двусмысленности Лермонтов. Между тем, альбомы эти принесли много посмертной пользы именно тем писателям, которые, при жизни, от них больше всех страдали. Дамские альбомы жили страшно долго. Я, например, очень хорошо помню из своего детства альбом моей матери, с благоговейно переписанным «Демоном» Лермонтова, с запретными политическими балладами Алексея Толстого, с убитыми цензурою стихами из «Несчастных» Некрасова, и т. п. В стране, лишенной свободной печати, рукописная литература неистребима, и всякий способ ее распространения и сохранения заслуживает глубокой благодарности потомков. Осмеянные дамские альбомы с томными горлицами над хладным прахом и с человеком, ропщущим на Бога, сберегли русской литерагуре огромную и лучшую долю Пушкина, Лермонтова, Рылеева, Полежаева, Грибоедова, Огарева, — и именно дамские альбомы, потому что та часть поэтического творчества наших корифеев, о сохранении которой позаботились мужские тайные тетради, могла быть в большинстве с успехом позабыта без всякой потери для авторов, скорее даже не без выигрыша в их репутации. Пушкинская ода «Вольность» и «Кинжал» ползли альбомным порядком почти 70 лет! Если эти и им подобные исторические стихотворения не угасли бесследно, это — заслуга исключительно сафьянных книжек с серебряными застежками, куда с любовью и трепетом переписывали их женские руки — от подруги к подруге и из поколения в поколение. Женская переписка отличается от мужской завидной точностью; она воспроизводит текст с педантическою аккуратностью, весьма часто сохраняющею даже ошибки оригинала. Сличая, ходившие по рукам в шестидесятых и семидесятых годах, списки запретного романа «Что делать», мне неоднократно приходилось встречать, повторенные в них разными женскими почерками, одни и те же опечатки в подлинном тексте журнала «Современник». Итак, простим госпоже Лариной ее альбом — тем более, что, как всем известно, — переехав с супругом в деревню и пережив в ее кислой прозе первые жестокие разочарования от поэтических вдохновений Ричардсона, Стерна, Мармонтеля, Карамзина и Шаликова, она очень скоро все позабыла: альбом, корсет, княжну Полину, стихов чувствительных тетрадь, стала звать Акулькой прежнюю Селину {{poemx1||И обновила, наконец, На вате шлафрок и чепец.}} Разумеется, далеко не все русские сантименталки успокаивались с тою же легкостью. Писемский в своих великолепных очерках о «Русских Лгунах» вспоминает свежим преданием, какими безобразными карикатурами доживало свой праздный век это странное женское поколение. Оно подарило русскому обществу довольно много посредственных и еще больше плохих писательниц, изрядное количество старых дев, которых Наполеоновы войны оставили без женихов, a потому бедняжки ударились в пиэтизм и в мистицизм, до хлыстовщины включительно; и нескольких способных святош-интриганок, в молодости игравших роль при дворе Александра I или в его иностранных посольствах, a к старости, обыкновенно, обращавшихся, старанием отцов иезуитов, в католичество и умиравших где-нибудь в Риме, Лиссабоне, Модене, расссорясь с родными и отписав не малые миллионы своим новым духовникам. Из этого же поколения вышла [[w:Дурова, Надежда Андреевна|Н. Дурова]] — знаменитая кавалерист-девица, воевавшая с Наполеоном, раненая при Бородине. Нарочно отмечаю ее, потому что воинственная экзальтация этой девушки очень исключительна. Кто читал «Войну и мир» графа Л. Н. Толстого, не может не обратить внимаыия, как мало отражаются переживаемые Россией политические грозы эпохи на героинях романа. Их интерес к испытаниям войны весь исчерпывается тем участием, какое принимает в ней их брат, муж, любовник. Патриотизм их проявляется редко, неуклюже, книжными, напускными фразами: такова переписка княжны Марьи и Жюли Карагиной. У них нет ни государственной, ни обществевной идеи. Чувствуется, что между их бабками, героинями «петербугского действа», их матерями, вельможными одалисками и интриганками потемкинского лагеря, и ими легла полоса девяностых годов. Сказалась капризная, старческая реакция одряхлевшей Екатерины, сказался безумный Павлов террор. Поколение княжны Марьи Болконской, девиц Буниной, Извековой, сестер Поповых, Татариновой, дочери Лабзина и других ровесниц — пришибленное, с битыми, запуганными мозгами. Это дочери опальных, a потому раздраженных, оскорбленных и крикливых деспотов-отцов, разосланных Павлом от двора по глухим деревням; это сестры и жены суровых солдат, из которых для лучших и мятежных духом воинов-аристократов, как толстовский князь Андрей Болконский, идеал — Наполеон Бонапарте, a для худших гатчинских выскочек, — всероссийское страшилище, граф Алексей Андреевич Аракчеев. Реакционные эпохи, преследуя гонениями политическую и социальную мысль, направляют слабую часть общества, как в последнее прибежище, на безопасные пути субъективного самоанализа, которые, после всевозможных вычурных блужданий, обычно приводят к мистицизму. Им роковым образом и кончали чахлые умы, простуженные в ранней юности морозами Павлова террора. Княжна Марья, девицы-поэтессы, увенчанные академией наук; пресловутая «дева Анна», дочь графа Алексея Орлова и первая жрица дикого фанатика Фотия; какие-то высокопоставленные монахини, таинственно исчезающие за стенами захолустных монастырей; Авдотья Глинка, пишущая поэмы-диссертации «о млеке Богородицы»; — арфа Мальвины, плачущей на гробе Эдвина, арфа сионских гимнов; пророчицы, гадальщицы, хлыстовщина госпожи Крюднер, хлыстовщина Екатерины Филипповны Татариновой, — таковы наименее дюжинные женские всходы Павловских нив, сжатые Александровским царствованием. Остальных — второй и третий сорт поколения — показал Грибоедов в «Горе от ума». Пушкин в строфах о Лариной, Гоголь в даме просто приятной и даме приятной во всех отношениях, Толстой в Вере Ростовой и Элен Безуховой. Или оторванный от земля мистицизм, экстазы отвлеченной мысли, восторги самосозерцания и самоуглубления, самодовлеющая религия, пылающая к небу как-то мимо мира с людьми и делами его, — или поразительно упрощенная, праздная пошлость, низводящая существо женщины к совершенно животному прозябанию. Не удивительно, что, при таких условиях, грандиозная эпопея Отечественной войны прошла не только без русских Дебор и Юдифей, но и почти без тех милосердных подвигов, которые, в будущих войнах XIX века, покрыли голову русской женщины лаврами беспримерного самоотвержения и сделали героизм сострадания ее национальным символом в литературах всех цивилизованных стран и народов. Попытка Пушкина создать тип девушки-аристократки 1812 года, вдохновенно пылающей патриотизмом (Полина в очерке «Рославлев»), оказалась более, чем неудачною. Да и то — Полина уже несколько моложе поколения, о котором мы говорим, равно как и большинство героинь в «Повестях Белкина». {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== III. ==== Возвратимся к семейству Лариных. В десятилетие 1800—1810 года, на которое Реми де Гурмон назначает рождение «барышни», счастливая чета произвела на свет двух дочерей, Татьяну и Ольгу. Им впоследствии посвятит творческие стихи Пушкин и музыку Чайковский. Давно приемлется, что Татьяна Ларина в русской литературе — нечто в роде Иверской Божией Матери. «Евгений Онегин» — ее житие, a знаменитое «Я другому отдана и буду век ему верна» — ее тропарь. Пред нею служили молебны Белинский, Тургенев, Достоевский: кто только не служил! Писарев, как яростный араб-иконоборец, рубнул Татьяну критическим мечем своим по лицу; из раны закапала кровь, но образ неуничтожился. Благоговение к Татьяне странно дожило до XX века, живущего нравственными принципами и семейным укладом, весьма отдаленными от ларинской морали. Никто здравомыслящий в наше время не дерзнет оковывать женщину страшным заветом Татьянина тропаря. Мы сознательно отвергаем мучительный и бесполезный подвиг верности по обязанности, как нравственное самоизнасилование и надругательство, противное чувству человеческого достоинства. Самая возможность быть «отданною» возмущает нас за женщину, для которой мы горячо желаем и ищем семейной свободы и полового равенства на всех путях жизни личной, общественной и политической. Нет никакого сомнения, что во взглядах своих на роль женщины в семье и государстве мы несравненно ближе к поругателю Татьяны, Д. И. Писареву, чем к ее вдохновенному творцу и к влюбленным толкователям, не исключая Белинского. Почему же, при всем том, «рассудку вопреки, наперекор стихиям», нежный образ Татьяны сохранил свою таинственную власть над русскими умами даже до сего дня? Почему письмо Татьяны и «Онегин, я тогда моложе, я лучше, кажется, была», до сих пор с восторгом твердят наизусть тысячи русских девушек? Почему создать Татьяну для сцены — мечта каждой образованной русской артистки? Почему в 1880 году, когда истерический Достоевский на пушкинских торжествах, при сборе воедино чуть ли не всей русской интеллигенции, провозгласил Татьяну национально-художественным типом, ни разу не превзойденным в нашем литературном творчестве, и сравниться с которым может, пожалуй, лишь Лиза в «Дворянском гнезде» Тургенева, — почему тогда, в ответ на это порывистое признание великого писателя, зал огласился громовыми аплодисментами и воплем общего, признательного восторга? Ответа надо искать, конечно, не в самой Татьяне, с ее более, чем скромным вообще, a для нас и совсем уже сомнительным подвигом — «другому отдана и буду век ему верна». Ответ — в всторической перспективе, в том поколении русских женщин, к которому принадлежала Татьяна и общие благородные черты которого так гениально собрал в ее индивидуальности Пушкин. Татьяна сама по себе — ничто, одна из бессчетно многих, скромная незнакомка. Но она в нашей литературе, для двадцатых годов, — то же, что в живописи портреы Веласкеза, который лицом совершевно неизвестного вам гранда или кардинала воскрешает и объясняет целую эпоху. Мы любим в Татьяне не то, что она сделала, но то, что могла сделать, мы любим в ней ее, похожих на нее, ровесниц и подруг, которых хорошо знал и дружески любил Пушкин, ее создатель, и пред которыми благоговейно преклоняется память всех, звающих страдальческую историю русской борьбы за свободу. Прекрасные ровесницы Татьяны остались в летописях нашей культуры с полным глубокого смысла историческим прозвищем «Русских женщин». Под этим заслуженным именем, пропел им, сорок лет спустя, восторженные гимны другой великий поэт, предсказанный Пушкиным, как необходимость грядущего гражданского века. Стих Некрасова обратился с сыновнею любовью к тому поколению, которое Пушкин воспевал, как ровесник, друг, брат, любовник, и сложил могучие эпопеи о Трубецкой и Волконской. Жены декабристов! Незабвенны имена этих доблестных Татьян в гражданском действии, схоронившях, одни — свою молодость, другие — всю жизнь, рядом с каторжными мужьями за ледяным Алтаем, в Чите и Нерчинске, до сих пор гордых тем, что они были некогда освящены присутствием «ссыльных княгинь»! [[w:Фонвизина, Наталья Дмитриевна|Фонвизин]], Давыдова{{Примечание ВТ|Александра Ивановна, жена В. Л. Давыдова}}, Муравьевы{{Примечание ВТ|[[w:Муравьёва, Александра Григорьевна|Александра]] и [[w:Муравьёва, Прасковья Михайловна|Прасковья]] Муравьёвы}} , [[w:Нарышкина, Елизавета Петровна|Нарышкина]], [[w:Розен, Анна Васильевна|Розен]], [[w:Юшневская, Мария Казимировна|Юшневская]], Ентальцева{{Примечание ВТ|Александра Васильевна, жена А. В. Ентальцева}}, Поль, три сестры Бестужевых{{Примечание ВТ|[[w:Бестужева, Елена Александровна|Елена]], Мария и Ольга Бестужевы}}, мать и сестра{{Примечание ВТ|Шарлотта Карловна и Екатерина Петровна Торсон}} Торсона — вот менее известные подруги по несчастью громко прославленных [[w:Трубецкая, Екатерина Ивановна|Екатерины Трубецкой]] и [[w:Волконская, Мария Николаевна|Марии Волконской]]. Пушкин, в знаменитых своих стихах к Чаадаеву, мечтал о времени, когда воспрянувшая от сна Россия {{poemx1||На обломках самовластья Напишет наши имена!}} В 1905 году мы имеем право твердо верить, что время это близко, оно наступает, оно наступило… И, конечно, в будущем русском Пантеоне, выстроенном из «обломком самовластья», огненными письменами засияют на стенах, рядом с строгими мужскими чертами декабристов, святые, нежные лики их верных подруг. Неоднократно делались попытки — не развенчать «Русских женщин»: это-то невозможно! — но ослабить политическое значение их подвига, отрицать возможность в них гражданского самосознания и, следовательно, понимания той общественной службы, которую они сослужили. Дело сводилось к семейным привязанностяыъ и добродетелям, к порыву молодой влюбленности, — словом, к преданиям XVIII века о Наталье Шереметевой и Иване Долгоруком или к роману «Капитанской Дочки». Но теперь, после опубликования в 1904 году подлиныых записок М. Н. Волконской, все подобеня сомнения должны умолкнуть. Я сам еще недавно, в одной своей статье о декабристах<ref>См. 2-е изд. моего «Литературного Альбома» (Спб. 1907 г. Товар. «Общественная Польза»). Статья «Андрей Волконский и Сергей Волконский».</ref>, заподозрил было аффектацию 60-х годов в знаменитых некрасовских стихах о Волконской, будто она, в каторжном руднике, — {{poemx1||Прежде чем мужа обнять, К оковам его приложилась.}} «[[Записки (Волконская)|Записки М. Н. Волконской]]», однако, подверждают эту романтическую подробность свидания, и я, читая их, испытал восторг Фомы — редкий восторг быть пристыженным в своем недоверии по рассудку к тому, чему следовало верить сердцем. Нет, жены декабристов ушли в Сибирь не только за мужьями своими, они ушли и за делом мужей! Они не только честные, любящие, преданные супруги: они — единомышленницы и нравственные сообщницы. И потому-то напрасно искать им параллелей в XVIII веке. Они всецело принадлежат XIX-му. Они, как и мужья их, дети великой французской революции и Наполеоновой грозы. Ta Наталья Долгорукая, с которою сравнивают декабристов, еще старопокройная, полудикая «боярышня», прекрасная глубиною природного чувства, но чуждая культурного самоотчета. Декабристки — уже «барышни» в той идеалистической послереволюционной метаморфозе, как для Франции подметил Реми де Гурмон. И в высшей степени любопытво и характерно в первом общественном движении — протесте русских женщин, что к ним примкнула и настоящая французская «барышня» — [[w:Ивашева, Камилла Петровна|Эмилия Ледантю]], последовавшая в Сибирь за женихом своим — Ивашевым и обвенчанная с ним в каторжной тюрьме. Быстрое увядание этого прекрасного южного цветка в нерчинских морозах — один из самых трогательных эпизодов в трагедии декабристов. Другая французская барышня, гувернантка князей Трубецких, бросила горький укор спрятавшемуся диктатору неудачной революции: — Постыдитесь, вы дома, когда ваши друзья умирают на площади, под картечью! Трубецкой схватил фуражку и убежал, чтобы спрятаться в другом месте, где нет обличающих француженок. Слово «барышня» так плачевно опошлилось на Руси, что пред современною публикою иочти неловко применять его к таким национальиым святыням, как жеыы декабристов. Помяловский и Писарев добили общественную репутацию «барышни» презрительным эпитетом «кисейная», и развитые русские девушки открещиваются от титула «барышни», как от злейшей обиды. Что делать? Непрочны и недолговечны культурные клички и определения! Ведь, например, и назвать кого-нибудь сейчас «либералом» уже далеко не значит польстить, a «патриот» стал и вовсе оскорбительною бранью. Но совершенно несоменно, что было время — и долгое! — когда «барышня» была наверху жидкого культурного слоя России, и, наряду с «барышнями», которые били по щекам своих крепостных горничных, существовала другая, гораздо более интересная и благородная порода их, которой влияние на русский прогресс можно измерить уже признанием Пушкина и князя Вяземского: — Это — наша настоящая публика! Барышня — [[w:Гончарова, Наталья Николаевна|Наталья Николаевна Гончарова]], загубившая жизнь Пушкина, барышня — [[w:Тучкова-Огарёва, Наталья Алексеевна|жена Огарева]], употреблявшая всю свою холодную и злую энергию чтобы, расссорить мужа с Герценом, но барышни же и [[w:Захарьина, Наталья Александровна|Наталья Александровна Герцен]], и [[w:Пассек, Татьяна Петровна|Татьяна Пассек]], и «черноокая» Росетти, и Левашева, которую Герцен описал с такою трагическою простотою y гроба Вадима Пассека. {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== IV. ==== Необходимо отметить еще один девический тип, введенный в русскую жизнь тоже александровским царствованием и сыгравший в русской женской эволюции огромную роль, сперва, пожалуй, отчасти положительную, впоследствии — отрицательную и реакционную. Немке Екатерине II Россия была обязана женским типом образованной авантюристки. Немка же и постаралась об уничтожении этого типа, противопоставив ему «институток», воспитанных вновь учрежденным «[[w:Ведомство учреждений императрицы Марии|ведомством императрицы Марии]]». Супруга Павла и мать Александра и Николая Первых, императрица [[w:Мария Фёдоровна (жена Павла I)|Мария Федоровна]], урожденная принцесса Виртембергская, могла тем более высоко ценить достоинства семейных добродетелей, что в своей собственной семье ей пришлось очень долгое время уживаться, как с подругами, с любовницами своего державного супруга — [[w:Нелидова, Екатерина Ивановна|Нелидовою]] и [[w:Лопухина, Анна Петровна|Лопухиною]]… Эта женщина, несомненно, большого таланта и твердой воли, ненавидела екатерининский разврат, но еще больше демократические веяния революции. Институты екатерининской эпохи были учреждениями слишком показными, чтобы стоило серьезяо считаться с их влиянием, и очень часто обращались чуть не в гаремы высокопоставленных вельмож, начиная с самого официального блюстителя их И. И. Бецкого. Императрица Мария, справедливо памятуя, что тип государства зависит от типа семейного очага, a тип семейного очага — от типа управляющей им женщины, сделала институты рассадниками будущих домовладычиц, напитанных правилами патриотизма и благодарным восторгом к самодержавию. Собственно говоря, институтская реформа императрицы Марии была первым широким опытом того превращения воспитательной системы в политическое заложничество общества государству, что семьдесят лет спустя с таким позорным успехом воссияла России в классической реформе мужского образования графом Д. А. Толстым. Но рука Марии Федоровны была мягче, осторожнее, теплее грубой бюрократической руки Толстого, да и масштаб реформы значительно уже. То крушение латифундий, которым Реми де-Гурмон объясняет падение раннего брака во Франции, началось и в России. Наполеоновы войны и 1812 год создали своеобразную экономическую революцию. Обстроившаяся после французского пожара Москва становится «ярмаркою невест», и уже одна наличность подобной ярмарки указывает на их плачевное перепроизводство: на свадебном рынке женское предложение превышало мужской спрос, и, следовательно, многим родителям необходимо нужна стала серьезная воспитательная страховка «товара» впредь до вожделенного сбыта в законный брак. Софья Павловна Фамусова — наилучший пример, что «комиссия быть взрослой дочери отцом» была в александровской семье, действительно, не из легких. Да — что Софья Павловна Фамусова! Прелестная Наташа Ростова в «Войне и мире» — не чета этой «срамнице», а, между тем, какими бурями налетной страсти атаковал ее девичество пламенный темперамент! Катрин Ерапчик в «Масонах» Писемского и Глафира Львовна в «Кто виноват» Герцена, Наталья Павловна в «Графе Нулине» и Наталья Дмитриевна Горич в «Горе от ума» — вот литературные разновидности поколения, которое невестилось и выезжало в свет в то время, как Татьяна и будущие жены декабристов еще играли в куклы. Скандальная хроника 1800—1820 годов полна девическими романами, далеко не платоническими, при участии, в качестве первых любовников, не только смиренномудрых Молчалиных, но и дворовых кучеров, поваров, арапов. Традиции животного разврата бабок и сантиментальной влюбчивости матерей смешались в этом первом русском женском поколении поздних браков и вывели изрядного урода. Мария Федоровна протянула дворянству руку помощи с педагогическою уздою на буйные пережитки XVIII века, и дворянство приняло помощь с живейшею благодарностью. «Вдовствующая императрица Мария» — популярное имя двух царствований. В восьмидесятых годах прошлого столетия можно было часто встретить стариков и старух, вспоминавших о ней с восторгом, как об «ангеле на земле» и «матери русской нравственности». Главная цель императрицы — соединить будущие женские поколения русского дворянства в монархическую лигу, беззаветно преданную династии ее сыновей — сначала удалась в совершенстве. Мемуары институток Александровского и Николаевского времени дышат фанатизмом почти идолопоклонства, какого-то к императорскому трону и к императорской семье. Чрезвычайно любопытны в этом отношении оглашенные в девяностых годах прошлого столетия «Записки старой смолянки»{{Примечание ВТ|Быкова В. П. Записки старой смолянки. [https://archive.org/details/zapiskistarojsmoljankich118331878gg87/page/n1/mode/2up Ч. 1.: 1833—1878 гг.], [https://archive.org/details/zapiskistarojsmoljankich21858187819 Ч. 2.: 1858—1878]}}. [[w:Смольный институт благородных девиц|Смольный институт]] был неутомимою лабораторией женского монархического экстаза. Язык старых смолянок — невыносимо надутая, слащаво-восторженная проза, непрерывный акафист царям с палатою и воинством их. Это — монологи из драм Кукольника, цитаты из романов Загоскина, страницы Греча и Булгарина, противоестественно перенесенные из плохой и скучной литературы в еще скучнейшую жизнь. Особенно обожаем был в институтах Александр I. Все в тех же «Русских лгунах» Писемский рассказывает о старой институтке, которая со смертью Александра I как бы решила, что теперь и миру конец, и «не признала» вошедших на престол ни цесаревича Константина, ни Николая Павловича. Когда ей надо было обратиться к Николаю с какою-то просьбою, старуха адресовала письмо: «Брату моего государя». Наилучший типический портрет александровских институток, усовершенствованных муштрою Марии Федоровны, дает в «Былом и Думах» А. И. Герцен. Позволю себе выписать эти строки. "Лет пятидесяти, без всякой нужды, отец моей кузины женился на застарелой в девстве воспитаннице Смольного монастыря. Такого полного, совершенного типа петербургской институтки мне не случалось встречать. Она была одна из отличнейших учениц, и потом классной дамой в монастыре; худая, белокурая, подслепая, она в самой наружности имела что-то дидактичное и назидательное. Вовсе неглупая, она была полна ледяной восторженности на словах, говорила готовыми фразами о добродетели и преданности, знала на память хронологию и географию, до противной степени правильно говорила по-французски, и таила внутри самолюбие, доходившее до искусственной иезуитской скромности. Сверх этих общих черт «семимаристов в желтой шали» она имела чисто невские или Смольные. Она поднимала глаза к небу, полные слез, говоря о посещениях их общей матери (императрицы Марии Федоровны), была влюблена в императора Александра и носила медальон или перстень с отрывком из письма императрицы Елизаветы: «Il a repris son sourire de bienveillance!{{Примечание ВТ|Он вернул себе свою доброжелательную улыбку! ''(фр.)''}} ». Типу этому суждена была страшная и вредная живучесть: еще в восьмидесятых годах Салтыков нашел не поздним обратить против него свои стрелы. И, за всем тем, институтское воспитание внесло в русскую новую жизн много новых дрожжей, которые, перебродив, подняли, в конце концов, совсем не то тесто, какого добивалась чадолюбивая императрица. Если мы обратимся к забытой беллетристике тридцатых и сороковых годов, то увидим институтку героинею в большинстве тогдашних романов и повестей, a Погорелъский (граф Перовский) создал настоящий апофеоз институтки в своей «Монастырке». Институтка — царица воображения авторов первого николаевского десятилетия. При этом легко заметить, что почти никогда институтка не изображается счастливою. Попав в условия действительной русской жизни, она похожа на молодую пери, для которой рай остался уже позади, a кругом и впереди — юдоль зрелищ, способных наполнять ее сердце лишь ужасом, скорбью, отвращением. Институтка всегда жертва подлости, грубости, обманов, недостойных сплетен, насилия, она всюду чужой человек во враждебном лагере, она только и делает, что страдает и тоскует. Разумеется, не монстры — в роде описанного Герценом — вдохновляли Марлинского и его школу на подобные идеализации, и в общем житейском положении институтки было, как видно, и впрямь что-то способное вызывать искреннее сочувствие доброжелательных людей. Для институток, трижды в поэме, изменил сатирическому смеху своему автор «Мертвых душ». Он должен был хорошо знать их, потому что сам был преподавателем истории в Патриотическом институте и, очевидно, сохранил о них доброе воспоминание, так как, за исключением жены Манилова, институтки Гоголя написаны с какою-то жалостливою симпатией; в них чувствуются «голубки в черной стае воронов». Политическая ошибка императрицы Марии Федоровны, которою сломались результаты ее педагогических планов, заключалась в том, что, в качестве образованной и офранцуженной немки, она не умела вообразить себе современное ей российское дворянство во всей его первобытной прелести. A потому и не предчувствовала роковой пропасти, какую щегольское институтское воспитание выроет между ее духовнымя дочерями и столбовою дворянскою семьею, куда этим заложницам суждено рано или поздно возвратиться. Она не приняла в расчет глубокого и мрачного невежества рабовладельческой России. Сотни девушек, получивших в строго-охраняемых институтских стенах — какого бы там ни было направления, но европейское, идеалистическое и сантиментальное воспитание, по окончании курса выбрасывались в дикую, полуграмотную, чувственную, жестокую, пьяную орду родни, которая, даже при самых лучших и добродушных своих намерениях, возмущала девушку органическим несоответствием со всеми добрыми чувствами и мудрыми правилами, непреложно воспринятыми ею из институтской морали. Сотни девушек чувствовали себя в родительских семьях не лучше, чем Даниил во рву львином. Чуть не каждый брак повторял старинную историю дикаря Ингомара и его греческой пленницы — с тою лишь разницею, что y нас не пленница возвышала до своей культуры влюбленного Ингомара, как рассказывает красивая легенда, а, наоборот, российский Ингомар мало-помалу низводил пленницу до своего звериного уровня скукою барского безделья, a то и просто благословенным дворянским кулаком. Царствование Николая I — классическая пора несчастных браков и «непонятых» женских натур. В стонах семейных трагедий зачались многие будущие борцы женского вопроса, и, в числе их, на первом месте надо вспомнить Некрасова, всю жизнь неразлучного с страдальческим образом «Матери». Женское недовольство разлилось по семьям крепостников волною справедливого возмездия; жены чувствовали себя выше мужей, рабыни брака презирали своих повелителей и роптали. Никто из русских классиков не оставил более ярких и потрясающих картин брачного разлада в дореформенном дворянстве, как А. Ф. Писемский. «Боярщина», «Богатый жених», «Масоны», «Люди сороковых годов», «Тюфяк», даже первая, автобиографическая часть «Взбаломученного моря» — сплошной, непрерывный вопль за русскую женщину, принижаемую и оскорбляемую в неравном браке. Нигде знамя женской свободы, поднятое вдохновенною Жорж Занд, не было встречено с такою радостью, как в России. Все, что было сильного в русском литературном и научном мире, видело в Жорж Занд свою пророчицу и примкнуло к неи словом и духом. После Байрона не было иностранного писателя с более наглядным влиянием на русскую литературу, чем Жорж Занд. Белинский, Герцен, Тургенев, Салтыков, Писемский, Достоевский, при всех своих индивидуальных и групповых различиях, одинаково сходились в жорж-зандизме, с одинаковою энергией проводя в жизнь принципы великой французской проповедницы. Такой успех, конечно, объясняется, прежде всего, хорошо подготовленною почвою, обилием русских сердец, накипевших горькими слезами брачного разлада. Начиняя своих питомиц в житейский путь-дорогу всеми добродетелями, не прикладными к русской дворянской современности, ведомство императрицы Марии бессознательно готовило крах дворянской семьи и, тяжкими разочарованиями, накопляло горючий материал для приближающихся шестидесятых годов: воспитывала рекрутов отчаяния в будущую армию женской эмансипации. Всякая деспотическая школа заключает в себе уже то самоубийственное начало, что она — школа: лаборатория политической тенденции. Истинно-спокойно и безопасно для себя деспотизм может управлять только совершенно безразличным политическим человеческим стадом. Пресловутый девиз николаевской цензуры, что правительства нельзя ни порицать, ни одобрять, для нас звучит диким абсурдом, но, с самодержавной точки зрения, он — очень дельный, логически правильный и практичный девиз. Обращая институток в фанатичек самодержавия и православия, Мария Федоровна и ее последователи, опять-таки, бессознательно нарушали этот девиз: они привили русской девушке нечто, — до институтов, ей совершенно чуждое, — определенные политические убеждения и, главное, потребность в политических убеждениях, привычку и жажду иметь их. Разумеется, политические убеждения институток были в пользу самодержавного режима, но, во-первых, где убеждения, там и критика, а, во-вторых, где убеждения, там и позыв действовать. Столкновение с наглядностями крепостной России обостряло критический процесс в сотнях молодых, отзывчивых на добро и правду, сострадательных душ, и ложные кумиры падали, a истинные боги приходили. Мы видели Герценову карикатуру патриотической институтки, но — несколькими страницами ниже тот же Герцен с любовью и восторгом говорит о другой институтке из Смольного монастыря, потому что этой умной и энергичной особе он обязан свободолюбивым воспитанием своей жены — этой прелестной Натальи Александровны, чей поэтический образ навсегда останется в русской литературе таким же грустно благоуханным цветком, как в немецкой — девушка Гейне. Бесцеремонное в насилиях над личностью человека, царствование Николая I вело к монархическим разочароваииям тысячи матерей, жен, сестер, дочерей, невест, оскорбленных и обездоленных государственным Молохом. Одна из любопытнейших вспышек тайной женской оппозиции, инстинктивного отвращения к правительсгву, — стихотворение «Насильный брак», совершенно неожиданно, почти непроизвольно сорвавшееся из-под патриотического пера графини Е. Ф. Растопчиной и больно уязвившее Николая, как прозрачный и обидный памфлет на его политику в Польше. В «Людях сороковых годов» Писемский, в лице Мари, очень просто и правдоподобно уясняет нам превращение институтки-монархистки в передовую женщину пятидесятых и шестидесятых годов. Передовые писательницы эпохи — Хвощинская, Жадовская, Марко Вовчек — бывшие институтки. Страшный севастопольский разгром самодержавия ускорил и обострил процесс разочарования. Его можно считать эрою, когда слово «институтка» принимает обидное значение существа, безнадежно отравленного искусственно привитою патриотическою слепотою, сословным чванством, идеалистическим сантиментализмом — всеми нравственными тормозами из педагогического арсенала старинной реакции. Но, собственно-то говоря, Герценовы монстры были уже далеко не правилом, a скорее исключением, и репутация институтского целого терпела за часть. Институтки, в роде гувернантки Натальи Александровны, и развитые ими ученицы звали и вели свой век к совсем другому берегу. Именно десятилетие пятидесятых годов показало, что, потеряв одну половину своего воспитания: дутый политический идеал, русская девушка развила в себе другую, драгоценную половину: политический характер, — способность, потребность и готовность к общественной работе, огромную статическую энергию будущей политической деятельности. Если мы обратимся к изящной литературе того времени, — то любимая, общая, истинно злободневная и глубоко волнующая общество, схема их почти неизменно одна и та же y всех корифеев эпохи: y Тургенева, y Гончарова, y Писемского. Девушка, сильная характером, но слабая знанием, ищет выхода из эгоистического сытого прозябания в самоотверженную деятельность на благо общее и просит помощи y красноречивого мужчины. богато одаренного талантами и знанием, но слабого характером и без настоящего аппетита к политическому труду. Это — Ольга и Обломов в «Обломове», это — Шаликов и Вера в «Богатом женихе», это — Настенька и Калинович в «Тысяче душ», это — Саша и барин в «Саше» Некрасова. это — знаменитые «тургеневские женщины» и тургеневские же «лишние люди». Отрицательно покаянное отношение к мужским характерам образованного барства, начатое Пушкиным, продолженное Лермонтовым, достигло своего апогея y реалистов пятидесятых годов и, в особенности, y Писемского, пропитавшего свой стихийный талант глубочайшим благоговением к современным ему новым женщинам и ядовитеишим презрением к мужчинам. Жалеть «лишних людей» начал лишь Тургенев, но вывести их из этого плачевного звания, все-таки, не мог. Чтобы соединять энергических русских девушек любовными узами с достойными их людьми, русским реалистам приходилось прибегать к приемам совсем не реалистическим: выписывать из Болгарии фантастических заговорщиков (Елена и Инсаров в «Накануне»), или выдумывать каких-то сверх естественно-деловитых немцев (Ольга и Штольц в «Обломове»). {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== V. ==== Севастопольским разгромом кончился дворянский период русской культуры. Буря всколыхала русское море до дна, во всех слоях его. Непочатые глубины пошли наверх. Крепостное право зашаталось и рухнуло. Россия не могла и не хотела более оставаться государством ни военным, ни дворянским. Клич всесословности проносится над страною, вызывая к жизни ряд либеральных, уравнительных реформ Александра II. Развитие их непродолжительно. Чем далее, тем более самодержавное правительство чувствует себя на пути ложном, — едва дана реформа, как в ней уже раскаиваются и пытаются ограничить ее попятными мерами. К концу шестидесятых годов маски сброшены: правительство Александра II повернуло к открытой реакции. Но было поздно да и никогда не было рано: время требовало своего, выросшее и огромно расширенное общество искало прав, и когда монархия отказалась довершить реформы, их взялась дать России революция. Для нее кончился легендарный период романтической красоты, начатый декабристами и продолженный лондонскими изгнанниками. Революция из литературы перешла в жизн и потребовала к отчету и в свои ряды всех, кто в нее верил. Она кипит полвека, тяжкими героическими жертвами слагая свои мученические победы и все, что сохранилось и вновь вырастает порядочного в политическом строе России, обязано своим происхождением ей, потому что вынуждено страхом пред нею. Мы живем в самый обостренный ее период, наиболее мученический и наиболее победоносный. Хочется верить, что близко берег. Хочется верить, что все частичные победы революции скоро сольются в одной великой общей победе, которая осветит наше отечество солнцем народного правительства, свободно сложенного всеми расами, нациями, исповеданиями, сословиями и профессиями великой русской громады, в равном представительстве обоих полов. Оглянемся на колоссальную роль женщины в воинственном пятидесятилетии русской революции. Дворянский политический крах заставил искать других общественных слоев, куда бы переместить надежды России, не только тех великих «кающихся дворян», которым русский народ обязан первыми программами и кодексами своея свободы, — необходимость устремиться в глубь отчасти понимали и люди правительства. Пятидесятые годы — счастливая пора изучения русской народности. Литературная группа беллетристов-этнографов, покровительствуемая великим князем Константином Николаевичем, славянофилы «Русской Беседы», победоносные семинаристы и разночинцы прогрессивных групп равно ищут народных слоев, годных под фундамент нового общественного здания. Ищут народности географически, ищут ее сословно и, по пути, открывают женщину низших русских классов — забытую чуть не с вечевых времен. Островский находит ее в купечестве и пишет «Грозу», приветствуемую Добролюбовым, как «луч света в темном царстве». Писемский — в крестьянстве и создает «Горькую судьбину», которую, и сорок лет спустя, невозможно смотреть без волнения. Марко Вовчек пишет протестующую поповну. Мельников-Печерский одною рукою, чиновичьею, берет взятки с раскольников и ломает старообрядческие часовни, a другою, литераторскою, славит игумений и скитниц той самой двуперстной веры, которую он гонит, как богатырские кряжевые натуры, полные нетронутой почвенной силы: какие-то Марфы-посадницы будущего! Помяловский бросился с «Молотовым» и «Мещанским счастьем» в мелкое чиновничество, выбранился по пути «кисейною барышнею», но и здесь нашел и Надю, и Леночку, свежие, девственные силы большого характера, ищущие новой жизни. Сразу всплыла со всех углов русская женская жизнь, таившаяся под спудом, и всюду, на всех пунктах жизни, оказалась она одинаково полною громкого протеста, одинаково ищущею выхода из мрака к свету, одинаково враждебною насилиям старины и алчущею свободы, знания и самостоятельной деятельности. Сводя счеты с царствованием Николая I, наблюдатели с изумлением видели, что на 7.000 крепостных, сосланных в Сибирь по воле помещиков, было более трети женщин. В 1819 г., в [[w:Чугуевское восстание|чугуевском бунте]], женщины вели восставших казаков. 29 из этих воительниц были брошены под розги и ни одна не попросила пощады. Когда одного из зачинщиков запороли на смерть, старуха-мать его — в присутствии генералов-палачей — подвела внуков к трупу отца: — Учитесь, хлопцы, y батька умирать за громаду! В [[w:Чумной бунт в Севастополе (1830)|севастопольском бунте]] 1830 г. 375 женщин приговорены к гражданской смерти: они шли на пушки и несли, и вели пред собою своих детей. [[w:Холерные_бунты#В_Старой_Руссе|Новгородский бунт военных поселян]] был также вдохновляем женщинами. В судебных делах о неповиновении крепостных помещичьей власти — женщин 25 %. Могучие настроения свободы всегда находили отклик в сердцах русских женщин на всех общественных ступенях и, однажды выйдя на защиту каких-либо попранных прав, русская женщина далеко опережала мужчин энергией и стойкостью своего святого фанатизма. Учиться и освобождаться — стихийный женский поток, смутивший своею широкою волною даже тех, кто его будил к жизни. Жорж-зандисты сороковых годов очень сплоховали, когда русская женщина взялась добиваться эмансипации решительно и серьезно. Даже Тургенев, с грустною ревностью «лишнего человека», закрыл глаза на Лизу, Наталью и Елену, когда они, не дождавшись на свои «проклятые вопросы» ответа от Рудиных и Лаврецких, пошли искать учителей в Добролюбове, Чернышевском, в молодой редакции «Современника», в Писареве, Некрасове, Салтыкове. Тургенев уклончиво отделался от новых женщин карикатурами Евдоксии Кукшиной и Матрены Суханчиковой и только в «Нови» попробовал найти для освобождающейся девушки симпатичные краски Марианны. Но и то было поздно: картина устарела и «не вышла». Писемский грязно плевался фельетонами Никиты Безрылова и «Взбаламученным морем». Гончаров сокрушался о грешной строптивой Вере и возводил на пьедестал, как богиню «женственности», красивую двуногую телку, кроткую Марфиньку. Если проследить в литературе 1860—1870 годов отношение авторов к женскому вопросу, то наблюдается следующее странное деление: против новых женщин все крупные беллетристы эпохи, но ни одного сколько-нибудь талантливого публициста; за новых женщин — все первоклассные публицисты в прозе и стихах, но ни одного крупного беллетриста. Чернышевский взялся поправить пробел и, в стенах Петропавловской крепости, написал «Что делать»: роман социалистических грез, лишенный художественного значения, но определяющий целую эпоху в русском женском вопросе своим громовым успехом, которого вполне заслужила его дидактическая энергия, строгая ясность силлогизмов, стойкость и логическая доказательность программы. Вера Павловна — эта Елена из тургеневского «Накануне» в демократическом варианте, наконец нашедшая себе русский идейный брак и русское идейное дело, — стала идеалом для сотен образованных девушек и женщин, a мастерская ее — откровением их и руководством к практической работе. Участвуя в недавней газетной кампании в пользу разрешения «Что делать» к обращению в России, я должен был изучиль полемические нападки на роман и перечитать всех, кто сему яду пытался дать противоядие. Ничто не возмущало их больше стремления женщин сложиться в рабоче-образовательные ассоциации. Свободные труд и общежития, коммуны женщин, сбросивших с себя зависимость от мужней власти и отцовской опеки, вызывали ярое озлобление, целые томы клевет и доносов по начальству. Особенно знаменита осталась в летописи женской эмансипации [[w:Слепцов,_Василий_Алексеевич#Знаменская_коммуна|петербургская коммуна]], организованная Слепцовым, не потому, что она была удачна, но потому, что ее атаковали с нарочитым бешенством. Против нее направлены два романа: «Некуда» Лескова и часть «Кровавого пуфа» Всеволода Крестовского. Это эпоха трагических воплей об угнетенных дочерями родителях и обиженных женами мужьях. В действительности же, ''patria potestas'' стояла на фундаменте своем столь прочно и так мало рассчитывала поступиться своими правами, что десятки девушек, чтобы вырваться из-под семейного гнета, вступали в фиктивные браки с мужчинами одинаковых с ними убеждений, получая от мужа немедленно вслед за обрядом венчания отдельный вид на жительство, с полною свободою действия. В конце шестидесятых и в первой половине семидесятых годов фиктивный брак становится в русской интеллигенции только что не институтом обычного брака. Особенно усердно прибегали к нему девушки, желавшие получить заграничный паспорт, чтобы учиться в Цюрихе, Париже, Гейдельберге. Политические процессы семидесятых годов провели пред глазами русской публики десятки фиктивных жен и фиктивных мужей. Интересно в этом отношении «дело пятидесяти» (1877 г.), где фиктивный брак, вообще, то и дело является, как излюбленное и очень удачное орудие совсем не брачных целей. В частности же имелся в нем такой эпизод, очень полно характеризующий смысл и цель этого освободительного компромисса. Свидетель священник Ансеров обвинял подсудимых сестер Субботиных в том, что они сбивали дочь его, гимназистку, на выезд за границу с целью получения высшего образования: y девушки были болъшие математические способности. Так как Ансеров не соглашался отпустить дочь ранее, чем она выйдет замуж, то Субботины не замедлили подыскать подруге фиктивного жениха, в лице Кардашева, тоже подсудимого по делу пятидесяти. Ho Ансеров прозрел хитрость, и брак не состоялся. В семье не без урода, и впоследствии многие из фиктивных браков стали очень фактическим несчастьем для сторон, их заключивших; были мужья, которые, изменив принципам идейного братства, нагло порабощали своих номинальных жен предъявлением супружеских прав по закону; были и жены, которые, старея, болея, утомлялись жизнью, очень бесцеремонно садились на шею своих условных супругов. Но несравненно больше примеров, что фиктивный брак обращался в фактический и иногда очень счастливый — с течением времени, по взаимному уважению и сознательной любви ознакомившихся супругов. Ведь и брак Веры Павловны с Лопуховым, собственно говоря, сложился в брак таким образом, a в начале он тоже фиктивный, ради законного бегства от папеньки с маменькой. И наконец, ''nomina sunt odiosa'', но можно бы указать примеры фиктивных браков, тянувшихся десятки лет, при строгом сохранении мужем и женою дружеских отношений, с честным соблюдением обоюдной свободы во всех отношениях. Достоевский бросил очень черные краски на нигилистический фиктивный брак в «Бесах» (чета Шатовых). Как всякий компромисс, и этот обычный институт семидесятых годов заключал в себе самоубийственные противоречие, которые своими неудобствами и свели его на нет. Но грязно клеветали те, кто, как впоследствии Дьяков и Цитович, старались изобразить фиктивные браки «нигилистов» уловкою для распутных людей разнуздать свои прихоти и похоти. Здесь не тело выходило за тело, a документ за документ. Насколько мало значения придавали фиктивно брачущиеся, не говоря уже о половом интересе, просто вопросу личности, может служить примером опять-таки «дело пятидесяти»: княгиня Цицианова, рожденная Хоржевская, вышла замуж (фиктивно) за князя Александра Цицианова в городе Одессе и венчалась с ним 13-го июля 1875 г., т. е. в тот же самый день когда князь Александр Цицианов присутствовал в качестве свидетеля в г. Москве при бракосочетании (тоже фиктивном) супругов Гамкрелидзе. {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== VI. ==== «Много, очень много обвинений сыпалось на нас со стороны г. прокурора. Относительно фактической стороны обвинений я не буду ничего говорить, — я все их подтвердила на дознании, но относительно обвинений меня и других в безнравственности, жестокости и пренебрежении к общественному мнению, относительно всех этих обвинений я позволю себе возражать и сошлюсь на то, что тот, кто знает нашу жизнь и условия, при которых нам приходится действовать, не бросит на нас ни обвинения в безнравственности, ни обвинения в жестокости». Эти спокойные, скромные слова русской девушки-революционерки были произнесены почти что под виселицею: это последнее слово подсудимой [[w:Перовская, Софья Львовна|Софьи Перовской]] в ответ на обвинительную речь Муравьева, по делу 1-го марта. В половине девяностых годов я имел случай познакомиться с старым свитским генералом, который допрашивал Перовскую. Этот человек пропустил сквозь свои руки сотни, если не тысячи, борцов русского освободительного движения, смотрел на них с чиновного высока, равнодушно-злобно, как на беззащитного врага, подлежащего, сколько он там ни барахтайся, роковому, непременному растоптанию. Но Перовскую он уважал. — За что? Генерал долго молчал, потом признался: — Уж очень она нас презирала. Другие ненавидели, a эта презирала. Мужество сознательного энтузиазма борьбы и презрения к врагу не оставило Перовскую до роковой петли. Ужасный экзамен смертной казни был ею выдержан с беспримерным мужеством. Почти неслыхавная вещь произошла: все казнимые, как бы храбро ни встречали конец свой, бледнеют на эшафоте, a Софья Перовская вдруг загорелась румянцем, точно невеста пред алтарем. Софья Перовская — заключительное по энергии слово того политического энтузиазма, в котором жила и которым жила женщина семидесятых годов. Лучшую характеристику этого энтузиазма дала в 1874 году записка испуганного врага — знаменитый доклад министра юстиции гр. Палена. Этот доклад приписывает главный успех революционной пропаганды «имеющимся в ее среде в немалом количестве молодым женщинам и девушкам», содействовавшим «покрыть сетью революционных кружков большую половину России». Из 23 пунктов пролаганды, поименованных Паленом, 6 находились под руководством женщин: [[w:Лешерн фон Герцфельд, Софья Александровна|Лешерн фон Герцфельд]], Субботиной, Цветковой, Андреевой, Колесниковой, [[w:Брешко-Брешковская, Екатерина Константиновна|Брешковской]], Охременко. Пален с нескрываемым ужасом отмечает факты многочисленных побед революции в семейных недрах самых, казалось бы, благонадежных и монархических очагов. «Так, — жалуется он, — жена оренбургского жандармского полковника Голоушева не только не отклоняла сына своего от участия в деле, а, напротив того, помогала ему советами н сведениями. Так, весьма богатая и уже пожилая женщина, курская помещица [[w:Субботина, Софья Александровна|Софья Субботина]], не только лично вела революционную пропаганду среди ближайшего крестьянства, но склонила к тому же свою воспитанницу Шатилову{{Примечание ВТ|Шатилова Вера Андреевна, народница, состояла в Кружке москвичей}} и дочерей{{Примечание ВТ|[[w:Субботина, Евгения Дмитриевна|Евгения]], [[w:Субботина, Мария Дмитриевна|Мария]] и [[w:Субботина, Надежда Дмитриевна|Надежда]] Субботины}}, даже несовершеннолетних, посылала доканчивать образование в Цюрих. Так, дочери действительных тайных советников, [[w:Армфельд, Наталья Александровна|Наталья Армфельд]], [[w:Батюшкова, Варвара Николаевна|Варвара Батюшкова]] и Софья Перовская, дочь генерал-маиора Софья Лешерн фон Герцфельд и многие другие шли в народ, занимались полевыми поденными работами, спали вместе с мужиками, товарищами по работе, и за все эти поступки, по-видимому, не только не встречали порицания со стороны своих родственников и знакомых, а, напротив, сочувствие и одобрение». По счету Палена, на 620 мужчин, привлеченных в 37 губерниях по политическим делам, приходится 158 женщин. Это отношение 1:4, очень характерно, — более того: оно национально, если мы вспомним указанное выше 25 %, 30%-ное отношение женщин к мужчинам в простонародных бунтах николаевского времени и в ссылке за неповиновение помещичьей власти. Женщины [[w:Чайковцы|чайковцев]], женщины [[w:Долгушин, Александр Васильевич|долгушинцев]], женщины [[w:Убийство студента Иванова|нечаевского дела]]… Но первым политическим процессом, который потряс общество зрелищем именно женской революционной готовности, остается все-таки «[[w:Процесс пятидесяти|дело пятидесяти]]», с шестнадцатью обвиняемыми женщинами. Из них шесть пошло на каторгу, две — в рабочий дом, a остальные — в Сибирь на поселение. {{poemx1||Глазам не верю — На казнь идти и гимны петь И в пасть некормленному зверю Без содрогания глядеть!}} Это мрачное изумление майковского Деция охватило всю старую Россию, когда пред нею, как восторженно рассказывает Степняк, «лучезарные фигуры девушек, с спокойным взором и с детски безмятежной улыбкой на устах, прошли туда, откуда нет возврата, где нет места надежде». Умирающий Некрасов послал участницам дела стихотворение — последний стон своей измученной души. Потрясенный, растерянный Полонский явился простодушным выразителем общественного смущения, написав чуть ли не лучшую и самую страстную свою вещь: {{poemx1||Что мне она? Не жена, не любовница И не родная мне дочь; Так, отчего ж ее доля проклятая Спать не дает мне всю ночь? {{indent-em|13}}и т. п.}} A Тургенев глубоко задумался и приехал в Петербург, чтобы присутствовать на политическом процессе [[w:Южно-русский рабочий союз|Южно-русского рабочего союза]], отделенном от «дела пятидесяти» двумя месяцами. И в высшей степени знаменательно, что сербский переводчик «Нови» не нашел лучшего способа комментировать этот политический роман, как — приложив к нему предисловием последнее слово [[w:Бардина, Софья Илларионовна|С. И. Бардиной]]. Впоследствии Тургенев посвятил памяти Софьи Перовской свой знаменитый «[[Порог (Тургенев)|Порог]]». У каждого политического движения есть свои мистики. Один из них, в глухом сибирском городке, уверял меня, что для русской женской эволюции вообще, a для революции в особенности, апокалипсическое имя — Софья. Оно, действительно, чрезвычайно часто повторяется и в боевых революционных реляциях: Софья Перовская, Софья Лешерн, Софья Бардина, [[w:Гинсбург, Софья Михайловна|Софья Гинсбург]], и в летописях научного женского движения: [[w:Брюллова, Софья Константиновна|Софья Кавелина]], Софья Ковалевская. Софье Перовской, как террористке, суждено было взять самую высокую ноту революционного диапазона. Софье Бардиной — выпало на долю суммировать причины, сделавшие русскую женщину душою революции. Ее знаменитое последнее слово на суде — евангелие той «мирной культурной пропаганды», которою дышало русское освободительное движение до перелома, ознаменованного выстрелом [[w:Засулич, Вера Ивановна|Веры Засулич]]. Я позволю себе напомнить два места из этой общей программы, где Софья Бардина, как женщина, говорит за женщин: — Относительно семьи я также не знаю: подрывает ли ее тот общественный строй, который заставляет женщину бросать семью и идти для скудного заработка на фабрику, где неминуемо развращаются и она, и ее дети; тот строй, который вынуждает женщину, вследствие нищеты, бросаться в проституцию и который даже санкционирует эту проституцию, как явление законное и необходимое во всяком благоустроенном государстве; или подрываем семью мы, которые стремимся искоренить эту нищету, служащую главнейшей причиной всех общественных бедствий, в том числе и разрушения семьи? И — конец речи, который хорошо и справедливо звучит еще и для наших дней: — Наступит день, когда даже и наше сонное и ленивое общество проснется и стыдно ему станет, что оно так долго позволяло безнаказанно топтать себя ногами, вырывать y себя своих братьев, сестер и дочерей и губить их за одну только свободную исповедь своих убеждений! И тогда оно отомстит за нашу гибель… Преследуйте нас — за вами пока материальная сила, господа; но за нами сила нравственная, сила исторического прогресса, сила идеи, a идеи — увы! — на штыки не улавливаются! Бардина, без ложной скромности, могла бы прибавить: — A не улавливаются идеи на штыки потому, что мы идем на штыки за идеи! И идем не однажды, не случайно, не мгновенным порывом и вдохновением страсти, но изо дня в день, год за годом, всю свою жизнь! Для всех этих женщин, покуда они в России, жизнь делится на тюрьму и деятельность. Если они не в тюрьме, значит — они агитируют. Если они не агитируют, значит, они в тюрьме. Какой фантастический роман может сравниться с биографией Перовской, с ее арестами, побегами, переодеваниями, отчаянною работою в подкопах, тюрьмами и перелетами из конца в конец по России? Но ведь Перовская — только наиболее типическая индивидуальность, более или менее так жили все ее подруги по делу. Их фанатизм к работе свободы страшен в своей несокрушимой гибкости, как клинок толедской стали. Когда, в 1878 г., не удалась вооруженная попытка отбить y жандармов Войнаральского, участники покушения гораздо больше, чем полиции, боялис: что скажут женщины партии? что скажет Перовская? Гартман с товарищами решили — в случае обыска, не отдаваться живыми, похоронить себя вместе с жандармами под разваливами дома. Ho y кого не дрогнет рука произвести самоубийственный взрыв? Общим решением выбирают Перовскую. Софье Лешерн смертная казнь заменена пожизненною каторгою. Она впала в истерику и рыдала весь день, оскорбленная, что y нее отняли честь умереть с товарищами — Браднером, Антоновым и Осинским. Лешерн была взята при вооруженном сопротивлении. Где женщины революции, там, после выстрела Засулич, почти всегда и вооруженное сопротивление. Они не боялись ни боя, ни тюрьмы, ни казней. Они — «неисправимые». [[w:Кутитонская, Мария Игнатьевна|Кутитонская]] бежит из Нерчинска. На свободу? Нет — только, чтобы стрелять в генерал-губернатора Ильяшевича. Имя Веры Засулич впервые мелькает мимоходом еще в нечаевском процессе! Кто раз появился ва роковом красном фоне, остается на нем вечно, лишь перемещаясь, как светящаяся муха. Мужчины устают, мужчины меняют мнения, мужчины иногда просятся на отдых и сдаются на капитуляцию под милостивые условия частных амнистий. В женской революции процент сдающихся до того ничтожен, что даже не легко припоминаются имена. В организаторских съездах 1879 года, решивших судьбу Александра II, участвовали равно мужчины и женщины, но женская группа их не выделила впоследствии ни Тихомирова в кофточке, ни Гольденберга в юбке. Когда женщина старой русской революции устает и не надеется на свои силы, чтобы далее нести свой крест мести и печали, y нее один выход — в могилу. Бывали годы, наполненные таким отчаянием женским, что самоубийства повторялись чуть ли не эпидемически. Ужасен в этом отношении некролог 1883-ro года, в течение которого в Женеве застрелилась Софья Бардина, в Берне отравилась [[w:Завадская, Евгения Флориановна|Евгения Завадская]], в Красноярске отравилас Колотилова, в Енисейске — Лидия Клейн, в доме предварительного заключения повесилась Настасья Осинская, сестра знаменитого Валериана Осинского, повешенного в Киеве в 1879 году — и рабочий Бочин в Якутской области задушил Елену Южакову, в развязке романической истории, что, собственно говоря, следует отнести тоже к разряду нравственных самоубийств. И, все-таки, опять надо сказать: женские нервы выдерживали борьбу с большею выносливостью, чем мужские. Просматривая в книге Бурцева некрологи революции с 1875 года по 1896 год, я насчитал 48 мужских самоубийств на 15 женских. Количество женских сумасшествий относится к мужскому, как 5:12. Цифры эти, конечно, далеки от точности и, при том, говорят только о вождях, так сказать, об аристократии движения: масса от них ускользнула и вряд ли поддается подсчету, — но схему отношений они, во всяком случае, дают — и с достаточною выразительностью. Наоборот, выносливость физическая, как и следовало ожидать, несравненно дольше сохраняет мужчин в тюрьме и ссылке и делает более удачными их побеги. Для женщины Восточная Сибирь и каторжная тюрьма — смертный приговор, растянутый не более, как на два, на три года, много — на пять лет. Поразительный пример [[w:Фигнер, Вера Николаевна|Веры Фигнер]], которую не могли ни заморить, ни изменить двадцать лет шлиссельбургской кельи, своею исключительностью только подчеркивает общее правило. Уходя в революцию, женщина твердо знала, что обрекает себя на смерть скорую и неминуемую — от правительственной ли кары, от своей ли руки, что революционная работа есть самый быстрый и верный способ украсть y себя жизнь. Но редко кого смущало это сознание. Сильные женские характеры встают один за другим непрерывною цепью — и не только по одиночке, a очень часто целыми группами. Революция имеет свои женские династии: сестры Фигнер{{Примечание ВТ|[[w:Фигнер, Вера Николаевна|Вера]], [[w:Фигнер, Лидия Николаевна|Лидия]], [[w:Фигнер, Евгения Николаевна|Евгения]] и [[w:Фигнер, Ольга Николаевна|Ольга]] Фигнер}} , сестры Любатович{{Примечание ВТ|[[w:Любатович, Ольга Спиридоновна|Ольга]] и [[w:Любатович, Вера Спиридоновна|Вера]] Любатович}} , Субботины. Рассматривая женские революционные самоубийства, не трудно видеть, что большинство их создано или, действительно, такою безысходностью положения, что только и остается — перерезать себе осколком стакана сонную артерию, как Гинсбург в Шлиссельбурге, или вполне понятным отчаянием ранней юности. В 1881 году в Красноярске повесилась семнадцатилетняя Виктория Гуковская, осужденная на поселение по одесскому делу в 1879 году, когда ей было всего 14 лет. Не то удивительно, что ребенок лишил себя жизни, — удивительно, что он терпел жизнь два года! {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== VII. ==== Система «просвещенного абсолютизма» оказалась не по плечу русской монархии, и в 1887 году император Александр III написал на докладе графа Делянова свою знаменитую резолюцию: — Прекращай образование! Резолюция опоздала: Александр III, с обычною ему откровенностью, только прямо приказал и назвал по имени процесс, длившийся уже 15 лет. Для мужского образования решительною эрою прекращения была победа толстовской классической системы. Для женского — одновременное правительственное сообщение, направленное против русских студентов в Цюрихе, от 21 мая 1873 года. Этот замечательный документ, сохранившись для потомства, будет возбуждать в грядущих веках такое же печальное изумление, с каким мы читаем «Молот на ведьм» какого-нибудь Спренглера или «Демономанию колдуний» Бодена: несокрушимый мавзолей человеческого самодурства и лукавого суеверия! Известно, что в документе этом русские учащиеся женщины приравнены к проституткам, a девушки обвинены в изучении акушерства с специальною целью делать выкидыши. За неимением другого авторитета к подтверждению этих сплетен, правительственному сообщению пришлось ссылаться на квартирных хозяек города Цюриха: Марта Швердлейн приглашена в судьи и законодательницы нравственности! В политической части своей документ гласит чистосердечно: не желаю студенток за границею, потому что ими держится революциовная почта и создается вихрь политической агитации. «Правителъство не может допустить мысли, чтобы два-три докторские диплома могли искупить зло, и потому признает необходимым положить конец этому ненормальному движению». Таким образом государство не постеснилось оклеветать своих образованных женщин пред целым миром. Правда, что, мимоходом, оно и себя не пожалело в этом правительственном сообщении, торжественно и буквально провозгласив себя «отставшим от других европейских государств». Клевета эта русским учащимся женщинам, что называется, соком вышла — даже и за границею, не говоря уже об отечественных недрах. Невероятный цинизм правительственного сообщения важен и любопытен еще и тем, что он санкционировал почти дословно литературную травлю и полемические идеи Лескова, Клюшникова, Всеволода Крестовского, Болеслава Маркевича, Авенариуса, отчасти Достоевского и других борцов против женского просветительного движения, всуе призывавших имя «семейного начала». В будущем же правительственпое сообщение приготовило полную программу для публицистической порнографии Цитовича, для пасквилей Дьякова Незлобина и для фельетонной деятельности гг. Мещерского и Буренина, благополучно длящейся даже и до сего дня. Недостает в программе только пагубного влияния инородцев и, в особенности, евреев. Как ни дико правительственное сообщение, все же оно датировано царствованием Александра II, когда государство не усовершенствовалось еще до взаимотравли граждан своих кишиневскими и бакинскими погромами. Но и этот малый пробел государственного акта был успешно пополнен усердием частных добровольцев — ташкентцов слова, ташкентцов печати, ташкентцов действия. Два свойства поражают беспристрастного человека, когда он читает плоды двадцатииятилетней литературно-государственной войны с женским умом: откровенный ирреализм ее — совершенное отсутствие фактического наблюдения, да и нежелание наблюдать, и головной разврат всех этих отсебятин, преподносивших обществу, под видом семейной сатиры и морали, безудержную и вычурную порнографию. Больше всего претерпевали от этих половых извращений общественной мысли женщины-врачи. Не только отдаленные потомки, но уже и молодые люди XX-го века с трудом поверят, что, всего пятнадцать лет назад, можно было изображать сельскую школу уютным и чуть не бархатами обитым гнездышком устаревшей полудевицы на содержании влиятельного земца; в школе говорят по-французски, смакуют Арман Сильвестра и пьют тонкие ликеры. Между тем, это лишь одна из невиннейших фантазий, которыми угощал свою публику покойный и, я думаю, тогда уже полубезумный Житель. Инородческое влияние на женский вопрос в России определяется соприкосновением русского прогресса с польским освободительным движением и еврейским равноправием. Польское влияние сказывалось на русских девушках более отвлеченно, — как общий пример неутомимого национального стремления к свободе. Первый русский политический процесс, в котором участвует женщина, — в 1855 году, Возницкого с дочерью, за распространение в Тамбовской губернии прокламаций о восстановлении Польши. В 1863 году русские образованные женщины стояли нравственно на польской стороне, как, впрочем, и большая часть тогдашней интеллигенции. Было много участниц повстанья не только мыслью и словом, но и делом. Знаменитая [[w:Пустовойтова, Анна Теофиловна|Анна Пустовойтова]] тут не пример, потому что она была полька по матери, получила польское воспитание, жила и вращалась исключительно в польском обществе, так что русского в ней — только фамилия. Но были русские сестры милосердия в польском лагере, были светские женщины, энергично собиравшие деньги для повстанцев. На это в один голос жалуются все художественные и фактические летописцы-патриоты той эаохи: Лесков, Всеволод Крестовский, в особенности, Клюшников, выбравший для своего «Марева» героинею русскую амазонку в польской банде. Но гораздо серьезнее этих единичных явлений оказалось то сердечное сочувствие и участие, с каким русские женщины встретили пленных польских бойцов за свободу после муравьевских проскрипций. Влияние ссыльных поляков на русскую интеллигенцию началось еще с Екатерининских времен, но никогда не получало большей интенсивности, чем после 63-го года. Учеников и, в особенности, учениц польских ссыльных колоний мы видим в той «молодой Сибири», которая неизменно оказывается на передовых постах каждого русского освободительного движения. Помимо теоретических средств культурного воздействия, громадное значение имели, конечно, смешанные польско-русские браки. Матери-польки подарили русскому обществу много доблестных сыновей и дочерей. Мать Некрасова была полька. С 1896 года я, с постоянным вниманием, слежу за процессом, покуда еще очень отвлеченным и теоретическим, так называемого польско-русского примирения. Никто не вносит в него столько доброжелательной страстности, как женщины смешанных польско-русских семей, переживающих личным, домашним надрывом глубокую скорбь проклятого «спора славян между собою». Будем надеяться, что наступающие великие времена принесут успокоение и этим удрученным сердцам: дело свободной России — понять свободную Польшу, дело свободной Польши — подать братскую руку свободной России. Всесословные учебные заведения, развитые эпохою реформ Александра II, сблизили русскую девушку с девушкою-еврейкою. Польское влияние на русскую женщину парализовалось несколько аристократичностью польской интеллигенции и ярко выраженным национализмом ее стремлений. Русские передовые движения всегда демократичны по существу, и, кажется, нет на земном шаре мастеров, более искусных освобождаться от национальных привязок для всемирного гражданства, чем мы, русские «всечеловеки». Космополитический идеал входит в нас вместе с западным образованием, a Достоевский даже проговорился, что мы с ним родимся. Надежды национальной свободы всегда сливались y нас с мечтою международного братства. Русская свобода всегда грезится нам, как ступень к переустройству социального строя во вселенной, как сигнал к свободе всего мира. И нет в целом мире движения свободы без участия русских бойцов. Необыкновенно типическая и яркая тень Бакунина бессмертна в русской революции, и женщины отзываются ее призывам едва ли не с большею живостью, чем мужчины. Русские сестры милосердия перевязывали раны гарибальдийцев и герцоговинских повстанцев. Они были всюду, где мужчины дрались за свободу. Баррикады парижской коммуны имели русскую представительницу, в лице [[w:Корвин-Круковская, Анна Васильевна|Корвин-Круковской]] (Жакляр), a в организации миланского восстания 1897 г. на первом плане стоит русская социалистка, женщина-врач [[w:Кулишёва, Анна|Анна Кулишова]]. Этот природный демократизм и космополитизм русской натуры дали широкое поле к сближению наших девушек с еврейками. Несмотря на все ужасы и массовые преступления, направленные против евреев в России последних двух десятков лет, в настоящее время ясно, что антисемитизм не есть наше органическое зло и никогда им не был. Это преходящий нанос. Он вспыхивает в русском народе, как скверная историческая привычка, поощряемая и подстрекаемая еще более скверною политикою самодержавной бюрократии Игнатьевых, Плеве и Булыгиных. Впечатления кишиневского погрома с поразительною яркостью доказали единство в духе обществ русского и еврейского. Глубокий стыд покрыл тогда всю мыслящую Россию, и для десятков тысяч русских людей, до тех пор беззаботных к политическим вопросам, дата кишиневского погрома сделалась датою прозренья внутрь себя, сигналом к воплю: так дальше жить нельзя! так жить позорно! Дело еврейского равноправия и дело русской свободы неразрывны, и одно не осуществимо без другого. Нагляднейшим показанием искусственности русского антисемитизма является его однополость. Русский антисемитизм — сплошь мужской, женского антисемитизма в России не было и, смею думать, нет. Единичные выходки против евреек какой-нибудь старой начальницы гимназии или классной дамы, начитавшейся в «Новом Времени» доказательств г. Меньшикова, что евреи виноваты в бедствиях японской войны, говорят только о дурном влиянии антисемитических демагогов на весьма редкие, исключительно слабые головы, к тому же — отходящего поколения. Товарищеские отношения мальчиков-евреев с русскими мальчиками в средних учебных заведениях иногда портятся, и даже довольно обостренно, антисемитическими предубеждениями, перенятыми от взрослых. В женских учебных заведениях это большая редкость. И, где есть подобная вражда, можно быть твердо уверенным: ее породила и развиваегь искусственная дрессировка, приказанная свыше. Там же, где дети предоставлены сами себе, — напротив: я, например, лично слыхал много раз, как русские девочки выражали негодование, что вот такая-то учится в классе лучше всех, но ей не дают первого места, потому что еврейка. В высшем образовании, еврейки-курсистки заняли передовые позиции с такою твердостью и так по достоинству, что опять-таки всякое русское общественное дело находило в них самый живой и деятельный нерв свой. В русскую женскую силу подруги-еврейки внесли свою быструю отзывчивость, впечатлительность, свой общительный пламенный и упорный темпераменг. При том, русская образованная еврейка — обыкновенно, пылкая энтузиастка именно русского социального прогресса. Типы современной еврейской молодежи, изображаемые талантливым Юшкевичем, чрезвычайно многозначительны в этом отношении. Даже соблазнительный националистический идеал сионизма, по-видимому, часто встречает камень преткновения в этом своеобразном патриотизме. А революционная русская история считает в своем недолгом прошлом столько еврейских жертв за русское дело, что могильными курганами их можно бы уставить дорогу от Парижа до Петербурга. Классический тезис петербургского охранительства, что «революцию делают жиды» звучит слишком розовым самоутешением, но, конечно, без еврейской энергии, русская освободительная борьба шла бы вперед гораздо более медленным шагом. Сочетание двух народных темпераментов сделало ее гибкою, живучею, бессонною. Еврейский элемент — дрожжи, которые поднимают богатую опару талантливой русской обломовщины. {{---|width=15em|margin=|align=}} ==== VIII. ==== Много врагов имела русская женщина за сороколетие, отделяющее нас от эпохи реформ, друзей же и союзников — мало. И те, с которыми осталась она в семидесятых годах и шла дальнейшими десятилетиями, были, если сильны талантами и крепки убеждением, то слабы государственным авторитетом. Все свое современное просветительное значение русская женщина создала и завоевала сама — без штурмов, но долгими и упорными блокадами, отразив тысячи жестоких вылазок. В свое время мы видели, как переродились русские жорж-зандисты, когда идеи женской эмансипации стали переходить из мечтаний в действительность. Ученики Чернышевского, Михайлова, Писарева, Шелгунова оказались много тверже своих предшественников, и теоретическая защита женского вопроса не умолкала, после шестидесятых годов, ни на единый день. Но, во-первых, образ жизни трибунов переходной эпохи был кочевой до такой непроизвольной степени, что, выйдя из дома в редакцию, публицист вместо того вдруг оказывался в Олонецке или в Пинеге. Во-вторых, вожди — не войско. Восьмидесятые годы во многом напоминают Павлов террор с тою разницею, что, вместо безумной запальчивости, правительственный обух воскресшего гатчинского режима опускался на оцепенелую Россию холодно, расчетливо, a потому и с более тяжкими результатами. Этому времени, помимо прямых его репрессий, удалась та реакция, которая опаснее ссылок, тюрем и виселиц: оно успело развратить общество. Режим эпохи неутомимо твердил о семье, нации, долге, подвиге и пел сладкогласные гимны à la russe{{Примечание ВТ|в русском стиле ''(фр.)''}} во славу добродетели. Однако, на самом деле, во всех культурных отраслях жизни он строго проводил программу весьма недобродетельного Наполеона III: убивай политическую мысль и оставь людям их удовольствия. Это пора систематического оглупления университетов, печати, театра, — всего, что может содействовать политическому общению подданных. И, наоборот, пора открытого покровительства всем эгоистическим наклонностям и страстишкам, — с поразительыою быстротою переработавшим огромную часть нашей интеллигенции в обывательщину чеховских рассказов. Одним из наиболее мрачных и хронических симптомов этого разврата эпохи была открытая война против женского образования и труда. Правительство вело ее при полном сочувствии значительной доли буржуазных групп, в которые частью выродились и от которых слишком много зависят даже и свободные русские профессии. Удивительную скачку с головоломными препятствиями представляет собою история русского женского просвещения в два последния царствования! С 6-го августа 1882 года по 8 мая 1886 года тянется смертельная агония женских высших курсов. Сыпятся циркуляры, обрывающие или стесняющие доступ в средние учебные заведения для девочек низших сословий и для дочерей недостаточных родителей. Много и справедливо писано в защиту «кухаркина сына», с тех пор, как ему, к восторгу кн. Мещерского, объявил войну покойный граф Деллнов. Педагогические мытарства и страдания «кухаркиной дочери» проходили и проходят под шумок. Обществу все как-то не до них! И это «не до них» опаснее и горше правительственной репрессии. Когда какая-нибудь высокопоставленная патронесса лепечет депутации девушек, ищущих высшего образования, полурусским своим языком о необходимости быть женою и матерью и прясть шерсть y домашнего очага, это не удивительно: другого и ждать нельзя. Но, когда подобные же рассуждения всплывали на страницах специальных журналов, обороняя от женской конкуренции мужчин-врачей или адвокатов, то становилось жутко и «за человека страшно». A ведь такие Геростратовы эффекты в девяностых годах повторялись сплошь и рядом. Конец девяностых годов ознаменован в Европе ростом так называемого феминистического движения. У нас в России теоретическими именами оно представлено очень слабо. Но, если вглядываться в культурную работу последних десятилетий, то они оказываются полны практического, инстинктивного феминизма, трудившегося, не называя себя, может быть, иногда и бессознательно, но не покладая рук и поднявшего русскую женщину на уровень гражданского развития, которое, в настоящее время, делает очередным вопросом приближающейся русской свободы — вопрос о женском политическом равноправии в будущем государстве. С поразительною быстротою идут времена. Когда мы перевалили из, XIX столетия в XX-ое, русское общество очень увлеклось было симпатичною социальною игрушкою, известною под громким именем «борьбы с проституцией». Борьба эта, поставленная на почву филантропических, полицейских и просветительных средств, при всех своих частичных успехах, всегда казалась мне доброжелательною, но довольно бесплодною суетнею совестливого благодушия. Возливая целительный елей на явления, аболиционизм забывает о причинах, елеями не исцеляемых. Причины же кроются в том, что проституция — единственный способ труда, который выгоден женщине русского городского пролетариата, ибо цифра честного заработка рабочей труженицы кончается y нас там, где начинается цифра заработка проститутки. Наилучшая работница-портниха (это высший заработок женского ремесленного труда в Петербурге) получает 30 рублей в месяц, самая плохая неудачница — проститутка 40 рублей. В этой книге в большей части своей посвященной вопросу о проституции, я стою на такой точке зрения. «Наша проституция происхождения экономического. На иные причины к проституции, не экономические, русская статистика отделяет всего лишь от 5 до 10 % проституток. Корень проституции — женское неравенство с мужчиною в трудовых правах и заработной плате. Женщина поставлена в невозможность существоват иначе, как на счет мужчины, приобретающего ее семейно или внесемейно. Самостоятельная жизнь для женщжны окупается таким жестоким, тяжелым, почти аскетическим подвигом, что нести его бодро и успешно дано только натурам выдающимся, необычайным, святым: это — героини и мученицы идеи труда. Для женщины среднего уровня способностей и энергии, самостоятельная трудовая жизнь — крайне неблагодарно вознаграждаемая житейская каторга. Для женщины слабой утомление этою неблагодарною каторгою фатально разрешается в дезертирство из под трудового знамени самопродажею обратно под мужскую опеку и на мужские кормы. Таковы печальные браки с первым встречным, лишь бы хлебом кормил, т. е. проституция в семье, — и проституция внебрачной женской самопродажи. Поэтому единственною возможностью к действительному уничтожению проституции, — по крайней мере, проституции экономической, то есть той, с которою борется наш век, — я призвавал и признаю только совершенное уравнение обоих полов в правах гражданских, трудовых и образовательных: полное политическое и социальное равенство женщины и мужчины». За тезис этот я выслушал много укоров от русских аболиционистов, попрекавших меня «любовью к дальнему в ущерб ближнему», «смотрением в корень» и даже квиэтизмом. Вы, мол, ищете реформы, обусловленной социальным переворотом такой отдаленности, что для нашего века она равна невозможности, и, следовательно, косвенно рекомендуете нам сложить руки. Но вот, господа, прошло всего два года, и — отдаленное стало близким, a невозможное очень возможным. Из городов русских поднимаются сотни женских голосов, требующих участия в близкой перестройке государственного здания, заявляющих свое избирательное право, ищущих именно того всестороннего равенства, что так недавно казалось мужскому большинству идеалистическою мечтою, отсроченною к исполнению еще, быть может, не на один век. Сегодня этих голосов сотни, завтра будут тысячи, послезавтра — десятки, сотни тысяч… миллионы! Ничто не растет быстрее, чем сознание своего законного права, — a уж как это право русскою женщиною выслужено! Ведь, если исключить два факультета женского труда: медицинский и изящных искусств, — в этих профессиях женщина, все-таки, добилась некоторой материальной обеспеченности! — то нет ни одной отрасли, где женская самостоятельность не работала бы несравнимо больше на общество, чем на самое труженицу. Женщины выучили читать русский народ, им всецело принадлежит русская наука о народном чтении и три четверти того тяжкого школьного подвига, которым просвещался вышедший ныне на политическую сцену русский пролетариат. Ужасы этого школьного подвига неописуемы: это — голод, холод, рабство и полицейский сыск. Нет учительницы в России, которая не несла бы на себе политической роли, сознательно ли, бессознательно ли, — уже тем самым фактом, что она учительница, тем, что она подобрала на свои плечи ту часть образовательного труда, которая становится уже слишком невыгодною мужчине буржуазного строя, вынуждаемому общим вздорожанием жизни искать более производительных форм труда. Я оставлю в стороне те ограсли, где русская женщина умышленно отдается идейному подвижничеству на общественной работе: подвиги сестер милосердия в войнах, фельдшериц в эпидемиях, «кормильных барышень», в голодовках, деятельниц культурной пропаганды в революции. Я оставлю в стороне геройство и говорю про обыденщину. Всюду, пока, женский труд — отброс мужского, черная, кропотливая и мучительно скучная работа, которой мы, мужчины, не берем потому, что есть возможность свалить ее на женские плечи за гроши, какие мужчине получать уже нерассчет — «даже непристойно». Это — везде: в банках, в папиросных мастерских, в библиотеках, в магазинах, на фабриках, на телеграфе, на полевой уборке, в типографиях, в редакциях, на уроках, — всюду, от малого до большого, где труд мужской мешается с трудом женским. Последние годы выдвинули очень странное и очень частое женское рабочее преступление. В течение одного 1902 года газетная хроника огласила пять судебных дел о женщинах, проживавших по мужским паспортам и выдававших себя за мужчин, с целью получать мужской заработок. Одно из таких дел, особенно любопытное, в Пермской губернии, раскрылось, потому, что баба так увлеклась своею новою жизнью на положении мужика, что затеяла было жениться! Жениться же ей понадобилось, чтобы спасти подругу-односедку от мужских приставаний на заводской работе. В состоянии ли современное общество обойтись без женского труда? Разумеется, нет. Устроить для женщины точные и более выгодные трудовые нормы становится неугомонною, крикливою необходимостью, столь же важною для мужчин, как и для самих женщин, и растущею не по дням, a no часам. Быстрое вздорожание культурной жизни во всех странах европейской цивилизации неуклонно ведеть к банкротству современного мужевластительства. Одних мужских сил делается уже недостаточно, чтобы вести семью: подспорье женского труда, жена и мать добычницы, сейчас уже настойчиво желательные, вскоре будут совершенно необходимы. A раз установляется общественная необходимость труда женщины, не ясно ли, что труд теряет пол, и должен быть нормирован одинаковыми экономическими условиями, обоснованными на одинаковых политических правах. Восемнадцатый век кончился революцией, создавшей победу третьего сословия; двадцатый начинается революцией четвертого против старых трех. Неужели эта революция повторит ошибку своей предшественницы и, оставив женщин полуправными и бесправными, превратит их в новое пятое сословие, и с историческою перспективою еще раз перестраивать мир враждою и кровью!? Я вижу по газетам, читаю в письмах, слышу в разговорах, что женские претензии на гражданское, то есть, покуда избирателъное равенство, — встречены недоумением во многих действующих кругах современного русского переворота, даже и вполне свободомыслящих. Говорят, что в России кипит и без того такая каша, что не знаешь, как ее расхлебать, a тут вдруг новые ингредиенты, да и при том — каких нет нигде в Европе. Говорят: мы еще до такой степени не разделили шкуры неубитого медведя, что не решили, сколько устроить нам палат, да и устроять ли их вообще. Спорим о всеобщей подаче голосов, достойны ли ее все россияне мужеского пола, не лишенные образа и подобия человеческого, или одни грамотники. Спорим о формах конституций, о монархии и республике, о цельном государственном теле и о федеративном расчленении, о мирной идиллии соглашений и о вооруженном восстании. Радуга русской свободы играет десятками спутанных тонов, они мучительно трудно размещаются по спектру, — a тут еще женщины!.. Подождите с женским вопросом! Это — роскошь: железная дорога через болото, по которому до сих пор не было даже битой тропы! Это — надстройка будущих поколений, a наше дело — выстроить фундамент. Что каша в России заварена крутая, в этом нет никакого сомнения. Но русский народ повторяет пословицу, что кашу маслом не испортишь. A я нарочно остановился подробнее на женщинах русской революции, чтобы напомнить, как систематически женское влияние, женский политический такт и женская энергия являлись в наших революционных кашах маслом, без которого весьма часто каша так и прикипела бы к горшку. За женщину — избирательницу, за женщину — равноправную гражданку, — право экономической необходимости и исторических заслуг. Политические реформы созревают во времени, и пространственные примеры к ним не всегда подходят. Вот почему не следует смущаться упреками: нигде в Европе! Не в том дело, что было в Европе — это прошлое; и не в том, что есть, доживая, — это тоже прошлое. Дело в том, что будет и на очереди быть. Да, каша русской революции крута, и напрасно уповают оптимисты, что ее кипение остановит тот или другой конституционный компромисс. Мы только в начале кипения, мы — в верхней пене его, a уже дрожит, бурлит и гудит дно. Близится перестройка не только правительственных форм и гражданских условий, близится перестройка сословий и народностей. Ее не вместят в себя даже самые благожелательные формы той медленной постепеновщины, той проповеди политических видоизменений в темпе ''andante amoroso'', которую можно назвать бюрократией революции. И, конечно, если уж строить дорогу через болото, то — не шоссе, которое лет через десяток надо будет сломать, чтобы заменить железным путем, a прямо железный путь. И еще — последняя метафора. Россия строит свое новое государственное здание не на девственной почве. Для того, чтобы очистилась площадь для постройки, ей приходится разобрат по кирпичу колоссальный вековой дворец старого режима. В этом процессе разрушения, длящемся пятьдесят лет, русские женщины работают непрерывно и на первых местах. Сколько их убито падавшими камнями, сколько искалечено, сколько умерло на работе! Старые стены тают, на очереди — возводить новые. Неужели этот новый труд в иовых условиях победоносного нового века уволит из своей армии этих неутомимых работниц, страстных вдохновительниц, часто руководительниц старого труда? Ведь без них еще долго не быть бы и новому! Русские женщины так много и хорошо умели разрушать, что — уже разрушением — выучились и хорошо строить! {{right|1905}} === Заря русской женщины. === <center>Вступительное чтение в Русской Школе социальных наук в Париже.</center> <center>Дорогие Товарищи!</center> Буря, гремящая над нашим отечеством, поставила на очередь политического выполнения одну из величайших социальных реформ, — если не самую великую, — какими свидетельствуется государственная возможность и готовность «отречься от старого мира», оторватъся от. одряхлевших устоев буржуазно-полицейского уклада для перемещения на новые устои строя социалистического. Русская революция четвертого сословия решительно выдвинула вперед вопрос о, так сказать, пятом сословии, присущем неизменно всем странам и государствам, каждому граду и каждой веси, — вопрос о женщине, женский вопрос. Ответ на него русской революции, — a кто же из нас сомневается, что устами ее гласит предвидение ближайшего русского будущего? — отличается яркою и дружною онределенностью. В защиту и признание равноправия женщины — равноправия политического, юридического, рабочего, образовательного, семейного — высказались все группы, все программы русского освободительного подъема. Не говоря уже о партиях социалистической революции, в которой равноправие женщин подразумевается само собою, потому что без такого равноправия она была бы лицемерна, бессмысленна и неосуществима, — не говоря уже о социалистических партиях, мы видим, что необходимости равноправия жевщины, хотя бы лишь избирательного, подчинился даже буржуазный конституционализм, выражаемый в России известною кадетскою партией. Правда, подчинился с грехом пополам, с кислым лицом и скрепя сердце. Но дело не в удовольствии или неудовольствии гг. кадетов, a в том, что логика века заставила придти к сознанию правоты и неизбежности женского равенства даже такую, сравнительно правую, доктринерски-буржуазную группу русского общества. Двадцатый век — век женского возрождения: я думаю — не только в России, но и во всем цивилизованном мире. Он начал жизнь сознанием, что без женского равноправия немыслимы более ни свобода, ни благосостояние государств, ни самозащита гражданства от пестрых средств и поползновений политической и капиталистической тирании, — немыслим тот социалистический перестрой мира, совершить который — его, XX века, историческая задача. Победа социализма заключает в себе победу женского равноправия, как часть, неотделимую от целого. Я убежден, что не только детям нашим, но и нам еще удастся застать хоть начальные моменты этой великой, святой победы, которая искупит многовековое порабощение пола полом и сотрет с лица земли, по удачному выражению Куртиса, — «последнюю из каст». В канун такой женской победы, не лишнее оглянуться на прошлое великой половой войны, которую она заключает. Выяснить источники и средства, которыми женская победа исторически подготовилась и создается, а, следовательно, и те начала, которыми предстоит ей укрепиться в обществе будущего. С этою задачею и предпринимаю я свой небольшой курс, предлагаемый слушателям Парижской Русской Школы социальных наук. Обыкновенно, начиная историю того или другого русского института, или бытового или правового, сословия ли, рода ли, исследователь, с невольною жалобностью, предупреждает слушателей или читателей о бедности данных для изображения утренней зари поднятых вопросов и для научного о ней суждения. Не избегает подобной участи и история русской женщияы. Прямых литературных источников об ее первобытном положении так мало, они так сбивчивы и неопределенны, так недостойны исторического доверия, что с ними почти вовсе нельзя считаться, как с фактическим материалом. Даже в самых лучших случаях, эти источники, — Нестор, Русская Правда, церковная литература первых трех веков русского христианства, договоры и завещания удельных князей, пожалуй, даже упомянем сомнительное «Слово о полку Игореве», — представляют собою не более, как колодцы более или менее подходящих подтверждений для политической, бытовой и правовой экзэгэзы. Они вероятны лишь постольку, поскольку оправдываются совпадениями и аналогиями в жизви, летописях и юридических памятниках других славянских народов. Поэтому, введением и первою главою в истории русской женщины должен быть рассказ и анализ ее положения в славянстве вообще, a не в той лишь узкой Руси, которая нашла свою дикую, хаотическую государственность в смешении славян с скандинавами, пруссами или какими-то таинственными южными кочевниками: каждый может выбрать здесь ту теорию происхождения Руси, которая ему больше по душе, — нашей теме оно сейчас совершенно безразлично. Единственный важный для нас момент этой первобытно-государственной Руси — принятие ею христианства и, при том, христианства восточного, византийского. Оно наложило свою тяжелую руку на быт славянской женщины с первых же своих шагов. Уже «Русская Правда» дышит византийскими веяниями, а, двести лет спустя, византийство торжествует по всему фронту русского женского вопроса, и Даниил Заточник ищет милости y благочестивого «князя и господина» ругательствами, проклятиями и сатирическими прибаутками по адресу женщин — в духе истинно-византийского полемического красноречие, воспитанного на папертях бродячим монашеством эпохи Соборов. Но об этой эволюции мы будем говорить особо и после. Интерес изучения древности славянства значительно поднимается над уровнем большинства однородных изучений тем условием, что, кажется, ни в одной расе, как в этой — младшей среди арийского племени по выступлению на историческую арену Европы — государственность, хотя бы и самая первобытная, не села более внезапно и на более неподготовленную для нее почву. Опять-таки, дело для нас не в том, были ли призваны какие-то варяги, и, если да, то кем, когда, зачем, откуда. Дело в том, что мы застаем историческую Русь, уже с XIV века, в борьбе родового уклада с государственным началом и церковным правилом. И, хотя последним суждено к XIV веку победить, a первому пойти на последовательное умертвие, тем не менее уже его невероятно долгая жизнеспособность доказывает, что государственность застигла предысторические родовые славянские обычаи не заживо согнившими трупами какими-то, а, напротив, силами еще здоровыми, свежими и даже, может быть, молодыми, Знаменитый Мэн установил, — вернее сказать, усовершенствовал после Моргана, — характеристику рода браком — эндогамией и эксогамией, т. е. браком, заключаемым обязательно в недрах рода или, наоборот, браком, заключаемым обязательно в чужом роде. Второй способ брака, эксогамия, представляет, с точки зрения общественной эволюции, уже довольно крупную прогрессивную ступень. Былинную и летописную Русь мы застаем именно на ступени эксогамического брака, получившего свое развитие, по-видимому, задолго до христианства, которое приняло его под свое покровительство и реформировало по своим уставам. Между обществами эндогамическими и эксогамическими шла лютая вражда. Типический представитель старинной эндогамии, стихийный богатырь Соловей Разбойник, хвастает новому богатырю, Илье Муромцу: {{poemx1||«Я дочь вырощу, за сына замуж отдам, Я сына вырощу, на дочери женю, Чтоб Соловейкин род не переводился»…}} Рассердился Илья Муромец на грешную похвальбу Соловья и убил его до смерти. У Нестора мы почти уже не застаем славян в периоде чистоэндогамическом. Напротив, даже в самых диких племенах он отмечает обычай заключать браки чрез умыкание, т. е. похищение невест: порядок эксогамический. Но, наряду с этим, он жалуется, что внутри новой славянской семьи живут еще пережитки древнего кровосмесительного строя, во вкусе Соловья Разбойника. Тысячу лет тому назад, в славянстве уже свирепствовал столь частый порок русской крестьянской семьи — пресловутое «снохачество». Суровые средневековые легенды и романы о кровосмесителе — церковного происхождения, результаты борьбы с эндогамическими отношениями, которые в глухих углах Вятской или Пермской губернии сохранились даже до XIX века. Достаточно вспомнить «Подлиповцев» Ф. М. Решетникова. Ни чей фольклор, как славянский, не сохранил более свежим преданием той доисторической эпохи, когда разница полов определялась только суммою физических внешних признаков. Борьба за существование, среди суровой первобытной природы, либо сближала мужчину и женщину в любовное товарищество двух равносильных добычников, либо, наоборот, сопернически ожесточала к лютым боям. Если мы вчитаемся в греческие легенды о происхождении скифских народов или в былинный эпос любого славянского племени, мы всюду застаем женщину в борьбе с мужчиною за превосходство, — вровень с ним и весьма часто с преобладанием над ним. Один из исследователей русской старины совершенно справедливо отмечает, что первобытный славянский брак через умыканье заключался не только через похищение женщин мужчинами, но и женщинами мужчин. По Геродоту, скифы произошли от вынужденного сожительства Геркулеса с Ехидною, женщиною-змеею, похитившею y него коней и назначившею такой любовный выкуп. На курганах южнорусских и сибирских степей высятся серыми громадами человекообразные глыбы каменных баб. Это монументы свидетельниц и, как думает Флоринский, вдохновительниц первобытного искусства в ту доисторическую эпоху, когда по степям этим «шатались»; подобно «сенным копнам», богатыри, «паленицы удалые». Наездничая удалее всякого мужчины, они, по былинной гиперболе, — хватали богатырей «за желты кудри, опускали во глубок карман», чтобы рассмыслить на досуге — «то ли молодца смертью убить, то ли за молодца замуж пойти». Чем чище кровью славянский народ, тем богаче его легенда о старинном женском богатырстве, о временах женских царств, городов, княжений. Это — Ванда y поляков, Любуша и Власта — y чехов, полуисторическая Ольга — y русских славян, совсем уже исторические Елена и Рикса — y поляков. По всем славянским землям рассеяны урочища с названиями, в роде Девий город, Девин, Бабье городище и т. д. Как показали археологические исследования, они гораздо древнее печальной возможности получить подобные названия от невольничьих торгов или стоянок татарского полона. Волшебные сказки русского народа полни памятью женских богатырских городов, замков, крепостей, которыми владеет какая-нибудь Царь-Девица, Елена Прекрасная, Сонька Боготворка, и в которые, пока она бодрствует, не дерзает проникнуть самый мужественный витязь, потому что — убьет богатырша, оберегая свою девственную свободу. Все эти амазонки, покуда девушки, сильнее и грознее мужчин. Сила и воинственность теряются ими только в замужестве. Все это, если снять с основы легенд волшебную призрачность сказочных размеров, если роскошные города обратить в лесные деревни, a дворцы в шалаши, свидетельствует, что славянский эпос не успел забыть той общественной раздельности полов, которую, в пережитках, путешественники наблюдают еще в некоторых поселках Австралии или центральной Африки. Покорение властной женщины-богатырки грубою силою или, чаще, хитростью мужчины открывает эру ее семейного порабощения. Первое орудие последнего — отнятие y женщины права носить оружие, воспрещение физических упражнений, развивающих воинственную готовность и ловкость. В одной из русских былин, богатырь-Дунай убивает жену за то, что она лучше его стреляет из лука. В польской легенде — мужчины, избирая нового князя по условию — кто первый переплывет озеро Гопло, отстранили от состязания женщин, опасаясь их соперничества. Меч и плетка — орудия воинственного кочевья — монополизируются мужским полом; на долю женщин выдвигается Schusselgewalt, право ключей, право домашнего управительства в оседлом мирном быту. У народов германских, — несколько старших культурою соседей славян по европейскому расселению, — эта борьба с женскою воинственностью успела вызреть не только в обычае, но и в нормах права. Так лонгобардский закон оценивает преступления против женщин пенею вдвое выше, чем преступления против мужчин, но лишь в том случае; если женщина не могла защищаться и, вообще, вела себя, как существо слабого и робкого пола. Наоборот, убийство женщины, хотя бы случайно попавшей в драку между мужчинами, оценивалось, как обыкновенное убийство. Закон баварский предоставлял женщине право судебного поединка, но, если она выставляла бойца-заместителя, то, в случае победы, получала двойную композицию, а, если дралась сама за себя, то лишь ординарную. Впоследствии ухищрения разобщить женщину с оружием и обратить из воительницы в ключницу выразились, как пережиток, в средневековых запретах женщинам одеваться в мужское платье, за что полагались тяжелые пени, a иногда даже смертная казнь. У датчан это было поводом к разводу. Славянская борьба с первобытною женскою свободою и самостоятельностью не успела догнать германского запретительного обычая, почему не отразила его и в праве. Славянство было почти совершенно чуждо того элемента «половой опеки», который лег в корень женского права германских народов и породил в них пресловутое «рыцарство» с тем фальшивым идеалом «женственности», что и посейчас оплакивается всеми ромаатиками-реакционерами. И как жутко приходится расплачиваться за уклонение от него передовым женщинам, ищущим живого общего дела и свободы! Средневековый статут города Офена определяет женщину, как «тварь робкую и слабую, которая, поэтому, должна быть охраняема и защищаема». Известно определение половой опеки Вальтером, как «власти над женщинами в отношении ко всему, что касается собственного блага самой женщины, a также чести и интересов целого семейства». Определение весьма полное, и было бы бесспорно, если бы прибавить: «при воспрещении женщине определять самой, в чем почитает она это собствевное благо». Такого выбора женщина не имела за все тысячу слишком лет исторической жизни германского племени, и только грядущий социалистический строй способен возвратить ей первобытное, с доисторической ночи потерянное, право. Славянство встретилось с христианскою проповедью и законодательствами — из Рима и Византии — в таком бытовом периоде, когда не могло быть и речи о «половой опеке». Полу, который назвался, a впоследствии и действительно стал «сильным», не было не только никакой надобности, но даже и положительно вредным оказалось видеть в женщине, хотя бы уже и подчиненной брачно, «пол слабый». Отметим, что даже при Иване Грозном население Руси равнялось полутора миллионам жителей, и густота расселения была менее, чем ныне в Архангельской губернии. Половая опека германцев выработана каменным замком в горном ущелье и городом, который вырастает под охраною замка. Славянство же встретилось с христианством отвюдь не в городской форме расселения: это — еще жизнь лесного или степного хутора, избяное скваттерство на родовых началах. В опасностях и приключениях этого рода, первобытный славянин искал в жене существо — умиротворенное для домашней жизни, но совсем не «слабое, робкое, долженствующее быть защищаемым». Знаменитый славянофил Константин Аксаков когда-то обратил внимание на слово «супротивница», которым ласкательно и уважительно характеризуют былинные богатыри своих невест и жен. Супротивница здесь значит не то, как теперь почитают: «которая мне перечит, против моей воли идет», но — «ровня мне, способная выстоять против меня в моем подвиге, в моей работе». Это были века, когда расчищались лесные чащи и выкорчевывались первые участки под будущее общинное земледелие, когда шел рукопашный бой со зверем и с человеком чужого рода-племени за право мирного соседского существования. Естественно, что в такой тяжкий рабочий и опасный быт женщина нужна, именно, как «супротивница» мужчине, a не как чувствительная Эльза из «Лоэнгрина», за которою половая опека приставляет семь нянек и семь сторожей — блюсти ее лилейную беспомощность. Жена Ильи Муромца одевается в его доспехи, чтобы биться с Тугарином, за отсутствующего мужа. И «бежал Тугарин в свои улусы загорские, проклинаючи Илью Муромца, a богатырь Илья Муромец знать не знал, ведать не ведал, кто за него бился с Тугарином». Это физическое равенство женщины с мужчиною ползет через много славянских веков, всплывая то фигурами былинными, то летописными, то песенными из позднейшего новгородского эпоса и разбойничьей лирики. Когда ушкуйник, а по следам его, пионер с топором и сохою двинулись от Ильменя и Ладожского озера на дальний север и волжский восток, туда передвинулся и богатырский тип женщины-добычницы, «супротивницы» своему мужу. Для западной Руси он сделался уже излишним в развивающемся городском быту. Тем не менее, не только в новгородском эпосе о Ваське Буслаеве, но даже и в летописях новгородских встречаем мы женщин, предводительствующих уличными смутами, которыми был так учащенно богат этот странный город, с его безалаберным народоправством. Поволжье полно преданиями об участии «могутных» воинственных женщин в колонизации края: достаточно напомнить, хотя бы, легенду об Усолье под Казанью. На Мурмане поморки до сих пор сохранили отзвуки самостоятельности, столь свойственной доисторическим прабабкам их. Море и климат не изменились с тех пор, как славянка впервые увидала пред собою волны Ледовитого океана, следовательно, почти не изменилась потребность дружной работы обоих полов в обеспечение тяжкого существования, почти не изменилась первобытная трудность для мужчины-победителя обратить побежденную женщину в слабосильную игрушку, в предмет семейной роскоши, почти не изменились отношения женско-мужского равенства. Поморка, как мужчина, работает, как мужчина, получает за труд, как мужчина, пьет водку и, как мужчина, горланит на сходке. Итак мы исторически застанем славянскую женщину в первом периоде победы сильного пола над слабым, — когда победа эта еще не порабощение, но лишь капитуляция по договору — на условия мужской гегемонии. Женщина согласилась стать вторым номером, но отнюдь не отказалась от самостоятельности, — нет лишения прав, нет ухода в «половую опеку». Старинные славянские «правды» и статуты суть памятники той последовательной борьбы, как вяли обычные начала женской свободы под дыханием византийского монастыря и римского права, прошедшего к сяавянам через соседские германские фильтры. Но было бы ошибочно предполагать, что правовой обычай уступил легко и скоро. Нет, он был крепок одинаково и в добре, и во зле для женщины. Вы, конечно, все слыхали о древнем брачном обычае славян, чтобы молодая снимала с мужа сапоги в знак будущей покорности. Обычай этот, почти повсеместный в славянстве, знаменит, благодаря романическому преданию о Владимире и Рогнеде, которая не захотела «разуть робичича». Но, быть может, нигде он не выразителен так для старославяеского брака, как y славонцев. У них молодая снимает с мужа сапог в знак покорности, но затем бьет снятым сапогом мужа по голове — знак, что не воображай, будто я всегда тебе буду прислуживать. Печать такой договорности лежит, в течение средних веков, на славянском праве во всех его статьях по женскому вопросу. И, опять-таки, чем чище славянство народа, тем уступчивее его средневековое право по отношению к женщине. На первом плане остаются поляки, далее — чехи. У них, даже в памятниках XIV и XV века, когда попадается законодательное нововведение мужевластного типа, связывающее женщину «половою опекою», можно почти безошибочно проследить заимствованное происхождение таких норм от германских соседей. Таковы, например, ограничения имущественных прав женщины в Вислицком статуте, обоснованные на рассуждении о fragilitas sexus, o хрупкости или в старопольском переводе «кревкосци» пола Вы слышите, что рассуждения эти, сошедшиеся в своей терминологии с известным восклицанием о женщинах Гамлета, даже первоначалыюе выражение-то себе нашли лишь в латинском языке, юридическом волапюке Западной Европы. Отсутствие половой опеки, прежде всего, подразумевает наличность половой свободы, свободы полового выбора. Действительно, доисторическая славянка, по-видимому, пользовалась в этом отношении свободою почти неограниченною; и даже пресловутое «умыкание жен» являлось результатом предварительного соглашения умыкаемой с умыкателем. Насильственное умыкание ыаказывалос строго. По чешскому земскому праву умыкнутой насильственно предоставлялось самой отрубить похитителю голову. Мазовецкие и польские статуты, a также все три литовские обрекают похитителя на смерть или фактическую, или гражданскую (состояние «бесславия», infamia), если похищенная не спасет виновного согласием выйти за него замулс. На Руси — подобные дела быстро подпали под руку церкви. Они подлежали епископскому суду и именовались «уволочские»: аще кто уволочет девку. Уволоченной девке Ярославов устав указывает платить «за сором, a епископу — за суд». Русь никогда не любила смертной казни и, с самых ранних дней своих, предпочитала искать ей штрафных, денежных замен. Козьма Пражский, чешский бытописатель, к сожалению часто уходивший от летописи в область исторического романа, дает наиъ удивительную картину первобытной общности браков. «Не было преступлением мужа брать жену другого, a жене выходить замуж за другого. Что ныне считается целомудрием, тогда было великим бесчестием, если муж довольствовался одною женою, a жена — одним мужем». В указании этом имеется в виду не многоженство, которое вошло в славянский обиход сравнителъно поздно и, вероятно, под восточными влияниями, но необыкновенная легкость, с какою возникал первобытный брак, чтобы так же легко разрываться. Козьма Пражский говорит, в очень поэтических образах, даже о мужьях и женах на одну ночь, расстававшихся навсегда с наступлением утра. Браки былинных богатырей кратковременны и непрочны, условны, легко расторжимы, хотя бы и при наличности церковного обряда. Каждая отлучка богатыря в «поле» сопровождается своеобразным договором с женою, сколько времени должна она мужа ждать, после какого срока властна за другого замуж пойти. A то, говорит Добрыня, «знаю я ваши норовы женские: муж за дровами в лес поедет, a жена за другого замуж пойдет». Широкое право развода по соглашению ограничило в славянстве только христианство, да еще с превеликим трудом. В 994 году против «недозволенного расторжения браков» гремит апостол чехов, св. Войцех, но, очевидно, без всякого успеха, так как, сорок пять лет спустя, кн. Брячислав, над гробом св. Войцеха, вынужден объявить вечное изгнание тем виновным, «если муж оставит жену или жена мужа». Вряд ли, однако, закон такого рода мог быстро противодействовать вкоренившемуся обычаю, — чехи и моравы были соседи полякам, a y последних, в то же самое время, сам законодатель, знаменитый Болеслав, три раза разводился с женами, не спрашивая разрешения y церкви. У поляков обычай свободного развода держался настолько долго, что впоследствии с выборных королей бралось даже обязательство — не разводитгся с женою иначе, как в церковном порядке. Последний пример подобного обязательства мы имеем от столь поздней эпохи, как XVI век: его должен был дать панам-избирателям Генрих Французский, Валуа. Некоторые законодательные памятники средневековья германского прямо называют развод венедским, т. е. славянским обычаем. На Руси церковь, с первых же дней своих, объявила войну добровольному разводу тем, «иже свое подружие оставят и поимают инех, также и жены». Однако, обычай боролся с законом необыкновенно стойко и живуче. Двусторонний развод, по соглашению мужа и жены, даже в России держался исподволь до XVIII века: лишь в 1769 году был издан указ, решительно уничтоживший так называемые «разводные письма». У славян, сохранивших остатки старинных нравов, напр. черногорцев, гражданский развод существует и в наши дни. Обряд его приблизительно тот же, что описывали старинные путешественники для Малороссии XVII века. Символом расторгаемого брака является ткань, — пояс или кусок полотна — которую супруги тянут в разные стороны, покуда она не лопнет. После этого и браку конец, и жена возвращается в свой девичий дом, вместе с приданым. Если она была замужем более десяти лет, то муж обязан платить ей пожизненную пенсию, в размере, определяемом мировою сходкою. Славянский институт полюбовного развода был настолько народен, что — мы увидим впоследствии — он приспособил к своим потребностям даже и воинствующую против него церковь. Удельный период подготовил и выработал ту оригинальную форму развода через пострижение в монашество, злоупотребление которою современные путешественники из Европы отмечали единогласно, как одну из самых характерных особенностей московской Руси. Итак, славянская женщина, порабощаясь, узнавала постепенно опеку мужа, опеку рода, но половой опеки — опеки только за то, что она женщина, a не мужчина, столь свойственной гератанскому праву, она не узнала. Вам, конечно, известно, что родовой быт классифицируется двумя преемственными подразделениями, в зависимости от того — господствует ли в нем начало материнское или отцовское, ведут ли свое родословие потомки коленами, исходящими от праматери, или исходящими от праотца. В первом случае, род называется когнатическим, утробным; во втором случае — агнатическим. Родовая опека над славянскою женщиною — уже агнатическая, но сохранила в себе очень много черт когнатизма, говорящих о том, что древние предания матриархата, женовластительства были, в эпоху правовой формировки, если даже изжиты уже, то не забыты народом. В особенности сказывается это обстоятельство в оригинальном институте «материнской власти», materna potestas, бытовая наличность которого выделяет славянские права из всех других в средневековье. И с такою яркостью, что некоторые историки права даже отрицали существование в славянском обычном праве специальной отцовской власти (mimdium, patria potestas), столь характерной для древних уложений Западной Европы, и предполагали, вмесго нее, вероятность смешанной родительской власти. Это — преувеличение. При жизни обоих родителей, материнская власть была силою скорее морального влияния на детей, чем правового воздействия. Обычай признавал за матерью преимущество воспитательной роли и требовал ее участия, если не решающего, то веско-совещательного в вопросе о браке потомства. Но со смертью мужа, славянская «матерая вдова» оставалась существом не только лично свободным, но и властным над семьею своею, хотя бы в ней были и возрастные дети. Лишь с XV века начинаются мужские ограничения опекунства вдовы-матери. Ранее — оно простирается не только на семейственные и имущественные отношения, но даже и на политику и администрацию первобытных славянских племен-государств. Такими властными матерями-опекуншами были на Руси Ольга, y чехов Драгомира, мать Вячеслава, y поляков Елена, мать Лешка, и Рикса, мать Казимира. В частной жизни — любопытен пример матери знаменитого аскета Феодосия Печерского: жестокие истязания, которые претерпевал этот восторженный юноша от своей родительницы за пристрастие к монашеству, свидетельствуют о полноте прав материнского распорядительства свободою и благополучием потомства. Опека матери и вдовы прекращалась только вторичным выходом замуж, т. е. переходом ее в другой род и отчуждением от рода своих детей, через самоотдачу под новую родовую опеку. Любопытно, что в былинах матери богатырей — почти все вдовы и неизменно все держат могучих сыновей своих в ребяческом повиновении. Даже пресловутый Васька Буслаев, буйный тип новгородской вольницы, что «не веровал ни в сон, ни в чох, только веровал в свой червленый вяз», трепещет перед волею матери, как мальчишка, которого сажают в карцер на хлеб и воду. Тем же огромным уважением к матери-вдове, как былины, дышат завещания удельных князей. Мы видим мат-вдову то имущественною опекуншею своих детей, то их нераздельною совладелицею — чаще всего с младшими детьми, после выдела старших, то безапелляционною распорядительницею наследственных выделов, и это, опять-таки, включительно до отношений государственных. Даже на закате удельной Руси и на заре московского самовластия, Иоанн Калита и Дмитрий Донской оставляют вдовам своим полномочие блюсти уделы детей. «Если один из сыновей умрет, то удел его мать делит между остальными сыновьями; если по смерти отца родится сын, мать должна поделить его, взявши части от уделов старших его братьев; наконец, если y одного из сыновей, по каким-нибудь причинам, убудут вотчины, мать придает ему от уделов остальных его братьев» (Шпилевский). Всякая имущественная опека основывается на презумпции общественной правоспособности лица, которому она вверяется, и возможности для этого лица представительствовать пред судом. Конечио, и эти основные права, обеспечивавшие древнюю женскую свободу, мы застаем уже в значительном разрушении попытками государства и церкви навязать женщине половую опеку. Тем не менее, — в резкий контраст с памятниками германскими, — славянские, повсеместно и дружно, признают за женщиною процессуальную правоспособность, даже и в замужестве. Особенно любопытно выражено это в «уставе чешского земского права». Он дает женщине широкие процессуальные полномочие по делам уголовным и о кровной мести, a также о недвижимой собственности, наследственном имуществе, по искам за приданое. В делах. требующих разрешения судебным поединком. таковой предоставляется вдовам и девицам, но замужняя женщина должна была довольствоваться очистительною присягою ответчика «сам седьмь», т. е. с шестью поручителями. Возможности мужу представительствовать за жену пред судом чехи не только не допускали, но даже воспрещали мужу быть в процессе жены свидетелем за или против нее. У других славянских народов судебное представительство мужа за жену регламентируется не ранее XIV и даже XV века. В древнем русском праве о возможности такого представительства упоминает всегда лишь один памятник — Новгородская судная грамота, да и то в условиях, которые скорее говорят о привилгегии женщины иметь в муже особого защитника сверх ее собственного, личного представительства. Нечего и говорить о том, что лицо, вооруженное правами распоряжаться имущественными отношениями третьих свободнорожденных лиц, хотя бы и собственных детей, должно быть само широко одарено имущественными правами и средствами к их защите. Так как невозможно отрицать наличности y славян отцовской власти, равным образом мужней и родовой опеки, то, на первый взгляд, кажется странным, как ухитрялась совмещаться женская свобода со всеми этими опеками. Но, изучая характер последних, нельзя не придти к заключению, что, во множестве личных и имущественных отношений, они оказывалис бытовыми взаимоограничениями, в пользу опекаемой, в защиту ее свободной воли от самовластия и произвола опекунов. Возьмем хотя бы вопрос о вступлении в брак. Вдовий выбор второго мужа был свободен во всем славянстве до XVI века, когда Краковский статут (1532) нарушил это единство законом о конфискации вдовьего имущества, буде вдова даст согласие на ее похищение. Браки девушек стояли в зависимости от власти отцовской, которая усилялась из года в год и от века к веку по мере того, как слабела и вырождалась опека родовая. Но в древности брак девушки, отпуск ее в чужой род, был делом всего рода, и девушка, приневоленная к неприятному для нее союзу, могла апеллировать к союзу родственников, как по отцу, так и по матери, как в агнатическом порядке, так и в когнатическом. Русские свадебные песни полны воспоминаниями этих времен, a иногда — жалобами невесты на несправедливость или бездеятельность родственного совета, который лишь «притакнул» крутой воле батюшки с матушкою. И, наоборот, родственный совет мог побуждать родителей к выдаче дочери замуж, хотя бы они тому и противились. Особенно это правило касалось родителей овдоведых. По литовскому статуту, по законам далматинского побережья, — если вдовый отец или вдовая мать перечат совершеннолетней девушке в ее намерении выйти замуж, она может вступить в брак с согласия родственников. Если мы при этом обратим внимание, что, чем древнее памятник права, тем раньше обозначает он срок женского совершеннолетия, то узда на родительский произвол получалась изрядная. Ведь встречаются сроки совершеннолетия в 12 и в 10 лет. A самая седая древность даже и не определяла сроков цифрами, довольствуясь физическими признаками зрелости, в роде чешской рекомендации — считать девушку совершеннолетнею, если y нее начали развиваться груди. Совершеннолетие девушки, несомненно, парализовало несколько родительскую волю, и, быть может, стремление обойти обычай родственного вмешательства в защиту дочери надо считать в числе причин, объясняющих возмутительно ранние браки в киевской, галицкой и владимирской Руси. Например, великий князь Всеволод III выдал дочь свою за Ростислава Рюриковича, в Белгород, восьми лет, хотя очень плакал при этом, потому что; прибавляет летописец, была она ему «мила и молода». Наконец, в самой глухой полуисторической древности, опека рода над брачным выбором девушки имеет характер не запрещения или побуждения ее воли, но защиты ее всем родственным союзом от насильственного брака. В свободных обрядах славянских народов до сих пор остались следы тех воинственных сцен, которыми род отвечал на попытки «умыкателей» заключать браки чрез похищение, разбойничьим набегом. При той легкости, с какою заключался и разрывался славянский брак не только до христианства, но и долгие десятилетия, если не столетия, после него, отказ сватаемой невесты жениху был, по-видимому, тяжким оскорблением и отомщался жестоко. Однако, романическая легенда о Рогнеде или исторический пример Предславы, сестры Ярослава Мудрого, наглядно показывают, что священную волю девушки распоряжаться своим замужеством род ставил выше риска пострадать даже от таких могучих противников, как Владимир Киевский или Болеслав Польский. Упомянутое сейчас имя Владимира Киевского невольно приводит нас к мыслям о многоженстве, которым так прославился этот князь — до принятия христианетва. Летописная, мало правдоподобная, легенда приписывает ему шесть жен и восемьсоть наложниц. Дело, конечно, не в том, как удивляется кто-то в сатире Щедрина, «на кой черт понадобилась ему такая уйма баб?» a в том, что эту уйму совершенно немыслимо было прокормить с той лапотной маленькой Руси, населенной по одной душе на пять квадратных верст, которою правил Владимир. Вопрос о многоженстве y славян очень спорный. Трудно отрицать, что оно было в обычае, когда христианство проникло в славянские дебри, но, по-видимому, оно никогда не господствовало в народе — оставалось лишь терпимою роскошью привилегированных классов, перенятою от тюркских кочевников и, значит, пришедшею на Русь поздно. Владимир — единственный русский князь, которого легенды окружают каким-то волшебным восточным гаремом. О предках его легенда не передает ничего подобного. Свидетельства арабского путешественника, знаменитого Ибн-Фоцлана о славянском многоженстве, очень выразительны, но больше указывают на широкое развитие наложничества, чем на многократный и одновременный брак, что, в средние века, повсеместно весьма различалось, a в славянстве — классифицировалось с особенною подробностью категорий. Мы не можем сейчас остановиться подробно на вопросе о славянском многоженстве, так как я буду вынужден еще вернуться к нему в следующем чтении, говоря о тех византийских и монгольских влияниях, гсоторыми создалась московская, до Петра Велакого, семья. Сейчас же достаточно будет кратко повторить старый вывод известного слависта Макушева: «У славян преобладала моногамия, хотя было дозволено и многоженство; в последнем случае, однако, число жен было ограничено». Необходимо прибавить, что, наряду с терпимым многоженством, новейшею полигамией, не вымерли еще предания старинного многомужия, родовой полиандрии. Об этом — наилучший показатель упомянутый уже Ибн-Фоцлан, описавший похороны русса, умершего холостым, и его загробное венчание с девушкою, обреченною ему в жены. Не входя в подробности этого наивного обряда, несколько щекотливые для современного уха, отмечу лишь, что супружеские права мертвеца на загробную супругу были реализированы представительством шести его родичей: «сам седьм». Выше я говорил о непрочности и кратковременности легко расторжимых былинных браков. Но, при этом, не следует упускать из виду, что былина, песня, сказка — это, все-таки, своего рода, беллетристика, занимающая слушателя интересным случаем общественной жизни. Поэтому — в тех же самых былинах мы встречаемся, как с крайностями женского легкомыслия в брачных переменах, так и, наоборот, с крайностями верности, — включительно, например, до требования, чтобы овдовевший муж погребал себя вместе с покойной женою (Поток-богатырь), до самоубийств жены над прахом мужа (Василиса Микулишна) и мужа над трупом жены (Дунай-богатырь). Конечно, в некоторых случаях в этих трагедиях чувствуются отголоски ритуальных самоубийств арийской, под-Гималайской древности. Но гораздо чаще звучит чисто-психологический, настояще любовный, можно бы сказать даже: идеалистический мотив — одной души в двух телах. Как всякий брак, возникающий по свободному выбору, поддерживаемый равенством супругов и имеющий возможность быть расторгнутым по обоюдному их согласию, славянский первобытный брак был напитан дружеством, незнакомым для последующих поколений церковно-государственных. Они обратили брак в орудие и форму женского порабощения и обратили мужа и жену в двух принципиальных врагов, между которыми согласие — не более, как счастливо длящееся перемирие. Я уже имел случай отметить отвращение славянства к повторности брака, — подразумеваю: без согласия на то мужа и жены. Вживе, супруги легко сходились и расходились, но, если один из них умирал в браке, то смерть не разрывала брака. Мы видели, каким уважением пользовалось в славянстве вдовство. Наоборот, вдовец или вдова, вступающие в новые браки, подвергались не только умалению личного достоинства, но и ограничениям личных и имущественных влияний своих по первому браку. Итак, из картины, бегло набросанной мною перед вами, вы легко усмотрите, что первобытное состояние славянской женщины отличалось таким количеством свобод и преимуществ, что с трудом верится процессу последующей социальной эволюции, которая отвела женщину от лесной воли и степного равенства в вырубленный из этого леса и поставленный среди этой степи терем. В следующих чтениях я буду иметь честь рассказать вам постепенные ступени этой эволюции, руководимой заимствованными со стороны, из-за моря и из-за гор, началами церковности и государственности. Мы последовательно рассмотрим историю падения тех правовых институтов, которые грубо и инстинктивно определяли собою свободу первобытной женщины, но, в формах тонко выработанных и логически развитых принципов, должны определить и свободу женщины будущей — свободу близкую, наступающую, уже озаренную приветным, красным светом социалистического утра. Мы рассмотрим, как искоренился на Руси свободный брак и выросла половая опека с нерасторжимым церковным браком, как ограничивалжсь имущественные права женщины и ее почетное значение в роде, как закрылись для нее суд и привилегии культа, как в руках ее оказались ключи бессильные пред мужниным мечом и плеткою, — словом, рассмотрим семисотлетнее торжество агнатического рода над когнатическим и переработку первого в мужевластное государство. Устои мужевластного государства, почитавшиеся незыблемыми сотни лет, заколебались лишь в XIX веке, когда машинные производства и рост рабочего класса быстро вызвали банкротство старой европейской семьи, покоившей на труде и заработке мужа хозяйственное и постельное содержанство жены, искусственно выработанное половою опекою. В течение XIX века, наростала для русской женщины та потребность и необходимость возвратить себе роль и значение «супротивницы» мужа-добычника, которою, — как мы сейчас видели, — характеризовался первобытный славянский брак. Женский вопрос назрел к разрешению в государстве, назревшем к разрушению, в государстве, которое было построено на семейном обездолении женской половины человечества и объявило торжественно, что баба — не человек. Мы видим, однако, что женский вопрос, при всей своей многострадальности, оказался прочнее и живучее государства и смотрит в его умирающие глаза с такою же победною и властною силою, как смотрел в глаза его детства. Эгоистические лжи искусственного мужевластного права отпадают, просыпается природная мораль и правда — правда основного равенства полов. Им предстоит воскресить — в формах правовой сознательности, в детальном, логическом и крепко защищенном социальном распределении, — ту свободу, которую смутным хаосом, наивно и по-детски намечал для жевщины первобытный естественный коммунизм. Свободу брака, свободу воли, свободу труда, свободу имущественного распоряжения, свободу общественной деятельности, свободу политического представительства. 1906 г. 17/12. Париж. {{---|width=15em|margin=|align=}} === Французская барышня. === Талантливый, хотя порою чересчур парадоксальный, литературный отшельник Реми де-Гурмон, равно известный теперь как поэт, романист, философ, a всего удачнее и глубже — как критик, посвятил одну из удачнейших статей своего превосходного сборвика «Le Chemin de Velours» исследованию типа современной французской «барышни», то есть молодой девушки в образованных и зажиточных классах общества, созданных и охраняемых буржуазною культурою минувшего века. Фактическим источником и фундаментом этому блестящему этюду, не лишенному недостатков слишком широкого сатирического обобщения, но в целом полному правды и тонкого, инстинктивного чутья, послужил солидный том Оливье де-Тревиля: «Наши девушки в собственных признаниях» (Les Jeunes Filles peintes par elles-mêmes). Пользуясь материалом двух тысяч шести опросов Тревиля, которого он остроумно называет «Дон-Жуаном анкеты», Реми де-Гурмон написал весьма неутешительную картину французского «женского нестроения» в том раннем и подготовительном, коренном фазисе его, что обусловлен влияниями шкоды, домашнего воспитания и литературы. По верному историческому наблюдению Реми де-Гурмона, франдузская «барышня» («la jeune fille» — в кавычках) — тип сравнительно недавний: ему едва минуло сто лет. До великой революции «барышен» не было. Были девчонки, отроковицы (fillettes), жившие на детском положении до наступления половой зрелости. И были молодые дамы, вышедшие замуж четырнадцати, пятнадцати лет. Того промежуточного, внезамужнего состояния, которое выражает собою слово «барышня» и которое часто тянется десять и более лет, — состояния, так сказать, «длящейся невесты», — XVIII век не знал. Конечно, и тогда не все девственницы рано находили женихов, и многие подолгу ожидали замужества. Но, по литературе и историческим памятникам старого режима, очень заметно, что между такою, «засидевшеюся в девках», особою лет 18—30 и молодою замужнею дамою в дореволюционном обществе не было той глубокой разницы быта и нравов, какую вырастил XIX век. Лишенная по какой-либо причине брачных уз, взрослая девушка пользовалась довольно широкою свободою вне их, и «девичьи грешки», в эпоху регентства и Людовика XV, не возбуждали ни общественного изумления, ни, тем более, негодования. Дон-Жуан XVIII века — победитель, по преимуществу, девичьих сердец, соблазнитель и погубитель девушек брачного возраста. Реми де-Гурмон справедливо замечает, что в наш век пресловутый Казанова покорял бы только замужних дам; ищущих приключений адюльтера, развеселых вдовиц, да продажных женщин: современная французская барышня ограждена от подобных господ надежной стеною личной и общественной морали. Сто лет назад было иначе. В дополнение к хвастливым анекдотам Казановы, [[w:Ретиф де ла Бретонн, Никола|Restif de la Bretonne]] оставил нам характеристику той же легкой доступности для девушек средних классов общества, Laclos — для барышен придворной аристократии. Падение девушки рассматривалось XVIII веком, как неизбежная уступка непобедимой природе. Уклониться от рокового закона почитали возможным лишь компромиссом раннего брака, то есть — не давая женщине времени быть «барышнею», переводя ее прямо от кукол в объятия законного супруга. В психологии ранних браков старого режима явственно определяются два решающих мотива: со стороны родителей — желание поскорее отделаться от обузы опекать добродетель дочери, со стороны женихов — желание обеспечить продление своего рода двумя, тремя первыми детьми несомненно законного происхождения. К двадцати двум или трем годам роль замужней женщины, как производительницы рода, уже кончалась, и охладевшие супруги начинали жить каждый своею личною жизнью. Женщине XVIII века не оставляли права выбирать мужа, — зато она впоследствии выбирала себе любовника. На долю супружества доставалас пассивная чувственность только что не малолетней самки, на долю внебрачной связи — сознательная страсть созревшей жеящины, в самом счастливом и разумном возрасте, когда прелесть красивого чувства любви говорит в человеке гораздо громче грубой половой потребности. Отсюда истекали единовременно и поразительная легкость нравов старинной французской семьи, и та изящная, то рыцарская, то пастушеская, сантиментальность, в которую эта легкость нравов облекалась. За сто лет, отделяющих нас от тех времен, не только бытовые условия, но и самое чувство стыда y французской жевщины изменило свой характер очень резкою и глубокою эволюцией. Люди лет пятидесяти-шестидесяти помнят еще, из своих юношеских дней, величественных старух, которые родились в двух последних десятилетиях XVIII в. или в первом десятилетии века XIX и выходили замуж по пятнадцатому, шестнадцатому году. Они вспоминали детство, вспоминали впечатления супружества, но воспомннаний о девической юности, воспоминаний «барышни», y них не было. Не было y старух и того особого специального стыда, который характеризует и наполняет переходный добрачный возраст современной женщины условною добродетелью житейского неведения. Они хорошо понимали стыд того или другого детского порока, чутко воспринимали мотивы, вызывающие стыд y замужней женщины, но тот слепой «стыд знать стыдное», что ныне почитается величайшим достоинством хорошо воспитанной «барышни», оставался им чужд и незнаком: этим бабушкам казались смешными и жалкими кривляками двадцатилетния внучки, целомудренно красневшие от бесцеремонных анекдотов и откровенностей беранжеровских старушек, с их допотопно наивною манерою называть все вещи своими именами. Итак, тип «барышни», исторически — прежде всего, результат поздних браков, введенных в необходимость изменившимися экономическими условиями французского быта после революции. Его вызвала к жизни ликвидация наследственной дворянской собственности, упрочило и вырастило торжество благоприобретенных буржуазных капиталов. Нарождение типа можно определить хронологически с большою точностью. В 1798 году Демутье издает книгу для девиц — «Письма к Эмилии о мифологии», в 1809 году выходят в свет «Сказки для моей дочери» Буйльи. Между двумя этими произведениями, обращенными, на расстоянии всего одиннадцати лет, к одному и тому же возрасту — непроходимая нравственная пропасть. Демутье говорит еще с молодою девушкою старого режима — юным существом, предназначенным волею всемогущей природы к восторгам любви и жизнерадости. Книгу Демутье нельзя дать в руки современной «барышне»: ее лукавое, веселое, животное, почти языческое миросозерцание — школа сантиментального сладострастия, — может быть, пригодная, в своем роде, для женского поколения, переходившего непосредственно из детской комнаты в супружескую спальню, но совсем неудобная для поколения, которому, в ожидании брака, надо целомудренно заглушать в себе голос инстинкта в течение трех, пяти, семи, десяти и более лет. Буйльи, Жанлис и прочие авторы для юношества в первую четверть XIX в. направляют всю свою деятельность, чтобы притупить инстинкт в его прямых, натуральных требованиях, с подменом их идеалистическими суррогатами эфирной мечтательности, красивой сантиментальности, отвлеченных порывов в неизвестное, с суровым противодействием им обновленными мотивами, заимствованными из прописей, забвенной было аскетической морали: покорность Провидению, скромность, послушание, чувство долга и пр. Таким образом, дата рождения «барышни» падает для Франции, a следовательно и для всех европейских стран, отражавших ее культурную эволюцию, на первое десятилетие XIX века. У нас, русских, в это время Наташе Ростовои было 7—9 лет, Татьяна Ларина только что родилась, будущие жены декабристов — «Русские женщины» — едва умели лепетат и ходили пешком под стол, a Вера и княжна Мэри еще не зачинались. Сопоставляя с этими литературными образами первых русских «барышен» Софью из «Горе от ума», которая значительно старше ях всех, нельзя не убедиться и по родным примерам, что хронология Реми де-Гурмона построена остроумно и основательно: Татьяна, «Русские женщины», — это уже будущий XIX век, воспитанницы Буйльи, тогда как «дочь! Софья Павловна, срамница!» — вся еще в прошлом восемнадцатом, — ученица Демутье. Во французскую жизнь и литературу «барышня» вошла, как вездесущий символ показной цензуры нравов. Книга для барышен, — язвит Реми де-Гурмон, — важный предмет торговли, ежегодно поощряемый к производству академией и некоторыми другими благотворителъными обществами. Ради барышен переводятся безвкуснодобродетельные ханжеские романы чопорных английских леди. Ради барышен классическая антология противоестественно превращена в руководство добрых нравов. Ради барышен преследовали судебным порядком автора «Мадам Бовари» (Г. Флобера), и услужливая критика замалчивала талантливых беллетристов, не слишком щепетильных по части морали. Ради барышен не был допущен в число «бессмертных» акадеыиков Эмиль Зола. Ради барышен правительственные театры изгнали со своих сцен Шекспира. Ради барышен история сочинила из подлейшего века Людовика XIV героическую эпоху добродетели и рыцарского достоинства. Ради барышень — тысяча условных лжей науки, искусства и литературы, в которой умерла искренность слова так же, какъв жизни умерла откровенность темперамента, прямота чувств, ясный язык страстей. Течения реалистической литературы, начиная с Теофиля Готье, Флобера в романе, с Бодлера в поэзии, представляют собою как бы мужской бунт против тиранической опеки «барышни» над мыслью века. До известной степени, именно бунтом вызываются крайности натурализма, которые ввела в моду французская беллетристика после второй империи, усердствуя в них с преувеличенною настойчивостью и часто, надо сказать правду, без особойв-том необходимости. Это — крайности восстания, крайности людей, мстительно рассвирепевших на первопричины своего рабства. Реалисты, натуралисты сознательно и гневно зачеркнули для себя семейную публику, где «барышня» — центр, идол, конечная цель, термометр и барометр домашнего культа и строя. Они пишут только для мужчин и для тех, сравнительно очень немногих, французских женщин, которых идейная эмансипация века успела поставить на точку мужского миросозерцания. Отсюда те капризные бравады талантливого Зола, едва ли не гениального Гюи де-Мопассана и др., что, при всем совершенстве их творчества., все-таки, вот уже слишком сорок лет, держат французскую «настоящую литературу» в зыбкой пограничности с литературою «непристойной». Век идеалистическвк лицемерий выработал предрассудок, что «знать все» — привилегия одних мужчияъ, и вот — литература, открывающая «все», тоже становится исключительно мужским достоянием, запретным в силу обычая (по крайней мере, официально!) для женского пола. Тип «барышни» и брачные метаморфозы, развивающиеся на подготовительной почве этого типа; — злейшие враги и тормозы прогресса французской литературы. В буржуазных семьях авторы делятся на таких, чьи книги «можно забыть на столе в гостиной» рядом с цветами, альбомами, безделушками, и на таких, чью книгу оставить на столь добропорядочном и благонравном столе — чуть не уголовное преступление. Один австриец французского воспитания, путешествуя со мною по далматинскому побережью. усердно прятал от моей жены книги, взятые им в дорогу. Я думал, что это потайная и, очевидно, стыдная литература — по меньшей мере, какие-нибуд забубенные томы с задворков порнографического издательства Оффенштадта или ему подобных спекулянтов, и удивлялся охоте нашего умного и даровитого спутника засорять свои мозги такою дребеденью. Каково же было мое изумление, когда запретные книги оказались романами Флобера, с «Саламбо» во главе, «Rouge et Noir» Стендаля и «Mademoiselle Maupin» Теофиля Готье! У русских дам этот эпизод вызовет презрительные, a может быть, и не совсем доверчивые улыбки, но — да! невероятно, a оно так: Стендаль, Флобер, Теофиль Готье, Бодлэр, Зола, Гюи де-Мопассан, Октав Мирбо и пр. заперты в индексе librorum prohibitorum{{Примечание ВТ|запретных книг ''(лат.)''}} , в незримом, но всем известном каталоге книг, которые «нельзя забывать в гостиной» и о которых еще более нельзя спросить французскую барышню: читали ли вы? Цензурою постоянного соображения: годится ля для барышен? — объясняются низкий уровень и бедность выбора семейного чтения во Франции. «Настоящую литературу» добропорядочный буржуа не пускает в дом, потому что ее неудобно забывать в гостиной, a литература для барышен не нужна взрослым людям, ибо скучна выше всякого терпения, лишена правдоподобия и здравого смысла. Французская провинциальная семья перестала читать, — говорит Реми де-Гурмон, — потому что г. Онэ глуп, a г. Поль Абдан не имеет нравственности. Идеалы провинции: ах, если бы к гению Бальзака да чистоту Фенелона! Русскому читателю эти трагикомические вожделения напоминают мечты Агафьи Тихоновны о женихах: вот кабы к носу Подколесина да фягура Яичницы! Однако, подобных желаний и рассуждений не чужды даже самые передовые семьи Франции: я думаю, — уязвляет мимоходом Реми де-Гурмон, — даже до семьи г. Жореса включительно! Что же читает французская барышня? Из 133 молодых образованных девушек, опрошенных Реми де-Гурмоном о любимом их авторе, объявиля таковым: Расина — 19, Корнеля — 17, Боссюэта — 11, Севинье — 10, Мольера — 9, Ламартина — 8, Шатобриана — 7, Буало — 6, Лафонтена — 5, Гюго — 4, Фенелона — 3, Мэнтенон — 3, Малерба — 3, Ронсара — 2, Сталь — 2, Жюля Верна — 2, Мюссе — 2, Ростана — 2. По одному разу указаны: Вальтер Скотт, Эженя де Герен, m-me Сегюр, Перро, Андерсен, Мишле, Монтэнь, Зинаида Флерио, Толстой, Бюффон, Додэ, Сарсэ, Б. де Сен-Пьер, Гонкуры, Жуанвиль, Коппе, Паскаль, Карл Орлеанский, — и один нз новейшнх поэтов, «недавно умерший», которого Реми де-Гурмон не называет, но, судя по намекам, вероятно, Поль Верлен. Не трудно видеть из этого списка, что литературные привязанности юных французских читательниц сложились не по самостоятельному выбору, и подавляющее большинство их — школьного происхождеиия. Самое значительное число поклонниц неожиданно оказывается y авторов XVII века, усердно изучаемых в классах словесности; гораздо меньше симпатий на стороне романтиков (Ламартин, Гюго, Мюссе), которых школьные программа допускает в классы, но без особого покровительства; самый плачевный недостаток почитательниц — y авторов после 1850 года, категорически отрицаемых пуританскою критикою средних учебных заведений. Вторая, ярко заметная особенность списка — строго выдержанный национализм симпатий: полное отсутствие иностранных имен. За исключением сказочника Андерсена и уже полусказочника Вальтер Скотта, только одному Льву Толстому удалось проникнуть в очарованный круг 133 девичьих миросозерцаний, спящих в глубокой родной старине! Нам, русским, с нашею международною энциклопедичностью, при огромной жажде наших девушек к чтению, подобная узкость вкуса так же мало понятна, как и его поразительная архаичность. Вообразите себе русскую девушку интеллигентного круга, откровенно признающуюся, что она незнакома с Шекспиром, Шиллером, Байроном, Гейне, Диккенсом, Сервантесом, Виктором Гюго, Гюи де-Мопассаном, Мицкевичем! Вообразите себе, что она заявляет, будто «не любит» Чехова, Лъва Толстого, Максима Горького, Тургенева, Достоевского и лишь с грехом пополам допускает Пушкина и Лермонтова, но зато упивается одами Державина, баснями Хемницера, повестями Карамзина и балладами Жуковского! Между тем, во французской параллели, результаты опроса Реми де-Гурмона именно таковы, и никого во Франции это, казалось бы, очень плачевное — показание не удивляет, очень немногих смущает, a возмущает уже и совсем мало кого. Сам Реми де-Гурмон, например, лишь успевает высказать мимоходом сожаление, что французская девушка не знакомится с классическими литературами античного мира, да наградит отечество советом: «женщина не должна быть ретроградкою, — довольно, если она консервативна»! Так что и он к французской программе женского чтения относится, хотя и отрицательно, однако, без острого негодования и даже, пожалуй, без негодования вовсе. При националистической и архаической окраске своего чтения, французская барышня, понятно, должна оставаться очень вдалеке от социальных идей своего века. Возобновим сравнение: часто ли можно встретить в русской интеллигенции девушку, которой чужды имена Белинского, Добролюбова, Чернышевского, Герцена, Салтыкова, Михайловского, Владимира Соловьева? Марксисток и народниц y нас было не меньше, чем марксистов и народников; «идеалисток» чуть ли не больше, чем идеалистов. Во Франции — ничего подобного. Из 133 барышен ни одна не обмолвилась именами ые только каких-либо новых светил социальной философии, вроде Фулье или покойного Гюйо, но весьма очевидно, что для собеседниц Реми де-Гурмон не существуют ни Прудон, ни Фурье, ни Огюст Конт, ни даже Вольтер и Руссо и энциклопедисты XVIII века. Их философские симпатии умирают с Боссюэтом и Фенелоном; чтобы воскреснуть в Шатобриане. Век деизма — для них мертвая точка прошлого. A в XX столетии они ухитряются жить, не зная и не нуждаясь знать Дарвина, Шопенгауэра, Карла Маркса, Спенсера, Ницше… При всем отвратительном направлении школьной науки, создающей литературное невежество французской барышни, нельзя не отдать справедливости этой школе в том отношении, что ее нравы, методы и люди обладают тайною привлекать к ней любовь и слепое довеpie питомиц. Ее умственная и нравственная дисциплина воспринимается с пассивною готовностью, достойною лучшего применения, чем указывают педагоги, отставшие от века на добрых двести лет и, тем не менее, по какому-то чудесному мастерству, умеющие и охранять свой авторитет, и навязывать юным мозгам свои допотопные вкусы. Мы знаем слишком хорошо; что в русской школе лучшее средство сделать автора ненавистным для учеников, это — обратить его в предмет классного чтения. Прекрасный труд г. Петрищева «Заметки учителя» дает прелюбопытные иллюстрации к этому глубокоприскорбному, но неопровержимому положению. Все авторы, которых кафедра рекомендует, как образцовых представителей истинной литературы, презираются на партах, как не литература вовсе. Литература же начинается для парт с тех, на кого кафедра налагает свое отлучение. Таким образом, вне литературы остались Ломоносов, Державин, Фонвизин, Крылов, Карамзин, Жуковский. Г. Петрищев высказывает даже сожаление — не безосновательное, хотя на первый взгляд оно и кажется парадоксальным: зачем школа включила в свои программы Пушкнеа, Лермонтова и Гоголя? По его словам, даже и к этим светлым именам русский школьник стал относиться теперь несравненно холоднее, чем раньше, когда читал «Демона» и «Онегина» контрабандою. Гаснет обаяние, вянет доверие к гениям, увенчанным в Капитолии русской официальной программы! Литература для русского школьника — Чехов, Горький, Короленко, Гаршин, Надсон, Салтыков, Некрасов, Успенский, Чернышевский, Лев Толстой, Тургенев, Белинский, Добролюбов: «отреченные» писатели, которых школа или не хочет знать вовсе, или принимает, скрепя сердце, с подозрительным долгим искусом и безжалостными ограничениями. Не то y французов, Несостоятельная образованием, их школа — совершенство воспитательного гипноза. Вкусы и внушения своих кдассов словесности француженка уносит в жизнь очень надолго, если не навсегда. Реми де-Гурмон собрал любопытную коллекцию критических мнений, высказанных французскими барышнями и молодыми дамами. Они поражают однообразием мысли, общим шаблоном симпатий и антипатий, — все суждения, как на подбор, старомодны и выражены в ходячих, явно внушенных, фразах, лишенных субъективной окраски, затрепанных, как старый праздничный флаг, и решительно ничего не говорящих ни уму, ни сердцу современного человека. Умы, затянутые в схемы Корнеля, Расина, Боссюэта, Шатобриана, как талии — в корсет, как нога китаянки в детский башмачек! И, как китаянка гордится ножкою, изуродованною в детском бапшачке, так француженка гордится своим образованием в ржавых псевдоклассических и романтических оковах. Головы, работающие вне освященных благословением школы схем, ей кажутся столь же распущенными, непристойными и не должными быть, как талия без корсета! Француженка полна подозрением и ненавистью к литературным новшествам: — Прекрасное никогда не старится, — победоносно уверяют эти фагатические староверки, — зачем же пытаться его обновлять? Самостоятельное критическое суждение — большая редкость y французской женщины. Одна из собеседниц Реми де-Гурмона высказала о братьях Гонкурах мнение очень умное, ясно, хорошо и полно формулированное, но — в устах русской курсистки, даже не из очень бойких, оно решительно никому не показалось бы ни оригинальным, ни выдающимся. Скорее, напротив, сказали бы: ну еще бы иначе! экую Америку открыла! A Реми де-Гурмон до того изумлен и обрадован своею редкостною находкою, что торжественно восклицает по адресу столь счастливого и исключительного «урода в семье»: — Вам следовало бы открыть для наших учителей курсы добросовестности и здравого смысла! Нет сомнения, что в некоторых, быть может, даже многих случаях, ответы, полученные Реми де-Гурмоном, грешат лицемерием, по желанию барышен выставить себя в наиболее красивом, приличном, серьезном свете. Но тогда еще более характерно то обстоятельство, что лицемерие принуждено играть свою кокетливую комедию именно в таком странном направлении! Понятно невинное притворство иной русской барышни, авторитетно толкующей о Марксе или Владимире Соловьеве, хотя она и в глаза не видывала ни «Капитала», ни «Оправдавия Добра», но кому в голову придет щеголять, в свидетельство своей литературности, цитатами из Кантемира, Сумарокова, Новикова? Так что даже случаи лицемерных ответов подтверждают все то же любопытное наблюдение: только литература, рекомендованная школою, признается французскими барышнями за хорошую и достойную их внимания, только в знании такой литературы им не стыдно сознаться; что осталось вне школы, — значит, запретно, неприлично, нехорошо… В последние годы выдвинулся из рядов французского журнализма фельетонист, пишущий под псевдовимом Вилли (Willy). К сожалению, выдвинулся не надолго, так как успел уже и разменяться в порнографа. очень мутной воды. Но первые его повести о «Клодине», как обличительные разоблачения быта фраацузской женской школы, были талантливы и метко попали в цель: недаром же имя Claudine стало в Париже нарицательным для пансионерок-подростков, ыакануне окончания курса в среднем учебном заведении! Вилли вывел на свежую воду множество грешков и учащего, и учащегося женского поколения, в особенности ярко подчеркнув недостатки той сантиментальной аффектации, того институтского «обожания», которые во французской женской школе заменяют товарищество и слишком часто перерождаются в самые некрасивые страсти и пороки… иногда на всю жизнь! Десятки французских художников слова, наблюдателей жизни, намекали публике, что так называемая «лезбийская любовь», — к сожадению, слишком частый и чуть не национальвый порок французской женщины зажиточных классов, — обыкновенно выносится из монастырских школ и закрытых пансионов. Вилли — того же мнения. Но ни этот бойкий обличитель, ни его бесчисленные подражатели почти не касаются вопроса о запретном чтении; тогда как y описателей тайн русской школы он всегда и обязательно выступает на первый план. Если героини Вилли читают что-нибудь потихоньку от начальства, это, наверное какая-либо из ряду вон скабрезная книга, в знакомстве с которою и мужчине-то не слишком прилично сознаваться. Запретного чтения для саморазвития нет. Французская школьница не прячет под тюфяк Ренана или Прудона, как русская — Писарева и Герцена, и не читает их воровски по ночам, при трепетном свете припасенного огарка. Фабрикацию своей мысли и своего вкуса француженка, не только номинально, но и действительно, предоставляет, как некую монополию школе — с непоколебимым убеждением, что учебные программы дадут ей и именно те знания, какие надо, и аккуратно столько знаний, сколько надо. Самой, значит, заботиться не о чем, кроме успешной сдачи экзаменов: ими школа проверяет свою паству, a государство и нация — школу. Пассивность восприятия, воспитанная дрессировкою на «хороший вкус», вырастает во французской женщине до суеверий изумительных. Знакомые барышни и дамы Реми де-Гурмона чистосердечно сознаются в полной неспособности одолеть более десяти страниц братьев Гонкур; другим Шекспир кажется страшным и темным, в роде дремучего леса, куда лучше и не вступать, чтобы не заблудиться; третьи совершенно глухи к красотам Верлэна, тогда как необыкновенно чутко и тонко разбираются в самых сокровенных глубинах и оттенках Расина и Корнеля… Расин! Корнель! О!… И все декламируют: — Rodrigue! As tu du coeur?{{Примечание ВТ|Родриго! У тебя есть сердце? ''(фр.)''}} Единственная фраза, которая, — по ядовитому мнению Реми де-Гурмон, — дожила бы до наших дней из всего Корнеля, не будь на свете французских барышен и их тетрадок для упражнений по словесности, — так как ее спасли бы игроки в вист и червонная (coeur) карточная масть… Сила может навязать молодым умам ненужное знание, но не в состоянии заставить молодые умы любить ненужное знание. Лучший исторический пример — наша пресловутая классическая система, пропитавшая несколько русских поколений ненавистью и недоверием имевно к тем мертвым наукам, формальною гимнастикою по лестницам и трапециям которых обусловливался для них аттестат зрелости. Если ненужное, мертвое знание, приобретаемое молодыми француженками в школах, не возбуждает к себе ненависти, но, напротив, хранится с уважением и любовью на многие годы, то виною тому, во-первых, разумеется, как уже сказано, искусные методы, нравы и люди французского преподавания; a во-вторых и в главных, — полагает Реми де-Гурмон, — тайное сочувствие юных женских сердец к красивому идеализму той старомодной литературы, которою питает их школа. Француженка едва ли не больше всех других женщин Европы обладает способностью и склонностью замкнуться всею полнотою жизни в чувство любви. Пред ее глазами — всегда идеал матери семейства, созданного любовью. Она — жена и любовница, по преимуществу. Не удивительно поэтому, что она так много слышит в Корнеле, когда он говорит с нею устами Химены, так много видит в Расине, когда он показывает ей, как нежные тени старших подруг, Ифигению и Беренику. Оливье де-Тревиль упросил несколько десятков барышен написать, как они воображают свой житейский идеал. Из этого громадного материала Реми де-Гурмон выбирает нравственные качества, на которые предъявляются больше запросов и притязаний. В первой очереди — по 31 разу — оказываются: доброта, послушание, преданность, милосердие, любовная нежность, чувствительность. Затем — до 30 раз — заявлены: хорошее воспитание, почтительность, скромность, мягкость, простота. В третьем классе (по 19 раз): любезность, грация, маленькое кокетство. Против религии не высказалась ни одна девушка, но только 14 выдвинули религиозность на первый план жизни, к тому же с оговоркою, что они ищут религии просвещенной и благочестия, прочно обоснованного. Почти столько же (13) партизанок y широкого образования, причем 7 тоже оговорились: но без педантизма! Претензий на энергию, силу воли, смелость, решительность, самолюбие, гордость высказано, сравнительно, немного: к первому классу симпатии этот относится лишь как 13:31. Серьезный образ мысли и возвышенные порывы понадобились 13. Развязность и веселость — 11. Хорошо постичь домашнее хозяйство желают 8. Способности к науке, критический дар, пытливость ума ставят выше всего 7. Любопытно, что с тех пор, как музыка ушла от простой звуковой иллюстрации вечной любовной поэмы к программам более отвлеченного содержания и часто даже философской окраски, симпатии к ней французской барышни значительно понизились. Мечту быть великою музыкальною артисткою выразили Оливье де-Тревиль только две барышни, тогда как честолюбие отличиться в живописи оказалось y четырех, a в поэзии — y шестерых. К совершенству в спорте вожделели две, но также и две сделали к своим показаниям приписку: не надо спорта! — В этих признаниях, — приводит список де-Тревиля к одному знаменателю Реми де-Гурмон, — так мало «революции», что можно вообразить себя в веке королевы Амелии или в те времена, когда королева Берта пряжу пряла! Сказать по-нашему: при царе Горохе! Любить и быть любимою — весь смысл жизни для французской женщишы буржуазного строя. Она обожает житейский комфорт, но жажда богатства в ней очевь невелика, и приобретательный инстинкт умолкает, как скоро она видит своих любимых близких обеспеченным на безбедное существование, на возможность жить, что называется, не хуже людей: bons bourgeois{{Примечание ВТ|почтенные буржуа ''(фр.)''}} . Октав Мирбо очень умно и тонко поставил в своей пьесе «Les affaires sont les affaires»{{Примечание ВТ|«Власть денег» ''(фр.)''}} рядом с ненасытным хищником-миллионером, Изидором Леша, фигуру его жены, которую в ужас приводит почти машинальное наростание их несметных богатств — замки, земли, кредитные победы… Во французе-мужчине вечно жив темнерамент воина: за упраздзением «великих Конде», Тюренней, Неев, Наполеонов, этот темперамент, приспособляясь к духу времени, бросает Леша и Саккаров в биржевые кампании, с битвами, хоть и без холодного и огнестрельного оружия, но тоже на жизнь и смерть, со всеми ужасами и ответственностями человеческой взаимоненависти. Если жив, хоть и перерядился на новый лад, исконный французский боец — истинный галльский петух — весельчак, любезник, драчун и каналья, то нет мудреного сохраниться в неприкосновенности и жене этого забияки, la belle châtelaine{{Примечание ВТ|прекрасной хозяйки ''(фр.)''}}  — прекрасной, немножко игривой, но, в конце концов, все-таки очень целомудренной блюстительнице средневекового замка, и невесте, которая пряла в башне на золотой прялке серебряные нитки, в влюбленном ожидании своего рыцаря: «Иль на щите, иль со щитом вернусь к тебе из Палестины»!.. Тем более, что к наилучшему консервированию сих антиков и общество, и школа приложили, как мы видели, замечательно дружные усилия. {{right|1905.}} === Прошлое гражданского брака. === В настоящее время довольно много шума в печати делает письмо г-жи Нестор и г. Огуз, торжественно огласивших через газеты свой гражданский брак, за невозможностью или за нежеланием вступить в брак церковный. Поступок г-жи Нестор и г. Огуз вызвал целый ряд интервью с писателями, из которых самые умные и дельные мнения высказали Леонид Андреев и г. Розанов. Первый — об идейной стороне публикации: что не стоило так много шума делать, чтобы похвалиться практическим применением института, который в русской интеллигентной среде давным давно уже упрочился и процветает, при безмолвном признании его фактической необходимости со стороны общества, формально скованного запретными традициями церкви. Второй — о христианском оправдании брака простым согласием двух сторон, даже и с церковой точки зрения. По компетентному мнению такого знатока церковных вопросов, как В. В. Розанов, таинство брака осуществляется именно общественным оглашением желания сторон быть мужем и женою. Самый же обряд венчания религиозно не обязателен, так как он лишь результат и форма государственного захвата брачных отношений под свой контроль. Эру захвата этого В. В. Розанов относит к X-му веку, то есть к проникновению в Россию христианства в византийских его формах. Эра, конечно, правильная. Но она слишком решительна, так как может определять собою лишь начало претензий церкви, внесшей в удельно-вечевую Русь веяния византийской государственности и ее властное каноническое право, подчинить себе институт свободного брака, столь характерный для зари всех славянских народов. Но было бы ошибкою думать, чтобы институт этот сдался византийскому новшеству без борьбы. И борьба была не только упорная, но и долгая. В каждой новообращенной славянской стране христианство начинало свое влияние епископскими судами, в компетенцию которых, в первую очередь, входили дела о неправильных (с церковной точки зрения) браках. Задачею судов этих было лишить гражданских прав браки, которые возникали, существовали и прекращались, так сказать, в явочном порядке, обходя пришлый епископский авторитет. Многоженство — не коренной славянский институт, — наносный от тюркских кочевников, но христианство застало славян в многоженстве, не только укоренившемся, но и обычном, юридически признанном. Церковные суды объявили многоженству решительную борьбу. Однако, уничтожить гражданскую сторону полигамического брака христианство не смогло даже на первых порах своих, даже в семье такого благочестивого человека, как креститель Руси, Владимир Святой. Он расстался с своим языческим гаремом, но его новый христианский брак не погасил законности прежних браков, и дети от Анны греческой не получили в наделах своих преимуществ пред детьми от Мальфриды, Рогнеды, пленной инокини, вдовы Ярополка. Дух рода еще торжествовал над силою церковного обряда, и акт условленно-открытого плотского сожительства и деторождения был властнее мистических понятий и слов. Очень может быть, что Борис и Глеб погибли жертвами именно церковной попытки провести преимущество первородства в христианской семье над родовым старшинством в свободном языческом браке. Но и затем славянский обычай отстаивал свое право соединять христианство с полигамией целыми столетиями. Иногда же оно охватывало славянские края с новою силою, как вспышка угасающего пожара. Так было, например, в Польше, в XVI-м столетии. Учащение многоженства стало заметным еще в начале века, — в конце же его (1573) краковский епископ Франциск Красинский жалобно характеризует полигамию, как обычай всеобщий. Тут надо очень помнить, что дело идет не о наложничестве, но именно о законном браке, получавшем юридическую силу через обычай, помимо церкви, — «кроме сея веры нашея и ''греческое'' благоверьство жития», как типически жалуются на русских многоженцев правила митрополита Иоанна. Так что одноженство, то есть лишение гражданских прав всех женщин, с которыми живет мужчина, кроме одной, церковно обвенчанной, признавалось на Руси чужим, греческим, духовным вторжением, подобно тому, как чехи почитали его насилием немецкого католического духовенства. Что касается наложничества, оно представляло собою институт особый, и еще Нестор умел различать «водимых жен» от наложниц. И эти последния также не были совершенно бесправны пред лицом церковного брака. Владимир Святой был «робичич» — сын наложницы, равно как и многие князья и именитые люди удельно-вечевого периода. Московские века сурово гнали конкубинат, но петровская реформа и екатеринин век умягчили нравы. XVIII столетие — эпоха возникновения дворянских фамилий, возникших из знатного конкубината: Репнины, Бецкие, Бобринские, одна ветвь Татищевых, Лицыны, Рапцовы и пр. Что в сознании множества даже очень религиозных людей обряд венчаиия, и в XVIII веке, оставался скорее повинностью внешнего суеверия и приличие, чем сознательною потребностью веры, свидетельствуют до комизма легкомысленные многоженства, которыми необычайно богата сказанная эпоха. Когда скончался один из дядей знаменитого Вигеля, к испугавному племяннику явились просить помощи восемь овдовевших теток, потому что «честность правил дяди была видна даже среди волнений его страстей; слово „наложница“ пугало его добродетель, и всякий раз он, влюбясь в какую-нибудь простую девку, спешил соединиться с нею законными узами». Вторым делом, церковь наложила руки свои на свободу и порядок заключения брака по согласию сторон. Всем известна старинная языческая форма славянского брака через «умыкание», т. е. похищение невесты женихом по взаимному с ней соглашению. Похищение без согласия девицы даже в самых древних славянских памятниках рассматривается, как наглый разбой, влекущий за собою жестокую родовую месть и смертную расправу. И, опять-таки, церковные суды на Руси оказались бессильны справиться с так называемыми «уволочскими» делами («аще уволочеть кто девку») в течение восъми веков: в 1722 году Петр Великий передал эту компетенцию светской власти. В Польше разгар воскресшего брака чрез умыкание относится к XVII веку. В сербских землях он держался до XIX века, — быть может, держится и сейчас. Вообще, в конце ковцов, «умыкание», в эволюционвых своих метаморфозах, оказалось непобедимым для церкви, и она должна была примириться с ним в ряде компромнссов, вынужденных необходимостью выбора, чему торжествовать — или каре за брачное своеволие, или принципу нерасторжимости брака, хотя бы заключенного через своеволие. Принцип нерасторжимости был дороже для церкви. И, таким образом, вся история умыкания сводится к скачке с препятствиями двух захватов, которые справедливо отметил г. Розанов в деле Нестор и Огуз: если брачущиеся опережали церковно-государственный захват их брачного права своим захватом воли побрачиться, то церкви и государству не оставалось ничего иного, как признать брак, заключенный против их воли. Церковное венчание было и не по вкусу, и не по карману новокрещенному народу. Да и расстояния в древней Руси были так огромны, a пути сообщения так трудны и опасны, что попа достигнуть и ханже представлялось серьезным странствием. Люди же, религиозно безразличные, спокойно брачилис фактически, так сказать, в кредит будущего таинства: набежит, мол, поп — так обвенчаемся, не набежит — так и без попа хорошо. Так и до сих пор ведется y сибирских инородцев, с их номинальным христианством: оптовые браки post factum и оптовые крестины. Обычай неблагословенных свадеб вокруг ракитового куста благополучно дожил в народе до XIX века. Стенька Разин, который знал, как потрафлять на народную психологию, совсем отменил церковное венчанье в пользу старинных лесных браков y свящеяного дерева. Окраины Московского государства, в особенности восточные, всегда были приютом гражданского брака, с которым тщетно вело борьбу духовенство, хотя и усердно покровительствуемое царями. За неблагословенные браки били батогами, сажали в тюрьмы, ссылали, a они, знай себе, держались и процветали. Гражданский брак даже и сейчас еще известен во многих заволжских углах под типическим названием сибирского. Действительно, Сибирь и была; и осталась классическим приютом бесцерковных союзов, что объясняется там не только редкостью церквей и религиозным индифферентизмом сибиряков, но с безумною дороговизною местных свадебных гулянок<ref>См. мои «Сибирские этюды», изд. 2-е, или повесть «Побег Лизы Басовой» в «Фантастических правдах». (Москва, y Сытина).</ref>. Раскол получил благословение на гражданский брак еще от протопопа Аввакума: «аще кто не имать иереев да живет просто». Государственное отрицание гражданских прав за внецерковными браками старообрядцев началось лишь с тридцатых годов XIX в., когда воинствующий николаевский Синод открыто принял под защиту свою сотни ренегатов, воспользовавшихся буквою свирепого закона, чтобы покинуть и разорить своих не венчанных жен. Но, за всем тем, старообрядческий гражданский брак устоял против преследований не только в рационалистических сектах, каковы молокане, или y мистиков, как духоборы, но даже и в приемлющих священство торговых группах старой веры, и даже y городских беспоповцев не нашлось большой охоты, ради формы, сгибать голову «под большие колокола». Народная совесть честно заменила закон обычаем, и подлости против семьи, не огражденной законом, в старообрядчестве очень редки. Раскол выдержал характер и заставил-таки признать свой брак. Еще недавно вся сановная Москва то и дело угощалась и пировала в доме знаменитого фабриканта-старообрядца (впоследствии застрелившегося) и очень почтительно лобызала ручку красивой и образованной супруги его, и никого из этих превосходительств, светлостей и сиятельств нисколько не смущало соображение, что миллионер обвенчан со своею супругою — лишь трижды объехав с нею в санях вокруг священного озера. Но ведь с равным правом может считать себя обвенчанным с нею и кучер, который тогда их возил, — острила Москва. Странность первого венчания не помешала впоследствии одному из самых влиятельных превосходительств даже жениться на вдове покойного капиталиста, как скоро она унаследовала миллионы. «Тако, по надобности, и закону премена бывает». Обеднение, недороды всегда сказываются в народе учащением гражданских браков в ущерб церковным, которые, вследствие алчности иных попов с таксами, становятся крестьянству недоступными. Толкает крестьян в гражданский брак и совершенная уже недостижимость для них развода — едва ли не самого дорогого процесса русского. В местностях, где мужчины живут отхожим или морским промыслом, a бабы эманципировались оддночеством и монополией домохозяйства, гражданский брак быстро пускает корни и начинает предпочитаться церковному. Еще недавно я имел письмо из Архангельской губернии о бесцерковном брачном союзе в знакомой крестьянской семье, который так и характеризовался — «гражданский брак». То же самое в приисковых местностях, на заволжских солеварнях, на Поморьи. Во множестве местностей русских, в особенности на северных, былых новгородских землях, — церковному браку обязательно предшествует долгое внебрачное «пробное» сожительство невесты с женихом, причем, в случае появления на свет потомства, фактический авгор его обязан выдавать матери известное содержание, даже если бы разошелся с нею, и брак не состоялся бы. Так называемое «привенчивание» детей, теперь с 1902 года утвержденное очень запоздалым законом, в обычае русском держится уже десятки десятилетий. Сам Петр Великий подал пример тому, «привенчав» в браке с Екатериною I дочерей своих Анну и Елизавету, впоследствии императрицу. Что касается современного интеллигентного общества русского, то, конечно, Леонид Андреев совершенно прав, находя, что гг. Нестор и Огуз не стоило устраивать такой громкой помпы из-за такого обыденного дела, как интеллигентный гражданский брак. Однажды, в Петербурге, на юбилейном обеде М. Г. Савиной, где собрался весь цвет столичной интеллигенции, я и художник К., между томительными речами, от скуки стали считать, кто из присутствующих за столом может похвалиться, что он прожил жизнь свою в едннобрачии по церковному правилу и обряду. Обедало человек 300, но вряд ли мы насчитали даже 30. У Лескова даже, который был ханжа, и то есть рассказ о «Даме и фефеле», в высшей степени сочувственный гражданскому браку в литературной среде и очень мрачно рисующий неразрывные узы незадачи в браке церковном; о левых писателях — нечего и упоминать: их протесты против брачных закрепощений бессчетны. В литературных организациях взаимопомощи гражданский брак имеет такое же юридическое признание, как церковный, и даже больше, потому что подобным организациям не раз приходилось отстаивать, например, наследственные права фактической гражданской семьи покойного литератора против претензий семьи по законным документам давно прекратившегося, но формально нерасторгнутого брака. Очень часто подобные претензии возникали на почве бывших когда-то в моде, фиктивных церковных браков, значительная часть которых из-за того и заключалась, чтобы стороны нашли свободу для фактического гражданского брака с третьими лицами, не обладающими наличностью прав к супружеству. Сближение народностей русских, потребности запретных церковью союзов с лицами не православного и даже не христианского исповедания являются частыми факторами и гражданского брака и — как вспомогательеой ступени к нему — фиктивного. Особенно часты гражданские браки между евреями и русскими женщинами и, обратно, между еврейками и русскими мужьями. Вообще — сейчас, вопрос о том, венчана или не венчана в церкви жена литератора, художника, артиста, адвоката, словом, интеллигента свободных профессий, — в городской жизни — вряд ли очень интересует кого-либо постороннего, кроме участкового пристава, прописывающего их паспорта. И немногочисленные ригористы, «зубры» своего рода, пытающиеся «лезть не в свое дело», частенько попадают в глупейшие положения. Церковью женатый X. встречает граждански женатого Z. и снисходительно осведомляется о семье его, но «женою» и м-м Z. назвать не хочет, a «дамою сердца» или тому подобным милым прозвищем не смеет. Поэтому мямлит и мычит: — Ме-ме-ме-ме… Ну, как поживает ваша прелестная.... ме-ме-ме-ме?..... — Недурно, благодарю вас, — с хладнокровием отвечает Z., — a драгоценное здоровье вашей очаровательной бе-бе-бе-бе? У гражданской жены Y. трудное, длинное имя. Некоторый писатель, святоша и фат, беседуя с нею о муже, тонко дает ей догадаться, что супругами их не считает. Подслащая пилюлю, он, в разговоре, учащенно величает г-жу Y. по имени и отчеству. — Зачем вы даете себе столько труда? — спокойно остановила его молодая женщина. — Зовите меня, как все: м-м Y.... этого довольно! Князь N. — плод гражданского брака очень знатной особы с гувернанткою. Отец, человек очень порядочный, узаконил его. Молодой человек, на высоте, заважничал, забылся, стал заносчив и дерзок. Однажды, ухаживая за не весьма уже молодою актрисою V., о которой весь Петербург знает, что она давным давно — гражданская жена художенка V., князек упорно, подчеркнуто, вызывающе зовет ее не мадам, но мадемуазель V., с растроганным лицом, благодарно берет его за обе руки. — Милый! Вот когда я верю, что вы, действительно, любите меня, как… свою родную мать! — Мадемуазель?! — Да, да. Вы не замечаете даже, как вы меня с нею смешиваете.... Все эти три случая — с петербургской натуры. Свобода брака определяется двумя моментами его: заключением и прекращением — одинаково по воле брачущихся сторон. Начиная с IX века, повсеместно в славянских землях восточная и западная церкви борются с усвоенною обычаем свободою развода. Так называемый «отпуск» жен был распространен и в уделах, и в Московском государетве, к нему не стеснялись прибегать даже недовольиые своими супругами князья, верные союзники и опорные столпы церкви: Симеон Иванович Московский, Всеволод Александрович Холмский. Отпуск жены не препятствовал вторичному браку ни жены, ни мужа, — только с XVI века священнослужителям запрещено благословлять вторые браки лиц, произвольно разрушивших свой первый брак: "на тот брак не ходи, иже двоеженець, или (!) треженець, или муж жену пустит без вины. Если же с виною пустит, то, значит, можно венчать: дело сводилось к взаимодоверию между попом и прихожанином. В Польше знаменитый Болеслав отпустил последовательно двух жен, пока не нашел счастья в третьей. В конце XVI века Генрих Валуа, избранный в короли польские, еще должен был присягать, что он не разведется с женою иначе, как в церковном порядке. Отпуску жен мужьями соответствовало такое же произвольное оставление женами мужей, следы которого доходят в русских памятниках также до XVI века. В восемнадцатом веке с отпуском супругов не церемонились ни знатные мужья, в роде Ягужинского, либо Ганнибала (прадед Пушкина), ни знатные жены, в роде графини Бутурлиной или графини Апраксиной, устраивая бесцерковные разводы или по собственному произволу или с одобрения светской власти. Петр поддержал развод Ягужинского, Елизавета, несмотря на свое ханжество, была также терпима к разлучению супругов, Екатерина, по себе знавшая, что за радость жизнь с противным мужем, дала разводу фактическую свободу. Катон века ее, кн. Щербатов насчитывает разошедшиеся пары в Москве и в Петербурге целыми сотнями. Манию развода высмеивали Фон-Визин и молодой Крылов. Что произвол одностороннего развода искони был сильнее церковного закона, свидетельствует ранний компромисс церковного происхождения, которым разводу этому, в качестве faute de mieux, придавалась, по крайней мере, хоть внешняя каноническая окраска: пострижение одного из супругов в монашество, — действительное или фиктивное, ибо «клобук не гвоздем ко лбу прибит», острили русские люди. Этот способ отделываться мужьями от жен и женами от мужей, со временем, стал лютою язвою семейной жизни в царстве Московском. Сотни отвратительнейших злоупотреблений заставили в XVII веке выступить против развода чрез пострижение ту же самую церковь, которая в XI-м и XII-м веках дала это обоюдоострое оружие в руки недовольных супругов. Было запрещено постригать женатых молодых людей, без согласия жен и родителей (1667 г.). Однако запрещение, должно быть, плохо действовало, потому что в 1681 году патриарху Иоакиму пришлось его подтвердить особым предписанием. На патриаршие предписания не предвидели Петра, который монашество ненавидел, но сестру и первую жену свою постриг. Разведенную жену Ягужинского он тоже вынудил постричься. Царевич Алексей сам просился от него в монастырь. Вообще, Петр, человек. еще полный отголосками старой Москвы, находил монастырь очень удобным видом бескровной гильотины, тихим способом гражданской смерти. Еще менее властна была церковь над разводом двусторонним, по мирному соглашению желающих разлучитъся супругов. Так называемые разводные письма, упоминаемые еще Герберштейном, благополучно действовали в России, вопреки соборным воспрещениям и патриаршим грамотам, до второй половины XVIII века: только в 1769 году, т. е. в Екатеринин век, был издан закон, решительно воспретивший такое, уже совершенно гражданское, погашение брака. Но мы видели, что, противодействуя разводу de jure, фактически Екатерина была на его стороне, и потому власти смотрели сквозь пальцы, a самовольные разводы практиковались почти открыто и свободно до воцарения Павла. Ему, мстительному сыну несчастного брака, в котором взяли верх самостоятельность и гений женщины, принадлежат те резкие ограничения свободы брака вообще и, в частности, по разводу, которые вошли впоследствии в николаевский свод законов. Известно, что ограничения эти суровее, чем требует даже Кормчая книга, и Павел выдержал из-за них целый богословский спор с президентом Синода, митрополитом Гавриилом, который, несмотря на свой высокий духовный сан и преклонный возраст, оказался гораздо либеральнее. Вообще, духовенство не было против разводных грамот — настолько, что еще в 1730 году понадобился указ против священников, которые, по просьбе духовных детей, скрепляли своими свидетельскими подписями самовольные разводные письма. Шестьдесят лет спустя Павел бросил Синоду в упор обвинение, что духовенство потворствует и разводам, и новым бракам разведенных. Образцы разводных грамот сохранились в достаточном количестве, чтобы судить о силе и характере этого правового обычая. В одной из них, от 1697 года, особо оговорено разрешение мужу жениться на другой. Так было на верхах общества. В народе развод осуществлялся еще того проще. Старинный, языческий брак заключался y воды, разорвать его также можно было лишь y воды, и языческий развод на много веков пережил языческую свободу. Муж и жена становились по двум сторонам ручья и тянули через него тонкое полотенце, покуда оно не разрывалось пополам. Кусок сииволического холста оставался в руках мужа, кусок в руках жены, и брак объявлялся уничтоженным, a супруги — вольными идти, куда им угодно, и жить — каждому по своей воле и с кем хочет. В Черногории очень схожий обряд существовал еще в XIX веке, причем, если расторгаемый брак продолжался более десяти лет, муж обязан был выдавать жене пенсию в размере, определяемом мирскою сходкою. Итак, мы видим, что процесс закрепощения русского брака закончился не так уж безнадежно давно, и что в вопросе о раскрепощении его современност колеблет совсем не тысячелетия и даже не вековые традиции, a просто-напросто свод законов Николая I, который санкционировал пылкие запреты Павлова trop de zèle. Только конец XVIII ж первая половина XIX веков объявили бесповоротными преступлениями — как произвольное вступление в брак, так и произвольное его прекращение, a церковное бракосочетание и церковный развод обставили узкими ограничениями, которые превратили гражданский брак, как естественный суррогат, из случая в постоянное явление и из возможности в необходимость. Даже в веке Ярослава умели уважать психологические и экономические причины к разводу. Так — супруги имели право разойтись; если: одна сторона убеждалась, что другая промышляет воровством, если муж, обремененный долгами, грабил имущество жены. В московский период — если муж был настолько тяжело болен, что пришлось совершить пад ним обряд соборования, то, по выздоровлении, воля жены была жить с ним дальше или покинуть его, как заживо мертвого, и выйти за другого (Маржерет). Вообще, старая Русь, при всех деспотических недостатках ее брачного уклада, имела на вопрос о брачной устойчивости взгляд довольно трезвый. Его превосходно выразил последний человек старой Москвы и первый человек новой России, Петр Великий, когда уговаривал Ягужинского развестись с женою, одержимою припадками меланхолии: «Бог установил брак для облегчения человека в горестях и превратностях жизни, дурное супружество прямо противно воле Божией, и потому столько же справедливо, сколько и полезно, расторгнуть его; продолжать же его крайне опасно для спасения души». Лишь XIX век, создавший государственную и духовную бюрократию, постарался, в союзе этих двух страшных сил, обратить церковный брак в пожизненную тюрьму без просветов и щелочек на свободу, с довечными кандалами обрядовой формалистики, нерасторжимой между двумя существами, даже когда между ними расторгнуто все и по душе, и по плоти. Так что в IX-м и X веках, о которых помянул г. Розанов, гг. Нестор и Огуз, пожалуй, еще никого не удивили бы, да и не нуждались бы в громком оглашении своего гражданского союза: он был бы в порядке вещей. «Бунт» их — гораздо современнее. Он идет далеко не против глухой старины, а, напротив, воюет лишь с результатами тех, еще не столетних даже, новшеств, что внесены в русский семейный строй бюрократическим дыханием Павловщины и Николаевщины. Россия успела уже столько из наследий эпох этих переработать на новое, что неприкосновенными святыни их почитаться более нигде не могут. Россия сняла безобразные николаевские мундиры с сословий, суда, войска, науки, литературы, — пора ей снять старый заношенный мундир и с брачного института. Или — не удивляться, что общество, выросшее из брачного мундира, вовсе перестает его добиваться, и союз мужчины и женщины все чаще и чаще находит осуществление сам по себе, по взаимным доверию и совести, равнодушно обходя и угрозу церкви — грехом, и угрозу государства — семейным бесправием. {{right|1907.}} === Насильники. === Прочитал я об отвратительном преступлении на Николаевской железной дороге, разоблаченном, благодаря студенту Феликсу Борецкому.... — Опять!… Когда же этим свинствам конец будет? В то время, как мы, передовые россияне XX-го века, жуем и пережевываем вопрос о женском политическом равноправии, с тем, чтобы, в конечном результате жевания, выплюнуть постыдное «нет», — нравы милого отечества нашего весьма заметно и уверенно пятятся к веку X-му: к древлянской патриархальности, которая умыкала жен y воды, жила обычаем звериным и срамословила пред матерями и снохами своими. Тон этому восхитительному попятному движению общественного темперамента дали, конечно, бесстыдства разнузданных хулиганов, на службе y погромной политики, воинствующей под знаменем «Все позволено». Пресловутое паломничество черной сотни за оптовою индульгенцией от иерусалимского патриарха село на мель. Но оно, собственно говоря, и не нужно было, — лишняя роскошь. Они, паломники эти, давным-давно само себе все позволили. Сейчас по Руси мечется, будто стая бешеных волков, не одна сотня, быть может, даже не одна тысяча, сполоумленных проклятым девизом этих человекоподобньтх павианов — Карамазовых, которым карамазовщину прививает политика не только ласкательной и заигрывающей, но даже взяточной безнаказанности. Все позволено, — лишь бы «меткий твой кистень» пребыл с нами во все дни, всегда наготове засвистать над враждебным станом «погибающих за великое дело любви»! Россия переживает сейчас времена, очень похожие на те, когда по Италии бродили стада двуногого сброда, которые народ выразительно называл «сволочью Бурбона». Встреча с сими человекообразными несла для мужчины грабеж и смерть или увечье, a для женщины — непременное изнасилование. И на них не было никакого суда — ни человеческого, ни божеского. Потому что re Bomba авансировал им уголовную амнистию, a папа Пий IX отпущение грехов прошлых, настоящих и будущих. При всей своей гуманности, при всем своем отвращении к пролитию крови, Гарибальди расстреливал «сволочь Бурбона», именно как бешеных волков. «Сволочь Бурбона», в Италии, была арьергардом и отражением армии и полиции деспотического королевства, развивавших те же нравы. Русским, пережившим 1905—1907 годы: ужасы черносотенных погромов и усмирительных экспедиций, тут комментарии излишни: sapienti sat!.. …Позволю себе напомнить читателям маленький эпизод из истории еще первой Думы, наверное, забытый ими, — так мимолетно скользнул он в отчетах, да и приключился-то он чуть ли не в предпоследнее заседание покойного «парламента». Кто-то из депутатов требовал интерпелляции по поводу отчаянных телеграмм из Подольской губернии, что «солдаты насилуют девушек и разбивают сундуки». Противником интерпелляции выступил Михаил Стахович. Он с жаром доказывал, что Думе незачем отвлекаться от очередных занятий, так как запрос, возбуждаемый по поводу подольской телеграммы, не принадлежит к числу спешных.... До какого отчаяния в стране своей надо дойти, чтобы провозгласить вопросом второстепенной категории и неспешным к разрешению протест против изнасилования женщин: есть, мол, y нас счеты кое с чем поважнее!… На чувстве русского человека, уже несколько лет одержимого, изо дня в день, чудовищными впечатлениями совершенно сказочной действительности, набился претолстый мозоль, который болит только в том случае, если на него наступают прямо и непосредственно. Когда вся Россия полна была шумом по делу Спиридоновой, приятель, возвратившийся из Ниццы, рассказывал мне разговор, случайно слышанный им на Promenade des Anglais{{Примечание ВТ|Английской набережной ''(фр.)''}} , между двумя няньками, завезенными из России катать вдоль моря в колясочках каких-то высокопоставленно-рахитических детей. Русские Фетиньи чрезвычайно интересовались участью Спиридоновой, ужасались ее жестокими страданиями, ругали ее палачей и очень одобряли лиц, энергически развивающих ее защиту. Но и критиковали. — Вишь! — сказала одна из Фетиний — как господа крепко взялись, когда это самое дело дошло до своей сестры… Стрела простодушная, несомненно неумышленная, но тем более болезненно ранящая нашего брата, интеллигента, прямо в сердце. Ведь, верно, правда это, господа. До того прочно рабство, столетиями воспитанного в нас и не успевшего еще перевоспитаться, старого классового чувства, со всеми натертыми мозолями его симпатий и безразличий, что даже для такой примитивной эмоции, как возмущение нарушением женской чести, русскому обществу необходимо было дождаться, чтобы это дело, как выражается ниццская Фетинья, «дошло до своей сестры». Дело Спиридоновой всколыхнуло негодованием всю Россию, a потом Европу и Америку, потому что была опозорена интеллигентка, гимназистка, революционерка. Сколько исключительных условий, отягчающих вину, чтобы мерзости Жданова и Аврамова произвели должное впечатление. Все, что пережила Спиридонова, беспредельно ужасно. Но, увы, не одна Спиридонова в России. — Как водится y нас, затрепав своим внимаыием единичный акт насилия до того, что он стал нарицательным, общество гипнотизировалось им, почти не отвечая на те видения, однородные и еще более чудовищные, которые клубятся позади этой гипнотизирующей точки. Спиридоновых в России была не одна, a сотни. Но эти, сотнями исчисляемые Спиридоновы, не учились в гимназиях, не участвовали в политических партиях, не стреляли в чиновников, — словом, для интеллигенции, для образованных людей, пишущих в газетах и проповедующих с трибун и кафедр, они не были «своими сестрами». И вот беда их, к стыду общества, оказалась — как будто — в полъбеды. Она оставалась предметом теоретических негодований, без всякого перехода в практический протест действием. Эги несчетные, темные Спиридоновы страдали, гибли, позорились не за борьбу, не за войну с правительством, a просто потому, что они женщины, что y них есть женская честь, которую можно отнять, и есть достаточно вооруженных скотов, охочих до этого занятия, которым женская честь предавалась в наградное пользование — в роде прибавки к пайку, что ли, или приварка какого-нибудь. Мы возмущались Спиридоновским бедствием. Но много ли в России женщин были гарантированм от того, что вся спиридоновская история не будет проделана с ними, при том, с гораздо большею легкостью, быстротою и удобством, так сказать, в упрощенном издании, чем проделывали господа Аврамов и Жданов, все-таки, хоть сколько-нибудь да стесненные — ну, просто хотя бы соображешями о том, что вверена им не какая-нибудь случайная, зауряд преступница, a важная политическая арестантка, которая и в тюрьме не беззащитна, потому что за ее судьбою следят глаза многих… Из того, что Аврамов и Жданов посягнули на Спиридонову, следует, что эти господа, не тем будь помянуты, были исключительно дерзкимн и бесстрашными по части какой бы то ни было ответственности. Эти господа, — что называется, о двух головах. Но над теми злополучными сестрами Спиридоновой, которые «не свои сестры», издевались и ругались совсем не исключительные изверги рода человеческого, a просто серая солдатская блажь, одуревшая от крови, пожара, бойни по команде и любезной терпимости начальства ко всякому пороку. Бесчисленные, безъответные, беззащитные женские жертвы солдатского разврата — быть может, самый большой русский ужас нашего времени, страшнейший даже массовых убийств, которые одевают трауром города и села нашей родины. Семья в России не ест социальное правило, но лишь своеобразное государственное отличие, даруемое за политическую благонадежность и отнимаемое за сомнительность оной. Еще в те дни, когда Оболенский, после знаменитых беспорядков в Харьковской и Полтавской губерниях, положивших начало русской аграрной революции, сек и истязал усмиренных крестьян, генерал, начальствовавший экзекуционным отрядом, по окончании секуции, бесцеремонно говорил выпоротым мужикам: «Теперь вы больше нам не нужны, ступайте, хохлы, в степь, a казаки позабавятся с вашими бабами». И хохлы, под берданками, шли в степь, a деревня наполнялась воплем преследуемых баб… Мне рассказывали очевидцы, что несчастных позорили всенародно, в солдатском кругу, a вельможное начальство, укрывшись для приличие в избу получше и почище, смотрело из окон, попивая шампанское, хохотало и отпускало каламбуры… А мужики, безоружные, стояли в степи, под дулами берданок… Вот тема беллетристу-психологу, не боящемуся натуралистических картин… Читая газетные отчеты и частные писъма об усмирениях солдатами и, в особенности, казаками русских окраин, можно подумать, что там дерутся с крестьянами не люди и даже не черти, a полки переодетых в серые шинели и в черкески сладострастных обезьян. Что же? В индийской мифологии был и такой случай. У Вишну был союзником обезьяний царь Гануман, он командовал обезьяньей армией и даже благополучно победил кого-то. Ну, так вот, я думаю, что в момент своей победы эта обезьянья армия вела себя, все-таки, лучше, чем казаки в Закавказьи, и ни о каком Ганумане нельзя рассказать того, что вытерпела бумага официального отчета по следствию о злоупотреблениях казаков-усмирителей, произведенному г. Вейденбаумом в Шушинском уезде. Если бы эти вещи не были засввдетельетвованы официальным дознанием, всегда склонным смягчать происшествия, неприятные для правительственной репутации, до минимумов действительности, эти строки можно было бы принять за отрывок из романа какого-либо сумасшедшего эротомана, в роде знаменитого маркиза де-Сад. Отчет г. Вейденбаума заключает в себе такие грязные подробности, что прочитать их вслух с эстрады или с кафедры не поворотится самый смелый язык. А это уже не «революционная сказка», но официальный отчет! «Командированная кавказским наместником следственная комиссия, под председателъством Г. Д. Вейденбаума, объехала пострадавшие армянские селения, свыше пятнадцати. Удостоверены факты грабежа и насилий; изнасилована родильница. Г. Вейденбаум лично посетил эту несчастную женщину. В Гюнэ и в Чертазе констатированы многочисленные факты физического насилия, грабежи и поджоги. В Сусе обнаружен большой грабеж и факт поголовного избиения крестьян, изнасилования одиннадцати женщин и растления параличем разбитой двенадцатилетней девочки, которую изверги вырвали из объятий старика-деда. Расследование фактов произвело на комиссию невыносимо тяжелое впечатление. Сообщения епископа Ашота об ужасах не только подтверждаются, но бледнеют пред действительностью. Нет селения, где бы не были сожжены дома со всем имуществом. В Туге сожжен двухэтажный дом Муселяенца, с хлебным амбаром и складом мануфактурных товаров. Везде казакам давалась полная свобода. В некоторых селениях несколько дней грабили, избивали, истязали, изнасиловали женщин и девиц, вырывая их под час из рук отцов, братьев и мужей, ловя их в горах, в садах и в лесах, Редко кто избавился от побоев, истязаний, ограбления, a из женщин спаслась от позора лишь часть убежавших или скрывшихся в секретных местах домов. В селении Сос умер от побоев Аванес Аирапетянц. Товарищу прокурора было заявлено об этом, но следствия и вскрытия произведено не было до сих пор. Мать Аванеса, семидесятилетняя старуха, изнасиловава пятью казаками. В селении Азохе казаки требовали от Хосрова Карапетянца отдать жену. Получив отказ, они повалили ее и изнасиловали. Одна азохская женщина изнасилована на глазах детей, затем ее заставили целовать половые органы. Уничтожено казаками многое, чего не могли они взять. Награбленные же вещи, навьючив ими лошадей, они отвезли в переселенческое селение Скобелевку, частью же продавали дорогой. Пострадали преимущественно те селения, которые подвергались раньше нападению татар. В селении Чертазе саблей казака ранен священник, y другого священника ограблен сосуд со Св. Тайнами. Есть при смерти избитые, неизлечимые, изувеченные, преждеврменные роды, выкидыши, случаи смерти новорожденных. В горах многие женщины сделались истеричными. Паника настолько сильна, что, когда комиссия подъезжала к селениям, женщины, несмотря на предупреждения быть спокойными, бежали в горы и в сады. Названные селения окончательно разорены и опустошены на глазах местных военных и административных властей. Отряд был под начальством полковника Веверна, офицеров Бирюлкина, Гаджиева, в сопровождении уездного начальника Фрейлиха, мирового посредника Ермолаева, пристава Фота. Ермолаев по свидетельству многих, поощрял казаков, a некоторые дома сам обливал керосином и поджигал». {{right|(№ 76 «Тифл. Листка»).}} Прудон говорил, что изнасилование женщин — неизбежное зло всех войн и осад: во всякой цивилизации, все равно, женщины побежденных — добыча победителей. Но даже в городах, взятых самым диким штурмом, гнусности, подобные описанным в отчете Вейденбаума, бывали только как отвратительные исключения. Солдаты Суворова не более свирепствовали в Измаиле и сволочь Бурбона во взятом с боя Риме, чем русское казачество среди мирного населения шушинских армян. Комментировать тут нечего. Отчет говорит сам за себя. Пьянство вином и кровью свело с ума толпу людей. И вот — мы свидетели эпидемии какого-то повального садизма, насильнического щегольства развратом не нормальным, противным, на зло и на перекор естественному инстинкту, — rien n’est sacré pour un sapeur! — нет, мол, ничего такого, на что казак не смеет посягнуть! Двенадцатилетняя девочка, семидесятилетяяя старуха, родильница, паралитический уродец — всех в одну кучу!.. Надругательство утонченное, фокусническое, именно садистическое, — не только порыв к грубому наслаждению, но и злорадное, бесовское желание унизить, насладиться страданием, позором, оплеванием жертвы… Еще Достоевский отметил, что садизм — частое явление в русском старчестве. Ну, судя по отчету Вейденбаума, хороша бывает и воинственная молодежь. О таких фактах, как изнасилование параличных, семидесятилетних старух, целование половых органов и т. п., до сих пор мир узнавал только из психопатологических наблюдений Крафт Эбинга, Маньяна, Тарновского, по лечебницам нервных и психических больных. Это сумасшедший дом, ад половой психопатии, вырвавшийся на волю! Ну, да уж хорошо. Кавказ, — край, так сказать, экзотический, a армяне суть «бунтовщики», с коими христолюбивому воинству предписывается поступать, как с воюющей стороной, и даже хуже, ибо войны имеют хоть какие-нибудь свои международные законы, a войны гражданские под наблюдением Женевской конвенции не состоят. Обратимся внутрь России, в тихую украинскую ночь. «Знаете ли вы украинскую ночь? Нет, вы не знаете украинской ночи!» Город Конотоп. Десять часов вечера. Молодая телеграфистка Ц. возвращается со службы домой. На Дворцовой улице ее встретили два донских казака и остановили ее грубыми окриками: «куда идешь? Пропуск есть?» Зная, что подобные вопросы предлагаются казаками всем встречным, г-жа Ц. совершенно спокойно ответила, что пропуска y нее нет, но что, если они сомневаются в ее личности, то могут дойти вместе с ней до почтово-телеграфной конторы, где начальник и удостоверит, что она служащая. Казаки долго молчали. Тогда Ц. снова повторила свою просьбу отпустить ее домой или же, в крайнем случае, отправиться в полицию и не держать на улице. Казаки переглянулись, и один из них, сходив за чем-то в ближайший двор, заявил своему товарищу: — Теперь можем расправляться, как хотим!.. Предчувствуя что-то недоброе, девушка снова начала упрашивать отпустить ее. Тогда один из казаков, обнажив свою шашку и приложив ее к шее перепуганной Ц., крикнул: — Вы знаете, что нам дано право рубить! Идите за нами, a там скажут, как с вами поступить. Само собой, что после таких аргументов девушка пошла за ними беспрекословно. Казаки повели ее в пустую чайную, но, убедившись, что она заперта, повернули на базар и стали подыскивать соответствующий их намерениям торговый навес. В это время проходжл какой-то человек, и y девушки появилась надежда на спасение, но казаки ударили этого незнакомца палкой, и он пустился бежать. Теперь все было кончено и потеряно. Безлюдная площадь, темная, глухая ночь, слабая девушка — два вооруженных зверя-казака. Ц. бросилась на колени и стала умолять казаков пощадить ее, но один из донцев, побуждаемый своим товарищем «работать быстрей», ударил ее обнаженной шашкой по голове, схватил за шейный платок и бросил на уже разостланную шинель… Казаки чередовались… Наконец, они встали, и она нашла еще в себе силы снова умолять их — отпустить ее, хотя бы теперь. Они о чем-то пошептались, и один из них заявил ей, что проводит ее до дому. Они повели ее в конюшню и там начали «угощать» ею своих товарищей. Ц. была в беспамятстве. Когда уже не было желающих, ее привели в чувство и потащили в полицию. Дорогой им встретился ее отец. Старик искал ее по всему городу. Ц. увидела отца, и с ней сделалась истерика. Казаки поспешили скрыться. На следующий день о всем происшедшем было залвлено полиции, и началось расследование. Освидетельствовавший врач удостоверил, что Ц. "не более суток тому назад лишена невинности и что грубое насилие над ней производилось много раз подряд. Потерпевшей было предъявлено несколько казаков, среди которых она сразу узнала своего главного, первого насильника, того, что все грозил ей шашкой — Венцова. Затем она припомнила еще двух — Вяликова и Латошникова. Остальных же она узнать не могла, — во-первых, тогда было темно, во-вторых, она долгое время находилась в состоянии беспамятства. Военный суд приговорил Венцова к 10-тилетним каторжным работам, двух же остальных оправдал. Гражданским истцам предоставлено право искать с осужденного в порядке общих установлений. Конотопские насильники, все-таки, по крайней мере, как будто получили возмездие за свои безобразия, хотя российское правосудие, по обыкновению, и здесь обрушило громы свои на «стрелочников», a истинные виновники катастрофы остались безнаказанны и в стороне. В конце концов, что сделал Венцов? Только то, что ему было разрешено начальством. Он дисциплины не нарушил и самовольно девицы Ц. не насиловал. Как истинный служака, он сперва отправился в офицерскую, заручился там разрешением изнасиловать девицу Ц. (удивительно, как еще разрешением лишь на словах, a не на бланке полковой канцелярии!) и только уже тогда приступил к «действию по команде»: — Теперь можем расправляться, как хотим. По-моему, это конотопское изнасилование еще более ужасный показатель деморализации, чем шушинский ад. Ад — так он ад и есть. Люди обезумели, превратились в дьяволов и совершають бессознательные дьявольские мерзости. A тут — все спокойно, хладнокровно, в порядке дисциплины, с разрешением по команде, — изнасилование по всем правилам воинского артикула… Я долго искал в газетах, будут ли привлечены к ответственности офицеры, под командою которых находились Венцов, Латошников и Вяликов. Но напрасно. В каторгу пошел «стрелочник». Начальники движения остались безвестны и безнаказанны. Как бы то ни было, в удовлетворение телеграфистки Ц. была сыграна хоть комедия правосудия. Я уверен, что Венцов находится в глубочайшем недоумении, по каким, собственно, причинам он присужден в каторгу? Он «спросился», ему разрешили, он исполнил, — и вдруг в Сибирь. «Нешто моя вина? Спрашивай со старшего».... Ho o старших история умалчивает и Фемиде не приказывает разговаривать. И сам Венцов то понес ответственность только потому, что, подобно Спиридоновой, телеграфистка Ц. — опять-таки — «ваша сестра», интеллигентка, и y нее оказался родитель, с которым шутки плохи: умел дойти до суда… A сколько, быть может, тот же Венцов, Латошников или Вяликов до того случая, как им попасться в своих мерзостях, спокойно и безнаказавно перепортили безответной «ихней сестры», городской и деревенской, мещанской и крестьянской девки, y которой отцы безответны и беззащитны, как она сама?.. В особенности, жутко поставлен роковой вопрос о женской чести в местностях с инородческим населением. Военные постои в Польше, Литве, Закавказьи, Прибалтийских губерниях, в черте еврейской оседлости, — все опозорены надругательствами над честью туземных женщин, настолько откровенными и гласными, что факты эти, когда делались достоянием печати, то даже не вызывали хотя бы формальных опровержений. Стоит, мол, разговаривать о такой обыденщине! Вы бы еще о том, что дважды два не пять, a четыре! И — опять — нечего уже говорить об адах на земле: об изнасилованиях под гром таких острых моментов реакции, как кишиневский, одесский или белостокский погромы. Там люди были звери. Они не всегда будут зверьми. Пройдет экстаз зверства, они очнутся, и для многих из них, быть может, ужасом на всю жизнь останется воспоминание о неисправимых подлостях, в которые они увязли, наглотавшись ядов провокации, — водки, клеветы, анархии, произвола насиловать жизнь, честь, имущество. Гораздо страшнее та спокойная, самоуверенная, сознающая свою постоянную силу и «права», обыденщина безраскаянной власти вад женщиною, которую вкрапило в серую, трусливую жизнь запуганной русской обывательщины наше проклятое время. В майской книжке «Русской Мысли» в воспоминаниях г. Пана «Из недавнего революционного прошлого» я встретил такой эпизод. Место действия — жандармская комната на станции Окницы, где арестовали г. Пана. Я улегся на скамейке и стал дремать. Спать я не мог, мешал свет; а, главное, разговоры приходивших и уходивших жандармов; не стесняться же им было меня, комната эта была местом отдохновения для отдежуривших свои часы жандармов. Здесь они выпивали, обменивались новостями. И мне пришлос весь остаток ночи прослугаать сквозь дремоту такую пакость и мерзость, что и сейчас, как вспомню об их разговорах, душа содрогается, — Был я вчера y жидка Мойши. «Ты что ж, — говорю ему, — такой-сякой, сукин сын, жид паршивый, подводить вздумал? Где же твоя Хайка, что ты мне обещал? Что ж ты, — говорю, жидюга, думаешь, что я тебе спущу твою кражу?» Да дал ему подзатылъника. Жид и затрясся. «Что ж вы, господин жандарм, деретесь? Хайка сама не хотела идти, я ее к вам посылал». A тут и Хайка пришла. А я тогда был здорово выпимши, и здорово же она мне тогда, чертовка, приглянулась. Я к ней, облапил ее… пищит, жидовская морда, кусается. Разобрало меня: наклал ей в шею так, что даже разревелась. Ушел я от них, пригрозил жиду, что арестую его. Ну, да Хайка от меня не уйдет! — Да что с нею церемоннться, посторожил бы ее где-нибудь ночъю и сделал, что нужно, — пусть жидовка жалуется и доказывает. — A я вот Фроську-то уломал, тоже артачилась, и отец грозил. A что взяли? — кукиш с маслом! Он же воровать, да покрывай ему, да он же и артачится, сволочь этакая! Такие милые разговоры пришлось мне прослушать всю ночь. Какими беззащитными и униженными представились мне все местные обыватели, особенно беднота; если простые жандармы могли позволять себе так гнусно и безнаказанно насильничать над ними. Когда Аппий Клавдий изнасиловал Виргинию, отец зарезал ее на улице, и поднялся в Риме великий бунт, который низверг децемвиров. Позор Лукреции стоил царства роду Тарквиниев и был начальным моментом римской республиканской революции. Поруганная честь сестры неаполитанского рыбака Мазаньелло потрясла величественную власть короля обеих Сицилий. Лопе де-Вега, Лессинг и Шиллер оставили нам революционные трагедии об отцах, разрушаюших тиранию абсолютизма, в отмщение за своих поруганных дочерей… Все это очень ярко, силъно, ослепительно-могуче, но было очень давно и очевидно, не в наших нравах. Российские Виргинии, Коллатины, Maзаньелло, Саломейские алькады, Одоардо Галотти и Веррины обладают большим хладнокровием и большею приспособленностью к подлостям своей эпохи. Я много жил в Италии и на Балканском полуострове. Там дико было бы сказать, что честь изнасилованной девушки осталась неотомщенною. И это не по мужским предрассудкам о мистической святости девства, не по пережиткам средневекового тюремного и замкового рабства женщины, не потому, что невинность девушки рассматривается, как собственность ее будущего супруга. Нет, мстительвые взрывы общественного мнения против посягателей на женскую честь очень часты даже в таких местностях (напр., в некоторых уголках Сербии или в Провансе), где мужчины к целомудрию прекрасного пола относятся с самым философическим равнодушием, девушки-невесты полъзуются полною свободою, и редкая из них, как y нас поморки, идет замуж, не будучи уже в интересном положении. Мстители встают не за условную физическую честь, нарушенную насильником, a за абсолютный, нравственный принцип ее, — за свободу женщины в распоряжении своею половою волею, за низведение женщины на степень бессловесного и безответного животного. К величайшему русскому горю, бесправие крепостного права стоит еще слишком близко позади, за нашими плечами. А ужасное право это, по которому до сих пор вздыхают высоконравственные хранители семейных очагов, выносило в трехсотлетнем чреве своем и родило такие, например, милые сентенции, — именно о женской чести, — что «тем море не испоганилось, что собака. лакала»… И, в конце концов, Оболенский порет хохлов нагайками и угоняет их в степь слушать издали, как на селе вопят насилуемые хохлушки, a в какой-нибуд Окнице простой жандарм едва не негодует, что Хайка или Фроська смеет барахтаться и кусаться, когда он лезет к ней со своими звериными ласками. Там, где поруганная честь женщины может оставаться не отомщенною, нет общества, потому что общество начинается с уважения к чести женщины и признания за женщиною права на половую волю. В стране, где имеются человеческие группы, которым, на известных политических условиях, «всепозволено», нравственное разложение распространяется, быстрою заразою, от привилегированных групп этих, во все слои общества. Воин, неистовствовавший над злополучными подолянками или грузинками, уходя в запас, не снимет с себя, вместе с амуницией, той презрителъной грубости, того бесстыжего одичания, которые !!!!!висаитала в нем временно потакаемая распущенность. И многие, многие грубые и темные силы, присущие неразвитому, полуинтеллигентному слою, представляющему собою, так сказать, подпочву русского общества, проникнутые от воина завистью к его порочной удали и уверенностью, что порок, сам по себе, не есть порок, и преступление есть не столько преступление, сколько веселое препровождение времени, и вся штука — лишь в том, чтобы поставить свой грех в условия безнаказанности. Солдат пронес в народ грамоту, которой обучила его служба. Но, если служба развращает солдата, то солдат же, неминуемо, пронесет в народ и свой разврат. И не даром преступления против женской чести, чуть не эпидемические в последнее время, развиваются, преимущественно, в служебной среде, тесно родственной с отставною и запасною военщиною, дружественной с полицией и жандармерией, каковы, например, стали теперь кадры железнодорожных служащих. В особенности, на дорогах, значения, так сказать, внутренне-стратегического, каковы все, примыкающие к Петербургу. Изнасилование женгцины в поезде или на станции железнодорожными служащими, за последние годы, сделалось настолько частым преступлением, что — еще немного, и газеты начнут печатать подобные сообщения мелким шрифтом, как пожарный случай без сбора всех частей или кражу на сумму не свыше 300 руб. Даже ведь и пресловутая золотовская история, которою, лет пять тому назад, открылся ряд разоблачений о «служебных» покушениях на женскую честь, началась в вагоне, продолжилась на станции и лишь кончилась в полицейском участке, при казацкой казарме. Разврат в русском поезде — дело настолько обычное, что, например, я сам, собственными своими ушамии, слышал трижды на разных линиях, как путешествующие бонъвиваны заказывали, без всяких церемоний, проводникам спальных вагонов: — Пошарьте-ка, любезный, в поезде, не найдется ли какой хорошенькой. Один раз это было на участке Одесса — Киев, другой раз — на Варшавской железной дороге, третий раз — на Николаевской. Случалось и получать не менее откровенные предложения от поездной прислуги: не угодно ли, мол? — в соседнем вагоне имеется подходящий товарец, a мы рады стараться!.. Особенно, когда едешь на дальнее расстояние. Сибирские курьерские поезда проституированы до такого деловитого постоянства, что промышляющие собою пассажирки являются, мало сказат, обычным, — почти обязательным придатком к прочим удобствам передвижения. Где меняется бригада, там меняются и кочующие проститутки. Сибирь — район частых фамильных передвижений; чиновники, промышленники, достаточные люди из политических ссыльных, то и дело направляются к пунктам своих назначений или перемещений целым домом, с детьми, с прислугою. Я. сам испытал восторг такого странствия, и одною из неприятнейших подробностей его вспоминаю — постоянную необходимость ограждать няньку и горничную, — хотя обе блистали гораздо более честностью и добрыми нравами, чем красотою, — от охоты на них чуть не всех мужчин в поезде. И посредниками все время являлись кондуктора, истопники и пр. — Помилуйте! — сказал мне проводник поезда, когда я выразил ему некоторое недоумение по поводу подобного беснования. — Они у вас — дуры какие-то. Недотроги, точно принцессы. Впервые таких вижу. Ведь это для ихней сестры — золотое дно. Иная, за девять дней пути, так оперяется, что в Иркутск приезжает богаче своих господ. Приблизительно то же самое рассказывали мне многие одесситы о юго-западных железных дорогах. При кондукторском посредстве, к услугам пассажиров, не робеющих пред опасностями амурной случайности, всегда находится или в поезде, или на станыии отправления «дама, потерявшая билет», «дама, y которой не достало денег на доплату», и тому подобные, благовидно вуалированные специалистки железнодорожной проституции. Их берут, точно билеты в кассе: одна работает до Жмеринки, другая до Раздельной и т. д. Еще более удивителъна Царскосельская железная дорога. Несмотря на то, что все ее протяжение — не более, как на час времени, ее вокзалы в Петербурге, Царском Селе и Павловске — настоящие рынки шикарной проституции, специально обслуживающие офицерство конвоя и гвардейских стоянок этого района. И мне показывали модную знаменитость этих рынков, которая, — промышляя специально взвращенным развратом, — что называется, не сходит с поезда, неутомимо движется по рельсам между Питером и Павловском и обратно с раннего утра до поздней ночи. Заметьте при этом, что на Царскосельской железной дороге принлты только общие вагоны, без какого бы то ни было подобия отдельных купе! Таким ваработком, говорят, положила начало своему благосостоянию особа, имя которой недавно усердно трепалось и молвою, и печатью по поводу некоторого министерского процесса. Там, где существует проституция, неразлучно вырастает и фабрикация проституции: сводничество, соблазн, подкуп, обольщеяие, грубое насилие. Все это нашло довольно подробное взображение в моей «Марии Лусьевой» и в статьях о проституции, вошедших в настоящую книгу. Помимо книжного и газетного материала, в основу названных работ легли, как «человеческие документы», личные опросы 98 проституток явных и тайных, собранные мною в 1896—1901 гг. У одиннадцати из этих женщин, то есть более 11 %, в падении, выбившем их из условий трудового или буржуазного быта на рынок разврата, сыграло решающую роль железнодорожное или пароходное путешествие. К сожалению, при мне нет сейчас моего архива — для более точных данных. Но помню, что из 11 три настаивали, что были жертвами насилия со стороны железнодорожных служащих или пассажиров, при помощи железнодорожных служащих, a три погибли, опоенные того же рода безобразниками на волжских пароходах. Что некоторые из последних в июне и июле превращаются в плавучие публичные дома, — кому же сей секрет полишинеля неизвестен? Не лучше того и служебные отделения поездов, под командою иных дошлых оберов и согласной с ним, дружной бригады. Во Владимирской губернии фабричная девка жалуется на плохие заработки, хочет уехать в Москву. Ее отговаривают: — На что поедешь? У тебя, поди, и на билет-то не хватит? — A на кой ляд мне билет? — острит девка, — меня, за красоту мою, любой обер даром доставит в служебном, — еще и пару золотых в Москву привезу… Теперь время ярмарочное! Но все это — опять-таки, Фетиньи, «не наша сестра», — «беспастушное стадо» толстовского Митрича, двуногия овцы, которых судьба падать по первому властному натиску человека с начальственным горлом и в светлых пуговицах. И, пожалуй, найдутся Стаховичи, которые борьбу и с этим злом найдут «не спешною»: ведь, в самом деле, не отменить же движение по железным дорогам и рейсы пароходные из-за того, что время от времени там погибает глупенькая доверчивая девочка-пассажирка, здесь вовлекается в разврат опоенная баба… В признаниях торговца живым товаром, изложенных Жаном Лоррен в его «Florine», изъясняется очень подробно, какую огромную роль играет в этом промысле вокзальная ловля приезжающих в Париж провинциалок и как участвуют в этой облаве кондукторы поездов, еще в пути намечающие девушек, пригодных почтенным коммерсантам, и направляющие их по предательским адресам «рынков белых невольниц». Можем ли мы с уверенностью утверждать, что подобного сообщничества не знают наши железные дороги? Что касается вокзальной вербовки в проституцию, то против нее, в Петербурге, например, неоднократно принимались полицейские меры, потому что она доходит до наглой откровенности и работает en masse — в те весенние полосы, когда подходящие к столице поезда выбрасывают на дебаркадер тысячи новгородских, псковских, вологодских, олонецких, архангельских чернорабочих «аравушек», с холщевою котомкою за плечами, с двугривенным капитала, завязанным в угловой узелок платка, с деревенскою свежестью лица и тела и с весьма малым количеством мозга под черепною покрышкою. Ho, если от «малых сих» мы подымемся повыше, в мягкие обстановки второго и первого классов, то увидим, что и здесь приключения, в роде обличенного Борецким, далеко не невозможны, даже не исключительны. Пусть дамы, странствовавшие много и одиноко, вспомнят свои путевые впечатления: почти y каждой встанеть в памяти какое-либо — и не одно! — железнодорожное или пароходное ухаживание, в котором любезность так тесно граничила с наглостью, что даме едва доставало такта, чтобы тянуть время без скандала, покуда не выручало ее появление каких-либо третьих лиц. Правда, что бывает и наоборот. Существует, например, прелюбопытная порода кочевых дамочек из пожилых Елен, скучающих при вовсе дряхлых Менелаях, из стареющих разводок, неутешных вдовиц и полудев, не обретших мужа, — для которых путешествие по Волге — такое же систематическое средство избывать озлобление телесное, как для ялтинских и кисловодских курортных барынек — прогулки с проводниками, но гораздо более дешевое и менее огласочное. Правда, что на душу таких веселых грешниц приходится переложить много греха из той амурной наглости, что встречает и окружает на русских поездах и пароходах едва ли не каждую одинокую и красивую пассажирку. Но, все же, вина путейского Адама не тает от извинительной ссылки на Еву, и яблочные соблазны ее, и безобразие остается безобразием, a подлецы — подлецами. Я старый журналист, всегда жил в тесном общении с публикою, и на веку своем мвого принял конфиденций. И, так как я много занимался женским вопросом, то, преимущественно, удостаивался конфиденций женских. Много видел я женских слез, катящихся из глаз по щекам во время устной исповеди, или расплывшихся, вместе с чернилами, по бумаге исповеди письменной. Словом, слезами меня не удивишь. Но одни нз самых ужасных слез, которые я помню, падали из глаз прекрасной женщины, — уже не слишком молодой, лет за тридцать, матери семейства, с хорошим общественным положением, — приехавшей ко мне в 1898 году посоветоваться… куда ей бежать от семьи и любимого мужа, чтобы скрыть беременность, невинно возникшую из приключения, почти однородного с делом Егоровой. Разница была только в том, что «героем» явился контролер, воспользовавшийся ночным одиночеством несчастной красавицы в вагоне первого класса… Ну, что же было делать с этим негодяем? Заявить жалобу станционному жандарму? Составить протокол? Себе дороже. Насилие — для женщины известных буржуазных кругов — несчастье, с которым она, в современном обществе, может разделаться лвшь двумя способами: либо трагическим скандалом — убийством и самоубийством во вкусе римской Лукреции, либо скрыв свой позор так, чтобы о нем и подушка под головою не слыхала… Есть неповинные срамы, обличать которые не найдет в себе гражданского мужества ни одна «порядочная женщина». A если найдет, то предрассудочная среда целомудренной буржуазии, все равно, отлучит ее, как зачумленную овцу, и приготовит ей судьбу той «мадам Баттист», потрясающую трагедию которой рассказал нам Гюи де-Монассан. Ни одно преступление не съедается так часто и полно беззащитным и робко-рассудочным молчанием жертвы, как изнасилование. И, поэтому, когда выплывают на чистую воду мерзости, подобные егоровскому делу, общество в праве ждать от юстиции своей, — даже в тех обломках, как мы имеем ее сейчас, — самого тщательного и гласного их расследования, самой суровой их кары участвовавшим негодяям и, затем, самых деятельных мер к принципиальному искоренению передвижных разбойничьих компаний, женолюбивые подвиги которых то и дело вспыхивают то здесь, то там, на рельсовой сети русской, подобно скверным болотным огонькам. Пути сообщения должны быть путями сообщения, a не засадами разбоя, a не приютами проституции, альфонсизма, сводничества и насильничающего сатириазиса. В Англии, если купе занято одною дамою, пассажир никогда не войдет в него, потому что такой tête à tête почитается двусмысленным (тоже нравы!).. У нас, наоборот, пассажирка боится остаться одна в купе, потому что к ней — «может влезть всякий», а, пуще всякого, сами же присяжные телохранители путешествующих странников и странниц — железнодорожные Соловьи Разбойники. {{right|1907.}} == Примечания == {{примечания}} {{Примечания ВТ}} <nowiki> [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-заголовками]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Страницы с не вики-сносками или с тегом sup]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Тег br в параметре ДРУГОЕ]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Длина текста в параметре ДРУГОЕ более 100]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Длина текста в параметре ДРУГОЕ более 200]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Длина текста в параметре ДРУГОЕ более 300]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Длина текста в параметре ДРУГОЕ более 400]] [[Категория:Импорт/lib.ru/Длина текста более 500 Кб]] [[Категория:Статьи]] [[Категория:Публицистика 1905 года]] [[Категория:Александр Валентинович Амфитеатров]] [[Категория:Литература 1905 года]] [[Категория:Импорт/lib.ru]]</nowiki> agunkkdo7gbepkxekjk8rj5idrgj2lf 104 1212435 5752900 5678426 2026-09-28T10:31:50Z OneOf8Billion 136832 /* Вычитана */ орфография, оформление, пунктуация 5752900 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="OneOf8Billion" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>предлагалъ купить домъ Наджинскаго; отъ него я заѣхалъ въ училище, осмотрѣлъ его и спрашивалъ учениковъ, сдѣлалъ имъ наставленіе, видѣлъ отведенное въ центрѣ губернаторомъ мѣсто для постройки училищнаго дома. Отъ Хлѣбникова, коему предлагаль я быть почетнымъ смотрителемъ, я узналъ, что ''убогій домъ'' въ Ростовѣ упоминается св. Дмитріемъ Ростовскимъ, находится въ Лазаревскомъ приходѣ, 2-го квартала внѣ города, куда и при Арсеніи бывалъ изъ собора крестный ходъ и уничтожился съ кончиною Елизаветы Петровны.— Всенощную слушалъ въ Яковлевскомъ монастырѣ; осматривалъ съ Н. К. Бобарыкинымъ ризницу, облаченій богатыхъ нѣтъ: есть шапка тафтяная съ писаными образами, въ коей св. Дмитрій лежалъ въ землѣ 42 года — книга поправленная имъ и другая съ подписью, подаренная св. Дмитріемъ Сотнику Кондратьеву: видѣли богатые покровы; въ алтарѣ достойны замѣчанія, 4 шитые по бархату образа. 12. Съ М. В. Боборыкиною и Я. Е. Арсеньевымъ поѣхали въ соборъ къ обѣдиѣ: слушили звоны Ростовскіе и обѣдню; по батюшкѣ я служилъ панихиду. Послѣ зашелъ вмѣстѣ съ смотрителемъ училища къ протопопу Андрею, который угостилъ насъ закускою, показывалъ архіерейскіе дома и церкви: Воскресенскую, освященную въ 1655 году при Іонѣ Сысоевичѣ: внутри зодчество необыкновенное; алтарь возвышается на 4 ступени, иконостаса нѣтъ, вмѣсто него стѣнопись, хорошо сохранившаяся, у царскихъ вратъ и на горнемъ мѣстѣ сдѣлана сѣнь или шатеръ, поддерживаемый четырьмя столбами; иконопись на двухъ мѣстныхъ образахъ и на царскихъ дверяхъ древняя, окна узкія вверху, въ стѣнахъ есть голосники. Кругомъ сей церкви родъ галлереи крытой съ окнами, расписанная. Черезъ башню по стѣнѣ прошли мы въ церковь св. Дмитрія, позднѣйшаго зодчества, опять по стѣнному переходу въ церковь Іоанна Богослова иконостасъ разрушенъ, на стѣнѣ видна надпись, что сія церковь высокая, издали видная, о пяти главахъ, крытыхъ гонтомъ, совершена и подписана назадъ тому 148 года; но она древнѣе; подъ престоломъ найдены заключенныя въ камнѣ мощи (частицы), который стоитъ теперь на престолѣ въ Воскресенскомъ надъ воротами церкви между двумя башнями готическими. На полу лежатъ два клироса съ навѣсомъ, поддержанными 4 мѣдными столбами: два мѣстныхъ образа очень древни, краска на полѣ Іерусалима такъ зелена отъ времени, что едва можно разглядѣть лице Спасителя и Богоматери. Переходы покрыты стѣнописью; сводъ треснутъ, валится и грозитъ паденіемъ. По узкому переходу, едва освѣщенному узкими окошками, пробирались мы въ Григорьевскую<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> lyi5xctsl5zttqqu5sxrw0xxpw17hpp 106 1217278 5752856 5752231 2026-09-27T21:53:27Z Lordakryl 39519 оформление 5752856 proofread-index text/x-wiki {{:MediaWiki:Proofreadpage_index_template |Type=journal |Название=Штыкъ |Подзаголовок=Журналъ сатирической литературы и юмора съ рисунками |Автор= |Переводчик= |Редактор=[[Аркадий Тимофеевич Аверченко]] |Иллюстратор= |Год= |Издатель=Е. Ф. Тихонович |Место=Харьков |Том= |Часть= |Издание= |Серия= |school= |Progress=OCR |Transclusion=no |Compilation=false |Изображение=1 |Страницы=<pagelist 2="реклама" 1="титул" /> |Тома= |Примечания= |Содержание= |Источник=pdf |wikidata_item= |Header=__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"> |Footer=<!-- --> <references /> </div> |Width= |Css= |Ключ= }} [[Категория:Журналы 1906 года]] [[Категория:Журнал «Штык»]] 5tumoyuf04l81k54g23zyn4fh53r09t 0 1223095 5752702 5740760 2026-09-27T12:02:17Z Ratte 43696 5752702 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 310-ЭС18-20413 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/d0792b91-c8d3-4313-af31-fa69511fb66a/e588d2e9-0512-4924-beac-34930e2a92d4/%D0%9008-10240-2017__20190307.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|07.03.2019}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 28.02.2019 Полный текст определения изготовлен 07.03.2019 {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Борисовой Е.Е., судей Маненкова А.Н., Чучуновой Н.С., рассмотрела кассационную жалобу Фуниковой Татьяны Григорьевны, Волковой Галины Константиновны, Журавель Николая Константиновича на определение Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2018, постановление Арбитражного суда Центрального округа от 31.08.2018 по делу № А08-10240/2017 Арбитражного суда Белгородской области по иску администрации города Белгорода в лице комитета имущественных и земельных отношений к Департаменту имущественных и земельных отношений Белгородской области о признании права собственности муниципального образования городской округ «Город Белгород» на нежилое помещение площадью 17,1 кв. м с кадастровым номером 31:16:0000000:0000:005877-00/001:0001/А/1008, расположенное по адресу: город Белгород, проспект Гражданский, 33, при участии представителей: администрации города Белгорода – Астафьева О.В., Фуниковой Т.Г. – Логвинова С.В., Шевченко Р.А. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Борисовой Е.Е., а также выступления представителей сторон, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> решением Арбитражного суда Белгородской области от 29.11.2017 требования администрации города Белгорода (далее – администрация) удовлетворены. Определением Девятнадцатого арбитражного суда от 07.06.2018 производство по апелляционной жалобе Фуниковой Т.Г., Волковой Г.К., Журавель Н.К. (далее – жильцы дома, заявители), поданной на решение суда первой инстанции, прекращено. Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 31.08.2018 определение суда апелляционной инстанции оставлено без изменения. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявители просят отменить судебные акты судов апелляционной и кассационной инстанций, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев кассационную жалобу, полагает о наличии оснований для отмены оспариваемых судебных актов в силу следующего. Суд первой инстанции при рассмотрении дела установил, что спорный дом построен в 1996 году. Впоследствии, на основании постановления администрации города Белгорода от 01.07.2004 № 149, проспект Ленина, на котором был возведен дом, переименован в Гражданский проспект, а дому присвоен номер 33. Согласно информации Белгородского городского бюро технической инвентаризации от 26.07.2017 и Управления Росреестра по Белгородской области от 28.11.2017 сведения о регистрации права на спорное встроенное нежилое помещение в указанном доме отсутствуют. Суд, признавая иск обоснованным, принял во внимание постановление главы администрации города Белгорода от 03.04.2000 № 518 «О приеме в муниципальную собственность города жилого фонда ОАО «Белвитамины», передачу на баланс в соответствии с этим актом жилого дома № 33 по проспекту Ленина общей площадью 10 618 кв. м, жилой 5 410,7 кв. м, балансовой стоимостью 17 115,5 тыс. руб. Суд также установил, что спорный объект в реестре федеральной и государственной собственности не числится, согласно выписке из реестра муниципальной собственности от 13.09.2017 спорный объект включен в реестр муниципального имущества города Белгорода на основании постановления главы администрации города Белгорода от 03.04.2000 № 518. В обоснование принятого по делу решения суд сослался на пункт 1 Указа Президента Российской Федерации от 22.12.1993 № 2265 «О гарантиях местного самоуправления в Российской Федерации», согласно которому органы местного самоуправления самостоятельно утверждают перечень объектов (имущества), составляющих муниципальную собственность, в соответствии с Приложением № 3 к постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 № 3020-1, а также на Перечень о составе объектов, относящихся к муниципальной собственности, к которому относится нежилой фонд, находящийся в управлении исполнительных органов местных Советов народных депутатов (местной администрации), в том числе здания и строения, ранее переданные ими в ведение (на баланс) другим юридическим лицам. Более того, суд пришел к выводу, что муниципальное образование городской округ «Город Белгород» добросовестно, открыто и непрерывно владеет встроенным нежилым помещением площадью 17,1 кв. м с кадастровым номером 31:16:0000000:0000:005877-00/001:0001/А/1008, расположенным по адресу: город Белгород, Гражданский проспект, 33. Вместе с тем суд указал, что, поскольку имеющиеся у истца документы на спорное имущество не позволяют его однозначно идентифицировать, истец лишен возможности зарегистрировать право собственности на спорный объект в порядке, установленном Федеральным законом «О государственной регистрации недвижимости». Суд также отметил, что доказательств о притязаниях третьих лиц на спорный объект недвижимости в материалах дела не имеется, документальное обоснование обратного лица, участвующие в деле, в материалы дела не представили. Каких-либо претензий со стороны иных лиц за время владения имуществом не предъявлялось. На принятое решение жильцы дома – Фуникова Т.Г., Волкова Г.К., Журавель Н.К. подали апелляционную жалобу, считая нарушенными свои права, поскольку решение затрагивает права и интересы всех собственников помещений многоквартирного дома, считая спорное помещение относящимся к имуществу многоквартирного жилого дома. В обоснование апелляционной жалобы заявители ссылались на то, что спорное помещение обеспечивает единственный проход к жилым помещениям, поэтому спорное помещение относится к общему имуществу жилого дома и принадлежит на праве общей долевой собственности собственникам квартир в многоквартирном доме. Указывая на то, что правовой режим помещений многоквартирного дома согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.03.2010 № 13391/09, определяется на дату приватизации первой квартиры, при рассмотрении спора, по мнению заявителей, подлежал выяснению вопрос о дате возникновения права собственности граждан, наличие у них правопритязаний на спорное помещение. Заявители считают, что суд при рассмотрении дела не установил наличие действительного спора, при этом в отношениях с ответчиком, которым истец привлек Департамент имущественных и земельных отношений Белгородской области, спора быть и не может, поскольку помещение никогда не было и не могло находиться в собственности Белгородской области. Однако определением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2018 производство по апелляционной жалобе указанных физических лиц было прекращено. Суд не усмотрел нарушения прав заявителей, подавших жалобу в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Вместе с тем в определении о прекращении производства по делу суд не опроверг тот факт, что спорное помещение было образовано в результате объединения помещений 2 и 4, находящихся на первом этаже, до этого не являющихся самостоятельными, имеющими назначение – «подсобные». Суд также указал, что поскольку принадлежность помещения к общему имуществу определяется не только техническими характеристиками, но и возможностью его использования в самостоятельных целях, а из объяснений истца следует о наличии такой возможности, помещение не связано с обслуживанием квартир, то последующее объединение помещений само по себе не влияет на решение вопроса о его принадлежности. Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 31.08.2018 оставлено без изменения определение Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2018, так как суд не усмотрел нарушения прав заявителей. Ссылаясь на определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 489-О-О, согласно которому к общему имуществу домовладельцев относятся помещения, не имеющие самостоятельного назначения, в многоквартирном доме могут быть и иные помещения, предназначенные для самостоятельного использования, в связи с чем необходимо учитывать, для каких целей предназначались первоначально помещения и как они в связи с этим использовались, суд кассационной инстанции согласился с судом апелляционной инстанции о возможности признания спорного помещения самостоятельным и в связи с этим не относящимся к общему имуществу дома. Между тем судами при рассмотрении дела не учтено следующее. Обращаясь с апелляционной и кассационной жалобами в соответствующие суды, жильцы дома указывали на принадлежность спорного помещения к общему имуществу многоквартирного жилого дома, считая нарушенными свои права и обращаясь в суд на основании статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Требование по настоящему делу заявлено о признании на спорный объект площадью 17,1 кв. м права собственности муниципального образования городской округ «Город Белгород». Рассматривая настоящий спор, в котором участвовали два публичных образования на стороне истца и ответчика, последний при этом не включал в реестр права собственности Белгородской области спорное помещение и не возражал против удовлетворения иска, суд первой инстанции указал, что на объект спора притязания у иных лиц также отсутствуют. Истец в обоснование своего права собственности ссылался на реестр муниципальной собственности от 13.09.2017 о включении спорного помещения площадью 17,1 кв. м в названный реестр на основании постановления главы администрации города Белгорода от 03.04.2000 № 518 в связи с принятием в муниципальную собственность ведомственного жилого фонда ОАО «Белвитамины». При рассмотрении дела установлено, что постановлением главы администрации города Белгорода от 20.01.1998 № 116 было разрешено заселение трех блок-секций указанного дома и городскому БТИ поручено зарегистрировать в собственность жилые помещения за юридическими и физическими лицами. Суд апелляционной инстанции правомерно при разрешении спора обратился к исследованию договоров долевого участия, участники которых приобрели в указанном жилом доме квартиры. Однако суд пришел к выводу, что по делу не доказано осуществление участниками таких договоров строительства наряду с ОАО «Белвитамины», а также несение ими расходов по строительству дома. Вместе с тем, исходя из предмета спора, судам необходимо было проверить характер фактического использования спорного помещения, использовалось ли оно в целях не связанных с обслуживанием жилого дома, наличие у него самостоятельного назначения на момент приобретения в собственность первого жилого помещения в этом доме. Между тем обстоятельства о дате возникновения права частной собственности на первую квартиру в этом доме и наличие у спорного помещения на эту дату самостоятельного назначения и использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома, не были выявлены. Суд кассационной инстанции, ссылаясь на то, что право муниципальной собственности на помещение возникло до приватизации квартир, не привел тому должного обоснования с указанием даты приобретения первой квартиры в собственность, не учел факт включения спорного помещения в реестр муниципальной собственности лишь 13.09.2017. Заявители в поданных апелляционных и кассационных жалобах, а также в судебных заседаниях поясняли, что спорный объект расположен на первом этаже подъезда жилого многоквартирного дома, образован из состава помещений общей площадью 35,3 кв. м, представляющих собой входную группу и состоящих из помещений 1, 2, 4 и 3 (туалет), что отражено в техническом паспорте, в силу своего назначения необходимых для обслуживания дома и относящихся к общему имуществу многоквартирного жилого дома. Суд апелляционной инстанции установил, что помещения 1, 2, 4, согласно поэтажному плану антресольного этажа технического паспорта, были сформированы как самостоятельные объекты технического учета, имели самостоятельное целевое назначение – «подсобные», помещение 3 – санузел, помещения 1 и 4 имеют самостоятельные входы, помещения 1 и 2 на поэтажном плане не имеют прохода к лестнице, ведущей к жилым помещениям. Обстоятельства об образовании спорного помещения из ранее существующих помещений не были опровергнуты судами. Однако, несмотря на указанные обстоятельства по образованию спорного помещения в результате выдела из иных помещений, оставшаяся часть которых продолжает, как указывают заявители, выполнять функции общего имущества дома, суд апелляционной инстанции указал на то, что последующее объединение названных помещений и проведение технического и кадастрового учета спорного помещения не влияют на решение вопроса о его принадлежности. Между тем такой вывод сделан без учета того, что выдел объектов из существующих самостоятельных помещений, в соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), возможен только по волеизъявлению его собственника (собственников). Установление принадлежности спорных помещений до того, как было осуществлено образование помещения площадью 17, 1 кв. м, а также наличие на то волеизъявления его собственника (собственников) являются существенными обстоятельствами, влияющими на результат настоящего спора. Судебная коллегия согласна с заявителями, что незаконный выдел спорного помещения из мест общего пользования не образует право собственности иного лица, так как это противоречит статье 244 Гражданского кодекса, статье 37 Жилищного кодекса Российской Федерации. Важным обстоятельством для удовлетворения иска по настоящему делу явилось признание судом спорного помещения самостоятельным, названный критерий, как указал суд апелляционной инстанции, определяет принадлежность объекта. О самостоятельном назначении помещения, не связанного с обслуживанием квартир, суд сделал вывод исходя из пояснений истца и возможности использования названного помещения эксплуатирующей организацией. Судебная коллегия считает, что указанный факт должен подтверждаться не только пояснениями истца, заинтересованного в удовлетворении своего иска, но и другими доказательствами, подтверждающими этот факт, а в случае необходимости – проведенной по делу судебной экспертизой по ходатайству заинтересованных лиц. Делая вывод о самостоятельном назначении спорного помещения, суды не учли тот факт, что оно было сформировано из иных подсобных помещений, оценка которым на предмет их принадлежности не была дана. Ссылка на определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 о том, что, помимо нежилых помещений, относящихся к общему имуществу в многоквартирном доме, в таком доме могут быть и иные нежилые помещения, не исключает проверки в каждом случае наличия у спорных объектов признаков самостоятельного назначения и их использования. Спорное помещение, согласно находящемуся в материалах дела договору аренды от 24.11.2009, было передано в аренду обществу с ограниченной ответственностью «Региональные платежные системы» сроком до 24.10.2010, арендная плата составляла 5 487 руб. в месяц. Однако в судебном заседании представители заявителя кассационной жалобы указали, что решением общего собрания жильцов дома было согласовано размещение платежных систем во входной группе как в местах общего пользования для удобства граждан, но о наличии такого договора жильцам дома не было известно до рассмотрения спора. Заявителями суду апелляционной инстанции было представлено заключение по результатам обследования нежилого помещения, расположенного на антресольном этаже жилого дома № 33, согласно которому в ходе реконструкции и перепланировки глухими ненесущими перегородками разделены помещения 2 и 3, кирпичной кладкой заложен на всю толщину стены дверной проем в стене между подсобным помещением 4 и лестничной клеткой, в стене между подсобным помещением 1 и лестничной клеткой разобран дверной проем за счет разборки ненесущей подоконной части наружной стены, существовавший оконный проем в наружной стене переделан в дверной проем. В результате реконструкции произошло уменьшение мест общего пользования и выделение их части в отдельно обособленное нежилое помещение. Указанному документу надлежащая правовая оценка судами также не была дана. Одним из доводов кассационной жалобы было указание на отсутствие в судебных актах по делу правовых оснований для возникновения права собственности администрации на спорное помещение. Принятие публичным образованием акта о включении в реестр муниципальной собственности само по себе не может повлечь возникновение этого права без надлежащих на то оснований, в том числе в отношении имущества, которое ранее могло находиться в собственности иных лиц, а также без его государственной регистрации в установленном законом порядке. При этом, как следует из материалов дела, в государственной регистрации права собственности муниципального образования при обращении в органы регистрации администрации было отказано ввиду отсутствия необходимых на то документов. Содержание апелляционной и кассационной жалоб, которые свидетельствуют о правопритязаниях лиц, не привлеченных к участию по делу, имеющих прямой интерес в его разрешении в отличие от привлеченного истцом к участию в деле ответчика, и статус которого на момент рассмотрения спора не мотивирован судами, не были должным образом исследованы судом, в том числе, с целью определения субъектов спорного правоотношения, имеющих истинный интерес в исходе дела. Учитывая изложенное, обжалуемые судебные акты подлежат отмене на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, как принятые с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела, и без устранения которых невозможна защита охраняемых законом публичных интересов, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции в соответствии с изложенными в настоящем определении выводами. Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11–291.13, пунктом 2 части 1 статьи 291.14, статьей 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2018 и постановление Арбитражного суда Центрального округа от 31.08.2018 по делу № А08-10240/2017 Арбитражного суда Белгородской области отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Е.Е. Борисова {{tr}} {{tr}} Судьи {{td}} А.Н. Маненков {{tr}} {{tr}} {{td}} Н.С. Чучунова |} 1welotpf1muyv9bqlzaggbrp7300uy9 0 1223096 5752703 5719093 2026-09-27T12:03:11Z Ratte 43696 5752703 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС18-17374 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/a7d180f4-a0c2-46a8-8b4e-1603ae6fd77f/f984bda8-4f97-4bba-857c-71dc06375f33/%D0%9041-3700-2018__20190307.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|07.03.2019}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 28.02.2019. Полный текст определения изготовлен 07.03.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего судьи Чучуновой Н.С., судей Борисовой Е.Е., Маненкова А.Н. рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Прогресс» на решение Арбитражного суда Московской области от 19.04.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 21.08.2018 по делу № А41-3700/2018. В судебном заседании приняли участие представители: общества с ограниченной ответственностью «Прогресс» – Климанов Д.Ю. по доверенности от 07.09.2017; индивидуального предпринимателя Буграцевича Вадима Валерьевича – Монахов П.В. по доверенности от 29.09.2016. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Чучуновой Н.С., выслушав объяснения представителей сторон, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> общество с ограниченной ответственностью «Прогресс» (далее – ООО «Прогресс») обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском к индивидуальному предпринимателю Буграцевичу Вадиму Валерьевичу (далее – Предприниматель) о взыскании 697 907 руб. задолженности, 35 306 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами. Определением Арбитражного суда Московской области от 26.02.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Хоум Стор Менеджмент» (далее – ООО «Хоум Стор Менеджмент»). Арбитражный суд Московской области решением от 19.04.2018 отказал в удовлетворении исковых требований. Определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2018 апелляционная жалоба ООО «Прогресс» возвращена в связи с пропуском срока подачи жалобы и отказом в удовлетворении ходатайства о его восстановлении. Арбитражный суд Московского округа постановлением от 21.08.2018 оставил без изменения решение суда первой инстанции. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, ООО «Прогресс», ссылаясь на нарушение судами первой инстанции и округа норм материального и процессуального права, просит отменить решение от 19.04.2018, постановление от 21.08.2018 и направить дело на новое рассмотрение. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Чучуновой Н.С. от 09.01.2019 кассационная жалоба ООО «Прогресс» вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В судебном заседании представитель ООО «Прогресс» поддержал доводы кассационной жалобы, а представитель Предпринимателя возражал против ее удовлетворения. Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, и выступлениях представителей сторон, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу, что жалоба подлежит удовлетворению в силу следующего. Как установлено судом и следует из материалов дела, Предпринимателю на праве собственности принадлежит нежилое помещение ХХХ – комната 2 площадью 223,6 кв. м, расположенное на третьем этаже здания по адресу: Москва, ул. Нагатинская, д. 16, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 29.05.2012 № 77-АО 032624. По состоянию на начало 2015 года ООО «Хоум Стор Менеджмент» осуществляло управление и техническое обслуживание нежилого здания и строений, расположенных по адресу: Москва, ул. Нагатинская, д. 16; строения 2, 3, 5, 7, 8, 9, 2-й Нагатинский пр-д, д. 8, стр. 2 (торговый центр «Конфетти», далее – Торговый центр), на договорной основе с большей частью собственников нежилых помещений. Решением общего собрания собственников нежилых помещений, оформленным протоколом от 22.01.2015, выбран способ управления зданием Торгового центра посредством привлечения управляющей компании – ООО «Хоум Стор Менеджмент», утверждена смета расходов и ее общая стоимость на содержание и ремонт общего имущества Торгового центра на 2015 год, а также тарифы на услуги управляющей компании. Решением общего собрания собственников нежилых помещений, оформленным протоколом от 01.12.2015, утверждены тарифы на содержание и эксплуатацию здания Торгового центра. Договор на оказание услуг по управлению, эксплуатации и техническому обслуживанию между ООО «Хоум Стор Менеджмент» и Предпринимателем не заключен. По договору уступки права требования (цессии) от 30.06.2016 (далее – договор цессии от 30.06.2016) ООО «Хоум Стор Менеджмент» (цедент) передало ООО «Прогресс» (цессионарию) право требования оплаты за оказанные услуги по управлению, эксплуатации и техническому обслуживанию общего имущества здания Торгового центра, в том числе к Предпринимателю в размере 697 907 руб. 70 коп. Предприниматель уведомлен о состоявшейся уступке права требования. Поскольку Предприниматель задолженность не оплатил, ООО «Прогресс» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском. Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 210, 388, 390 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьями 36, 161 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ), Федеральным законом от 24.07.2007 № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости», Правилами содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 № 491 (далее – Правила № 491), разъяснениями, приведенными в пункте 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания», в пункте 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отказал в удовлетворении иска, исходя из отсутствия у ООО «Прогресс» права требовать от Предпринимателя уплаты задолженности ввиду незаключенности договора цессии от 30.06.2016. Суд счел, что факт передачи по названному договору цессии существующего права требования не подтвержден, поскольку доказательств надлежащего оформления общего имущества, подлежащего содержанию, не представлено, а решения общих собраний собственников нежилых помещений, оформленные протоколами от 22 января и 01 декабря 2015 года, ничтожны, так как приняты собственниками помещений, расположенных в разных нежилых зданиях, то есть лицами, не являющимися гражданско-правовым сообществом. Кроме того, суд сослался на то, что между ООО «Хоум Стор Менеджмент» (цедентом) и ООО «Прогресс» (цессионарием) 20.05.2016 был заключен договор уступки прав (цессии) (далее – договор цессии от 20.05.2016), на основании которого к цессионарию перешло право требования к Предпринимателю задолженности по договору от 27.06.2012 № 09-08/12ЭиУ на управление и эксплуатацию в размере 89 238 руб. 76 коп.; указанный договор от 27.06.2012 № 09-08/12ЭиУ заключен Предпринимателем с предшествующей управляющей компанией – обществом с ограниченной ответственностью «Доверительное управление» и исполнялся ответчиком и ООО «Хоум Стор Менеджмент» путем оплаты выставленных последним счетов; по договору цессии от 20.05.2016 и по договору цессии от 30.06.2016 совпадает период, за который передается требование уплаты задолженности за управление и эксплуатацию, однако такое требование за один и тот же период времени не может быть передано дважды. Суд округа поддержал выводы суда первой инстанции. Между тем судами не учтено следующее. В соответствии со статьей 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания» (далее – Постановление № 64) разъяснено, что отношения собственников помещений, расположенных в нежилом здании, возникающие по поводу общего имущества в таком здании, прямо законом не урегулированы. Поэтому в соответствии с пунктом 1 статьи 6 ГК РФ к указанным отношениям подлежат применению нормы законодательства, регулирующие сходные отношения, в частности статьи 249, 289 и 290 ГК РФ. Собственнику отдельного помещения в здании во всех случаях принадлежит доля в праве общей собственности на общее имущество здания. Каждый участник долевой собственности обязан соразмерно со своей долей участвовать в уплате налогов, сборов и иных платежей по общему имуществу, а также в издержках по его содержанию и сохранению (статья 249 ГК РФ). Согласно пункту 1 части 1 статьи 36 ЖК РФ собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, в частности помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы). Как следует из части 1 статьи 39 ЖК РФ, собственники помещений в многоквартирном доме несут бремя расходов на содержание общего имущества в многоквартирном доме. Плата за жилое помещение и коммунальные услуги для собственника помещения в многоквартирном доме включает в себя плату за содержание жилого помещения, в том числе плату за услуги, работы по управлению многоквартирным домом, за содержание и текущий ремонт общего имущества в многоквартирном доме, за коммунальные ресурсы, потребляемые при использовании и содержании общего имущества в многоквартирном доме (часть 2 статьи 154 ЖК РФ). Частью 1 статьи 158 ЖК РФ установлено, что собственник помещения в многоквартирном доме обязан нести расходы на содержание принадлежащего ему помещения, а также участвовать в расходах на содержание общего имущества в многоквартирном доме соразмерно своей доле в праве общей собственности на это имущество путем внесения платы за содержание и ремонт жилого помещения. Таким образом, из приведенных положений статей 210, 249 ГК РФ, части 3 статьи 30, статей 36, 37, 39, 154, 158 ЖК РФ следует, что собственник помещения в спорном здании, в том числе Предприниматель, обязан нести расходы на содержание принадлежащего ему помещения, а также участвовать в расходах на содержание общего имущества в этом здании соразмерно своей доле в праве общей собственности на это имущество путем внесения платы за содержание и текущий ремонт общего имущества, коммунальные ресурсы, потребляемые при использовании и содержании общего имущества и взносов на капитальный ремонт. Данная обязанность возникает в силу закона и не обусловлена наличием договорных отношений собственника нежилого помещения с управляющей компанией или товариществом собственников жилья. Управляющей компанией здания, где расположено принадлежащее Предпринимателю нежилое помещение, в спорный период являлось ООО «Хоум Стор Менеджмент» на основании решения общего собрания собственников нежилых помещений от 22.01.2015. ООО «Прогресс» основывает свое право требования взыскания задолженности с ответчика на договоре цессии от 30.06.2016, который, по мнению судов, является незаключенным в связи с отсутствием доказательств установления собственниками нежилых помещений состава общего имущества и ничтожностью решений общих собраний собственников помещений. Вместе с тем согласно пункту 1 статьи 432 ГК РФ, пунктам 1, 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. К ним относятся условия о предмете договора, условия, которые в законе или иных правовых актах определены как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. В силу пункта 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее – Постановление № 54), по смыслу пункта 1 статьи 382, пункта 1 статьи 389.1, статьи 390 ГК РФ уступка требования производится на основании договора, заключенного первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием). В соответствии с пунктом 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. По общему правилу требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка (пункт 5 Постановления № 54). При этом в соответствии с пунктом 11 названного постановления возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным. Согласно пункту 23 Постановления № 54 должник вправе выдвигать против требования нового кредитора не только возражения, которые он уже имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору, но и возражения, основания для которых возникли к этому моменту (статья 386 ГК РФ). Как указано выше, обязанность ответчика по внесению платы за содержание общего имущества здания возникает в связи с наличием у него, как собственника нежилого помещения, в силу закона права общей долевой собственности на общие помещения, конструкции, оборудование здания. Состав общего имущества многоквартирного дома определяется законом (статья 290 ГК РФ, статья 36 ЖК РФ, Правила содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 № 491), поэтому незавершенность формирования состава общего имущества либо неутверждение его конкретного перечня общим собранием собственников помещений не освобождает последних от несения расходов, необходимых на содержание имущества. Кроме того, как разъяснено в пункте 3 Постановления № 64, право общей долевой собственности на общее имущество принадлежит собственникам помещений в здании в силу закона вне зависимости от его регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. В этой связи выводы судов о том, что переданное право требования не определено, поскольку состав общего имущества не установлен на собрании собственников помещений и не зарегистрирован органом кадастрового учета, и, соответственно, о незаключенности договора цессии от 30.06.2016, являются ошибочными. Также следует отметить, что согласно пункту 1.1 договора цессии, цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования к должникам цедента платы за фактически оказанные (без заключения договора) услуги по управлению, эксплуатации и техническому обслуживанию общего имущества собственников, а также за фактически оказанные цедентом услуги по обеспечению недвижимого имущества должников коммунальными услугами, которые были оказаны цедентом должникам фактически (без заключения договоров). В соответствии с пунктом 2.1 названного договора цедент обязан передать цессионарию все необходимые документы, удостоверяющие право требования к должникам цедента, указанных в приложении № 1 к договору и дополнительных соглашениях, в том числе: документы, подтверждающие бездоговорное оказание услуг должникам, а также документы – основания требования задолженности за фактически оказанные должникам услуги; расчет задолженности по каждому должнику с указанием на период и основание возникновения задолженности, доказательства частичной оплаты задолженности при наличии либо акт сверки взаимных расчетов по данным цедента. В подтверждение факта оказания услуг собственникам помещений в спорном периоде, а также несения ООО «Хоум Стор Менеджмент» соответствующих расходов истцом в материалы дела представлены копии договоров с ресурсоснабжающими организациями и контрагентами, платежных документов, актов сверок, которые позволяют идентифицировать передаваемое право по спорному договору цессии. Из объяснений, данных представителем ООО «Прогресс» в судебном заседании, следует, что расчет задолженности Предпринимателя произведен исходя из тарифов, установленных решениями общих собраний собственников нежилых помещений, отраженных в протоколах от 22.01.2015 и 01.12.2015, и площади помещения, находящегося в собственности ответчика. Однако судом сделан вывод о ничтожности этих решений общих собраний собственников помещений с указанием на их принятие собственниками помещений, расположенных в разных нежилых зданиях. При этом суд никак не мотивировал свой вывод, не обосновал, какими документами, имеющимися в материалах дела, подтверждается, что здание, в котором расположено нежилое помещение ответчика, и строения 2, 3, 5, 7, 8, 9 (2-й Нагатинский пр-д, д. 8, стр. 2), являются разными зданиями и у них отсутствует общее имущество, не оценил доводы истца о том, что эти здания в совокупности образуют многофункциональный Торговый центр, а также не учел его ссылки на судебные акты судов общей юрисдикции по данному вопросу. Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик ссылался на то, что между ООО «Прогресс» (цедентом) и ООО «Хоум Стор Менеджмент» (цессионарием) был подписан договор цессии от 20.05.2016, согласно которому переданная цедентом цессионарию задолженность к Предпринимателю составляет 89 238 руб. 76 коп. и вытекает из договора на управление и эксплуатацию от 27.06.2012 № 09-08/12 ЭиУ, заключенного Предпринимателем с предшествующей управляющей компанией – обществом с ограниченной ответственностью «Доверительное управление». Данный договор исполнялся Предпринимателем и ООО «Хоум Стор Менеджмент» путем оплаты выставленных последним счетов. Суд, проанализировав договор цессии от 20.05.2016 и договор цессии от 30.06.2016, указал, что по ним совпадает период, за который передается требование уплаты задолженности за управление и эксплуатацию, в связи с чем сделал вывод о том, что передав право требования к ответчику по договору от 20.05.2016, ООО «Хоум Стор Менеджмент» утратило возможность передать задолженность за те же услуги и тот же период второй раз по договору от 30.06.2016. Согласно материалам дела, Предприниматель перечислил ООО «Хоум Стор Менеджмент» в спорный период в счет оплаты по договору от 27.06.2012 № 09-08/12 ЭиУ денежные средства в общей сумме 64 396 руб. 80 коп., однако истец данный факт не оспаривал и пояснял, что указанная сумма была учтена при расчете задолженности ответчика, которая им полностью не оплачена. Кроме того, ООО «Прогресс» ссылалось на то, что сотрудники ООО «Хоум Стор Менеджмент» производили неправильные начисления ответчику за 2015 год, ошибочно полагая, что в договоре от 27.06.2012 № 09-08/12 ЭиУ указаны те же суммы, что и в протоколе общего собрания собственников нежилых помещений; данный факт выяснился только в июле 2016 года при передаче по договору цессии от 30.06.2016 всех должников и в этом договоре отражена правильная сумма задолженности Предпринимателя, которая, в том числе подтверждена актами сверки взаимных расчетов за 2015 год (623 940 руб. 82 коп.) и первое полугодие 2016 года (697 907 руб. 70 коп.); по договору цессии от 20.05.2016 с неправильной суммой задолженности требования к ответчику не предъявлялись и оснований для вывода о передаче права требования за один и тот же период не имеется. Между тем, в нарушение статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции указанные доводы и документы не исследовал и не дал им надлежащей оценки, расчет истца надлежащим образом не проверил. Суд округа не устранил нарушений, допущенных судом первой инстанции. При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о том, что суды первой инстанции и округа допустили существенные нарушения норм материального и процессуального права, неполно исследовали обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, поэтому на основании части 1 статьи 291.11 АПК РФ решение суда первой инстанции от 19.04.2018 и постановление окружного суда от 21.08.2018 подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. При новом рассмотрении дела суду надлежит учесть изложенное, исследовать и оценить представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, проверить расчет истца и установить размер задолженности ответчика, принять законный и обоснованный судебный акт. Руководствуясь статьями 176, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> решение Арбитражного суда Московской области от 19.04.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 21.08.2018 по делу № А41-3700/2018 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Н.С. Чучунова {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.Е. Борисова {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} А.Н. Маненков |} bhimur3hokouwftivm0zxec382jjjkg 0 1223100 5752704 5719100 2026-09-27T12:16:10Z Ratte 43696 5752704 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС18-20347 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/4045a8e5-97f5-454f-87f0-78248aa261ec/5399b95b-55fc-402d-be52-eda93dd76790/%D0%9040-214400-2017__20190307.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|07.03.2019}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 28.02.2019 Полный текст определения изготовлен 07.03.2019 {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Борисовой Е.Е., судей Маненкова А.Н., Чучуновой Н.С., рассмотрела кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Респект» на решение Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2018 по делу № А40-214400/2017, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2018, постановление Арбитражного суда Московского округа от 04.09.2018 по иску общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Респект» к акционерному обществу «Омикрон» о взыскании 2 305 246,48 руб. неосновательного обогащения, 69 441,60 руб. процентов по договорам от 01.08.2016 № 098-ОМИ/16А, от 01.10.2016 № 0141-ОМИ/16А, при участии представителей: общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Респект» – Чемерис Л.Н., акционерного общества «Омикрон» – Корчагина П.В. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Борисовой Е.Е., а также выступления представителей сторон, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Респект» (далее – общество «Респект») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к акционерному обществу «Омикрон» (далее – общество «Омикрон») о взыскании 2 305 246,48 руб. неосновательного обогащения, 69 441,60 руб. процентов по договорам от 01.08.2016 № 098-ОМИ/16А, от 01.10.2016 № 0141-ОМИ/16А. Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2018, отказано в удовлетворении иска. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 04.09.2018 судебные акты оставлены без изменения. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, общество «Респект» просит отменить судебные акты по делу, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев кассационную жалобу, полагает о наличии оснований для отмены оспариваемых судебных актов в силу следующего. Как установлено судами и следует из материалов дела, между сторонами по делу были заключены договоры краткосрочной аренды нежилого помещения от 01.10.2016 № 0141-ОМИ/16А и от 01.08.2016 №098-ОМИ/16А (далее – договор) с аналогичными условиями, в соответствии с которыми арендодатель обязуется передать, а арендатор принять во временное владение и пользование (в аренду) нежилые помещения. Стороны в пункте 4.6 договора предусмотрели обязанность арендатора внести обеспечительный взнос в качестве гарантии исполнения своих обязательств по договору в сумме, равной двукратной сумме базовой арендной платы и эксплуатационного платежа. Указанный пункт также предусматривал право арендодателя удержать сумму обеспечительного взноса, в том числе в качестве штрафа, в случае досрочного расторжения договора по требованию арендатора. Уведомлением от 07.04.2017 № 637 истец сообщил ответчику об отказе от договоров с 06.06.2017, то есть досрочно, нежилые помещения по актам приема-передачи возвращены ответчику. Ссылаясь на то, что условиями договоров (пункт 8.3) был предусмотрен возврат арендатору суммы обеспечительного взноса при соблюдении условий порядка расторжения договора, а также на отказ ответчика добровольно ее вернуть истцу, последний обратился в суд с настоящим иском. Суды, дав толкование приведенным условиям пунктов 4.6 и 8.3 договора, пришли к выводу, что ответчик имел право удержать обеспечительный взнос. Между тем судами при рассмотрении дела не было учтено следующее. Обращаясь с иском о возврате суммы обеспечительного взноса, общество «Респект» указывало на предусмотренное заключенным с ответчиком договором право на досрочное его расторжение и соблюдение предусмотренного договором порядка расторжения и передачи объекта аренды, в связи с чем полагало о наличии у него права на возврат суммы обеспечительного взноса. При рассмотрении спора суды установили факты внесения обеспечительного взноса в размерах и в сроки предусмотренные договорами (абзац 1 пункт 4.6), направления уведомления о расторжении договора за 60 календарных дней (пункт 8.3) и своевременной передачи объектов аренды при наступлении даты расторжения договоров. О наличии каких-либо нарушений, допущенных обществом «Респект» как при исполнении договоров аренды, так и при их расторжении, общество «Омикрон» при рассмотрении дела в судах и в судебном заседании Верховного Суда Российской Федерации не заявляло. Отказ возвратить сумму обеспечительного взноса обществом «Омикрон» мотивирован отсутствием в договоре такого условия. По мнению ответчика, сумма обеспечительного взноса имеет цель компенсации досрочного расторжения договора арендатором в силу пунктов 4.6, 4.8 договора, что не противоречит пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», согласно которому односторонний отказ от договора может быть обусловлен необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне. Наличие условия, предусматривающего плату за отказ от договора, может быть установлено сторонами обязательства в соответствии с положениями статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) на основании принципа свободы договора. Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (пункт 2 статьи 1 Гражданского кодекса). Пункт 3 статьи 310 Гражданского кодекса в редакции Федерального закона от 08.03.2015 № 42-ФЗ прямо устанавливает, что предусмотренное законом, нормативным актом или договором право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, или на одностороннее изменение условий такого обязательства может быть обусловлено по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства. Таким образом, поскольку в соответствии с пунктом 4 статьи 421 Гражданского кодекса условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422) для цели определения возмездности расторжения договора, стороны вправе предусмотреть такое условие в самом договоре или ином соглашении к нему. Однако стороны по делу, заключив между собой два договора аренды, согласовав их условия как по порядку исполнения, так и расторжения, имеют различные суждения о согласовании ими условия о возврате обеспечительного платежа при их досрочном прекращении, толкуя условия договора исходя из своих интересов, в связи с чем суды должны были при толковании условий договора руководствоваться соответствующими нормами Гражданского кодекса. Так в соответствии с пунктом 1 статьи 431 Гражданского кодекса судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. При этом Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – Постановление № 49) указал на то, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (пункт 43). Обжалуя принятое по делу решение в других инстанциях, общество «Респект» указывало на то, что суды при рассмотрении спора не учли наличие в договоре как права арендатора на прекращение договора в одностороннем порядке, так и условие о возврате обеспечительного взноса при соблюдении порядка расторжения, который предусматривал обязанность арендатора уведомить за 60 календарных дней о предстоящем прекращении договора и освобождении имущества, а также оплату обеспечительного взноса на момент подачи такого заявления. Заявитель также указывал, что суды не приняли во внимание, что при заключении договора стороны исходили из назначения обеспечительного взноса, подлежащего удержанию в качестве штрафа только за нарушение или ненадлежащее исполнение арендатором условий договоров, в том числе в случае отказа арендатора от подписания акта о приемке помещений в аренду в согласованные договорами сроки. Предусмотренное договором право арендатора на его расторжение не может, по его мнению, являться нарушением договора. Общество «Респект» также обращало внимание судов на иные положения пункта 8.3. договора о том, что если арендатор уведомил арендодателя о досрочном расторжении менее чем за 60 календарных дней или уведомил надлежащим образом без оплаты, то обеспечительный взнос удерживается арендодателем в бесспорном порядке в качестве штрафа за неисполнение арендатором обязанности по соблюдению порядка расторжения договора. Допущенное судами толкование условий договора, по мнению общества «Респект», приводит к неосновательному обогащению ответчика, поскольку арендодатель получит больше на 820 174,63 руб. сверх суммы арендных платежей, которую он мог бы получить в случае, если договор не был бы расторгнут. Однако суды, разрешая настоящий спор, как следует из судебных актов по делу, исходили лишь из толкования двух условий договоров – абзаца 1 пункта 4.6 и отдельных положений пункта 8.3. Между тем, поскольку спор возник в связи с наличием оснований для возврата обеспечительного взноса, судам следовало сопоставить значение указанных пунктов с иными условиями договора в их системной связи (системное толкование), например с иными абзацами пункта 4.6 договора, в котором стороны согласовали назначение обеспечительного взноса и основания для бесспорного удержания из него сумм, необходимых для удовлетворения требований арендодателя (абзац 2); условием об основаниях для возврата и удержания обеспечительного взноса (абзацы 3, 4); условием о восстановлении суммы обеспечительного взноса в случае применения удержания (пункт 4.8); условием об удержании обеспечительного взноса в бесспорном порядке в качестве штрафа в случае несвоевременного уведомления о прекращении договора (пункт 8.3), а также иными условиями, позволяющими выявить волю сторон при заключении договора об условиях, связанных с обеспечительным взносом, имеющим также функцию платы за расторжение договора, не допуская при этом возможность какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения, а также нарушение принципа свободы договора и баланса интересов сторон. На основании изложенного обжалуемые судебные акты подлежат отмене согласно части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, как принятые с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела, и без устранения которых невозможна защита охраняемых законом публичных интересов, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции для разрешения спора с учетом изложенного в настоящем определении и разъяснений Постановления № 49. Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11–291.13, пунктом 2 части 1 статьи 291.14, статьей 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> решение Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2018 по делу № А40-214400/2017, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 04.09.2018 по тому же делу отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Е.Е. Борисова {{tr}} {{tr}} Судьи {{td}} А.Н. Маненков {{tr}} {{tr}} {{td}} Н.С. Чучунова |} 24l4ffxpyflmentgmrur32528anzhaz 0 1223679 5752705 5720873 2026-09-27T12:16:35Z Ratte 43696 5752705 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС17-11710 (4) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/ffc98faf-82d5-4889-9562-44be6e2bbbaa/e18f06ea-f5a1-4aa7-8478-be9d6b425fb1/%D0%9040-177466-2013__20190312.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|12 марта 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 4 марта 2019 года. Полный текст определения изготовлен 12 марта 2019 года. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Букиной И.А., судей Корнелюк Е.С. и Самуйлова С.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего Пороховой Анастасии Алексеевны на постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.09.2018 (судьи Холодкова Ю.Е., Зенькова Е.Л. и Федулова Л.В.) по делу № А40-177466/2013 Арбитражного суда города Москвы о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «СУ-83 Мосфундаментстрой» (далее – должник). В судебном заседании принял участие конкурсный управляющий должником Порохова А.А., а также представители: конкурсного управляющего Пороховой А.А. – Мерзлякова А.Г. по доверенности от 01.03.2019; Федеральной налоговой службы – Кулагина Т.А. по доверенности от 17.09.2018 и Наружная О.Д. по доверенности от 04.10.2018; закрытого акционерного общества «Мосфундаментстрой-6» (далее – общество) – Суворов С.С. по доверенности от 08.11.2018 и Шичкин А.А. по доверенности от 04.10.2018. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А. и объяснения представителей явившихся в судебное заседание лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> в рамках дела о банкротстве должника конкурсный управляющий Порохова А.А. обратилась с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения от 14.05.2012, заключенного между должником и обществом, применении последствий недействительности сделки. Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.03.2018 (судья Бубнова Н.Л.), оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2018 (судьи Маслов А.С., Порывкин П.А. и Шведко О.И.), заявление удовлетворено, спорный договор признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества в пользу должника 90 064 338 руб., восстановлены обязательства должника перед обществом в размере 58 102 000 руб. Постановлением суда округа от 07.09.2018 названные судебные акты отменены, в удовлетворении заявления отказано. Конкурсный управляющий Порохова А.А. обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемое постановление отменить. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 16.01.2019 (судья Букина И.А.) кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В отзывах на кассационную жалобу конкурсный кредитор акционерное общество «Мосэнергосбыт» и уполномоченный орган просили обжалуемое постановление отменить, а общество – оставить его без изменения. В судебном заседании конкурсный управляющий должником, его представитель, а также представители уполномоченного органа поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представители общества возражали против ее удовлетворения. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на нее, выслушав представителей участвующих в обособленном споре лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что обжалуемый судебный акт подлежит отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов дела, 14.05.2012 между должником (продавцом) и обществом (покупателем) заключен договор купли-продажи (зарегистрирован 02.08.2012), на основании которого к обществу перешло право собственности на нежилое помещение площадью 1303,6 кв. м, расположенное по адресу: г. Москва, Коптевский бульвар, 15а. Стоимость указанного помещения определена сторонами в размере 58 102 000 руб. Полагая, что заключение спорного договора в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве продавца (20.01.2014) имело своей целью причинение вреда имущественным правам его кредиторов, а также сопровождалось злоупотреблением правом, конкурсный управляющий должником обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и исходил из доказанности совокупности условий (причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели), необходимых для квалификации оспариваемой сделки в качестве подозрительной. При этом судом было учтено, что исходя из результатов повторной судебной экспертизы рыночная цена имущества составляла 90 064 338 руб. в отличие от согласованной в договоре суммы 58 млн. руб.; по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве сделка заключена между заинтересованными лицами (покупатель является акционером продавца с количеством акций более 23 %) в условиях неплатежеспособности должника. Указанные обстоятельства позволили суду прийти к выводу о признании сделки недействительной по специальным основаниям законодательства о несостоятельности. Кроме того, суд указал, что в данном случае заключение по заведомо заниженной стоимости договора купли-продажи, направленного на ухудшение и без того неудовлетворительного имущественного положения должника, свидетельствует также и о злоупотреблении правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поддерживая по существу вывод суда первой инстанции о наличии оснований для признания сделки недействительной, суд апелляционной инстанции счел, что к настоящему спору положения специальной нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве неприменимы, так как для этого необходимо наличие признака неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент заключения договора. Суд отметил, что по состоянию на 31.12.2012 активы должника составляли 5,2 млрд руб., а кредиторская задолженность – 4,4 млрд руб., при этом величина собственного капитала (чистых активов) должника на указанную дату превышала 350 млн руб., то есть у него отсутствовал признак неплатежеспособности. Однако суд апелляционной инстанции согласился с применением положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации о злоупотреблении правом по тем мотивам, которые были изложены судом первой инстанции. Отменяя судебные акты и отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд округа принял во внимание выводы об отсутствии у должника признака неплатежеспособности на момент заключения договора. Сославшись на правовые позиции, изложенные в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, суд округа отметил, что при отсутствии специальных банкротных оснований недействительности (статьи 61.2 и 61.3 Закона) нормы о злоупотреблении правом могут быть применены, только если сделка имела пороки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. Поскольку суды, квалифицировав сделку как ничтожную, не указали, чем в условиях конкуренции норм о недействительности выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд округа пришел к выводу, что в данном случае условия для применения положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствовали. Между тем судом округа не учтено следующее. По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходима доказанность совокупности следующих обстоятельств: вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели. Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Суд округа вслед за апелляционной инстанцией пришел к выводу об отсутствии специальных оснований недействительности оспариваемой сделки по той причине, что согласно финансовой документации должника в период совершения сделки его активы превышали размер кредиторской задолженности, то есть не имелось признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества продавца. В свою очередь, отсутствие названных признаков, по мнению судов, повлекло недоказанность существования цели причинения вреда кредиторам. Вместе с тем, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта. Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В рассматриваемом случае конкурсный управляющий ссылался на то, что в реестр включены требования кредиторов, обязательства перед которыми возникли до совершения оспариваемой сделки. Аналогичный довод при рассмотрении настоящего обособленного спора приводил и кредитор ПАО «МОЭК» с указанием конкретного перечня лиц, долг перед которыми возник до 14.05.2012 (в частности, ОАО «Вертикаль», ООО «ИФСК «АРКС», ООО «ЧОП «Торнадо», ОАО «МСУ-1», ОАО «Мосэнерго» – л.д. 36 т. 6), что было учтено судом первой инстанции при установлении совокупности условий для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. По мнению судебной коллегии, факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя – в своей совокупности являлись обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом следует согласиться с выводами суда округа о том, что в рассматриваемом случае приведенные в основание иска доводы не свидетельствовали о наличии у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, в связи с чем и не имелось оснований для применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации о злоупотреблении правом. Однако поскольку судом округа отказано в удовлетворении требований конкурсного управляющего, обжалуемое постановление на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене с оставлением в силе судебных актов судов первой и апелляционной инстанций, признавших сделку недействительной. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.09.2018 по делу № А40-177466/2013 Арбитражного суда города Москвы отменить. Определение Арбитражного суда города Москвы от 19.03.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2018 по тому же делу оставить в силе. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.С. Корнелюк {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} С.В. Самуйлов |} qngwxex1za67pe4tfticqdzmufaguoy 0 1223681 5752706 5720879 2026-09-27T12:17:03Z Ratte 43696 5752706 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 301-ЭС18-23938 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/60aa3090-16dc-409b-8651-10d4a91381d2/bebe3ac5-1f00-4b17-ae1b-ff8bfb2df9ff/%D0%9011-10011-2018__20190312.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|12 марта 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 5 марта 2019 года. Полный текст определения изготовлен 12 марта 2019 года. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Корнелюк Е.С., судей Букиной И.А. и Самуйлова С.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Первый стекольный холдинг» (далее – заявитель, общество «Первый стекольный холдинг») на определение Арбитражного суда Владимирской области от 07.09.2018 (судья Кутузова С.В.) и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2018 (судьи Протасов Ю.В., Захарова Т.А., Рубис Е.А.) по делу № А11-10011/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Раско» (далее – должник, общество «Раско»). В судебном заседании приняли участие представители: общества «Первый стекольный холдинг» – Молчанов Д.В., Файнберг Д.М.; акционерного общества «ББР Банк» – Смирнов В.Б.; закрытого акционерного общества «Брайф» – Парфенов А.С. (до перерыва 04.03.2019). Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Корнелюк Е.С., вынесшей определение от 07.02.2019 о передаче кассационной жалобы вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании, а также объяснения представителей лиц, участвующих в деле, судебная коллегия <center>установила:</center> общество с ограниченной ответственностью «Формматериалы» (далее – общество «Формматериалы») обратилось в суд с заявлением от 19.07.2018 (вх. от 30.07.2018 № А11-10011/2018) о признании общества «Раско» несостоятельным (банкротом) в связи с имеющейся задолженностью в размере 929 028 рублей 27 копеек, не погашенной более трех месяцев. Определением Арбитражного суда Владимирской области от 06.08.2018 заявление общества «Формматериалы» оставлено без движения на срок до 06.09.2018. 31.08.2018 в суд поступило заявление общества «Первый стекольный холдинг» о признании общества «Раско» несостоятельным (банкротом) в связи с имеющейся задолженностью в размере 6 368 424 рублей 77 копеек, не погашенной более трех месяцев. Определением Арбитражного суда Владимирской области от 07.09.2018 заявление общества «Первый стекольный холдинг» оставлено без движения на срок до 08.10.2018. Определением Арбитражного суда Владимирской области от 07.09.2018, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2018, принято заявление общества «Формматериалы», назначена дата рассмотрения обоснованности заявления о банкротстве должника. Определением Арбитражного суда Владимирской области от 01.10.2018 заявление общества «Первый стекольный холдинг» принято в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве должника. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель просит отменить определение суда первой инстанции от 07.09.2018 и постановление апелляционного суда от 18.10.2018, принять новый судебный акт об отказе в принятии и возвращении заявления общества «Формматериалы». В отзыве на кассационную жалобу акционерное общество «ББР Банк» (правопреемник общества «Формматериалы», далее – банк) просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. В судебном заседании представители заявителя поддержали кассационную жалобу, а представитель банка – доводы представленного отзыва. Представитель закрытого акционерного общества «Брайф» (кредитор должника) поддержал позицию заявителя, просил отменить обжалуемые судебные акты. Проверив материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе общества «Первый стекольный холдинг», отзыве на неё, судебная коллегия приходит к следующим выводам. Как установлено судами и следует из материалов дела, оставляя заявление общества «Формматериалы» о признании должника несостоятельным (банкротом) без движения, суд первой инстанции в определении от 06.08.2018 предложил заявителю представить доказательства выполнения им обязанности, установленной в пункте 2.1 статьи 7 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), по предварительному опубликованию в Едином федеральном реестре сведений о фактах деятельности юридических лиц (далее – Единый федеральный реестр) уведомления о своем намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом. Такое уведомление общества «Формматериалы» опубликовано в Едином федеральном реестре 20.08.2018 сообщение № 03303436, то есть позднее даты подачи заявления о признании должника банкротом (30.07.2018). Впоследствии, принимая заявление общества «Формматериалы» к производству после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления его без движения, суды указали, что к моменту рассмотрения вопроса о принятии заявления к производству возложенная на общество «Формматериалы» обязанность исполнена. Между тем судами не учтено следующее. Согласно положениям части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). Требования к заявлению кредитора о признании должника банкротом и перечень документов, которые должны быть приложены к такому заявлению, перечислены в статьях 39 и 40 Закона о банкротстве. Кроме того, в соответствии с пунктом 2.1. статьи 7 Закона о банкротстве право на обращение в суд возникает у кредитора при условии предварительного, не менее чем за пятнадцать календарных дней до обращения в суд, опубликования уведомления о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом путем включения его в Единый федеральный реестр. Согласно пункту 1 статьи 44 Закона о банкротстве, если арбитражным судом при рассмотрении вопроса о принятии заявления о признании должника банкротом устанавливается, что оно подано с нарушением требований, предусмотренных статьями 37–41 названного Закона, арбитражный суд выносит определение о его оставлении без движения. Если обстоятельства, послужившие основанием для оставления заявления о признании должника банкротом без движения, не будут устранены в установленный данным определением срок, арбитражный суд выносит определение о возвращении заявления о признании должника банкротом и возвращает такое заявление с прилагаемыми к нему документами (пункт 4 статьи 44 Закона о банкротстве). В рассматриваемом случае цель публикации – оповещение всех заинтересованных лиц о намерении обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом – не достигнута. Доказательств соблюдения требования о предварительном публичном раскрытии информации о намерении общества «Формматериалы» подать заявление о банкротстве общества «Раско» не представлено. Следовательно, на момент подачи заявления у общества «Формматериалы» отсутствовало право на совершение такого процессуального действия, а допущенное нарушение применительно к дате подачи заявления носило неустранимый характер и не могло быть принято к производству как поданное с нарушением требований, предусмотренных Законом о банкротстве (абзац первый пункта 1 статьи 42 Закона). Учитывая изложенное, суд первой инстанции должен был возвратить заявление общества «Формматериалы» на основании пункта 4 части 1 статьи 129 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 4 статьи 44 Закона о банкротстве, указав, что возвращение заявления не препятствует повторному обращению с таким же требованием в суд в общем порядке после устранения обстоятельств, послуживших основанием для его возвращения, и в случае признания аналогичных заявлений иных лиц необоснованными. Публикация сведений о намерении общества «Формматериалы» обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом 20.08.2018 при соблюдении пункта 2.1 статьи 7 Закона о банкротстве свидетельствует о возникновении у общества «Формматериалы» права на подачу такого заявления не ранее 05.09.2018. Однако на указанную дату (05.09.2018) в суде уже находилось заявление общества «Первый стекольный холдинг» о признании должника банкротом (сообщение о намерении обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом опубликовано обществом «Первый стекольный холдинг» в Едином федеральном реестре за № 03278433 от 31.07.2018). Нарушив порядок подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), общество «Формматериалы» в том числе лишило общество «Первый стекольный холдинг» как кредитора должника, своевременно исполнившего обязанность по опубликованию намерения обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, права на представление кандидатуры арбитражного управляющего. В рассматриваемой ситуации заявление общества «Формматериалы», поданное до совершения публикации о намерении, могло быть принято судом к производству только в том случае, если бы к моменту истечения срока оставления заявления без движения и решения вопроса о принятии в Едином федеральном реестре отсутствовали бы аналогичные публикации иных лиц о намерении банкротить должника, осуществленные ранее общества «Формматериалы». Однако, как указано выше, общество «Первый стекольный холдинг» совершило публикацию первым, то есть у него первого в силу пункта 2.1. статьи 7 Закона о банкротстве возникло право на обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом, которое было им реализовано. Довод банка об уведомлении обществом «Формматериалы» всех известных кредиторов должника путем заблаговременного направления последним персональных извещений отклоняется судебной коллегией, поскольку не нашел своего подтверждения в материалах дела. Кроме того, данные действия не освобождают от необходимости соблюдения требования, установленного пунктом 2.1. статьи 7 Закона о банкротстве. Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможна защита прав и охраняемых законом интересов общества «Первый стекольный холдинг» и других кредиторов должника, в связи с чем обжалуемые судебные акты следует отменить на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявление общества «Формматериалы» о признании общества «Раско» несостоятельным (банкротом) возвратить заявителю на основании пункта 4 части 1 статьи 129 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 4 статьи 44 Закона о банкротстве. Учитывая возврат заявления общества «Формматериалы» Арбитражному суду Владимирской области при рассмотрении настоящего дела о банкротстве необходимо, руководствуясь позицией, изложенной в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», определить последовательность рассмотрения обоснованности заявлений о признании должника банкротом, поступивших в суд на данный момент. Руководствуясь статьями 184, 291.13–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Владимирской области от 07.09.2018 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2018 по делу № А11-10011/2018 отменить. Заявление общества с ограниченной ответственностью «Формматериалы» о признании должника несостоятельным (банкротом) возвратить заявителю. Определение вступает в законную силу с момента вынесения и может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке надзора в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Е.С. Корнелюк {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} С.В. Самуйлов |} sxtif0o76x4bbp8ohcklmqcrmo1oq9a 0 1223889 5752707 5721703 2026-09-27T12:17:56Z Ratte 43696 5752707 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 307-ЭС18-16000 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/7020e37c-cf53-40eb-a207-6c6c03a5271a/bde301b2-9911-42b9-9c1e-a917f8c8da78/%D0%9056-57789-2017__20190319.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|19.03.2019}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 12.03.2019. Полный текст определения изготовлен 19.03.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Борисовой Е.Е., судей Маненкова А.Н., Чучуновой Н.С., рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу закрытого акционерного общества «Торговый дом «Балтийский» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.11.2017 по делу № А56-57789/2017, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.06.2018 по тому же делу по иску закрытого акционерного общества «Торговый дом «Балтийский» к комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга о взыскании убытков, при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Кит». В судебном заседании приняли участие представители: закрытого акционерного общества «Торговый дом «Балтийский» – Смирнов Н.В., комитета имущественных отношений Санкт-Петербурга – Боглачева Л.И. Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Борисовой Е.Е., а также объяснения представителей сторон, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.11.2017, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2018, закрытому акционерному обществу «Торговый дом «Балтийский» (далее – общество) отказано в удовлетворении иска к комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга (далее – комитет) о взыскании 282 714,11 руб. в возмещение убытков, причиненных внесением арендной платы в период с 03.06.2014 по 09.07.2015. Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.06.2018 принятые по делу судебные акты оставлены без изменения. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, общество просит отменить принятые по настоящему делу судебные акты, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 19.02.2019 кассационная жалоба вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 АПК РФ). Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе общества, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что она подлежит удовлетворению в силу следующего. Из обжалуемых актов следует, что общество с ограниченной ответственностью «Кит» (далее – общество «Кит») и общество на основании договоров аренды от 26.10.2000 № 12-А-3126 в редакции дополнительного соглашения к нему от 24.02.2010 и от 23.09.2004 № 12-А-2769 в редакции дополнительных соглашений от 12.04.2011 № 2 и от 14.02.2012 № 3, заключенных с комитетом (арендодатель), являлись арендаторами частей 1–20 и 21–27 нежилого помещения № 22Н, расположенного на первом этаже многоквартирного дома 195 лит. «А» по Московскому проспекту в Санкт-Петербурге. Письмом от 06.02.2014 общество «Кит» и общество совместно обратились в комитет с заявлениями о реализации преимущественного права на приобретение в собственность арендуемого ими помещения в соответствии с положениями Федерального закона от 22.07.2008 № 159-ФЗ «Об особенностях отчуждения недвижимого имущества, находящегося в государственной собственности субъектов Российской Федерации или в муниципальной собственности и арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства, и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 159-ФЗ). Уведомлением от 16.04.2014 комитет сообщил об отсутствии у заявителей преимущественного права на приватизацию помещения № 22Н, со ссылкой на положения статьи 3 Закона № 159-ФЗ и части 3 статьи 14 Федерального закона от 24.07.2007 № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации». Комитет указал, что преимущественное право не распространяется на приобретение арендуемого имущества, используемое под ломбарды, а также в связи с принадлежностью подвальной части помещения № 22Н, являющимся защитным сооружением гражданской обороны, к федеральной собственности, и не может быть в связи с этим приватизировано. Данный отказ был обжалован обществом в судебном порядке. Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.09.2014 по делу № А56-31977/2014, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2014 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 31.03.2015, отказ комитета в предоставлении обществу и обществу «Кит» преимущественного права на выкуп арендуемых частей помещения № 22Н признан незаконным, на комитет возложена обязанность принять решение о реализации заявителями преимущественного права на приобретение помещения путем издания распоряжения об условиях приватизации помещения № 22Н и направления в их адрес проекта договора купли-продажи. Проект договора купли-продажи помещения № 22Н по цене 81 400 000 руб. был направлен в адрес заявителей 09.07.2015. Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.03.2017 по делу № А56-54393/2015, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2017 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.10.2017 урегулированы возникшие между сторонами разногласия о цене выкупаемого имущества. Полагая, что в результате принятия комитетом незаконного решения об отказе в реализации обществом права на выкуп арендуемого им помещения, общество понесло убытки, оно обратилось в арбитражный суд с иском по настоящему делу. Разрешая спор, руководствуясь статьями 15, 16, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 3 Закона № 159-ФЗ, суды не усмотрели оснований для удовлетворения заявленных обществом требований. При этом суды учли, что отсутствие ведения ломбардной деятельности обществом в течение пяти лет, предшествующих подаче заявления о выкупе части помещения № 22Н, а также то, что подвальная часть этого помещения не является защитным сооружением гражданской обороны и не находится в федеральной собственности, было установлено только в ходе рассмотрения дела № А56-31977/2014. После вступления в законную силу судебных актов по указанному делу обществу был направлен проект договора купли-продажи, заключение которого было отсрочено в связи с разрешением судом преддоговорного спора, возникшего между сторонами, в том числе и в связи с оспариванием выкупной цены спорного помещения. При таких обстоятельствах, суды пришли к выводу об отсутствии у комитета объективных оснований для заключения договора купли-продажи в сроки, установленные Законом № 159-ФЗ. Указав на наличие в период спора до заключения сторонами договора купли-продажи действовавшего договора аренды, заключенного сторонами, суды посчитали, что расходы по внесению в этот период арендной платы и уплата налога на добавленную стоимость не могут быть отнесены к убыткам общества, поскольку были произведены последним во исполнение обязательств по договору аренды и налоговых обязательств. Между тем суды при рассмотрении дела не учли следующее. Иск по настоящему делу заявлен о взыскании убытков, причиненных комитетом в связи с незаконным отказом в реализации права на выкуп арендуемого имущества в соответствии с нормами Закона № 159-ФЗ. Часть 1 статьи 3 Закона № 159-ФЗ предоставляет субъектам малого и среднего предпринимательства преимущественное право на приобретение арендуемого имущества из государственной или муниципальной собственности по цене, равной его рыночной стоимости и определенной независимым оценщиком в порядке, установленном Федеральным законом от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» при наличии определенных в законе условий и соблюдения порядка его выкупа. Отказ комитета в реализации преимущественного права на выкуп арендуемого обществами имущества был признан незаконным при рассмотрении дела № А56-31977/2014 в порядке, предусмотренном главой 24 АПК РФ. Суд апелляционной инстанции в постановлении от 23.12.2014, оставляя без изменения решение суда первой инстанции по этому делу, указал о соблюдении обществами процедуры обращения с заявлениями на выкуп, а суд кассационной инстанции в постановлении от 31.03.2015 констатировал отсутствие у комитета доказательств наличия препятствий для выкупа арендуемого имущества на момент подачи заявлений. Учитывая, что требование о возмещении вреда заявлено к комитету, суды при рассмотрении дела должны руководствоваться положениями статей 16, 1069 Гражданского кодекса, предусматривающими возмещение убытков, причиненных гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. В информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.05.2011 № 145, которым утвержден Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами, в пункте 3 разъяснено, что при рассмотрении дела о возмещении вреда, причиненного вследствие издания правового акта, решения или действия (бездействия) государственного или муниципального органа (должностного лица), незаконность такого акта, решения или действия (бездействия), установленная судом в порядке, предусмотренном главой 24 АПК РФ, не подлежит переоценке в силу обязательности данного судебного акта (статья 16 АПК РФ). Требуя возмещения вреда, истец обязан представить доказательства, обосновывающие противоправность акта, решения или действий (бездействия) органа (должностного лица), которыми истцу причинен вред. При этом бремя доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия такого акта или решения либо для совершения таких действий (бездействия), лежит на ответчике (пункт 5). Поскольку отказ комитета в выкупе арендуемого имущества был уже признан незаконным по делу № А56-31977/2014, у судов не имелось оснований и полномочий при рассмотрении настоящего дела приходить к иному выводу об отсутствии у комитета возможности для заключения договора купли-продажи по заявлениям обществ, а соответственно, наличия в связи с этим у них убытков. Допущенный по настоящему делу судами подход является нарушением положений части 1 статьи 16, части 2 статьи 69 АПК РФ об обязательности вступивших в законную силу судебных актов, не способствует надлежащей защите лиц от неправомерных, незаконных действий (бездействия) государственных органов посредством привлечения их к имущественной ответственности за их совершение. В качестве основания для отказа в иске суды также указали на наличие между сторонами по делу спора о цене выкупаемого имущества, что исключает за этот период возникновение у истца убытков. Данный вывод судебная коллегия считает ошибочным, поскольку истец период взыскания убытков определил с 03.06.2014 по 09.07.2015, то есть со следующего дня наступления срока, установленного частью 3 статьи 9 Закона № 159-ФЗ, для направления комитетом проекта договора купли-продажи по заявлению общества о выкупе, и до даты фактического его получения уже после рассмотрения дела № А56-31977/2014. Решение по указанному делу вступило в законную силу 23.12.2014, а проект договора истцом был получен от комитета лишь 08.07.2015, несмотря на то, что истец неоднократно обращался в адрес ответчика и судебного пристава-исполнителя с заявлениями об исполнении решения суда по делу № А56-31977/2014. Период урегулирования разногласий в период убытков истцом не был включен, поскольку он возник после получения проекта договора купли-продажи с условием, с которым общество не согласилось и обратилось в суд, и об этом он указывал в апелляционной и кассационной жалобах. В обоснование отказа в иске суд кассационной инстанции также указал на то, что спорная сумма представляет собой арендные платежи, уплаченные истцом до заключения сторонами договора купли-продажи, во исполнение обязательства по договору аренды, в связи с чем она не может являться убытками для общества. Между тем судами не учтено, что в случае совершения комитетом всех действий, возложенных на него статьей 9 Закона № 159-ФЗ, то есть своевременного принятия решения о приватизации арендуемого помещения и направления проекта договора купли-продажи, общество могло приобрести в собственность это имущество с прекращением арендных отношений. Поводом для продления аренды явился отказ комитета и необходимость его признания незаконным в судебном порядке, за период оспаривания которого общество было вынуждено уплачивать арендную плату. Таким образом, учитывая, что в спорный период истец предпринимал меры для восстановления своего нарушенного права на выкуп арендованного имущества, связи с чем он производил расходы на уплату арендных платежей, эта сумма в соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса признается убытками. Иной подход позволял бы органу совершать действия в виде неправомерного отказа в выкупе при отсутствии на то законных оснований, оспаривание которых заинтересованными лицами увеличивало бы срок вынужденной аренды и необходимость для них нести большие расходы за пользование имуществом, несмотря на признание впоследствии отказа комитета незаконным. При этом судебная коллегия принимает также во внимание, что Закон № 159-ФЗ направлен, как следует из его содержания, на поддержку малого и среднего предпринимательства. С этой целью субъектам малого и среднего предпринимательства предоставляется, в частности, преимущественное право на приобретение арендуемых ими объектов муниципального имущества, которое они могут реализовать в упрощенном (вне конкурсных процедур) по отношению к общим правилам приватизации порядке. Введение для этой категории предпринимателей упрощенного механизма реализации права на приватизацию отвечает вытекающим из Конституции Российской Федерации целям стимулирования свободы предпринимательской деятельности, поддержки конкуренции, становления и развития рыночной экономики, основанной на свободе собственности и договора. Это гарантирует экономическую самостоятельность более широкому кругу лиц, что, в свою очередь, содействует обеспечению занятости населения и права каждого на защиту от безработицы, более успешной реализации принципов социального государства и социально ориентированной рыночной экономики на основе баланса прав и законных интересов местного самоуправления и лиц, занятых в сфере малого и среднего предпринимательства, и в конечном счете способствует упрочению гражданского общества, верховенства права и демократии (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20.12.2010 № 22-П «По делу о проверке конституционности части 8 статьи 4 и частей 2, 3 и 4 статьи 9 Федерального закона № 159-ФЗ в связи с жалобой администрации города Благовещенска»). На основании изложенного судебная коллегия считает, что выводы судов по настоящему делу нельзя признать законными и обоснованными, они приняты с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, судебные акты нарушают сложившуюся единообразную судебную практику по аналогичным спорам, в связи с чем подлежат отмене на основании части 1 статьи 291.11 АПК РФ с направлением дела на новое рассмотрение с учетом изложенных в настоящем определении положений. Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, <center>определила:</center> решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.11.2017 по делу № А56-57789/2017, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.06.2018 по тому же делу отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Е.Е. Борисова {{tr}} {{tr}} Судьи {{td}} А.Н. Маненков {{tr}} {{tr}} {{td}} Н.С. Чучунова |} jqwnse9span8twoa9z62pfjbi0ioczd 0 1223893 5752708 5721708 2026-09-27T12:18:17Z Ratte 43696 5752708 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 308-ЭС18-21437 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/c692fa19-ec53-45a8-b2c3-fe2c051eaf03/2e755cad-6b41-4ea3-be3c-027bd5cf53d7/%D0%9053-34943-2017__20190319.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|19.03.2019}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 05.03.2019. Полный текст определения изготовлен 19.03.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Борисовой Е.Е., судей Маненкова А.Н., Чучуновой Н.С., рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Павленко Юрия Валентиновича на решение Арбитражного суда Ростовской области от 05.02.2018 по делу № А53-34943/2017, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.10.2018 по тому же делу по иску общества с ограниченной ответственностью «Новотэк» к индивидуальному предпринимателю Павленко Юрию Валентиновичу о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами. В судебном заседании принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Новотэк» – Кулиниченко М.В. Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Борисовой Е.Е., а также объяснения представителя истца, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> решением Арбитражного суда Ростовской области от 05.02.2018 иск общества с ограниченной ответственностью «Новотэк» (далее – общество) о взыскании с индивидуального предпринимателя Павленко Юрия Валентиновича (далее – предприниматель) 382 121 руб. 42 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами удовлетворен в полном объеме. Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2018 решение суда первой инстанции изменено. С предпринимателя в пользу общества взыскано 142 736 руб. 55 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 17.11.2014 по 01.02.2016. В остальной части иска отказано. Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.10.2018 постановление суда апелляционной инстанции отменено, решение суда первой инстанции оставлено в силе. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, предприниматель просит отменить судебные акты по делу, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, отказать в иске полностью. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, выступлении присутствующего в судебном заседании представителя общества, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к следующему выводу. Суды при рассмотрении дела установили, что в период с 01.07.2011 по 05.09.2013 общество оплачивало предпринимателю арендные платежи по договору аренды от 01.07.2011 № 1. Между тем при рассмотрении дела № А53-28500/2013 суды пришли к выводу об отсутствии у предпринимателя права на получение арендных платежей, в связи с чем решением Арбитражного суда Ростовской области от 15.05.2015, оставленным в силе постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2015, постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 04.03.2016 по делу № А53-28500/2013 взыскали с ответчика в пользу общества 1 305 000 руб. неосновательного обогащения. Заявляя иск о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по настоящему делу, общество указало период их взыскания с 01.07.2011 по 01.02.2016. Признав в соответствии с положениями части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства о наличии у предпринимателя денежного обязательства, установленное вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по указанному делу, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска о взыскании процентов в связи с отсутствием основания для получения платы за пользование имуществом. Суд первой инстанции взыскал сумму процентов за период, начиная с 01.07.2011, отказал в применении исковой давности по ходатайству ответчика, указав, что поскольку истец достоверно узнал о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о неосновательном обогащении только при рассмотрении дела № А53-28500/2013 судом кассационной инстанции 18.11.2014, то срок исковой давности не пропущен. Между тем суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 207 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) о том, что предъявление в суд главного требования не влияет на течение срока исковой давности по дополнительным требованиям, и приняв во внимание обращение истца по настоящему делу 17.11.2017, пришел к выводу о частичном удовлетворении требования на сумму 142 736 руб. 55 коп. за период, начиная с 17.11.2014 и до 01.02.2016 (дата оплаты суммы неосновательного обогащения), в остальной части иска отказал в связи с применением исковой давности. Суд апелляционной инстанции также принял во внимание положения пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» о том, что, например, в случае предъявления иска о взыскании лишь суммы основного долга срок исковой давности по требованию о взыскании процентов продолжает течь. Таким образом, суд указал, что начав течь одновременно, срок исковой давности по основному требованию приостанавливается на время судебного разбирательства, а срок исковой давности по дополнительным требованиям, не заявленным в иске, продолжает течь самостоятельно. При этом препятствий для взыскания суммы процентов одновременно с требованием о взыскании неосновательного обогащения, судом апелляционной инстанции не было установлено. Доводы истца о том, что срок исковой давности для процентов на сумму неосновательного обогащения должен исчисляться с момента выявления надлежащего ответчика и вступления в законную силу судебных актов, по мнению суда апелляционной инстанции, является необоснованным. Между тем суд кассационной инстанции признал правомерными выводы суда первой инстанции о том, что срок исковой давности по требованию о взыскании процентов не истек, отменив в связи с этим постановление суда апелляционной инстанции. Однако судебная коллегия полагает о наличии оснований для отмены постановления суда округа. В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»). В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса, если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Истцом заявлен период взыскания процентов за пользование уплаченной им арендной платы, которая не подлежала внесению ответчику, с 01.07.2011. Об отсутствии у предпринимателя права на получение арендных платежей, как указывает общество, оно узнало из постановления суда кассационной инстанции от 18.11.2014 по делу № А53-28500/2013. По указанному делу общество обратилось с иском к индивидуальному предпринимателю Зеленой Е.А. (далее – Зеленая Е.А.) о взыскании 467 419 руб. авансовых платежей, которой был заявлен встречный иск о взыскании 613 139 руб. 70 коп. задолженности по договору субаренды от 27.12.2010 № 2. При новом рассмотрении дела общество изменило требования и просило взыскать: с Зеленой Е.А. – 467 419 руб., с предпринимателя – 1 305 000 руб. неосновательного обогащения за период с 01.07.2011 по 05.09.2013; с муниципального образования город Новошахтинск – 420 821 руб. 92 коп. Решением суда первой инстанции от 15.05.2015, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций, с предпринимателя в пользу общества взыскано 1 305 000 руб. неосновательного обогащения, с муниципального образования город Новошахтинск в лице финансового отдела администрации за счет казны муниципального образования город Новошахтинск в пользу общества взыскано 420 821 руб. 92 коп. неосновательного обогащения, 5 107 руб. 44 коп. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины, в остальной части в иске отказано. Встречный иск Зеленой Е.А. удовлетворен в полном объеме. Впоследствии Зеленая Е.А. обратилась по делу № А53-2150/2017 с иском к обществу о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 175 958 руб. 36 коп., решением суда первой инстанции от 17.07.2017, требования были удовлетворены. Как пояснил представитель общества, удовлетворение иска Зеленой Е.А. о взыскании с него суммы процентов, явилось поводом для его обращения с иском по настоящему делу о взыскании суммы процентов с предпринимателя. Указывая на то, что только с принятием судебного акта по делу № А53-28500/2013 стало известно о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о неосновательном обогащении, суды первой и кассационной инстанций не учли, что в соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса это обстоятельство могло являться началом течения исковой давности, то есть с наступлением этого обстоятельства начинался бы период обращения заинтересованного лица за судебной защитой в суд. Кроме того, придавая этому судебному акту указанное значение, суды не обосновали то, что только с его принятием общество узнало о нарушении своих прав. Оставляя без изменения решение суда по делу № А53-2150/2017, суд апелляционной инстанции в своем постановлении от 13.10.2017 на возражения общества о взыскании с него суммы процентов ранее даты принятия постановления суда кассационной инстанции от 18.11.2014 по делу № А53-28500/2013, указал, что этим актом не было установлено право истца на получение арендной платы, а лишь констатировано его наличие. Общество о применении исковой давности по иску к нему о взыскании процентов не заявило, тогда как предприниматель при рассмотрении настоящего дела просил суд применить исковую давность. Более того, как обоснованно указал при рассмотрении настоящего дела суд апелляционной инстанции, заявляя по делу № А53-28500/2013 требование о взыскании уплаченных арендных платежей, общество одновременно могло предъявить требование и о взыскании суммы процентов, но этим не воспользовалось. Судебная коллегия также полагает верным указание суда апелляционной инстанции о том, что поскольку предъявление в суд главного требования не влияет на течение срока исковой давности по дополнительным требованиям, ссылка общества на судебный акт по делу № А53-28500/2013 в обоснование взыскания суммы процентов за период с 2011 года несостоятельна. На основании изложенного судебная коллегия считает, что выводы суда кассационной инстанции нельзя признать законными и обоснованными, в связи с чем его судебный акт подлежит отмене на основании части 1 статьи 291.11 АПК РФ, как принятый с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а постановление суда апелляционной инстанции – оставлению без изменения. Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.10.2018 по делу № А53-34943/2017 отменить, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2018 по тому же делу оставить без изменения. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Е.Е. Борисова {{tr}} {{tr}} Судьи {{td}} А.Н. Маненков {{tr}} {{tr}} {{td}} Н.С. Чучунова |} gjm9jzqmmnohvvghuusagln02bbq2bd 0 1223899 5752709 5721716 2026-09-27T12:18:52Z Ratte 43696 5752709 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС18-13450 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/f9d25916-2e09-46da-bc5d-2351045c8159/e47fd7d1-07f5-4cdf-8e92-fe2f7bbee762/%D0%9041-34517-2017__20190319.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|19.03.2019}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 12.03.2019. Полный текст определения изготовлен 19.03.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Чучуновой Н.С., судей Маненкова А.Н., Хатыповой Р.А. рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Генеральной прокуратуры Российской Федерации на решение Арбитражного суда Московской области от 17.10.2017, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.05.2018 по делу № А41-34517/2017. В судебном заседании приняли участие представители: Генеральной прокуратуры Российской Федерации – Хрульков Вячеслав Анатольевич (служебное удостоверение ГП № 012064), Прокуратуры Московской области – Долотова Оксана Владимировна (служебное удостоверение ТО № 226810), администрации городского округа Ивантеевка Московской области – Уткина Юлия Александровна (по доверенности от 14.01.2019 № 0008), акционерного общества «Коммунальные системы Ивантеевки» – Яцук Алексей Сергеевич (по доверенности от 01.06.2017). Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не направили своих представителей в судебное заседание Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В силу части 2 статьи 291.10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) неявка надлежащим образом извещенных лиц не препятствует рассмотрению кассационной жалобы, представления. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Чучуновой Н.С., объяснения явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> администрация города Ивантеевки (далее – Администрация) обратилась в Арбитражный суд Московской области с иском к акционерному обществу «Коммунальные системы Ивантеевки» (далее – Компания) о признании недействительной сделки по внесению муниципального имущества в уставный капитал, применении последствий недействительности ничтожной сделки, обязав Компанию возвратить муниципальному унитарному предприятию «Ивантеевская теплосеть» (далее – Предприятие) имущество, полученное по сделке. В судебном заседании 03.07.2017 в дело вступила Прокуратура Московской области. Решением Арбитражного суда Московской области от 17.10.2017, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2018 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28.05.2018, в удовлетворении исковых требований отказано. Не согласившись с принятыми судебными актами, Генеральная прокуратура Российской Федерации обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на существенное нарушение норм материального права, просит отменить обжалуемые судебные акты, удовлетворив заявленные требования. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 05.02.2019 № 305-ЭС18-13450 дело № А41-34517/2017 Арбитражного суда Московской области передано для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В судебном заседании судебной коллегии представители прокуратуры и Администрации поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, просили отменить обжалуемые судебные акты, удовлетворив заявленные требования. В свою очередь, представитель Компании поддержал доводы, изложенные в поступившем отзыве на кассационную жалобу, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 АПК РФ). Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, возражениях на нее, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что решение Арбитражного суда Московской области от 17.10.2017, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.05.2018 подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Как установлено судами и следует из материалов дела, муниципальному образованию – городской округ город Ивантеевка Московской области принадлежало на праве собственности следующее имущество: котельная «Колхозная» общей площадью 259,4 кв. м, расположенная по адресу: Московская область, город Ивантеевка, улица Колхозная, дом 40; котельная «Хлебозаводская» общей площадью 557,83 кв. м, расположенная по адресу: Московская область, город Ивантеевка, улица Хлебозаводская, дом 32-а; центральный тепловой пункт общей площадью 58 кв. м, расположенный по адресу: Московская область, город Ивантеевка, улица Бережок, дом 5а; тепловые сети протяженностью 951 м, расположенные по адресу: Московская область, город Ивантеевка, улица Бережок; газопровод высокого давления в котельной «Колхозная» протяженностью 13,78 м, расположенный по адресу: Московская область, город Ивантеевка, улица Колхозная; тепловые сети от котельной «Хлебозаводская» протяженностью 136,50 м, расположенные по адресу: Московская область, город Ивантеевка, улица Хлебозаводская; теплотрасса протяженностью 21 м, расположенная по адресу: Московская область, город Ивантеевка, улица Бережок, дом 5. Спорные объекты переданы в хозяйственное ведение Предприятию по акту приема-передачи от 12.11.2015. Постановлением Администрации от 14.10.2015 № 1785 согласованы участие Предприятия в создании совместно с обществом с ограниченной ответственностью «Финансовые инвестиции» (далее – Общество) Компании, а также передача спорного недвижимого и движимого имущества в соответствии с приложением к указанному постановлению в уставной капитал названной Компании. Предприятием и Обществом, являющимися учредителями, 30.10.2015 заключен договор о создании Компании. В счет оплаты доли в уставном капитале Компании Предприятие передало имущество, поименованное в приложении № 1 к договору. Постановлением Администрации от 25.11.2015 № 2026 разрешена передача недвижимого и движимого имущества в соответствии с приложением в уставный капитал Компании; право хозяйственного ведения Предприятия на данное имущество прекращено. Предприятием и Компанией 01.12.2015 подписан акт приема-передачи имущества; право собственности последнего на спорное имущество зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости. Обращаясь в суд, Администрация указала, что передача Компании муниципального имущества, принадлежавшего Предприятию на праве хозяйственного ведения и необходимого ему для осуществления уставных целей и задач, непосредственно затрагивает интересы названного лица и препятствует возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом Предприятия. В нарушение установленного законами порядка Администрацией, Предприятием и Компанией не заключено концессионное соглашение в отношении спорных объектов; часть спорного имущества была передана в нарушение норм Федерального закона от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении» (далее – Закон № 190-ФЗ). Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 209, 215, 216 294, 296 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) и статьями 6, 18 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее – Закон № 161-ФЗ), суды отказали в удовлетворении заявленных требований, исходя из того, что Администрация в постановлении от 14.10.2015 № 1785 выразила согласие на создание Компании и передачу ей в качестве вклада в уставный капитал муниципального имущества, принадлежавшего на праве хозяйственного ведения Предприятию. Суд округа также отметил, что особенности приватизации тепловых сетей, централизованных систем горячего водоснабжения и отдельных объектов таких систем регламентированы статьей 30.1 Федерального закона от 21.12.2001 № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» (далее – Закон № 178-ФЗ), согласно которой объекты электросетевого хозяйства, источники тепловой энергии, тепловые сети, централизованные системы горячего водоснабжения и отдельные объекты таких систем могут приватизироваться в порядке и способами, установленными настоящим Федеральным законом, при условии их обременения обязательствами по строительству, реконструкции и (или) модернизации (инвестиционные обязательства), обязательствами по эксплуатации (эксплуатационные обязательства). Между тем действие указанного закона, по мнению суда, не распространяется на отношения, возникающие при отчуждении государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными и муниципальными учреждениями имущества, закрепленного за ними в хозяйственном ведении или оперативном управлении. Придя к выводу, что совершенная сделка является оспоримой, суды также указали на пропуск Администрацией срока исковой давности для предъявления в соответствии с пунктом 2 статьи 166 Гражданского кодекса требования о признании ее недействительной. Судебная коллегия считает выводы судов ошибочными в силу следующего. Статьей 6 Закона № 161-ФЗ предусмотрено, что унитарные предприятия могут быть участниками (членами) коммерческих организаций, а также некоммерческих организаций, в которых в соответствии с федеральным законом допускается участие юридических лиц. Решение об участии унитарного предприятия в коммерческой или некоммерческой организации может быть принято только с согласия собственника имущества унитарного предприятия. Недвижимое имущество может передаваться в качестве вклада в уставный (складочный) капитал, а также в счет оплаты акций или долей только с согласия собственника. Денежные средства и иное движимое имущество могут использоваться унитарным предприятием в качестве вклада в уставной (складочный) капитал, а также для оплаты акций или долей создаваемого общества либо для приобретения акций или долей действующего хозяйственного общества по своему усмотрению, если иное не предусмотрено законом или иными правовыми актами, регулирующими деятельность данного предприятия. В соответствии с пунктом 3 статьи 18 Закона № 161-ФЗ движимым и недвижимым имуществом государственное или муниципальное предприятие распоряжается только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом такого предприятия. Сделки, совершенные государственным или муниципальным предприятием с нарушением этого требования, являются ничтожными. С момента официального опубликования (08.05.2013) Федерального закона от 07.05.2013 № 103-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О концессионных соглашениях» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» передача прав владения и (или) пользования объектами теплоснабжения, централизованными системами горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и (или) водоотведения, отдельными объектами таких систем, находящимися в государственной или муниципальной собственности, осуществляется с учетом требований, установленных статьей 41.1 Федерального закона от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении» и статьей 28.1 Закона № 190-ФЗ. Согласно пункту 1 статьи 28.1 Закона № 190-ФЗ передача прав владения и (или) пользования объектами теплоснабжения, находящимися в государственной или муниципальной собственности, осуществляется только по договорам их аренды, которые заключаются в соответствии с требованиями гражданского законодательства, антимонопольного законодательства Российской Федерации и принятых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов Российской Федерации с учетом предусмотренных настоящим Федеральным законом особенностей, или по концессионным соглашениям, заключенным в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о концессионных соглашениях, за исключением предусмотренных законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве) и законодательством Российской Федерации о приватизации случаев передачи прав на такие объекты. Пунктом 1 статьи 30.1 Закона № 178-ФЗ предусмотрено, что объекты электросетевого хозяйства, источники тепловой энергии, тепловые сети, централизованные системы горячего водоснабжения и отдельные объекты таких систем могут приватизироваться в порядке и способами, которые установлены настоящим Федеральным законом, при условии их обременения обязательствами по строительству, реконструкции и (или) модернизации (инвестиционные обязательства), обязательствами по эксплуатации (эксплуатационные обязательства). Перечень способов приватизации государственного и муниципального имущества содержится в статье 13 Закона № 178-ФЗ. Данный перечень включает в себя в том числе внесение государственного или муниципального имущества в качестве вклада в уставной капитал акционерного общества. Следовательно, приватизация объектов теплоснабжения допускается любым из способов при условии обременения инвестиционными и эксплуатационными обязательствами. По смыслу пунктов 3 и 6 статьи 30.1 Закона № 178-ФЗ целью обременения имущества эксплуатационным обязательством является также защита потребителей энергии. Таким обременением устанавливается обязанность поставлять потребителям и абонентам товары, оказывать услуги по регулируемым ценам (тарифам) в соответствии с нормативными правовыми актами Российской Федерации и обеспечивать возможность получения потребителями и абонентами соответствующих товаров, услуг, за исключением случаев, если прекращение или приостановление предоставления потребителям товаров, услуг предусмотрено нормативными правовыми актами Российской Федерации (пункт 3); а также указывается максимальный период прекращения поставок потребителям и абонентам соответствующих товаров, оказания услуг и допустимый объем непредоставления соответствующих товаров, услуг, превышение которых является существенным нарушением эксплуатационного обязательства собственником и (или) законным владельцем указанного в пункте 1 настоящей статьи имущества (пункт 6). В силу пункта 13 статьи 30.1 Закона № 178-ФЗ инвестиционные обязательства и (или) эксплуатационные обязательства в отношении указанного в пункте 1 той же статьи имущества сохраняются в случае перехода права собственности на него к другому лицу. Данные ограничения обусловлены спецификой отчуждаемого имущества и необходимостью защиты интересов неопределенного круга лиц – потребителей (особой значимостью обеспечения их тепловой энергией), а не защитой имущественных интересов публично-правового собственника приватизируемого имущества. Соответственно, ключевым для решения вопроса о необходимости обременения является назначение объекта приватизации. В результате совершения оспариваемой сделки объекты теплоснабжения территории муниципального образования переданы в собственность коммерческой организации, однако спорное имущество относится к категории, для которой законодательством установлена особая процедура передачи прав, предполагающая обязательное соблюдение требований законодательства о приватизации и теплоснабжении. При вынесении обжалуемых судебных актов судами не были приняты во внимание вышеназванные положения действующего законодательства и не проверялось установление при отчуждении спорного имущества соответствующего обременения, которое является обязательным в силу закона. Судебными инстанциями также было оставлено без внимания, что согласно статье 16 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» и статье 6 Закона № 190-ФЗ, организация обеспечения надежного теплоснабжения населения относится к вопросам местного значения. Статьей 6 Закона № 190-ФЗ предусмотрено, что к полномочиям органов местного самоуправления городских округов по организации теплоснабжения на соответствующих территориях относится организация обеспечения надежного теплоснабжения потребителей на территориях поселений, городских округов, в том числе принятие мер по организации обеспечения теплоснабжения потребителей в случае неисполнения теплоснабжающими организациями или теплосетевыми организациями своих обязательств либо отказа указанных организаций от исполнения своих обязательств. Без наличия соответствующего обременения (при неустановлении такового) у муниципального органа в лице Администрации будет отсутствовать возможность влиять на правоотношения сторон (защита слабой стороны договора – потребителя) в случае неисполнения Компанией обязательств по поставке коммунального ресурса, его поставки ненадлежащего качества либо по завышенной цене. В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Согласно пункту 2 той же статьи сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В пунктах 74–75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. В рассматриваемом случае сделка по внесению имущества в уставный капитал Компании нарушает требования закона в части обременения приватизируемого имущества инвестиционным и эксплуатационным обязательством. При этом, как указано выше, из буквального толкования статьи 30.1 Закона № 178-ФЗ следует, что соответствующие обременения устанавливаются для защиты неопределенного круга третьих лиц – потребителей. Кроме того, на наличие охраняемого законом публичного интереса в установлении и исполнении соответствующих обязательств указывают обозначенные пунктом 12 статьи 30.1 Закона № 178-ФЗ последствия существенного нарушения следующих обязательств: орган государственной власти Российской Федерации, орган государственной власти субъектов Российской Федерации или орган местного самоуправления вправе обратиться в суд с иском об изъятии посредством выкупа имущества, указанного в пункте 1 настоящей статьи, стоимость которого определяется по результатам проведения оценки такого имущества в соответствии с Федеральным законом от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», за вычетом убытков, причиненных потребителям вследствие существенного нарушения инвестиционного обязательства и (или) эксплуатационного обязательства. Учитывая положения пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. Закрепленное на праве хозяйственного ведения за Предприятием имущество передано в счет оплаты акций Компании по акту приема-передачи 01.12.2015, иск предъявлен Администрацией 03.05.2017, то есть до истечения трех лет с момента исполнения сделки. Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия полагает, что обжалуемые судебные акты приняты с существенными нарушениями норм права, поэтому на основании части 1 статьи 291.11 АПК РФ подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области. При новом рассмотрении суду с учетом изложенного следует проверить доводы и возражения сторон, дать им надлежащую оценку, правильно применить нормы материального права. Руководствуясь статьями 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> решение Арбитражного суда Московской области от 17.10.2017, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.05.2018 по делу № А41-34517/2017 отменить. Дело № А41-34517/2017 направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Н.С. Чучунова {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} А.Н. Маненков {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Р.А. Хатыпова |} 72570gjztbe1q8dkq5dgmd19wv3zakb 0 1224009 5752710 5722059 2026-09-27T12:19:13Z Ratte 43696 5752710 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 307-ЭС18-15061 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/7fd4c9ee-8cce-43ba-9884-e4509a696d69/1cb86cee-a550-4461-8c14-8729fdc3855d/%D0%9056-58176-2017__20190319.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|19.03.2019}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 12.03.2019. Полный текст определения изготовлен 19.03.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Чучуновой Н.С., судей Борисовой Е.Е., Маненкова А.Н. рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Кит» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.11.2017, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 08.06.2018 по делу № А56-58176/2017. В судебном заседании приняли участие представители: общества с ограниченной ответственностью «Кит» – Смирнов Николай Владимирович (по доверенности от 04.06.2018), Комитета имущественных отношений Санкт-Петербурга – Боглачева Любовь Игоревна (по доверенности от 26.12.2018 № 98008-42), закрытого акционерного общества «Торговый дом «Балтийский» – Смирнов Николай Владимирович (по доверенности от 04.06.2018). Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Чучуновой Н.С., объяснения явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> общество с ограниченной ответственностью «Кит» (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к Комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга (далее – Комитет) о взыскании 4 246 857 рублей 46 копеек убытков. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено закрытое акционерное общество «Торговый дом «Балтийский» (далее – Компания). Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.11.2017, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2018 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 08.06.2018, в иске отказано. Не согласившись с принятыми судебными актами, Общество обратилось в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на существенное нарушение норм материального права, просит отменить обжалуемые судебные акты, направив дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 19.02.2019 № 307-ЭС18-15061 дело № А56-58176/2017 Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области передано для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В судебном заседании судебной коллегии представители Общества и Компании поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, просили отменить обжалуемые судебные акты, направив дело на новое рассмотрение. В свою очередь, представитель Комитета поддержал доводы, изложенные в поступившем отзыве на кассационную жалобу, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)). Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, возражениях на нее, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.11.2017, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 08.06.2018 подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Как установлено судами и следует из материалов дела, Общество на основании договора аренды от 26.10.2000 № 12-А-3126 и дополнительного соглашения к нему от 24.02.2010 № 7 арендовало у Комитета часть нежилого помещения 22Н с кадастровым номером 78:14:7664:6:98:16, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Московский пр., д. 195, лит. А. Комитет (арендодатель) и закрытое акционерное общество «Ломбард «Балтийский» (арендатор, правопредшественник Компании) заключили договор от 23.09.2004 № 12-А-2769 (в редакции дополнительного соглашения от 12.04.2011 № 2) аренды части названного помещения (21-27) общей площадью 32,2 кв. м. Договоры аренды и дополнительные соглашения зарегистрированы в установленном законом порядке. Общество и Компания 06.02.2014 совместно обратились в Комитет с заявлениями № 286 и 287 о намерении реализовать преимущественное право на приобретение арендуемого нежилого помещения 22Н в соответствии с Федеральным законом от 22.07.2008 № 159-ФЗ «Об особенностях отчуждения недвижимого имущества, находящегося в государственной собственности субъектов Российской Федерации или в муниципальной собственности и арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 159-ФЗ). Уведомлением от 16.04.2014 № 2186-12/14 Комитет в лице Управления Московского района сообщил заявителям об отсутствии у них преимущественного права на приватизацию названного объекта по следующим основаниям: поскольку основным видом деятельности Компании является предоставление ей как ломбардом краткосрочных кредитов под залог недвижимости, то она, в силу статьи 3 Закона № 159-ФЗ и части 3 статьи 14 Федерального закона от 24.07.2007 № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации», не вправе приватизировать арендуемое помещение в порядке Закона № 159-ФЗ; Общество занимает подвальную часть арендуемого помещения, являющуюся защитным сооружением гражданской обороны, которое относится к федеральной собственности и не подлежит приватизации. В этой связи Общество обратилось в арбитражный суд с требованием к Комитету о признании незаконным его отказа от 16.04.2014 в реализации заявителями преимущественного права на выкуп арендуемого нежилого помещения. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.09.2014 по делу № А56-31977/2014 суд признал незаконным отказ Комитета от 16.04.2014, обязал его принять решение о реализации заявителями преимущественного права на приобретение названного помещения путем издания распоряжения об условиях приватизации спорного недвижимого имущества и направления в их адрес проекта договора купли-продажи. Ссылаясь на то, что в результате нарушения сроков, предусмотренных частью 3 статьи 9 Закона № 159-ФЗ на совершение Комитетом действий по реализации преимущественного права выкупа арендуемого помещения, истцу причинены убытки в виде внесенной в период с 03.06.2014 по 09.07.2015 арендной платы, Общество обратилось в арбитражный суд с указанными требованиями. Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 15, 16, 445, 446, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), положениями Закона № 159-ФЗ, суды отказали в удовлетворении требований, указав, что в спорный период Общество использовало имущество на основании договора аренды, действие которого прекратилось в связи с заключением договора купли-продажи недвижимости, и, соответственно, обязано было вносить плату за пользование имуществом; Комитет не допустил нарушений порядка и установленных законом сроков рассмотрения заявления Общества о выкупе арендуемого имущества; между сторонами настоящего спора имелись разногласия относительно цены отчуждаемого помещения, что установлено вступившими в законную силу судебными актами по делу № А56-54393/2015. Судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами в силу следующего. В соответствии со статьей 3 Закона № 159-ФЗ субъекты малого и среднего предпринимательства, за исключением субъектов малого и среднего предпринимательства, указанных в части 3 статьи 14 настоящего Закона, и субъектов малого и среднего предпринимательства, осуществляющих добычу и переработку полезных ископаемых (кроме общераспространенных полезных ископаемых), при возмездном отчуждении арендуемого имущества из государственной собственности субъекта Российской Федерации или муниципальной собственности пользуются преимущественным правом на приобретение такого имущества по цене, равной его рыночной стоимости и определенной независимым оценщиком в порядке, установленном Федеральным законом от 29.06.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон № 135-ФЗ). Названной статьей Закона № 159-ФЗ определены условия реализации преимущественного права такого выкупа. Согласно пункту 3 статьи 9 Закона № 159-ФЗ при получении заявления уполномоченные органы обязаны: 1){{nnbsp}}обеспечить заключение договора на проведение оценки рыночной стоимости арендуемого имущества в порядке, установленном Законом № 135-ФЗ, в двухмесячный срок с даты получения заявления; 2){{nnbsp}}принять решение об условиях приватизации арендуемого имущества в двухнедельный срок с даты принятия отчета о его оценке; 3){{nnbsp}}направить заявителю проект договора купли-продажи арендуемого имущества в десятидневный срок с даты принятия решения об условиях приватизации арендуемого имущества. Закон № 159-ФЗ направлен, как следует из его содержания, на поддержку малого и среднего предпринимательства. С этой целью субъектам малого и среднего предпринимательства предоставляется, в частности, преимущественное право на приобретение арендуемых ими объектов муниципального имущества, которое они могут реализовать в упрощенном (вне конкурсных процедур) по отношению к общим правилам приватизации порядке. Введение для этой категории предпринимателей упрощенного механизма реализации права на приватизацию отвечает вытекающим из Конституции Российской Федерации целям стимулирования свободы предпринимательской деятельности, поддержки конкуренции, становления и развития рыночной экономики, основанной на свободе собственности и договора. Это гарантирует экономическую самостоятельность более широкому кругу лиц, что, в свою очередь, содействует обеспечению занятости населения и права каждого на защиту от безработицы, более успешной реализации принципов социального государства и социально ориентированной рыночной экономики на основе баланса прав и законных интересов местного самоуправления и лиц, занятых в сфере малого и среднего предпринимательства, и в конечном счете способствует упрочению гражданского общества, верховенства права и демократии (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20.12.2010 № 22-П «По делу о проверке конституционности части 8 статьи 4 и частей 2, 3 и 4 статьи 9 Федерального закона № 159-ФЗ в связи с жалобой администрации города Благовещенска»). По правилам статьи 15 Гражданского кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). В соответствии со статьей 16 Гражданского кодекса убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием. Статьей 1069 Гражданского кодекса предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет, соответственно, казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. По смыслу приведенных норм лицо (потерпевший), защищающее свои гражданские права путем возмещения убытков, причиненных органом местного самоуправления, должно доказать совершение этим органом или его должностным лицом противоправных действий (бездействия), возникновение у потерпевшего убытков и их размер, причинно-следственную связь между действием (бездействием) и его последствиями. Истец также должен доказать, что предпринял все возможные меры для предотвращения возникновения убытков и уменьшения их размера. Доказыванию подлежит каждый элемент названного состава. Согласно материалам дела Обществом были соблюдены условия реализации преимущественного права выкупа арендуемого помещения, установленные статьей 3 Закона № 159-ФЗ. Как было указано выше, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.09.2014 по делу № А56-31977/2014 суд признал незаконным отказ Комитета от 16.04.2014, обязал его принять решение о реализации заявителями преимущественного права на приобретение названного помещения. Судебные инстанции в рамках указанного дела сочли неподтвержденными доводы Комитета по управлению городским имуществом Санкт-Петербурга (далее – КУГИ, правопредшественник ответчика), что подвальная часть арендованного Обществом помещения является защитным сооружением гражданской обороны и относится к федеральной собственности. На спорное помещение зарегистрировано право собственности Санкт-Петербурга, в федеральной собственности объект не находился; Российская Федерация не заявляла на него правопритязаний; ни в кадастровом паспорте помещения, ни в выписке из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним не имеется сведений об обременении спорного помещения наличием убежища или противорадиационного укрытия; согласно справке Санкт-Петербургского государственного учреждения «Жилищное агентство Московского административного района» от 30.09.2000 противорадиационные укрытия по адресу: Санкт-Петербург, Московский пр., д. 195, переведены в разряд хозяйственных подвалов. Представленные заинтересованным лицом в суд апелляционной инстанции паспорта убежищ № 3408 и 3409 содержат отличные от спорного помещения адрес и площадь. Поскольку КУГИ не представил доказательств того, что на момент обращения Общества и Компании с заявлением о выкупе спорного помещения в общую долевую собственность имеются препятствия для выкупа его в порядке Закона № 159-ФЗ, суды признали оспариваемый отказ незаконным и обязали КУГИ осуществить действия, предусмотренные частью 3 статьи 9 Закона № 159-ФЗ. Таким образом, муниципальное образование – город федерального значения Санкт-Петербург – оставался собственником приобретаемого истцом объекта недвижимости лишь по причине принятия Комитетом незаконного отказа в реализации преимущественного права на приобретение арендуемого нежилого помещения, что позволило ответчику продолжать взимать с Общества арендную плату. В информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.05.2011 № 145, которым утвержден Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами, в пункте 3 разъяснено, что при рассмотрении дела о возмещении вреда, причиненного вследствие издания правового акта, решения или действия (бездействия) государственного или муниципального органа (должностного лица), незаконность такого акта, решения или действия (бездействия), установленная судом в порядке, предусмотренном главой 24 АПК РФ, не подлежит переоценке в силу обязательности данного судебного акта (статья 16 АПК РФ). Поскольку отказ комитета в выкупе арендуемого имущества был уже признан незаконным (дело № А56-31977/2014), у судов не имелось оснований и полномочий при рассмотрении настоящего спора приходить к иному выводу об отсутствии у Комитета возможности для заключения договора купли-продажи по заявлениям хозяйствующих субъектов, а соответственно, наличия в связи с этим у них убытков. Допущенный по настоящему делу судами подход является нарушением положений части 1 статьи 16, части 2 статьи 69 АПК РФ об обязательности вступивших в законную силу судебных актов, не способствует надлежащей защите лиц от неправомерных, незаконных действий (бездействия) государственных органов посредством привлечения их к имущественной ответственности за их совершение. В случае осуществления Комитетом всех предусмотренных действий, направленных на реализацию преимущественного права Общества на приобретение арендуемого имущества, обязательство по внесению арендных платежей подлежало прекращению в спорный период (ввиду заключения договора купли-продажи). Комитет исполнил требования судебного акта по делу № А56-31977/2014 только в рамках исполнительного производства. Соответственно, у Комитета отсутствовали правовые основания для сохранения арендных правоотношений с Обществом и начисления соответствующих платежей в связи с установлением в судебном порядке (дело № А56-31977/2014) правомерности реализации права на выкуп арендованного имущества, предусмотренного положениями Закона № 159-ФЗ. Суды не дали надлежащую оценку доводам истца о том, что в результате незаконного отказа Комитета в реализации преимущественного права выкупа арендуемого имущества и, как следствие, в связи с нарушением предусмотренных Законом № 159-ФЗ сроков передачи имущества в собственность Общества ему причинены убытки в размере арендной платы, а также налога на добавленную стоимость за период с 03.06.2014 по 09.07.2015, то есть с момента, когда ответчик должен был направить проект договора купли-продажи, и до момента, когда он фактически был направлен. Обществом не заявлялось требование о взыскании убытков за период рассмотрения арбитражными судами спора по разногласиям сторон, возникшим при заключении договора купли-продажи арендуемого имущества (дело № А56-54393/2015). По утверждению истца, его действия были направлены на уменьшение суммы убытков, о чем свидетельствуют неоднократные обращения (22.01.2015, 03.02.2015, 18.03.2015, 24.06.2015) с заявлениями к ответчику об исполнении решения суда, вступившего в законную силу, а также в Федеральную службу судебных приставов. В качестве основания для отказа в иске суды также указали на наличие между сторонами по делу спора о цене выкупаемого имущества, что исключает за этот период возникновение у истца убытков. Данный вывод судебная коллегия считает ошибочным, поскольку истец период взыскания убытков определил с 03.06.2014 по 09.07.2015, то есть со следующего дня наступления срока, установленного частью 3 статьи 9 Закона № 159-ФЗ, для направления Комитетом проекта договора купли-продажи по заявлению Общества о выкупе, и до даты фактического его получения уже после рассмотрения дела № А56-31977/2014. Решение по указанному делу вступило в законную силу 23.12.2014, а проект договора истцом был получен от Комитета лишь 08.07.2015. При определении периода возникновения убытков следует учесть сроки, отведенные законодательством для осуществления Комитетом процедур, связанных с реализацией преимущественного права Общества на выкуп арендуемого имущества (часть 3 статьи 9 Закона № 159-ФЗ). Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия полагает, что обжалуемые судебные акты приняты с существенными нарушениями норм права, поэтому на основании части 1 статьи 291.11 АПК РФ подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области. При новом рассмотрении суду следует проверить доводы и возражения сторон, дать им надлежащую оценку, правильно применить нормы материального права. Руководствуясь статьями 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.11.2017, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 08.06.2018 по делу № А56-58176/2017 отменить. Дело № А56-58176/2017 направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Н.С. Чучунова {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.Е. Борисова {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} А.Н. Маненков |} 2oojs30few3hngxzd3z9vf1pfi0qauv 0 1224010 5752711 5722062 2026-09-27T12:19:38Z Ratte 43696 5752711 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 304-КГ18-22555 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/a8b184f4-52e6-4a8b-a55c-c2b38c33c24e/5c8e2a00-7f7a-42a6-9cc0-e0dea89add12/%D0%9070-13041-2017__20190319.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|19.03.2019}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 12.03.2019. Полный текст определения изготовлен 19.03.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Борисовой Е.Е., судей Маненкова А.Н., Чучуновой Н.С., рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Ресурс» на решение Арбитражного суда Тюменской области от 12.01.2018 по делу № А70-13041/2017, постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2018 и постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 15.10.2018 по тому же делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Ресурс» (Тюменская область, с. Доставалово) к Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тюменской области (г. Тюмень) о признании незаконным уведомления, при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Русанова Сергея Петровича. Общество с ограниченной ответственностью «Ресурс», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тюменской области, Русанов Сергей Петрович, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили. Общество с ограниченной ответственностью «Ресурс» представило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя. В соответствии с частью 2 статьи 291.10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка надлежащим образом извещенных лиц не препятствует рассмотрению кассационной жалобы. Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Борисовой Е.Е., Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> решением Арбитражного суда Тюменской области от 12.01.2018, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2018, обществу с ограниченной ответственностью «Ресурс» (далее – общество) отказано в удовлетворении заявления к Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тюменской области (далее – Управление Росреестра) о признании незаконным уведомления о приостановлении государственной регистрации прав от 02.08.2017 № 72/007/044/2017-962. Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 15.10.2018 судебные акты судов первой и апелляционной инстанций оставлены без изменения. Общество обратилось в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просило указанные судебные акты отменить, как принятые с нарушением норм материального права. Определением от 20.02.2019 кассационная жалоба общества передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что жалоба общества подлежит удовлетворению в силу следующего. Как следует из материалов дела, Русанову Сергею Петровичу (далее – Русанов С.П.) в 1997 году была предоставлена земельная доля 6,9 га из земель райспецземфонда сельхозугодия, что подтверждается свидетельством на право собственности на землю от 03.11.1997 серии РФ - ХХХ № 0852835. На основании протокола общего собрания участников общей долевой собственности от 16.05.2008 № 1 Русанов С.П. и иные собственники (10 собственников) путем объединения своих земельных долей выделили земельный участок в общую долевую собственность общей площадью 67,89 га, расположенный по адресу: Тюменская область, Викуловский район, с. Коточиги, в 8,5 км на юго-запад от д. Базариха, с установлением доли Русанова С.П. в праве (690/6789). Выделенному земельному участку присвоен кадастровый номер 72:06:1109001:446. Впоследствии Русанов С.П. и общество заключили договор купли-продажи доли в праве и обратились за государственной регистрацией перехода права и права общей долевой собственности (доля в праве 690/6789) на общество, представив основание для перехода прав – договор купли-продажи доли земельного участка от 21.07.2017. Уведомлением от 02.08.2017 № 72/007/044/2017-962 государственная регистрация прав в отношении спорного земельного участка приостановлена Управлением Росреестра до 01.11.2017 на основании пункта 7 части 1 статьи 26 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее – Закон № 218-ФЗ), поскольку форма и (или) содержание документа, представленного для осуществления государственной регистрации прав, не соответствуют требованиям законодательства Российской Федерации, а именно – договор купли-продажи от 21.07.2017 в нарушение части 1 статьи 42 Закона № 218-ФЗ нотариально не удостоверен. Полагая, что уведомление Управления Росреестра не соответствует законодательству и нарушает права общества, последнее обратилось в арбитражный суд с соответствующим заявлением. Суды, руководствуясь статьями 198, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 8, пунктом 3 статьи 8.1, 307, 163 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), статьями 29, 42 Закона № 218-ФЗ, статьей 11 Федерального закона от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» (далее – Закон № 101-ФЗ), пришли к выводу о наличии у Управления Росреестра оснований для приостановления государственной регистрации перехода права и права общей долевой собственности (доля в праве 690/6789) с Русанова С.П. на общество. При этом суды исходили из того, что по договору купли-продажи от 21.07.2017 Русанов С.П. продал обществу не земельную долю, а именно долю в праве общей долевой собственности, в связи с чем посчитали, что в силу положений части 1 статьи 42 Закона № 218-ФЗ сделка по отчуждению такой доли подлежала нотариальному удостоверению. Между тем рассматривая спор, суды не учли следующее. Согласно пункту 1 статьи 1 Закона № 101-ФЗ, названный Закон регулирует отношения, связанные с владением, пользованием, распоряжением земельными участками из земель сельскохозяйственного назначения, устанавливает правила и ограничения, применяемые к обороту земельных участков и долей в праве общей собственности на земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения – сделкам, результатом совершения которых является возникновение или прекращение прав на земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения и доли в праве общей собственности на земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения, определяет условия предоставления земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения, находящихся в государственной или муниципальной собственности, а также изъятия их в государственную или муниципальную собственность. При этом действие названного закона не распространяется на относящиеся к землям сельскохозяйственного назначения садовые, огородные, дачные земельные участки, земельные участки, предназначенные для ведения личного подсобного хозяйства, гаражного строительства (в том числе индивидуального гаражного строительства), а также на земельные участки, на которых расположены объекты недвижимого имущества. В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Закона № 101-ФЗ земельная доля, права на которую возникли при приватизации сельскохозяйственных угодий до вступления в силу данного федерального закона, является долей в праве общей собственности на земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения. Согласно положениям части 1 статьи 42 Закона № 218-ФЗ, сделки по отчуждению долей в праве общей собственности на недвижимое имущество, в том числе при отчуждении всеми участниками долевой собственности своих долей по одной сделке, подлежат нотариальному удостоверению, за исключением сделок по отчуждению земельных долей. Правовая позиция об отсутствии необходимости нотариального удостоверения сделки, предметом которой является доля в праве общей долевой собственности на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения, изложена в определении Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 26.09.2018 № 14-КГ18-14. В силу пункта 1 статьи 12 Закона № 101-ФЗ к сделкам, совершаемым с долями в праве общей собственности на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения, применяются правила Гражданского кодекса. В случае, если число участников долевой собственности на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения превышает пять, правила Гражданского кодекса применяются с учетом особенностей, установленных данной статьей, а также статьями 13 и 14 указанного закона. Без выделения земельного участка в счет земельной доли такой участник долевой собственности по своему усмотрению вправе завещать свою земельную долю, отказаться от права собственности на земельную долю, внести ее в уставный (складочный) капитал сельскохозяйственной организации, использующей земельный участок, находящийся в долевой собственности, или передать свою земельную долю в доверительное управление либо продать или подарить ее другому участнику долевой собственности, а также сельскохозяйственной организации или гражданину – члену крестьянского (фермерского) хозяйства, использующим земельный участок, находящийся в долевой собственности. Участник долевой собственности вправе распорядиться земельной долей по своему усмотрению иным образом только после выделения земельного участка в счет земельной доли. Судебная коллегия указала, что ни статьей 12, ни иными положениями Закона № 101-ФЗ не предусмотрены какие-либо специальные правила оборота земельных долей, отличные от правил оборота долей в праве общей собственности на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения. Указанным законом также не устанавливаются специальные правила совершения сделок с долями в праве общей собственности на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения, образованный путем выдела доли (долей) в праве общей собственности из земельных участков, переданных в долевую собственность при приватизации. Законодатель уравнивает правовое положение земельных долей и долей в праве общей собственности на земельные участки, образованные путем выдела в счет доли (долей) в праве общей собственности на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения. Исходя из приведенных положений законодательства, судебная коллегия пришла к выводу, что земельная доля – это доля в праве общей собственности на любые земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения, предназначенные для сельскохозяйственного использования, кроме садовых, огородных, дачных земельных участков, участков, предназначенных для ведения личного подсобного хозяйства, гаражного строительства, а также земельных участков, на которых расположены объекты недвижимого имущества, независимо от произведенного в силу приватизации выдела земельного массива из первоначальных земель сельскохозяйственного предприятия. Категория земель и целевое назначение конкретного земельного участка не изменяется после его выдела из приватизированного имущества сельхозпредприятия; оборот таких участков регулируется положениями Закона № 101-ФЗ. Доли в праве общей долевой собственности на конкретный земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения, за исключением участков, на которые не распространяется действие названного закона, по своей правовой природе являются земельными долями. Разрешая спор, суды не учли, что ни Гражданский кодекс, ни иные нормативные правовые акты не содержат требования о нотариальном удостоверении сделок с долями в праве общей долевой собственности на земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения, подпадающие под действие Закона № 101-ФЗ. Таким образом, по смыслу вышеприведенных норм, если предметом сделки является доля в праве общей долевой собственности на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения, предоставленный в порядке приватизации сельскохозяйственных угодий, то такие сделки не требуют нотариального удостоверения. Признавая правомерным приостановление Управлением Росреестра государственной регистрации перехода права, суды не приняли во внимание, что в рассматриваемом случае общество приобрело долю в праве общей долевой собственности на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения, выделенного в счет земельной доли, право на которую возникло у ее продавца при приватизации сельскохозяйственных угодий, в связи с чем сделка купли-продажи не подлежала обязательному нотариальному удостоверению. Сославшись на отсутствие на момент разрешения спора соответствующего толкования норм права, касающихся государственной регистрации права общей долевой собственности на земельные участки сельскохозяйственного назначения, и практики их применения, суд округа не учел, что приведенные выше законоположения существовали на момент рассмотрения спора и отсутствие их толкования не может являться основанием для их неприменения. На основании вышеизложенного, выводы судов нельзя признать законными и обоснованными, в связи с чем Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что допущенные ими при рассмотрении дела нарушения норм материального права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской деятельности, в связи с чем судебные акты подлежат отмене на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а дело – направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тюменской области. Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> решение Арбитражного суда Тюменской области от 12.01.2018 по делу № А70-13041/2017, постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2018 и постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 15.10.2018 по тому же делу отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тюменской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Е.Е. Борисова {{tr}} {{tr}} Судьи {{td}} А.Н. Маненков {{tr}} {{tr}} {{td}} Н.С. Чучунова |} jwb94575j0h26ud0jxkrllmewa2dsu2 0 1224011 5752712 5722065 2026-09-27T12:20:00Z Ratte 43696 5752712 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 303-КГ18-21258 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/bae149d2-1681-4545-96b5-474eb6626723/6033b318-8a85-4ad6-a515-03c1174a172a/%D0%9004-10653-2017__20190319.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|19.03.2019}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 05.03.2019. Полный текст определения изготовлен 19.03.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Борисовой Е.Е., судей Маненкова А.Н., Чучуновой Н.С., рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Союз» на решение Арбитражного суда Амурской области от 06.02.2018 по делу № А04-10653/2017, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2018 и постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 16.08.2018 по тому же делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Союз» (Амурская область, село Андреевка) к Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Амурской области (Амурская область, город Благовещенск) о признании незаконным уведомления, обязании внести в ЕГРН запись, при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Афанасьева Евгения Александровича, Афанасьевой Оксаны Петровны, Афанасьева Александра Петровича, Афанасьева Виктора Александровича. Общество с ограниченной ответственностью «Союз», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Амурской области, Афанасьев Евгений Александрович, Афанасьева Оксана Петровна, Афанасьев Александр Петрович, Афанасьев Виктор Александрович, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем дело рассмотрено в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их отсутствие. Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Борисовой Е.Е., Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> между СПК «Богословский» (арендатор) и представителем участников общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 28:14:000000:124, действующим на основании доверенностей, 08.02.2011 заключен договор № 2 аренды указанного земельного участка общей площадью 1894,4 га, из состава земель сельскохозяйственного назначения, расположенного в районе села Андреевка Ивановского района Амурской области, для производства сельскохозяйственной продукции, на срок с 08.02.2011 по 08.02.2021. По договору купли-продажи от 03.07.2014 общество с ограниченной ответственностью «Союз» (покупатель, далее – общество) приобрело производственно-технологический комплекс должника – СПК «Богословский» (продавец, далее – кооператив), а также имущественные права на земельные участки, в том числе на земельный участок с кадастровым номером 28:14:000000:124, используемый кооперативом по договору аренды от 08.02.2011 № 2. Переход права аренды по договору от 08.02.2011 № 2 к обществу зарегистрирован в установленном порядке. Впоследствии, часть земельного участка была выделена участниками общей долевой собственности в счет причитающихся им земельных долей. Так, согласно выписке из ЕГРН, оформленной по состоянию на 20.10.2017, в состав земельного участка с кадастровым номером 28:14:000000:124 (единое землепользование) вошли образованные в результате выдела земельные участки с кадастровыми номерами 28:14:011302:212, 28:14:011302:2610, 28:14:011302:211, 28:14:000000:2171, 28:14:000000:2238, 28:14:000000:2292, 28:14:000000:2247, 28:14:000000:2270, 28:14:000000:2250, 28:14:000000:2611. Вновь образованный в результате выдела земельный участок с кадастровым номером 28:14:011302:2610 площадью 512 000 кв. м, принадлежит на праве общей долевой собственности Афанасьеву Е.А., Афанасьеву В.А., Афанасьевой О.П., Афанасьеву А.П., с размером доли по 1/4 каждому. Общество, ссылаясь на то, что является фактическим арендатором земельного участка с кадастровым номером 28:14:000000:124, а также вновь образованного из него земельного участка с кадастровым номером 28:14:011302:2610, принадлежащего Афанасьеву Е.А., Афанасьеву В.А., Афанасьевой О.П., Афанасьеву А.П., и в отношении которого в ЕГРН отсутствуют сведения об ограничении (обременении) его правом аренды общества, обратилось в Управление Росреестра с заявлением о внесении в ЕГРН записи об обременении земельного участка с кадастровым номером 28:14:000000:2610 правом аренды в пользу общества на основании договора аренды от 08.02.2011 № 2 и договора купли-продажи производственно-технологического комплекса должника от 03.07.2014, полагая, что регистрация обременения должна была быть осуществлена ответчиком одновременно с государственной регистрацией права общей долевой собственности Афанасьева Е.А., Афанасьева В.А., Афанасьевой О.П., Афанасьева А.П. на выделенный ими земельный участок. Уведомлением от 10.11.2017 № 28/301/003/2017-29635 Управление Росреестра сообщило обществу о приостановлении государственной регистрации, сославшись на отсутствие в ЕГРН в отношении земельного участка с кадастровым номером 28:14:000000:2610 сведений по каким-либо ограничениям (обременениям). Полагая, что действия Управления Росреестра по приостановлению государственной регистрации являются незаконными и нарушают права общества, последнее обратилось в суд с настоящим заявлением, в котором просило признать уведомление ответчика незаконным и возложить на Управление Росреестра в качестве способа восстановления нарушенного права обязанность внести в ЕГРН запись об обременении земельного участка с кадастровым номером 28:14:000000:2610 правом аренды в пользу общества. Решением Арбитражного суда Амурской области от 06.02.2018, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2018, обществу отказано в удовлетворении заявления. Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 16.08.2018 судебные акты судов первой и апелляционной инстанций оставлены без изменения. Общество обратилось в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просило указанные судебные акты отменить, как принятые с нарушением норм материального права. Определением от 20.02.2019 кассационная жалоба общества передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что жалоба общества подлежит удовлетворению в силу следующего. Разрешая спор и делая выводы об отсутствии у Управления Росреестра правовых оснований для внесения в ЕГРН записи об обременении спорного земельного участка правом аренды общества, суды, руководствуясь статьями 11.5, 11.8 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – Земельный кодекс), статьей 14 Федерального закона от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» (далее – Закон № 101-ФЗ), установив, что выдел спорного земельного участка осуществлен на основании протокола общего собрания участников долевой собственности, проекта межевания земельных участков, при отсутствии возражений на выдел со стороны общества – арендатора исходного земельного участка, пришли к выводу о соблюдении необходимых процедур, связанных с выделом земельного участка и регистрацией в отношении него права долевой собственности. В этой связи суды сочли о наличии у общества, не оспаривающего законность выдела земельного участка, а также право собственности на него третьих лиц, права, в силу пункта 4 статьи 11.8 Земельного кодекса, на заключение договора аренды земельного участка, образованного из исходного земельного участка на прежних условиях. Поскольку доказательств заключения такого договора аренды обществом представлено не было, учитывая возражения собственников выделенного земельного участка против его заключения и наличие у них права на использование земельного участка по своему волеизъявлению, суды не усмотрели оснований для удовлетворения заявленных обществом требований. Между тем рассматривая спор, суды не учли следующее. Земельный участок с кадастровым номером 28:14:000000:2610 относится к категории земель сельскохозяйственного назначения, в связи с чем спорные правоотношения подлежат правовому регулированию положениями Земельного кодекса, а также Закона №101-ФЗ, в частности, главы 3 об особенностях оборота долей в праве общей собственности на земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения. В соответствии с частью 1 статьи 14 Закона № 101-ФЗ владение, пользование и распоряжение земельным участком из земель сельскохозяйственного назначения, находящимся в долевой собственности более чем пяти лиц, осуществляются в соответствии с решением участников долевой собственности, которое принимается на общем собрании участников долевой собственности. Участники долевой собственности на общем собрании могут принять решения, в том числе, об условиях договора аренды земельного участка, находящегося в долевой собственности (часть 3). Согласно части 5 статьи 14 Закона № 101-ФЗ участник долевой собственности, выразивший на общем собрании участников долевой собственности несогласие с передачей в аренду земельного участка, находящегося в долевой собственности, или с условиями договора аренды такого земельного участка, в случае передачи его в аренду вправе выделить земельный участок в счет принадлежащих ему земельной доли или земельных долей по правилам, установленным пунктом 4 статьи 13 данного Закона, и распорядиться выделенным в счет земельной доли или земельных долей земельным участком по своему усмотрению. При этом согласие арендатора земельного участка или залогодержателя права аренды земельного участка на выдел в счет земельной доли или земельных долей земельного участка не требуется и договор аренды или залог прав аренды в отношении выделенного земельного участка прекращается. Как следует из материалов дела, распорядившись принадлежавшими правами собственности на земельные доли в исходном земельном участке с кадастровым номером 28:14:000000:124, участники общей долевой собственности, в том числе Афанасьев Е.А., Афанасьев В.А., Афанасьева О.П., Афанасьев А.П., заключив в лице действующего от их имени на основании доверенности представителя договор от 08.02.2011 с кооперативом, выразили свою волю на передачу земельного участка в аренду указанному лицу и впоследствии обществу. Между тем судами при разрешении спора данные обстоятельства учтены не были и сделаны выводы о прекращении договора аренды в части долей, принадлежащих Афанасьеву Е.А., Афанасьеву В.А., Афанасьевой О.П., Афанасьеву А.П., без учета положений части 5 статьи 14 Закона № 101-ФЗ, предусматривающей прекращение договора аренды в случае несогласия участника общей собственности с передачей в аренду земельного участка и выдела земельного участка в счет принадлежащей ему земельной доли. Делая выводы о праве общества на заключение с указанными лицами нового договора аренды на выделенный ими земельный участок, суды исходили из положений части 4 статьи 11.8 Земельного кодекса, в соответствии с которой, в случае образования земельных участков из земельных участков, используемых на основании договоров аренды или безвозмездного пользования, осуществляющее такое использование лицо имеет право на заключение с ним договоров аренды образуемых и измененных земельных участков или договоров безвозмездного пользования ими на прежних условиях, если иное не установлено соглашением сторон, без проведения торгов (конкурсов, аукционов). Между тем суды не приняли во внимание, что указанная норма направлена на установление гарантий для арендатора в случае образования земельных участков из арендуемого и обремененного его правами участка, по существу на сохранение права аренды на прежних условиях, а не напротив, на прекращение арендных отношений в силу предусмотренного в ней обстоятельства. Указанная позиция была сформулирована Верховным Судом Российской Федерации в определении от 17.11.2015 № 306-КГ15-8301 и неоднократно применена судом при разрешении аналогичных споров. Следует также учесть, что в развитие толкования вышеприведенного законоположения, Федеральным законом от 03.08.2018 № 341-ФЗ «О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части упрощения размещения линейных объектов», в пункт 4 статьи 11.8 Земельного кодекса были внесены изменения, закрепившие право арендатора на сохранение права аренды в отношении образуемых и измененных земельных участков, используемых на основании договоров аренды. Так, в соответствии с пунктом 4 статьи 11.8 Земельного кодекса, в редакции Федерального закона от 03.08.2018 № 341-ФЗ, в случае образования земельных участков из земельных участков, используемых на основании договоров аренды или безвозмездного пользования, осуществляющее такое использование лицо в отношении измененных земельных участков сохраняет право аренды или безвозмездного пользования и (или) имеет право на заключение с ним договоров аренды образуемых и измененных земельных участков или договоров безвозмездного пользования ими на прежних условиях, если иное не установлено соглашением сторон, без проведения торгов (конкурсов, аукционов). Согласно пункту 2 статьи 22 Земельного кодекса предоставление земельных участков в аренду осуществляется также в соответствии с гражданским законодательством, а согласно пункту 1 статьи 46 того же кодекса аренда земельного участка прекращается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены гражданским законодательством. При этом ни положения пункта 4 статьи 11.8 Земельного кодекса (ни в редакции, действовавшей на момент спорных правоотношений, ни в редакции Федерального закона от 03.08.2018 № 341-ФЗ), ни нормы Гражданского кодекса не содержат прямого указания на прекращение действия ранее заключенного договора аренды в отношении земельного участка, образованного в результате выдела. Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 17.02.2011 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге» были даны разъяснения по применению статьи 11.8 Земельного кодекса в случае обременения такого земельного участка ипотекой. В пункте 10 постановления предусмотрено, что ипотека как обременение сохраняется в отношении каждого из земельных участков, образованных при разделе, объединении, перераспределении земельных участков или выделе из земельных участков, если иное не предусмотрено залогодателем и залогодержателем. При этом внесение в ЕГРП записи об ипотеке каждого из земельных участков, образованных при разделе, объединении, перераспределении земельных участков или выделе из земельных участков, осуществляется регистратором без представления отдельного заявления и уплаты государственной пошлины. Порядок по внесению в ЕГРН записи об обременении правом аренды вновь образованного земельного участка установлен пунктом 12 статьи 41 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее – Закон № 218-ФЗ), согласно которому, в случае, если в отношении исходного объекта недвижимости в Едином государственном реестре недвижимости зарегистрированы ограничения прав и обременения такого объекта недвижимости, на основании заявления о государственном кадастровом учете и государственной регистрации прав на образуемые из него объекты недвижимости и одновременно с такими государственным кадастровым учетом и государственной регистрацией прав осуществляются государственная регистрация ограничений прав и обременений образуемых объектов недвижимости, если в соответствии с федеральным законом такие ограничения и обременения переходят (сохраняются) в отношении образованных объектов. Таким образом, регистрационные действия по внесению в ЕГРН записи об обременении правом аренды вновь образованного земельного участка должны были быть осуществлены Управлением Росреестра одновременно с государственной регистрацией права общей долевой собственности Афанасьева Е.А., Афанасьева В.А., Афанасьевой О.П., Афанасьева А.П., с размером доли по 1/4 каждому, на выделенный ими земельный участок. При этом согласно пункту 7 статьи 47 Закона № 218-ФЗ, в случаях, предусмотренных Законом № 101-ФЗ, для государственной регистрации права собственности на земельный участок, образуемый при выделе его в счет земельной доли или земельных долей, предоставление согласия арендатора или залогодержателя права аренды исходного земельного участка на образование земельного участка не требуется. Между тем судами при разрешении спора вышеприведенные положения Закона № 218-ФЗ не были приняты во внимание, равно как и доводы общества о наличии в ЕГРН записей в отношении земельных участков с кадастровыми номерами 28:14:011302:212, 28:14:011302:211, 28:14:000000:2171, 28:14:000000:2238, 28:14:000000:2247, также выделенных из земельного участка с кадастровым номером 28:14:000000:124, об обременении их правом аренды в пользу общества на основании договора аренды земельного участка от 08.02.2011 № 2. На основании вышеизложенного, выводы судов о соответствии нормам действующего законодательства оспариваемого обществом уведомления Управления Росреестра о приостановлении государственной регистрации обременения земельного участка с кадастровым номером 28:14:000000:2610 правом аренды в пользу общества нельзя признать законными и обоснованными. При таких обстоятельствах, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу, что допущенные судами при рассмотрении дела нарушения норм материального права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской деятельности, в связи с чем судебные акты подлежат отмене на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а дело – направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Амурской области. Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> решение Арбитражного суда Амурской области от 06.02.2018 по делу № А04-10653/2017, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2018 и постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 16.08.2018 по тому же делу отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Амурской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Е.Е. Борисова {{tr}} {{tr}} Судьи {{td}} А.Н. Маненков {{tr}} {{tr}} {{td}} Н.С. Чучунова |} j2jdorxt0nhdfu313z5e9qm9n0q7irf 0 1224012 5752713 5722067 2026-09-27T12:20:24Z Ratte 43696 5752713 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 307-ЭС18-18880 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/fea19946-05bf-4ceb-bf73-d4bba12b1ec7/141a114d-cc90-4dfb-93f4-6d7f9f968196/%D0%9056-50938-2017__20190320.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|20 марта 2019 г.}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 14 марта 2019 г. Полный текст определения изготовлен 20 марта 2019 г. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Зарубиной Е.Н., судей Кирейковой Г.Г. и Корнелюк Е.С. рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.12.2017 (судья Пряхина Ю.В.) по делу № А56-50938/2017, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.04.2018 (судьи Згурская М.Л., Дмитриева И.А., Третьякова Н.О.) и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17.07.2018 (судьи Михайловская Е.А., Кустов А.А., Судас Н.Е.) по тому же делу. В заседании приняли участие представители: федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства» – Варнавский Д.М.; общества с ограниченной ответственностью «ВТБ Медицинское страхование» – Федотов М.Ю. Заслушав и обсудив доклад судьи Зарубиной Е.Н., объяснения присутствующих в судебном заседании представителя федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства», поддержавшего доводы кассационной жалобы, и возражения представителя общества с ограниченной ответственностью «ВТБ Медицинское страхование» против ее удовлетворения, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> федеральное государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 38 Федерального медико-биологического агентства» (далее – учреждение здравоохранения) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ВТБ Медицинское страхование» (далее – страховая медицинская организация) о взыскании 528 311 рублей 78 копеек задолженности за оказанные медицинские услуги по договору на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию от 01.01.2015 № ЛО/РО-61. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Ленинградской области (далее – фонд). Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.12.2017 в иске отказано. Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.04.2018 решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Арбитражный суд Северо-Западного округа постановлением от 17.07.2018 судебные акты оставил без изменения. Учреждение здравоохранения обратилось в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации с кассационной жалобой на принятые по делу судебные акты, ссылаясь на существенные нарушения судами норм права. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 кассационная жалоба вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В представленных отзывах на кассационную жалобу страховая медицинская организация и фонд возражают против ее удовлетворения, считая принятые судебные акты законными и обоснованными. Кассационная жалоба рассмотрена в отсутствие представителя третьего лица, надлежащим образом извещенного о месте и времени судебного заседания. Проверив в порядке статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, выступлениях присутствующих в судебном заседании представителей участвующих в деле лиц, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене. Как установлено судами и следует из материалов дела, между учреждением здравоохранения и открытым акционерным обществом «Страховая компания «РОСНО-МС» (правопредшественником ответчика, страховой медицинской организацией) заключен договор на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию от 01.01.2015 № ЛО/РО-61 (далее – договор), согласно которому учреждение здравоохранения обязалось оказывать необходимую медицинскую помощь застрахованному лицу в рамках территориальной программы обязательного медицинского страхования, а страховая медицинская организация – оплатить медицинскую помощь, оказанную в соответствии с названной программой. В силу пункта 4.1 договора страховая медицинская организация обязана оплачивать медицинскую помощь, оказанную застрахованным лицам в пределах объемов медицинской помощи по территориальной программе обязательного медицинского страхования, установленных решением комиссии по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования (далее – комиссия; приложение № 1), с учетом результатов контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи, тарифов на оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию в течение трех рабочих дней после получения средств обязательного медицинского страхования от территориального фонда обязательного медицинского страхования на основании предъявленных учреждением здравоохранения счетов и реестров счетов до 15 числа каждого месяца включительно. В декабре 2016 года учреждение здравоохранения бесплатно оказало застрахованным лицам медицинскую помощь за счет средств обязательного медицинского страхования (далее – ОМС) с превышением установленного объема средств на оплату медицинской помощи по определенному виду медицинской помощи – круглосуточный стационар. Счет от 11.01.2017 на оплату оказанной медицинской помощи на сумму 528 311 рублей 78 копеек получен страховой медицинской организацией 10.02.2017, но не оплачен. В ответ на претензию учреждения здравоохранения об оплате задолженности за оказанную в декабре 2016 года медицинскую помощь (в основном – экстренную) страховая медицинская организация ответила отказом, ссылаясь на ответ фонда о принятом комиссией по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования в Ленинградской области (далее – территориальная комиссия) решении по письму учреждения здравоохранения от 16.01.2017 № 01-23/165 об отказе в корректировке объемов медицинской помощи и их финансового обеспечения в рамках территориальной программы ОМС 2016 года (пункт 5.1.6 решения из протокола заседания комиссии от 31.01.2017 № 1). Судами также установлено, что медицинская помощь, оказанная учреждением здравоохранения в пределах объемов медицинской помощи, установленных решениями территориальной комиссии, оплачена ответчиком в полном объеме за счет целевых средств ОМС; спорная сумма представляет собой стоимость услуг, оказанных учреждением здравоохранения с превышением объемов предоставления медицинской помощи, утвержденных решением территориальной комиссии; решением территориальной комиссии от 16.01.2017 № 01-23/165 истцу отказано в выделении дополнительных объемов медицинской помощи на 2016 год и это решение истцом не оспорено; доказательств, подтверждающих, что учреждение здравоохранения превысило объемы выделенной медицинской помощи вследствие повышения заболеваемости, увеличения тарифов на оплату медицинской помощи, количества застрахованных лиц и (или) изменения их структуры по полу и возрасту, истец в материалы дела не представил. На основе установленных обстоятельств суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска. Вместе с тем судами не учтено следующее. Частью 7 статьи 14 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» (далее – Закон об ОМС) предусмотрено, что деятельность в сфере обязательного медицинского страхования осуществляется на основании договора о финансовом обеспечении обязательного медицинского страхования, заключаемого между территориальным фондом обязательного медицинского страхования и страховой медицинской организацией, а также договора на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, заключаемого между страховой медицинской организацией и медицинской организацией в интересах застрахованных лиц (физических лиц, перечень которых установлен статьей 10 Закона об ОМС). В соответствии с частью 1 статьи 39 Закона об ОМС для заключения договора на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию медицинская организация должна быть включена в реестр медицинских организаций, которые участвуют в реализации территориальной программы обязательного медицинского страхования и которым решением комиссии по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования установлен объем предоставления медицинской помощи, подлежащий оплате за счет средств обязательного медицинского страхования. Во исполнение названного договора медицинские организации оказывают застрахованным лицам медицинскую помощь тех видов, которые установлены базовой и территориальной программами обязательного медицинского страхования. Базовая программа обязательного медицинского страхования определяет виды медицинской помощи, перечень страховых случаев, структуру тарифа на оплату медицинской помощи, способы оплаты медицинской помощи, оказываемой застрахованным лицам по обязательному медицинскому страхованию в Российской Федерации за счет средств обязательного медицинского страхования, а также критерии доступности и качества медицинской помощи. В базовой программе обязательного медицинского страхования устанавливаются требования к условиям оказания медицинской помощи, нормативы объемов предоставления медицинской помощи в расчете на одно застрахованное лицо, нормативы финансовых затрат на единицу объема предоставления медицинской помощи, нормативы финансового обеспечения базовой программы обязательного медицинского страхования в расчете на одно застрахованное лицо, а также расчет коэффициента удорожания базовой программы обязательного медицинского страхования. В силу пункта 8 статьи 3, статьи 35 Закона об ОМС базовая программа обязательного медицинского страхования является составной частью программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, утверждаемой Правительством Российской Федерации. Территориальная программа обязательного медицинского страхования формируется в рамках реализации базовой программы в соответствии с требованиями, установленными базовой программой обязательного медицинского страхования (часть 9 статьи 35, часть 1 статьи 36 Закона об ОМС). При этом территориальная программа обязательного медицинского страхования может включать в себя перечень страховых случаев, видов и условий оказания медицинской помощи в дополнение к установленным базовой программой (часть 7 статьи 36 Закона об ОМС). Объемы предоставления медицинской помощи, установленные территориальной программой обязательного медицинского страхования, распределяются решением комиссии по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования между страховыми медицинскими организациями и между медицинскими организациями исходя из количества, пола и возраста застрахованных лиц, количества прикрепленных застрахованных лиц к медицинским организациям, оказывающим амбулаторно-поликлиническую помощь, а также потребности застрахованных лиц в медицинской помощи (часть 10 статьи 36 Закона об ОМС). Страховая медицинская организация производит оплату медицинской помощи, оказанной застрахованному лицу, по тарифам на оплату медицинской помощи за счет средств обязательного медицинского страхования в порядке, установленном правилами обязательного медицинского страхования (часть 7 статьи 15, часть 6 статьи 39 Закона об ОМС), в частности, на основании предоставленных медицинской организацией реестров счетов и счетов на оплату медицинской помощи в пределах объемов предоставления медицинской помощи, установленных решением комиссии по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования. Указанные меры позволяют реализовать право застрахованных лиц на бесплатное получение медицинской помощи (статьи 37 Закона об ОМС). Исходя из части 5 статьи 15 Закона об ОМС, медицинская организация не вправе отказать застрахованным лицам в оказании медицинской помощи в соответствии с территориальной программой обязательного медицинского страхования, что представляет собой гарантию своевременного оказания бесплатной медицинской помощи; возможность оказания бесплатной медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования не ставится в зависимость от запланированного общего объема таких услуг и превышения распределенного объема предоставления медицинской помощи. Из положений пункта 1 статьи 38, пункта 2 статьи 39 Закона об ОМС не следует, что фактическое оказание медицинской помощи сверх установленного в договоре со страховой организацией объема освобождает страховую медицинскую организацию от исполнения обязательств по оплате оказанной медицинской помощи, предусмотренной базовой программой обязательного медицинского страхования и перечнем территориальной программы обязательного медицинского страхования. Медицинские организации не должны нести негативные последствия за недостатки планирования программы обязательного медицинского страхования или прогнозирования заболеваемости населения, а также за несвоевременность корректировки объемов медицинской помощи, которая возможна на основании пунктов 110 и 123 Правил обязательного медицинского страхования, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития России от 28.02.2011 № 158н. Предъявляя иск о взыскании задолженности к страховым медицинским организациям и территориальному фонду обязательного медицинского страхования, медицинская организация должна доказать факт оказания медицинских услуг в соответствии с программой обязательного медицинского страхования, но сверх установленного объема, а страховая медицинская организация и территориальный фонд обязательного медицинского страхования – его опровергнуть (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При отсутствии доказательств того, что оказанные услуги не входят в программу обязательного медицинского страхования, и при отсутствии фактов нарушения медицинской организацией требований, предъявляемых к предоставлению медицинской помощи, медицинские услуги, оказанные сверх объема, установленного решением комиссии по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования, должны признаваться подпадающими под страховое обеспечение по обязательному медицинскому страхованию и подлежащими оплате в полном объеме в соответствии с установленными тарифами обязательного медицинского страхования страховой медицинской организацией. В данном случае страховой медицинской организацией отказано в оплате оказанных учреждением здравоохранения медицинских услуг в сумме 528 311 рублей 78 копеек по тому основанию, что эти услуги оказаны с превышением объема средств на оплату медицинской помощи по определенному виду медицинской помощи – круглосуточный стационар, утвержденного решением территориальной комиссии. При этом ответчиком не проверялись и не устанавливались фактический объем оказанных медицинских услуг, оказание медицинских услуг, предусмотренных/не предусмотренных территориальной программой обязательного медицинского страхования, наличие/отсутствие фактов нарушения учреждением здравоохранения требований, предъявляемых к предоставлению медицинских услуг. Также ответчиком не представлено доказательств того, что оказанные услуги не покрываются страховым обеспечением по обязательному медицинскому страхованию и, кроме того, превышают общий объем средств на оплату медицинской помощи по всем видам оказываемой учреждением здравоохранения медицинской помощи. Учитывая изложенное, отказ в удовлетворении требования учреждения здравоохранения о взыскании задолженности за оказанные медицинские услуги по договору на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию является преждевременным, принятые по делу судебные акты подлежат отмене в соответствии с частью 1 статьи 291.11, пунктом 2 части 1 статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с неправильным применением судами норм материального права, с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, при котором суду надлежит учесть изложенное, установить имеющие значение для дела обстоятельства и разрешить спор по существу. Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.12.2017 по делу № А56-50938/2017, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.04.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17.07.2018 по тому же делу отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Зарубина Е.Н. {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Кирейкова Г.Г. {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Корнелюк Е.С. |} 7n92ld66dtqudncxvdmz9of8axg4cal 0 1224014 5752714 5722076 2026-09-27T12:20:53Z Ratte 43696 5752714 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 304-ЭС18-20504 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/c5b382cf-704d-46ec-8097-bb16ccdef289/3d06fb0e-bd20-4e52-8197-1f94e7d738c0/%D0%9046-10682-2017__20190320.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|20 марта 2019 г.}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 14 марта 2019 г. Полный текст определения изготовлен 20 марта 2019 г. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Зарубиной Е.Н., судей Кирейковой Г.Г. и Корнелюк Е.С. рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Коммерческого банка «Альта-Банк» (закрытое акционерное общество) в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на решение Арбитражного суда Омской области от 26.01.2018 (судья Захарцева С.Г.) по делу № А46-10682/2017, постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2018 (судьи Веревкин А.В., Дерхо Д.С., Еникеева Л.И.) и постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 04.09.2018 (судьи Клат Е.В., Аникина Н.А., Лукьяненко М.Ф.) по тому же делу. В заседании приняли участие представители Коммерческого банка «Альта-Банк» (закрытое акционерное общество) в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – Николаенко М.М., Филиппов Н.В. Заслушав и обсудив доклад судьи Зарубиной Е.Н., объяснения присутствующих в судебном заседании представителей Коммерческого банка «Альта-Банк» (закрытое акционерное общество) в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», поддержавших доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> Коммерческий банк «Альта-Банк» (закрытое акционерное общество) в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – банк, гарант) обратился в Арбитражный суд Омской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Коралл» (далее – общество, принципал) 177 339 рублей 10 копеек просроченного вознаграждения по договору о предоставлении банковской гарантии от 26.12.2014 № 90/14, 99 911 рублей 68 копеек штрафных санкций за просрочку выплаты вознаграждения, начисленных за период с 02.03.2016 по 09.10.2017, а также судебных расходов в размере 14 456 рублей 08 копеек (в том числе расходов на отправку досудебных требований и расходов по уплате государственной пошлины). К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Петров Максим Сергеевич и Беляева Алена Сергеевна. Решением Арбитражного суда Омской области от 26.01.2018 иск удовлетворен в части взыскания 22 133 рублей 82 копеек вознаграждения, 2 965 рублей 93 копеек неустойки, 145 рублей расходов на отправку досудебного требования, 773 рублей 32 копеек расходов по уплате государственной пошлины, в удовлетворении иска в остальной части отказано. Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2018 решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Арбитражный суд Западно-Сибирского округа постановлением от 04.09.2018 указанные судебные акты оставил без изменения. Банк обратился в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации с кассационной жалобой на принятые по делу судебные акты, ссылаясь на существенные нарушения судами норм права. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 кассационная жалоба вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Кассационная жалоба рассмотрена в отсутствие представителей ответчика и третьих лиц, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного заседания. Проверив в порядке статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, выступлениях присутствующих в судебном заседании представителей истца, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене. Как установлено судами и следует из материалов дела, 26.12.2014 банком (гарантом) и обществом (принципалом) подписан договор № 90/14 (далее – договор), в соответствии с которым гарант обязуется предоставить по просьбе принципала банковскую гарантию (далее – гарантия) в пользу Управления делами Правительства Тюменской области (далее – бенефициар) для обеспечения исполнения принципалом обязательств перед бенефициаром по контракту на выполнение строительно-монтажных работ от 04.12.2014, а принципал обязуется заплатить гаранту вознаграждение за предоставление гарантии на условиях договора (пункт 1.1). Сумма гарантии составляет 38 576 085 рублей, гарантия вступает в силу с даты выдачи и действует по 25.04.2016 включительно (пункты 1.2, 1.3). Вознаграждение гаранта за предоставление гарантии по договору составляет 3% годовых от суммы гарантии за срок фактического пользования гарантией, но не менее 98 289 рублей 75 копеек (пункт 2.2). Вознаграждение гаранта начисляется со дня, следующего за днем вступления гарантии в силу, по дату окончания определенного в гарантии срока, на который она выдана, или по день возвращения ее гаранту вследствие отказа бенефициара от своих прав по гарантии и возвращении ее гаранту, или по день прекращения ее действия вследствие отказа бенефициара от своих прав по ней путем письменного заявления об освобождении гаранта от его обязательств по гарантии, а в случае, если гарант произвел выплату по гарантии в пользу бенефициара – по день выплаты (пункт 2.3). При расчете вознаграждения количество дней в месяце и в году принимается равным календарному (пункт 2.4). Услуги гаранта оплачиваются в размере 98 289 рублей 75 копеек в дату вступления каждой гарантии в силу, далее уплата принципалом вознаграждения, начисленного за процентный период (за исключением последнего процентного периода) производится ежемесячно 01 числа каждого календарного месяца. Уплата вознаграждения, начисленного за последний процентный период, производится в день окончания последнего процентного периода. Первый процентный период начинается со дня, следующего за днем выдачи гарантии, и заканчивается последним числом месяца. Последний процентный период начинается с 01 числа месяца окончания срока фактического пользования гарантией и заканчивается днем окончания срока фактического пользования каждой гарантией. Процентные периоды, кроме первого и последнего, начинаются с 01 числа месяца и заканчиваются последним числом месяца (пункт 2.5). Просрочка исполнения принципалом своих обязательств по договору влечет уплату гаранту неустойки (пункт 6.1). Банком в соответствии с условиями договора выдана ответчику банковская гарантия от 26.12.2014 № 90/14, которая является безотзывной, вступает в силу с даты выдачи и действует по 25.04.2016 включительно. Приказом Банка России от 08.02.2016 № ОД-402 у банка отозвана лицензия на осуществление банковских операций с 08.02.2016. Решением Арбитражного суда города Москвы от 07.04.2016 по делу № А40-31573/16 банк признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов». Неисполнение обществом в полном объеме обязательства по уплате банку вознаграждения (комиссии) за выдачу банковской гарантии явилось основанием для обращения банка с настоящим иском в арбитражный суд. Частично удовлетворяя исковые требования, суды руководствовались положениями статей 368, 369, 375, 417 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее – Закон о банках) и исходили из того, что вознаграждение подлежит выплате за период до даты отзыва у банка лицензии, поскольку с момента отзыва лицензии банк утрачивает возможность выплаты гарантийного обязательства непосредственно при предъявлении к нему требования о платеже; в этом случае исполнение требования общества о выплате по банковской гарантии возможно только в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в связи с чем банковская гарантия, по сути, утрачивает свой статус обеспечительного платежа, выплачиваемого по первому требованию бенефициара; с даты отзыва у банка лицензии обязательства по выданной банком банковской гарантии прекратились и, следовательно, с указанной даты в соответствии с условиями договора прекратились обязательства по выплате вознаграждения. Между тем судами не учтено следующее. Договор о предоставлении банковской гарантии регулирует отношения между банком и принципалом по предоставлению банковской услуги – выдаче банковской гарантии (статья 5 Закона о банках), оказываемой на возмездной основе. К правоотношениям сторон по такому договору, в том числе по вопросам прекращения (расторжения) договора, применяются общие нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) об обязательствах с учетом положений параграфа 6 главы 23 ГК РФ о независимой гарантии. Отзыв у банка лицензии на осуществление банковских операций и признание банка несостоятельным (банкротом) Законом о банкротстве и Законом о банках не признаются основанием прекращения обязательств банка перед кредиторами. Напротив, они не препятствуют бенефициару, не отказавшемуся от своих прав по гарантии (подпункт 3 пункта 1 статьи 378 ГК РФ), получить от банка исполнение в порядке и в размере, установленных Законом о банкротстве. С учетом этого ссылка судов на прекращение обязательства невозможностью исполнения ошибочна. Частичное удовлетворение требования бенефициара за счет имущества банка в процедуре банкротства и с нарушением сроков, предусмотренных статьей 375 ГК РФ, не означает, что банковская гарантия полностью утратила свое назначение. Вместе с тем качество обеспечения исполнения обязательства принципала перестало отвечать требованиям, установленным параграфом 6 главы 23 ГК РФ для гарантии. В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 328 ГК РФ встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое обусловлено исполнением другой стороной своих обязательств (пункт 1). В случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков. Если предусмотренное договором исполнение обязательства произведено не в полном объеме, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения в части, соответствующей непредоставленному исполнению (пункт 2). В рамках договора о предоставлении банковской гарантии интерес принципала (подрядчика по контракту на выполнение строительно-монтажных работ) выражается в получении возможности заключить контракт и сохранить договорные отношения с заказчиком. Необходимым условием достижения этой цели является предоставление заказчику обеспечения в виде банковской гарантии, которая в случае нарушения подрядчиком обязательств по контракту минимизирует риски заказчика путем удовлетворения банком требований бенефициара в упрощенном порядке и в установленные законодательством фиксированные сроки. В качестве встречного предоставления принципал уплачивает банку вознаграждение (комиссию, премию) за выдачу гарантии, размер которого определяется банком с учетом ряда факторов: размера и срока гарантийного обязательства, независимости гарантии от обеспечиваемого обязательства, наличия регрессного требования к принципалу по осуществлению выплаты, платежеспособности и добросовестности принципала и др. Установив, что, с одной стороны, предоставленная банком гарантия определенное время полноценно выполняла свою обеспечительную функцию, с другой – с отзывом лицензии и признанием банка банкротом эффективность банковской гарантии снизилась, судам следовало дать оценку эквивалентности предоставленного банком исполнения и встречного исполнения со стороны общества. Ограничившись взысканием суммы вознаграждения за период до отзыва у банка лицензии на осуществление банковских операций, суд первой инстанции принял решение, не соответствующее требованиям законности и обоснованности. Суду следовало, исходя из возражений ответчика и доводов банка, предложить им представить доказательства в подтверждение (опровержение) такой эквивалентности; при необходимости привлечь специалистов либо назначить по делу судебную экспертизу для определения экономической эффективности выданной банком гарантии на протяжении всего периода ее действия и соответствующего денежного эквивалента за ее предоставление. Суды апелляционной инстанции и округа не устранили допущенного нарушения. В связи с существенным нарушением судами норм права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности, на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принятые по настоящему делу судебные акты подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, установить, имеются ли обстоятельства, указывающие на прекращение обязательств по договору (отказ бенефициара от гарантии, замена обеспечения, истечение срока гарантии и пр.), и исходя из установленных обстоятельств определить стоимость подлежащих оплате услуг банка по спорному договору, соотнести с уплаченными обществом суммами и разрешить спор. Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> решение Арбитражного суда Омской области от 26.01.2018 по делу № А46-10682/2017, постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2018 и постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 04.09.2018 по тому же делу отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Омской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Зарубина Е.Н. {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Кирейкова Г.Г. {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Корнелюк Е.С. |} 1soz1hn1jnwa3b2mztvn7n0ccuy8wbd 0 1224015 5752715 5722081 2026-09-27T12:21:20Z Ratte 43696 5752715 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 304-ЭС17-21966 (4) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/b4fe8e0d-a863-4d82-8fba-02fb39a91ffc/4e51323c-eaf7-424f-b971-5bfd3a2b7824/%D0%9045-27225-2016__20190321.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|21 марта 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 14 марта 2019 года. Полный текст определения изготовлен 21 марта 2019 года. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Корнелюк Е.С., судей Букиной И.А. и Зарубиной Е.Н., рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Аветяна Армана Самвеловича, Бородиной Светланы Владимировны, Демина Виталия Валерьевича, Дупика Вячеслава Юрьевича, Липинской Галины Леонидовны, Никельмана Максима Александровича, Перевертайло Веры Ивановны, Посохова Николая Александровича, Присмакиной Любови Николаевны, Савченко Оксаны Игоревны, Сазонова Михаила Валерьевича, Тырыкина Александра Константиновича, Филатовой Людмилы Геннадьевны и Черных Елены Сергеевны (далее – заявители) на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2018 (судьи Назаров А.В., Кайгородова М.Ю., Ярцев Д.Г.) и постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 16.08.2018 (судьи Лаптев Н.В., Доронин С.А., Ишутина О.В.) по делу № А45-27225/2016 Арбитражного суда Новосибирской области о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройЦентр» (далее – должник, общество «СтройЦентр»). В заседании приняла участие представитель заявителей – Шуваева Ю.В. Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Корнелюк Е.С., вынесшей определение от 05.02.2019 о передаче кассационной жалобы вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании, а также объяснения представителя заявителей, судебная коллегия <center>установила:</center> в рамках дела о банкротстве должника, рассматриваемого по правилам параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), Смирнов Дмитрий Сергеевич, Солоницина Ирина Геннадьевна, Черных Елена Сергеевна, Бородина Светлана Владимировна, Тырыкин Александр Константинович, Посохов Николай Александрович, Аветян Арман Самвелович, Михнова Ольга Владимировна, Перевертайло Вера Ивановна, Гаршин Владимир Алевтинович, Холодилов Евгений Сергеевич, Макарова Лариса Анатольевна, Сазонов Михаил Валерьевич, Никельман Максим Александрович, Наумец Наталья Васильевна, Цветкова Алина Валерьевна, Демин Виталий Валерьевич, Неваева Яна Сергеевна, Неваева Вера Николаевна, Дупик Вячеслав Юрьевич, Присмакина Любовь Николаевна, Савченко Оксана Игоревна, Коба Яна Александровна, Перова Татьяна Михайловна, Филатова Людмила Геннадьевна и Липинская Галина Леонидовна (далее – граждане) обратились в суд с заявлениями о включении их требований о передаче жилых помещений в реестр требований о передаче жилых помещений должника. Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 22.11.2017 (судья Пащенко Е.В.) требования граждан признаны обоснованными и подлежащими включению в реестр. Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 16.08.2018, вышеуказанное определение отменено; во включении требований о передаче жилых помещений в реестр отказано. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявители просят отменить постановления судов апелляционной инстанции и округа, определение суда первой инстанции оставить в силе. В судебном заседании представитель заявителей поддержала доводы кассационной жалобы. В отзыве на кассационную жалобу общество с ограниченной ответственностью «Социальный жилищный комплекс» (правопреемник общества с ограниченной ответственностью «Баутехник-Т», далее – общество «Социальный жилищный комплекс») просит оставить обжалуемые постановления без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения. Проверив материалы дела, заслушав представителя заявителей, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и поступившего на нее отзыва, судебная коллегия приходит к следующим выводам. Как установлено судами и следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Баутехник-Т» (далее – общество «Баутехник-Т») являлось арендатором земельного участка и получило разрешение на строительство многоквартирного дома (далее – дом). Между обществом «Баутехник-Т» (заказчик) и обществом «СтройЦентр» (подрядчик) заключен договор генерального подряда от 29.03.2012 на выполнение работ по строительству жилого дома, который впоследствии прекратил свое действие на основании уведомления заказчика от 01.07.2016 об отказе от исполнения данного договора. В период действия договора общество «СтройЦентр» заключило с гражданами предварительные договоры, по которым обязалось к установленному сроку заключить основные соглашения о передаче гражданам прав участников долевого строительства в отношении квартир в многоквартирном доме, возводимом подрядчиком. В свою очередь, граждане по предварительным договорам обязались уплатить обществу «СтройЦентр» денежные средства за приобретаемое право в соответствующих суммах в день их подписания. Так, в день заключения предварительных договоров были оформлены еще ряд сделок с участием тех же граждан. Суть сделок, именуемых договорами цессии, заключалась в приобретении гражданами (цессионариями) у третьих лиц – обществ с ограниченной ответственностью «Сибновострой», «Росстрой», «Бастион», «СибИнвест», «Стройсервис», СКС «ФасадСтрой», «Феррум», «Феррум-Восток», «Мир Бетона», индивидуального предпринимателя Шершнева Валерия Георгиевича и гражданки Барбанаковой Надежды Алексеевны (цедентов) требований к обществу «СтройЦентр» об уплате задолженности по различным договорам (поставки, подряда, оказания услуг) по ценам, эквивалентным стоимости приобретаемых гражданами прав на квартиры, установленным условиями предварительных договоров. Оплата по договорам цессии произведена гражданами в день их заключения путем внесения денежных средств непосредственно в кассу цедентов. Цены предварительных договоров, номинальная стоимость уступленных требований к должнику и цены договоров цессии полностью совпадают. Ввиду неисполнения обществом «СтройЦентр» своих обязательств по передаче квартир граждане обратились в суд с заявлениями о включении их требований в реестр, удовлетворяя которые суд первой инстанции основывался на обстоятельствах внесения денежных средств по предварительным договорам, взаимосвязи предварительных договоров и договоров цессии исходя из полного совпадения сумм и дат заключения названных сделок. Суд также исходил из очевидной направленности воли указанных лиц на приобретение жилых помещений, а вовсе не на получение денежных требований к обществу «СтройЦентр», не имевшего намерений их оплачивать. Апелляционный суд счел подобные выводы ошибочными и отменил определение суда первой инстанции ввиду отсутствия оснований для включения заявленных требований в реестр требований о передаче жилых помещений должника. Поводом к тому явились выводы о том, что граждане приобрели у цедентов право денежного требования к обществу «СтройЦентр» по оплате ранее поставленных ему товаров, выполненных работ, оказанных услуг. Доказательств уплаты сумм, являвшихся вкладом по предварительным договорам, в материалы дела не представлено. Суд также указал на то, что договор генерального подряда был расторгнут по инициативе заказчика ввиду нарушения подрядчиком графика производства работ. Поскольку общество «СтройЦентр» не оплатило долевой взнос обществу «Баутехник-Т», то оно и не обладало правом на передачу в собственность жилых помещений в пользу граждан. Суд округа согласился с выводами суда апелляционной инстанции. Между тем судами не учтено следующее. Для признания должника, имеющего признаки банкротства, застройщиком в целях применения к нему специальных правил параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве достаточно, в частности, установить факт заключения таким должником возмездных сделок с участниками строительства, на основании которых он привлекал денежные средства в обмен на обещание передать жилые помещения. При этом в силу прямого указания Закона принятие застройщиком обязательств по передаче жилых помещений может оформляться различными договорами – договорами участия в долевом строительстве, купли-продажи будущего жилого помещения, предварительными договорами, договорами простого товарищества, о привлечении заемных средств или о приобретении векселей с условием о дальнейшем прекращении заемных (вексельных) обязательств передачей жилых помещений и т.д. (пункты 1 и 6 статьи 201.1 Закона о банкротстве). Определяя столь широко круг сделок, которые могут быть приняты во внимание при рассмотрении вопроса о наличии у участника строительства требования о передаче жилого помещения, федеральный законодатель исходил из необходимости обеспечения дополнительной защиты от злоупотреблений застройщиков, использующих различные механизмы привлечения денежных средств, на случай их банкротства. В пункте 5 статьи 201.1 Закона о банкротстве особо обращено внимание на то, что подлинная воля участников спорных отношений может выявляться посредством проверки сделок, заключенных участниками строительства с застройщиком и (или) с действующими в его интересах третьими лицами, на предмет притворности. По смыслу пункта 2 статьи 201.1 Закона о банкротстве участнику строительства не может быть отказано в признании обоснованным его требования о передаче жилого помещения на том лишь основании, что должник не владеет на праве собственности, аренды или субаренды земельным участком, не обладает правом собственности или иным имущественным правом на объект строительства. Выводы суда апелляционной инстанции об обратном ошибочны. Закон о банкротстве для целей защиты прав участников строительства относит к числу застройщиков более широкий круг лиц по сравнению с регулированием, установленным общими положениями гражданского законодательства. Исходя из значения понятия «застройщик», которое придано ему Законом о банкротстве (подпункт 1 пункта 1, пункт 2 статьи 201.1), суд, рассматривая в деле о несостоятельности вопрос об обоснованности требования участника строительства, проверяет наличие связывающего должника и кредитора договорного обязательства о передаче квартиры в будущем (прав на нее), устанавливает размер исполненного по соответствующей сделке со стороны участника строительства, не исследуя отношения, касающиеся прав должника на земельный участок, на котором планировалось осуществить строительство, и объекты, находящиеся на этом участке. В рассматриваемом случае при разрешении вопроса о возможности применения к обществу «СтройЦентр» правил параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве судом по настоящему делу установлено, что должник неоднократно заключал с гражданами предварительные договоры, на основании которых они исполняли обязательства должника, а должник за это обязывался уступить гражданам требования о передаче жилых помещений в строящемся многоквартирном доме, который на момент привлечения денежных средств населения не был введен в эксплуатацию. В рассмотрении данного спора в суде апелляционной инстанции приняли участие более 50 граждан, ссылающихся на то, что они вступили в такого рода отношения, считают себя пострадавшими от действий должника участниками строительства, находящимися в той же ситуации, что и заявители. Как разъяснено в абзаце третьем пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации); толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Приняв во внимание обстоятельства, установленные постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2017, систематичность заключения должником предварительных договоров и договоров уступки требования, исходя из очевидного отсутствия у граждан намерения массово скупать требования к должнику по номинальной стоимости и очевидного отсутствия у должника намерения эти денежные требования исполнять, суд первой инстанции, не усмотрев в действиях граждан признаков злоупотребления правом, пришел к правильному выводу о том, что предварительные договоры и договоры цессии являлись взаимосвязанными притворными сделками, прикрывающими возмездный договор, по которому общество «СтройЦентр» обязалось передать гражданам права на получение жилых помещений, а те, в свою очередь, обязались передать по указанию общества «СтройЦентр» денежные средства цедентам в размере соответствующих сумм. Поскольку прикрывающие сделки являются ничтожными (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), а по прикрываемым сделкам граждане свои обязательства исполнили, не получив встречного предоставления в виде передачи прав на квартиры, суд первой инстанции пришёл к верному в целом выводу о наличии у них права на включение в реестр требований о передаче жилых помещений (статья 201.7 Закона о банкротстве). Вопреки мнению общества «Социальный жилищный комплекс», констатация судом первой инстанции обоснованности требований граждан к обществу «СтройЦентр» об исполнении обязательства в натуре не нарушает его прав и законных интересов и не влияет на объем его обязательств. Граждане к обществу «Баутехник-Т» каких-либо требований в рамках настоящего обособленного спора не предъявили. В определении суда первой инстанции не содержится суждений о том, что данное общество является участником соглашения должника и граждан. Само по себе нахождение в реестре требований кредиторов общества «СтройЦентр» требований граждан не может служить основанием для вывода о том, что общество «СтройЦентр» имеет право на получение квартир в строящемся доме от общества «Баутехник-Т». Исходя из установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств спора общество «Социальный жилищный комплекс» в силу пункта 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации не может считаться лицом, обязанным по отношению к гражданам. В случае отсутствия у общества «СтройЦентр» каких-либо прав в отношении квартир, на которые претендуют заявители, будет осуществлен переход к расчетам с кредиторами должника деньгами. В таком случае требования заявителей трансформируются в денежные, подлежащие удовлетворению в третью, а не четвертую очередь (пункт 1 статьи 201.9 Закона о банкротстве). Вместе с тем, следует признать преждевременными выводы суда первой инстанции о наличии оснований для включения требований всех без исключения обратившихся в рамках настоящего обособленного спора граждан в реестр требований должника о передаче жилых помещений. Как следует из материалов дела, у ряда заявителей имеются решения судов общей юрисдикции о взыскании в их пользу с должника денежных средств, а также определения судов о заключении мировых соглашений, по условиям которых общество «СтройЦентр» обязано уплатить гражданину денежные средства в определенный срок. При этом оплата может быть произведена денежными средствами, либо путем передачи прав на объект долевого строительства при условии получения согласия застройщика – общества «Баутехник-Т» (т. 28, л.д. 68–111). С учетом этого, необходимо проверить выразили ли граждане свою волю на отказ от исполнения должником обязательств в натуре, не направлены ли их действия, заключающиеся в повторном изменении способа исполнения должником обязательства, а именно - замене денежного обязательства на обязательство по передаче недвижимого имущества, на преодоление вступивших в законную силу судебных актов судов общей юрисдикции. Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов граждан, в связи с чем принятые по обособленному спору судебные акты на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области для установления воли заявителей по включению в реестр требований должника и проверки доводов о повторном изменении рядом граждан способа исполнения должником обязательства. Руководствуясь статьями 291.11, 291.13–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Новосибирской области от 22.11.2017, постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2018 и постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 16.08.2018 по делу № А45-27225/2016 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области. Определение вступает в законную силу с момента вынесения и может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке надзора в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Е.С. Корнелюк {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.Н. Зарубина |} fy02ns57g8bc98eq5ih8ced246mywx5 0 1224017 5752716 5722086 2026-09-27T12:21:53Z Ratte 43696 5752716 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС18-22569 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/2be19772-49ef-41b5-82c9-6cdf433cd8aa/0b2b91a9-0dd6-4947-86dd-d4c62a0e1ef8/%D0%9040-99737-2018__20190321.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|21 марта 2019 г.}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 14.03.2019. Полный текст определения изготовлен 21.03.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Хатыповой Р.А., судей Грачевой И.Л., Попова В.В. рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Росспиртпром» (далее – общество «Росспиртпром») на решение Арбитражного суда города Москвы от 21.08.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2018 по делу № А40-99737/2018. Судебное заседание Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации проведено в соответствии с положениями части 6.1 статьи 291.12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) без вызова сторон. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Хатыповой Р.А., Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> общество «Росспиртпром» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Аспект» (далее – общество «Аспект») о взыскании 150 834 руб. 58 коп. неосновательного обогащения, 27 392 руб. 98 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами. Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства. Решением суда первой инстанции от 21.08.2018, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 02.11.2018, в иске отказано. Общество «Росспиртпром» обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, а также на нарушение оспариваемыми судебными актами его прав и законных интересов в результате неправильного применения и толкования судами норм материального и процессуального права. В соответствии с частью 1 статьи 291.11 АПК РФ основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии с положениями статьи 291.14 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что принятые по делу судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов дела, 30.05.2016 между обществом «Росспиртпром» (заказчик) и обществом «Аспект» (подрядчик) был заключен договор подряда № А-11/2016 (далее – договор), в соответствии с пунктами 1.1, 1.2 которого подрядчик обязался выполнить работы по демонтажу 44 резервуаров из нержавеющей стали (20-25 м3). Цена работ определяется в соответствии с техническим заданием и сметой (приложения № 1 и 2 к договору) и составляет 36 637 руб. 85 коп. за демонтаж 1 резервуара, общая стоимость работ составляет 1 612 065 руб. 26 коп. (пункты 2.1 и 2.2 договора). В силу пункта 4.2 договора срок выполнения работ: в течение 30 календарных дней со дня начала выполнения работ. Ссылаясь на исполнение подрядчиком обязательств по договору, полную оплату выполненных работ и ошибочное перечисление подрядчику денежной суммы сверх твердой цены договора, общество «Росспиртпром» обратилось в суд с настоящим иском. Суд первой инстанции, сделав выводы о том, что действие договора не прекращено, сторонами договор не расторгнут, иной порядок возврата денежных средств, перечисленных в качестве аванса, договором не предусмотрен, и, руководствуясь статьями 450, 452, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), признал требование о возврате 150 834 руб. 58 коп. авансового платежа необоснованным и отказал в иске. Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, указав, что договор является действующим, в связи с чем оснований для применения норм о неосновательном обогащении не имеется. Между тем судами не учтено следующее. Согласно пункту 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса. В соответствии с пунктом 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его. Если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно (пункт 1 статьи 711 ГК РФ). Пунктом 4 статьи 709 ГК РФ предусмотрено, что при отсутствии других указаний в договоре подряда цена работы считается твердой. В силу пункта 1 статьи 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. Стороны в пункте 3.1.2 договора предусмотрели, что окончательный расчет за выполненные работы производится заказчиком после подписания им акта о приемке выполненных работ по форме КС-2 в течение 10 дней путем перечисления денежных средств на расчетный счет подрядчика. Из положений статей 702, 711, 740, 746 ГК РФ следует, что основанием для возникновения у заказчика денежного обязательства по оплате работ является совокупность следующих обстоятельств – надлежащее выполнение работ и передача их результата заказчику. Таким образом, закон связывает возникновение обязательственного правоотношения по оплате работ с фактом их выполнения. В соответствии с пунктом 1 статьи 407 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. Норма пункта 3 статьи 425 ГК РФ устанавливает соотношение сроков действия договора и существования возникшего из договора обязательства, действие которого презюмируется до определенного в нем момента исполнения обязательства. Как указывает заявитель в кассационной жалобе, подрядчик исполнил условия договора, а также представил заказчику документы, подтверждающие факт выполнения работ, заказчик полностью заплатил твердую цену договора, что подтверждается платежными поручениями. Общество «Росспиртпром», предъявляя требование о взыскании суммы неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами, указало на ошибочное перечисление им 150 834 руб. 58 коп. сверх цены договора и безосновательное их удержание обществом «Аспект» в отсутствие акта приемки выполненных работ на искомую сумму или подписанного дополнительного соглашения, увеличивающего твердую цену договора. Согласно положениям статей 9, 65, 67, 71 АПК РФ оценке подлежат все имеющиеся в деле доказательства, входящие в предмет доказывания по данному делу. Между тем суды вопреки положениям статей 309, 310, 702, 711, 740 ГК РФ не исследовали обстоятельства исполнения договора и прекращения взаимных обязательств сторон в связи с надлежащим исполнением договора, наличия оснований для уплаты денежных средств сверх согласованной сторонами твердой цены договора и проведения окончательного расчета на основании пункта 3.1.2 договора, с последующим начислением санкций в случае неисполнения денежного обязательства по возврату излишне перечисленной суммы. При этом суды, не выяснив, завершено ли в действительности выполнение работ по договору, не учли, что расторжение договора на выполнение подрядных работ допустимо в случае, когда исполнение по нему не завершено; право заказчика на возврат суммы перечисленных денежных средств в случае ее превышения над стоимостью выполненных и принятых работ не связано с фактом расторжения договора, если завершение отношений по нему не подразумевает каких-либо нарушений, а, напротив, рассчитано на надлежащее исполнение обязанностей сторон. Таким образом, в случае установления факта завершения исполнения по договору и наличия спора о возврате излишне перечисленной суммы, размере платы за выполненные работы, а также о применении мер ответственности в связи с нарушением обязательств по договору, решение данных вопросов относится к ликвидационной стадии обязательства, а существующий спор требует оценки качества, объема выполненных и принятых работ и проведения окончательных расчетов между сторонами. Судебная коллегия приходит к выводу о том, что не исследование обстоятельств исполнения договора и возникновения обязательства подрядчика по возврату излишне перечисленной суммы, являющихся юридически значимыми при рассмотрении требований общества «Росспиртпром», свидетельствует о необходимости повторного рассмотрения дела по существу. При таких обстоятельствах Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации считает, что решение Арбитражного суда города Москвы от 21.08.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2018 подлежат отмене на основании части 1 статьи 291.11 АПК РФ, как принятые с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении дела суду надлежит учесть изложенное, исследовать все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, правильно применив нормы материального и процессуального права, разрешить спор. Руководствуясь статьями 176, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, <center>определила:</center> решение Арбитражного суда города Москвы от 21.08.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2018 по делу № А40-99737/2018 отменить. Дело № А40-99737/2018 направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. Определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Хатыпова Р.А. {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Грачева И.Л. {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Попов В.В. |} l8fwycti8p9drenging6grzlw8u0lcg 0 1224092 5752717 5722405 2026-09-27T12:22:13Z Ratte 43696 5752717 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 308-ЭС18-25635 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/c0ba7316-066d-4926-96ba-369e8201b5ba/ed764622-f282-4325-b382-3c44318525ce/%D0%9063-9583-2018__20190321.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|21 марта 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 14 марта 2019 года. Полный текст определения изготовлен 21 марта 2019 года. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Букиной И.А., судей Зарубиной Е.Н. и Корнелюк Е.С. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Перегудова Ильи Валерьевича на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2018 (судьи Егорченко И.Н., Казаков Г.В. и Сулейманов З.М.) по делу № А63-9583/2018 Арбитражного суда Ставропольского края о несостоятельности (банкротстве) Чака Сергея Матвеевича (далее – должник). В судебном заседании приняли участие кредиторы Перегудов И.В., Тай Юлий Валерьевич и Шпаков Андрей Николаевич, а также представители: Басистова Алексея Евгеньевича, Перегудова И.В. и Тая Ю.В. – Куликовский А.А. по доверенностям от 04.09.2018, 11.09.2018 и 10.10.2018 соответственно; Шпакова А.Н. – Плуговенко Р.А. и Шошина В.В. по доверенности от 27.11.2017; Чака С.М. – Попов Н.А. по доверенности от 12.03.2019. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А., объяснения явившихся в судебное заседание лиц и их представителей, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> после возбуждения производства по делу о банкротстве должника кредитор Перегудов И.В. заявил ходатайство о передаче дела по подсудности в Арбитражный суд города Москвы. Определением суда первой инстанции от 21.11.2018 (судья Ивлева А.Б.) ходатайство о передаче дела на рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы удовлетворено. Постановлением суда апелляционной инстанции от 10.12.2018 названное определение отменено, в удовлетворении ходатайства кредитора о передаче дела по подсудности отказано. Перегудов И.В. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемое постановление отменить. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 (судья Букина И.А.) кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В отзыве на кассационную жалобу Чак С.М. просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения. В судебном заседании Перегудов И.В., Тай Ю.В., Шпаков А.Н., их представители, а также представитель Басистова А.Е. поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представитель Чака С.М. возражал против ее удовлетворения. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее, выслушав участвующих в деле лиц и их представителей, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что обжалуемый судебный акт подлежит отмене по следующим основаниям. Как следует из материалов дела и установлено судами, 21.05.2018 кредиторы Перегудов И.В. и Тай Ю.В. опубликовали в Едином федеральном реестре сведений о фактах деятельности юридических лиц сообщения (№ 03152622 и 03154543) о намерении обратиться в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о банкротстве главы крестьянского (фермерского) хозяйства Чака С.М. (далее – сообщение о намерении). На следующий день 22.05.2018 Чак С.М. обратился с заявлением о прекращении статуса главы крестьянского (фермерского) хозяйства. После этого одним днем 23.05.2018 Чак С.М. осуществил действия по снятию с регистрационного учета по адресу: г. Москва, пер. Ермолаевский, д. 11, стр. 4, кв. 9; этим же числом он зарегистрирован по новому адресу: Ставропольский край, Минераловодский городской округ, п. Первомайский, ул. Речная/пер. Тепличный, д. 41/6. 29.05.2018 Чак С.М. был снят с регистрационного учета в качестве главы крестьянского (фермерского) хозяйства. Непосредственно вслед за этим через два дня 31.05.2018 Чак С.М. обратился в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением о признании себя несостоятельным. Разрешая вопрос о территориальной подсудности дела, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 33, 42 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10 и 20 Гражданского кодекса Российской Федерации, нормами Закона Российской Федерации от 25.06.1993 № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» (далее – Закон № 5242-1), статей 39 и 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и исходил из того, что поведение должника Чака С.М. было направлено на искажение действительных данных о месте фактического проживания и изменение в преддверии банкротства места своей регистрации, что в свою очередь указывает на наличие в его действиях злоупотребления правом. При этом судом учтено, что домовладение, в которое Чак С.М. перерегистрировался (в п. Первомайском) не принадлежит ему на праве собственности. Согласно постановлению ОМВД России по Минераловодскому округу об отказе в возбуждении уголовного дела от 19.10.2018 Курасов Н.В. (собственник дома) в ходе проведения правоохранительными органами проверки по заявлению пояснил, что в мае 2018 года к нему обратился его знакомый Чак С.М. с просьбой зарегистрировать его по месту жительства в принадлежащем Курасову Н.В. домовладении. После регистрации Чак С.М. уехал в г. Москву и по месту регистрации фактически не проживает. Суд также обратил внимание на то, что исходя из описи имущества Чака С.М. имеющиеся у него 25 объектов недвижимости расположены в г. Москве, Московской, Калужской и Тверской областях. Большинство компаний, учредителем и акционером которых является Чак С.М., зарегистрированы в г. Москве, в четырех из них должник является генеральным директором (ООО «Элемент 21», ООО «Сфера», ООО «Интертелеком», ООО «Горно-металлургический холдинг «Русметалл»). Основная часть обязательств у должника возникла перед кредиторами, большинство из которых зарегистрированы в г. Москве. Судебные разбирательства по взысканию с Чака С.М. в пользу его кредиторов задолженности осуществлялись в Пресненском районном суде города Москвы. Исходя из указанных фактов суд пришел к выводу о необходимости передачи дела по подсудности в Арбитражный суд города Москвы. Отменяя определение от 21.11.2018, суд апелляционной инстанции сослался на разъяснения пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление № 45) и указал, что при рассмотрении вопроса о подсудности конкретному арбитражному суду дела о банкротстве гражданина необходимо, в первую очередь, учитывать место его регистрации в органах регистрационного учета по месту жительства в пределах Российской Федерации. Поскольку Чак С.М. зарегистрирован в Ставропольском крае, суд пришел к выводу, что оснований передавать дело в Арбитражный суд города Москвы не имелось. Между тем судом апелляционной инстанции не учтено следующее. Действительно, место регистрации гражданина в органах регистрационного учета в подавляющем большинстве случаев имеет решающее значение для определения территориальной подсудности дела о банкротстве. Так, согласно части 4 статьи 38 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункту 1 статьи 33 Закона о банкротстве заявление о признании гражданина банкротом подается в арбитражный суд по месту его жительства. Под местом жительства в частноправовых отношениях понимается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает (пункт 1 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом по смыслу абзаца второго пункта 5 постановления № 45 предполагается, что место жительства гражданина совпадает с местом его регистрационного учета (часть четвертая статьи 2 и часть вторая статьи 3 Закона № 5242-1). Однако в исключительных случаях данная презумпция может быть опровергнута, если заинтересованное лицо (например, кредитор) докажет, что содержащаяся в документах регистрационного учета информация не отражает сведения о настоящем месте жительства должника. В целях выяснения соответствующих обстоятельств во внимание, в первую очередь, могут приниматься факты, свидетельствующие о необычном характере поведения должника при смене регистрационного учета в период инициирования дела о несостоятельности. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.02.2019 № 305-ЭС18-16327. Если заинтересованное лицо привело убедительные доводы и представило доказательства, зарождающие у суда обоснованные сомнения относительно соответствия данных регистрационного учета должника реальному положению дел, на последнего переходит бремя подтверждения того, что изменение учетных данных обусловлено объективными причинами и связано с переездом на жительство в другой регион. При этом следует признать, что чем ближе дата смены регистрационного учета к дате возбуждения дела о банкротстве (и соответственно к моменту решения судом вопроса о подсудности дела), тем более высокой является априорная вероятность наличия в действиях должника по смене такого учета признаков недобросовестности, следовательно, тем в более упрощенном порядке на него должно перекладываться бремя процессуальной активности по обоснованию подсудности. В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено, что непосредственно после публикации кредиторами сообщений о намерении (21.05.2018) Чак С.М. предпринял действия по прекращению статуса главы крестьянского (фермерского) хозяйства и по смене регистрационного учета с г. Москвы на Ставропольский край (22 и 23 мая 2018 года). Из указанных фактов, а также последующего поведения должника по подаче заявления о собственном банкротстве очевидно следует, что прекращение статуса главы крестьянского (фермерского) хозяйства было необходимо Чаку С.М. для того, чтобы получить право на обращение с заявлением о банкротстве ранее, чем такое право получат кредиторы, по подсудности, не соответствующей его месту жительства. В случае сохранения статуса главы КФХ, он был бы вынужден, как и кредиторы, публиковать сообщение о намерении по правилам пункта 2.1 статьи 7, пункта 2.1 статьи 213.4 Закона о банкротстве, однако хронологически такое сообщение было бы опубликовано позже 21.05.2018, то есть право на обращение возникло бы позднее, чем у кредиторов. Прекращение статуса главы КФХ и внесение соответствующих изменений в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей позволило воспользоваться общими положениями пункта 2 статьи 213.4 Закона о банкротстве, не предусматривающими обязанности совершать публикацию при подаче гражданином, не имеющим статуса индивидуального предпринимателя, заявления о собственном банкротстве, тем самым опередив кредиторов, вынужденных дожидаться истечения пятнадцатидневного срока для реализации своего права. При этом следует согласиться с судом первой инстанции в той части, что совершенная Чаком С.М. в этот же период за несколько дней до подачи заявления о банкротстве смена регистрационного учета была направлена на искажение действительных данных о месте постоянного или преимущественного проживания. Судом апелляционной инстанции не были опровергнуты сделанные, в том числе на основе показаний Курасова Н.В. как собственника домовладения в Ставропольском крае, выводы суда первой инстанции о том, что Чак С.М. по адресу расположения указанного дома зарегистрировался лишь формально и после этого уехал обратно в г. Москву, где фактически и проживает. Кроме того, суд первой инстанции установил, что значительная часть имущества должника, большинство кредиторов, а также юридических лиц, с которыми Чак С.М. связан корпоративными правоотношениями, находятся в г. Москве, то есть фактически г. Москва является центром тяготения экономических интересов должника, основным местом его деятельности и фактического проживания. Отменяя определение от 21.11.2018, суд апелляционной инстанции эти обстоятельства также не опроверг, не привел мотивов, по которым пришел к обратным выводам. Напротив, суд апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего спора избрал излишне формальный подход, который может стимулировать недобросовестных должников к, так называемому, «банкротному туризму», то есть к созданию искусственных условий для изменения территориальной подсудности дела о банкротстве посредством формальной смены регистрационного учета, не сопровождаемой фактическим переездом, для целей затруднения кредиторам реализации принадлежащих им прав на получение с должника причитающегося исполнения в процедуре несостоятельности. Такой подход не соответствует целям законодательного регулирования банкротства граждан. При этом следует также отметить, что, регистрируясь по новому адресу в другом регионе и обращаясь с заявлением о собственном банкротстве, Чак С.М. даже не уведомил своих кредиторов об этом факте, что дополнительно указывает на недобросовестный характер его поведения. Учитывая изложенное, следует согласиться с выводами суда первой инстанции, который удовлетворил ходатайство кредитора о передаче настоящего дела по подсудности в Арбитражный суд города Москвы. В связи с тем, что судом апелляционной инстанции допущены существенные нарушения норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов кредиторов Чака С.М. в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, обжалуемое постановление на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене с оставлением в силе определения суда первой инстанции. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2018 по делу № А63-9583/2018 Арбитражного суда Ставропольского края отменить. Определение Арбитражного суда Ставропольского края от 21.11.2018 по тому же делу оставить в силе. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.Н. Зарубина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.С. Корнелюк |} m6cfzegj6qtz5dq9jedhmyn0jfpebq3 0 1224100 5752718 5722510 2026-09-27T12:22:57Z Ratte 43696 5752718 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 309-ЭС18-21472 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/63fe5a20-9bcc-429e-ac1b-e24cb049669d/aeda8595-3689-4e53-a35b-e73fdc790abc/%D0%9060-34557-2017__20190328.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|28.03.2019}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 21.03.2019. Полный текст определения изготовлен 28.03.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Борисовой Е.Е., судей Маненкова А.Н., Чучуновой Н.С., рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им. Ф.Э. Дзержинского» и акционерного общества «КБ высотных и подземных сооружений» на решение Арбитражного суда Свердловской области от 21.02.2018 по делу № А60-34557/2017, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2018 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 01.11.2018 по тому же делу по иску акционерного общества «КБ высотных и подземных сооружений» к акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им. Ф.Э. Дзержинского» о взыскании задолженности по договору подряда, по иску акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им. Ф.Э. Дзержинского» к акционерному обществу «КБ высотных и подземных сооружений» о признании недействительным дополнительного соглашения, при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: открытого акционерного общества по проектированию предприятий транспортного машиностроения «Трансмашпроект», Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Уральскому федеральному округу, федерального автономного учреждения «Главное управление государственной экспертизы», Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области. В судебном заседании приняли участие представители: акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им. Ф.Э. Дзержинского» – Каурнукаев Р.М., Костюк Ю.А., Белов С.Н.; акционерного общества «КБ высотных и подземных сооружений» – Корнеева Ю.А., Кондратьева Л.А. Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Борисовой Е.Е., а также объяснения представителей сторон по делу, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> акционерное общество «КБ высотных и подземных сооружений» (далее – акционерное общество) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им. Ф.Э. Дзержинского» (далее – корпорация) о взыскании 657 831 628 руб. 83 коп. задолженности по договору на выполнение проектно-сметных работ от 11.03.2016 № 636/849 (далее – договор № 636/849). Корпорация обратилась с исковыми требованиями к акционерному обществу о признании недействительным дополнительного соглашения от 30.01.2017 № 2 к договору № 636/849 (далее – дополнительное соглашение). Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.10.2017 дела по указанным выше требованиям сторон объединены в одно производство для совместного рассмотрения с присвоением делу № А60-34557/2017. Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.02.2018 в удовлетворении иска акционерного общества о взыскании задолженности отказано, иск корпорации удовлетворен, дополнительное соглашение признано недействительным. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2017 решение суда изменено, заявленные требования акционерного общества удовлетворены частично, с корпорации взыскано 245 753 963 руб. 06 коп. основного долга, 74 716 руб. 37 коп. судебных расходов по оплате государственной пошлины по иску, в остальной части иска акционерного общества отказано; распределены судебные расходы за проведение экспертизы по делу. Решение суда о признании недействительным дополнительного соглашения оставлено без изменения. Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 01.11.2018 постановление суда апелляционной инстанции оставлено без изменения. Стороны по делу обратились в Верховный Суд Российской Федерации с кассационными жалобами, в которых просят указанные судебные акты отменить, как принятые с нарушением норм материального права. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационных жалобах, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что судебные акты по делу частично подлежат отмене в силу следующего. Поводом для обращения акционерного общества с иском по настоящему делу явилось неисполнение корпорацией своих обязательств по оплате выполненных работ в соответствии с заключенным ими договором № 636/849 и дополнительным соглашением. Корпорация, возражая на иск о взыскании суммы задолженности, подала самостоятельный иск о признании дополнительного соглашения недействительной (ничтожной) сделкой, противоречащей нормам Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Закона № 223-ФЗ), Гражданскому кодексу Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) в связи с чем работы, выполненные акционерным обществом, не подлежат оплате. Суд первой инстанции согласился с доводами корпорации о признании дополнительного соглашения недействительным, и, руководствуясь нормами статей 166, 168 Гражданского кодекса, статей 2, 3 Закона № 223-ФЗ, а также разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 8 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), признал дополнительное соглашение недействительным. Отказывая в удовлетворении исковых требований акционерного общества о взыскании задолженности по оплате выполненных работ, суд основывался на недействительности дополнительного соглашения и в связи с этим не признал наличие оснований для оплаты выполненных по нему работ, указав также, что работы выполнены акционерным обществом на меньшую стоимость, нежели получено авансовых платежей от корпорации. Суд апелляционной инстанции признал выводы суда первой инстанции о несоответствии закону дополнительного соглашения обоснованными. Суд пришел к выводу о том, что, несмотря на то, что Закон № 223-ФЗ не содержит прямого указания на ничтожность сделок, направленных на удовлетворение государственных и муниципальных нужд и заключенных при этом без использования названных в нем конкурентных способов определения поставщиков, этот закон содержит явный запрет за заключение сделок в обход таких конкурентных способов, что нарушает права неопределенного круга третьих лиц – потенциальных участников торгов. Суд пришел к выводу, что совершение сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 Гражданского кодекса, и она может быть признана недействительной в соответствии с положениями статей 10, пунктов 1 и 2 статьи 168 Гражданского кодекса, в связи с чем признал ее ничтожной. При этом суд исходил из установленных по делу обстоятельств, в том числе условий договора № 636/849, в частности, об установлении твердой цены, которая могла быть снижена по соглашению сторон (пункт 3.1 договора) в случаях и в порядке, предусмотренных локальным актом корпорации – Положением о закупке товаров, работ, услуг (пункт 3.2 договора), при этом исполнитель не вправе требовать увеличения стоимости работ, даже в случае, когда в момент заключения договора исключалась возможность предусмотреть полный объем подлежащих выполнению работ или необходимых для этого расходов (пункт 3.3 договора). Исследовав также Положение о закупке товаров, работ, услуг корпорации (далее – Положение о закупках), суды первой и апелляционной инстанций согласились с корпорацией в том, что оно предусматривало запрет на увеличение объема закупаемых товаров, работ, услуг более чем на 20%, тогда как при заключении дополнительного соглашения увеличилось количество объектов проектирования, а некоторые, напротив, были исключены, а по двум проектам новая цена стала выше более чем на 20%, в связи с чем сформировался иной предмет закупки, с более привлекательной ценой выполняемых работ. Суды не признали обоснованными доводы акционерного общества о том, что Положение о закупках предусматривало запрет на увеличение цены всей сделки, а не каждого проекта, которая, напротив, не увеличилась, а уменьшилась на 10% при заключении дополнительного соглашения по инициативе корпорации о применении понижающих коэффициентов к цене сделки. Довод акционерного общества об изменении состава проектируемых объектов и перераспределении средств по договору исключительно также по инициативе корпорации по представленным ею техническому заданию и сметам в связи с внесенными изменениями в Федеральную целевую программу «Развитие оборонно-промышленного комплекса РФ на 2011–2020 годы» также не повлияло на выводы судов. При этом суд апелляционной инстанции счел возможным в обоснование своего акта сослаться на правовую позицию, изложенную в пункте 16 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.05.2018 (далее – Обзор по Закону № 223-ФЗ) о том, что изменение договора, заключенного по правилам Закона № 223-ФЗ, которое повлияет на его условия по сравнению с условиями документации о закупке, имевшими существенное значение для формирования заявок, определения победителя, определения цены договора, не допускается. Отменяя решение суда первой инстанции в части отказа во взыскании задолженности и удовлетворяя это требование частично на сумму 245 753 963 руб. 06 коп., суд апелляционной инстанции исходил из возможности взыскания только стоимости работ, выполненных в объеме, согласованном сторонами при заключении самого договора. При этом те работы, которые были выполнены в соответствии с дополнительным соглашением, по мнению суда, не подлежат оплате ввиду несоответствия его закону и признания недействительным. Суд кассационной инстанции согласился с выводами суда апелляционной инстанции, оставив его постановление без изменения. Между тем суды при рассмотрении дела не учли следующее. Как следует из материалов дела, договор № 636/849 был заключен сторонами по результатам проведения процедуры закрытого запроса предложений на выполнение работ для корпорации, то есть посредством направления приглашений принять участие в закрытой конкурентной закупке. В извещении о ее проведении был определен предмет договора с указанием объема работ: Лот № 801 – выполнение проектно-изыскательских работ по разработке проектной и рабочей документации по проектам: 1.{{nnbsp}}Реконструкция и техническое перевооружение сборочно-сдаточного производства АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского», г. Нижний Тагил Свердловской области»; 2.{{nnbsp}}Реконструкция кузнечно-прессового производства АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского», г. Нижний Тагил Свердловской области»; 3.{{nnbsp}}Реконструкция и техническое перевооружение цехов бронекорпусного производства АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского», г. Нижний Тагил Свердловской области»; 4.{{nnbsp}}Реконструкция и техническое перевооружение производства испытаний ВТ. АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского», г. Нижний Тагил Свердловской области; 5.{{nnbsp}}Реконструкция и техническое перевооружение производства комплексной автоматизированной листовой обработки. АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского», г. Нижний Тагил Свердловской области. Начальная цена договора согласно пункту 5 извещения о проведении процедуры закрытого запроса предложений определена в размере 1 977 002 464,00 руб. с НДС. При этом пункт 1.2 извещения «Правовой статус процедур и документов» содержал указание на то, что процедура закрытого запроса предложений не является торгами, и ее проведение не регулируется статьями 447–448 части первой Гражданского кодекса. Данная процедура запроса предложений также не является публичным конкурсом и не регулируется статьями 1057–1061 части второй Гражданского кодекса. Согласно Протоколу закупочной процедуры закрытого запроса предложений, утвержденного первым заместителем генерального директора корпорации 15.02.2016, закупочная процедура на основании пункта 7.22.1 Положения о закупках признана несостоявшейся и на основании пункта 7.11.3 того же Положения рекомендовано заключить договор с акционерным обществом на условиях, предложенных в оферте этого участника, в том числе по цене 1 977 002 464,00 руб. Сторонами 11.03.2016 был заключен договор на выполнение проектно-сметных работ по разработке проектной и рабочей документации по указанным выше 5 проектам, предусмотрены сроки начала работ – с даты подписания договора, и окончания работ – 15.03.2018 (пункт 2.1.); стоимость работ, предусмотренных договором, определена Расчетом стоимости проектных и изыскательских работ (Приложение 2 к Договору) и составила 1 945 691 860 руб. (пункт 3.1.), в том числе: стоимость работ по Инженерным изысканиям (этап I) составляет 79 426 492 руб. 14 коп.; стоимость работ по разработке Проектной документации (этап 2) составляет 1 126 124 341 руб. 02 коп.; стоимость работ по разработке Рабочей документации 740 141 026 руб. 84 коп.; цена работ на период действия Договора является фиксированной, но может быть снижена по соглашению сторон без изменения предусмотренных Договором количества товаров, объема работ, услуг и иных условий исполнения договора после разработки проектной документации. В силу пункта 3.3 договора исполнитель не вправе требовать увеличения стоимости работ, в том числе в случае, когда в момент заключения Договора исключалась возможность предусмотреть полный объем подлежащих выполнению работ или необходимых для этого расходов. Пункт 1.5 договора содержит условие о том, что работы, не входящие в предмет настоящего договора, но влияющие на его исполнение сторонами, могут быть выполнены исполнителем в рамках отдельно заключаемого дополнительного соглашения к настоящему договору в соответствии с пунктом 3.2 договора. Впоследствии, 30.01.2017 сторонами заключено дополнительное соглашение к договору, по условиям которого стороны согласовали Приложения №№ 1.1–1.3, 1.5, 2, 2.1–2.5, 3 к договору считать утратившими силу с даты подписания настоящего соглашения; технические задания приняты в редакции дополнительного соглашения, в том числе, в состав приложений включены технические задания 1.6–1.8; расчет стоимости проектных и изыскательских работ принят в новой редакции, сметы изложены в редакции дополнительного соглашения. Пункт 1.1 договора в редакции дополнительного соглашения был изложен в иной редакции: «По настоящему договору «Исполнитель» на основании Технических заданий на выполнение проектно-изыскательских работ (Приложения №№ 1.1, 1.2, 1.3, 1.4, 1.5, 1.6, 1.7, 1.8 к Договору) Заказчика обязуется выполнить проектно-изыскательские работы по проектам: 1.1.1.{{nnbsp}}Реконструкция и техническое перевооружение сборочно-сдаточного производства. Акционерное общество «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского», г. Нижний Тагил Свердловской области; 1.1.2.{{nnbsp}}Реконструкция кузнечно-прессового производства. Акционерное общество «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского», г. Нижний Тагил Свердловской области; 1.1.3.{{nnbsp}}Реконструкция и техническое перевооружение цехов бронекорпусного производства. Акционерное общество «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского», г. Нижний Тагил Свердловской области; 1.1.4.{{nnbsp}}Реконструкция и техническое перевооружение производства испытаний ВТ. Акционерное общество «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского», г. Нижний Тагил Свердловской области; 1.1.5.{{nnbsp}}Реконструкция сетей водоотведения и общезаводских очистных сооружений. Акционерное общество «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского», г. Нижний Тагил Свердловской области; 1.1.6.{{nnbsp}}Реконструкция центрального гальванического цеха 690 БИС (оси 1-11/А-Ж). Акционерное общество «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского», г. Нижний Тагил Свердловской области; 1.1.7.{{nnbsp}}Разработка предпроектных решений по оптимизации схемы энергоснабжения (электроснабжение, теплоснабжение). Акционерное общество «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского», г. Нижний Тагил Свердловской области; 1.1.8.{{nnbsp}}Техническое обследование надземных строительных конструкций объекта незавершенного строительства цеха 120 (115) БИС и кабельной эстакады, попадающих в зону влияния строительства по проектам «Реконструкция и техническое перевооружение сборочно-сдаточного производства». Акционерное общество «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского», г. Нижний Тагил Свердловской области» и «Реконструкция и техническое перевооружение цехов бронекорпусного производства». Акционерное общество «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского», г. Нижний Тагил Свердловской области» в объемах, предусмотренных Техническими заданиями (Приложения №№ 1.1, 1.2, 1.3, 1.4, 1.5, 1.6, 1.7, 1.8 к Договору), а Заказчик обязуется принять эти работы и оплатить их». Пункт 3.1 договора изложен в новой редакции, в соответствии с которой стоимость работ, предусмотренных договором, определена расчетом стоимости проектных и изыскательских работ (Приложение № 2 к Договору) и составила 1 749 870 787 руб. 10 коп. Суды правомерно с учетом содержания договора пришли к выводу, что он является договором на выполнение проектных и изыскательских работ, правоотношения сторон по указанному договору регулируются нормами главы 37 Гражданского кодекса и положениями Закона № 223-ФЗ. Оценивая условия договора и дополнительного соглашения между собой, и принимая во внимание изменение количества проектов и объема работ по ним, суды пришли к выводу об изменении предмета договора, в связи с чем сформировался новый предмет закупки, с более привлекательной ценой выполняемых работ, это требовало организации проведения нового аукциона, поэтому сделка противоречит пункту 8 статьи 448 Гражданского кодекса. Заключение дополнительного соглашения суды сочли также нарушением положений Закона № 223-ФЗ, который, по их мнению, содержит явно выраженный запрет на совершение сделок в обход таких конкурентных способов, что нарушает права неопределенного круга третьих лиц – потенциальных участников торгов. Однако суды не учли, что договор № 636/849 был заключен 11.03.2016 сторонами по результатам закрытого запроса предложений, предусматривающего направление самим заказчиком предложения о заключении договора возможным участникам, без размещения информации о закупке в единой информационной системе, а также в связи с признанием закупочной процедуры несостоявшейся ввиду несоответствия документации иных участников требованиям закупочной документации и принятым заказчиком решением о заключении договора с акционерным обществом. Поскольку договор № 636/849 не является заключенным с торгов, у судов не имелось оснований ссылаться на пункт 8 статьи 448 Гражданского кодекса в обоснование необходимости изменения договора только путем проведения торгов и оценивать заключение дополнительного соглашения как нового договора. Более того, как указывает акционерное общество, цена работ по предложению заказчика была снижена на 10% по дополнительному соглашению по сравнению с ценой договора ввиду применения по предложению заказчика понижающих коэффициентов, отсутствующих при заключении договора. Судебная коллегия полагает, что при указанных обстоятельствах суды не обосновали, в силу чего у исполнителя в результате заключения дополнительного соглашения возникли более привлекательные условия по сравнению с теми, которые были согласованы договором, а также, почему при наличии таких обстоятельств могли нарушаться права других лиц. Как следует из пункта 1 статьи 2 Закона № 223-ФЗ, при закупке товаров, работ, услуг заказчики руководствуются Конституцией Российской Федерации, Гражданским кодексом, указанным Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также принятыми в соответствии с ними и утвержденными с учетом положений части 3 настоящей статьи правовыми актами, регламентирующими правила закупки (далее – положение о закупке). Положение о закупке является документом, который регламентирует закупочную деятельность заказчика и должен содержать требования к закупке, в том числе порядок подготовки и проведения процедур закупки (включая способы закупки) и условия их применения, порядок заключения и исполнения договоров, а также иные связанные с обеспечением закупки положения (пункт 2 статьи 2 в редакции на дату заключения дополнительного соглашения). При проверке возможности внесения изменений в договор № 636/849, заключенного по правилам Закона № 223-ФЗ, суды исследовали условия Положения о закупках заказчика. В соответствии с пунктом 13.1.1 Положения о закупках корпорации, договор заключается с победителем в соответствии с проектом договора, приложенным к закупочной документации, на условиях, предусмотренных извещением о проведении закупочной процедуры, закупочной документацией и условиях предложенных в заявке участника закупки, с которым заключается договор, по цене, не превышающей предложенную в его заявке. Однако в закупочной документации и заключенном сторонами договоре, его предметом выступал Лот № 801 (выполнение проектно-изыскательских работ по разработке проектной и рабочей документации) с указанием одной цены по всем проектам, без разбивки по каждому проекту, в отсутствие смет в составе закупочной конкурсной документации, составление которых не было предусмотрено требованиями к предложению участника. Таким образом, заказчик самостоятельно сформировал закупку услуг по одному лоту, и на таких условиях исполнитель принял участие в закупке. Далее, суды обоснованно учли, что договором № 636/849 была установлена твердая цена (пункт 3.1.), которая на период действия договора является фиксированной, но может быть снижена по соглашению сторон в случаях и в порядке, предусмотренном Положением о закупках корпорации (пункт 3.2.), которое содержит условия для увеличении объема закупаемых товаров, работ, услуг. Согласно пункту 13.2.3.1 Положения о закупках, при увеличении объема товаров, работ, услуг заказчик вправе по согласованию с участником скорректировать первоначальную стоимость договора, но не более чем на 20% изменяемому объему; при уменьшении объема стоимость договора уменьшается пропорционально уменьшению объема закупок; при заключении попозиционной закупки объем может быть увеличен таким образом, чтобы общая сумма договора увеличивалась не более, чем на 20%. Считая, что в дополнительном соглашении цена по двум проектам увеличилась более чем на 20% от первоначальной стоимости этих проектов, и это есть нарушение оснований для изменения договора, суды не учли, цена договора в целом была, напротив, уменьшена за счет понижающих коэффициентов, тогда как стоимость новых работ превысила стоимость объема исключенных работ. При указанных условиях об изменении цены договора, суды не дали должной правовой оценки доводам исполнителя об отсутствии оснований для несоответствия дополнительного соглашения Положению о закупках корпорации, не предусматривающего запрет на уменьшение цены договора в целом при увеличении объема работ. При этом суды также не учли, что по закупочной документации была определена только одна цена – цена всего контракта, и Положение о закупках не содержит условий, связанных с изменением стоимости отдельных его проектов. По мнению судебной коллегии, у судов апелляционной и кассационной инстанций не имелось оснований для применения в обоснование своей позиции о недействительности дополнительного соглашения ссылаться на пункт 16 Обзора по Закону № 223-ФЗ, в котором изложен пример заключения дополнительного соглашения, по которому многократно была увеличена цена договора, изменение являлось произвольным и было направлено на нивелирование условий проведенного аукциона. Суды при рассмотрении спора пришли также к выводу о том, что в результате заключения дополнительного соглашения изменился предмет закупки. Однако ими не учтено, что предметом закупки и заключенного по результатам проведения процедуры закрытого запроса предложений договора на выполнение работ, являлся Лот № 801 на выполнение проектно-изыскательских работ по разработке проектной и рабочей документации по перечисленным в извещении проектам. При этом изменение объема работ, услуг по указанному предмету не является изменением предмета закупки, который остался неизменным (выполнение согласованных видов работ), а возможность увеличения (уменьшения) объема закупки допускалось Положением о закупках корпорации при определенных в нем условиях. Судебная коллегия также принимает во внимание, что Договором № 636/849 были предусмотрены условия о том, что работы, не входящие в предмет договора, могут быть выполнены в рамках отдельно заключаемого дополнительного соглашения (пункт 1.5); заказчик вправе вносить изменения в Техническое задание (пункт 11.1), уточнение основных технико-экономических показателей и состава объектов возможно в новых Технических заданиях по результатам разработки 3-х вариантов концепции и утверждения заказчиком одного из них (пункты 1.12, подпункты 7.2, 8 пункта 1.14 Технического задания). Суды не дали оценки этим условиям договора, позволяющим уточнять объем выполняемых работ, а также не учли доводы исполнителя о том, что изменение объемов работ вызваны внесением изменений в Федеральную целевую программу «Развитие оборонно-промышленного комплекса Российской Федерации на 2011–2020 годы», перераспределение объемов работ по договору без увеличения их стоимости осуществлено по воле заказчика, у исполнителя в этом не было и не могло быть заинтересованности. Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» в пункте 43 были даны разъяснения о том, что при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). На основании изложенного, судебная коллегия считает, что суды, делая вывод о нарушении дополнительным соглашением требований закона о проведении торгов, а также публичных интересов, положений Закона № 223-ФЗ, признав его на основании статей 10, 166, 167 Гражданского кодекса недействительной сделкой, не учли изложенные доводы исполнителя и не исследовали все необходимые для этого обстоятельства. Между тем, указанные выводы явились поводом для отказа в удовлетворении иска исполнителя о взыскании стоимости фактически выполненных и переданных заказчику работ, являющимся самостоятельным требованием, результат которого не должен зависеть от удовлетворения требования о признании дополнительного соглашения, заключенного по договору в соответствии с положениями Закона № 223-ФЗ, недействительным. В обоснование требования о взыскании задолженности акционерное общество представило Акты приемки выполненных работ №№ 1–15 на общую сумму 827 289 811 руб., по которым работы были приняты заказчиком без возражений. При этом, как указывает исполнитель, заказчик подал выполненную по договору и дополнительному соглашению к нему проектно-сметную документацию на государственную экспертизу в составе объектов (цехов), соответствующем дополнительному соглашению, получил положительное заключение экспертизы, утвердил ее своим приказом № 406 от 27.07.2017, проектная документация предоставлена заказчиком для получения разрешения на строительство. Исполнитель также указывает на то, что заказчик неоднократно признавал задолженность по указанным Актам выполненных работ проведенными сверками взаиморасчетов от 22.05.2017, 30.06.2017. Пункт 20 Обзора по Закону № 223-ФЗ разъяснил, что заявление заказчика и/или победителя о недействительности договора и применении последствий его недействительности (требование, предъявленное в суд, возражение против иска и т.п.) не имеет правового значения, если обстоятельства, на которые ссылается заявитель в обоснование недействительности, вызваны недобросовестными действиями самого заявителя, а предъявление иска направлено на уклонение от исполнения договорного обязательства. Суды, признав исполнителя недобросовестным лицом при наличии на подписание дополнительного соглашения обоюдной воли сторон, выполнении им и предъявлении к оплате работ по возникшему обязательству, не учли факт приемки работ заказчиком, последующий его отказ от оплаты и не проверили в связи с этим наличие признаков недобросовестности у самого заказчика и применение в связи с этим пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса, о чем заявлял исполнитель при рассмотрении дела в судах. Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» было разъяснено, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ). В силу изложенного Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, как принятые с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. При новом рассмотрении следует учесть положения настоящего определения, обеспечить всестороннее и объективное рассмотрение дела. На основании изложенного, руководствуясь статьями 176, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> решение Арбитражного суда Свердловской области от 21.02.2018 по делу № А60-34557/2017, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2018 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 01.11.2018 по тому же делу в части отказа в иске акционерного общества «КБ высотных и подземных сооружений» и удовлетворения иска акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского» о признании недействительным дополнительного Соглашения № 2 от 30.01.2017 к договору от 11.03.2016 отменить. В указанной части дело направить на новое рассмотрение в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд. В остальной части постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2018 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 01.11.2018 оставить без изменения. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Е.Е. Борисова {{tr}} {{tr}} Судьи {{td}} А.Н. Маненков {{tr}} {{tr}} {{td}} Н.С. Чучунова |} 3hpncz2qftbislb7o0f7sq7a4rl9tm4 0 1224104 5752719 5722465 2026-09-27T12:23:35Z Ratte 43696 5752719 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 304-ЭС16-17384 (21) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/bb574ccd-b3f9-4920-b202-549a567648b6/14a5bb5f-2658-4573-ac8c-522bece94ca7/%D0%9003-20515-2015__20190328.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|28 марта 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 21 марта 2019 года. Полный текст определения изготовлен 28 марта 2019 года. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Корнелюк Е.С., судей Разумова И.В. и Самуйлова С.В., рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерным обществом «Зернобанк» (далее – должник, банк) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – заявитель, конкурсный управляющий) на определение Арбитражного суда Алтайского края от 09.04.2018 (судья Конопелько Е.И.), постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2018 (судьи Логачев К.Д., Иванов О.А., Кудряшева Е.В.) и постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 06.09.2018 (судьи Доронин С.А., Лаптев Н.В., Мелихов Н.В.) по делу № А03-20515/2015 Арбитражного суда Алтайского края о несостоятельности (банкротстве) должника. В судебном заседании приняли участие представители: конкурсного управляющего – Кряжков А.В., Сосновский Д.В., Шаповаленко А.С.; индивидуального предпринимателя Сотникова Вячеслава Викторовича – Камнева Н.А., Смирнов С.А.; Сотниковой Ларисы Николаевны – Смирнов С.А. Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Корнелюк Е.С., вынесшей определение от 15.02.2019 о передаче кассационной жалобы вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании, а также объяснения представителей лиц, участвующих в обособленном споре, судебная коллегия <center>установила:</center> в рамках дела о банкротстве банка его конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой погашение обязательств индивидуального предпринимателя Сотникова В.В. по возврату кредита и уплате процентов за пользование кредитными средствами, осуществленное банковскими операциями по перечислению со счета банковского вклада денежных средств в сумме 5 032 054 рублей 80 копеек, применении последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности банка на указанную сумму перед Сотниковым В.В. по договору банковского вклада от 15.11.2007 № ДВ_642, задолженности Сотникова В.В. по возврату кредита по договору от 11.08.2015 № П_1321 на сумму 3 000 000 рублей и уплате процентов за пользование кредитными средствами в сумме 19 232 рублей 88 копеек, по возврату кредита по договору от 20.08.2015 № П_1322 на сумму 2 000 000 рублей и уплате процентов за пользование кредитными средствами в сумме 12 821 рубля 92 копеек. Определением Арбитражного суда Алтайского края от 10.10.2016, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2016, требования удовлетворены. Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.02.2017 отменены определение суда первой инстанции от 10.10.2016 и постановление апелляционного суда от 13.12.2016, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края. При новом рассмотрении определениями Арбитражного суда Алтайского края от 16.03.2017, 12.04.2017, 16.05.2017 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Сотникова Л.Н., общество с ограниченной ответственностью «АБРО-АК» (далее – общество «АБРО-АК»), общество с ограниченной ответственностью «Интерсвет», общество с ограниченной ответственностью «Комикс», общество с ограниченной ответственностью «Санголд», общество с ограниченной ответственностью «Сибопт». Определением Арбитражного суда Алтайского края от 13.06.2017 к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены Сотникова Л.Н. и общества с ограниченной ответственностью «АБРО-АК», «Интерсвет», «Комикс», «Санголд», «Сибопт». Определением Арбитражного суда Алтайского края от 09.04.2018, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2018 и постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 06.09.2018, производство по заявлению в отношении общества «АБРО-АК» прекращено, в удовлетворении остальной части заявления отказано. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель просит отменить указанные судебные акты, принять новый судебный акт об удовлетворении требований. В судебном заседании представители заявителя поддержали доводы кассационной жалобы, а представители индивидуального предпринимателя Сотникова В.В. и Сотниковой Л.Н. – доводы отзывов на жалобу, просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными. Проверив материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в обособленном споре, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на нее, судебная коллегия приходит к следующим выводам. Как установлено судами и следует из материалов дела, 31.10.2000 индивидуальный предприниматель Сотников В.В. открыл в банке расчетный счет № 40802810500000002569 (далее – расчетный счет), а 15.11.2007 Сотников В.В., как физическое лицо, открыл в банке счет банковского вклада № 42301810604000000098 (далее – счет по вкладу). Между банком и Сотниковым В.В. (заемщик) заключены кредитные договоры от 11.08.2015 № П_1321 на сумму 3 000 000 рублей на срок до 26.01.2016, а также от 20.08.2015 № П_1322 на сумму 2 000 000 рублей на срок до 08.02.2016 (далее – кредитные договоры). По состоянию на 08.09.2015 задолженность Сотникова В.В. перед банком по данным кредитным договорам составляла 5 000 000 рублей основного долга и 32 054 рубля 80 копеек процентов за пользование кредитными средствами. Платежными поручениями от 08.09.2015 на общую сумму 5 032 054 рубля 80 копеек перечислены денежные средства со счета Сотникова В.В. по вкладу для досрочного погашения его задолженности перед банком в рамках кредитных договоров. 24.09.2015 у банка отозвана лицензия на осуществление банковских операций, назначена временная администрация. Обращаясь в суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий, ссылаясь на статьи 10, 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 2 статьи 61.3, пункты 3 и 5 статьи 189.40 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), полагал, что переводы денежных средств на общую сумму 5 032 054 рубля 80 копеек со счета на счет с целью погашения кредитных обязательств являются недействительными сделками, поскольку повлекли преимущественное удовлетворение требований Сотникова В.В. по обязательствам должника, возникшим из договора банковского вклада, перед другими кредиторами. Разрешая обособленный спор при новом рассмотрении, суды установили, что денежные средства на счет по вкладу Сотникова В.В. были переведены со счета Сотниковой Л.Н. (супруги), которая получила их в результате продажи объекта недвижимости обществу «АБРО-АК», которое, в свою очередь, расплатилось за данный объект недвижимости денежными средствами, зачисленными на свой банковский счет с банковских счетов обществ «Интерсвет», «Комикс», «Санголд», «Сибопт» – также клиентов банка-должника. Все вышеуказанные банковские операции совершены в один день 08.09.2015 и без использования корреспондентского счета банка, то есть являются внутрибанковскими проводками в бухгалтерском учете банка. Исследовав всю цепочку внутрибанковских операций, суды пришли к выводу о том, что действительное удовлетворение требований с предпочтением возникло на стороне всех привлеченных соответчиков – Сотникова В.В., Сотниковой Л.Н. и обществ с ограниченной ответственностью «АБРО-АК», «Интерсвет», «Комикс», «Санголд», «Сибопт». Отчуждение обществом «АБРО-АК» объекта недвижимости, приобретенного у Сотниковой Л.Н., в пользу третьих лиц при отсутствии доказательств недобросовестности последних при его покупке, и последующая ликвидация общества «АБРО-АК», повлекли, по мнению судов, невозможность применения надлежащей реституции (возврат объекта недвижимости Сотниковой Л.Н. и взыскание с общества «АБРО-АК» действительной стоимости объекта недвижимости), что послужило основанием для прекращения производства по заявлению конкурсного управляющего в отношении общества «АБРО-АК» и отказа в удовлетворении требований к Сотникову В.В. Отказывая в применении последствий недействительности сделки в отношении обществ «Санголд», «Интерсвет», «Сибопт», «Комикс», суды исходили из пропуска конкурсным управляющим срока исковой давности, о котором было заявлено данными лицами в ходе рассмотрения спора. Между тем судами не учтено следующее. Признавая невозможность применения надлежащей реституции, судами не учтены фактические требования конкурного управляющего, который указывает на причинение вреда именно оспариваемой сделкой Сотникова В.В. по погашению кредитных обязательств и не имеет каких-либо требований к иным лицам в рамках настоящего спора, констатируя отсутствие признаков причинения вреда внутрибанковскими проводками привлеченных в качестве соответчиков лиц, отношения с которыми Сотников В.В. имел возможность урегулировать в самостоятельном порядке. Требования конкурсного управляющего оставались неизменными на протяжении всего периода рассмотрения спора в суде. Следовательно, ссылку судов на пункт 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» нельзя признать верной. Согласно пункту 3 статьи 61.1, абзацу пятому пункта 1, пункту 2 статьи 61.3, статье 189.40 Закона о банкротстве банковская операция, совершенная банком-должником в течение одного месяца до назначения временной администрации по управлению кредитной организацией, может быть признана недействительной, если ее совершение привело к тому, что отдельному кредитору оказано предпочтение по отношению к другим кредиторам. При этом по общему правилу пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена передаваемого по ним имущества или размер принятых обязательств не превышает одного процента от стоимости активов должника. Суды надлежащим образом не исследовали, относятся ли данные банковские операции к совершенным в обычной хозяйственной деятельности должника и (или) его контрагента по сделке. Открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц, привлечение денежных средств физических лиц во вклады, переводы денежных средств по поручениям клиентов относятся к числу операций, регулярно выполняемых кредитными организациями в процессе обычной хозяйственной деятельности (статьи 1 и 5 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»). Банковские операции, в результате совершения которых клиенту оказано предпочтение, могут быть признаны недействительными в двух случаях: если конкурсный управляющий доказал совокупность обстоятельств, составляющих любую из презумпций, закрепленных в пункте 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве, а клиент банка данную презумпцию не опроверг; если конкурсный управляющий по общим правилам о доказывании подтвердил выход оспариваемой банковской операции за пределы обычной хозяйственной деятельности, в том числе подтвердил наличие признаков недобросовестности в поведении клиента банка (например, доказал, что клиент, выдавший распоряжение о перечислении средств, был осведомлен об объективном банкротстве банка) (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Пункт 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве содержит три самостоятельные презумпции, ни одна из которых не подлежит применению к рассматриваемой ситуации, поскольку суды установили, что при осуществлении всей цепочки исследуемых банковских операций не был использован корреспондентский счет банка; заинтересованным либо контролирующим лицом по отношению к банку ни одна сторона данных операций не признана, иного суды не установили; само по себе досрочное погашение кредита за счет продажи недвижимости является типичной операцией. Для признания оспариваемой банковской операции недействительной, совершенной с предпочтением, конкурсному управляющему по общим правилам о доказывании необходимо было подтвердить ее выход за пределы обычной хозяйственной деятельности, в том числе доказать наличие признаков недобросовестности в поведении участников банковской операции, в том числе Сотникова В.В. В обоснование выхода операций, оспариваемых конкурсным управляющим, за пределы обычной хозяйственной деятельности, он сослался на то, что эти операции оформлены внутрибанковскими проводками при наличии скрытой картотеки. Конкурсный управляющий указывал на то, что вследствие отсутствия денежных средств на корреспондентском счете банк не в состоянии был реально выполнить поручения клиентов по причине неплатежеспособности, а безналичные деньги как записи по счетам утратили свое назначение как средство платежа, в связи с чем действительного исполнения кредитного договора со стороны заемщика не произошло. Суды установили, что вся исследуемая цепочка банковских операций от 08.09.2015 совершена в течение месяца до даты назначения временной администрации должника (24.09.2015). В рамках иных обособленных споров по настоящему делу также установлено, что на 03.09.2015 в банке образовалась скрытая картотека неоплаченных платежных документов из-за отсутствия денежных средств на корреспондентском счете должника. Указанные обстоятельства, действительно, могли быть приняты во внимание при разрешении вопроса о нетипичности банковской операции для конкретной кредитной организации и (или) ее клиента. Однако Сотников В.В. приводил свои доводы в опровержение позиции конкурсного управляющего. Как он полагал, в картотеку помещались только отдельные поручения некоторых клиентов, о которых другие клиенты не знали, воспринимая банк как финансово устойчивую кредитную организацию. Суды установили, что в день совершения оспариваемых банковских операций Сотниковой Л.Н. было произведено отчуждение объекта недвижимости (совместной собственности супругов) в пользу общества «АБРО-АК», за приобретение которого общество «АБРО-АК» перевело на счет Сотниковой Л.Н. в банке 5 033 000 рублей. Как указывает Сотников В.В. в представленном отзыве, на момент совершения данной сделки супруги Сотниковы исходили из того, что получили от общества «АБРО-АК» реальные денежные средства. При наличии осведомленности о том, что оплата за отчужденный актив стоимостью около 5 миллионов рублей является фактически безденежной, супруги Сотниковы не завершили бы сделку и не обратились бы в регистрирующий орган за последующей государственной регистрацией перехода права собственности на нежилое помещение к обществу «АБРО-АК». О добросовестности супругов Сотниковых, по их мнению, свидетельствует также то, что они направили все имевшиеся на их счетах в банке денежные средства на совершение оспариваемых операций (погашение кредитных обязательств перед банком), тем самым лишив себя гарантированных страховых сумм по вкладам физических лиц и счетам индивидуальных предпринимателей. Отчуждение ликвидного актива по заведомо безденежной сделке является абсурдным и явно экономически нецелесообразным. В рассматриваемом споре судам необходимо было установить баланс прав клиентов банка, действующих в преддверии банкротства банка, с одной стороны, и иных кредиторов банка-должника, с другой. Поэтому судебная коллегия соглашается с выводом судов о том, что для правильного разрешения настоящего спора необходимо исследование обстоятельств, касающихся движения денежных средств, задействованных при осуществлении спорных платежей по исполнению Сотниковым В.В. своих кредитных обязательств, то есть исследовать мотивы и основания всей цепочки банковских операций по счету Сотникова В.В., связанных с погашением им кредитных обязательств перед банком. Несмотря на констатацию возникновения цепочки банковских операций, которые привели к погашению кредитных обязательств Сотникова В.В. перед банком, вышеуказанные доводы о добросовестности участников данных операций и совершения их в ходе обычной хозяйственной деятельности не нашли своей оценки в обжалуемых судебных актах. Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов участников дела о банкротстве банка, в связи с чем принятые по обособленному спору судебные акты на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края. При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует установить, вышли ли спорные банковские операции за пределы обычной хозяйственной деятельности, в том числе путем проверки поведения Сотникова В.В. на предмет разумности и добросовестности и исходя из этого разрешить требование о недействительности банковских операций. Руководствуясь статьями 291.11, 291.13–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Алтайского края от 09.04.2018, постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2018 и постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 06.09.2018 по делу № А03-20515/2015 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края. Определение вступает в законную силу с момента вынесения и может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке надзора в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Е.С. Корнелюк {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.В. Разумов {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} С.В. Самуйлов |} 1c5z9cnz6acrat6wiuo4uxiilb8uioc 0 1224106 5752720 5722473 2026-09-27T12:24:10Z Ratte 43696 5752720 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС18-17629 (2) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/ef3e4b8b-5dbc-4323-8c87-c2dddf74bfb4/f4a11075-84ad-4fc8-8812-0626ad7500b9/%D0%9040-122605-2017__20190328.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|28 марта 2019 г.}} {{^}} резолютивная часть определения объявлена 21.03.2019 полный текст определения изготовлен 28.03.2019 {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Разумова И.В., судей Корнелюк Е.С. и Самуйлова С.В., – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Пиррон» на определение Арбитражного суда города Москвы от 06.04.2018 (судья Романченко И.В.), постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2018 (судьи Григорьев А.Н., Нагаев Р.Г., Назарова С.А.) и постановление Арбитражного суда Московского округа от 23.08.2018 (судьи Савина О.Н., Голобородько В.Я., Федулова Л.В.) по делу № А40-122605/2017. В заседании приняли участие представители: общества с ограниченной ответственностью «Пиррон» – Арабова Т.Ф. (по доверенности от 14.01.2019), Проводин Д.Н. (по доверенности от 14.01.2019); общества с ограниченной ответственностью «Астория» – Мовсесян Е.А. (по доверенности от 13.02.2018). Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В., объяснения представителей общества с ограниченной ответственностью «Пиррон», поддержавших доводы кассационной жалобы, а также объяснения представителя общества с ограниченной ответственностью «Астория», просившего оставить обжалуемые судебные акты без изменения, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Еврофинанс» (далее – общество «Еврофинанс», должник) общество с ограниченной ответственностью «Астория» (далее – общество «Астория») обратилось в суд с заявлением о включении его требований в реестр требований кредиторов должника. Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.04.2018 требования общества «Астория» в сумме 837 039 191 рубль 5 копеек (основной долг по кредитному договору), 37 436 621 рубль 81 копейка (неустойка, начисленная за просрочку погашения основного долга) и 8 323 332 рубля 39 копеек (проценты за пользование чужими денежными средствами) признаны обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника с удовлетворением в третью очередь. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2018 определение суда первой инстанции оставлено без изменения. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 23.08.2018 определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменены в части процентов, подлежащих включению в реестр требований кредиторов должника; в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции; в остальной части судебные акты оставлены без изменения. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, общество с ограниченной ответственностью «Пиррон» (конкурсный кредитор; далее – общество «Пиррон») просит отменить определение суда первой инстанции, постановления судов апелляционной инстанции и округа. В отзыве на кассационную жалобу общество «Астория» просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения как соответствующие действующему законодательству. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В. от 18.02.2019 кассационная жалоба передана на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, отзыве на нее, объяснениях явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в обособленном споре, судебная коллегия считает, что определение суда первой инстанции, постановления судов апелляционной инстанции и округа подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела, в соответствии с заключенным обществом «Еврофинанс» (заемщиком) с публичным акционерным обществом «Промсвязьбанк» (далее – банк) кредитным договором от 20.11.2015 № 0659-15-3-0 общество «Еврофинанс» получило кредит в сумме 16 000 000 долларов США по ставке 11–12 процентов годовых на срок до 18.11.2016. Исполнение обязательств заемщика обеспечено поручительством общества «Астория» (договор поручительства от 30.11.2015 № 2П/0659-15-3-0, заключенный банком и поручителем). Банк 04.04.2017 направил обществу «Астория» требование о погашении им как поручителем просроченной задолженности по кредитному договору. Общество «Астория» 17.05.2017 погасило задолженность в сумме 14 641 384 доллара США 92 цента (просроченный основной долг), 654 836 долларов США 71 цента (неустойка за несвоевременную выплату основного долга). Впоследствии, сославшись на исполнение обязательства по кредитному договору, общество «Астория» предъявило к включению в реестр требований кредиторов общества «Еврофинанс» (заемщика) выплаченные поручителем суммы, а также проценты за пользование чужими денежными средствами. Признавая требования общества «Астория» обоснованными, суды сослались на переход к нему в порядке суброгации (статьи 365, 384 и 387 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс)) всех прав, принадлежавших банку. При этом судами отклонены возражения конкурсного кредитора – общества «Пиррон» – о наличии отношений, направленных на формирование связанными с должником лицами подконтрольной им кредиторской задолженности с целью безосновательного влияния на ход процедур банкротства. Суды указали, что поручитель и должник не участвуют в уставных капиталах друг друга ни напрямую, ни опосредованно через иные хозяйственные общества, они имеют разных руководителей, которые также не владеют долями в уставных капиталах обществ «Еврофинанс» и «Астория». Суды констатировали, что денежные средства были предоставлены банком, который не является лицом, аффилированным по отношению к заемщику или поручителю. Поручительство выдано в связи с наличием общего экономического интереса у обществ «Еврофинанс» и «Астрия», возникшего с 2012 года (за 3 года до заключения обеспечительной сделки). Суды обратили внимание на то, что неисполнение поручителем требования банка привело бы к применению мер ответственности, то есть к увеличению общего объема долговых обязательств. Суды не нашли оснований полагать, что подписывая договор поручительства за два года до возбуждения дела о банкротстве заемщика, он и поручитель преследовали противоправную цель причинения вреда правам и законным интересам других кредиторов заемщика. Кроме того, суды сослались на то, что обеспечительная сделка в настоящее время не оспорена. Между тем судами не учтено следующее. Суть возражений по требованию общества «Астория» сводилась к тому, что этот кредитор и должник контролируются один и тем же конечным бенефициаром – Самиевым И.Р. По мнению процессуального оппонента общества «Астория», именно Самиев И.Р. определял действия названного хозяйственного общества, должника и иных лиц, входящих в единую группу, которые использовали счет общества «Еврофинанс» в качестве транзитного. Отклоняя доводы о наличии группы лиц, контролируемой Самиевым И.Р., суды указали на то, что кредитор и должник не участвуют в уставных капиталах друг друга, имеют разных руководителей, которые также не владеют долями в уставных капиталах обществ «Еврофинанс» и «Астория». По смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. В этой части, суды, по сути, сочли, что контроль одного и того же лица над обществами «Еврофинанс» и «Астория» должен быть подтвержден лишь прямыми доказательствами, в том числе, исходящими от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания, адресованные должнику и кредитору, относительно их деятельности. Однако конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. В такой ситуации судам следовало проанализировать поведение лиц, которые, по мнению подателя жалобы, входили в одну группу. О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д. Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником. В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства в их совокупности и взаимосвязи, осуществляя проверку каждого доказательства, в том числе с позиции его достоверности и соответствия содержащихся в нем сведений действительности. При этом в судебном акте указываются не только результаты оценки принятых судом доказательств, но и мотивы, по которым было отказано в принятии иных доказательств. В нарушение положений названной статьи и статей 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суды первой и апелляционной инстанций не исследовали и не оценивали совокупность имеющихся в материалах дела косвенных доказательств, указывающих, как полагает общества «Пиррон», на зависимый характер деятельности обществ «Еврофинанс» и «Астория». Равным образом не были оценены судами и возражения общества «Астория», отрицающего факт аффилированности с должником в спорный период (после 2012 года). Более того, суды не учли, что общество «Астория» не осуществляло деятельность по предоставлению обеспечения в интересах сторонних организаций в качестве основной. В такой ситуации возникновение соответствующих обязательств возможно либо при наличии доверительных отношений между осуществляющими предпринимательскую деятельность заемщиком и поручителем, возникших вследствие их аффилированности, либо из-за стремления поручителя, неаффилированного с заемщиком, извлечь собственную экономическую выгоду от кредитования последнего (например, участие этих неаффилированных друг с другом лиц в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании). Суды не предложили обществу «Астория» раскрыть обстоятельства, предшествующие вступлению в договорные отношения, касающиеся выдачи поручительства, мотивы, побудившие заключить сделку. Соответствующие обстоятельства судами не были установлены. Судебная коллегия не может согласиться с выводами судов о наличии у обществ «Астория» и «Еврофинанс» общих экономических интересов. Данные выводы сделаны без указания на то, в чем именно эти общие интересы заключались, они не подкреплены ссылками на какие-либо доказательства и поэтому не объясняют причины выдачи обеспечения. При этом обществу «Астория» не составляло труда раскрыть своего конечного бенефициара. Таких действий оно не совершило, несмотря на существо возражений, заявленных по его требованию. Таким образом, вопрос о наличии (отсутствии) группы лиц, контролируемой Самиевым И.Р., разрешен судами при неправильном применении положений процессуального законодательства о доказательствах. Как неоднократно отмечала судебная коллегия, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Вместе с тем в рамках настоящего дела возражения по требованию общества «Астория» не ограничивались лишь утверждением о вхождении данного общества в одну группу лиц с должником. Общество «Пиррон» обращало внимание на свободное перемещение активов и транзитный характер движения денежных средств по счетам лиц, образующих группу, в том числе по счету должника. Так, полученное от банка финансирование было незамедлительно перераспределено – изъято из числа активов общества «Еврофинанс» посредством выдачи им займа внутри группы, контролировавшейся Самиевым И.Р., затем при предъявлении банком требования произошло погашение задолженности входящим в группу поручителем с тем расчетом, чтобы возникло суброгационное требование аффилированного лица к обществу «Еврофинанс», при наличии возможности произвести обратное перераспределение ресурсов в пользу заемщика, из оборота которого сумма кредита была изъята изначально. Банк, не связанный с группой, в которую входит заемщик, будучи кредитором по денежному обязательству не обязан проверять, по какому основанию осуществляет платеж лицо, с которым кредитной организацией заключен договор поручительства: действительно ли он платит как поручитель или на основании того, что заемщик возложил на него исполнение (статья 313 Гражданского кодекса), и в любом случае вправе принять исполнение. Однако приведенные суждения касаются взаимоотношений лица, исполнившего обязательство должника, и банка-кредитора, принявшего соответствующее исполнение. В настоящем же деле судам необходимо было исследовать внутригрупповые отношения, на которые ссылалось общество «Пиррон», в том числе сложившиеся между обществами «Еврофинанс» и «Астория». Согласно статье 313 Гражданского кодекса в случае, когда исполнение обязательства возложено должником на третье лицо, последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними, а не правилами о суброгации (абзац первый пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»). Упомянутое соглашение может являться сделкой о погашении существующего обязательства третьего лица перед должником посредством платежа третьего лица в пользу кредитора должника. Гражданское законодательство основывается на презумпции разумности и добросовестности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 Гражданского кодекса). В обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность. Поэтому, в ситуации, когда из оборота одного члена группы был изъят актив в пользу другого члена группы, предполагается, что в основе операции по последующему погашению долга первого перед независимым кредитором лежит договоренность между членами группы, определяющая условия взаиморасчетов. При этом наличие между ними доверительных отношений, их подчиненность единому центру позволяют таким организациям заключать соглашения об исполнении обязательств друг друга без надлежащего юридического оформления (без соблюдения требований подпункта 1 пункта 1 статьи 161 Гражданского кодекса). Если обстоятельства, на которые указывало общество «Пиррон», соответствовали действительности, судам согласно положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следовало возложить на общество «Астория» бремя опровержения – обоснования разумных причин того, что оно погашало задолженность общества «Еврофинанс» не в счет компенсации за изъятые из ее оборота кредитные ресурсы в пользу одного из членов группы, а как поручитель. В ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы по поводу того, что именно указанным ими образом выстраивались отношения внутри группы, контролируемой одним и тем же лицом, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов (текста договора и платежных поручений) в подтверждение реальности суброгационных отношений. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения самой кредитной сделки, но и оснований дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков. Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящие в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статьей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты. Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов должника и его кредиторов, в связи с чем определение суда первой инстанции, постановления судов апелляционной инстанции и округа следует отменить на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обособленный спор – направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении спора суду надлежит установить, входят ли общества «Астория» и «Еврофинанс» в одну группу лиц, проверить доводы об использовании счета должника в качестве транзитного и об отсутствии суброгационных отношений. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда города Москвы от 06.04.2018, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 23.08.2018 по делу № А40-122605/2017 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.В. Разумов {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.С. Корнелюк {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} С.В. Самуйлов |} iz31scs2j5jowqy6d88ch9stntk0oes 0 1224119 5752722 5722503 2026-09-27T12:24:34Z Ratte 43696 5752722 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 303-ЭС18-23092 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/29df28b7-7282-4b5c-9a15-6bf33f98dac1/6dba2bdc-31dc-4565-ba0e-ae6211ac1d8d/%D0%9059-166-2017__20190329.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|29.03.2019}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 28.03.2019. Полный текст определения изготовлен 29.03.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Борисовой Е.Е., судей Маненкова А.Н., Хатыповой Р.А., рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Евроокна» на определение Арбитражного суда Сахалинской области от 06.04.2018 по делу № А59-166/2017, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2018 и постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 11.09.2018 по тому же делу по иску общества с ограниченной ответственностью «Евроокна» к отделу по управлению муниципальной собственностью Шахтерского городского поселения Углегорского муниципального района Сахалинской области о взыскании долга по муниципальным контрактам, при участии третьих лиц: администрации Шахтерского городского поселения Углегорского муниципального района Сахалинской области, комитета по управлению муниципальной собственностью Углегорского муниципального района, по заявлению третьего лица с самостоятельными требованиями относительно предмета спора, администрации Углегорского муниципального района к обществу с ограниченной ответственностью «Евроокна», отделу по управлению муниципальной собственностью Шахтерского городского поселения Углегорского муниципального района о взыскании задолженности по муниципальным контрактам, признании недействительными муниципальных контрактов. Общество с ограниченной ответственностью «Евроокна», отдел по управлению муниципальной собственностью Шахтерского городского поселения Углегорского муниципального района Сахалинской области, администрация Шахтерского городского поселения Углегорского муниципального района Сахалинской области, комитет по управлению муниципальной собственностью Углегорского муниципального района, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили. В соответствии с частью 2 статьи 291.10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка надлежащим образом извещенных лиц не препятствует рассмотрению кассационной жалобы. Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Борисовой Е.Е., Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Сахалинской области от 04.08.2017 удовлетворены исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Евроокна» (далее – общество) к отделу по управлению муниципальной собственностью Шахтерского городского поселения Углегорского муниципального района (далее – отдел по управлению муниципальной собственностью) о взыскании 982 536 руб. задолженности по муниципальным контрактам. Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о замене должника по делу в порядке процессуального правопреемства на администрацию Углегорского городского округа (далее – администрация). Определением Арбитражного суда Сахалинской области от 06.04.2018, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2018, в удовлетворении заявления отказано. Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 11.09.2018 судебные акты судов первой и апелляционной инстанций оставлены без изменения. Общество обратилось в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой на указанные судебные акты, в которой просит их отменить, как принятые с нарушением норм материального и процессуального права. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 кассационная жалоба общества передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и дополнении к ней, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что жалоба общества подлежит удовлетворению в силу следующего. Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Сахалинской области от 04.08.2017 удовлетворены исковые требования общества (подрядчик) к отделу по управлению муниципальной собственностью (заказчик) о взыскании 982 536 руб. задолженности по муниципальным контрактам от 15.06.2015 № 41-ОУМС/К-15 и № 31-ОУМС/К-15. Ссылаясь на то, что выданный Арбитражным судом Сахалинской области и переданный обществом на исполнение в финансовое управление Углегорского городского округа исполнительный лист возвращен последним 13.02.2018 на основании пункта 3 статьи 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации в связи с представлением документов в финансовое управление, в котором не открыт лицевой счет должника (отдела по управлению муниципальной собственностью), а также на Закон Сахалинской области от 26.12.2016 № 120-ЗО «Об организации местного самоуправления на территории Углегорского муниципального района Сахалинской области и о внесении изменений в Закон Сахалинской области «О границах и статусе муниципальных образований в Сахалинской области» (далее – Закон № 120-ЗО), общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о замене должника по делу в порядке процессуального правопреемства на администрацию. Исследовав и оценив представленные в обоснование произошедшей реорганизации должника доказательства, руководствуясь статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), статьями 49, 57, 61, 64, 64.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), суды не усмотрели оснований для удовлетворения заявления общества. При этом суды исходили из того, что в соответствии с Законом № 120-ЗО Углегорское городское поселение Углегорского муниципального района Сахалинской области, Шахтерское городское поселение Углегорского муниципального района Сахалинской области, Бошняковское сельское поселение Углегорского муниципального района Сахалинской области объединены в городское поселение без изменения границ Углегорского муниципального района Сахалинской области, с наделением его статусом городского округа – Углегорский городской округ. В этой связи администрацией 19.01.2017 издано постановление № 20 «О ликвидации отдела по управлению муниципальной собственностью Шахтерского городского поселения Углегорского муниципального района Сахалинской области». Суды сочли, что для организаций, находящихся в стадии ликвидации, законодательством предусмотрен специальный порядок погашения задолженности, в том числе признанной вступившим в законную силу решением суда. При этом суды руководствовались пунктом 1 статьи 61 Гражданского кодекса, в соответствии с которым ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам. Также суды учли, что согласно пункту 4 статьи 63 Гражданского кодекса выплата денежных сумм кредиторам ликвидируемого юридического лица производится ликвидационной комиссией в порядке очередности, установленной статьей 64 Гражданского кодекса, в соответствии с промежуточным ликвидационным балансом, начиная со дня его утверждения. В соответствии с пунктом 1 статьи 64.1 Гражданского кодекса, в случае отказа ликвидационной комиссии удовлетворить требование кредитора или уклонения от его рассмотрения кредитор до утверждения ликвидационного баланса юридического лица вправе обратиться в суд с иском об удовлетворении его требования к ликвидируемому юридическому лицу. В случае удовлетворения судом иска кредитора выплата присужденной ему денежной суммы производится в порядке очередности, установленной статьей 64 настоящего Кодекса. Указывая на то, что на момент рассмотрения заявления о процессуальном правопреемстве отдел по управлению муниципальной собственностью находился в стадии ликвидации, сведений о прекращении его деятельности и исключении из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) не имелось, суды пришли к выводу, что возложенные на должника решением суда по настоящему делу обязанности по выплате задолженности не могут быть переданы иному, вновь образованному юридическому лицу. При этом суды посчитали, что факт отсутствия в финансовом управлении открытого лицевого счета должника (отдела по управлению муниципальной собственностью) не является основанием для осуществления процессуального правопреемства в порядке статьи 48 АПК РФ. Между тем судебная коллегия полагает, что, основываясь на положениях статьи 61 Гражданского кодекса, определяющей последствия ликвидации юридических лиц, суды при рассмотрении дела не учли наличие специальной нормы, содержащейся в части 10 статьи 85 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее – Закон № 131-ФЗ), регулирующей вопросы правопреемства при преобразовании муниципальных образований. В части 10 статьи 85 Закона № 131-ФЗ закреплено, что органы местного самоуправления вновь образованных муниципальных образований являются правопреемниками органов местного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления, иных органов и должностных лиц, осуществлявших на территориях указанных муниципальных образований полномочия по решению вопросов местного значения на основании законодательных актов Российской Федерации. В соответствии с частью 1 статьи 13 Закона № 131-ФЗ преобразованием муниципальных образований, в том числе, является объединение, разделение муниципальных образований, изменение статуса городского поселения в связи с наделением его статусом городского округа либо лишением его статуса городского округа. Преобразование муниципальных образований осуществляется законами субъектов Российской Федерации по инициативе населения, органов местного самоуправления, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, федеральных органов государственной власти в соответствии с настоящим Федеральным законом (часть 2 статьи 13 Закона № 131-ФЗ). На основании Закона № 120-ЗО, входящие в состав Углегорского муниципального района Сахалинской области Углегорское городское поселение, Шахтерское городское поселение, Бошняковское сельское поселение объединены в городское поселение без изменения границ Углегорского муниципального района Сахалинской области, с наделением его статусом городского округа – Углегорский городской округ (пункты 1, 2 статьи 1 Закона № 120-ЗО). В соответствии с пунктом 3 статьи 1 Закона № 120-ЗО, объединенные городские поселения (Углегорское, Шахтерское, Бошняковское) утратили статус муниципальных образований со дня вступления в силу названного Закона. Согласно пункту 1 статьи 2 Закона № 120-ЗО, со дня объединения Углегорского, Шахтерского Бошняковского городских поселений полномочия органов местного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления каждого из указанных объединяемых поселений прекратились. Со дня вступления в силу настоящего Закона органы местного самоуправления и должностные лица местного самоуправления Углегорского муниципального района Сахалинской области приступают к осуществлению полномочий по решению вопросов местного значения городского округа, установленных Законом № 131-ФЗ (пункт 2 статьи 2 Закона № 120-ЗО). Принятым 02.02.2017 в соответствии с абзацем 10 части 5 статьи 34 Закона № 131-ФЗ в целях реализации Закона № 120-ЗО решением Собрания Углегорского муниципального района установлено, что органы Углегорского муниципального района Сахалинской области являются правопреемниками органов местного самоуправления Углегорского городского поселения Сахалинской области, Шахтерского городского поселения Сахалинской области, Бошняковского сельского поселения Сахалинской области по решению вопросов местного значения поселений, государственных полномочий Российской Федерации, Сахалинской области, переданных в поселения с соответствующими целевыми средствами из бюджетов других уровней бюджетной системы Российской Федерации, а также в отношениях с органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, физическими и юридическими лицами. Из обжалуемых актов следует, что в правоотношениях, возникших из указанных муниципальных контрактов, отдел по управлению муниципальной собственностью выступил в качестве муниципального заказчика от имени, в интересах и для нужд Шахтерского городского поселения, являющегося публично-правовым образованием, осуществляющим предусмотренные Законом № 131-ФЗ функции. Материалами дела подтверждено, что муниципальное образование Шахтерское городское поселение прекратило существование в связи с объединением на основании статьи 13 Закона № 131-ФЗ территорий муниципальных образований, входящих в состав Углегорского муниципального района, с образованием нового муниципального образования – Углегорский городской округ. Таким образом, в силу закона вновь образованное муниципальное образование (Углегорский городской округ) является правопреемником по обязательствам, возникшим у Шахтерского городского поселения в связи с заключением в лице отдела по управлению муниципальной собственностью указанных муниципальных контрактов. Между тем, делая выводы об отсутствии оснований для процессуального правопреемства, суды не учли обстоятельства фактического выбытия отдела по управлению муниципальной собственностью из возникших по настоящему делу правоотношений в связи с утратой Шахтерским городским поселением статуса муниципального образования на основании Закона № 120-ЗО. В соответствии с частью 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену данной стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса. При этом необходимым условием процессуального правопреемства должна являться замена стороны в материальном правоотношении, то есть процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего материального правоотношения к другому, что влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника. В силу изложенного Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, как принятые с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции. На основании изложенного, руководствуясь статьями 176, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Сахалинской области от 06.04.2018 по делу № А59-166/2017, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2018 и постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 11.09.2018 по тому же делу отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Сахалинской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Е.Е. Борисова {{tr}} {{tr}} Судьи {{td}} А.Н. Маненков {{tr}} {{tr}} {{td}} Р.А. Хатыпова |} gg9k6rs5txbgrrvfzfamg4q0tz94ffb 0 1224121 5752723 5722508 2026-09-27T12:25:06Z Ratte 43696 5752723 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 304-ЭС17-1382 (8) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/151be85e-ab6f-45b5-9293-77e432b7dd63/32dcc89b-e573-45e5-a917-755917eb3aff/%D0%9027-24985-2015__20190401.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|1 апреля 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 25 марта 2019 года. Полный текст определения изготовлен 1 апреля 2019 года. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Букиной И.А., судей Корнелюк Е.С. и Самуйлова С.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего Мироновой Виктории Александровны на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 29.03.2018 (судья Нецлова О.А.), постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2018 (судьи Назаров А.В., Стасюк Т.Е. и Ярцев Д.Г.) и постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 12.09.2018 (судьи Мелихов Н.В., Кадникова О.В. и Лаптев Н.В.) по делу № А27-24985/2015 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сибирская вагоноремонтная компания» (далее – должник). В судебном заседании принял участие представители: конкурсного управляющего Мироновой В.А. – Петренко В.В. и Чернышов Р.В. по доверенностям от 14.01.2019; Федеральной налоговой службы – Кулагина Т.А. по доверенности от 17.09.2018; публичного акционерного общества «Банк ВТБ» – Сондор М.А. по доверенности от 28.08.2018; общества с ограниченной ответственностью «Маркер» – Титченко В.В. по доверенности от 06.09.2018; общества с ограниченной ответственностью «ЗапСибТранссервис» – Сартакова С.Г. по доверенности от 05.02.2019; общества с ограниченной ответственностью «Объединенные транспортные системы Сибири» – Зотова М.В. по доверенности от 11.02.2019. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А. и объяснения представителей явившихся в судебное заседание лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> в рамках дела о банкротстве должника общество «Маркер» обратилось с заявлением о признании за своим ранее установленным в реестре денежным требованием в размере 100 000 000 руб. статуса залогового. Определением суда первой инстанции от 29.03.2018, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 18.06.2018 и округа от 12.09.2018, требование общества «Маркер» в размере 100 000 000 руб. признано обеспеченным залогом имущества должника. Конкурсный управляющий Миронова В.А. обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2019 (судья Букина И.А.) кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В отзывах на кассационную жалобу общества «Маркер», «ЗапСибТранссервис», «Объединенные транспортные системы Сибири» просили обжалуемые судебные акты оставить без изменения, а уполномоченный орган просил отменить данные судебные акты. В судебном заседании представители конкурсного управляющего, уполномоченного органа и ПАО «Банк ВТБ» поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представители обществ «Маркер», «ЗапСибТранссервис», «Объединенные транспортные системы Сибири» возражали против ее удовлетворения. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на нее, выслушав представителей участвующих в обособленном споре лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов дела, определением от 09.06.2016 денежное требование общества «Маркер» в размере 100 000 000 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов. Указанную задолженность, вытекающую из договоров кредитной линии от 03.09.2013 № 2858/к и от 05.05.2014 № 3024/к, общество приобрело у АО «Банк Акцепт» по договору уступки прав требования (цессии) от 20.02.2016 № 2782/К-У. Поскольку по кредитному долгу было выдано обеспечение (договоры залога от 05.05.2014 № 2858/з-1 и ипотеки от 15.08.2014 № 3024), общество «Маркер» как правопреемник банка обратилось с настоящим заявлением об установлении залогового статуса на уже включенное в реестр требование. Разрешая спор, суды сослались на положения статей 16, 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 334 и 384 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из того, что несмотря на заявление о залоговом статусе после закрытия реестра, основания для понижения очередности удовлетворения требования общества «Маркер» отсутствуют. Суды отметили, что по условиям дополнительного соглашения от 26.02.2016 № 1 к договору цессии от 20.02.2016 № 2782/К-У переход от цедента к цессионарию прав требований из вышеназванных обеспечительных сделок происходит в день полной оплаты цессионарием цены уступаемых прав. Поскольку полная оплата совершена 18.09.2017, суды сочли, что только с этого момента к обществу «Маркер» перешли права из обеспечительных обязательств и оно получило возможность обратиться за установлением залогового статуса своего требования. При этом суды применили позицию, изложенную в пункте 12 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016), и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.09.2014 № 307-ЭС14-100, указав, что поскольку требование общества «Маркер» как добросовестного кредитора возникло после закрытия реестра, оно должно считаться поданным в срок, так как заявление направлено в суд в пределах двухмесячного срока с даты перехода к обществу прав требования по договорам залога. Между тем судами не учтено следующее. На уровне высшей судебной инстанции, действительно, выработан ряд правовых позиций, согласно которым в исключительных случаях лицо может претендовать на включение задолженности в реестр требований кредиторов юридического лица, даже несмотря на то, что требование заявлено с опозданием, то есть после закрытия указанного реестра (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве). В частности, это относится к следующим ситуациям: –{{nnbsp}}предъявление требования взыскателем по исполнительному производству, который получил уведомление от конкурсного управляющего о передаче последнему исполнительного листа в связи с окончанием исполнительного производства (часть 5 статьи 96 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве» в случае возбуждения дела о банкротстве»); –{{nnbsp}}предъявление реституционного требования кредитора к должнику-банкроту после признания недействительной сделки по специальным основаниям пункта 1 статьи 61.2 или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве (пункт 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»); –{{nnbsp}}предъявление неуведомленным / поздно уведомленным (пункт 2 статьи 201.4 Закона о банкротстве) участником строительства требования к застройщику о включении в реестр (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 14452/12); –{{nnbsp}}предъявление регрессного требования гаранта к принципалу-банкроту, возникшего по правилам пункта 1 статьи 379 Гражданского кодекса Российской Федерации после закрытия реестра (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.09.2014 № 307-ЭС14-100); –{{nnbsp}}предъявление цедентом после признания недействительным договора цессии требования к должнику по основному обязательству, находящемуся в банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 310-ЭС15-50 (3)); –{{nnbsp}}предъявление уполномоченным органом требований к банкроту при наличии к этому объективных препятствий, возникновение которых обусловлено необходимостью соблюдения установленных законодательством процедур выявления задолженности по обязательным платежам, обеспечения прав плательщиков обязательных платежей при их привлечении к публично-правовой ответственности (пункт 12 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016); –{{nnbsp}}предъявление в деле о банкротстве контролирующего лица требования о возмещении им вреда в порядке субсидиарной ответственности (пункт 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве») и др. Подобного рода исключения применяются, как правило, в случаях, когда возможность предъявления требований в двухмесячный срок объективно отсутствовала, в связи с чем и не была реализована кредитором: такой кредитор не должен нести негативные последствия (в виде понижения очередности) за несовершение тех действий, совершить которые он был не в состоянии. В перечисленных примерах высшей судебной инстанцией используется юридический прием, согласно которому требование кредитора (несмотря на хронологическое опоздание) считается как бы заявленным в срок, то есть де-факто, такой срок закрытия реестра восстанавливается ввиду наличия у кредитора уважительной причины опоздания, находящейся вне его воли. В рассматриваемом споре суды исходили из того, что общество «Маркер» объективно не могло заявить о залоговом статусе своего требования в период, пока реестр был открыт; соответствующая возможность появилась только с даты перехода к обществу прав требования по договорам залога и была реализована кредитором в пределах двухмесячного срока с момента такого перехода. Однако судебная коллегия не может согласиться с названным выводом. Из установленных судами обстоятельств следует, что первоначально как залоговое, так и денежное требования принадлежали одному лицу – АО «Банк Акцепт». Банк и общество «Маркер» согласовали раздельный переход указанных прав: сначала денежные требования, затем (после полной оплаты) – обеспечительные, что само по себе не противоречит положениям статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации. Однако структурирование отношений подобным образом, в том числе согласование сроков совершения уступок, находилось полностью в воле цедента и цессионария и потому не может быть отнесено к неким объективным обстоятельствам. Тот факт, что стороны отсрочили переход залогового права к обществу «Маркер» на период после закрытия реестра, не может служить основанием для признания требования заявленным в срок, так как субъективные договоренности двух сторон не должны противопоставляться третьим лицам (иным кредиторам). Банк и общество «Маркер» имели реальную возможность привязать переход залоговых прав к цессионарию в пределах двухмесячного срока, предусмотренного абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве. Кроме того, следует заметить, что вопреки выводам судов (сославшихся на определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.09.2014 № 307-ЭС14-100) в отличие регрессного требования исполнившего гаранта к принципалу (являющегося новым обязательством) на основании цессии произошла перемена лица (кредитора) в уже существующем обязательстве. Это значит, что цедент как правопредшественник имел возможность позаботиться о правах цессионария и установить свое залоговое требование к должнику в реестре с тем, чтобы в дальнейшем после исполнения условий договора цессии, связывающих переход обеспечительных прав с полной оплатой, можно было осуществить процессуальное правопреемство в реестре требований кредиторов. Однако соответствующих мер банком предпринято не было. Таким образом, основания для включения залогового требования в реестр отсутствовали. При этом по общему правилу, коль скоро требование заявлено с опозданием, оно удовлетворяется за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр (пункт 4 статьи 142 Закона о банкротстве). Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», если залоговый кредитор предъявил свои требования к должнику или обратился с заявлением о признании за ним статуса залогового кредитора по делу с пропуском срока, установленного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве, он не имеет специальных прав, предоставляемых залогодержателям Законом о банкротстве (право определять порядок и условия продажи заложенного имущества в конкурсном производстве и др.). Положения названного пункта означают, что требование опоздавшего залогодержателя удовлетворяется преимущественно из суммы, вырученной от продажи предмета залога и оставшейся после погашения требований, включенных в реестр, то есть преимущественно перед иными зареестровыми требованиями. Однако в рассматриваемом случае основное (денежное) требование кредитора уже включено в третью очередь реестра, в связи с чем целесообразность учета за реестром залогового статуса данных требований отсутствует. Право на получение выплат в качестве залогодержателя может быть реализовано обществом «Маркер» только при условии удовлетворения всех реестровых требований, к которым относится и его денежное требование. Если все реестровые требования удовлетворены, то прекращается и акцессорное обязательство; если же реестровые требования не удовлетворены либо удовлетворены частично, то конкурсный управляющий не вправе приступать к расчетам с кредиторами, отнесенными за реестр. Поэтому общество «Маркер» в любом случае не сможет воспользоваться своим привилегированным статусом залогодержателя, в связи с чем его заявление подлежит оставлению без удовлетворения. В связи с тем, что судами допущены существенные нарушения норм материального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов иных кредиторов должника, обжалуемые судебные акты на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявленных требований. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Кемеровской области от 29.03.2018, постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2018 и постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 12.09.2018 по делу № А27-24985/2015 отменить. В удовлетворении заявленных требований отказать. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.С. Корнелюк {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} С.В. Самуйлов |} 1oqdfmouo8aapp3aq0yvehbizuhjrg1 106 1224227 5752907 5726174 2026-09-28T10:52:44Z OneOf8Billion 136832 5752907 proofread-index text/x-wiki {{:MediaWiki:Proofreadpage_index_template |Type=journal |Название=[[Взрыв на Рутченковском руднике (ТАСС)/Известия 12.02.1928|Взрыв на Рутченковском руднике]] |Подзаголовок= |Автор= |Переводчик= |Редактор= |Иллюстратор= |Год=1928 |Издатель= |Место= |Том= |Часть= |Издание=[[Известия (газета)|Известия]] 1928 № 37 |Серия= |school= |Progress=V |Transclusion=partly |Compilation=false |Изображение=1 |Страницы=<pagelist /> |Тома= |Примечания=[https://yandex.ru/archive/catalog/a73f8fd1-154d-4253-91fa-5b8f49b70dd5/1?center=3444+6165 В поиске по архивам Яндекса] |Содержание= |Источник=pdf |wikidata_item= |Header=__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"> |Footer=<!-- --> <references /> </div> |Width= |Css= |Ключ= }} [[Категория:Индексы газеты «Известия»]] bq15yroqvwofjeiri1plg5bstvm56z8 104 1224228 5752902 5724321 2026-09-28T10:49:13Z OneOf8Billion 136832 /* Вычитана */ 5752902 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="OneOf8Billion" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude><section begin="Взрыв_на_Рутченковском_руднике"/> {{h2|Взрыв на Рутченковском руднике}} СТАЛИНО, 11 февраля, (ТАСС). На Рутченковском руднике в помещении конторы шахты № 17, где работу производит фирма Тиссен, во время зарядки динамита от неизвестной причины произошел взрыв. Убито двенадцать человек, четыре человека тяжело ранено и четыре — легко. На место взрыва выехали представители ГПУ и прокуратуры. Приняты срочные меры к детальному расследованию причин взрыва. В Сталино прибыла специальная комиссия Наркомтруда УССР для расследования причин взрыва. ХАРЬКОВ, 11 февраля. (ТАСС). Наркомтруд УССР тов. [[w:Гулый, Константин Макарович|Гулый]] сообщил по поводу взрыва следующее: — Предварительным расследованием с очевидностью установлено, — сказал тов. Гулый, — что '''взрыв произошел вследствие халатного и преступно-небрежного обращения немецкой администрации с взрывчатыми веществами.''' Взрыв произошел при следующих обстоятельствах: рано утром в день взрыва штейгер-немец, получив ключи (по правилам Наркомтруда, штейгер не имел права доступа в помещение, где хранятся взрывчатые вещества), направился в склад динамита и взял оттуда три ящика с динамитом. Так как динамит оказался примерзшим, штейгер принес один ящик в контору для оттаивания и стал молотком сбивать крышку. Несмотря на предупреждение заведующего об опасности, штейгер продолжал свое дело. Через десять минут произошел взрыв, разрушивший контору, баню и раздевальню, находящиеся в одном помещении. Взрывом убиты: девять русских рабочих, главный инженер проходки Сиверс, штейгер и один немецкий рабочий. Ранены: семь русских рабочих и один немецкий рабочий. <section end="Взрыв_на_Рутченковском_руднике"/><noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> h6b0k7y1nrb0gvnwl1w0dorzj0esh7i 0 1224486 5752724 5745478 2026-09-27T12:38:25Z Ratte 43696 5752724 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 308-ЭС18-21322 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/c57523db-8204-495c-b9b3-6d4cc6aa1fd7/aec5a777-e2f2-4be2-9258-e0335814bc12/A53-26569-2016_20190401_Opredelenie.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|1 апреля 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 25 марта 2019 года. Полный текст определения изготовлен 1 апреля 2019 года. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Букиной И.А., судей Корнелюк Е.С. и Самуйлова С.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу некоммерческой организации «Гарантийный фонд Ростовской области» (далее – фонд) на определение Арбитражного суда Ростовской области от 06.12.2017 (судья Щербакова И.Л.), постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2018 (судьи Сулименко Н.В., Стрекачев А.Н. и Шимбарева Н.В.) и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 14.08.2018 (судьи Мацко Ю.В., Гиданкина А.В. и Илюшников С.М.) по делу № А53-26569/2016 о несостоятельности (банкротстве) Карамзина Павла Юрьевича (далее – должник). В судебном заседании принял участие представители: фонда – Майдаровский Д.В. по доверенности от 09.01.2019; публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – банк) – Добровицкая А.А. по доверенности от 24.08.2018, Казакова О.В. и Федоров А.Г. по доверенностям от 07.11.2018. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А. и объяснения представителей явившихся в судебное заседание лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> в рамках дела о банкротстве должника фонд обратился с заявлением о включении в реестр требований в размере 2 012 220,54 руб. как обеспеченных залогом имущества должника. Определением суда первой инстанции от 06.12.2017, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 24.05.2018 и округа от 14.08.2018, требования фонда включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 2 012 220,54 руб. как обеспеченные залогом на правах последующего залогодержателя. Фонд обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить в части признания его последующим залогодержателем, просит установить залоговое старшинство за ним. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2019 (судья Букина И.А.) кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Законность обжалуемых судебных актов проверена судебной коллегией в той части, в которой они обжалуются (часть 2 статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В отзыве на кассационную жалобу банк просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения. В судебном заседании представитель фонда поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представители банка возражали против ее удовлетворения. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее, выслушав представителей участвующих в обособленном споре лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в обжалуемой части по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов дела, между банком (кредитором) и должником (заемщиком) заключен договор от 12.10.2010 № 1548/454/10050 (далее – кредитный договор № 50), по условиям которого кредитор обязался открыть заемщику невозобновляемую кредитную линию сроком до 10.09.2015 с лимитом в сумме 5 500 000 руб. В целях обеспечения исполнения обязательств по возврату кредитных средств между банком (залогодержателем) и заемщиком (залогодателем) заключены договоры залога от 12.10.2010 № 1548/454/10050/з-1 (далее – договор залога № 50/з-1) и от 24.02.2011 № 1548/454/10050/з-4 (далее – договор залога № 50/з-4), в соответствии с которыми в залог было передано следующее имущество: устройство резки листового металла, пневматический кромкогибочный станок, станок для производства сетки рабицы (по договору № 50/з-1), а также земельный участок (категория земель – земли населенных пунктов для ведения личного подсобного хозяйства) площадью 1300 кв. м, кадастровый (или условный) номер: 61:26:0010101:1293, адрес (местоположение): Ростовская область, Неклиновский район, с. Троицкое, ул. Ленина, 70 (по договору № 50/з-4). Кроме того, в обеспечение кредитных обязательств заемщика фонд предоставил поручительство (договор поручительства от 12.10.2010 № 123), по условиям которого ответственность поручителя является субсидиарной и ограниченна суммой в размере 2 740 000 руб., что составляет 49,81% от фактически полученной суммы кредита за период с 31.01.2011. Впоследствии банк предоставил кредит обществу с ограниченной ответственностью «Вектор-Инвест» (договор от 27.07.2011 № 1548/452/10173 (далее – кредитный договор № 173). В обеспечение исполнения обязательств по этому кредиту, а также по кредитному договору № 50 между банком (залогодержателем) и должником (залогодателем) заключен договор ипотеки № 1548/452/10173/з5 (далее – договор ипотеки № 173), по условиям которого в залог передан названный выше земельный участок, а также возведенный на нем к этому моменту объект незавершенного строительства, назначение – нежилое, площадь 486,6 кв. м, степень готовности – 90%, кадастровый (или условный номер): 61:26:0010101:4561. Стороны пришли к соглашению о том, что с момента вступления в силу договора ипотеки № 173 считается расторгнутым договор залога № 50/з-4 (пункт 7.4). По состоянию на октябрь 2013 года за должником образовалась задолженность по кредитному договору № 50 в сумме 2 028 058,05 руб. В 2014–2015 гг. фонд как поручитель уплатил ссудную задолженность в размере 2 012 220,54 руб. Решением Таганрогского городского суда Ростовской области от 10.03.2016 по делу № 2-2258 с ИП Карамзина П.Ю., общества «Вектор-Инвест», Карамзиной Ю.В. в пользу фонда взысканы денежные средства в названной сумме, обращено взыскание на указанные выше объекты движимого и недвижимого имущества. Ссылаясь на эти обстоятельства, фонд в деле о банкротстве должника обратился с настоящим заявлением. Разрешая спор, признавая требования фонда обоснованными и обеспеченными залогом имущества должника, суды сослались на положения статей 334, 335.1, 342, 361, 363-365, 387 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 1, 46 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» и исходили из того, что залогодержателем по всем договорам залога изначально выступал банк, в связи с чем требования фонда к должнику являются производными от требований первоначального кредитора и не могут с ними конкурировать, фонд не может осуществлять свои права как поручитель во вред основному кредитору. При этом отклоняя доводы фонда о том, что договор залога № 50/з-4 заключен ранее договора ипотеки № 173, суд апелляционной инстанции сослался на то, что договор № 50/з-4 расторгнут на основании пункта 7.4 договора ипотеки № 173. Учитывая изложенное, суды признали фонд последующим залогодержателем. Между тем судами не учтено следующее. Из установленных судами обстоятельств очевидно следует, что расторжение договора ипотеки № 50/з-4 связано не с тем, что банк отказался от права залога, возникшего в 2012 году, а сопряжено с распространением обеспечения на оба кредитных соглашения. Таким образом, залог по кредитному договору № 50 с момента его возникновения и до настоящего времени не прекращался. Как кредитором, так и залогодержателем по обоим кредитным договорам и договорам залога являлся банк. В подобной ситуации залоговое старшинство определяется не по общим правилам, привязанным к дате внесения записи в Единый государственный реестр недвижимости (статья 8.1, подпункт 1 пункта 1 статьи 339.1 и пункт 1 статьи 342.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 3 статьи 11, абзац второй пункта 1 статьи 43 Закона об ипотеке). Согласно пункту 5 статьи 46 Закона об ипотеке (аналогичные правила содержатся в пункте 9 статьи 342.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), если залогодержателем по предшествующей и последующей ипотекам является одно и то же лицо, обеспеченные каждой из ипотек требования удовлетворяются в порядке очередности, соответствующей срокам исполнения соответствующих обязательств, если федеральным законом или соглашением сторон не предусмотрено иное. Так, кредитным договором № 50 был установлен график погашения задолженности, согласно которому первый платеж должен был быть осуществлен в апреле 2011 года, а последний – в сентябре 2015 года. Кредитным договором № 173 предусмотрено, что первый платеж должен был быть выполнен в августе 2011 года, а последний – в июле 2016 года. Следовательно, срок исполнения обязательств по кредитному договору № 50 предшествовал аналогичному сроку по договору № 173, в связи с чем ипотека, обеспечивающая исполнение обязательств по первому соглашению, является предшествующей по отношению к ипотеке, обеспечивающей исполнение обязательств по второму договору. На существование соглашений между залогодателем и залогодержателем, регулирующих отношения сторон иным образом, лица, участвующие в деле, не ссылались. В связи с этим в течение всего периода, пока банк оставался единственным залогодержателем, выручка от реализации заложенного имущества подлежала бы направлению сначала на погашение обязательств из кредитного договора № 50, и в оставшейся части – на погашение обязательств с более поздним сроком исполнения (из кредитного договора № 173). После того, как фонд исполнил обязательства из договора поручительства, к нему в исполненной части в порядке суброгации перешли права кредитора по кредитному договору № 50 (статья 387 Гражданского кодекса Российской Федерации). Однако перемена лица в обязательстве не влечет изменение очередности погашения требований по двум кредитным договорам и перераспределение залогового старшинства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.03.2018 № 310-ЭС16-6059). По правилу пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. Следовательно, обязательства, исполнение по которым было обеспечено ипотекой, подлежали удовлетворению из суммы, вырученной от реализации заложенного имущества, в прежней очередности – исходя из сроков исполнения обязательств по двум кредитным договорам (пункт 5 статьи 46 Закона об ипотеке). В обоснование последующего статуса ипотеки фонда суды сослались на положения пункта 4 статьи 364 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения пункта 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», согласно которым исполнивший поручитель не вправе осуществлять их во вред кредитору, в том числе не имеет права на удовлетворение своего требования к должнику из стоимости заложенного имущества до полного удовлетворения требований кредитора по основному обязательству. В то же время невозможность противопоставить свои требования кредитору распространяется на обязательства, по которым поручитель выдавал обеспечение. В рассматриваемом случае фонд предоставил поручительство только по кредитному договору № 50 и не обеспечивал исполнение обязательств по договору № 173. Однако суды не исследовали, погашен ли долг перед банком по кредитному договору № 50 в полном объеме, принимая во внимание тот факт, что ответственность поручителя была ограничена 49,81 % от суммы долга. Если у должника отсутствуют обязательства перед банком по кредитному договору № 50, то залоговое старшинство в отношении предмета ипотеки принадлежит фонду. При этом ссылка банка на то, что в обеспечение данного кредита не передавался объект незавершенного строительства, подлежит отклонению, так как по общему правилу ипотека распространяется на возведенные на заложенном земельном участке здания и сооружения (пункт 1 статьи 65 Закона об ипотеке). Если же долг перед банком по кредитному договору № 50 не погашен полностью, то он имеет залоговое старшинство перед фондом в части этого долга, затем следуют требования фонда, а затем – требования банка из кредитного договора № 173. В связи с тем, что судами допущены существенные нарушения норм материального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов фонда, обжалуемые судебные акты на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене в части определения очередности залоговых требований фонда с направлением обособленного спора в отмененной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции для выяснения вопроса о наличии в настоящий момент долга перед банком по кредитному договору № 50. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Ростовской области от 06.12.2017, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 14.08.2018 по делу № А53-26569/2016 в обжалуемой части о признании некоммерческой организации «Гарантийный фонд Ростовской области» последующим залогодержателем отменить. В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.С. Корнелюк {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} С.В. Самуйлов |} hzc6znz43rz95vddf1lev3sgt3ovl1r 0 1224492 5752725 5724333 2026-09-27T12:38:47Z Ratte 43696 5752725 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС18-22220 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/8a47b111-70ff-46e3-930e-5587f283f121/e1e81ac4-3837-4adc-9f56-4a8fab294686/A41-21692-2018_20190402_Opredelenie.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|02 апреля 2019 г.}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 26.03.2019. Полный текст определения изготовлен 02.04.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Грачевой И.Л., судей Маненкова А.Н. и Чучуновой Н.С., рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А41-21692/2018 по кассационной жалобе индивидуального предпринимателя Силкина Алексея Александровича (г. Реутов, Московская область) на решение Арбитражного суда Московской области от 25.06.2018 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2018, <center>установила:</center> индивидуальный предприниматель Силкин Алексей Александрович обратился в Арбитражный суд Московской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Лотан» (далее – Общество) о взыскании 165 036 руб. 02 коп. неустойки за нарушение обязательства по передаче участнику долевого строительства объекта долевого строительства в срок, установленный договором от 23.09.2015 № ДЖ2-12.2-2-19-4, и 82 518 руб. 01 коп. штрафа за неудовлетворение требования потребителя об уплате неустойки в добровольном порядке. Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства. Арбитражный суд Московской области решением от 25.06.2018, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2018, отказал в иске. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, предприниматель, ссылаясь на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, просит отменить указанные судебные акты и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных им требований. Определением от 28.02.2019 судьи Верховного Суда Российской Федерации Грачевой И.Л. жалоба предпринимателя вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Судебное заседание Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации проведено в соответствии с положениями части 6.1 статьи 291.12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) без вызова сторон. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 АПК РФ). Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Грачевой И.Л., Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу о том, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене. Как установлено судами и следует из материалов дела, Общество (застройщик) и Новикова Анна Геннадьевна (участник долевого строительства) заключили договор от 23.09.2015 № ДЖ2-12.2-2-19-4 участия в долевом строительстве многоквартирного дома, по условиям которого участник обязался уплатить застройщику предусмотренную договором цену, а застройщик передать участнику построенный объект долевого строительства (квартиру-студию) по акту приема-передачи в срок не позднее 30.06.2017. Договор зарегистрирован в установленном порядке. Участник выполнил свои обязательства по уплате застройщику обусловленной договором цены объекта долевого строительства. Новикова А.Г. по договору от 14.11.2016 № ДЖ2-12.2-2-19-4/У уступки права требования с согласия застройщика переуступила Собакину Борису Николаевичу права и обязанности по договору от 23.09.2015 участия в долевом строительстве многоквартирного дома. Данный договор уступки прошел государственную регистрацию. Поскольку Общество передало квартиру Собакину Б.Н. по соответствующему акту только 30.11.2017, то есть с нарушением установленного договором срока, участник долевого строительства направил застройщику претензию от 29.12.2017 об уплате предусмотренной статьей 6 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 214-ФЗ) неустойки за нарушение срока передачи квартиры. Данная претензия оставлена ответчиком без удовлетворения. Собакин Б.Н. (цедент) и предприниматель Силкин А.А. (цессионарий) 06.02.2018 заключили договор № 13С-19/18 уступки права требования, в соответствии с которым цедент передал цессионарию право требования к Обществу неустойки за нарушение срока передачи объекта долевого строительства за период с 01.07.2017 по 30.11.2017, а также штрафа за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требования об уплате неустойки. Цедент 07.02.2018 уведомил застройщика о состоявшейся уступке права требования. Предприниматель, ссылаясь на неисполнение ответчиком в добровольном порядке обязательства по уплате неустойки, обратился в арбитражный суд с настоящим иском. Суды первой инстанции и апелляционной инстанций, сославшись на статьи 164, 168, 328, 382, 383, 388, 389, 433 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), часть 2 статьи 6, статью 17 Закона № 214-ФЗ, статью 6 Федерального закона от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителя» (далее – Закон № 2300-1), разъяснения, приведенные в пунктах 2, 9, 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее – постановление Пленума № 54), пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска исходя из следующего: поскольку согласно части 3 статьи 4 Закона № 214-ФЗ договор участия в долевом строительстве заключается в письменной форме, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации, договор уступки права требования по такому договору также подлежит государственной регистрации; по смыслу пункта 3 статьи 433 ГК РФ в отсутствие государственной регистрации договор об уступке права требования неустойки за нарушение срока передачи объекта долевого строительства является недействительным и не влечет юридических последствий для третьих лиц; так как договор уступки от 06.02.2018 № 13С-19/18 не зарегистрирован в установленном порядке, у предпринимателя отсутствуют предусмотренные Законом № 214-ФЗ основания для предъявления требования о взыскании неустойки и штрафа. Судебная коллегия считает, что суды первой и апелляционной инстанций, при рассмотрении настоящего спора неправильно применили нормы материального права и не учли следующего. Согласно части 1 статьи 4 Закона № 214-ФЗ, регулирующего отношения, связанные с привлечением денежных средств граждан и юридических лиц для долевого строительства многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости, и устанавливающего гарантии защиты прав, законных интересов и имущества участников долевого строительства, по договору участия в долевом строительстве одна сторона (застройщик) обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию этих объектов передать соответствующий объект долевого строительства участнику долевого строительства, а другая сторона (участник долевого строительства) обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости. Статьей 6 Закона № 214-ФЗ предусмотрено, что застройщик обязан передать участнику долевого строительства объект долевого строительства не позднее срока, который предусмотрен договором. В случае нарушения предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства застройщик уплачивает участнику долевого строительства неустойку (пени) в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства, от цены договора за каждый день просрочки. Если участником долевого строительства является гражданин, предусмотренная данной статьей неустойка (пени) уплачивается застройщиком в двойном размере. К отношениям, вытекающим из таких договоров, заключенных гражданами-участниками долевого строительства исключительно для личных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, применяется также законодательство Российской Федерации о защите прав потребителей в части, не урегулированной Законом № 214-ФЗ (часть 9 статьи 4 данного Закона), в том числе положения части 6 статьи 13 Закона № 2300-1, согласно которой при удовлетворении требований потребителя суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Участник долевого строительства вправе уступить новому кредитору принадлежащие ему права требования к застройщику в соответствии с положениями статьи 11 Закона № 214-ФЗ и в порядке, установленном гражданским законодательством. В силу пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 2 постановления Пленума № 54, договор, на основании которого производится уступка по сделке, требующей государственной регистрации, должен быть зарегистрирован в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом. Такой договор, по общему правилу, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации (пункт 2 статьи 389, пункт 3 статьи 433 ГК РФ). Несоблюдение цедентом и цессионарием указанного требования о государственной регистрации, а равно и формы уступки не влечет негативных последствий для должника, предоставившего исполнение цессионарию на основании полученного от цедента надлежащего письменного уведомления о соответствующей уступке (статья 312 ГК РФ). В пункте 20 указанного постановления разъяснено, что если уведомление об уступке направлено должнику первоначальным кредитором, то по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 385, пункта 1 статьи 312 ГК РФ исполнение, совершенное должником в пользу указанного в уведомлении нового кредитора, по общему правилу считается предоставленным надлежащему лицу, в том числе в случае недействительности договора, на основании которого должна производиться уступка. Если уведомление об уступке направлено должнику новым кредитором, то должник согласно абзацу второму пункта 1 статьи 385 ГК РФ вправе не исполнять ему обязательство до получения подтверждения от первоначального кредитора. Поскольку осуществление государственной регистрации договора уступки направлено на обеспечение уведомления третьих лиц об изменении существующих прав участника долевого строительства по отношению к застройщику, по смыслу приведенных разъяснений отсутствие государственной регистрации договора уступки права требования не влияет на правовое положение должника, который при отсутствии спора между цедентом и цессионарием не вправе отказать в исполнении лицу, которое ему указал кредитор, на основании статьи 312 ГК РФ. Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) поведение стороны может быть признано недобросовестным по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны. В силу пункта 5 статьи 166 ГК РФ и разъяснениям, приведенным в пункте 70 постановления Пленума № 25, сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно. Обществу (застройщику), как профессиональному участнику предпринимательских и иных экономических правоотношений в области привлечения денежных средств участников долевого строительства для долевого строительства многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости, известно требование действующего законодательства о необходимости уплатить участнику долевого строительства - Собакину Б.Н., неустойку за нарушение срока передачи объекта долевого строительства. Между тем застройщик, нарушивший обязательство по передаче квартиры в установленный договором срок, получивший требование от участника долевого строительства о необходимости уплатить неустойку за указанное нарушение, а затем уведомленный первоначальным кредитором о состоявшейся уступке предпринимателю права на взыскание неустойки и штрафа, не предоставил исполнение ни первоначальному, ни новому кредитору. Следовательно, ссылка данного лица на отсутствие государственной регистрации договора уступки неустойки, которую оно должен уплатить в силу действующего законодательства, может рассматриваться в качестве недобросовестного поведения, с целью освободиться от такой уплаты. Данная правовая позиция сформулирована в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 305-ЭС17-14583 и от 24.12.2018 № 305-ЭС18-15666. Принимая во внимание изложенное, Судебная коллегия считает, что решение от 25.06.2018 и постановление апелляционного суда от 11.09.2018 приняты с существенным нарушением норм материального и процессуального права, поэтому указанные судебные акты на основании части 1 статьи 291.11 АПК РФ подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. При новом рассмотрении суду надлежит учесть изложенное; всесторонне и полно исследовать имеющиеся в деле доказательства в их совокупности; правильно применив нормы материального и процессуального права, принять законное и обоснованное решение. Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> решение Арбитражного суда Московской области от 25.06.2018 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2018 по делу № А41-21692/2018 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области. Определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий {{td}} И.Л. Грачева {{tr}} {{tr}} Судьи {{td}} А.Н. Маненков {{tr}} {{tr}} {{td}} Н.С. Чучунова |} 41cbkeetjc6xha1k7js232esd1oehky 0 1224494 5752726 5724338 2026-09-27T12:39:27Z Ratte 43696 5752726 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС18-22264 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/2e27e94f-d345-4d83-8696-47ea855e3d4b/00199a9a-9bb0-4514-9de8-e8acf64062b8/A41-25952-2016_20190408_Opredelenie.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|8 апреля 2019 г.}} {{^}} резолютивная часть определения объявлена 01.04.2019 полный текст определения изготовлен 08.04.2019 {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Разумова И.В., судей Букиной И.А. и Корнелюк Е.С., – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ЦентркомБанк» – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – на определение Арбитражного суда Московской области от 28.12.2017 (судья Ремизова О.Н.), постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.04.2018 (судьи Катькина Н.Н., Гараева Н.Я., Мурина В.А.) и постановление Арбитражного суда Московского округа от 13.09.2018 (судьи Зенькова Е.Л., Федулова Л.В., Холодкова Ю.Е.) по делу № А41-25952/2016. В заседании приняли участие представители: государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – Акманов Д.А. (по доверенности от 12.04.2018), Дранкова Л.А. (по доверенности от 18.08.2018); конкурсного управляющего акционерным обществом «Клинское дорожное ремонтно-строительное управление» – Голятин А.Е. (по доверенности от 25.12.2018). Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В., объяснения представителей государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», поддержавших доводы кассационной жалобы, а также объяснения представителя конкурсного управляющего акционерным обществом «Клинское дорожное ремонтно-строительное управление», просившего оставить обжалуемые судебные акты без изменения, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> в рамках дела о банкротстве акционерного общества «Клинское дорожное ремонтно-строительное управление» (далее – управление) конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «ЦентркомБанк» (далее – Центркомбанк) – государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – агентство) – обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов управления денежного требования Центркомбанка в размере 2 491 852 962 рублей 80 копеек, основанного на договорах поручительства. В свою очередь, конкурсный управляющий управлением подал встречное заявление о признании недействительными договоров поручительства, заключенных управлением и Центркомбанком в обеспечение исполнения обязательств третьих лиц. Определением Арбитражного суда Московской области от 28.12.2017 обеспечительные сделки признаны недействительными, денежное требование Центркомбанка к управлению – необоснованным. Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.04.2018 определение суда первой инстанции оставлено без изменения. Арбитражный суд Московского округа постановлением от 13.09.2018 определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставил без изменения. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, агентство просит названные судебные акты отменить, обособленный спор – направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В. от 05.03.2019 кассационная жалоба агентства передана на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, объяснениях явившихся в судебное заседание представителей агентства и конкурсного управляющего управлением, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям. Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и усматривается из материалов дела, управление поручилось за надлежащее исполнение обязательств перед Центркомбанком следующими заемщиками: обществом с ограниченной ответственностью «Производственно-техническая база-СДС» (11 договоров поручительства, заключенных в период с 16.06.2015 по 01.10.2015); обществом с ограниченной ответственностью «СтройАльянс» (1 договор поручительства от 27.11.2015); обществом с ограниченной ответственностью «Гипротрансмост-Крым» (5 договоров поручительства от 31.12.2015); обществом с ограниченной ответственностью «Дорожно-строительные инновации» (4 договора поручительства, заключенные в период с 23.11.2015 по 04.02.2016). Центркомбанк сослался на то, что в связи с неисполнением упомянутыми заемщиками обязательств по возврату кредитов и уплате процентов, общая непогашенная задолженность, обеспеченная поручительством, составила 2 491 852 962 рубля 80 копеек. Суды, разрешая спор, исходили из недействительности указанных обеспечительных сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), статей 78, 79 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах). Суды установили, что спорные договоры заключены меньше чем за год до возбуждения дела о банкротстве управления (производство по делу о несостоятельности возбуждено определением суда первой инстанции от 06.06.2016). На момент их совершения у управления возникли обязательства перед публичным акционерным обществом «Фондсервисбанк» по кредитному договору от 15.04.2014 на общую сумму свыше 800 млн рублей (срок возврата кредита до 15.05.2015) и другими лицами (в значительно меньшем размере). Также суды установили, что по данным бухгалтерского баланса управления (как по состоянию на 31.12.2014, так и по состоянию на 31.12.2015) его активы превышали совокупный размер обязательств (без учета спорного обеспечения). Так, общий размер активов управления на конец каждого года составлял около 1,5 млрд рублей, размер чистых активов – около 10 млн рублей. Исходя из этого суды сделали вывод о том, что в период заключения оспариваемых сделок управление отвечало признаку неплатежеспособности, так как его активов было недостаточно для расчетов по всей совокупности обязательств (по уже возникшим и по вновь принятым (обеспечительным)). Суды сочли, что при наличии у управления неисполненных обязательств перед третьими лицами, учитывая общий объем предоставленного им поручительства и величину его активов, стороны обеспечительных сделок действовали недобросовестно (в том числе Центркомбанк, проявивший грубую неосмотрительность (не проверивший финансовое состояние поручителя)), что выразилось в безосновательном создании новых акцессорных обязательств, приведших к увеличению общей суммы требований к управлению и, как следствие, к причинению убытков существующим кредиторам. Суды отметили, что предоставление поручительства по обязательствам третьих лиц не повлекло за собой получение управлением какой-либо имущественной выгоды, а напротив, являлось экономически невыгодным для управления. Кроме того, суды признали все договоры поручительства взаимосвязанными, в совокупности отвечающими признакам крупной сделки, которая не была одобрена в порядке, предусмотренном Законом об акционерных обществах. Между тем судами не учтено следующее. Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки такой вред был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63)). При этом при доказанности обстоятельств, составляющих основания презумпций, закрепленных в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 постановления № 63). Вопрос о недействительности обеспечительной сделки, заключенной кредитной организацией, в контексте причинения ею вреда интересам кредиторов лица, выдавшего обеспечение, неоднократно являлся предметом рассмотрения Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611 и др.). Согласно сложившейся судебной арбитражной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.). При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка – кредитора, так и его контрагентов. Как разъяснено в пункте 12.2 постановления № 63, наличие у юридического лица статуса кредитной организации, не может рассматриваться как единственное и достаточное обоснование того, что оно знало или должно была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации. В рассматриваемом случае Центркомбанк ссылался на то, что заемщики, управление и другие лица, предоставившие обеспечение наравне с управлением, так или иначе входили в группу компаний «Волгомост», активы которой в соответствии с бухгалтерской отчетностью по состоянию на 01.01.2015 составляли около 62 млрд рублей, что свидетельствовало о наличии разумных экономических причин выбора ими сложившейся модели кредитования. Агентство обращало внимание на то, что у него не могли возникнуть обоснованные сомнения по поводу неблагополучного финансового состояния управления (сомнения относительно возникновения у управления признаков недостаточности имущества или неплатежеспособности), поскольку деятельность управления согласно его отчетности являлась прибыльной. В ходе рассмотрения обособленного спора суды установили, что показатели балансов управления свидетельствовали о положительной величине чистых активов (о превышении активов управления над обязательствами). Центркомбанк указывал на то, что операции по расчетному счету управления осуществлялись в обычном режиме, отсутствовала картотека неисполненных платежных документов, предъявленных к этому счету. По мнению Центркомбанка, он не имел намерения добиваться исполнения только от одного отдельного поручителя (управления), справедливо полагая, что риск неисправности заемщиков будет разделен всеми членами группы и имеющими к ней отношение субъектами. Суды в нарушение требований статей 71, 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не оценили доводы Центркомбанка и представленные им доказательства об отсутствии у спорных сделок признаков подозрительности, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве. Судами не учтено, что сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу предоставившего обеспечение лица. Поэтому не имелось оснований ожидать, что Центркомбанк должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя. С учетом изложенного, вывод судов о недействительности договоров поручительства на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является преждевременным. Не может судебная коллегия согласиться и с выводом о недействительности договоров поручительства на основании статьей 10 и 168 Гражданского кодекса, поскольку в этом случае необходимо установить признаки злоупотребления правом как со стороны поручителя, так и со стороны Центркомбанка, а пороки сделок должны выходить за пределы подозрительности. Требование о недействительности обеспечительных сделок по корпоративным основаниям (Закон об акционерных обществах), по сути, не было рассмотрено судами. Так, суд первой инстанции каких-либо суждений о недействительности договоров поручительства по данному основанию не привел. Суды апелляционной инстанции и округа квалифицировали все договоры поручительства как взаимосвязанные, отвечающие в совокупности количественному (стоимостному) критерию крупности, не изложив фактические обстоятельства, которые позволяли дать такую квалификацию, и не приведя мотивы, по которым были отвергнуты возражения Центркомбанка. Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов Центркомбанка, в связи с чем определение суда первой инстанции, постановления судов апелляционной инстанции и округа следует отменить на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обособленный спор – направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении спора дела суду первой инстанции надлежит проверить доводы о мотивах выдачи поручительства, о связях заемщика и поручителя с группой компаний «Волгомост», о круге иных лиц, предоставивших обеспечение, оценить действия Центркомбанка с точки зрения обычной банковской практики кредитования и с учетом этого разрешить вопрос о недействительности спорных сделок по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10 и 168 Гражданского кодекса, а также рассмотреть требование об их недействительности по корпоративным основаниям, оценив доводы и возражения лиц, участвующих в обособленном споре. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Московской области от 28.12.2017, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.04.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 13.09.2018 по делу № А41-25952/2016 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.В. Разумов {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.С. Корнелюк |} 9jh64ffq6uann4qltq6zrcxovrinvrd 0 1227695 5752727 5732244 2026-09-27T12:39:57Z Ratte 43696 5752727 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС18-15072 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/6d0ed2fd-416c-47cd-8837-0785d3c7b7fa/48a95561-5845-4a5e-a250-9c076f71e41c/%D0%9040-237570-2016__20190409.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|09 апреля 2019 г.}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена: 02.04.2019 Определение в полном объеме изготовлено: 09.04.2019 {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Золотовой Е.Н., судей Маненкова А.Н., Чучуновой Н.С. рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу ассоциации «Общероссийская негосударственная некоммерческая организация – общероссийское отраслевое объединение работодателей «Национальное объединение саморегулируемых организаций, основанных на членстве лиц, осуществляющих строительство» (НОСТРОЙ), на определение Арбитражного суда города Москвы от 15.01.2018, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 09.06.2018 по делу № А40-237570/2016 Арбитражного суда города Москвы, принятые по вопросу о замене должника в порядке процессуального правопреемства по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Гриван СПб» (Санкт-Петербург, далее – истец, общество «Гриван СПб», общество, взыскатель) к саморегулируемой организации «Спецстройнадзор» (Москва, далее – ответчик, ассоциация «Спецстройнадзор», должник), при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, саморегулируемой организации ассоциация компаний строительного комплекса «Союзпетройстрой-Стандарт» (Санкт-Петербург, далее – третье лицо, СРО А КСК «Союзпетрострой-Стандарт») об обязании перевести средства компенсационного фонда общества в соответствии с уведомлением от 12.10.2016 № 162/16. В судебном заседании приняли участие представители общества «Гриван СПб» – Камилова Е.В. и Мильчехина Е.В. по единой доверенности от 16.05.2018 б/н; НОСТРОЙ – Галиев И.К. по доверенности от 25.09.2018 б/н, Князев А.Л. по доверенности от 07.04.2016 № 10. Общество «Спецстройнадзор» и СРО А КСК «СоюзпетростройСтандарт» извещены о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке, своих представителей в судебное заседание не направили. В силу части 2 статьи 291.10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) неявка в судебное заседание указанных выше лиц, участвующих в деле, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы НОСТРОЙ. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Золотовой Е.Н., объяснения представителей НОСТРОЙ и общества «Гриван СПб», Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> общество «Гриван СПб» решением от 04.06.2014 было принято в ассоциацию «Спецстройнадзор», в связи с чем взыскатель в период май – август 2014 года произвело оплату взноса в компенсационный фонд ответчика в общей сумме 300 000 рублей. Частью 13 статьи 3.3 Закона № 191-ФЗ (в редакции Федерального закона от 03.07.2016 № 372-ФЗ) предусматривалось, что юридическое лицо, индивидуальный предприниматель, добровольно прекратившие членство в саморегулируемой организации в целях перехода в другую саморегулируемую организацию по месту регистрации таких юридического лица или индивидуального предпринимателя, вправе со дня принятия решения о приеме их в члены новой саморегулируемой организации, но не позднее 1 сентября 2017 года подать заявление в саморегулируемую организацию, членство в которой было прекращено такими юридическим лицом, индивидуальным предпринимателем в соответствии с настоящей статьей, о перечислении внесенного такими лицами взноса в компенсационный фонд указанной некоммерческой организации, имеющей статус саморегулируемой организации, в саморегулируемую организацию, в которую переходят такие юридическое лицо, индивидуальный предприниматель. В указанном случае взнос в компенсационный фонд должен быть перечислен в течение семи рабочих дней со дня поступления в саморегулируемую организацию соответствующего заявления и документов, подтверждающих факт принятия решения о приеме юридического лица, индивидуального предпринимателя в члены иной саморегулируемой организации, в саморегулируемую организацию, которой принято указанное решение. При этом при приеме в члены саморегулируемой организации, в которую переходят такие юридическое лицо, индивидуальный предприниматель, денежные средства, подлежащие перечислению в соответствии с настоящей частью, учитываются при расчете взноса в компенсационный фонд или компенсационные фонды указанной саморегулируемой организации. Ответственность по обязательствам таких юридического лица, индивидуального предпринимателя, возникшим вследствие причинения вреда, в случаях, предусмотренных статьей 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации, несет саморегулируемая организация, в члены которой приняты такие юридическое лицо, индивидуальный предприниматель, со дня поступления соответствующего взноса в компенсационный фонд возмещения вреда, в том числе в связи с причинением вреда вследствие недостатков работ, которые осуществлялись до дня поступления соответствующего взноса в компенсационный фонд возмещения вреда новой саморегулируемой организации. Общество «Гриван СПб» в установленном порядке 13.09.2016 уведомило ассоциацию «Спецстройнадзор» о добровольном прекращении членства в указанной саморегулируемой организации в связи с переходом в другую саморегулируемую организацию по месту своей регистрации и заявлением от 12.10.2016 № 162/16 (далее – заявление, требование, уведомление) потребовало перечислить ранее внесенный им взнос с компенсационный фонд в СРО А КСК «Союзпетрострой-Стандарт», в состав членов которой оно было принято решением от 10.10.2016 № 52-2/16-С/о. Решением общего собрания от 20.10.2016 общество исключено из состава членов ассоциации «Спецстройнадзор», однако денежные средства на счет третьего лица ответчик не перечислил. Ссылаясь на положения Федерального закона от 03.07.2016 № 372-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», статей 55.6, 55.7, 55.17 Градостроительного кодекса Российской Федерации, статью 3.3 Федерального закона № 191-ФЗ «О введении в действие Градостроительного кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 191-ФЗ), истец обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском к ассоциации «Спецстройнадзор» об обязании перевести средства компенсационного фонда общества в СРО А КСК «Союзпетройстрой-Стандарт» в соответствии с уведомлением от 12.10.2016 № 162/16. Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.05.2017 (с учетом определения от 22.06.2018 об исправлении опечатки) заявленные истцом требования удовлетворены. Судебный акт, принятый судом первой инстанции, в апелляционном и кассационном порядке не обжаловался, вступил в законную силу; обществу «Гриван СПб» выдан исполнительный лист серии ФС № 017606950. Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.01.2018 (судья Цыдыпова А.В.), оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2018 (судьи Петрова О.О., Гарипов В.С., Башлакова-Николаева Е.Ю.) и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 09.06.2018 (судьи Дунаева Н.Ю., Нечаев С.В., Петрова Е.А.), заявление общества удовлетворено, в порядке статьи 48 АПК РФ произведена замена должника – ассоциации «Спецстройнадзор» – на НОСТРОЙ. Обществу «Гриван СПб» выдан исполнительный лист серии ФС № 024555005, в котором указано на обязанность НОСТРОЙ перевести средства компенсационного фонда в размере 300 000 рублей за общество в СРО А КСК «Союзпетройстрой-Стандарт» в соответствии с уведомлением от 12.10.2016 № 162/16. Заявитель, не согласившись с судебными актами, принятыми судами всех трех инстанций, обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой. Судьей Верховного Суда Российской Федерации из Арбитражного суда города Москвы истребовано дело № А40-237570/2016, которое по результатам изучения вместе с кассационной жалобой передано на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В судебном заседании представители НОСТРОЙ поддержали и изложили доводы кассационной жалобы; просили отменить обжалуемые судебные акты; указали на то, что на специальный счет НОСТРОЙ из 520 700 000 рублей сформированного должником компенсационного фонда перечислено всего 4 200 000 рублей, которые распределены НОСТРОЙ в соответствии с заявлениями бывших членов исключенной саморегулируемой организации, исходя из даты и времени поступления таких заявлений; общество в порядке, установленном приказом от 08.09.2015 № 643/пр Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации «Об утверждении порядка взаимодействия Национального объединения саморегулируемых организаций и саморегулируемой организации в случае исключения сведений о саморегулируемой организации из государственного реестра саморегулируемых организаций» (далее – приказ № 643/пр), обращалось в НОСТРОЙ с заявлением о перечислении денежных средств и в удовлетворении данного заявления отказано; отказ НОСТРОЙ обществом «Гриван СПб» не обжалован; вступившее в законную силу решение Арбитражного суда города Москвы от 10.05.2017 исполнено путем списания банком денежных средств с расчетного счета НОСТРОЙ, а не со специального банковского счета. Представители общества «Гриван СПб» представили письменный отзыв на кассационную жалобу, согласно которому полагали судебные акты, обжалуемые заявителем, законными и обоснованными; указали на то, что НОСТРОЙ не является универсальным правопреемником ассоциация «Спецстройнадзор» ; правопреемство НОСТРОЙ носит сингулярный характер, поскольку заявитель после исключения из реестра саморегулируемой организации приобретает право распоряжаться денежными средствами компенсационного фонда; не оспаривали то, что общество обращалось в НОСТРОЙ с заявлением о перечислении денежных средств на счет третьего лица, в удовлетворении которого отказано; указанный отказ не обжалован, поскольку общество «Гриван СПб» посчитало возможным воспользоваться иным способом взыскания денежных средств компенсационного фонда: путем замены должника на НОСТРОЙ. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Кодекса). Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев кассационную жалобу НОСТРОЙ, полагает, что имеются основания для отмены определение Арбитражного суда города Москвы от 15.01.2018, постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2018 и постановления Арбитражного суда Московского округа от 09.06.2018, исходя из следующего. В силу части 1 статьи 48 Кодекса в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Перемена лица в обязательстве может быть результатом общего (универсального) правопреемства, в результате которого все права и обязанности лица, возникшие в силу различных оснований, переходят к другому лицу или лицам. Универсальное правопреемство имеет место в случаях, прямо указанных в законе. Основаниями универсального правопреемства являются: смерть гражданина (или вступившее в законную силу решение суда об установлении факта смерти или об объявлении лица умершим); прекращение деятельности юридического лица в результате реорганизации. Единичное (сингулярное) правопреемство, то есть правопреемство в отдельном материальном правоотношении, влечет за собой процессуальное правопреемство в тех случаях, когда по закону допускается переход отдельных субъективных прав (переход права собственности, уступка требования, перевод долга). В рассматриваемом деле основанием для замены судом в порядке процессуального правопреемства должника, не исключенного из Единого реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) и продолжающего осуществлять деятельность, на НОСТРОЙ послужило исключение из государственного реестра саморегулируемых организаций сведений об ассоциации «Спецстройнадзор», обязанность которой исполнить требование от 12.10.2016 № 162/16, установлена вступившим в законную силу решением суда первой инстанции. В силу части 6 статьи 55.16-1 Градостроительного кодекса Российской Федерации права на средства компенсационных фондов саморегулируемой организации, размещенные на специальных банковских счетах, принадлежат владельцу счетов. При исключении саморегулируемой организации из государственного реестра саморегулируемых организаций к Национальному объединению саморегулируемых организаций, членом которого являлась такая саморегулируемая организация, переходят права на размещенные на специальных счетах исключенной саморегулируемой организации средства компенсационных фондов, подлежащие переводу кредитной организацией на специальный банковский счет (счета) Национального объединения саморегулируемых организаций на основании требования, направленного в порядке и по форме, установленным Правительством Российской Федерации, Национальным объединением саморегулируемых организаций. В соответствии с частями 14 и 16 статьи 55.16 Градостроительного кодекса Российской Федерации средства компенсационных фондов исключенной из реестра и зачисленные на специальный банковский счет Национального объединения саморегулируемых организаций, членом которого являлась такая саморегулируемая организация, подлежат использованию исключительно для осуществления выплат в связи с наступлением солидарной или субсидиарной ответственности саморегулируемой организации по обязательствам членов такой организации, возникшим в случаях, предусмотренных соответственно статьями 60 и 60.1 настоящего Кодекса, а также могут быть перечислены по заявлению индивидуального предпринимателя или юридического лица, принятых в члены другой саморегулируемой организации, на счет такой саморегулируемой организации. Таким образом, из приведенных выше положений Градостроительного кодекса Российской Федерации не следует, что исключение саморегулируемой организации из государственного реестра влечет переход к Национальному объединению саморегулируемых организаций (в данном случае – НОСТРОЙ) всех прав и обязанностей исключенной из реестра саморегулируемой организации и, следовательно, Национальное объединение саморегулируемых организаций (в данном случае – НОСТРОЙ) не является универсальным правопреемником исключенной саморегулируемой организации и не обязано отвечать перед ее кредиторами полностью и своим имуществом. Национальное объединение саморегулируемых организаций (в настоящем деле – НОСТРОЙ) не может быть признано правопреемником исключенной из реестра саморегулируемой организации и в отдельном материальном правоотношении. Порядок взаимодействия Национального объединения саморегулируемых организаций и саморегулируемой организации в случаях, предусмотренных частями 14 и 16 статьи 55.16 Градостроительного кодекса, регламентирован частью 17 статьи 55.16 Градостроительного кодекса и приказом № 643/пр. Поскольку денежные средства компенсационного фонда поступают на специальный банковский счет Национального объединения саморегулируемых организаций в силу закона, и у такого объединения отсутствует право отказать в их зачислении, а также использовать поступившие денежные средства в иных целях, кроме тех, которые прямо предусмотрены частями 14 и 16 статьи 55.16 Градостроительного кодекса Российской Федерации, и в нарушение Порядка, установленного приказом № 643/пр (пункты 11 и 15), между Национальным объединением саморегулируемых организаций и иными лицами (лицами, требующими осуществления выплат в связи с наступлением солидарной или субсидиарной ответственности саморегулируемой организации по обязательствам членов такой организации либо индивидуальными предпринимателями или юридическими лицами, прекратившими членство в саморегулируемой организации, которая в дальнейшем была исключена из государственного реестра, о перечислении денежных средств компенсационного фонда в новую саморегулируемую организацию) возникают новые правоотношения, имеющие самостоятельные основания. Как указывали представители лиц, участвующих в деле, общество «Гриван СПб» обращалось в НОСТРОЙ с заявлением о перечислении денежных средств на счет третьего лица; заявление рассмотрено в порядке, установленном приказом № 643/пр, и в удовлетворении его отказано ввиду отсутствия денежных средств. В соответствии с частью 6 статьи 55.16-1 Градостроительного кодекса Российской Федерации к Национальному объединению саморегулируемых организаций переходит право распоряжаться денежными средствами компенсационных фондов, размещенными на специальных счетах, которые зачисляются на специальный банковский счет Национального объединения саморегулируемых организаций, в связи с чем размер обязательства Национального объединения саморегулируемых организаций по перечислению средств на счета саморегулируемых организаций, в члены которых приняты члены исключенной из реестра саморегулируемой организации, не может превышать размер средств, фактически поступивших на счет Национального объединения саморегулируемых организаций. При ином подходе обязанность по перечислению таких средств за счет имущества самого Национального объединения саморегулируемых организаций будет фактически носить характер субсидиарной ответственности по обязательству исключенной организации, в то время как такая ответственность должна быть прямо предусмотрена законом, иными правовыми актами или условиями обязательства (пункт 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации). При изложенных обстоятельствах, выводы судов первой, апелляционной и кассационной инстанций о необходимости процессуальной замены ассоциации «Спецстройнадзор» на НОСТРОЙ, сделаны при неправильном применении положений статьи 48 Кодекса. Частью 1 статьи 291.14 АПК РФ предусмотрены полномочия Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационных жалобы, пунктом 5 которой предусмотрено право отменить либо изменить решение суда первой инстанции, постановление или определение суда апелляционной или кассационной инстанции и принять новый судебный акт, не передавая дело на новое рассмотрение, если допущена ошибка в применении и (или) толковании норм материального права. Вместе с тем, судами первой, апелляционной и кассационной инстанций допущено нарушение норм процессуального права, в связи с чем обжалуемые судебные акты следует отменить, вопрос о замене должника – ассоциации «Спецстройнадзор» – в порядке процессуального правопреемства на НОСТРОЙ направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11–291.15 АПК РФ, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации, <center>определила:</center> определение Арбитражного суда города Москвы от 15.01.2018, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 09.06.2018 по делу № А40-237570/2016 отменить. Направить вопрос на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. Определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Е.Н. Золотова {{tr}} {{tr}} Судьи {{td}} А.Н. Маненков {{tr}} {{tr}} {{td}} Н.С. Чучунова |} 6ohu5o3126bvqejwn6xphwviycwvqr3 0 1227743 5752728 5732310 2026-09-27T12:40:39Z Ratte 43696 5752728 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС18-23410 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/7583e5eb-482d-4c2b-8a58-8b34b8130ba0/d8b14109-8d5a-4199-8d2c-762cc0358b80/%D0%9040-131220-2017__20190409.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|09 апреля 2019 г.}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена: 02.04.2019 Определение в полном объеме изготовлено: 09.04.2019 {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Золотовой Е.Н., судей Маненкова А.Н., Чучуновой Н.С. рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу ассоциации «Общероссийская негосударственная некоммерческая организация – общероссийское отраслевое объединение работодателей «Национальное объединение саморегулируемых организаций, основанных на членстве лиц, осуществляющих строительство» (НОСТРОЙ), на постановление Арбитражного суда Московского округа от 26.09.2018 по делу № А40-131220/2017 Арбитражного суда города Москвы по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ТК теплокомфорт» (Самарская область, далее – истец, общество, взыскатель) к саморегулируемой организации некоммерческое партнерство Содействие по повышению качества строительных работ «Национальный Альянс Строителей» (Москва, далее – ответчик, СРО НП Содействие по повышению качества строительных работ «Национальный Альянс Строителей», должник), при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, саморегулируемой организации Союз «Содружество строителей» (Самарская область, далее – третье лицо, СРО Союз «Содружество строителей») об обязании ответчика перечислить взнос в размере 2 000 000 рублей, внесенный обществом в компенсационный фонд ответчика, на счет СРО Союз «Содружество строителей». В судебном заседании приняли участие представители общества «ТК теплокомфорт» – Камилова Е.В. и Мильчехина Е.В. по единой доверенности от 27.03.2018 б/н; НОСТРОЙ – Галиев И.К. по доверенности от 25.09.2018 б/н, Князев А.Л. по доверенности от 07.04.2016 № 10. СРО НП Содействие по повышению качества строительных работ «Национальный Альянс Строителей» и СРО Союз «Содружество строителей» извещены о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке, своих представителей в судебное заседание не направили. В силу части 2 статьи 291.10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) неявка в судебное заседание указанных выше лиц, участвующих в деле, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы НОСТРОЙ. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Золотовой Е.Н., объяснения представителей НОСТРОЙ и общества «ТК теплокомфорт», Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> общество «ТК теплокомфорт» решением от 27.06.2016 было принято в СРО НП Содействие по повышению качества строительных работ «Национальный Альянс Строителей», в связи с чем взыскатель в июне, августе, сентябре, октябре, ноябре 2016 года и феврале, марте, апреле, мае 2017 года произвело оплату взноса в компенсационный фонд ответчика в общей сумме 2 000 000 рублей. Частью 13 статьи 3.3 Закона № 191-ФЗ (в редакции Федерального закона от 03.07.2016 № 372-ФЗ) предусматривалось, что юридическое лицо, индивидуальный предприниматель, добровольно прекратившие членство в саморегулируемой организации в целях перехода в другую саморегулируемую организацию по месту регистрации таких юридического лица или индивидуального предпринимателя, вправе со дня принятия решения о приеме их в члены новой саморегулируемой организации, но не позднее 1 сентября 2017 года подать заявление в саморегулируемую организацию, членство в которой было прекращено такими юридическим лицом, индивидуальным предпринимателем в соответствии с настоящей статьей, о перечислении внесенного такими лицами взноса в компенсационный фонд указанной некоммерческой организации, имеющей статус саморегулируемой организации, в саморегулируемую организацию, в которую переходят такие юридическое лицо, индивидуальный предприниматель. В указанном случае взнос в компенсационный фонд должен быть перечислен в течение семи рабочих дней со дня поступления в саморегулируемую организацию соответствующего заявления и документов, подтверждающих факт принятия решения о приеме юридического лица, индивидуального предпринимателя в члены иной саморегулируемой организации, в саморегулируемую организацию, которой принято указанное решение. При этом при приеме в члены саморегулируемой организации, в которую переходят такие юридическое лицо, индивидуальный предприниматель, денежные средства, подлежащие перечислению в соответствии с настоящей частью, учитываются при расчете взноса в компенсационный фонд или компенсационные фонды указанной саморегулируемой организации. Ответственность по обязательствам таких юридического лица, индивидуального предпринимателя, возникшим вследствие причинения вреда, в случаях, предусмотренных статьей 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации, несет саморегулируемая организация, в члены которой приняты такие юридическое лицо, индивидуальный предприниматель, со дня поступления соответствующего взноса в компенсационный фонд возмещения вреда, в том числе в связи с причинением вреда вследствие недостатков работ, которые осуществлялись до дня поступления соответствующего взноса в компенсационный фонд возмещения вреда новой саморегулируемой организации. Общество «ТК теплокомфорт» в установленном порядке 21.11.2016 уведомило СРО НП Содействие по повышению качества строительных работ «Национальный Альянс Строителей» о добровольном прекращении членства в указанной саморегулируемой организации в связи с переходом в другую саморегулируемую организацию по месту своей регистрации и заявлением от 31.05.2017 потребовало перечислить ранее внесенный им взнос в компенсационный фонд в СРО Союз «Содружество строителей», в состав членов которой истец был принят 30.05.2017. Решением Совета от 13.06.2017, оформленным протоколом № 436, общество «ТК теплокомфорт» исключено из состава членов СРО НП Содействие по повышению качества строительных работ «Национальный Альянс Строителей», однако денежные средства на счет третьего лица ответчик не перечислил. Ссылаясь на положения Федерального закона от 03.07.2016 № 372-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», статей 55.7, 55.17 Градостроительного кодекса Российской Федерации, статью 3.3 Федерального закона № 191-ФЗ «О введении в действие Градостроительного кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 191-ФЗ), общество «ТК теплокомфорт» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском об обязании СРО НП Содействие по повышению качества строительных работ «Национальный Альянс Строителей» перечислить взнос в размере 2 000 000 рублей, внесенный обществом в компенсационный фонд ответчика, на счет СРО Союз «Содружество строителей». Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.09.2017 заявленные истцом требования удовлетворены: на ответчика возложена судом обязанность перечислить внесенный обществом взнос в компенсационный фонд в размере 2 000 000 рублей на счет третьего лица. Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.01.2018 с СРО НП Содействие по повышению качества строительных работ «Национальный Альянс Строителей» в пользу общества взыскано 50 000 рублей судебных издержек в виде расходов на оплату услуг представителя. Судебные акты в апелляционном и кассационном порядке не обжаловались, вступили в законную силу. Обществу 07.11.2017 и 26.03.2018 в соответствии с указанными выше судебными актами выданы исполнительные листы. В связи с тем, что приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (далее – Ростехнадзор) от 30.08.2017 № СП-83 сведения об СРО НП Содействие по повышению качества строительных работ «Национальный Альянс Строителей» исключены из государственного реестра саморегулируемых организаций, общество, ссылаясь на положение пункта 14 статьи 55.16 Градостроительного кодекса Российской Федерации, обратилось в суд первой инстанции с заявлением о замене должника на НОСТРОЙ в порядке статьи 48 АПК РФ. Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.05.2018 (судья Жура О.Н.), оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2018 (судьи Янина Е.Н., Ким Е.А., Петрова О.О.), обществу отказано в удовлетворении заявления. Суды первой и апелляционной инстанций, основываясь на положениях главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, нормах Градостроительного кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о том, что правопреемство НОСТРОЙ в материальных правоотношениях не произошло, в связи с чем не может быть допущено процессуальное правопреемство. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.09.2018 (судьи Краснова С.В., Дунаева Н.Ю., Петрова Е.А.) судебные акты, принятые судами первой и апелляционной инстанций, отменены, заявление общества удовлетворено; произведена замена ответчика по делу № А40-131220/2017 – СРО НП Содействие по повышению качества строительных работ «Национальный Альянс Строителей» – на НОСТРОЙ. Удовлетворяя заявление взыскателя, суд кассационной инстанции, ссылаясь на положения частей 14, 15, 16, 17 статьи 55.16, часть 6 статьи 55.16-1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, исходил из того, что НОСТРОЙ в части распоряжения средствами компенсационного фонда в силу закона является правопреемником СРО НП Содействие по повышению качества строительных работ «Национальный Альянс Строителей». Заявитель, не согласившись с судебным актом, принятым судом округа, обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой. Судьей Верховного Суда Российской Федерации из Арбитражного суда города Москвы истребовано дело № А40-131220/2017, которое по результатам изучения вместе с кассационной жалобой передано на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В судебном заседании представители НОСТРОЙ поддержали и изложили доводы кассационной жалобы; просили отменить судебный акт кассационной инстанции и оставить в силе судебные акты судов первой и апелляционной инстанций; указали на то, что на специальный счет НОСТРОЙ денежные средства компенсационного фонда исключенной саморегулируемой организации не поступили, отсутствуют на специальных банковских счетах СРО НП Содействие по повышению качества строительных работ «Национальный Альянс Строителей»; общество «ТК теплокомфорт» в порядке, установленном приказом от 08.09.2015 № 643/пр Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации «Об утверждении порядка взаимодействия Национального объединения саморегулируемых организаций и саморегулируемой организации в случае исключения сведений о саморегулируемой организации из государственного реестра саморегулируемых организаций» (далее – приказ № 643/пр), обращалось в НОСТРОЙ с заявлением о перечислении денежных средств и в удовлетворении данного заявления отказано; отказ НОСТРОЙ обществом «ТК теплокомфорт» не обжалован; вступившее в законную силу решение Арбитражного суда города Москвы от 15.09.2017 не исполнено. Представители общества «ТК теплокомфорт» представили письменный отзыв на кассационную жалобу, согласно которому полагали судебный акт, обжалуемый заявителем, законным и обоснованным; указали на то, что НОСТРОЙ не является универсальным правопреемником СРО НП Содействие по повышению качества строительных работ «Национальный Альянс Строителей»; правопреемство НОСТРОЙ носит сингулярный характер, поскольку заявитель после исключения из реестра саморегулируемой организации приобретает право распоряжаться денежными средствами компенсационного фонда; полагали, что отсутствие денежных средств на специальных счетах исключенной саморегулируемой организации не препятствует замене должника в порядке процессуального правопреемства на НОСТРОЙ, так как к нему переходит право распоряжения денежными средствами компенсационного фонда; не оспаривали то, что общество «ТК теплокомфорт» обращалось в НОСТРОЙ с заявлением о перечислении денежных средств на счет третьего лица, в удовлетворении которого отказано; указанный отказ не обжалован, поскольку общество «ТК теплокомфорт» посчитало возможным воспользоваться иным способом взыскания денежных средств компенсационного фонда: путем замены должника на НОСТРОЙ. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Кодекса). Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев кассационную жалобу НОСТРОЙ, полагает, что имеются основания для отмены постановления Арбитражного суда Московского округа от 26.09.2018 и оставления в силе определения Арбитражного суда города Москвы от 17.05.2018 и постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2018, исходя из следующего. В силу части 1 статьи 48 Кодекса в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Перемена лица в обязательстве может быть результатом общего (универсального) правопреемства, в результате которого все права и обязанности лица, возникшие в силу различных оснований, переходят к другому лицу или лицам. Универсальное правопреемство имеет место в случаях, прямо указанных в законе. Основаниями универсального правопреемства являются: смерть гражданина (или вступившее в законную силу решение суда об установлении факта смерти или об объявлении лица умершим); прекращение деятельности юридического лица в результате реорганизации. Единичное (сингулярное) правопреемство, то есть правопреемство в отдельном материальном правоотношении, влечет за собой процессуальное правопреемство в тех случаях, когда по закону допускается переход отдельных субъективных прав (переход права собственности, уступка требования, перевод долга). В рассматриваемом деле основанием для замены судом в порядке процессуального правопреемства должника, не исключенного из Единого реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) и продолжающего осуществлять деятельность, на НОСТРОЙ послужило исключение СРО НП Содействие по повышению качества строительных работ «Национальный Альянс Строителей» из государственного реестра саморегулируемых организаций сведений об ассоциации», обязанность которой исполнить требование о перечислении денежных средств компенсационного фонда, внесенных истцом, установлена вступившим в законную силу решением суда первой инстанции. В силу части 6 статьи 55.16-1 Градостроительного кодекса Российской Федерации права на средства компенсационных фондов саморегулируемой организации, размещенные на специальных банковских счетах, принадлежат владельцу счетов. При исключении саморегулируемой организации из государственного реестра саморегулируемых организаций к Национальному объединению саморегулируемых организаций, членом которого являлась такая саморегулируемая организация, переходят права на размещенные на специальных счетах исключенной саморегулируемой организации средства компенсационных фондов, подлежащие переводу кредитной организацией на специальный банковский счет (счета) Национального объединения саморегулируемых организаций на основании требования, направленного в порядке и по форме, установленным Правительством Российской Федерации, Национальным объединением саморегулируемых организаций. В соответствии с частями 14 и 16 статьи 55.16 Градостроительного кодекса Российской Федерации средства компенсационных фондов исключенной из реестра и зачисленные на специальный банковский счет Национального объединения саморегулируемых организаций, членом которого являлась такая саморегулируемая организация, подлежат использованию исключительно для осуществления выплат в связи с наступлением солидарной или субсидиарной ответственности саморегулируемой организации по обязательствам членов такой организации, возникшим в случаях, предусмотренных соответственно статьями 60 и 60.1 настоящего Кодекса, а также могут быть перечислены по заявлению индивидуального предпринимателя или юридического лица, принятых в члены другой саморегулируемой организации, на счет такой саморегулируемой организации. Таким образом, из приведенных выше положений Градостроительного кодекса Российской Федерации не следует, что исключение саморегулируемой организации из государственного реестра влечет переход к Национальному объединению саморегулируемых организаций (в данном случае – НОСТРОЙ) всех прав и обязанностей исключенной из реестра саморегулируемой организации и, следовательно, Национальное объединение саморегулируемых организаций (в данном случае – НОСТРОЙ) не является универсальным правопреемником исключенной саморегулируемой организации и не обязано отвечать перед ее кредиторами полностью и своим имуществом. Национальное объединение саморегулируемых организаций (в настоящем деле – НОСТРОЙ) не может быть признано правопреемником исключенной из реестра саморегулируемой организации и в отдельном материальном правоотношении. Порядок взаимодействия Национального объединения саморегулируемых организаций и саморегулируемой организации в случаях, предусмотренных частями 14 и 16 статьи 55.16 Градостроительного кодекса, регламентирован частью 17 статьи 55.16 Градостроительного кодекса и приказом № 643/пр. Поскольку денежные средства компенсационного фонда поступают на специальный банковский счет Национального объединения саморегулируемых организаций в силу закона, и у такого объединения отсутствует право отказать в их зачислении, а также использовать поступившие денежные средства в иных целях, кроме тех, которые прямо предусмотрены частями 14 и 16 статьи 55.16 Градостроительного кодекса, и в нарушение Порядка, установленного приказом № 643/пр (пункты 11 и 15), между Национальным объединением саморегулируемых организаций и иными лицами (лицами, требующими осуществления выплат в связи с наступлением солидарной или субсидиарной ответственности саморегулируемой организации по обязательствам членов такой организации либо индивидуальными предпринимателями или юридическими лицами, прекратившими членство в саморегулируемой организации, которая в дальнейшем была исключена из государственного реестра, о перечислении денежных средств компенсационного фонда в новую саморегулируемую организацию) возникают новые правоотношения, имеющие самостоятельные основания. Как указывали представители лиц, участвующих в деле, общество «ТК теплокомфорт» обращалось в НОСТРОЙ с заявлением о перечислении денежных средств на счет третьего лица; заявление рассмотрено в порядке, установленном приказом № 643/пр, и в удовлетворении его отказано ввиду отсутствия денежных средств. В соответствии с частью 6 статьи 55.16-1 Градостроительного кодекса Российской Федерации к Национальному объединению саморегулируемых организаций переходят права на денежные средства компенсационных фондов, размещенные на специальных счетах, которые в дальнейшем зачисляются на специальный банковский счет Национального объединения саморегулируемых организаций, в связи с чем размер обязательства Национального объединения саморегулируемых организаций по перечислению средств на счета саморегулируемых организаций, в члены которых приняты члены исключенной из реестра саморегулируемой организации, не может превышать размер средств, фактически поступивших на счет Национального объединения саморегулируемых организаций. При ином подходе обязанность по перечислению таких средств за счет имущества самого Национального объединения саморегулируемых организаций будет фактически носить характер субсидиарной ответственности по обязательству исключенной организации, в то время как такая ответственность должна быть прямо предусмотрена законом, иными правовыми актами или условиями обязательства (пункт 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации). При изложенных обстоятельствах, выводы суда округа о необходимости процессуальной замены СРО НП Содействие по повышению качества строительных работ «Национальный Альянс Строителей» на НОСТРОЙ, сделаны при неправильном применении положений статьи 48 Кодекса. Допущенные судом кассационной инстанции нарушения норм процессуального являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов НОСТРОЙ, в связи с чем обжалуемый судебный акт следует отменить на основании части 1 статьи 291.11 Кодекса, и оставить в силе судебные акты, принятые судами первой и апелляционной инстанций. Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11–291.15 АПК РФ, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации, <center>определила:</center> постановление Арбитражного суда Московского округа от 26.09.2018 по делу № А40-131220/2017 отменить, оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 17.05.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2018. Определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Е.Н. Золотова {{tr}} {{tr}} Судьи {{td}} А.Н. Маненков {{tr}} {{tr}} {{td}} Н.С. Чучунова |} 4ci5158u76g5s9y0g43tu1bfb54wiv9 0 1227883 5752729 5732479 2026-09-27T12:41:29Z Ratte 43696 5752729 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС18-20953 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/82291b14-55b2-43a3-8200-fd07612f9059/0ae8c179-07ef-4059-b2b2-0f10a3033074/%D0%9040-28315-2018__20190411.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|11 апреля 2019 г.}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 04 апреля 2019 г. Полный текст определения изготовлен 11 апреля 2019 г. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Зарубиной Е.Н., судей Разумова И.В. и Самуйлова С.В. рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Транснефтепродукт» на решение Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2018 (судья Павлюк Ю.Б.) по делу №А40-28315/2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2018 (судья Трубицын А.И.) по тому же делу. В заседании приняли участие представители: публичного акционерного общества «Нефтяная компания «Роснефть» – Борисов Б.Я., Величковская М.Ю., Смирнов Б.В.; акционерного общества «Транснефтепродукт» – Мельников Д.С., Свобода С.С. Заслушав и обсудив доклад судьи Зарубиной Е.Н., объяснения присутствующих в судебном заседании представителей акционерного общества «Транснефтепродукт», поддержавших доводы кассационной жалобы, и возражения представителей публичного акционерного общества «Нефтяная компания «Роснефть» против ее удовлетворения, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> публичное акционерное общество «Нефтяная компания «Роснефть» (далее – ПАО «НК «Роснефть», истец, поставщик) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском о взыскании с акционерного общества «Транснефтепродукт» (далее – АО «Транснефтепродукт», ответчик, покупатель) 208 000 рублей договорной неустойки за сверхнормативное использование цистерн по рамочному договору от 21.10.2014 № 100014/10352Д (далее – договор) и генеральным соглашениям от 30.06.2015 № 100015/05118Д и от 19.07.2016 № 100016/05952Д (далее – соглашения) на поставку нефтепродуктов. Решением Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2018, принятым в порядке упрощенного производства, иск удовлетворен в части взыскания 166 400 рублей неустойки (судом применена статья 333 Гражданского кодекса Российской Федерации), в удовлетворении иска в остальной части отказано. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2018 решение суда первой инстанции оставлено без изменения. АО «Транснефтепродукт» обратилось в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации с кассационной жалобой на принятые по делу судебные акты в части взыскания 50 000 рублей неустойки за сверхнормативное использование вагонов/цистерн №№ 50077882, 51545580, 51563344, 51927812, 51479491, ссылаясь на существенные нарушения судами норм права. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 кассационная жалоба вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В представленном отзыве на кассационную жалобу ПАО «НК «Роснефть» возражает против ее удовлетворения, считая принятые судебные акты законными и обоснованными. АО «Транснефтепродукт» представлены письменные пояснения в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в которых общество поддерживает свою кассационную жалобу и возражает против доводов истца, изложенных в отзыве на жалобу. Проверив в порядке статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, отзыве на нее, письменных пояснениях, выступлениях присутствующих в судебном заседании представителей сторон, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в части. Как установлено судами, спорные отношения между сторонами возникли в результате исполнения условий договора, соглашений и Правил проведения организованных торгов в Секции «Нефтепродукты» закрытого акционерного общества «Санкт-Петербургская международная товарно-сырьевая биржа» (далее – правила торгов). В соответствии с условиями договора, соглашений и правил торгов поставка нефтепродуктов осуществлялась железнодорожным транспортом, с привлечением истцом экспедитора – АО «РН-Транс». Согласно п. 5.5.8 договора, покупатель возвращает порожние цистерны в срок, предусмотренный договором, в технически исправном и коммерчески пригодном состоянии. Срок нахождения (использования) цистерн у покупателя (грузополучателя) на станции назначения не должен превышать 2-х суток (п. 5.5.13.1). Срок нахождения (использования) цистерн у покупателя (грузополучателя) определяется как период с даты прибытия груза на станцию назначения согласно календарному штемпелю на транспортной железнодорожной накладной (груженый рейс) в графе «Прибытие на станцию назначения» по дату отправления порожней цистерны на станцию погрузки или другую станцию, указанную поставщиком, согласно календарному штемпелю на транспортной железнодорожной накладной на возврат порожней цистерны в графе «Оформление приема груза к перевозке» (п. 5.5.13.2). В случае превышения покупателем (грузополучателем) срока использования цистерн поставщик, руководствуясь данными из автоматизированной базы данных ОАО «РЖД», производит расчет неустойки и направляет покупателю претензию (п. 5.5.13.7). Аналогичные условия содержатся в правилах торгов (п.п. 06.19.1, 06.19.2, 06.19.4, 06.19.7 Общих условий договоров поставки, заключаемых в Секции «Нефтепродукты» ЗАО «СПбМТСБ» – приложение № 01 к правилам торгов; далее – общие условия). Пунктом 8.6 договора установлено, что в случае сверхнормативного использования цистерн на станции назначения покупатель уплачивает поставщику неустойку: на 5 суток и менее – в размере 2000 рублей за каждые, в том числе неполные, сутки сверхнормативного использования каждой цистерны; выше 5 суток – в размере 5000 рублей за каждые, в том числе неполные, сутки сверхнормативного использования каждой цистерны; или возмещает расходы поставщика, понесенные им в связи с уплатой неустойки/расходов организациям, с которыми поставщиком заключены договоры на организацию транспортировки товара покупателя. В соответствии с пунктом 15.05 общих условий в случае сверхнормативного использования цистерн на станции назначения покупатель уплачивает поставщику неустойку в размере 1 500 рублей за каждые, в том числе неполные, сутки сверхнормативного использования каждой цистерны; или возмещает документально подтвержденные расходы поставщика, понесенные им в связи с уплатой неустойки/расходов организациям, с которыми поставщиком заключены договоры на организацию транспортировки товара покупателя. Обращаясь 14.02.2018 с иском о взыскании неустойки за сверхнормативное использование цистерн, поставщик указал, что не является участником перевозочного процесса и о нарушении покупателем сроков оборота цистерн узнал из претензий, направленных в его адрес в период с 21.07.2015 по 21.11.2016 контрагентом – экспедитором (ЗАО «РН-Транс»). Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности по требованию о взыскании 50 000 рублей неустойки за сверхнормативное использование вагонов/цистерн №№ 50077882, 51545580, 51563344, 51927812, 51479491, учитывая даты предъявления порожних вагонов к перевозке. Установив факты сверхнормативного простоя цистерн, признав срок исковой давности не пропущенным, поскольку истец (не являясь участником перевозочного процесса, не имея самостоятельного доступа к электронной базе данных перевозчика (ОАО «РЖД»), при отсутствии обязанности получать сведения о фактах сверхнормативного простоя цистерн в базе данных ГВЦ ОАО «РЖД», при ограниченном доступе поставщика к документообороту при перевозке грузов железнодорожным транспортом) о факте простоя цистерн мог узнать только из претензий контрагента – экспедитора, суды пришли к выводу о наличии оснований для взыскания неустойки, уменьшив ее размер по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Вместе с тем судами не учтено следующее. Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Пунктом 2 статьи 200 ГК РФ предусмотрено, что по обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения. В данном случае обязательства покупателя (ответчика) по соблюдению срока оборота вагонов, предусмотренные договором (двое суток с даты прибытия груза на станцию назначения), относятся к обязательствам с определенным сроком исполнения, в связи с чем к спорным правоотношениям подлежит применению пункт 2 статьи 200 ГК РФ и течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. Поскольку договором установлено, что срок нахождения (использования) цистерн у покупателя (грузополучателя) определяется записями в транспортных железнодорожных накладных, а при расчете неустойки поставщик руководствуется данными из автоматизированной базы данных ОАО «РЖД», истец был обязан обеспечить получение информации о простоях цистерн из указанных источников, в том числе через лицо (экспедитора), которое он привлек в целях исполнения своей договорной обязанности по оказанию услуг, связанных с транспортировкой товара. Учитывая изложенное, судебные акты в части взыскания договорной неустойки за сверхнормативное использование цистерн №№ 50077882, 51545580, 51563344, 51927812, 51479491, размер которой составляет 40 000 рублей с учетом примененной судом пропорции (80%) при уменьшении размера подлежащей взысканию неустойки (статья 333 ГК РФ), подлежат отмене в соответствии с частью 1 статьи 291.11, пунктом 2 части 1 статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с неправильным применением судами норм материального права, с направлением дела в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции, при котором суду надлежит учесть изложенное, установить имеющие значение для исчисления срока исковой давности обстоятельства и разрешить спор по существу. Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> решение Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2018 по делу № А40-28315/2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2018 по тому же делу в части взыскания 40 000 (сорока тысяч) рублей отменить. Дело в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Зарубина Е.Н. {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Разумов И.В. {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Самуйлов С.В. |} 4vb1iqg8rs7tari6d41tz1s3h7zlrth 0 1227914 5752731 5732518 2026-09-27T12:41:51Z Ratte 43696 5752731 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС18-21221 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/49bd5e76-1d72-4a54-abf1-b377226d825e/cbbfece0-59b7-47f4-af15-a3576fd6d6c8/%D0%9040-112913-2017__20190411.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|11 апреля 2019 г.}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 04 апреля 2019 г. Полный текст определения изготовлен 11 апреля 2019 г. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Зарубиной Е.Н., судей Разумова И.В. и Самуйлова С.В. рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Альфа-Транзит» на постановление Арбитражного суда Московского округа от 14.09.2018 (судьи Дербенев А.А., Анциферова О.В., Матюшенкова Ю.Л.) по делу № А40-112913/2017 Арбитражного суда города Москвы. В заседании приняли участие представители публичного акционерного общества «Нефтяная компания «Роснефть» – Борисов Б.Я., Величковская М.Ю., Маликова И.Н., Смирнов Б.В. Заслушав и обсудив доклад судьи Зарубиной Е.Н., возражения представителей публичного акционерного общества «Нефтяная компания «Роснефть» против удовлетворения кассационной жалобы, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> публичное акционерное общество «Нефтяная компания «Роснефть» (далее – ПАО «НК «Роснефть», истец, поставщик) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Альфа-Транзит» (далее – ООО «Альфа-Транзит», ответчик, покупатель) 2 652 000 рублей неустойки за сверхнормативное использование цистерн на основании пункта 8.6 договора поставки от 30.07.2013 № 100013/02954Д (далее – договор). Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2017 (судья Еремина И.И.) в удовлетворении иска отказано. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2018 (судьи Валиев В.Р., Левченко Н.И., Расторгуев Е.Б.) решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Арбитражный суд Московского округа постановлением от 14.09.2018 отменил указанные судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. ООО «Альфа-Транзит» обратилось в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации с кассационной жалобой на постановление суда округа, ссылаясь на существенное нарушение судом норм права. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 кассационная жалоба вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В представленном отзыве на кассационную жалобу ПАО «НК «Роснефть» возражает против ее удовлетворения, считая принятое постановление законным и обоснованным. Жалоба рассмотрена в отсутствие представителя ответчика, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания и ходатайствующего о рассмотрении жалобы без участия его представителя. Проверив в порядке статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, отзыве на нее, выступлениях присутствующих в судебном заседании представителей истца, судебная коллегия считает, что обжалуемый судебный акт подлежит отмене. Как установлено судами, в соответствии с заключенным между сторонами договором поставка нефтепродуктов осуществлялась железнодорожным транспортом. Согласно п. 5.7.8 договора, покупатель возвращает порожние цистерны в срок, предусмотренный договором, в технически исправном и коммерчески пригодном состоянии. Срок нахождения (использования) цистерн у покупателя (грузополучателя) на станции назначения не должен превышать 2-х суток (п. 5.7.13.1). Срок нахождения (использования) цистерн у покупателя (грузополучателя) определяется как период с даты прибытия груза на станцию назначения согласно календарному штемпелю на транспортной железнодорожной накладной (груженый рейс) в графе «Прибытие на станцию назначения» по дату отправления порожней цистерны на станцию погрузки или другую станцию, указанную поставщиком, согласно календарному штемпелю на транспортной железнодорожной накладной на возврат порожней цистерны в графе «Оформление приема груза к перевозке» (п. 5.7.13.2). В случае превышения покупателем (грузополучателем) срока использования цистерн поставщик, руководствуясь данными из автоматизированной базы данных ОАО «РЖД», производит расчет неустойки и направляет покупателю претензию (п. 5.7.13.7). Пунктом 8.6 договора установлено, что в случае сверхнормативного использования цистерн на станции назначения покупатель уплачивает поставщику неустойку: на 5 суток и менее – в размере 2000 рублей за каждые, в том числе неполные, сутки сверхнормативного использования каждой цистерны; свыше 5 суток – в размере 5000 рублей за каждые, в том числе неполные, сутки сверхнормативного использования каждой цистерны; или возмещает расходы поставщика, понесенные им в связи с уплатой неустойки/расходов организациям, с которыми поставщиком заключены договоры на организацию транспортировки товара покупателя. Обращаясь с иском о взыскании договорной неустойки за сверхнормативное использование цистерн, поставщик указал, что, не являясь участником перевозочного процесса, в 2014 году узнал о нарушении ответчиком сроков нахождения цистерн у грузоотправителей из претензии, полученной от своего контрагента – экспедитора (ЗАО «РН-Транс») в рамках заключенного с последним договора. Ответчик заявил о пропуске срока исковой давности, исчисляемого согласно пункту 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) с момента истечения срока исполнения обязательств по выгрузке цистерн и возврату их в порожнем состоянии. Суды первой и апелляционной инстанций при рассмотрении спора пришли к выводу о том, что истцом пропущен срок исковой давности, что в соответствии со статьей 199 ГК РФ явилось основанием для отказа в удовлетворении иска. При этом суды установили, что обязательство покупателя по выгрузке цистерн и возврату их в порожнем состоянии относится к обязательству с определенным сроком исполнения; срок исковой давности, исчисляемый по наиболее поздней железнодорожной накладной с 22.01.2014, течение которого было приостановлено на 40-дневный срок для претензионного урегулирования спора (п.п. 10.1, 10.2 договора, статья 202 ГК РФ), истек 02.03.2017, тогда как иск предъявлен 22.06.2017. Довод истца о перерыве течения срока исковой давности отклонен судом апелляционной инстанции как противоречащий фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, подтверждающим, что ответчиком не было совершено действий, свидетельствующих о признании долга (признании в полном объеме требования об уплате неустойки, начисленной отдельно по каждому вагону) в целях перерыва течения срока исковой давности, признание же части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником, иное ответчиком не оговорено. Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, признал срок исковой давности не пропущенным, исходя из того, что истец не является участником перевозочного процесса, ни договором, ни действующим законодательством на истца не возложена обязанность получать сведения о фактах сверхнормативного простоя цистерн в базе данных ГВЦ ОАО «РЖД», доступ поставщика к документообороту при перевозке грузов железнодорожным транспортом ограничен, с учетом этого о факте простоя цистерн и надлежащем ответчике истец мог и должен был узнать не ранее даты получения претензии от контрагента – экспедитора (ЗАО «РН-Транс») в рамках заключенного с последним договора. Вместе с тем судом округа не учтено следующее. Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Пунктом 2 статьи 200 ГК РФ предусмотрено, что по обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения. В данном случае обязательство покупателя (ответчика) по соблюдению срока оборота вагонов, предусмотренное договором (двое суток с даты прибытия груза на станцию назначения), относится к обязательствам с определенным сроком исполнения, в связи с чем к спорным правоотношениям подлежит применению пункт 2 статьи 200 ГК РФ и течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. Поскольку договором установлено, что срок нахождения (использования) цистерн у покупателя (грузополучателя) определяется записями в транспортных железнодорожных накладных, а при расчете неустойки поставщик руководствуется данными из автоматизированной базы данных ОАО «РЖД», истец был обязан обеспечить получение информации о простоях цистерн из указанных источников, в том числе через лицо (экспедитора), которое он привлек в целях исполнения своей договорной обязанности по оказанию услуг, связанных с транспортировкой товара. При изложенных обстоятельствах у суда кассационной инстанции округа не имелось оснований для отмены судебных актов судов нижестоящих инстанций. С учетом этого постановление суда кассационной инстанции округа подлежит отмене в соответствии с частью 1 статьи 291.11, пунктом 4 части 1 статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с неправильным применением судом норм материального права с оставлением в силе судебных актов судов первой и апелляционной инстанций. Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> постановление Арбитражного суда Московского округа от 14.09.2018 по делу № А40-112913/2017 Арбитражного суда города Москвы отменить. Решение Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2017 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2018 по тому же делу оставить в силе. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Зарубина Е.Н. {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Разумов И.В. {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Самуйлов С.В. |} fnux91peil5gxjb10hlksmzh24ph7bk 0 1227987 5752732 5732857 2026-09-27T12:42:19Z Ratte 43696 5752732 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 309-ЭС18-16403 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/777874b7-e84b-452f-893c-bbc10ff1cb32/a3dba98b-7de5-437c-92bc-4bd8c098bb4b/%D0%9050-10758-2017__20190412.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|12.04.2019}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 09.04.2019. Полный текст определения изготовлен 12.04.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Чучуновой Н.С., судей Грачевой И.Л., Золотовой Е.Н. рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Федеральной антимонопольной службы на решение Арбитражного суда Пермского края от 28.11.2017, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2018 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 27.06.2018 по делу № А50-10758/2017. В судебном заседании приняли участие представители: Федеральной антимонопольной службы – Вовкивская Лариса Валерьевна (по доверенности от 20.08.2018 № ИА/65665/18), Мильчакова Олеся Владимировна (по доверенности от 08.04.2019 № ИА/28309/19), прокуратуры Пермского края – Пивовар Полина Викторовна (по доверенности от 04.04.2019), акционерного общества «Порт Пермь» – Мальцев Андрей Евгеньевич (по доверенности от 15.01.2019 № G12/2019), Схейбаловой Нинел – Баев Андрей Николаевич (по доверенности от 31.08.2018), Сайгиной Анны Александровны – Федяев Денис Александрович (по доверенности от 19.06.2018 № 59 АА 1672118). Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не направили своих представителей в судебное заседание Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В силу части 2 статьи 291.10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) неявка надлежащим образом извещенных лиц не препятствует рассмотрению кассационной жалобы, представления. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Чучуновой Н.С., объяснения явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> Федеральная антимонопольная служба (далее – ФАС России) обратилась в Арбитражный суд Пермского края с иском к Бритц Наоми (Britz Naomi), Схейбаловой Нинел, компании «Тететице», Компании «Грилусон СЕ» (GRYLUSON SE), Компании «Босворт СЕ» (BOSWORTH SE), Компании «Амагер» (AMAGER s.r.o.), Сайгиной Анне Александровне, акционерному обществу «Порт Пермь» (далее – Порт) о признании недействительными сделок, которые привели к установлению контроля иностранного инвестора – Чарлза Батлера – через подконтрольных ему лиц над Портом, а именно: 1. Сделки по приобретению акций Порта: 1.1. Сайгиной Анной Александровной 28.12.2015 – 10 699 000 акций дополнительного выпуска на основании распоряжения о совершении операций по списанию/зачислению ценных бумаг на личный счет (от 23.12.2015 вхСВРПЕРП-2015/Р-6721-П29-3) и в соответствии с договором купли-продажи от 18.11.2015 № 02/2015, заключенным с компанией «Грилусон СЕ»; 1.2. Сайгиной Анной Александровной 08.02.2016 – 2 148 468 акций дополнительного выпуска на основании распоряжения о совершении операций по списанию/зачислению ценных бумаг на личный счет (от 03.02.2016 вхСВР-ПЕРП-2015/Р-6721-46) и в соответствии с договором купли-продажи от 20.01.2016 № 01/2016, заключенным с компанией «Грилусон СЕ»; 2. Сделки по приобретению акций Порта: 2.1. Компанией «Грилусон СЕ» 20.05.2011 – 4 562 708 акций дополнительного выпуска на основании передаточного распоряжения (от 17.05.2011 вх-16/д-1605/17) и в соответствии с договором купли-продажи от 10.05.2011 № 2, заключенным со Схейбаловой Нинел; 2.2. Компанией «Грилусон СЕ» 20.05.2011 – 8 284 760 акций дополнительного выпуска на основании передаточного распоряжения (от 17.05.2011 вх-16/д-1605/18) и в соответствии с договором купли-продажи от 10.05.2011 № 1, заключенным со Схейбаловой Нинел; 2.3. Компанией «Босворд СЕ» 24.05.2011 – 5 937 292 акции дополнительного выпуска на основании передаточного распоряжения (от 24.05.2011 вх-16/д-1605/22) и в соответствии с договором купли-продажи от 10.05.2011 № 07, заключенным со Схейбаловой Нинел; 2.4. Компанией «Босворд СЕ» 23.08.2011 – 493 572 акции дополнительного выпуска на основании передаточного распоряжения (от 18.08.2011 вх-16/д-1605/44) и в соответствии с договором купли-продажи от 20.07.2011, заключенным с Бритц Наоми; 2.5. Компанией «Босворд СЕ» 26.05.2011 – 4 240 948 акций дополнительного выпуска на основании передаточного распоряжения (от 24.05.2011 вх-16/д-1605/23) и в соответствии с договором купли-продажи от 16.05.2011, заключенным с компанией «Тететице»; 2.6. Компанией «Амагер» 22.07.2011 – 10 699 063 акции дополнительного выпуска на основании передаточного распоряжения (от 19.07.2011 вх-16/д-1605/38) и в соответствии с договором купли-продажи от 30.06.2011, заключенным с компанией «Тететице»; 3. Сделки по приобретению акций Порта: 3.1. Схейбаловой Нинел 03.02.2011 – 8 284 760 акций дополнительного выпуска на основании передаточного распоряжения от 31.01.2011 № 4 (от 03.02.2011 вх-16/д-1605/10) и в соответствии с договором купли-продажи дополнительных акций от 22.01.2011; 3.2. Схейбаловой Нинел 05.03.2011 – 10 500 000 акций дополнительного выпуска на основании передаточного распоряжения от 02.03.2011 (от 03.03.2011 вх-16-д/1605/13) и в соответствии с договором купли-продажи дополнительных акций от 18.02.2011; 3.3. Бритц Наоми 02.02.2011 – 493 572 акции дополнительного выпуска на основании передаточного распоряжения от 31.01.2011 № 2 (от 31.01.2011 вх-16/д-1605/4) и в соответствии с договором купли-продажи дополнительных акций от 21.01.2011; 3.4. Компанией «Тететице» 02.02.2011 – 6 252 592 акции дополнительного выпуска на основании передаточного распоряжения от 31.01.2011 № 3 (от 31.01.2011 вх-16/д-1605/5) и в соответствии с договором купли-продажи дополнительных акций от 22.01.2011; 3.5. Компанией «Тететице» 09.02.2011 – 273 000 акций дополнительного выпуска на основании передаточного распоряжения от 02.02.2011 № 5 (от 07.02.2011 вх-16/д-1605/11) и в соответствии с договором купли-продажи дополнительных акций от 22.01.2011; 3.6. Компанией «Тететице» 05.03.2011 – 8 414 419 акций дополнительного выпуска на основании передаточного распоряжения от 02.03.2011 (от 03.03.2011 вх-16/д-1605 12) и в соответствии с договором купли-продажи дополнительных акций от 18.02.2011 (далее – оспариваемые сделки); – применении последствий недействительности оспариваемых сделок. К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Чарлз Алексей Батлер, открытое акционерное общество «Регистратор Р.О.С.Т.», общество с ограниченной ответственностью «Порт Пермь», Компания «Иннервейк Лимитед» (INNERWAKE Limited), Компания «Мабина Лимитед» (MABINA Limited), прокуратура Пермского края, Управление Федеральной службы безопасности по Пермскому краю. Решением Арбитражного суда Пермского края от 28.11.2017, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2018 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 27.06.2018, в удовлетворении требований отказано в связи с истечением срока исковой давности. Не согласившись с принятыми судебными актами, ФАС России обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на существенное нарушение судами норм материального права, просит отменить обжалуемые судебные акты, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 27.02.2019 № 309-ЭС18-16403 дело № А50-10758/2017 Арбитражного суда Пермского края передано для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В судебном заседании судебной коллегии представитель ФАС России поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, просил отменить обжалуемые судебные акты, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Представитель прокуратуры полагал, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению. В свою очередь, представители Порта, Схейбаловой Нинел и Сайгиной А.А. поддержали доводы, изложенные в поступивших отзывах на кассационную жалобу, просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 АПК РФ). Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, возражениях на нее, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что решение Арбитражного суда Пермского края от 28.11.2017, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2018 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 27.06.2018 подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края. Как установлено судами и следует из материалов дела, Порт создан путем преобразования государственного предприятия «Порт Пермь» и зарегистрирован в Едином государственном реестре юридических лиц 27.08.2002. Держателем реестра акционеров является открытое акционерное общество «Регистратор Р.О.С.Т.». Уставный капитал Порта разделен на 43 150 900 обыкновенных именных бездокументарных акций номинальной стоимостью 1 (один) рубль каждая. Владельцами акций на момент рассмотрения спора являлись в том числе: –{{nnbsp}}Компания «Босворт СЕ» (BOSWORTH SE, Чешская Республика) в количестве 10 671 812 шт., что составляет 24,73% акций от уставного капитала; –{{nnbsp}}Компания «Амагер» (Amager s.r.o., Чешская Республика) в количестве 10 699 063 шт., что составляет 24,79% акций от уставного капитала; –{{nnbsp}}Сайгина Анна Александровна (гражданка Российской Федерации) в количестве 12 847 468 шт., что составляет 29,9% акций от уставного капитала; –{{nnbsp}}Компания «Иннервейк Лимитед» (INNERWAKE Limited, Кипр) в количестве 1 474 725 шт., что составляет 3,4175% акций от уставного капитала; –{{nnbsp}}Компания «Мабина Лимитед» (MABINA Limited, Кипр) в количестве 1 252 064 шт., что составляет 2,9015% акций от уставного капитала. В силу пункта 36 статьи 6 Федерального закона от 29.04.2008 № 57-ФЗ «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства» (далее – Закон № 57-ФЗ) в редакции, действовавшей до 06.12.2014, и пункта 37 статьи 6 того же Закона (в редакции после 06.12.2014) Порт является хозяйствующим субъектом, осуществляющим виды деятельности, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства. Полагая, что заключенные сделки с акциями Порта совершены в нарушение Закона № 57-ФЗ, ФАС России обратилась в Арбитражный суд Пермского края с настоящим иском. По утверждению истца, совершение оспариваемых сделок привело к покупке акций Порта (дополнительный выпуск) компанией «Грилусон СЕ» (затем – Сайгиной А.А.), компанией «Босворт СЕ», компанией «Амагер» и установлению через указанных лиц контроля над хозяйствующим субъектом, имеющим стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, иностранным инвестором – гражданином Великобритании Чарлзом Батлером, который приобрел право косвенно распоряжаться в совокупности 92,11% голосующих акций, а также определять решения, принимаемые Портом, в том числе условия осуществления предпринимательской деятельности, назначать состав коллегиального исполнительного органа (совет директоров), единоличный исполнительный орган (генеральный директор). Обосновывая принадлежность ответчиков к одной группе лиц, ФАС России ссылалась на то, что с июня 2010 года по июнь 2015 года, несмотря на продажу в 2011 году чешским компаниям акций, в совет директоров Порта избирались Чарлз Батлер и физические лица (Катрин Батлер – сестра Чарлза Батлера, Хлумова Ева – гражданская жена Чарлза Батлера, Схейбалова Нинел – его доверенное лицо). С июня 2015 года в совет директоров избирались лица, в разные периоды времени являвшиеся представителями по доверенности (поверенными) чешских компаний и (или) сотрудниками Порта, с которыми у Чарлза Батлера установлены тесные деловые связи, а именно: Малка Лена, Сенци Иван (член правления компании «Грилусон СЕ»), Мальцев А.Е. (в 2011–2015 годах – поверенный компаний «Грилусон СЕ» и «Босворт СЕ», с 2009 года – сотрудник Порта), Болотов А.А. (в 2015 году – поверенный компании «Амагер») и Сайгина А.А. (в 2013 году – поверенный компании «Амагер», в 2011 году – финансовый директор и член правления Порта), что следует из протокола годового общего собрания от 30.06.2015. По мнению ФАС России, изложенные обстоятельства подтверждают наличие определенных договоренностей по вопросам распоряжения акциями Порта, о чем свидетельствует и факт голосования на общем собрании акционеров 09.06.2014 одним представителем трех чешских компаний Сергиенко В.В., действующим на основании однотипных доверенностей от 22.05.2014. В подтверждение приведенных обстоятельств ФАС России также сослалась на письмо Федеральной службы безопасности от 24.08.2016 № 8/К/3/3423. Ссылаясь на положения Закона № 57-ФЗ, статей 166, 168, 181, 195, 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), суды отказали в удовлетворении заявленных требований по основанию пропуска срока исковой давности. При этом суды исходили из того, что Управление Федеральной антимонопольной службы по Пермскому краю (далее – Управление) согласовывало по отдельности оспариваемые сделки, следовательно, истец как уполномоченный контролирующий орган должен был узнать о начале их исполнения в 2011 году и вправе был предъявить требования о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности в пределах установленного пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса срока, который на момент обращения в арбитражный суд (13.04.2017) истек. Между тем при вынесении обжалуемых судебных актов суды не учли следующее. Согласно части 1 статьи 2 Закона № 57-ФЗ настоящий Федеральный закон регулирует отношения, связанные с осуществлением иностранными инвесторами или группой лиц инвестиций в форме приобретения акций (долей), составляющих уставные капиталы хозяйственных обществ, имеющих стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, и (или) в форме приобретения указанными лицами в собственность, владение или пользование имущества, которое относится к основным производственным средствам таких хозяйственных обществ и стоимость которого составляет двадцать пять и более процентов определенной на последнюю отчетную дату по данным бухгалтерской (финансовой) отчетности балансовой стоимости активов хозяйственного общества, имеющего стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, а также с совершением иных сделок, в том числе на фондовых биржах, или действий, в результате которых устанавливается контроль иностранных инвесторов или группы лиц над такими хозяйственными обществами. В определении от 05.07.2011 № 924-О-О Конституционный Суд Российской Федерации указал на то, что Закон № 57-ФЗ принят для устранения условий и факторов, создающих опасность жизненно важным интересам личности, общества и (или) государства, в связи с чем он устанавливает изъятия ограничительного характера для иностранных инвесторов и для группы лиц, в которую входит иностранный инвестор, при их участии в уставных капиталах хозяйственных обществ, имеющих стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, и (или) совершении ими сделок, влекущих за собой установление контроля над такими хозяйственными обществами (статьи 1, 2 и 3). Соответственно, основная цель данного Федерального закона – ограничение участия иностранного капитала в хозяйственных обществах, имеющих стратегическое значение, недопущение безнадзорного совершения сделок, в результате которых иностранный инвестор получил бы контроль над таким хозяйственным обществом; механизмом реализации этой цели служит установление разрешительного правового режима для совершения указанных сделок, предполагающего получение решения об их предварительном согласовании, оформляемого федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на выполнение функций по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации (часть 1 статьи 4). Частью 1 статьи 4 Закона № 57-ФЗ определено, что совершение сделок, влекущих за собой установление контроля иностранного инвестора или группы лиц над хозяйственными обществами, имеющими стратегическое значение, допускается при наличии решения о предварительном согласовании таких сделок в соответствии с данным Законом, оформляемого уполномоченным органом и имеющего определенный срок действия. В силу подпунктов «а» и «б» пункта 1 части 1 статьи 7 Закона № 57-ФЗ к сделкам, подлежащим предварительному согласованию, относятся сделки (за исключением сделок в отношении акций (долей), составляющих уставный капитал хозяйственного общества, имеющего стратегическое значение и осуществляющего пользование участком недр федерального значения), в результате совершения которых иностранный инвестор или группа лиц приобретает: а) право прямо или косвенно распоряжаться более чем 50% общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный капитал хозяйственного общества, имеющего стратегическое значение; б) право назначать единоличный исполнительный орган и (или) более чем 50% состава коллегиального исполнительного органа хозяйственного общества, имеющего стратегическое значение, и (или) безусловную возможность избирать более чем 50% состава совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления такого хозяйственного общества. Частью 1 статьи 8 Закона № 57-ФЗ установлено, что иностранный инвестор либо входящее в группу лиц юридическое или физическое лицо, которые намереваются совершить какую-либо из указанных в частях 1–4 статьи 7 данного Закона сделок, обязаны подать в двух экземплярах в уполномоченный орган соответственно ходатайство о предварительном согласовании такой сделки. Порядок принятия решения об одобрении сделок в отношении акций (долей), составляющих уставный капитал хозяйственного общества, имеющего стратегическое значение, установлен статьями 11, 12 Закона № 57-ФЗ. Названными статьями Закона № 57-ФЗ предусмотрено, что ходатайство о совершении сделки, направленной на установление контроля иностранного инвестора над хозяйствующим субъектом, рассматривается Правительственной комиссией по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации. Таким образом, в силу прямого указания Закона № 57-ФЗ сделка, направленная на установление контроля иностранного инвестора над хозяйствующим субъектом, имеющим стратегическое значение, должна одобряться уполномоченным органом, для чего заинтересованное лицо обязано направить соответствующее ходатайство, а также раскрыть информацию о предполагаемой сделке. Пунктами 5.3.13–5.3.17 Положения о ФАС России, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331, а также административным регламентом ФАС России по исполнению государственной функции по осуществлению проверки выполнения иностранным инвестором либо входящим в группу лиц юридическим или физическим лицом обязательств, принятых на себя в соответствии со статьей 12 Закона № 57-ФЗ, утвержденным приказом ФАС России от 28.06.2012 № 436, истец уполномочен осуществлять деятельность по проверке правомерности установления контроля иностранного инвестора или группы лиц над хозяйственными обществами, имеющими стратегическое значение. Иностранные инвесторы или группа лиц в силу статьи 14 Закона № 57-ФЗ обязаны представлять истцу информацию о приобретении пяти и более процентов акций, составляющих уставные капиталы обществ, имеющих стратегическое значение. Судебные инстанции оставили без должной правовой оценки доводы ФАС России о том, оспариваемые договоры являются взаимосвязанными сделками, направленными на установление через цепочку формальных владельцев ценных бумаг контроля иностранного гражданина над хозяйствующим субъектом, имеющим стратегическое значение, о чем уполномоченный орган не извещался в установленном законом порядке. О взаимосвязанности сделок могут свидетельствовать такие признаки, как преследование единой хозяйственной цели при их заключении, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок. Сделки, в результате последовательного совершения которых был установлен контроль иностранного лица над Портом, не были предварительно согласованы в порядке, установленном статьями 7–12 Закона № 57-ФЗ, Порт не направлял в уполномоченный орган соответствующего заявления. До получения сведений о том, что в результате совершения в течение 2010–2016 годов указанных взаимосвязанной сделок установлен контроль иностранного лица над Портом, уполномоченный орган не мог их оспорить на основании статьи 15 Закона № 57-ФЗ. Согласование заключения оспариваемых сделок Управлением в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», дата раскрытия информации об их совершении, в том числе с использование информационно-телекоммуникационной сети Интернет, не свидетельствует об информированности истца применительно к положениям Закона № 57-ФЗ, поскольку сами по себе сделки по продаже акций по отдельности не подпадали под регулирование Закона № 57-ФЗ. Поскольку право на предъявление требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки связано с наступлением последствий исполнения такой сделки и имеет своей целью их устранение, то в качестве определяющего для исчисления срока давности по указанным требованиям следует учитывать, когда возникает производный от ничтожной сделки тот или иной неправовой результат. В данном случае контроль иностранного лица над хозяйствующим субъектом, имеющим стратегическое значение, установлен в результате завершающего этапа сделок, в 2016 году. Суды, не установив обстоятельства, при которых правомочное на оспаривание сделки (цепочки сделок, преследующих единую цель) лицо реально имело возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок по отдельности, но и о том, что они являются взаимосвязанными, совершенными в целях установления контроля иностранного инвестора над Портом, то есть о наличии оснований ее недействительности, не оценив доказательства в их совокупности сделали необоснованный вывод о пропуске ФАС России срока исковой давности, предусмотренного пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса. Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты приняты с существенными нарушениями норм права, поэтому на основании части 1 статьи 291.11 АПК РФ подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края. При новом рассмотрении суду с учетом изложенного следует проверить доводы и возражения сторон, дать им надлежащую оценку, правильно применить нормы материального права. Руководствуясь статьями 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> решение Арбитражного суда Пермского края от 28.11.2017, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2018 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 27.06.2018 по делу № А50-10758/2017 отменить. Дело № А50-10758/2017 направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Н.С. Чучунова {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.Л. Грачева {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.Н. Золотова |} pbpzeb3xiqd2wuv32bn1ceiotsspb57 0 1228011 5752733 5732916 2026-09-27T12:42:52Z Ratte 43696 5752733 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 309-ЭС18-22030 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/cb9276ee-a89d-4ca2-8c24-e5a96bdad36e/1dfd49dc-fe4c-4029-ad2f-0b0dc64bb1f6/%D0%9076-25957-2016__20190415.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|15 апреля 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 8 апреля 2019 года. Полный текст определения изготовлен 15 апреля 2019 года. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Букиной И.А., судей Кирейковой Г.Г. и Разумова И.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу открытого акционерного общества «Энекс» на определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.01.2018 (судья Хаванцев А.А.), постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2018 (судьи Забутырина Л.В., судьи Бабкина С.А. и Матвеева С.В.) и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 18.09.2018 (судьи судьи Кангин А.В., Новикова О.Н. и Рогожина О.В.) по делу № А76-25957/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ресурс» (далее – должник). В судебном заседании принял участие конкурсный управляющий должником Муртазин Роман Нуртаевич, представитель участников должника Овчинников Андрей Александрович, а также представители: общества «Энекс» – Бородкин В.Г. и Станкевич А.В. по доверенностям от 08.10.2018; общества с ограниченной ответственностью «Лоджик Лэнд» – Рунова Т.Д. по доверенности от 05.03.2019, а также Жабрев А.В. и Устинкина В.В. по доверенности от 20.03.2019; компании HPMport Project & Management Consultants GmbH & Co. KG (далее – компания) – Куликов Р.В. по доверенности от 16.02.2018. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А. и объяснения представителей явившихся в судебное заседание лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> в рамках дела о банкротстве должника общество «Лоджик Лэнд» обратилось с заявлением о включении своих требований в размере 465 681 218,43 руб. в реестр требований кредиторов должника. Определением суда первой инстанции от 24.01.2018, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 05.06.2018 и округа от 18.09.2018, требование общества «Лоджик Лэнд» в сумме 465 681 218,43 руб. признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Общество «Энекс» обратилось в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 05.02.2019 (судья Букина И.А.) кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В отзыве на кассационную жалобу общество «Лоджик Лэнд» просило обжалуемые судебные акты оставить без изменения, а конкурсный управляющий должником и уполномоченный орган в своих отзывах просили отменить данные судебные акты. В судебном заседании конкурсный управляющий Муртазин Р.Н., представители общества «Энекс» и компании поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представители участников должника и общества «Лоджик Лэнд» возражали против ее удовлетворения. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на нее, выслушав представителей участвующих в обособленном споре лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения в связи со следующим. Как установлено судами и следует из материалов дела, между публичным акционерным обществом «Государственная транспортная лизинговая компания» (займодавцем; далее – лизинговая компания) и должником (заемщиком) 01.04.2014 заключен договор целевого займа № 01-р/з, на сумму 4 761 314 000 руб., под 13% годовых. Транши по займу предоставлены на счет должника. Далее между должником (заказчиком) и обществом «Энекс» (генподрядчиком) заключен договор от 04.04.2014 № 11ТЛК, предметом которого являлось выполнение работ по строительству мультимодального Транспортно-логистического комплекса «Южноуральский» (далее – ТЛК). Всего в адрес генподрядчика заказчик перечислил 4 472 654 515,25 руб. в счет оплаты выполненных работ. После этого между лизинговой компанией и должником в один день 17.12.2015 заключен договор купли-продажи № ДКП 0531-004-К/2015, а также договор финансовой аренды (лизинга) № ДЛ 0531-004-К/2015. По условиям договора купли-продажи должник произвел отчуждение ТЛК в пользу лизинговой компании по цене (с учетом дополнительного соглашения) 5 601 502 057,39 руб. 30.03.2016 лизинговая компания уведомила о зачете встречных требований из договора займа от 01.04.2014 и договора купли-продажи на общую сумму 5 246 736 457,39 руб. Впоследствии 01.10.2016 стороны подтвердили состоявшийся зачет, заключив соглашение о прекращении обязательств № 0531-004-К/2015. В результате проведенного зачета общий размер обязательств общества «Ресурс» перед лизинговой компанией по состоянию на 01.10.2016 составил 354 765 600 руб. По упомянутому выше договору лизинга от 17.12.2015 (заключенному в один день с договором купли-продажи) лизинговая компания (лизингодатель) передала должнику (лизингополучателю) ТЛК обратно, но уже в лизинг, с суммой ежемесячных платежей за первый год – 125 млн руб. Общество «Лоджик Лэнд» выдало лизингодателю поручительство в обеспечение исполнения обязательств общества «Ресурс», вытекающих из названного договора лизинга. 01.10.2016 между должником и лизинговой компанией заключено соглашение о расторжении договора от 17.12.2015. Стороны определили, что на стороне должника лежит завершающая обязанность в размере 465 681 218,43 руб. В ходе налоговой проверки должник пояснял, что основной причиной расторжения договора лизинга являлось отсутствие у него заключенных договоров на оказание экспедиторских (транспортных) услуг, указанные контракты заключались на дочернюю компанию «Лоджик Лэнд», лизинговая компания решила предоставить ТЛК в аренду компании, имеющей прямые договоры на оказание экспедиторских услуг. Также в день расторжения договора лизинга 01.10.2016 лизинговая компания уступила в пользу общества «Лоджик Лэнд» право требования оплаты упомянутой завершающей обязанности на сумму 465 681 218,43 руб. Ссылаясь на указанные обстоятельства, общество «Лоджик Лэнд» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением о включении требований в реестр. Разрешая спор, суды сослались на положения статей 16, 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и исходили из доказанности наличия и размера заявленного требования. При этом судами принято во внимание наличие согласованной структуры взаимодействия сторон сделок, соответствие условий кредитования, выкупа объекта и зачета рыночным условиям. Кроме того, судами со ссылкой на статьи 2 и 19 Закона о банкротстве отклонено возражение об аффилированности кредитора и должника. Суды отметили, что сам по себе факт взаимозависимости общества «Ресурс» и общества «Лоджик Лэнд» не может рассматриваться в качестве единственного обстоятельства, порочащего основания возникновения обязательства. Реальный характер возникновения денежного обязательства, по мнению судов, подтверждается представленными кредитором и должником документами, и он не связан ни формально, ни фактически с корпоративными правоотношениями, отсутствуют признаки злоупотребления правом в действиях кредитора, приобретающего право требования к должнику в размере, заведомо не позволяющем сформировать большее количество голосов на первом собрании кредиторов и, как следствие, в той или иной мере контролировать процедуру банкротства должника. При таких условиях суды включили требования общества «Лоджик Лэнд» в реестр требований кредиторов. По результатам рассмотрения спора у судебной коллегии отсутствуют основания не согласиться с выводами судов, удовлетворивших заявление кредитора. Обжалуя в Верховный Суд Российской Федерации спорные судебные акты, общество «Энекс», являвшееся генподрядчиком при возведении ТЛК, ссылалось на то, что отношения между лизинговой компанией и должником носили притворный характер, последовательная цепочка сделок (лизинг, аренда) в действительности прикрывала передачу объектов недвижимости настоящему пользователю – обществу «Лоджик Лэнд» (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом структурирование отношений подобным образом позволяло искусственно сгенерировать у общества «Ресурс», являвшегося промежуточным участником этой цепочки, кредиторскую задолженность перед аффилированными лицами, которые впоследствии могли использовать такую задолженность для влияния на процедуру несостоятельности, в том числе для размытия доли требований общества «Энекс» в реестре и уменьшения процента их удовлетворения по результатам проведения мероприятий конкурсного производства. Вместе с тем подобный вывод может быть сделан лишь при том условии, что действия всех участников цепочки (лизинговой компании, должника и общества «Лоджик Лэнд») являлись согласованными, в частности, по причине существования единого координационного центра принятия решений относительно выстраивания юридических отношений между названными лицами и модели их поведения. Однако оснований для того, чтобы сделать подобные выводы о совместности действий, в настоящем обособленном споре не имеется. Судами установлено, что спорный объект возводился на денежные средства, предоставленные лизинговой компанией должнику в 2014 году. При этом стороны изначально предполагали (дополнительное соглашение от 14.04.2014 № 1 к договору займа от 04.04.2014), что после возведения ТЛК заем будет погашен посредством продажи данного объекта займодавцу и зачета требований по займу и купле-продаже между собой, что и было сделано впоследствии. Кроме того, стороны изначально предполагали (предварительный договор лизинга от 14.04.2014 № 0531-001-К/2014), что после перехода права собственности на ТЛК в пользу лизинговой компании последняя передаст недвижимость в лизинг обратно должнику, что также было реализовано. Совокупность названных сделок с учетом обстоятельств, установленных судами, выступления лиц, участвующих в данном обособленном споре, судебная коллегия квалифицирует следующим образом. Заемные отношения в действительности таковыми и являлись. Лизинговая компания фактически кредитовала общество «Ресурс», предоставляя ему финансовую возможность создать ТЛК для последующей эксплуатации в целях извлечения прибыли. Продажа должником имущества с последующим одновременным принятием его в пользование по договору лизинга и необходимостью уплаты в течение определенного периода лизинговых платежей в целях обратного выкупа с экономической точки зрения являлась в данном случае составной частью отношений по обеспечению кредита, полученного от покупателя, с временным предоставлением последнему титула собственника для повышения гарантии возврата финансирования и платы за него в виде процентов, что соответствует действующему законодательству (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2017 № 307-ЭС16-3765 (4, 5)). В то же время ни в момент предоставления финансирования, ни в последующие периоды лизинговая компания не обладала признаками формально-юридической аффилированности по отношению к обществу «Ресурс». Иное судами не установлено, соответствующих доводов ни конкурсным управляющим, ни обществом «Энекс» не приведено. Не имеется и оснований полагать, что аффилированность носила фактический характер. Напротив, кредитор предоставил должнику реальное финансирование, а последующие действия, направленные на повышение вероятности возврата займа посредством получения титульного обеспечения от заемщика, свидетельствуют о разумности поведения кредитора, что подтверждает его независимый статус по отношению к должнику, наличие у них несовпадающих экономических интересов. Отсутствуют основания полагать, что любой независимый кредитор, предоставивший в качестве займа крупную сумму и находящийся в схожих обстоятельствах, действовал бы иным образом, поэтому поведение займодавца ошибочно расценено заявителем кассационной жалобы как подтверждающее его фактическую аффилированность к должнику. При этом судами установлено и никто из участников обособленного спора не отрицал, что первоначально должник и общество «Лоджик Лэнд» входили в одну группу лиц, так как в преддверии возбуждения настоящего дела о банкротстве Гинер Вадим Евгеньевич и Копьев Сергей Валерьевич являлись как участниками должника, так и участниками общества «Лоджик Лэнд». Кроме того, ранее участником общества «Лоджик Лэнд» являлся должник (до октября 2016 года). Однако сам по себе факт аффилированности обществ «Ресурс» и «Лоджик Лэнд», в том числе на момент возникновения как заемных, так и лизинговых отношений, не свидетельствует о том, что цепочка сделок между лизинговой компанией и данными обществами координировалась из одного центра и являлась притворной. Коль скоро лизинговая компания выступала в качестве независимого от должника лица, с экономической точки зрения она не должна была заботиться о том, чтобы внутри второй группы лиц доходы и убытки распределялись справедливо и равномерно. Законный интерес лизинговой компании как лица, предоставившего финансирование, должен был заключаться в возврате денежных средств на рыночных условиях, в том числе на основе платности. Более того, судами установлено, что общество «Лоджик Лэнд» предоставило лизинговой компании поручительство в целях обеспечения обществом «Ресурс» исполнения обязательств по спорному договору лизинга, то есть кредитор добился для себя возможности требовать возврата долга с лица, которое извлекало прибыль от эксплуатации спорного имущества, что также указывает на разумность его поведения. Следовательно, довод кассационной жалобы о том, что спорная задолженность была искусственно сформирована в результате заключения ряда притворных сделок, не нашел своего подтверждения. Равным образом не может быть принята во внимание и ссылка на аффилированность обществ «Лоджик Лэнд» и «Ресурс» как основание для отказа во включении требований в реестр. Как указано выше, общество «Лоджик Лэнд» приобрело задолженность, заявленную к включению в реестр в рамках настоящего обособленного спора, у лизинговой компании на основании договора уступки прав от 01.10.2016. Названное право требования было уступлено по номинальной стоимости с отсрочкой платежа. При этом условиями соглашения предусматривалось, что его исполнение со стороны цессионария обеспечивалось залогом долей участия последнего. Поскольку цессионарий в итоге обязательство по оплате не исполнил, то (как пояснили участвовавшие в судебном заседании лица и как следует из данных Единого государственного реестра юридических лиц) в результате обращения взыскания на залог долей бывших участников общество «Лоджик Лэнд» перешло под контроль группы ГТЛК, а именно обществ с ограниченной ответственностью «ГТЛК-Инвест» и «ГТЛК-Финанс», контролируемых лизинговой компанией (100% долей в обществе «ГТЛК-Инвест» принадлежит обществу «ГТЛК-Финанс», 99,9999% в уставном капитале которого в свою очередь принадлежит лизинговой компании). Таким образом, в результате обращения взыскания на залог общество «Лоджик Лэнд» фактически было переведено из одной группы лиц, контролируемой Гинером В.Е. и Копьевым С.В., в другую группу – в которую входит лизинговая компания, что указывает на отсутствие в настоящее время признаков аффилированности между кредитором и должником. Обратившись с заявлением по настоящему обособленному спору, общество «Лоджик Лэнд» по существу действовало в интересах лизинговой компании, изначально и являвшейся кредитором по требованию об оплате завершающей обязанности в рамках спорного договора лизинга. Учитывая изложенное, следует согласиться с выводами судов, удовлетворивших требование общества «Лоджик Лэнд» о включении лизинговой задолженности в реестр. Поскольку обособленный спор разрешен правильно, на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, а кассационная жалоба – без удовлетворения. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.01.2018, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2018 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 18.09.2018 по делу № А76-25957/2016 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Г.Г. Кирейкова {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.В. Разумов |} a5bdbxfbjyvi2rvw54jnm8dqf2qqu8v 0 1228246 5752734 5734304 2026-09-27T12:43:30Z Ratte 43696 5752734 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 302-ЭС18-22715 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/33d056a7-8969-48e6-a1f1-a4954f5978ad/0e4c913b-8ca1-471e-bb90-900abbe7cd52/%D0%9019-17524-2017__20190416.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|16 апреля 2019 г.}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 09.04.2019. Полный текст определения изготовлен 16.04.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Поповой Г.Г., судей Грачевой И.Л. и Маненкова А.Н., при участии представителя Генеральной прокуратуры Российской Федерации Борисовой Ю.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А19-17524/2017 по кассационной жалобе индивидуального предпринимателя – главы крестьянского фермерского хозяйства Выборова Николая Леонидовича (Заларинский район Иркутской области) на решение Арбитражного суда Иркутской области от 10.04.2018, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2018 и постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 04.10.2018, <center>установила:</center> заместитель прокурора Иркутской области (далее – Прокурор) обратился в Арбитражный суд Иркутской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в интересах муниципального образования «Заларинский район» к администрации Троицкого муниципального образования (далее – Администрация Троицкого МО), индивидуальному предпринимателю – главе крестьянского фермерского хозяйства Выборову Николаю Леонидовичу (далее – Выборов Н.Л., Предприниматель, Глава КФХ Выборов Н.Л.) и муниципальному образованию «Заларинский район» в лице муниципального казенного учреждения Комитета по управлению муниципальным имуществом муниципального образования «Заларинский район» (далее – Комитет) о признании недействительной (ничтожной) сделкой договора аренды земельного участка сельскохозяйственного назначения от 18.03.2016 № 8, заключенного Администрацией Троицкого МО и Выборовым Н.Л., в редакции дополнительного соглашения от 17.02.2017; применении последствий недействительности сделки в виде обязания Выборова Н.Л. возвратить Комитету земельный участок категории земель сельскохозяйственного назначения с видом разрешенного использования «сельскохозяйственные угодья (пашни, огороды)» площадью 1 768 981 кв. м с кадастровым номером 38:04:110101:358, расположенный по адресу: Иркутская область, Заларинский район, в границах Троицкого МО, поле Объединенная. Решением Арбитражного суда Иркутской области от 10.04.2018, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2018 и постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 04.10.2018, исковые требования удовлетворены. Договор аренды земельного участка от 18.03.2016 № 8, в редакции дополнительного соглашения от 17.02.2017, признан недействительной сделкой, на Выборова Н.Л. возложена обязанность в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу возвратить земельный участок Комитету. Выборов Н.Л., ссылаясь на существенное нарушение судами трех инстанций норм материального и процессуального права, обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о пересмотре в кассационном порядке решения Арбитражного суда Иркутской области от 10.04.2018, постановления Четвертого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2018 и постановления Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 04.10.2018. Определением от 12.03.2018 судьи Верховного Суда Российской Федерации Поповой Г.Г. жалоба Главы КФХ Выборова Н.Л вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В отзыве Администрация Троицкого МО указала, что считает оспариваемый договор аренды земель сельскохозяйственного назначения законной сделкой, совершенной с Выборовым Н.Л. на том основании, что он ранее владел данным участком по договорам аренды; ходатайствовала о рассмотрении дела без участия ее представителя. Выборов Н.Л. и Комитет, извещенные о времени и месте рассмотрения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации кассационной жалобы вместе с делом, в судебное заседание своих представителей не направили. В соответствии с частью 2 статьи 291.10 АПК РФ неявка надлежащим образом извещенных лиц не препятствует рассмотрению кассационной жалобы. В судебном заседании представитель Прокурора, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просил оставить их без изменения. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 АПК РФ). Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Поповой Г.Г., выслушав объяснения представителя Прокурора, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, дело – направлению на новое рассмотрение. Как установлено судами и следует из материалов дела, на основании заявления Выборова Н.Л. о предоставлении земельного участка без проведения торгов Администрация Троицкого МО (арендодатель) и Глава КФХ Выборов Н.Л. (арендатор) 18.03.2016 заключили договор № 8 аренды земельного участка сельскохозяйственного назначения с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственных угодий (пашни, огороды)» площадью 1 768 981 кв. м с кадастровым номером 38:04:110101:358, расположенного по адресу: Иркутская область, Заларинский район, в границах Троицкого МО, поле Объединенная (пункт 1.1 договора аренды). Согласно пунктам 4.1, 4.2, 4.4 договора срок его действия – 11 месяцев с даты заключения; если арендатор будет иметь намерение заключить договор на новый срок, то он обязан уведомить об этом арендодателя не менее чем за 1 месяц до окончания действия договора; если ни одна из сторон после истечения срока действия договора не заявит о его расторжении, то договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок. Федеральным законом от 03.07.2016 № 334-ФЗ «О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» в абзац 4 пункта 2 статьи 3.3 Федерального закона от 25.10.2001 № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» были внесены изменения, согласно которым предоставление земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена, осуществляется органом местного самоуправления муниципального района в отношении земельных участков, расположенных на территории сельского поселения, входящего в состав этого муниципального района. В связи с передачей полномочий Комитет от имени муниципального образования «Заларинский район» и Глава КФХ Выборов Н.Л. 17.02.2017 заключили дополнительное соглашение к договору аренды, которым установили иной размер арендной платы и продлили срок действия договора на 5 лет до 18.03.2021. Полагая, что названные сделки были совершены ответчиками с нарушением требований Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ) и Федерального закона от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» (далее – Федеральный закон № 101-ФЗ), Прокурор на основании части 1 статьи 52 АПК РФ обратился в суд с иском по настоящему делу. Удовлетворяя исковые требования, суды трех инстанций исходили из того, что спорный земельный участок подлежал предоставлению в аренду только на торгах по следующим мотивам. По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 39.6 ЗК РФ, договор аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, заключается на торгах, проводимых в форме аукциона, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи. В частности, к таким исключениям, в соответствии с подпунктом 12 пункта 2 статьи 39.6 ЗК РФ, относится заключение договора аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, без проведения торгов при предоставлении земельного участка крестьянскому (фермерскому) хозяйству или сельскохозяйственной организации в случаях, установленных Федеральным законом № 101-ФЗ. Согласно пункту 5.1 статьи 10 Федерального закона № 101-ФЗ земельный участок, находящийся в муниципальной собственности и выделенный в счет земельных долей, находящихся в муниципальной собственности, в порядке, установленном данным Федеральным законом, передается использующим такой земельный участок сельскохозяйственной организации или крестьянскому (фермерскому) хозяйству в собственность или аренду без проведения торгов в случае, если сельскохозяйственная организация или крестьянское (фермерское) хозяйство обратились в орган местного самоуправления с заявлением о заключении договора купли-продажи или договора аренды такого земельного участка в течение шести месяцев с момента государственной регистрации права муниципальной собственности на такой земельный участок. Суды установили, что спорный земельный участок не был выделен в счет земельных долей, находящихся в муниципальной собственности, поэтому обоснованно не нашли оснований для предоставления Выборову Н.Л. названного участка без торгов по правилам пункта 5.1 статьи 10 Федерального закона № 101-ФЗ. При таких обстоятельствах вывод судов трех инстанций об отсутствии у Предпринимателя права на заключение договора аренды спорного земельного участка без торгов в соответствии с пунктом 5.1 статьи 10 Федерального закона № 101-ФЗ является правомерным. Суды также посчитали необоснованной передачу земельного участка в аренду без проведения торгов 18.03.2016 и 17.02.2017 крестьянскому фермерскому хозяйству Выборова Н.Л. для ведения им деятельности по правилам статьи 39.18 ЗК РФ (подпункт 15 пункта 2 статьи 39.6 ЗК РФ), указав на отсутствие публикации извещения о предстоящем предоставлении земельного участка для осуществления деятельности крестьянского (фермерского) хозяйства. Согласно подпункту 15 пункта 2 статьи 39.6 ЗК РФ земельный участок предоставляется без торгов в том числе крестьянским (фермерским) хозяйствам для осуществления его деятельности в соответствии со статьей 39.18 данного Кодекса. Из пункта 1 статьи 39.18 ЗК РФ следует, что в случае поступления заявления гражданина о предварительном согласовании предоставления земельного участка или о предоставлении земельного участка для осуществления крестьянским (фермерским) хозяйством его деятельности уполномоченный орган в срок, не превышающий тридцати дней с даты поступления любого из этих заявлений, совершает одно из следующих действий: 1) обеспечивает опубликование извещения о предоставлении земельного участка для указанных целей в порядке, установленном для официального опубликования (обнародования) муниципальных правовых актов уставом поселения, городского округа, по месту нахождения земельного участка и размещает извещение на официальном сайте, а также на официальном сайте уполномоченного органа в информационно-телекоммуникационной сети Интернет (подпункт 1); принимает решение об отказе в предварительном согласовании предоставления земельного участка или об отказе в предоставлении земельного участка в соответствии с пунктом 8 статьи 39.15 или статьей 39.16 Кодекса (подпункт 2). По правилам норм статьи 39.18 ЗК РФ в аренду могут быть переданы как земельные участки, прошедшие государственный кадастровый учет, так и участки, которые предстоит образовать. При этом, в силу пункта 4 статьи 39.18 ЗК РФ крестьянские (фермерские) хозяйства, которые заинтересованы в приобретении прав на испрашиваемый земельный участок, могут подавать заявления о намерении участвовать в аукционе. В случае если по истечении тридцати дней со дня опубликования извещения заявления крестьянских (фермерских) хозяйств о намерении участвовать в аукционе не поступили, уполномоченный орган, в порядке пунктов 5, 6 статьи 39.18 ЗК РФ, вправе передать земельный участок заявителю для осуществления крестьянским (фермерским) хозяйством его деятельности без проведения торгов. Суды установили, что при заключении спорного договора аренды и дополнительного соглашения к нему уполномоченными органами местного самоуправления не был соблюден порядок, определенный статьей 39.18 ЗК РФ, в том числе не опубликовано предусмотренное пунктом 1 данной статьи извещение о предоставлении земельного участка для осуществления крестьянским (фермерским) хозяйством его деятельности. По сути, предоставление земельного участка в аренду без торгов, предусмотренное подпунктом 15 пункта 2 статьи 39.6 ЗК РФ, по правилам статьи 39.18 данного Кодекса осуществляется при первичном обращении лица, не использующего этот участок на законных основаниях на момент обращения, поскольку иные ситуации прямо урегулированы иными положениями Кодекса и Федерального закона № 101-ФЗ. При таких обстоятельствах суды обоснованно не применили к спорным правоотношениям пункт 1 статьи 39.18 ЗК РФ. Кроме того, в соответствии с пунктом 3 статьи 39.6 ЗК РФ, граждане и юридические лица, которые уже являются арендаторами находящихся в государственной или муниципальной собственности земельных участков, имеют право на заключение нового договора аренды таких земельных участков без проведения торгов в случаях, когда земельный участок предоставлен гражданину или юридическому лицу в аренду без проведения торгов (подпункт 1 пункта 3 статьи 39.6, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 13, 14 или 20 статьи 39.12 данного Кодекса); земельный участок предоставлен гражданину на аукционе для ведения садоводства или дачного хозяйства (подпункт 2 пункта 3 статьи 39.6 ЗК РФ). При этом право на заключение нового договора аренды в указанных случаях гражданин или юридическое лицо, являющиеся арендаторами земельного участка, имеют при наличии в совокупности условий, перечисленных в пункте 4 статьи 39.6 ЗК РФ: 1) заявление о заключении нового договора аренды такого земельного участка подано этим гражданином или этим юридическим лицом до дня истечения срока действия ранее заключенного договора аренды земельного участка; 2) исключительным правом на приобретение такого земельного участка в случаях, предусмотренных ЗК РФ, другими федеральными законами, не обладает иное лицо; 3) ранее заключенный договор аренды такого земельного участка не был расторгнут с этим гражданином или этим юридическим лицом по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 46 данного Кодекса; 4) на момент заключения нового договора аренды такого земельного участка имеются предусмотренные подпунктами 1–30 пункта 2 статьи 39.6 ЗК РФ основания для предоставления без проведения торгов земельного участка, договор аренды которого был заключен без проведения торгов. Суды установили отсутствие в рассматриваемом случае совокупности условий пунктов 3 и 4 статьи 39.6 ЗК РФ и правомерно не применили к спорным правоотношениям данные нормы права. Проанализировав перечисленные три исключения для передачи земельного участка Предпринимателю без проведения торгов из общего правила о заключении договора на торгах, суды трех инстанций пришли к итоговому выводу, что Глава КФХ Выборов Н.Л. не имел права на заключение нового договора аренды ни 18.03.2016, ни 17.02.2017 без проведения торгов, поэтому, руководствуясь статьями 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», удовлетворили требования Прокурора, признав сделки недействительными (ничтожными), и возложили на Выборова Н.Л. обязанность возвратить спорный земельный участок Комитету. Кроме того, согласно пункту 15 статьи 39.8 ЗК РФ арендатор земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, не имеет преимущественного права на заключение на новый срок договора аренды такого земельного участка без проведения торгов. Данная норма является специальной по отношению к статье 621 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пункту 1 которой если иное не предусмотрено законом или договором аренды, арендатор, надлежащим образом исполнявший свои обязанности, по истечении срока договора имеет при прочих равных условиях преимущественное перед другими лицами право на заключение договора аренды на новый срок, и применяется к договорам, заключенным после вступления в силу указанной нормы ЗК РФ (01.03.2015). Вместе с тем судебная коллегия считает, что суды трех инстанций при рассмотрении иска Прокурора не учли следующего. Подпунктом 31 пункта 2 статьи 39.6 ЗК РФ в редакции, действовавшей до 15.07.2016, предусмотрено, что без проведения торгов допускается заключение договора аренды земельного участка, предназначенного для ведения сельскохозяйственного производства, арендатору, который надлежащим образом использовал такой земельный участок, при условии, что заявление о заключении нового договора аренды такого земельного участка подано этим арендатором до дня истечения срока действия ранее заключенного договора аренды такого земельного участка. Данным подпунктом в редакции, действующей после 15.07.2016, установлено, что без проведения торгов допускается заключение договора аренды земельного участка, предназначенного для ведения сельскохозяйственного производства, с арендатором, в отношении которого у уполномоченного органа отсутствует информация о выявленных в рамках государственного земельного надзора и неустраненных нарушениях законодательства Российской Федерации при использовании такого земельного участка, при условии, что заявление о заключении нового договора аренды такого земельного участка подано этим арендатором до дня истечения срока действия ранее заключенного договора аренды такого земельного участка. Исходя из буквального толкования названной нормы права в приведенных редакциях данный способ предоставления земельного участка без торгов обусловлен наличием ранее заключенного договора аренды этого земельного участка; такое право законодатель предоставил арендаторам, надлежащим образом использующим земельный участок для ведения сельскохозяйственного производства; заявление о заключении нового договора аренды должно быть подано арендатором в соответствующий орган местного самоуправления до дня истечения срока действия ранее заключенного договора; возможность заключения договора аренды на новый срок распространяется не только на земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения, но и на все земельные участки, предназначенные для ведения сельскохозяйственного производства независимо от категории земель в соответствии с установленными видами разрешенного использования; в случае если при использовании земельного участка были выявлены в рамках государственного земельного надзора нарушения, они должны быть устранены к моменту обращения заявителя за заключением договора аренды земельного участка, соответствующая информация должна иметься у уполномоченных органов. Правила составления заявления и перечень документов, которые заявителю необходимо приложить к нему, урегулированы статьей 39.17 ЗК РФ, согласно пункту 5 которой в срок не более чем тридцать дней со дня поступления заявления о предоставлении земельного участка уполномоченный орган рассматривает поступившее заявление, проверяет наличие или отсутствие оснований, предусмотренных статьей 39.16 данного Кодекса, и по результатам указанных рассмотрения и проверки совершает соответствующие действия, предусмотренные названным пунктом. В данном случае опубликования извещения о предоставлении земельного участка не требуется. При рассмотрении дела судами трех инстанций Предприниматель и Администрация Троицкого МО поясняли, что Глава КФХ Выборов Н.Л. использовал спорный земельный участок на протяжении 10 лет по договорам аренды, заключаемым ежегодно, для ведения деятельности крестьянского (фермерского) хозяйства, проводил необходимые сельскохозяйственные работы по возделыванию и обработке земельного участка, посев и сбор урожая. Так, сторонами заключены следующие договоры: от 15.05.2006 № 574, 06.11.2007 № 163, 07.06.2008 № 15, 07.09.2009 № 86, 08.08.2010 № 108, 09.06.2011 № 53, 10.06.2012 № 55, 11.05.2013 № 23, 12.04.2014 № 25, 15.04.2015 № 23. Таким образом, предыдущим договором перед спорным от 18.03.2016 № 8 является договор аренды от 15.04.2015 № 23, а предыдущим перед договором от 17.02.2017, заключенным с Предпринимателем Комитетом от имени муниципального образования «Заларинский район» – спорный договор от 18.03.2016. Администрация Троицкого МО в отзыве также пояснила, что договор аренды от 18.03.2016 действовал по 18.02.2017, Предприниматель направил арендодателю заявление о заключении договора аренды на новый срок. Между тем суды не применили подпункт 31 пункта 2 статьи 39.6 ЗК РФ, в нарушении статьи 71 АПК РФ не исследовали и не оценили доводы сторон договоров аренды, имеющих отношение к предмету спора. Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия считает, что решение Арбитражного суда Иркутской области от 10.04.2018, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2018 и постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 04.10.2018 приняты с существенным нарушением норм материального и процессуального права, при неполном исследовании обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, поэтому указанные судебные акты, на основании части 1 статьи 291.11 АПК РФ, подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. При новом рассмотрении дела суду надлежит учесть изложенное; рассмотреть по существу доводы ответчиков; исследовать и оценить доказательства применительно к предмету спора; на основании установленных обстоятельств принять законное и обоснованное решение, правильно применив нормы материального и процессуального права. Руководствуясь статьями 167, 170, 291.11–291.15 АПК РФ, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> решение Арбитражного суда Иркутской области от 10.04.2018, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2018 и постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 04.10.2018 по делу № А19-17524/2017 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области. Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Г.Г. Попова {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.Л. Грачева {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} А.Н. Маненков |} [[Категория:Иркутская область]] 6xsdudr1qx6lqaihohqpppy9jpf2so1 0 1228567 5752912 5752358 2026-09-28T11:38:08Z Вадим Д. Николаев 134778 /* */ 5752912 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Уильям Шекспир | НАЗВАНИЕ = Макбет | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = 1987, 2022–2026 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = en | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = [[:en: Macbeth (Shakespeare)|Macbeth]] | ПЕРЕВОДЧИК = [[Вадим Данилович Николаев]] | ИСТОЧНИК = | ДРУГОЕ = Перевод сделан с опорой на текст Первого фолио 1623 года. | ВИКИПЕДИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: ДУНКАН, король Шотландии МАЛЬКОЛЬМ, его сын ДОНАЛЬБАЙН, его сын Генералы королевской армии — МАКБЕТ БАНКО Шотландские дворяне — МАКДУФ ЛЕННОКС РОСС МЕНТИС АНГУС КЕЙТНЕСС ФЛИНС, сын Банко СИВАРД, граф Нортумберлендский, командующий английской армии МОЛОДОЙ СИВАРД, его сын СЕЙТОН, офицер на службе у Макбета МАЛЬЧИК, сын Макдуфа Английский врач Шотландский врач Сержант Привратник Старик ЛЕДИ МАКБЕТ ЛЕДИ МАКДУФ Фрейлина леди Макбет ГЕКАТА, и три Ведьмы Вельможи, дворяне, офицеры, солдаты, убийцы, слуги и гонцы Призрак Банко, и несколько других видений Действие происходит в конце четвертого акта в Англии, а в остальных частях пьесы — в Шотландии (главным образом в замке Макбета). АКТ I СЦЕНА I Пустошь. Гром и молния. Входят три ВЕДЬМЫ. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Когда опять увидимся втроем При молнии и громе, под дождем? ВТОРАЯ ВЕДЬМА Лишь только завершится битва эта, Где будут пораженье и победа. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Как только меньше в небе станет света. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА А где? ВТОРАЯ ВЕДЬМА В степи, где вересковый цвет. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА И где нам повстречается Макбет. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Иду, Греймалкин! ВСЕ Жабы зов: "Быстрей!". Да, прекрасное — ужасно, а ужасное — прекрасно: Воспарим в туман, где очень грязно. Уходят. СЦЕНА II Лагерь возле Форреса. Шум битвы за сценой. Входят ДУНКАН, МАЛЬКОЛЬМ, ДОНАЛЬБАЙН, ЛЕННОКС и свита, встречая окровавленного СЕРЖАНТА. ДУНКАН Кто это, весь в крови? Доложит он, Как говорит о том его обличье, О ходе мятежа. МАЛЬКОЛЬМ Он тот сержант, Кто доблестно и преданно спасал Меня от плена. — Здравствуй, храбрый друг! Скажи же королю, как шло сраженье, Когда его оставил ты. СЕРЖАНТ Застыло; Как будто два пловца, войска сцепились, Сковав себя. Безжалостный Макдональд (Достойный быть мятежником, поскольку Несчетные природные пороки Скопились в нем) с ирландских островов Дождался кернов, с ними — галлоглассов; Ему Фортуна нежно улыбнулась, Как шлюха, только было все напрасно. Храбрец Макбет (то имя заслужил он) Презрев Фортуну, потрясая сталью, Дымившейся кровавым наказаньем, Как Доблести любимец, прорубил Себе дорогу, встав лицом к лицу С холопом и, руки не подавая, Вспорол его от пупа до зубов, А голову прибил на наших стенах. ДУНКАН Кузен наш славный! Верный дворянин! СЕРЖАНТ Но как порою солнце порождает Шторма, что разрушают корабли, Так в том ключе, что благо нам дарил, Беда возникла. Знай, король Шотландский: Чуть справедливость с доблестью в союзе Велели кернам верить в бег свой быстрый, Король Норвежский, выгоду заметив, С войсками новыми в доспехах чистых Атаку начал. ДУНКАН Испугало это Макбета с Банко, наших командиров? СЕРЖАНТ Как воробьи — орлов, а заяц — льва. Лишь правду говоря, я доложу: Как пушки, чьи удвоены заряды, Они удвоили удары по врагу; Хотели ли они в крови омыться, Увековечив новую Голгофу, Не знаю я… Но я ужасно слаб; О помощи ранения так молят. ДУНКАН Слова тебе подходят, как и раны: В них общий чести вкус. — К врачам ведите! Сержанта уводят. Входят РОСС и АНГУС. Кто к нам идет? МАЛЬКОЛЬМ Достойный Росский тан. ЛЕННОКС Во взоре — спешка! Выглядит он так, Как будто хочет дивное сказать. РОСС Храни Бог короля! ДУНКАН Откуда ты, Тан славный? РОСС Я из Файфа, государь, Где взятые норвежские знамена Колышутся и наших охлаждают. Норвежец сам, с ужаснейшею ратью, Поддержанный иудой вероломным, Кавдорским таном, вел жестокий бой До той поры, пока жених Беллоны В испытанных доспехах поединок Не начал с ним вести, рука к руке, И спесь не обуздал; и вот, в итоге, Пришла победа к нам. ДУНКАН Большое счастье! РОСС Свено, Король Норвежский, мира попросил, Но мы не позволяли хоронить Ему людей, пока нам на Сент-Колме Он десять тысяч долларов не дал. ДУНКАН Нас тан Кавдорский больше не обманет. Иди же и за казнью присмотри, А титул тот Макбету подари. РОСС Я прослежу, чтоб совершилось это. ДУНКАН И крах его — победа для Макбета. Уходят. СЦЕНА III Степь, заросшая вереском. Гром. Входят три ВЕДЬМЫ. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Где ты была, сестра? ВТОРАЯ ВЕДЬМА Свиней морила. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА А ты, сестра? ПЕРВАЯ ВЕДЬМА У моряка жены каштанов был подол — Жевала, и жевала, и жевала. "Дай мне один", — сказала я. "Прочь, ведьма!" — говорит откормленная дрянь. На “Тигре” муж ее поплыл в Алеппо; Туда на сетке решета Под видом крысы без хвоста Я поплыву, поплыву, поплыву. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Тебе я ветер подарю. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Тебя, сестра, благодарю. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Дарю другой. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА А остальные все — со мной; Дуть начнут в любом порту И любую широту На карте не забудут. Станет он сухим, как сено, Спать не будет совершенно И, в каюте вечно маясь, Жить начнет, не улыбаясь, Станет сохнуть все сильней Девяносто девять дней, А корабль придет домой Изувеченный волной. Смотри, что у меня есть. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Покажи, покажи. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Вот палец. Судно вел пилот; Разбился, возвращаясь в порт. Звук барабана за сценой. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Вот барабанщик бьет! Сюда Макбет идет. ВСЕ Сестры Вещие пришли, Жрицы моря и земли; Будем мы ходить по кругу: Каждой надо встать в начало Трижды, чтобы девять стало. Стойте! Чара завершилась. Входят МАКБЕТ и БАНКО. МАКБЕТ Не видел дня ужасней и прекрасней. БАНКО Как далеко до Форреса? — Кто эти Увядшие и дикие созданья, Что на землян так сильно не похожи, И все же на Земле они? Живые Вы или то, в чем можно усомниться? Похоже, понимаете: у каждой К губам сухим прижат иссохший палец. Я женщинами мог бы вас назвать, Но бороды у вас. МАКБЕТ Скажите, кто вы? ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Привет тебе, Макбет, Гламисский тан! ВТОРАЯ ВЕДЬМА Привет тебе, Макбет, Кавдорский тан! ТРЕТЬЯ Привет тебе, Макбет, король в грядущем! БАНКО О, почему вы задрожали, сударь, От звука слов таких? — Во имя правды, Вы призраки иль те на самом деле, Кем кажетесь? Мой благородный спутник Был встречен вами титулом его, И предсказаньем нового с надеждой На трон: он потрясен; мне ж не сказали Вы ничего. Коль виден сев времен Вам и какие зерна прорастут, Скажите это мне, кто вас не молит И не боится блага или злобы. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Привет! ВТОРАЯ ВЕДЬМА Привет! ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Привет! ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Ты меньше, чем Макбет, но много больше. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Не счастлив так, но много раз счастливей. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Ты королей родишь, хоть не король. Да здравствуют и Банко, и Макбет! ПЕРВАЯ ВЕДЬМА И Банко, и Макбет, привет вам! МАКБЕТ Вещуньи странные, скажите больше. Я тан Гламисский, ибо умер Синел, Но не Кавдорский: тан Кавдорский жив, Преуспевает; стать же королем Мне, полагаю, не намного легче, Чем Кавдором. Скажите же, откуда Узнали это вы? И почему Вы в выжженной степи нам путь прервали Пророческим приветом? Отвечайте. Ведьмы исчезают. БАНКО В земле есть пузыри, как и в воде; Они одни из них. Куда исчезли? МАКБЕТ Здесь, в воздухе, казавшееся плотью Растаяло дыханьем на ветру. Когда б они остались! БАНКО Да было ль то, о чем мы говорим? Или безумного мы съели корня, Что держит разум узником? МАКБЕТ Родите Вы королей. БАНКО А вам быть королем. МАКБЕТ Кавдорским таном также: разве нет? БАНКО В таких словах и музыке. Кто здесь? Входят РОСС и АНГУС. РОСС Король был счастлив получить, Макбет, Весть об успехе вашем; и когда Читал он, как мятеж вы подавляли, Боролись в нем хвала и удивленье За то, к кому идти — к нему иль к вам; Молча о том, в остаток дня он видел Вас бьющимся среди рядов норвежских: Вы не боялись вами сотворенных Видений смерти. И летела градом За вестью весть; любая приносила Хвалы вам за защиту королевства И рассыпала перед ним. АНГУС Послал Нас благодарность передать король И возвестить, что вас к себе зовет, А не платить. РОСС И в качестве залога большей чести Велел нам вас назвать Кавдорским таном. Приветствуем же вас, достойный тан! Тот титул — ваш. БАНКО (в сторону) Черт правду говорит? МАКБЕТ Но Кавдор жив: зачем вы мне даете Чужой наряд? АНГУС Тот, кто был таном, жив, Но жизнь ведет под грузом приговора И потеряет. Был ли он в союзе С норвежцами, иль тайно он помог Мятежникам, иль с теми и с другими Своей стране вредил он, я не знаю; Однако есть измена, он сознался, И крах его настал. МАКБЕТ (в сторону) Гламис и тан Кавдорский! Затем и трон. (Обращаясь к РОССУ и АНГУСУ) Спасибо за труды. (Обращаясь к БАНКО) Надеетесь, что ваши дети смогут Стать королями? Те, кто дал мне титул, Им обещали это. БАНКО Что, бесспорно, Вас побуждает и корону ждать, Помимо Кавдора. Но это странно: Так часто, причинить желая вред, Орудья тьмы нам правду говорят, Заманивая этим, чтобы в главном Предать. — На пару слов прошу, кузены. МАКБЕТ (в сторону) Два истины недавно прозвучали Как два пролога к действу о престоле, Что началось. — Спасибо, господа. — Посылы сверхъестественные эти Не могут злом быть или же добром. Зло — так зачем же дан залог успеха, В котором истина? Я — тан Кавдорский. А коль добро — так почему сдаюсь Тому внушенью, чей ужасный образ Мне волосы колышет, и о ребра Забилось сердце вопреки природе? Реальный страх слабее тех фантазий. Убийство, совершаемое в мыслях, Так потрясло всю суть мою, что душит Предположенье действия мои, И то лишь есть, чего пока что нет. БАНКО Смотрите, как товарищ наш взволнован. МАКБЕТ (в сторону) Раз трон дает судьба, пусть коронует Меня сама. БАНКО Он почесть получил, К которой, словно к новому наряду, Еще привыкнуть должен. МАКБЕТ (в сторону) Будь что будет, Ведь время самый тяжкий день рассудит. БАНКО Мы ожидаем вас, Макбет достойный. МАКБЕТ Простите: переполнен разум глупый Забытыми вещами. Господа, Ваш вклад записан там, куда смотрю Я каждый день. Идемте к государю. (Обращаясь к БАНКО) Подумаем о том, что было с нами, Чтоб, это взвесив, после обсудить, Сердца открыв друг другу. БАНКО Буду рад. МАКБЕТ Пока же хватит. — В путь, друзья. Уходят. СЦЕНА IV Форрес. Комната во дворце. Трубы. Входят ДУНКАН, МАЛЬКОЛЬМ, ДОНАЛЬБАЙН, ЛЕННОКС и свита. ДУНКАН Казнен ли Кавдор? Или не вернулись Те, кто с приказом послан? МАЛЬКОЛЬМ Государь, Нет, не вернулись. Но поведал мне Увидевший, как проходила казнь: Он искренно признал свою измену, Прощения лросил и показал Глубокое раскаянье: закончил Он жизнь достойнее, чем жил; он умер Как тот, кто научился, смерть встречая, Отбросить то, что нам всего дороже, Подобно безделушке. ДУНКАН Невозможно Нам по лицу знать мысли человека: Он из дворян, которым доверял Я абсолютно. Входят МАКБЕТ, БАНКО, РОСС и АНГУС. О кузен достойный! Неблагодарность даже и сейчас Столь тяжела во мне: поднялся ты Так высоко, что и на самых быстрых Крылах тебя награда не догонит. Будь менее достоин ты, я смог бы Все возместить! Осталось мне сказать: Ты больше заслужил, чем можно дать. МАКБЕТ Долг службы, как и верность, за себя Нам платят сами. Доля государя — Труды все время получать от нас, Детей и слуг державы и престола, Что выполняют должное, стараясь От вас любви добиться. ДУНКАН К нам пожалуй: Тебя растить я начал — постараюсь, Чтоб ты расцвел. Ты, Банко благородный, Не меньше заслуживший — пусть об этом Не меньше помнят, — дай тебя обнять, Прижать к груди. БАНКО И там, где я расту, Ваш будет урожай. ДУНКАН Такая радость Путь ищет, чтобы спрятать свой избыток В росе печали. Сыновья и таны, Чье место рядом с нами, знать должны вы, Что завещаем мы свои владенья Малькольму, сыну старшему, кого Провозглашаем принцем Камберлендским: Не одному ему честь достается, Но знаки благородства, словно звезды, Пускай на всех сияют. (Обращаясь к МАКБЕТУ). В Инвернесс Отсюда едем, чтоб с тобой быть ближе. МАКБЕТ Как праздность, труд, что не полезен вам: Я буду сам гонцом, чтоб слух потешить Супруги вестью о прибытьи вашем; Вам мой поклон. ДУНКАН О мой достойный Кавдор! МАКБЕТ (в сторону) Принц Камберлендский! Должен я упасть Или с дороги вышвырнуть напасть. Не шлите, звезды, своего сиянья В бездонный сумрак моего желанья! Взор подмигнул руке; пускай свершится Все то, что так увидеть он боится. Уходит. ДУНКАН Ты прав, достойный Банко; он так смел, Что наслаждаюсь я, его хваля; Мне это пир. Последуем за ним, Кто так заботится, чтоб нас принять. О, несравненный родственник! Трубы. Уходят. СЦЕНА V Инвернесс. Замок Макбета. Входит ЛЕДИ МАКБЕТ, читая письмо ЛЕДИ МАКБЕТ “Они встретили меня в день моего успеха, и, как я узнал достоверно, их знания превосходят знания смертных. Когда я загорелся желанием расспросить их подробнее, они сделались воздухом и исчезли в нем. Пока я стоял, поражаясь всему этому, пришли посланцы от короля, которые провозгласили меня Кавдорским таном, назвав тот титул, которым ранее приветствовали меня эти Вещие Сестры, добавившие: "Привет тебе, будущий король!". Я счел за благо сообщить это тебе, дражайшей спутнице моего величия, чтобы ты не лишилась своей доли радости, пребывая в неведении о том, какое величие тебе обещано. Положи это в свое сердце и прощай.” Гламис и Кавдор ты, и то, что ждешь, Получишь. Но боюсь твоей природы; Так много молока людского блага В ней, чтобы выбрать близкий путь ты мог: Величья ждешь, амбиций не лишен ты, Но без поддержки зла; ты хочешь славы И святости; играть ты хочешь честно, Но выиграть неправедно; ты слышишь, Гламис мой, зов, что должен это сделать; Скорее ты боишься делать это, Чем не желаешь. Поспеши сюда, Чтоб я свой дух в твои вливала уши И отчитала смелым языком Все то, что золотой скрывает круг, Которым рок и неземная помощь Тебя короновали. Входит ГОНЕЦ. С чем явился? ГОНЕЦ Король прибудет вечером. ЛЕДИ МАКБЕТ Ты спятил! Не с ним ли господин твой? Если б так, Он сообщил бы, чтоб готовы были. ГОНЕЦ Поверьте, это правда. Тан в пути; Приятель мой отправлен был вперед, И, не дыша почти, с трудом свое Посланье вымолвил. ЛЕДИ МАКБЕТ С ним ласков будь; Весть хороша его. ГОНЕЦ уходит. Охрип тот ворон, Что каркает о короля прибытьи Со стен моих. Придите же, о духи, Что знают мысли смертных, уберите Мой пол, от головы до ног меня Жестокостью наполните и кровь Сгустите, вход раскаянью закройте, Чтоб проявленья жалости природной Не колебали б волю, не вставали Меж ней и действием! К груди припав Моей, в желчь превратите молоко, Убийства слуги, где бы вы незримо Ни ждали зла! Приди, густая ночь, И все укрой мрачнейшим дымом ада, Чтоб нож не видел нанесенных ран И чтобы небо под покровом тьмы "Стой!" не кричало. Входит МАКБЕТ. О Гламис великий! Достойный Кавдор! В будущем же больше! Твоим письмом была перенесена я За настоящего предел и вижу Грядущее сейчас. МАКБЕТ Моя любовь, Дункан приедет скоро. ЛЕДИ МАКБЕТ А уедет? МАКБЕТ Уедет завтра он. ЛЕДИ МАКБЕТ О, никогда Такого “завтра” солнце не увидит! Твое лицо — подобно книге, где Прочтут о зле. Чтоб век наш обмануть, Ты выгляди как век, и пусть радушье В тебе найдут: кажись цветком невинным, Но будь змеей внутри. Сюда прибывший Здесь будет принят: мне одной доверь Великое деянье этой ночи, Чтоб после много и ночей, и дней Мы властью наслаждались бы своей. МАКБЕТ Поговорим потом. ЛЕДИ МАКБЕТ Гляди же ясно; Мрачнея, станешь выглядеть ужасно. Все остальное предоставь ты мне. Уходят. СЦЕНА VI Перед замком Макбета. Трубы и факелы. Входят ДУНКАН, МАЛЬКОЛЬМ, ДОНАЛЬБАЙН, БАНКО, ЛЕННОКС, МАКДУФ, РОСС, АНГУС и свита. ДУНКАН В приятном месте замок расположен; Здесь очень воздух ласковый подходит Для благородных чувств. БАНКО А летний гость, Тот стриж, живущий на карнизе храма, Присутствием своим лишь подтверждает, Как манит здесь дыхание небес; Нет выступов таких, где эта птица Висячие не застелила б ясли, И я заметил: где они гнездятся, Там воздух чист. Входит ЛЕДИ МАКБЕТ. ДУНКАН Смотрите, вот хозяйка! — Хотя любовь порой и утруждает, Ее мы ценим. Наставляю вас Быть Богу благодарною за труд, А также нам. ЛЕДИ МАКБЕТ Услуги наши все, Хотя бы их в два раза увеличить Могли мы и еще на два помножить, Ничтожны перед почестью, что вы Нам оказали, посетив наш дом; За эту почесть и за те, что будут, Молитвы наши. ДУНКАН Где Кавдорский тан? За ним мы мчались, цель одну имея — Его встречать, но хорошо он скачет; Его любовь к нам, острая, как шпора, Вела его. Прекрасная хозяйка, Мы ваши гости. ЛЕДИ МАКБЕТ Мы же слуги ваши, Которые себя, свой дом, людей Предоставляют для проверки вам — Берите это. ДУНКАН Дайте вашу руку; К хозяину ведите: он нам дорог, Его и дальше будем награждать. Прошу, хозяйка. Уходят. СЦЕНА VII Замок Макбета. Трубы и факелы. Входят и проходят по сцене кравчий, слуги с посудой. Затем входит МАКБЕТ. МАКБЕТ Коль сделал — и конец, легко бы было Все это сделать быстро: коль убийство Не повлекло б последствий и достигло Успеха здесь; когда бы тот удар Свершился, этим все и завершив, То в этой школе* времени могли б мы Рискнуть посмертной жизнью. Но дела Такие судят здесь; мы лишь даем Кровавые уроки, что вернутся, Чтоб покарать наставника: суд честный Подносит чашу, что мы отравили, Ко рту нам. Под двойной охраной он: Во-первых, я как родич и вассал Надежен, во-вторых, я как хозяин Захлопнуть должен дверь перед убийцей — Не сам брать нож. К тому же, сей Дункан Во власти так смирен, так чист на троне, Что будут добродетели его, Как будто ангелы, трубя, просить Проклятья за уход его из жизни; И жалость, как младенец обнаженный, Влачимый ветром, или херувим. На лошадях небесных, что незримы, Убийство это вдует в каждый взор, Чтоб ветер затопить слезами. Нет Шпор, чтоб колоть намеренья мои — Лишь честолюбие, что, перепрыгнув Через себя, вниз падает. Входит ЛЕДИ МАКБЕТ. Ну, как? ЛЕДИ МАКБЕТ Почти поел он: почему ты вышел? МАКБЕТ Он обо мне спросил? ЛЕДИ МАКБЕТ А то не знаешь? МАКБЕТ Не будем это дело продолжать: Он почести мне дал, и от людей Я получил златые похвалы, Что надобно носить мне в блеске свежем, А не отбрасывать. ЛЕДИ МАКБЕТ Была пьяна Твоя надежда? И спала с тех пор? Проспавшись, смотрит бледной и зеленой На прежнюю свободу? Я отныне Такой считаю и твою любовь. Боишься ты в поступках быть таким же, Как и в желаньях? Ты хотел бы чтить То, что считаешь украшеньем жизни, И жить трусливо с почестью своей, "Не смею" ставить сторожем "хочу", Как кошка в поговорке? МАКБЕТ Тише, хватит! Я смею все, что подобает людям; Кто смеет больше, тот — никто. ЛЕДИ МАКБЕТ Какой же Заставил зверь тебя открыть мне все?** Когда хотел, ты человеком был; И бо’льшим став, чем прежде, ты им был бы Намного больше. Времени и места Ты не имел, и вот имеешь оба: Они пришли, и эта их пригодность Тебя сковала. Я кормила грудью*** И знаю, как нежна любовь к младенцу, Когда он улыбается, но я Сосок бы вырвала из мягких десен И вышибла б мозги ему, когда б Клялись мне так. МАКБЕТ А если не удастся? ЛЕДИ МАКБЕТ Что? Натяни лишь храбрость на колки, И все удастся. Чуть Дункан заснет (К чему его тяжелый путь дневной Уже ведет), его двух камергеров Я так вином и сидром напою, Что сразу память, мозга часовой, В пар превратится, ум же перегонным Пребудет кубом: и, когда в сон свинский Пропитанные их падут тела, Как в смерть, вольны мы делать что угодно С Дунканом беззащитным — все падет На рыхлых этих слуг; они ответят За нас. МАКБЕТ Рожай лишь только сыновей; Бесстрашный пыл твой может создавать Одних мужчин. Кто может не поверить, Когда мы кровью вымажем двух спящих В той спальне, их использовав кинжалы, Что их вина? ЛЕДИ МАКБЕТ Иначе не решат, Ведь мы покажем скорбь и шум поднимем О смерти. МАКБЕТ Я собрался и готов, Настроив тело на ужасный подвиг. Сумеем видом век мы обмануть — Ложь лиц при́кроет душ фальшивых суть. Уходят. АКТ II СЦЕНА I Инвернесс. Внутренний двор замка. Входят БАНКО и ФЛИНС, несущий перед собой факел. БАНКО Который час, мой мальчик? ФЛИНС Луна зашла; я бой часов не слышал. БАНКО Она заходит в полночь. ФЛИНС Полночь миновала. БАНКО Возьми мой меч. На небе экономны; Погасли свечи там. Бери и это. Меня сон сильный давит, как свинец, Но спать не должен я. Благие силы, Уберегите от проклятых мыслей, Что шлет природа мне! Входят МАКБЕТ и слуга с факелом. Дай мне мой меч. — Кто здесь? МАКБЕТ Здесь друг. БАНКО Еще вы не легли? Король в постели: Необычайно он доволен был, И ваших слуг он одарил обильно. Алмаз же этот он супруге вашей Послал, назвав любезнейшей хозяйкой, В безмерной радости. МАКБЕТ Без подготовки Служили мы ему не так, как надо; Иначе быть могло. БАНКО Все хорошо. Приснились ночью Вещие мне Сестры: Они вам долю правды показали. МАКБЕТ О них не думал я; но, если сможем Час выкроить, поговорить нам стоит Об этом деле, БАНКО Если вам угодно. МАКБЕТ Коль будете в согласии со мной, Честь обретете. БАНКО Если ничего Не потеряю, честь приумножая, Но сохраню и преданность, и долг, Совет послушаю. МАКБЕТ Ложитесь с миром! БАНКО Спасибо, сударь; этого и вам. БАНКО и ФЛИНС уходят. МАКБЕТ Пусть госпожа питье мне приготовит И позвонит. Скажи ей, и ложись. Слуга уходит. Кинжал ли вижу я перед собою, Что рукоятью обращен ко мне? Хочу схватить тебя, но нет… да вижу. Виденье роковое, ты глазам лишь Доступно — не руке? Иль ты всего лишь Кинжал рассудка, ложное созданье, Что вышло из горячечного мозга? Тебя я вижу так же ощутимо, Как тот кинжал, который обнажил. Ведешь ты по пути, каким я шел, Используя такое же оружье. Мой взор дурачит остальные чувства, Иль значит больше их? Тебя всё вижу; И на клинке, на ко’злах капли крови — Их раньше не было. Нет, то не вещь; Кровавое деяние глазам Моим открылось. Спит сейчас полмира; Мертва на вид природа, и кошмары Полог сна оскорбляют; колдовство Служение ведет Гекате бледной; Убийство истощенное, что волком Разбужено, чей вой ему — как стража, Тарквиния крадущейся походкой Так сладостно идет, как призрак, к цели. Земная твердь, не слышь моих шагов, Чтоб камни в ужасе не возопили О том, где я, весь страх забрав у ночи. Он жив, пока ему я угрожаю: Словами я пыл дела охлаждаю. Звонит колокол. Иду, свершилось; колокол зовет. Дункан, не слушай колокольный звон: В ад иль на небо приглашает он. Уходит. СЦЕНА II Там же. Входит ЛЕДИ МАКБЕТ. ЛЕДИ МАКБЕТ Вино, их опьянив, дало мне храбрость; Их потушив, дало мне пламя. — Тише! — Кричит сова, тот роковой звонарь, Что вечный сон дает. Уже он там: Открыта дверь; напившиеся слуги Позорят храпом долг свой: подлила Я в их питье такого, что с природой Смерть спорит, живы иль мертвы. МАКБЕТ (за сценой) Кто там? ЛЕДИ МАКБЕТ Увы! Боюсь, они уже проснулись, И не свершилось. Сгубит нас не дело — Попытка. — Тише! — Бросила кинжалы; Увидеть должен. Не был бы похож он На моего отца во сне, сама бы… Входит МАКБЕТ. Муж мой! МАКБЕТ Я сделал все. Не слышала ты шума? ЛЕДИ МАКБЕТ Лишь только крик совы и стрекотанье Сверчков. Ты говорил? МАКБЕТ Когда? ЛЕДИ МАКБЕТ Сейчас. МАКБЕТ Когда спускался? ЛЕДИ МАКБЕТ Да. МАКБЕТ Тсс! — Во второй кто спальне? ЛЕДИ МАКБЕТ Дональбайн. МАКБЕТ (глядя на свои руки). Печальный вид у них. ЛЕДИ МАКБЕТ Как глупо говорить “печальный вид”! МАКБЕТ Один во сне смеялся, а другой "Убийство!" крикнул, и они проснулись; Стоял и слушал я: они молитвы Прочли и вновь заснули. ЛЕДИ МАКБЕТ Двое там****. МАКБЕТ Один сказал: "Господь, благослови!", Другой: "Аминь", как будто увидали Вот эти руки палача. Не смог Произнести "Аминь" я им в ответ. ЛЕДИ МАКБЕТ Не придавай глубокого значенья. МАКБЕТ И почему я не сказал "Аминь"? Благословенья жаждал, но "Аминь" Застряло в горле. ЛЕДИ МАКБЕТ О таких делах Не надо думать, чтобы не свихнуться. МАКБЕТ Раздался будто крик: "Не спите больше! Макбет зарезал сон", — невинный сон, Сон, что клубок забот распутать может, Смерть дел дневных, работы омовенье, Бальзам для душ измученных, десерт И лакомство на жизненном пиру. ЛЕДИ МАКБЕТ О чем ты? МАКБЕТ Несся крик: "Не спите больше!": "Гламис зарезал сон, и, значит, Кавдор Не будет спать; не будет спать Макбет". ЛЕДИ МАКБЕТ Кто ж так кричал? Зачем, достойный тан, Ты напрягаешь силы, чтобы думать О тяжких для ума вещах. Возьми Воды, смой с рук свидетельства дурные. Зачем кинжалы ты с собой принес? Им надо там лежать: верни обратно, Испачкай кровью слуг. МАКБЕТ Нет, не пойду: Мне страшно даже думать, что я сделал; Не смею вновь увидеть. ЛЕДИ МАКБЕТ Слабовольный! Дай мне кинжалы: спящие и мертвый — Картинки лишь: ребенка это взгляд, Что черта испугался на рисунке. Коль он в крови, позолочу я лица Заснувших, чтоб вину их показать. Уходит. Стук за сценой. МАКБЕТ Откуда стук? Да что со мной? Страшит Шум каждый. Чьи здесь руки? Вырывают Они глаза мне. Океан Нептуна Великий с них не смоет кровь: скорее, Зеленый цвет морей они сумеют В цвет красный превратить. Возвращается ЛЕДИ МАКБЕТ. ЛЕДИ МАКБЕТ Того же цвета руки у меня, Но в сердце нет позорной белизны. Стук за сценой. Я слышу стук у южных у ворот: Идем в покои наши, и водой Деянье смоем. Как же это просто! Ты в стойкости меня не поддержал. Стук за сценой. Стучат. Надень халат свой, чтобы нас На страже не застали. Не теряй Себя так жалко в мыслях. МАКБЕТ Лучше б мне Себя не знать, чем знать поступок мой. Стук за сценой. Когда б Дункана разбудил ты стуком! Уходят. СЦЕНА III Там же. Входит ПРИВРАТНИК. Стук за сценой. ПРИВРАТНИК Вот уж действительно стук! Если бы кто-то был привратником у адских врат, он бы устал поворачивать ключи. (Стук). Тук-тук-тук. Кто там, во имя Вельзевула? Это фермер, который повесился в ожидании богатого урожая; вовремя пришел; возьми достаточно платков — ты здесь сильно пропотеешь за это. (Стук). Тук-тук-тук. Кто там, во имя другого черта? Ей-богу, это двурушник, который клялся в суде за обе стороны, который много раз изменял во имя Господне, но не смог додвурушничать до небес. Ну, заходи, двурушник. (Стук). Тук-тук-тук. Кто там? Ей-богу, это сюда пришел английский портной, который спер ткань из французских брюк; входи, портной; здесь ты хорошо утюг нагреешь. (Стук). Тук-тук-тук. Никакого покоя! Кто ты? — Но здесь для ада слишком холодно. Больше не буду привратником у дьявола: я и так уже впустил несколько человек от разных ремесел, которые шли вешним путем в вечное пекло. (Стук). Сейчас, сейчас! Прошу вас, не забудьте привратника. Открывает ворота. Входят МАКДУФ и ЛЕННОКС. МАКДУФ Как видно, поздно ты в кровать ложился, Раз поздно встал ПРИВРАТНИК Ну да, сэр, мы выпивали до вторых петухов; пьянка же, сэр, — великий провокатор сразу трех вещей. МАКДУФ И что же провоцирует она? ПРИВРАТНИК Ну как, сэр, — красный нос, сон и мочу. Разврат, сэр, она и провоцирует, и нет; она вызывает желание, но не дает его исполнить. Поэтому, сэр, сильную пьянку можно назвать двурушницей по отношению к разврату; оно его создает и тут же портит, укрепляет и тут же забирает, склоняет к нему и сразу успокаивает, заставляет его встать, а стоять не позволяет; наконец, она двурушничает с ним во сне и, солгав, оставляет его. МАКДУФ По-моему, пьянка и усыпила тебя этой ночью. ПРИВРАТНИК Так она и сделала, сэр, залезла в меня по самую глотку; но я оплатил ей за это, и, по-моему, оказался для нее слишком силен; хотя она иногда и сбивала меня с ног, я сумел ее вышвырнуть. МАКДУФ А барин твой проснулся? Входит МАКБЕТ. Его мы разбудили стуком; вот он. ЛЕННОКС Привет вам, сударь! МАКБЕТ Вам привет обоим! МАКДУФ Проснулся государь? МАКБЕТ Пока что нет. МАКДУФ Он приказал прийти мне в этот час. Я опоздал слегка. МАКБЕТ Вас отведу я. МАКДУФ Я знаю, этот труд для вас приятен; Но все же это труд. МАКБЕТ Работы радость лечит нам усталость. Вот дверь. МАКДУФ Его осмелюсь разбудить, Ведь это мне назначенная служба. МАКДУФ уходит. ЛЕННОКС Король сегодня едет? МАКБЕТ Так решил он. ЛЕННОКС Была ночь неспокойной: там, где спали, Трубу снесло над крышей, и сказали, Что причитанья в воздухе носились, Предсмертный крик и голоса, что нам Предсказывали бедствия большие И годы тяжкие, а птица мрака Всю ночь кричала; землю, говорят, Так лихорадило. МАКБЕТ Была ночь бурной. ЛЕННОКС И память юная моя не знает Товарки ей. Возвращается МАКДУФ. МАКДУФ О ужас, ужас, ужас! Язык не скажет, сердце не постигнет! МАКБЕТ и ЛЕННОКС Что случилось? МАКДУФ Злодейство сотворило свой шедевр! Кощунственный убийца подло вскрыл Помазанника храм, украв оттуда Строенья жизнь! МАКБЕТ Что вы сказали? Жизнь? ЛЕННОКС Жизнь государя? МАКДУФ Идите в спальню, уничтожьте взор Горгоной новой: от меня не ждите Слов; посмотрите сами. МАКБЕТ и ЛЕННОКС уходят. Просыпайтесь! Пусть бьет набат! Убийство и измена! Проснитесь, Банко, Дональбайн, Малькольм! Стряхните мягкий сон, под смерть подделку. На смерть саму взгляните! Вверх, чтоб видеть Там образ Страшного Суда! Малькольм! И Банко! Словно духи из могил, Восстаньте, чтобы видеть этот ужас! Бьет колокол. Входит ЛЕДИ МАКБЕТ. ЛЕДИ МАКБЕТ В чем дело, что такой трубой ужасной Здесь будят спящих? Говорите! МАКДУФ Госпожа! Не нужно слышать вам того, что я Могу сказать; те речи женский слух Убьют, слегка коснувшись. Входит БАНКО. Банко, Банко, Убит наш повелитель. ЛЕДИ МАКБЕТ Горе! Боже! Что, в нашем доме? БАНКО То везде ужасно. — Молю вас, Дуф, себе противоречьте, Скажите нам, что это все не так. Возвращаются МАКБЕТ и ЛЕННОКС вместе с РОССОМ. МАКБЕТ Умри б на час я раньше сей беды, Я жил благословенно бы; теперь Ничто уже не важно в мире смертном; Все — лишь игрушки: слава и почет Скончались, жизни выпито вино; Осадком лишь наш погреб может хвастать. Входят МАЛЬКОЛЬМ и ДОНАЛЬБАЙН. ДОНАЛЬБАЙН Что тут случилось? МАКБЕТ Не известно вам? Иссох родник, источник вашей крови; Остановился ключ, ее создавший. МАКДУФ Убит ваш царственный отец. МАЛЬКОЛЬМ Но кем? ЛЕННОКС Похоже, теми, кто был в спальне с ним: Испачкала кровь руки их и лица, Как и кинжалы, что мы отыскали Под их подушками; смотрели дико Они; никто б им не доверил жизнь. МАКБЕТ Я каюсь в том, что, ярости поддавшись, Убил их. МАКДУФ Почему так поступили? МАКБЕТ Кто может быть и мудрым, и горячим, И верным, и бесстрастным в миг один? Неистовой любви моей порыв Ум обогнал мой. Там лежал Дункан, И кожа серебристая его Была обшита кровью золотой, А раны — как прорехи от вторженья; Убийцы в цвет работ погружены Своих: кровь запеклась на их кинжалах. Кто б не ответил, с сердцем для любви И смелостью в том сердце? ЛЕДИ МАКБЕТ Помогите! МАКДУФ На помощь леди! МАЛЬКОЛЬМ (тихо, ДОНАЛЬБАЙНУ) Что же мы молчим, Затронутые этим больше всех? ДОНАЛЬБАЙН (тихо, МАЛЬКОЛЬМУ) О чем здесь говорить нам, где наш рок Схватить нас может из дыры любой? Отсюда прочь; слеза не заварилась. МАЛЬКОЛЬМ (тихо, ДОНАЛЬБАЙНУ) И вся наша скорбь Путь начала лишь. БАНКО Помогите леди. ЛЕДИ МАКБЕТ уносят. Когда мы спрячем бренные тела, Что в наготе страдают, надо нам Собраться и расследовать злодейство Кровавое, чтоб больше знать об этом. Страх и сомненья сотрясают нас; Я в длани Господа и начинаю С изменой поединок. МАКДУФ И я тоже. ВСЕ Как и все. МАКБЕТ Наденем все, что нужно для мужчин, И в зале снова встретимся. ВСЕ Согласны. Уходят все, кроме МАЛЬКОЛЬМА и ДОНАЛЬБАЙНА. МАЛЬКОЛЬМ Что делать нам? Ведь не якшаться ж с ними: Показывать неискреннюю скорбь Легко для лживых. В Англию отправлюсь. ДОНАЛЬБАЙН А я — в Ирландию; разделим судьбы — Так безопасней. Там, где мы сейчас, Клинки — в улыбках; кто по крови ближе, Кровавей. МАЛЬКОЛЬМ Смертоносная стрела Еще летит; разумнее всего Уйти с ее пути. Так на коней; Не будем же прощаться утонченно — Бежим. На воровство хватает прав Тем, кто спасется, сам себя украв. Уходят. СЦЕНА IV Перед замком Макбета. Входят РОСС и СТАРИК. СТАРИК Я точно помню семь десятков лет; Ужасное за это время видел И странное, но эта ночь больная Свела на нет мой опыт. РОСС Ах, отец мой, Взволнована делами человека, Грозит его кровавой сцене крыша Небес; день на часах, но темень ночи Фонарь их гасит: ночи то победа Иль дня позор, что тьмою погребен От света поцелуев лик земли? СТАРИК То неестествено в сравненьи даже С тем, что свершилось. А в минувший вторник Сидевший гордо сокол был застигнут Совой, мышей ловящей, и убит. РОСС Дункана кони (вещь страннее всех), Прекрасные, породы фавориты, Вдруг одичав, свои сломали стойла И вырвались, как будто развязали Войну с людьми. СТАРИК Я слышал, перегрызлись. РОСС Так было, к изумленью глаз моих, Узревших это. Входит МАКДУФ. Вот Макдуф достойный. Как, сударь, жизнь идет? МАКДУФ А вам не видно? РОСС Узнали, кто убийство совершил? МАКДУФ Убитые Макбетом. РОСС Боже мой! Какая же была причина? МАКДУФ Подкуп. Бежали оба сына короля, Малькольм и Дональбайн, и подозренье На них. РОСС Опять природы супротив! Амбиции беспечные, что жрут Своей же жизни средства! Да, похоже, Власть высшая достанется Макбету. МАКДУФ Уже объявлен он — поехал в Скон Короноваться. РОСС Где Дункана тело? МАКДУФ Оно в Колмкилл отнесено, Святую усыпальницу предтеч, Хранилище костей их. РОСС Тоже в Скон вы? МАКДУФ Нет, в Файф, кузен. РОСС А я туда поеду. МАКДУФ Прощайте. Пожелаю лишь, пожалуй, Одежде новой быть не хуже старой. РОСС Отец, прощай. СТАРИК Господь благослови вас И тех, кому врагов не тяжело Друзьями сделать, благом сделать зло. Уходят. АКТ III СЦЕНА I Форрес. Дворец. Входит БАНКО. БАНКО Теперь Гламис ты, Кавдор и король — Как обещали Сестры, и, боюсь, Сыграл нечестно ты, но говорилось, Что это не достанется потомству, А только мне быть корнем и отцом Для многих королей. Коль это правда (А на тебе сияют речи их), Так почему же истинам, что были Тебе даны, не стать моими также И дать надежду мне? Но тише! Хватит. Звучат трубы. Входят МАКБЕТ в одежде короля, ЛЕДИ МАКБЕТ в одежде королевы, ЛЕННОКС, РОСС, вельможи, дамы и свита. МАКБЕТ А вот наш главный гость. ЛЕДИ МАКБЕТ Когда б о нем Забыли, был бы то большой пробел, Что неуместно в празднике великом. МАКБЕТ Торжественный устраиваем ужин Мы — вас я приглашаю. БАНКО Государь, Приказывайте мне; к тому мой долг Теперь уже привязан неразрывно Узлами вечными. МАКБЕТ Поездка днем у вас? БАНКО О да, милорд. МАКБЕТ А мы б хотели слышать ваше слово (Всегда оно серьезно и полезно) Сегодня на совете, но услышим И завтра. Далеко ли ехать вам? БАНКО Поездка у меня займет все время До ужина: а если конь устанет, Придется мне еще занять у ночи Час или два. МАКБЕТ На пир не опоздайте. БАНКО Я успею. МАКБЕТ Мы слышали: кровавые кузены, В Ирландии и Англии укрывшись, Свое не признают отцеубийство И сеют выдумки: об этом завтра, Когда дела обсудим государства, Собравшись вместе. На коня садитесь: До возвращенья к ночи. С вами Флинс? БАНКО Со мной, милорд; уже зовет нас время. МАКБЕТ Желаю, чтобы кони были резвы, И спинам их я вас рекомендую. Прощайте. БАНКО уходит. Пусть каждый временем своим владеет До трапезы — да, ровно до семи: Чтоб с вами быть приятней было нам, Одни пребудем. Бог да будет с вами! Уходят все, кроме МАКБЕТА и одного из свиты. На пару слов: уже пришли те люди? СЛУГА Пришли и за воротами, милорд. МАКБЕТ Их приведи. СЛУГА уходит. Быть королем — ничто; Быть нужно им спокойно. Страх пред Банко Засел глубоко; в царственной природе Его есть то, чего боятся нужно; Он смеет многое; в бесстрашном духе Его есть мудрость, что направит доблесть Все делать безопасно. Лишь его Боюсь по-настоящему; под ним Подавлен гений мой: вот так же Цезарь Антония мог гений подавлять. Он пожурил сестер, когда мне трон Те предрекли, велел заговорить с ним, И был отцом династии он назван. А мне дана бесплодная корона, Мне в руки вложен скипетр пустой, И по прямой они не перейдут — Наследника не будет. Если так, Для внуков Банко душу я испачкал, Для них Дункана доброго убил, В сосуд покоя положил я злобу Для них лишь, и свой вечный бриллиант Я главному врагу людскому отдал, Чтоб троном завладело семя Банко! Чем так, иди, судьба, на поединок, И будь защитником моим. — Кто там? Возвращается СЛУГА вместе с двумя УБИЙЦАМИ. Поди за дверь и стой, пока не кликнем. СЛУГА уходит. Не с вами ли вчера мы говорили? ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Да, государь, конечно же. МАКБЕТ С тех пор Обдумали мои вы речи? Знайте, Что это он держал вас в дни былые В такой беде, хотя считали вы, Что это я, невинный? Я помог вам В беседе той понять все, объяснил, Как разорили вас и обманули, И кто виновен в этом, так что мог бы Сказать и полоумный, и безумный: "Все это сделал Банко". ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Объяснили. МАКБЕТ Да, и пошел я дальше, что сейчас Второй причина встречи. Иль терпенье Преобладает так в натуре вашей, Что это вы оставите? Неужто Готовы вы молиться за того, Кто вас и ваших грабил, в гроб вгоняя, И за его потомство? ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Но мы люди. МАКБЕТ Да, в каталоге значитесь людьми; Так гончие, дворняги, спаниели И шавки водяные, полуволки Проходят как собаки, но расценки В них различают медленных и быстрых, Домашних и охотничьих, любых Согласно дару, что природой щедрой В них вложен; за него пес получает Породу дополнительно в том счете, Куда все входят: так же и с людьми. И, коль у вас есть место в этом списке, Не худшее притом, скажите мне; И я доверю это дело вам, Что от врага избавит вас, и так же Вы место в нашем сердце обретете, Ведь жизнь его приносит нам болезнь, Кончина ж вылечит. ВТОРОЙ УБИЙЦА Я, государь, Тот, кто ударами, тычками мира Так возмущен, что все равно мне, как Я миру насолю. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА А я другой, Кто так устал от бед, судьбой измучен, Что жизнь любому случаю доверю, Чтоб починить иль потерять. МАКБЕТ Обоим Известно: Банко враг ваш. ОБА УБИЙЦЫ Да, милорд. МАКБЕТ И также мой, и враг такой заклятый, Что каждою минутой жизни колет Всю жизнь мою: и вот, хотя я мог бы Его убрать открыто и об этом Сказать, однако сделать так не в силах, Ведь есть у нас и общие друзья; Чтоб дружбу ту беречь, оплакать надо Того, кого сразил; и потому Решил я к вашей помощи прибегнуть, Скрывая все от посторонних глаз По той причине веской. ВТОРОЙ УБИЙЦА Мы, милорд, Все выполним. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Хоть даже наши жизни… МАКБЕТ Сияет дух ваш. Через час, не позже, Я сообщу вам, где расположиться, И время точное вам назову Тогда; все надо сделать этой ночью, И где-то вне дворца; не забывайте — Я должен чист быть. Будет вместе с ним (Чтоб не было изъянов в той работе) Флинс, сын его; запомните, смерть сына Не менее важна мне, чем и смерть Его отца — пускай судьбу разделят Порою мрачной. Вы пока готовьтесь: Приду я скоро. ОБА УБИЙЦЫ Мы, милорд, готовы. МАКБЕТ Я навещу вас: а пока идите. УБИЙЦЫ уходят. Что ж, Банко, если в рай ты попадешь, Грядущий вечер для того хорош. Уходит. СЦЕНА II Дворец. Входят ЛЕДИ МАКБЕТ и СЛУГА. ЛЕДИ МАКБЕТ Покинул Банко двор? СЛУГА О да, мадам, но вечером вернется. ЛЕДИ МАКБЕТ Скажите королю, что я прошу Его на пару слов. СЛУГА Сейчас, мадам. Уходит. ЛЕДИ МАКБЕТ Нет ничего, и сделано все всуе, Когда мечты исполнились впустую; Нам лучше б жить, вернув былой покой, Чем в радости сомнительной такой****. Входит МАКБЕТ. Зачем, милорд, один вы остаетесь В компании своих печальных мыслей, Которым надо умереть давно, Как их предметам? То, что не излечишь, Таким оставить следует, как есть. МАКБЕТ Змею мы разрубили, не убили — Срастется, будет жить и нашей злости По-прежнему зубами угрожать. Пусть лучше распадется связь вещей И сразу пострадают оба мира, Чем будем в страхе есть мы пищу нашу И спать под властью снов, что сотрясают Нас ночью: лучше с мертвым быть, кому Покоя ради дали мы покой, Чем постоянно пытку проходить Дум беспокойных. Спит Дункан в могиле, Лежит, закончив жизни лихорадку; Он принял худшее: ни сталь, ни яд, Ни бунт своих, ни дань чужим — ничто Его уже не тронет. ЛЕДИ МАКБЕТ Нет, давай же, Мой господин, смягчи суровый взор; Веселым будь ты меж гостей сегодня. МАКБЕТ Я буду, будь и ты такой, молю: И чаще ты о Банко вспоминай, Уважь его глазами и речами: Пока небезопасно, мы должны Всю почесть омывать в потоках лести; Пусть лица заколдуют наши души, Скрывая, что там. ЛЕДИ МАКБЕТ Ты оставь все это. МАКБЕТ Ум полон скорпионами, жена! Ведь Банко жив, как жив и Флинс его. ЛЕДИ МАКБЕТ Природы в них не вечны дубликаты. МАКБЕТ Здесь утешенье: оба уязвимы. Так радуйся. Еще в монастыре Полет свой не закончит нетопырь, Еще, летя на зов Гекаты, жук Жужжаньем не прервет зевоту ночи, Как страшное деяние свершится. ЛЕДИ МАКБЕТ Свершится что? МАКБЕТ В незнании невинном Пребудь, пока не станешь мне ты хлопать. Приди же, ночь, дня нежный взор закрой И окровавленной рукой незримой Ты в клочья разорви ту цепь большую, Из-за которой я бледнею! Свет Слабеет, ворон в лес летит грачиный: Добро дневное стало в сон клониться, Покуда к жертвам вышли силы ночи. Дивишься ты? Пусть мир наполнит дом; Злом укрепится начатое злом. Прошу, иди со мной. Уходят. СЦЕНА III Парк возле дворца. Входят трое УБИЙЦ. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Кто с нами быть велел тебе? ТРЕТИЙ УБИЙЦА Макбет. ВТОРОЙ УБИЙЦА Не доверять ему не стоит: он Нам сообщил все, что должны мы делать В подробностях. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Так оставайся с нами. Остатки дня на западе мерцают: Коня пришпорил путник запоздалый, Ища таверну; на подходе тот, Кого мы ждем. ТРЕТИЙ УБИЙЦА Я слышу лошадей. БАНКО (за сценой) Эй, посвети! ВТОРОЙ УБИЙЦА Да, это он. Другие, Кого здесь ожидают на пиру, Уже внутри. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Его свернули кони. ТРЕТИЙ УБИЙЦА Почти на милю; так обычно он И делает, как все, и до ворот Идет пешком. ВТОРОЙ УБИЙЦА Свет, свет! Входят БАНКО и ФЛИНС с факелом. ТРЕТИЙ УБИЙЦА Вот он. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Давай! БАНКО Дождь будет ночью. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА И пускай прольется. Они нападают на БАНКО. БАНКО Предательство! Беги, мой Флинс, беги! Ты отомстишь. — О раб! Умирает. ФЛИНС убегает. ТРЕТИЙ УБИЙЦА Кто факел погасил? ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Зачем он нужен? ТРЕТИЙ УБИЙЦА Упал один лишь; сын его сбежал. ВТОРОЙ УБИЙЦА Мы сделали лишь половину дела. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Идем, доложим, что сумели сделать. Уходят. СЦЕНА IV Там же. Тронный зал во дворце. Стол подготовлен для пира. Входят МАКБЕТ, ЛЕДИ МАКБЕТ, РОСС, ЛЕННОКС, другие вельможи и свита. МАКБЕТ Вы знаете места свои; садитесь: Приветствуем и первых, и последних. ВЕЛЬМОЖИ Спасибо, государь. МАКБЕТ Я сяду с вами И скромного хозяина сыграю. Пусть во главе стола хозяйка будет, Но мы ее приветствия попросим. ЛЕДИ МАКБЕТ Скажите за меня друзьям вы это; Мне сердце говорит, как все желанны. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА появляется в дверях. МАКБЕТ Смотри, как благодарны их сердца. С краев все сели: сяду посредине; Все веселитесь; выпьем мы по кругу, Померив стол. (Приближаясь к двери) Лицо в крови твое. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА То Банко кровь. МАКБЕТ Да, лучше на тебе она, чем в нем. Что, он убит? ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Ему, милорд, я перерезал горло. МАКБЕТ Из горлорезов лучший ты; хорош И тот, кто сделал это с Флинсом: если Ты, то тебе нет равных. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Государь, Флинс убежал. МАКБЕТ Припадок возвратился: был здоров я, Как мрамор, целен, прочен, как скала, Широк и всеобъемлющ, будто воздух: Теперь я скован, заперт и привязан К сомненьям, страхам. А не спасся Банко? ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Да, господин, во рву лежит спасенный; На голове же двадцать ран глубоких, И каждая смертельна. МАКБЕТ Что ж, спасибо: Убит был змей, змееныш же уполз; Его природа ядом напитает, Хоть нет пока зубов. Иди, а завтра Поговорим мы вновь. УБИЙЦА уходит. ЛЕДИ МАКБЕТ Мой повелитель, Гостей вы не приветствуете; пир Оплачен, но не будет он готов, Когда радушья нет: есть можно дома, И этикет — как соус для еды; Пресна иначе встреча. МАКБЕТ Мой подсказчик! Пищеваренью нужен аппетит — Обоим здравье! ЛЕННОКС Государь, садитесь! Поднимается***** ПРИЗРАК БАНКО и садится на место МАКБЕТА. МАКБЕТ Весь цвет страны присутствовал бы с нами, Когда б тут находился славный Банко, Кого винить разумней в небреженьи, Чем ждать несчастья! РОСС То, что нет его, Его порочит слово. Не почтите ль Нас королевским обществом своим? МАКБЕТ Стол занят. ЛЕННОКС Нет, одно свободно место. МАКБЕТ Где? ЛЕННОКС Здесь, милорд. Но что вас испугало? МАКБЕТ Кто это сделал? ВЕЛЬМОЖИ Что, наш господин? МАКБЕТ Меня не обвинишь ты: не тряси Кровавыми кудрями. РОСС Друзья, вставайте: государю плохо. ЛЕДИ МАКБЕТ Друзья, садитесь: часто так бывает С ним, с юности еще: прошу, сидите; Минутный приступ — он в себя придет И исцелится: замечая это, Вы только лишь усилите недуг; Вы ешьте, не глядите. — Ты мужчина? МАКБЕТ И смелый, коль смотреть на то могу я, Что ужаснуло б дьявола. ЛЕДИ МАКБЕТ Отлично! Опять рисунки страха твоего, Как тот поднятый в воздухе кинжал, Что вел тебя к Дункану, как сказал ты. Те самозванцы подлинного страха Подходят женщине, что у камина Рассказывает бабушкины сказки. Позор! Что за лицо? Все получив, На стул ты смотришь. МАКБЕТ Я прошу, взгляни! Смотри! Смотри! — Что скажешь? Коль можешь ты кивать, так говори. Раз возвращают склепы и могилы Нам мертвецов, пускай надгробьем будут Утробы коршунов. ПРИЗРАК БАНКО исчезает. ЛЕДИ МАКБЕТ Ты не мужчина! МАКБЕТ Коль тут стою, его я видел. ЛЕДИ МАКБЕТ Стыдно! МАКБЕТ И раньше, в старину, кровь проливали, Пока закон мир древний не очистил; Да и потом убийства совершались, Ужасные для слуха: было время, Когда мозг вытекал, и умирали, И наступал конец; теперь встают Вновь, двадцать ран на голове имея И гонят с места: необычней это Убийства самого. ЛЕДИ МАКБЕТ Милорд достойный, Друзьям вас не хватает. МАКБЕТ Я забылся. Не удивляйтесь этому, друзья, Есть у меня недуг такой, но он Привычен для своих. Всем вам здоровья! Присяду я; налейте до краев. За радость выпью я всего стола, За друга Банко — по нему скучаем. Когда б он был здесь! ПРИЗРАК БАНКО поднимается снова. За него мы пьем, Как и за всех. ВЕЛЬМОЖИ Наш долг и наша клятва. МАКБЕТ Прочь, и исчезни с глаз моих! Да скроет Тебя земля! В твоих костях нет мозга, Кровь холодна, и зренья нет в глазах, Которыми сверкаешь! ЛЕДИ МАКБЕТ Привыкайте. Привычно это — ничего такого; Но портит радость нашего досуга. МАКБЕТ Я смею все, что смеет человек: Явись медведем русским мне кудлатым, Гирканским тигром, носорогом страшным; Прими не этот вид — другой, тогда Мои не дрогнут нервы, или снова Будь жив, в пустыню вызови меня Своим мечом, и, если вздрогну я, Девчачьей куклой ты меня считай. Прочь, тень, насмешка странная! ПРИЗРАК БАНКО исчезает. Ушел. Я вновь мужчина. — Я прошу, сидите. ЛЕДИ МАКБЕТ Нарушили веселье вы, прервали Хороший пир прелестным бредом. МАКБЕТ Разве Пройдут такие вещи летней тучей, Нисколько нас собой не удивив? Вы сделали меня чужим себе, Коль вы спокойно смотрите на это, Свой сохранив румянец на щеках, Хотя мои от ужаса бледнеют. РОСС На что смотреть? ЛЕДИ МАКБЕТ Прошу вас, помолчите; Ему все хуже; злят его вопросы. Прощайте: уходите не по рангу, А сразу. ЛЕННОКС Доброй ночи и здоровья Его величеству! ЛЕДИ МАКБЕТ Того же всем. Уходят все, кроме МАКБЕТА и ЛЕДИ МАКБЕТ. МАКБЕТ Он хочет крови; кровь за кровь, сказали; Известно: камни двигались, деревья Речь обретали; по грачам, воронам, Сорокам находить могли авгуры Того, кто пролил кровь. Какой час ночи? ЛЕДИ МАКБЕТ Почти что в споре с утром, кто кого. МАКБЕТ Что скажешь о Макдуфе? Он не прибыл На праздник наш. ЛЕДИ МАКБЕТ Ты посылал за ним? МАКБЕТ Я слышал что-то и еще пошлю. Ни одного нет, у кого в дому Я б не кормил слугу. Отправлюсь завтра (Пораньше, поутру) я к Вещим Сестрам; Пусть больше скажут: я теперь готов Знать худшее. Мне подойдут сейчас Любые средства: я в крови увяз Так сильно, что идти ли дальше вброд? Назад шагать не легче, чем вперед. Приходят мысли странные опять, И надо сделать прежде, чем понять. ЛЕДИ МАКБЕТ Тебе сон нужен, специя природы. МАКБЕТ Идем ко сну. Все самоизнуренье — Природный страх; дел нужно исполненье. В делах еще мы так юны. Уходят. СЦЕНА V Пустошь. Гром. Входят три ВЕДЬМЫ, встречающие ГЕКАТУ******. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Ну что, Геката? Ты глядишь сердито. ГЕКАТА А нет причины? В самом деле? Как вы, бесстыжие, посмели Дела одни вести с Макбетом, Хоть смерть нашла добычу в этом, А я, чар ваших госпожа, Что так в несчастьях хороша, Роль не могла свою сыграть, Искусство наше показать? И хуже: стали вы стараться Для своенравного мерзавца, Что, как и все, в своей борьбе Не вам слугой был, а себе. Исправьтесь же и в полной мере; Мы утром встретимся в пещере Там, где струится Ахерон — Туда судьбу изведать он Придет. Здесь надобны старанья — Сосуды, чары, заклинанья. Я ж полечу ночной порой Конец готовить роковой. К заре обязан труд свершиться: На краешке луны таится Та капля, что пары собрала; Возьму, покуда не упала Она на землю, и создам Таких искусных духов там, Что силой своего знаменья Они поднимут в нем смятенье: Он смерть, с судьбою не в ладах, Презрит, забудет честь и страх — Неуязвимой жизни знак Для смертных самый главный враг. Музыка. Но тише! Дух-малыш меня зовет, На облаке туманном снова ждет. Песня за сценой: “Улетим, улетим... и т. д."*******. ГЕКАТА уходит. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Спешить нам надо; скоро возвратится. Уходят. СЦЕНА VI Форрес. Дворец. Входят ЛЕННОКС и еще один ВЕЛЬМОЖА. ЛЕННОКС Мои слова лишь отразили мысли, Что были без того у вас, и можно Развить их дальше: как-то странно все. Скорбел Макбет по королю, ведь тот Скончался; Банко поздно шел на пир; Убил его, коль вам угодно, Флинс, Ведь Флинс бежал: нельзя гулять так поздно. Кто станет спорить, что ужасно было Убийство Дональбайном и Малькольмом Их доброго отца? Какое зверство! Как огорчен Макбет был! Разве он В благочестивом гневе не убил Преступников, рабов и сна, и пьянства? Не благородно ль? Да еще и мудро, Ведь возмутило бы любую душу Их непризнание. Да, я уверен, Он сделал все отлично; полагаю, Что, захвати он сыновей Дункана, (Не дай Господь!) они б тогда узнали, Как убивать отца, и Флинс узнал бы. Но тише! Из-за лишних слов и также За то, что не пришел на пир к тирану, Макдуф в опале. Вам известно ль, сударь, Где он сумел укрыться? ВЕЛЬМОЖА Сын Дункана (Тираном прав рождения лишенный) При лондонском дворе живет и принят Благочестивым Эдуардом так, Что не смогло зловолие Фортуны Отнять всю честь; туда Макдуф поехал — Попросит он святого короля Дать Сиварда ему, Нортумберленда, Чтоб, помощь получив (и с разрешенья Того, кто свыше), мы опять могли Есть за столом и ночью спать спокойно, И на пирах не ждать ножей кровавых, И мирно жить, и почесть получать Свободно — все, о чем сейчас мечтаем. Король был разозлен, узнав, и начал Готовиться к войне. ЛЕННОКС А посылал Он за Макдуфом? ВЕЛЬМОЖА Да, но слово “Нет” Пришло, и пробурчал посланник мрачный, Спиною повернувшись: "Пожалеешь, Что дал такой ответ”. ЛЕННОКС И то могло Ему совет дать, чтоб на расстояньи Держался мудро. Пусть какой-то ангел Святой летит к английскому двору, Его опередив, и благодать Вернется вновь в страну, что под рукой Проклятой плачет! ВЕЛЬМОЖА С ним — мои молитвы. Уходят. АКТ IV СЦЕНА I Темная пещера. В центре — кипящий котел. Гром. Входят три ВЕДЬМЫ. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Промяукал трижды кот. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Пискнул еж четыре раза. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Гарпий крикнул: "Час пришел". ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Вкруг котла начнем шагать, Зло в нутро его бросать. Жаба, под плитою хладной Месяц запах яда смрадный Источавшая во сне, Первой ты варись на дне. ВСЕ Пусть беда себя двоит И котел наш весь бурлит. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Пусть змеиное филе Запекается в котле; Глаз тритона, палец кваки, Мыши шерсть, язык собаки, Слепня жало, гада пасть И крыло совенка класть Будем с ящерицы лапкой Мы в отвар наш адский, жаркий. ВСЕ Пусть беда себя двоит И котел наш весь бурлит. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Волчий зуб и хвост дракона, Ведьмы мумию и лоно От акулы, кровью сытой, Мутник, в темноте добытый, Печень жидюка-изгоя, Желчь козы и ветвь негноя, Что срезалась при затменьи, Палец чада, в час рожденья Шлюхой конченного грубо, Турка нос, татара губы Густоту дополнят супа; Положу и тигра зев, Чтоб улучшить наш посев. ВСЕ Пусть беда себя двоит И котел наш весь бурлит. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Бабуина кровь добавьте, Охлаждаться все оставьте. Входят ГЕКАТА и другие три ВЕДЬМЫ. ГЕКАТА Прекрасно! Я хвалю за труд, И каждую награды ждут; Теперь петь будем мы нежнее И кругом здесь ходить, как феи, Чтоб все зачаровать сильнее. Музыка и песня: "Черные духи и т. д."********. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Пальцев зуд мне знак дает: Что-то злое к нам идет. Отворитесь, ворота, Кто б ни стучал сюда! Входит МАКБЕТ. МАКБЕТ Эй, старые полуночные ведьмы! Что вы творите? ВСЕ Дело без названья. МАКБЕТ Я заклинаю тем, что вам ведомо (Откуда б ни узнали), отвечайте: Хоть вы ветра развяжете, позволив С церквами биться, хоть морские волны, Все пеною покрыв, суда поглотят, Хоть злаки все полягут и деревья Падут, хоть замки рухнут на дозорных, Хоть склонят пирамиды и дворцы К земле верхушки и хоть даже клад Зародышей природы испарится, Устав от разрушенья: отвечайте На мой вопрос. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Скажи. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Спроси. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Ответим. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Из наших уст ты хочешь это слышать Иль от хозяев наших? МАКБЕТ Позови их. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Кровь свиньи, детей своих, Поросят девятерых, Съевшей, с виселицы пот В пламя лейте. ВСЕ Да придет Высший, низший ли — он ждет! Гром. Поднимается ПЕРВЫЙ ДУХ: Голова в шлеме. МАКБЕТ Неведомый, меня ты научи… ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Он знает: слушай и молчи. ПЕРВЫЙ ДУХ Макбет! Макбет! Тебе Макдуф опасен, Тан Файфа. Я, сказав, уйти согласен. Спускается вниз. МАКБЕТ Кто б ни был ты, спасибо за заботу; Ты верно страх мой передал; скажи… ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Не подчинится: вот еще один, Сильнее первого. Гром. Поднимается ВТОРОЙ ДУХ: Окровавленный Ребенок. ВТОРОЙ ДУХ Макбет! Макбет! Макбет! МАКБЕТ Будь у меня три уха, всеми б слушал. ВТОРОЙ ДУХ Будь кровожаден, презирай закон: Никто из тех, кто женщиной рожден, Макбета не сразит. Спускается вниз. МАКБЕТ Живи, Макдуф, — зачем тебя бояться? Но все же я вдвойне уверен стану, С судьбой себя скрепив: ты жить не будешь, Чтоб страху бледному сказать я мог: “Все ложь”, и чтоб заснул под звуки грома. Гром. Поднимается ТРЕТИЙ ПРИЗРАК: ребенок в короне, с ветвью в руке. Кто, как потомок королей, встает, И на челе младенческом его Верховной власти круг? ВСЕ Молчи и слушай. ТРЕТИЙ ПРИЗРАК Как лев, будь смел; пусть мысли не идут К тебе о том, что заговор плетут: Тебя не одолеть здесь никому, Покуда к Дунсинанскому холму Большой Бирнамский лес идти не станет. Спускается вниз. МАКБЕТ Но кто деревья от корней избавит, Что вбиты в землю? Фраза так сладка! Мертвец мятежный**********, не вставай, пока Бирнамский лес не встанет, чтоб Макбет Свой прожил срок и этой жизни свет Привычно получал. Еще одно; Коль вашему умению дано Так много знать: потомки Банко будут Страною править? ВСЕ Больше знать не нужно. МАКБЕТ Я получу ответ: коль не дадите, То вечное проклятие на вас! Куда исчез котел? И что за шум? Гобои. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Явитесь! ВТОРАЯ ВЕДЬМА Явитесь! ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Явитесь! ВСЕ Сердце гостя опечальте — После снова тенью станьте! Появляются восемь королей, последний из которых держит в руке зеркало; ПРИЗРАК БАНКО следует за ними. МАКБЕТ На духа Банко так похож ты. Прочь! Твоя корона взор мне обжигает. Второй в таком же золотом венце, И третий… Ах, вы, мерзкие старухи! Зачем? Четвертый! Выскочите, очи! Дойдет ли этот ход до дня Суда? Еще один! Седьмой! Не надо больше. Но вот восьмой: он зеркало несет, Где много их — у некоторых вижу Шары двойные, скипетры тройные. Ужасный вид! Я понял: это правда, Ведь Банко, весь в крови, на них с улыбкой Как на своих показывает. Так ведь? Видения исчезают. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА*********** Да, сударь, так, но отчего Страшит Макбета волшебство? Давайте дух ему взбодрим Мы дивным мастерством своим. Заставлю воздух дать я звук, А вы создайте древний круг, Чтоб сей король нас не хулил За то, что плохо принят был. Музыка. Ведьмы танцуют, а затем исчезают. МАКБЕТ Они ушли? Да будет проклят час Тот пагубный в календаре навек! Сюда, ко мне! Входит ЛЕННОКС. ЛЕННОКС Что хочет государь? МАКБЕТ Сестер ты Вещих видел? ЛЕННОКС Нет, милорд. МАКБЕТ Они не проходили мимо? ЛЕННОКС Нет. МАКБЕТ Да заразится воздух, что их носит! Проклятье тем, кто верит в них! Я слышал, Раздался конский топот: кто приехал? ЛЕННОКС Гонцы, милорд, известье принесли, Что в Англию бежал Макдуф. МАКБЕТ Бежал! ЛЕННОКС Да, государь. МАКБЕТ (в сторону) Ты, время, страшный план предвосхитило: Летучее намеренье не может Взять цель, когда деяния нет рядом; Отныне сердца первенец быть должен И первенцем руки. Сейчас же, сразу, Чтоб думу мне поступком увенчать, Макдуфа замок удивлю визитом, Файф захвачу и там предам мечу Его жену, детей и всех несчастных, Кто с ним в родстве. Но хвастать глупо б было; Свершу, пока желанье не остыло. Не надо больше зрелищ! — Где гонцы? Веди меня к гонцам. Уходят. СЦЕНА II Файф. Замок Макдуфа. Входят ЛЕДИ МАКДУФ, ее сын и РОСС. ЛЕДИ МАКДУФ Что сделал он такого, чтоб бежать? РОСС Терпение, мадам. ЛЕДИ МАКДУФ А он терпел? Его побег — безумье: ничего Не сделав, страхом совершишь измену. РОСС Не знаем, мудрость это или страх. ЛЕДИ МАКДУФ Что, мудрость?! И супругу, и детей, И титулы, и замок там оставить, Откуда он бежал? Он нас не любит; Ему б любви природной, ведь крапивник (Что меньше птиц любых) сражаться будет За пташек и гнездо свое с совой. Все — только страх, любовь же здесь — ничто; Как мало мудрости есть там, где бегство Противоречит разуму. РОСС Кузина, Судите, как хотите, но ваш муж Разумен, мудр и знает лучше всех Суть века. Заходить не смею дальше; Но времена жестоки, если ты Становишься предателем, не зная Об этом сам, и если мы боимся В ответ на каждый слух, как будто нас Несет куда-то в страшном бурном море. Прощаюсь с вами: скоро буду здесь; Все худшее низвергнется, иль вверх Поднимется к тому, чем было. — Милый Кузен, благослови тебя Господь! ЛЕДИ МАКДУФ Отца имеет он, и без отца. РОСС Я буду глуп, когда останусь дольше; Мне выйдет срам, вам будет неудобство: Вас оставляю. Уходит. ЛЕДИ МАКДУФ Сир, отец ваш умер. Что будешь делать? Как ты будешь жить? СЫН Как птицы, мать. ЛЕДИ МАКДУФ Что, мухами, червями? СЫН Тем, что достану — так же, как они. ЛЕДИ МАКДУФ Ах, птенчик бедный! Не боишься ты Сетей, силков? И извести? И ям? СЫН На бедных птиц их, матушка, не ставят. Отец не умер, чтоб вы ни твердили. ЛЕДИ МАКДУФ Нет, умер. Где ты отыщешь отца? СЫН А где вы отыщете мужа? ЛЕДИ МАКДУФ Да я могу купить себе их двадцать штук на любом рынке. СЫН Тогда вы их купите, чтобы снова продать. ЛЕДИ МАКДУФ Ты говоришь об этом с остроумьем — Однако же излишним для тебя. СЫН Был ли мой отец предателем, матушка? ЛЕДИ МАКДУФ Да, был. СЫН А что такое предатель? ЛЕДИ МАКДУФ Ну, тот, кто клянется и нарушает клятву. СЫН И все, кто так поступает, — предатели? ЛЕДИ МАКДУФ Каждый, кто так поступает, — предатель и должен быть повешен. СЫН И те, кто нарушает клятву, — все должны быть повешены? ЛЕДИ МАКДУФ Каждый. СЫН А кто должен их повесить? ЛЕДИ МАКДУФ Ну, честные люди. СЫН Тогда эти нарушители клятв — дураки, потому что нарушителей клятв достаточно, чтобы побить и повесить честных людей. ЛЕДИ МАКДУФ Да спасет тебе Бог, бедная обезьянка! Но как все-таки ты отыщешь отца? СЫН Если бы он умер, вы бы оплакивали его, а, если бы не оплакивали, это был бы хороший знак того, что скоро у меня будет новый отец. ЛЕДИ МАКДУФ Бедный болтушка, что ты говоришь?! Входит ГОНЕЦ. ГОНЕЦ Благословит вас Бог, о госпожа! Вам неизвестный, чту я вашу честь. Я знаю, к вам приблизилась опасность: Коль примете совет простолюдина, Вас не найдут здесь; прочь, с детьми своими. Пугая так, я чересчур жесток; Но можно ль о жестокости смолчать, Что рядом с вами? Да хранит вас небо! Остаться не могу. Уходит. ЛЕДИ МАКДУФ Зачем бежать мне? Не делала я зла. Но вспоминаю, Что в мире я земном, где делать зло Похвально часто, а добро опасной Нелепостью считают. Почему же По-женски защищаюсь, говоря: “Я зла не делала”? Входят УБИЙЦЫ. О, что за лица?! ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Где твой супруг? ЛЕДИ МАКДУФ Надеюсь, не в местах столь богомерзких, Чтоб повстречать таких. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Предатель он. СЫН Ты врешь, подлец лохматый! ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Что, яйцо?! Закалывает его. Предатель юный! СЫН Он меня убил. Беги же, матушка, я умоляю! ЛЕДИ МАКДУФ убегает, крича "Убийство!". УБИЙЦЫ преследуют ее. СЦЕНА III Англия. Перед королевским дворцом. Входят МАЛЬКОЛЬМ и МАКДУФ. МАЛЬКОЛЬМ Поищем тень давайте, чтобы там Все слезы выплакать свои. МАКДУФ Нам лучше Смертельный меч достать и как мужчинам Спасать отчизну: там ведь каждым утром Вой новых вдов и новых плач сирот, И скорби новые бьют в лик небес, И отзвук те дают, печаль деля С Шотландией. МАЛЬКОЛЬМ Скорблю о том, во что Я верю; верю в то, что знаю; если Могу исправить, час найдя, исправлю. То, что сказали вы, — возможно, правда. Но тот тиран, чье имя речь мозолит, Считался честным: вы его любили. Он вас не трогал. Молод я, но что-то Вы за меня получите, и мудро Невинного убить ягненка, дабы Умилостивить бога, что разгневан. МАКДУФ Не вероломен я. МАЛЬКОЛЬМ Макбет таков. И даже честный может пошатнуться, Приказ монарха получив. Простите. Каков вы, не могу увидеть в мыслях. Прекрасны ангелы, хоть пал ярчайший; Пусть зло надеть способно лик добра, Тот не меняется. МАКДУФ Ушли надежды. МАЛЬКОЛЬМ От них мои сомненья и возникли. Зачем в том зле оставили жену, Детей, любви прочнейшие узлы, Не попрощавшись? Я молю о том, Чтоб это стало не бесчестьем вашим — Моей лишь осторожностью. Возможно, Честны вы все же. МАКДУФ Кровью истекай, Страна несчастная! Ты, тирания, Крепись — добро не смеет возразить. Твой титул подтвержден! Прощайте, принц. Не стал бы подлецом, каким кажусь вам, За все я земли, что тиран забрал, И за Восток богатый. МАЛЬКОЛЬМ Не сердитесь: Я говорю не только из-за страха. Я знаю, под ярмом страна поникла, И плачет, кровоточит; каждый день Усугубляет раны; знаю также, Что за мои права поднимут руки; Мне Англия готова войска дать Немало тысяч: несмотря на это, Когда попру я голову тирана Иль подниму на меч, моя страна Пороков обретет лишь только больше, Страданий, горя целый лабиринт От сменщика его. МАКДУФ Кто ж это будет? МАЛЬКОЛЬМ Я о себе, в котором, знаю я, Укоренились так черты порока, Что, лишь откроются, Макбет, столь черный, Предстанет чист, как снег, и бедный край Сочтет его ягненком по сравненью С моим громадным злом. МАКДУФ Нет в легионах Всей преисподней беса, чтоб Макбета Злом превзошел. МАЛЬКОЛЬМ Он, соглашусь, кровав, Спесив и алчен, лжив, коварен, злобен, Непредсказуем, всем грехам подвержен, Которым есть названье, но в нем нет Такого сладострастья: ваши жены И дочери, матроны и служанки Мне не наполнят похоти сосуд; Мое желанье все сметет преграды, Что против встанут: лучше уж Макбет, Чем вот такой правитель. МАКДУФ Несдержанье Желаний — тирания, и она Была причиной раннего сверженья Достойных королей. Не бойтесь все же Взять то, что ваше: можно будет вам Свои желанья радовать обильно И выглядеть холодным, притворяясь. У нас довольно похотливых дам: Не ястреб все же вы, чтоб всех пожрать, Кто посвятить готов себя величью, Увидев вашу страсть. МАЛЬКОЛЬМ Но вместе с этим В моей душе разнузданной растет Такая жадность, что, взойдя на трон, Лишил бы я дворянство всех земель, Позарившись на дом у одного И на сокровища другого; это, Как соус, пробудило б больший голод — Я ссорился бы с преданными мне, Уничтожая их богатства ради. МАКДУФ Такая алчность пустит корень глубже, Чем похоть, с летом схожая; то меч, Сразивший королей: не бойтесь все же; В Шотландии всего есть в изобильи, Чтоб вам отдать: все это допустимо, С хорошими чертами сочетаясь. МАЛЬКОЛЬМ Но у меня их нет: черты такие, Как справедливость, щедрость и правдивость, Настойчивость, смиренье, милосердье, Терпение и смелость, стойкость духа Мне не по вкусу вовсе — я способен На виды преступление делить Путями разными. Имей я власть, Согласья молоко плеснул бы в ад, Нарушил мир всеобщий бы, запутав Единства на земле. МАКДУФ О край шотландский! МАЛЬКОЛЬМ Скажите, коль такой достоин править: Всё так, как говорю. МАКДУФ Достоин править?! Жить не достоин. О народ-страдалец, Под скипетром, что беззаконный деспот В кровь окунул, когда ж найдешь ты счастье, Раз подлинный наследник здесь стоит, Себя же отреченьем проклиная, Пороча род свой? Царственный отец твой Святым был; королева, что рожала Тебя, стояла чаще на коленях, Плоть умерщвляя всю, чем на ногах. Прощай! То зло, что ты в себе раскрыл, Меня изгнало с родины. О, сердце, Здесь кончились надежды! МАЛЬКОЛЬМ Этот гнев Твой, честности дитя, с души мне стер Сомненья черные и показал Твою правдивость. Дьявольский Макбет Меня путями разными пытался К себе завлечь, и глупо мне спешить С доверьем; сам Господь вверху, однако, С тобой нас рассудил! Себя отдам В твое распоряжение теперь, И отрекаюсь я от тех пороков, Которыми себя принизил я. Они чужды мне: я еще ни разу Не ведал женщины, не нарушал Я клятв и не желал забрать чужое, Не осквернял я веры, даже чёрта Не предал бы другому чёрту, правду Люблю не меньше жизни, оболгал Впервые лишь себя: тот, кем являюсь, Тебе послушен и отчизне бедной, Куда до твоего еще приезда С десятком тысяч воинов бесстрашных Уже идти собрался старый Сивард. Теперь мы вместе, и добро поможет Войне правдивой! Почему молчишь ты? МАКДУФ Хорошее с плохим за миг короткий Так трудно примирить. Входит ВРАЧ. МАЛЬКОЛЬМ Еще продолжим. — Что, король выходит? ВРАЧ Да, сударь; здесь полно несчастных душ, Что ждут леченья: перед их недугом Бессильна медицина; но от рук Его — дало такую святость небо — Все поправляются. МАЛКОЛЬМ Спасибо, доктор. ВРАЧ уходит. МАКДУФ Какая же болезнь? МАЛЬКОЛЬМ Зовется “немочь” — С ней чудеса творит король сей добрый; С тех пор, как я здесь, в Англии, остался, Я часто это видел. Как влияет На небо, сам лишь знает, но пришедших, Опухших, в язвах, жалостных для взора, Неисцелимых докторами, лечит, На шею золотой повесив оттиск, С молитвами святыми; говорят, Оставит он грядущим королям Дар исцеленья. Также вместе с этим Имеет и пророчества он дар, И благодати окружают трон, Добро тем подтверждая! Входит РОСС. МАКДУФ Кто пришел? МАЛЬКОЛЬМ Земляк мой, только я его не знаю. МАКДУФ Кузен, добро пожаловать сюда. МАЛКОЛЬМ Теперь узнал. Избавь, Бог, от того, Что делает чужими нас! РОСС Аминь. МАКДУФ Шотландия на месте? РОСС Бедный край! Себя узнать боится, став для нас Не матерью — могилой: улыбнется Там только тот, кто ничего не знает; Там вопли, стоны, воздуху в наем Сдав, не отметят; там большое горе Привычно; похоронный звон услышав, О ком, не спросят; жизни добрых вянут Быстрее, чем цветы у них на шляпах, И умирают до болезни. МАКДУФ Страшно, Но так правдиво! МАЛЬКОЛЬМ Что за скорбь новее? РОСС Коль час назад была, меня освищут: С минутой каждой новая. МАКДУФ А как Моя жена? РОСС Неплохо все у ней. МАКДУФ А дети? РОСС С ними тоже хорошо. МАКДУФ Тиран не посягнул на их покой? РОСС Когда их оставлял, в покое были. МАКДУФ На речи не скупитесь: как всё там? РОСС Когда сюда я с новостями ехал, Неся их тяжесть, слухи поползли О многих славных людях, что восстали, Чему в пути нашел я подтвержденье, Увидев, как идут тирана силы: Пора помочь; в Шотландии вы взглядом Собрали б даже женщин — все бы дрались, Чтоб скорби облегчить. МАЛЬКОЛЬМ Им в утешенье Туда мы едем: Англия любезно Нам Сиварда дала и десять тысяч Солдат; нет в христианском мире лучше И опытней вождя. РОСС Когда бы мог я Такой же радостью на то ответить! Но у меня слова, какие лучше Провыть в пустыне, где их слух не примет. МАКДУФ О чем? Об общем? Или это горе Лишь для одной груди? РОСС Души нет честной, Что долю не возьмет, но основная Часть только ваша. МАКДУФ Если же моя, То не скрывайте, а отдайте быстро. РОСС Пусть слух ваш мой язык не презирает, Что звук ему пришлет ужасней всех, Какие слышал тот. МАКДУФ Я догадался. РОСС Ваш замок взят, жена и дети ваши Убиты зверски: больше рассказать — То означало б к груде мертвых тел Добавить вашу смерть. МАЛЬКОЛЬМ О милый Боже! (МАКДУФУ) Ты шляпу на чело не надвигай; Дай скорби путь: коль ей молчать придется, Измученное сердце разобьется. МАКДУФ И дети тоже? РОСС Дети, слуги, все, Кого нашли там. МАКДУФ Я от них уехал! Жену убили тоже? РОСС Я сказал. МАЛЬКОЛЬМ Утешься: Давай лекарства мести приготовим, Чтоб горе исцелить. МАКДУФ Нет у него детей. И всех малюток? Сказали, всех? О, адский коршун! Всех? Что, всех моих цыплят и их наседку Одним ударом? МАЛЬКОЛЬМ По-мужски оспорь. МАКДУФ Я и оспорю; Но чувствовать я должен по-людски: Я не могу забыть о том, что было Всего дороже. Почему же небо Не захотело защитить их? Грешный Макдуф, из-за тебя они убиты! И не по их вине, а по твоей Резня случилась. Упокой их небо! МАЛЬКОЛЬМ Пусть станет то мечу точильным камнем: Не притупляя скорбь, дай сердцу ярость. МАКДУФ О, мог бы женщину сыграть глазами И хвастать языком! Но, небеса, Антракт прервите и лицом к лицу Со мною беса родины поставьте Вы на длину меча; коль убежит, Его простите! МАЛЬКОЛЬМ По-мужски звучит. Идемте к королю; готово войско; Проститься только нужно, и Макбет Созрел для нашей жатвы; силы свыше Берут оружье, нам они — броня: Длинна та ночь, что не находит дня. Уходят. АКТ V СЦЕНА I Дунсинан. Приемная в замке. Входят ДОКТОР МЕДИЦИНЫ и ФРЕЙЛИНА. ДОКТОР Я две ночи наблюдал здесь вместе с вами, но не смог убедиться, что вы говорите правду. Когда она в последний раз гуляла? ФРЕЙЛИНА С тех пор как его величество отправился в поход, я видела, как она встает с постели, надевает на себя ночную рубашку, отпирает шкафчик, достает бумагу, расправляет ее, что-то пишет на ней, перечитывает, затем запечатывает и снова возвращается в постель; и все это, не просыпаясь. ДОКТОР Сильное потрясение естества — одновременно и получать благо сна, и делать то, что делают, бодрствуя! А во время этого дремотного возбуждения, помимо вставания и других действий, слышали ли вы от нее хоть какие-то слова? ФРЕЙЛИНА Те, сударь, которые я не буду повторять за ней. ДОКТОР Мне вы можете это сказать, и, более того, должны. ФРЕЙЛИНА Ни вам, ни кому-нибудь еще, поскольку у меня нет никого, кто это подтвердит. Входит ЛЕДИ МАКБЕТ со свечой. Смотрите, вот она идет! Так она всё время и гуляет; и, клянусь жизнью, крепко спит при этом. Наблюдайте за ней; замрите на месте. ДОКТОР Где она взяла эту свечу? ФРЕЙЛИНА Да ведь та стояла рядом с ней: рядом с ней всегда горит огонь; это ее приказ. ДОКТОР Видите, глаза у нее открыты. ФРЕЙЛИНА Да, но чувства закрыты. ДОКТОР Что она сейчас делает? Смотрите, она трет руки. ФРЕЙЛИНА Для нее привычное дело воображать, что она их моет: я знаю, что она этим занимается по четверть часа. ЛЕДИ МАКБЕТ И все же тут есть пятно. ДОКТОР Тише! Она говорит: я запишу то, что она произносит, чтобы закрепить это в памяти. ЛЕДИ МАКБЕТ Прочь, проклятое пятно! Прочь, говорю! — Раз: два: что ж, пора это сделать. — В аду темно! — Фу, милорд, фу! Воин, и боишься? Зачем нам бояться, что об этом узнают, если власть будет нашей, и нас не могут призвать к ответу? — И все же, кто бы мог подумать, что в старике было столько крови! ДОКТОР Вы это слышали? ЛЕДИ МАКБЕТ У тана файфского была жена: где она сейчас? — Что, эти руки никогда не будут чистыми? — Хватит об этом, милорд, хватит об этом: вы все портите, так вздрагивая. ДОКТОР Дальше, дальше… Вы узнали то, чего не должны были знать. ФРЕЙЛИНА Она сказала то, чего не должна была говорить, я в этом уверена: одному небу известно, что она знает. ЛЕДИ МАКБЕТ По-прежнему запах крови: все ароматы Аравии не избавят от него эту маленькую ручку. О-о-о! ДОКТОР Что за вздох! У нее на сердце тяжкий груз боли. ФРЕЙЛИНА Я бы не стала носить в своей груди такое сердце даже ради того, чтобы сохранить все достоинства тела. ДОКТОР Так, так, хорошо… ФРЕЙЛИНА Молю Бога, чтобы все было хорошо, сударь. ДОКТОР Такой болезни не была в моей практике, но я знавал тех, кто ходил во сне и благостно умер в своей постели. ЛЕДИ МАКБЕТ Вымой руки, надень ночную рубашку, не будь таким бледным. — Я еще раз говорю тебе, Банко похоронен, он не выйдет из могилы. ДОКТОР Даже так? ЛЕДИ МАКБЕТ В постель, в постель! Стучат в ворота: иди, иди, иди, иди, дай мне руку. Что сделано, того не изменишь.— В постель, в постель, в постель! Уходит. ДОКТОР Пойдет ли она сейчас в постель? ФРЕЙЛИНА Несомненно. ДОКТОР Везде был шепот о дурных делах; Болезнь - им вслед, когда умы дурные Глухим подушкам выдают секреты: Ей нужен исповедник, а не врач. Прости всех, Боже! Вы за ней смотрите; Прочь уберите все, что ум смущает, И не спускайте глаз. Спокойной ночи: Мне поразила дух она и зренье. Боюсь сказать о мыслях. ФРЕЙЛИНА Доброй ночи. Уходят. СЦЕНА II Местность близ Дунсинана. Барабаны и знамена. Входят МЕНТИС, КЕЙТНЕСС, АНГУС, ЛЕННОКС и солдаты. МЕНТИС Рать Англичан подходит, с ней — Малкольм, Макдуф достойный, Сивард, дядя принца: Горит в них жажда мести; их причины К сигналам битвы и кровопролитью Призвали б умерщвляющего плоть. АНГУС Мы встретим у Бирнамского их леса. КЕЙТНЕСС Кто знает, есть ли с братом Дональбайн? ЛЕННОКС Его нет точно: получил я список Всего дворянства; Сиварда есть сын И юноши, которым рановато Ещё мужать. МЕНТИС Что делает тиран? КЕЙТНЕСС Он Дунсинан великий укрепляет: Одни твердят, что он безумен, те же, Кто меньше ненавидит, называют То храбрым бешенством, но он не может Ремень правленья завязать. АНГУС Теперь К рукам прилипли тайные убийства, Корят за вероломство мятежи; Ему все служат только по приказу — Не по любви: он чувствует, что титул Висит на нем, как великана плащ На карлике-воре. МЕНТИС И кто способен Заставить эти страсти отшатнуться, Когда внутри него все осуждает Себя за то, что в нем оно? КЕЙТНЕСС Так в марш, Чтоб подчиняться там, где это нужно: Лекарство встретим от болезни этой И вместе с ним прольем, страну врачуя, Всю кровь. ЛЕННОКС Иль сколько наберется так, Чтоб, оросив цветок, убить сорняк. Идемте, маршируем все к Бирнаму. Уходят, маршируя. СЦЕНА III Дунсинан. Комната в замке. Входят МАКБЕТ, ДОКТОР и слуги. МАКБЕТ Вестей не надо — пусть все убегают: Пока к нам не идет Бирнамский лес, Я не поддамся страху. Мальчик принц? Он не рожден был женщиной? Те духи, Что знают жизни ход, Мне объявили так: "Макбет, не бойся; женщиной рожденный Не властен над тобой". Бегите, таны, Предав, к эпикурейцам-англичанам: Не дрогнет сердце, бьется ум в висках; Им не страшны сомнения и страх. Входит СЛУГА. Пусть черт тебя окрасит, бледный дурень! Откуда взгляд гуся? СЛУГА Там десять тысяч… МАКБЕТ Гусей, мерзавец? СЛУГА Нет, милорд, солдат. МАКБЕТ Иди, лицо ты расцарапай в кровь, Раскрасив страх, болван. Каких солдат? Отправься в ад! Твои льняные щеки Испуг несут. Солдаты, бледнолицый? СЛУГА Английские. МАКБЕТ Избавь от лика своего. СЛУГА уходит. Эй, Сейтон! — Мне не по себе, Когда смотрю я… — Сейтон! — Бой сегодня Навек возвысит или вниз повергнет. Я прожил долго: жизненный мой путь Дошел до осени, до желтых листьев; И то, что старости должно быть свитой — Любовь, почет и множество друзей — Мне недоступно; но взамен — проклятья, Негромкие да сильные, в речах же Та лесть, что сердце бедное отвергло б, Но не посмеет это сделать. — Сейтон! Входит СЕЙТОН. СЕЙТОН Что хочет государь? МАКБЕТ Какие вести? СЕЙТОН Что доложили вам, все подтвердилось. МАКБЕТ Я буду биться до тех пор, пока Плоть не сдерут с костей. Подай доспехи. СЕЙТОН Пока что не нужны. МАКБЕТ Нет, я надену. Возьми коней побольше, все объезди И вешай трусов. Мне подай доспехи. — Как пациентка, доктор? ДОКТОР В ней болезнь Слабее, чем фантазии дурные, Что не дают покоя. МАКБЕТ Излечи же Ее от них, помочь сумей душе Больной полоть из памяти печаль, Стереть в мозгу записанное горе, Каким-то снадобьем забвенье дай, Очисти сердце, смыв тот хлам опасный, Который давит. ДОКТОР Пациент здесь должен Сам помогать себе. МАКБЕТ Тогда лекарства Собакам брось — они мне не нужны. — Надень доспехи, дай мне, Сейтон, жезл, И скачем. — Доктор, таны убежали. — Давай же. — Если б, доктор, изучил ты Мочу моей страны, узнал недуг И прежнее вернул бы ей здоровье, Тебя аплодисментами до эха Довел бы я, чтоб хлопало оно. — Быстрее! — Может, ревень или сенна Прогонят англичан? О них ты слышал? ДОКТОР Да, государь, приготовленья ваши Молву здесь вызвали. МАКБЕТ (обращаясь к СЕЙТОНУ) Неси щит сзади. — Смерть не страшна, пока на Дунсинан Бирнамский лес свой не отправил стан. ДОКТОР (в сторону) Коль целым я смогу уйти отсюда, То прибыль тут искать уже не буду. Уходят. СЦЕНА IV Местность близ Бирнамского леса. Барабаны и знамена. Входят МАЛЬКОЛЬМ, СИВАРД, МОЛОДОЙ СИВАРД, МАКДУФ, МЕНТИС, КЕЙТНЕСС, АНГУС, ЛЕННОКС, РОСС и солдаты. МАЛЬКОЛЬМ Друзья, надеюсь, дни не за горами, Когда обезопасим наши спальни. МЕНТИС Не сомневаюсь. СИВАРД Что за лес пред нами? МЕНТИС Бирнамский. МАЛЬКОЛЬМ Пусть по ветке каждый срубит И пред собой несет: так скрыть сумеем Размеры войска, чтобы враг ошибся В своих подсчетах. СОЛДАТЫ Мы приказ исполним. СИВАРД Доносят, что тиран в себе уверен — Остался в Дунсинане, ожидая Приход наш. МАЛЬКОЛЬМ В этом вся его надежда: Ведь там, где мог он выгоду иметь, И знатные, и мелкие бежали; Воюют за него по принужденью — Сердца пусты их. МАКДУФ Пусть сужденья наши Исхода подождут; усердье нужно Нам в ратном деле. СИВАРД Время настает, Когда решит сражения итог, Что есть у нас и выполним ли долг. Надежды дума принесла сейчас, Но только лишь удар рассудит нас, И к этому уже ведет война. Уходят, маршируя. СЦЕНА V Дунсинан. Входим в замок. Входят МАКБЕТ, СЕЙТОН и солдаты с барабаном и знаменами. МАКБЕТ Знамена вывесим на внешних стенах; Кричат: "Они идут" — но замка мощь Смеется над осадой: коль осадят, Пожрут и голод их, и лихорадка; Когда бы наши к ним не убежали, Мы встретили бы их лицом к лицу И прочь бы отогнали. За сценой раздается крик женщин. Что за шум? СЕЙТОН То женщины кричат, милорд мой добрый. Уходит. МАКБЕТ Уже почти забыл я страха вкус; А было время, чувства холодели От вопля ночью, волосы мои Расшевелить могли и мрачной байкой, Как правдой. Ужас мне уже приелся, И близкое к моим кровавым мыслям Меня не заведет. Возвращается СЕЙТОН. Что был за крик? СЕЙТОН Милорд мой, королева умерла. МАКБЕТ Ей надо было умереть, когда Имелось время для такого слова: Все эти "завтра", "завтра", "завтра", “завтра” Ползут так медленно день ото дня К последнему записанному слогу, И освещали дуракам "вчера" Путь к пыльной смерти. Свечка, догорай! Жизнь — только тень, она — актер несчастный, Что час один кривляется на сцене, И больше не слыхать: она лишь сказка, Рассказанная идиотом, — шума И ярости полна, но нет в ней смысла. Входит ГОНЕЦ. Пришел ты языком болтать? Быстрее. ГОНЕЦ Добрый государь, Я должен сообщить о том, что видел, Но как сказать, не знаю. МАКБЕТ Говори. ГОНЕЦ Когда я на холме стоял в дозоре, Взглянул я на Бирнам, и показалось, Что движутся деревья. МАКБЕТ Лжец и раб! ГОНЕЦ Готов стерпеть ваш гнев я, коль не так; Взгляните сами — движется к нам лес В трех милях рядом. МАКБЕТ Если ты мне лжешь, На первый сук живым тебя повешу, Пока не схватит голод; если нет, То ты со мною можешь это сделать. Решимость соберу да сомневаюсь Уже в двусмысленной бесовской правде: "Не бойся до тех пор, как к Дунсинану Бирнамский лес не двинется”. Но лес Подходит к Дунсинану. За оружье! Ведь если подтвердится эта весть, Нельзя бежать, нельзя остаться здесь. Усталость вызывает солнца нимб, И я хочу, чтоб этот мир погиб. Бей, колокол! Дуй, ветер! Крах, ко мне! Зато умру с бронею на спине. Уходят. СЦЕНА VI Дунсинан. Перед замком. Барабан и знамена. Входят МАЛЬКОЛЬМ, СИВАРД, МАКДУФ и их армия с ветвями в руках. МАЛЬКОЛЬМ Пришли: завесы листьев бросьте прочь, Себя откройте. Вы, достойный дядя, С кузеном, благородным вашим сыном, Отряд ведите первый: мы с Макдуфом Исполним все, что сделать остается, Согласно планам нашим. СИВАРД До свиданья. Найти врага сегодня нам удастся; Пусть бьют нас, коль не сможем мы сражаться. МАКДУФ Заставим наши трубы возреветь, Чтоб возвещали кровь они и смерть. Уходят. СЦЕНА VII. Другая часть поля. Шум битвы. Входит МАКБЕТ. МАКБЕТ К столбу привязан, не могу бежать, Но, как медведь, я должен драться. Кто он, Тот, нерожденный женщиной? Его Боюсь я только — больше никого. Входит МОЛОДОЙ СИВАРД. МОЛОДОЙ СИВАРД Ты кто? МАКБЕТ Услышать это будет страшно. МОЛОДОЙ СИВАРД Нет, хоть ты мне ужасней имя скажешь, Чем есть в аду. МАКБЕТ Меня зовут Макбет. МОЛОДОЙ СИВАРД Сам дьявол не сумел назвать бы имя, Что так мне ненавистно. МАКБЕТ И так страшно. МОЛОДОЙ СИВАРД Ты лжешь, тиран гнуснейший, и мечом Я докажу: ты лжешь. Они сражаются, и МОЛОДОЙ СИВАРД погибает. МАКБЕТ Ты женщиной рожден был. Оружье презираю, меч смешон — Им машет тот, кто женщиной рожден. Уходит. Шум битвы. Входит МАКДУФ. МАКДУФ Вот шум откуда. Покажись, тиран! Коль не моим сражен ударом будешь, То не исчезнут призраки родных. Я не могу крушить убогих кернов, Таскать нанятых копья; или ты, Макбет, иль незазубренный мой меч Я убираю в ножны. Где-то здесь Ты, подтверждает громкий звон: великий Сражается. Веди к нему, Фортуна! О большем не молю. Уходит. Шум битвы. Входят МАЛЬКОЛЬМ и старый СИВАРД. СИВАРД Сюда, милорд; нам замок тихо отдан: Воюют на обеих сторонах Тирана люди; таны так храбры; Уже почти пришла победа к вам, И мало остается. МАЛЬКОЛЬМ Враг достался, Что к нам бежит. СИВАРД Так заходите в замок. Уходят. СЦЕНА VIII Другая часть поля. Входит МАКБЕТ. МАКБЕТ Зачем играть мне римского глупца И умирать на собственном мече? Пока живых я вижу, лучше их Мне ранить. Входит МАКДУФ. МАКДУФ Повернись же, адский пес! МАКБЕТ Из всех людей тебя лишь избегал я; Но уходи; и так уж тяготит Мне душу кровь твоих. МАКДУФ Нет даже слов; Мне меч как голос: мерзостнее ты, Чем можно выразить! Они сражаются. МАКБЕТ Напрасен труд: Скорей пронзишь неуловимый воздух Мечом ты острым, чем прольешь мне кровь: Клинок направь ты к шлемам уязвимым; Я зачарован, и не навредит мне Рожденный женщиной. МАКДУФ Забудь про чары; Пусть демон тот, которому ты служишь, Расскажет: из утробы материнской До времени был вырезан Макдуф. МАКБЕТ Да проклят будь язык, сказавший это, — Меня он сразу мужества лишил! Не надо верить нечистям-жонглерам, Что нас двойным обманывают смыслом; Ушам дав обещанья, но разбив Потом надежду. — Я не бьюсь с тобой. МАКДУФ Тогда сдавайся, трус; Живи, чтоб веку зрелищем предстать: Ты будешь редким чудищем для нас, К столбу тебя привяжем и напишем: "Смотрите на тирана". МАКБЕТ Нет, не сдамся, Чтоб землю целовать у ног Малькольма, Чтоб ругань черни мне была наживкой. Хоть лес Бирнамский шел на Дунсинан, И женщиной мой не рожден противник, В последний раз рискну. Я перед телом Бросаю щит. Макдуф, нас бой рассудит; И тот, кто крикнет: "Стой!", да проклят будет! Уходят, сражаясь. Шум битвы. Отбой. Трубы. Входят с барабаном и знаменами МАЛЬКОЛЬМ, старый СИВАРД, РОСС, другие таны и солдаты. МАЛЬКОЛЬМ Надеюсь, что друзья все уцелели. СИВАРД Так быть не может, но по этим вижу, Что дешево великий куплен день. МАЛКОЛЬМ Макдуф пропал и сын ваш благородный. РОСС Ваш сын, милорд, долг заплатил солдатский: Он мало жил, но стать успел мужчиной; Лишь только проявил свою он доблесть, В бою себя бесстрашно показав, Как умер мужем. СИВАРД Значит, он погиб? РОСС И с поля вынесен: Пусть ваша скорбь Равна его достоинствам не будет — Им нет конца. СИВАРД Его раненья сзади? РОСС Нет, спереди. СИВАРД Тогда он Божий воин! Будь у меня не меньше сыновей, Чем я волос имею, не желал бы Им лучшей смерти: этим он отпет. МАЛКОЛЬМ Он большей скорби стоит — я скорблю. СИВАРД Он долг воздал, и равен счет нулю. Да Бог пребудет с ним! — Вот утешенье. Возвращается МАКДУФ с головой МАКБЕТА. МАКДУФ Привет тебе, король! Ты стал им: видишь, Вот голова тирана; век свободен. И окружен ты жемчугом страны, Что повторяет в мыслях мой привет; Но пусть их голоса с моим сольются: Привет, король шотландский! ВСЕ Привет, король шотландский! Трубы. МАЛЬКОЛЬМ Не будем много времени мы тратить, Чтоб вам воздать достойно за любовь И расплатиться. Родичи и таны, Теперь вы графы — титул тот впервые В Шотландии объявлен. Что еще Мы насадить со временем вольны — Вернуть друзей, что за границей скрылись От бдительных ловушек тирании, Судить всех помогавших мяснику И королеве дьявольской его, Кто, говорят, своею же рукой Себя лишила жизни; что должны мы Исполнить по желаниям Господним, Все это в нужной мере мы исполним. Спасибо всем, любому — воздаянье; Мы в Скон зовем вас на коронованье. Трубы. Уходят. ПРИМЕЧАНИЯ *в этой школе времени - В Первом фолио было именно слово school (в старинном варианте schoole), которое заменил на schoal (“мель”, в традициях русских переводов - “отмель”) издатель Льюис Теобальд, посчитав, что произошла опечатка. Его искажение текста укоренилось, поскольку выглядит красивым и шекспировским по духу, но дальнейшие слова “кровавые уроки” показывают, что речь шла именно о школе. **Какой же / Заставил зверь тебя открыть мне все? - Здесь комментаторы нередко видят доказательство того, что Макбет еще до встречи с ведьмами признавался жене в желании убить короля. Однако такой вывод противоречит идее пьесы: речь явно идет только о том, что сообщалось в письме. ***Я кормила грудью - Поскольку в конце пьесы говорится о том, что у Макбета нет детей, эти слова давно вызывали внимание комментаторов. Но у жены исторического Макбета был сын от первого брака.(В экранизации Джастина Курзеля большой смысл имеет потеря супругами ребенка, однако это очень вольная трактовка слов героини). ****Двое там - Это место тоже вызывало и продолжает вызывать споры комментаторов. Многие (в том числе один из последних переводчиков трагедии Г. М. Кружков) считают, что речь идет о сыновьях короля. Это объяснение выглядит убедительным, особенно потому, что затем оба появляются вместе (и уж, конечно, речь здесь никак не о слугах Дункана). Но почему тогда леди Макбет, назвав Дональбайна, не упомянула Малькольма (из чего можно подумать, что в спальне вместе с Дональбайном находился его слуга)? Остается отметить часто свойственную Шекспиру небрежность. *****Нам лучше б жить, вернув былой покой, / Чем в радости сомнительной такой - Переводчик предлагает именно такую (а не традиционную) трактовку слов героини, которая кажется более естественной и придает сцене больше драматического развития. Слова леди Макбет в таком случае не выглядят каким-то эхом слов ее мужа, причем со смещением временного направления, и не противоречат ее последующим словам в этой сцене. ******Поднимается - т. е. появляется из-под сцены, из люка (именно так происходило в лондонских театрах того времени - сравн. с “Гамлетом”, где Призрака, говорящего под сценой, заглавный герой называет “малым из люка”). *******Входят три ВЕДЬМЫ, встречающие ГЕКАТУ - Некоторые исследователи считают, что эта сцена была написана драматургом Томасом Миддлтоном (из-за упоминания в ней песни из его не поставленной на сцене пьесы “Ведьма”, где одной из героинь являлась как раз Геката, начальница ведьм, а также из-за стиля) и что им же была сделана вставка с участием Гекаты в первую сцену четвертого акта. Возникали и версии о написании Миддлтоном всех сцен с участием ведьм; он назывался соавтором не только “Макбета”, а и других пьес Шекспира, однако этому нет никаких убедительных доказательств. (Заодно хочу заметить, что в энциклопедии “Шекспир” (М., Харьков, 2007), где я указан автором-составителем, мной написана бо’льшая часть текста, но не весь текст, и я не имею отношения к словам “Сюжет с ведьмами заимствован Шекспиром из пьесы Томаса Миддлтона”; эти слова были вставлены редакторами без согласования со мной). ********Песня за сценой: “Улетим, улетим” и т. д. - Это и есть песня из пьесы “Ведьма”, но она не приводится и поэтому не является частью трагедии. Просто она использовалась в ее постановках XVII века, начиная, возможно, с самой первой (точная дата написания пьесы Миддлтона не установлена, хотя часто и указывают, что она написана позже “Макбета”). *********Музыка и песня: "Черные духи" и т. д. - Ещё одна песня из пьесы “Ведьма”. ***********Мертвец мятежный - В первых изданиях стоит именно rebellious dead, а не rebellion’s head, как укоренилось после изменения Теобальда и Хамнера. Это явно относится к Банко. ***********ПЕРВАЯ ВЕДЬМА - Судя по построению стихов, эти слова произносит, скорее, Геката, которая в тексте Первого фолио не покинула сцену. {{АП-ПЕРЕВОД|УЧАСТНИК=Вадим Николаев}} [[Категория:Драматургия Уильяма Шекспира]] [[Категория:Драмы]] [[Категория:Литература XVII века]] [[Категория:Переводы, выполненные Вадимом Даниловичем Николаевым]] a57exsmkmzoojfap75x4ou5yma7sfhf 5752915 5752912 2026-09-28T11:47:27Z Вадим Д. Николаев 134778 /* */ 5752915 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Уильям Шекспир | НАЗВАНИЕ = Макбет | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = 1987, 2022–2026 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = en | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = [[:en: Macbeth (Shakespeare)|Macbeth]] | ПЕРЕВОДЧИК = [[Вадим Данилович Николаев]] | ИСТОЧНИК = | ДРУГОЕ = Перевод сделан с опорой на текст Первого фолио 1623 года. | ВИКИПЕДИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: ДУНКАН, король Шотландии МАЛЬКОЛЬМ, его сын ДОНАЛЬБАЙН, его сын Генералы королевской армии — МАКБЕТ БАНКО Шотландские дворяне — МАКДУФ ЛЕННОКС РОСС МЕНТИС АНГУС КЕЙТНЕСС ФЛИНС, сын Банко СИВАРД, граф Нортумберлендский, командующий английской армии МОЛОДОЙ СИВАРД, его сын СЕЙТОН, офицер на службе у Макбета МАЛЬЧИК, сын Макдуфа Английский врач Шотландский врач Сержант Привратник Старик ЛЕДИ МАКБЕТ ЛЕДИ МАКДУФ Фрейлина леди Макбет ГЕКАТА, и три Ведьмы Вельможи, дворяне, офицеры, солдаты, убийцы, слуги и гонцы Призрак Банко, и несколько других видений Действие происходит в конце четвертого акта в Англии, а в остальных частях пьесы — в Шотландии (главным образом в замке Макбета). АКТ I СЦЕНА I Пустошь. Гром и молния. Входят три ВЕДЬМЫ. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Когда опять увидимся втроем При молнии и громе, под дождем? ВТОРАЯ ВЕДЬМА Лишь только завершится битва эта, Где будут пораженье и победа. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Как только меньше в небе станет света. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА А где? ВТОРАЯ ВЕДЬМА В степи, где вересковый цвет. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА И где нам повстречается Макбет. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Иду, Греймалкин! ВСЕ Жабы зов: "Быстрей!". Да, прекрасное — ужасно, а ужасное — прекрасно: Воспарим в туман, где очень грязно. Уходят. СЦЕНА II Лагерь возле Форреса. Шум битвы за сценой. Входят ДУНКАН, МАЛЬКОЛЬМ, ДОНАЛЬБАЙН, ЛЕННОКС и свита, встречая окровавленного СЕРЖАНТА. ДУНКАН Кто это, весь в крови? Доложит он, Как говорит о том его обличье, О ходе мятежа. МАЛЬКОЛЬМ Он тот сержант, Кто доблестно и преданно спасал Меня от плена. — Здравствуй, храбрый друг! Скажи же королю, как шло сраженье, Когда его оставил ты. СЕРЖАНТ Застыло; Как будто два пловца, войска сцепились, Сковав себя. Безжалостный Макдональд (Достойный быть мятежником, поскольку Несчетные природные пороки Скопились в нем) с ирландских островов Дождался кернов, с ними — галлоглассов; Ему Фортуна нежно улыбнулась, Как шлюха, только было все напрасно. Храбрец Макбет (то имя заслужил он) Презрев Фортуну, потрясая сталью, Дымившейся кровавым наказаньем, Как Доблести любимец, прорубил Себе дорогу, встав лицом к лицу С холопом и, руки не подавая, Вспорол его от пупа до зубов, А голову прибил на наших стенах. ДУНКАН Кузен наш славный! Верный дворянин! СЕРЖАНТ Но как порою солнце порождает Шторма, что разрушают корабли, Так в том ключе, что благо нам дарил, Беда возникла. Знай, король Шотландский: Чуть справедливость с доблестью в союзе Велели кернам верить в бег свой быстрый, Король Норвежский, выгоду заметив, С войсками новыми в доспехах чистых Атаку начал. ДУНКАН Испугало это Макбета с Банко, наших командиров? СЕРЖАНТ Как воробьи — орлов, а заяц — льва. Лишь правду говоря, я доложу: Как пушки, чьи удвоены заряды, Они удвоили удары по врагу; Хотели ли они в крови омыться, Увековечив новую Голгофу, Не знаю я… Но я ужасно слаб; О помощи ранения так молят. ДУНКАН Слова тебе подходят, как и раны: В них общий чести вкус. — К врачам ведите! Сержанта уводят. Входят РОСС и АНГУС. Кто к нам идет? МАЛЬКОЛЬМ Достойный Росский тан. ЛЕННОКС Во взоре — спешка! Выглядит он так, Как будто хочет дивное сказать. РОСС Храни Бог короля! ДУНКАН Откуда ты, Тан славный? РОСС Я из Файфа, государь, Где взятые норвежские знамена Колышутся и наших охлаждают. Норвежец сам, с ужаснейшею ратью, Поддержанный иудой вероломным, Кавдорским таном, вел жестокий бой До той поры, пока жених Беллоны В испытанных доспехах поединок Не начал с ним вести, рука к руке, И спесь не обуздал; и вот, в итоге, Пришла победа к нам. ДУНКАН Большое счастье! РОСС Свено, Король Норвежский, мира попросил, Но мы не позволяли хоронить Ему людей, пока нам на Сент-Колме Он десять тысяч долларов не дал. ДУНКАН Нас тан Кавдорский больше не обманет. Иди же и за казнью присмотри, А титул тот Макбету подари. РОСС Я прослежу, чтоб совершилось это. ДУНКАН И крах его — победа для Макбета. Уходят. СЦЕНА III Степь, заросшая вереском. Гром. Входят три ВЕДЬМЫ. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Где ты была, сестра? ВТОРАЯ ВЕДЬМА Свиней морила. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА А ты, сестра? ПЕРВАЯ ВЕДЬМА У моряка жены каштанов был подол — Жевала, и жевала, и жевала. "Дай мне один", — сказала я. "Прочь, ведьма!" — говорит откормленная дрянь. На “Тигре” муж ее поплыл в Алеппо; Туда на сетке решета Под видом крысы без хвоста Я поплыву, поплыву, поплыву. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Тебе я ветер подарю. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Тебя, сестра, благодарю. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Дарю другой. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА А остальные все — со мной; Дуть начнут в любом порту И любую широту На карте не забудут. Станет он сухим, как сено, Спать не будет совершенно И, в каюте вечно маясь, Жить начнет, не улыбаясь, Станет сохнуть все сильней Девяносто девять дней, А корабль придет домой Изувеченный волной. Смотри, что у меня есть. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Покажи, покажи. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Вот палец. Судно вел пилот; Разбился, возвращаясь в порт. Звук барабана за сценой. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Вот барабанщик бьет! Сюда Макбет идет. ВСЕ Сестры Вещие пришли, Жрицы моря и земли; Будем мы ходить по кругу: Каждой надо встать в начало Трижды, чтобы девять стало. Стойте! Чара завершилась. Входят МАКБЕТ и БАНКО. МАКБЕТ Не видел дня ужасней и прекрасней. БАНКО Как далеко до Форреса? — Кто эти Увядшие и дикие созданья, Что на землян так сильно не похожи, И все же на Земле они? Живые Вы или то, в чем можно усомниться? Похоже, понимаете: у каждой К губам сухим прижат иссохший палец. Я женщинами мог бы вас назвать, Но бороды у вас. МАКБЕТ Скажите, кто вы? ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Привет тебе, Макбет, Гламисский тан! ВТОРАЯ ВЕДЬМА Привет тебе, Макбет, Кавдорский тан! ТРЕТЬЯ Привет тебе, Макбет, король в грядущем! БАНКО О, почему вы задрожали, сударь, От звука слов таких? — Во имя правды, Вы призраки иль те на самом деле, Кем кажетесь? Мой благородный спутник Был встречен вами титулом его, И предсказаньем нового с надеждой На трон: он потрясен; мне ж не сказали Вы ничего. Коль виден сев времен Вам и какие зерна прорастут, Скажите это мне, кто вас не молит И не боится блага или злобы. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Привет! ВТОРАЯ ВЕДЬМА Привет! ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Привет! ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Ты меньше, чем Макбет, но много больше. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Не счастлив так, но много раз счастливей. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Ты королей родишь, хоть не король. Да здравствуют и Банко, и Макбет! ПЕРВАЯ ВЕДЬМА И Банко, и Макбет, привет вам! МАКБЕТ Вещуньи странные, скажите больше. Я тан Гламисский, ибо умер Синел, Но не Кавдорский: тан Кавдорский жив, Преуспевает; стать же королем Мне, полагаю, не намного легче, Чем Кавдором. Скажите же, откуда Узнали это вы? И почему Вы в выжженной степи нам путь прервали Пророческим приветом? Отвечайте. Ведьмы исчезают. БАНКО В земле есть пузыри, как и в воде; Они одни из них. Куда исчезли? МАКБЕТ Здесь, в воздухе, казавшееся плотью Растаяло дыханьем на ветру. Когда б они остались! БАНКО Да было ль то, о чем мы говорим? Или безумного мы съели корня, Что держит разум узником? МАКБЕТ Родите Вы королей. БАНКО А вам быть королем. МАКБЕТ Кавдорским таном также: разве нет? БАНКО В таких словах и музыке. Кто здесь? Входят РОСС и АНГУС. РОСС Король был счастлив получить, Макбет, Весть об успехе вашем; и когда Читал он, как мятеж вы подавляли, Боролись в нем хвала и удивленье За то, к кому идти — к нему иль к вам; Молча о том, в остаток дня он видел Вас бьющимся среди рядов норвежских: Вы не боялись вами сотворенных Видений смерти. И летела градом За вестью весть; любая приносила Хвалы вам за защиту королевства И рассыпала перед ним. АНГУС Послал Нас благодарность передать король И возвестить, что вас к себе зовет, А не платить. РОСС И в качестве залога большей чести Велел нам вас назвать Кавдорским таном. Приветствуем же вас, достойный тан! Тот титул — ваш. БАНКО (в сторону) Черт правду говорит? МАКБЕТ Но Кавдор жив: зачем вы мне даете Чужой наряд? АНГУС Тот, кто был таном, жив, Но жизнь ведет под грузом приговора И потеряет. Был ли он в союзе С норвежцами, иль тайно он помог Мятежникам, иль с теми и с другими Своей стране вредил он, я не знаю; Однако есть измена, он сознался, И крах его настал. МАКБЕТ (в сторону) Гламис и тан Кавдорский! Затем и трон. (Обращаясь к РОССУ и АНГУСУ) Спасибо за труды. (Обращаясь к БАНКО) Надеетесь, что ваши дети смогут Стать королями? Те, кто дал мне титул, Им обещали это. БАНКО Что, бесспорно, Вас побуждает и корону ждать, Помимо Кавдора. Но это странно: Так часто, причинить желая вред, Орудья тьмы нам правду говорят, Заманивая этим, чтобы в главном Предать. — На пару слов прошу, кузены. МАКБЕТ (в сторону) Два истины недавно прозвучали Как два пролога к действу о престоле, Что началось. — Спасибо, господа. — Посылы сверхъестественные эти Не могут злом быть или же добром. Зло — так зачем же дан залог успеха, В котором истина? Я — тан Кавдорский. А коль добро — так почему сдаюсь Тому внушенью, чей ужасный образ Мне волосы колышет, и о ребра Забилось сердце вопреки природе? Реальный страх слабее тех фантазий. Убийство, совершаемое в мыслях, Так потрясло всю суть мою, что душит Предположенье действия мои, И то лишь есть, чего пока что нет. БАНКО Смотрите, как товарищ наш взволнован. МАКБЕТ (в сторону) Раз трон дает судьба, пусть коронует Меня сама. БАНКО Он почесть получил, К которой, словно к новому наряду, Еще привыкнуть должен. МАКБЕТ (в сторону) Будь что будет, Ведь время самый тяжкий день рассудит. БАНКО Мы ожидаем вас, Макбет достойный. МАКБЕТ Простите: переполнен разум глупый Забытыми вещами. Господа, Ваш вклад записан там, куда смотрю Я каждый день. Идемте к государю. (Обращаясь к БАНКО) Подумаем о том, что было с нами, Чтоб, это взвесив, после обсудить, Сердца открыв друг другу. БАНКО Буду рад. МАКБЕТ Пока же хватит. — В путь, друзья. Уходят. СЦЕНА IV Форрес. Комната во дворце. Трубы. Входят ДУНКАН, МАЛЬКОЛЬМ, ДОНАЛЬБАЙН, ЛЕННОКС и свита. ДУНКАН Казнен ли Кавдор? Или не вернулись Те, кто с приказом послан? МАЛЬКОЛЬМ Государь, Нет, не вернулись. Но поведал мне Увидевший, как проходила казнь: Он искренно признал свою измену, Прощения лросил и показал Глубокое раскаянье: закончил Он жизнь достойнее, чем жил; он умер Как тот, кто научился, смерть встречая, Отбросить то, что нам всего дороже, Подобно безделушке. ДУНКАН Невозможно Нам по лицу знать мысли человека: Он из дворян, которым доверял Я абсолютно. Входят МАКБЕТ, БАНКО, РОСС и АНГУС. О кузен достойный! Неблагодарность даже и сейчас Столь тяжела во мне: поднялся ты Так высоко, что и на самых быстрых Крылах тебя награда не догонит. Будь менее достоин ты, я смог бы Все возместить! Осталось мне сказать: Ты больше заслужил, чем можно дать. МАКБЕТ Долг службы, как и верность, за себя Нам платят сами. Доля государя — Труды все время получать от нас, Детей и слуг державы и престола, Что выполняют должное, стараясь От вас любви добиться. ДУНКАН К нам пожалуй: Тебя растить я начал — постараюсь, Чтоб ты расцвел. Ты, Банко благородный, Не меньше заслуживший — пусть об этом Не меньше помнят, — дай тебя обнять, Прижать к груди. БАНКО И там, где я расту, Ваш будет урожай. ДУНКАН Такая радость Путь ищет, чтобы спрятать свой избыток В росе печали. Сыновья и таны, Чье место рядом с нами, знать должны вы, Что завещаем мы свои владенья Малькольму, сыну старшему, кого Провозглашаем принцем Камберлендским: Не одному ему честь достается, Но знаки благородства, словно звезды, Пускай на всех сияют. (Обращаясь к МАКБЕТУ). В Инвернесс Отсюда едем, чтоб с тобой быть ближе. МАКБЕТ Как праздность, труд, что не полезен вам: Я буду сам гонцом, чтоб слух потешить Супруги вестью о прибытьи вашем; Вам мой поклон. ДУНКАН О мой достойный Кавдор! МАКБЕТ (в сторону) Принц Камберлендский! Должен я упасть Или с дороги вышвырнуть напасть. Не шлите, звезды, своего сиянья В бездонный сумрак моего желанья! Взор подмигнул руке; пускай свершится Все то, что так увидеть он боится. Уходит. ДУНКАН Ты прав, достойный Банко; он так смел, Что наслаждаюсь я, его хваля; Мне это пир. Последуем за ним, Кто так заботится, чтоб нас принять. О, несравненный родственник! Трубы. Уходят. СЦЕНА V Инвернесс. Замок Макбета. Входит ЛЕДИ МАКБЕТ, читая письмо ЛЕДИ МАКБЕТ “Они встретили меня в день моего успеха, и, как я узнал достоверно, их знания превосходят знания смертных. Когда я загорелся желанием расспросить их подробнее, они сделались воздухом и исчезли в нем. Пока я стоял, поражаясь всему этому, пришли посланцы от короля, которые провозгласили меня Кавдорским таном, назвав тот титул, которым ранее приветствовали меня эти Вещие Сестры, добавившие: "Привет тебе, будущий король!". Я счел за благо сообщить это тебе, дражайшей спутнице моего величия, чтобы ты не лишилась своей доли радости, пребывая в неведении о том, какое величие тебе обещано. Положи это в свое сердце и прощай.” Гламис и Кавдор ты, и то, что ждешь, Получишь. Но боюсь твоей природы; Так много молока людского блага В ней, чтобы выбрать близкий путь ты мог: Величья ждешь, амбиций не лишен ты, Но без поддержки зла; ты хочешь славы И святости; играть ты хочешь честно, Но выиграть неправедно; ты слышишь, Гламис мой, зов, что должен это сделать; Скорее ты боишься делать это, Чем не желаешь. Поспеши сюда, Чтоб я свой дух в твои вливала уши И отчитала смелым языком Все то, что золотой скрывает круг, Которым рок и неземная помощь Тебя короновали. Входит ГОНЕЦ. С чем явился? ГОНЕЦ Король прибудет вечером. ЛЕДИ МАКБЕТ Ты спятил! Не с ним ли господин твой? Если б так, Он сообщил бы, чтоб готовы были. ГОНЕЦ Поверьте, это правда. Тан в пути; Приятель мой отправлен был вперед, И, не дыша почти, с трудом свое Посланье вымолвил. ЛЕДИ МАКБЕТ С ним ласков будь; Весть хороша его. ГОНЕЦ уходит. Охрип тот ворон, Что каркает о короля прибытьи Со стен моих. Придите же, о духи, Что знают мысли смертных, уберите Мой пол, от головы до ног меня Жестокостью наполните и кровь Сгустите, вход раскаянью закройте, Чтоб проявленья жалости природной Не колебали б волю, не вставали Меж ней и действием! К груди припав Моей, в желчь превратите молоко, Убийства слуги, где бы вы незримо Ни ждали зла! Приди, густая ночь, И все укрой мрачнейшим дымом ада, Чтоб нож не видел нанесенных ран И чтобы небо под покровом тьмы "Стой!" не кричало. Входит МАКБЕТ. О Гламис великий! Достойный Кавдор! В будущем же больше! Твоим письмом была перенесена я За настоящего предел и вижу Грядущее сейчас. МАКБЕТ Моя любовь, Дункан приедет скоро. ЛЕДИ МАКБЕТ А уедет? МАКБЕТ Уедет завтра он. ЛЕДИ МАКБЕТ О, никогда Такого “завтра” солнце не увидит! Твое лицо — подобно книге, где Прочтут о зле. Чтоб век наш обмануть, Ты выгляди как век, и пусть радушье В тебе найдут: кажись цветком невинным, Но будь змеей внутри. Сюда прибывший Здесь будет принят: мне одной доверь Великое деянье этой ночи, Чтоб после много и ночей, и дней Мы властью наслаждались бы своей. МАКБЕТ Поговорим потом. ЛЕДИ МАКБЕТ Гляди же ясно; Мрачнея, станешь выглядеть ужасно. Все остальное предоставь ты мне. Уходят. СЦЕНА VI Перед замком Макбета. Трубы и факелы. Входят ДУНКАН, МАЛЬКОЛЬМ, ДОНАЛЬБАЙН, БАНКО, ЛЕННОКС, МАКДУФ, РОСС, АНГУС и свита. ДУНКАН В приятном месте замок расположен; Здесь очень воздух ласковый подходит Для благородных чувств. БАНКО А летний гость, Тот стриж, живущий на карнизе храма, Присутствием своим лишь подтверждает, Как манит здесь дыхание небес; Нет выступов таких, где эта птица Висячие не застелила б ясли, И я заметил: где они гнездятся, Там воздух чист. Входит ЛЕДИ МАКБЕТ. ДУНКАН Смотрите, вот хозяйка! — Хотя любовь порой и утруждает, Ее мы ценим. Наставляю вас Быть Богу благодарною за труд, А также нам. ЛЕДИ МАКБЕТ Услуги наши все, Хотя бы их в два раза увеличить Могли мы и еще на два помножить, Ничтожны перед почестью, что вы Нам оказали, посетив наш дом; За эту почесть и за те, что будут, Молитвы наши. ДУНКАН Где Кавдорский тан? За ним мы мчались, цель одну имея — Его встречать, но хорошо он скачет; Его любовь к нам, острая, как шпора, Вела его. Прекрасная хозяйка, Мы ваши гости. ЛЕДИ МАКБЕТ Мы же слуги ваши, Которые себя, свой дом, людей Предоставляют для проверки вам — Берите это. ДУНКАН Дайте вашу руку; К хозяину ведите: он нам дорог, Его и дальше будем награждать. Прошу, хозяйка. Уходят. СЦЕНА VII Замок Макбета. Трубы и факелы. Входят и проходят по сцене кравчий, слуги с посудой. Затем входит МАКБЕТ. МАКБЕТ Коль сделал — и конец, легко бы было Все это сделать быстро: коль убийство Не повлекло б последствий и достигло Успеха здесь; когда бы тот удар Свершился, этим все и завершив, То в этой школе* времени могли б мы Рискнуть посмертной жизнью. Но дела Такие судят здесь; мы лишь даем Кровавые уроки, что вернутся, Чтоб покарать наставника: суд честный Подносит чашу, что мы отравили, Ко рту нам. Под двойной охраной он: Во-первых, я как родич и вассал Надежен, во-вторых, я как хозяин Захлопнуть должен дверь перед убийцей — Не сам брать нож. К тому же, сей Дункан Во власти так смирен, так чист на троне, Что будут добродетели его, Как будто ангелы, трубя, просить Проклятья за уход его из жизни; И жалость, как младенец обнаженный, Влачимый ветром, или херувим. На лошадях небесных, что незримы, Убийство это вдует в каждый взор, Чтоб ветер затопить слезами. Нет Шпор, чтоб колоть намеренья мои — Лишь честолюбие, что, перепрыгнув Через себя, вниз падает. Входит ЛЕДИ МАКБЕТ. Ну, как? ЛЕДИ МАКБЕТ Почти поел он: почему ты вышел? МАКБЕТ Он обо мне спросил? ЛЕДИ МАКБЕТ А то не знаешь? МАКБЕТ Не будем это дело продолжать: Он почести мне дал, и от людей Я получил златые похвалы, Что надобно носить мне в блеске свежем, А не отбрасывать. ЛЕДИ МАКБЕТ Была пьяна Твоя надежда? И спала с тех пор? Проспавшись, смотрит бледной и зеленой На прежнюю свободу? Я отныне Такой считаю и твою любовь. Боишься ты в поступках быть таким же, Как и в желаньях? Ты хотел бы чтить То, что считаешь украшеньем жизни, И жить трусливо с почестью своей, "Не смею" ставить сторожем "хочу", Как кошка в поговорке? МАКБЕТ Тише, хватит! Я смею все, что подобает людям; Кто смеет больше, тот — никто. ЛЕДИ МАКБЕТ Какой же Заставил зверь тебя открыть мне все?** Когда хотел, ты человеком был; И бо’льшим став, чем прежде, ты им был бы Намного больше. Времени и места Ты не имел, и вот имеешь оба: Они пришли, и эта их пригодность Тебя сковала. Я кормила грудью*** И знаю, как нежна любовь к младенцу, Когда он улыбается, но я Сосок бы вырвала из мягких десен И вышибла б мозги ему, когда б Клялись мне так. МАКБЕТ А если не удастся? ЛЕДИ МАКБЕТ Что? Натяни лишь храбрость на колки, И все удастся. Чуть Дункан заснет (К чему его тяжелый путь дневной Уже ведет), его двух камергеров Я так вином и сидром напою, Что сразу память, мозга часовой, В пар превратится, ум же перегонным Пребудет кубом: и, когда в сон свинский Пропитанные их падут тела, Как в смерть, вольны мы делать что угодно С Дунканом беззащитным — все падет На рыхлых этих слуг; они ответят За нас. МАКБЕТ Рожай лишь только сыновей; Бесстрашный пыл твой может создавать Одних мужчин. Кто может не поверить, Когда мы кровью вымажем двух спящих В той спальне, их использовав кинжалы, Что их вина? ЛЕДИ МАКБЕТ Иначе не решат, Ведь мы покажем скорбь и шум поднимем О смерти. МАКБЕТ Я собрался и готов, Настроив тело на ужасный подвиг. Сумеем видом век мы обмануть — Ложь лиц при́кроет душ фальшивых суть. Уходят. АКТ II СЦЕНА I Инвернесс. Внутренний двор замка. Входят БАНКО и ФЛИНС, несущий перед собой факел. БАНКО Который час, мой мальчик? ФЛИНС Луна зашла; я бой часов не слышал. БАНКО Она заходит в полночь. ФЛИНС Полночь миновала. БАНКО Возьми мой меч. На небе экономны; Погасли свечи там. Бери и это. Меня сон сильный давит, как свинец, Но спать не должен я. Благие силы, Уберегите от проклятых мыслей, Что шлет природа мне! Входят МАКБЕТ и слуга с факелом. Дай мне мой меч. — Кто здесь? МАКБЕТ Здесь друг. БАНКО Еще вы не легли? Король в постели: Необычайно он доволен был, И ваших слуг он одарил обильно. Алмаз же этот он супруге вашей Послал, назвав любезнейшей хозяйкой, В безмерной радости. МАКБЕТ Без подготовки Служили мы ему не так, как надо; Иначе быть могло. БАНКО Все хорошо. Приснились ночью Вещие мне Сестры: Они вам долю правды показали. МАКБЕТ О них не думал я; но, если сможем Час выкроить, поговорить нам стоит Об этом деле, БАНКО Если вам угодно. МАКБЕТ Коль будете в согласии со мной, Честь обретете. БАНКО Если ничего Не потеряю, честь приумножая, Но сохраню и преданность, и долг, Совет послушаю. МАКБЕТ Ложитесь с миром! БАНКО Спасибо, сударь; этого и вам. БАНКО и ФЛИНС уходят. МАКБЕТ Пусть госпожа питье мне приготовит И позвонит. Скажи ей, и ложись. Слуга уходит. Кинжал ли вижу я перед собою, Что рукоятью обращен ко мне? Хочу схватить тебя, но нет… да вижу. Виденье роковое, ты глазам лишь Доступно — не руке? Иль ты всего лишь Кинжал рассудка, ложное созданье, Что вышло из горячечного мозга? Тебя я вижу так же ощутимо, Как тот кинжал, который обнажил. Ведешь ты по пути, каким я шел, Используя такое же оружье. Мой взор дурачит остальные чувства, Иль значит больше их? Тебя всё вижу; И на клинке, на ко’злах капли крови — Их раньше не было. Нет, то не вещь; Кровавое деяние глазам Моим открылось. Спит сейчас полмира; Мертва на вид природа, и кошмары Полог сна оскорбляют; колдовство Служение ведет Гекате бледной; Убийство истощенное, что волком Разбужено, чей вой ему — как стража, Тарквиния крадущейся походкой Так сладостно идет, как призрак, к цели. Земная твердь, не слышь моих шагов, Чтоб камни в ужасе не возопили О том, где я, весь страх забрав у ночи. Он жив, пока ему я угрожаю: Словами я пыл дела охлаждаю. Звонит колокол. Иду, свершилось; колокол зовет. Дункан, не слушай колокольный звон: В ад иль на небо приглашает он. Уходит. СЦЕНА II Там же. Входит ЛЕДИ МАКБЕТ. ЛЕДИ МАКБЕТ Вино, их опьянив, дало мне храбрость; Их потушив, дало мне пламя. — Тише! — Кричит сова, тот роковой звонарь, Что вечный сон дает. Уже он там: Открыта дверь; напившиеся слуги Позорят храпом долг свой: подлила Я в их питье такого, что с природой Смерть спорит, живы иль мертвы. МАКБЕТ (за сценой) Кто там? ЛЕДИ МАКБЕТ Увы! Боюсь, они уже проснулись, И не свершилось. Сгубит нас не дело — Попытка. — Тише! — Бросила кинжалы; Увидеть должен. Не был бы похож он На моего отца во сне, сама бы… Входит МАКБЕТ. Муж мой! МАКБЕТ Я сделал все. Не слышала ты шума? ЛЕДИ МАКБЕТ Лишь только крик совы и стрекотанье Сверчков. Ты говорил? МАКБЕТ Когда? ЛЕДИ МАКБЕТ Сейчас. МАКБЕТ Когда спускался? ЛЕДИ МАКБЕТ Да. МАКБЕТ Тсс! — Во второй кто спальне? ЛЕДИ МАКБЕТ Дональбайн. МАКБЕТ (глядя на свои руки). Печальный вид у них. ЛЕДИ МАКБЕТ Как глупо говорить “печальный вид”! МАКБЕТ Один во сне смеялся, а другой "Убийство!" крикнул, и они проснулись; Стоял и слушал я: они молитвы Прочли и вновь заснули. ЛЕДИ МАКБЕТ Двое там****. МАКБЕТ Один сказал: "Господь, благослови!", Другой: "Аминь", как будто увидали Вот эти руки палача. Не смог Произнести "Аминь" я им в ответ. ЛЕДИ МАКБЕТ Не придавай глубокого значенья. МАКБЕТ И почему я не сказал "Аминь"? Благословенья жаждал, но "Аминь" Застряло в горле. ЛЕДИ МАКБЕТ О таких делах Не надо думать, чтобы не свихнуться. МАКБЕТ Раздался будто крик: "Не спите больше! Макбет зарезал сон", — невинный сон, Сон, что клубок забот распутать может, Смерть дел дневных, работы омовенье, Бальзам для душ измученных, десерт И лакомство на жизненном пиру. ЛЕДИ МАКБЕТ О чем ты? МАКБЕТ Несся крик: "Не спите больше!": "Гламис зарезал сон, и, значит, Кавдор Не будет спать; не будет спать Макбет". ЛЕДИ МАКБЕТ Кто ж так кричал? Зачем, достойный тан, Ты напрягаешь силы, чтобы думать О тяжких для ума вещах. Возьми Воды, смой с рук свидетельства дурные. Зачем кинжалы ты с собой принес? Им надо там лежать: верни обратно, Испачкай кровью слуг. МАКБЕТ Нет, не пойду: Мне страшно даже думать, что я сделал; Не смею вновь увидеть. ЛЕДИ МАКБЕТ Слабовольный! Дай мне кинжалы: спящие и мертвый — Картинки лишь: ребенка это взгляд, Что черта испугался на рисунке. Коль он в крови, позолочу я лица Заснувших, чтоб вину их показать. Уходит. Стук за сценой. МАКБЕТ Откуда стук? Да что со мной? Страшит Шум каждый. Чьи здесь руки? Вырывают Они глаза мне. Океан Нептуна Великий с них не смоет кровь: скорее, Зеленый цвет морей они сумеют В цвет красный превратить. Возвращается ЛЕДИ МАКБЕТ. ЛЕДИ МАКБЕТ Того же цвета руки у меня, Но в сердце нет позорной белизны. Стук за сценой. Я слышу стук у южных у ворот: Идем в покои наши, и водой Деянье смоем. Как же это просто! Ты в стойкости меня не поддержал. Стук за сценой. Стучат. Надень халат свой, чтобы нас На страже не застали. Не теряй Себя так жалко в мыслях. МАКБЕТ Лучше б мне Себя не знать, чем знать поступок мой. Стук за сценой. Когда б Дункана разбудил ты стуком! Уходят. СЦЕНА III Там же. Входит ПРИВРАТНИК. Стук за сценой. ПРИВРАТНИК Вот уж действительно стук! Если бы кто-то был привратником у адских врат, он бы устал поворачивать ключи. (Стук). Тук-тук-тук. Кто там, во имя Вельзевула? Это фермер, который повесился в ожидании богатого урожая; вовремя пришел; возьми достаточно платков — ты здесь сильно пропотеешь за это. (Стук). Тук-тук-тук. Кто там, во имя другого черта? Ей-богу, это двурушник, который клялся в суде за обе стороны, который много раз изменял во имя Господне, но не смог додвурушничать до небес. Ну, заходи, двурушник. (Стук). Тук-тук-тук. Кто там? Ей-богу, это сюда пришел английский портной, который спер ткань из французских брюк; входи, портной; здесь ты хорошо утюг нагреешь. (Стук). Тук-тук-тук. Никакого покоя! Кто ты? — Но здесь для ада слишком холодно. Больше не буду привратником у дьявола: я и так уже впустил несколько человек от разных ремесел, которые шли вешним путем в вечное пекло. (Стук). Сейчас, сейчас! Прошу вас, не забудьте привратника. Открывает ворота. Входят МАКДУФ и ЛЕННОКС. МАКДУФ Как видно, поздно ты в кровать ложился, Раз поздно встал ПРИВРАТНИК Ну да, сэр, мы выпивали до вторых петухов; пьянка же, сэр, — великий провокатор сразу трех вещей. МАКДУФ И что же провоцирует она? ПРИВРАТНИК Ну как, сэр, — красный нос, сон и мочу. Разврат, сэр, она и провоцирует, и нет; она вызывает желание, но не дает его исполнить. Поэтому, сэр, сильную пьянку можно назвать двурушницей по отношению к разврату; оно его создает и тут же портит, укрепляет и тут же забирает, склоняет к нему и сразу успокаивает, заставляет его встать, а стоять не позволяет; наконец, она двурушничает с ним во сне и, солгав, оставляет его. МАКДУФ По-моему, пьянка и усыпила тебя этой ночью. ПРИВРАТНИК Так она и сделала, сэр, залезла в меня по самую глотку; но я оплатил ей за это, и, по-моему, оказался для нее слишком силен; хотя она иногда и сбивала меня с ног, я сумел ее вышвырнуть. МАКДУФ А барин твой проснулся? Входит МАКБЕТ. Его мы разбудили стуком; вот он. ЛЕННОКС Привет вам, сударь! МАКБЕТ Вам привет обоим! МАКДУФ Проснулся государь? МАКБЕТ Пока что нет. МАКДУФ Он приказал прийти мне в этот час. Я опоздал слегка. МАКБЕТ Вас отведу я. МАКДУФ Я знаю, этот труд для вас приятен; Но все же это труд. МАКБЕТ Работы радость лечит нам усталость. Вот дверь. МАКДУФ Его осмелюсь разбудить, Ведь это мне назначенная служба. МАКДУФ уходит. ЛЕННОКС Король сегодня едет? МАКБЕТ Так решил он. ЛЕННОКС Была ночь неспокойной: там, где спали, Трубу снесло над крышей, и сказали, Что причитанья в воздухе носились, Предсмертный крик и голоса, что нам Предсказывали бедствия большие И годы тяжкие, а птица мрака Всю ночь кричала; землю, говорят, Так лихорадило. МАКБЕТ Была ночь бурной. ЛЕННОКС И память юная моя не знает Товарки ей. Возвращается МАКДУФ. МАКДУФ О ужас, ужас, ужас! Язык не скажет, сердце не постигнет! МАКБЕТ и ЛЕННОКС Что случилось? МАКДУФ Злодейство сотворило свой шедевр! Кощунственный убийца подло вскрыл Помазанника храм, украв оттуда Строенья жизнь! МАКБЕТ Что вы сказали? Жизнь? ЛЕННОКС Жизнь государя? МАКДУФ Идите в спальню, уничтожьте взор Горгоной новой: от меня не ждите Слов; посмотрите сами. МАКБЕТ и ЛЕННОКС уходят. Просыпайтесь! Пусть бьет набат! Убийство и измена! Проснитесь, Банко, Дональбайн, Малькольм! Стряхните мягкий сон, под смерть подделку. На смерть саму взгляните! Вверх, чтоб видеть Там образ Страшного Суда! Малькольм! И Банко! Словно духи из могил, Восстаньте, чтобы видеть этот ужас! Бьет колокол. Входит ЛЕДИ МАКБЕТ. ЛЕДИ МАКБЕТ В чем дело, что такой трубой ужасной Здесь будят спящих? Говорите! МАКДУФ Госпожа! Не нужно слышать вам того, что я Могу сказать; те речи женский слух Убьют, слегка коснувшись. Входит БАНКО. Банко, Банко, Убит наш повелитель. ЛЕДИ МАКБЕТ Горе! Боже! Что, в нашем доме? БАНКО То везде ужасно. — Молю вас, Дуф, себе противоречьте, Скажите нам, что это все не так. Возвращаются МАКБЕТ и ЛЕННОКС вместе с РОССОМ. МАКБЕТ Умри б на час я раньше сей беды, Я жил благословенно бы; теперь Ничто уже не важно в мире смертном; Все — лишь игрушки: слава и почет Скончались, жизни выпито вино; Осадком лишь наш погреб может хвастать. Входят МАЛЬКОЛЬМ и ДОНАЛЬБАЙН. ДОНАЛЬБАЙН Что тут случилось? МАКБЕТ Не известно вам? Иссох родник, источник вашей крови; Остановился ключ, ее создавший. МАКДУФ Убит ваш царственный отец. МАЛЬКОЛЬМ Но кем? ЛЕННОКС Похоже, теми, кто был в спальне с ним: Испачкала кровь руки их и лица, Как и кинжалы, что мы отыскали Под их подушками; смотрели дико Они; никто б им не доверил жизнь. МАКБЕТ Я каюсь в том, что, ярости поддавшись, Убил их. МАКДУФ Почему так поступили? МАКБЕТ Кто может быть и мудрым, и горячим, И верным, и бесстрастным в миг один? Неистовой любви моей порыв Ум обогнал мой. Там лежал Дункан, И кожа серебристая его Была обшита кровью золотой, А раны — как прорехи от вторженья; Убийцы в цвет работ погружены Своих: кровь запеклась на их кинжалах. Кто б не ответил, с сердцем для любви И смелостью в том сердце? ЛЕДИ МАКБЕТ Помогите! МАКДУФ На помощь леди! МАЛЬКОЛЬМ (тихо, ДОНАЛЬБАЙНУ) Что же мы молчим, Затронутые этим больше всех? ДОНАЛЬБАЙН (тихо, МАЛЬКОЛЬМУ) О чем здесь говорить нам, где наш рок Схватить нас может из дыры любой? Отсюда прочь; слеза не заварилась. МАЛЬКОЛЬМ (тихо, ДОНАЛЬБАЙНУ) И вся наша скорбь Путь начала лишь. БАНКО Помогите леди. ЛЕДИ МАКБЕТ уносят. Когда мы спрячем бренные тела, Что в наготе страдают, надо нам Собраться и расследовать злодейство Кровавое, чтоб больше знать об этом. Страх и сомненья сотрясают нас; Я в длани Господа и начинаю С изменой поединок. МАКДУФ И я тоже. ВСЕ Как и все. МАКБЕТ Наденем все, что нужно для мужчин, И в зале снова встретимся. ВСЕ Согласны. Уходят все, кроме МАЛЬКОЛЬМА и ДОНАЛЬБАЙНА. МАЛЬКОЛЬМ Что делать нам? Ведь не якшаться ж с ними: Показывать неискреннюю скорбь Легко для лживых. В Англию отправлюсь. ДОНАЛЬБАЙН А я — в Ирландию; разделим судьбы — Так безопасней. Там, где мы сейчас, Клинки — в улыбках; кто по крови ближе, Кровавей. МАЛЬКОЛЬМ Смертоносная стрела Еще летит; разумнее всего Уйти с ее пути. Так на коней; Не будем же прощаться утонченно — Бежим. На воровство хватает прав Тем, кто спасется, сам себя украв. Уходят. СЦЕНА IV Перед замком Макбета. Входят РОСС и СТАРИК. СТАРИК Я точно помню семь десятков лет; Ужасное за это время видел И странное, но эта ночь больная Свела на нет мой опыт. РОСС Ах, отец мой, Взволнована делами человека, Грозит его кровавой сцене крыша Небес; день на часах, но темень ночи Фонарь их гасит: ночи то победа Иль дня позор, что тьмою погребен От света поцелуев лик земли? СТАРИК То неестествено в сравненьи даже С тем, что свершилось. А в минувший вторник Сидевший гордо сокол был застигнут Совой, мышей ловящей, и убит. РОСС Дункана кони (вещь страннее всех), Прекрасные, породы фавориты, Вдруг одичав, свои сломали стойла И вырвались, как будто развязали Войну с людьми. СТАРИК Я слышал, перегрызлись. РОСС Так было, к изумленью глаз моих, Узревших это. Входит МАКДУФ. Вот Макдуф достойный. Как, сударь, жизнь идет? МАКДУФ А вам не видно? РОСС Узнали, кто убийство совершил? МАКДУФ Убитые Макбетом. РОСС Боже мой! Какая же была причина? МАКДУФ Подкуп. Бежали оба сына короля, Малькольм и Дональбайн, и подозренье На них. РОСС Опять природы супротив! Амбиции беспечные, что жрут Своей же жизни средства! Да, похоже, Власть высшая достанется Макбету. МАКДУФ Уже объявлен он — поехал в Скон Короноваться. РОСС Где Дункана тело? МАКДУФ Оно в Колмкилл отнесено, Святую усыпальницу предтеч, Хранилище костей их. РОСС Тоже в Скон вы? МАКДУФ Нет, в Файф, кузен. РОСС А я туда поеду. МАКДУФ Прощайте. Пожелаю лишь, пожалуй, Одежде новой быть не хуже старой. РОСС Отец, прощай. СТАРИК Господь благослови вас И тех, кому врагов не тяжело Друзьями сделать, благом сделать зло. Уходят. АКТ III СЦЕНА I Форрес. Дворец. Входит БАНКО. БАНКО Теперь Гламис ты, Кавдор и король — Как обещали Сестры, и, боюсь, Сыграл нечестно ты, но говорилось, Что это не достанется потомству, А только мне быть корнем и отцом Для многих королей. Коль это правда (А на тебе сияют речи их), Так почему же истинам, что были Тебе даны, не стать моими также И дать надежду мне? Но тише! Хватит. Звучат трубы. Входят МАКБЕТ в одежде короля, ЛЕДИ МАКБЕТ в одежде королевы, ЛЕННОКС, РОСС, вельможи, дамы и свита. МАКБЕТ А вот наш главный гость. ЛЕДИ МАКБЕТ Когда б о нем Забыли, был бы то большой пробел, Что неуместно в празднике великом. МАКБЕТ Торжественный устраиваем ужин Мы — вас я приглашаю. БАНКО Государь, Приказывайте мне; к тому мой долг Теперь уже привязан неразрывно Узлами вечными. МАКБЕТ Поездка днем у вас? БАНКО О да, милорд. МАКБЕТ А мы б хотели слышать ваше слово (Всегда оно серьезно и полезно) Сегодня на совете, но услышим И завтра. Далеко ли ехать вам? БАНКО Поездка у меня займет все время До ужина: а если конь устанет, Придется мне еще занять у ночи Час или два. МАКБЕТ На пир не опоздайте. БАНКО Я успею. МАКБЕТ Мы слышали: кровавые кузены, В Ирландии и Англии укрывшись, Свое не признают отцеубийство И сеют выдумки: об этом завтра, Когда дела обсудим государства, Собравшись вместе. На коня садитесь: До возвращенья к ночи. С вами Флинс? БАНКО Со мной, милорд; уже зовет нас время. МАКБЕТ Желаю, чтобы кони были резвы, И спинам их я вас рекомендую. Прощайте. БАНКО уходит. Пусть каждый временем своим владеет До трапезы — да, ровно до семи: Чтоб с вами быть приятней было нам, Одни пребудем. Бог да будет с вами! Уходят все, кроме МАКБЕТА и одного из свиты. На пару слов: уже пришли те люди? СЛУГА Пришли и за воротами, милорд. МАКБЕТ Их приведи. СЛУГА уходит. Быть королем — ничто; Быть нужно им спокойно. Страх пред Банко Засел глубоко; в царственной природе Его есть то, чего боятся нужно; Он смеет многое; в бесстрашном духе Его есть мудрость, что направит доблесть Все делать безопасно. Лишь его Боюсь по-настоящему; под ним Подавлен гений мой: вот так же Цезарь Антония мог гений подавлять. Он пожурил сестер, когда мне трон Те предрекли, велел заговорить с ним, И был отцом династии он назван. А мне дана бесплодная корона, Мне в руки вложен скипетр пустой, И по прямой они не перейдут — Наследника не будет. Если так, Для внуков Банко душу я испачкал, Для них Дункана доброго убил, В сосуд покоя положил я злобу Для них лишь, и свой вечный бриллиант Я главному врагу людскому отдал, Чтоб троном завладело семя Банко! Чем так, иди, судьба, на поединок, И будь защитником моим. — Кто там? Возвращается СЛУГА вместе с двумя УБИЙЦАМИ. Поди за дверь и стой, пока не кликнем. СЛУГА уходит. Не с вами ли вчера мы говорили? ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Да, государь, конечно же. МАКБЕТ С тех пор Обдумали мои вы речи? Знайте, Что это он держал вас в дни былые В такой беде, хотя считали вы, Что это я, невинный? Я помог вам В беседе той понять все, объяснил, Как разорили вас и обманули, И кто виновен в этом, так что мог бы Сказать и полоумный, и безумный: "Все это сделал Банко". ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Объяснили. МАКБЕТ Да, и пошел я дальше, что сейчас Второй причина встречи. Иль терпенье Преобладает так в натуре вашей, Что это вы оставите? Неужто Готовы вы молиться за того, Кто вас и ваших грабил, в гроб вгоняя, И за его потомство? ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Но мы люди. МАКБЕТ Да, в каталоге значитесь людьми; Так гончие, дворняги, спаниели И шавки водяные, полуволки Проходят как собаки, но расценки В них различают медленных и быстрых, Домашних и охотничьих, любых Согласно дару, что природой щедрой В них вложен; за него пес получает Породу дополнительно в том счете, Куда все входят: так же и с людьми. И, коль у вас есть место в этом списке, Не худшее притом, скажите мне; И я доверю это дело вам, Что от врага избавит вас, и так же Вы место в нашем сердце обретете, Ведь жизнь его приносит нам болезнь, Кончина ж вылечит. ВТОРОЙ УБИЙЦА Я, государь, Тот, кто ударами, тычками мира Так возмущен, что все равно мне, как Я миру насолю. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА А я другой, Кто так устал от бед, судьбой измучен, Что жизнь любому случаю доверю, Чтоб починить иль потерять. МАКБЕТ Обоим Известно: Банко враг ваш. ОБА УБИЙЦЫ Да, милорд. МАКБЕТ И также мой, и враг такой заклятый, Что каждою минутой жизни колет Всю жизнь мою: и вот, хотя я мог бы Его убрать открыто и об этом Сказать, однако сделать так не в силах, Ведь есть у нас и общие друзья; Чтоб дружбу ту беречь, оплакать надо Того, кого сразил; и потому Решил я к вашей помощи прибегнуть, Скрывая все от посторонних глаз По той причине веской. ВТОРОЙ УБИЙЦА Мы, милорд, Все выполним. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Хоть даже наши жизни… МАКБЕТ Сияет дух ваш. Через час, не позже, Я сообщу вам, где расположиться, И время точное вам назову Тогда; все надо сделать этой ночью, И где-то вне дворца; не забывайте — Я должен чист быть. Будет вместе с ним (Чтоб не было изъянов в той работе) Флинс, сын его; запомните, смерть сына Не менее важна мне, чем и смерть Его отца — пускай судьбу разделят Порою мрачной. Вы пока готовьтесь: Приду я скоро. ОБА УБИЙЦЫ Мы, милорд, готовы. МАКБЕТ Я навещу вас: а пока идите. УБИЙЦЫ уходят. Что ж, Банко, если в рай ты попадешь, Грядущий вечер для того хорош. Уходит. СЦЕНА II Дворец. Входят ЛЕДИ МАКБЕТ и СЛУГА. ЛЕДИ МАКБЕТ Покинул Банко двор? СЛУГА О да, мадам, но вечером вернется. ЛЕДИ МАКБЕТ Скажите королю, что я прошу Его на пару слов. СЛУГА Сейчас, мадам. Уходит. ЛЕДИ МАКБЕТ Нет ничего, и сделано все всуе, Когда мечты исполнились впустую; Нам лучше б жить, вернув былой покой, Чем в радости сомнительной такой****. Входит МАКБЕТ. Зачем, милорд, один вы остаетесь В компании своих печальных мыслей, Которым надо умереть давно, Как их предметам? То, что не излечишь, Таким оставить следует, как есть. МАКБЕТ Змею мы разрубили, не убили — Срастется, будет жить и нашей злости По-прежнему зубами угрожать. Пусть лучше распадется связь вещей И сразу пострадают оба мира, Чем будем в страхе есть мы пищу нашу И спать под властью снов, что сотрясают Нас ночью: лучше с мертвым быть, кому Покоя ради дали мы покой, Чем постоянно пытку проходить Дум беспокойных. Спит Дункан в могиле, Лежит, закончив жизни лихорадку; Он принял худшее: ни сталь, ни яд, Ни бунт своих, ни дань чужим — ничто Его уже не тронет. ЛЕДИ МАКБЕТ Нет, давай же, Мой господин, смягчи суровый взор; Веселым будь ты меж гостей сегодня. МАКБЕТ Я буду, будь и ты такой, молю: И чаще ты о Банко вспоминай, Уважь его глазами и речами: Пока небезопасно, мы должны Всю почесть омывать в потоках лести; Пусть лица заколдуют наши души, Скрывая, что там. ЛЕДИ МАКБЕТ Ты оставь все это. МАКБЕТ Ум полон скорпионами, жена! Ведь Банко жив, как жив и Флинс его. ЛЕДИ МАКБЕТ Природы в них не вечны дубликаты. МАКБЕТ Здесь утешенье: оба уязвимы. Так радуйся. Еще в монастыре Полет свой не закончит нетопырь, Еще, летя на зов Гекаты, жук Жужжаньем не прервет зевоту ночи, Как страшное деяние свершится. ЛЕДИ МАКБЕТ Свершится что? МАКБЕТ В незнании невинном Пребудь, пока не станешь мне ты хлопать. Приди же, ночь, дня нежный взор закрой И окровавленной рукой незримой Ты в клочья разорви ту цепь большую, Из-за которой я бледнею! Свет Слабеет, ворон в лес летит грачиный: Добро дневное стало в сон клониться, Покуда к жертвам вышли силы ночи. Дивишься ты? Пусть мир наполнит дом; Злом укрепится начатое злом. Прошу, иди со мной. Уходят. СЦЕНА III Парк возле дворца. Входят трое УБИЙЦ. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Кто с нами быть велел тебе? ТРЕТИЙ УБИЙЦА Макбет. ВТОРОЙ УБИЙЦА Не доверять ему не стоит: он Нам сообщил все, что должны мы делать В подробностях. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Так оставайся с нами. Остатки дня на западе мерцают: Коня пришпорил путник запоздалый, Ища таверну; на подходе тот, Кого мы ждем. ТРЕТИЙ УБИЙЦА Я слышу лошадей. БАНКО (за сценой) Эй, посвети! ВТОРОЙ УБИЙЦА Да, это он. Другие, Кого здесь ожидают на пиру, Уже внутри. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Его свернули кони. ТРЕТИЙ УБИЙЦА Почти на милю; так обычно он И делает, как все, и до ворот Идет пешком. ВТОРОЙ УБИЙЦА Свет, свет! Входят БАНКО и ФЛИНС с факелом. ТРЕТИЙ УБИЙЦА Вот он. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Давай! БАНКО Дождь будет ночью. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА И пускай прольется. Они нападают на БАНКО. БАНКО Предательство! Беги, мой Флинс, беги! Ты отомстишь. — О раб! Умирает. ФЛИНС убегает. ТРЕТИЙ УБИЙЦА Кто факел погасил? ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Зачем он нужен? ТРЕТИЙ УБИЙЦА Упал один лишь; сын его сбежал. ВТОРОЙ УБИЙЦА Мы сделали лишь половину дела. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Идем, доложим, что сумели сделать. Уходят. СЦЕНА IV Там же. Тронный зал во дворце. Стол подготовлен для пира. Входят МАКБЕТ, ЛЕДИ МАКБЕТ, РОСС, ЛЕННОКС, другие вельможи и свита. МАКБЕТ Вы знаете места свои; садитесь: Приветствуем и первых, и последних. ВЕЛЬМОЖИ Спасибо, государь. МАКБЕТ Я сяду с вами И скромного хозяина сыграю. Пусть во главе стола хозяйка будет, Но мы ее приветствия попросим. ЛЕДИ МАКБЕТ Скажите за меня друзьям вы это; Мне сердце говорит, как все желанны. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА появляется в дверях. МАКБЕТ Смотри, как благодарны их сердца. С краев все сели: сяду посредине; Все веселитесь; выпьем мы по кругу, Померив стол. (Приближаясь к двери) Лицо в крови твое. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА То Банко кровь. МАКБЕТ Да, лучше на тебе она, чем в нем. Что, он убит? ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Ему, милорд, я перерезал горло. МАКБЕТ Из горлорезов лучший ты; хорош И тот, кто сделал это с Флинсом: если Ты, то тебе нет равных. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Государь, Флинс убежал. МАКБЕТ Припадок возвратился: был здоров я, Как мрамор, целен, прочен, как скала, Широк и всеобъемлющ, будто воздух: Теперь я скован, заперт и привязан К сомненьям, страхам. А не спасся Банко? ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Да, господин, во рву лежит спасенный; На голове же двадцать ран глубоких, И каждая смертельна. МАКБЕТ Что ж, спасибо: Убит был змей, змееныш же уполз; Его природа ядом напитает, Хоть нет пока зубов. Иди, а завтра Поговорим мы вновь. УБИЙЦА уходит. ЛЕДИ МАКБЕТ Мой повелитель, Гостей вы не приветствуете; пир Оплачен, но не будет он готов, Когда радушья нет: есть можно дома, И этикет — как соус для еды; Пресна иначе встреча. МАКБЕТ Мой подсказчик! Пищеваренью нужен аппетит — Обоим здравье! ЛЕННОКС Государь, садитесь! Поднимается***** ПРИЗРАК БАНКО и садится на место МАКБЕТА. МАКБЕТ Весь цвет страны присутствовал бы с нами, Когда б тут находился славный Банко, Кого винить разумней в небреженьи, Чем ждать несчастья! РОСС То, что нет его, Его порочит слово. Не почтите ль Нас королевским обществом своим? МАКБЕТ Стол занят. ЛЕННОКС Нет, одно свободно место. МАКБЕТ Где? ЛЕННОКС Здесь, милорд. Но что вас испугало? МАКБЕТ Кто это сделал? ВЕЛЬМОЖИ Что, наш господин? МАКБЕТ Меня не обвинишь ты: не тряси Кровавыми кудрями. РОСС Друзья, вставайте: государю плохо. ЛЕДИ МАКБЕТ Друзья, садитесь: часто так бывает С ним, с юности еще: прошу, сидите; Минутный приступ — он в себя придет И исцелится: замечая это, Вы только лишь усилите недуг; Вы ешьте, не глядите. — Ты мужчина? МАКБЕТ И смелый, коль смотреть на то могу я, Что ужаснуло б дьявола. ЛЕДИ МАКБЕТ Отлично! Опять рисунки страха твоего, Как тот поднятый в воздухе кинжал, Что вел тебя к Дункану, как сказал ты. Те самозванцы подлинного страха Подходят женщине, что у камина Рассказывает бабушкины сказки. Позор! Что за лицо? Все получив, На стул ты смотришь. МАКБЕТ Я прошу, взгляни! Смотри! Смотри! — Что скажешь? Коль можешь ты кивать, так говори. Раз возвращают склепы и могилы Нам мертвецов, пускай надгробьем будут Утробы коршунов. ПРИЗРАК БАНКО исчезает. ЛЕДИ МАКБЕТ Ты не мужчина! МАКБЕТ Коль тут стою, его я видел. ЛЕДИ МАКБЕТ Стыдно! МАКБЕТ И раньше, в старину, кровь проливали, Пока закон мир древний не очистил; Да и потом убийства совершались, Ужасные для слуха: было время, Когда мозг вытекал, и умирали, И наступал конец; теперь встают Вновь, двадцать ран на голове имея И гонят с места: необычней это Убийства самого. ЛЕДИ МАКБЕТ Милорд достойный, Друзьям вас не хватает. МАКБЕТ Я забылся. Не удивляйтесь этому, друзья, Есть у меня недуг такой, но он Привычен для своих. Всем вам здоровья! Присяду я; налейте до краев. За радость выпью я всего стола, За друга Банко — по нему скучаем. Когда б он был здесь! ПРИЗРАК БАНКО поднимается снова. За него мы пьем, Как и за всех. ВЕЛЬМОЖИ Наш долг и наша клятва. МАКБЕТ Прочь, и исчезни с глаз моих! Да скроет Тебя земля! В твоих костях нет мозга, Кровь холодна, и зренья нет в глазах, Которыми сверкаешь! ЛЕДИ МАКБЕТ Привыкайте. Привычно это — ничего такого; Но портит радость нашего досуга. МАКБЕТ Я смею все, что смеет человек: Явись медведем русским мне кудлатым, Гирканским тигром, носорогом страшным; Прими не этот вид — другой, тогда Мои не дрогнут нервы, или снова Будь жив, в пустыню вызови меня Своим мечом, и, если вздрогну я, Девчачьей куклой ты меня считай. Прочь, тень, насмешка странная! ПРИЗРАК БАНКО исчезает. Ушел. Я вновь мужчина. — Я прошу, сидите. ЛЕДИ МАКБЕТ Нарушили веселье вы, прервали Хороший пир прелестным бредом. МАКБЕТ Разве Пройдут такие вещи летней тучей, Нисколько нас собой не удивив? Вы сделали меня чужим себе, Коль вы спокойно смотрите на это, Свой сохранив румянец на щеках, Хотя мои от ужаса бледнеют. РОСС На что смотреть? ЛЕДИ МАКБЕТ Прошу вас, помолчите; Ему все хуже; злят его вопросы. Прощайте: уходите не по рангу, А сразу. ЛЕННОКС Доброй ночи и здоровья Его величеству! ЛЕДИ МАКБЕТ Того же всем. Уходят все, кроме МАКБЕТА и ЛЕДИ МАКБЕТ. МАКБЕТ Он хочет крови; кровь за кровь, сказали; Известно: камни двигались, деревья Речь обретали; по грачам, воронам, Сорокам находить могли авгуры Того, кто пролил кровь. Какой час ночи? ЛЕДИ МАКБЕТ Почти что в споре с утром, кто кого. МАКБЕТ Что скажешь о Макдуфе? Он не прибыл На праздник наш. ЛЕДИ МАКБЕТ Ты посылал за ним? МАКБЕТ Я слышал что-то и еще пошлю. Ни одного нет, у кого в дому Я б не кормил слугу. Отправлюсь завтра (Пораньше, поутру) я к Вещим Сестрам; Пусть больше скажут: я теперь готов Знать худшее. Мне подойдут сейчас Любые средства: я в крови увяз Так сильно, что идти ли дальше вброд? Назад шагать не легче, чем вперед. Приходят мысли странные опять, И надо сделать прежде, чем понять. ЛЕДИ МАКБЕТ Тебе сон нужен, специя природы. МАКБЕТ Идем ко сну. Все самоизнуренье — Природный страх; дел нужно исполненье. В делах еще мы так юны. Уходят. СЦЕНА V Пустошь. Гром. Входят три ВЕДЬМЫ, встречающие ГЕКАТУ******. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Ну что, Геката? Ты глядишь сердито. ГЕКАТА А нет причины? В самом деле? Как вы, бесстыжие, посмели Дела одни вести с Макбетом, Хоть смерть нашла добычу в этом, А я, чар ваших госпожа, Что так в несчастьях хороша, Роль не могла свою сыграть, Искусство наше показать? И хуже: стали вы стараться Для своенравного мерзавца, Что, как и все, в своей борьбе Не вам слугой был, а себе. Исправьтесь же и в полной мере; Мы утром встретимся в пещере Там, где струится Ахерон — Туда судьбу изведать он Придет. Здесь надобны старанья — Сосуды, чары, заклинанья. Я ж полечу ночной порой Конец готовить роковой. К заре обязан труд свершиться: На краешке луны таится Та капля, что пары собрала; Возьму, покуда не упала Она на землю, и создам Таких искусных духов там, Что силой своего знаменья Они поднимут в нем смятенье: Он смерть, с судьбою не в ладах, Презрит, забудет честь и страх — Неуязвимой жизни знак Для смертных самый главный враг. Музыка. Но тише! Дух-малыш меня зовет, На облаке туманном снова ждет. Песня за сценой: “Улетим, улетим... и т. д."*******. ГЕКАТА уходит. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Спешить нам надо; скоро возвратится. Уходят. СЦЕНА VI Форрес. Дворец. Входят ЛЕННОКС и еще один ВЕЛЬМОЖА. ЛЕННОКС Мои слова лишь отразили мысли, Что были без того у вас, и можно Развить их дальше: как-то странно все. Скорбел Макбет по королю, ведь тот Скончался; Банко поздно шел на пир; Убил его, коль вам угодно, Флинс, Ведь Флинс бежал: нельзя гулять так поздно. Кто станет спорить, что ужасно было Убийство Дональбайном и Малькольмом Их доброго отца? Какое зверство! Как огорчен Макбет был! Разве он В благочестивом гневе не убил Преступников, рабов и сна, и пьянства? Не благородно ль? Да еще и мудро, Ведь возмутило бы любую душу Их непризнание. Да, я уверен, Он сделал все отлично; полагаю, Что, захвати он сыновей Дункана, (Не дай Господь!) они б тогда узнали, Как убивать отца, и Флинс узнал бы. Но тише! Из-за лишних слов и также За то, что не пришел на пир к тирану, Макдуф в опале. Вам известно ль, сударь, Где он сумел укрыться? ВЕЛЬМОЖА Сын Дункана (Тираном прав рождения лишенный) При лондонском дворе живет и принят Благочестивым Эдуардом так, Что не смогло зловолие Фортуны Отнять всю честь; туда Макдуф поехал — Попросит он святого короля Дать Сиварда ему, Нортумберленда, Чтоб, помощь получив (и с разрешенья Того, кто свыше), мы опять могли Есть за столом и ночью спать спокойно, И на пирах не ждать ножей кровавых, И мирно жить, и почесть получать Свободно — все, о чем сейчас мечтаем. Король был разозлен, узнав, и начал Готовиться к войне. ЛЕННОКС А посылал Он за Макдуфом? ВЕЛЬМОЖА Да, но слово “Нет” Пришло, и пробурчал посланник мрачный, Спиною повернувшись: "Пожалеешь, Что дал такой ответ”. ЛЕННОКС И то могло Ему совет дать, чтоб на расстояньи Держался мудро. Пусть какой-то ангел Святой летит к английскому двору, Его опередив, и благодать Вернется вновь в страну, что под рукой Проклятой плачет! ВЕЛЬМОЖА С ним — мои молитвы. Уходят. АКТ IV СЦЕНА I Темная пещера. В центре — кипящий котел. Гром. Входят три ВЕДЬМЫ. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Промяукал трижды кот. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Пискнул еж четыре раза. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Гарпий крикнул: "Час пришел". ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Вкруг котла начнем шагать, Зло в нутро его бросать. Жаба, под плитою хладной Месяц запах яда смрадный Источавшая во сне, Первой ты варись на дне. ВСЕ Пусть беда себя двоит И котел наш весь бурлит. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Пусть змеиное филе Запекается в котле; Глаз тритона, палец кваки, Мыши шерсть, язык собаки, Слепня жало, гада пасть И крыло совенка класть Будем с ящерицы лапкой Мы в отвар наш адский, жаркий. ВСЕ Пусть беда себя двоит И котел наш весь бурлит. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Волчий зуб и хвост дракона, Ведьмы мумию и лоно От акулы, кровью сытой, Мутник, в темноте добытый, Печень жидюка-изгоя, Желчь козы и ветвь негноя, Что срезалась при затменьи, Палец чада, в час рожденья Шлюхой конченного грубо, Турка нос, татара губы Густоту дополнят супа; Положу и тигра зев, Чтоб улучшить наш посев. ВСЕ Пусть беда себя двоит И котел наш весь бурлит. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Бабуина кровь добавьте, Охлаждаться все оставьте. Входят ГЕКАТА и другие три ВЕДЬМЫ. ГЕКАТА Прекрасно! Я хвалю за труд, И каждую награды ждут; Теперь петь будем мы нежнее И кругом здесь ходить, как феи, Чтоб все зачаровать сильнее. Музыка и песня: "Черные духи и т. д."********. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Пальцев зуд мне знак дает: Что-то злое к нам идет. Отворитесь, ворота, Кто б ни стучал сюда! Входит МАКБЕТ. МАКБЕТ Эй, старые полуночные ведьмы! Что вы творите? ВСЕ Дело без названья. МАКБЕТ Я заклинаю тем, что вам ведомо (Откуда б ни узнали), отвечайте: Хоть вы ветра развяжете, позволив С церквами биться, хоть морские волны, Все пеною покрыв, суда поглотят, Хоть злаки все полягут и деревья Падут, хоть замки рухнут на дозорных, Хоть склонят пирамиды и дворцы К земле верхушки и хоть даже клад Зародышей природы испарится, Устав от разрушенья: отвечайте На мой вопрос. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Скажи. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Спроси. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Ответим. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Из наших уст ты хочешь это слышать Иль от хозяев наших? МАКБЕТ Позови их. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Кровь свиньи, детей своих, Поросят девятерых, Съевшей, с виселицы пот В пламя лейте. ВСЕ Да придет Высший, низший ли — он ждет! Гром. Поднимается ПЕРВЫЙ ДУХ: Голова в шлеме. МАКБЕТ Неведомый, меня ты научи… ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Он знает: слушай и молчи. ПЕРВЫЙ ДУХ Макбет! Макбет! Тебе Макдуф опасен, Тан Файфа. Я, сказав, уйти согласен. Спускается вниз. МАКБЕТ Кто б ни был ты, спасибо за заботу; Ты верно страх мой передал; скажи… ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Не подчинится: вот еще один, Сильнее первого. Гром. Поднимается ВТОРОЙ ДУХ: Окровавленный Ребенок. ВТОРОЙ ДУХ Макбет! Макбет! Макбет! МАКБЕТ Будь у меня три уха, всеми б слушал. ВТОРОЙ ДУХ Будь кровожаден, презирай закон: Никто из тех, кто женщиной рожден, Макбета не сразит. Спускается вниз. МАКБЕТ Живи, Макдуф, — зачем тебя бояться? Но все же я вдвойне уверен стану, С судьбой себя скрепив: ты жить не будешь, Чтоб страху бледному сказать я мог: “Все ложь”, и чтоб заснул под звуки грома. Гром. Поднимается ТРЕТИЙ ПРИЗРАК: ребенок в короне, с ветвью в руке. Кто, как потомок королей, встает, И на челе младенческом его Верховной власти круг? ВСЕ Молчи и слушай. ТРЕТИЙ ПРИЗРАК Как лев, будь смел; пусть мысли не идут К тебе о том, что заговор плетут: Тебя не одолеть здесь никому, Покуда к Дунсинанскому холму Большой Бирнамский лес идти не станет. Спускается вниз. МАКБЕТ Но кто деревья от корней избавит, Что вбиты в землю? Фраза так сладка! Мертвец мятежный**********, не вставай, пока Бирнамский лес не встанет, чтоб Макбет Свой прожил срок и этой жизни свет Привычно получал. Еще одно; Коль вашему умению дано Так много знать: потомки Банко будут Страною править? ВСЕ Больше знать не нужно. МАКБЕТ Я получу ответ: коль не дадите, То вечное проклятие на вас! Куда исчез котел? И что за шум? Гобои. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Явитесь! ВТОРАЯ ВЕДЬМА Явитесь! ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Явитесь! ВСЕ Сердце гостя опечальте — После снова тенью станьте! Появляются восемь королей, последний из которых держит в руке зеркало; ПРИЗРАК БАНКО следует за ними. МАКБЕТ На духа Банко так похож ты. Прочь! Твоя корона взор мне обжигает. Второй в таком же золотом венце, И третий… Ах, вы, мерзкие старухи! Зачем? Четвертый! Выскочите, очи! Дойдет ли этот ход до дня Суда? Еще один! Седьмой! Не надо больше. Но вот восьмой: он зеркало несет, Где много их — у некоторых вижу Шары двойные, скипетры тройные. Ужасный вид! Я понял: это правда, Ведь Банко, весь в крови, на них с улыбкой Как на своих показывает. Так ведь? Видения исчезают. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА*********** Да, сударь, так, но отчего Страшит Макбета волшебство? Давайте дух ему взбодрим Мы дивным мастерством своим. Заставлю воздух дать я звук, А вы создайте древний круг, Чтоб сей король нас не хулил За то, что плохо принят был. Музыка. Ведьмы танцуют, а затем исчезают. МАКБЕТ Они ушли? Да будет проклят час Тот пагубный в календаре навек! Сюда, ко мне! Входит ЛЕННОКС. ЛЕННОКС Что хочет государь? МАКБЕТ Сестер ты Вещих видел? ЛЕННОКС Нет, милорд. МАКБЕТ Они не проходили мимо? ЛЕННОКС Нет. МАКБЕТ Да заразится воздух, что их носит! Проклятье тем, кто верит в них! Я слышал, Раздался конский топот: кто приехал? ЛЕННОКС Гонцы, милорд, известье принесли, Что в Англию бежал Макдуф. МАКБЕТ Бежал! ЛЕННОКС Да, государь. МАКБЕТ (в сторону) Ты, время, страшный план предвосхитило: Летучее намеренье не может Взять цель, когда деяния нет рядом; Отныне сердца первенец быть должен И первенцем руки. Сейчас же, сразу, Чтоб думу мне поступком увенчать, Макдуфа замок удивлю визитом, Файф захвачу и там предам мечу Его жену, детей и всех несчастных, Кто с ним в родстве. Но хвастать глупо б было; Свершу, пока желанье не остыло. Не надо больше зрелищ! — Где гонцы? Веди меня к гонцам. Уходят. СЦЕНА II Файф. Замок Макдуфа. Входят ЛЕДИ МАКДУФ, ее сын и РОСС. ЛЕДИ МАКДУФ Что сделал он такого, чтоб бежать? РОСС Терпение, мадам. ЛЕДИ МАКДУФ А он терпел? Его побег — безумье: ничего Не сделав, страхом совершишь измену. РОСС Не знаем, мудрость это или страх. ЛЕДИ МАКДУФ Что, мудрость?! И супругу, и детей, И титулы, и замок там оставить, Откуда он бежал? Он нас не любит; Ему б любви природной, ведь крапивник (Что меньше птиц любых) сражаться будет За пташек и гнездо свое с совой. Все — только страх, любовь же здесь — ничто; Как мало мудрости есть там, где бегство Противоречит разуму. РОСС Кузина, Судите, как хотите, но ваш муж Разумен, мудр и знает лучше всех Суть века. Заходить не смею дальше; Но времена жестоки, если ты Становишься предателем, не зная Об этом сам, и если мы боимся В ответ на каждый слух, как будто нас Несет куда-то в страшном бурном море. Прощаюсь с вами: скоро буду здесь; Все худшее низвергнется, иль вверх Поднимется к тому, чем было. — Милый Кузен, благослови тебя Господь! ЛЕДИ МАКДУФ Отца имеет он, и без отца. РОСС Я буду глуп, когда останусь дольше; Мне выйдет срам, вам будет неудобство: Вас оставляю. Уходит. ЛЕДИ МАКДУФ Сир, отец ваш умер. Что будешь делать? Как ты будешь жить? СЫН Как птицы, мать. ЛЕДИ МАКДУФ Что, мухами, червями? СЫН Тем, что достану — так же, как они. ЛЕДИ МАКДУФ Ах, птенчик бедный! Не боишься ты Сетей, силков? И извести? И ям? СЫН На бедных птиц их, матушка, не ставят. Отец не умер, чтоб вы ни твердили. ЛЕДИ МАКДУФ Нет, умер. Где ты отыщешь отца? СЫН А где вы отыщете мужа? ЛЕДИ МАКДУФ Да я могу купить себе их двадцать штук на любом рынке. СЫН Тогда вы их купите, чтобы снова продать. ЛЕДИ МАКДУФ Ты говоришь об этом с остроумьем — Однако же излишним для тебя. СЫН Был ли мой отец предателем, матушка? ЛЕДИ МАКДУФ Да, был. СЫН А что такое предатель? ЛЕДИ МАКДУФ Ну, тот, кто клянется и нарушает клятву. СЫН И все, кто так поступает, — предатели? ЛЕДИ МАКДУФ Каждый, кто так поступает, — предатель и должен быть повешен. СЫН И те, кто нарушает клятву, — все должны быть повешены? ЛЕДИ МАКДУФ Каждый. СЫН А кто должен их повесить? ЛЕДИ МАКДУФ Ну, честные люди. СЫН Тогда эти нарушители клятв — дураки, потому что нарушителей клятв достаточно, чтобы побить и повесить честных людей. ЛЕДИ МАКДУФ Да спасет тебе Бог, бедная обезьянка! Но как все-таки ты отыщешь отца? СЫН Если бы он умер, вы бы оплакивали его, а, если бы не оплакивали, это был бы хороший знак того, что скоро у меня будет новый отец. ЛЕДИ МАКДУФ Бедный болтушка, что ты говоришь?! Входит ГОНЕЦ. ГОНЕЦ Благословит вас Бог, о госпожа! Вам неизвестный, чту я вашу честь. Я знаю, к вам приблизилась опасность: Коль примете совет простолюдина, Вас не найдут здесь; прочь, с детьми своими. Пугая так, я чересчур жесток; Но можно ль о жестокости смолчать, Что рядом с вами? Да хранит вас небо! Остаться не могу. Уходит. ЛЕДИ МАКДУФ Зачем бежать мне? Не делала я зла. Но вспоминаю, Что в мире я земном, где делать зло Похвально часто, а добро опасной Нелепостью считают. Почему же По-женски защищаюсь, говоря: “Я зла не делала”? Входят УБИЙЦЫ. О, что за лица?! ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Где твой супруг? ЛЕДИ МАКДУФ Надеюсь, не в местах столь богомерзких, Чтоб повстречать таких. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Предатель он. СЫН Ты врешь, подлец лохматый! ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Что, яйцо?! Закалывает его. Предатель юный! СЫН Он меня убил. Беги же, матушка, я умоляю! ЛЕДИ МАКДУФ убегает, крича "Убийство!". УБИЙЦЫ преследуют ее. СЦЕНА III Англия. Перед королевским дворцом. Входят МАЛЬКОЛЬМ и МАКДУФ. МАЛЬКОЛЬМ Поищем тень давайте, чтобы там Все слезы выплакать свои. МАКДУФ Нам лучше Смертельный меч достать и как мужчинам Спасать отчизну: там ведь каждым утром Вой новых вдов и новых плач сирот, И скорби новые бьют в лик небес, И отзвук те дают, печаль деля С Шотландией. МАЛЬКОЛЬМ Скорблю о том, во что Я верю; верю в то, что знаю; если Могу исправить, час найдя, исправлю. То, что сказали вы, — возможно, правда. Но тот тиран, чье имя речь мозолит, Считался честным: вы его любили. Он вас не трогал. Молод я, но что-то Вы за меня получите, и мудро Невинного убить ягненка, дабы Умилостивить бога, что разгневан. МАКДУФ Не вероломен я. МАЛЬКОЛЬМ Макбет таков. И даже честный может пошатнуться, Приказ монарха получив. Простите. Каков вы, не могу увидеть в мыслях. Прекрасны ангелы, хоть пал ярчайший; Пусть зло надеть способно лик добра, Тот не меняется. МАКДУФ Ушли надежды. МАЛЬКОЛЬМ От них мои сомненья и возникли. Зачем в том зле оставили жену, Детей, любви прочнейшие узлы, Не попрощавшись? Я молю о том, Чтоб это стало не бесчестьем вашим — Моей лишь осторожностью. Возможно, Честны вы все же. МАКДУФ Кровью истекай, Страна несчастная! Ты, тирания, Крепись — добро не смеет возразить. Твой титул подтвержден! Прощайте, принц. Не стал бы подлецом, каким кажусь вам, За все я земли, что тиран забрал, И за Восток богатый. МАЛЬКОЛЬМ Не сердитесь: Я говорю не только из-за страха. Я знаю, под ярмом страна поникла, И плачет, кровоточит; каждый день Усугубляет раны; знаю также, Что за мои права поднимут руки; Мне Англия готова войска дать Немало тысяч: несмотря на это, Когда попру я голову тирана Иль подниму на меч, моя страна Пороков обретет лишь только больше, Страданий, горя целый лабиринт От сменщика его. МАКДУФ Кто ж это будет? МАЛЬКОЛЬМ Я о себе, в котором, знаю я, Укоренились так черты порока, Что, лишь откроются, Макбет, столь черный, Предстанет чист, как снег, и бедный край Сочтет его ягненком по сравненью С моим громадным злом. МАКДУФ Нет в легионах Всей преисподней беса, чтоб Макбета Злом превзошел. МАЛЬКОЛЬМ Он, соглашусь, кровав, Спесив и алчен, лжив, коварен, злобен, Непредсказуем, всем грехам подвержен, Которым есть названье, но в нем нет Такого сладострастья: ваши жены И дочери, матроны и служанки Мне не наполнят похоти сосуд; Мое желанье все сметет преграды, Что против встанут: лучше уж Макбет, Чем вот такой правитель. МАКДУФ Несдержанье Желаний — тирания, и она Была причиной раннего сверженья Достойных королей. Не бойтесь все же Взять то, что ваше: можно будет вам Свои желанья радовать обильно И выглядеть холодным, притворяясь. У нас довольно похотливых дам: Не ястреб все же вы, чтоб всех пожрать, Кто посвятить готов себя величью, Увидев вашу страсть. МАЛЬКОЛЬМ Но вместе с этим В моей душе разнузданной растет Такая жадность, что, взойдя на трон, Лишил бы я дворянство всех земель, Позарившись на дом у одного И на сокровища другого; это, Как соус, пробудило б больший голод — Я ссорился бы с преданными мне, Уничтожая их богатства ради. МАКДУФ Такая алчность пустит корень глубже, Чем похоть, с летом схожая; то меч, Сразивший королей: не бойтесь все же; В Шотландии всего есть в изобильи, Чтоб вам отдать: все это допустимо, С хорошими чертами сочетаясь. МАЛЬКОЛЬМ Но у меня их нет: черты такие, Как справедливость, щедрость и правдивость, Настойчивость, смиренье, милосердье, Терпение и смелость, стойкость духа Мне не по вкусу вовсе — я способен На виды преступление делить Путями разными. Имей я власть, Согласья молоко плеснул бы в ад, Нарушил мир всеобщий бы, запутав Единства на земле. МАКДУФ О край шотландский! МАЛЬКОЛЬМ Скажите, коль такой достоин править: Всё так, как говорю. МАКДУФ Достоин править?! Жить не достоин. О народ-страдалец, Под скипетром, что беззаконный деспот В кровь окунул, когда ж найдешь ты счастье, Раз подлинный наследник здесь стоит, Себя же отреченьем проклиная, Пороча род свой? Царственный отец твой Святым был; королева, что рожала Тебя, стояла чаще на коленях, Плоть умерщвляя всю, чем на ногах. Прощай! То зло, что ты в себе раскрыл, Меня изгнало с родины. О, сердце, Здесь кончились надежды! МАЛЬКОЛЬМ Этот гнев Твой, честности дитя, с души мне стер Сомненья черные и показал Твою правдивость. Дьявольский Макбет Меня путями разными пытался К себе завлечь, и глупо мне спешить С доверьем; сам Господь вверху, однако, С тобой нас рассудил! Себя отдам В твое распоряжение теперь, И отрекаюсь я от тех пороков, Которыми себя принизил я. Они чужды мне: я еще ни разу Не ведал женщины, не нарушал Я клятв и не желал забрать чужое, Не осквернял я веры, даже чёрта Не предал бы другому чёрту, правду Люблю не меньше жизни, оболгал Впервые лишь себя: тот, кем являюсь, Тебе послушен и отчизне бедной, Куда до твоего еще приезда С десятком тысяч воинов бесстрашных Уже идти собрался старый Сивард. Теперь мы вместе, и добро поможет Войне правдивой! Почему молчишь ты? МАКДУФ Хорошее с плохим за миг короткий Так трудно примирить. Входит ВРАЧ. МАЛЬКОЛЬМ Еще продолжим. — Что, король выходит? ВРАЧ Да, сударь; здесь полно несчастных душ, Что ждут леченья: перед их недугом Бессильна медицина; но от рук Его — дало такую святость небо — Все поправляются. МАЛКОЛЬМ Спасибо, доктор. ВРАЧ уходит. МАКДУФ Какая же болезнь? МАЛЬКОЛЬМ Зовется “немочь” — С ней чудеса творит король сей добрый; С тех пор, как я здесь, в Англии, остался, Я часто это видел. Как влияет На небо, сам лишь знает, но пришедших, Опухших, в язвах, жалостных для взора, Неисцелимых докторами, лечит, На шею золотой повесив оттиск, С молитвами святыми; говорят, Оставит он грядущим королям Дар исцеленья. Также вместе с этим Имеет и пророчества он дар, И благодати окружают трон, Добро тем подтверждая! Входит РОСС. МАКДУФ Кто пришел? МАЛЬКОЛЬМ Земляк мой, только я его не знаю. МАКДУФ Кузен, добро пожаловать сюда. МАЛКОЛЬМ Теперь узнал. Избавь, Бог, от того, Что делает чужими нас! РОСС Аминь. МАКДУФ Шотландия на месте? РОСС Бедный край! Себя узнать боится, став для нас Не матерью — могилой: улыбнется Там только тот, кто ничего не знает; Там вопли, стоны, воздуху в наем Сдав, не отметят; там большое горе Привычно; похоронный звон услышав, О ком, не спросят; жизни добрых вянут Быстрее, чем цветы у них на шляпах, И умирают до болезни. МАКДУФ Страшно, Но так правдиво! МАЛЬКОЛЬМ Что за скорбь новее? РОСС Коль час назад была, меня освищут: С минутой каждой новая. МАКДУФ А как Моя жена? РОСС Неплохо все у ней. МАКДУФ А дети? РОСС С ними тоже хорошо. МАКДУФ Тиран не посягнул на их покой? РОСС Когда их оставлял, в покое были. МАКДУФ На речи не скупитесь: как всё там? РОСС Когда сюда я с новостями ехал, Неся их тяжесть, слухи поползли О многих славных людях, что восстали, Чему в пути нашел я подтвержденье, Увидев, как идут тирана силы: Пора помочь; в Шотландии вы взглядом Собрали б даже женщин — все бы дрались, Чтоб скорби облегчить. МАЛЬКОЛЬМ Им в утешенье Туда мы едем: Англия любезно Нам Сиварда дала и десять тысяч Солдат; нет в христианском мире лучше И опытней вождя. РОСС Когда бы мог я Такой же радостью на то ответить! Но у меня слова, какие лучше Провыть в пустыне, где их слух не примет. МАКДУФ О чем? Об общем? Или это горе Лишь для одной груди? РОСС Души нет честной, Что долю не возьмет, но основная Часть только ваша. МАКДУФ Если же моя, То не скрывайте, а отдайте быстро. РОСС Пусть слух ваш мой язык не презирает, Что звук ему пришлет ужасней всех, Какие слышал тот. МАКДУФ Я догадался. РОСС Ваш замок взят, жена и дети ваши Убиты зверски: больше рассказать — То означало б к груде мертвых тел Добавить вашу смерть. МАЛЬКОЛЬМ О милый Боже! (МАКДУФУ) Ты шляпу на чело не надвигай; Дай скорби путь: коль ей молчать придется, Измученное сердце разобьется. МАКДУФ И дети тоже? РОСС Дети, слуги, все, Кого нашли там. МАКДУФ Я от них уехал! Жену убили тоже? РОСС Я сказал. МАЛЬКОЛЬМ Утешься: Давай лекарства мести приготовим, Чтоб горе исцелить. МАКДУФ Нет у него детей. И всех малюток? Сказали, всех? О, адский коршун! Всех? Что, всех моих цыплят и их наседку Одним ударом? МАЛЬКОЛЬМ По-мужски оспорь. МАКДУФ Я и оспорю; Но чувствовать я должен по-людски: Я не могу забыть о том, что было Всего дороже. Почему же небо Не захотело защитить их? Грешный Макдуф, из-за тебя они убиты! И не по их вине, а по твоей Резня случилась. Упокой их небо! МАЛЬКОЛЬМ Пусть станет то мечу точильным камнем: Не притупляя скорбь, дай сердцу ярость. МАКДУФ О, мог бы женщину сыграть глазами И хвастать языком! Но, небеса, Антракт прервите и лицом к лицу Со мною беса родины поставьте Вы на длину меча; коль убежит, Его простите! МАЛЬКОЛЬМ По-мужски звучит. Идемте к королю; готово войско; Проститься только нужно, и Макбет Созрел для нашей жатвы; силы свыше Берут оружье, нам они — броня: Длинна та ночь, что не находит дня. Уходят. АКТ V СЦЕНА I Дунсинан. Приемная в замке. Входят ДОКТОР МЕДИЦИНЫ и ФРЕЙЛИНА. ДОКТОР Я две ночи наблюдал здесь вместе с вами, но не смог убедиться, что вы говорите правду. Когда она в последний раз гуляла? ФРЕЙЛИНА С тех пор как его величество отправился в поход, я видела, как она встает с постели, надевает на себя ночную рубашку, отпирает шкафчик, достает бумагу, расправляет ее, что-то пишет на ней, перечитывает, затем запечатывает и снова возвращается в постель; и все это, не просыпаясь. ДОКТОР Сильное потрясение естества — одновременно и получать благо сна, и делать то, что делают, бодрствуя! А во время этого дремотного возбуждения, помимо вставания и других действий, слышали ли вы от нее хоть какие-то слова? ФРЕЙЛИНА Те, сударь, которые я не буду повторять за ней. ДОКТОР Мне вы можете это сказать, и, более того, должны. ФРЕЙЛИНА Ни вам, ни кому-нибудь еще, поскольку у меня нет никого, кто это подтвердит. Входит ЛЕДИ МАКБЕТ со свечой. Смотрите, вот она идет! Так она всё время и гуляет; и, клянусь жизнью, крепко спит при этом. Наблюдайте за ней; замрите на месте. ДОКТОР Где она взяла эту свечу? ФРЕЙЛИНА Да ведь та стояла рядом с ней: рядом с ней всегда горит огонь; это ее приказ. ДОКТОР Видите, глаза у нее открыты. ФРЕЙЛИНА Да, но чувства закрыты. ДОКТОР Что она сейчас делает? Смотрите, она трет руки. ФРЕЙЛИНА Для нее привычное дело воображать, что она их моет: я знаю, что она этим занимается по четверть часа. ЛЕДИ МАКБЕТ И все же тут есть пятно. ДОКТОР Тише! Она говорит: я запишу то, что она произносит, чтобы закрепить это в памяти. ЛЕДИ МАКБЕТ Прочь, проклятое пятно! Прочь, говорю! — Раз: два: что ж, пора это сделать. — В аду темно! — Фу, милорд, фу! Воин, и боишься? Зачем нам бояться, что об этом узнают, если власть будет нашей, и нас не могут призвать к ответу? — И все же, кто бы мог подумать, что в старике было столько крови! ДОКТОР Вы это слышали? ЛЕДИ МАКБЕТ У тана файфского была жена: где она сейчас? — Что, эти руки никогда не будут чистыми? — Хватит об этом, милорд, хватит об этом: вы все портите, так вздрагивая. ДОКТОР Дальше, дальше… Вы узнали то, чего не должны были знать. ФРЕЙЛИНА Она сказала то, чего не должна была говорить, я в этом уверена: одному небу известно, что она знает. ЛЕДИ МАКБЕТ По-прежнему запах крови: все ароматы Аравии не избавят от него эту маленькую ручку. О-о-о! ДОКТОР Что за вздох! У нее на сердце тяжкий груз боли. ФРЕЙЛИНА Я бы не стала носить в своей груди такое сердце даже ради того, чтобы сохранить все достоинства тела. ДОКТОР Так, так, хорошо… ФРЕЙЛИНА Молю Бога, чтобы все было хорошо, сударь. ДОКТОР Такой болезни не была в моей практике, но я знавал тех, кто ходил во сне и благостно умер в своей постели. ЛЕДИ МАКБЕТ Вымой руки, надень ночную рубашку, не будь таким бледным. — Я еще раз говорю тебе, Банко похоронен, он не выйдет из могилы. ДОКТОР Даже так? ЛЕДИ МАКБЕТ В постель, в постель! Стучат в ворота: иди, иди, иди, иди, дай мне руку. Что сделано, того не изменишь.— В постель, в постель, в постель! Уходит. ДОКТОР Пойдет ли она сейчас в постель? ФРЕЙЛИНА Несомненно. ДОКТОР Везде был шепот о дурных делах; Болезнь - им вслед, когда умы дурные Глухим подушкам выдают секреты: Ей нужен исповедник, а не врач. Прости всех, Боже! Вы за ней смотрите; Прочь уберите все, что ум смущает, И не спускайте глаз. Спокойной ночи: Мне поразила дух она и зренье. Боюсь сказать о мыслях. ФРЕЙЛИНА Доброй ночи. Уходят. СЦЕНА II Местность близ Дунсинана. Барабаны и знамена. Входят МЕНТИС, КЕЙТНЕСС, АНГУС, ЛЕННОКС и солдаты. МЕНТИС Рать Англичан подходит, с ней — Малкольм, Макдуф достойный, Сивард, дядя принца: Горит в них жажда мести; их причины К сигналам битвы и кровопролитью Призвали б умерщвляющего плоть. АНГУС Мы встретим у Бирнамского их леса. КЕЙТНЕСС Кто знает, есть ли с братом Дональбайн? ЛЕННОКС Его нет точно: получил я список Всего дворянства; Сиварда есть сын И юноши, которым рановато Ещё мужать. МЕНТИС Что делает тиран? КЕЙТНЕСС Он Дунсинан великий укрепляет: Одни твердят, что он безумен, те же, Кто меньше ненавидит, называют То храбрым бешенством, но он не может Ремень правленья завязать. АНГУС Теперь К рукам прилипли тайные убийства, Корят за вероломство мятежи; Ему все служат только по приказу — Не по любви: он чувствует, что титул Висит на нем, как великана плащ На карлике-воре. МЕНТИС И кто способен Заставить эти страсти отшатнуться, Когда внутри него все осуждает Себя за то, что в нем оно? КЕЙТНЕСС Так в марш, Чтоб подчиняться там, где это нужно: Лекарство встретим от болезни этой И вместе с ним прольем, страну врачуя, Всю кровь. ЛЕННОКС Иль сколько наберется так, Чтоб, оросив цветок, убить сорняк. Идемте, маршируем все к Бирнаму. Уходят, маршируя. СЦЕНА III Дунсинан. Комната в замке. Входят МАКБЕТ, ДОКТОР и слуги. МАКБЕТ Вестей не надо — пусть все убегают: Пока к нам не идет Бирнамский лес, Я не поддамся страху. Мальчик принц? Он не рожден был женщиной? Те духи, Что знают жизни ход, Мне объявили так: "Макбет, не бойся; женщиной рожденный Не властен над тобой". Бегите, таны, Предав, к эпикурейцам-англичанам: Не дрогнет сердце, бьется ум в висках; Им не страшны сомнения и страх. Входит СЛУГА. Пусть черт тебя окрасит, бледный дурень! Откуда взгляд гуся? СЛУГА Там десять тысяч… МАКБЕТ Гусей, мерзавец? СЛУГА Нет, милорд, солдат. МАКБЕТ Иди, лицо ты расцарапай в кровь, Раскрасив страх, болван. Каких солдат? Отправься в ад! Твои льняные щеки Испуг несут. Солдаты, бледнолицый? СЛУГА Английские. МАКБЕТ Избавь от лика своего. СЛУГА уходит. Эй, Сейтон! — Мне не по себе, Когда смотрю я… — Сейтон! — Бой сегодня Навек возвысит или вниз повергнет. Я прожил долго: жизненный мой путь Дошел до осени, до желтых листьев; И то, что старости должно быть свитой — Любовь, почет и множество друзей — Мне недоступно; но взамен — проклятья, Негромкие да сильные, в речах же Та лесть, что сердце бедное отвергло б, Но не посмеет это сделать. — Сейтон! Входит СЕЙТОН. СЕЙТОН Что хочет государь? МАКБЕТ Какие вести? СЕЙТОН Что доложили вам, все подтвердилось. МАКБЕТ Я буду биться до тех пор, пока Плоть не сдерут с костей. Подай доспехи. СЕЙТОН Пока что не нужны. МАКБЕТ Нет, я надену. Возьми коней побольше, все объезди И вешай трусов. Мне подай доспехи. — Как пациентка, доктор? ДОКТОР В ней болезнь Слабее, чем фантазии дурные, Что не дают покоя. МАКБЕТ Излечи же Ее от них, помочь сумей душе Больной полоть из памяти печаль, Стереть в мозгу записанное горе, Каким-то снадобьем забвенье дай, Очисти сердце, смыв тот хлам опасный, Который давит. ДОКТОР Пациент здесь должен Сам помогать себе. МАКБЕТ Тогда лекарства Собакам брось — они мне не нужны. — Надень доспехи, дай мне, Сейтон, жезл, И скачем. — Доктор, таны убежали. — Давай же. — Если б, доктор, изучил ты Мочу моей страны, узнал недуг И прежнее вернул бы ей здоровье, Тебя аплодисментами до эха Довел бы я, чтоб хлопало оно. — Быстрее! — Может, ревень или сенна Прогонят англичан? О них ты слышал? ДОКТОР Да, государь, приготовленья ваши Молву здесь вызвали. МАКБЕТ (обращаясь к СЕЙТОНУ) Неси щит сзади. — Смерть не страшна, пока на Дунсинан Бирнамский лес свой не отправил стан. ДОКТОР (в сторону) Коль целым я смогу уйти отсюда, То прибыль тут искать уже не буду. Уходят. СЦЕНА IV Местность близ Бирнамского леса. Барабаны и знамена. Входят МАЛЬКОЛЬМ, СИВАРД, МОЛОДОЙ СИВАРД, МАКДУФ, МЕНТИС, КЕЙТНЕСС, АНГУС, ЛЕННОКС, РОСС и солдаты. МАЛЬКОЛЬМ Друзья, надеюсь, дни не за горами, Когда обезопасим наши спальни. МЕНТИС Не сомневаюсь. СИВАРД Что за лес пред нами? МЕНТИС Бирнамский. МАЛЬКОЛЬМ Пусть по ветке каждый срубит И пред собой несет: так скрыть сумеем Размеры войска, чтобы враг ошибся В своих подсчетах. СОЛДАТЫ Мы приказ исполним. СИВАРД Доносят, что тиран в себе уверен — Остался в Дунсинане, ожидая Приход наш. МАЛЬКОЛЬМ В этом вся его надежда: Ведь там, где мог он выгоду иметь, И знатные, и мелкие бежали; Воюют за него по принужденью — Сердца пусты их. МАКДУФ Пусть сужденья наши Исхода подождут; усердье нужно Нам в ратном деле. СИВАРД Время настает, Когда решит сражения итог, Что есть у нас и выполним ли долг. Надежды дума принесла сейчас, Но только лишь удар рассудит нас, И к этому уже ведет война. Уходят, маршируя. СЦЕНА V Дунсинан. Входим в замок. Входят МАКБЕТ, СЕЙТОН и солдаты с барабаном и знаменами. МАКБЕТ Знамена вывесим на внешних стенах; Кричат: "Они идут" — но замка мощь Смеется над осадой: коль осадят, Пожрут и голод их, и лихорадка; Когда бы наши к ним не убежали, Мы встретили бы их лицом к лицу И прочь бы отогнали. За сценой раздается крик женщин. Что за шум? СЕЙТОН То женщины кричат, милорд мой добрый. Уходит. МАКБЕТ Уже почти забыл я страха вкус; А было время, чувства холодели От вопля ночью, волосы мои Расшевелить могли и мрачной байкой, Как правдой. Ужас мне уже приелся, И близкое к моим кровавым мыслям Меня не заведет. Возвращается СЕЙТОН. Что был за крик? СЕЙТОН Милорд мой, королева умерла. МАКБЕТ Ей надо было умереть, когда Имелось время для такого слова: Все эти "завтра", "завтра", "завтра", “завтра” Ползут так медленно день ото дня К последнему записанному слогу, И освещали дуракам "вчера" Путь к пыльной смерти. Свечка, догорай! Жизнь — только тень, она — актер несчастный, Что час один кривляется на сцене, И больше не слыхать: она лишь сказка, Рассказанная идиотом, — шума И ярости полна, но нет в ней смысла. Входит ГОНЕЦ. Пришел ты языком болтать? Быстрее. ГОНЕЦ Добрый государь, Я должен сообщить о том, что видел, Но как сказать, не знаю. МАКБЕТ Говори. ГОНЕЦ Когда я на холме стоял в дозоре, Взглянул я на Бирнам, и показалось, Что движутся деревья. МАКБЕТ Лжец и раб! ГОНЕЦ Готов стерпеть ваш гнев я, коль не так; Взгляните сами — движется к нам лес В трех милях рядом. МАКБЕТ Если ты мне лжешь, На первый сук живым тебя повешу, Пока не схватит голод; если нет, То ты со мною можешь это сделать. Решимость соберу да сомневаюсь Уже в двусмысленной бесовской правде: "Не бойся до тех пор, как к Дунсинану Бирнамский лес не двинется”. Но лес Подходит к Дунсинану. За оружье! Ведь если подтвердится эта весть, Нельзя бежать, нельзя остаться здесь. Усталость вызывает солнца нимб, И я хочу, чтоб этот мир погиб. Бей, колокол! Дуй, ветер! Крах, ко мне! Зато умру с бронею на спине. Уходят. СЦЕНА VI Дунсинан. Перед замком. Барабан и знамена. Входят МАЛЬКОЛЬМ, СИВАРД, МАКДУФ и их армия с ветвями в руках. МАЛЬКОЛЬМ Пришли: завесы листьев бросьте прочь, Себя откройте. Вы, достойный дядя, С кузеном, благородным вашим сыном, Отряд ведите первый: мы с Макдуфом Исполним все, что сделать остается, Согласно планам нашим. СИВАРД До свиданья. Найти врага сегодня нам удастся; Пусть бьют нас, коль не сможем мы сражаться. МАКДУФ Заставим наши трубы возреветь, Чтоб возвещали кровь они и смерть. Уходят. СЦЕНА VII. Другая часть поля. Шум битвы. Входит МАКБЕТ. МАКБЕТ К столбу привязан, не могу бежать, Но, как медведь, я должен драться. Кто он, Тот, нерожденный женщиной? Его Боюсь я только — больше никого. Входит МОЛОДОЙ СИВАРД. МОЛОДОЙ СИВАРД Ты кто? МАКБЕТ Услышать это будет страшно. МОЛОДОЙ СИВАРД Нет, хоть ты мне ужасней имя скажешь, Чем есть в аду. МАКБЕТ Меня зовут Макбет. МОЛОДОЙ СИВАРД Сам дьявол не сумел назвать бы имя, Что так мне ненавистно. МАКБЕТ И так страшно. МОЛОДОЙ СИВАРД Ты лжешь, тиран гнуснейший, и мечом Я докажу: ты лжешь. Они сражаются, и МОЛОДОЙ СИВАРД погибает. МАКБЕТ Ты женщиной рожден был. Оружье презираю, меч смешон — Им машет тот, кто женщиной рожден. Уходит. Шум битвы. Входит МАКДУФ. МАКДУФ Вот шум откуда. Покажись, тиран! Коль не моим сражен ударом будешь, То не исчезнут призраки родных. Я не могу крушить убогих кернов, Таскать нанятых копья; или ты, Макбет, иль незазубренный мой меч Я убираю в ножны. Где-то здесь Ты, подтверждает громкий звон: великий Сражается. Веди к нему, Фортуна! О большем не молю. Уходит. Шум битвы. Входят МАЛЬКОЛЬМ и старый СИВАРД. СИВАРД Сюда, милорд; нам замок тихо отдан: Воюют на обеих сторонах Тирана люди; таны так храбры; Уже почти пришла победа к вам, И мало остается. МАЛЬКОЛЬМ Враг достался, Что к нам бежит. СИВАРД Так заходите в замок. Уходят. СЦЕНА VIII Другая часть поля. Входит МАКБЕТ. МАКБЕТ Зачем играть мне римского глупца И умирать на собственном мече? Пока живых я вижу, лучше их Мне ранить. Входит МАКДУФ. МАКДУФ Повернись же, адский пес! МАКБЕТ Из всех людей тебя лишь избегал я; Но уходи; и так уж тяготит Мне душу кровь твоих. МАКДУФ Нет даже слов; Мне меч как голос: мерзостнее ты, Чем можно выразить! Они сражаются. МАКБЕТ Напрасен труд: Скорей пронзишь неуловимый воздух Мечом ты острым, чем прольешь мне кровь: Клинок направь ты к шлемам уязвимым; Я зачарован, и не навредит мне Рожденный женщиной. МАКДУФ Забудь про чары; Пусть демон тот, которому ты служишь, Расскажет: из утробы материнской До времени был вырезан Макдуф. МАКБЕТ Да проклят будь язык, сказавший это, — Меня он сразу мужества лишил! Не надо верить нечистям-жонглерам, Что нас двойным обманывают смыслом; Ушам дав обещанья, но разбив Потом надежду. — Я не бьюсь с тобой. МАКДУФ Тогда сдавайся, трус; Живи, чтоб веку зрелищем предстать: Ты будешь редким чудищем для нас, К столбу тебя привяжем и напишем: "Смотрите на тирана". МАКБЕТ Нет, не сдамся, Чтоб землю целовать у ног Малькольма, Чтоб ругань черни мне была наживкой. Хоть лес Бирнамский шел на Дунсинан, И женщиной мой не рожден противник, В последний раз рискну. Я перед телом Бросаю щит. Макдуф, нас бой рассудит; И тот, кто крикнет: "Стой!", да проклят будет! Уходят, сражаясь. Шум битвы. Отбой. Трубы. Входят с барабаном и знаменами МАЛЬКОЛЬМ, старый СИВАРД, РОСС, другие таны и солдаты. МАЛЬКОЛЬМ Надеюсь, что друзья все уцелели. СИВАРД Так быть не может, но по этим вижу, Что дешево великий куплен день. МАЛКОЛЬМ Макдуф пропал и сын ваш благородный. РОСС Ваш сын, милорд, долг заплатил солдатский: Он мало жил, но стать успел мужчиной; Лишь только проявил свою он доблесть, В бою себя бесстрашно показав, Как умер мужем. СИВАРД Значит, он погиб? РОСС И с поля вынесен: Пусть ваша скорбь Равна его достоинствам не будет — Им нет конца. СИВАРД Его раненья сзади? РОСС Нет, спереди. СИВАРД Тогда он Божий воин! Будь у меня не меньше сыновей, Чем я волос имею, не желал бы Им лучшей смерти: этим он отпет. МАЛКОЛЬМ Он большей скорби стоит — я скорблю. СИВАРД Он долг воздал, и равен счет нулю. Да Бог пребудет с ним! — Вот утешенье. Возвращается МАКДУФ с головой МАКБЕТА. МАКДУФ Привет тебе, король! Ты стал им: видишь, Вот голова тирана; век свободен. И окружен ты жемчугом страны, Что повторяет в мыслях мой привет; Но пусть их голоса с моим сольются: Привет, король шотландский! ВСЕ Привет, король шотландский! Трубы. МАЛЬКОЛЬМ Не будем много времени мы тратить, Чтоб вам воздать достойно за любовь И расплатиться. Родичи и таны, Теперь вы графы — титул тот впервые В Шотландии объявлен. Что еще Мы насадить со временем вольны — Вернуть друзей, что за границей скрылись От бдительных ловушек тирании, Судить всех помогавших мяснику И королеве дьявольской его, Кто, говорят, своею же рукой Себя лишила жизни; что должны мы Исполнить по желаниям Господним, Все это в нужной мере мы исполним. Спасибо всем, любому — воздаянье; Мы в Скон зовем вас на коронованье. Трубы. Уходят. ПРИМЕЧАНИЯ *в этой школе времени - В Первом фолио было именно слово school (в старинном варианте schoole), которое заменил на schoal (“мель”, в традициях русских переводов - “отмель”) издатель Льюис Теобальд, посчитав, что произошла опечатка. Его искажение текста укоренилось, поскольку выглядит красивым и шекспировским по духу, но дальнейшие слова “кровавые уроки” показывают, что речь шла именно о школе. **Какой же / Заставил зверь тебя открыть мне все? - Здесь комментаторы нередко видят доказательство того, что Макбет еще до встречи с ведьмами признавался жене в желании убить короля. Однако такой вывод противоречит идее пьесы: речь явно идет только о том, что сообщалось в письме. ***Я кормила грудью - Поскольку в конце пьесы говорится о том, что у Макбета нет детей, эти слова давно вызывали внимание комментаторов. Но у жены исторического Макбета был сын от первого брака.(В экранизации Джастина Курзеля большой смысл имеет потеря супругами ребенка, однако это очень вольная трактовка слов героини). ****Двое там - Это место тоже вызывало и продолжает вызывать споры комментаторов. Многие (в том числе один из последних переводчиков трагедии Г. М. Кружков) считают, что речь идет о сыновьях короля. Это объяснение выглядит убедительным, особенно потому, что затем оба появляются вместе (и уж, конечно, речь здесь никак не о слугах Дункана). Но почему тогда леди Макбет, назвав Дональбайна, не упомянула Малькольма (из чего можно подумать, что в спальне вместе с Дональбайном находился его слуга)? Остается отметить часто свойственную Шекспиру небрежность. *****Нам лучше б жить, вернув былой покой, / Чем в радости сомнительной такой - Переводчик предлагает именно такую (а не традиционную) трактовку слов героини, которая кажется более естественной и придает сцене больше драматического развития. Слова леди Макбет в таком случае не выглядят каким-то эхом слов ее мужа, причем со смещением временного направления, и не противоречат ее последующим словам в этой сцене. ******Поднимается - т. е. появляется из-под сцены, из люка (именно так происходило в лондонских театрах того времени - сравн. с “Гамлетом”, где Призрака, говорящего под сценой, заглавный герой называет “малым из люка”). *******Входят три ВЕДЬМЫ, встречающие ГЕКАТУ - Некоторые исследователи считают, что эта сцена была написана драматургом Томасом Миддлтоном (из-за упоминания в ней песни из его не поставленной на сцене пьесы “Ведьма”, где одной из героинь являлась как раз Геката, начальница ведьм, а также из-за стиля) и что им же была сделана вставка с участием Гекаты в первую сцену четвертого акта. Возникали и версии о написании Миддлтоном всех сцен с участием ведьм; он назывался соавтором не только “Макбета”, а и других пьес Шекспира, однако этому нет никаких убедительных доказательств. (Заодно хочу заметить, что в энциклопедии “Шекспир” (М., Харьков, 2007), где я указан автором-составителем, мной написана бо’льшая часть текста, но не весь текст, и я не имею отношения к словам “Сюжет с ведьмами заимствован Шекспиром из пьесы Томаса Миддлтона”; эти слова были вставлены редакторами без согласования со мной). ********Песня за сценой: “Улетим, улетим” и т. д. - Это и есть песня из пьесы “Ведьма”, но она не приводится и поэтому не является частью трагедии. Просто она использовалась в ее постановках XVII века, начиная, возможно, с самой первой (точная дата написания пьесы Миддлтона не установлена, хотя часто и указывают, что она написана позже “Макбета”). *********Музыка и песня: "Черные духи" и т. д. - Ещё одна песня из пьесы “Ведьма”. ***********Мертвец мятежный - В первых изданиях стоит именно rebellious dead, а не rebellion’s head, как укоренилось после изменения Теобальда и Хамнера. Это явно относится к Банко. ***********ПЕРВАЯ ВЕДЬМА - Судя по построению стихов, эти слова произносит, скорее, Геката, которая в тексте Первого фолио не покинула сцену. {{АП-ПЕРЕВОД|УЧАСТНИК=Вадим Николаев}} [[Категория:Драматургия Уильяма Шекспира]] [[Категория:Драмы]] [[Категория:Литература XVII века]] [[Категория:Переводы, выполненные Вадимом Даниловичем Николаевым]] id1ebfke3382023m10x7qwmh8ftqz25 5752916 5752915 2026-09-28T11:55:31Z Вадим Д. Николаев 134778 /* */ 5752916 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Уильям Шекспир | НАЗВАНИЕ = Макбет | СОДЕРЖАНИЕ = | ДАТАСОЗДАНИЯ = 1987, 2022–2026 | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = en | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = [[:en: Macbeth (Shakespeare)|Macbeth]] | ПЕРЕВОДЧИК = [[Вадим Данилович Николаев]] | ИСТОЧНИК = | ДРУГОЕ = Перевод сделан с опорой на текст Первого фолио 1623 года. | ВИКИПЕДИЯ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = }} ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: ДУНКАН, король Шотландии МАЛЬКОЛЬМ, его сын ДОНАЛЬБАЙН, его сын Генералы королевской армии — МАКБЕТ БАНКО Шотландские дворяне — МАКДУФ ЛЕННОКС РОСС МЕНТИС АНГУС КЕЙТНЕСС ФЛИНС, сын Банко СИВАРД, граф Нортумберлендский, командующий английской армии МОЛОДОЙ СИВАРД, его сын СЕЙТОН, офицер на службе у Макбета МАЛЬЧИК, сын Макдуфа Английский врач Шотландский врач Сержант Привратник Старик ЛЕДИ МАКБЕТ ЛЕДИ МАКДУФ Фрейлина леди Макбет ГЕКАТА, и три Ведьмы Вельможи, дворяне, офицеры, солдаты, убийцы, слуги и гонцы Призрак Банко, и несколько других видений Действие происходит в конце четвертого акта в Англии, а в остальных частях пьесы — в Шотландии (главным образом в замке Макбета). АКТ I СЦЕНА I Пустошь. Гром и молния. Входят три ВЕДЬМЫ. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Когда опять увидимся втроем При молнии и громе, под дождем? ВТОРАЯ ВЕДЬМА Лишь только завершится битва эта, Где будут пораженье и победа. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Как только меньше в небе станет света. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА А где? ВТОРАЯ ВЕДЬМА В степи, где вересковый цвет. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА И где нам повстречается Макбет. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Иду, Греймалкин! ВСЕ Жабы зов: "Быстрей!". Да, прекрасное — ужасно, а ужасное — прекрасно: Воспарим в туман, где очень грязно. Уходят. СЦЕНА II Лагерь возле Форреса. Шум битвы за сценой. Входят ДУНКАН, МАЛЬКОЛЬМ, ДОНАЛЬБАЙН, ЛЕННОКС и свита, встречая окровавленного СЕРЖАНТА. ДУНКАН Кто это, весь в крови? Доложит он, Как говорит о том его обличье, О ходе мятежа. МАЛЬКОЛЬМ Он тот сержант, Кто доблестно и преданно спасал Меня от плена. — Здравствуй, храбрый друг! Скажи же королю, как шло сраженье, Когда его оставил ты. СЕРЖАНТ Застыло; Как будто два пловца, войска сцепились, Сковав себя. Безжалостный Макдональд (Достойный быть мятежником, поскольку Несчетные природные пороки Скопились в нем) с ирландских островов Дождался кернов, с ними — галлоглассов; Ему Фортуна нежно улыбнулась, Как шлюха, только было все напрасно. Храбрец Макбет (то имя заслужил он) Презрев Фортуну, потрясая сталью, Дымившейся кровавым наказаньем, Как Доблести любимец, прорубил Себе дорогу, встав лицом к лицу С холопом и, руки не подавая, Вспорол его от пупа до зубов, А голову прибил на наших стенах. ДУНКАН Кузен наш славный! Верный дворянин! СЕРЖАНТ Но как порою солнце порождает Шторма, что разрушают корабли, Так в том ключе, что благо нам дарил, Беда возникла. Знай, король Шотландский: Чуть справедливость с доблестью в союзе Велели кернам верить в бег свой быстрый, Король Норвежский, выгоду заметив, С войсками новыми в доспехах чистых Атаку начал. ДУНКАН Испугало это Макбета с Банко, наших командиров? СЕРЖАНТ Как воробьи — орлов, а заяц — льва. Лишь правду говоря, я доложу: Как пушки, чьи удвоены заряды, Они удвоили удары по врагу; Хотели ли они в крови омыться, Увековечив новую Голгофу, Не знаю я… Но я ужасно слаб; О помощи ранения так молят. ДУНКАН Слова тебе подходят, как и раны: В них общий чести вкус. — К врачам ведите! Сержанта уводят. Входят РОСС и АНГУС. Кто к нам идет? МАЛЬКОЛЬМ Достойный Росский тан. ЛЕННОКС Во взоре — спешка! Выглядит он так, Как будто хочет дивное сказать. РОСС Храни Бог короля! ДУНКАН Откуда ты, Тан славный? РОСС Я из Файфа, государь, Где взятые норвежские знамена Колышутся и наших охлаждают. Норвежец сам, с ужаснейшею ратью, Поддержанный иудой вероломным, Кавдорским таном, вел жестокий бой До той поры, пока жених Беллоны В испытанных доспехах поединок Не начал с ним вести, рука к руке, И спесь не обуздал; и вот, в итоге, Пришла победа к нам. ДУНКАН Большое счастье! РОСС Свено, Король Норвежский, мира попросил, Но мы не позволяли хоронить Ему людей, пока нам на Сент-Колме Он десять тысяч долларов не дал. ДУНКАН Нас тан Кавдорский больше не обманет. Иди же и за казнью присмотри, А титул тот Макбету подари. РОСС Я прослежу, чтоб совершилось это. ДУНКАН И крах его — победа для Макбета. Уходят. СЦЕНА III Степь, заросшая вереском. Гром. Входят три ВЕДЬМЫ. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Где ты была, сестра? ВТОРАЯ ВЕДЬМА Свиней морила. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА А ты, сестра? ПЕРВАЯ ВЕДЬМА У моряка жены каштанов был подол — Жевала, и жевала, и жевала. "Дай мне один", — сказала я. "Прочь, ведьма!" — говорит откормленная дрянь. На “Тигре” муж ее поплыл в Алеппо; Туда на сетке решета Под видом крысы без хвоста Я поплыву, поплыву, поплыву. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Тебе я ветер подарю. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Тебя, сестра, благодарю. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Дарю другой. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА А остальные все — со мной; Дуть начнут в любом порту И любую широту На карте не забудут. Станет он сухим, как сено, Спать не будет совершенно И, в каюте вечно маясь, Жить начнет, не улыбаясь, Станет сохнуть все сильней Девяносто девять дней, А корабль придет домой Изувеченный волной. Смотри, что у меня есть. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Покажи, покажи. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Вот палец. Судно вел пилот; Разбился, возвращаясь в порт. Звук барабана за сценой. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Вот барабанщик бьет! Сюда Макбет идет. ВСЕ Сестры Вещие пришли, Жрицы моря и земли; Будем мы ходить по кругу: Каждой надо встать в начало Трижды, чтобы девять стало. Стойте! Чара завершилась. Входят МАКБЕТ и БАНКО. МАКБЕТ Не видел дня ужасней и прекрасней. БАНКО Как далеко до Форреса? — Кто эти Увядшие и дикие созданья, Что на землян так сильно не похожи, И все же на Земле они? Живые Вы или то, в чем можно усомниться? Похоже, понимаете: у каждой К губам сухим прижат иссохший палец. Я женщинами мог бы вас назвать, Но бороды у вас. МАКБЕТ Скажите, кто вы? ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Привет тебе, Макбет, Гламисский тан! ВТОРАЯ ВЕДЬМА Привет тебе, Макбет, Кавдорский тан! ТРЕТЬЯ Привет тебе, Макбет, король в грядущем! БАНКО О, почему вы задрожали, сударь, От звука слов таких? — Во имя правды, Вы призраки иль те на самом деле, Кем кажетесь? Мой благородный спутник Был встречен вами титулом его, И предсказаньем нового с надеждой На трон: он потрясен; мне ж не сказали Вы ничего. Коль виден сев времен Вам и какие зерна прорастут, Скажите это мне, кто вас не молит И не боится блага или злобы. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Привет! ВТОРАЯ ВЕДЬМА Привет! ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Привет! ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Ты меньше, чем Макбет, но много больше. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Не счастлив так, но много раз счастливей. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Ты королей родишь, хоть не король. Да здравствуют и Банко, и Макбет! ПЕРВАЯ ВЕДЬМА И Банко, и Макбет, привет вам! МАКБЕТ Вещуньи странные, скажите больше. Я тан Гламисский, ибо умер Синел, Но не Кавдорский: тан Кавдорский жив, Преуспевает; стать же королем Мне, полагаю, не намного легче, Чем Кавдором. Скажите же, откуда Узнали это вы? И почему Вы в выжженной степи нам путь прервали Пророческим приветом? Отвечайте. Ведьмы исчезают. БАНКО В земле есть пузыри, как и в воде; Они одни из них. Куда исчезли? МАКБЕТ Здесь, в воздухе, казавшееся плотью Растаяло дыханьем на ветру. Когда б они остались! БАНКО Да было ль то, о чем мы говорим? Или безумного мы съели корня, Что держит разум узником? МАКБЕТ Родите Вы королей. БАНКО А вам быть королем. МАКБЕТ Кавдорским таном также: разве нет? БАНКО В таких словах и музыке. Кто здесь? Входят РОСС и АНГУС. РОСС Король был счастлив получить, Макбет, Весть об успехе вашем; и когда Читал он, как мятеж вы подавляли, Боролись в нем хвала и удивленье За то, к кому идти — к нему иль к вам; Молча о том, в остаток дня он видел Вас бьющимся среди рядов норвежских: Вы не боялись вами сотворенных Видений смерти. И летела градом За вестью весть; любая приносила Хвалы вам за защиту королевства И рассыпала перед ним. АНГУС Послал Нас благодарность передать король И возвестить, что вас к себе зовет, А не платить. РОСС И в качестве залога большей чести Велел нам вас назвать Кавдорским таном. Приветствуем же вас, достойный тан! Тот титул — ваш. БАНКО (в сторону) Черт правду говорит? МАКБЕТ Но Кавдор жив: зачем вы мне даете Чужой наряд? АНГУС Тот, кто был таном, жив, Но жизнь ведет под грузом приговора И потеряет. Был ли он в союзе С норвежцами, иль тайно он помог Мятежникам, иль с теми и с другими Своей стране вредил он, я не знаю; Однако есть измена, он сознался, И крах его настал. МАКБЕТ (в сторону) Гламис и тан Кавдорский! Затем и трон. (Обращаясь к РОССУ и АНГУСУ) Спасибо за труды. (Обращаясь к БАНКО) Надеетесь, что ваши дети смогут Стать королями? Те, кто дал мне титул, Им обещали это. БАНКО Что, бесспорно, Вас побуждает и корону ждать, Помимо Кавдора. Но это странно: Так часто, причинить желая вред, Орудья тьмы нам правду говорят, Заманивая этим, чтобы в главном Предать. — На пару слов прошу, кузены. МАКБЕТ (в сторону) Два истины недавно прозвучали Как два пролога к действу о престоле, Что началось. — Спасибо, господа. — Посылы сверхъестественные эти Не могут злом быть или же добром. Зло — так зачем же дан залог успеха, В котором истина? Я — тан Кавдорский. А коль добро — так почему сдаюсь Тому внушенью, чей ужасный образ Мне волосы колышет, и о ребра Забилось сердце вопреки природе? Реальный страх слабее тех фантазий. Убийство, совершаемое в мыслях, Так потрясло всю суть мою, что душит Предположенье действия мои, И то лишь есть, чего пока что нет. БАНКО Смотрите, как товарищ наш взволнован. МАКБЕТ (в сторону) Раз трон дает судьба, пусть коронует Меня сама. БАНКО Он почесть получил, К которой, словно к новому наряду, Еще привыкнуть должен. МАКБЕТ (в сторону) Будь что будет, Ведь время самый тяжкий день рассудит. БАНКО Мы ожидаем вас, Макбет достойный. МАКБЕТ Простите: переполнен разум глупый Забытыми вещами. Господа, Ваш вклад записан там, куда смотрю Я каждый день. Идемте к государю. (Обращаясь к БАНКО) Подумаем о том, что было с нами, Чтоб, это взвесив, после обсудить, Сердца открыв друг другу. БАНКО Буду рад. МАКБЕТ Пока же хватит. — В путь, друзья. Уходят. СЦЕНА IV Форрес. Комната во дворце. Трубы. Входят ДУНКАН, МАЛЬКОЛЬМ, ДОНАЛЬБАЙН, ЛЕННОКС и свита. ДУНКАН Казнен ли Кавдор? Или не вернулись Те, кто с приказом послан? МАЛЬКОЛЬМ Государь, Нет, не вернулись. Но поведал мне Увидевший, как проходила казнь: Он искренно признал свою измену, Прощения лросил и показал Глубокое раскаянье: закончил Он жизнь достойнее, чем жил; он умер Как тот, кто научился, смерть встречая, Отбросить то, что нам всего дороже, Подобно безделушке. ДУНКАН Невозможно Нам по лицу знать мысли человека: Он из дворян, которым доверял Я абсолютно. Входят МАКБЕТ, БАНКО, РОСС и АНГУС. О кузен достойный! Неблагодарность даже и сейчас Столь тяжела во мне: поднялся ты Так высоко, что и на самых быстрых Крылах тебя награда не догонит. Будь менее достоин ты, я смог бы Все возместить! Осталось мне сказать: Ты больше заслужил, чем можно дать. МАКБЕТ Долг службы, как и верность, за себя Нам платят сами. Доля государя — Труды все время получать от нас, Детей и слуг державы и престола, Что выполняют должное, стараясь От вас любви добиться. ДУНКАН К нам пожалуй: Тебя растить я начал — постараюсь, Чтоб ты расцвел. Ты, Банко благородный, Не меньше заслуживший — пусть об этом Не меньше помнят, — дай тебя обнять, Прижать к груди. БАНКО И там, где я расту, Ваш будет урожай. ДУНКАН Такая радость Путь ищет, чтобы спрятать свой избыток В росе печали. Сыновья и таны, Чье место рядом с нами, знать должны вы, Что завещаем мы свои владенья Малькольму, сыну старшему, кого Провозглашаем принцем Камберлендским: Не одному ему честь достается, Но знаки благородства, словно звезды, Пускай на всех сияют. (Обращаясь к МАКБЕТУ). В Инвернесс Отсюда едем, чтоб с тобой быть ближе. МАКБЕТ Как праздность, труд, что не полезен вам: Я буду сам гонцом, чтоб слух потешить Супруги вестью о прибытьи вашем; Вам мой поклон. ДУНКАН О мой достойный Кавдор! МАКБЕТ (в сторону) Принц Камберлендский! Должен я упасть Или с дороги вышвырнуть напасть. Не шлите, звезды, своего сиянья В бездонный сумрак моего желанья! Взор подмигнул руке; пускай свершится Все то, что так увидеть он боится. Уходит. ДУНКАН Ты прав, достойный Банко; он так смел, Что наслаждаюсь я, его хваля; Мне это пир. Последуем за ним, Кто так заботится, чтоб нас принять. О, несравненный родственник! Трубы. Уходят. СЦЕНА V Инвернесс. Замок Макбета. Входит ЛЕДИ МАКБЕТ, читая письмо ЛЕДИ МАКБЕТ “Они встретили меня в день моего успеха, и, как я узнал достоверно, их знания превосходят знания смертных. Когда я загорелся желанием расспросить их подробнее, они сделались воздухом и исчезли в нем. Пока я стоял, поражаясь всему этому, пришли посланцы от короля, которые провозгласили меня Кавдорским таном, назвав тот титул, которым ранее приветствовали меня эти Вещие Сестры, добавившие: "Привет тебе, будущий король!". Я счел за благо сообщить это тебе, дражайшей спутнице моего величия, чтобы ты не лишилась своей доли радости, пребывая в неведении о том, какое величие тебе обещано. Положи это в свое сердце и прощай.” Гламис и Кавдор ты, и то, что ждешь, Получишь. Но боюсь твоей природы; Так много молока людского блага В ней, чтобы выбрать близкий путь ты мог: Величья ждешь, амбиций не лишен ты, Но без поддержки зла; ты хочешь славы И святости; играть ты хочешь честно, Но выиграть неправедно; ты слышишь, Гламис мой, зов, что должен это сделать; Скорее ты боишься делать это, Чем не желаешь. Поспеши сюда, Чтоб я свой дух в твои вливала уши И отчитала смелым языком Все то, что золотой скрывает круг, Которым рок и неземная помощь Тебя короновали. Входит ГОНЕЦ. С чем явился? ГОНЕЦ Король прибудет вечером. ЛЕДИ МАКБЕТ Ты спятил! Не с ним ли господин твой? Если б так, Он сообщил бы, чтоб готовы были. ГОНЕЦ Поверьте, это правда. Тан в пути; Приятель мой отправлен был вперед, И, не дыша почти, с трудом свое Посланье вымолвил. ЛЕДИ МАКБЕТ С ним ласков будь; Весть хороша его. ГОНЕЦ уходит. Охрип тот ворон, Что каркает о короля прибытьи Со стен моих. Придите же, о духи, Что знают мысли смертных, уберите Мой пол, от головы до ног меня Жестокостью наполните и кровь Сгустите, вход раскаянью закройте, Чтоб проявленья жалости природной Не колебали б волю, не вставали Меж ней и действием! К груди припав Моей, в желчь превратите молоко, Убийства слуги, где бы вы незримо Ни ждали зла! Приди, густая ночь, И все укрой мрачнейшим дымом ада, Чтоб нож не видел нанесенных ран И чтобы небо под покровом тьмы "Стой!" не кричало. Входит МАКБЕТ. О Гламис великий! Достойный Кавдор! В будущем же больше! Твоим письмом была перенесена я За настоящего предел и вижу Грядущее сейчас. МАКБЕТ Моя любовь, Дункан приедет скоро. ЛЕДИ МАКБЕТ А уедет? МАКБЕТ Уедет завтра он. ЛЕДИ МАКБЕТ О, никогда Такого “завтра” солнце не увидит! Твое лицо — подобно книге, где Прочтут о зле. Чтоб век наш обмануть, Ты выгляди как век, и пусть радушье В тебе найдут: кажись цветком невинным, Но будь змеей внутри. Сюда прибывший Здесь будет принят: мне одной доверь Великое деянье этой ночи, Чтоб после много и ночей, и дней Мы властью наслаждались бы своей. МАКБЕТ Поговорим потом. ЛЕДИ МАКБЕТ Гляди же ясно; Мрачнея, станешь выглядеть ужасно. Все остальное предоставь ты мне. Уходят. СЦЕНА VI Перед замком Макбета. Трубы и факелы. Входят ДУНКАН, МАЛЬКОЛЬМ, ДОНАЛЬБАЙН, БАНКО, ЛЕННОКС, МАКДУФ, РОСС, АНГУС и свита. ДУНКАН В приятном месте замок расположен; Здесь очень воздух ласковый подходит Для благородных чувств. БАНКО А летний гость, Тот стриж, живущий на карнизе храма, Присутствием своим лишь подтверждает, Как манит здесь дыхание небес; Нет выступов таких, где эта птица Висячие не застелила б ясли, И я заметил: где они гнездятся, Там воздух чист. Входит ЛЕДИ МАКБЕТ. ДУНКАН Смотрите, вот хозяйка! — Хотя любовь порой и утруждает, Ее мы ценим. Наставляю вас Быть Богу благодарною за труд, А также нам. ЛЕДИ МАКБЕТ Услуги наши все, Хотя бы их в два раза увеличить Могли мы и еще на два помножить, Ничтожны перед почестью, что вы Нам оказали, посетив наш дом; За эту почесть и за те, что будут, Молитвы наши. ДУНКАН Где Кавдорский тан? За ним мы мчались, цель одну имея — Его встречать, но хорошо он скачет; Его любовь к нам, острая, как шпора, Вела его. Прекрасная хозяйка, Мы ваши гости. ЛЕДИ МАКБЕТ Мы же слуги ваши, Которые себя, свой дом, людей Предоставляют для проверки вам — Берите это. ДУНКАН Дайте вашу руку; К хозяину ведите: он нам дорог, Его и дальше будем награждать. Прошу, хозяйка. Уходят. СЦЕНА VII Замок Макбета. Трубы и факелы. Входят и проходят по сцене кравчий, слуги с посудой. Затем входит МАКБЕТ. МАКБЕТ Коль сделал — и конец, легко бы было Все это сделать быстро: коль убийство Не повлекло б последствий и достигло Успеха здесь; когда бы тот удар Свершился, этим все и завершив, То в этой школе* времени могли б мы Рискнуть посмертной жизнью. Но дела Такие судят здесь; мы лишь даем Кровавые уроки, что вернутся, Чтоб покарать наставника: суд честный Подносит чашу, что мы отравили, Ко рту нам. Под двойной охраной он: Во-первых, я как родич и вассал Надежен, во-вторых, я как хозяин Захлопнуть должен дверь перед убийцей — Не сам брать нож. К тому же, сей Дункан Во власти так смирен, так чист на троне, Что будут добродетели его, Как будто ангелы, трубя, просить Проклятья за уход его из жизни; И жалость, как младенец обнаженный, Влачимый ветром, или херувим. На лошадях небесных, что незримы, Убийство это вдует в каждый взор, Чтоб ветер затопить слезами. Нет Шпор, чтоб колоть намеренья мои — Лишь честолюбие, что, перепрыгнув Через себя, вниз падает. Входит ЛЕДИ МАКБЕТ. Ну, как? ЛЕДИ МАКБЕТ Почти поел он: почему ты вышел? МАКБЕТ Он обо мне спросил? ЛЕДИ МАКБЕТ А то не знаешь? МАКБЕТ Не будем это дело продолжать: Он почести мне дал, и от людей Я получил златые похвалы, Что надобно носить мне в блеске свежем, А не отбрасывать. ЛЕДИ МАКБЕТ Была пьяна Твоя надежда? И спала с тех пор? Проспавшись, смотрит бледной и зеленой На прежнюю свободу? Я отныне Такой считаю и твою любовь. Боишься ты в поступках быть таким же, Как и в желаньях? Ты хотел бы чтить То, что считаешь украшеньем жизни, И жить трусливо с почестью своей, "Не смею" ставить сторожем "хочу", Как кошка в поговорке? МАКБЕТ Тише, хватит! Я смею все, что подобает людям; Кто смеет больше, тот — никто. ЛЕДИ МАКБЕТ Какой же Заставил зверь тебя открыть мне все?** Когда хотел, ты человеком был; И бо’льшим став, чем прежде, ты им был бы Намного больше. Времени и места Ты не имел, и вот имеешь оба: Они пришли, и эта их пригодность Тебя сковала. Я кормила грудью*** И знаю, как нежна любовь к младенцу, Когда он улыбается, но я Сосок бы вырвала из мягких десен И вышибла б мозги ему, когда б Клялись мне так. МАКБЕТ А если не удастся? ЛЕДИ МАКБЕТ Что? Натяни лишь храбрость на колки, И все удастся. Чуть Дункан заснет (К чему его тяжелый путь дневной Уже ведет), его двух камергеров Я так вином и сидром напою, Что сразу память, мозга часовой, В пар превратится, ум же перегонным Пребудет кубом: и, когда в сон свинский Пропитанные их падут тела, Как в смерть, вольны мы делать что угодно С Дунканом беззащитным — все падет На рыхлых этих слуг; они ответят За нас. МАКБЕТ Рожай лишь только сыновей; Бесстрашный пыл твой может создавать Одних мужчин. Кто может не поверить, Когда мы кровью вымажем двух спящих В той спальне, их использовав кинжалы, Что их вина? ЛЕДИ МАКБЕТ Иначе не решат, Ведь мы покажем скорбь и шум поднимем О смерти. МАКБЕТ Я собрался и готов, Настроив тело на ужасный подвиг. Сумеем видом век мы обмануть — Ложь лиц при́кроет душ фальшивых суть. Уходят. АКТ II СЦЕНА I Инвернесс. Внутренний двор замка. Входят БАНКО и ФЛИНС, несущий перед собой факел. БАНКО Который час, мой мальчик? ФЛИНС Луна зашла; я бой часов не слышал. БАНКО Она заходит в полночь. ФЛИНС Полночь миновала. БАНКО Возьми мой меч. На небе экономны; Погасли свечи там. Бери и это. Меня сон сильный давит, как свинец, Но спать не должен я. Благие силы, Уберегите от проклятых мыслей, Что шлет природа мне! Входят МАКБЕТ и слуга с факелом. Дай мне мой меч. — Кто здесь? МАКБЕТ Здесь друг. БАНКО Еще вы не легли? Король в постели: Необычайно он доволен был, И ваших слуг он одарил обильно. Алмаз же этот он супруге вашей Послал, назвав любезнейшей хозяйкой, В безмерной радости. МАКБЕТ Без подготовки Служили мы ему не так, как надо; Иначе быть могло. БАНКО Все хорошо. Приснились ночью Вещие мне Сестры: Они вам долю правды показали. МАКБЕТ О них не думал я; но, если сможем Час выкроить, поговорить нам стоит Об этом деле, БАНКО Если вам угодно. МАКБЕТ Коль будете в согласии со мной, Честь обретете. БАНКО Если ничего Не потеряю, честь приумножая, Но сохраню и преданность, и долг, Совет послушаю. МАКБЕТ Ложитесь с миром! БАНКО Спасибо, сударь; этого и вам. БАНКО и ФЛИНС уходят. МАКБЕТ Пусть госпожа питье мне приготовит И позвонит. Скажи ей, и ложись. Слуга уходит. Кинжал ли вижу я перед собою, Что рукоятью обращен ко мне? Хочу схватить тебя, но нет… да вижу. Виденье роковое, ты глазам лишь Доступно — не руке? Иль ты всего лишь Кинжал рассудка, ложное созданье, Что вышло из горячечного мозга? Тебя я вижу так же ощутимо, Как тот кинжал, который обнажил. Ведешь ты по пути, каким я шел, Используя такое же оружье. Мой взор дурачит остальные чувства, Иль значит больше их? Тебя всё вижу; И на клинке, на ко’злах капли крови — Их раньше не было. Нет, то не вещь; Кровавое деяние глазам Моим открылось. Спит сейчас полмира; Мертва на вид природа, и кошмары Полог сна оскорбляют; колдовство Служение ведет Гекате бледной; Убийство истощенное, что волком Разбужено, чей вой ему — как стража, Тарквиния крадущейся походкой Так сладостно идет, как призрак, к цели. Земная твердь, не слышь моих шагов, Чтоб камни в ужасе не возопили О том, где я, весь страх забрав у ночи. Он жив, пока ему я угрожаю: Словами я пыл дела охлаждаю. Звонит колокол. Иду, свершилось; колокол зовет. Дункан, не слушай колокольный звон: В ад иль на небо приглашает он. Уходит. СЦЕНА II Там же. Входит ЛЕДИ МАКБЕТ. ЛЕДИ МАКБЕТ Вино, их опьянив, дало мне храбрость; Их потушив, дало мне пламя. — Тише! — Кричит сова, тот роковой звонарь, Что вечный сон дает. Уже он там: Открыта дверь; напившиеся слуги Позорят храпом долг свой: подлила Я в их питье такого, что с природой Смерть спорит, живы иль мертвы. МАКБЕТ (за сценой) Кто там? ЛЕДИ МАКБЕТ Увы! Боюсь, они уже проснулись, И не свершилось. Сгубит нас не дело — Попытка. — Тише! — Бросила кинжалы; Увидеть должен. Не был бы похож он На моего отца во сне, сама бы… Входит МАКБЕТ. Муж мой! МАКБЕТ Я сделал все. Не слышала ты шума? ЛЕДИ МАКБЕТ Лишь только крик совы и стрекотанье Сверчков. Ты говорил? МАКБЕТ Когда? ЛЕДИ МАКБЕТ Сейчас. МАКБЕТ Когда спускался? ЛЕДИ МАКБЕТ Да. МАКБЕТ Тсс! — Во второй кто спальне? ЛЕДИ МАКБЕТ Дональбайн. МАКБЕТ (глядя на свои руки). Печальный вид у них. ЛЕДИ МАКБЕТ Как глупо говорить “печальный вид”! МАКБЕТ Один во сне смеялся, а другой "Убийство!" крикнул, и они проснулись; Стоял и слушал я: они молитвы Прочли и вновь заснули. ЛЕДИ МАКБЕТ Двое там****. МАКБЕТ Один сказал: "Господь, благослови!", Другой: "Аминь", как будто увидали Вот эти руки палача. Не смог Произнести "Аминь" я им в ответ. ЛЕДИ МАКБЕТ Не придавай глубокого значенья. МАКБЕТ И почему я не сказал "Аминь"? Благословенья жаждал, но "Аминь" Застряло в горле. ЛЕДИ МАКБЕТ О таких делах Не надо думать, чтобы не свихнуться. МАКБЕТ Раздался будто крик: "Не спите больше! Макбет зарезал сон", — невинный сон, Сон, что клубок забот распутать может, Смерть дел дневных, работы омовенье, Бальзам для душ измученных, десерт И лакомство на жизненном пиру. ЛЕДИ МАКБЕТ О чем ты? МАКБЕТ Несся крик: "Не спите больше!": "Гламис зарезал сон, и, значит, Кавдор Не будет спать; не будет спать Макбет". ЛЕДИ МАКБЕТ Кто ж так кричал? Зачем, достойный тан, Ты напрягаешь силы, чтобы думать О тяжких для ума вещах. Возьми Воды, смой с рук свидетельства дурные. Зачем кинжалы ты с собой принес? Им надо там лежать: верни обратно, Испачкай кровью слуг. МАКБЕТ Нет, не пойду: Мне страшно даже думать, что я сделал; Не смею вновь увидеть. ЛЕДИ МАКБЕТ Слабовольный! Дай мне кинжалы: спящие и мертвый — Картинки лишь: ребенка это взгляд, Что черта испугался на рисунке. Коль он в крови, позолочу я лица Заснувших, чтоб вину их показать. Уходит. Стук за сценой. МАКБЕТ Откуда стук? Да что со мной? Страшит Шум каждый. Чьи здесь руки? Вырывают Они глаза мне. Океан Нептуна Великий с них не смоет кровь: скорее, Зеленый цвет морей они сумеют В цвет красный превратить. Возвращается ЛЕДИ МАКБЕТ. ЛЕДИ МАКБЕТ Того же цвета руки у меня, Но в сердце нет позорной белизны. Стук за сценой. Я слышу стук у южных у ворот: Идем в покои наши, и водой Деянье смоем. Как же это просто! Ты в стойкости меня не поддержал. Стук за сценой. Стучат. Надень халат свой, чтобы нас На страже не застали. Не теряй Себя так жалко в мыслях. МАКБЕТ Лучше б мне Себя не знать, чем знать поступок мой. Стук за сценой. Когда б Дункана разбудил ты стуком! Уходят. СЦЕНА III Там же. Входит ПРИВРАТНИК. Стук за сценой. ПРИВРАТНИК Вот уж действительно стук! Если бы кто-то был привратником у адских врат, он бы устал поворачивать ключи. (Стук). Тук-тук-тук. Кто там, во имя Вельзевула? Это фермер, который повесился в ожидании богатого урожая; вовремя пришел; возьми достаточно платков — ты здесь сильно пропотеешь за это. (Стук). Тук-тук-тук. Кто там, во имя другого черта? Ей-богу, это двурушник, который клялся в суде за обе стороны, который много раз изменял во имя Господне, но не смог додвурушничать до небес. Ну, заходи, двурушник. (Стук). Тук-тук-тук. Кто там? Ей-богу, это сюда пришел английский портной, который спер ткань из французских брюк; входи, портной; здесь ты хорошо утюг нагреешь. (Стук). Тук-тук-тук. Никакого покоя! Кто ты? — Но здесь для ада слишком холодно. Больше не буду привратником у дьявола: я и так уже впустил несколько человек от разных ремесел, которые шли вешним путем в вечное пекло. (Стук). Сейчас, сейчас! Прошу вас, не забудьте привратника. Открывает ворота. Входят МАКДУФ и ЛЕННОКС. МАКДУФ Как видно, поздно ты в кровать ложился, Раз поздно встал ПРИВРАТНИК Ну да, сэр, мы выпивали до вторых петухов; пьянка же, сэр, — великий провокатор сразу трех вещей. МАКДУФ И что же провоцирует она? ПРИВРАТНИК Ну как, сэр, — красный нос, сон и мочу. Разврат, сэр, она и провоцирует, и нет; она вызывает желание, но не дает его исполнить. Поэтому, сэр, сильную пьянку можно назвать двурушницей по отношению к разврату; оно его создает и тут же портит, укрепляет и тут же забирает, склоняет к нему и сразу успокаивает, заставляет его встать, а стоять не позволяет; наконец, она двурушничает с ним во сне и, солгав, оставляет его. МАКДУФ По-моему, пьянка и усыпила тебя этой ночью. ПРИВРАТНИК Так она и сделала, сэр, залезла в меня по самую глотку; но я оплатил ей за это, и, по-моему, оказался для нее слишком силен; хотя она иногда и сбивала меня с ног, я сумел ее вышвырнуть. МАКДУФ А барин твой проснулся? Входит МАКБЕТ. Его мы разбудили стуком; вот он. ЛЕННОКС Привет вам, сударь! МАКБЕТ Вам привет обоим! МАКДУФ Проснулся государь? МАКБЕТ Пока что нет. МАКДУФ Он приказал прийти мне в этот час. Я опоздал слегка. МАКБЕТ Вас отведу я. МАКДУФ Я знаю, этот труд для вас приятен; Но все же это труд. МАКБЕТ Работы радость лечит нам усталость. Вот дверь. МАКДУФ Его осмелюсь разбудить, Ведь это мне назначенная служба. МАКДУФ уходит. ЛЕННОКС Король сегодня едет? МАКБЕТ Так решил он. ЛЕННОКС Была ночь неспокойной: там, где спали, Трубу снесло над крышей, и сказали, Что причитанья в воздухе носились, Предсмертный крик и голоса, что нам Предсказывали бедствия большие И годы тяжкие, а птица мрака Всю ночь кричала; землю, говорят, Так лихорадило. МАКБЕТ Была ночь бурной. ЛЕННОКС И память юная моя не знает Товарки ей. Возвращается МАКДУФ. МАКДУФ О ужас, ужас, ужас! Язык не скажет, сердце не постигнет! МАКБЕТ и ЛЕННОКС Что случилось? МАКДУФ Злодейство сотворило свой шедевр! Кощунственный убийца подло вскрыл Помазанника храм, украв оттуда Строенья жизнь! МАКБЕТ Что вы сказали? Жизнь? ЛЕННОКС Жизнь государя? МАКДУФ Идите в спальню, уничтожьте взор Горгоной новой: от меня не ждите Слов; посмотрите сами. МАКБЕТ и ЛЕННОКС уходят. Просыпайтесь! Пусть бьет набат! Убийство и измена! Проснитесь, Банко, Дональбайн, Малькольм! Стряхните мягкий сон, под смерть подделку. На смерть саму взгляните! Вверх, чтоб видеть Там образ Страшного Суда! Малькольм! И Банко! Словно духи из могил, Восстаньте, чтобы видеть этот ужас! Бьет колокол. Входит ЛЕДИ МАКБЕТ. ЛЕДИ МАКБЕТ В чем дело, что такой трубой ужасной Здесь будят спящих? Говорите! МАКДУФ Госпожа! Не нужно слышать вам того, что я Могу сказать; те речи женский слух Убьют, слегка коснувшись. Входит БАНКО. Банко, Банко, Убит наш повелитель. ЛЕДИ МАКБЕТ Горе! Боже! Что, в нашем доме? БАНКО То везде ужасно. — Молю вас, Дуф, себе противоречьте, Скажите нам, что это все не так. Возвращаются МАКБЕТ и ЛЕННОКС вместе с РОССОМ. МАКБЕТ Умри б на час я раньше сей беды, Я жил благословенно бы; теперь Ничто уже не важно в мире смертном; Все — лишь игрушки: слава и почет Скончались, жизни выпито вино; Осадком лишь наш погреб может хвастать. Входят МАЛЬКОЛЬМ и ДОНАЛЬБАЙН. ДОНАЛЬБАЙН Что тут случилось? МАКБЕТ Не известно вам? Иссох родник, источник вашей крови; Остановился ключ, ее создавший. МАКДУФ Убит ваш царственный отец. МАЛЬКОЛЬМ Но кем? ЛЕННОКС Похоже, теми, кто был в спальне с ним: Испачкала кровь руки их и лица, Как и кинжалы, что мы отыскали Под их подушками; смотрели дико Они; никто б им не доверил жизнь. МАКБЕТ Я каюсь в том, что, ярости поддавшись, Убил их. МАКДУФ Почему так поступили? МАКБЕТ Кто может быть и мудрым, и горячим, И верным, и бесстрастным в миг один? Неистовой любви моей порыв Ум обогнал мой. Там лежал Дункан, И кожа серебристая его Была обшита кровью золотой, А раны — как прорехи от вторженья; Убийцы в цвет работ погружены Своих: кровь запеклась на их кинжалах. Кто б не ответил, с сердцем для любви И смелостью в том сердце? ЛЕДИ МАКБЕТ Помогите! МАКДУФ На помощь леди! МАЛЬКОЛЬМ (тихо, ДОНАЛЬБАЙНУ) Что же мы молчим, Затронутые этим больше всех? ДОНАЛЬБАЙН (тихо, МАЛЬКОЛЬМУ) О чем здесь говорить нам, где наш рок Схватить нас может из дыры любой? Отсюда прочь; слеза не заварилась. МАЛЬКОЛЬМ (тихо, ДОНАЛЬБАЙНУ) И вся наша скорбь Путь начала лишь. БАНКО Помогите леди. ЛЕДИ МАКБЕТ уносят. Когда мы спрячем бренные тела, Что в наготе страдают, надо нам Собраться и расследовать злодейство Кровавое, чтоб больше знать об этом. Страх и сомненья сотрясают нас; Я в длани Господа и начинаю С изменой поединок. МАКДУФ И я тоже. ВСЕ Как и все. МАКБЕТ Наденем все, что нужно для мужчин, И в зале снова встретимся. ВСЕ Согласны. Уходят все, кроме МАЛЬКОЛЬМА и ДОНАЛЬБАЙНА. МАЛЬКОЛЬМ Что делать нам? Ведь не якшаться ж с ними: Показывать неискреннюю скорбь Легко для лживых. В Англию отправлюсь. ДОНАЛЬБАЙН А я — в Ирландию; разделим судьбы — Так безопасней. Там, где мы сейчас, Клинки — в улыбках; кто по крови ближе, Кровавей. МАЛЬКОЛЬМ Смертоносная стрела Еще летит; разумнее всего Уйти с ее пути. Так на коней; Не будем же прощаться утонченно — Бежим. На воровство хватает прав Тем, кто спасется, сам себя украв. Уходят. СЦЕНА IV Перед замком Макбета. Входят РОСС и СТАРИК. СТАРИК Я точно помню семь десятков лет; Ужасное за это время видел И странное, но эта ночь больная Свела на нет мой опыт. РОСС Ах, отец мой, Взволнована делами человека, Грозит его кровавой сцене крыша Небес; день на часах, но темень ночи Фонарь их гасит: ночи то победа Иль дня позор, что тьмою погребен От света поцелуев лик земли? СТАРИК То неестествено в сравненьи даже С тем, что свершилось. А в минувший вторник Сидевший гордо сокол был застигнут Совой, мышей ловящей, и убит. РОСС Дункана кони (вещь страннее всех), Прекрасные, породы фавориты, Вдруг одичав, свои сломали стойла И вырвались, как будто развязали Войну с людьми. СТАРИК Я слышал, перегрызлись. РОСС Так было, к изумленью глаз моих, Узревших это. Входит МАКДУФ. Вот Макдуф достойный. Как, сударь, жизнь идет? МАКДУФ А вам не видно? РОСС Узнали, кто убийство совершил? МАКДУФ Убитые Макбетом. РОСС Боже мой! Какая же была причина? МАКДУФ Подкуп. Бежали оба сына короля, Малькольм и Дональбайн, и подозренье На них. РОСС Опять природы супротив! Амбиции беспечные, что жрут Своей же жизни средства! Да, похоже, Власть высшая достанется Макбету. МАКДУФ Уже объявлен он — поехал в Скон Короноваться. РОСС Где Дункана тело? МАКДУФ Оно в Колмкилл отнесено, Святую усыпальницу предтеч, Хранилище костей их. РОСС Тоже в Скон вы? МАКДУФ Нет, в Файф, кузен. РОСС А я туда поеду. МАКДУФ Прощайте. Пожелаю лишь, пожалуй, Одежде новой быть не хуже старой. РОСС Отец, прощай. СТАРИК Господь благослови вас И тех, кому врагов не тяжело Друзьями сделать, благом сделать зло. Уходят. АКТ III СЦЕНА I Форрес. Дворец. Входит БАНКО. БАНКО Теперь Гламис ты, Кавдор и король — Как обещали Сестры, и, боюсь, Сыграл нечестно ты, но говорилось, Что это не достанется потомству, А только мне быть корнем и отцом Для многих королей. Коль это правда (А на тебе сияют речи их), Так почему же истинам, что были Тебе даны, не стать моими также И дать надежду мне? Но тише! Хватит. Звучат трубы. Входят МАКБЕТ в одежде короля, ЛЕДИ МАКБЕТ в одежде королевы, ЛЕННОКС, РОСС, вельможи, дамы и свита. МАКБЕТ А вот наш главный гость. ЛЕДИ МАКБЕТ Когда б о нем Забыли, был бы то большой пробел, Что неуместно в празднике великом. МАКБЕТ Торжественный устраиваем ужин Мы — вас я приглашаю. БАНКО Государь, Приказывайте мне; к тому мой долг Теперь уже привязан неразрывно Узлами вечными. МАКБЕТ Поездка днем у вас? БАНКО О да, милорд. МАКБЕТ А мы б хотели слышать ваше слово (Всегда оно серьезно и полезно) Сегодня на совете, но услышим И завтра. Далеко ли ехать вам? БАНКО Поездка у меня займет все время До ужина: а если конь устанет, Придется мне еще занять у ночи Час или два. МАКБЕТ На пир не опоздайте. БАНКО Я успею. МАКБЕТ Мы слышали: кровавые кузены, В Ирландии и Англии укрывшись, Свое не признают отцеубийство И сеют выдумки: об этом завтра, Когда дела обсудим государства, Собравшись вместе. На коня садитесь: До возвращенья к ночи. С вами Флинс? БАНКО Со мной, милорд; уже зовет нас время. МАКБЕТ Желаю, чтобы кони были резвы, И спинам их я вас рекомендую. Прощайте. БАНКО уходит. Пусть каждый временем своим владеет До трапезы — да, ровно до семи: Чтоб с вами быть приятней было нам, Одни пребудем. Бог да будет с вами! Уходят все, кроме МАКБЕТА и одного из свиты. На пару слов: уже пришли те люди? СЛУГА Пришли и за воротами, милорд. МАКБЕТ Их приведи. СЛУГА уходит. Быть королем — ничто; Быть нужно им спокойно. Страх пред Банко Засел глубоко; в царственной природе Его есть то, чего боятся нужно; Он смеет многое; в бесстрашном духе Его есть мудрость, что направит доблесть Все делать безопасно. Лишь его Боюсь по-настоящему; под ним Подавлен гений мой: вот так же Цезарь Антония мог гений подавлять. Он пожурил сестер, когда мне трон Те предрекли, велел заговорить с ним, И был отцом династии он назван. А мне дана бесплодная корона, Мне в руки вложен скипетр пустой, И по прямой они не перейдут — Наследника не будет. Если так, Для внуков Банко душу я испачкал, Для них Дункана доброго убил, В сосуд покоя положил я злобу Для них лишь, и свой вечный бриллиант Я главному врагу людскому отдал, Чтоб троном завладело семя Банко! Чем так, иди, судьба, на поединок, И будь защитником моим. — Кто там? Возвращается СЛУГА вместе с двумя УБИЙЦАМИ. Поди за дверь и стой, пока не кликнем. СЛУГА уходит. Не с вами ли вчера мы говорили? ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Да, государь, конечно же. МАКБЕТ С тех пор Обдумали мои вы речи? Знайте, Что это он держал вас в дни былые В такой беде, хотя считали вы, Что это я, невинный? Я помог вам В беседе той понять все, объяснил, Как разорили вас и обманули, И кто виновен в этом, так что мог бы Сказать и полоумный, и безумный: "Все это сделал Банко". ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Объяснили. МАКБЕТ Да, и пошел я дальше, что сейчас Второй причина встречи. Иль терпенье Преобладает так в натуре вашей, Что это вы оставите? Неужто Готовы вы молиться за того, Кто вас и ваших грабил, в гроб вгоняя, И за его потомство? ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Но мы люди. МАКБЕТ Да, в каталоге значитесь людьми; Так гончие, дворняги, спаниели И шавки водяные, полуволки Проходят как собаки, но расценки В них различают медленных и быстрых, Домашних и охотничьих, любых Согласно дару, что природой щедрой В них вложен; за него пес получает Породу дополнительно в том счете, Куда все входят: так же и с людьми. И, коль у вас есть место в этом списке, Не худшее притом, скажите мне; И я доверю это дело вам, Что от врага избавит вас, и так же Вы место в нашем сердце обретете, Ведь жизнь его приносит нам болезнь, Кончина ж вылечит. ВТОРОЙ УБИЙЦА Я, государь, Тот, кто ударами, тычками мира Так возмущен, что все равно мне, как Я миру насолю. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА А я другой, Кто так устал от бед, судьбой измучен, Что жизнь любому случаю доверю, Чтоб починить иль потерять. МАКБЕТ Обоим Известно: Банко враг ваш. ОБА УБИЙЦЫ Да, милорд. МАКБЕТ И также мой, и враг такой заклятый, Что каждою минутой жизни колет Всю жизнь мою: и вот, хотя я мог бы Его убрать открыто и об этом Сказать, однако сделать так не в силах, Ведь есть у нас и общие друзья; Чтоб дружбу ту беречь, оплакать надо Того, кого сразил; и потому Решил я к вашей помощи прибегнуть, Скрывая все от посторонних глаз По той причине веской. ВТОРОЙ УБИЙЦА Мы, милорд, Все выполним. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Хоть даже наши жизни… МАКБЕТ Сияет дух ваш. Через час, не позже, Я сообщу вам, где расположиться, И время точное вам назову Тогда; все надо сделать этой ночью, И где-то вне дворца; не забывайте — Я должен чист быть. Будет вместе с ним (Чтоб не было изъянов в той работе) Флинс, сын его; запомните, смерть сына Не менее важна мне, чем и смерть Его отца — пускай судьбу разделят Порою мрачной. Вы пока готовьтесь: Приду я скоро. ОБА УБИЙЦЫ Мы, милорд, готовы. МАКБЕТ Я навещу вас: а пока идите. УБИЙЦЫ уходят. Что ж, Банко, если в рай ты попадешь, Грядущий вечер для того хорош. Уходит. СЦЕНА II Дворец. Входят ЛЕДИ МАКБЕТ и СЛУГА. ЛЕДИ МАКБЕТ Покинул Банко двор? СЛУГА О да, мадам, но вечером вернется. ЛЕДИ МАКБЕТ Скажите королю, что я прошу Его на пару слов. СЛУГА Сейчас, мадам. Уходит. ЛЕДИ МАКБЕТ Нет ничего, и сделано все всуе, Когда мечты исполнились впустую; Нам лучше б жить, вернув былой покой, Чем в радости сомнительной такой****. Входит МАКБЕТ. Зачем, милорд, один вы остаетесь В компании своих печальных мыслей, Которым надо умереть давно, Как их предметам? То, что не излечишь, Таким оставить следует, как есть. МАКБЕТ Змею мы разрубили, не убили — Срастется, будет жить и нашей злости По-прежнему зубами угрожать. Пусть лучше распадется связь вещей И сразу пострадают оба мира, Чем будем в страхе есть мы пищу нашу И спать под властью снов, что сотрясают Нас ночью: лучше с мертвым быть, кому Покоя ради дали мы покой, Чем постоянно пытку проходить Дум беспокойных. Спит Дункан в могиле, Лежит, закончив жизни лихорадку; Он принял худшее: ни сталь, ни яд, Ни бунт своих, ни дань чужим — ничто Его уже не тронет. ЛЕДИ МАКБЕТ Нет, давай же, Мой господин, смягчи суровый взор; Веселым будь ты меж гостей сегодня. МАКБЕТ Я буду, будь и ты такой, молю: И чаще ты о Банко вспоминай, Уважь его глазами и речами: Пока небезопасно, мы должны Всю почесть омывать в потоках лести; Пусть лица заколдуют наши души, Скрывая, что там. ЛЕДИ МАКБЕТ Ты оставь все это. МАКБЕТ Ум полон скорпионами, жена! Ведь Банко жив, как жив и Флинс его. ЛЕДИ МАКБЕТ Природы в них не вечны дубликаты. МАКБЕТ Здесь утешенье: оба уязвимы. Так радуйся. Еще в монастыре Полет свой не закончит нетопырь, Еще, летя на зов Гекаты, жук Жужжаньем не прервет зевоту ночи, Как страшное деяние свершится. ЛЕДИ МАКБЕТ Свершится что? МАКБЕТ В незнании невинном Пребудь, пока не станешь мне ты хлопать. Приди же, ночь, дня нежный взор закрой И окровавленной рукой незримой Ты в клочья разорви ту цепь большую, Из-за которой я бледнею! Свет Слабеет, ворон в лес летит грачиный: Добро дневное стало в сон клониться, Покуда к жертвам вышли силы ночи. Дивишься ты? Пусть мир наполнит дом; Злом укрепится начатое злом. Прошу, иди со мной. Уходят. СЦЕНА III Парк возле дворца. Входят трое УБИЙЦ. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Кто с нами быть велел тебе? ТРЕТИЙ УБИЙЦА Макбет. ВТОРОЙ УБИЙЦА Не доверять ему не стоит: он Нам сообщил все, что должны мы делать В подробностях. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Так оставайся с нами. Остатки дня на западе мерцают: Коня пришпорил путник запоздалый, Ища таверну; на подходе тот, Кого мы ждем. ТРЕТИЙ УБИЙЦА Я слышу лошадей. БАНКО (за сценой) Эй, посвети! ВТОРОЙ УБИЙЦА Да, это он. Другие, Кого здесь ожидают на пиру, Уже внутри. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Его свернули кони. ТРЕТИЙ УБИЙЦА Почти на милю; так обычно он И делает, как все, и до ворот Идет пешком. ВТОРОЙ УБИЙЦА Свет, свет! Входят БАНКО и ФЛИНС с факелом. ТРЕТИЙ УБИЙЦА Вот он. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Давай! БАНКО Дождь будет ночью. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА И пускай прольется. Они нападают на БАНКО. БАНКО Предательство! Беги, мой Флинс, беги! Ты отомстишь. — О раб! Умирает. ФЛИНС убегает. ТРЕТИЙ УБИЙЦА Кто факел погасил? ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Зачем он нужен? ТРЕТИЙ УБИЙЦА Упал один лишь; сын его сбежал. ВТОРОЙ УБИЙЦА Мы сделали лишь половину дела. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Идем, доложим, что сумели сделать. Уходят. СЦЕНА IV Там же. Тронный зал во дворце. Стол подготовлен для пира. Входят МАКБЕТ, ЛЕДИ МАКБЕТ, РОСС, ЛЕННОКС, другие вельможи и свита. МАКБЕТ Вы знаете места свои; садитесь: Приветствуем и первых, и последних. ВЕЛЬМОЖИ Спасибо, государь. МАКБЕТ Я сяду с вами И скромного хозяина сыграю. Пусть во главе стола хозяйка будет, Но мы ее приветствия попросим. ЛЕДИ МАКБЕТ Скажите за меня друзьям вы это; Мне сердце говорит, как все желанны. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА появляется в дверях. МАКБЕТ Смотри, как благодарны их сердца. С краев все сели: сяду посредине; Все веселитесь; выпьем мы по кругу, Померив стол. (Приближаясь к двери) Лицо в крови твое. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА То Банко кровь. МАКБЕТ Да, лучше на тебе она, чем в нем. Что, он убит? ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Ему, милорд, я перерезал горло. МАКБЕТ Из горлорезов лучший ты; хорош И тот, кто сделал это с Флинсом: если Ты, то тебе нет равных. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Государь, Флинс убежал. МАКБЕТ Припадок возвратился: был здоров я, Как мрамор, целен, прочен, как скала, Широк и всеобъемлющ, будто воздух: Теперь я скован, заперт и привязан К сомненьям, страхам. А не спасся Банко? ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Да, господин, во рву лежит спасенный; На голове же двадцать ран глубоких, И каждая смертельна. МАКБЕТ Что ж, спасибо: Убит был змей, змееныш же уполз; Его природа ядом напитает, Хоть нет пока зубов. Иди, а завтра Поговорим мы вновь. УБИЙЦА уходит. ЛЕДИ МАКБЕТ Мой повелитель, Гостей вы не приветствуете; пир Оплачен, но не будет он готов, Когда радушья нет: есть можно дома, И этикет — как соус для еды; Пресна иначе встреча. МАКБЕТ Мой подсказчик! Пищеваренью нужен аппетит — Обоим здравье! ЛЕННОКС Государь, садитесь! Поднимается***** ПРИЗРАК БАНКО и садится на место МАКБЕТА. МАКБЕТ Весь цвет страны присутствовал бы с нами, Когда б тут находился славный Банко, Кого винить разумней в небреженьи, Чем ждать несчастья! РОСС То, что нет его, Его порочит слово. Не почтите ль Нас королевским обществом своим? МАКБЕТ Стол занят. ЛЕННОКС Нет, одно свободно место. МАКБЕТ Где? ЛЕННОКС Здесь, милорд. Но что вас испугало? МАКБЕТ Кто это сделал? ВЕЛЬМОЖИ Что, наш господин? МАКБЕТ Меня не обвинишь ты: не тряси Кровавыми кудрями. РОСС Друзья, вставайте: государю плохо. ЛЕДИ МАКБЕТ Друзья, садитесь: часто так бывает С ним, с юности еще: прошу, сидите; Минутный приступ — он в себя придет И исцелится: замечая это, Вы только лишь усилите недуг; Вы ешьте, не глядите. — Ты мужчина? МАКБЕТ И смелый, коль смотреть на то могу я, Что ужаснуло б дьявола. ЛЕДИ МАКБЕТ Отлично! Опять рисунки страха твоего, Как тот поднятый в воздухе кинжал, Что вел тебя к Дункану, как сказал ты. Те самозванцы подлинного страха Подходят женщине, что у камина Рассказывает бабушкины сказки. Позор! Что за лицо? Все получив, На стул ты смотришь. МАКБЕТ Я прошу, взгляни! Смотри! Смотри! — Что скажешь? Коль можешь ты кивать, так говори. Раз возвращают склепы и могилы Нам мертвецов, пускай надгробьем будут Утробы коршунов. ПРИЗРАК БАНКО исчезает. ЛЕДИ МАКБЕТ Ты не мужчина! МАКБЕТ Коль тут стою, его я видел. ЛЕДИ МАКБЕТ Стыдно! МАКБЕТ И раньше, в старину, кровь проливали, Пока закон мир древний не очистил; Да и потом убийства совершались, Ужасные для слуха: было время, Когда мозг вытекал, и умирали, И наступал конец; теперь встают Вновь, двадцать ран на голове имея И гонят с места: необычней это Убийства самого. ЛЕДИ МАКБЕТ Милорд достойный, Друзьям вас не хватает. МАКБЕТ Я забылся. Не удивляйтесь этому, друзья, Есть у меня недуг такой, но он Привычен для своих. Всем вам здоровья! Присяду я; налейте до краев. За радость выпью я всего стола, За друга Банко — по нему скучаем. Когда б он был здесь! ПРИЗРАК БАНКО поднимается снова. За него мы пьем, Как и за всех. ВЕЛЬМОЖИ Наш долг и наша клятва. МАКБЕТ Прочь, и исчезни с глаз моих! Да скроет Тебя земля! В твоих костях нет мозга, Кровь холодна, и зренья нет в глазах, Которыми сверкаешь! ЛЕДИ МАКБЕТ Привыкайте. Привычно это — ничего такого; Но портит радость нашего досуга. МАКБЕТ Я смею все, что смеет человек: Явись медведем русским мне кудлатым, Гирканским тигром, носорогом страшным; Прими не этот вид — другой, тогда Мои не дрогнут нервы, или снова Будь жив, в пустыню вызови меня Своим мечом, и, если вздрогну я, Девчачьей куклой ты меня считай. Прочь, тень, насмешка странная! ПРИЗРАК БАНКО исчезает. Ушел. Я вновь мужчина. — Я прошу, сидите. ЛЕДИ МАКБЕТ Нарушили веселье вы, прервали Хороший пир прелестным бредом. МАКБЕТ Разве Пройдут такие вещи летней тучей, Нисколько нас собой не удивив? Вы сделали меня чужим себе, Коль вы спокойно смотрите на это, Свой сохранив румянец на щеках, Хотя мои от ужаса бледнеют. РОСС На что смотреть? ЛЕДИ МАКБЕТ Прошу вас, помолчите; Ему все хуже; злят его вопросы. Прощайте: уходите не по рангу, А сразу. ЛЕННОКС Доброй ночи и здоровья Его величеству! ЛЕДИ МАКБЕТ Того же всем. Уходят все, кроме МАКБЕТА и ЛЕДИ МАКБЕТ. МАКБЕТ Он хочет крови; кровь за кровь, сказали; Известно: камни двигались, деревья Речь обретали; по грачам, воронам, Сорокам находить могли авгуры Того, кто пролил кровь. Какой час ночи? ЛЕДИ МАКБЕТ Почти что в споре с утром, кто кого. МАКБЕТ Что скажешь о Макдуфе? Он не прибыл На праздник наш. ЛЕДИ МАКБЕТ Ты посылал за ним? МАКБЕТ Я слышал что-то и еще пошлю. Ни одного нет, у кого в дому Я б не кормил слугу. Отправлюсь завтра (Пораньше, поутру) я к Вещим Сестрам; Пусть больше скажут: я теперь готов Знать худшее. Мне подойдут сейчас Любые средства: я в крови увяз Так сильно, что идти ли дальше вброд? Назад шагать не легче, чем вперед. Приходят мысли странные опять, И надо сделать прежде, чем понять. ЛЕДИ МАКБЕТ Тебе сон нужен, специя природы. МАКБЕТ Идем ко сну. Все самоизнуренье — Природный страх; дел нужно исполненье. В делах еще мы так юны. Уходят. СЦЕНА V Пустошь. Гром. Входят три ВЕДЬМЫ, встречающие ГЕКАТУ******. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Ну что, Геката? Ты глядишь сердито. ГЕКАТА А нет причины? В самом деле? Как вы, бесстыжие, посмели Дела одни вести с Макбетом, Хоть смерть нашла добычу в этом, А я, чар ваших госпожа, Что так в несчастьях хороша, Роль не могла свою сыграть, Искусство наше показать? И хуже: стали вы стараться Для своенравного мерзавца, Что, как и все, в своей борьбе Не вам слугой был, а себе. Исправьтесь же и в полной мере; Мы утром встретимся в пещере Там, где струится Ахерон — Туда судьбу изведать он Придет. Здесь надобны старанья — Сосуды, чары, заклинанья. Я ж полечу ночной порой Конец готовить роковой. К заре обязан труд свершиться: На краешке луны таится Та капля, что пары собрала; Возьму, покуда не упала Она на землю, и создам Таких искусных духов там, Что силой своего знаменья Они поднимут в нем смятенье: Он смерть, с судьбою не в ладах, Презрит, забудет честь и страх — Неуязвимой жизни знак Для смертных самый главный враг. Музыка. Но тише! Дух-малыш меня зовет, На облаке туманном снова ждет. Песня за сценой: “Улетим, улетим... и т. д."*******. ГЕКАТА уходит. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Спешить нам надо; скоро возвратится. Уходят. СЦЕНА VI Форрес. Дворец. Входят ЛЕННОКС и еще один ВЕЛЬМОЖА. ЛЕННОКС Мои слова лишь отразили мысли, Что были без того у вас, и можно Развить их дальше: как-то странно все. Скорбел Макбет по королю, ведь тот Скончался; Банко поздно шел на пир; Убил его, коль вам угодно, Флинс, Ведь Флинс бежал: нельзя гулять так поздно. Кто станет спорить, что ужасно было Убийство Дональбайном и Малькольмом Их доброго отца? Какое зверство! Как огорчен Макбет был! Разве он В благочестивом гневе не убил Преступников, рабов и сна, и пьянства? Не благородно ль? Да еще и мудро, Ведь возмутило бы любую душу Их непризнание. Да, я уверен, Он сделал все отлично; полагаю, Что, захвати он сыновей Дункана, (Не дай Господь!) они б тогда узнали, Как убивать отца, и Флинс узнал бы. Но тише! Из-за лишних слов и также За то, что не пришел на пир к тирану, Макдуф в опале. Вам известно ль, сударь, Где он сумел укрыться? ВЕЛЬМОЖА Сын Дункана (Тираном прав рождения лишенный) При лондонском дворе живет и принят Благочестивым Эдуардом так, Что не смогло зловолие Фортуны Отнять всю честь; туда Макдуф поехал — Попросит он святого короля Дать Сиварда ему, Нортумберленда, Чтоб, помощь получив (и с разрешенья Того, кто свыше), мы опять могли Есть за столом и ночью спать спокойно, И на пирах не ждать ножей кровавых, И мирно жить, и почесть получать Свободно — все, о чем сейчас мечтаем. Король был разозлен, узнав, и начал Готовиться к войне. ЛЕННОКС А посылал Он за Макдуфом? ВЕЛЬМОЖА Да, но слово “Нет” Пришло, и пробурчал посланник мрачный, Спиною повернувшись: "Пожалеешь, Что дал такой ответ”. ЛЕННОКС И то могло Ему совет дать, чтоб на расстояньи Держался мудро. Пусть какой-то ангел Святой летит к английскому двору, Его опередив, и благодать Вернется вновь в страну, что под рукой Проклятой плачет! ВЕЛЬМОЖА С ним — мои молитвы. Уходят. АКТ IV СЦЕНА I Темная пещера. В центре — кипящий котел. Гром. Входят три ВЕДЬМЫ. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Промяукал трижды кот. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Пискнул еж четыре раза. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Гарпий крикнул: "Час пришел". ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Вкруг котла начнем шагать, Зло в нутро его бросать. Жаба, под плитою хладной Месяц запах яда смрадный Источавшая во сне, Первой ты варись на дне. ВСЕ Пусть беда себя двоит И котел наш весь бурлит. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Пусть змеиное филе Запекается в котле; Глаз тритона, палец кваки, Мыши шерсть, язык собаки, Слепня жало, гада пасть И крыло совенка класть Будем с ящерицы лапкой Мы в отвар наш адский, жаркий. ВСЕ Пусть беда себя двоит И котел наш весь бурлит. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Волчий зуб и хвост дракона, Ведьмы мумию и лоно От акулы, кровью сытой, Мутник, в темноте добытый, Печень жидюка-изгоя, Желчь козы и ветвь негноя, Что срезалась при затменьи, Палец чада, в час рожденья Шлюхой конченного грубо, Турка нос, татара губы Густоту дополнят супа; Положу и тигра зев, Чтоб улучшить наш посев. ВСЕ Пусть беда себя двоит И котел наш весь бурлит. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Бабуина кровь добавьте, Охлаждаться все оставьте. Входят ГЕКАТА и другие три ВЕДЬМЫ. ГЕКАТА Прекрасно! Я хвалю за труд, И каждую награды ждут; Теперь петь будем мы нежнее И кругом здесь ходить, как феи, Чтоб все зачаровать сильнее. Музыка и песня: "Черные духи и т. д."********. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Пальцев зуд мне знак дает: Что-то злое к нам идет. Отворитесь, ворота, Кто б ни стучал сюда! Входит МАКБЕТ. МАКБЕТ Эй, старые полуночные ведьмы! Что вы творите? ВСЕ Дело без названья. МАКБЕТ Я заклинаю тем, что вам ведомо (Откуда б ни узнали), отвечайте: Хоть вы ветра развяжете, позволив С церквами биться, хоть морские волны, Все пеною покрыв, суда поглотят, Хоть злаки все полягут и деревья Падут, хоть замки рухнут на дозорных, Хоть склонят пирамиды и дворцы К земле верхушки и хоть даже клад Зародышей природы испарится, Устав от разрушенья: отвечайте На мой вопрос. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Скажи. ВТОРАЯ ВЕДЬМА Спроси. ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Ответим. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Из наших уст ты хочешь это слышать Иль от хозяев наших? МАКБЕТ Позови их. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Кровь свиньи, детей своих, Поросят девятерых, Съевшей, с виселицы пот В пламя лейте. ВСЕ Да придет Высший, низший ли — он ждет! Гром. Поднимается ПЕРВЫЙ ДУХ: Голова в шлеме. МАКБЕТ Неведомый, меня ты научи… ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Он знает: слушай и молчи. ПЕРВЫЙ ДУХ Макбет! Макбет! Тебе Макдуф опасен, Тан Файфа. Я, сказав, уйти согласен. Спускается вниз. МАКБЕТ Кто б ни был ты, спасибо за заботу; Ты верно страх мой передал; скажи… ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Не подчинится: вот еще один, Сильнее первого. Гром. Поднимается ВТОРОЙ ДУХ: Окровавленный Ребенок. ВТОРОЙ ДУХ Макбет! Макбет! Макбет! МАКБЕТ Будь у меня три уха, всеми б слушал. ВТОРОЙ ДУХ Будь кровожаден, презирай закон: Никто из тех, кто женщиной рожден, Макбета не сразит. Спускается вниз. МАКБЕТ Живи, Макдуф, — зачем тебя бояться? Но все же я вдвойне уверен стану, С судьбой себя скрепив: ты жить не будешь, Чтоб страху бледному сказать я мог: “Все ложь”, и чтоб заснул под звуки грома. Гром. Поднимается ТРЕТИЙ ПРИЗРАК: ребенок в короне, с ветвью в руке. Кто, как потомок королей, встает, И на челе младенческом его Верховной власти круг? ВСЕ Молчи и слушай. ТРЕТИЙ ПРИЗРАК Как лев, будь смел; пусть мысли не идут К тебе о том, что заговор плетут: Тебя не одолеть здесь никому, Покуда к Дунсинанскому холму Большой Бирнамский лес идти не станет. Спускается вниз. МАКБЕТ Но кто деревья от корней избавит, Что вбиты в землю? Фраза так сладка! Мертвец мятежный**********, не вставай, пока Бирнамский лес не встанет, чтоб Макбет Свой прожил срок и этой жизни свет Привычно получал. Еще одно; Коль вашему умению дано Так много знать: потомки Банко будут Страною править? ВСЕ Больше знать не нужно. МАКБЕТ Я получу ответ: коль не дадите, То вечное проклятие на вас! Куда исчез котел? И что за шум? Гобои. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА Явитесь! ВТОРАЯ ВЕДЬМА Явитесь! ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА Явитесь! ВСЕ Сердце гостя опечальте — После снова тенью станьте! Появляются восемь королей, последний из которых держит в руке зеркало; ПРИЗРАК БАНКО следует за ними. МАКБЕТ На духа Банко так похож ты. Прочь! Твоя корона взор мне обжигает. Второй в таком же золотом венце, И третий… Ах, вы, мерзкие старухи! Зачем? Четвертый! Выскочите, очи! Дойдет ли этот ход до дня Суда? Еще один! Седьмой! Не надо больше. Но вот восьмой: он зеркало несет, Где много их — у некоторых вижу Шары двойные, скипетры тройные. Ужасный вид! Я понял: это правда, Ведь Банко, весь в крови, на них с улыбкой Как на своих показывает. Так ведь? Видения исчезают. ПЕРВАЯ ВЕДЬМА*********** Да, сударь, так, но отчего Страшит Макбета волшебство? Давайте дух ему взбодрим Мы дивным мастерством своим. Заставлю воздух дать я звук, А вы создайте древний круг, Чтоб сей король нас не хулил За то, что плохо принят был. Музыка. Ведьмы танцуют, а затем исчезают. МАКБЕТ Они ушли? Да будет проклят час Тот пагубный в календаре навек! Сюда, ко мне! Входит ЛЕННОКС. ЛЕННОКС Что хочет государь? МАКБЕТ Сестер ты Вещих видел? ЛЕННОКС Нет, милорд. МАКБЕТ Они не проходили мимо? ЛЕННОКС Нет. МАКБЕТ Да заразится воздух, что их носит! Проклятье тем, кто верит в них! Я слышал, Раздался конский топот: кто приехал? ЛЕННОКС Гонцы, милорд, известье принесли, Что в Англию бежал Макдуф. МАКБЕТ Бежал! ЛЕННОКС Да, государь. МАКБЕТ (в сторону) Ты, время, страшный план предвосхитило: Летучее намеренье не может Взять цель, когда деяния нет рядом; Отныне сердца первенец быть должен И первенцем руки. Сейчас же, сразу, Чтоб думу мне поступком увенчать, Макдуфа замок удивлю визитом, Файф захвачу и там предам мечу Его жену, детей и всех несчастных, Кто с ним в родстве. Но хвастать глупо б было; Свершу, пока желанье не остыло. Не надо больше зрелищ! — Где гонцы? Веди меня к гонцам. Уходят. СЦЕНА II Файф. Замок Макдуфа. Входят ЛЕДИ МАКДУФ, ее сын и РОСС. ЛЕДИ МАКДУФ Что сделал он такого, чтоб бежать? РОСС Терпение, мадам. ЛЕДИ МАКДУФ А он терпел? Его побег — безумье: ничего Не сделав, страхом совершишь измену. РОСС Не знаем, мудрость это или страх. ЛЕДИ МАКДУФ Что, мудрость?! И супругу, и детей, И титулы, и замок там оставить, Откуда он бежал? Он нас не любит; Ему б любви природной, ведь крапивник (Что меньше птиц любых) сражаться будет За пташек и гнездо свое с совой. Все — только страх, любовь же здесь — ничто; Как мало мудрости есть там, где бегство Противоречит разуму. РОСС Кузина, Судите, как хотите, но ваш муж Разумен, мудр и знает лучше всех Суть века. Заходить не смею дальше; Но времена жестоки, если ты Становишься предателем, не зная Об этом сам, и если мы боимся В ответ на каждый слух, как будто нас Несет куда-то в страшном бурном море. Прощаюсь с вами: скоро буду здесь; Все худшее низвергнется, иль вверх Поднимется к тому, чем было. — Милый Кузен, благослови тебя Господь! ЛЕДИ МАКДУФ Отца имеет он, и без отца. РОСС Я буду глуп, когда останусь дольше; Мне выйдет срам, вам будет неудобство: Вас оставляю. Уходит. ЛЕДИ МАКДУФ Сир, отец ваш умер. Что будешь делать? Как ты будешь жить? СЫН Как птицы, мать. ЛЕДИ МАКДУФ Что, мухами, червями? СЫН Тем, что достану — так же, как они. ЛЕДИ МАКДУФ Ах, птенчик бедный! Не боишься ты Сетей, силков? И извести? И ям? СЫН На бедных птиц их, матушка, не ставят. Отец не умер, чтоб вы ни твердили. ЛЕДИ МАКДУФ Нет, умер. Где ты отыщешь отца? СЫН А где вы отыщете мужа? ЛЕДИ МАКДУФ Да я могу купить себе их двадцать штук на любом рынке. СЫН Тогда вы их купите, чтобы снова продать. ЛЕДИ МАКДУФ Ты говоришь об этом с остроумьем — Однако же излишним для тебя. СЫН Был ли мой отец предателем, матушка? ЛЕДИ МАКДУФ Да, был. СЫН А что такое предатель? ЛЕДИ МАКДУФ Ну, тот, кто клянется и нарушает клятву. СЫН И все, кто так поступает, — предатели? ЛЕДИ МАКДУФ Каждый, кто так поступает, — предатель и должен быть повешен. СЫН И те, кто нарушает клятву, — все должны быть повешены? ЛЕДИ МАКДУФ Каждый. СЫН А кто должен их повесить? ЛЕДИ МАКДУФ Ну, честные люди. СЫН Тогда эти нарушители клятв — дураки, потому что нарушителей клятв достаточно, чтобы побить и повесить честных людей. ЛЕДИ МАКДУФ Да спасет тебе Бог, бедная обезьянка! Но как все-таки ты отыщешь отца? СЫН Если бы он умер, вы бы оплакивали его, а, если бы не оплакивали, это был бы хороший знак того, что скоро у меня будет новый отец. ЛЕДИ МАКДУФ Бедный болтушка, что ты говоришь?! Входит ГОНЕЦ. ГОНЕЦ Благословит вас Бог, о госпожа! Вам неизвестный, чту я вашу честь. Я знаю, к вам приблизилась опасность: Коль примете совет простолюдина, Вас не найдут здесь; прочь, с детьми своими. Пугая так, я чересчур жесток; Но можно ль о жестокости смолчать, Что рядом с вами? Да хранит вас небо! Остаться не могу. Уходит. ЛЕДИ МАКДУФ Зачем бежать мне? Не делала я зла. Но вспоминаю, Что в мире я земном, где делать зло Похвально часто, а добро опасной Нелепостью считают. Почему же По-женски защищаюсь, говоря: “Я зла не делала”? Входят УБИЙЦЫ. О, что за лица?! ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Где твой супруг? ЛЕДИ МАКДУФ Надеюсь, не в местах столь богомерзких, Чтоб повстречать таких. ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Предатель он. СЫН Ты врешь, подлец лохматый! ПЕРВЫЙ УБИЙЦА Что, яйцо?! Закалывает его. Предатель юный! СЫН Он меня убил. Беги же, матушка, я умоляю! ЛЕДИ МАКДУФ убегает, крича "Убийство!". УБИЙЦЫ преследуют ее. СЦЕНА III Англия. Перед королевским дворцом. Входят МАЛЬКОЛЬМ и МАКДУФ. МАЛЬКОЛЬМ Поищем тень давайте, чтобы там Все слезы выплакать свои. МАКДУФ Нам лучше Смертельный меч достать и как мужчинам Спасать отчизну: там ведь каждым утром Вой новых вдов и новых плач сирот, И скорби новые бьют в лик небес, И отзвук те дают, печаль деля С Шотландией. МАЛЬКОЛЬМ Скорблю о том, во что Я верю; верю в то, что знаю; если Могу исправить, час найдя, исправлю. То, что сказали вы, — возможно, правда. Но тот тиран, чье имя речь мозолит, Считался честным: вы его любили. Он вас не трогал. Молод я, но что-то Вы за меня получите, и мудро Невинного убить ягненка, дабы Умилостивить бога, что разгневан. МАКДУФ Не вероломен я. МАЛЬКОЛЬМ Макбет таков. И даже честный может пошатнуться, Приказ монарха получив. Простите. Каков вы, не могу увидеть в мыслях. Прекрасны ангелы, хоть пал ярчайший; Пусть зло надеть способно лик добра, Тот не меняется. МАКДУФ Ушли надежды. МАЛЬКОЛЬМ От них мои сомненья и возникли. Зачем в том зле оставили жену, Детей, любви прочнейшие узлы, Не попрощавшись? Я молю о том, Чтоб это стало не бесчестьем вашим — Моей лишь осторожностью. Возможно, Честны вы все же. МАКДУФ Кровью истекай, Страна несчастная! Ты, тирания, Крепись — добро не смеет возразить. Твой титул подтвержден! Прощайте, принц. Не стал бы подлецом, каким кажусь вам, За все я земли, что тиран забрал, И за Восток богатый. МАЛЬКОЛЬМ Не сердитесь: Я говорю не только из-за страха. Я знаю, под ярмом страна поникла, И плачет, кровоточит; каждый день Усугубляет раны; знаю также, Что за мои права поднимут руки; Мне Англия готова войска дать Немало тысяч: несмотря на это, Когда попру я голову тирана Иль подниму на меч, моя страна Пороков обретет лишь только больше, Страданий, горя целый лабиринт От сменщика его. МАКДУФ Кто ж это будет? МАЛЬКОЛЬМ Я о себе, в котором, знаю я, Укоренились так черты порока, Что, лишь откроются, Макбет, столь черный, Предстанет чист, как снег, и бедный край Сочтет его ягненком по сравненью С моим громадным злом. МАКДУФ Нет в легионах Всей преисподней беса, чтоб Макбета Злом превзошел. МАЛЬКОЛЬМ Он, соглашусь, кровав, Спесив и алчен, лжив, коварен, злобен, Непредсказуем, всем грехам подвержен, Которым есть названье, но в нем нет Такого сладострастья: ваши жены И дочери, матроны и служанки Мне не наполнят похоти сосуд; Мое желанье все сметет преграды, Что против встанут: лучше уж Макбет, Чем вот такой правитель. МАКДУФ Несдержанье Желаний — тирания, и она Была причиной раннего сверженья Достойных королей. Не бойтесь все же Взять то, что ваше: можно будет вам Свои желанья радовать обильно И выглядеть холодным, притворяясь. У нас довольно похотливых дам: Не ястреб все же вы, чтоб всех пожрать, Кто посвятить готов себя величью, Увидев вашу страсть. МАЛЬКОЛЬМ Но вместе с этим В моей душе разнузданной растет Такая жадность, что, взойдя на трон, Лишил бы я дворянство всех земель, Позарившись на дом у одного И на сокровища другого; это, Как соус, пробудило б больший голод — Я ссорился бы с преданными мне, Уничтожая их богатства ради. МАКДУФ Такая алчность пустит корень глубже, Чем похоть, с летом схожая; то меч, Сразивший королей: не бойтесь все же; В Шотландии всего есть в изобильи, Чтоб вам отдать: все это допустимо, С хорошими чертами сочетаясь. МАЛЬКОЛЬМ Но у меня их нет: черты такие, Как справедливость, щедрость и правдивость, Настойчивость, смиренье, милосердье, Терпение и смелость, стойкость духа Мне не по вкусу вовсе — я способен На виды преступление делить Путями разными. Имей я власть, Согласья молоко плеснул бы в ад, Нарушил мир всеобщий бы, запутав Единства на земле. МАКДУФ О край шотландский! МАЛЬКОЛЬМ Скажите, коль такой достоин править: Всё так, как говорю. МАКДУФ Достоин править?! Жить не достоин. О народ-страдалец, Под скипетром, что беззаконный деспот В кровь окунул, когда ж найдешь ты счастье, Раз подлинный наследник здесь стоит, Себя же отреченьем проклиная, Пороча род свой? Царственный отец твой Святым был; королева, что рожала Тебя, стояла чаще на коленях, Плоть умерщвляя всю, чем на ногах. Прощай! То зло, что ты в себе раскрыл, Меня изгнало с родины. О, сердце, Здесь кончились надежды! МАЛЬКОЛЬМ Этот гнев Твой, честности дитя, с души мне стер Сомненья черные и показал Твою правдивость. Дьявольский Макбет Меня путями разными пытался К себе завлечь, и глупо мне спешить С доверьем; сам Господь вверху, однако, С тобой нас рассудил! Себя отдам В твое распоряжение теперь, И отрекаюсь я от тех пороков, Которыми себя принизил я. Они чужды мне: я еще ни разу Не ведал женщины, не нарушал Я клятв и не желал забрать чужое, Не осквернял я веры, даже чёрта Не предал бы другому чёрту, правду Люблю не меньше жизни, оболгал Впервые лишь себя: тот, кем являюсь, Тебе послушен и отчизне бедной, Куда до твоего еще приезда С десятком тысяч воинов бесстрашных Уже идти собрался старый Сивард. Теперь мы вместе, и добро поможет Войне правдивой! Почему молчишь ты? МАКДУФ Хорошее с плохим за миг короткий Так трудно примирить. Входит ВРАЧ. МАЛЬКОЛЬМ Еще продолжим. — Что, король выходит? ВРАЧ Да, сударь; здесь полно несчастных душ, Что ждут леченья: перед их недугом Бессильна медицина; но от рук Его — дало такую святость небо — Все поправляются. МАЛКОЛЬМ Спасибо, доктор. ВРАЧ уходит. МАКДУФ Какая же болезнь? МАЛЬКОЛЬМ Зовется “немочь” — С ней чудеса творит король сей добрый; С тех пор, как я здесь, в Англии, остался, Я часто это видел. Как влияет На небо, сам лишь знает, но пришедших, Опухших, в язвах, жалостных для взора, Неисцелимых докторами, лечит, На шею золотой повесив оттиск, С молитвами святыми; говорят, Оставит он грядущим королям Дар исцеленья. Также вместе с этим Имеет и пророчества он дар, И благодати окружают трон, Добро тем подтверждая! Входит РОСС. МАКДУФ Кто пришел? МАЛЬКОЛЬМ Земляк мой, только я его не знаю. МАКДУФ Кузен, добро пожаловать сюда. МАЛКОЛЬМ Теперь узнал. Избавь, Бог, от того, Что делает чужими нас! РОСС Аминь. МАКДУФ Шотландия на месте? РОСС Бедный край! Себя узнать боится, став для нас Не матерью — могилой: улыбнется Там только тот, кто ничего не знает; Там вопли, стоны, воздуху в наем Сдав, не отметят; там большое горе Привычно; похоронный звон услышав, О ком, не спросят; жизни добрых вянут Быстрее, чем цветы у них на шляпах, И умирают до болезни. МАКДУФ Страшно, Но так правдиво! МАЛЬКОЛЬМ Что за скорбь новее? РОСС Коль час назад была, меня освищут: С минутой каждой новая. МАКДУФ А как Моя жена? РОСС Неплохо все у ней. МАКДУФ А дети? РОСС С ними тоже хорошо. МАКДУФ Тиран не посягнул на их покой? РОСС Когда их оставлял, в покое были. МАКДУФ На речи не скупитесь: как всё там? РОСС Когда сюда я с новостями ехал, Неся их тяжесть, слухи поползли О многих славных людях, что восстали, Чему в пути нашел я подтвержденье, Увидев, как идут тирана силы: Пора помочь; в Шотландии вы взглядом Собрали б даже женщин — все бы дрались, Чтоб скорби облегчить. МАЛЬКОЛЬМ Им в утешенье Туда мы едем: Англия любезно Нам Сиварда дала и десять тысяч Солдат; нет в христианском мире лучше И опытней вождя. РОСС Когда бы мог я Такой же радостью на то ответить! Но у меня слова, какие лучше Провыть в пустыне, где их слух не примет. МАКДУФ О чем? Об общем? Или это горе Лишь для одной груди? РОСС Души нет честной, Что долю не возьмет, но основная Часть только ваша. МАКДУФ Если же моя, То не скрывайте, а отдайте быстро. РОСС Пусть слух ваш мой язык не презирает, Что звук ему пришлет ужасней всех, Какие слышал тот. МАКДУФ Я догадался. РОСС Ваш замок взят, жена и дети ваши Убиты зверски: больше рассказать — То означало б к груде мертвых тел Добавить вашу смерть. МАЛЬКОЛЬМ О милый Боже! (МАКДУФУ) Ты шляпу на чело не надвигай; Дай скорби путь: коль ей молчать придется, Измученное сердце разобьется. МАКДУФ И дети тоже? РОСС Дети, слуги, все, Кого нашли там. МАКДУФ Я от них уехал! Жену убили тоже? РОСС Я сказал. МАЛЬКОЛЬМ Утешься: Давай лекарства мести приготовим, Чтоб горе исцелить. МАКДУФ Нет у него детей. И всех малюток? Сказали, всех? О, адский коршун! Всех? Что, всех моих цыплят и их наседку Одним ударом? МАЛЬКОЛЬМ По-мужски оспорь. МАКДУФ Я и оспорю; Но чувствовать я должен по-людски: Я не могу забыть о том, что было Всего дороже. Почему же небо Не захотело защитить их? Грешный Макдуф, из-за тебя они убиты! И не по их вине, а по твоей Резня случилась. Упокой их небо! МАЛЬКОЛЬМ Пусть станет то мечу точильным камнем: Не притупляя скорбь, дай сердцу ярость. МАКДУФ О, мог бы женщину сыграть глазами И хвастать языком! Но, небеса, Антракт прервите и лицом к лицу Со мною беса родины поставьте Вы на длину меча; коль убежит, Его простите! МАЛЬКОЛЬМ По-мужски звучит. Идемте к королю; готово войско; Проститься только нужно, и Макбет Созрел для нашей жатвы; силы свыше Берут оружье, нам они — броня: Длинна та ночь, что не находит дня. Уходят. АКТ V СЦЕНА I Дунсинан. Приемная в замке. Входят ДОКТОР МЕДИЦИНЫ и ФРЕЙЛИНА. ДОКТОР Я две ночи наблюдал здесь вместе с вами, но не смог убедиться, что вы говорите правду. Когда она в последний раз гуляла? ФРЕЙЛИНА С тех пор как его величество отправился в поход, я видела, как она встает с постели, надевает на себя ночную рубашку, отпирает шкафчик, достает бумагу, расправляет ее, что-то пишет на ней, перечитывает, затем запечатывает и снова возвращается в постель; и все это, не просыпаясь. ДОКТОР Сильное потрясение естества — одновременно и получать благо сна, и делать то, что делают, бодрствуя! А во время этого дремотного возбуждения, помимо вставания и других действий, слышали ли вы от нее хоть какие-то слова? ФРЕЙЛИНА Те, сударь, которые я не буду повторять за ней. ДОКТОР Мне вы можете это сказать, и, более того, должны. ФРЕЙЛИНА Ни вам, ни кому-нибудь еще, поскольку у меня нет никого, кто это подтвердит. Входит ЛЕДИ МАКБЕТ со свечой. Смотрите, вот она идет! Так она всё время и гуляет; и, клянусь жизнью, крепко спит при этом. Наблюдайте за ней; замрите на месте. ДОКТОР Где она взяла эту свечу? ФРЕЙЛИНА Да ведь та стояла рядом с ней: рядом с ней всегда горит огонь; это ее приказ. ДОКТОР Видите, глаза у нее открыты. ФРЕЙЛИНА Да, но чувства закрыты. ДОКТОР Что она сейчас делает? Смотрите, она трет руки. ФРЕЙЛИНА Для нее привычное дело воображать, что она их моет: я знаю, что она этим занимается по четверть часа. ЛЕДИ МАКБЕТ И все же тут есть пятно. ДОКТОР Тише! Она говорит: я запишу то, что она произносит, чтобы закрепить это в памяти. ЛЕДИ МАКБЕТ Прочь, проклятое пятно! Прочь, говорю! — Раз: два: что ж, пора это сделать. — В аду темно! — Фу, милорд, фу! Воин, и боишься? Зачем нам бояться, что об этом узнают, если власть будет нашей, и нас не могут призвать к ответу? — И все же, кто бы мог подумать, что в старике было столько крови! ДОКТОР Вы это слышали? ЛЕДИ МАКБЕТ У тана файфского была жена: где она сейчас? — Что, эти руки никогда не будут чистыми? — Хватит об этом, милорд, хватит об этом: вы все портите, так вздрагивая. ДОКТОР Дальше, дальше… Вы узнали то, чего не должны были знать. ФРЕЙЛИНА Она сказала то, чего не должна была говорить, я в этом уверена: одному небу известно, что она знает. ЛЕДИ МАКБЕТ По-прежнему запах крови: все ароматы Аравии не избавят от него эту маленькую ручку. О-о-о! ДОКТОР Что за вздох! У нее на сердце тяжкий груз боли. ФРЕЙЛИНА Я бы не стала носить в своей груди такое сердце даже ради того, чтобы сохранить все достоинства тела. ДОКТОР Так, так, хорошо… ФРЕЙЛИНА Молю Бога, чтобы все было хорошо, сударь. ДОКТОР Такой болезни не была в моей практике, но я знавал тех, кто ходил во сне и благостно умер в своей постели. ЛЕДИ МАКБЕТ Вымой руки, надень ночную рубашку, не будь таким бледным. — Я еще раз говорю тебе, Банко похоронен, он не выйдет из могилы. ДОКТОР Даже так? ЛЕДИ МАКБЕТ В постель, в постель! Стучат в ворота: иди, иди, иди, иди, дай мне руку. Что сделано, того не изменишь.— В постель, в постель, в постель! Уходит. ДОКТОР Пойдет ли она сейчас в постель? ФРЕЙЛИНА Несомненно. ДОКТОР Везде был шепот о дурных делах; Болезнь - им вслед, когда умы дурные Глухим подушкам выдают секреты: Ей нужен исповедник, а не врач. Прости всех, Боже! Вы за ней смотрите; Прочь уберите все, что ум смущает, И не спускайте глаз. Спокойной ночи: Мне поразила дух она и зренье. Боюсь сказать о мыслях. ФРЕЙЛИНА Доброй ночи. Уходят. СЦЕНА II Местность близ Дунсинана. Барабаны и знамена. Входят МЕНТИС, КЕЙТНЕСС, АНГУС, ЛЕННОКС и солдаты. МЕНТИС Рать Англичан подходит, с ней — Малкольм, Макдуф достойный, Сивард, дядя принца: Горит в них жажда мести; их причины К сигналам битвы и кровопролитью Призвали б умерщвляющего плоть. АНГУС Мы встретим у Бирнамского их леса. КЕЙТНЕСС Кто знает, есть ли с братом Дональбайн? ЛЕННОКС Его нет точно: получил я список Всего дворянства; Сиварда есть сын И юноши, которым рановато Ещё мужать. МЕНТИС Что делает тиран? КЕЙТНЕСС Он Дунсинан великий укрепляет: Одни твердят, что он безумен, те же, Кто меньше ненавидит, называют То храбрым бешенством, но он не может Ремень правленья завязать. АНГУС Теперь К рукам прилипли тайные убийства, Корят за вероломство мятежи; Ему все служат только по приказу — Не по любви: он чувствует, что титул Висит на нем, как великана плащ На карлике-воре. МЕНТИС И кто способен Заставить эти страсти отшатнуться, Когда внутри него все осуждает Себя за то, что в нем оно? КЕЙТНЕСС Так в марш, Чтоб подчиняться там, где это нужно: Лекарство встретим от болезни этой И вместе с ним прольем, страну врачуя, Всю кровь. ЛЕННОКС Иль сколько наберется так, Чтоб, оросив цветок, убить сорняк. Идемте, маршируем все к Бирнаму. Уходят, маршируя. СЦЕНА III Дунсинан. Комната в замке. Входят МАКБЕТ, ДОКТОР и слуги. МАКБЕТ Вестей не надо — пусть все убегают: Пока к нам не идет Бирнамский лес, Я не поддамся страху. Мальчик принц? Он не рожден был женщиной? Те духи, Что знают жизни ход, Мне объявили так: "Макбет, не бойся; женщиной рожденный Не властен над тобой". Бегите, таны, Предав, к эпикурейцам-англичанам: Не дрогнет сердце, бьется ум в висках; Им не страшны сомнения и страх. Входит СЛУГА. Пусть черт тебя окрасит, бледный дурень! Откуда взгляд гуся? СЛУГА Там десять тысяч… МАКБЕТ Гусей, мерзавец? СЛУГА Нет, милорд, солдат. МАКБЕТ Иди, лицо ты расцарапай в кровь, Раскрасив страх, болван. Каких солдат? Отправься в ад! Твои льняные щеки Испуг несут. Солдаты, бледнолицый? СЛУГА Английские. МАКБЕТ Избавь от лика своего. СЛУГА уходит. Эй, Сейтон! — Мне не по себе, Когда смотрю я… — Сейтон! — Бой сегодня Навек возвысит или вниз повергнет. Я прожил долго: жизненный мой путь Дошел до осени, до желтых листьев; И то, что старости должно быть свитой — Любовь, почет и множество друзей — Мне недоступно; но взамен — проклятья, Негромкие да сильные, в речах же Та лесть, что сердце бедное отвергло б, Но не посмеет это сделать. — Сейтон! Входит СЕЙТОН. СЕЙТОН Что хочет государь? МАКБЕТ Какие вести? СЕЙТОН Что доложили вам, все подтвердилось. МАКБЕТ Я буду биться до тех пор, пока Плоть не сдерут с костей. Подай доспехи. СЕЙТОН Пока что не нужны. МАКБЕТ Нет, я надену. Возьми коней побольше, все объезди И вешай трусов. Мне подай доспехи. — Как пациентка, доктор? ДОКТОР В ней болезнь Слабее, чем фантазии дурные, Что не дают покоя. МАКБЕТ Излечи же Ее от них, помочь сумей душе Больной полоть из памяти печаль, Стереть в мозгу записанное горе, Каким-то снадобьем забвенье дай, Очисти сердце, смыв тот хлам опасный, Который давит. ДОКТОР Пациент здесь должен Сам помогать себе. МАКБЕТ Тогда лекарства Собакам брось — они мне не нужны. — Надень доспехи, дай мне, Сейтон, жезл, И скачем. — Доктор, таны убежали. — Давай же. — Если б, доктор, изучил ты Мочу моей страны, узнал недуг И прежнее вернул бы ей здоровье, Тебя аплодисментами до эха Довел бы я, чтоб хлопало оно. — Быстрее! — Может, ревень или сенна Прогонят англичан? О них ты слышал? ДОКТОР Да, государь, приготовленья ваши Молву здесь вызвали. МАКБЕТ (обращаясь к СЕЙТОНУ) Неси щит сзади. — Смерть не страшна, пока на Дунсинан Бирнамский лес свой не отправил стан. ДОКТОР (в сторону) Коль целым я смогу уйти отсюда, То прибыль тут искать уже не буду. Уходят. СЦЕНА IV Местность близ Бирнамского леса. Барабаны и знамена. Входят МАЛЬКОЛЬМ, СИВАРД, МОЛОДОЙ СИВАРД, МАКДУФ, МЕНТИС, КЕЙТНЕСС, АНГУС, ЛЕННОКС, РОСС и солдаты. МАЛЬКОЛЬМ Друзья, надеюсь, дни не за горами, Когда обезопасим наши спальни. МЕНТИС Не сомневаюсь. СИВАРД Что за лес пред нами? МЕНТИС Бирнамский. МАЛЬКОЛЬМ Пусть по ветке каждый срубит И пред собой несет: так скрыть сумеем Размеры войска, чтобы враг ошибся В своих подсчетах. СОЛДАТЫ Мы приказ исполним. СИВАРД Доносят, что тиран в себе уверен — Остался в Дунсинане, ожидая Приход наш. МАЛЬКОЛЬМ В этом вся его надежда: Ведь там, где мог он выгоду иметь, И знатные, и мелкие бежали; Воюют за него по принужденью — Сердца пусты их. МАКДУФ Пусть сужденья наши Исхода подождут; усердье нужно Нам в ратном деле. СИВАРД Время настает, Когда решит сражения итог, Что есть у нас и выполним ли долг. Надежды дума принесла сейчас, Но только лишь удар рассудит нас, И к этому уже ведет война. Уходят, маршируя. СЦЕНА V Дунсинан. Входим в замок. Входят МАКБЕТ, СЕЙТОН и солдаты с барабаном и знаменами. МАКБЕТ Знамена вывесим на внешних стенах; Кричат: "Они идут" — но замка мощь Смеется над осадой: коль осадят, Пожрут и голод их, и лихорадка; Когда бы наши к ним не убежали, Мы встретили бы их лицом к лицу И прочь бы отогнали. За сценой раздается крик женщин. Что за шум? СЕЙТОН То женщины кричат, милорд мой добрый. Уходит. МАКБЕТ Уже почти забыл я страха вкус; А было время, чувства холодели От вопля ночью, волосы мои Расшевелить могли и мрачной байкой, Как правдой. Ужас мне уже приелся, И близкое к моим кровавым мыслям Меня не заведет. Возвращается СЕЙТОН. Что был за крик? СЕЙТОН Милорд мой, королева умерла. МАКБЕТ Ей надо было умереть, когда Имелось время для такого слова: Все эти "завтра", "завтра", "завтра", “завтра” Ползут так медленно день ото дня К последнему записанному слогу, И освещали дуракам "вчера" Путь к пыльной смерти. Свечка, догорай! Жизнь — только тень, она — актер несчастный, Что час один кривляется на сцене, И больше не слыхать: она лишь сказка, Рассказанная идиотом, — шума И ярости полна, но нет в ней смысла. Входит ГОНЕЦ. Пришел ты языком болтать? Быстрее. ГОНЕЦ Добрый государь, Я должен сообщить о том, что видел, Но как сказать, не знаю. МАКБЕТ Говори. ГОНЕЦ Когда я на холме стоял в дозоре, Взглянул я на Бирнам, и показалось, Что движутся деревья. МАКБЕТ Лжец и раб! ГОНЕЦ Готов стерпеть ваш гнев я, коль не так; Взгляните сами — движется к нам лес В трех милях рядом. МАКБЕТ Если ты мне лжешь, На первый сук живым тебя повешу, Пока не схватит голод; если нет, То ты со мною можешь это сделать. Решимость соберу да сомневаюсь Уже в двусмысленной бесовской правде: "Не бойся до тех пор, как к Дунсинану Бирнамский лес не двинется”. Но лес Подходит к Дунсинану. За оружье! Ведь если подтвердится эта весть, Нельзя бежать, нельзя остаться здесь. Усталость вызывает солнца нимб, И я хочу, чтоб этот мир погиб. Бей, колокол! Дуй, ветер! Крах, ко мне! Зато умру с бронею на спине. Уходят. СЦЕНА VI Дунсинан. Перед замком. Барабан и знамена. Входят МАЛЬКОЛЬМ, СИВАРД, МАКДУФ и их армия с ветвями в руках. МАЛЬКОЛЬМ Пришли: завесы листьев бросьте прочь, Себя откройте. Вы, достойный дядя, С кузеном, благородным вашим сыном, Отряд ведите первый: мы с Макдуфом Исполним все, что сделать остается, Согласно планам нашим. СИВАРД До свиданья. Найти врага сегодня нам удастся; Пусть бьют нас, коль не сможем мы сражаться. МАКДУФ Заставим наши трубы возреветь, Чтоб возвещали кровь они и смерть. Уходят. СЦЕНА VII. Другая часть поля. Шум битвы. Входит МАКБЕТ. МАКБЕТ К столбу привязан, не могу бежать, Но, как медведь, я должен драться. Кто он, Тот, нерожденный женщиной? Его Боюсь я только — больше никого. Входит МОЛОДОЙ СИВАРД. МОЛОДОЙ СИВАРД Ты кто? МАКБЕТ Услышать это будет страшно. МОЛОДОЙ СИВАРД Нет, хоть ты мне ужасней имя скажешь, Чем есть в аду. МАКБЕТ Меня зовут Макбет. МОЛОДОЙ СИВАРД Сам дьявол не сумел назвать бы имя, Что так мне ненавистно. МАКБЕТ И так страшно. МОЛОДОЙ СИВАРД Ты лжешь, тиран гнуснейший, и мечом Я докажу: ты лжешь. Они сражаются, и МОЛОДОЙ СИВАРД погибает. МАКБЕТ Ты женщиной рожден был. Оружье презираю, меч смешон — Им машет тот, кто женщиной рожден. Уходит. Шум битвы. Входит МАКДУФ. МАКДУФ Вот шум откуда. Покажись, тиран! Коль не моим сражен ударом будешь, То не исчезнут призраки родных. Я не могу крушить убогих кернов, Таскать нанятых копья; или ты, Макбет, иль незазубренный мой меч Я убираю в ножны. Где-то здесь Ты, подтверждает громкий звон: великий Сражается. Веди к нему, Фортуна! О большем не молю. Уходит. Шум битвы. Входят МАЛЬКОЛЬМ и старый СИВАРД. СИВАРД Сюда, милорд; нам замок тихо отдан: Воюют на обеих сторонах Тирана люди; таны так храбры; Уже почти пришла победа к вам, И мало остается. МАЛЬКОЛЬМ Враг достался, Что к нам бежит. СИВАРД Так заходите в замок. Уходят. СЦЕНА VIII Другая часть поля. Входит МАКБЕТ. МАКБЕТ Зачем играть мне римского глупца И умирать на собственном мече? Пока живых я вижу, лучше их Мне ранить. Входит МАКДУФ. МАКДУФ Повернись же, адский пес! МАКБЕТ Из всех людей тебя лишь избегал я; Но уходи; и так уж тяготит Мне душу кровь твоих. МАКДУФ Нет даже слов; Мне меч как голос: мерзостнее ты, Чем можно выразить! Они сражаются. МАКБЕТ Напрасен труд: Скорей пронзишь неуловимый воздух Мечом ты острым, чем прольешь мне кровь: Клинок направь ты к шлемам уязвимым; Я зачарован, и не навредит мне Рожденный женщиной. МАКДУФ Забудь про чары; Пусть демон тот, которому ты служишь, Расскажет: из утробы материнской До времени был вырезан Макдуф. МАКБЕТ Да проклят будь язык, сказавший это, — Меня он сразу мужества лишил! Не надо верить нечистям-жонглерам, Что нас двойным обманывают смыслом; Ушам дав обещанья, но разбив Потом надежду. — Я не бьюсь с тобой. МАКДУФ Тогда сдавайся, трус; Живи, чтоб веку зрелищем предстать: Ты будешь редким чудищем для нас, К столбу тебя привяжем и напишем: "Смотрите на тирана". МАКБЕТ Нет, не сдамся, Чтоб землю целовать у ног Малькольма, Чтоб ругань черни мне была наживкой. Хоть лес Бирнамский шел на Дунсинан, И женщиной мой не рожден противник, В последний раз рискну. Я перед телом Бросаю щит. Макдуф, нас бой рассудит; И тот, кто крикнет: "Стой!", да проклят будет! Уходят, сражаясь. Шум битвы. Отбой. Трубы. Входят с барабаном и знаменами МАЛЬКОЛЬМ, старый СИВАРД, РОСС, другие таны и солдаты. МАЛЬКОЛЬМ Надеюсь, что друзья все уцелели. СИВАРД Так быть не может, но по этим вижу, Что дешево великий куплен день. МАЛКОЛЬМ Макдуф пропал и сын ваш благородный. РОСС Ваш сын, милорд, долг заплатил солдатский: Он мало жил, но стать успел мужчиной; Лишь только проявил свою он доблесть, В бою себя бесстрашно показав, Как умер мужем. СИВАРД Значит, он погиб? РОСС И с поля вынесен: Пусть ваша скорбь Равна его достоинствам не будет — Им нет конца. СИВАРД Его раненья сзади? РОСС Нет, спереди. СИВАРД Тогда он Божий воин! Будь у меня не меньше сыновей, Чем я волос имею, не желал бы Им лучшей смерти: этим он отпет. МАЛКОЛЬМ Он большей скорби стоит — я скорблю. СИВАРД Он долг воздал, и равен счет нулю. Да Бог пребудет с ним! — Вот утешенье. Возвращается МАКДУФ с головой МАКБЕТА. МАКДУФ Привет тебе, король! Ты стал им: видишь, Вот голова тирана; век свободен. И окружен ты жемчугом страны, Что повторяет в мыслях мой привет; Но пусть их голоса с моим сольются: Привет, король шотландский! ВСЕ Привет, король шотландский! Трубы. МАЛЬКОЛЬМ Не будем много времени мы тратить, Чтоб вам воздать достойно за любовь И расплатиться. Родичи и таны, Теперь вы графы — титул тот впервые В Шотландии объявлен. Что еще Мы насадить со временем вольны — Вернуть друзей, что за границей скрылись От бдительных ловушек тирании, Судить всех помогавших мяснику И королеве дьявольской его, Кто, говорят, своею же рукой Себя лишила жизни; что должны мы Исполнить по желаниям Господним, Все это в нужной мере мы исполним. Спасибо всем, любому — воздаянье; Мы в Скон зовем вас на коронованье. Трубы. Уходят. ПРИМЕЧАНИЯ *в этой школе времени - В Первом фолио было именно слово school (в старинном варианте schoole), которое заменил на schoal (“мель”, в традициях русских переводов - “отмель”) издатель Льюис Теобальд, посчитав, что произошла опечатка. Его искажение текста укоренилось, поскольку выглядит красивым и шекспировским по духу, но дальнейшие слова “кровавые уроки” показывают, что речь шла именно о школе. **Какой же / Заставил зверь тебя открыть мне все? - Здесь комментаторы нередко видят доказательство того, что Макбет еще до встречи с ведьмами признавался жене в желании убить короля. Однако такой вывод противоречит идее пьесы: речь явно идет только о том, что сообщалось в письме. ***Я кормила грудью - Поскольку в конце пьесы говорится о том, что у Макбета нет детей, эти слова давно вызывали внимание комментаторов. Но у жены исторического Макбета был сын от первого брака.(В экранизации Джастина Курзеля большой смысл имеет потеря супругами ребенка, однако это очень вольная трактовка слов героини). ****Двое там - Это место тоже вызывало и продолжает вызывать споры комментаторов. Многие (в том числе один из последних переводчиков трагедии Г. М. Кружков) считают, что речь идет о сыновьях короля. Это объяснение выглядит убедительным, особенно потому, что затем оба появляются вместе (и уж, конечно, речь здесь никак не о слугах Дункана). Но почему тогда леди Макбет, назвав Дональбайна, не упомянула Малькольма (из чего можно подумать, что в спальне вместе с Дональбайном находился его слуга)? Остается отметить часто свойственную Шекспиру небрежность. *****Нам лучше б жить, вернув былой покой, / Чем в радости сомнительной такой - Переводчик предлагает именно такую (а не традиционную) трактовку слов героини, которая кажется более естественной и придает сцене больше драматического развития. Слова леди Макбет в таком случае не выглядят каким-то эхом слов ее мужа, причем со смещением временного направления, и не противоречат ее последующим словам в этой сцене. ******Поднимается - т. е. появляется из-под сцены, из люка (именно так происходило в лондонских театрах того времени - сравн. с “Гамлетом”, где Призрака, говорящего под сценой, заглавный герой называет “малым из люка”). *******Входят три ВЕДЬМЫ, встречающие ГЕКАТУ - Некоторые исследователи считают, что эта сцена была написана драматургом Томасом Миддлтоном (из-за упоминания в ней песни из его не поставленной на сцене пьесы “Ведьма”, где одной из героинь являлась как раз Геката, начальница ведьм, а также из-за стиля) и что им же была сделана вставка с участием Гекаты в первую сцену четвертого акта. Возникали и версии о написании Миддлтоном всех сцен с участием ведьм; он назывался соавтором не только “Макбета”, а и других пьес Шекспира, однако этому нет никаких убедительных доказательств. (Заодно хочу заметить, что в энциклопедии “Шекспир” (М., Харьков, 2007), где я указан автором-составителем, мной написана бо’льшая часть текста, но не весь текст, и я не имею отношения к словам “Сюжет с ведьмами заимствован Шекспиром из пьесы Томаса Миддлтона”; эти слова были вставлены редакторами без согласования со мной). ********Песня за сценой: “Улетим, улетим” и т. д. - Это и есть песня из пьесы “Ведьма”, но она не приводится и поэтому не является частью трагедии. Просто она использовалась в ее постановках XVII века, начиная, возможно, с самой первой (точная дата написания пьесы Миддлтона не установлена, хотя часто и указывают, что она написана позже “Макбета”). *********Музыка и песня: "Черные духи" и т. д. - Ещё одна песня из пьесы “Ведьма”. ***********Мертвец мятежный - В первых изданиях стоит именно rebellious dead, а не rebellion’s head, как укоренилось после изменения Теобальда и Хамнера. Это явно относится к Банко. ***********ПЕРВАЯ ВЕДЬМА - Судя по построению стихов, эти слова произносит, скорее, Геката, которая в тексте Первого фолио не покинула сцену. {{АП-ПЕРЕВОД|УЧАСТНИК=Вадим Николаев}} [[Категория:Драматургия Уильяма Шекспира]] [[Категория:Драмы]] [[Категория:Литература XVII века]] [[Категория:Переводы, выполненные Вадимом Даниловичем Николаевым]] o5yn3w7jbp5h25y77vie404t0c3gypm 0 1228604 5752736 5745822 2026-09-27T12:44:22Z Ratte 43696 5752736 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС19-833 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/7bdc2041-59e1-44e9-ad4f-29b4d8bdfca4/fb2f3872-09d2-49cb-8ae0-eb54d5237221/%D0%9040-206752-2017__20190416.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|16.04.2019}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 09.04.2019. Определение в полном объеме изготовлено 16.04.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Попова В.В., судей Киселевой О.В., Поповой Г.Г., рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу открытого акционерного общества «Культурно-исторический комплекс «Славянский» (город Москва, далее – общество «Культурно-исторический комплекс «Славянский») на решение Арбитражного суда города Москвы от 15.05.2018 по делу № А40-206752/2017, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.12.2018 по тому же делу по заявлению общества «Культурно-исторический комплекс «Славянский» о признании недействительным распоряжения Департамента городского имущества города Москвы (далее – департамент) от 27.02.2017 № 5129 «О согласовании ГУП «РЭМ» совершения сделки по продаже нежилого здания, расположенного по адресу: 109012, город Москва, ул. Никольская, д. 17, стр. 2». Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Правительство Москвы, акционерное общество «РЭМ» (далее – общество «РЭМ»), общество с ограниченной ответственностью «СБФ ИнвестГрупп» (далее – общество «СБФ ИнвестГрупп»). В судебном заседании приняли участие представители: общества «Культурно-исторический комплекс «Славянский» – Фатеева Е.С.; департамента – Клоков Е.В.; Правительства Москвы – Клоков Е.В.; общества «РЭМ» – Решина А.Л.; общества «СБФ ИнвестГрупп» – внешний управляющий Кузнецов К.И. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Попова В.В., выслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> решением Арбитражного суда города Москвы от 15.05.2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2018 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 20.12.2018, в удовлетворении заявления общества «Культурно-исторический комплекс «Славянский» отказано. Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, общество «Культурно-исторический комплекс «Славянский» обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации, ссылаясь на существенные нарушения судами норм материального права, повлиявшие на исход дела. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 01.03.2019 кассационная жалоба заявителя вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В соответствии с частью 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. В силу части 2 статьи 291.14 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке кассационного производства Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации проверяет правильность применения и (или) толкования норм материального права и (или) норм процессуального права арбитражными судами, рассматривавшими дело, в пределах доводов, изложенных в кассационных жалобе, представлении. В интересах законности Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации вправе выйти за пределы доводов, изложенных в кассационных жалобе, представлении. При этом Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации не вправе проверять законность судебных актов в той части, в которой они не обжалуются, а также законность судебных актов, которые не обжалуются. Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии с положениями статьи 291.14 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению, а принятые по делу судебные акты подлежат оставлению без изменения по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов дела, здание, расположенное по адресу: 109012, город Москва, ул. Никольская, д. 17, стр. 2, площадью 3 153,7 кв. м, кадастровый номер: 77:01:0001008:1028, предоставлено заявителю для эксплуатации в соответствии с условиями заключенного с департаментом договора аренды нежилого фонда от 22.12.1999 № 0-604/99, сроком до 10.08.2048. Распоряжением департамента от 25.11.2013 № 11356 данное здание закреплено на праве хозяйственного ведения за ГУП «Московское имущество» (впоследствии – ГУП «РЭМ», общество «РЭМ»). Распоряжением департамента от 27.02.2017 № 5129 (далее – распоряжение № 5129) ГУП «РЭМ» согласовано совершение сделки по продаже нежилого здания, расположенного по адресу: 109012, город Москва, ул. Никольская, дом 17, стр. 2. По результатам проведенных открытых торгов указанное имущество продано обществу «СБФ ИнвестГрупп», заключен договор купли-продажи от 17.05.2017 № 19-П. Распоряжение департамента от 25.11.2013 № 11356 и торги, проведенные по продаже спорного имущества, заявителем в установленном законом порядке не оспаривались. Не согласившись с распоряжением № 5129, общество «Культурно-исторический комплекс «Славянский» обратилось с настоящим заявлением в арбитражный суд. Отказывая в удовлетворении заявления, суды руководствовались положениями статей 198, 201 АПК РФ, статей 217, 294, 295, 617 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), положениями Федерального закона от 21.12.2001 № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» (далее – Закон о приватизации), Федерального закона от 22.07.2008 № 159-ФЗ «Об особенностях отчуждения недвижимого имущества, находящегося в государственной собственности субъектов Российской Федерации или в муниципальной собственности и арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства, и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Положением об управлении объектами нежилого фонда, находящимися в собственности города Москвы, утвержденным постановлением Правительства Москвы от 29.06.2010 № 540-ПП (далее – Положение № 540-ПП), и исходили из отсутствия установленной законом совокупности условий, необходимой для признания оспариваемого распоряжения № 5129 недействительным. Поддерживая выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения заявления общества «Культурно-исторический комплекс «Славянский», Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации основывается на следующем. Оспаривая указанное распоряжение, заявитель указал, что спорное здание не было включено в программу приватизации, которая подлежит утверждению в соответствии с Законом города Москвы от 17.12.2008 № 66 «О приватизации государственного имущества города Москвы» (далее – Закон № 66). В силу пункта 1 статьи 3 Закона о приватизации данный Федеральный закон регулирует отношения, возникающие при приватизации государственного и муниципального имущества, и связанные с ними отношения по управлению государственным и муниципальным имуществом. Согласно подпункту 9 пункта 2 статьи 3 Закона о приватизации его действие не распространяется на отношения, возникающие при отчуждении государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными и муниципальными учреждениями имущества, закрепленного за ними в хозяйственном ведении или оперативном управлении. Как следует из преамбулы Закона № 66, данный Закон в соответствии с федеральным законодательством регулирует отношения, возникающие при приватизации государственного имущества города Москвы. Принимая во внимание, что законодательство города Москвы о приватизации не может противоречить федеральному законодательству, требование Закона № 66 о том, что планирование приватизации имущества города Москвы осуществляется посредством утверждения программы приватизации имущества города Москвы, не распространяется на отношения, возникающие при отчуждении имущества государственным унитарным предприятием. Таким образом, невключение спорного объекта в программу приватизации не свидетельствует о незаконности оспариваемого распоряжения. Согласно постановлению Правительства Москвы от 20.02.2013 № 99-ПП «Об утверждении Положения о Департаменте городского имущества города Москвы» департамент осуществляет полномочия собственника объектов недвижимого имущества, находящихся в собственности субъекта Российской Федерации города Москвы. В силу абзаца 2 пункта 3.1 Положения № 540-ПП объекты нежилого фонда могут быть переданы государственным унитарным предприятиям города Москвы на праве хозяйственного ведения, казенным предприятиям города Москвы или государственным учреждениям города Москвы на праве оперативного управления или переданы пользователям на основании гражданско-правового договора. При этом положения пункта 2 статьи 295 ГК РФ и пунктов 2, 3 статьи 18 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» не исключают права предприятия по продаже принадлежащего ему на праве хозяйственного ведения недвижимого имущества с согласия собственника, если это не лишает возможности предприятия осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом предприятия. Установив, что оспариваемое распоряжение принято уполномоченным органом в пределах его компетенции, не противоречит действующему законодательству, а также принимая во внимание, что права департамента ограничены лишь дачей согласия на совершение сделки по отчуждению имущества и факт согласия на совершение сделки по его отчуждению является реализацией права собственника имущества, и сам по себе не влечет нарушения прав заявителя как арендатора, суды пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления общества «Культурно-исторический комплекс «Славянский». Также суды отметили, что права арендатора недвижимого имущества при смене собственника имущества защищены законом, поскольку в силу статьи 617 ГК РФ переход права собственности (хозяйственного ведения) на сданное в аренду имущество к другому лицу не является основанием для изменения или расторжения договора аренды. Довод заявителя о нарушении департаментом Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» основан на неверном толковании норм права, поскольку в силу части 4 статьи 50 указанного закона при отчуждении объектов культурного наследия из государственной или муниципальной собственности новый собственник принимает на себя обязательства по сохранению объекта культурного наследия, которые являются ограничениями (обременениями) права собственности на данный объект и указываются в охранном обязательстве собственника объекта культурного наследия в соответствии со статьей 48 настоящего Федерального закона. Доказательств того, что спорный объект относится к категории особо ценных объектов культурного наследия, не подлежащих отчуждению, заявителем не представлено. Ссылки заявителя жалобы на нарушение прав общества «Культурно-исторический комплекс «Славянский» как арендатора, на заниженную стоимость проданного на торгах имущества подлежат отклонению, как не имеющие правового значения при рассмотрении настоящего заявления. Несогласие заявителя с оценкой судами имеющихся в деле доказательств, а также иное толкование норм материального и процессуального права не свидетельствуют о допущенной судебной ошибке. С учетом изложенного оснований для отмены оспариваемых заявителем судебных актов, установленных частью 1 статьи 291.11 АПК РФ, Судебной коллегией не установлено. Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11–291.15 АПК РФ, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> решение Арбитражного суда города Москвы от 15.05.2018 по делу № А40-206752/2017, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.12.2018 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу открытого акционерного общества «Культурно-исторический комплекс «Славянский» – без удовлетворения. Определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} В.В. Попов {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} О.В. Киселева {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Г.Г. Попова |} izlbx5n4ps6r4dnuwr2fkllx6j5lojp 0 1228609 5752737 5736883 2026-09-27T12:44:57Z Ratte 43696 5752737 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС18-23717 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/38164942-675a-4757-9011-b2eef6025334/cbc63268-4e98-4628-868f-5cd2244dcd23/%D0%9040-217490-2015__20190422.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|22 апреля 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 15 апреля 2019 года. Полный текст определения изготовлен 22 апреля 2019 года. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Корнелюк Е.С., судей Разумова И.В. и Шилохвоста О.Ю., рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Клещёва Дениса Евгеньевича (далее – заявитель) на постановление Арбитражного суда Московского округа от 14.11.2018 (судьи Савина О.Н, Каменецкий Д.В., Мысак Н.Я.) по делу № А40-217490/2015 Арбитражного суда города Москвы о несостоятельности (банкротстве) коммерческого банка «Инвесттрастбанк» (далее – должник, банк). В судебном заседании приняли участие представители: Клещёва Д.Е. – Борисов М.А.; конкурсного управляющего должником в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий) – Дейнеко А.А., Шияненко А.В. Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Корнелюк Е.С., вынесшей определение от 19.03.2019 о передаче кассационной жалобы вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании, а также объяснения представителей сторон, судебная коллегия <center>установила:</center> в рамках дела о банкротстве должника Клещёв Д.Е. обратился в суд с возражениями на результаты рассмотрения его требования конкурсным управляющим должником. Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2018 (судья Луговик Е.В.) в удовлетворении возражений Клещёва Д.Е. отказано. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2018 (судьи Маслов А.С., Сафронова М.С., Порывкин П.А.) вышеуказанное определение отменено. Требование Клещёва Д.Е. в размере 17 942 рублей 50 копеек признано обоснованным и подлежащим учету в третьей очереди реестра требований кредиторов должника. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 14.11.2018 отменено постановление апелляционного суда от 28.08.2018, определение суда первой инстанции от 13.06.2018 оставлено в силе. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель просит отменить постановление суда округа, оставить в силе постановление апелляционного суда. В судебном заседании представитель заявителя поддержал доводы кассационной жалобы, а представители конкурсного управляющего должником просили оставить в силе принятые по делу определение суда первой инстанции и постановление суда округа, считая их законными и обоснованными. Проверив материалы дела в пределах доводов жалобы, заслушав представителей сторон, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, Судебная коллегия приходит к выводу о том, что жалоба заявителя подлежит удовлетворению по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов дела, решением Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2016 банк признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов». Сообщение о признании банка банкротом и открытии конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 06.02.2016 № 20. Реестр требований кредиторов банка (далее – реестр) закрыт 06.04.2016. 29.09.2017 заявитель обратился к конкурсному управляющему с заявлением о принятии двух исполнительных листов на сумму 17 942 рубля 50 копеек каждый к исполнению. Требования состояли из сумм комиссии за безналичное перечисление денежных средств, начисленных на данную комиссию процентов, компенсации морального вреда и штрафа, взысканных решением от 04.06.2015 мирового судьи судебного участка № 23 Западного внутригородского округа города Краснодара по иску Краснодарской региональной общественной организации «Общество по защите прав потребителей» в защиту интересов заявителя и его супруги Клещёвой Ольги Анатольевны к должнику о защите прав потребителей. Уведомлением от 07.11.2017 конкурсный управляющий отказал Клещёву Д.Е. в установлении требования, сославшись на обстоятельства закрытия реестра требований кредиторов должника 06.04.2016, а также отсутствие документов, подтверждающих полномочия представителя заявителя на представление его интересов. Не согласившись с аргументами конкурсного управляющего, Клещёв Д.Е. обратился в арбитражный суд с заявлением о возражениях, отказывая в удовлетворении которых суд первой инстанции исходил из того, что требование Клещёва Д.Е., предъявленное после закрытия реестра требований кредиторов должника, подлежит включению в состав требований как подлежащее удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок. Отменяя определение суда первой инстанции и признавая требование заявителя обоснованным суд апелляционной инстанции исходил из того, что возражения поданы Клещёвым Д.Е. с соблюдением срока, предусмотренного статьей 189.85 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Поскольку требование заявителя подтверждено документально и не являлось текущим, апелляционный суд признал его обоснованным и подлежащим учету в третьей очереди реестра. Отменяя постановление апелляционного суда и оставляя в силе определение суда первой инстанции, суд округа согласился с доводом о том, что с заявлением об установлении своего требования Клещёв Д.Е. обратился после закрытия реестра, следовательно, соблюдение им срока обращения в суд с возражениями не имело правового значения применительно к положениям пункта 11 статьи 189.96 Закона о банкротстве. При этом, в отсутствие доказательств, подтверждающих возбуждение исполнительного производства по исполнительному документу, выданному на основании судебного акта, положения пункта 12 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве», на которые сослался суд апелляционной инстанции, применению не подлежат. Между тем судом округа не учтено следующее. Несмотря на то, что процедура банкротства должника является публичной, сведения о введении любой процедуры банкротства публикуются в электронной и бумажной версиях издания «Коммерсантъ», размещаются в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, а судебные акты арбитражного суда по делам о банкротстве публикуются на общедоступном официальном федеральном информационно-справочном ресурсе «Картотека арбитражных дел», законодатель и судебная практика исходят из того, что взыскатель, поручивший исполнение судебного решения государственной службе, специально созданной для этих целей, имеет разумные ожидания того, что он будет проинформирован путем индивидуального извещения об объективной невозможности продолжения процедуры взыскания, начатой по его заявлению, в связи с банкротством должника. Возложение на подобного взыскателя обязанности по самостоятельному отслеживанию публикаций о судьбе должника является чрезмерным (части 4 и 5 статьи 69.1 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», пункт 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве» в случае возбуждения дела о банкротстве»). Указанные разъяснения подлежат применению как при банкротстве юридических лиц, так и при банкротстве физических лиц. Вопреки выводам судов первой инстанции и округа при прекращении исполнения требования взыскателя в исполнительном производстве, о котором кредитор узнает после открытия процедуры конкурсного производства (реализации имущества), для правильного определения начала течения срока закрытия реестра требований кредиторов правовое значение имеет не момент опубликования информационного сообщения о введении процедуры, а обстоятельства, связанные с направлением арбитражным управляющим извещения взыскателю, его индивидуальная осведомленность о банкротстве должника и необходимости обращения с требованием в реестр требований кредиторов. Суды должны выяснить и оценить отсутствие или наличие доказательств возврата исполнительного документа взыскателю или поступления исполнительного документа в адрес должника от службы судебных приставов; уведомления взыскателя о передаче исполнительных документов арбитражному управляющему и информирования последним взыскателя о порядке обращения с соответствующим требованием к должнику. Из определения мирового судьи судебного участка № 58 Центрального внутригородского округа города Краснодара от 21.08.2017 о выдаче дубликатов исполнительных листов, представленного в материалы дела, следует, что 04.06.2015 вынесено решение о взыскании с банка в пользу Клещёва Д.Е. и Клещёвой О.А. по 17 942 рубля 50 копеек. 14.08.2015 исполнительные листы на взыскание указанных сумм были выданы и направлены судом на исполнение в КГО ФССП РФ по ПВО г. Краснодара, однако были утеряны. На основании определения от 18.01.2016 мировым судьей судебного участка № 23 ВО г. Краснодара по заявлению соответствующей службы судебных приставов были выданы дубликаты исполнительных листов, которые направлены судом на исполнение в КГО ФССП РФ по ПВО г. Краснодара, однако вновь были утеряны, что послужило основанием для удовлетворения заявления Клещёва Д.Е. о повторной выдаче дубликатов исполнительных листов. Таким образом, при выдаче взыскателю дубликата исполнительного листа 21.08.2017, обращение им к конкурсному управляющему банком с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника 29.09.2017 нельзя признать несвоевременным. От службы судебных приставов исполнительные листы в адрес конкурсного управляющего банком не поступали, заявителю извещение о невозможности продолжения процедуры взыскания, о необходимости заявления им своих требований в рамках дела о банкротстве банка конкурсным управляющим должником направлено не было, что подтвердили присутствующие в судебном заседании представители сторон. При таких обстоятельствах, срок закрытия реестра требований кредиторов должника для Клещёва Д.Е. нельзя признать пропущенным, поскольку служба судебных приставов, совершая действия по восстановлению утраченных исполнительных листов, давала основания полагать, что исполнение будет получено в ординарном порядке через данную службу и для этого нет объективных препятствий в виде банкротства должника. В отличие от суда округа, апелляционный суд учитывал названные обстоятельства и пришел к правильным выводам о том, спорное требование заявлено конкурсному управляющему своевременно, подтверждено документально, не является текущим, следовательно, подлежит учету в третьей очереди реестра требований кредиторов должника. К аналогичным выводам пришел Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 13.11.2018 по настоящему делу о банкротстве банка при рассмотрении обособленного спора по заявлению супруги заявителя Клёщевой О.В. с идентичными обстоятельствами. Поскольку в настоящем обособленном споре судом округа допущено существенное нарушение норм права, которое повлияло на его исход и без устранения которого невозможно восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов заявителя, обжалуемое постановление на основании части 1 статьи 291.11 и пункта 4 части 1 статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене, а постановление суда апелляционной инстанции – оставлению в силе. Руководствуясь статьями 291.11, 291.13–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> постановление Арбитражного суда Московского округа от 14.11.2018 по делу № А40-217490/2015 отменить. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2018 по указанному делу оставить в силе. Определение вступает в законную силу с момента вынесения и может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке надзора в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Е.С. Корнелюк {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.В. Разумов {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} О.Ю. Шилохвост |} cz8kg1ptl5dqw832dupko8haxwkneb5 0 1228610 5752738 5736887 2026-09-27T12:45:21Z Ratte 43696 5752738 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 307-ЭС18-22127 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/191bc24c-bdc6-4c12-a0cb-1a4f3af896cd/ec3072e0-5931-472c-8925-ae2f59f554d9/%D0%9005-13331-2017__20190422.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|22 апреля 2019 г.}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 15 апреля 2019 г. Полный текст определения изготовлен 22 апреля 2019 г. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего судьи Зарубиной Е.Н., судей Разумова И.В. и Шилохвоста О.Ю. рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу открытого акционерного общества «Российские железные дороги» на решение Арбитражного суда Архангельской области от 04.01.2018 (судья Сметанин К.А.) по делу № А05-13331/2017, постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2018 (судьи Зорина Ю.В., Чередина Н.В., Шадрина А.Н.) и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.09.2018 (судьи Власова М.Г., Боголюбова Е.В., Дмитриев В.В.) по тому же делу. В заседании приняли участие представители: открытого акционерного общества «Российские железные дороги» – Беркалиева А.Ж., Васильев А.В., Дружкова А.Г.; акционерного общества «Котласский АБЗ» – Болтушкина И.А., Шульгина О.А. Заслушав и обсудив доклад судьи Зарубиной Е.Н., объяснения присутствующих в судебном заседании представителей открытого акционерного общества «Российские железные дороги», поддержавших доводы кассационной жалобы, и возражения представителей акционерного общества «Котласский АБЗ» против ее удовлетворения, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> открытое акционерное общество «Российские железные дороги» (далее – ОАО «РЖД», истец, перевозчик) обратилось в Арбитражный суд Архангельской области с иском к акционерному обществу «Котласский АБЗ» (далее – АО «Котласский АБЗ», ответчик, общество) об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора от 08.07.2016 № 6-101 на эксплуатацию железнодорожного пути необщего пользования АО «Котласский АБЗ», являющегося контрагентом общества с ограниченной ответственностью «Автодом», по станции Ядриха Северной железной дороги (далее – договор). ОАО «РЖД» просило принять пункт 9.5 договора в предложенной им редакции: «Контрагент (общество) уплачивает перевозчику ежесуточную плату за пользование железнодорожным путем необщего пользования, принадлежащим ОАО «РЖД», протяженностью 0,534 км в размере 1590 рублей 53 копеек. Плата определена с учетом ставки 3065 рублей за 1 километр в сутки, утвержденной протоколом заседания Правления ОАО «РЖД» от 23.12.2015 № 50. Плата начисляется в соответствии с пунктом 5 Временного порядка определения платы за пользование железнодорожными путями необщего пользования, принадлежащими ОАО «РЖД», утвержденного распоряжением ОАО «РЖД» от 30.05.2012 № 1056р. Плата начисляется за все количество суток в месяце и облагается НДС. Ежесуточная плата за пользование железнодорожным путем необщего пользования, принадлежащим ОАО «РЖД», подлежит перерасчету в следующих случаях: а){{nnbsp}}при утверждении Правлением ОАО «РЖД» новой ставки платы за пользование железнодорожными путем необщего пользования, принадлежащим ОАО «РЖД»; б){{nnbsp}}при изменении среднесуточного количества поданных и убранных вагонов в периоде, установленном пунктом 9.4 настоящего договора; в){{nnbsp}}при изменении среднесуточного количества поданных и убранных вагонов для грузоотправителей, грузополучателей, владельцев железнодорожных путей необщего пользования, использующих совместно путь необщего пользования, принадлежащий ОАО «РЖД», по отдельным договорам на эксплуатацию железнодорожного пути необщего пользования или подачу и уборку вагонов (с учетом грузоотправителей, грузополучателей, обслуживаемых по трехсторонним договорам) в установленных договорах периодах; г){{nnbsp}}при изменении количества грузоотправителей, грузополучателей, владельцев железнодорожных путей необщего пользования, использующих совместно путь необщего пользования, принадлежащий ОАО «РЖД», по отдельным договорам на эксплуатацию железнодорожного пути необщего пользования или подачу и уборку вагонов (за исключением грузоотправителей, грузополучателей, обслуживаемых по трехсторонним договорам); д){{nnbsp}}при изменении развернутой длины пути необщего пользования, принадлежащего ОАО «РЖД» и используемого совместно с грузоотправителями, грузополучателями, владельцами железнодорожных путей необщего пользования по отдельным договорам на эксплуатацию железнодорожного пути необщего пользования или подачу и уборку вагонов (за исключением грузоотправителей, грузополучателей, обслуживаемых по трехсторонним договорам). В случае перерасчета ежесуточной платы за пользование железнодорожным путем необщего пользования, принадлежащим ОАО «РЖД», сторонами вносится соответствующее изменение в договор путем заключения дополнительного соглашения». Решением Арбитражного суда Архангельской области от 04.01.2018 пункт 9.5 исключен из текста договора. Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2018 решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Арбитражный суд Северо-Западного округа постановлением от 11.09.2018 судебные акты оставил без изменения. ОАО «РЖД» обратилось в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации с кассационной жалобой на принятые по делу судебные акты, ссылаясь на существенные нарушения судами норм права. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 кассационная жалоба вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В поступившем отзыве на кассационную жалобу АО «Котласский АБЗ» возражает против ее удовлетворения, считая принятые по делу судебные акты законными и обоснованными. Проверив в порядке статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, выступлениях присутствующих в судебном заседании представителей сторон, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене. Как установлено судами, общество является владельцем пути необщего пользования, расположенного в районе станции Ядриха Северной железной дороги, примыкающего к железнодорожному пути необщего пользования протяженностью 0,534 км, принадлежащему ОАО «РЖД». Истец направил ответчику проект договора на эксплуатацию принадлежащего истцу вышеуказанного железнодорожного пути необщего пользования. Проект договора подписан ответчиком с протоколом разногласий, в котором, в частности, предусматривалось исключение из текста договора пункта 9.5. Поскольку названные разногласия стороны не урегулировали, ОАО «РЖД» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском. По результатам рассмотрения спора суды исключили пункт 9.5 из текста договора. При этом суды в числе прочего исходили из того, что установление в договоре платы за использование пути необщего пользования, рассчитанной по ставке, утвержденной внутренним документом истца, не обладающим силой нормативного акта, с учетом монопольного положения ОАО «РЖД» не может быть принято в качестве обязательного условия для включения в договор. Данный вывод судов является правильным, поскольку применение принятых перевозчиком в одностороннем порядке правил определения платы в отсутствие волеизъявления (согласия) другой стороны договора является недопустимым как противоречащее принципам равенства, автономной воли и свободы договора (пункты 1, 2 статьи 1, статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ). Между тем судами не учтено следующее. В соответствии со статьей 58 Федерального закона от 10.01.2003 № 18-ФЗ «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» в действующей редакции перевозчик за подачу и уборку вагонов, осуществляемые им на принадлежащих ему железнодорожных путях необщего пользования, взимает с грузоотправителей (отправителей), грузополучателей (получателей), владельцев других железнодорожных путей необщего пользования сбор, включающий в себя плату за работу локомотива, принадлежащего перевозчику, и плату за использование железнодорожного пути необщего пользования, принадлежащего перевозчику. Размеры указанных сбора и платы устанавливаются соглашением сторон, если иное не установлено законодательством Российской Федерации. Таким образом, согласование в договоре размера платы за пользование принадлежащим перевозчику путем необщего пользования не противоречит действующему законодательству (пункт 13 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договорами перевозки груза и транспортной экспедиции, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2017). При наличии разногласий сторон при заключении договора о содержании договорного условия применяются общие положения ГК РФ, а также разъяснения, изложенные в пунктах 38-42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора». В соответствии с указанными разъяснениями суд должен вынести на обсуждение сторон вопрос о размере такой платы, ее соответствии встречному характеру обязательств, возникающих из договора, и принципу недопустимости произвольного обогащения одной стороны за счет другой. Применительно к рассматриваемому спору суд не связан ни правовой позицией перевозчика, указывающего на необходимость применения принятых им в одностороннем порядке правил определения платы, ни правовой позицией общества, указывающего на необходимость исключения данной платы из договора. Размер указанной платы определяет суд с учетом позиций сторон и представленных ими доказательств, в том числе доказательств экономической обоснованности размера платы и ее составляющих и доказательств ее чрезмерности и неразумности, с назначением в случае необходимости соответствующей экспертизы для определения экономически обоснованного размера платы за использование принадлежащего перевозчику пути необщего пользования. В судебном заседании представители сторон пояснили, что, помимо ответчика, спорный путь используют ООО «Автодом» и Котласское ДРСУ, однако внесение платы за использование пути необщего пользования истец возлагает исключительно на АО «Котласский АБЗ», что также является недопустимым без исследования системы договорных связей всех лиц, участвующих в эксплуатации пути необщего пользования, и без учета справедливого распределения между ними расходов по содержанию указанного пути. Условие договора о праве ОАО «РЖД» на одностороннее изменение цены договора при изменении Правлением ОАО «РЖД» ставок платы за пользование путем необщего пользования, против которого возражает общество, не подлежит включению в заключаемый сторонами договор. Иное противоречило бы разъяснениям, изложенным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», согласно которой при осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны (пункт 3 статьи 307, пункт 4 статьи 450.1 ГК РФ). С учетом изложенного в связи с существенным нарушением судами норм права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности, на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принятые по настоящему делу судебные акты подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции, при котором суду надлежит учесть изложенную в настоящем определении позицию и разрешить спор по существу. Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> решение Арбитражного суда Архангельской области от 04.01.2018 по делу № А05-13331/2017, постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.09.2018 по тому же делу отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Архангельской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Зарубина Е.Н. {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Разумов И.В. {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Шилохвост О.Ю. |} 6qlwi1toxrn7zhgr5c3s5n4epgegwwk 0 1228614 5752740 5736900 2026-09-27T12:45:45Z Ratte 43696 5752740 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС18-23166 (2) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/d84776b3-ccdb-42d4-a027-272971acb4e1/a35b8609-7e1b-45ce-877d-d107e3455991/%D0%9041-10561-2018__20190422.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|22 апреля 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 18 апреля 2019 года. Полный текст определения изготовлен 22 апреля 2019 года. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Букиной И.А., судей Капкаева Д.В. и Корнелюк Е.С., рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Гусельникова Михаила Михайловича на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2018 (судья Семушкина В.В.) по делу № А41-10561/2018 Арбитражного суда Московской области. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А., Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> предприниматель Гусельников М.М. обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю Ермакову Евгению Васильевичу о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 24 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 27.11.2017 по дату фактической уплаты задолженности. Решением Арбитражного суда Московской области от 13.04.2018, принятым в порядке упрощенного производства путем подписания резолютивной части решения в соответствии со статьей 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в удовлетворении исковых требований отказано. Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2018 решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Предприниматель Гусельников М.М. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление суда апелляционной инстанции и направить дело на новое рассмотрение в апелляционный суд. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 (судья Букина И.А.) кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Кассационная жалоба рассмотрена в порядке части 2 статьи 291.10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства. Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия считает, что постановление суда апелляционной инстанции от 21.08.2018 подлежит отмене по следующим основаниям. В соответствии с положениями статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение арбитражного суда по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, принимается немедленно после разбирательства дела путем подписания судьей резолютивной части решения. По заявлению лица, участвующего в деле, арбитражный суд составляет мотивированное решение. Решение арбитражного суда первой инстанции по результатам рассмотрения дела в порядке упрощенного производства может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, а в случае составления мотивированного решения арбитражного суда – со дня принятия решения в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 268, статьей 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело. По результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции принимает постановление, требования к содержанию которого установлены статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Таким образом, процессуальный закон обязывает суд апелляционной инстанции оценить представленные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отразить в судебном акте мотивы, по которым он пришел к своим выводам, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, со ссылкой на законы и иные нормативные правовые акты, исходя из принципов равноправия сторон и состязательности процесса (статьи 8, 9, 71, 168, 169, 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В нарушение названных положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции не рассмотрел апелляционную жалобу предпринимателя Гусельникова М.М. по существу. Решение суда первой инстанции оставлено без изменения исключительно на основании того, что истец не воспользовался правом на подачу заявления о составлении мотивированного решения и потому несет риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с несовершением определенных действий. Между тем право на апелляционное обжалование и рассмотрение судом апелляционной жалобы не поставлено процессуальным законодательством в зависимость от наличия мотивированного решения суда первой инстанции по результатам рассмотрения дела в порядке упрощенного производства. Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм процессуального права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов предпринимателя Гусельникова М.М. в сфере предпринимательской деятельности, в связи с чем принятое апелляционным судом постановление на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в Десятый арбитражный апелляционный суд для устранения допущенных нарушений и рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2018 по делу № А41-10561/2018 Арбитражного суда Московской области отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Десятый арбитражный апелляционный суд. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.С. Корнелюк |} 6nu3cylp4o7gpwhhcjhvmemmahpz7et 0 1228616 5752741 5736905 2026-09-27T12:46:16Z Ratte 43696 5752741 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 309-ЭС18-23448 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/5446dc5a-618f-4d51-a1b5-249679210c37/89a8d3ff-a637-43d7-a42e-aa9dbb795402/%D0%9050-16709-2017__20190422.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|22 апреля 2019 г.}} {{^}} резолютивная часть определения объявлена 15.04.2019 полный текст определения изготовлен 22.04.2019 {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Разумова И.В., судей Зарубиной Е.Н. и Шилохвоста О.Ю., – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «СБК Уран» на постановление Арбитражного суда Уральского округа от 31.10.2018 (судьи Новикова О.Н., Кангин А.В., Оденцова Ю.А.) по делу № А50-16709/2017 Арбитражного суда Пермского края о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ветеран-2». В заседании приняли участие представители общества с ограниченной ответственностью «СБК Уран» Гальцева Т.А. (по доверенности от 11.04.2019), Даровских Д.А. (по доверенности от 28.02.2019), Лион О.Н. (по доверенности от 05.02.2019). Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В., объяснения представителей общества с ограниченной ответственностью «СБК Уран», поддержавших доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Ветеран-2» (далее – должник, общество «Ветеран-2») общество с ограниченной ответственностью «СБК Уран» (далее – общество «СБК Уран») обратилось в суд с заявлением о включении 249 554 347 рублей 27 копеек в реестр требований кредиторов общества «Ветеран-2». Определением Арбитражного суда Пермского края от 24.04.2018 (судья Алексеев А.Е.) требование признано обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов в сумме 133 100 364 рублей 13 копеек (основной долг) и в сумме 304 317 рублей 62 копеек (финансовые санкции) с удовлетворением в третью очередь. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2018 (судьи Мармазова С.И., Данилова И.П., Нилогова Т.С.) определение суда первой инстанции оставлено без изменения. Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 31.10.2018 определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменены в части, касающейся удовлетворения заявления кредитора, в отмененной части во включении требования общества «СБК Уран» в реестр требований кредиторов общества «Ветеран-2» отказано. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, общество «СБК Уран» просит постановление окружного суда отменить, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции – оставить в силе. В той части, в которой требование общества «СБК Уран» признано судом первой инстанции необоснованным, названные судебные акты участвующими в деле лицами не обжалуются. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В. от 19.03.2019 кассационная жалоба общества «СБК Уран» передана на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Проверив законность разрешения судами требования общества «СБК Уран» в сумме 133 100 364 рублей 13 копеек основного долга и 304 317 рублей 62 копеек финансовых санкций (часть 2 статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации далее – АПК РФ)), судебная коллегия пришла к выводу о том, что определение суда первой инстанции, постановление суда апелляционной инстанции и постановление суда округа в указанной части подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и усматривается из материалов дела, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Пермского края от 26.04.2012 по делу № А50-22651/2011 утверждено мировое соглашение, заключенное акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – Сбербанк России) и группой юридических лиц, в том числе обществом «Ветеран-2» как одним из солидарных должников, в связи с неисполнением обязательств, вытекающих из ряда кредитных договоров (в частности, договоры от 10.12.2008 № 210-НКЛ, от 16.10.2009 № 111-НКЛ, от 10.02.2010 № 15-НКЛ). Впоследствии определением суда первой инстанции от 18.02.2015 произведена процессуальная замена Сбербанка России на общество «СБК Уран». Ввиду неисполнения солидарными должниками условий мирового соглашения, 15.05.2014 и 16.05.2014 получены исполнительные листы на принудительное взыскание задолженности. Исполнительные производства, возбужденные 04.06.2014, окончены 22.07.2015 по причине отзыва взыскателем исполнительных листов. Затем (06.10.2017) общество «СБК Уран» в рамках дела о банкротстве общества «Ветеран-2» вновь предъявило ему требование, основанное на неисполнении мирового соглашения. Признавая требование кредитора подлежащим включению в реестр в части основного долга в сумме 133 100 364 рублей 13 копеек и финансовых санкций в сумме 304 317 рублей 62 копеек, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что данная задолженность подтверждена вступившим в законную силу судебным актом и должником не погашена. Возражения временного управляющего об истечении трехлетнего срока, отведенного на инициирование процедуры принудительного исполнения определения суда об утверждении мирового соглашения, отклонены судами со ссылкой то, что данный трехлетний срок начал течь заново с 22.07.2015 (со дня прекращения исполнительных производств). Суды первой и апелляционной инстанций сочли, что к спорным отношениям не подлежит применению часть 5 статьи 321 АПК РФ, поскольку она была введена в действие Федеральным законом от 28.05.2017 № 101-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», то есть уже после окончания исполнительного производства. Отменяя судебные акты в указанной части и признавая пропущенным трехлетний срок предъявления исполнительного листа к исполнению, суд округа исходил из того, что статья 321 АПК РФ была дополнена частью 5, изменившей порядок исчисления упомянутого срока для случаев отзыва исполнительного документа самим взыскателем, в связи с необходимостью приведения закона, признанного неконституционным, в соответствие с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2016 № 7-П (далее – постановление № 7-П). Сославшись на постановление № 7-П, суд округа ко дню, следующему за днем окончания исполнительного производства (23.07.2015), прибавил 3 года и затем отступил от полученной даты на 1 год 1 месяц 17 дней назад (период, на протяжении которого осуществлялось исполнительное производство (с 04.06.2014 до 22.07.2015)). Судебная коллегия соглашается с выводом окружного суда о том, что правовая позиция, содержащаяся в постановлении № 7-П, носит универсальный характер, она применима к спорным отношениям, что следует из пункта 3 резолютивной части данного постановления. При этом суд округа верно обратил внимание на то, что статья 321 АПК РФ была дополнена частью 5 в целях реализации пункта 2 резолютивной части упомянутого постановления Конституционного Суда Российской Федерации, а новая норма фактически воспроизводит его правовой подход. При таких обстоятельствах окружной суд правильно отменил определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанций. Вместе с тем, принимая новый судебный акт, суд округа не учел следующее. Как следует из постановления № 7-П, если исполнительный документ ранее уже предъявлялся к исполнению, но затем исполнительное производство по нему было окончено в связи с заявлением взыскателя, суды обязаны вычитать из установленной законом общей продолжительности срока предъявления исполнительных документов к исполнению периоды, в течение которых исполнительное производство осуществлялось, начиная с его возбуждения и заканчивая его окончанием в связи с возвращением взыскателю исполнительного документа по его заявлению. Следовательно, при рассмотрении в деле о банкротстве общества «Ветеран-2» вопроса о соблюдении предельного срока предъявления исполнительного листа к исполнению судам необходимо было сложить два периода: первый – со дня возникновения права на принудительное исполнение судебного акта и до дня, предшествующего дню возбуждения исполнительного производства; второй – со дня, следующего за днем окончания исполнительного производства по инициативе взыскателя, и до дня повторного обращения за принудительным исполнением посредством подачи в суд заявления в рамках дела о банкротстве, а затем выяснить, превысила ли их суммарная продолжительность три года. Суд округа допустил ошибку, исказившую суть постановления № 7-П. Так, согласно методологии расчета, примененной окружным судом, чем дольше осуществляется первое исполнительное производство, тем меньше времени остается у взыскателя для повторного инициирования процедуры принудительного исполнения, что нельзя признать верным. При этом судами не были исследованы имеющие существенное значение для правильного разрешения обособленного спора обстоятельства, касающиеся момента возникновения у Сбербанка России (его правопреемника) права на принудительное исполнение определения Арбитражного суда Пермского края об утверждении мирового соглашения от 26.04.2012 по делу № А50-22651/2011. Мировое соглашение, заключенное Сбербанком России и солидарными должниками по названному делу, представляет собой сделку, к которой подлежат применению нормы гражданского законодательства о договорах (пункт 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2014 № 50 «О примирении сторон в арбитражном процессе» (далее – постановление № 50)). В рассматриваемом случае стороны этой сделки (Сбербанк (кредитор), заемщики и другие солидарные должники) в порядке статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации согласовали, в частности, условия о новых сроках погашения долговых обязательств, установив соответствующий график платежей по каждому из кредитных договоров, включили в мировое соглашение положения о праве Сбербанка обратиться за получением исполнительного листа на взыскание всей суммы задолженности единовременно (без учета графика платежей) при наступлении определенных соглашением обстоятельств – при нарушении графика платежей, неисполнении обязательств по выплате процентов, зафиксированных в одном из пунктов мирового соглашения, в случае введения в отношении любого из солидарных должников процедуры банкротства. По общему правилу пункта 1 части 1 статьи 321 АПК РФ, исполнительный лист может быть предъявлен к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу, или со следующего дня после дня принятия судебного акта, подлежащего немедленному исполнению. Вместе с тем, при заключении мирового соглашения стороны самостоятельно распоряжаются принадлежащими им материальными правами, они свободны в согласовании любых условий мирового соглашения, не противоречащих федеральному закону и не нарушающих права и законные интересы других лиц. При этом текст мирового соглашения, как правило, содержит согласованные сторонами сведения об условиях, о размере и о сроках исполнения обязательств (пункт 13 постановления № 50, часть 2 статьи 140 АПК РФ). Согласно статье 142 АПК РФ мировое соглашение исполняется лицами, его заключившими, добровольно в порядке и в сроки, которые предусмотрены этим соглашением; мировое соглашение, не исполненное добровольно, подлежит принудительному исполнению по правилам раздела VII названного Кодекса на основании исполнительного листа, выдаваемого арбитражным судом по ходатайству лица, заключившего мировое соглашение. По смыслу приведенных норм в период до истечения срока, отведенного сторонами мирового соглашения на добровольное исполнение обязательств, зафиксированных в этом мировом соглашении, их принудительное исполнение недопустимо, что отличает мировое соглашение от судебного решения о взыскании денежных средств, которое, по общему правилу, подлежит принудительному исполнению со дня вступления в законную силу, если иное не вытекает из установленного судом порядка или срока исполнения решения, предоставленной судом отсрочки, рассрочки его исполнения (часть 2 статьи 140, статья 142, часть 2 статьи 168, часть 1 статьи 182, часть 1 статьи 324 АПК РФ). Следовательно, при неисполнении мирового соглашения трехлетний срок предъявления к исполнению исполнительного листа, выданного на основании такого соглашения, содержащего график погашения задолженности, исчисляется отдельно по каждому платежу. Для каждого платежа он начинает течь с начала просрочки погашения соответствующей части долга исходя из условия о сроке совершения данного платежа, определенного в мировом соглашении. При наличии в мировом соглашении положений о праве кредитора досрочно (без учета графика погашения) принудительно истребовать всю сумму задолженности при наступлении определенных соглашением обстоятельств трехлетний срок на принудительное исполнение мирового соглашения в части платежей с ненаступившим сроком исполнения (применительно к графику погашения задолженности) начинает течь с того момента, когда кредитор реализовал право на досрочное истребование всей суммы долга, в том числе посредством направления в арбитражный суд заявления о выдаче исполнительного листа, в котором он явно выразил волю на взыскание непросроченных платежей. В равной мере этот подход применим и в случаях, когда в отсутствие в тексте мирового соглашения условия о праве кредитора потребовать досрочной выплаты всей суммы долга, такое право закреплено в нормах гражданского права о договорах, подлежащих применению к тому или иному мировому соглашению (например, пункт 2 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 9 постановления № 50). Суды не установили начало течения трехлетнего срока, отведенного арбитражным процессуальным законодательством на принудительное исполнение мирового соглашения исходя из его условий и применительно к тем или иным платежам, предъявленным к включению в реестр требований кредитов общества «Ветеран-2». Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов общества «СБК Уран», в связи с чем определение суда первой инстанции, постановления судов апелляционной инстанции и округа в обжалуемой части следует отменить на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в отмененной части обособленный спор – направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции надлежит установить платежи, которые вошли в состав суммы, предъявленной обществом «СБК Уран» к включению в реестр требований кредиторов общества «Ветеран-2», определить момент начала течения трехлетнего срока принудительного исполнения мирового соглашения для каждого из этих платежей, проверить доводы об утрате обществом «СБК Уран» права на принудительное исполнение мирового соглашения применительно к каждому из платежей с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 7-П. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Пермского края от 24.04.2018, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2018 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 31.10.2018 по делу № А50-16709/2017 отменить в части разрешения требования общества с ограниченной ответственностью «СБК Уран» в размере 133 100 364 рублей 13 копеек основного долга и 304 317 рублей 62 копеек финансовых санкций. В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.В. Разумов {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.Н. Зарубина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} О.Ю. Шилохвост |} m5jxuhbthuwx0m0hrlgho833rem5nbz 0 1228621 5752743 5736917 2026-09-27T12:47:12Z Ratte 43696 5752743 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 306-ЭС18-21709 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/4f7d67b1-3bc8-4ee2-8092-967f353f7ca0/5d8867dc-4229-4ba7-99ab-065f0c3a3de3/%D0%9049-1694-2016__20190425.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|25 апреля 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть объявлена 18.04.2019. Полный текст изготовлен 25.04.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Капкаева Д.В., судей Букиной И.А. и Корнелюк Е.С. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу администрации Нижнеломовского района Пензенской области (далее – администрация) на определение Арбитражного суда Пензенской области от 14.03.2018 (судья Мурсаева Ж.Е.), постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2018 (судьи Радушева О.Н., Колодина Т.И., Садило Г.М.) и постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 06.09.2018 (судьи Богданова Е.В., Герасимова Е.П., Коноплева М.В.) по делу № А49-1694/2016. В судебном заседании принял участие представитель администрации – Филонова С.М. Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Капкаева Д.В., а также объяснения представителя администрации, судебная коллегия <center>установила:</center> в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Агропромторг» (далее – должник, общество) арбитражный управляющий Батраков Василий Анатольевич обратился в Арбитражный суд Пензенской области с заявлением о взыскании с администрации 414 639 руб. 36 коп. вознаграждения конкурсного управляющего и 185 000 руб. судебных расходов, понесенных в процедуре банкротства должника (требования уточнены в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Определением суда первой инстанции от 14.03.2018, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 06.06.2018 и округа от 06.09.2018, заявление удовлетворено в полном объеме. В кассационной жалобе на указанные судебные акты, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, администрация, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, просит их отменить и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 28.02.2019 кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В представленном отзыве арбитражный управляющий Батраков В.А. просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения как законные. В судебном заседании представитель администрации поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе. Батраков В.А., извещенный о времени и месте рассмотрения жалобы, в судебное заседание не явился, представителей не направил, в связи с чем жалоба рассмотрена в его отсутствие. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее, выслушав объяснения представителя администрации, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора, определением Арбитражного суда Пензенской области от 11.03.2016 к производству принято заявление администрации о признании общества несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу, решением того же суда от 05.10.2016 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден Батраков В.А. На стадии конкурсного производства часть имущества должника, являющегося предметом залога, реализована посредством его продажи на торгах, другая часть – посредством его оставления залоговым кредитором за собой. Впоследствии определением арбитражного суда от 15.01.2018 конкурсное производство в отношении должника завершено. Ссылаясь на положения статьи 59 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) Батраков В.А. обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. Удовлетворяя заявление арбитражного управляющего, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, ссылаясь на статьи 20.6, 20.7, 59 Закона о банкротстве и разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве», исходили из наличия оснований для отнесения спорных расходов, в том числе расходов на оценку заложенного имущества на заявителя по делу о банкротстве должника в связи недостаточностью имущества последнего. Суды также указали на отсутствие доказательств, свидетельствующих о ненадлежащем исполнении Батраковым В.А. возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего должником. При этом судами отклонен довод администрации о нарушении конкурсным управляющим установленной статьей 138 Закона о банкротстве очередности погашения требований по текущим обязательствам. Между тем судами не учтено следующее. Обращаясь с настоящим заявлением, арбитражный управляющий ссылался на то, что не возмещенными за счет имущества должника остались, в том числе расходы на оценку заложенного имущества. Федеральным законом от 29.12.2014 № 482-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 138 Закона о банкротстве дополнена пунктом 6, исходя из которого, расходы на содержание заложенного имущества и реализацию его на торгах, в том числе расходы на обеспечение сохранности, оценку, на публикацию сообщений о продаже такого имущества и результатах проведения торгов покрываются за счет вырученных от реализации предмета залога средств до распределения их конкурсным управляющим в порядке, предусмотренном пунктами 1 и 2 статьи 138 Закона о банкротстве. Данная норма направлена на защиту прав и законных интересов не обладающих залоговым статусом кредиторов, как правило, не получающих удовлетворения своих требований от реализации заложенного имущества, обеспечивает баланс интересов всех кредиторов. Действительно, положения законодательства о банкротстве прямо не регулируют порядок погашения упомянутых расходов в случае оставления предмета залога залоговым кредитором за собой. В этом случае необходимо учитывать, что оставление залогодержателем предмета залога за собой, по смыслу пункта 4.1 статьи 138 Закона о банкротстве, является формой реализации заложенного имущества наряду с его продажей с торгов. Таким образом, исходя из положений пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве, статьи 343 Гражданского кодекса Российской Федерации залогодержатель помимо суммы, размер которой определяется в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 138 Закона о банкротстве, обязан перечислить на специальный банковский счет денежные средства на возмещение расходов по содержанию предмета залога, а также иных расходов, связанных с его реализацией. В рассматриваемом случае наличие непогашенных расходов на оценку заложенного имущества обусловлено действиями конкурсного управляющего, который при распределении поступивших от реализации предмета залога денежных средств не учел упомянутые положения Закона о банкротстве. Фактически данные расходы были переложены на незалогового кредитора (администрацию), что не согласуется с целями законодательного регулирования отношений несостоятельности. В связи с существенным нарушением судами норм права, повлиявшим на исход дела, без устранения которого невозможны восстановление и защита прав и законных интересов администрации, обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное и определить подлежащую взысканию с администрации сумму судебных расходов. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Пензенской области от 14.03.2018, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2018 и постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 06.09.2018 по делу № А49-1694/2016 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пензенской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судьи {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} {{td}} Е.С. Корнелюк |} cor09rkhq66c80uf8y2rq1rg34wu10g 0 1228623 5752744 5736921 2026-09-27T12:47:34Z Ratte 43696 5752744 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС17-10167 (6) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/a788c1a9-d9b8-4171-b986-0626fb04fe4d/3f7b68c0-b53d-4ee3-a456-a80d08e9fa64/%D0%9040-69103-2016__20190425.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|25 апреля 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 18 апреля 2019 года. Полный текст определения изготовлен 25 апреля 2019 года. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Букиной И.А., судей Капкаева Д.В. и Корнелюк Е.С. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Белоуса Юрия Викторовича на определение Арбитражного суда города Москвы от 12.01.2018 (судья Гончаренко С.В.), постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2018 (судьи Порывкин П.А., Маслов А.С. и Клеандров И.М.) и постановление Арбитражного суда Московского округа от 14.09.2018 (судьи Холодкова Ю.Е., Зверева Е.А. и Зенькова Е.Л.) по делу № А40-69103/2016 о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества «Банк Екатерининский» (далее – банк, должник). В судебном заседании принял участие Белоус Ю.В., а также представители: Белоуса Ю.В. – Докучаев М.В. по доверенности от 13.11.2018; конкурсного управляющего банком в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – агентство) – Драгунов И.А. по доверенности от 16.04.2018. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А. и объяснения представителей явившихся в судебное заседание лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> в рамках дела о банкротстве должника Белоус Ю.В. обратился в арбитражный суд с возражениями на отказ конкурсного управляющего включить его требования в размере 291 960 488,05 руб. в реестр требований кредиторов должника. При новом рассмотрении обособленного спора определением суда первой инстанции от 12.01.2018, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 24.05.2018 и округа от 14.09.2018, в удовлетворении требований Белоуса Ю.В. отказано. Белоус Ю.В. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2019 (судья Букина И.А.) кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения. В судебном заседании Белоус Ю.В. и его представитель поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представитель агентства возражал против ее удовлетворения. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее, выслушав представителей участвующих в обособленном споре лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов дела, обращаясь с настоящим заявлением, Белоус Ю.В. указал, что его требования основаны на заключенных между ним и банком договорах валютных вкладов от 27.07.2014, 30.05.2015, 23.06.2015, 21.09.2015, 12.11.2015 № 92 ВФ-14 на сумму 500 000 евро, № 75 ВФ-15 на сумму 200 000 евро, № 68 ВФ-15 на сумму 885 480 долларов США, № 234 ВФ-15 на сумму 950 500 евро, № 71 ВФ-15 на сумму 40 000 долларов США, № 239 ВФ-15 на сумму 1 000 000 евро. Согласно условиям названных договоров банк принял от Белоуса Ю.В. во вклад денежные средства и обязался выплатить проценты на суммы вкладов. В подтверждение своих требований Белоус Ю.В. представил также приходно-кассовые ордера от 27.07.2014 № 1, от 30.05.2015 № 1, от 23.06.2015 № 5, от 21.09.2015 № 4, от 12.11.2015 № 4 и от 12.11.2015 № 5. Отказывая во включении требований в реестр, суды сослались на положения статей 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10 и 836 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовые позиции, изложенные в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 305-ЭС14-5119 и постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 № 28-П (далее – постановление № 28-П), и пришли к выводу, что в действительности договоры банковского вклада между Белоусом Ю.В. и банком заключены не были. При этом суды учли, что экземпляры данных договоров в банке отсутствуют; номера депозитных счетов, которые открываются для зачисления денежных средств, в представленных заявителем договорах не указаны, в автоматизированной банковской системе на имя Белоуса Ю.В. такие счета не заводились. Представленные заявителем договоры не соответствуют типовой форме договора банковского вклада, утвержденной руководством банка и применявшейся при заключении аналогичных сделок с большинством вкладчиков. Суды также отметили, что Белоусом Ю.В. не представлено доказательств получения документов, подтверждающих факт внесения денежных средств на его счет, а представленные приходные кассовые ордеры подтверждают перечисление денежных средств на счета, принадлежащие не Белоусу Ю.В., а иным лицам (Лещинскому С.В., Штайнер В.Ю., Медовому А.И., Титовой И.Ю., Орловой Н.В.). Суды обратили внимание и на то, что заявителем не приведены доводы о наличии у него на момент заключения договоров необходимого количества денежных средств в размере, указанном в договорах валютного вклада. Учитывая изложенное, суды пришли к выводу о том, что договоры между Белоусом Ю.В. и банком не были заключены и что поведение заявителя являлось недобросовестным и неразумным. Между тем судами не учтено следующее. Рассматривая аналогичный по существу вопрос о признании заключенным договора банковского вклада (статьи 834 и 836 Гражданского кодекса Российской Федерации), Конституционный Суд Российской Федерации в упомянутом выше постановлении № 28-П указал на необходимость в каждом конкретном случае исследовать разумность и добросовестность в поведении гражданина, требующего от кредитной организации возврата денежных средств. Выяснение соответствующего рода вопросов, как правило, сопряжено с установлением следующих обстоятельств: –{{nnbsp}}обстановка, при которой был подписан договор банковского вклада; –{{nnbsp}}наличие у подписавших лиц соответствующих полномочий; –{{nnbsp}}оформление внесения денежных средств во вклад; –{{nnbsp}}источники происхождения этих средств у вкладчика и т.д. При разрешении настоящего обособленного спора Белоус Ю.В. настаивал на том, что его действия при заключении договоров и внесении вкладов соответствовали вышеназванным стандартам добросовестности и разумности, в том числе принимая во внимание размеры вносимых им сумм и масштабы деятельности банка. Позиция кредитора по существу сводилась к следующему. Он лично пришел в здание банка с денежными средствами, договоры банковского вклада были подписаны президентом банка в присутствии Белоуса Ю.В. Ранее между заявителем и должником неоднократно заключались аналогичные (в том числе по форме) соглашения, обязательства по которым банком исполнены. У Белоуса Ю.В. не имелось поводов сомневаться в том, что предложенные формы договоров соответствуют типовым. Какая-либо аффилированность между ним и руководством банка отсутствовала. Кредитором в материалы дела были представлены оригиналы спорных договоров, а также оригиналы приходных кассовых ордеров, в которых содержится указание на прием средств от Белоуса Ю.В. по соответствующим договорам банковских вкладов. Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации на гражданина-вкладчика возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ (пункт 3.2 постановления № 28). Если приведенные кредитором доводы о том, как разворачивались события при подписании договоров и внесении денежных средств во вклад, соответствуют действительности, у судов не имелось оснований полагать, что Белоус Ю.В. действовал неразумно и не проявил должной осмотрительности. В данном случае у последнего не могло возникнуть сомнений относительно полномочий лица, представившегося руководителем кредитной организации и занимающего соответствующий кабинет в здании банка, на подписание договора банковского вклада. Равным образом для действующего разумно вкладчика в целях подтверждения факта внесения вклада согласно буквальному толкованию текста пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации достаточно было получения документа, оформленного в соответствии с обычаями, применяемыми в банковской практике, к числу которых может относиться и приходный кассовый ордер (пункт 3 постановления № 28). Однако суды не проверили позицию Белоуса Ю.В. на предмет соответствия ее действительности с учетом приведенных им доводов и возражений. При этом ссылка судов на то, что экземпляры спорных договоров в банке отсутствуют; номера депозитных счетов, которые открываются для зачисления денежных средств, в представленных заявителем договорах не указаны, а в автоматизированной банковской системе на имя Белоуса Ю.В. такие счета не заводились – сама по себе не может опорочить поведение кредитора, так как данные обстоятельства не связаны ни с его волей, ни с его действиями, а полностью зависят от поведения банка как контрагента по сделке. Отсутствие у должника в лице конкурсного управляющего сведений о вкладах Белоуса Ю.В. является косвенным доказательством и не исключает возможность одновременно сделать сразу несколько противоречащих друг другу выводов: –{{nnbsp}}соответствующие сведения были сокрыты от конкурсного управляющего предыдущим менеджментом банка, действовавшим недобросовестно при исполнении своей обязанности по передаче документации; –{{nnbsp}}соответствующие договоры и иные доказательства не представлены в материалы дела конкурсным управляющим в целях получения дополнительного процессуального преимущества в споре при отстаивании своей позиции, выражающейся в нежелании возвращать вклад (включить вкладчика в реестр); –{{nnbsp}}такие договоры в действительности никогда не заключались и т.д. Для последнего из названных выводов (к которому по существу и пришли суды) необходимо было опорочить доказательства, представленные Белоусом Ю.В. в подтверждение факта заключения соглашений, в частности, посредством проведения экспертизы договоров банковского вклада и приходных кассовых ордеров на предмет их подлинности (статья 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), что судами сделано не было. Равным образом не может быть признана и убедительной ссылка на несоответствие спорных соглашений типовой форме договора банковского вклада, утвержденной руководством банка и применявшейся при заключении аналогичных сделок с большинством вкладчиков. При рассмотрении спора Белоус Ю.В. пояснял, что форма заключаемых с ним договоров не изменялась начиная с 2002 года, аналогичная форма использовалась и в отношениях с иными вкладчиками. Однако судами названные возражения на доводы конкурсного управляющего проверены не были. При этом следует отметить, что по общему правилу на клиента банка не должна возлагаться обязанность соотнесения предлагаемой ему формы проекта договора банковского вклада с типовой формой, информация о которой имеется на сайте банка либо во внутренней документации. Судами также не дана оценка доводам заявителя о том, что из текста имеющихся в материалах дела ордеров сделать вывод о зачислении средств на счета иных лиц невозможно. В текстах ордеров указаны лишь многозначные номера депозитных счетов (более десяти символов), на которые производится зачисление средств по приходному кассовому ордеру, без указания владельцев счетов. При этом, вменяя заявителю факт принадлежности этих счетов (согласно внутренней учетной системе банка) иным лицам, суды не указали, какие меры, действуя разумно и добросовестно, при заключении договора должен был предпринять Белоус Ю.В. в целях получения подтверждения о зачислении средств на его счет. При этом кредитор отмечал, что в представленных им приходных кассовых ордерах содержится указание на прием средств от него лично со ссылкой на соответствующие договоры банковского вклада. Примененный судами подход (заключающийся в необходимости позаботиться получением информации о том, завел ли банк именно в отношении конкретного клиента счета в своей внутренней системе и имеется ли в приходном кассовом ордере ссылка именно на эти счета, о том, соответствует ли соглашение типовым формам, применяемым банком, и т.д.) возлагает на граждан-вкладчиков излишне строгий стандарт осмотрительности при заключении соответствующих договоров, что не может быть признано отвечающим целям законодательного регулирования. Кроме того, суды пришли к выводу о том, что заявителем не приведены доводы о наличии у него на момент заключения договоров необходимого количества денежных средств в размере, указанном в договорах валютного вклада. Вместе с тем, на всем протяжении рассмотрения обособленного спора заявитель ссылался на имеющиеся в материалах дела расходные кассовые ордеры о закрытии предыдущих вкладов, а также на то, что он являлся топ-менеджером структур ПАО «ГМК «Норильский никель», генеральным директором футбольных клубов «Москва» и «Ростов», доход от работы в данных организациях позволял осуществлять подобные вклады. Однако суды в нарушение положений статей 71, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации никакой правовой оценки названным доводам Белоуса Ю.В. не дали. В связи с тем, что судами допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов Белоуса Ю.В., обжалуемые судебные акты на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда города Москвы от 12.01.2018, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 14.09.2018 по делу № А40-69103/2016 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.С. Корнелюк |} r7b5isi0avzlfj6d1gt2wckp7bgpzwb 0 1228645 5752745 5737083 2026-09-27T12:48:01Z Ratte 43696 5752745 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 308-ЭС18-16370 (2) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/3e0c6760-9d11-42dc-a8f7-28a95fed96e8/0cb3fdf3-964b-4f2b-b12f-f4409f59e158/%D0%9053-11457-2016__20190425.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|25 апреля 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть объявлена 18.04.2019. Полный текст изготовлен 25.04.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Капкаева Д.В., судей Букиной И.А. и Корнелюк Е.С. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Акционерный коммерческий банк «Стелла-Банк» (далее – банк, должник) в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Ростовской области от 03.05.2018 (судья Демина Я.А.), постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2018 (судьи Емельянов Д.В., Сулименко Н.В. и Стрекачев А.Н.) и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 30.08.2018 (судьи Мацко Ю.В., Андреева Е.В. и Гиданкина А.В.) по делу № А53-11457/2016. В судебном заседании приняли участие представители: должника – Пузикова Е.Ю., Романов Д.Е., Толмачев М.М. Аверина К.М. – Волочаева С.А., Манацкова Г.Н., Тепляков С.А. Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Капкаева Д.В., объяснения представителей участвующих в обособленном споре лиц, судебная коллегия <center>установила:</center> в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника его конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании операций по выдаче банком Аверину Константину Михайловичу 91 933 442 руб. 35 коп. наличных денежных средств недействительными сделками и о применении последствий их недействительности. Определением суда первой инстанции от 03.05.2018, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 24.06.2018 и округа от 30.08.2018, в удовлетворении заявления отказано. В кассационной жалобе на указанные судебные акты, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, конкурсный управляющий должником, ссылаясь на существенные нарушения судом норм права, просит их отменить. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 28.02.2019 кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В судебном заседании представители конкурсного управляющего должником поддержали кассационную жалобу по изложенным в ней доводам. Представители Аверина К.М. против удовлетворения кассационной жалобы возражали, считая судебные акты законными. Проверив доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав присутствующих в судебном заседании представителей участвующих в обособленном споре лиц, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в связи со следующим. Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора, между должником и Авериным К.М. заключен договор от 17.01.2003 № 111330 о вкладе до востребования. 29.03.2016 и 30.03.2016 банком произведены расходные операции по данному вкладу – Аверину К.М. выданы наличные денежные средств в размере 12 600 000 руб. и 27 000 000 руб. соответственно. Кроме этого между сторонами заключен договор от 08.10.2015 № 6206062/8408 банковского валютного вклада «Капитал». 01.03.2016 и 29.03.2016 банком произведены расходные операции по данному вкладу – Аверину К.М. выданы наличные денежные средств в размере 500 000 долларов США (37 949 700 руб. по курсу Банка России на день выдачи) и 212 210 долларов США (14 383 742 руб. 35 коп. по курсу Банка России на день выдачи) соответственно. На момент совершения данных операций Аверин К.М. являлся единственным участником должника. 14.04.2016 у должника отозвана лицензия на осуществление банковских операций, назначена временная администрация. Конкурсный управляющий должником обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанных операций недействительными сделками. Отказывая в признании спорных сделок недействительными, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, руководствовались статьями 61.3, 189.40 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и указали на недоказанность наличия у должника в спорный период признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества. При этом суды исходили из того, что в спорный период должник осуществлял текущую деятельность, имея действующую лицензию на совершение банковских операций, картотека неоплаченных в срок расчетных документов отсутствовала, арестов и иных ограничений распоряжения счетами ответчика не имелось. Суды также установили, что подобные операции по снятию Авериным К.М. денежных средств неоднократно имели место (помимо оспариваемых операций) в отношениях между сторонами договоров, в связи с чем пришли к выводу о совершении сделок в процессе обычной хозяйственной деятельности банка. Между тем судами не учтено следующее. Согласно пункту 3 статьи 189.40 Закона о банкротстве периоды подозрительности и предпочтительности в делах о банкротстве кредитных организаций исчисляются по общему правилу с даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией. В рассматриваемом случае временная администрация по управлению должником назначена 14.04.2016, соответственно, спорные сделки совершены в разные периоды предпочтительности: сделки от 29.03.2016 и 30.03.2016 – в течение месяца, а остальные сделки от 01.03.2016 – в пределах шести месяцев до назначения временной администрации. Для признания недействительными сделок из первой группы истцу необходимо доказать лишь оказание предпочтения ответчику по сравнению с иными кредиторами той же очереди (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве); для сделок из второй группы – дополнительно к предпочтению необходимо подтвердить наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения сделок и осведомленность ответчика об этих признаках (пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве). По смыслу пункта 4 статьи 189.40 Закона о банкротстве в случае оспаривания на основании статьи 61.3 данного закона сделок по выдаче наличных денежных средств со счета клиента бремя доказывания выхода сделок за пределы обычной хозяйственной деятельности кредитной организации лежит на истце (конкурсном управляющем), что (в отличие от общих правил об оспаривании сделок – пункт 2 статьи 61.4 Закона) по сути означает наличие презумпции совершения кредитной организацией подобного рода сделок в рамках обычной хозяйственной деятельности. Следовательно, в дополнение к обстоятельствам, входящим в предмет доказывания по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве, истец должен доказать выход сделок, совершенных как в месячном, так и в шестимесячном интервале до назначения временной администрации, за пределы обычной хозяйственной деятельности банка. В ходе рассмотрения спора конкурсный управляющий ссылался на наличие иных кредиторов первой очереди, требования которых в процедуре конкурсного производства в полном объеме не погашены. Однако в нарушение положений статей 71, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации данные доводы со стороны судов правовой оценки не получили. Суды не установили, имелись ли на момент снятия Авериным К.М. денежных средств со счета требования иных клиентов банка той же очереди (в том числе с ненаступившим сроком исполнения), которые в настоящий момент включены в реестр и не удовлетворены в рамках мероприятий конкурсного производства. Если в результате совершения спорных сделок Аверину К.М. действительно оказано предпочтение, судам следовало проверить выход сделок за пределы обычной хозяйственной деятельности. При этом пунктом 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве предусмотрены опровержимые презумпции выхода сделок за такие пределы. Согласно подпункту 2 названного пункта предполагается (пока не доказано иное), что сделка вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности, если клиент или получатель платежа является заинтересованным либо контролирующим лицом по отношению к кредитной организации. На момент совершения спорных операций Аверин К.М. являлся единственным участником должника, следовательно, отвечал признакам как заинтересованного, так и контролирующего лица. Вопреки выводам судов само по себе неоднократное совершение ранее подобных сделок между сторонами не свидетельствует об опровержении презумпции, установленной подпунктом 2 пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве, учитывая, что конкурсный управляющий приводил доводы о снятии Авериным К.М. остатка денежных средств по вкладам досрочно, чему суды также не дали оценку. Относительно операций от 01.03.2016 и соответственно доказывания признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника необходимо указать следующее. Значимость кредитных организаций в системе экономических отношений обусловливает определенные особенности их функционирования, заключающиеся, в частности, в необходимости повышенного контроля за их финансовой устойчивостью. Для этих целей регулятор, в том числе предписывает формировать резервы на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности (в момент совершения сделок такие предписания были закреплены в соответствующем Положении Банка России от 26.03.2004 № 254-П). Таким образом, признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества кредитной организации должны устанавливаться исходя из необходимости соблюдения таких предписаний. В противном случае может сложиться ложная видимость финансового благополучия банка в отношении исследуемого периода, что искусственно исключает возможность оспаривания сделок по правилам пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве. Из материалов дела следует, что в спорный период (март – апрель 2016 года) в отношении должника Банком России проводились надзорные мероприятия, по результатам которых установлено низкое качество значительной части активов должника и спрогнозирована высокая вероятность появления признаков несостоятельности в случае выполнения должником обязанности по созданию дополнительных резервов по ссудной задолженности. 01.04.2016 Банком России в адрес должника направлено предписание о необходимости доформирования обязательных резервов, введено ограничение на осуществление банковских операций на привлечение денежных средств физических лиц и индивидуальных предпринимателей, а также на открытие банковских счетов названным лицам. В связи с этим вывод судов относительно неплатежеспособности (или недостаточности имущества) должника только лишь исходя из остатков денежных средств на корсчетах без учета финансового состояния банка при соблюдении специальных нормативов и предписаний, также основан на неполном выяснении судами всех обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора. Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов должника, в связи с чем обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Ростовской области от 03.05.2018, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 30.08.2018 по делу № А53-11457/2016 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.С. Корнелюк |} cnzqrmdntjsr1nugky50x3g5xaekyfo 0 1228648 5752746 5737094 2026-09-27T12:48:38Z Ratte 43696 5752746 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 310-ЭС17-15048 (2) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/05eed6a7-5faf-4243-b82f-1da790ee34ed/64f727d5-deba-4b21-b3a8-3d3b155a433c/%D0%9062-7310-2015__20190429.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|29 апреля 2019 г.}} {{^}} резолютивная часть определения объявлена 22.04.2019 полный текст определения изготовлен 29.04.2019 {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Разумова И.В., судей Букиной И.А. и Капкаева Д.В., – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Ткаченко Александра Самсоновича на определение Арбитражного суда Смоленской области от 25.07.2018 (судья Алмаев Р.Н.), постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2018 (судьи Сентюрина И.Г., Афанасьева Е.И. и Волкова Ю.А.) и постановление Арбитражного суда Центрального округа от 07.12.2018 (судьи Ипатов А.Н., Андреев А.В. и Ахромкина Т.Ф.) по делу № А62-7310/2015. В заседании принял участие Ткаченко А.С. Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В., объяснения Ткаченко А.С., поддержавшего доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Специализированная компания «Развитие» (далее – компания) его конкурсный кредитор Ткаченко А.С. обратился в Арбитражный суд Смоленской области с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего компанией Борзова Игоря Юрьевича, в которой кредитор просил отстранить Борзова И.Ю. от исполнения возложенных на него обязанностей. Определением Арбитражного суда Смоленской области от 25.07.2018 признано незаконным бездействие конкурсного управляющего Борзова И.Ю., выразившееся в неподаче в суд заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в удовлетворении ходатайства об отстранении Борзова И.Ю. от исполнения обязанностей конкурсного управляющего компанией отказано. Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2018 определение суда первой инстанции оставлено без изменения. Арбитражный суд Центрального округа постановлением от 07.12.2018 определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставил без изменения. В кассационной жалобе, поданной 11.12.2018 в Верховный Суд Российской Федерации, Ткаченко А.С. просит названные судебные акты отменить в части, касающейся отказа в удовлетворении его требования об отстранении конкурсного управляющего. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В. от 22.03.2019 кассационная жалоба передана на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Борзов И.Ю. в отзыве на кассационную жалобу, направленном в Верховный Суд Российской Федерации 17.04.2019, выражает несогласие с определением суда первой инстанции, постановлениями судов апелляционной инстанции и округа в части признания его бездействия незаконным, в указанной части просит эти судебные акты отменить, а в обжалуемой Ткаченко А.С. части – оставить их без изменения как соответствующие действующему законодательству. В соответствии с частью 1 статьи 113 Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации процессуальные действия совершаются в сроки, установленные названным Кодексом или иными федеральными законами. Возбуждение кассационного производства в Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации допускается в рамках общего двухмесячного срока на обжалование (часть 1 статьи 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а при наличии существенных объективных обстоятельств, не позволивших заинтересованному лицу защитить свои права своевременно, и после истечения данного срока с использованием института восстановления процессуального срока, предусмотренного статьей 117 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Согласно части 1 статьи 115 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с истечением процессуальных сроков лица, участвующие в деле, утрачивают право на совершение процессуальных действий. В рассматриваемом случае срок на обжалование судебных актов истек 08.02.2019. Отзыв на кассационную жалобу, в котором Борзов И.Ю. выразил несогласие с определением суда первой инстанции, постановлениями судов апелляционной инстанции и округа в части признания его бездействия незаконным, направлен 17.04.2019, то есть со значительным пропуском срока на обжалование. В этом отзыве Борзов И.Ю. не ссылается на наличие каких-либо обстоятельств, воспрепятствовавших обжалованию судебных актов в отведенный процессуальным законом срок. При таких обстоятельствах, Верховным Судом Российской Федерации не может быть возбуждено кассационное производство по заявлению Борзова И.Ю., сделанному им в отзыве на кассационную жалобу Ткаченко А.С. Поэтому с учетом ограниченности полномочий судебной коллегии (часть 2 статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) законность определения суда первой инстанции, постановлений судов апелляционной инстанции и округа проверяется только в обжалуемой Ткаченко А.С. части, то есть в части разрешения вопроса о том, являются ли допущенные Ткаченко А.С. нарушения достаточными для применения к нему такой меры ответственности как отстранение от исполнения полномочий конкурсного управляющего. Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе Ткаченко А.С. и его объяснениях, возражениях Борзова И.Ю. по требованию об отстранении арбитражного управляющего, приведенных в отзыве на жалобу, судебная коллегия считает, что определение суда первой инстанции, постановления судов апелляционной инстанции и округа в обжалуемой части подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и усматривается из материалов дела, 16.10.2015 Арбитражным судом Смоленской области принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Фристайл» о признании компании несостоятельной, возбуждено производство по настоящему делу. Решением Арбитражного суда Смоленской области от 13.11.2015 компания признана банкротом по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден Борзов И.Ю. В ходе процедуры конкурсного производства, проводимой в отношении компании, требования кредиторов не были удовлетворены из-за недостаточности ее имущества. Кредитор Ткаченко А.С. полагал, что в рассматриваемом случае следовало провести подробный анализ всех обстоятельств деятельности должника, выявить контролирующих его лиц и привлечь их к ответственности. Так, Ткаченко А.С. ссылался на то, что деятельность компании, ранее зарегистрированной в городе Москве, ее ликвидация и события, предшествующие ликвидации, свидетельствовали о наличии признаков недобросовестности, намерении причинить вред кредиторам. По мнению Ткаченко А.С., должник (прежнее наименование – общество с ограниченной ответственностью «Первая топливная компания» (далее – топливная компания)), проведя в 2012 году широкомасштабную акцию по распространению среди населения топливных карт, не обеспечил предоставление потребителям соответствующих товаров и услуг и не вернул по их требованиям денежные средства, полученные при выдаче названных карт. Лагранский А.В., приобретший наряду с другими гражданами топливные карты должника, не получив удовлетворения, 11.06.2014 обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании топливной компании банкротом (дело № А40-89111/2014). Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2014 производство по упомянутому делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства. После прекращения производства по первому делу о банкротстве должник изменил наименование и дважды перерегистрировался в других субъектах Российской Федерации – сначала в Ивановской области (январь 2015 года), затем в Смоленской области (март 2015 года), где вскоре принял решение о добровольной ликвидации (август 2015 года). При этом в названный период времени произошли и другие изменения – изменился состав участников должника, его единоличный исполнительный орган, был назначен ликвидатор. По мнению Ткаченко А.С., не имелось разумного экономического обоснования смены места нахождения должника, проведения процедуры ликвидации в ином регионе под неизвестным кредиторам фирменным наименованием, совершению действий по передаче прав на доли в уставном капитале компании и по передаче полномочий ее руководителя. В 2014 году значительно снизился размер активов должника. Признавая бездействие управляющего Борзова И.Ю. незаконным, суды исходили из того, что обстоятельства дела, в том числе экономически необоснованное поведение органов управления должника в преддверии банкротства, указывают на наличие объективных сомнений по поводу их истинного намерения, не исключают того, что действительная воля контролирующих лиц была направлена на неправомерное уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами. Суды пришли к выводам о том, что у конкурсного управляющего имелись основания для подготовки заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и обращения с таким заявлением в арбитражный суд. Одновременно суды не отстранили Борзова И.Ю. от исполнения возложенных на управляющего обязанностей. Между тем судами не учтено следующее. Удовлетворение арбитражным судом жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, на неисполнение или ненадлежащее исполнение конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей является основанием для отстранения управляющего, если неисполнение или ненадлежащее исполнение им обязанностей нарушило права или законные интересы подателя жалобы, а также повлекло или могло повлечь за собой возникновение убытков на стороне должника или его кредиторов (абзац 3 пункта 1 статьи 145 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)). Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 20 Закона о банкротстве арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую названным Законом профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой. В круг его основных обязанностей входит формирование конкурсной массы. В силу пункта 3 статьи 20.3 Закона о банкротстве на управляющего возложена самостоятельная обязанность действовать в интересах должника и кредиторов добросовестно и разумно. Это означает, что меры, направленные на пополнение конкурсной массы (в частности, с использованием механизма привлечения к субсидиарной ответственности), планирует и реализует, прежде всего, арбитражный управляющий как профессиональный участник антикризисных отношений, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства, а не кредиторы должника. Отстранение управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей должно применяться тогда, когда допущенные им нарушения законодательства порождают обоснованные сомнения в способности данного управляющего к надлежащему ведению процедур банкротства (абзац четвертый пункта 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). Суды первой и апелляционной инстанций установили, что управляющий Борзов И.Ю. не совершил действия, необходимые для правильного разрешения вопроса о возможности привлечения к ответственности контролирующих лиц. Более того, конкурсный управляющий Борзов И.Ю. противодействовал кредитору Ткаченко А.С., который пытался своими силами устранить негативные последствия бездействия управляющего. Управляющий возражал против заявления данного кредитора, предоставив отдельные документы по годовой и промежуточной бухгалтерской отчетности компании, выписку о движении средств по ее счету за период с 31.05.2013 по 01.04.2016 и отчет о финансовом анализе, выполненный управляющим, большая часть которого посвящена описанию социально-экономического развития Смоленской области в январе – декабре 2014 года, тогда как компания в это время фактически вела деятельность на территории других субъектов Российской Федерации. В документах, исходящих от управляющего, не содержатся суждения относительно мотивов принятия органами должника решений по изменению корпоративных отношений и места нахождения компании, не дается детальная оценка движению средств по счету компании (в том числе, должным образом не исследуется, связаны ли операции, по которым компания перечисляла средства в значительном размере, в частности те, по которым она расходовала средства, полученные должником в IV квартале 2014 года от реализации запасов стоимостью около 1 млрд рублей, с действительной хозяйственной деятельностью, отражает ли документооборот реальное положение дел). Не проведя подробной проверки судьбы выручки от реализации имущества компании и ее имущественных прав (при многомиллиардных оборотах по счетам компании за 2013–2014 годы (согласно данным бухгалтерских отчетов самого должника)), управляющий подал ходатайство о завершении процедуры конкурсного производства, не разобравшись в сложившейся ситуации (определение суда первой инстанции от 28.02.2017). Такое поведение управляющего давало основания полагать, что Борзов И.Ю. не желает надлежащим образом вести процедуру банкротства компании. Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 8 информационного письма от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих», отсутствие доказательств, подтверждающих точный размер убытков, а равно и фактическое отсутствие убытков не являются препятствием для отстранения конкурсного управляющего, если установлена возможность причинения таких убытков в результате допущенных им нарушений. Бездействие Борзова И.Ю., признанное судами незаконным, создало реальную угрозу причинения убытков должнику и кредиторам ввиду невыполнения всего комплекса мероприятий по формированию конкурсной массы, определенного Законом о банкротстве, что создало риск ее непополнения. Вывод судов о несущественности допущенных Борзовым И.Ю. нарушений вступил в явное противоречие с содержанием той части судебных актов, в которых эти нарушения признаны незаконными. Установленные судами первой и апелляционной инстанций обстоятельства в соответствии с положениями статей 20.4, 145 Закона о банкротстве, приведенными разъяснениями Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации являлись достаточными для применения к Борзову И.Ю. такой меры ответственности как отстранение его от исполнения обязанностей конкурсного управляющего компанией. Поскольку в части разрешения ходатайства об отстранении Борзова И.Ю. от исполнения обязанностей конкурсного управляющего компанией судами допущены существенные нарушения норм материального права, которые повлияли на исход рассмотрения обособленного спора и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов кредиторов компании, определение суда первой инстанции, постановления судов апелляционной инстанции и округа в указанной части подлежат отмене на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с принятием в отмененной части нового судебного акта. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Смоленской области от 25.07.2018, постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2018 и постановление Арбитражного суда Центрального округа от 07.12.2018 по делу № А62-7310/2015 отменить в части отказа в отстранении Борзова Игоря Юрьевича от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Специализированная компания «Развитие». Отстранить Борзова И.Ю. от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Специализированная компания «Развитие». Собранию кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Специализированная компания «Развитие» в течение 10 дней со дня объявления резолютивной части настоящего определения представить в Арбитражный суд Смоленской области решение о выборе иного арбитражного управляющего или саморегулируемой организации арбитражных управляющих. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.В. Разумов {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Д.В. Капкаев |} qeo8nlxmhwtrkiab4vn4pzm10v383qy 0 1228649 5752747 5737096 2026-09-27T12:49:12Z Ratte 43696 5752747 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 307-КГ18-21642 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/3d27180b-9e48-4429-849d-94155e6892c3/9179a7df-cd6e-4d5e-86f3-6ed12dd54c5a/%D0%9056-48136-2017__20190429.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|29 апреля 2019 г.}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 25.04.2019. Полный текст определения изготовлен 29.04.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Поповой Г.Г., судей Маненкова А.Н. и Хатыповой Р.А., при участии Александровой Нины Карловны, Сапожниковой Марии Владимировны; представителей Еграшина Алексея Николаевича, Цветковой Веры Викторовны, Якушенко Марии Сергеевны Чернышева В.А. (доверенность от 16.06.2017), Службы государственного строительного надзора и экспертизы Санкт-Петербурга Шалиной С.Н. (доверенность от 27.12.2018 № 6), общества с ограниченной ответственностью «Корпорация «ЛЭК Истейт» Аверичевой Е.В. (доверенность от 10.01.2019) и Якубович О.С. (доверенность от 04.10.10.2018), рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А56-48136/2017 по кассационной жалобе Александровой Нины Карловны (Санкт-Петербург), Еграшина Алексея Николаевича (Санкт-Петербург), Лаврентьева Николая Владимировича (Санкт-Петербург), Малышевой Елены Георгиевны (Санкт-Петербург), Сапожниковой Марии Владимировны (Санкт-Петербург), Цветковой Веры Викторовны (Санкт-Петербург), Якушенко Марии Сергеевны (Санкт-Петербург) на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.09.2018 по делу Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области № А56-48136/2017, <center>установила:</center> общество с ограниченной ответственностью «Корпорация «ЛЭК Истейт» (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением к Службе государственного строительного надзора и экспертизы Санкт-Петербурга (далее – Служба) о признании недействительным решения, оформленного приказом от 11.04.2017, о прекращении действия разрешения на строительство от 08.12.2016 № 78-003-0369-2016. В качестве третьих лиц к участию в деле привлечены Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры (далее – Комитет), Александрова Н.К., Еграшин А.Н., Лаврентьев Н.В., Малышева Е.Г., Сапожникова М.В., Цветкова В.В., Якушенко М.С. Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.01.2018 в удовлетворении заявления Общества отказано. Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.09.2018, решение суда первой инстанции отменено, решение Службы, оформленное приказом от 11.04.2017, признано незаконным. Александрова Н.К., Еграшин А.Н., Лаврентьев Н.В., Малышева Е.Г., Сапожникова М.В., Цветкова В.В., Якушенко М.С, ссылаясь на существенные нарушения судами норм материального и процессуального права, обратились в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о пересмотре в кассационном порядке принятых по данному делу постановлений суда апелляционной инстанции и суда округа. Дело истребовано из Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Определением от 28.03.2018 судьи Верховного Суда Российской Федерации Поповой Г.Г. жалоба Александровой Н.К., Еграшина А.Н., Лаврентьева Н.В., Малышевой Е.Г., Сапожниковой М.В., Цветковой В.В., Якушенко М.С вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В отзыве и в судебном заседании Служба поддержала доводы кассационной жалобы, просила отменить судебные акты, сообщила, что решением Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 21.02.2019 выданное Обществу разрешение на строительство признано незаконным, его действие приостановлено до вступления в силу данного решения суда. Представители Общества в объяснениях жалобу не признали, считают обжалуемые судебные акты законными и обоснованными. Комитет в отзыве доводы жалобы поддержал в полном объеме, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие его представителя. В соответствии с частью 2 статьи 291.10 АПК РФ неявка надлежащим образом извещенных лиц не препятствует рассмотрению кассационной жалобы. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 АПК РФ). Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Поповой Г.Г., выслушав объяснения представителей заявителей кассационной жалобы, Общества и Службы, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что постановления судов первой, апелляционной и кассационной инстанций подлежат отмене, дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Как установлено судами и следует из материалов дела, Служба Обществу 08.12.2016 выдала разрешение № 78-003-0369-2016 на строительство многоквартирного жилого дома со встроенными помещениями, встроенным детским дошкольным учреждением и подземной автостоянкой на земельном участке с кадастровым номером 78:36:0005353:8 по адресу: Санкт-Петербург, Светлановский проспект, д. 15, литера А, сроком действия до 08.12.2019. Оспариваемым приказом от 11.04.2017 действие приведенного разрешения на строительство прекращено со ссылкой на статью 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее – ГрК РФ) и представление заместителя прокурора города Санкт-Петербурга от 14.03.2017 № 07-09/20 2017. Общество оспорило данное решение Службы в настоящем деле. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что спорный земельный участок планируемого строительства расположен в границах защитной зоны объекта культурного наследия «Больница Ольгинского приюта для детей и женщин В.Б. Перовской с садом», который взят под государственную охрану на основании решения Малого Совета Санкт-Петербургского городского Совета народных депутатов от 07.09.1993 № 327 (далее – решение № 327) и зарегистрирован в едином государственном реестре объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации с присвоением номера 781720971490005. Согласно пункту 10 статьи 2 ГрК РФ градостроительная деятельность должна осуществляться с соблюдением требований сохранения объектов культурного наследия и особо охраняемых природных территорий. В соответствии с пунктом 1 статьи 34.1 Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее – Закон об объектах культурного наследия) защитными зонами объектов культурного наследия являются территории, которые прилегают к включенным в реестр памятникам и ансамблям (за исключением указанных в пункте 2 данной статьи объектов культурного наследия) и в границах которых в целях обеспечения сохранности объектов культурного наследия и композиционно-видовых связей (панорам) запрещаются строительство объектов капитального строительства и их реконструкция, связанная с изменением их параметров (высоты, количества этажей, площади), за исключением строительства и реконструкции линейных объектов. На основании изложенного суд первой инстанции сделал вывод, что разрешение на строительство было выдано Службой с нарушением запрета на строительство, установленного федеральным законом, поэтому действие такого разрешения правомерно прекращено оспариваемым решением. Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в иске, апелляционный суд руководствовался частью 4 статьи 7, частью 1 статьи 48 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее – Закон № 131-ФЗ), пунктом 5 части 1 статьи 8, статьей 51 ГрК РФ и исходил из того, что разрешение на строительство не может считаться выданным на законных основаниях при нарушении порядка его выдачи, поэтому орган местного самоуправления в порядке самоконтроля вправе отменить ранее выданное разрешение на строительство при условии его несоответствия законам и иным нормативным правовым актам или нарушения порядка его выдачи. В соответствии с частью 21.1 статьи 51 ГрК РФ действие разрешения на строительство прекращается на основании решения уполномоченных на выдачу разрешений на строительство публичных органов в случае: 1) принудительного прекращения права собственности и иных прав на земельные участки, в том числе изъятия земельных участков для государственных или муниципальных нужд; 2) отказа от права собственности и иных прав на земельные участки; 3) расторжения договора аренды и иных договоров, на основании которых у граждан и юридических лиц возникли права на земельные участки; 4) прекращения права пользования недрами, если разрешение на строительство выдано на строительство, реконструкцию объекта капитального строительства на земельном участке, предоставленном пользователю недр и необходимом для ведения работ, связанных с пользованием недрами. Установив, что перечисленных в части 21.1 статьи 51 ГрК РФ оснований для прекращения действия разрешения на строительство в данном случае не имеется, суд апелляционной инстанции посчитал оспариваемый приказ незаконным и нарушающим права Общества. Суд округа выводы апелляционного суда поддержал. Между тем судебная коллегия считает, что суды при рассмотрении заявления Общества не учли следующего. Служба Обществу 08.12.2016 выдала разрешение на строительство, из которого следует, что на земельном участке с кадастровым номером 78:36:0005353:8 разрешено строительство многоквартирного жилого дома с встроенным помещением детского дошкольного учреждения и встроенными офисными помещениями, подземной автостоянкой, количеством этажей 25, высотой 74,85 метра. Градостроительный план земельного участка утвержден распоряжением Комитета по градостроительству и архитектуре от 12.02.2016 № 210-100. Получив вынесенное по результатам проверки представление заместителя прокурора Санкт-Петербурга от 14.03.2017 № 07-09/20 2017 и согласившись с мотивами, изложенными в нем, Служба, руководствуясь статьей 51 ГрК РФ, 11.04.2017 решила прекратить действие выданного ею ранее Обществу разрешения на строительство от 08.12.2016 № 78-003-0369-2016. При этом Служба посчитала, что при выдаче разрешения ею не учтено, что земельный участок предполагаемого строительства расположен в 150-метровой защитной зоне ансамбля – объекта культурного наследия «Больница Ольгинского приюта для детей и женщин В.Б. Перовской с садом», принятого под государственную охрану на основании решения № 327. Данный ансамбль является памятником истории и культуры и включен в Государственный список недвижимых памятников градостроительства и архитектуры Санкт-Петербурга местного значения (пункт 11 Приложения к решению № 327). В соответствии с пунктом 1 статьи 34.1 Закона об объектах культурного наследия защитными зонами объектов культурного наследия являются территории, которые прилегают к включенным в реестр памятникам и ансамблям (за исключением указанных в пункте 2 данной статьи объектов культурного наследия) и в границах которых в целях обеспечения сохранности объектов культурного наследия и композиционно-видовых связей (панорам) запрещаются строительство объектов капитального строительства и их реконструкция, связанная с изменением их параметров (высоты, количества этажей, площади), за исключением строительства и реконструкции линейных объектов. Согласно пунктам 3, 6 статьи 34.1 Закона об объектах культурного наследия, введенной в действие с 03.10.2016, в границах защитных зон объектов культурного наследия запрещаются строительство и реконструкция капитальных объектов. Для ансамблей их граница располагается на расстоянии 150 м от внешних границ объекта. Защитная зона объекта культурного наследия прекращает существование со дня утверждения в установленном порядке проекта зон охраны такого объекта культурного наследия. Суд первой инстанции исходил из того, что земельный участок предполагаемого строительства расположен в 150-метровой защитной зоне ансамбля – объекта культурного наследия. Апелляционный суд данный вывод суда первой инстанции не опроверг. Признавая незаконным оспариваемое решение, суд апелляционной инстанции и суд округа исходили только из отсутствия у Службы оснований, предусмотренных частью 21.1 статьи 51 ГрК РФ для прекращения действия разрешения на строительство. Между тем апелляционным судом и судом округа не учтено, что в силу части 1 статьи 48 Закона № 131-ФЗ муниципальные правовые акты могут быть отменены или их действие может быть приостановлено органами местного самоуправления или должностными лицами местного самоуправления, принявшими (издавшими) соответствующий муниципальный правовой акт. Исходя из содержания указанной нормы, орган местного самоуправления вправе в порядке самоконтроля отменить ранее принятый им правовой акт в случае выявления его противоречия закону. Данный вывод соответствует правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.04.2018 № 309-КГ17-20985. Указав на отсутствие оснований для прекращения действия разрешения на строительство, перечисленных в части 21.1 статьи 51 ГрК РФ, суд апелляционной инстанции и суд округа уклонились от проверки по существу законности оснований выдачи Службой разрешения на строительство 08.12.2016 и не исследовали по существу мотивы принятия Службой оспариваемого акта от 11.04.2017. Отменяя решение суда первой инстанции, апелляционный суд и суд округа не указали, по каким правовым основаниям они сочли неприменимыми к спорным правоотношениям пункт 10 статьи 2 ГрК РФ, пункт 1 статьи 34.1 Закона об объектах культурного наследия. В оспариваемых судебных актах также не содержится выводов о том, что на момент выдачи разрешения на строительство оно не нарушало ограничений, установленных для защитной зоны объекта культурного наследия или зон охраны объекта культурного наследия. Согласно части 4 статьи 3 Федерального закона от 05.04.2016 № 95-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» и статью 15 Федерального закона «О государственном кадастре недвижимости» положение пункта 1 статьи 34.1 Закона об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации, предусматривающее запрет строительства объектов капитального строительства и их реконструкции, связанной с изменением их параметров (высоты, количества этажей, площади), не применяется к правоотношениям, связанным со строительством и реконструкцией объектов капитального строительства, возникшим на основании разрешений на строительство, которые выданы в установленном порядке до дня вступления в силу указанного закона, в том числе в случаях продления сроков их действия или изменения застройщика. Принимая во внимание, что спорное разрешение на строительство выдано после вступления в силу указанных изменений, его обоснованность и законность должна проверяться исходя из действующего на момент его выдачи законодательства Российской Федерации, а также соответствующего ему законодательства города Санкт-Петербурга. Таким образом, выводы судов об отсутствии у Службы правовых оснований для прекращения действия разрешения на строительство сделаны без учета приведенных выше положений закона, в том числе пункта 10 статьи 2 ГрК РФ, пункта 1 статьи 34.1 Закона об объектах культурного наследия, градостроительного законодательства города Санкт-Петербурга, а также без должной проверки законности выдачи разрешения на строительство от 08.12.2016 № 78-003-0369-2016 и оснований прекращения его действия оспариваемым актом от 11.04.2017. Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия считает, что решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.01.2018, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.09.2018 по делу Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области № А56-48136/2017 приняты с существенным нарушением норм материального и процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита охраняемых законом публичных интересов, а также при неполном исследовании обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, поэтому указанные судебные акты на основании части 1 статьи 291.11 АПК РФ, подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. При новом рассмотрении дела суду надлежит учесть изложенное; исследовать и оценить по существу доводы лиц, участвующих в деле, и представленные ими доказательства применительно к предмету спора; на основании установленных обстоятельств принять законное и обоснованное решение, правильно применив нормы материального и процессуального права, в том числе с учетом части 2 статьи 13 АПК РФ, абзаца 13 статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации. Судам также следует учесть, что на день вынесения настоящего определения имеется не вступившее в законную силу решение Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 21.02.2019, которым выданное Обществу 08.12.2016 разрешение на строительство № 78-003-0369-2016 признано незаконным. Руководствуясь статьями 167, 170, 291.11–291.15 АПК РФ, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.01.2018, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.09.2018 по делу № А56-48136/2017 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Г.Г. Попова {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} А.Н. Маненков {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Р.А. Хатыпова |} johudvh66ulsbtsbcm9akbxs6krva1i 0 1228858 5752748 5738144 2026-09-27T12:49:43Z Ratte 43696 5752748 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 308-ЭС18-21269 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/e67393d1-18ab-42f3-8611-a92865095fb0/6c4aa38f-c932-45f3-881b-5c7c8498b8ad/%D0%9026-9901-2016__20190429.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|29 апреля 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть объявлена 22.04.2019. Полный текст изготовлен 29.04.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Капкаева Д.В., судей Букиной И.А. и Разумова И.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Мега Пак+7» (далее – общество «Мега Пак+7») на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2018 (судьи Глазков Е.Г., Бурденков Д.В. и Зайцева Е.К.) и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.09.2018 (судьи Мирошниченко В.В,, Ковалев С.Н. и Тарасюк И.М.) по делу № А26-9901/2016 Арбитражного суда Республики Карелия. В судебном заседании приняли участие представители: общества «Мега Пак+7» – Кишкина И.С., Попов П.Н., Тетюшкин А.А.; общества с ограниченной ответственностью «Бинова» (далее – общество «Бинова») – Аверин А.В., Добрынин Д.А., Каримова А.Ф. Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Капкаева Д.В., объяснения представителей участвующих в обособленном споре лиц, судебная коллегия <center>установила:</center> в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Петро-Гранит» (далее – должник) общество «Бинова» обратилось в Арбитражный суд Республики Карелия с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) требования в размере 226 876 769 руб. 36 коп. основного долга и процентов по договору займа. Определением суда первой инстанции от 16.02.2018 (судья Тулубенская А.В.) в удовлетворении требования отказано. Постановлением суда апелляционной инстанции от 29.06.2018 определение от 16.02.2018 отменено, требование включено в третью очередь реестра. Суд округа постановлением от 10.09.2018 оставил постановление от 29.06.2018 без изменения. В кассационной жалобе на судебные акты судов апелляционной инстанции и округа, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, общество «Мега Пак+7», будучи кредитором должника, ссылается на существенные нарушения судами норм права и просит их отменить. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 15.03.2019 кассационная жалоба общества «Мега Пак+7» с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В отзыве на кассационную жалобу общество «Бинова» просит оставить судебные акты без изменения как законные. В судебном заседании представители общества «Мега Пак+7» поддержали кассационную жалобу, представители общества «Бинова» против удовлетворения жалобы возражали. Иные участвующие в обособленном споре лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд не обеспечили. Проверив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее, выслушав присутствующих в судебном заседании представителей участвующих в обособленном споре лиц, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора, между обществом «Бинова» (займодавцем) и должником (заемщиком) заключен договор займа от 02.11.2015, по условиям которого займодавец передает в собственность заемщику 500 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть займодавцу сумму займа и уплатить проценты в срок до 01.12.2017. В период с 20.11.2015 по 26.08.2016 общество «Бинова» во исполнение условий договора перечислило должнику 207 034 851 руб. В тот же период должником обществу «Бинова» выданы векселя с оплатой по предъявлении, но не ранее 01.12.2017. Ссылаясь на неисполнение должником обязательств по договору займа, общество «Бинова» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением. Разрешая спор, суд первой инстанции установил следующее. Должником в пользу общества «Бинова» передано 36 векселей на сумму 208 962 659 руб. 19 коп., при этом 35 векселей общей номинальной стоимостью 207 034 851 руб. по сумме соответствуют размеру займа, перечисленного обществом «Бинова» должнику. Отказывая в удовлетворении требования, суд первой инстанции указал на осуществление сторонами неденежной формы погашения займа путем предоставления векселей, что не противоречит условиям договора (пункт 2.5), а также отсутствие между сторонами иных правоотношений. Отменяя определение суда первой инстанции и удовлетворяя заявление, апелляционный суд, ссылаясь на статьи 414, 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из отсутствия доказательств заключения сторонами соглашения о новации заемного обязательства в вексельное. Суд отметил, что поскольку векселя должника в установленном законом порядке в гражданский оборот не введены, сама по себе их передача обществу «Бинова» прекращения обязательства должника по договору займа не влечет. Суд округа с выводами суда апелляционной инстанции согласился. Между тем судами апелляционной инстанции и округа не учтено следующее. Возражая против настоящих требований, общество «Мега Пак+7» в том числе приводило доводы о том, что сумма займа соответствовала суммам выданных векселей, то есть фактически, как векселя, так и заемные обязательства опосредовали движение одних и тех же денежных средств, являясь составной частью сложной структуры правоотношения сторон. Согласно положениям статьи 815 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в момент возникновения спорных отношений) в случаях, когда в соответствии с соглашением сторон заемщиком выдан вексель, удостоверяющий ничем не обусловленное обязательство векселедателя (простой вексель) либо иного указанного в векселе плательщика (переводной вексель) выплатить по наступлении предусмотренного векселем срока полученные взаймы денежные суммы, отношения сторон по векселю регулируются законом о переводном и простом векселе. С момента выдачи векселя правила параграфа 1 главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации о займе могут применяться к этим отношениям постольку, поскольку они не противоречат закону о переводном и простом векселе. По смыслу названной нормы стороны, оформляя свои заемные отношения путем выдачи заемщиком векселя, связывают реализацию права займодавца на возврат переданных должнику денежных средств с реализацией права из полученной им ценной бумаги. Такое оформление правоотношений по сути трансформирует задолженность по договору займа в вексельное обязательство. При этом вопреки выводам судов апелляционной инстанции и округа для достижения соответствующих правовых последствий не требуется заключения отдельного соглашения о новации. Таким образом, при предоставлении суду подлинных ценных бумаг удовлетворению подлежало вексельное требование (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2000 № 33/14 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей»). Общество «Бинова» не оспаривает получение от должника векселей на сумму 144 172 659 руб. 19 коп., однако ссылается на самостоятельность заемного и вексельного обязательств, не раскрывая при этом основания их выдачи. При таких условиях данный довод подлежит отклонению, поскольку в соответствии со сложившейся судебной практикой сущность отношений из сделки, лежащей в основании выдачи векселя, известна и векселедателю, и первому приобретателю как участникам этих отношений, такие отношения следует признать разновидностью отношений личных. В отсутствие доказательств иных оснований выдачи векселей удовлетворение требования общества «Бинова» к должнику из договора займа сохраняет возможность предъявления векселедержателем требования о погашении вексельного долга, что повлечет двойное взыскание ранее предоставленного финансирования. Допущенные судами апелляционной инстанции и округа нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов общества «Мега Пак+7», в связи с чем обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене с направлением спора на новое рассмотрение в апелляционный суд. При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, соотнеся сумму займа со стоимостью переданных обществу «Бинова» векселей. В случае превышения суммы займа проверить обоснованность требования в этой части и дать правовую оценку доводам общества «Мега Пак+7» о признаках мнимости (притворности) договора займа. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия <center>определила:</center> постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.09.2018 по делу № А26-9901/2016 Арбитражного суда Республики Карелия отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.В. Разумов |} tw2gc8npi51ryazg8dez995kk3lzsa3 0 1228861 5752750 5738150 2026-09-27T12:50:09Z Ratte 43696 5752750 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС18-22504 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/4a390151-8345-495c-9a25-33b3edb1f96f/7dc2bea3-775f-4311-8c06-a96b5505c998/%D0%9041-90239-2016__20190429.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|29 апреля 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть объявлена 22.04.2019. Полный текст изготовлен 29.04.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Капкаева Д.В., судей Букиной И.А. и Разумова И.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Александрова Алексея Николаевича (далее – должник) на определение Арбитражного суда Московской области от 21.03.2018 (судья Бобринев А.А.), постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2018 (судьи Терешин А.В., Мизяк В.П., Короткова Е.Н.) и постановление Арбитражного суда Московского округа от 23.10.2018 (судьи Федулова Л.В., Михайлова Л.В., Савина О.Н.) по делу № А41-90239/2016. В судебном заседании принял участие представитель Банка ВТБ (публичное акционерное общество, далее – банк) Голованова Д.А. Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Капкаева Д.В., объяснения представителя банка, судебная коллегия <center>установила:</center> решением Арбитражного суда Московской области от 06.03.2017 должник признан банкротом, открыта процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден Непеин В.А. Определением от 26.10.2017 Непеин В.А. отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника. Определением от 21.03.2018, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 15.08.2018 и округа от 23.10.2018, производство по делу о банкротстве должника прекращено. В кассационной жалобе на указанные судебные акты, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, должник, ссылаясь на существенные нарушения судом норм права, просит их отменить. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2019 кассационная жалоба должника с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В судебном заседании представитель банка возражал против удовлетворения кассационной жалобы, считая судебные акты законными. Иные участвующие в обособленном споре лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд не обеспечили. Проверив доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав присутствующего в судебном заседании представителя банка, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов дела, после отстранения Непеина В.А. от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника суд предлагал ассоциации МСРО «Содействие» (далее – ассоциация) представить кандидатуру арбитражного управляющего (определения суда от 26.10.2017 и от 22.11.2017). Уведомлением от 08.12.2017 ассоциация сообщила, что ни один арбитражный управляющий из числа ее членов согласия на представление своей кандидатуры для утверждения финансовым управляющим имуществом должника не выразил. Определением суда от 25.01.2018 лицам, участвующим в деле, предложено представить кандидатуру арбитражного управляющего. Однако сведения об иной саморегулируемой организации, из числа членов которой может быть утвержден финансовый управляющий, представлены не были. Прекращая производство по делу, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, ссылаясь на статью 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», исходили из обязательности участия финансового управляющего в деле о банкротстве гражданина, а также принятия судом исчерпывающих мер к разрешению вопроса о выборе соответствующей кандидатуры арбитражного управляющего. Между тем судами не учтено следующее. В силу Закона о банкротстве процедуры несостоятельности в отношении гражданина осуществляются под контролем суда, который последовательно принимает решения по всем ключевым вопросам, в том числе касающегося утверждения арбитражного управляющего. Применительно к настоящему делу право на судебную защиту, гарантированное статьей 46 Конституции Российской Федерации, включает в себя не только возможность гражданина обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве, но и предполагает обеспечение со стороны государства реальных условий для использования им всего механизма потребительского банкротства. В рассматриваемом случае суды фактически лишили должника данного права и не приняли исчерпывающих мер для решения вопроса о выборе саморегулируемой организации, ограничившись направлением запроса лишь в одну саморегулируемую организацию, члены которой согласия исполнять функции финансового управляющего не выразили. Участие финансового управляющего в деле о банкротстве гражданина является обязательным. В заявлении гражданина о признании его банкротом указывается саморегулируемая организация, из числа членов которой утверждается финансовый управляющий (пункт 1 статьи 213.9, пункт 4 статьи 213.4 Закона о банкротстве). Поскольку право на потребительское банкротство закреплено в законе и оно не может быть осуществлено гражданином без участия финансового управляющего, суд обязан обеспечить условия для реализации названного права. Это означает активную позицию суда в решении вопроса об утверждении арбитражного управляющего, в частности, с согласия гражданина, одновременно направить запросы в несколько саморегулируемых организаций, а в случае необходимости в каждую из их числа. При поступлении ответов с указанием претендентов из нескольких организаций суд утверждает арбитражного управляющего, кандидатура которого указана в ходатайстве, поступившем в суд первым, если для этого нет установленных Законом о банкротстве препятствий (пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац третий пункта 7 статьи 45 Закона о банкротстве). Как видно из общедоступного реестра саморегулируемых организаций, в настоящее время соответствующим статусом обладают порядка пятидесяти организаций. Суд первой инстанции направил запросы только в одну из них. Вопреки выводу судов общие положения пункта 9 статьи 45 Закона о банкротстве о таком основании прекращения производства по делу о несостоятельности, как непредставление суду кандидатуры арбитражного управляющего в течение трех месяцев, не подлежали применению к отношениям, вытекающим из потребительского банкротства, поскольку они противоречат смыслу и целям законодательного регулирования в этой специальной сфере. Трехмесячный срок, отведенный суду на разрешение вопроса о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом, установленный пунктом 5 статьи 213.6 Закона о банкротстве, носит организационный характер. Само по себе его истечение не является основанием для прекращения производства по делу. Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов должника, в связи с чем обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Московской области от 21.03.2018, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 23.10.2018 по делу № А41-90239/2016 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.В. Разумов |} lt4t1y27n9c18b9yr2xyhiy8io4aqiz 0 1228866 5752753 5738162 2026-09-27T13:00:52Z Ratte 43696 5752753 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 302-ЭС18-24434 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/97c2d092-e00e-4283-a0ab-a39c61f1a7aa/29ae9975-bf6a-474f-b510-5537bcfb7bc5/%D0%9058-476-2016__20190506.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|6 мая 2019 г.}} {{^}} резолютивная часть определения объявлена 25.04.2019 полный текст определения изготовлен 06.05.2019 {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Разумова И.В., судей Букиной И.А. и Капкаева Д.В., – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного коммерческого банка «Алмазэргиэнбанк» (акционерное общество) на определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 12.03.2018 (судья Исакова Н.Н.), постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2018 (судьи Монакова О.В., Гречаниченко А.В., Корзова Н.А.) и постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 10.10.2018 (судьи Зуева М.В., Бронникова И.А., Парская Н.Н.) по делу № А58-476/2016. В заседании принял участие представитель акционерного коммерческого банка «Алмазэргиэнбанк» Шамигулов А.В. (по доверенности от 22.04.2019). Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В., объяснения представителя акционерного коммерческого банка «Алмазэргиэнбанк», поддержавшего доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционно-строительная компания «Сирстрой» (далее – должник), рассматриваемого по правилам параграфа 7 главы IХ Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), акционерный коммерческий банк «Алмазэргиэнбанк» (акционерное общество; далее – банк) обратился в суд с заявлением (с учетом принятых судом уточнений) о включении его денежных требований в сумме 242 306 325 рублей 16 копеек (основной долг по договорам участия в долевом строительстве и неустойка за просрочку передачи строящихся объектов) в реестр требований кредиторов должника. При этом банк просил признать его требования обеспеченными залогом: права аренды земельного участка общей площадью 7 234 кв. метра, расположенного по адресу: г. Якутск, ул. Ойунского, д. 41/1 (кадастровый номер 14:36:106009:47); трех нежилых помещений общей площадью 554,6 кв. метра, 515,5 кв. метра и 465,4 кв. метра (кадастровые номера 14:36:107009:811, 14:36:107009:890 и 14:36:107009:747; первая очередь строительства); незавершенного строительством многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: г. Якутск, ул. Ойунского, д. 41/1 (вторая очередь строительства). Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 12.03.2018 денежные требования банка признаны обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника с удовлетворением в четвертую очередь, в признании банка залоговым кредитором отказано. Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2018 определение суда первой инстанции изменено. Требование банка в сумме 135 424 884 рублей 92 копеек включено в реестр требований кредиторов должника с удовлетворением в четвертую очередь и признано обеспеченным залогом трех упомянутых нежилых помещений, относящихся к первой очереди строительства. Требование банка в сумме 106 881 440 рублей 24 копеек включено в реестр требований кредиторов должника с удовлетворением в четвертую очередь как необеспеченное залогом. Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 10.10.2018 постановление суда апелляционной инстанции отменено, определение суда первой инстанции оставлено в силе. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, банк просит отменить состоявшиеся по спору определение суда первой инстанции и постановление суда округа, а постановление суда апелляционной инстанции изменить, признав требование банка в сумме 106 881 440 рублей 24 копеек обеспеченным залогом нежилых помещений, относящихся ко второй очереди строительства. В части обоснованности денежных требований банка и отказа в признании его залогодержателем права аренды земельного участка судебные акты участвующими в деле лицами не оспариваются. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В. от 01.04.2019 кассационная жалоба банка передана на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Законность обжалуемых определения и постановлений проверена судебной коллегией в той части, в которой они обжалуются (часть 2 статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Изучив материалы дела, заслушав объяснения представителя банка, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям. Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и усматривается из материалов дела, 16.12.2013 банком и должником заключены три договора (номера договоров 93, 94 и 95) участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома со встроено-пристроенными нежилыми (офисными) помещениями, расположенного по адресу: г. Якутск, ул. Ойунского, д. 41/1 (далее – многоквартирный дом), на земельном участке с кадастровым номером 14:36:106009:47. В соответствии с условиями этих договоров (в редакции дополнительных соглашений) должник принял на себя обязательства по строительству многоквартирного дома и передаче нежилых помещений первой очереди строительства банку после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию, в свою очередь, банк обязался принять участие в финансировании строительства. Кроме того, 24.04.2015 банк и закрытое акционерное общество «Управляющая компания «Капитал Инвест» (далее – управляющая компания) заключили три договора уступки требований, по условиям которых управляющая компания как участник долевого строительства передала, а банк оплатил и принял требования к должнику о передаче расположенных в многоквартирном доме нежилых (офисных) помещений второй очереди строительства. Эти требования принадлежали управляющей компании на основании трех договоров участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 11.02.2015 (номера договоров: 120, 121 и 122). Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 08.02.2016 возбуждено дело о банкротстве должника. Определением суда первой инстанции от 13.07.2016 в отношении должника введена процедура наблюдения. Определением того же суда от 03.10.2016 к процедурам банкротства должника применены правила параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве. Окружной администрацией города Якутска 13.10.2016 выдано разрешение на ввод многоквартирного дома в эксплуатацию (первая очередь строительства). Решением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 28.06.2017 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство. В связи с тем, что банк и его правопредшественник свои обязательства по договорам участия в долевом строительстве исполнили, а нежилые помещения ему не были переданы, он обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов суммы фактически произведенного финансирования и неустойки, в котором также просил признать банк залоговым кредитором. Суды констатировали наличие у банка денежных требований к должнику в размере, предъявленном кредитной организацией к включению в реестр требований кредиторов должника. Оставляя заявление банка без удовлетворения в части, суд первой инстанции указал на то, что не имеется правовых оснований для признания требований банка обеспеченными залогом нежилых помещений (первая очередь строительства) и незавершенного строительством объекта (вторая очередь строительства). Изменяя определение суда первой инстанции и признавая требование банка в сумме 135 424 884 рублей 92 копеек обеспеченным залогом нежилых помещений первой очереди строительства, суд апелляционной инстанции руководствовался положениями статей 12.1 и 13 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 214-ФЗ), принял во внимание, что за остальными участниками долевого строительства первой очереди зарегистрировано право собственности на жилые помещения, и исходил из того, что банк как участник той же очереди строительства является законным залогодержателем поставленных на кадастровый учет нежилых помещений общей площадью 1 535,5 кв. метра, строительство которых фактически окончено. Суд апелляционной инстанции указал на то, что требование банка о признании его залогодержателем в отношении незавершенного строительством многоквартирного дома (вторая очередь) не основано на положениях гражданского законодательства и Закона о банкротстве и удовлетворению не подлежит. Окружной суд, отменяя постановление суда апелляционной инстанции и оставляя в силе определение суда первой инстанции, исходил из того, что для целей применения законодательства о банкротстве к числу участников строительства относятся только те лица, перед которыми должник имеет обязательства по передаче жилых помещений (статья 201.1 Закона о банкротстве), и поэтому счел, что оснований для признания банка залоговым кредитором не имеется. Между тем судами не учтено следующее. Материальные основания возникновения права залога у лиц, заключивших с застройщиком договоры участия в долевом строительстве, регулируются специальными положениями гражданского законодательства, в частности Законом № 214-ФЗ, а не Законом о банкротстве. По смыслу пункта 2 статьи 2, статьи 4 Закона № 214-ФЗ положения статей 12.1 и 13 этого Закона об обеспечении исполнения обязательств застройщика применяются независимо от конкретного вида объекта долевого строительства (жилое или нежилое помещение). Статьей 13 Закона № 214-ФЗ предусмотрены три типовых случая существования залогового обеспечения в пользу лиц, чьи средства были привлечены на строительство (создание) многоквартирного дома посредством заключения договоров участия в долевом строительстве (далее – дольщики): согласно части 1 этой статьи на начальном этапе с момента государственной регистрации договора участия в долевом строительстве находящимися в залоге у дольщиков считаются земельный участок, принадлежащий застройщику на праве собственности или право аренды земельного участка, а также строящийся на данном участке многоквартирный дом; в силу части 2 названной статьи при прекращении строительства по каким-либо причинам и последовавшей за этим государственной регистрацией права собственности застройщика на незавершенный строительством объект такой объект, являющийся неделимой вещью, также считается находящимся в залоге у дольщиков; со дня получения застройщиком разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и до момента передачи дольщику объекта строительства все помещения в построенном здании считаются находящимся в залоге у участников строительства; однако такой залог не распространяется на помещения в здании, не являющиеся объектами долевого строительства, а также на помещения, уже переданные иным участникам строительства (части 3 и 8 статьи 13 Закона № 214-ФЗ). Таким образом, по смыслу Закона залоговые права дольщиков, их сущность и содержание, а также сам предмет залога трансформируются по мере продвижения строительства. Кроме того, из содержания приведенных норм следует и то, что во всех трех перечисленных ситуациях дольщики являются созалогодержателями в отношении имущества, перечень которого зависит от степени готовности дома. При этом, как уже отмечалось, в статье 13 Закона № 214-ФЗ законодатель не делает различий между правовым положением дольщиков исходя из вида приобретаемого ими помещения (жилое или нежилое). При обычном хозяйственном обороте исполнение договора завершается передачей помещения дольщику. Однако в ситуации, когда застройщик переходит в состояние несостоятельности, механизм исполнения обязательств перед дольщиками, обеспеченных залогом, определяется законодательством о банкротстве и различается в зависимости от того, какое помещение (жилое или нежилое) входило в предмет договора участия в долевом строительстве. Так, законодательством о несостоятельности (здесь и далее – в редакции, применяемой к спорным отношениям) предусмотрены определенные правила, в результате использования которых к дольщикам в итоге может перейти право собственности на оплаченные ими жилые помещения (например, передача участникам строительства незавершенного строительством объекта, передача жилых помещений в уже построенном доме и т.д. – статьи 201.10-201.11 Закона о банкротстве). В отношении обычных нежилых помещений подобные правила не установлены. Лица, вложившие свои средства в приобретение будущих офисных помещений, законодательно лишены возможности потребовать от несостоятельного застройщика неденежного исполнения имущественного характера (передать нежилые помещения в натуре). Они вправе лишь заявить о включении в реестр денежного требования на общих основаниях. Такое требование подлежит включению в четвертую очередь реестра (подпункт 4 пункта 1 статьи 201.9 Закона о банкротстве). Однако каких-либо законных оснований полагать, что залоговое обеспечение в банкротстве застройщика сохраняется только в отношении жилых помещений, вопреки выводам судов первой инстанции и округа не имеется. Ни Гражданский кодекс Российской Федерации, ни Закон № 214-ФЗ, ни Закон о банкротстве не предусматривают такого основания прекращения права залога как возбуждение в отношении залогодателя дела о банкротстве. Примененный судами подход вошел в противоречие с существом залога как обеспечительной конструкции, устанавливаемой, в первую очередь, на случай невозможности исполнения обязательства должником, в том числе ввиду его несостоятельности. Залоговый кредитор по денежному требованию, преобразовавшемуся из требования о передаче нежилого офисного помещения, вправе претендовать на распределение вырученных от реализации предмета залога денежных средств по правилам пункта 1 статьи 201.14 Закона о банкротстве, то есть на приоритетное получение шестидесяти процентов от стоимости предмета залога. В рассматриваемом случае, как установил суд апелляционной инстанции, первая очередь строительства многоквартирного дома завершена, дом в этой части введен в эксплуатацию, квартиры (жилые помещения) в данном доме переданы участникам строительства, а нежилые помещения поставлены на кадастровый учет. В ситуации, когда многоквартирный дом введен в эксплуатацию, а нежилое помещение не может быть передано дольщику в натуре вследствие банкротства застройщика, оно включается в конкурсную массу. Застройщик обязан зарегистрировать за собой право собственности на такое нежилое помещение. В этом случае право залога дольщика подвергается дальнейшей трансформации по сравнению с тем, как это предусмотрено статьей 13 Закона № 214-ФЗ, не рассчитанной в полной мере на ситуацию банкротства, а именно: его требование становится обеспеченным залогом не всех помещений в доме (как общее обеспечение одного из созалогодержателей), а лишь того помещения, которое подлежало передаче по условиям договора участия в долевом строительстве (как единоличное обеспечение залогодержателя, если только на данное помещение не установлены другие залоги третьих лиц). Наличие претендентов на получение статуса залогодержателя в отношении оконченных строительством нежилых офисных помещений первой очереди строительства, входивших в предмет договоров участия в долевом строительстве от 16.12.2013 (номера договоров 93, 94 и 95), заключенных с банком, судами не установлено. С учетом изложенного, по первой очереди строительства суд апелляционной инстанции принял правильное, по сути, постановление, в отношении залогового обеспечения о том, что требования банка по договорам от 16.12.2013 будут являться обеспеченными залогом нежилых помещений, входивших в предмет этих договоров, с момента регистрации застройщиком права собственности на них за собой. У окружного суда не имелось оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции в данной части. В отношении второй очереди строительства имеется в натуре незавершенный строительством объект, который прошел инвентаризацию со стороны конкурсного управляющего. Управляющий включил этот объект в инвентаризационную опись объектов незавершенного капитального строительства, размещенную в общедоступном Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (сообщение от 02.03.2018 № 2505677). В указанной части требования банка, вытекающие из договоров участия в долевом строительстве жилого дома от 11.02.2015 (номера договоров 120, 121 и 122), в настоящее время в силу части 1 статьи 13 Закона № 214-ФЗ считаются обеспеченными залогом всего незавершенного строительством объекта второй очереди строительства. При этом дополнительно необходимо отметить следующее. В деле о банкротстве застройщика, исходя из особенностей правового регулирования отношений по участию в долевом строительстве и положений параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве, основанные на зарегистрированных договорах участия в долевом строительстве требования дольщика, включенные в реестр, считаются обеспеченными залогом независимо от того, было им заявлено о необходимости установления залогового статуса при предъявлении денежного требования или нет, если только такой кредитор явно не выразил волю на отказ от залогового обеспечения или суд прямо не указал на отсутствие права залога в судебном акте. Поскольку в рассматриваемом случае банк настаивал на том, чтобы в судебном акте о включении его требований в реестр требований кредиторов должника был отражен их залоговый статус, а суды при разрешении спора пришли к выводу об отсутствии у кредитной организации прав залогодержателя по объектам, относящимся ко второй очереди строительства, постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене в части с указанием на то, что требования банка, вытекающие из договоров участия в долевом строительстве жилого дома от 11.02.2015 (номера договоров 120, 121 и 122), являются обеспеченными залогом (в частности, в настоящее время они считаются обеспеченными залогом всего незавершенного строительством объекта второй очереди строительства). Вместе с тем, это не означает, что иные дольщики (при их наличии), обладающие тем же статусом, что и банк, но не настаивавшие на фиксации статуса залогодержателя в судебном акте в рамках дела о банкротстве должника, утратили право на залоговый приоритет. Напротив, все они в равной мере вправе рассчитывать на распределение денежных средств, вырученных от реализации незавершенного строительством объекта либо нежилых помещений (при условии окончания второй очереди строительства) по правилам статьи 201.14 Закона о банкротстве. Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов банка, в связи с чем определение суда первой инстанции и постановление окружного суда следует отменить, а постановление суда апелляционной инстанции – отменить в части на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 12.03.2018 и постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 10.10.2018 по делу № А58-476/2016 отменить. Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2018 по названному делу отменить в части отказа в признании обеспеченными залогом требований акционерного коммерческого банка «Алмазэргиэнбанк», вытекающих из договоров участия в долевом строительстве жилого дома от 11.02.2015 № 120, от 11.02.2015 № 121 и от 11.02.2015 № 122. Признать указанные требования обеспеченными залогом. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.В. Разумов {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Д.В. Капкаев |} lifhaa1tbdc8bbbrx1dim1kirvd18ut 0 1228867 5752754 5738166 2026-09-27T13:01:13Z Ratte 43696 5752754 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 306-ЭС18-26294 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/371c8ca0-4d17-4a30-97b5-ac41a855e7c3/02d4e147-f2b1-43d2-afcc-a070f0d791aa/%D0%9057-17489-2016__20190508.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|8 мая 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 6 мая 2019 года. Полный текст определения изготовлен 8 мая 2019 года. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Букиной И.А., судей Капкаева Д.В. и Разумова И.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Администрации Лысогорского муниципального района Саратовской области (далее – Администрация) на постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2018 (судьи Грабко О.В., Акимова М.А., Макаров И.А.), постановление Арбитражного суда Поволожского округа от 25.10.2018 (судьи Богданова Е.В., Гильмутдинов В.Р., Конопатов В.В.) по делу № А57-17489/2016 Арбитражного суда Саратовской области о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия «Лысогорские коммунальные системы» (далее – должник). В судебном заседании принял участие представитель конкурсного управляющего должником Шарова Максима Алексеевича – Никитин В.И. по доверенности от 30.04.2019. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А., объяснения представителя конкурсного управляющего, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> в рамках дела о банкротстве должника Администрация обратилась в арбитражный суд с заявлением о замене во второй очереди реестра требований кредиторов должника кредиторов – работников должника в количестве 56 человек, на их правопреемника – Администрацию. К участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены бывшие работники должника в количестве 56 человек. Определением арбитражного суда первой инстанции от 13.06.2018 заявление Администрации о процессуальном правопреемстве удовлетворено. Постановлением суда апелляционной инстанции от 07.08.2018, оставленным без изменения постановлением суда округа от 25.10.2018, определение от 13.06.2018 отменено, в удовлетворении заявления Администрации о процессуальном правопреемстве отказано. Администрация обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановления суда апелляционной инстанции и округа, оставить в силе определение суда первой инстанции. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2019 (судья Букина И.А.) кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должником поддержал доводы кассационной жалобы Администрации. Администрация, Управление ФНС России по Саратовской области, а также третьи лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание своих представителей не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие. Проверив материалы обособленного спора, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав представителя конкурсного управляющего, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов дела, между Администрацией и работниками должника в количестве 56 человек в сентябре 2017 года были заключены договоры уступки права требования (цессии), по условиям которых работники уступили Администрации право требования взыскания с должника задолженности по заработной плате в размере, включенном в реестре требований кредиторов должника (вторая очередь), а Администрация обязалась оплатить за уступаемые права денежные средства в размере, соответствующем их номиналу (в размере передаваемых прав), до 31.12.2017. В соответствии с условиями указанных договоров права требования работников (бывших работников) к должнику о взыскании задолженности в общей сумме 1 587 978,10 руб. перешло в полном объеме к Администрации с момента их подписания. Принятые на себя в соответствии с условиями договоров цессии обязательства по оплате стоимости уступленных прав (требований) Администрацией исполнены в полном объеме. Данное обстоятельство послужило основанием обращения Администрации в арбитражный суд с заявлением о процессуальной замене кредиторов во второй очереди реестра требований кредиторов должника в соответствующих суммах на Администрацию. Удовлетворяя заявление Администрации, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 382, 383, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из исполнения договоров цессии, заключенных между Администрацией (цессионарием) и работниками должника (цедентами), что повлекло материальное правопреемство в гражданско-правовом отношении, являющееся в силу статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для осуществления процессуальной замены кредитора в реестре требований кредиторов. При этом суд первой инстанции отметил, что замена в реестре требований кредиторов второй очереди физических лиц – работников должника на Администрацию не приведет к изменению объема прав и не переведет Администрацию в разряд конкурсных кредиторов; такая замена не нарушит прав должника и других кредиторов, так как общий размер и очередность погашения имевшейся у должника задолженности не изменяется. Отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявления Администрации о процессуальной замене, суд апелляционной инстанции, сославшись на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556, в том числе исходил из того, что коль скоро Администрация является учредителем и собственником имущества должника, то именно она должна нести негативные последствия, связанные с банкротством предприятия, в том числе путем погашения задолженности перед работниками по заработной плате. В связи с чем, суд апелляционной инстанции признал, что своими действиями Администрация фактически компенсировала негативные последствия своего ненадлежащего управления должником и его имуществом, использовав при этом гражданско-правовой механизм заключения договоров уступки права требования, что не приводит к процессуальной замене указанных кредиторов на Администрацию. Суд апелляционной инстанции также посчитал, что погасив задолженность должника перед его работниками, Администрация фактически предоставила должнику заем, что свидетельствует о пополнении оборотных средств в связи с управлением должником и его имуществом, то есть о корпоративном характера требования. С выводами суда апелляционной инстанции согласился суд округа. Вместе с тем, судами апелляционной инстанции и округа не учтено следующее. Требования, в отношении которых заявлено о процессуальном правопреемстве, возникли перед работниками по выплате заработной платы и переданы Администрации по договорам цессии на возмездной основе. После включения судом требований об оплате труда лиц, работавших по трудовому договору, в реестр требований кредиторов должника они становятся требованиями кредиторов в деле о банкротстве и не обладают требуемой неразрывной связью с личностью кредитора, в связи с чем, установленный статьей 383 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет уступки права не нарушается. Таким образом, избранная Администрацией модель исполнения обязательств перед работниками с использованием гражданско-правового механизма уступки прав требований не противоречит закону и обеспечивает выполнение социальной функции в процедурах банкротства, запрет которой дестимулирует (лишает правового смысла) намерение собственника к исполнению обязательств перед работниками в условиях неплатежеспособности предприятия. Вопреки выводам суда апелляционной инстанции выплата работникам денежных средств в порядке исполнения договоров уступки права (требования) не повлекла пополнение оборотных средств должника и не может быть квалифицирована в качестве заемных обязательств должника. Уступка прав требования задолженности по заработной плате и последующее процессуальное правопреемство не приведут к изменению объема прав, а также возможности контроля за процедурой со стороны Администрации, поскольку по смыслу положений статьи 12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» кредиторам второй очереди (работникам) не предоставлено право голоса на собрании кредиторов, на что правильно указал суд первой инстанции. Более того, положениями статьи 7 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» предусмотрено, что в случаях, когда несостоятельность (банкротство) государственного или муниципального предприятия вызвана собственником его имущества, то на последнего может быть возложена субсидиарная ответственность при недостаточности имущества должника. Таким образом, отказав в процессуальном правопреемстве по мотивам того, что Администрация как собственник имущества должника должна нести негативные последствия, связанные с банкротством предприятия, суды апелляционной инстанции и округа фактически предрешили исход спора о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности применительно к обязательствам должника перед кредиторами второй очереди (работниками), не устанавливая при этом соответствующих оснований. Ссылка судов апелляционной инстанции и округа на определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 ошибочна, поскольку изложенная в нем правовая позиция имеет отношение к иным обстоятельствам спора, то есть фактические обстоятельства по указанному и настоящему спору не являются схожими. Допущенные судами апелляционной инстанции и округа нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов Администрации, в связи с чем, постановление суда апелляционной инстанции от 07.08.2018 и постановление суда округа от 25.10.2018 подлежат отмене с оставлением в силе определения Арбитражного суда Саратовской области от 13.06.2018. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2018 и постановление Арбитражного суда Поволожского округа от 25.10.2018 по делу № А57-17489/2016 отменить. Определение Арбитражного суда Саратовской области от 13.06.2018 по указанному делу оставить в силе. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.В. Разумов |} 4vz3g0g3zdtbxd39lgraz6cyhlcnh7z 0 1228871 5752755 5738440 2026-09-27T13:01:39Z Ratte 43696 5752755 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС18-25788 (2) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/304d49c2-cbd7-4cbe-80c6-57f68fad1173/8165148d-e61f-4c7f-80a3-e3fc44839adc/%D0%9040-203935-2017__20190508.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|8 мая 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 6 мая 2019 года. Полный текст определения изготовлен 8 мая 2019 года. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Букиной И.А., судей Капкаева Д.В. и Разумова И.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие ОЗНА-Инжиниринг» (далее – общество «НПП ОЗНА-Инжиниринг») на определение Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2018 (судья Луговик Е.В.) и постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.12.2018 (судьи Голобородько В.Я., Зенькова Е.Л., Кручинина Н.А.) по делу № А40-203935/2017 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Гипрогазоочистка» (далее – должник). В судебном заседании приняли участие представители: общества «НПП ОЗНА-Инжиниринг» – Миронов В.Б. по доверенности от 01.01.2019 № 4; конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Корпоративный университет инжиниринга» Пронюшкина Дмитрия Юрьевича (далее – общество «Корпоративный университет инжиниринга», кредитор) – Зубов М.М. по доверенности от 30.12.2018; общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Инпротех» (далее – общество «НПП «Инпротех») – Колбин В.А. по доверенности от 28.01.2019 № 6; акционерного общества «Институт нефтехимпереработки» (далее – общество «ИНХП») – Колбин В.А. по доверенности от 14.03.2019; акционерного общества «Ладья-М» (далее – общество «Ладья-М») – Матвеев В.Н. по доверенности от 23.04.2019 № 47; общества с ограниченной ответственностью «Арматурный завод» (далее – общество «Арматурный завод») – Матвеев В.Н. по доверенности от 26.04.2019 № 15/У; федерального государственного автономного учреждения «Российский фонд технологического развития» (далее – Фонд) – Дроботов Г.В. по доверенности от 05.07.2018; Федеральной налоговой службы – Кулагина Т.А. по доверенности от 17.09.2018 № ММВ-24-18/300; Управления Федеральной налоговой службы по городу Москве – Тебенькова Н.Е. по доверенности от 10.10.2018 № 22-13/673. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А., объяснения представителей лиц, явившихся в судебное заседание, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> в рамках дела о банкротстве должника определением арбитражного суда первой инстанции от 06.06.2018, оставленным без изменения постановлением суда округа от 20.12.2018, требования общества «Корпоративный университет инжиниринга» в размере 27 397 360,90 руб. признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Общество «НПП ОЗНА-Инжиниринг» обратилось в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые судебные акты и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 04.04.2019 (судья Букина И.А.) кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В отзыве на кассационную жалобу уполномоченный орган поддерживает изложенные в ней доводы и просит отменить обжалуемые судебные акты. В письменных объяснениях по доводам кассационной жалобы общество «Корпоративный университет инжиниринга» просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы. В судебном заседании представители обществ «НПП ОЗНА-Инжиниринг», «НПП «Инпротех», «ИНХП», «Ладья-М», «Арматурный завод», Фонда и уполномоченного органа поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, представитель общества «Корпоративный университет инжиниринга» возражал против ее удовлетворения. Должник, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание своих представителей не направил, в связи с чем дело рассмотрено в его отсутствие. Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, отзыве на нее и письменных объяснениях кредитора, выслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов дела, 10.06.2016 между должником (заказчиком) и кредитором (исполнителем) заключен договор от 10.06.2016 № КУИНЖ-1605-1/161107 в редакции дополнительного соглашения от 06.07.2016 № 1, по условиям которого исполнитель обязался выполнить работы по разработке «Компьютерного тренажерного комплекса для обучения персонала по плану ликвидации аварийных ситуаций (ПЛА) для новой технологии производства серы на базе процесса Клауса ниже точки росы», а заказчик обязался оплатить выполненные работы в размере 28 630 985,79 руб. В связи с тем, что работы, предусмотренные договором, сданы заказчику, однако обязательства по их оплате так и не были исполнены в полном объеме, кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о включении его требований в реестр. Разрешая спор, суд первой инстанции, сославшись на положения статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также статей 16, 71 и 134 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», исходил из доказанности наличия задолженности должника перед кредитором в заявленном размере. В частности суд указал, что задолженность подтверждается копиями договоров, актами, приложениями, календарным планом и иными документами. При таких условиях суд пришел к выводу о включении требований заявителя в реестр требований кредиторов, с чем впоследствии согласился суд округа. Между тем судами не учтено следующее. Требование о включении в реестр задолженности по договору подряда по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности. Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность. Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. При этом следует учесть, что если кредитор и должник являются аффилированными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). В связи с этим основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). Однако суд первой инстанции не применил нормы права с учетом изложенных выше подходов к их толкованию, и, соответственно, не устанавливал обстоятельства, имеющие существенное значение для данного спора. Копии договора и дополнительного соглашения к нему, календарный план выполнения работ, техническое задание, акты сдачи-приемки выполненных работ, актами сверки и т.д. сами по себе без установления обстоятельств, подтверждающих разработку и внедрение компьютерного тренажерного комплекса, могут быть недостаточны для вывода об обоснованности требований кредитора. Допущенные ошибки суда первой инстанции судом кассационной инстанции не исправлены. Более того, в кассационной жалобе, рассмотренной судом округа, общество «НПП ОЗНА-Инжиниринг» приводило доводы о том, что требования общества «Корпоративный университет инжиниринга» не отвечают свойству реальности. В обоснование свих доводов общество «НПП ОЗНА-Инжиниринг» указывало на ряд обстоятельств: кредитор и должник являются аффилированными лицами, контролируемыми одним лицом; в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о разработке кредитором компьютерного тренажерного комплекса (не были представлены доказательства передачи мануала по тренажеру, DVD диск с «билд» тренажера и документацией, предусмотренные заданием на выполнение работ, а также предусмотренные договором протокол проведения испытаний, на основании которого подписывается акт приемки-передачи); отсутствуют доказательства создания должником технологической установки по производству серы, на основании которой производилась разработка компьютерного тренажерного комплекса, имитирующего ее работу; кредитор не обладает необходимой компетенцией и ресурсами в области разработки компьютерных тренажерных комплексов. Однако ни один из указанных доводов не получил правовой оценки со стороны суда округа. В связи с изложенным судебная коллегия полагает, что выводы нижестоящих судов об обоснованности требований общества «Корпоративный университет инжиниринга» являются преждевременными. Ссылка общества «Корпоративный университет инжиниринга», изложенная в письменных пояснениях, на то обстоятельство, что его требования подтверждены вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по делу № А40-247893/2017 в данном конкретном случае подлежит отклонению. Обращаясь с требованиями о включении задолженности в реестр требований кредиторов, общество «Корпоративный университет инжиниринга» пошло по пути предоставления документов, подтверждающих обоснованность этих требований, и не ссылалось на наличие судебного акта, подтверждающего существование долга, то есть избрало иной способ защиты своих прав. При этом из копии решения суда первой инстанции от 22.02.2018 по делу № А40-247893/2017, принятого в порядке упрощенного производства путем изготовления резолютивной части, усмотреть тождественность требований о взыскании долга и требований, предъявленных в рамках дела о банкротстве, не представляется возможным. В связи с тем, что судами первой инстанции и округа допущены существенные нарушения норм права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов кредиторов должника в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, обжалуемые судебные акты на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением дела в суд первой инстанции на новое рассмотрение. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.12.2018 по делу № А40-203935/2017 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.В. Разумов |} 0ru89r4im9yiqdpxtituof1bo3qx3s0 0 1228904 5752756 5738438 2026-09-27T13:04:58Z Ratte 43696 5752756 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 307-ЭС16-3765 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/e46acbaa-c002-4181-b04a-bbc524e3cfa7/7ffddd9a-1fed-4b5e-8e17-2fbb325ac7b1/%D0%9066-4283-2014__20190514.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|14 мая 2019 г.}} {{^}} резолютивная часть определения объявлена 06.05.2019 полный текст определения изготовлен 14.05.2019 {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Разумова И.В., судей Букиной И.А. и Капкаева Д.В., – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего закрытым акционерным обществом «Осташковский кожевенный завод» Елисеева Сергея Викторовича, Федеральной налоговой службы и акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» на постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.12.2018 (судьи Трохова М.В., Боровая А.А., Мирошниченко В.В.) по делу № А66-4283/2014 Арбитражного суда Тверской области. В заседании приняли участие конкурсный управляющий закрытым акционерным обществом «Осташковский кожевенный завод» Елисеев С.В., а также представители: конкурсного управляющего закрытым акционерным обществом «Осташковский кожевенный завод» Елисеева С.В. – Евстигнеева Е.В. (по доверенности от 09.01.2019), Казаков Д.В. (по доверенности от 18.01.2019), Карпов К.С. (по доверенности от 18.01.2019), Симонов А.С. (по доверенности от 18.01.2019); Федеральной налоговой службы – Соломахин Д.С. (по доверенности от 18.03.2019), Сомкина Н.А. (по доверенности от 12.03.2019), Слесарева Е.К. (по доверенности от 13.12.2018); акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» – Строганов А.В. (по доверенности от 01.02.2018); акционерного общества «Верхневолжский кожевенный завод» – Каменев А.В. (по доверенности от 23.08.2018). общества с ограниченной ответственностью «Оберон» – Ноздрачева А.Ю. (по доверенности от 01.04.2019); общества с ограниченной ответственностью «Ритм-Холдинг» – Демидова Н.В. (по доверенности от 19.04.2019), Маркатюк В.В. (по доверенности от 19.04.2019). Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В., объяснения конкурсного управляющего закрытым акционерным обществом «Осташковский кожевенный завод» Елисеева С.В., его представителей и представителей ФНС России, акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк», поддержавших доводы кассационных жалоб, а также объяснения представителей акционерного общества «Верхневолжский кожевенный завод», обществ с ограниченной ответственностью «Оберон» и «Ритм-Холдинг», просивших оставить обжалуемый судебный акт без изменения, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Осташковский кожевенный завод» (далее – Осташковский завод) уполномоченный орган обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора от 11.10.2011 № 02/01/КПА купли-продажи 75-процентного пакета акций закрытого акционерного общества «Осташковская генерирующая компания» (далее – генерирующая компания), заключенного Осташковским заводом и обществом с ограниченной ответственностью «ПромТехКомплект» (далее – общество), а также о признании отсутствующим основанного на этом договоре требования общества к Осташковскому заводу. Определением Арбитражного суда Тверской области от 05.04.2018 (судья Медникова Ю.А.) заявление ФНС России удовлетворено, спорный договор признан недействительным, требование общества к Осташковскому заводу – отсутствующим. Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2018 (судьи Писарева О.Г., Виноградов О.Н., Шумилова Л.Ф.) апелляционные жалобы конкурсного управляющего Осташковским заводом Новицкого М.В. и акционерного общества «Верхневолжский кожевенный завод» (далее – Верхневолжский завод) оставлены без удовлетворения, определение суда первой инстанции – без изменения, производство по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Оберон» (далее – фирма «Оберон») прекращено. Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.12.2018 определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тверской области. В кассационных жалобах, поданных в Верховный Суд Российской Федерации, уполномоченный орган, конкурсный управляющий Осташковским заводом Елисеев С.В. и акционерное общество «Российский сельскохозяйственный банк» просят отменить постановление окружного суда, оставив в силе определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции. В отзывах на кассационные жалобы Верхневолжский завод и фирма «Оберон» просят оставить обжалуемое постановление суда округа без изменения как соответствующее действующему законодательству. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В. от 11.04.2019 кассационные жалобы переданы на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационных жалобах, отзывах на них, объяснениях конкурсного управляющего Осташковским заводом Елисеева С.В., явившихся в судебное заседание представителей фирмы «Оберон» и лиц, участвующих в обособленном споре, судебная коллегия считает, что постановление окружного суда подлежит отмене с оставлением в силе определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции по следующим основаниям. Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и усматривается из материалов дела, 11.10.2011 Осташковский завод (продавец) заключил с обществом (покупателем) договор № 02/01КПА купли-продажи 75-процентного пакета акций генерирующей компании (2 368 182 акции номинальной стоимостью 1 000 рублей за акцию) по номинальной стоимости (2 368 182 000 рублей за весь пакет). В это же время публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – Сбербанк) и обществом (заемщиком) заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии от 13.10.2011 № 1805/1, на основании которого Сбербанк выдал обществу кредит в сумме 1 628 000 000 рублей на срок до 25.06.2018 на приобретение упомянутого пакета акций. Осташковский завод, будучи продавцом акций, предоставил Сбербанку обеспечение по кредитным обязательствам общества-покупателя, не имевшего собственных средств для выкупа акций по договору купли-продажи и привлекшего в этих целях ресурсы кредитной организации (договоры поручительства от 13.10.2011 № 11/1805-2 и залога ценных бумаг от 12.12.2011 № З/1805/1-2). В частности, Осташковский завод по договору поручительства принял на себя солидарные обязательства по погашению кредитной задолженности, в том числе на случай перевода долга общества на любое другое лицо. По договору залога Осташковский завод передал Сбербанку в залог другой (25-процентный) пакет тех же акций генерирующей компании (789 394 акции общей номинальной стоимостью 789 394 000 рублей). При этом согласованная залогодателем и залогодержателем залоговая стоимость 25-процентного пакета акций составила 78 939 400 рублей – 90-процентный дисконт по отношению к номинальной стоимости. Кроме того, общество, приобретшее 75-процентный пакет акций генерирующей компании, заложило эти ценные бумаги в обеспечение исполнения своих обязательств по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии от 13.10.2011 (договор залога ценных бумаг от 12.12.2011 № З/1805/1-1). В договоре залога общество (залогодатель) и Сбербанк согласовали залоговую стоимость 75-процентного пакета акций. Она составила 236 818 200 рублей – 90-процентный дисконт по отношению к номинальной стоимости. Вскоре после заключения договора купли-продажи, кредитной и обеспечительных сделок долг по кредитному договору с согласия Сбербанка переведен с общества на генерирующую компанию (трехсторонний договор Сбербанка (кредитора), общества (прежнего должника) и генерирующей компании (нового должника) о переводе долга от 23.12.2011 № 1805/У). Дополнительными соглашениями от 23.12.2011 к договорам залога ценных бумаг их стороны установили, что залогом обеспечивается исполнение обязательств нового должника (генерирующей компании). В дальнейшем (24.10.2012), миноритарные акционеры Осташковского завода Иванова В.Н. и Смирнова Т.В., сославшись на то, что договор купли-продажи 75-процентного пакета акций генерирующей компании является крупной сделкой, совершенной без необходимого одобрения коллегиальных органов управления, обратились в арбитражный суд с иском о признании этого договора недействительным по корпоративным основаниям и о применении последствий недействительности данной сделки (дело № А66-12280/2012 Арбитражного суда Тверской области). В ходе рассмотрения корпоративного спора Осташковский завод и общество каких-либо возражений по требованиям акционеров не заявили. Так, Осташковский завод иск признал, указав, что договор купли-продажи акций не был одобрен в порядке, установленном законодательством об акционерных обществах, подтвердил передачу прав на акции обществу и получение от него денежных средств в сумме 2 368 182 000 рублей в качестве встречного исполнения. Общество направило пояснения о полной оплате полученного им пакета акций, выразило намерение вернуть акции Осташковскому заводу как продавцу, согласилось с применением двусторонней реституции на случай признания оспариваемой акционерами сделки недействительной. Приняв во внимание консолидированные позиции Осташковского завода и общества, по сути, признавших доводы иска об отсутствии одобрения сделки и не оспаривающих ее фактическое исполнение каждой из сторон, Арбитражный суд Тверской области решением от 20.03.2013 по делу № А66-12280/2012 признал спорный договор недействительным по корпоративным основаниям, применил последствия его недействительности в виде обязания общества возвратить Осташковскому заводу акции генерирующей компании и взыскания с Осташковского завода в пользу общества 2 368 182 000 рублей. Общество вернуло акции Осташковскому заводу. Поскольку последний не исполнил упомянутое решение Арбитражного суда Тверской области (не возвратил обществу 2 368 182 000 рублей) оно обратилось в суд с заявлением о признании Осташковского завода банкротом. Определением Арбитражного суда Тверской области от 09.04.2014 заявление общества принято к производству (дело № А66-4283/2014). Решением того же суда от 06.10.2014 требование общества в сумме 2 368 182 000 рублей признано обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов Осташковского завода с удовлетворением в третью очередь, в связи с уступкой данного требования произведена замена общества на его правопреемника – компанию «Берден Индастриз Лимитед» (Британские Виргинские острова; далее – компания «Берден»), Осташковский завод признан банкротом по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурным управляющим утвержден Шутилов А.В. В период рассмотрения дела о банкротстве данное требование неоднократно уступалось по цепочке последовательных договоров цессии. Как уже отмечалось, общество уступило требование компании «Берден» (договор цессии от 04.04.2014 № БН-1). Затем компания «Берден» уступила требование компании «Элмевор Финанс Лимитед» (Британские Виргинские острова; далее – компания «Элмевор») (договор цессии от 18.04.2014 № 18/04). Компания «Элмевор» уступила требование закрытому акционерному обществу «Колорин Продукт» (с 17.11.2014 – Верхневолжский завод (вследствие переименования)) (договор цессии от 29.05.2014 № 29/05). На основании договоров цессии определением Арбитражного суда Тверской области от 25.09.2015 в реестре требований кредиторов Осташковского завода компания «Берден» заменена на Верхневолжский завод. Определением того же суда от 16.10.2015 на основании договора поручительства от 13.10.2011 № 11/1805-2 в третью очередь реестра требований кредиторов Осташковского завода включены требования Сбербанка в сумме 1 927 111 568 рублей 16 копеек; из них 78 939 400 рублей признаны обеспеченными залогом имущества Осташковского завода на основании договора залога ценных бумаг от 12.12.2011 № З/1805/1-2. В результате совершения упомянутых сделок и действий в реестр требований кредиторов Осташковского завода включены как требование, основанное на обязательстве данного завода по возврату денежных средств, полученных по договору купли-продажи 75-процентного пакета акций генерирующей компании, так и требование, основанное на обязательстве Осташковского завода, вытекающем из обеспечительных сделок, по возврату кредита, выданного обществу на приобретение этого же пакета акций Сбербанком. Определением Арбитражного суда Тверской области от 19.08.2016 Шутилов А.В. освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего Осташковским заводом, новым управляющим утвержден Новицкий М.В. Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2018 Новицкий М.В. отстранен от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего Осташковским заводом. Определением Арбитражного суда Тверской области от 30.11.2018 конкурсным управляющим Осташковским заводом утвержден Елисеев С.В. Задолженность Осташковского завода перед бюджетом в размере 2 815 709 183 рублей 31 копейки, основанная на решении Межрайонной инспекции ФНС России № 6 по Тверской области от 09.10.2014 № 2 о привлечении Осташковского завода к ответственности за совершение налогового правонарушения, подтвержденном решением Арбитражного суда Тверской области от 18.12.2015 по делу № А66-2853/2015, включена в реестр требований кредиторов Осташковского завода определением Арбитражного суда Тверской области от 30.09.2016. Федеральная налоговая служба 28.09.2017 обратилась в суд с заявлением о признании ничтожным договора купли-продажи 75-процентного пакета акций генерирующей компании и применении последствий его недействительности в виде констатации отсутствия требования покупателя к продавцу, вытекающего из этого договора. Удовлетворяя заявление уполномоченного органа на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), суды первой и апелляционной инстанции исходили из того, что поведение сторон спорного договора являлось противоправным, они создавали фиктивную задолженность, что причинило вред независимым кредиторам Осташковского завода, в том числе ФНС России. Суды первой и апелляционной инстанций установили, что общество являлось так называемой «технической компанией». Оно не вело реальную хозяйственную деятельность, не имело материальных ресурсов, персонала. Ее руководитель являлся номинальным директором, контролировавшимся руководителем Осташковского завода. Последний, помимо прочего, управлял счетами общества. Основной истиной целью деятельности общества являлось создание условий для получения необоснованной налоговый выгоды Осташковским заводом посредством оформления недостоверных документов, не имеющих связи с фактически сложившимися отношениями. Судами первой и апелляционной инстанций констатировано наличие внутригрупповых отношений между Осташковским заводом и обществом, направленных на удовлетворение одного экономического интереса и основанных на подконтрольности данных организаций единому центру. Рассматривая вопрос о соответствии цены 75-процентного пакета акций генерирующей компании, согласованной аффилированными лицами в договоре купли-продажи от 11.10.2011, его рыночной стоимости суды приняли во внимание, что на момент заключения договора данные акции были оценены независимым участником рынка кредитования (Сбербанком) в размере 10 процентов от номинальной стоимости. В это же самое время они были проданы по спорному договору за номинальную стоимость, то есть договорная цена завышена в 10 раз, по сравнению с ценой, согласованной с залогодержателем. Суды также учли, что в 2016 году данный 75-процентный пакет акций генерирующей компании, не реализованный в ходе процедуры банкротства Осташковского завода ввиду отсутствия спроса, был оценен при передаче Верхневолжскому заводу в счет погашения его текущих требований к Осташковскому заводу в 502 334 рубля 10 копеек, что составило 0,02 процента от цены, определенной спорным договором купли-продажи пакета акций. Исходя из этого, суды пришли к выводу о том, что цена, зафиксированная в договоре, многократно превышала рыночную стоимость, по сделке Осташковский завод не получил актив, ликвидность которого была бы сопоставима с договорной ценой. Суды первой и апелляционной инстанций проанализировали платежные операции общества и других организаций, вовлеченных в спорные отношения, и пришли к выводу о том, что лицами, подконтрольными одному и тому же центру, была создана лишь видимость оплаты за акции. Так, суды установили, что фактически расчетными счетами Осташковского завода и общества распоряжалось одно и то же лицо. Общество, получив от Сбербанка кредитные средства в сумме 1 628 000 000 рублей, перевело их на счет Осташковского завода, который направил полученное на погашение ранее выданных кредитов и одновременно поручился по новому кредиту, по которому обществу выдавались названные 1 628 000 000 рублей. Все перечисленные операции совершены в течение нескольких дней. Тем самым в действительности была осуществлена реструктуризация прежней задолженности перед кредитными организациями, а не оплата за акции. Оставшиеся средства, формально отнесенные к расчетам за пакет акций, перемещались исключительно по зарубежным счетам, открытым в одном и том же кипрском банке: они были получены обществом от иностранной компании, в тот же день транзитом прошли через счет Осташковского завода и вновь вернулись иностранной компании. Суды указали на то, что в данной части был создан искусственный оборот безналичных денежных средств. Связанные друг с другом общество и Осташковский завод основания получения средств от иностранной компании и их возврата не раскрыли. Суды первой и апелляционной инстанций установили, что в момент заключения договора купли-продажи 75-процентного пакета акций генерирующей компании у Осташковского завода уже имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами, в том числе перед уполномоченным органом, чьи требования в настоящее время включены в реестр требований кредиторов и остаются неудовлетворенными. Общество не могло не знать об этом, поскольку являлось связанной с Осташковским заводом организацией. При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о недействительности договора купли-продажи 75-процентного пакета акций. Определение суда первой инстанции было обжаловано в апелляционном порядке фирмой «Оберон». Она ссылалась на то, что договор цессии от 29.05.2014 № 29/05, заключенный компанией «Элмевор» (цедентом) с Верхневолжским заводом (цессионарием), расторгнут 01.02.2018 по соглашению сторон данной сделки. После этого компания «Элмевор» уступила требование о возврате Осташковским заводом оплаты за 75-процентный пакет акций в сумме 2 368 182 000 рублей фирме «Оберон» (договор цессии от 07.02.2018 № 19/02дкп). Фирма «Оберон» полагала, что определением суда первой инстанции затронуты ее права и обязанности, при этом она к участию в обособленном споре не привлекалась. Прекращая производство по апелляционной жалобе фирмы «Оберон», суд апелляционной инстанции исходил из того, что названная фирма не является стороной договора купли-продажи акций, она состоит в обязательственных отношениях лишь с компанией «Элмевор», поэтому не может быть отнесена к числу лиц, указанных в статье 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, наделенных правом на обжалование судебного определения. Отменяя определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, суд округа счел, что вывод судов о наличии у общества признаков «технической компании» опровергается самим фактом получения этим обществом в 2011 году кредита в Сбербанке на приобретение спорного пакета акций генерирующей компании. Окружной суд указал на то, что Федеральная налоговая служба не опровергла факт исполнения Осташковским заводом и обществом оспариваемого договора купли-продажи акций, что свидетельствует об ошибочности вывода судов о возникновении фиктивной задолженности Осташковского завода перед обществом. Суд округа согласился с доводами Верхневолжского завода о том, что реализация пакета акций генерирующей компании в 2016 году за 502 334 рубля 10 копеек обусловлена ухудшением финансового положения эмитента; цена отчуждения, сформировавшаяся в 2016 году, не может подтверждать нерыночный характер условий договора 2011 года. Как указал окружной суд, наличие у договора купли-продажи акций признаков сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, судами не устанавливалось, поэтому у судов не имелось оснований для применения односторонней реституции в виде признания требования общества к Осташковскому заводу отсутствующим. По мнению окружного суда, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части применения последствий недействительности оспариваемой сделки приняты о правах и обязанностях фирмы «Оберон», не привлеченной к участию в обособленном споре. Между тем судом округа не учтено следующее. Вывод судов первой и апелляционной инстанций о наличии у общества признаков «технической компании» основан на результатах оценки, неопровергнутых заинтересованными лицами в рамках настоящего обособленного спора материалов проведенных в отношении Осташковского завода и его контрагентов мероприятий налогового контроля, а также обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Тверской области от 18.12.2015 по делу № А66-2853/2015, возбужденному по заявлению о признании недействительным решения Межрайонной инспекции ФНС России № 6 по Тверской области от 09.10.2014 № 2 о привлечении Осташковского завода к ответственности за совершение налогового правонарушения, принятого по результатам выездной налоговой проверки (проверяемый период с 01.01.2010 по 31.12.2012). Устанавливая фактические обстоятельства спора в этой части, суды приняли во внимание правовую позицию, изложенную в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, согласно которой материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров. В частности, такие материалы могут служить доказательственной базой при оспаривании уполномоченным органом сделки, на которой основано требование кредитора. Вопреки утверждению окружного суда, сам по себе факт получения обществом в 2011 году кредита в Сбербанке на приобретение 75-процентного пакета акций генерирующей компании не свидетельствует об отсутствии у общества признаков «технической компании». Так, Сбербанк, будучи коммерческой кредитной организацией, не обладает тем набором административных средств контроля, который имеется в распоряжении фискальных государственных органов, поэтому он при принятии решения о выдаче кредита мог и не выявить у заемщика сомнительные признаки. Более того, один лишь факт вступления двух частных организаций в договорные отношения не опровергает совокупность согласующихся между собой доказательств, указывающих на порочность модели ведения бизнеса, выбранной одной из этих организаций. Суды первой и апелляционной инстанций, по сути, рассмотрели сложившиеся отношения как в аспекте взаимодействия членов группы, объединяющей, в том числе Осташковский завод, общество и генерирующую компанию, с внешними по отношению к этой группе участниками оборота, так и с внутригрупповой точки зрения. Исходя из предмета и оснований заявления ФНС России, не выдвинувшей каких-либо требований к Сбербанку в рамках настоящего спора, при его разрешении суды исходили из предположения о том, что Сбербанк является лицом, действующим независимо от членов упомянутой группы. Анализируя отношения между членами группы и независимыми лицами, в том числе движение денежных потоков от кредитных организаций к группе лиц и обратно, суды установили, что кредит в сумме 1 628 000 000 рублей по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии от 13.10.2011 № 1805/1 был получен и в интересах группы направлен на погашение ранее выданных кредитов, в результате ряда операций была осуществлена реструктуризация прежней задолженности группы компаний перед кредитными организациями, Осташковский завод при этом по-прежнему остался одним из солидарных должников Сбербанка, его долговое бремя не снизилось, долговые же обязательства общества перед Сбербанком, возникшие из договора от 13.10.2011 № 1805/1, прекратились вследствие перевода долга на генерирующую компанию. Ввиду того, что ни ФНС России, ни другие лица требования к Сбербанку не заявили, в рамках настоящего спора суды первой и апелляционной инстанций не оценивали его действия на предмет добросовестности, разумности (в том числе, применительно к выработанным банковской практикой стандартам). В судебных актах судов первой и апелляционной инстанций не содержится вывод о том, что основное и акцессорные обязательства перед Сбербанком порочны по тем или иным основаниям. С учетом изложенного судебная коллегия не может согласиться с доводами представителей общества с ограниченной ответственностью «Ритм-Холдинг», приведенными в судебном заседании, о том, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежали отмене на основании статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации как принятые о правах и об обязанностях Сбербанка. Суды первой и апелляционной инстанций установили и внутренние отношения, сложившиеся между Осташковским заводом, обществом и генерирующей компанией, касающиеся внутригрупповой передачи прав на 75-процентный пакет акций и внутригруппового движения средств по счетам продавца и покупателя. Гражданский кодекс исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170). Совершая мнимые сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Суд округа, делая вывод о том, что ФНС России не опровергла факт исполнения Осташковским заводом и обществом оспариваемого договора купли-продажи акций, этого не учел. Положившись исключительно на подписанные сторонами документы, окружной суд проигнорировал установленные судами первой и апелляционной инстанций фактические обстоятельства, свидетельствующие о совершении продавцом и покупателем действий, создающих лишь видимость исполнения. Так, судами первой и апелляционной инстанций установлено, что 75-процентный пакет акций сначала был передан Осташковским заводом обществу под видом исполнения обязательств, предусмотренных договором купли-продажи, а затем возвращен обществом Осташковскому заводу по мотиву несоблюдения корпоративной процедуры одобрения данного договора как крупной сделки. Денежные средства, транзитом прошедшие по счетам Осташковского завода, на самом деле относились не к расчетам за пакет акций, а к реструктуризации задолженности группы компаний перед кредитными организациями (в части 1 628 000 000 рублей, полученных от Сбербанка) и к искусственному обороту безналичных денежных средств по счетам, открытым в кипрском банке (в части оставшейся суммы). Суды первой и апелляционной инстанций при этом правильно распределили бремя доказывания, возложив на контролировавшихся одним и тем же лицом и входящих в одну группу покупателя и продавца негативные последствия нераскрытия ими реальных оснований получения Осташковским заводом средств от иностранной компании и их возврата. Совокупность установленных судами первой и апелляционной инстанций фактов, свидетельствовала о том, что договор купли-продажи реально не исполнялся его сторонами не вследствие каких-либо возникших после его заключения обстоятельств, а из-за очевидного отсутствия у этих сторон намерения исполнять данную сделку. На это указывают: участие в сделке «технической компании» в качестве покупателя; поведение продавца акций, не имеющее какого-либо разумного обоснования с точки зрения целей осуществления предпринимательской деятельности: он согласился реализовать акции «технической компании», не располагающей средствами на покупку, получившей кредит со ссылкой на необходимость приобретение акций, и одновременно поручился за возврат этого кредита; принятие решения о переводе долга по кредитному договору на эмитента 75-процентного пакета акций с последующим возвратом этого пакета акций продавцу, что в совокупности с поручительством продавца привело к образованию двух солидарных должников (продавца и его дочернего хозяйственного общества – эмитента), обязанных возвратить финансирование, привлеченное покупателем якобы для выкупа акций; многократное завышение цены акций; имитация расчетов за акции с использованием счетов, открытых в иностранном банке; поведение продавца и покупателя в ходе рассмотрения корпоративного спора, в рамках которого ими было явно выражено намерение через признание иска создать видимость реальности исполнения договора купли-продажи. Исходя из установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств спора договор купли-продажи акций является ничтожным на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса как мнимая сделка. Доводы ФНС России о нерыночном характере цены договора купли-продажи акций имели правовое значение как одно из свидетельств мнимости сделки: ими косвенно подтверждалось, что сторонам договора, не имевшим намерения его исполнять, был не особо важен объект, который они назовут в тексте договора в качестве продаваемого. Вопреки позиции суда округа, суды первой и апелляционной инстанций правомерно согласились с утверждением уполномоченного органа о несоответствии цены сделки рыночной стоимости пакета акций, приняв во внимание размер дисконта при залоге акций. По названной мнимой сделке продавец и покупатель создали лишь видимость исполнения, возвратив все, что передавалось для создания такой видимости, поэтому никаких реституционных требований, вытекающих из недействительности договора, не возникло, в том числе не возникло требование общества (покупателя) к Осташковскому заводу (продавцу) о возврате цены договора купли-продажи (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса), что, по сути, и констатировали суды первой и апелляционной инстанций. При этом они не применяли какие-либо специальные последствия недействительности в виде односторонней реституции, как ошибочно счел окружной суд. С учетом изложенного, являются правильными выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что договор купли-продажи 75-процентного пакета акций ничтожен и ни одна из его сторон в действительности не передавала другой что-либо по этой сделке. Судебная коллегия не находит оснований считать пропущенным срок исковой давности. В соответствии с ранее действовавшим законодательством начало течения трехлетнего срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной определялось не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки независимо от того, кем предъявлен иск (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 100-ФЗ)). Впоследствии положения гражданского законодательства о сроках исковой давности и правилах их исчисления были изменены Законом № 100-ФЗ. Согласно действующей в настоящее время редакции пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса при предъявлении иска лицом, не являющимся стороной сделки, течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. Новые правила о сроках давности применяются, в частности, к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013 (пункт 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ). В рассматриваемом случае формальное исполнение договора купли-продажи 75-процентного пакета акций началось в октябре 2011 года. Трехлетний срок исковой давности, предусмотренный ранее действовавшим законодательством, к сентябрю 2013 года не истек, поэтому к заявлению ФНС России подлежат применению правила об исчислении срока исковой давности, установленные пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса в редакции Закона № 100-ФЗ. Так как право на предъявление третьим лицом (кредитором) иска о признании сделки ничтожной в данном случае связано не с самим фактом заключения договора купли-продажи и его исполнением как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами видимости исполнения и имеет своей целью устранение этих последствий, то по смыслу действующей редакции пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса начало течения срока давности определяется моментом, с которого третье лицо должно было узнать о формальном характере начала исполнения мнимого договора. Применительно к обстоятельствам настоящего дела, мнимый характер начала исполнения договора купли-продажи мог быть обнаружен независимым участником оборота только после возврата 75-процентного пакета акций, то есть после совершения действий, которые могли породить у него разумные сомнения по поводу того, что в действительности никакого исполнения не было. Фактический возврат акций состоялся после принятия Арбитражным судом Тверской области решения по делу № А66-12280/2012 (после 20.03.2013). О возврате акций Федеральная налоговая служба могла узнать после возникновения у нее права на ознакомление с поданным в рамках настоящего дела о банкротстве заявлением общества о признании Осташковского завода несостоятельным (после 12.11.2014 (определение Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2015 по делу № А66-12280/2012)). Заявление о признании договора купли-продажи ничтожным подано в суд 28.09.2017, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности. Суды правильно отклонили ссылки на то, что договор купли-продажи ранее уже признавался недействительным по корпоративным основаниям и его нельзя признать недействительным повторно. Как верно отметили суды, оспоримая сделка, неодобренная в порядке, установленном законодательством о хозяйственных обществах, может иметь и иные пороки, свидетельствующие о ее ничтожности по другим основаниям. При рассмотрении корпоративного спора кредиторы Осташковского завода к участию в деле не привлекались, а действовавшие в ущерб их интересам общество и Осташковский завод, подконтрольные одному и тому же лицу, скрыли от суда обстоятельства, указывающие на мнимый характер договора, в связи с чем эти обстоятельства не были предметом судебного исследования и оценки. Судебная коллегия считает, что кредиторы, не участвовавшие в корпоративном деле, рассмотренном до банкротства Осташковского завода, не могут быть лишены права на обращение в суд с самостоятельным иском о признании мнимой сделки ничтожной, поскольку иное означало бы отказ в эффективной судебной защите их нарушенных прав. Принимая во внимание конкретные обстоятельства настоящего дела, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда округа о том, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежали отмене на основании статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации как принятые о правах и об обязанностях фирмы «Оберон», не привлеченной к участию в обособленном споре. Так, суд первой инстанции определением от 30.10.2017 привлек к участию в споре о признании договора купли-продажи 75-процентного пакета акций ничтожным и о применении последствий его недействительности, разрешаемом в рамках настоящего дела о банкротстве продавца, в качестве ответчика другую сторону этого договора – покупателя (общество). Покупатель является действующим юридическим лицом, не утратившим правоспособность вплоть до настоящего времени. С учетом этого и исходя из предмета и оснований заявленных уполномоченным органом требований (недействительность договора купли-продажи ввиду несовпадения волеизъявления сторон данного договора их внутренней воле), фирма «Оберон», не будучи стороной спорной сделки, не является надлежащим ответчиком по иску. Она как цессионарий, состоящий в обязательственных отношениях с компанией «Элмевор» (цедентом), основанных на договоре цессии от 07.02.2018 № 19/02дкп, не лишена возможности урегулировать взаимоотношения со своим контрагентом, в том числе предъявить иск о возмещении убытков (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»). Допущенные судом округа нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов должника и его кредиторов, в связи с чем постановление названного суда следует отменить на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Поскольку общие выводы судов первой и апелляционной инстанций о недействительности спорной сделки и о последствиях ее недействительности являются правильными, судебная коллегия считает возможным оставить в силе определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.12.2018 по делу № А66-4283/2014 Арбитражного суда Тверской области отменить. Определение Арбитражного суда Тверской области от 05.04.2018 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2018 по указанному делу оставить в силе. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.В. Разумов {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Д.В. Капкаев |} 0o214o07n8dxagjo5blnw86yfu7oclp 0 1228905 5752757 5738297 2026-09-27T13:05:36Z Ratte 43696 5752757 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 306-ЭС18-23601 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/eed0733b-fdae-47a5-9b8e-76e8c299d276/4456f9f9-de9f-4e78-bffa-1f4489845a6e/%D0%9055-26467-2017__20190515.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|15 мая 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 14.05.2019. Определение в полном объеме изготовлено 15.05.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Киселевой О.В., судей Маненкова А.Н. и Хатыповой Р.А. рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Арапель» на решение Арбитражного суда Самарской области от 14.02.2018, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2018 и постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 04.10.2018 по делу № А55-26467/2017. В судебном заседании принял участие представитель федерального казенного учреждения «Приволжское окружное управление материально-технического снабжения Министерства внутренних дел Российской Федерации» Канарев В.И. (по доверенности от 11.04.2019 № 16). Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Киселевой О.В. и объяснения представителя учреждения, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> общество с ограниченной ответственностью «Арапель» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с исковым заявлением к федеральному казенному учреждению «Приволжское окружное управление материально-технического снабжения Министерства внутренних дел Российской Федерации» (далее – учреждение) о взыскании неправомерно удержанной суммы неустойки в размере 29 400 руб. 30 коп. Решением Арбитражного суда Самарской области от 14.02.2018 (судья Медведев А.А.), оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2018 (судьи Филиппова Е.Г., Корнилов А.Б., Рогалева Е.М.) и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 04.10.2018 (судьи Махмутова Г.Н., Федорова Т.Н., Сибгатуллин Э.Т.) в удовлетворении заявленных требований отказано. В кассационной жалобе общество, ссылаясь на нарушение судами норм материального права, просит обжалуемые судебные акты отменить и принять новый судебный акт. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 01.04.2019 (судья Киселева О.В.) кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Учреждение представило письменные тезисы на кассационную жалобу, в которых просило обжалуемые судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение. В судебном заседании представитель учреждения поддержал позицию, изложенную в письменных тезисах. Общество, надлежащим образом извещенное о месте и времени судебного заседания, представителя в судебное заседание не направило. В соответствии с частью 2 статьи 291.10 АПК РФ неявка надлежащим образом извещенных лиц не препятствует рассмотрению кассационной жалобы. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав представителя учреждения, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как следует из материалов дела и установлено судами, учреждение (заказчик) и общество (поставщик) заключили государственный контракт от 15.12.2016 № ЭА/536 (далее – контракт) на поставку товаров на сумму 980 010 руб. 08 коп. Пунктом 3.2 контракта урегулирован срок исполнения поставщиком обязательства по поставке всего объема товара – по 16.12.2016 включительно. Согласно пункту 2.9 контракта в случае неисполнения (ненадлежащего) исполнения обязательств по настоящему контракту со стороны поставщика оплата заказчиком по контракту будет производиться путем выплаты поставщику суммы за поставленный товар, уменьшенной на сумму неустойки (штрафов, пеней), предусмотренной разделом 9 контракта. Сумма указанной неустойки перечисляется заказчиком в доход федерального бюджета Российской Федерации. Товар был поставлен 26.12.2016 по товарной накладной от 15.12.2016 № 1691. Общество 30.12.2016 по электронной почте с последующим направлением оригинала на бумажном носителе направило в адрес учреждения ходатайство о списании неустойки. Заказчик списание неустойки не осуществил, оплату по контракту произвел за вычетом суммы неустойки в размере 29 400 руб. 30 коп., что составило 950 609 руб.78 коп. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения общества в арбитражный суд с настоящим иском. Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды, руководствуясь положениями статей 309, 310, 329, 330, 410, 486, 521, 525 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ), постановления Правительства Российской Федерации от 14.03.2016 № 190 «О случаях и порядке предоставления заказчиком в 2016 году отсрочки уплаты неустоек (штрафов, пеней) и (или) осуществления списания начисленных сумм неустоек (штрафов, пеней)» (далее – Постановление № 190), приняв во внимание пункт 2.9 контракта, исходили из отсутствия у заказчика оснований для списания начисленной неустойки. Суды указали, что общество было ознакомлено с условиями аукционной документации и проектом государственного контракта, в том числе с содержанием пункта 2.9 контракта. Согласовав в договоре условие о праве заказчика уменьшить подлежащую выплате сумму за поставленный товар на размер требования в сумме начисленной неустойки за просрочку его поставки, стороны таким образом предусмотрели условие о прекращении встречных денежных требований, что не противоречит нормам гражданского законодательства. При этом суды сослались на письма Министерства финансов Российской Федерации от 02.04.2016 № 02-02-14/24253 и от 30.12.2016 № 09-04-08/80112, в соответствии с которыми в случае, если в контракт включено условие о перечислении заказчиком сумм начисленных неустоек в соответствующий бюджет (для государственных (муниципальных) заказчиков) или о зачете неустойки при оплате контракта (для бюджетных, автономных учреждений, государственных унитарных предприятий), то списание неустойки не осуществляется. Кроме того, суды отметили, что заказчик представил доказательства перечисления удержанной неустойки в доход федерального бюджета Российской Федерации. Проанализировав условия контракта и обстоятельства дела, суды пришли к выводу о том, что Постановление № 190 в данном случае не подлежит применению. Между тем судами не учтено следующее. В силу статей 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Согласно пункту 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой и другими способами, предусмотренными законом или договором. В соответствии со статьей 330 ГК РФ должник обязан уплатить кредитору неустойку в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. Согласно части 7 статьи 34 Закона № 44-ФЗ пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, и устанавливается контрактом в размере, определенном в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, но не менее чем одна трехсотая действующей на дату уплаты пени ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных поставщиком (подрядчиком, исполнителем). Действовавшей в период заключения и исполнения контракта нормой части 6.1 статьи 34 Закона № 44-ФЗ (в ред. Федерального закона от 29.12.2015 № 390-ФЗ) было предусмотрено, что в 2015 и 2016 годах в случаях и в порядке, которые определены Правительством Российской Федерации, заказчик предоставляет отсрочку уплаты неустоек (штрафов, пеней) и (или) осуществляет списание начисленных сумм неустоек (штрафов, пеней). В 2016 году порядок списания начисленных сумм неустоек устанавливался Постановлением № 190. Пунктом 1 Постановления № 190 на заказчиков возложена обязанность предоставлять отсрочку уплаты неустоек (штрафов, пеней) и (или) осуществлять списание начисленных сумм неустоек (штрафов, пеней) в случае завершения в полном объеме в 2016 году исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) всех обязательств, предусмотренных контрактом, за исключением гарантийных обязательств. В силу пункта 2 Постановления № 190 списание начисленных сумм неустоек (штрафов, пеней), указанных в пункте 1 Постановления, допускается по контрактам, обязательства по которым исполнены в полном объеме, за исключением контрактов, условия которых изменены в 2016 году в соответствии с частью 1.1 статьи 95 Закона № 44-ФЗ. Списание начисленных сумм неустоек (штрафов, пеней) осуществляется заказчиком в следующем порядке: а) если общая сумма неуплаченных неустоек (штрафов, пеней) не превышает 5 процентов цены контракта, заказчик осуществляет списание неуплаченных сумм неустоек (штрафов, пеней); б) если общая сумма неуплаченных неустоек (штрафов, пеней) превышает 5 процентов цены контракта, но составляет не более 20 процентов цены контракта, заказчик: предоставляет отсрочку уплаты неуплаченных сумм неустоек (штрафов, пеней) до окончания текущего финансового года; осуществляет списание 50 процентов неуплаченных сумм неустоек (штрафов, пеней) при условии уплаты 50 процентов неуплаченных сумм неустоек (штрафов, пеней) до окончания текущего финансового года; в) если общая сумма неуплаченных неустоек (штрафов, пеней) превышает 20 процентов цены контракта, заказчик предоставляет отсрочку уплаты неуплаченных сумм неустоек (штрафов, пеней) до окончания текущего финансового года. При этом заказчик уведомляет в письменной форме поставщика (подрядчика, исполнителя) о предоставлении отсрочки уплаты неустоек (штрафов, пеней) и (или) осуществлении списания начисленных сумм неустоек (штрафов, пеней). Постановление № 190 подготовлено во исполнение плана первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономики и социальной стабильности, а предоставление отсрочки уплаты неустойки и (или) осуществление ее списания являлось антикризисной мерой, направленной на снижение финансовой нагрузки на поставщиков (подрядчиков, исполнителей) государственных (муниципальных) контрактов. По смыслу названного правового акта списание, отсрочка уплаты начисленных поставщику (подрядчику, исполнителю) сумм неустоек (штрафов, пеней) в связи с ненадлежащим исполнением государственного (муниципального) контракта при соблюдении указанных в них условий является именно обязанностью государственного (муниципального) заказчика. При рассмотрении иска заказчика о взыскании штрафных санкций по государственному контракту суд вправе самостоятельно устанавливать наличие оснований для применения мер государственной поддержки. Данный правовой подход изложен в пункте 40 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, и неоднократно отражался в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Как усматривается из материалов дела, обязательства по поставке товара в рамках спорного контракта исполнены обществом в полном объеме в 2016 году. Ввиду нарушения обществом срока поставки учреждение начислило и удержало неустойку. Размер неустойки составляет менее 5% от цены контракта, о чем общество сообщало учреждению в ходатайстве о списании неустойки, а также в судебных заседаниях. Между тем, учреждение обосновало отказ в списании неустойки условиями контракта о наличии у него права удержать начисленную неустойку из суммы выплаты за поставленный товар с последующим ее перечислением в доход федерального бюджета. По мнению учреждения, такая позиция согласуется с позицией, изложенной в письмах Министерства финансов Российской Федерации от 02.04.2016 № 02-02-14/24253 и от 30.12.2016 № 09-04-08/80112. Указанную позицию учреждения поддержали суды. Вместе с тем установленное законодателем списание неустойки подлежит применению к отношениям сторон по всем контрактам, заключенным в целях обеспечения государственных (муниципальных) нужд и исполненным в полном объеме в 2016 году, вне зависимости от предусмотренных условий в части порядка оплаты поставленных товаров (выполненных работ, оказанных услуг). Иное толкование положений законодательства лишало бы участника отношений права на применение предусмотренных мер поддержки и ставило бы его в неравное положение с другими поставщиками (подрядчиками, исполнителями) государственных (муниципальных) контрактов. По смыслу пункта 6.1 статьи 34 Закона № 44-ФЗ, постановления № 190 списание и (или) отсрочка начисленных поставщику (подрядчику, исполнителю) сумм неустоек (штрафов, пеней) в связи с ненадлежащим исполнением государственного (муниципального) контракта при определенных условиях является именно обязанностью государственного (муниципального) заказчика, носит императивный характер и не может быть изменена соглашением сторон (условиями государственного контракта) и разъяснениями финансового органа (в частности, разъяснениями Министерства финансов Российской Федерации от 02.04.2016 № 02-02-14/24253 и от 30.12.2016 № 09-04-08/80112, на которые сослалось учреждение и приняли во внимание суды). Таким образом, выводы судов об отсутствии оснований для списания неустойки не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, сделаны без учета приведенных норм права и правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации. Поскольку судами допущены существенные нарушения норм материального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов общества, обжалуемые судебные акты на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение. При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, изучить в полном объеме доводы общества о наличии оснований для списания неустойки, проверить ее размер и принять законное и обоснованное решение. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> решение Арбитражного суда Самарской области от 14.02.2018, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2018 и постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 04.10.2018 по делу № А55-26467/2017 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} О.В. Киселева {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} А.Н. Маненков {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Р.А. Хатыпова |} fw4o80pntas7l3kxp2yx28mx4h1d1dm 0 1228996 5752758 5740829 2026-09-27T13:06:46Z Ratte 43696 5752758 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 309-ЭС19-987 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/0ba55e20-d5f7-490a-ad4d-87effd0cc291/00b7bfde-f5dc-4cbb-9d19-e5e87ae6d3c2/%D0%9050-14774-2017__20190520.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|20 мая 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 13 мая 2019 года. Полный текст определения изготовлен 20 мая 2019 года. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Букиной И.А., судей Кирейковой Г.Г. и Разумова И.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Федеральной налоговой службы в лице Инспекции Федеральной налоговой службы по Свердловскому району города Перми (далее – уполномоченный орган) на определение Арбитражного суда Пермского края от 31.07.2018 (судья Алексеев А.Е.), постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2018 (судьи Мартемьянов В.И., Васева Е.Е., Чепурченко О.Н.) и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 19.11.2018 (судьи Кангин А.В., Оденцова Ю.А., Плетнева В.В.) по делу № А50-14774/2017 о несостоятельности (банкротстве) Спиридонова Юрия Вадимовича (далее – должник). В судебном заседании приняли участие представители: Федеральной налоговой службы – Кулагина Т.А. по доверенности от 17.09.2018 № ММВ-24-18/300; Управления Федеральной налоговой службы по Пермскому краю – Полежаева И.Н. по доверенности от 20.12.2018 № 5. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А., объяснения представителей лиц, явившихся в судебное заседание, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> в рамках дела о его банкротстве Спиридонов Ю.В. обратился в арбитражный суд с заявлением (ходатайством) об исключении из реестра требований кредиторов должника требования уполномоченного органа в размере 124 975 118,28 руб., в том числе 56 095 220,04 руб. – основной долг, 62 580 512,50 руб. – пени, 6 248 511,07 руб. – штрафы, и прекращении производства по делу № А50-14774/2017. Определением арбитражного суда первой инстанции от 31.07.2018, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 04.09.2018 и округа от 19.11.2018, заявление удовлетворено. Уполномоченный орган обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые судебные акты и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2019 (судья Букина И.А.) кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В отзывах на кассационную жалобу должник просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а финансовый управляющий имуществом должника Маслохутдинов Илья Зуферович оставляет ее разрешение на усмотрение суда. В судебном заседании представители уполномоченного органа поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе. Должник и финансовый управляющий его имуществом, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание не явились, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие. Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, отзывах на нее, выслушав представителей уполномоченного органа, явившихся в судебное заседание, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов дела, решением арбитражного суда первой инстанции от 26.10.2017 Спиридонов Ю.В. признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина; в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование уполномоченного органа в общей сумме 124 975 118,28 руб. – задолженность по налогам и обязательным платежам, пени и штрафам (ЕСН, НДС, НДФЛ, страховым взносам в ПФР и ФФОМС) за 2009–2011 годы, которая образовалась, в том числе в связи с вынесением решения о привлечении должника к налоговой ответственности по итогам выездной налоговой проверки от 02.09.2009. Полагая, что задолженность, на которой основано заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом, Федеральным законом от 28.12.2017 № 436-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 436-ФЗ) признана безнадежной к взысканию и это обстоятельство исключает возможность ее взыскания в процедуре банкротства, Спиридонов Ю.В. обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, сославшись на положения статьи 16 и пункта 2 статьи 213.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьи 12 Закона № 436-ФЗ, а также на правовую позицию, изложенную в пункте 11 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, согласились с доводами должника и пришли к выводу, что задолженность, положенная в основу заявления о признании его банкротом и ранее включенная в реестр требований кредиторов, является безнадежной к взысканию, что исключает возможность ее удовлетворения в процедуре несостоятельности. При таких условиях, а также учитывая отсутствие иных заявлений о признании должника банкротом, суды исключили требование уполномоченного органа из реестра и прекратили производство по делу, с чем впоследствии согласился суд округа. Между тем судами не учтено следующее. В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 12 Закона № 436-ФЗ признается безнадежной к взысканию и подлежит списанию задолженность физических лиц (по транспортному налогу, налогу на имущество физических лиц, земельному налогу) и индивидуальных предпринимателей (по всем налогам, за исключением налога на добычу полезных ископаемых, акцизов и налогов, подлежащих уплате в связи с перемещением товаров через границу Российской Федерации), пеням и штрафам, образовавшаяся на 01.01.2015. Данная статья сформулирована как устанавливающая специальные основания для списания безнадежной задолженности перед бюджетом и не содержит указания на невозможность ее применения в зависимости от того, нарушение каких именно положений законодательства о налогах и сборах при исчислении налогов привело к возникновению недоимки, какова форма вины в совершении налогового правонарушения. В то же время по смыслу статьи статье 59 Налогового кодекса Российской Федерации институт признания налоговой задолженности безнадежной к взысканию не тождественен прекращению обязанности по уплате налогов и предполагает, что списание задолженности производится в связи с существованием юридических или фактических препятствий к реальному исполнению обязанности по уплате налогов (пени, штрафов). В данном случае в качестве признака безнадежности задолженности к взысканию законодателем рассматривается сам по себе факт ее непогашения в течение трех лет (2015–2017), имея в виду, что неограниченное во времени нахождение налогоплательщиков под риском применения мер принудительного взыскания является обременительным для граждан (индивидуальных предпринимателей) и дальнейшее сохранение такой ситуации признано государством нецелесообразным. При этом предполагается, что причины, по которым меры принудительного взыскания налоговой задолженности не привели к ее погашению, обусловлены возникшими у граждан (индивидуальных предпринимателей) обстоятельствами, не позволяющими в течение длительного периода полностью исполнить обязанность по уплате налогов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2018 № 306-КГ18-10607). Соответственно, исходя из системного толкования положений Закона № 436-ФЗ во взаимосвязи со сложившейся правоприменительной практикой Верховного Суда Российской Федерации, следует признать, что списание налоговой задолженности как безнадежной по основанию, предусмотренному статьей 12 Закона № 436-ФЗ, неприменимо к лицам, осведомленным о наличии у них неисполненных (неисполняемых/недекларируемых) налоговых обязанностей и совершающим действия во вред кредитору по сокрытию и выводу имущества с целью недопущения обращения на него взыскания, в том числе в преддверии оформления результатов налоговой проверки. Иной подход (распространяющий действие спорной нормы на подобных лиц) способствовал бы поощрению со стороны государства поведения налогоплательщиков, задолженность которых перед бюджетом в действительности является реальной к взысканию, но заведомые действия которых не позволили произвести ее погашение, что не соотносится с целями законодательного регулирования и не отвечает правовой природе института безнадежной задолженности (статья 59 Налогового кодекса Российской Федерации). Из установленных судами обстоятельств следует, что спорная задолженность по налогам, обязательным платежам, пеням и штрафам образовалась в связи с вынесением решения о привлечении Спиридонова Ю.В. к налоговой ответственности по итогам выездной налоговой проверки от 02.09.2009, которая по состоянию на 28.12.2017 взыскана не была. Таким образом, Спиридонов Ю.В. соответствовал формальным критериям для применения в отношении него положений статьи 12 Закона № 436-ФЗ. Однако, распространив действие статьи 12 Закона № 436-ФЗ на рассматриваемую ситуацию, суды первой и апелляционной инстанций оставили без правовой оценки доводы уполномоченного органа о совершении Спиридоным Ю.В. действий, направленных на уменьшение своей имущественной массы, за счет которой должны были уплачиваться суммы налогов, ставшие предметом доначисления по результатам налоговой проверки, в том числе, доводы о совершении хозяйственных операций, не связанных с осуществлением реальной предпринимательской деятельности, но приведших к выводу денежных средств из Российской Федерации в иностранные юрисдикции. Суд округа допущенную судами первой и апелляционной инстанций ошибку не устранил. В связи с тем, что судами допущены существенные нарушения норм права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов уполномоченного органа в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, обжалуемые судебные акты на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением дела в суд первой инстанции на новое рассмотрение. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Пермского края от 31.07.2018, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2018 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 19.11.2018 по делу № А50-14774/2017 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Г.Г. Кирейкова {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.В. Разумов |} bmibhw35a5qyrqxi75bd6wa3t691wv0 0 1228997 5752759 5740752 2026-09-27T13:07:11Z Ratte 43696 5752759 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 308-ЭС19-449 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/b253089c-49ac-450a-b816-e487bc566760/03d77993-7525-4e8f-a1c7-c8219909e09f/%D0%9053-34228-2016__20190520.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|20 мая 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 13 мая 2019 года. Полный текст определения изготовлен 20 мая 2019 года. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Букиной И.А., судей Кирейковой Г.Г. и Корнелюк Е.С. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего Маркова Максима Павловича на определение Арбитражного суда Ростовской области от 05.07.2018 (судья Овчинникова В.В.), постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2018 (судьи Шимбарева Н.В., Николаев Д.В., Стрекачев А.Н.) и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 02.11.2018 (судьи Андреева Е.В., Илюшников С.М., Калашникова М.Г.) по делу № А53-34228/2016 о несостоятельности (банкротстве) Волкова Михаила Анатольевича (далее – должник). В судебном заседании принял участие финансовый управляющий Марков М.П., а также представители Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) – Александрова И.Ю. по доверенности от 08.03.2019 и Кулагина Т.А. по доверенности от 17.09.2018. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А. и объяснения представителей явившихся в судебное заседание лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> в рамках дела о банкротстве должника на рассмотрение суда был передан обособленный спор о разрешении разногласий, возникших между публичным акционерным обществом «Донхлеббанк» (далее – банк) и финансовым управляющим относительно содержания Положения о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника, являющегося предметом залога (далее – Положение). Определением суда первой инстанции от 05.07.2018, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 17.09.2018 и округа от 02.11.2018, разрешены разногласия посредством утверждения Положения в редакции, предложенной залоговым кредитором – банком. Финансовый управляющий Марков М.П. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2019 (судья Букина И.А.) кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В отзывах на кассационную жалобу организатор торгов ООО «Юридическая фирма «РСПраво» просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения, а уполномоченный орган – отменить данные судебные акты. Залоговый кредитор в лице нового руководства (конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов») вопреки своему предшествующему поведению в процессе поддержал утверждение Положения в редакции финансового управляющего. В судебном заседании финансовый управляющий и представители уполномоченного органа поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе. Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей в суд не направили, что не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на нее, выслушав представителей участвующих в обособленном споре лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов дела, определением от 20.09.2017 требования банка в размере 4 815 432,76 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченные залогом. В целях продажи предмета залога (земельного участка площадью 234 810 +/- 339 кв. м, кадастровый номер 61:01:060005:1591) банк направил финансовому управляющему проект Положения, которым в том числе было предусмотрено, что организатором торгов будет выступать ООО «Юридическая фирма «РСПраво»; оператором электронной площадки – ООО «Единая торговая электронная площадка»; размер вознаграждения организатора торгов составит 3% от итоговой цены продажи имущества/лота, поступившей на счет должника, но не менее 20 000 руб.; в случае, если на торгах не будет представлено ни одной заявки, либо участник откажется от заключения договора – вознаграждение организатора торгов будет составлять 10 000 руб. по итогам каждых торгов. Учитывая, что начальная продажная цена реализуемого имущества составляет 41 211 972,80 руб., финансовый управляющий обратился с настоящим заявлением о разрешении разногласий, указывая на то, что сумма вознаграждения организатора торгов является завышенной. При этом арбитражный управляющий предложил других организатора торгов и оператора электронной площадки – ООО «СТО» и «Фабрикант» соответственно; расходы на проведение торгов с помощью услуг названных лиц должны составить 10 000 руб. за каждый этап торгов, без процентов от выручки. Разрешая спор, суды сослались на положения статей 110, 138 и 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с учетом разъяснений пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» и исходили из того, что закон предоставляет залоговому кредитору преимущественное право определять порядок реализации заложенного имущества, а также его начальную продажную цену. Суды пришли к выводу, что предложенная банком редакция Положения не противоречит действующему законодательству и является экономически целесообразной, отметив также, что установление вознаграждения организатора торгов в процентом отношении от цены реализации (3%) само по себе не свидетельствует о завышенном размере такого вознаграждения и не может негативно отразиться на правах иных незалоговых кредиторов. Суды отклонили доводы управляющего о том, что требования банка будут полностью удовлетворены из 80% вырученных от продажи средств, указав на предположительный характер таких аргументов. При этом суды отметили, что проведение торгов с минимальными расходами могло быть осуществлено, если бы финансовый управляющий предложил в качестве организатора торгов свою кандидатуру, однако им этого сделано не было. При таких условиях суды разрешили разногласия в пользу залогового кредитора, утвердив Положение в его редакции. Между тем судами не учтено следующее. При разрешении спора суды фактически исходили из того, что предоставленное залоговому кредитору право утверждать Положение о продаже (пункт 6 статьи 18.1, абзац второй пункта 4 статьи 138, абзац второй пункта 4 статьи 213.26 Закона о банкротстве) является безусловным, то есть по существу связывает как лиц, участвующих в деле о банкротстве, так и суд при принятии соответствующего решения. Однако такой подход ошибочен. Коль скоро разногласия передаются на разрешение суда, он должен определить наиболее целесообразные правила продажи заложенного имущества, учитывающие баланс интересов всех вовлеченных в процесс несостоятельности должника лиц, а не только интересы залогового кредитора. На протяжении рассмотрения обособленного спора финансовый управляющий приводил доводы о том, что сумма вознаграждения как организатора торгов, так и оператора электронной площадки является завышенной, поскольку поставлена в зависимость от размера выручки при продаже имущества. Само по себе такое условие не является неправомерным, с точки зрения действующего правового регулирования. Однако по общему правилу размер подобного вознаграждения должен устанавливаться в твердой фиксированной сумме, так как набор действий организатора торгов или оператора электронной площадки является стандартным (абзацы со второго по девятый пункта 8, пункт 20 статьи 110 Закона о банкротстве). Учитывая, что в конечном счете (косвенно) расходы по организации и проведению торгов переносятся на должника или его кредиторов, произвольное установление вознаграждения в процентном отношении от суммы продажи, зависящей от такого фактора как спрос третьих лиц на реализуемое имущество, является неразумным и необоснованным. Тем не менее, в исключительных случаях такой порядок определения размера вознаграждения может быть применен, если лицо, предлагающее включение в Положение соответствующего условия, приведет конкретные доводы, опровергающие необходимость применения общего подхода и указывающие на то, что итоговая выручка будет зависеть от качества услуг организатора торгов или оператора электронной торговой площадки, например, что организатор торгов имеет эксклюзивную (недоступную иным потенциальным организаторам) возможность осуществить какие-либо действия по поиску и привлечению покупателей с учетом особенностей выставленного на торги имущества (применительно к абзацу второму пункта 9 статьи 110 Закона о банкротстве), что приведет к существенному увеличению итоговой цены. Однако подобные доводы при рассмотрении настоящего обособленного спора участвующие в нем лица не приводили, в связи с чем у судов не имелось оснований для определения кандидатур организатора торгов и оператора электронной площадки, размер вознаграждения которых поставлен в зависимость от суммы реализации имущества. Кроме того, разрешая спор и отклоняя доводы управляющего, суды также отметили, что проведение торгов с минимальными расходами могло быть осуществлено, если бы финансовый управляющий предложил в качестве организатора торгов свою кандидатуру, чего им сделано не было. Вместе с тем, как указано выше, при разрешении разногласий суд не связан исключительно позицией сторон спора, в том числе относительно личностей организатора торгов или оператора электронной площадки. Непредложение управляющим своей кандидатуры не препятствовало суду утвердить его в качестве организатора торгов, если такое решение спора представлялось наиболее разумным, целесообразным и сбалансированным. Так, согласно абзацу второму пункта 5 статьи 18.1 и абзацу первому пункта 8 статьи 110 Закона о банкротстве в качестве организатора торгов выступает арбитражный управляющий или привлекаемая для этих целей специализированная организация. По смыслу названных норм предполагается, что организация торгов по общему правилу возлагается на арбитражного управляющего. Привлечение сторонней организации для этих целей должно быть обосновано какими-либо дополнительными аргументами, например, указывающими на то, что использование ее услуг сократит расходы должника на проведение торгов либо даст иные положительные эффекты, которые не могут быть достигнуты при проведении торгов арбитражным управляющим. При рассмотрении спора уполномоченный орган ссылался на то, что привлечение специализированного лица в качестве организатора торгов не имеет смысла, более целесообразным являлось бы возложение соответствующих обязанностей на управляющего. Последний, в свою очередь, возражая на названный довод, указывал, что проведение им торгов требует авансирования расходов, при этом соответствующие финансовые возможности у должника или самого управляющего в этом вопросе ограничены. Однако в нарушение положений статей 71, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суды не дали правовой оценки названным доводам и возражениям. В связи с тем, что судами допущены существенные нарушения норм права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов должника и его кредиторов, обжалуемые судебные акты на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Ростовской области от 05.07.2018, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 02.11.2018 по делу № А53-34228/2016 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Г.Г. Кирейкова {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.С. Корнелюк |} nu6uweec5palc4ijumu7rx96f191hfl 0 1228998 5752760 5740828 2026-09-27T13:07:35Z Ratte 43696 5752760 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС18-5703 (6) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/f354d862-73b4-4225-9e64-f9c78a6a6bab/9707166e-84e3-4961-b5bc-998b5e16f6e6/%D0%9040-185433-2017__20190520.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|20 мая 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 13 мая 2019 года. Полный текст определения изготовлен 20 мая 2019 года. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Букиной И.А., судей Кирейковой Г.Г. и Корнелюк Е.С. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – агентство) на постановление Арбитражного суда Московского округа от 05.12.2018 (судьи Михайлова Л.В., Тарасов Н.Н. и Федулова Л.В.) по делу № А40-185433/2017 Арбитражного суда города Москвы о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Русский международный банк» (далее – должник, банк). В судебном заседании приняли участие представители: агентства – Кадушкин А.В. и Романов Д.Е. по доверенностям от 16.11.2018, Мириманян Е.В. и Фролова И.А. по доверенностям от 11.04.2018; Мельниченко Валентины Ивановны – Абрамов В.В. по доверенности от 16.04.2018 и Новичихин Е.В. по доверенности от 17.09.2018. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А. и объяснения представителей явившихся в судебное заседание лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> в рамках дела о банкротстве должника конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании недействительными договора уступки требования от 25.08.2017, заключенного между должником и Мельниченко В.И., банковской операции от 25.08.2017 по перечислению со счета Мельниченко В.И. в пользу должника денежных средств в сумме 8 380 000 долларов США, применении последствий недействительности сделок. Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2018 (судья Белова И.А.), оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2018 (судьи Сафронова М.С., Порывкин П.А. и Шведко О.И.), заявление удовлетворено. Постановлением суда округа от 05.12.2018 названные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение. Конкурсный управляющий банком в лице агентства обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемое постановление отменить. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 04.04.2019 (судья Букина И.А.) кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В судебном заседании представители агентства поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представители Мельниченко В.И. возражали против ее удовлетворения. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на нее, выслушав представителей участвующих в обособленном споре лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что обжалуемый судебный акт подлежит отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов дела, 25.08.2017 между банком (цедентом) и Мельниченко В.И. (цессионарием) заключен договор, на основании которого к цессионарию от цедента перешло право требования к компании «Риверпинт Холдингс Лтд» (заемщику) на сумму 12 976 750,27 долларов США, возникшее из кредитного договора № 102-ВКЛ/14 от 11.07.2014, а также обеспечительные права. Стоимость уступки составила 8 380 000 долларов США, что в рублевом эквиваленте на дату совершения сделки соответствовало 495 590 686 руб. В тот же день, 25.08.2017, была совершена оплата права требования посредством проведения банковской операции по перечислению Мельниченко В.И. со своего счета, открытого в банке, денежных средств в пользу цедента в размере 8 380 000 долларов США. Приказами Банка России от 04.09.2017 № ОД-2550 и № ОД-2551 у банка отозвана лицензия на осуществление банковских операций, назначена временная администрация по управлению кредитной организацией. Полагая, что оспариваемое соглашение об уступке и операция, опосредующая оплату по ней, недействительны, агентство как конкурсный управляющий должником обратилось в суд с настоящим заявлением. Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 61.3 и 189.40 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из того, что оплата по соглашению об уступке права была произведена внутрибанковской проводкой (так как счет Мельниченко В.И., с которого происходило списание, был открыт в этом же банке) при наличии картотеки неисполненных платежных документов иных клиентов по балансовому счету № 47418, сформированной в банке с 22.08.2017. Суды пришли к выводу, что договор цессии и операция по его оплате совершены с целью прикрыть другую сделку – отступное, опосредующее прекращение обязательств банка перед клиентом (Мельниченко В.И.) по депозитным договорам при наличии признаков неплатежеспособности кредитной организации. Спорный договор являлся нецелесообразным и нетипичным для банка, так как в результате его заключения банк утрачивал ликвидные (обеспеченные) права требования на сумму, превышающую размер оплаты за уступку. Равным образом, сделка была нетипична и для заемщика, досрочно расторгнувшего депозитный договор с потерей процентов для приобретения прав требования к юридическому лицу – нерезиденту. На необычный характер договора указывало и то, что сторонами не были приняты меры для перерегистрации залога недвижимости на цессионария. Кроме того, суды обратили внимание на то, что цена оспариваемой сделки (495 590 686 руб.) более чем в два раза превысила один процент стоимости активов должника (22 247 847 000 руб.), определенной на основе бухгалтерского баланса банка, взятого с официального сайта Банка России в сети Интернет по состоянию на 01.07.2017. Таким образом, суды пришли к выводу, что сделка не может быть признана совершенной в рамках обычной хозяйственной деятельности, а единственной целью всех оспариваемых действий являлось обеспечение возможности для Мельниченко В.И. распорядиться ее денежными средствами, находящимися в банке. В связи с этим суды удовлетворили заявление конкурсного управляющего. Суд округа, сославшись на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.10.2018 № 305-ЭС16-21459, указал, что вывод о выходе сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности сделка является преждевременным. Оплата по цессии совершалась в долларах США, при этом вопрос о наличии картотеки неисполненных платежных поручений, номинированных в долларах США, судами не исследовался и не устанавливался. Кроме того, суд округа отметил, что, указывая на поступление денежных средств на счет ответчика в связи с досрочным расторжением депозитных договоров (договоров банковского вклада), суды первой и апелляционной инстанций не исследовали вопрос о потере клиентом суммы процентов и значительность их размера. При таких условиях суд округа отменил судебные акты судов первой и апелляционной инстанций и направил обособленный спор на новое рассмотрение. Между тем судом округа не учтено следующее. Обращаясь в суд, агентство просило признать недействительными две сделки: договор уступки права требования от 25.08.2017 и совершенную в ту же дату операцию по оплате цессионарием (ответчиком) приобретенного права со своего счета, открытого у должника. В условиях неплатежеспособности банка безналичные денежные средства клиентов, находящиеся на его счетах, утрачивают свое назначение как средство платежа и фактически трансформируются в права требования к этому банку (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.06.2014 № 2953/14, определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.03.2018 № 306-ЭС17-17686). Согласно разъяснениям абзаца пятого пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения. Стороны такой сделки заведомо рассматривают условие о размере стоимости предоставления контрагента должника как фиктивное, заранее осознавая, что оно не будет исполнено в полном объеме (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.08.2017 № 310-ЭС17-4012). Для целей применения названных разъяснений при квалификации спорного соглашения об уступке на предмет действительности необходимо учитывать следующее. Поскольку деньги сами по себе являются универсальной мерой стоимости (то есть эквивалентность денежного предоставления определяется исходя из номинала), объективно произошедшая трансформация денег в права требования не влечет признания сделки неравноценной (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве), если у клиента банка сохранялись основания полагаться на платежную способность записей по банковским счетам. В таком случае отсутствует признак заведомого осознания неравноценности денежного предоставления, а произошедшая трансформация находится вне воли лица, намеренного исполнить свое обязательство средствами на счете. Однако, если клиент банка знал или должен был знать о том, что деньги как средство платежа утратили свое назначение, то соглашение об уступке, внешне построенное по модели купли-продажи имущественного права (пункт 4 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»), изначально не предполагало оплаты, не являлось куплей-продажей, а значит, подлежит оценке исходя из равноценности переданных другу друг прав. Тот факт, что банк в обозначенный период обладал признаками неплатежеспособности, установлен судами первой и апелляционной инстанций, в том числе с учетом существования на 22.08.2017 картотеки неисполненных платежных документов иных клиентов по балансовому счету № 47418. При этом является ошибочным вывод суда округа, сделанный со ссылкой на определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.10.2018 № 305-ЭС16-21459, о необходимости проверки картотеки в долларах США. Даже несмотря на то, что оплата по цессии совершалась в долларах США, для определения признаков неплатежеспособности банка в обозначенный период может быть учтена картотека поручений клиентов, номинированных в иной валюте. Позиция, на которую сослался суд округа, касается неприменения презумпции выхода платежа за пределы обычной хозяйственной деятельности (пункт 4 и подпункт 1 пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве), что само по себе не затрагивает исследование признаков неплатежеспособности кредитной организации. Данные признаки могут устанавливаться на общих основаниях, в частности, исходя из содержания абзаца тридцать седьмого статьи 2 Закона о банкротстве, определяющего, что под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств, вызванное недостаточностью денежных средств. Кроме того, в данном случае платеж оспаривался не отдельно, а вместе с соглашением об уступке. Однако даже если бы платеж подлежал квалификации на предмет действительности самостоятельно, к нему все равно не могли быть применены положения пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, поскольку судами первой и апелляционной инстанций установлено, что цена оспариваемого платежа более чем в два раза превысила один процент балансовой стоимости активов должника, в связи с чем совершение платежа в рамках обычной хозяйственной деятельности не исключало бы его из-под режима оспаривания по мотиву предпочтительности (статья 61.3 Закона о банкротстве). Таким образом, в любом случае нельзя признать, что по спорной сделке со стороны цессионария было осуществлено надлежащее исполнение; фактически оплата произведена не была, а стороны обменялись правами требования (требование к заемщику в обмен на требование к банку). При разрешении вопроса о том, должна ли Мельниченко В.И. была знать о неплатежеспособности банка, об утрате безналичными деньгами своей платежной функции, во внимание может быть принято, насколько ее поведение как участника гражданского оборота, хотя бы и обладающего крупной суммой денежных средств, являлось типичным в схожих условиях, в частности, есть ли основания полагать, что Мельниченко В.И. совершила подобную сделку, если бы банкротства банка не было. Судебная коллегия соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций о том, что структура отношений сторон и поведение Мельниченко В.И. как владельца депозитного счета в банке являлись необычными для нормального гражданского оборота. В обмен на 8,38 млн долларов США ответчик по сделке получил право требования в размере 12,98 млн долларов США (с существенным дисконтом относительно номинала), исполнение обязательства по которому было обеспечено залогом дорогостоящего недвижимого имущества, то есть при явной для банка невыгодности, которая сама по себе должна быть очевидна как для ответчика, так и для любого иного разумного участника оборота. Если Мельниченко В.И. являлась независимым по отношению к заемщику лицом и действительно желала извлечь прибыль из состоявшейся уступки, то после заключения сделки она бы предприняла меры для реализации своих кредиторских полномочий в отношении компании «Риверпинт Холдингс Лтд». Однако, как установили суды первой и апелляционной инстанций, цессионарием даже не были осуществлены действия по переоформлению обеспечительных прав. Фактически в результате совершения спорных сделок, во-первых, был предотвращен риск неполучения ответчиком остатка с депозита с последующей необходимостью включения требований в реестр, а во-вторых, произошло списание кредитной задолженности заемщика перед банком, что, по сути, указывает на существование общих экономических интересов у цессионария и должника по кредиту, а также на наличие между банком и Мельниченко В.И. отношений, результатом которых явилось предоставление последней необоснованных преимуществ по сравнению с иными клиентами кредитной организации. В любом случае на какие-либо иные разумные экономические причины, раскрывающие избранную сторонами модель поведения и структурирования отношений, а также обусловливающие предоставление банком существенного дисконта с суммы долга заемщика, ответчик не ссылался. Таким образом, коль скоро, как правильно установили суды первой и апелляционной инстанций, Мельниченко В.И. должна была осознавать безденежный характер осуществляемого ею в пользу банка предоставления, то есть тот факт, что она получает право требования на значительную сумму, обеспеченное залогом ликвидного недвижимого имущества, в обмен на право требования к неплатежеспособному банку, судебная коллегия приходит к выводу, что оспариваемое соглашение об уступке фактически являлось заведомо неравноценным (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве), а операция по его оплате – совершенной с предпочтением (пункты 1 и 2 статьи 61.3 данного Закона). Вопреки выводам суда округа установленных фактических обстоятельств было достаточно для того, чтобы разрешить спор по существу, оснований для направления дела на новое рассмотрение не имелось. В связи с тем, что судом округа допущены существенные нарушения норм права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов кредиторов должника, обжалуемое постановление на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене с оставлением в силе судебных актов судов первой и апелляционной инстанций, признавших сделку недействительной. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> постановление Арбитражного суда Московского округа от 05.12.2018 по делу № А40-185433/2017 отменить. Определение Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2018 по указанному делу оставить в силе. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Г.Г. Кирейкова {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.С. Корнелюк |} sl5uf8nmhfnv2cr4gyogc6yqei97pt2 0 1229028 5752761 5741047 2026-09-27T13:08:01Z Ratte 43696 5752761 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС18-20433 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/06686348-7207-4c5a-a681-cc47e6f99250/5eeff32b-61fc-4bfb-9490-3c5482ca7455/%D0%9040-46408-2016__20190521.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|«21» мая 2019 г.}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 23.04.2019. Полный текст определения изготовлен 21.05.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Маненкова А.Н., судей Золотовой Е.Н., Хатыповой Р.А., при участии в судебном заседании представителей закрытого акционерного общества «Мосстройэкономбанк» – Батырова Р.А. (доверенность от 01.08.2016), общества с ограниченной ответственностью «Бизнес Лайф» – Кириченко Д.А. (решение от 28.09.2018 № НРК-2/2018), компании «Флауари Девелопментс Лимитед» – Мельничука Г.В. (доверенность от 10.08.2018), Лиджиевой О.Н. (доверенность от 10.08.2018), Федерального агентства по управлению государственным имуществом – Рамазанова А.Р. (доверенность от 11.01.2019 № ВЯ-16/269), рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу компании «Флауари Девелопментс Лимитед» на постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.08.2018 по делу № А40-46408/2016, <center>установила:</center> закрытое акционерное общество «Мосстройэкономбанк» (далее – ЗАО «Мосстройэкономбанк», истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Бизнес Лайф» (далее – ООО «Бизнес Лайф», общество), компании «Флауари Девелопментс Лимитед» (далее – Компания, заявитель) о признании недействительным договора ипотеки (залога недвижимого имущества) от 04.03.2013 (далее – договор ипотеки), заключенного между Компанией и ЗАО «Бизнес Лайф», правопреемником которого стало ООО «Бизнес Лайф». К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены компания «Кенсалив Консалтантс Лимитед», открытое акционерное общество «Банк Российский Кредит» (далее – ОАО «Банк Российский Кредит»), общество с ограниченной ответственностью «Иваньково Пропертис» (далее – ООО «Иваньково Пропертис»), Федеральное агентство по управлению государственным имуществом (далее – Росимущество), открытое акционерное общество «Дирекция международных фотовыставок» (далее – ОАО «Дирекция международных фотовыставок»), закрытое акционерное общество «Альфа Торг» (далее – ЗАО «Альфа Торг»). Решением Арбитражного суда города Москвы от 07.11.2016 в удовлетворении исковых требований отказано. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2017 решение от 07.11.2016 отменено, договор ипотеки признан недействительным. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 14.04.2017 постановление от 14.02.2017 и решение от 07.11.2016 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2017 в удовлетворении исковых требований отказано. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2018 решение от 18.07.2017 оставлено без изменения. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17.08.2018 решение от 18.07.2018 и постановление от 04.05.2018 отменены, договор ипотеки признан недействительным. Компания обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит постановление от 17.08.2018 отменить, ссылаясь на существенные нарушения судом норм материального права, повлиявшие на исход дела. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2019 кассационная жалоба Компании с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В заседании судебной коллегии представители заявителя поддержали кассационную жалобу по изложенным в ней доводам. ООО «Бизнес Лайф» оставило вопрос об удовлетворении кассационной жалобы на усмотрение суда. ЗАО «Мосстройэкономбанк» и Росимущество возражали против удовлетворения кассационной жалобы. Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, компания «Кенсалив Консалтантс Лимитед», ОАО «Банк Российский Кредит», ООО «Иваньково Пропертис», ОАО «Дирекция международных фотовыставок», ЗАО «Альфа Торг» представителей в судебное заседание не направили. В соответствии с частью 2 статьи 291.10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) неявка надлежащим образом извещенных лиц не препятствует рассмотрению кассационной жалобы. Согласно части 1 статьи 291.11 АПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев кассационную жалобу Компании, полагает, что имеются основания для отмены постановления Арбитражного суда Московского округа от 17.08.2018 и оставления в силе решения Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2018 и постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2018, исходя из следующего. Как установлено судами, 04.03.2013 компанией «Флауари Девелопментс Лимитед» и компанией «Кенсалив Консалтанс Лимитед» заключен договор займа на сумму 15 000 000 долларов США и 1 500 000 евро с уплатой за пользование займом процентов ежемесячно в последний рабочий день соответствующего календарного месяца. Заем выдавался сроком до 12.03.2015 (пункт 1.2 договора займа в редакции дополнительного соглашения от 04.03.2014 № 1). В обеспечение исполнения обязательств по договору займа перед компанией «Кенсалив Консалтанс Лимитед» ЗАО «Бизнес Лайф» (правопредшественник ООО «Бизнес Лайф») 04.03.2013 заключило договор ипотеки с Компанией, по условиям которого передало в залог Компании принадлежавшее ему недвижимое имущество. Заключение договора ипотеки одобрено решением единственного акционера ЗАО «Бизнес Лайф» от 22.03.2013 № 22-02/13, которым являлось ОАО «Банк Российский Кредит». Договор ипотеки зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве 20.05.2013 за № 77-77-11/164/2013-318. Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, истец ссылался на то, что заключение договора ипотеки направлено на причинение вреда ЗАО «Бизнес Лайф», его акционерам (участникам после преобразования) и кредиторам; договор ипотеки направлен на вывод активов путем обращения взыскания на заложенное недвижимое имущество; при его совершении сторонами допущено злоупотребление правом. В обоснование позиции по спору истец ссылался на то, что по условиям договора ипотеки ЗАО «Бизнес Лайф» безвозмездно передало в залог Компании все принадлежавшее ему недвижимое имущество, залоговая стоимость которого определена в договоре в размере 63 151 000 руб. Отказывая в удовлетворении исковых требований при новом рассмотрении дела, суд первой инстанции руководствовался положениями статьи 10, пунктом 1 статьи 166, статьями 168, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и исходил из того, что в материалы дела не представлены доказательства понуждения ООО «Бизнес Лайф» к заключению договора ипотеки. Следуя указаниям суда кассационной инстанции, суд исследовал наличие заинтересованности, а также соразмерности встречного предоставления, и, как следствие, экономической целесообразности предоставления обеспечения в виде залога. Суд первой инстанции установил, что Компания во исполнение заключенного договора займа перечислила на счет заемщика сумму займа в размере 15 000 000,00 долларов США и 1 200 000,00 евро. Действуя добросовестно и разумно, компания «Кенсалив Консалтантс Лимитед» должна была за счет данных средств приобрести эквивалентное имущество, сделать выгодные вложения, обеспечивающие их возврат с прибылью. На основании изложенного суд пришел к выводу о том, что Компания на момент заключения договора ипотеки не должна и не могла знать, что заключение указанного договора причинит залогодателю явный ущерб. Судом учтено, что ООО «Бизнес Лайф» в случае обращения взыскания на предмет залога приобретает права требования к компании «Кенсалив Консалтантс Лимитед», чье имущественное положение было улучшено предоставленным ранее займом. Суд заключил, что в нарушение статьи 65 АПК РФ истец не доказал недобросовестность действий ответчиков при заключении договора ипотеки, с целью причинения вреда ООО «Бизнес Лайф» и реальность причинения ему каких-либо убытков; при заключении договора стороны не могли действовать с целью причинения ущерба либо нарушения прав истца, поскольку истец на момент заключения договора ипотеки не являлся участником ООО «Бизнес Лайф», а предыдущий участник общества – ОАО «Банк Российский Кредит» указанную сделку одобрил, что подтверждено представленным в материалы дела решением от 22.02.2013 № 22/02-13. Указанное решение в судебном порядке не оспаривалось, недействительным признано не было, доказательств обратного суду не представлено. Выполняя указания суда кассационной инстанции, суд установил, что ЗАО «Мосстройэкономбанк» владеет паями в ЗПИФ «Стратегические инвестиции» (далее – Фонд) на основании сделок по их приобретению с 20.07.2015. В Фонд, в свою очередь, входят 100% доли ООО «Бизнес Лайф» на основании сделок по отчуждению долей от 13.12.2013 и 04.04.2014. То есть управляющая компания ЗПИФ «Стратегические инвестиции» (а в настоящий момент спецдепозитарий) осуществляет права и обязанности участника ООО «Бизнес Лайф». При этом недвижимое имущество ООО «Бизнес Лайф» обременено ипотекой по договору от 04.03.2013, то есть до отчуждения долей общества в Фонд. Суд также пришел к выводу о том, что истец оспаривает сделку с имуществом, которое не входит в состав паевого инвестиционного фонда, сделка совершена до приобретения истцом паев и даже до учреждения самого Фонда. Тот факт, что эта сделка косвенно влияет на стоимость пая истца, не дает ему права на такой иск. Приняв во внимание, что информация о залоге нежилого помещения по договору ипотеки внесена в Единый государственный реестр прав 20.05.2013 (то есть, до того, как была приобретена доля в размере 100%), суд указал, что при проявлении должной осмотрительности, узнав о наличии обременения в отношении имущества, истец мог отказаться от приобретения 100% доли в ООО «Бизнес Лайф» и должен был сделать это, если полагал, что сделка совершена в нарушение интересов общества. Приобретение истцом 100% доли в ООО «Бизнес Лайф» и, соответственно, статуса единственного участника общества подразумевает его согласие с существующим положением дел в обществе, с ранее осуществляемой обществом хозяйственной деятельностью, в рамках которой заключен договор ипотеки. На протяжении трех лет ни от ООО «Бизнес Лайф», ни от его участника не поступали возражения относительно действительности сделки. Таким образом, суд пришел к выводу о том, что действия по не оспариванию сделки на протяжении трех лет можно расценивать как согласие с ней, как со стороны самого залогодателя, так и со стороны участника общества, что давало основание залогодержателю, а также другим лицам полагаться на действительность сделки. При таких обстоятельствах суд не нашел оснований для удовлетворения исковых требований и отказал истцу в заявленном иске. Суд апелляционной инстанции, рассмотрев апелляционные жалобы ЗАО «Мосстройэкономбанк», Росимущества и ОАО «Дирекция международных фотовыставок» в соответствии со статьей 268 АПК РФ, указал, что имеются основания для признания договора ипотеки недействительным, а именно: причинение истцу и обществу явного ущерба, о чем знала или должна была знать Компания. Суд апелляционной инстанции счел, что заключение договора ипотеки с целью обеспечения обязательств компании «Кенсалив Консалтантс Лимитед» является нарушением пункта 1 статьи 10, статьи 168, пункта 2 статьи 174 ГК РФ. Вместе с тем арбитражный апелляционный суд, указывая на невозможность принятия судебного акта, противоречащего обязательным для него указаниям суда округа, изложенным в постановлении от 14.04.2017 о направлении дела на новое рассмотрение, в то же время оставил решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных требований без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения. Судебная коллегия не соглашается с выводами суда апелляционной инстанции в силу следующего. В соответствии с пунктом 35 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при принятии постановления суд апелляционной инстанции действует в пределах полномочий, определенных статьей 269 АПК РФ. В случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения, суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть. В силу части 2 статьи 271 АПК РФ в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции должны быть указаны, в частности обстоятельства дела, установленные арбитражным судом апелляционной инстанции; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии постановления; мотивы, по которым суд отклонил те или иные доказательства и не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В нарушение требований подпункта 13 части 2 статьи 271 АПК РФ суд апелляционной инстанции не привел в своем судебном акте мотивы, по которым он не согласился с выводами суда первой инстанции. Фактически суд апелляционной инстанции при новом рассмотрении спора не исследовал никакие новые доводы и доказательства, а продублировал в постановлении от 04.05.2018 те же выводы, что были им отражены в постановлении от 14.02.2017. Между тем суд кассационной инстанции, отменяя постановление от 14.02.2017 и решение от 07.11.2016 и направляя дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, в том числе указал на следующее. Согласно пункту 6 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166–176, 178–181) применяются к сделкам, совершенным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона. Таким образом, суд апелляционной инстанции неверно применил положения пункта 2 статьи 174 ГК РФ в редакции, действующей с 01.09.2013, в отношении договора ипотеки, заключенного 04.03.2013. В рассматриваемом случае положения пункта 2 статьи 174 ГК РФ применению не подлежали. В силу статей 287 и 288 АПК РФ суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы вправе изменить принятые по делу судебные акты, если выводы суда, содержащиеся в решении, постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, а также имеется нарушение либо неправильное применение норм материального права либо норм процессуального права. В силу пункта 2 части 2 статьи 288 АПК РФ неправильным применением норм материального права является применение закона, не подлежащего применению. Суд кассационной инстанции отменил оспариваемые судебные акты, поскольку посчитал, что суд первой инстанции не выполнил указания суда кассационной инстанции, а суд апелляционной инстанции, придя к выводам о наличии оснований для признания спорного договора недействительным, оставил решение суда первой инстанции в силе. Удовлетворяя заявленные требования о признании договора ипотеки недействительным, суд округа руководствовался подпунктами 2 и 4 пункта 3 статьи 40, пунктом 2 статьи 43 Федерального закона от 29.11.2001 № 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах» (далее – Закон об инвестиционных фондах) и исходил из того, что имущество, составляющее паевой инвестиционный фонд, не может быть обременено залогом для обеспечения исполнения обязательств третьих лиц, а также не может быть обременено или отчуждено без согласия специализированного депозитария фонда. Судебная коллегия считает ошибочным указанный вывод суда кассационной инстанции, поскольку Закон об инвестиционных фондах не распространяет действие ограничений на распоряжение имуществом паевого инвестиционного фонда на сделки юридического лица, доля в уставном капитале которого принадлежит паевому инвестиционному фонду. Имущество ООО «Бизнес Лайф» не является непосредственно имуществом Фонда, общество вправе самостоятельно им распоряжаться. Само по себе нахождение уставного капитала общества в собственности Фонда не свидетельствует о равнозначности правового статуса имущества общества и имущества паевого инвестиционного фонда, а также об ограничении правоспособности юридического лица, если его имущество передано в паевой инвестиционный фонд. В силу пункта 2 статьи 49 ГК РФ юридическое лицо может быть ограничено в правах лишь в случаях и в порядке, предусмотренных законом. Таких ограничений в подпунктах 2 и 4 пункта 3 статьи 40 Закона об инвестиционных фондах не содержится. Кроме того, суд кассационной инстанции не учел обстоятельства, установленные судом первой инстанции. Из решения суда следует, что истец владеет паями Фонда на основании сделок по их приобретению, заключенных 20.07.2015. В ЗПИФ «Стратегические инвестиции», в свою очередь, входят 100% долей ООО «Бизнес Лайф» на основании сделок по отчуждению долей от 13.12.2013 и 04.04.2014. При этом недвижимое имущество ООО «Бизнес Лайф» обременено договором ипотеки от 04.03.2013. То есть в данном случае истец оспаривает сделку с имуществом, которое не входит в состав Фонда. При изложенных обстоятельствах выводы суда округа основаны на неправильном применении положений Закона об инвестиционных фондах. Поскольку ошибочные выводы суда апелляционной инстанции не привели к принятию неправильного по существу судебного акта, постановлением от 04.05.2018 решение суда первой инстанции об отказе в иске оставлено без изменения, а допущенные судом кассационной инстанции нарушения норм материального права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов Компании, судебная коллегия считает, что обжалуемый судебный акт следует отменить на основании части 1 статьи 291.11 Кодекса и оставить в силе судебные акты, принятые судами первой и апелляционной инстанций. Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11–291.15 АПК РФ, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.08.2018 по делу № А40-46408/2016 Арбитражного суда города Москвы отменить. Решение Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2017 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2018 по делу № А40-46408/2016 оставить без изменения. Определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} А.Н. Маненков {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.Н. Золотова {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Р.А. Хатыпова |} 4l53y6h0bbyew4jd9l1deq9ty8mgsy7 0 1229029 5752762 5740997 2026-09-27T13:08:37Z Ratte 43696 5752762 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС18-11964 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/c1a7a260-150b-467d-9dd2-45c11ed397e7/e14f3674-5710-431d-b3d7-412adb8a558f/%D0%9040-107389-2016__20190521.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|21 мая 2019 г.}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 18.04.2019. Полный текст определения изготовлен 21.05.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего судьи Маненкова А.Н., судей Золотовой Е.Н., Хатыповой Р.А., при участии в судебном заседании представителей закрытого акционерного общества «ВинНет Р» – Чернова Н.Н. (доверенность от 09.10.2018), Подгорного П.В. (доверенность от 09.10.2018), Александрова А.Ю. (доверенность от 09.10.2018), Прохорова Л.А. (доверенность от 09.10.2018), конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «ВинНет Р» Каретникова Л.М. на основании определения Арбитражного суда города Москвы от 09.10.2018 по делу № А40-89026/2016, общества с ограниченной ответственностью «Фемида недвижимость» – Куртияна Я.О. (доверенность от 04.02.2019), Халдеева А.В. (доверенность от 04.02.2019), Хана Д.А. (доверенность от 25.06.2018), общества с ограниченной ответственностью «Фемида» – Куртияна Я.О. (доверенность от 06.02.2019 № F6-2019), Халдеева А.В. (доверенность от 06.02.2019 № F5-2019), Хана Д.А. (доверенность от 06.02.2019 № F7-2019), рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу закрытого акционерного общества «ВинНет Р» на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2017, постановление Арбитражного суда Московского округа от 25.04.2018 по делу № А40-107389/2016, <center>установила:</center> закрытое акционерное общество «ВинНет Р» (далее – ЗАО «ВинНет Р») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Фемида недвижимость» (далее – ООО «Фемида недвижимость») и обществу с ограниченной ответственностью «Фемида» (далее – ООО «Фемида») о солидарном взыскании задолженности по договору от 27.08.2010 № 1-6-Д аренды нежилого здания по восстановлению размера обеспечительного взноса в сумме 551 892,33 доллара США в рублях по курсу Центрального банка Российской Федерации на дату фактической оплаты и задолженности по договору от 27.08.2010 № 2-8-Д аренды нежилого здания по восстановлению размера обеспечительного взноса в сумме 648 542,16 доллара США в рублях по курсу Центрального банка Российской Федерации на дату фактической оплаты. ООО «Фемида недвижимость» предъявило встречный иск к ЗАО «ВинНет Р» о расторжении договоров аренды от 27.08.2010 № 1-6-Д и 2-8-Д. Арбитражный суд города Москвы решением от 04.10.2016 удовлетворил иск ЗАО «ВинНет Р» к ООО «Фемида недвижимость», взыскав испрашиваемую задолженность по спорным договорам аренды, прекратил производство по делу в части требований, заявленных к ООО «Фемида», и отказал в удовлетворении встречного иска. ЗАО «ВинНет Р», ООО «Фемида недвижимость» и не привлеченное к участию в деле общество с ограниченной ответственностью «ДатаСпейсПартнерс» (далее – ООО «ДатаСпейсПартнерс») обратились с апелляционными жалобами на указанное решение в Девятый арбитражный апелляционный суд. Апелляционный суд определением от 19.12.2016 перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – АПК РФ) для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, ООО «ДатаСпейс Партнерс», определением от 16.01.2017 привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, временного управляющего ЗАО «ВинНет Р» Пименова Е.Р. Суд апелляционной инстанции постановлением от 21.06.2017 отменил решение от 04.10.2016, отказал в иске ЗАО «ВинНет Р», предъявленном к ООО «Фемида недвижимость», прекратил производство по делу в части требований, предъявленных к ООО «Фемида», в связи с отказом истца от иска к данному обществу, удовлетворил встречный иск ООО «Фемида недвижимость» о расторжении спорных договоров аренды. Арбитражный суд Московского округа постановлением от 09.10.2017 отменил постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2017 и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. При новом рассмотрении дела Девятый арбитражный апелляционный суд постановлением от 29.11.2017, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.04.2018, отменил решение Арбитражного суда города Москвы от 04.10.2016, отказал в иске ЗАО «ВинНет Р», предъявленном к ООО «Фемида недвижимость», прекратил производство по делу в части требований, предъявленных к ООО «Фемида», в связи с отказом истца от иска к данному обществу, удовлетворил встречный иск ООО «Фемида недвижимость» о расторжении спорных договоров аренды. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, ЗАО «ВинНет Р», ссылаясь на нарушение апелляционным и окружным судами норм материального и процессуального права, просит отменить постановление апелляционного суда от 29.11.2017, постановление суда округа от 25.04.2018 и оставить в силе решение от 04.10.2016. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2018 в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано. Определением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации – председателя Судебной коллегии по экономическим спорам от 06.03.2019 определение судьи Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2018 отменено, дело передано для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В заседании судебной коллегии представители заявителя поддержали кассационную жалобу по изложенным в ней доводам. ООО «Фемида», ООО «Фемида недвижимость» возражали против удовлетворения кассационной жалобы. ООО «ДатаСпейс Партнерс» отзыв на кассационную жалобу не представило, своего представителя в суд не направило. В соответствии с частью 2 статьи 291.10 АПК РФ неявка надлежащим образом извещенных лиц не препятствует рассмотрению кассационной жалобы. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 АПК РФ). Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Маненкова А.Н., проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе ЗАО «ВинНет Р», выступлениях присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу об отсутствии оснований для отмены принятых по делу судебных актов в силу следующего. Как установлено судами, ЗАО «ВинНет Р» (арендодатель) и ООО «Фемида» (арендатор), правопреемником которого стало ООО «Фемида недвижимость», 27.08.2010 заключены договоры аренды 2-х нежилых зданий № 1-6-Д и 2-8-Д (далее – договоры аренды). В соответствии с пунктом 8.1 договоров целью аренды является использование зданий под специализированное размещение серверного и коммуникационного оборудования и подключения к каналам Интернет «Дата-Центр». В то же время пунктом 8.3 договоров предусмотрена возможность изменения назначения зданий по согласованию с арендодателем. По актам приема-передачи от 01.09.2010 здания были переданы арендатору. В соответствии с дополнительным соглашением от 18.09.2015 № 5 к договору аренды нежилого здания № 1-6-Д арендная плата с 01.09.2015 составляет 408,9 доллара США за один квадратный метр площади здания, применяемой для целей определения арендной платы, указанной в пункте 2.2.3 данного договора аренды, в год, в том числе НДС по ставке 18%. В соответствии с дополнительным соглашением от 18.09.2014 № 6 к договору аренды нежилого здания № 2-8-Д арендная плата с 01.09.2013 составляет 508,9 доллара США за один квадратный метр площади здания, применяемой для целей определения арендной платы, указанной в пункте 2.2.3 данного договора аренды, в год, в том числе НДС по ставке 18%. Арендатор в соответствии с условиями договоров аренды перечислил арендодателю обеспечительные платежи в размере 551 892,33 доллара США по договору аренды № 1-6-Д и 648 542,16 доллара США по договору № 2-8-Д. В период с 2010 по 2015 годы арендатор вносил арендную плату за пользование зданиями в размере, установленном договорами аренды. Поскольку за 2 квартал 2016 года арендатор не внес арендную плату по спорным договорам, ЗАО «ВинНет Р» удержало сумму внесенных арендатором обеспечительных платежей в счет оплаты 551 892,33 доллара США задолженности по договору аренды № 1-6-Д и 648 542,16 доллара США задолженности по договору № 2-8-Д. Арендодатель направил арендатору уведомление о необходимости восстановить обеспечительные платежи по договорам. Поскольку арендатор не ответил на данное уведомление, ЗАО «Вин Нет Р» обратилось в суд с иском о взыскании задолженности в размере обеспечительных платежей по договорам аренды. ООО «Фемида недвижимость» 17.02.2016 направило ЗАО «Вин Нет Р» претензию с предложением расторгнуть договоры аренды, указывая на то, что отсутствие капитального ремонта, проведение которого по правилам пункта 1 статьи 616 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и с учетом условий договоров аренды является обязанностью арендодателя, не исполнена, делает невозможным использование зданий по их назначению в соответствии с договорами аренды. Указанные обстоятельства и отсутствие ответа на претензию послужили основанием для предъявления ООО «Фемида недвижимость» встречного иска о расторжении договоров аренды. Апелляционный суд, повторно рассматривая дело, выполняя указания суда округа, касающиеся анализа понятия «реконструкция», право проведение которой по условиям спорных договоров аренды предоставлено арендатору зданий, с понятиями «реконструкция» и «капитальный ремонт», предусмотренными законодательством, действовавшим на момент заключения договоров, проанализировав и истолковав их условия в совокупности по правилам статьи 431 ГК РФ, пришел к выводам об отсутствии оснований для удовлетворения первоначального иска и об обоснованности встречного требования о расторжении договоров аренды. Апелляционный суд исходил из следующего. Согласно пункту 1 статьи 616 ГК РФ арендодатель обязан производить за свой счет капитальный ремонт переданного в аренду имущества, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором аренды. Условиями спорных договоров аренды не предусмотрена обязанность арендатора производить капитальный ремонт зданий, следовательно, в силу пункта 1 статьи 616 ГК РФ данная обязанность возложена на арендодателя. Как следует из приложений № 8 к договорам аренды, на момент передачи зданий арендатору наружные стены строений 6 и 8 не удовлетворяли требованиям норм по теплозащите, кровля требовала ремонта, лифтовое оборудование не исправно и требовало замены, водопровод для хозбытовых нужд имел износ более 60% и требовал полной замены, канализация имела дефектные участки и требовала полной замены, ливнесток требовал полной замены, отопление требовало полной замены стояков и разводящих труб, отсутствовали принудительная приточно-вытяжная вентиляция и кондиционирование, автоматическая пожарная сигнализация и автоматическое пожаротушение, электроосвещение, кабельные коллекторы для слаботочных и высоковольтных кабелей. Согласно пункту 14 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации реконструкция – это изменение параметров объектов капитального строительства, их частей (высоты, количества этажей (далее – этажность), площади, показателей производственной мощности, объема) и качества инженерно-технического обеспечения. Виды работ, относящиеся к капитальному ремонту, определены в приложении № 8 Положения о проведении планово-предупредительного ремонта производственных зданий и сооружений, утвержденного постановлением Государственного комитета СССР по строительству и инвестициям от 29.12.1973 № 279 (МДС 13-14.2000). К капитальному ремонту относятся: частичная смена обшивок, засыпок и плитных отеплителей каркасных стен (до 50% общей площади стен); частичная (свыше 10% общей площади кровли) или сплошная смена или замена всех видов кровли; ремонт и возобновление облицовки фасадов площадью более 10% облицованной поверхности; частичная или полная смена инженерных сетей внутри здания и др. По условиям договоров аренды, в том числе разделов 11, арендатор наделен правом проведения реконструкции, а не обязанностью. Из понятия «реконструкция», примененного в договорах и частности в пункте 11.1, следует право арендатора выполнить работы для приспособления здания под цели аренды, а не работы по капитальном ремонту, указанные в приведенных нормативных актах. Согласно пунктам 10.1 и 10.1.3 договоров именно на арендодателя возложена обязанность осуществлять обеспечение бесперебойной работы, техническое обслуживание и текущий ремонт оборудования и инженерных систем зданий, находящихся в зоне эксплуатационной ответственности арендодателя (приложение № 4), а также ремонт системы водоснабжения, теплоснабжения, канализации, электроснабжения. Арбитражный суд города Москвы при рассмотрении с теми же лицами дел № А40-162284/2016 и А40-66237/2016, касающихся исполнения спорных договоров, установил аналогичные обстоятельства о наличии на стороне арендодателя обязанности по выполнению капитального ремонта. При проведении назначенной судом строительно-технической экспертизы эксперт сделал следующие выводы: спорные здания на дату заключения договоров аренды нуждались в обязательном проведении капитального ремонта и реконструкции, в настоящее время фактический износ строений составляет 56%, физический износ зданий без проведения капитального ремонта с 2010 года по настоящее время увеличился на 8%, с момента заключения договоров по настоящий момент капитальный ремонт зданий, либо их отдельных конструктивных элементов не проводился, без проведения капитального ремонта и с учетом фактического износа зданий, использовать их по назначению, указанному в договорах аренды, невозможно. Согласно пункту 3 статьи 620 ГК РФ в случае невыполнения арендодателем обязанности по выполнению капитального ремонта арендованного имущества арендатор вправе потребовать досрочного расторжения договора аренды. Поскольку арендодатель не исполнил предусмотренную заключенными сторонами договорами аренды зданий обязанность по осуществлению капитального ремонта зданий, несмотря на неоднократные уведомления арендатора о необходимости проведения капитального ремонта (наружных стен, кровли, окон, водопровода, канализации, отопления, лифтового оборудования), что повлекло невозможность дальнейшего использования арендатором спорных объектов в целях, предусмотренных договорами, является правомерным основанное на положениях статей 616 и 620 ГК РФ требование ООО «Фемида недвижимость» о досрочном расторжении договоров аренды. В связи с расторжением договоров аренды не подлежит удовлетворению требование ЗАО «ВинНет Р» об обязании арендатора восстановить обеспечительный платеж по данным договорам, направленный на обеспечение исполнения обязательств арендатором в период действия договоров аренды, с учетом того, что арендная плата за период до расторжения договоров арендатором уплачена. Суд округа признал выводы суда апелляционной инстанции, сделанные при повторном рассмотрении дела, законными и обоснованными. Поскольку судами при рассмотрении настоящего спора не допущено нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов, доводы, изложенные ЗАО «ВинНет Р» в кассационной жалобе, не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами при рассмотрении дела, Судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 291.11 АПК РФ оснований для отмены обжалуемых судебных актов. Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 176, 291.11–291.15 АПК РФ, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2017 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 25.04.2018 по делу № А40-107389/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу ЗАО «ВинНет Р» без удовлетворения. Определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} А.Н. Маненков {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.Н. Золотова {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Р.А. Хатыпова |} ix5lnhrz4mhcede7lyo5yh5bo1c2mgn 0 1229078 5752763 5741654 2026-09-27T13:09:00Z Ratte 43696 5752763 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 309-ЭС18-25988 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/cb52f985-c84b-4f63-9919-6a5003ff7a17/b17c69cb-711c-4f73-ae09-cec9146cc2e7/%D0%9060-27474-2018__20190521.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|21 мая 2019 г.}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 14.05.2019. Полный текст определения изготовлен 21.05.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Хатыповой Р.А., судей Маненкова А.Н., Попова В.В. рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Гелио Пресс» (далее – общество «Гелио Пресс») на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2018 по делу Арбитражного суда Свердловской области № А60-27474/2018. Судебное заседание Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации проведено в соответствии с положениями части 6.1 статьи 291.12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) без вызова сторон. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Хатыповой Р.А., Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> общество «Гелио Пресс» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Рассвет жизни» (далее – общество «Рассвет жизни») о взыскании 10 000 руб. компенсации за внесение изменений в фотографическое произведение и удаление обществом «Рассвет жизни» информации о правообладателе, 10 000 руб. компенсации за использование ответчиком фотографического произведения. Определением суда от 22.05.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Степанов Станислав Александрович. Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства. Решением суда первой инстанции от 25.07.2018 иск удовлетворен частично, с общества «Рассвет жизни» в пользу общества «Гелио Пресс» взыскано 7 500 руб. компенсации за нарушение авторских прав на фотографическое произведение, размещенное на сайте www.rassvet-gizni.ru, выявленное 05.04.2018, в остальной части иска отказано, распределены судебные расходы. Постановлением апелляционного суда от 26.10.2018 решение суда от 25.07.2018 изменено, иск удовлетворен частично, с общества «Рассвет жизни» в пользу общества «Гелио Пресс» взыскано 10 000 руб. компенсации за использование фотографического произведения, размещенного на сайте www.rassvet-gizni.ru, в остальной части иска отказано, распределены судебные расходы. Общество «Гелио Пресс» обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм права в части неудовлетворенных требований. В отзыве на кассационную жалобу общество «Рассвет жизни» указывает на отсутствие оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта. В соответствии с частью 1 статьи 291.11 АПК РФ основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, проверив в соответствии с положениями статьи 291.14 АПК РФ законность обжалуемого судебного акта, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что постановление апелляционного суда подлежит частичной отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов дела, 13.11.2012 между обществом «Гелио Пресс» (приобретатель) и Степановым С.А. (правообладатель) заключен договор № 13/11-12СИ об отчуждении исключительного права, по условиям которого правообладатель передал приобретателю исключительное право на размещенные в пункте 2 договора фотографические произведения в количестве 7 штук (в том числе фотографию, являющуюся предметом спора), а приобретатель обязался уплатить правообладателю обусловленное договором вознаграждение (пункт 1 договора). Ссылаясь на нарушение обществом «Рассвет жизни» исключительных прав на переданное приобретателю по договору от 13.11.2012 фотографическое произведение посредством его размещения на сайте www.rassvet-gizni.ru без разрешения правообладателя, внесение изменений в использованное фотографическое произведение и удаление информации о правообладателе, общество «Гелио Пресс» обратилось в суд с настоящим иском. Суд первой инстанции установил факт незаконного размещения обществом «Рассвет жизни» на принадлежащем ему сайте фотографического произведения, исключительное право на которое принадлежит истцу на основании договора от 13.11.2012. Руководствуясь статьями 1229, 1234, 1250, 1252, 1259, 1265, 1274, 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями, содержащимися в пункте 43.4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 5/29), суд частично удовлетворил требование истца о взыскании компенсации за использование произведения в размере 7 500 руб. Отказывая в удовлетворении требования о взыскании компенсации за внесение изменений в фотографическое произведение и удаление ответчиком информации о правообладателе, суд первой инстанции сослался на недоказанность факта удаления ответчиком сведений, идентифицирующих автора, на наличие иных источников использования аналогичного фотографического изображения, где отсутствуют указания на авторство третьего лица. Суд апелляционной инстанции увеличил размер компенсации за использование произведения до 10 000 руб., исходя из отсутствия доказательств, свидетельствующих о несоразмерности заявленной к взысканию компенсации в этой части. В то же время, отказывая истцу во взыскании компенсации за внесение изменений в произведение и удаление информации о правообладателе, суд апелляционной инстанции посчитал, что истец лишен права требования компенсации в указанной части, а также согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии достаточных доказательств, подтверждающих факт внесения ответчиком изменений в фотографическое произведение. Между тем судом апелляционной инстанции не учтено следующее. В силу пункта 1 статьи 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор). Таким образом, перечень способов распоряжения исключительным правом, установленный приведенной нормой, не является исчерпывающим. Напротив, согласно названной норме распоряжение исключительным правом возможно любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом. Как следует из материалов дела, требования общества «Гелио Пресс» (приобретатель) основаны на заключенном со Степановым С.А. (правообладатель) договоре об отчуждении исключительного права на фотографические произведения в количестве 7 штук, в том числе на фотографическое произведение, поименованное в перечне пункта 2 договора как «Произведение № 1». Суд апелляционной инстанции указал, что общество «Гелио Пресс» не является автором указанного произведения и в силу заключенного им договора с автором не является и лицом, наделенным правом на защиту авторских прав, в том числе права автора на имя; из буквального толкования условий договора от 13.11.2012 по правилам статьи 431 ГК РФ не усматривается, что истец уполномочен действовать в защиту прав автора, по условиям договора истец является лишь правообладателем исключительных прав на произведение; в силу неотчуждаемости права автора на имя истец по спору лишен права требования компенсации в указанной части и права автора в данной части не могут быть защищены истцом в настоящем споре. При этом суд апелляционной инстанции руководствовался статьями 150, 1228, 1229, 1255, 1257, 1259, 1265, 1274, 1300 ГК РФ, разъяснениями, данными в пункте 14 постановления № 5/29 относительно применения пункта 1 статьи 1236 ГК РФ, регулирующей виды лицензионных договоров. Согласно пункту 1 статьи 1234 ГК РФ по договору об отчуждении исключительного права одна сторона (правообладатель) передает или обязуется передать принадлежащее ей исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации в полном объеме другой стороне (приобретателю). В соответствии со статьей 1285 ГК РФ по договору об отчуждении исключительного права на произведение автор или иной правообладатель передает или обязуется передать принадлежащее ему исключительное право на произведение в полном объеме приобретателю такого права. В пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что договор, предусматривающий отчуждение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, но в то же время вводящий ограничения (например, по срокам, территории, способам использования соответствующего результата или средства) либо устанавливающий срок действия этого договора, с учетом положений статьи 431 ГК РФ может быть квалифицирован судом как лицензионный договор. Между тем суд апелляционной инстанции, давая непоследовательное и противоречивое толкование содержания заключенного между обществом «Гелио Пресс» и Степановым С.А. договора, не учел, что его условия не содержат каких-либо ограничений; согласно пункту 5 договора автор передал приобретателю исключительное право на спорное произведение в полном объеме; данный договор не мог быть квалифицирован судом как лицензионный договор и разъяснения, содержащиеся в пункте 14 постановления № 5/29, применению не подлежали. Предъявляя иск на основании статьи 1300 ГК РФ, истец указывал на то, что на переданных ему по договору произведениях в правом нижнем углу содержится информация: gelio-nsk.liveyournal.com|gelio@inbox.ru, которая при размещении на сайте ответчика была удалена. В статье 1300 ГК РФ содержится регулирование, посвященное информации об авторском праве, пункт 1 определяет для целей данной статьи содержание понятия информации об авторском праве. Так, в силу пункта 1 статьи 1300 ГК РФ информацией об авторском праве признается любая информация, которая идентифицирует произведение, автора или иного правообладателя, либо информация об условиях использования произведения, которая содержится на оригинале или экземпляре произведения, приложена к нему или появляется в связи с сообщением в эфир или по кабелю либо доведением такого произведения до всеобщего сведения, а также любые цифры и коды, в которых содержится такая информация. Данные положения закреплены соответственно в норме пункта 2 статьи 12 Договора Всемирной организации интеллектуальной собственности по авторскому праву от 20.12.1996, вступившего в силу для Российской Федерации 05.02.2009 (далее – Договор ВОИС), согласно которой «Информация об управлении правами» в смысле настоящей статьи означает информацию, которая идентифицирует произведение, автора произведения, обладателя какого-либо права на произведение, или информацию об условиях использования произведения и любые цифры или коды, в которых представлена такая информация, когда любой из этих элементов информации приложен к экземпляру произведения или появляется в связи с сообщением произведения для всеобщего сведения. Таким образом, к информации об авторском праве относится информация, идентифицирующая произведение, автора или иного правообладателя; об условиях использования произведения. При этом из определения информации об авторском праве следует, что закон не устанавливает никакого перечня обязательных сведений, которые должны содержаться в этой информации. Подпункт 1 пункта 2 статьи 1300 ГК РФ содержит запрет удаления или изменения информации об авторском праве без разрешения автора или иного правообладателя. В подпункте 2 пункта 2 данной статьи содержится запрет совершать определенные действия, перечень которых является исчерпывающим, с произведениями, в отношении которых без разрешения автора или иного правообладателя была удалена или изменена информация об авторском праве: воспроизведение, распространение, импорт в целях распространения, публичное исполнение, сообщение в эфир или по кабелю, доведение до всеобщего сведения произведений. Эти положения соответствуют норме пункта 1 статьи 12 Договора ВОИС, согласно которой Договаривающиеся Стороны предусматривают соответствующие и эффективные средства правовой защиты в отношении любого лица, намеренно осуществляющего любое из следующих действий, зная или, в связи с применением гражданско-правовых средств защиты, имея достаточные основания знать, что такое действие будет побуждать, позволять, способствовать или скрывать нарушение любого права, предусмотренного настоящим Договором или Бернской конвенцией: i) устранение или изменение любой электронной информации об управлении правами без разрешения; ii) распространение, импорт с целью распространения, передачу в эфир или сообщение для всеобщего сведения без разрешения произведений или экземпляров произведений, зная, что в них без разрешения была устранена или изменена электронная информация об управлении правами. Таким образом, в пункте 2 статьи 1300 ГК РФ перечислены действия, за которые лицо, их осуществившее и нарушившее установленные запреты (нарушитель), несет ответственность, предусмотренную пунктом 3 данной статьи. К таким действиям отнесено удаление или изменение информации, а также использование произведения, в отношении которого была удалена или изменена информация об авторском праве, то есть самостоятельные случаи нарушения прав правообладателя, за каждый из которых может быть взыскана компенсация. Требования истца основаны на подпункте 1 пункта 2 статьи 1300 ГК РФ и подпункте 2 пункта 2 данной статьи. Пункт 3 статьи 1300 ГК РФ определяет последствия нарушения положений, предусмотренных пунктом 2 данной статьи: в этом случае автору или иному правообладателю предоставляется право требовать по своему выбору от нарушителя возмещения убытков или выплаты компенсации в соответствии со статьей 1301 данного Кодекса. Поскольку нарушение запретов, изложенных в статье 1300 ГК РФ, является самостоятельным основанием для взыскания компенсации, возможность требования выплаты компенсации при нарушении правил авторского законодательства об информации имеется и у правообладателя, общество «Гелио Пресс», как обладатель исключительного права на спорное произведение, имеет право на предъявление такого требования к лицу, нарушившему установленные запреты на удаление или изменение информации, идентифицирующей произведение или правообладателя. Для признания факта нарушения, предусмотренного подпунктом 1 пункта 2 статьи 1300 ГК РФ, требуется установление факта совершения именно ответчиком действий по удалению информации об авторском праве без разрешения правообладателя. Между тем суд апелляционной инстанции, поддержав вывод суда первой инстанции о недоказанности истцом принятия ответчиком мер по внесению изменений в фотографическое произведение и удаление информации о правообладателе, не исследовал и не оценил доводы апелляционной жалобы об отсутствии достоверных доказательств, подтверждающих копирование спорного произведения с другого сайта. При названных обстоятельствах вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для взыскания компенсации по подпункту 1 пункта 2 статьи 1300 ГК РФ является преждевременным и необоснованным. Таким образом, Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации считает, что постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2018 в части отказа в удовлетворении требования общества «Гелио Пресс» о взыскании 10 000 руб. компенсации за внесение изменений в фотографическое произведение и удаление информации о правообладателе подлежит отмене на основании части 1 статьи 291.11 АПК РФ, как принятое с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, а дело – направлению в отмененной части на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции надлежит учесть изложенное, исследовать все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, правильно применив нормы материального и процессуального права, распределив судебные расходы, разрешить спор. Руководствуясь статьями 176, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2018 по делу Арбитражного суда Свердловской области № А60-27474/2018 в части отказа в удовлетворении требования общества с ограниченной ответственностью «Гелио Пресс» о взыскании 10 000 руб. компенсации за внесение изменений в фотографическое произведение и удаление информации о правообладателе отменить. Дело в отмененной части направить на новое рассмотрение в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд. В остальной части постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2018 оставить без изменения. Определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Хатыпова Р.А. {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Маненков А.Н. {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Попов В.В. |} 8lmufagodviihi0baxly9yurcn0kc8k 0 1229082 5752764 5741665 2026-09-27T13:09:34Z Ratte 43696 5752764 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС18-25248 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/3840ad36-a045-44d5-992e-b5cff678d089/907c4d16-2de1-4e5e-b5b6-c04d0db00fd4/%D0%9040-169307-2016__20190523.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|23 мая 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть объявлена 16.05.2019. Полный текст изготовлен 23.05.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Капкаева Д.В., судей Корнелюк Е.С. и Самуйлова С.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Локшина Михаила Абрамовича на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.05.2018 (судья Белова И.А.), постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2018 (судьи Сафронова М.С., Шведко О.И. и Маслов А.С.) и постановление Арбитражного суда Московского округа от 22.11.2018 (судьи Тарасов Н.Н., Зенькова Е.Л. и Каменецкий Д.В.) по делу № А40-169307/16. В судебном заседании приняли участие: Андрусенко Валерий Владимирович; Локшин М.А. и его представители – Трубичкина П.А., Кабакова В.В. Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Капкаева Д.В., а также объяснения участвующих в деле лиц, судебная коллегия <center>установила:</center> определением Арбитражного суда города Москвы от 28.05.2018, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 02.08.2018 и округа от 22.11.2018, процедура реализации имущества Андрусенко В.В. (далее также – должник) завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов. В кассационной жалобе на указанные судебные акты, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, Локшин М.А. (кредитор должника), ссылаясь на существенные нарушения судами норм права, просит их отменить, дело направить на новое рассмотрение. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2019 кассационная жалоба Локшина М.А. с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В отзыве на кассационную жалобу Андрусенко В.В. просит оставить судебные акты без изменения как законные. В судебном заседании Локшин М.А. и его представители поддержали кассационную жалобу по изложенным в ней доводам, Андрусенко В.В. против удовлетворения кассационной жалобы возражал. Проверив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее, выслушав присутствующих в судебном заседании участвующих в деле лиц, судебная коллегия считает, что судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как следует из материалов дела и установлено судами, в реестр требований кредиторов должника включено требование Локшина М.А. на сумму 4 028 664,40 руб., основанное на заключенных между Андрусенко В.В. и Локшиным М.А. договорах займа от 06.09.2012 и от 26.09.2012, задолженность по которым взыскана в пользу последнего вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции. Какое-либо имущество должника, подлежащее реализации в процедуре банкротства, не выявлено, расчет с кредитором не производился. Судами также установлено, что между должником и Малининой Е.П. заключен брачный договор от 26.07.2013, которым супруги определили правовой режим отдельных видов имущества. В рамках настоящего дела вступившим в законную силу определением суда от 21.11.2017 финансовому управляющему имуществом должника отказано в признании брачного договора недействительной сделкой в связи с отсутствием доказательств ее мнимости и указано на наличие у кредиторов права требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее к супруге должника. Рассматривая вопрос о завершении процедуры банкротства, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, исходили из проведения финансовым управляющим имуществом должника всех необходимых мероприятий и отсутствия имущества, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов. Применяя к должнику правила об освобождении от исполнения обязательств, суды со ссылкой на статью 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) указали на недоказанность обстоятельств, при которых освобождение гражданина от обязательств не допускается. Между тем судами не учтено следующее. Статьей 46 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрены специальные гарантии прав кредиторов супругов в случае заключения последними брачного договора. По смыслу данной нормы, являясь двусторонней сделкой, такого рода соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга-должника в результате исполнения такого договора не влечет правовых последствий для не участвовавших в нем кредиторов должника (пункт 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации). Аналогичный подход содержит пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», исходя из которого, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ). В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества. Таким образом, перешедшее по брачному договору супруге Андрусенко В.В. общее имущество подлежало включению в конкурсную массу и реализации в процедуре банкротства должника по правилам статьи 213.26 Закона о банкротстве. Однако соответствующие мероприятия в данном случае финансовым управляющим имуществом должника не осуществлены. При таких обстоятельствах суд завершил процедуру реализации имущества должника преждевременно. Суды апелляционной инстанции и округа нарушение суда первой инстанции не устранили. Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов Локшина М.А., в связи с чем судебные акты на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене с направлением спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия <center>определила:</center> определение Арбитражного суда города Москвы от 28.05.2018, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 22.11.2018 по делу № А40-169307/16 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.С. Корнелюк {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} С.В. Самуйлов |} 5hmjhqxp6t8gyxr7exmtas3hlc8uk4m 0 1229087 5752765 5741686 2026-09-27T13:10:10Z Ratte 43696 5752765 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 307-ЭС18-24810 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/448cc574-7126-44ae-b355-d66b835cc942/581191b0-bcf0-4786-a5f9-dc351dbaf190/%D0%9056-57217-2017__20190527.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|27 мая 2019 г.}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 20 мая 2019 г. Полный текст определения изготовлен 27 мая 2019 г. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего судьи Ксенофонтовой Н.А., судей Разумова И.В. и Самуйлова С.В. рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Инко-Балт» и общества с ограниченной ответственностью «Контур СПб» на постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.10.2018 по делу № А56-57217/2017 Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области. В заседании приняли участие представители: публичного акционерного общества «Нефтяная компания «Роснефть» (истца) – Ганеева М.Р. по доверенности от 28.11.2018 № 77 АВ 8508586, Борисов Б.Я. по доверенности от 20.12.2018 № 77 АВ 8508770, Корчагина Н.В. по доверенности от 13.05.2019 № 77 АГ 1000075; общества с ограниченной ответственностью «Инко-Балт» (ответчика) – Страшко Ж.В. по доверенности от 09.01.2019 № 2767; общества с ограниченной ответственностью «Контур СПб» (третьего лица) – Лукин И.А. по доверенности от 01.01.2018. Заслушав и обсудив доклад судьи Ксенофонтовой Н.А., Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> публичное акционерное общество «Нефтяная компания «Роснефть» (далее – компания) обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Инко-Балт» (далее – общество) о взыскании 10 235 000 рублей штрафа за простой цистерн; общество предъявило компании встречный иск о взыскании 1 561 185 рублей 77 копеек задолженности. К участию в деле качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общества с ограниченной ответственностью «Алма-Ойл», «Производственно-коммерческая фирма «Металлстройконструкции», «Контур СПб» (далее – общество «Контур СПб»), «Балтвосток-Нефть», «ТехИнСнаб», «Перспектива», «Петростар», закрытое акционерное общество «Инвестлеспром» (далее – третьи лица). Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области отклонил заявление общества о применении исковой давности к требованию о взыскании штрафа и решением от 15.03.2018 (судья Шелема З.А.) удовлетворил первоначальный и встречный иски, взыскав в результате зачета с общества в пользу компании 8 644 603 рубля 76 копеек штрафа. Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2018 (судьи Сомова Е.А., Зотеева Л.В., Протас Н.И.) решение в части взыскания штрафа отменено и в иске компании отказано в связи с пропуском срока исковой давности и недоказанностью требования; в остальной части решение оставлено без изменения. Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.10.2018 (судьи Малышева Н.Н., Власова М.Г., Дмитриев В.В) постановление апелляционного суда отменено и оставлено в силе решение. Общество подало кассационную жалобу, в которой просит постановление окружного суда отменить как незаконное вследствие неприменения исковой давности и непризнания преюдициального значения судебного акта по спору с третьим лицом (грузополучателем) и оставить в силе постановление апелляционной инстанции. Общество «Контур СПб» подало кассационную жалобу на постановление окружного суда, в которой поддерживает доводы жалобы общества, указывает на отсутствие доказательств причастности общества и третьих лиц к простоям цистерн и просит оставить в силе постановление апелляционной инстанции. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 12.04.2019 кассационная жалоба вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В судебном заседании представитель общества поддержал доводы кассационной жалобы и поданного впоследствии дополнения к кассационной жалобе, в котором ссылается на конфликт обжалуемых судебных актов с судебными актами, принятыми по его искам к третьим лицам (грузополучателям) о взыскании расходов на уплату штрафа. Представитель общества «Контур СПб» поддержал доводы своей жалобы и жалобы общества. Компания в поданных отзывах на кассационные жалобы и через своих представителей в судебном заседании указала на противоречие доводов жалоб обстоятельствам дела и просила об оставлении жалоб без удовлетворения. Жалобы рассмотрены в отсутствие извещенных третьих лиц на основании части 2 статьи 291.10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационных жалобах, отзыве на них, выступлениях присутствующих в судебном заседании представителей участвующих в деле лиц, судебная коллегия считает, что постановление окружного суда подлежит частичной отмене. Как установлено судами и усматривается из материалов дела, компания и общество состояли в правоотношениях по поставке нефтепродуктов, оформленных договорами от 26.09.2013 № 100013/03867Д, от 21.01.2014 № 100014/00342Д, от 18.07.2014 № 100014/07622Д. В соответствии с условиями этих договоров на компанию возложена организация доставки нефтепродуктов железнодорожным транспортом в цистернах до указанных обществом грузополучателей, на общество – ответственность за превышение срока использования цистерн грузополучателями. Договорами согласованы срок использования цистерн (не более 2-х суток), определение срока нахождения цистерн у грузополучателя (период с даты прибытия груза на станцию назначения до даты отправления порожней цистерны на станцию погрузки либо другую указанную компанией станцию, фиксируемых отметками в железнодорожных накладных), источники получения информации о сроке оборота цистерн (записи в железнодорожных накладных, данные главного вычислительного центра либо иной автоматизированной базы ОАО «РЖД» в электронном формате). Компания предъявила обществу претензии об уплате договорного штрафа за превышение срока использования цистерн при отгрузках, имевших место в период с октября 2013 года по май 2015 года, неудовлетворение которых привело к возникновению рассматриваемого спора. Общество заявило о применении исковой давности в отношении штрафа на сумму в 4 949 000 рублей. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункты 1, 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – Кодекс). Компания считает, что срок исковой давности должен исчисляться с момента состоявшегося с сентября 2014 года по март 2016 года получения претензий от контрагента, оказывающего ей экспедиторские услуги, и к моменту предъявления 02.08.2017 иска не пропущен. С такой позицией согласился суд первой инстанции. Суд апелляционной инстанции правильно указал, что такой порядок исчисления срока исковой давности в отношении штрафа не применим. В рассматриваемых правоотношениях срок, в течение которого общество обязано возвратить цистерны, определен (в течение 2-х суток с даты прибытия на станцию назначения), следовательно, подлежит применению правило пункта 2 статьи 200 Кодекса о начале течения срока исковой давности с момента окончания срока исполнения обязанности по возврату цистерн. Довод компании об отсутствии у нее возможности отслеживать движение цистерн противоречит ее договорным обязанностям по организации транспортировки груза. В имевшем место случае переложения оказания транспортных услуг на экспедитора с компании не слагается обязанность получения через него необходимых для реализации права на применение к обществу ответственности за простой цистерн сведений. Установив, что исчисляемый по правилам статьи 200 Кодекса срок исковой давности истек в отношении отправок, за которые заявлен штраф в размере 4 949 000 рублей, апелляционный суд правомерно отменил в этой части решение суда первой инстанции и отказал в иске о взыскании штрафа на указанную сумму в соответствии со статьями 196, 199 Кодекса. Представленные компанией доказательства в обоснование иска о взыскании штрафа оценены судом первой инстанции как полученные из источников, поименованных в договорах, и подтверждающие нарушение срока использования цистерн. В отсутствие опровержения обществом исследованных и оцененных судом первой инстанции доказательств оснований для иных выводов и отказа в иске о взыскании суммы непогашенного сроком исковой давности штрафа у суда апелляционной инстанции не имелось. Довод кассационной жалобы общества «Контур СПб» о недоказанности причастности общества и грузополучателей к простоям цистерн по спорным отправкам опровергается установленным судом первой инстанции обстоятельствами исполнения обязательств по поставке. Результаты рассмотрения исков общества к грузополучателям о возмещении расходов на уплату штрафа основаны на договорах, стороной которых компания не является, поэтому не влияют на взыскание штрафа, основанного на ее договорах с обществом. Таким образом, окружной суд неправильно поддержал решение в части взыскания штрафа, в отношении которого пропущен срок исковой давности, и в этой части постановление окружного суда подлежит отмене по основанию, предусмотренному частью 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с оставлением в силе постановления апелляционной инстанции. Руководствуясь статьями 184, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> постановление Арбитражного Северо-Западного округа от 22.10.2018 по делу № А56-57217/2017 Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в отношении 4 949 000 рублей штрафа отменить. В отмененной части постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2018 по названному делу оставить в силе. Определение вступает в законную силу с момента вынесения и может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке надзора в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Н.А. Ксенофонтова {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.В. Разумов {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} С.В. Самуйлов |} 6mma0zdu1gz9718v80opxfiv9az86zk 0 1229096 5752766 5741759 2026-09-27T13:11:00Z Ratte 43696 5752766 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 304-ЭС19-1129 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/15f05c63-f3c1-4ccc-a798-2d55f247ffbc/7d4e47e8-4d56-4589-8698-8486d3d261e4/%D0%9067-9059-2017__20190528.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|28 мая 2019 г.}} {{^}} резолютивная часть определения объявлена 23.05.2019 полный текст определения изготовлен 28.05.2019 {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Разумова И.В., судей Капкаева Д.В. и Корнелюк Е.С., – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Федеральной налоговой службы на определение Арбитражного суда Томской области от 28.04.2018 (судья Шукшин В.И.), постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2018 (судьи Иванов О.А., Кудряшева Е.В., Логачев К.Д.) и постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 08.11.2018 (судьи Ишутина О.В., Бедерина М.Ю., Лошкомоева В.А.) по делу № А67-9059/2017. В заседании принял участие представитель ФНС России Тычинская Е.А. (по доверенности от 11.02.2019). Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В., объяснения представителя Федеральной налоговой службы, поддержавшего доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> Федеральная налоговая служба обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании индивидуального предпринимателя Бекира Александра Энверовича несостоятельным (банкротом). Заявление ФНС России мотивировано неисполнением предпринимателем обязанности по погашению следующей задолженности перед бюджетом (с учетом уточнений): в сумме 31 463 рублей 96 копеек, в том числе основного долга по налогам и сборам в сумме 28 099 рублей 20 копеек, образовавшегося за налоговые периоды, начавшиеся после 01.01.2015, и пеней в сумме 3 364 рублей 76 копеек, начисленных на эту сумму основного долга; в сумме 1 648 656 рублей 86 копеек, в том числе основного долга по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения, в сумме 1 076 607 рублей 58 копеек, доначисленного решением налогового органа от 25.05.2015 № 10 (далее – решение № 10), вынесенным по результатам выездной налоговой проверки по вопросам правильности исчисления и полноты уплаты Бекиром А.Э. налогов за 2012 – 2013 годы, пеней в сумме 454 897 рублей 28 копеек, начисленных на этот основной долг, и штрафа в сумме 117 152 рублей, наложенного на предпринимателя решением № 10 за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Налоговый кодекс); в сумме 2 088 рублей, в том числе основного долга по налогу на доходы физических лиц, удержанного предпринимателем как налоговым агентом и не перечисленного им в бюджет, в сумме 548 рублей, доначисленного решением № 10, пеней в сумме 77 рублей, начисленных на этот основной долг и штрафа в сумме 1 463 рублей, наложенного на предпринимателя решением № 10 за совершение налогового правонарушения, предусмотренного статьей 123 Налогового кодекса. Определением Арбитражного суда Томской области от 28.04.2018 заявление уполномоченного органа признано необоснованным, производство по делу о банкротстве Бекира А.Э. прекращено. Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2018 определение суда первой инстанции оставлено без изменения. Арбитражный суд Западно-Сибирского округа постановлением от 08.11.2018 определение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций оставил без изменения. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, ФНС России просит названные судебные акты отменить. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В. от 25.04.2019 кассационная жалоба уполномоченного органа передана на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, а также объяснениях представителя Федеральной налоговой службы, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям. Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и усматривается из материалов дела, основная часть денежных требований уполномоченного органа к предпринимателю основана на решении № 10, принятом налоговым органом 25.05.2015 по результатам выездной налоговой проверки по вопросам правильности исчисления и полноты уплаты Бекиром А.Э. налогов за 2012–2013 годы. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Томской области от 25.03.2016 по делу № А67-7202/2015 отказано в удовлетворении заявления Бекира А.Э. о признании недействительным решения № 10. Признавая денежные требования уполномоченного органа, подтвержденные решением № 10, необоснованными, суды сочли, что задолженность, отраженная в этом решении, в силу части 2 статьи 12 Федерального закона от 28.12.2017 № 436-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 436-ФЗ) как безнадежная к взысканию подлежала списанию налоговым органом с лицевого счета предпринимателя без участия налогоплательщика, что, в свою очередь, исключает возможность ее погашения в процедурах банкротства за счет имущества должника. Суды пришли к выводу о том, что для целей применения части 2 статьи 12 Закона № 436-ФЗ не имеет правового значения момент, с которого налоговому органу стало известно о наличии долга перед бюджетом. Списанию подлежит любой долг, образовавшийся за налоговые либо отчетные периоды, истекшие до 01.01.2015. Установив, что оставшаяся сумма основного долга перед бюджетом, предъявленная уполномоченным органом к включению в реестр требований кредиторов Бекира А.Э., составляет менее 500 000 рублей, другие заявления о банкротстве предпринимателя отсутствуют, суды прекратили производство по делу о его несостоятельности на основании абзаца пятого пункта 2 статьи 213.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Между тем судами не учтено следующее. В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 12 Закона № 436-ФЗ признается безнадежной к взысканию и подлежит списанию задолженность физических лиц (по транспортному налогу, налогу на имущество физических лиц, земельному налогу) и индивидуальных предпринимателей (по всем налогам, за исключением налога на добычу полезных ископаемых, акцизов и налогов, подлежащих уплате в связи с перемещением товаров через границу Российской Федерации), пеням и штрафам, образовавшаяся на 01.01.2015. В Законе № 436-ФЗ не содержатся правила, согласно которым возможность применения данных пунктов зависела бы от того, нарушение каких именно положений законодательства о налогах и сборах привело к возникновению задолженности, или от формы вины должника, совершившего налоговое правонарушение. В то же время в приведенных нормах для определения вида введенного ими нового основания списания долга перед бюджетом использован термин «задолженность безнадежная к взысканию». С учетом этого пункты 1 и 2 статьи 12 Закона № 436-ФЗ не могли быть применены судами в отрыве от положений статьи 59 Налогового кодекса, регулирующей институт признания налоговой задолженности безнадежной к взысканию. По смыслу статьи 59 Налогового кодекса списание безнадежной задолженности производится в связи с возникновением юридических или фактических препятствий реального исполнения обязанности по уплате налогов (пеней, штрафов). По сути, в пунктах 1 и 2 статьи 12 Закона № 436-ФЗ федеральный законодатель таким препятствием (признаком безнадежности) назвал факт непогашения задолженности, по меньшей мере, в течение трех лет (2015–2017 годы), основываясь на предположении о том, что причины, по которым меры принудительного взыскания не привели к положительному для бюджета результату, обусловлены сложившимися у граждан (индивидуальных предпринимателей) жизненными обстоятельствами, не позволившими в течение столь продолжительного периода исполнить обязанность по уплате налогов, признав неограниченное по времени нахождение налогоплательщиков под риском применения мер принудительного истребования долга обременительным для граждан (индивидуальных предпринимателей), а дальнейшее сохранение такой ситуации – нецелесообразным. Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2018 № 306-КГ18-10607, от 20.05.2019 № 309-ЭС19-987. Таким образом, исходя из системного толкования положений пунктов 1 и 2 статьи 12 Закона № 436-ФЗ во взаимосвязи со статьей 59 Налогового кодекса следует признать, что списание налоговой задолженности как безнадежной по основаниям, предусмотренным названными пунктами статьи 12 Закона № 436-ФЗ, допустимо в ситуации, когда на протяжении 2015–2017 годов налоговый орган имел объективную возможность принимать предусмотренные законом меры к получению долга путем обращения взыскания на имущество налогоплательщика, то есть при наличии совокупности следующих обстоятельств: задолженность была известна налоговому органу на 01.01.2015 (задекларирована до 01.01.2015 либо доначислена налоговым органом до указанного дня) и подлежала взысканию в период с 01.01.2015 до дня вступления в силу статьи 12 Закона № 436-ФЗ; налогоплательщик не совершал недобросовестные действия во вред ФНС России (кредитору по обязательным платежам), направленные на сокрытие своего имущества, вывод активов с целью недопущения обращения взыскания по требованиям налогового органа (в том числе, до начала налоговой проверки, осознавая неправомерность своего поведения при исчислении сумм налогов и предвидя возможное доначисление). Иной подход способствовал бы поощрению со стороны государства таких налогоплательщиков, имевших задолженность перед бюджетом, являющуюся в действительности реальной к взысканию, которые своими умышленными действиями искусственно создали ситуацию, не позволившую произвести ее погашение, что не соотносится с целями законодательного регулирования и не отвечает правовой природе института списания безнадежной к взысканию задолженности (статья 59 Налогового кодекса). Из установленных судами обстоятельств дела следует, что спорная задолженность Бекира А.Э. перед бюджетом по налогам, пеням и штрафам доначислена 25.05.2015 решением № 10, то есть ее взыскание стало возможно после 01.01.2015. Такая задолженность не могла быть признана безнадежной, поскольку она не соответствовала формальным критериям, необходимым для применения положений статьи 12 Закона № 436-ФЗ. Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов ФНС России, в связи с чем определение суда первой инстанции и постановления судов апелляционной инстанции и округа следует отменить на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а вопрос об обоснованности заявления уполномоченного органа о признании индивидуального предпринимателя Бекира А.Э. несостоятельным (банкротом) направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Томской области. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Томской области от 28.04.2018, постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2018 и постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 08.11.2018 по делу № А67-9059/2017 отменить. Направить вопрос об обоснованности заявления Федеральной налоговой службы о признании индивидуального предпринимателя Бекира Александра Энверовича несостоятельным (банкротом) на новое рассмотрение в Арбитражный суд Томской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.В. Разумов {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.С. Корнелюк |} dl8bm4jp4ves03tz93rl0t43wpbv0pj 0 1229114 5752767 5741868 2026-09-27T13:11:25Z Ratte 43696 5752767 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 302-ЭС18-8995 (2) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/6e73fbf4-eaf0-4309-8884-1a146c6f0b3c/254df2cc-a758-4748-9d09-11f966a9ebce/%D0%9033-20114-2016__20190528.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|28 мая 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 23 мая 2019 года. Полный текст определения изготовлен 28 мая 2019 года. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Корнелюк Е.С., судей Капкаева Д.В. и Разумова И.В., рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Братское монтажное управление «Гидроэлектромонтаж» (далее – заявитель, кредитор) на определение Арбитражного суда Красноярского края от 28.04.2018 (судья Шальмин М.С.), постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 08.08.2018 (судьи Хабибулина Ю.В., Белан Н.Н., Парфентьева О.Ю.) и постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 31.10.2018 (судьи Парская Н.Н., Зуева М.В., Сонин А.А.) по делу № А33-20114/2016 о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Спецэнергосистемы» (далее – должник). В судебном заседании приняли участие представители: кредитора – Гибадуллин И.Т., Новикова И.С.; общества с ограниченной ответственностью «СибДорСтрой» (далее – общество «СибДорСтрой») – Ходыкин А.В. Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Корнелюк Е.С., вынесшей определение от 19.04.2019 о передаче кассационной жалобы вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании, а также объяснения представителей сторон, Судебная коллегия <center>установила:</center> в рамках дела о банкротстве должника его конкурсный управляющий Широбоков Андрей Викторович (далее – конкурсный управляющий) обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора оказания услуг от 28.07.2015 № 1/15 (далее – договор оказания услуг), заключенного между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Вихрь» (далее – общество «Вихрь»). Определением Арбитражного суда Красноярского края от 28.04.2018, оставленным без изменения постановлениями Третьего арбитражного апелляционного суда от 08.08.2018 и Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 31.10.2018, производство по заявлению прекращено. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель просит отменить указанные судебные акты и направить дело на новое рассмотрение. В судебном заседании представители заявителя поддержали доводы кассационной жалобы, а представитель общества «СибДорСтрой» просил оставить в силе принятые по обособленному спору судебные акты, считая их законными и обоснованными. Проверив материалы дела в пределах доводов жалобы, заслушав представителей сторон, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и поступившего на нее отзыва, Судебная коллегия приходит к следующим выводам. Как установлено судами и следует из материалов дела, 28.07.2015 между должником (заказчиком) и обществом с ограниченной ответственностью «КрасТрансСтрой» (исполнителем, сменило наименование на общество «Вихрь») заключен договор № 1/15, по условиям которого исполнитель обязался предоставить заказчику за плату услуги специальной техники, а заказчик – произвести оплату оказанных услуг. 08.07.2016 общество «Вихрь» (цедент) уступило обществу «СибДорСтрой» (цессионарий) свое право требования оплаты за оказанные должнику услуги в размере 24 799 918 рублей 35 копеек по договору № 01/Ц-2016 уступки права требования (цессии) (далее – договор цессии). Решением Арбитражного суда Красноярского края от 20.09.2016 по делу № А33-18493/2016, оставленным без изменения постановлениями Третьего арбитражного апелляционного суда от 01.06.2017 и Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 03.10.2017, задолженность общества «Спецэнергосистемы» за оказанные услуги, переданная по договору цессии, взыскана в пользу общества «СибДорСтрой» в размере 24 799 918 рублей 35 копеек. 03.10.2016 возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве должника, а решением Арбитражного суда Красноярского края от 19.07.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением Арбитражного суда Красноярского края от 20.01.2017 по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве) должника требование общества «СибДорСтрой» наряду с иным включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Полагая, что договор оказания услуг имел признаки мнимой сделки, совершенной со злоупотреблением правом, а также был заключен с целью причинения вреда кредиторам, конкурсный управляющий оспорил его в деле о банкротстве должника на основании пункта 1 статьи 170, статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). В процессе рассмотрения данного обособленного спора в суде первой инстанции, 03.04.2018 общество «Вихрь» прекратило свою деятельность, юридическое лицо исключено из Единого государственного реестра юридических лиц, что явилось основанием для прекращения производства по спору о признании недействительным договора оказания услуг в соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Отказывая конкурсному управляющему в ходатайстве о привлечении общества «СибДорСтрой» к участию в деле в качестве ответчика, суд указал, что данное общество не являлось стороной договора оказания услуг, привлечено к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. Суды апелляционной инстанции и округа подержали выводы суда первой инстанции. Между тем судами не учтено следующее. Приоритетной задачей института банкротства является справедливое и пропорциональное погашение требований кредиторов. При этом нахождение должника в конкурсном производстве может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. В случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований других кредиторов уменьшается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность. Указанный интерес может быть реализован конкурсными кредиторами и арбитражным управляющим как посредством заявления возражений против каждого нового предъявленного требования или обжалования судебного акта, которым оно подтверждено, так и посредством оспаривания соответствующих сделок, на которых требование основано. Действительно, по общему правилу, при ликвидации одной из сторон сделки спор о признании этой сделки недействительной не может быть рассмотрен судом и дело подлежит прекращению. Данное правило основано на объективной невозможности рассмотрения иска в ситуации, когда надлежащий ответчик утратил правоспособность и по этой причине не может защищаться против предъявленного требования. Однако в рассматриваемом случае общество «Вихрь» до своей ликвидации уступило по договору цессии право требования взыскания задолженности по договору № 1/15 обществу «СибДорСтрой», которое через арбитражный суд взыскало долг с заказчика и включилось к нему с требованием в реестр. Ликвидация цедента – стороны по оспариваемой сделке с должником не должна противопоставляться независимым кредиторам, арбитражному управляющему и препятствовать их праву на защиту от необоснованных притязаний. Иной подход нарушает баланс юридических возможностей заинтересованных лиц и применительно к процедурам банкротства повышает вероятность включения необоснованного требования правопреемника (цессионария) ввиду устранения одного из механизмов его проверки, что недопустимо. Общество «СибДорСтрой», претендующее по получение исполнения по оспариваемой сделке и являющееся конечным приобретателем требования к должнику, правоспособность не утратило. В такой ситуации именно оно должно быть надлежащим ответчиком по спору о признании недействительной сделки, на которой основано его требование к должнику. Следовательно, вопреки ошибочным выводам судов, объективных препятствий для отказа в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего должником о привлечении общества «СибДорСтрой» к участию в деле в качестве ответчика и рассмотрения обособленного спора по существу не имелось. Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов заявителя, в связи с чем, принятые по обособленному спору судебные акты на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением обособленного спора в Арбитражный суд Красноярского края для решения вопроса о привлечении общества «СибДорСтрой» в качестве ответчика по спору и рассмотрения данного спора по существу. Руководствуясь статьями 291.11, 291.13–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Красноярского края от 28.04.2018, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 08.08.2018 и постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 31.10.2018 по делу № А33-20114/2016 отменить. Обособленный спор направить в Арбитражный суд Красноярского края для рассмотрения по существу. Определение вступает в законную силу с момента вынесения и может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке надзора в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Е.С. Корнелюк {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.В. Разумов |} c1ow7d93uik96nckmndjo9fl9ddd5kp 0 1229116 5752768 5741889 2026-09-27T13:12:01Z Ratte 43696 5752768 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 306-ЭС18-25689 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/0a191806-2075-4cab-b20b-25b0faebe26e/a2cca4a1-0d09-4ad7-9821-94abea19fa52/%D0%9012-34930-2017__20190530.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|30 мая 2019 г.}} {{^}} резолютивная часть определения объявлена 23.05.2019 полный текст определения изготовлен 30.05.2019 {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Разумова И.В., судей Капкаева Д.В. и Корнелюк Е.С. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Банк ВТБ» на определение Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2018 (судьи Самохвалова А.Ю., Акимова М.А. и Грабко О.В.) и постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 23.10.2018 (судьи Иванова А.Г., Герасимова Е.П. и Минеева А.А.) по делу № А12-34930/2017 Арбитражного суда Волгоградской области. В судебном заседании приняли участие финансовый управляющий Рассказов Михаил Вадимович, а также представители: Бен-Эл Мераби Исаковича – Черников Д.А. (по доверенности от 30.08.2017); публичного акционерного общества «Банк ВТБ» – Саблин Р.А. (по доверенности от 25.12.2018), Сахапов Д.Р. (по доверенности от 12.07.2018). Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В., объяснения представителей публичного акционерного общества «Банк ВТБ», поддержавших доводы кассационной жалобы, объяснения представителя Бен-Эл М.И., просившего оставить обжалуемые судебные акты без изменения, и объяснения финансового управляющего Рассказова М.В., оставившего разрешение вопроса об обоснованности кассационной жалобы на усмотрение суда, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> гражданин Израиля Элишакашвили Шота 26.09.2017 обратился в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) гражданина Российской Федерации Бен-Эл Мераби Исаковича. Публичное акционерное общество «Банк ВТБ» (далее – банк ВТБ) подало ходатайство о привлечении его к участию в рассмотрении этого заявления в качестве третьего лица. Ходатайство мотивировано тем, что непогашенная задолженность Бен-Эл М.И. перед кредитной организацией превышает 3 млрд рублей, она будет в установленном порядке предъявлена к включению в реестр требований кредиторов. По мнению банка ВТБ, имелись признаки того, что Бен-Эл М.И., проживавший ранее в Москве и зарегистрировавшийся 20.09.2017 на хуторе Моховский Волгоградской области, фактически проживать на этом хуторе не намеревался, действия должника по изменению регистрационного учета направлены на искусственное изменение территориальной подсудности дела о банкротстве. Аналогичное ходатайство подано акционерным обществом «Фондсервисбанк» (далее – Фондсервисбанк), сумма неисполненных обязательств перед которым составила более 700 млн рублей. Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 14.11.2017 ходатайства банка ВТБ и Фондсервисбанка о привлечению их к участию в рассмотрении заявления Элишакашвили Ш. о признании банкротом Бен-Эл М.И. оставлены без удовлетворения, требование Элишакашвили Ш. к должнику в сумме 5 000 000 рублей основного долга, 900 000 рублей процентов, 300 000 рублей пеней и 46 562 рублей, составляющих возмещение судебных расходов, признано обоснованным, включено в реестр требований кредиторов с удовлетворением в третью очередь, в отношении имущества Бен-Эл М.И. введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден Рассказов Михаил Вадимович. Впоследствии определением суда первой инстанции от 07.03.2018 требование банка ВТБ к должнику в сумме 3 107 018 029 рублей 79 копеек основного долга и 121 318 657 рублей 58 копеек финансовых санкций признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов с удовлетворением в третью очередь. Определением того же суда от 16.03.2018 требование Фондсервисбанка к должнику в сумме 686 410 700 рублей 67 копеек основного долга и 141 109 553 рублей 25 копеек процентов признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов с удовлетворением в третью очередь. Банк ВТБ 06.04.2018 (после установления его требования) обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на решение суда первой инстанции, в которой просил это решение отменить, ссылаясь на рассмотрение дела с нарушением правил о подсудности. Банк ВТБ обращал внимание на то, что должник снялся с регистрационного учета в г. Москве и встал на регистрационный учет в Волгоградской области за несколько дней до подачи заявления о банкротстве, не уведомив об этом основных кредиторов, фактически он не проживает в Волгоградской области. Кроме того, как полагал банк ВТБ, приняв решение о введении процедуры реализации имущества Бен-Эл М.И. (минуя процедуру реструктуризации долгов) на основании ходатайства одного кредитора, обладающего небольшим количеством голосов, суд лишил других кредиторов права выбора кандидатуры финансового управляющего, которому общим собранием кредиторов будет доверено проведение всего комплекса мероприятий, направленных на удовлетворение их требований. Апелляционная жалоба банка ВТБ принята к производству. Затем определением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2018 банку ВТБ отказано в удовлетворении ходатайства о восстановлении пропущенного процессуального срока подачи апелляционной жалобы на решение суда первой инстанции, производство по апелляционной жалобе банка ВТБ прекращено. Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 23.10.2018 определение суда апелляционной инстанции оставлено без изменения. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, банк ВТБ, ссылаясь на нарушение судами апелляционной инстанции и округа норм права, просит отменить принятые этими судами определение и постановление. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В. от 17.04.2019 кассационная жалоба передана на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, объяснениях явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в обособленном споре, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям. Признавая ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока подачи апелляционной жалобы необоснованным, суды исходили из того, что в данном случае не имелось таких обстоятельств, которые привели к объективной невозможности своевременного совершения процессуального действия. Как указали суды, само по себе предъявление банком ВТБ требования к должнику после принятия обжалуемого решения суда первой инстанции, не является основанием для восстановления пропущенного срока. Между тем судами апелляционной инстанции и округа не учтено следующее. По общему правилу конкурсный кредитор приобретает соответствующий статус и в полной мере становится лицом, участвующим в деле о банкротстве, обладающим всей совокупностью процессуальных прав, с момента принятия судом определения о включении его требования в реестр требований кредиторов должника (абзац восьмой статьи 2, пункт 3 статьи 4, абзац четвертый пункта 1 статьи 34 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)). В рассматриваемом случае обжалуемое в апелляционном порядке решение суда первой инстанции о введении процедуры реализации имущества и об утверждении финансового управляющего принято по результатам рассмотрения вопроса об обоснованности заявления о банкротстве Бен-Эл М.И. Статус лица, участвующего в деле о банкротстве, приобретен банком ВТБ после принятия данного судебного акта. При этом банк ВТБ не оспаривал решение в части, касающейся установления требования заявителя по делу о банкротстве. По смыслу части 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в абзаце втором пункта 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35), конкурсный кредитор вправе обжаловать судебный акт о введении той или ной процедуры несостоятельности и (или) об утверждении арбитражного управляющего, принятый до момента приобретения подателем жалобы статуса лица, участвующего в деле о банкротстве. Толкуя в упомянутых разъяснениях процессуальные нормы о сроке на апелляционное обжалование для такого кредитора, высшая судебная инстанция пришла к выводам о том, что этот срок исчисляется по общим правилам; в случае пропуска он может быть восстановлен; непредъявление кредитором своего требования в первой процедуре банкротства или в ходе иной процедуры само по себе не является достаточным основанием для восстановления пропущенного срока. Суть указанных разъяснений заключается в том, что лицо, своевременно не реализовавшее право на предъявление требования несостоятельному должнику в первой процедуре банкротства, что стало причиной запоздалого получения им статуса конкурсного кредитора, не может ссылаться на собственное бездействие (позднее предъявление требования) как на основание для восстановления пропущенного процессуального срока обжалования судебных актов, вынесенных по делу о несостоятельности без его участия. Иной подход приводил бы к тому, что срок на обжалование зависел бы от воли подателя жалобы (от того, когда он сочтет необходимым заявить свое требование в деле о банкротстве), что не отвечает принципу правовой определенности и затрудняет дальнейшее движение дела о банкротстве ввиду чрезмерно продолжительного периода обжалования судебных актов. В рамках настоящего дела суд первой инстанции одним судебным актом отказал банку ВТБ в удовлетворении его ходатайства о привлечении кредитной организации к участию в рассмотрении заявления Элишакашвили Ш. о признании Бен-Эл М.И. несостоятельным (банкротом) в качестве третьего лица, ввел в отношении должника процедуру реализации его имущества, не проводя процедуру реструктуризации долгов, утвердил финансового управляющего. Объективная возможность предпринять меры к получению статуса конкурсного кредитора (лица, участвующего в деле о банкротстве) путем предъявления требования должнику появилась у банка ВТБ лишь после введения первой процедуры банкротства. При этом банк не бездействовал, он добросовестно реализовывал процессуальные права, предъявив требование в первой процедуре банкротства в срок, отведенный пунктом 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве. До проверки судом обоснованности данного требования и включения его в реестр требований кредиторов должника (до 07.03.2018), банк ВТБ как лицо, обладающее лишь ограниченными процессуальными правами, не мог обжаловать решение о введении процедуры реализации имущества и об утверждении финансового управляющего. Апелляционная жалоба подана им 06.04.2018, то есть в течение месячного срока, отведенного на обжалование судебного решения (часть 1 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При таких обстоятельствах, у судов не имелось оснований для вывода об отсутствии объективных причин пропуска срока на апелляционное обжалование решения суда первой инстанции. Пропущенный срок подлежал восстановлению, а апелляционная жалоба банка ВТБ – рассмотрению по существу. Подход судов апелляционной инстанции и округа привел к принципиальной невозможности обжалования решения суда первой инстанции в части, касающейся выбора процедуры банкротства и утверждения финансового управляющего, кем-либо из конкурсных кредиторов (кроме заявителя по делу о банкротстве), что нарушает право кредиторов на судебную защиту, гарантированное статьей 46 Конституции Российской Федерации, неотъемлемым элементом которого является право на обжалование судебного решения. Допущенные судами апелляционной инстанции и округа нарушения норм процессуального права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов банка ВТБ, в связи с чем определение суда апелляционной инстанции и постановление окружного суда следует отменить на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с направлением апелляционной жалобы в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд для рассмотрения по существу. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2018 и постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 23.10.2018 по делу № А12-34930/2017 Арбитражного суда Волгоградской области отменить. Апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Банк ВТБ» направить в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд для рассмотрения по существу. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.В. Разумов {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.С. Корнелюк |} n0v6ybxm53717n3bl187vi2xm4qx4mc 0 1229117 5752769 5741925 2026-09-27T13:12:24Z Ratte 43696 5752769 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС19-924 (1,2) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/7a36d1cf-e17e-48a4-b88d-eba9257ad736/e538a15e-7aa3-4e04-bb64-2f1d48772d25/%D0%9041-97272-2015__20190530.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|30 мая 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 23 мая 2019 года. Полный текст определения изготовлен 30 мая 2019 года. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Корнелюк Е.С., судей Капкаева Д.В. и Разумова И.В., рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ЖК-Ресурс» (далее – должник) Скворцова Андрея Дмитриевича и акционерного общества «Автовазбанк» (далее – конкурсный управляющий, общество «Автовазбанк», заявители) на определение Арбитражного суда Московской области от 13.06.2018 (судья Торосян М.Г.), постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2018 (судьи Катькина Н.Н., Гараева Н.Я., Короткова Е.Н.) и постановление Арбитражного суда Московского округа от 30.11.2018 (судьи Тарасов Н.Н., Закутская С.А., Каменецкий Д.В.) по делу № А41-97272/2015 о несостоятельности (банкротстве) должника. В судебном заседании приняли участие представители: конкурсного управляющего – Харитонов А.М.; публичного акционерного общества «Транскапиталбанк» (далее – банк) – Грезев М.Ю., Морозов Д.В.; публичного акционерного общества Национальный банк «Траст» (далее – банк «Траст») – Егорова А.А. Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Корнелюк Е.С., вынесшей определение от 22.04.2019 о передаче кассационной жалобы вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании, а также объяснения представителей сторон, Судебная коллегия <center>установила:</center> в рамках дела о банкротстве должника его конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными договоров о предоставлении кредита от 13.11.2015 № 548-2015/К и от 29.01.2016 № 31-2016/Л, договоров уступки права требования (цессии) от 15.11.2015 № 03-2015/Ц и от 29.01.2016 № 03-2016/Ц; применении последствий недействительности сделок. Определением Арбитражного суда Московской области от 13.06.2018, оставленным без изменения постановлениями Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2018 и Арбитражного суда Московского округа от 30.11.2018, в удовлетворении заявления отказано. В кассационных жалобах, поданных в Верховный Суд Российской Федерации, заявители просят отменить названные судебные акты. В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы кассационной жалобы, а представители банка просили оставить в силе принятые по обособленному спору судебные акты, считая их законными и обоснованными. До начала судебного заседания банк «Траст» представил ходатайство о процессуальном правопреемстве, в котором просил заменить общество «Автовазбанк» на себя. В судебном заседании представитель банка «Траст» ходатайство поддержала, представители конкурсного управляющего и банка возражений по ходатайству не заявили. Указанное ходатайство подлежит удовлетворению на основании части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку общество «Автовазбанк» реорганизовано путем присоединения к банку «Траст» (статья 57 Гражданского кодекса Российской Федерации), соответствующие записи внесены в Единый государственный реестр юридических лиц. Представитель банка «Траст» в судебном заседании поддержала доводы жалобы конкурсного управляющего и общества «Автовазбанк», просила отменить судебные акты и направить спор на новое рассмотрение. Проверив материалы дела в пределах доводов жалоб, заслушав представителей сторон спора, обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах, Судебная коллегия приходит к следующим выводам. Как установлено судами и следует из материалов дела, 13.11.2015 должник и банк заключили договор о предоставлении кредита № 548-2015/К, по условиям которого банк предоставил должнику кредит в размере 113 808 219 рублей 17 копеек на приобретение у него права требования к акционерному обществу «Алеутстрой» (имело наименование до 2015 года – закрытое акционерное общество «Группа компаний «Жилищный капитал», далее – общество «Алеутстрой») по договору об открытии кредитной линии и предоставлении кредита от 05.12.2013 №876-2013/Л, заключенному между банком и обществом «Алеутстрой». Срок действия кредитной линии установлен с 13.11.2015 по 13.11.2018, размер процентов за пользование кредитом составил 16% годовых. В тот же день должник (цессионарий) и банк (цедент) заключили договор уступки права требования (цессии) № 03-2015/Ц, по условиям которого цедент уступил цессионарию право требования к обществу «Алеутстрой» в размере 100 000 000 рублей – суммы просроченного долга, 13 808 219 рублей 17 копеек просроченных процентов. Представленными в дело документами (выпиской по счету должника, банковским ордером и платежным поручением) подтверждается, что банк предоставил должнику денежные средства в размере 113 808 219 рублей 17 копеек, а тот перечислил их банку в качестве оплаты за приобретаемое право требования к обществу «Алеутстрой». 29.01.2016 между должником и банком заключен договор об открытии кредитной линии и предоставлении кредита № 31-2016/Л, по условиям которого банк предоставил должнику кредит в форме кредитной линии с лимитом выдачи в размере 224 981 095 рублей 92 копеек для следующих целей: на пополнение оборотных средств в размере суммы не более 2 000 000 рублей; на приобретение права требования по договору о предоставлении кредита от 01.07.2014 № 367-2014/К, по договору об открытии кредитной линии и предоставлении кредита от 13.02.2014 № 71-2014/Л, заключенных между банком и обществом «Алеутстрой» в размере 222 981 095 рублей 92 копеек. Срок действия кредитной линии установлен с 29.01.2016 по 29.01.2019, размер процентов за пользование кредитом составил 16% годовых. В тот же день между должником (цессионарием) и банком (цедентом) заключен договор уступки права требования (цессии) № 03-2016/Ц, по условиям которого цедент уступил цессионарию право требования к обществу «Алеутстрой» в размере 222 981 095 рублей 92 копеек, обеспеченное поручительством Пиганова А.А. и Жука В.А. по договорам поручительства от 01.07.2014 № 367-2014/ДП1 и № 367-2014/ДП/2, от 13.02.2014 № 71-2014/ДП/1. Банк предоставил должнику денежные средства в размере 222 981 095 рублей 92 копеек, а тот перечислил их банку в качестве оплаты за приобретаемое право требования, что сторонами не оспаривается. Определением Арбитражного суда Московской области от 01.12.2015 в отношении должника возбуждено настоящее дело о несостоятельности (банкротстве), 26.01.2017 введена процедура наблюдения, а 29.06.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Полагая, что указанные сделки являются притворными, совершенными со злоупотреблением правом, с целью причинения вреда кредиторам и при неравноценном встречном исполнении, конкурсный управляющий оспорил их в деле о банкротстве должника на основании статей 10, 168, пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Разрешая обособленный спор, суды исходили из отсутствия совокупности условий, необходимых для квалификации оспариваемых договоров в качестве притворных и подозрительных сделок. Судами отмечено, что в 2015–2016 годах должник наращивал активы, на момент совершения оспариваемых сделок у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества. Кредиты выдавались на приобретение прав требований к обществу «Алеутстрой», входящему с должником в одну группу лиц, соответствующие договоры цессии были заключены должником и банком, оплата по ним произведена полученными кредитными средствами, что исключало неравноценность встречного предоставления. Между тем судами не учтено следующее. В рассматриваемом случае конкурсный управляющий последовательно ссылался на взаимосвязанность оспариваемых сделок по предоставлению кредита для приобретения по договору цессии права требования кредитной задолженности перед этим же банком у общества «Алеутстрой», указывая на то, что действительным волеизъявлением сторон являлось заключение соглашений о переводе долга с общества «Алеутстрой», априори не имеющего возможности погасить кредитную задолженность перед банком, на должника, возможность погашения долга которым являлась более вероятной. Оспариваемыми сделками банк и должник прикрывали отчуждение принадлежащего банку неликвидного актива (требования к обществу «Алеутстрой») в обмен на более реальное к погашению, в том числе текущее (по смыслу статьи 5 Закона о банкротстве) право требования к более финансово-устойчивому должнику, тем самым фактически лишив иных кредиторов должника возможности удовлетворения установленных судом реестровых требований, что свидетельствует о причинении вреда кредиторам должника. Названным доводам конкурсного управляющего какой-либо оценки судами дано не было. При этом следует отметить, что в рассматриваемом случае оспаривание фактического перевода долга является целесообразным при условии, что должник изначально не являлся поручителем перед банком по кредитным обязательствам общества «Алеутстрой», переданным по оспариваемым договорам цессии. Однако эти обстоятельства также не проверены. У судов должны были возникнуть обоснованные сомнения, касающиеся получения должником равноценного встречного исполнения по оспариваемым сделкам, требующие более тщательной проверки и надлежащего документального опровержения. Установив, что оспариваемые сделки заключены непосредственно перед и в течение месяца после возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве должника, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды не применили разъяснения, изложенные в абзаце втором пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности о банкротстве)». Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, на недоказанность которых как основание для отказа в признании оспариваемых сделок недействительными указали суды), не требуется. Но и сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) также не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. Таким образом, выводы судов о равноценном предоставлении по оспариваемым сделкам без проверки доводов конкурсного управляющего являются преждевременными. Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов заявителей и иных кредиторов, в связи с чем, принятые по обособленному спору судебные акты на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением обособленного спора в Арбитражный суд Московской области для оценки доводов заявителей, исследования всех фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для настоящего спора. Руководствуясь статьями 291.11, 291.13–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> произвести процессуальную замену, заменив акционерное общество «Автовазбанк» на публичное акционерное общество Национальный банк «Траст». Определение Арбитражного суда Московской области от 13.06.2018, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 30.11.2018 по делу № А41-97272/2015 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области. Определение вступает в законную силу с момента вынесения и может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке надзора в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Е.С. Корнелюк {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.В. Разумов |} eirdt7lyf4b50yta2no0by6otzysgia 0 1229119 5752770 5742274 2026-09-27T13:12:51Z Ratte 43696 5752770 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС18-25243 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/6e86d432-3c5d-4b22-804a-d76de6c1cf52/78cf4ab0-fa3b-4b6b-b2c3-04b4fb17adec/%D0%9040-112948-2018__20190530.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|30 мая 2019 г.}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена: 23.05.2019 Определение в полном объеме изготовлено: 30.05.2019 {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Золотовой Е.Н., судей Грачевой И.Л., Чучуновой Н.С., рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Центр правовой защиты «СоветникЪ» (Санкт-Петербург, заявитель) на решение Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2018 по делу № А40-112948/2018 Арбитражного суда города Москвы, рассмотренному в порядке упрощенного производства, <center>установила:</center> общество «Центр правовой защиты «СоветникЪ», ссылаясь на положения статей 309, 310, 330, 382–385 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к обществу «ФСК ЕЭС» о взыскании 21 090 792 рублей 46 копеек неустойки за период с 26.05.2015 по 04.04.2016. Решением Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2018 (судья Цыдыпова А.В.), оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2018 (судья Семикина О.Н.), в удовлетворении заявленных истцом требований отказано. Заявитель, выражая несогласие с принятыми по делу судебными актами, обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации. Ответчиком представлен отзыв на кассационную жалобу, согласно которому он полагал, что судебные акты, обжалуемые обществом «Центр правовой защиты «СоветникЪ», приняты при правильном применении норм материального права и с соблюдением норм процессуального права. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 04.04.2019 кассационная жалоба общества «Центр правовой защиты «СоветникЪ» вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Судебное заседание Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации проведено в соответствии с положениями части 6.1 статьи 291.12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) без вызова сторон. Основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 АПК РФ). Изучив материалы дела, проверив в соответствии с положениями статьи 291.14 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации полагает, что судебные акты по делу № А40-112948/2018 Арбитражного суда города Москвы подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям. Как следует из материалов дела и установлено судами 28.07.2006 обществом «ФСК ЕЭС» (заказчик) и открытым акционерным обществом «Севзапэлектросетьстрой» (далее – общество «Севзапэлектросетьстрой», подрядчик) был заключен договор подряда № 029-2-54-02-СМ/06 (далее – договор), от исполнения обязательств по которому заказчик отказался в одностороннем порядке 29.12.2014. До расторжения договора подрядчиком были выполнены работы, результат которых на сумму 67 168 128 рублей 84 копейки принят обществом «ФСК ЕЭС», но не оплачен. Решением Арбитражного суда города Москвы от 05.10.2015, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2015, по делу № А40-51520/2015, с заказчика в пользу общества «Севзапэлектросетьстрой» взыскана задолженность по договору, а также на основании пункта 19.2 договора неустойка за период с 24.12.2013 по 25.05.2015 в сумме 10 000 000 рублей за нарушение сроков оплаты. Судебный акт обществом «ФСК ЕЭС» исполнен 04.04.2016. В рамках конкурсного производства по результатам публичных торгов обществом «Севзапэлектросетьстрой» (цедент) и обществом «Центр правовой защиты «СоветникЪ» (цессионарий) заключен договор уступки прав (требований) от 30.03.2017 № 51520/15 (далее – договор № 51520/15), по условиям которого к цессионарию перешло право требования к обществу «ФСК ЕЭС» уплаты 21 090 792 рублей 46 копеек неустойки за период с 26.05.2015 по 03.04.2016. Цессионарием 08.02.2017 и 17.04.2017 произведена оплата уступленного права в сумме 13 709 015 рублей 10 копеек Цедент 05.05.2017 направил обществу «ФСК ЕЭС» уведомление о состоявшейся уступке и переходе прав (требования) к обществу «Центр правовой защиты «СоветникЪ». Обществом «Центр правовой защиты «СоветникЪ» в адрес заказчика направлена претензия от 12.05.2017 № 39, которая получена последним. Поскольку ответчиком требование истца об уплате неустойки не исполнено, общество «Центр правовой защиты «СоветникЪ» обратилось в суд с настоящим иском. Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции, с выводами которого согласился арбитражный апелляционный суд, руководствуясь положениями статей 196, 200, 207, 329 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление Пленума № 43), исходил из того, что срок исполнения основного обязательства – оплаты выполненных работ наступил 31.01.2015 и, следовательно, на дату подачи обществом «Центр правовой защиты «СоветникЪ» искового заявления о взыскании неустойки – 23.05.2018 – трехлетний срок на предъявление требований по основному обязательству истек, в связи с чем срок исковой давности по дополнительному требованию также истек. Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Кроме того, суд посчитал, что истцом не доказано надлежащее исполнение обществом «Севзапэлектросетьстрой» пункта 2.1 договора № 51520/15 об извещении должника о состоявшейся уступке; указал, что представленные документы не подтверждают объем переданных цессионарию прав (требования). Между тем судами не учтено следующее. Определение срока исковой давности по требованию о взыскании неустойки за ненадлежащее исполнение обязательства по договору подряда осуществляется по общим правилам, установленным ГК РФ. В силу пунктов 1, 2 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 25 постановления Пленума № 43, срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки. В пункте 19.2 договора стороны предусмотрели ответственность заказчика за нарушение договорных обязательств по оплате выполненных строительно-монтажных работ в виде уплаты подрядчику пени в размере 0,1% стоимости подлежащих оплате работ за каждый день просрочки. При этом право на получение штрафных санкций за нарушение обязательств возникает у стороны договора после признания должником выставленной ему претензии и счета на уплату пени или неустойки либо вступления в силу решения суда о присуждении пени или иных штрафных санкций (пункт 19.4 договора). Таким образом, каждый день за период с момента нарушения обязательства до момента исполнения обязательства по оплате результата работ на стороне заказчика возникало обязательство по уплате неустойки. Поскольку основное обязательство по оплате результата выполненных работ было исполнено заказчиком с просрочкой, но в пределах срока исковой давности, к заявленному требованию о взыскании неустойки не может быть применено правило статьи 207 ГК РФ, устанавливающее, что с истечением срока исковой давности по главному требованию истекает срок исковой давности и по дополнительным требованиям. Кроме того, по утверждению истца, заказчиком и подрядчиком 30.06.2015 был подписан акт сверки расчетов, согласно которому ответчик признал наличие задолженности перед обществом «Севзапэлектросетьстрой». Вместе с тем суды, применяя срок исковой давности и отказывая в иске, данному обстоятельству не дали правовой оценки. В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Согласно пункту 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. По общему правилу, уступка требования об уплате сумм неустойки, начисляемых в связи с нарушением обязательства, в том числе подлежащих выплате в будущем, допускается как одновременно с уступкой основного требования, так и отдельно от него (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», далее – постановление Пленума от 21.12.2017 № 54). В абзаце втором пункта 4 постановления Пленума от 21.12.2017 № 54 разъяснено, что первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам. Договор уступки права признается заключенным, если предмет договора является определимым, то есть возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным (пункт 1 статьи 307, пункт 1 статьи 432, пункт 1 статьи 384 ГК РФ) (пункт 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»). Как указывалось выше, обществом «ФСК ЕЭС» задолженность перед подрядчиком погашена 04.04.2016, в связи с чем общество «Севзапэлектросетьстрой» имело право требовать взыскания с заказчика уплаты неустойки до даты фактического исполнения обязательства, которое переуступило обществу «Центр правовой защиты «СоветникЪ», указав в пунктах 1.1–1.4 договора № 51520/15 сумму взыскания, соответствующую заявленной цене иска, период взыскания и основания уступки прав (требования). При таких обстоятельствах выводы судов о том, что представленные документы не подтверждают объем переданных цессионарию прав (требования) являются необоснованными. То обстоятельство, что в договоре № 51520/15 указана дата окончания течения периода просрочки (03.04.2016), которая отличается от заявленной обществом «Центр правовой защиты «СоветникЪ» в иске (04.04.2016), не может служить основанием для вывода судов о недоказанности объема прав, переданных цедентом цессионарию. Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 21 постановления Пленума от 21.12.2017 № 54, по смыслу статьи 385 ГК РФ уведомление о переходе права должно содержать сведения, позволяющие с достоверностью идентифицировать нового кредитора, определить объем перешедших к нему прав. Если указанных в уведомлении сведений недостаточно для совершения должником исполнения новому кредитору, должник, по общему правилу, вправе исполнить обязательство первоначальному кредитору или приостановить исполнение и потребовать представления соответствующих сведений от первоначального кредитора. Отказывая в удовлетворении претензии истца, общество «ФСК ЕЭС» указало на то, что вступивший в законную силу судебный акт суда исполнен, на недостаточность доказательств, обосновывающих требования общества «Центр правовой защиты «СоветникЪ», и отсутствие их расчета. При этом ответчик не ссылался на недостаточность информации для надлежащего исполнения новому кредитору, не приостановил исполнение до получения соответствующих сведения от первоначального кредитора, не произвел исполнение обществу «Севзапэлектросетьстрой». Пунктом 3 статьи 382 ГК РФ предусмотрено, что, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу. В абзаце втором пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Согласно пункту 22 постановления Пленума от 21.12.2017 № 54 в соответствии с пунктом 3 статьи 382 ГК РФ исполнение, совершенное должником первоначальному кредитору до момента получения уведомления об уступке, считается предоставленным надлежащему лицу. В этом случае новый кредитор вправе требовать от первоначального кредитора передачи всего полученного от должника в счет уступленного требования и возмещения убытков в соответствии с условиями заключенного между ними договора (статьи 15, 309, 389.1, 393 ГК РФ). Таким образом, из приведенных выше положений ГК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что неуведомление должника о перемене лиц в обязательстве влечет наступление определенных правовых последствий и не предполагает отказ в удовлетворении заявленных требований по такому основанию. Принимая во внимание изложенное, Судебная коллегия Верховного суда Российской Федерации считает, что решение Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2018 подлежат отмене, с направлением дела № А40-112948/2018 на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении судам следует учесть изложенное, исследовать все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, правильно применить нормы материального права, а также дать оценку доводу заявителя кассационной жалобы о том, что его требования приняты судом к рассмотрению и разрешены с нарушением порядка, установленного АПК РФ. Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации, <center>определила:</center> решение Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2018 по делу № А40-112948/2018 отменить. Направить дело № А40-112948/2018 на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. Определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Е.Н. Золотова {{tr}} {{tr}} Судьи {{td}} И.Л. Грачева {{tr}} {{tr}} {{td}} Н.С. Чучунова |} if36lx6z5zjn12om8e3wnyozk4krng8 0 1229129 5752771 5742063 2026-09-27T13:13:38Z Ratte 43696 5752771 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 301-КГ18-25680 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/a900a28a-5fec-4dc3-8ff3-09e1740b60dc/b16e2319-4526-487e-9ac6-b3c8e7a2b897/%D0%9043-47603-2017__20190603.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|03 июня 2019 г.}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 28.05.2019. Полный текст определения изготовлен 03.06.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Поповой Г.Г., судей Грачевой И.Л. и Маненкова Р.А., при участии председателя Комитета по управлению муниципальным имуществом администрации городского округа город Выкса Нижегородской области Лаврентьева А.В. (распоряжение от 09.11.2015 № 305-лс), представителей администрации городского округа город Выкса Нижегородской области Лаврентьева А.В. (доверенность от 19.03.2019), Ермолиной Р.А. (доверенность от 16.07.2018), рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А43-47603/2017 по кассационной жалобе Комитета по управлению муниципальным имуществом администрации городского округа город Выкса Нижегородской области на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.03.2018, постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2018 и постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 29.10.2018 по делу № А43-47603/2017, <center>установила:</center> Комитет по управлению муниципальным имуществом администрации городского округа город Выкса Нижегородской области (далее – Комитет) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании незаконным решения Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Нижегородской области (далее – Управление) от 07.11.2017 № 52/011/804/2017-192, а также об устранении допущенных нарушений прав муниципального образования. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены администрация городского округа город Выкса Нижегородской области (далее – Администрация), федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» в лице филиала по Нижегородской области (далее – Учреждение). Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 14.03.2018, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2018 и постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 29.10.2018, в удовлетворении заявленных требований отказано. Комитет, ссылаясь на существенные нарушения судами норм материального и процессуального права, обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о пересмотре в кассационном порядке принятых по данному делу судебных актов. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Поповой Г.Г. от 28.04.2019 жалоба Комитета вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В судебном заседании представители Комитета и Администрации поддержали доводы кассационной жалобы, просили отменить судебные акты и удовлетворить заявленные требования. Управление и Учреждение, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, своих представителей в судебное заседание не направили. В соответствии с частью 2 статьи 291.10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) неявка надлежащим образом извещенных лиц не препятствует рассмотрению кассационной жалобы. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 АПК РФ). Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Поповой Г.Г., выслушав объяснения представителей заявителя кассационной жалобы, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что принятые по делу судебные акты подлежат отмене, дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Как установлено судами и следует из материалов дела, городской округ город Выкса Нижегородской области является собственником одноэтажного нежилого здания площадью 397,2 кв. м, с кадастровым номером 52:52:0020315:141, расположенного по адресу: Нижегородская область, город Выкса, улица Льва Толстого, 16а, на территории кадастрового квартала 52:52:0020315. Право муниципальной собственности зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) 29.11.2016, запись регистрации 52-52/109-52/011/704/2016-4892/1. Администрация постановлением от 17.07.2017 № 2348 утвердила схему расположения земельного участка общей площадью 646 кв. м под указанным нежилым зданием на кадастровом плане территории кадастрового квартала 52:52:0020315, расположенного по адресу: Нижегородская область, город Выкса, улица Льва Толстого, 16а, в территориальной зоне застройки – О-4 «зона образовательных и детских дошкольных учреждений» с видом разрешенного использования «объекты гаражного назначения», категория земель населенных пунктов. В целях образования земельного участка площадью 646 кв. м, расположенного по адресу: Нижегородская область, город Выкса, улица Льва Толстого, 16а, из земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности, муниципальное бюджетное учреждение «Архитектурно-планировочное управление» подготовило межевой план спорного земельного участка, в котором указало вид разрешенного использования земельного участка «объекты гаражного назначения». Комитет 25.07.2017 обратился в Управление с заявлением о постановке на кадастровый учет образованного земельного участка и регистрации на него права муниципальной собственности. Управление 07.08.2017 приняло решение о приостановлении государственного кадастрового учета и государственной регистрации права муниципальной собственности на основании пункта 7 части 1 статьи 26 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее – Закон № 218-ФЗ), а впоследствии – решение от 07.11.2017 об отказе в государственном кадастровом учете и государственной регистрации права собственности на спорный земельный участок на основании статьи 27 Закона № 218-ФЗ. Данные решения мотивированы тем, что указанный в межевом плане в разделе «Общие сведения об образуемых земельных участках» вид разрешенного использования вновь образованного земельного участка – «объекты гаражного назначения» не соответствует основным видам разрешенного использования зоны О-4, предусмотренным решением Совета депутатов городского округа город Выкса Нижегородской области от 01.03.2017 № 22 «О внесении изменений в правила землепользования и застройки городского округа город Выкса Нижегородской области» (далее – решение Совета от 01.03.2017 № 22), поскольку в основных видах разрешенного использования, соответствующих зоне О-4/О-4А – «зона образовательных и детских дошкольных учреждений/проектная», такой вид разрешенного использования как «объекты гаражного назначения» отсутствует. Кроме того, на спорном участке расположен объект недвижимости с кадастровым номером 52:52:0020315:141, который должен быть обозначен в межевом плане формата XML в разделе Cadastre Number, объект капитального строительства частично выходит за границы вновь образуемого участка. Комитет оспорил решение Управления от 07.11.2017 в арбитражный суд, ссылаясь на следующее. На спорном земельном участке расположен объект недвижимости – гараж, возведенный в 1973 году, в отношении которого осуществлен кадастровый учет с присвоением кадастрового номера 52:52:0020315:141, право собственности муниципального образования «Город Выкса» зарегистрировано в установленном законом порядке. Градостроительный регламент для зоны О-4, в которой находится данный объект гаражного назначения, был установлен решением Совета от 01.03.2017 № 22. Полагает, что в силу части 8 статьи 36 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее – ГрК РФ) указанное недвижимое имущество, возведенное до утверждения градостроительного регламента, а также сформированный для эксплуатации этого объекта земельный участок могут быть использованы по прежнему виду разрешенного использования. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды трех инстанций исходили из того, что, в силу пункта 3 статьи 85 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – Земельный кодекс), градостроительные регламенты обязательны для исполнения всеми собственниками земельных участков, землепользователями, землевладельцами и арендаторами земельных участков независимо от форм собственности и иных прав на земельные участки. Указанные лица могут использовать земельные участки в соответствии с любым предусмотренным градостроительным регламентом для каждой территориальной зоны видом разрешенного использования. Установив, что решением Совета от 01.03.2017 № 22 определены градостроительные регламенты для зоны, в которой расположен спорный земельный участок, а также виды разрешенного использования, среди которых такой вид разрешенного использования как «объекты гаражного назначения» отсутствует, суды пришли к выводу о законности оспариваемого решения Управления. Суды отклонили ссылку Комитета на часть 8 статьи 36 ГрК РФ, считая неверным толкование заявителем нормы данной статьи. Судебная коллегия считает, что суды при рассмотрении заявления Комитета не учли следующего. Принцип единства судьбы прав на здание и на земельный участок, занимаемый зданием, является одним из основополагающих принципов российского права, регулирующих оборот недвижимого имущества (подпункт 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса, нормы права здесь и далее в редакции, действующей на дату принятия оспариваемого акта). Муниципальное образование городской округ «Город Выкса» является собственником объекта недвижимости – гаража, 1973 года постройки, сведения о котором внесены в кадастр недвижимости и сведения о правах на который – в реестр прав на недвижимость в соответствии с Законом № 218-ФЗ. Собственники зданий, сооружений в соответствии с подпунктом 6 пункта 2 статьи 39.3, пунктом 1 статьи 39.20 Земельного кодекса имеют исключительное право на приобретение земельных участков, на которых расположены данные здания, сооружения, в собственность или в аренду без проведения торгов. Статьей 7 Земельного кодекса предусмотрено, что земли в Российской Федерации используются в соответствии с установленным для них целевым назначением. Правовой режим земель определяется исходя из их принадлежности к той или иной категории и разрешенного использования в соответствии с зонированием территорий, общие принципы и порядок проведения которого устанавливаются федеральными законами и требованиями специальных федеральных законов. Правовой режим земельного участка и объекта капитального строительства определяется также положениями градостроительного законодательства. Основой правоотношений, регулируемых градостроительным законодательством, является градостроительная деятельность в целях развития соответствующей территории. Согласно пункту 1 статьи 1 ГрК РФ градостроительная деятельность – это деятельность по развитию территорий, в том числе городов и иных поселений, осуществляемая в виде территориального планирования, градостроительного зонирования, планировки территории, архитектурно-строительного проектирования, строительства, капитального ремонта, реконструкции объектов капитального строительства, эксплуатации зданий, сооружений. При территориальном планировании осуществляется планирование развития территорий, в том числе для установления функциональных зон, определения планируемого размещения объектов федерального, регионального и местного значения (пункт 2 статьи 1, глава 3 ГрК РФ). Градостроительное зонирование представляет собой зонирование территорий муниципальных образований в целях определения территориальных зон и установления градостроительных регламентов (пункт 6 статьи 1, глава 4 ГрК РФ). Пунктом 9 статьи 1 ГрК РФ определено, что градостроительный регламент устанавливает в пределах границ соответствующей территориальной зоны виды разрешенного использования земельных участков, равно как всего, что находится над и под поверхностью земельных участков и используется в процессе их застройки и последующей эксплуатации объектов капитального строительства, предельные (минимальные и (или) максимальные) размеры земельных участков и предельные параметры разрешенного строительства, реконструкции объектов капитального строительства, ограничения использования земельных участков и объектов капитального строительства, а также применительно к территориям, в границах которых предусматривается осуществление деятельности по комплексному и устойчивому развитию территории, расчетные показатели минимально допустимого уровня обеспеченности соответствующей территории объектами коммунальной, транспортной, социальной инфраструктур и расчетные показатели максимально допустимого уровня территориальной доступности указанных объектов для населения. В соответствии с пунктом 1 части 6 статьи 30 ГрК РФ виды разрешенного использования земельного участка определяются в градостроительном регламенте, входящем в состав правил землепользования и застройки. Правила землепользования и застройки разрабатываются применительно ко всем территориям поселений и городских округов (часть 1 статьи 31 ГрК РФ). Согласно статье 85 Земельного кодекса в состав земель населенных пунктов могут входить земельные участки, отнесенные в соответствии с градостроительными регламентами к следующим территориальным зонам: 1) жилым; 2) общественно-деловым; 3) производственным; 4) инженерных и транспортных инфраструктур; 5) рекреационным; 6) сельскохозяйственного использования; 7) специального назначения; 8) военных объектов; 9) иным территориальным зонам (пункт 1). Границы территориальных зон должны отвечать требованиям принадлежности каждого земельного участка только к одной зоне. Правилами землепользования и застройки устанавливается градостроительный регламент для каждой территориальной зоны индивидуально, с учетом особенностей ее расположения и развития, а также возможности территориального сочетания различных видов использования земельных участков (жилого, общественно-делового, производственного, рекреационного и иных видов использования земельных участков). Для земельных участков, расположенных в границах одной территориальной зоны, устанавливается единый градостроительный регламент. Градостроительный регламент территориальной зоны определяет основу правового режима земельных участков, равно как всего, что находится над и под поверхностью земельных участков и используется в процессе застройки и последующей эксплуатации зданий, строений, сооружений (пункт 2 статьи 85 Земельного кодекса). Градостроительные регламенты обязательны для исполнения всеми собственниками земельных участков, землепользователями, землевладельцами и арендаторами земельных участков независимо от форм собственности и иных прав на земельные участки. Указанные лица могут использовать земельные участки в соответствии с любым предусмотренным градостроительным регламентом для каждой территориальной зоны видом разрешенного использования (пункт 3 статьи 85 Земельного кодекса). Земельный участок и прочно связанные с ним объекты недвижимости не соответствуют установленному градостроительному регламенту территориальных зон в случае, если: виды их использования не входят в перечень видов разрешенного использования; их размеры не соответствуют предельным значениям, установленным градостроительным регламентом. Указанные земельные участки и прочно связанные с ними объекты недвижимости могут использоваться без установления срока приведения их в соответствие с градостроительным регламентом, за исключением случаев, если их использование опасно для жизни и здоровья людей, окружающей среды, памятников истории и культуры. В случаях, если использование не соответствующих градостроительному регламенту земельных участков и прочно связанных с ними объектов недвижимости опасно для жизни или здоровья человека, для окружающей среды, объектов культурного наследия (памятников истории и культуры), в соответствии с федеральными законами может быть наложен запрет на использование таких объектов. Реконструкция существующих объектов недвижимости, а также строительство новых объектов недвижимости, прочно связанных с указанными земельными участками, могут осуществляться только в соответствии с установленными градостроительными регламентами (пункт 4 статьи 85 Земельного кодекса). Частью 8 статьи 36 ГрК РФ также установлено, что земельные участки или объекты капитального строительства, виды разрешенного использования, предельные (минимальные и (или) максимальные) размеры и предельные параметры которых не соответствуют градостроительному регламенту, могут использоваться без установления срока приведения их в соответствие с градостроительным регламентом, за исключением случаев, если использование таких земельных участков и объектов капитального строительства опасно для жизни или здоровья человека, для окружающей среды, объектов культурного наследия. Реконструкция указанных в части 8 статьи 36 ГрК РФ объектов капитального строительства может осуществляться только путем приведения таких объектов в соответствие с градостроительным регламентом или путем уменьшения их несоответствия предельным параметрам разрешенного строительства, реконструкции. Изменение видов разрешенного использования указанных земельных участков и объектов капитального строительства может осуществляться путем приведения их в соответствие с видами разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства, установленными градостроительным регламентом (часть 9 статьи 36 ГрК РФ). В случае, если использование указанных в части 8 статьи 36 ГрК РФ земельных участков и объектов капитального строительства продолжается и опасно для жизни или здоровья человека, для окружающей среды, объектов культурного наследия, в соответствии с федеральными законами может быть наложен запрет на использование таких земельных участков и объектов (часть 10 статьи 36 ГрК РФ). Таким образом, из пункта 4 статьи 85 Земельного кодекса, частей 8–10 статьи 36 ГрК РФ прямо следует, что объекты капитального строительства, правомерно возведенные до утверждения градостроительных регламентов правилами землепользования и застройки, а также земельные участки, на которых они расположены, виды разрешенного использования которых не соответствуют градостроительному регламенту могут быть использованы по прежнему фактическому виду разрешенного использования, за исключением случаев, если использование таких земельных участков и объектов капитального строительства опасно для жизни или здоровья человека, для окружающей среды, объектов культурного наследия. При этом любая реконструкция таких объектов, то есть изменение этих объектов, может осуществляться только путем приведения их в соответствие с градостроительным регламентом, а изменение видов разрешенного использования может осуществляться путем приведения их в соответствие с видами разрешенного использования, установленными градостроительным регламентом. Следовательно, и земельное, и градостроительное законодательство исходит из сохранения прав на использование объектов капитального строительства и земельных участков под ними по прежнему фактическому разрешенному использованию в случае, когда происходит изменение градостроительной документации, предусматривающей иное зонирование территории (статья 30 ГрК РФ), и существующее фактическое использование объектов не опасно для жизни или здоровья человека, для окружающей среды, объектов культурного наследия. Данные выводы соответствуют правовой позиции, изложенной в пункте 6 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с изменением вида разрешенного использования земельного участка, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, а также в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2015 № 308-КГ15-7455. В целях оформления прав на земельный участок под объектом недвижимости в главе 1.1 Земельного кодекса установлен порядок и требования к образованию земельных участков. В частности, в соответствии с пунктом 1 статьи 11.3 Земельного кодекса образование земельных участков из земель или земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, осуществляется в соответствии с проектом межевания территории, утвержденным в установленном порядке, проектной документаций лесных участков либо утвержденной схемой расположения земельного участка или земельных участков на кадастровом плане территории. Образование земельного участка из земель или земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, осуществляется, в том числе в соответствии с утвержденной схемой расположения земельного участка при отсутствии утвержденного проекта межевания территории, за исключением случаев, когда образование земельных участков может осуществляться только в соответствии с утвержденным проектом межевания территории (пункты 2, 3 статьи 11.3 Земельного кодекса). Как следует из положений статьи 11.10 Земельного кодекса, схема расположения земельного участка или земельных участков на кадастровом плане территории представляет собой изображение границ образуемого земельного участка или образуемых земельных участков на кадастровом плане территории. Схема расположения земельного участка утверждается решением исполнительного органа государственной власти или органа местного самоуправления, уполномоченных на предоставление находящихся в государственной или муниципальной собственности земельных участков, если иное не предусмотрено Земельным кодексом. В решении об утверждении схемы расположения земельного участка в отношении каждого из земельных участков, подлежащих образованию в соответствии со схемой расположения земельного участка, указывается, в частности территориальная зона, в границах которой образуется земельный участок, или в случае, если на образуемый земельный участок действие градостроительного регламента не распространяется или для образуемого земельного участка не устанавливается градостроительный регламент, вид разрешенного использования образуемого земельного участка (пункты 1, 13, 14 названной статьи). Как установлено судами и следует из материалов дела, Администрация постановлением от 17.07.2017 № 2348 утвердила схему расположения спорного земельного участка, указав, что земельный участок находится в территориальной зоне застройки – О-4 (зона образовательных и детских дошкольных учреждений), а также фактический вид разрешенного использования соответствующий виду разрешенного использования объекта на этом участке – «объекты гаражного назначения», что соответствует положениям статьи 11.10 Земельного кодекса. Согласно Закону № 218-ФЗ государственный кадастровый учет и государственная регистрация прав осуществляется одновременно. Основанием для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав на земельный участок является, в частности, межевой план. Требования к межевому плану содержатся в статье 22 Закона № 218-ФЗ. Приказом Минэкономразвития России от 08.12.2015 № 921 утверждены форма и состав сведений межевого плана, требования к его подготовке. Как указано в пункте 51 указанного приказа сведения о выбранных или установленных видах (виде) разрешенного использования указываются в графе «3» реквизита «4» раздела «Сведения об образуемых земельных участках», в частности, на основании решения об утверждении схемы расположения земельного участка или земельных участков на кадастровом плане территории. Между тем при рассмотрении спора суды не установили, что представленный Комитетом межевой план не соответствует обозначенным требованиям, а лишь указали на то, что в разделе «Заключение кадастрового инженера» межевого плана отсутствует какое-либо обоснование указания в данном реквизите иного вида разрешенного использования земельного участка, отличного от обозначенного в правилах землепользования и застройки. Однако само по себе отсутствие соответствующего заключения кадастрового инженера не свидетельствует о нарушении им требований к подготовке межевого плана в части обозначения вида разрешенного использования земельного участка. Согласно пункту 4 части 5 статьи 8 Закона № 218-ФЗ в кадастр недвижимости вносятся в том числе дополнительные сведения об объекте недвижимого имущества, к которым отнесена информация о виде или видах разрешенного использования земельного участка. В силу пунктов 2 и 3 статьи 13 Закона № 218-ФЗ внесение в ЕГРН дополнительных сведений об объекте недвижимого имущества осуществляется в порядке межведомственного информационного взаимодействия либо в уведомительном порядке. Как предусмотрено пунктами 2, 3 части 1 статьи 32 Закона № 218-ФЗ, орган государственной власти или орган местного самоуправления обязаны направить в орган регистрации прав, в том числе принятые им решения об установлении или изменении вида разрешенного использования земельного участка; об утверждении правил землепользования и застройки либо о внесении изменений в правила землепользования и застройки, если такими изменениями предусмотрено установление или изменение градостроительного регламента, установление или изменение границ территориальных зон. При этом как следует из подпункта 3 пункта 22 Порядка ведения Единого государственного реестра недвижимости, утвержденного приказом Минэкономразвития России от 16.12.2015 № 943, вид или виды разрешенного использования земельного участка обозначаются путем указания: установленного вида разрешенного использования – на основании соответствующего акта уполномоченного органа с указанием в том числе реквизитов такого акта об установлении вида разрешенного использования; вида разрешенного использования земельного участка из числа видов разрешенного использования, предусмотренных градостроительным регламентом, и сведений о территориальной зоне, в границах которой расположен земельный участок (с указанием реестрового номера границы территориальной зоны, сведения о которой внесены в ЕГРН, посредством указания которого в том числе обеспечивается взаимосвязь записей раздела ЕГРН на земельный участок с записями реестра границ, или реквизитов решений органов государственной власти или органов местного самоуправления об утверждении правил землепользования и застройки или о внесении изменений в них, если в реестре границ отсутствует запись о соответствующей зоне). Исходя из приведенных положений законодательство о кадастром учете и регистрации прав на сегодняшний день не содержит запрета на внесение в ЕГРН сведений о фактическом разрешенном использовании земельного участка, соответствующем виду разрешенного использования объекта капитального строительства, но не предусмотренным градостроительным регламентом, установленным в отношении территориальной зоны. Вместе с тем подзаконное регулирование не содержит в себе порядка действий в указанной ситуации, что не может являться препятствием в реализации собственником объекта недвижимости его прав на земельный участок и на использование как самого объекта, так и земельного участка, в пределах, предусмотренных земельным и градостроительным законодательством. В таких случаях правовой режим земельного участка определяется с учетом его фактического разрешенного использования на основании акта органа уполномоченного органа об утверждении схемы расположения земельного участка на кадастровом плане соответствующей территории. Таким образом, решение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.03.2018, постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2018 и постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 29.10.2018 по делу А43-47603/2017 приняты с существенными нарушениями норм материального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможно восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов заявителя, в связи с чем оспариваемы судебные акты подлежат отмене. Принимая во внимание, что судами не исследовался вопрос о том, создает ли использование спорного объекта – гаража и земельного участка опасность для жизни или здоровья человека, для окружающей среды, объектов культурного наследия, а также не дана оценка второму основанию для отказа в кадастровом учете и регистрации прав, указанному в оспариваемом решении Управления, о неверном формате обозначения объекта недвижимости в межевом плане и о частичном наложении гаража на границы спорного участка, дело подлежит направлению на новое рассмотрение. При новом рассмотрении судам надлежит учесть изложенное, установить и дать оценку всем обстоятельствам, имеющим значения для правильного разрешения дела. Руководствуясь статьями 167, 170, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, <center>определила:</center> решение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.03.2018, постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2018 и постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 29.10.2018 по делу № А43-47603/2017 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Нижегородской области. Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Г.Г. Попова {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.Л. Грачева {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} А.Н. Маненков |} ibpthb82hrus5ffwqimn77jfd8fpyqv 0 1229130 5752772 5742067 2026-09-27T13:13:58Z Ratte 43696 5752772 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 306-ЭС17-13670 (10) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/161f6e31-2290-45e7-ac65-fc569a1ed965/97de862f-5cd6-4ff8-9df3-cf1bb8ef354e/%D0%9012-18544-2015__20190603.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|3 июня 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть объявлена 27.05.2019. Полный текст изготовлен 03.06.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Капкаева Д.В., судей Корнелюк Е.С. и Самуйлова С.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Титова Валерия Ивановича, Подгайной Людмилы Леонидовны, Евдокимова Александра Александровича и Смоляченко Николая Дмитриевича (далее также – заявители) на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 17.05.2018 (судья Иванова Л.К.), постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2018 (судьи Макаров И.А., Грабко О.В., Самохвалова А.Ю.) и постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 15.10.2018 (судьи Конопатов В.В., Гильмутдинов В.Р., Кашапов А.Р.) по делу № А12-18544/2015. В судебном заседании принял участие представитель акционерного общества «Торговый дом Металлургический завод «Красный Октябрь» (далее – завод «Красный Октябрь») – Майорова И.С. Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Капкаева Д.В., а также объяснения представителя завода «Красный Октябрь», судебная коллегия <center>установила:</center> в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Волгоградский завод буровой техники» (далее – должник) его кредиторы – Титов Валерий Иванович, Подгайная Людмила Леонидовна, Евдокимов Александр Александрович и Смоляченко Николай Дмитриевич обратились в Арбитражный суд Волгоградской области с жалобой на действия конкурсного управляющего должником Белякова Дениса Евгеньевича, выразившиеся в нарушении очередности погашения требований кредиторов второй очереди реестра требований кредиторов должника, а также с требованием о возмещении Беляковым Д.Е. убытков. Определением суда первой инстанции от 17.05.2018 (с учетом определения об исправлении опечатки от 29.05.2018) производство по жалобе на действия конкурсного управляющего должником Белякова Д.Е. прекращено; в удовлетворении требований в остальной части отказано. Постановлениями судов апелляционной инстанции от 10.07.2018 и округа от 15.10.2018 указанное определение оставлено без изменения. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявители просят отменить принятые по обособленному спору судебные акты в связи с существенными нарушениями судами норм права. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2019 кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В представленном отзыве конкурсный управляющий Беляков Д.Е. просит оставить судебные акты без изменения как законные. В судебном заседании представитель завода «Красный Октябрь» возражал против удовлетворения кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве. Заявители, а также конкурсный управляющий Беляков Д.Е., извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы, в судебное заседание не явились, представителей не направили, в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на нее, выслушав объяснения представителя завода «Красный Октябрь», судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора, заявители являются бывшими работниками должника и кредиторами второй очереди текущих платежей. Обращаясь с настоящей жалобой, заявители ссылались на то, что конкурсным управляющим произведены частичные выплаты в пользу иных бывших работников должника с менее приоритетной очередью удовлетворения. Прекращая производство по жалобе на действия конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что заявители, имеющие по отношению к должнику права требования о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору, не наделены правом на самостоятельное обращение в арбитражный суд с соответствующей жалобой. Их права и законные интересы в настоящем деле о банкротстве представляет представитель работников должника – Бронникова Надежда Ивановна. Разрешая спор в части требования о взыскании с конкурсного управляющего убытков, суд исходил из недоказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения арбитражного управляющего к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков. С данными выводами впоследствии согласились суды апелляционной инстанции и округа. Между тем судами не учтено следующее. Действительно, по общему правилу работники должника не относятся к числу лиц, участвующих в деле о банкротстве и (или) в арбитражном процессе по делу о банкротстве (статьи 34, 35 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пункты 14, 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). Для представления своих законных интересов при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, работники должника вправе избрать представителя, который обладает правами лица, участвующего в арбитражном процессе по делу о банкротстве. Представитель работников должника при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, предусмотренных федеральными законами, действует в интересах всех работников, бывших работников должника (абзац 31 статьи 2, пункт 10 статьи 12.1 Закона о банкротстве). Названные положения закона направлены, в том числе на формирование и представление в рамках дела о банкротстве коллективных интересов всех работников, бывших работников должника, а при невозможности выработки единой позиции – их большинства с целью предотвращения несогласованного участия большого количества работников должника в деле о его несостоятельности. Однако в случае противопоставления законных интересов одних работников должника перед другими (например, преимущественного удовлетворения требований по оплате труда части трудового коллектива перед иными, имеющими приоритетную очередность погашения задолженности работниками) осуществление своих прав через выборного представителя противоречит самой сути предназначения последнего, которая заключается исключительно в защите их общих интересов. Обращение заявителей с жалобой на действия арбитражного управляющего обусловлено защитой их прав по отношению к иным бывшим работникам должника, а именно, нарушением календарной очередности удовлетворения требований по выплате заработной платы. В такой ситуации адекватным механизмом защиты интересов отдельных работников должника является самостоятельное обжалование ими незаконных, по их мнению, действий арбитражного управляющего по преимущественному удовлетворению требований одних кредиторов второй очереди перед другими. Прекращение производства по настоящей жалобе фактически лишает заявителей судебной защиты, что недопустимо. В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда. Указанная ответственность арбитражного управляющего является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для разрешения вопроса о применении к ответчику данного вида ответственности необходимо, в том числе установление наличия (отсутствия) его противоправного поведения. Таким образом, вывод судов о недоказанности совокупности условий для привлечения конкурсного управляющего должником Белякова Д.Е. является преждевременным, учитывая, что вопрос о правомерности (неправомерности) его действий в оспариваемой части судами по существу не исследовался. Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов заявителей, в связи с чем обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением обособленного спора в суд первой инстанции для рассмотрения по существу. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Волгоградской области от 17.05.2018, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2018 и постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 15.10.2018 по делу № А12-18544/2015 отменить. Обособленный спор направить в Арбитражный суд Волгоградской области для рассмотрения по существу. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судьи {{td}} Е.С. Корнелюк {{tr}} {{tr}} {{td}} С.В. Самуйлов |} jkre7jyj5faddm3wxrj7yaiwsa1lleo 0 1229131 5752773 5742071 2026-09-27T13:14:37Z Ratte 43696 5752773 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС18-26429 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/803ae7cf-5d77-4a5b-a8d4-283ee2a1157b/17c47bc1-ecbc-42d5-aca0-3e717eb61928/%D0%9041-20557-2016__20190603.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|03 июня 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть объявлена 27.05.2019. Полный текст изготовлен 03.06.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Капкаева Д.В., судей Корнелюк Е.С. и Самуйлова С.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Киреева Сергея Николаевича (далее также – должник) на определение Арбитражного суда Московской области от 29.06.2018 (судья Хаванова А.О.), постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2018 (Мизяк В.П., Короткова Е.Н. и Мурина В.А.) и постановление Арбитражного суда Московского округа от 21.11.2018 (судьи Савина О.Н., Федулова Л.В. и Кручинина Н.А.) по делу № А41-20557/2016. В судебном заседании приняли участие представители: должника – Давыдов А.А.; публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – Сбербанк) – Сафонов Д.Н.; Банка ВТБ (публичное акционерное общество, далее – Банк ВТБ) – Носков С.А. Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Капкаева Д.В., объяснения представителей участвующих в деле лиц, судебная коллегия <center>установила:</center> финансовый управляющий имуществом должника обратился в Арбитражный суд Московской области с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника. Определением суда первой инстанции от 29.06.2018, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 10.09.2018 и округа от 21.11.2018 процедура реализации имущества завершена без применения правил об освобождении должника от обязательств. В кассационной жалобе на указанные судебные акты, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, должник, ссылаясь на существенные нарушения судом норм права, просит их отменить. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 24.04.2019 кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В судебном заседании представитель должника поддержал кассационную жалобу по изложенным в ней доводам, представители Сбербанка и Банка ВТБ возражали против удовлетворения кассационной жалобы, считая судебные акты законными. Проверив доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав присутствующих в судебном заседании представителей участвующих в деле лиц, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника включены требования в размере 3 510 273 руб. 89 коп. основного долга и 572 472 руб. 91 коп. неустойки. Размер ежемесячного платежа по всем кредитным обязательствам на момент обращения должника в суд составил 120 000 руб. при ежемесячном доходе должника на 01.08.2017 в 74 417 руб. В процедуре реализации имущества собранием кредиторов принято решение о заключении мирового соглашения для реструктуризации задолженности на предложенных Сбербанком условиях, предусматривающих погашение задолженности в течение 10 лет с установлением минимальной процентной ставки и ежемесячными аннуитетными платежами в размере 45 926 руб. 54 коп. Должник от заключения мирового соглашения отказался со ссылкой на невыгодные условия. Отказывая в применении правил об освобождении должника от исполнения обязательств, суды первой и апелляционной инстанций, ссылаясь на статью 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», указали на недобросовестное поведение должника, выразившееся в последовательном наращивании задолженности перед кредиторами (увеличение суммы заведомо неисполнимых кредитных обязательств в период 2012–2015 гг. при отсутствии необходимого уровня доходов), а также на отказ должника от заключения мирового соглашения. Суд округа с выводами нижестоящих судов согласился. Между тем судами не учтено следующее. Основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013). В соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, если при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами он действовал недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего имущества, воспрепятствованию деятельности арбитражного управляющего и т.п.). При этом по смыслу названной нормы принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для не освобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является. В рассматриваемом случае анализ финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявил. Сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему также не установлено. Вместе с тем суды отметили принятие должником на себя заведомо неисполнимых обязательств по кредитам Банка ВТБ в 2015 году при наличии иных неисполненных кредитных обязательств с 2012 года на значительные суммы. Киреев С.Н., в свою очередь обращал внимание на то, что при получении кредитов предоставлял банкам полные и достоверные сведения о своем финансовом состоянии, имел в данный период времени стабильный и достаточный для своевременного возврата кредитных средств доход, осуществлял платежи в установленный договорами срок. Прекращение расчетов с кредиторами за три месяца до возбуждения дела о банкротстве вызвано объективными причинами – снижением оклада более чем на 30%. Указанные доводы суды оставили без оценки. Кроме этого необходимо учитывать, что банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов. Одновременно банки вправе запрашивать информацию о кредитной истории обратившегося к ним лица на основании Федерального закона от 30.12.2004 № 218-ФЗ «О кредитных историях» в соответствующих бюро. По результатам проверок в каждом конкретном случае кредитная организация принимает решение по вопросу о выдаче денежных средств. В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, представленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Вопреки выводу судов последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в различных кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации. В судебном заседании представители банков ссылались на представление должником недостоверных сведений при обращении за получением кредитов. Наличие таких обстоятельств судами не устанавливалось. В материалах дела содержится анкета-заявление от 30.09.2015 на получение Киреевым С.Н. кредитного продукта, в которой сведения о наличии обязательств последнего в других кредитных учреждениях не отражены. Данный документ в совокупности с иными доказательствами оценки судов также не получил. Таким образом, вывод судов о неприменении отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств является преждевременным. При этом отказ должника от заключения мирового соглашения на предложенных в нем условиях не может расцениваться как злоупотребление правом, учитывая, что оставшаяся после предусмотренного мировым соглашением ежемесячного платежа за счет текущего дохода Киреева С.Н. сумма денежных средств меньше установленной в рамках настоящего дела о банкротстве судом суммы в размере 30 000 руб. для достойного проживания должника и его семьи (определение от 21.07.2017). Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов должника, в связи с чем судебные акты на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене с направлением спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Московской области от 29.06.2018, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 21.11.2018 по делу № А41-20557/2016 отменить в части отказа в применении правил об освобождении Киреева С.Н. от исполнения обязательств. В указанной части дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.С. Корнелюк {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} С.В. Самуйлов |} heqy4x8g75xans8cwq0no95iiu3n4wx 0 1229290 5752774 5743456 2026-09-27T13:15:08Z Ratte 43696 5752774 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 303-ЭС18-26243 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/836d2872-4fce-4699-a49a-3c971b4ad671/c775f529-fa36-4e81-9d12-2856a1b208b0/%D0%9073-8753-2018__20190604.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|04 июня 2019 г.}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 30.05.2019. Полный текст определения изготовлен 04.06.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Грачевой И.Л., судей Маненкова А.Н. и Чучуновой Н.С., рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А73-8753/2018 по кассационной жалобе акционерного общества «Научно-производственное объединение по медицинским иммунобиологическим препаратам «Микроген» (Москва) на решение Арбитражного суда Хабаровского края от 03.08.2018 и постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2018, <center>установила:</center> акционерное общество «Научно-производственное объединение по медицинским иммунобиологическим препаратам «Микроген» (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с иском к Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Хабаровском крае и Еврейской автономной области (далее – Управление Росимущества) о взыскании 185 368 руб. 24 коп. неосновательного обогащения в виде излишне внесенной в декабре 2017 года арендной платы по договору от 03.11.2009 № 723 аренды земельного участка. Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства. Арбитражный суд Хабаровского края решением от 03.08.2018, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2018, в иске отказал. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, Общество, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, просит отменить указанные судебные акты и принять новый судебный акт об удовлетворении иска. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Грачевой И.Л. от 24.04.2019 жалоба Общества вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В отзыве на жалобу Управление Росимущества просит оставить принятые по делу судебные акты без изменения, а жалобу – без удовлетворения. Судебное заседание Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации проведено в соответствии с положениями части 6.1 статьи 291.12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) без вызова сторон. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 АПК РФ). Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Грачевой И.Л., Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу о том, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене. Как следует из материалов истребованного дела и установлено судами, правопредшественник Общества – федеральное государственное унитарное предприятие «Научно-производственное объединение по медицинским иммунобиологическим препаратам «Микроген» Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее – Предприятие) являлось арендатором по заключенному с Территориальным управлением Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Хабаровскому краю (правопредшественником ответчика) договору от 03.11.2009 № 723 аренды федерального земельного участка площадью 32 000 кв. м с кадастровым номером 27:23:000000:414, расположенного по адресу: г. Хабаровск, Краснодарская улица, предоставленного на три года для строительства комплекса производственных зданий. Соглашением от 20.11.2012 стороны продлили срок аренды до 02.10.2017, по истечении которого в связи с отсутствием возражений со стороны арендодателя действие договора возобновилось на неопределенный срок. Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в городе Москве распоряжением от 26.10.2017 № 1326 утвердило условия приватизации Предприятия путем преобразования в акционерное общество и состав подлежащего приватизации имущественного комплекса Предприятия, в который вошел спорный земельный участок. Данный участок в числе прочего имущества в составе основных средств передан Обществу по передаточному акту от 27.10.2017. Общество, ссылаясь на то, что с момента государственной регистрации в качестве юридического лица – 01.12.2017 оно стало собственником спорного земельного участка и с указанной даты у него прекратилась обязанность вносить арендную плату, 23.03.2018 направило Управлению Росимущества претензию с требованием возвратить 185 368 руб. 24 коп. – излишне внесенной арендной платы за период 01.12.2017 по 31.12.2017 по договору от 03.11.2009 № 723. Поскольку Управление Росимущества отказалось возвратить излишне внесенную арендную плату, Общество обратилось в арбитражный суд с настоящим иском. Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав представленные в материалы дела доказательства, сославшись на статьи 131, 309, 614 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 1, 65 Земельного кодекса Российской Федерации, статью 388 Налогового кодекса Российской Федерации, пункт 5 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», разъяснения, приведенные в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 54 «О некоторых вопросах, возникших у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием земельного налога», в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды», пришли к выводу об отсутствии оснований для взыскания с Управления Росимущества неосновательного обогащения в виде внесенной истцом в декабре 2017 года арендной платы. Суды исходили из того, что поскольку право собственности истца на ранее арендованный участок зарегистрировано 18.01.2018, до указанной даты земельный участок находился в собственности Российской Федерации, Общество, не будучи плательщиком налога, могло использовать участок только на условиях аренды и обязано было вносить арендную плату. Судебная коллегия считает, что суды первой и апелляционной инстанций, при рассмотрении настоящего спора неправильно применили нормы материального права и не учли следующего. Согласно пункту 2 статьи 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом. Иной момент возникновения, изменения или прекращения прав на недвижимое имущество может быть установлен только законом. Вне зависимости от осуществления государственной регистрации право собственности на недвижимое имущество переходит в случае универсального правопреемства при реорганизации юридического лица. Абзацем вторым статьи 217 ГК РФ установлено, что при приватизации государственного и муниципального имущества предусмотренные данным Кодексом положения, регулирующие порядок приобретения и прекращения права собственности, применяются, если законами о приватизации не предусмотрено иное. Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 13 Федерального закона от 21.12.2001 № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» (далее – Закон № 178-ФЗ) преобразование унитарного предприятия в акционерное общество является одним из способов приватизации государственного и муниципального имущества. Как указано в пункте 1 статьи 37 Закона № 178-ФЗ, хозяйственное общество, созданное путем преобразования унитарного предприятия, с момента его государственной регистрации в Едином государственном реестре юридических лиц становится правопреемником этого унитарного предприятия в соответствии с передаточным актом, составленным в порядке, установленном статьей 11 данного Федерального закона, со всеми изменениями состава и стоимости имущественного комплекса унитарного предприятия, произошедшими после принятия решения об условиях приватизации имущественного комплекса этого унитарного предприятия. В соответствии с пунктом 1 статьи 16 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» реорганизация юридического лица в форме преобразования считается завершенной с момента государственной регистрации вновь возникшего юридического лица, а преобразованное юридическое лицо – прекратившим свою деятельность. В абзаце 5 пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что акционерное общество, созданное в процессе преобразования государственного (муниципального) предприятия в порядке, предусмотренном законодательством о приватизации, с момента его государственной регистрации в Едином государственном реестре юридических лиц становится как правопреемник собственником имущества, включенного в план приватизации или передаточный акт. Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в определениях от 24.11.2017 № 305-КГ17-10748, от 27.04.2017 № 306-КГ16-18669, и Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, приведенной в постановлении от 24.05.2011 № 16402/10, акционерное общество, созданное в результате приватизации государственного (муниципального) имущества, становится собственником имущества, включенного в план приватизации и передаточный акт, с даты государственной регистрации в качестве юридического лица и с этой даты должно платить налог на имущество и земельный налог. Таким образом, поскольку Общество создано в порядке приватизации государственного имущества в соответствии с Законом № 178-ФЗ, спорный земельный участок включен в план приватизации имущественного комплекса Предприятия и передан Обществу по передаточному акту от 27.10.2017, истец с даты его государственной регистрации в качестве юридического лица (01.12.2017) стал собственником земельного участка и плательщиком земельного налога, а Российская Федерация, которая ранее являлась собственником спорного участка, утратила на него право собственности и, следовательно, право на получение с указанной даты арендной платы за пользование участком. Согласно статьям 1102, 1103 ГК РФ и разъяснениям, приведенным в пункте 4 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате ошибочно исполненного. Ввиду того, что с 01.12.2017 договор аренды в силу статьи 413 ГК РФ прекратил свое действие, Управление Росимущества должно вернуть истцу ошибочно внесенную за период после 01.12.2017 арендную плату. Принимая во внимание изложенное, Судебная коллегия считает, что решение от 03.08.2018 и постановление апелляционного суда от 06.11.2018 приняты с существенным нарушением норм материального права, поэтому указанные судебные акты на основании части 1 статьи 291.11 АПК РФ подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции, поскольку суды не исследовали документы, представленные истцом в подтверждение внесения им арендной платы за декабрь 2017 года, не проверяли расчет неосновательного обогащения. Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> решение Арбитражного суда Хабаровского края от 03.08.2018 и постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2018 по делу № А73-8753/2018 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Хабаровского края. Определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий {{td}} И.Л. Грачева {{tr}} {{tr}} Судьи {{td}} А.Н. Маненков {{tr}} {{tr}} {{td}} Н.С. Чучунова |} kavu1rzbtcazplknfcw0z5rwn9gpl01 0 1229294 5752775 5743461 2026-09-27T13:15:34Z Ratte 43696 5752775 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС19-3435 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/77083b3d-a146-4cb9-8284-a2612fc48db7/716f6691-06ff-4c86-9524-86fe7c9ebc0d/%D0%9040-82368-2018__20190605.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|5 июня 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 3 июня 2019 года. Полный текст определения изготовлен 5 июня 2019 года. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Букиной И.А., судей Корнелюк Е.С. и Самуйлова С.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «ВТБ Страхование» (далее – общество «ВТБ Страхование») на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2018 (судьи Кочешкова М.В., Лепихин Д.Е. и Сумина О.С.) и постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.12.2018 (судьи Шишова О.А., Калинина Н.С. и Крекотнев С.Н.) по делу № А40-82368/2018 Арбитражного суда города Москвы. В судебном заседании приняли участие представители: общества «ВТБ Страхование» – Ахматов Ш.-М.Ш.-М. по доверенности от 28.05.2019, Еремеев А.А. и Харченко Д.В. по доверенностям от 22.05.2019, Кузнецова И.А. и Резниченко А.Н. по доверенностям от 13.02.2019; общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ» (далее – общество «Арсеналъ») – Буракова Л.И. по доверенности от 28.11.2018 и Журавлев С.П. по доверенности от 12.02.2019. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А. и объяснения представителей явившихся в судебное заседание лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> общество «Арсеналъ» обратилось с иском к обществу «ВТБ Страхование» о взыскании 4 090 366,88 руб. неосновательного обогащения. К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Квач Юлия Александровна, Квач Александр Николаевич и Квач Лариса Павловна. Решением суда первой инстанции от 09.06.2018 (судья Акименко О.А.) в удовлетворении иска отказано. Постановлением суда апелляционной инстанции от 07.09.2018, оставленным без изменения постановлением суда округа от 17.12.2018, названное решение отменено, иск удовлетворен. Общество «ВТБ Страхование» обратилось в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, а решение суда первой инстанции оставить в силе. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2019 (судья Букина И.А.) кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В отзыве на кассационную жалобу общество «Арсеналъ» просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения. В судебном заседании представители общества «ВТБ Страхование» поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представители общества «Арсеналъ» возражали против ее удовлетворения. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее, выслушав представителей участвующих в деле лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов дела, во исполнение положений Федерального закона от 28.03.1998 № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации» (далее – Закон № 52-ФЗ) между Министерством внутренних дел и обществом «ВТБ Страхование» заключен государственный контракт от 05.03.2013 № 31/28ГК (далее – контракт № 28) обязательного государственного страхования военнослужащих внутренних войск МВД России, граждан, призванных на военные сборы во внутренние войска МВД России, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации (далее – застрахованные лица). Названный контракт был заключен на период с 2013 по 2015 годы. Впоследствии аналогичный контракт от 12.09.2016 № 31/29ГК (далее – контракт № 29) был заключен между МВД России и обществом «Арсеналъ». Названный контракт распространял свое действие на весь 2016 год. Дмитрий Александрович Квач являлся старшим сержантом полиции (МУ МВД «Мытищинское») и относился к числу застрахованных лиц. 09.12.2015 Квач Д.А. уволен со службы в связи с болезнью. 13.01.2016 указанному лицу была установлена инвалидность первой группы в связи с заболеванием, полученным в период военной службы. Квач Д.А. через МУ МВД «Мытищинское» обратился к обществу «ВТБ Страхование» с заявлением о выплате страховой суммы, в осуществлении которой ему было отказано со ссылкой на то, что на 2016 год государственный контракт между обществом «ВТБ Страхование» и МВД России не заключался. 04.04.2016 Квач Д.А. умер. МУ МВД России «Мытищинское», не оспорив отказ общества «ВТБ Страхование», направило документы на осуществление выплаты обществу «Арсеналъ», которое осуществило выплаты семье умершего в размерах 1 753 014,38 руб. (в связи с установлением инвалидности) и 2 337 352,50 руб. (в связи со смертью). Ссылаясь на то, что обязательство по выплате страхового возмещения выгодоприобретателям (семье умершего) лежит на обществе «ВТБ Страхование», а выплата данного страхового возмещения привела к возникновению у ответчика неосновательного обогащения за счет истца, последний обратился в арбитражный суд с настоящим иском. Разрешая спор, суд первой инстанции сослался на положения статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из того, что позиция общества «Арсеналъ» основана на отсутствии у него обязанности выплачивать страховое возмещение по спорному страховому случаю. Поэтому, коль скоро истец знал об отсутствии у него такой обязанности, он в силу пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не вправе требовать взыскания неосновательного обогащения. Кроме того, суд сослался на пункты 3.2 и 13.1 контракта № 29 и указал, что на истце лежала обязанность выплачивать возмещение выгодоприобретателям по страховым случаям, произошедшим в 2016 году. Выплата страховых сумм наследникам Д.А. Квача произведена обществом «Арсеналъ» добровольно, из чего следует признание со стороны истца обоснованности и законности данных выплат. Отменяя решение от 09.06.2018, суд апелляционной инстанции указал, что в силу пунктов 2.2 и 3.1.4 заключенного с ответчиком государственного контракта № 28 страховым случаем является установление застрахованному лицу инвалидности (или смерть) до истечения одного года после увольнения со службы вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в период прохождения военной службы. При этом в контракте указано, что при наступлении страховых случаев лица считаются застрахованными в течении одного года после увольнения. Следовательно, поскольку Квач Д.А. был уволен со службы в 2015 году, то есть в период действия контракта с обществом «ВТБ Страхование» и страховые случаи наступили в течение года после увольнения, лицом, обязанным совершить выплату, является ответчик. Кроме того, судом апелляционной инстанции признана ошибочной ссылка на положения пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как обязательство по выплате страхового возмещения выгодоприобретателям существовало, что исключает возможность применения названной нормы. Суд округа названные выводы суда апелляционной инстанции поддержал, дополнительно отметив, что они соответствуют правовым позициям, изложенным в актах высших судебных инстанций (Обзор практики рассмотрения судами дел о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, Органов по контролю за оборотом наркотических веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2015), постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.07.2013 № ВАС-16897/11, определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2014 № 18-КГ14-120, от 05.09.2014 № 16-КГ14-18, от 01.12.2014 № 16-КГ14-29, от 26.01.2015 № 18-КГ14-181, от 30.05.2014 № 5-КГ14-38, от 08.08.2016 № 18-КГ16-55). Судебная коллегия соглашается с выводами судов апелляционной инстанции и округа относительно толкования положений пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации в контексте обстоятельств настоящего спора. Никем из участвующих в деле лиц не оспаривалось существование обязательства по выплате страхового возмещения выгодоприобретателям, что исключает применение правил о невозможности возврата имущества в качестве неосновательного обогащения. Между тем в остальной части названными судами не учтено следующее. Поименованные в статье 4 Закона № 52-ФЗ страховые случаи, такие как смерть или установление инвалидности по причине полученных во время службы заболеваний и увечий, по своей природе формируются не одномоментно, а в течение определенного периода времени, поскольку состоят из нескольких элементов, то есть в их основе лежит сложный фактический состав (например, постоянное нахождение в условиях, способствующих развитию заболевания, непосредственно возникновение заболевания, присвоение инвалидности и т.д.). В ситуации, когда часть элементов выпадала на период действия договора с одним страховщиком, а оставшаяся часть – с последующим, возникают споры о личности лица, на котором лежит обязанность выплатить страховое возмещение. Предшествующая практика толкования положений Закона № 52-ФЗ исходила из того, что страховщиком, обязанным осуществить выплату в подобной ситуации, является тот, в период действия договора с которым застрахованное лицо (выгодоприобретатель) проходило службу в органах внутренних дел. Такое толкование было основано на том, что, несмотря на присвоение инвалидности (наступление гибели) в период действия контракта со следующим страховщиком, фактический состав страхового случая (в первую очередь, причина заболевания) по большей части формируется во время службы. Вместе с тем, в 2013 году Федеральным законом от 02.07.2013 № 165-ФЗ (далее – Закон № 165-ФЗ) были внесены изменения в Закон № 52-ФЗ. По смыслу новой редакции пункта 2 статьи 6 измененного Закона обязанность по выплате страховых сумм несет тот страховщик, в период действия договора с которым было завершено формирование страхового случая (то есть присвоена инвалидность, наступила смерть). Разъяснения Президиума Верховного Суда Российской Федерации и практика высших судебных инстанций, на которые сослался суд округа, относятся к предшествующему регулированию, а потому не могут быть применены в рассматриваемом случае. В подтверждение названного вывода следует отметить, что после внесения изменений в законодательство дополнительным соглашением от 23.12.2013 № 1 из контракта № 28 был исключен пункт 3.2, предусматривающий ответственность общества «ВТБ Страхование» за лиц, в отношении которых страховой случай наступил в течение года после окончания срока действия договора. И напротив, как установил суд первой инстанции, согласно пунктам 3.2 и 13.1 контракта № 29 на обществе «Арсеналъ» лежала обязанность выплачивать возмещение выгодоприобретателям по страховым случаям (в том смысле, которое придается этому понятию новой редакцией Закона № 52-ФЗ), произошедшим с 01.01.2016. Более того, как правильно указывает общество «ВТБ Страхование» в своих письменных пояснениях относительно отзыва истца на кассационную жалобу, согласно пункту 2.1 контракта № 29 граждане, уволенные со службы, входят в состав застрахованных лиц, в приложении к контракту такие граждане выделены в отдельную группу выгодоприобретателей. Таким образом, вопреки выводам судов апелляционной инстанции и округа по страховым случаям, полное формирование фактического состава которых было завершено в 2016 году, лицом, обязанным осуществить страховую выплату, являлось общество «Арсеналъ», ввиду чего оснований для удовлетворения исковых требований не имелось. Несмотря на то, что часть мотивов, по которым суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в иске являются ошибочными, в конечном счете, спор был разрешен им правильно, в связи с чем на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановления судов апелляционной инстанции и округа подлежат отмене с оставлением в силе решения суда первой инстанции. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.12.2018 по делу № А40-82368/2018 Арбитражного суда города Москвы отменить. Решение Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2018 по тому же делу оставить в силе. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.С. Корнелюк {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} С.В. Самуйлов |} fmv9k03sd24h42d8fengow5swo08eu4 0 1229300 5752776 5743468 2026-09-27T13:16:01Z Ratte 43696 5752776 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 307-ЭС18-10383 (3) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/9ee3c658-4523-45fc-83ea-b017088c237c/e0d34728-a14d-49fe-8728-8f3578188edf/%D0%9056-61896-2016__20190606.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|06 июня 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть объявлена 30.05.2019. Полный текст изготовлен 06.06.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Капкаева Д.В., судей Корнелюк Е.С. и Самуйлова С.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом Феоктистова Сергея Николаевича (далее – должник) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.04.2018 (судья Герасимова Е.А.), постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2018 (судьи Глазков Е.Г., Зайцева Е.К. и Масенкова И.В.) и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.09.2018 (судьи Боровая А.А., Кравченко Т.В. и Трохова М.В.) по делу № А56-61896/2016. В судебном заседании принял участие финансовый управляющий имуществом должника Петренко А.А. (далее – финансовый управляющий). Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Капкаева Д.В., объяснения финансового управляющего имуществом должника, судебная коллегия <center>установила:</center> в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника в процедуре реструктуризации его долгов финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании недействительной сделки должника по отчуждению в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сити» (далее – общество) жилого помещения (далее – квартира) по договору купли-продажи. Определением суда первой инстанции от 16.04.2018, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 12.07.2018 и округа от 28.09.2018, в удовлетворении заявления отказано. В кассационной жалобе на указанные судебные акты, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, финансовый управляющий, ссылаясь на существенные нарушения судом норм права, просит их отменить. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2019 кассационная жалоба финансового управляющего с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В судебном заседании финансовый управляющий поддержал кассационную жалобу по изложенным в ней доводам. Иные участвующие в обособленном споре лица явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. Проверив доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав присутствующего в судебном заседании финансового управляющего, судебная коллегия считает, что судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора, в порядке обеспечения исполнения кредитных обязательств третьего лица должник заключил с открытым акционерным обществом «Банк «Столичное кредитное товарищество» (далее – банк) договор об ипотеке (залоге недвижимого имущества) от 02.05.2012 № КЛ-2012/002-3-1, по условиям которого передал последнему в залог земельный участок. По договору цессии от 27.02.2014 № 1/2014-Ц банк уступил права требования по кредитному договору, а также по договорам, обеспечивающим его исполнение (в том числе по договору ипотеки), в пользу публичного акционерного общества «Инвестиционная финансовая компания «Союз» (далее – компания). Компания и должник заключили дополнительное соглашение от 11.06.2014 № 4 к договору ипотеки о передаче компании в залог квартиры. Компания обратилась в суд общей юрисдикции с иском к должнику и иным лицам о взыскании задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на заложенное имущество. Впоследствии компания по договору цессии от 28.12.2015 уступила обществу права требования, в том числе к должнику. Определением суда общей юрисдикции от 28.12.2015 по делу № 2-4111/2015 утверждено мировое соглашение, по условиям которого общество обращает взыскание, в том числе на квартиру путем оставления ее за собой по цене 20 740 000 руб. Решением суда общей юрисдикции от 03.10.2016 по делу № 2-3743/2016 квартира освобождена от ареста и наложенных ранее запретов на совершение регистрационных действий. Переход права собственности на квартиру к обществу подтвержден регистрирующим органом 31.03.2017 (выписка из Единого государственного реестра недвижимости) после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (09.09.2016). Впоследствии спорная квартира отчуждена обществом в пользу третьего лица. Ссылаясь на статью 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), финансовый управляющий обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд. Отказывая в признании сделки недействительной, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что оставление обществом квартиры за собой предусмотрено утвержденным судом мировым соглашением (определение суда по делу № 2-4111/2015), оспаривание которого без обжалования соответствующего судебного акта невозможно. Суд округа с выводом нижестоящих судов согласился. Между тем судами не учтено следующее. Оспаривая действия по исполнению сторонами мирового соглашения, финансовый управляющий ссылался на отчуждение спорного имущества после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве без соблюдения установленной Законом о банкротстве очередности удовлетворения требований кредиторов. Доводов о недействительности самого мирового соглашения, утвержденного судом общей юрисдикции, не приводилось. По соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением взамен исполнения отступного (уплатой денег, передачей имущества и т.п.) (статья 409 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поскольку заключенное между сторонами соглашение предусматривает предоставление в качестве отступного недвижимого имущества (квартиры), право собственности на которое в соответствии с пунктом 2 статьи 223 Гражданского кодекса возникает у приобретателя этого имущества с момента регистрации перехода права, оно считается исполненным только после перехода к кредитору титула собственника недвижимого имущества в установленном законом порядке. Само по себе утверждение судом мирового соглашения в отсутствие регистрации перехода права собственности не влечет наступления правовых последствий, на создание которых была направлена воля сторон при его заключении. После признания гражданина банкротом и введения процедуры реструктуризации его долгов арбитражный управляющий осуществляет предусмотренные Законом о банкротстве мероприятия в целях удовлетворения требований всех кредиторов должника. При этом кредиторы, предъявившие требования к должнику в рамках дела о банкротстве до регистрации перехода права собственности на отчужденное должником недвижимое имущество, должны находиться в равном положении с кредитором, заключившим соглашение об отступном. Иной подход противоречит задачам регулирования отношений несостоятельности. В рассматриваемом случае исполнение мирового соглашения (регистрация перехода права собственности на спорное имущество от должника к обществу) привело, по мнению финансового управляющего, к преимущественному удовлетворению требований общества перед другими кредиторами должника, в связи с чем могло быть оспорено по правилам главы III.1 Закона о банкротстве (подпункт 6 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). Приведенные в обоснование заявления доводы финансового управляющего об аффилированности должника по отношению к обществу и о наличии к моменту совершения оспариваемых действий иных требований кредиторов судами не проверены, заявление по существу не рассмотрено. Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов финансового управляющего, в связи с чем судебные акты на основании пункта 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия <center>определила:</center> определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.04.2018, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.09.2018 по делу № А56-61896/2016 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Д.В. Капкаев {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.С. Корнелюк {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} С.В. Самуйлов |} 8lksw0yrk0ekwvbgtr3438w2x29rzcg 0 1229302 5752777 5743471 2026-09-27T13:16:25Z Ratte 43696 5752777 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 307-ЭС19-1984 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/904f74c3-8537-4db9-b027-eae34ad87a04/76e4ee34-c420-4e9d-8009-2c79547bf510/%D0%9066-7497-2018__20190606.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|6 июня 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 3 июня 2019 года. Полный текст определения изготовлен 6 июня 2019 года. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Букиной И.А., судей Корнелюк Е.С. и Самуйлова С.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Татфондбанк» (далее – банк) в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – агентство) на определения Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.10.2018 (судья Лущаев С.В.) и 29.11.2018 (судьи Соколова С.В., Алешкевич О.А. и Кудина А.Г.) по делу № А66-7497/2018 Арбитражного суда Тверской области. В судебном заседании приняли участие представители: банка в лице агентства – Деев А.А. по доверенности от 26.11.2018, Медведев В.В. и Сенько С.А. по доверенностям от 03.12.2018; конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Завод по производству синтетических моющих средств» (далее – завод) Латыпова Равила Умяровича – Федоров Ю.И. по доверенности от 13.05.2019. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А. и объяснения представителей явившихся в судебное заседание лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> закрытое акционерное общество «ТСК» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд к заводу с требованием о взыскании 287 411,55 руб. задолженности по договору от 06.11.2017 № 14/ППК и 4374 руб. расходов на уплату государственной пошлины. Судом первой инстанции 11.05.2018 выдан судебный приказ о взыскании с завода в пользу общества заявленной суммы. Банк в лице агентства обратился в суд округа с кассационной жалобой на приказ, полагая, что выдача названного приказа нарушает его права как кредитора завода. Определением суда округа от 23.10.2018, оставленным без изменения определением от 29.11.2018, кассационная жалоба возвращена банку. Банк обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2019 (судья Букина И.А.) кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В письменных пояснениях относительно кассационной жалобы общество просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения. В судебном заседании представители банка поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представитель конкурсного управляющего заводом возражал против ее удовлетворения. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и письменных пояснениях на нее, выслушав представителей участвующих в деле лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Разрешая вопрос о принятии кассационной жалобы к производству и возвращая ее, суд округа сослался на положения статей 42 и 288.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснения пункта 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35) и исходил из того, что у банка отсутствует право на обжалование приказа, так как его требования на момент подачи и рассмотрения кассационной жалобы не были включены в реестр требований кредиторов завода, то есть банк не обладал статусом конкурсного кредитора. Как отметил суд, банк не представил доказательств того, что обжалуемый судебный приказ принят о его правах и обязанностях, из содержания приказа таких оснований не усматривается, а само по себе наличие у банка заинтересованности в исходе настоящего дела не наделяет его правом на обжалование судебного приказа. Впоследствии данные выводы были поддержаны коллегией судей округа, рассмотревшей жалобу на определение о возвращении в порядке статьи 291 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Между тем судом округа не учтено следующее. Подтвержденное вступившим в законную силу судебным актом требование кредитора, по общему правилу, предоставляет ему возможность инициировать процедуру несостоятельности должника, а также в упрощенном порядке (с точки зрения процесса доказывания) добиться включения в реестр требований кредиторов. В случае банкротства ответчика такой судебный акт по своей природе объективно противопоставляется интересам иных кредиторов, не участвовавших в рассмотрении дела, поскольку включение подтвержденного судебным актом долга в реестр уменьшает долю удовлетворения требований иных кредиторов, а в случаях, когда истец выступает заявителем по делу о банкротстве – кроме того дает ему право на предложение кандидатуры арбитражного управляющего (пункт 9 статьи 42 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). По этой причине Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации был закреплен механизм защиты прав кредиторов должника, предоставляющий им возможность принять участие в общеисковом процессе и изложить свои доводы при проверке судебного акта о взыскании задолженности (пункт 24 постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35). Согласно буквальному содержанию названного разъяснения конкурсные кредиторы и арбитражный управляющий имеют право оспаривать в установленном порядке судебные акты, подтверждающие наличие и обоснованность требований других кредиторов. Полагая, что в рассматриваемой ситуации названные разъяснения не применимы и не предоставляют банку полномочие на обжалование приказа, суды отметили, что требования последнего на момент подачи и рассмотрения кассационной жалобы не были включены в реестр требований кредиторов завода, то есть банк не обладал статусом конкурсного кредитора. Вместе с тем, названный вывод сделан в нарушение единообразия практики применения пункта 24 постановления № 35. Согласно абзацу четвертому пункта 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» статус лица, участвующего в деле о банкротстве, и соответствующие права, необходимые для реализации права на заявление возражений, возникают у кредитора с момента принятия его требования к рассмотрению судом. Названные разъяснения применяются и в отношении полномочий кредиторов, закрепленных пунктом 24 постановления № 35. Следовательно, с момента принятия требования кредитора к рассмотрению судом у этого кредитора возникают права на заявление возражений в отношении требований других лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.02.2019 № 305-ЭС18-19058, определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.08.2018 № 5-КГ18-122), в том числе в рамках иного дела. На момент подачи кассационной жалобы в суд округа (10.10.2018) банком уже было предъявлено заявление о вступлении в дело о банкротстве завода (27.07.2018), которое определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.08.2018 по делу № А65-19184/2018 принято к производству. Таким образом, в настоящем случае не имелось препятствий (с точки зрения разъяснений пункта 24 постановления № 35) для рассмотрения судом округа по существу кассационной жалобы банка на спорный судебный приказ. Более того, в отношении дел приказного производства Пленумом Верховного Суда Российской Федерации даны специальные разъяснения относительно прав кредиторов на обжалование судебных приказов. Так, согласно пункту 44 постановления от 27.12.2016 № 62 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о приказном производстве» если судебным приказом разрешен вопрос о правах и обязанностях лица, не участвовавшего в приказном производстве, такое лицо (например, конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, арбитражный управляющий) вправе обжаловать судебный приказ применительно к части 11 статьи 229.5 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В случае, если вынесенный судебный приказ влечет или может повлечь необоснованное увеличение кредиторской задолженности в ущерб конкурсной массе, суд кассационной инстанции отменяет судебный приказ применительно к пункту 4 части 4 статьи 288 названного Кодекса. Обращаясь в суд округа, банк приводил доводы о наличии подобных оснований для отмены приказа. Он отмечал, что является кредитором завода на сумму более 4 млрд руб., а судебный приказ на 287 тыс. руб. в рамках настоящего дела выдан на основании ничтожной сделки и недостоверных доказательств. Между заводом и обществом отсутствуют реальные хозяйственные отношения, в связи с чем не имеется и задолженности, которая могла бы быть подтверждена судебным приказом. По мнению банка, цель получения судебного приказа состояла в желании опередить заявление банка о банкротстве завода для введения контролируемой процедуры банкротства ликвидируемого должника, стороны намеревались лишить банк прав первого заявителя по делу о банкротстве, в том числе возможности влиять на выбор кандидатуры конкурсного управляющего. Однако возвратив кассационную жалобу, суд округа был лишен возможности проверить обоснованность и убедительность приведенных банком доводов в пользу отмены приказа, что нарушает права и законные интересы последнего. Занятый судом округа подход фактически исключает возможность конкуренции нескольких заявителей по делу о банкротстве между собой, блокирует право последующего заявителя реально возражать против обоснованности заявления первого кредитора о банкротстве должника. В связи с тем, что судом округа допущены существенные нарушения норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов кредиторов должника, обжалуемые определения на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением дела в суд округа для решения вопроса о принятии к рассмотрению кассационной жалобы банка. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определения Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.10.2018 и 29.11.2018 по делу № А66-7497/2018 Арбитражного суда Тверской области отменить. Дело направить в Арбитражный суд Северо-Западного округа для решения вопроса о принятии к рассмотрению кассационной жалобы публичного акционерного общества «Татфондбанк». {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.С. Корнелюк {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} С.В. Самуйлов |} 71dgzp5b5c0bj4h9osfsdllho54khdz 0 1229307 5752780 5743485 2026-09-27T14:01:11Z Ratte 43696 5752780 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 306-ЭС18-23424 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/6156d2b9-6e3f-4eb2-829d-6e1ed4a52d0a/3af826c1-de80-45d3-a737-eb1ea9e6b960/%D0%9012-1519-2017__20190606.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|06 июня 2019 г.}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 30.05.2019. Полный текст определения изготовлен 06.06.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Грачевой И.Л., судей Маненкова А.Н. и Чучуновой Н.С. при участии представителя общества с ограниченной ответственностью «Бурлук» Тетерина А.В. (доверенность от 17.05.2019), акционерного общества «Российская инновационная топливно-энергетическая компания» Никитина К.В. (доверенность от 10.01.2019), Дремова А.В. (доверенность от 01.11.2018), рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А12-1519/2017 по кассационной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Бурлук» (село Бурлук, Котовский район, Волгоградская область) на решение Арбитражного суда Волгоградской области от 22.02.2018, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.05.2018 и постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 18.09.2018, <center>установила:</center> общество с ограниченной ответственностью «Бурлук» (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к акционерному обществу «Российская инновационная топливно-энергетическая компания» (далее – Компания) о взыскании 63 326 607 руб. 60 коп. убытков в виде затрат на восстановление качества почвы, загрязненной нефтепродуктами. К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Росприроднадзора по Волгоградской области, общество с ограниченной ответственностью «Новониколаевка» в лице конкурсного управляющего Ершова Николая Анатольевича. Арбитражный суд Волгоградской области решением от 22.02.2018, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.05.2018 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 18.09.2018, взыскал с Компании в пользу Общества 60 243 руб. убытков, в остальной части иска отказал, взыскал с Общества в пользу Компании 77 026 руб. 75 коп. судебных расходов за проведение экспертизы. В кассационной жалобе и дополнениях к ней, поданных в Верховный Суд Российской Федерации, Общество, ссылаясь на нарушение судами трех инстанций норм материального и процессуального права, просит отменить указанные судебные акты в части отказа во взыскании с ответчика 63 266 364 руб. убытков и удовлетворить заявленные требования в полном объеме. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Грачевой И.Л. от 25.04.2019 жалоба Общества вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В отзыве на кассационную жалобу Компания просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными. В судебном заседании представитель Общества поддержал доводы жалобы, а представители Компании – доводы, приведенные в отзыве на нее. Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей в суд не направили, что в соответствии со статьей 291.10 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 АПК РФ). Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Грачевой И.Л., выслушав объяснения представителей Общества и Компании, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу о том, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене. Как следует из материалов дела и установлено судами, на основании договора от 06.11.2012 о передаче прав и обязанностей по договору аренды от 15.10.2007 № 2 Общество является арендатором земельного участка общей площадью 2281,5 га сельскохозяйственного назначения, расположенного в границах земельного участка с кадастровым номером 34:14:000000:0138 примерно в 5,5 км по направлению на юго-восток от ориентира здания почты по адресу: Волгоградская область, Котовский район, с. Сосновка, принадлежащего физическим лицам на праве общей долевой собственности. В конце мая 2015 года работники Общества обнаружили, что на части участка произошел разлив нефти в результате прорыва нефтепровода, принадлежащего Компании. Комиссией в составе сотрудников Общества и специалиста администрации Бурлукского сельского поселения (далее – Администрация) 08.06.2015 был составлен комиссионный акт осмотра находящегося в аренде Общества земельного участка с кадастровым номером 34:14:010004:303 (часть земельного участка с кадастровым номером 34:14:000000:0138). По результатам осмотра установлено производство земляных работ на участках вдоль нефтепровода, принадлежащего Компании, не зарытые ямы, залитые нефтепродуктами земельный участок и почва, вынутая из ям. Общество телеграммой от 10.06.2015 уведомило Компанию о необходимости направить своего представителя для комиссионного осмотра участка и составления акта. Комиссией в составе представителей Общества, Администрации и Компании 16.06.2015 составлен акт осмотра земельного участка, которым выявлено производство земляных работ по устранению аварии нефтепровода площадью 0,75 га и несоблюдение технической рекультивации при проведении аварийных работ по ремонту нефтепровода. Общество в письме от 28.01.2016 потребовало от Компании представить проект рекультивации указанного земельного участка с положительным заключением государственной экологической экспертизы. Участники общей долевой собственности на основании договора от 24.03.2016 уступки прав (цессии) уступили Обществу право требования возмещения убытков, причиненных ухудшением качества земель на земельном участке с кадастровым номером 34:14:000000:0138 в результате деятельности Компании. Общество в претензии от 29.04.2016, ссылаясь на то, что Компания не подготовила проект рекультивации земель, не выполнила работы по рекультивации загрязненного нефтью участка, предложило ответчику возместить причиненный почве ущерб в сумме 22 464 000 руб., определенной на основании расчета, выполненного федеральным государственным бюджетным научным учреждением «Поволжский научно-исследовательский институт эколого-мелиоративных технологий». Ссылаясь на то, что Компания ущерб в добровольном порядке не возместила, Общество обратилось в арбитражный суд с настоящим иском. Судами установлено и сторонами не оспаривается факт причинения действиями ответчика вреда, причиненного почве в результате разлива нефти. Спор касается размера возмещения убытков в виде затрат на восстановление качества почвы. Ввиду возникших между сторонами разногласий относительно размера убытков, вызванных загрязнением земельного участка нефтепродуктами, суд первой инстанции по ходатайству ответчика назначил судебную экспертизу, проведение которой поручил эксперту общества с ограниченной ответственностью «Агентство «Русспромоценка» Дахнову Александру Николаевичу. Суд поставил на разрешение эксперта следующие вопросы: определить площадь и глубину загрязнения почвы нефтепродуктами на земельном участке с кадастровым номером 34:14:010004:303 и размер убытков в виде затрат на восстановление качества почвы до фоновых показателей. В заключении от 15.11.2016 № 4207-ЗЭ/2016 эксперт определил, что рыночная стоимость восстановительных работ (техническая, биологическая рекультивация) на земельном участке площадью 0,75 га, ранее использованного Компанией для проведения ремонтных работ в отсутствие правоустанавливающих документов, приведших к ухудшению качества земель, по состоянию на 02.11.2016 составляет 313 000 руб. Суд на основании ходатайств сторон назначил повторную экспертизу, проведение которой поручил экспертам общества с ограниченной ответственностью «Консалтинговая компания «Центр профессиональных решений» Косенковой Светлане Васильевне, Кияшко Ирине Петровне и Ненашеву Максиму Михайловичу, поставив перед экспертами следующий вопрос, предложенный истцом: определить площадь и глубину загрязнения почвы нефтепродуктами на земельном участке с кадастровым номером 34:14:010004:303 и размер убытков в виде затрат на восстановление качества почвы до фоновых показателей. Ориентиры загрязнения (включая, но не ограничиваясь): участок примерно 70×30 метров, координаты из акта отбора проб почвы от 24.09.2015 № 163 50 град 30, 8785 мин СШ, 44 град 38,3301 мин ВД 50 град 30,4026 мин СШ, 44 град 38,3842 мин ВД; участок примерно 200×5 метров, координаты из акта отбора проб почвы от 24.09.2015 № 165 50 град 31,0043 мин СШ, 44 град 38,5090 мин ВД 50 град 30,9021 мин СШ, 44 град 38,4661 мин ВД». В заключении от 05.06.2017 эксперты на основании результатов химико-аналитических исследований проб почвы на содержание нефтепродуктов и органического вещества, проведенных 31.05.2017 аккредитованной лабораторией общественной организации по Волгоградской области «Центр экологического контроля», определили, что площадь земельных участков, загрязненных нефтепродуктами и подлежащих рекультивации, составляет 3300 кв. м, глубина загрязнения 2 метра; для восстановления качества почвы земель сельскохозяйственного назначения до фоновых показателей необходимо провести рекультивацию земель, загрязненных нефтепродуктами, для чего целесообразно разработать соответствующую проектную документацию, в составе которой будут детально разработаны технический и биологический этапы рекультивации. Экспертами проведен укрупненный расчет размера убытков в сумме 63 326 607 руб. 60 коп. в виде затрат на восстановление качества почвы, загрязненной нефтепродуктами, который включает затраты на разработку проекта рекультивации земель, реализацию технического этапа рекультивации, плату за услуги специализированного полигона, плату за размещение отходов на специализированном полигоне, затраты на приобретение плодородного грунта и на обустройство подъездных путей, а также на реализацию биологического этапа рекультивации. В связи с допущенными экспертной организацией нарушениями (экспертиза, а именно химико-аналитические исследования проб почвы, проводилась лицами, не привлеченными судом и не предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения) суд по ходатайству ответчика назначил повторную экспертизу, проведение которой поручил предложенным им экспертам федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Волгоградский государственный технический университет» (далее – Технический университет) Околеловой Алле Ароновне, Сидельниковой Ольге Петровне, Азарову Валерию Николаевичу; обществу с ограниченной ответственностью «Волгоград-Консалтинг» (далее – общество «ВолгоградКонсалтинг»), Ерихову Алексею Викторовичу и акционерному обществу «Волжский оргсинтез» (далее – общество «Волжский оргсинтез»), поставив перед экспертами те же вопросы. Комплексная экспертиза проведена в период с 28.07.2017 по 29.11.2017. Исследовательская часть экспертного заключения состоит из трех глав. В главе 2.1 «Отбор и исследование проб почвы» на основании четырех актов отбора почвы, которые произведены специалистами испытательной лаборатории общества «Волжский синтез» в период с 10.10.2017 по 14.11.2017, и трех протоколов испытаний от 19.10.2017, 23.10.2017 и 29.11.2017, выполненных химиками указанной лаборатории, начальник отдела экологической безопасности данного общества Мухаметов А.Р. сделал следующие выводы: в образцах почвы, отобранных с земельного участка площадью 70×30 метров, показатели содержания нефтепродуктов не превышают уровень допустимой концентрации нефтепродуктов, что позволяет отнести данный участок к категории незагрязненных; в образцах почвы, отобранных с земельного участка площадью 200×5 метров показатели содержания нефтепродуктов значительно превышают уровень допустимой концентрации нефтепродуктов, что относится к очень высокому уровню загрязнения земель нефтью и нефтепродуктами и позволяет отнести участок к категории загрязненных, площадь загрязнения составляет 0,1 га, глубина загрязнения – 2 метра. В главе 2.2 «Определение состава работ, необходимых для восстановления качества почвы до фоновых показателей» эксперты-экологи Технического университета Азаров В.А., Околелова А.А. и Сидельникова О.П. на основании результатов отбора и исследования проб почвы, описанных в главе 2.1, определили перечень и состав работ, необходимых для восстановления качества почвы объекта исследования (земельного участка сельскохозяйственного назначения, подвергшегося техногенному воздействию с нарушением плодородного слоя почвы) до фоновых показателей с целью его дальнейшего использования в качестве сельхозугодий. Эксперты сделали вывод, что для восстановления качества почвы загрязненного земельного участка сельскохозяйственного назначения (с нарушением плодородного слоя) до фоновых показателей необходимо проведение на участке площадью 200×5 метров технического и биологического этапа рекультивации со следующим составом работ: –{{nnbsp}}технический этап рекультивации: снятие плодородного слоя мощностью 30 см; укрытие снятого плодородного слоя почвы; нанесение (укладка) плодородного слоя на рекультивируемую поверхность; планировка рекультивируемой поверхности. –{{nnbsp}}биологический этап рекультивации: внесение органических и минеральных удобрений (первый год); безотвальная обработка почвы 30 см; боронование; предпосевная культивация с внесением удобрений; посев сидератов (суданка); прикатывание посевов; заделка сидератов до 10 см (второй год). В разделе 2.3 на основании исследования, результаты которых изложены в главах 2.1 и 2.2, эксперт-оценщик Ерихов А.В. рассчитал рыночную стоимость затрат, необходимых для восстановления качества почвы до фоновых показателей. Эксперт-оценщик сделал следующий вывод: рыночная стоимость объекта биологической рекультивации (включающей в себя минеральные и органические удобрения и семена, их доставка и сельскохозяйственные работы) – земельного участка площадью примерно 200×5 метров (0,1 га) на дату оценки составляет 60 243 руб. Общество заявило ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы, указав на то, что при определении расходов, необходимых для восстановления нарушенных прав, эксперт не учел расходы, связанные с техническим этапом рекультивации. Суд первой инстанции определением от 15.02.2018 отказал в удовлетворении указанного ходатайства Общества. Суды первой и апелляционной инстанций, сославшись на статьи 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 57, 62 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ), статью 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ), разъяснения, приведенные в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», посчитав, что стоимость затрат на восстановление качества почвы, определенная в заключении последней судебной экспертизы от 29.11.2017, является достоверной, разумной и обоснованной, возложили на Компанию обязанность возместить вред, причиненный земельному участку разливом нефтепродуктов в размере 60 243 руб. и взыскали с истца в пользу ответчика 77 026 руб. 75 коп. расходов за проведение экспертизы. При этом суды отклонили довод Общества о том, что при расчете размера вреда эксперты не учли расходы, связанные с технической рекультивацией земельного участка, поскольку эксперт-оценщик дополнительно пояснил, что в рассматриваемом случае снятие с немедленным нанесением плодородного слоя почвы назад не имеет экономического смысла; для восстановления плодородности почвы эксперт рассчитал стоимость нанесения рекультивационного слоя, состоящего из слоя навоза и известняка для гипсования; стоимость которого учтена в экспертном заключении. Окружной суд оставил судебные акты судов первой и апелляционной инстанций без изменения. Судебная коллегия считает, что суды трех инстанций при рассмотрении настоящего спора неправильно применили нормы материального и процессуального права и не учли следующего. В соответствии с пунктом 2 статьи 13 ЗК РФ в целях охраны земель собственники земельных участков, землепользователи, землевладельцы и арендаторы земельных участков обязаны проводить мероприятия по: воспроизводству плодородия земель сельскохозяйственного назначения; защите земель от водной и ветровой эрозии, селей, подтопления, заболачивания, вторичного засоления, иссушения, уплотнения, загрязнения химическими веществами, в том числе радиоактивными, иными веществами и микроорганизмами, загрязнения отходами производства и потребления и другого негативного воздействия. Лица, деятельность которых привела к ухудшению качества земель (в том числе в результате их загрязнения, нарушения почвенного слоя), обязаны обеспечить их рекультивацию. Рекультивация земель представляет собой мероприятия по предотвращению деградации земель и (или) восстановлению их плодородия посредством приведения земель в состояние, пригодное для их использования в соответствии с целевым назначением и разрешенным использованием, в том числе путем устранения последствий загрязнения почв, восстановления плодородного слоя почвы, создания защитных лесных насаждений (пункт 5 статьи 13 ЗК РФ). В пункте 1 постановления Правительства Российской Федерации от 23.02.1994 № 140 «О рекультивации земель, снятии, сохранении и рациональном использовании плодородного слоя почв» (постановление Правительства РФ № 140) предусмотрено, что рекультивация земель, нарушенных юридическими лицами при проведении всех видов строительных работ, связанных с нарушением поверхности почвы, если по условиям восстановления этих земель требуется снятие плодородного слоя почвы, осуществляется за счет собственных средств юридических лиц в соответствии с утвержденными проектами рекультивации земель. В ГОСТ 17.5.1.01-83 «Охрана природы. Рекультивация земель. Термины и определения» (далее – ГОСТ 17.5.1.01-83) указано, что рекультивация – это комплекс работ, направленных на восстановление продуктивности и народнохозяйственной ценности нарушенных земель, а также на улучшение условий окружающей среды, выполняемых в два последовательных этапа: технический и биологический. Пунктом 4 Основных положений о рекультивации земель, снятии, сохранении и рациональном использовании плодородного слоя почвы, утвержденных приказом Министерства охраны окружающей среды и природных ресурсов Российской Федерации и Комитета Российской Федерации по земельных ресурсам и землеустройству от 22.12.1995 № 525/67 действовавших до 25.12.2018 (далее – Основные положения), пунктом 1.8 ГОСТ 17.5.3.04-83 «Общие требования к рекультивации земель» (далее – ГОСТ 17.5.3.04-83) также предусмотрено, что рекультивация нарушенных земель для сельскохозяйственных, лесохозяйственных и других целей, требующих восстановления плодородия почв, должна осуществляться в два последовательных этапа: технический и биологический. В ГОСТ 17.5.1.01-83 и Основных положениях разъяснено, что технический этап рекультивации земель предусматривает их подготовку для последующего целевого использования в народном хозяйстве, к которому относятся планировка, формирование откосов, снятие, транспортирование и нанесение почв и плодородных пород на рекультивируемые земли, при необходимости коренная мелиорация, строительство дорог, специальных гидротехнических сооружений, а также проведение других работ, создающих необходимые условия для дальнейшего использования рекультивированных земель по целевому назначению или для проведения мероприятий по восстановлению плодородия почв (биологический этап); биологический этап рекультивации земель включает в себя комплекс агротехнических и фитомелиоративных мероприятий, направленных на восстановление, улучшение плодородия нарушенных земель, агрофизических, агрохимических, биохимических и других свойств почвы. В соответствии с пунктом 7 Основных положений затраты на рекультивацию земель включают в себя в том числе расходы на проведение государственной экологической экспертизы проекта рекультивации; работы по снятию, транспортировке и складированию (при необходимости) плодородного слоя почвы; работы по селективной выемке и складированию потенциально плодородных пород; приобретение (при необходимости) плодородного слоя почвы; нанесение на рекультивируемые земли потенциально плодородных пород и плодородного слоя почвы; ликвидацию послеусадочных явлений; очистку рекультивируемой территории от производственных отходов, в том числе строительного мусора, с последующим их захоронением или складированием в установленном месте; восстановление плодородия рекультивированных земель, передаваемых в сельскохозяйственное, лесохозяйственное и иное использование (стоимость семян, удобрений и мелиорантов, внесение удобрений и мелиорантов и др.); деятельность рабочих комиссий по приемке-передаче рекультивированных земель (транспортные затраты, оплата работы экспертов, проведение полевых обследований, лабораторных анализов и др.). Согласно пункту 8 Правил организации мероприятий по предупреждению и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов на территории Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 15.04.2002 № 240 (далее – Правила организации мероприятий по ликвидации разливов нефти), мероприятия считаются завершенными после обязательного выполнения следующих этапов: прекращение сброса нефти и нефтепродуктов; сбор разлившихся нефти и нефтепродуктов до максимально достижимого уровня, обусловленного техническими характеристиками используемых специальных технических средств; размещение собранных нефти и нефтепродуктов для последующей их утилизации, исключающее вторичное загрязнение производственных объектов и объектов окружающей природной среды. Последующие работы по ликвидации последствий разливов нефти и нефтепродуктов, реабилитации загрязненных территорий и водных объектов осуществляются в соответствии с проектами (программами) рекультивации земель и восстановления водных объектов, имеющими положительное заключение государственной экологической экспертизы. При проведении технического этапа рекультивации земель в зависимости от направления рекультивируемых земель должны быть выполнены в том числе следующие основные работы: создание и улучшение структуры рекультивационного слоя, мелиорация токсичных пород и загрязненных почв, если невозможна их засыпка слоем потенциально плодородных пород; создание, при необходимости, экранирующего слоя; покрытие поверхности потенциально плодородными и (или) плодородными слоями почвы. Рекультивируемые земли и прилегающая к ним территория после завершения всего комплекса работ должны представлять собой оптимально организованный и экологически сбалансированный устойчивый ландшафт (пункты 1.9 и 1.12 ГОСТ 17.5.3.04-83). При этом биологический этап должен осуществляться после полного завершения технического этапа (пункт 1.13 ГОСТ 17.5.3.04-83). Действующее в настоящее время постановление Правительства Российской Федерации от 10.07.2018 № 800 (далее – постановление Правительства РФ № 800) об утверждении Правил проведения рекультивации и консервации земель содержит аналогичные требования к рекультивации земель, которая должна осуществляться на основе разработанного проекта, включающего в себя проведение технических и (или) биологических мероприятий. Таким образом, в соответствии с Земельным кодексом Российской Федерации и приведенными нормативными правовыми актами земли сельскохозяйственного назначения, подвергшиеся техногенному воздействию с нарушением плодородного слоя почвы, подлежат рекультивации, включающей в обязательном порядке два этапа (технический и биологический) с целью их дальнейшего использования в качестве сельскохозяйственных угодий. Технический этап рекультивации необходим и важен не только в целях восстановления почвы для сельскохозяйственного использования, но и для обеспечения пожарной безопасности территории, в границах которой находятся земли, загрязненные нефтепродуктами, а также недопущения дальнейшего проникновения нефтепродуктов в глубокие слои почвы. Поскольку для определения площади и глубины загрязнения почвы нефтепродуктами и размера убытков в виде затрат на восстановление качества почвы требуются специальные познания, суд по правилам статьи 82 АПК РФ назначил экспертизу, поручив ее проведение экспертам разных специальностей. Статьей 41 Закона № 73-ФЗ предусмотрено, что в соответствии с нормами процессуального законодательства Российской Федерации судебная экспертиза может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами. На судебно-экспертную деятельность этих лиц распространяется действие статей 2, 3, 4, 6–8, 16 и 17, части 2 статьи 18, статей 24 и 25 этого же Закона, содержащие в частности задачи судебно-экспертной деятельности, правовые основы судебно-экспертной деятельности, принципы судебно-экспертной деятельности, в том числе об обеспечении независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты исследований и др. Требования к заключению эксперта определены в частях 1, 2 статьи 86 АПК РФ и в статьях 8, 25 Закона № 73-ФЗ. При определении вида необходимых работ по рекультивации земель и размера убытков в виде затрат на восстановление качества почвы эксперты должны руководствоваться требованиями приведенных нормативных правовых актов. В главе 2.2 экспертного заключения от 29.11.2017, принятого судами в качестве надлежащего доказательства и положенного в основу решения суда, эксперты-экологи с учетом результатов отбора проб почвы и их исследования, приведенных в главе 2.1, сославшись в том числе на ГОСТ 17.5.3.04-83, ГОСТ 17.5.1.01-83, постановление Правительства РФ № 140, Основные положения, определили, что на земельном участке площадью 200×5 метров, уровень загрязнения нефтепродуктами которого на глубину два метра относится к очень высокому, требуется обязательное проведение технического и биологического этапов рекультивации, описав необходимые технологии и мероприятия этих этапов, включающие в том числе снятие и последующее нанесение плодородного слоя почвы. Между тем в нарушение требований Основных положений и приведенных государственных стандартов в главе 2.3 экспертного заключения отсутствует расчет стоимости работ технического этапа рекультивации, определенных экспертами-экологами в главе 2.2 и которые были учтены во всех предыдущих экспертных заключениях. Письменные дополнительные пояснения эксперта, на которые сослались суды, отклоняя довод истца о несоответствии заключения в указанной части требованиям законодательства, о том, что снятие загрязненного слоя не имеет экономического смысла и достаточно только нанести рекультивационный слой из навоза и известняка для гипсования, в нарушение статьи 8 Закона № 73-ФЗ не подтверждены никакими данными и ничем не обоснованы. Кроме того, задачей эксперта-оценщика при производстве комплексной экспертизы является определение стоимости тех работ технического и биологического этапов рекультивации, необходимость проведения которых определили эксперты-экологи. В силу части 3 статьи 86 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами. Согласно части 1 статьи 87 АПК РФ в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту. В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (часть 2 статьи 87 АПК РФ). Экспертиза должна проводиться в соответствии с законодательством и в порядке, исключающем сомнения в ее объективности, в том числе с участием сторон (при наличии их желания) при отборе проб и их лабораторных исследованиях, а экспертное заключение должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных (статья 8 Закона № 73-ФЗ). Экспертное заключение, не соответствующее указанным требованиям, не может считаться допустимым доказательством. Несмотря на то, что заключениями трех экспертиз стоимость возмещения ущерба, затраты на рекультивацию земельного участка в целях его возможности использования для сельскохозяйственного производства определены в существенно разных значениях (от 60 243 руб. до 63 326 607 руб. 60 коп.) в отношении загрязненных участков разной площади (при этом во всех определениях о назначении экспертиз суд указывал на необходимость определить площадь загрязнения включая, но не ограничиваясь приведенными в определениях координатами загрязнения), и в последнем заключении отсутствует стоимость технического этапа рекультивации, суд отказал в удовлетворении ходатайства истца о назначении повторной экспертизы. Согласно пункту 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). В силу пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Статьей 57 ЗК РФ предусмотрено возмещение убытков при ухудшении качества земель в результате деятельности других лиц. Согласно статье 1082 ГК РФ суд, удовлетворяя требование о возмещении вреда, в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). При определении размера убытков в виде затрат на восстановление качества земель сельскохозяйственного назначения необходимо учитывать принцип полного возмещения виновным лицом вреда, причиненного в результате разлива нефти. Возмещение вреда в неполном объеме противоречит названным положениям гражданского, земельного законодательства и законодательства об охране окружающей среды, а также разъяснениям, сформулированным в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде». Учитывая изложенное и исходя из заявленных требований размер таких убытков должен включать в себя расходы, которые необходимо произвести в соответствии с требованиями и стандартами земельного и природоохранного законодательства для восстановления нарушенного качества почвы земель сельскохозяйственного назначения (пункт 5 статьи 13 ЗК РФ, постановления Правительства РФ № 140 и 800, ГОСТ 17.5.3.04-83), включая затраты на разработку проекта рекультивации земель, осуществление технических и биологических этапов рекультивации, с учетом положений пункта 2 статьи 307.1 и пункта 3 статьи 393 ГК РФ. Таким образом, Судебная коллегия считает, что решение от 22.02.2018, постановление апелляционного суда от 10.05.2018 и постановление окружного суда от 18.09.2018 приняты с существенным нарушением норм материального и процессуального права, при неполном исследовании обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, поэтому указанные судебные акты на основании части 1 статьи 291.11 АПК РФ подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. При новом рассмотрении дела суду надлежит учесть изложенное; рассмотреть вопрос о назначении дополнительной или повторной экспертизы для определения площади загрязнения земельного участка сельскохозяйственного назначения и размера убытков; правильно применив нормы материального и процессуального права, принять законное и обоснованное решение. Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> решение Арбитражного суда Волгоградской области от 22.02.2018, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.05.2018 и постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 18.09.2018 по делу № А12-1519/2017 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Волгоградской области. Определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий {{td}} И.Л. Грачева {{tr}} {{tr}} Судьи {{td}} А.Н. Маненков {{tr}} {{tr}} {{td}} Н.С. Чучунова |} im684obbefvv6fvyqx3u4b3zrtqipmt 0 1229345 5752781 5743573 2026-09-27T14:02:13Z Ratte 43696 5752781 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 307-ЭС19-2293 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/5ce324c7-c849-409f-b692-82fc05a9a8e9/a147048b-0f2c-4bb7-9aee-7dc4a0317d42/%D0%9005-1395-2018__20190613.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|13 июня 2019 г.}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 06.06.2019. Полный текст определения изготовлен 13.06.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Грачевой И.Л., судей Хатыповой Р.А. и Чучуновой Н.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем Мельниковой И.Е., с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Архангельской области (судья Шашков А.Х., при ведении протокола судебного заседания секретарем Панфиловой Н.С.), при участии представителя Территориального органа Министерства природных ресурсов и лесопромышленного комплекса Архангельской области – Управления лесничествами (Вельское обособленное подразделение) Николаевой О.И. (доверенность от 09.01.2019), рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А05-1395/2018 по кассационной жалобе Территориального органа Министерства природных ресурсов и лесопромышленного комплекса Архангельской области – Управления лесничествами (Вельское обособленное подразделение) (г. Архангельск) на решение Арбитражного суда Архангельской области от 09.07.2018, постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.01.2019, <center>установила:</center> Территориальный орган Министерства природных ресурсов и лесопромышленного комплекса Архангельской области – Управление лесничествами (Вельское обособленное подразделение) (далее – Управление) обратился в Арбитражный суд Архангельской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Ферма» (далее – общество «ТД «Ферма») о взыскании 691 181 руб. в возмещение причиненного лесам ущерба. К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены глава крестьянского (фермерского) хозяйства «Шоноша» Попова Надежда Юрьевна, Комитет по управлению муниципальным имуществом и земельными ресурсами администрации муниципального образования «Вельский муниципальный район» Архангельской области (далее – Комитет), общество с ограниченной ответственностью «Леко» (далее – общество «Леко»), Министерство природных ресурсов и лесопромышленного комплекса Архангельской области (далее – Министерство), федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» в лице филиала по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, федеральное государственное бюджетное учреждение «Рослесинфорг» (далее – учреждение «Рослесинфорг»). Арбитражный суд Архангельской области решением от 09.07.2018, оставленным без изменения постановлениями Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2018 и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.01.2019, в иске отказал. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, Управление, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, просит отменить указанные судебные акты и принять новый судебный акт об удовлетворении иска. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Грачевой И.Л. от 26.04.2019 жалоба Управления вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В судебном заседании представитель Управления поддержал доводы жалобы. Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей в суд не направили, что в соответствии со статьей 291.10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие. Согласно части 1 статьи 291.11 АПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Грачевой И.Л., выслушав объяснения представителя Управления, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу о том, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене. Как следует из материалов истребованного дела, участковый лесничий Шадреньского участкового лесничества совместно с сотрудниками полиции выявил факт незаконной рубки лесных насаждений (породы сосна, осина, ель, ольха, береза общим объемом не менее 123,56 куб. м) в квартале 29 (выделы 16, 15) указанного лесничества, который предоставлен Департаментом лесного комплекса Архангельской области в аренду крестьянскому хозяйству «Шоноша» (далее – КХ «Шоноша») по договору от 17.02.2008 № 10 в составе лесного участка общей площадью 8069 га для использования в целях заготовки древесины. Факт лесонарушения лесничий отразил в акте от 10.07.2017 № 28 и направил сообщение о незаконной рубке в правоохранительные органы с целью выявления лица, осуществившего правонарушение. В результате проверки полиция установила, что рубку осуществляла бригада работников общества с ограниченной ответственностью «Экосервис» (далее – общество «Экосервис», подрядчик) на основании договора подряда от 27.06.2017 № 28/06/2017, заключенного с обществом «Леко». Данное общество поручило рубку лесных насаждений подрядчику на основании договора субаренды земельного участка, заключенного с обществом «ТД «Ферма», которое в свою очередь является арендатором земельного участка по договору от 05.12.2016 № 4289. Управление на основании акта от 17.07.2017 о выявлении незаконной рубки направило обществу «ТД «Ферма» письмо от 07.11.2017 № 908 с требованием уплатить 691 181 руб. в возмещение причиненного лесам ущерба в срок до 07.12.2017. Поскольку общество «ТД «Ферма» добровольно не возместило причиненный лесам ущерб, Управление обратилось в арбитражный суд с настоящим иском. Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав представленные в материалы дела доказательства, сославшись на статьи 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 91, 92, 100 Лесного кодекса Российской Федерации (далее – ЛК РФ), Федеральный закон от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее – Закон № 122-ФЗ), статью 14 Федерального закона от 21.12.2004 № 172-ФЗ «О переводе земель или земельных участков из одной категории в другую» (далее – Закон 172-ФЗ), статью 5 Федерального закона от 29.07.2017 № 280-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях устранения противоречий в сведениях государственных реестров и установления принадлежности земельного участка к определенной категории земель» (далее – Закон № 280-ФЗ), сделали вывод об отсутствии оснований для удовлетворения иска Управления. Суды исходили из следующего. Администрация муниципального образования «Вельский муниципальный район» (далее – Администрация) постановлением от 09.09.2016 № 899 утвердила схемы расположения земельных участков на кадастровом плане территории Вельского района как земель, право государственной собственности на которые не разграничено. После постановки сформированных земельных участков на кадастровый учет и присвоения им категории земель сельскохозяйственного назначения участки были предоставлены в аренду обществу «ТД «Ферма». Так, Комитет и общество «ТД «Ферма» заключили на 4 года договор от 05.12.2016 № 4289 аренды 18 участков, в том числе земельного участка с кадастровым номером 29:01:170108:289 категории земель «сельскохозяйственного назначения» с видом разрешенного использования «сельскохозяйственное производство». Данный участок общество «ТД «Ферма» передало обществу «Леко» в субаренду по договору от 27.06.2017 «для ликвидации залесности и закустаренности сельскохозяйственных угодий», а общество «Леко» заключило договор подряда с обществом «Экосервис» на вырубку насаждений, находившихся на участке. В силу статьи 14 Закона № 172-ФЗ (в редакции Закона № 280-ФЗ), если права правообладателей на земельный участок возникли до 01.01.2016 и в соответствии со сведениями, содержащимися в государственном лесном реестре (далее – ГЛР), лесном плане субъекта Российской Федерации, земельный участок относится к категории земель лесного фонда, а по сведениям Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) правоустанавливающими или правоудостоверяющими документами на земельные участки этот земельный участок отнесен к иной категории земель, принадлежность земельного участка к определенной категории земель определяется в соответствии со сведениями, содержащимися в ЕГРН. Поскольку согласно сведениям ЕГРН предоставленный в аренду ответчику земельный участок относится к категории земель сельскохозяйственного назначения, в рассматриваемом случае преобладающую силу имеют сведения ЕГРН над ГЛР и данный участок нельзя отнести к землям лесного фонда, за причинение вреда которому предусмотрена ответственность в виде взыскания ущерба. Ввиду того, что спорный участок относится к землям, право государственной собственности на которые не разграничено, полномочия по его распоряжению правомерно на основании Земельного кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» осуществляет Администрация. Общество «ТД «Ферма» как арендатор и общество «Леко» как субарендатор, осуществив рубку деревьев в целях сельскохозяйственной деятельности на земельном участке, не отнесенном к землям лесного фонда, не причинили вреда лесному фонду. Старший следователь СО ОМВД России по Вельскому району постановлением от 19.09.2017 отказал в возбуждении уголовного дела, сделав вывод об отсутствии состава преступления в действиях директора общества «ТД «Ферма», предусмотренного частью 3 статьи 260 Уголовного кодекса Российской Федерации, так как вырубка лесных насаждений была осуществлена по поручению общества «ТД «Ферма» на основании договора от 05.12.2016 № 4289 аренды земельного участка с кадастровым номером 29:01:170108:289. Суд округа согласился с выводами судов первой и апелляционной инстанций и отклонил ходатайство Управления о приостановлении производства по настоящему делу до вступления в законную силу судебного акта по делу № А05-9687/2018 (о признании недействительным договора от 05.12.2016 № 4289 аренды спорного участка, заключенного Комитетом и ответчиком), посчитав, что рассмотрению в настоящем деле деликтных обязательств не препятствует разрешение указанного дела. Судебная коллегия считает, что суды трех инстанций при рассмотрении настоящего дела неправильно применили нормы материального и процессуального права и не учли следующего. В соответствии с пунктом 1 статьи 77 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством. Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. В силу части 1 статьи 100 ЛК РФ возмещение вреда, причиненного лесам и находящимся в них природным объектам вследствие нарушения лесного законодательства, осуществляется добровольно или в судебном порядке. Особенности возмещения вреда, включая таксы и методики определения размера возмещения такого вреда, утверждаются Правительством Российской Федерации (часть 4 статьи 100 ЛК РФ). В пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 21) разъяснено, что гражданско-правовая (имущественная) ответственность за вред, причиненный окружающей среде, может возникать в результате нарушения договора в сфере природопользования (например, договора аренды лесного участка), а также в результате внедоговорного (деликтного) причинения вреда. Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 16 постановления Пленума ВС РФ № 21, незаконной является рубка лесных насаждений с нарушением требований законодательства, например рубка лесных насаждений без оформления необходимых документов (в частности, договора аренды, решения о предоставлении лесного участка, проекта освоения лесов, получившего положительное заключение государственной или муниципальной экспертизы, договора купли-продажи лесных насаждений, государственного или муниципального контракта на выполнение работ по охране, защите, воспроизводству лесов), либо в объеме, превышающем разрешенный, либо с нарушением породного или возрастного состава, либо за пределами лесосеки. Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 49), непривлечение лица к административной, уголовной или дисциплинарной ответственности не исключает возможности возложения на него обязанности по возмещению вреда окружающей среде; равным образом привлечение лица к административной, уголовной или дисциплинарной ответственности не является основанием для освобождения лица от обязанности устранить допущенное нарушение и возместить причиненный им вред. Таким образом, отказ в возбуждении уголовного дела, прекращение возбужденного уголовного дела, вынесение приговора не исключают возможности предъявления и удовлетворения иска о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, при наличии к тому оснований, предусмотренных законом. Из пункта 6 постановления Пленума ВС РФ № 49 следует, что основаниями для привлечения лица к имущественной ответственности является причинение им вреда, выражающееся в негативном изменении состояния окружающей среды, в частности уничтожении природных ресурсов, разрушении естественных экологических систем, гибели или повреждении объектов растительного мира и иных неблагоприятных последствиях. По смыслу приведенных норм права и разъяснений Пленума ВС РФ в случае осуществления рубки лесных насаждений без правовых оснований виновное лицо должно возместить ущерб, причиненный лесу как экологической системе, в размере, установленном соответствующими нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации. Согласно статье 6 ЛК РФ леса располагаются на землях лесного фонда и землях иных категорий. В силу статьи 7 ЛК РФ лесным участком является земельный участок, который расположен в границах лесничеств, лесопарков и образован в соответствии с требованиями земельного законодательства и Лесного кодекса Российской Федерации. В соответствии с частью 1 статьи 67 ЛК РФ на территории земель лесного фонда проводится лесоустройство. Лесоустройство включает в себя закрепление на местности местоположения границ лесничеств, лесопарков, эксплуатационных лесов, защитных лесов, резервных лесов, особо защитных участков лесов и лесных участков (часть 1 статьи 68 ЛК РФ). Лесной реестр в силу пунктов 1 и 2 статьи 91 ЛК РФ представляет собой систематизированный свод документированной информации о лесах, лесничествах и лесопарках, лесных участках и об их границах, количественных и качественных характеристиках лесов. Пунктом 1 статьи 4.2 Федерального закона от 04.12.2006 № 201-ФЗ «О введении в действие Лесного кодекса Российской Федерации» в редакции, действовавшей до 11.08.2017, предусмотрено, что лесные участки в составе земель лесного фонда, государственный кадастровый учет которых не осуществлялся, признаются ранее учтенными объектами недвижимости. Проведение кадастровых работ в отношении лесоустроенных участков без учета лесоустроительной документации, в том числе в отношении лесных участков, границы которых не установлены в соответствии с требованиями земельного законодательства, не допустимо. Согласно статье 4 Основ лесного законодательства Союза ССР и союзных республик, утвержденных Законом СССР от 17.05.1977, статьям 2, 10, 53 Основ лесного законодательства Российской Федерации, утвержденных постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 06.03.1993 № 4616-1, частям 1 и 2 статьи 130 Лесного кодекса Российской Федерации 1997 года леса могли передаваться в пользование сельскохозяйственным организациям с целью обеспечения их потребностей в древесине и другой продукции леса, при этом оставаясь в силу закона участками лесного фонда ранее государственной, а в дальнейшем федеральной собственности (статья 19 Лесного кодекса Российской Федерации 1997 года и статья 8 ЛК РФ). Согласно части 6 статьи 47 Федерального закона от 24.07.2007 № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости» участки лесного фонда, государственный кадастровый учет которых не осуществлялся, но вещные права на которые и их ограничения, в том числе аренда, зарегистрированы в соответствии с Законом № 122-ФЗ, признаются ранее учтенными объектами недвижимости; план участка лесного фонда, а также документ, содержащий описание участка лесного фонда и удостоверенный соответствующим органом, осуществляющим государственный учет участков лесного фонда, признается юридически действительным; лесной участок соответствует участку лесного фонда. Переданный в феврале 2008 года в установленном порядке в аренду КХ «Шоноша» лесной участок с кадастровым номером 29:01:000000:0160 входит в состав Вельского лесничества, на него в 2008 году зарегистрировано право собственности Российской Федерации. На данном участке проведено лесоустройство, на местности определены границы лесничеств и входящих в него лесных кварталов. Доказательства того, что участок лесного фонда переведен в другую категорию земель в порядке, установленном ранее действовавшим законодательством, или в порядке статьи 8 ЗК РФ и Закона № 172-ФЗ, не представлено. Нахождение Шадреньгского участкового лесничества (участка СХОО «Шоноша») в составе Вельского лесничества подтверждается разделом 1.1.2 Лесохозяйственного регламента Вельского лесничества Архангельской области, утвержденного постановлением Министерства от 18.12.2015 № 12п. В подтверждение того, что спорный участок, переданный в аренду обществу «ТД «Ферма», на котором осуществлена рубка лесных насаждений, образован за счет части лесного участка, включенного в ГЛР, Архангельский филиал учреждения «Рослесинфорг» представил в дело материалы лесоустройства 2001 года, тематическую карту и схему пересечения земель лесного фонда Вельского лесничества Шадреньгского участкового лесничества (участок СХОО «Шоноша») с земельным участком с кадастровым номером 29:01:170108:289 (с каталогом координат характерных точек границ этого земельного участка в системе координат МСК-29). Суды данные документы не исследовали и не дали им надлежащую оценку. Кроме того, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Архангельской области от 05.12.2018 по делу № А05-9687/2018 признан недействительным (ничтожным) заключенный Комитетом и обществом «ТД «Ферма» договор аренды от 05.12.2016 № 4289, поскольку суд установил, что земельный участок с кадастровым номером 29:01:170108:289 в нарушение действующего законодательства образован из части лесного участка, находящегося в федеральной собственности и переданного в аренду КХ «Шоноша». Федеральный закон № 280-ФЗ, которым были внесены изменения в часть 3 статьи 14 Закона № 172-ФЗ, был принят в целях устранения противоречий в сведениях государственных реестров, установления принадлежности земельного участка к определенной категории земель, для преодоления противоречивого толкования положений законодательства в правоприменительной практике и защиты законных интересов добросовестных приобретателей земельных участков, если их права или права предыдущих правообладателей на земельный участок возникли до 1 января 2016 года. Спорный земельный участок с назначением «земли сельскохозяйственного назначения» поставлен на кадастровый учет после 01.01.2016, в связи с чем положения пункта 3 статьи 14 Закона № 172-ФЗ не подлежат применению, следовательно, вывод судов о безусловном приоритете сведений ЕГРН над сведениям ГЛР в данном случае неправомерен. В подтверждение вины ответчика в причинении ущерба лесному фонду и того, что ему было известно об образовании спорного участка из земель лесного фонда, Управление и Министерство при рассмотрении дела в судах трех инстанций указывали на следующее. Согласно таксационным описаниям спорный участок, как и все другие полученные ответчиком в аренду участки, покрыт лесными насаждениями возрастом свыше 100 лет. Арбитражными судами при рассмотрении дела № А05-1275/2017, в котором оспаривалась законность постановления Администрации от 09.09.2016 № 899 об утверждении схем расположения земельных участков и заключенные с ответчиком договоры аренды от 18.10.2016 № 4257 (полностью) и от 05.12.2016 № 4289 (в части 16 участков), установлено, что схемы образования 53 земельных участков в Вельском районе из земель, большей частью относящихся к лесным, подготовлены и утверждены Администрацией по заявлениям общества «ТД «Ферма», все участки покрыты лесом, границы полученных в аренду земельных участков в большей части повторяют границы лесных кварталов, огибая незалесенные участки; данные обстоятельства не могли не быть известны ответчику как лицу, по инициативе которого подготовлены и утверждены схемы расположения земельных участков; отраженная в заявках указанного общества от 13.10.2016 и 25.11.2016 цель получения земельных участков «для проведения мелиоративных работ» подтверждает довод Министерства о том, что спорные земельные участки фактически арендовались для лесозаготовок в обход положений действующего лесного законодательства. При рассмотрении настоящего спора суды не исследовали вопрос, касающийся осведомленности ответчика о формировании земельного участка из земель лесного фонда, о правомерности его указаний (путем заключения договора субаренды от 27.06.2017 «для ликвидации залесности и закустаренности сельскохозяйственных угодий») по проведению рубки многолетних лесных насаждений при наличии нескольких судебных споров и уже принятого 09.06.2017 решения по делу № А05-1275/2017. В статье 1 ЛК РФ законодатель определил в качестве преобладающих функций леса экологическую и социальную. В соответствии с этой статьей лесное законодательство и иные регулирующие лесные отношения нормативные правовые акты основываются на принципах: устойчивого управления лесами, сохранения биологического разнообразия лесов, повышения их потенциала; сохранения средообразующих, водоохранных, защитных, санитарно-гигиенических, оздоровительных и иных полезных функций лесов в интересах обеспечения права каждого на благоприятную окружающую среду; использования лесов с учетом их глобального экологического значения, а также с учетом длительности их выращивания и иных природных свойств лесов и др. При таком положении арендатор публичного земельного участка, имеющего по сведениям ЕГРН категорию земель сельскохозяйственного назначения, на котором произрастают столетние лесные насаждения, не вправе осуществлять их рубку без оформления необходимых документов, поскольку наличие на участке таких насаждений не позволяет отнести участок к сельскохозяйственным угодьям, а их рубка не может рассматриваться в качестве мелиорации земель и расчистки для сельскохозяйственного использования. Принимая во внимание изложенное, Судебная коллегия считает, что решение от 09.07.2018, постановление апелляционного суда от 25.09.2018 и постановление окружного суда от 10.01.2019 приняты с существенным нарушением норм материального и процессуального права, при неполном исследовании обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, поэтому указанные судебные акты на основании части 1 статьи 291.11 АПК РФ подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. При новом рассмотрении дела суду надлежит учесть изложенное; всесторонне и полно исследовать имеющиеся в деле доказательства в их совокупности; правильно применив нормы материального и процессуального права, принять законное и обоснованное решение. Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> решение Арбитражного суда Архангельской области от 09.07.2018, постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.01.2019 по делу № А05-1395/2018 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Архангельской области. Определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий {{td}} И.Л. Грачева {{tr}} {{tr}} Судьи {{td}} Р.А. Хатыпова {{tr}} {{tr}} {{td}} Н.С. Чучунова |} 19jy90g5yblxd9ssibo6y555xageyzk 0 1229346 5752782 5743901 2026-09-27T14:02:42Z Ratte 43696 5752782 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 307-ЭС19-358 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/8cca623f-e1c7-495c-841e-7ce95c42a492/002212a0-2111-46a6-996b-c3b9ab809014/%D0%9005-3506-2016__20190613.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|13 июня 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 6 июня 2019 года. Полный текст определения изготовлен 13 июня 2019 года. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Букиной И.А., судей Корнелюк Е.С. и Самуйлова С.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Попова Романа Александровича на определение Архангельской области от 21.05.2018 (судья Чиркова Т.Н.), постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.08.2018 (судьи Шумилова Л.Ф., Писарева О.Г. и Чапаев И.А.) и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.11.2018 (судьи Мирошниченко В.В., Бычкова Е.Н. и Тарасюк И.М.) по делу № А05-3506/2016 о несостоятельности (банкротстве) Попова Р.А. (далее – должник). В судебном заседании принял участие представитель Попова Р.А. – Дьяконова Н.А. по доверенности от 28.05.2019. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А. и объяснения представителя заявителя, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> финансовый управляющий имуществом должника Поляруш Игорь Степанович обратился в арбитражный суд с заявлением об утверждении Положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества должника, находящегося в залоге (далее – Положение о продаже) – квартиры, расположенной по адресу: г. Архангельск, пер. Широкий, д. 5, кв. 2, площадью 228,1 кв. м, с кадастровым номером 29:22:022535:42. Для совместного рассмотрения с названным заявлением принято требование должника об исключении из конкурсной массы указанной квартиры. Определением суда первой инстанции от 21.05.2018, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 17.08.2018 и округа от 19.11.2018, отказано в удовлетворении ходатайства об исключении квартиры из конкурсной массы. Утверждено Положение о продаже, предусматривающее начальную продажную цену квартиры в размере 16 891 000 руб. Попов Р.А. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 (судья Букина И.А.) кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В отзывах на кассационную жалобу финансовый управляющий Поляруш И.С. и уполномоченный орган просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения. В судебном заседании представитель Попова Р.А. поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе. Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей не обеспечили, что не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие. Проверив материалы обособленного спора, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на нее, выслушав представителя заявителя жалобы, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов дела, решением суда первой инстанции от 16.02.2017 Попов Р.А. признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации. Вступившим в законную силу определением от 31.10.2017 признаны обоснованными вытекающие из договора займа требования Чаурова И.А. и Чауровой Н.В. в размере 7 777 957,37 руб. как обеспеченные залогом спорной квартиры. Данные требования признаны подлежащими удовлетворению преимущественно из суммы, вырученной от продажи предмета залога и оставшейся после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов. Финансовый управляющий обратился в суд ходатайством об утверждении Положения о продаже. Должник, ссылаясь на то, что квартира является единственным пригодным для проживания помещением, обратился в суд с ходатайством об исключении ее из конкурсной массы. Разрешая спор, суды сослались на положения статей 213.25, 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 50, статьи 78 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» и пришли к выводу, что квартира, находящаяся в ипотеке, даже будучи единственным жильем, не может быть исключена из конкурсной массы должника и, следовательно, подлежит реализации в деле о его банкротстве. При таких условиях суды отказали в удовлетворении ходатайства должника об исключении квартиры из конкурсной массы и утвердили Положение о продаже. Действительно, наличие у квартиры свойств единственного пригодного для постоянного проживания помещения не влечет ее исключение из конкурсной массы, если она является предметом действующей ипотеки. Между тем, как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», если кредитор по требованию, обеспеченному залогом единственного пригодного для постоянного проживания должника и членов его семьи жилого помещения, не предъявил это требование должнику в рамках дела о банкротстве либо обратился за установлением статуса залогового кредитора с пропуском срока, определенного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве, и судом было отказано в восстановлении пропущенного срока, такой кредитор не вправе рассчитывать на удовлетворение своего требования за счет предмета залога, в том числе посредством обращения взыскания на данное имущество вне рамок дела о банкротстве. В этом случае жилое помещение считается не вошедшим в конкурсную массу в силу пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, право залога на него прекращается после завершения процедуры реализации имущества при условии освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, статья 352 Гражданского кодекса Российской Федерации). Указанные разъяснения направлены на недопущение ситуации, когда вопреки смыслу положений статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» единственное пригодное для постоянного проживания жилое помещение фактически будет реализовываться в целях приоритетного удовлетворения требований по текущим обязательствам и требований незалоговых кредиторов, получивших в силу законодательства о несостоятельности приоритет над опоздавшим залогодержателем. Как указано выше, требования Чаурова И.А. и Чауровой Н.В. определением от 31.10.2017 включены «за реестр» в связи с пропуском срока, определенного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве, и судом было отказано в восстановлении пропущенного срока, а потому на них распространяются названные разъяснения, в связи с чем спорная квартира (если она обладает признаками единственного пригодного для постоянного проживания помещения) должна была считаться не вошедшей в конкурсную массу. Вместе с тем, разрешая спор, суды ограничились констатацией существования обременения в отношении имущества (что автоматически, по их мнению, влекло возможность обращения на него взыскания), не проверив наличие у квартиры признаков, предусмотренных статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Так, уполномоченный орган ссылался на то, что Попов Р.А. живет по иному адресу, а смена места регистрации в органах регистрационного учета была осуществлена им искусственно в преддверии спора в целях создания формальных условий для исключения имущества из конкурсной массы. В то же время уполномоченный орган заявлял, что в спорной квартире продолжает жить бывшая супруга Попова Р.А. с их общими детьми. Судами названные обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, не проверялись и доводам уполномоченного органа правовая оценка не дана. При таких условиях, поскольку выводы судов о правовых последствиях существования ипотеки являются ошибочными, а признаки единственного пригодного для постоянного проживания жилья у квартиры не проверены, любые суждения относительно наличия оснований для исключения помещения из конкурсной массы или утверждения Положения о его продаже в настоящий момент являются преждевременными. В связи с тем, что в обжалуемых судебных актах содержатся нарушения норм права, которые повлияли на исход рассмотрения дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов должника в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, данные судебные акты на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда Архангельской области от 21.05.2018, постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.08.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.11.2018 по делу № А05-3506/2016 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Архангельской области. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.С. Корнелюк {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} С.В. Самуйлов |} q9soxqy2tlledo6zw6qvc5s08jatldc 0 1229349 5752783 5743596 2026-09-27T14:03:17Z Ratte 43696 5752783 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 308-ЭС18-25496 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/747c3fd4-1d6c-4333-8772-9497887822fd/26371b2e-6115-4a22-8555-168d7f3e1992/%D0%9032-12361-2017__20190618.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|18 июня 2019 г.}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 11.06.2019. Полный текст определения изготовлен 18.06.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Грачевой И.Л., судей Киселевой О.В. и Золотовой Е.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем Мельниковой И.Е. с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Краснодарского края (судья Петрунина Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Савченко О.В.), при участии представителей Шмаковой С.Ю. – Швецова М.А. (доверенность от 14.01.2019), Домнина М.А. – Баранова А.Г. (доверенность от 03.10.2017), товарищества собственников жилья «Ассоль» Юдицкого О.Н. (доверенность от 05.05.2019), Экгардта В.И. (доверенность от 05.05.2019), Горба С.В. (доверенность от 05.05.2019); Тюфанова А.Г. – Баранова А.Г. (доверенность от 19.03.2018), рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А32-12361/2017 по кассационным жалобам Домнина Максима Андреевича (г. Геленджик) и индивидуального предпринимателя Шмаковой Светланы Юрьевны (г. Геленджик) на постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.11.2018, <center>установила:</center> товарищество собственников жилья «Ассоль» (далее – Товарищество) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края к обществу с ограниченной ответственностью «Р-ТЭК» (далее – общество «Р-ТЭК»), обществу с ограниченной ответственностью «Троя» (далее – общество «Троя»), индивидуальному предпринимателю Шмаковой Светлане Юрьевне, администрации муниципального образовании «Город-курорт Геленджик» (далее – Администрация), Тюфанову Юрию Николаевичу, Кузнецовой Ирине Анатольевне, Калинину Максиму Константиновичу, Добрышкину Сергею Борисовичу, Кашкаровой Светлане Васильевне, Веденееву Александру Сергеевичу, Сарычевой Наталье Юрьевне, Сарычеву Алексею Петровичу, Сарычевой Анастасии Алексеевне, Сурковой Надежде Семеновне, Соболевой Ирине Анатольевне, Домнину Максиму Андреевичу со следующими требованиями: –{{nnbsp}}признать недействительным (ничтожным) договор от 19.01.2010 № 4000001861 аренды земельного участка с кадастровым номером 23:40:0403034:93, расположенного по адресу: г. Геленджик, Революционная ул. – угол Курзальной ул., заключенный между Администрацией и обществом «Р-ТЭК», в редакции дополнительного соглашения от 04.06.2012; –{{nnbsp}}признать отсутствующим право аренды общества «Троя» на земельный участок с кадастровым номером 23:40:0403034:93; –{{nnbsp}}признать отсутствующим право предпринимателя Шмаковой С.Ю. на земельный участок с кадастровым номером 23:40:0403034:93; –{{nnbsp}}обязать предпринимателя Шмакову С.Ю. не чинить препятствия в пользовании частью земельного участка с кадастровым номером 23:40:0403034:93, а также осуществить за свой счет снос самовольно возведенного объекта недвижимости (многоквартирного дома), расположенного в границах земельного участка с кадастровым номером 23:40:0403034:93, выделенного из земельного участка с кадастровым номером 23:40:0403034:20, по адресу: г. Геленджик, Курзальная ул., 1а, а в случае неисполнения ответчиком решения суда предоставить истцу право совершить указанные действия с возложением расходов по сносу на ответчика. К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмета спора, привлечены федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии» в лице филиала по Краснодарскому краю, Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Краснодарскому краю. Арбитражный суд Краснодарского края решением от 16.04.2018, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2018, прекратил производство по делу в части требований об устранении препятствий в пользовании участком и сносе спорного объекта недвижимости – многоквартирного дома, в остальной части иска отказал. Арбитражный суд Северо-Кавказского округа постановлением от 13.11.2018 отменил решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в части отказа в удовлетворении требования о признании недействительным договора от 19.01.2010 № 4000001861 аренды земельного участка, признал недействительным указанный договор в редакции дополнительного соглашения от 04.06.2012. В кассационных жалобах, поданных в Верховный Суд Российской Федерации, Домнин М.А. и предприниматель Шмакова С.Ю., ссылаясь на то, что суд кассационной инстанции допустил существенные нарушения норм материального и процессуального права, просят отменить постановление окружного суда и оставить в силе решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Грачевой И.Л. от 08.04.2019 жалобы Домнина М.А. и предпринимателя Шмаковой С.Ю. вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В отзыве на кассационные жалобы и дополнениях к отзыву Товарищество просит оставить в силе обжалуемое постановление окружного суда, считая его законным и обоснованным. В судебном заседании (23.05.2019 и 11.06.2019) представители Домнина М.А., предпринимателя Шмаковой С.Ю., Тюфанова Ю.Н. и присутствовавшие в судебном заседании 23.05.2019 граждане Кашкарова С.В., Соболева И.А. поддержали доводы жалоб и дополнений к ним, просили отменить постановление окружного суда, считая, что суд округа неправильно применил нормы об исковой давности и не учел факт приобретения квартир в построенном более четырех лет назад доме физическими лицами, полагавшимися на достоверность сведений о правах на дом и земельный участок, имеющихся в Едином государственном реестре прав на недвижимость. Представители Товарищества поддержали доводы, приведенные в отзыве на жалобы и дополнениях к отзыву, поступивших после отложения рассмотрения жалоб, просили отказать в удовлетворении жалоб, считая правильными выводы окружного суда о ничтожности спорного договора аренды от 19.01.2010 и неприменении исковой давности к требованию о признании его ничтожным. Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей в суд не направили, что в соответствии со статьей 291.10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие. Судебные акты в части прекращения производства по делу в отношении требований Товарищества об устранении препятствий в пользовании участком и сносе спорного объекта недвижимости – многоквартирного дома, в части отказа в иске о признании отсутствующим права аренды общества «Троя» и предпринимателя Шмаковой С.Ю. на земельный участок с кадастровым номером 23:40:0403034:93 Товариществом и иными лицами, участвующими в деле, не обжалованы. Представители Товарищества в судебном заседании Судебной коллегии пояснили, что не оспаривают законность принятых по делу судебных актов в указанной части. Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 АПК РФ). Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Грачевой И.Л., выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу о том, что обжалуемое постановление окружного суда подлежит отмене. Как установлено судами и следует из материалов дела, глава города-курорта Геленджик постановлением от 10.09.2004 предоставил обществу «Р-ТЭК» в аренду на 49 лет земельный участок площадью 3964 кв. м с кадастровым номером 23:40:0403034:20 для завершения строительства и последующей эксплуатации многоквартирного дома. Администрация постановлением от 31.05.2005 № 744 разрешила обществу «Р-ТЭК» ввод в эксплуатацию законченного строительством объекта – 34-квартирного жилого дома общей площадью 6311,20 кв. м и присвоила данному многоквартирному дому адрес: г. Геленджик, Революционная ул., 21 – угол Курзальной ул.; обязала общество «Р-ТЭК» зарегистрировать право собственности на данный объект недвижимости и обратиться в Управление муниципальным имуществом города-курорта Геленджик для внесения изменений в договор аренды земельного участка и перерасчета арендной платы в связи с разрешением эксплуатации данного объекта недвижимости. Для управления названным многоквартирным домом собственники помещений в нем создали Товарищество. В целях приведения правовых документов на земельные участки, расположенные в г. Геленджике по Революционной ул. – угол Курзальной ул., в соответствие с границами фактического пользования данными земельными участками и на основании заявления общества «Р-ТЭК», Администрация постановлением от 22.12.2009 № 1246 разделила земельный участок площадью 3964 кв.м с кадастровым номером 23:40:0403034:20 на три самостоятельных земельных участка: площадью 2375 кв. м с кадастровым номером 23:40:0403034:92, площадью 1302 кв. м с кадастровым номером 23:40:0403034:93, площадью 247 кв. м с кадастровым номером 23:40:0403034:94; поручила обществу «Р-ТЭК» заключить договоры аренды земельных участков. На одном из образованных в результате раздела земельном участке площадью 2375 кв. м с кадастровым номером 23:40:0403043:92 расположен 34-квартирный жилой дом, введенный в эксплуатацию в 2005 году, управление которым осуществляет Товарищество. Во исполнение указанного постановления Администрация (арендодатель) и общество «Р-ТЭК» (арендатор) заключили на 49 лет договор от 19.01.2010 № 4000001861 аренды второго образованного в результате раздела земельного участка площадью 1302 кв. м с кадастровым номером 23:40:0403034:93 для завершения строительства и последующей эксплуатации другого многоквартирного дом. Согласно пункту 1.3 договора от 19.01.2010 данный участок находится в фактическом владении арендатора с 10.09.2004, поэтому документы по его передаче не оформлялись. Общество «Р-ТЭК» на основании договора от 22.03.2010 переуступило обществу «Троя» права и обязанности арендатора по указанному договору аренды. Дополнительным соглашением от 04.06.2012 стороны внесли изменения в договор аренды от 19.01.2010 № 4000001861, указав вид разрешенного использования земельного участка «для размещения домов многоэтажной жилой застройки». Соглашением от 30.10.2014 общество «Троя» передало права и обязанности арендатора земельного участка предпринимателю Шмаковой С.Ю. К декабрю 2014 года на указанном земельном участке в отсутствие разрешения на строительство был возведен многоквартирный семиэтажный дом площадью 3625,3 кв. м. Геленджикский городской суд Краснодарского края установив, что данный объект возведен на земельном участке, принадлежащем предпринимателю Шмаковой С.Ю. на праве аренды, вид разрешенного использования которого позволяет строительство многоквартирных домов, объект возведен в соответствии с требованиями строительных, градостроительных, противопожарных, санитарных норм и правил, не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан, решением от 26.12.2014 по делу № 2-3788/14 признал за предпринимателем Шмаковой С.Ю. право собственности на данный многоквартирный дом. На основании договоров купли-продажи квартиры в данном доме переданы в собственность граждан. В деле имеется свидетельство от 24.03.2015 о регистрации права собственности на первую квартиру, а также представлены выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимость о регистрации права собственности на квартиры за гражданами, привлеченными к участию в деле, и иными лицами. Соглашением от 21.03.2016 стороны по обоюдному согласию расторгли договор от 19.01.2010 аренды земельного участка с кадастровым номером 23:40:0403034:93. Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 10.01.2018 на земельный участок с кадастровым номером 23:40:0403043:93 зарегистрировано право общей долевой собственности физических лиц – собственников квартир в многоквартирном доме, построенном на названном земельном участке. Товарищество, обращаясь в арбитражный суд с настоящими исковыми требованиями, сослалось на то, что право собственности на земельный участок площадью 3964 кв. м с кадастровым номером 23:40:0403034:20 перешло в общую долевую собственность собственников помещений в первом многоквартирном доме, построенном на данном участке в 2005 году, поэтому раздел данного земельного участка и передача его части в аренду обществу «Р-ТЭК» произведены Администрацией неправомерно в отсутствие согласия собственников помещений в данном многоквартирном доме; договор от 19.01.2010 аренды земельного участка с кадастровым номером 23:40:0403043:93 и дополнительные соглашения к нему являются недействительными, поскольку заключены в качестве арендодателя лицом (Администрацией), не обладающим правами на данный участок. В суде первой инстанции ответчики (в том числе Администрация) заявили о пропуске Товариществом исковой давности, указав на то, что собственникам помещений в доме, построенном в 2005 году, чьи интересы представляет Товарищество, было известно о строительстве второго дома не позднее марта 2014 года, когда началось возведение дома, который был полностью построен к декабрю 2014 года. С настоящим иском Товарищество обратилось только в апреле 2017 года. Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь статьями 27, 28, пунктом 1 части 1 статьи 150 АПК РФ, статьями 167, 168, 169, 181, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), подпунктом 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ), разъяснениями, приведенными в пунктах 34, 35, 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – постановление Пленума № 10/22), пришли к выводу о наличии оснований для прекращения производства по делу в части требований Товарищества об устранении препятствий в пользовании земельным участком и сносе спорного объекта недвижимости – многоквартирного дома и об отсутствии оснований для удовлетворения иска в остальной части, в том числе по причине пропуска истцом срока исковой давности, о применении которой заявили ответчики. Суды исходили из следующего: спорный договор аренды земельного участка с кадастровым номером 23:40:0403034:93 реализован, цель предоставления земельного участка в аренду – строительство жилого дома достигнута, договор прекратил свое действие, а указанный земельный участок перешел в общую долевую собственность собственников помещений в многоквартирном доме, расположенном на спорном участке; право собственников зарегистрировано в установленном порядке; требование об устранении препятствий в пользовании земельным участком путем сноса многоквартирного дома нарушит права собственников жилых помещений, привлеченных в качестве ответчиков по настоящему делу, и других лиц; поскольку собственниками помещений являются физические лица, не имеющие статуса индивидуальных предпринимателей, спор в данной части не подлежит рассмотрению в арбитражном суде; пунктом 1 статьи 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора аренды от 19.01.2010) предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года, течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки; договор аренды заключен 19.01.2010, следовательно, срок исковой давности по требованию о признании недействительным этого договора истек 19.01.2013; поскольку истец не владеет спорным земельным участком, признание недействительным договора от 19.01.2010 не приведет к восстановлению тех прав, которые Товарищество считает нарушенными; надлежащим способом защиты нарушенного права является предъявление иска об истребовании участка из незаконного владения фактических владельцев при наличии оснований, предусмотренных статьей 302 ГК РФ; однако, поскольку на названном участке расположен объект недвижимости – многоквартирный дом, находящийся в собственности и владении физических лиц, истребование земельного участка без объекта недвижимости неправомерно ввиду противоречия закрепленному в подпункте 5 пункта 1 статьи 1 ЗК РФ принципу единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов; в случае признания спорного договора аренды недействительным в реестре останется запись о праве общей долевой собственности физических лиц на земельный участок. Окружной суд, посчитав, что суды первой и апелляционной инстанций, отказав Товариществу в иске о признании недействительным договора от 19.01.2010 аренды земельного участка, неправильно применили нормы материального права, отменил решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в указанной части и признал недействительным данный договор аренды в редакции дополнительного соглашения от 04.06.2012. Суд округа сделал следующие выводы: участок с кадастровым номером 23:40:0403034:20, предоставленный в аренду обществу «Р-ТЭК», с момента регистрации первой квартиры в указанном доме в силу части 2 статьи 16 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» перешел в общую долевую собственность собственников помещений в данном доме; поскольку Администрация была не вправе принимать решение о разделе указанного земельного участка и заключать договор от 19.01.2010 аренды земельного участка с кадастровым номером 23:40:0403034:93, образованного в результате раздела земельного участка с кадастровым номером 23:40:0403034:20, и предоставлять его для строительства второго дома, данный договор является недействительной сделкой; согласно разъяснениям, приведенным в пункте 68 постановления Пленума № 10/22, при возникновении у третьих лиц права на земельный участок, необходимый для эксплуатации многоквартирного дома, собственники помещений в нем могут обратиться в суд к таким третьим лицам с иском, направленным на оспаривание соответствующего права; суды первой и апелляционной инстанций сделали неверный вывод об избрании Товариществом ненадлежащего способа судебной защиты (признание договора аренды недействительным); данное требование по существу направлено на защиту права собственников помещений в многоквартирном доме на земельный участок, занятый этим объектом и необходимый для его использования, в связи с передачей части этого участка предпринимателю Шмаковой С.Ю.; собственники исходного участка не принимали участия в гражданском деле о признании за предпринимателем Шмаковой С.Ю. права собственности на многоквартирный дом; Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – Президиум ВАС РФ) в постановлении от 02.10.2012 № 5361/12 сформулировал правовую позицию о неприменении исковой давности к требованиям о признании недействительной сделки по иску собственника объекта недвижимости, направленному на защиту права на земельный участок. Суд округа, отклонив заявление ответчиков о пропуске Товариществом срока исковой давности и сделав вывод о том, что в данном деле к требованию о признании недействительным договора аренды земельного участка не применяется исковая давность, неправильно применил положения Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года (статья 196 названного Кодекса). Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Пунктом 1 статьи 181 ГК РФ в редакции, действовавшей на дату заключения оспариваемого договора, было предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года; течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки. Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 100-ФЗ) в Гражданский кодекс Российской Федерации были внесения изменений, пункт 1 статьи 181 данного Кодекса изложен в новой редакции, согласно которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года; течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения; при этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. Пункт 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ содержит переходные положения, касающиеся правил исчисления и применения новых сроков исковой давности. В пункте 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что положения ГК РФ об основаниях и последствиях недействительности сделок в редакции Закона № 100-ФЗ применяются к сделкам, совершенным после дня вступления его в силу, то есть после 01.09.2013 (пункт 6 статьи 3 Закона № 100-ФЗ). Для целей применения этого положения под совершением двусторонней сделки (договора) понимается момент получения одной стороной акцепта от другой стороны (пункт 1 статьи 432, пункт 1 статьи 433 ГК РФ). При этом согласно пункту 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ сроки исковой давности и правила их исчисления, в том числе установленные статьей 181 ГК РФ, применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013. Как разъяснено в пункте 101 названного постановления, для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая – к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ). Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. По смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет. Поскольку исполнение оспариваемого договора аренды земельного участка началось с момента его подписания (19.01.2010), согласно представленным в материалы дела доказательствам, не опровергнутым истцом, строительство многоквартирного дома на спорном участке велось уже в марте 2014 года, о чем истцу не могло быть не известно, на этот семиэтажный 49-квартирный дом в уже в декабре 2014 года было признано право собственности как на завершенный строительством объект, Товарищество, обратившись в арбитражный суд с настоящим иском 04.04.2017, пропустило срок исковой давности, о применении которой заявили ответчики. В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Суд округа, сделав вывод о неприменении исковой давности к требованию о признании недействительным договора аренды от 19.01.2010, ошибочно сослался на постановление Президиума ВАС РФ от 02.10.2012 № 5361/12, так как данное постановление принято по делу с другими фактическими обстоятельствами и направлено на защиту собственника объекта недвижимости, имеющего исключительное право на приватизацию земельного участка, занятого этой недвижимостью. Принимая во внимание изложенное, Судебная коллегия считает, что суд округа допустил существенные нарушения норм материального права, поэтому на основании пункта 1 статьи 291.11 АПК РФ постановление окружного суда от 13.11.2018 следует отменить, а решение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.04.2018 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2018 – оставить в силе. Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.11.2018 по делу № А32-12361/2017 отменить. Оставить в силе решение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.04.2018 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2018 по тому же делу. Определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий {{td}} И.Л. Грачева {{tr}} {{tr}} Судьи {{td}} О.В. Киселева {{tr}} {{tr}} {{td}} Е.Н. Золотова |} 0jf9pbo0kq3864zw6o01zvd0f5rfu57 0 1229351 5752784 5743602 2026-09-27T14:04:26Z Ratte 43696 5752784 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 308-ЭС18-25760 | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/2d30cf55-c687-4afc-bfe3-06ada36a44b2/cbf3bea2-8c0e-4dc1-a001-64bfe7eb5dbc/%D0%9032-24627-2018__20190619.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|19 июня 2019 г.}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 13.06.2019. Полный текст определения изготовлен 19.06.2019. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Хатыповой Р.А., судей Золотовой Е.Н. и Попова В.В. рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Найденко Олега Федоровича (далее – предприниматель) на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2018 по делу № А32-24627/2018 Арбитражного суда Краснодарского края. Судебное заседание Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации проведено в соответствии с положениями части 6.1 статьи 291.12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) без вызова сторон. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Хатыповой Р.А., Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> предприниматель обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к государственному бюджетному учреждению Краснодарского края «Управление ветеринарии Красноармейского района» (далее – учреждение, управление ветеринарии) о взыскании 438 345 руб. 02 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 06.09.2017 по 22.06.2018, а также процентов за период с 23.06.2018 по день уплаты суммы 6 354 205 руб. (включительно) на эту сумму (либо на неоплаченную ее часть) по ключевой ставке Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, 15 000 руб. расходов на оплату услуг представителя. Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства. Решением суда первой инстанции от 05.09.2018 иск удовлетворен в полном объеме, с учреждения в пользу предпринимателя взыскано 438 345 руб. 02 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 06.09.2017 по 22.06.2018, а также взысканы проценты на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) за период с 23.06.2018 по день уплаты суммы 6 354 205 руб., 15 000 руб. расходов на оплату юридических услуг, 4500 руб. государственной пошлины. Постановлением апелляционного суда от 03.12.2018 решение суда от 05.09.2018 изменено, с учреждения в пользу предпринимателя взыскано 225 727 руб. 90 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 11.01.2018 по 22.06.2018, а также взысканы проценты на основании статьи 395 ГК РФ за период с 23.06.2018, начисленные на сумму 6 354 205 руб. по день фактического исполнения, 7 725 руб. расходов на оплату юридических услуг, 4500 руб. государственной пошлины, в остальной части иска отказано; с предпринимателя взыскано 5 707 руб. государственной пошлины в доход федерального бюджета, с учреждения взыскано 1 560 руб. государственной пошлины в доход федерального бюджета. Предприниматель обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм права. В соответствии с частью 1 статьи 291.11 АПК РФ основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва учреждения на нее, проверив в соответствии с положениями статьи 291.14 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает постановление суда апелляционной инстанции подлежащим отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Краснодарского от 05.07.2017 по делу № А32-16220/2014 с учреждения в пользу предпринимателя взыскано 7 354 205 руб. убытков, причиненных незаконным уничтожением и утилизацией принадлежащего предпринимателю поголовья свиней. Ссылаясь на просрочку исполнения учреждением судебного решения, предприниматель обратился в суд с иском о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных в соответствии со статьей 395 ГК РФ. Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался статьей 395 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление № 7), правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.07.2009 № 6961/09, и исходил из отсутствия доказательств, подтверждающих исполнение учреждением вступившего в законную силу судебного акта. Изменяя решение суда, суд апелляционной инстанции указал на то, что порядок и срок исполнения судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетной системы Российской Федерации регулируются положениями Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее – БК РФ); проценты за пользование чужими денежными средствами в период исполнения судебного акта, предусмотренный пунктом 6 статьи 242.2 БК РФ, по спору о возмещении вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов, не начисляются. Суд апелляционной инстанции удовлетворил иск частично, исключив трехмесячный период со дня поступления исполнительного листа в Министерство финансов Краснодарского края, и распределил судебные расходы пропорционально удовлетворенным требованиям. Между тем судом апелляционной инстанции не учтено следующее. Согласно части 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации. Неисполнение судебных актов, а также невыполнение требований арбитражных судов влечет за собой ответственность, установленную данным Кодексом и другими федеральными законами (часть 2). В соответствии с пунктом 1 статьи 123.22 ГК РФ государственное или муниципальное учреждение может быть казенным, бюджетным или автономным учреждением. Пунктом 6 статьи 242.2 БК РФ, на который сослался суд апелляционной инстанции, установлен срок для исполнения судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, а также судебных актов по иным искам о взыскании денежных средств за счет казны Российской Федерации (за исключением судебных актов о взыскании денежных средств в порядке субсидиарной ответственности главных распорядителей средств федерального бюджета), судебных актов о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок за счет средств федерального бюджета. Однако положения указанной нормы не могут быть применены к исполнению судебных актов по искам к бюджетным учреждениям. Государственные бюджетные учреждения не названы в числе лиц, на которых распространяется действие статьи 242.2 БК РФ. Как следует из документов, имеющихся в материалах дела, управление ветеринарии является бюджетным учреждением. Следовательно, правила статьи 242.2 БК РФ о порядке исполнения судебных актов по искам о возмещении вреда публично-правовыми образованиями не подлежат применению к случаям взыскания вреда с бюджетных учреждений (в данном случае – с управления ветеринарии). Правила обращения взыскания на средства бюджетных учреждений определены специальным законодательством: частью 20 статьи 30 Федерального закона от 08.05.2010 № 83-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений» (далее Закон № 83-ФЗ). Согласно статье 1.4 Порядка организации Министерством финансов Краснодарского края исполнения, ведения учета и осуществления хранения исполнительных документов, решений налоговых органов и документов, связанных с их исполнением, утвержденного приказом Министерства финансов Краснодарского края от 12.09.2017 № 326, исполнение исполнительных документов по денежным обязательствам государственных бюджетных (автономных) учреждений Краснодарского края осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 30 Закона № 83-ФЗ. В соответствии с частью 8 статьи 6 Закона № 83-ФЗ бюджетное учреждение осуществляет операции с поступающими ему в соответствии с законодательством Российской Федерации средствами через лицевые счета, открываемые в территориальном органе Федерального казначейства или финансовом органе субъекта Российской Федерации (муниципального образования) в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (за исключением случаев, установленных федеральным законом). При этом финансовый орган, орган Федерального казначейства в отличие от ситуации исполнения судебных актов по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда по правилам статей 1069, 1071 ГК РФ и статьи 242.2 БК РФ не являются представителями публично-правового образования, а осуществляют исключительно обслуживание (открытие и ведение) лицевых счетов должника. По этой причине отсутствие лицевого счёта бюджетного учреждения в органе Федерального казначейства, финансовом органе субъекта Российской Федерации (муниципального образования), в который предъявлен исполнительный документ, является основанием для возврата исполнительного документа (подпункт «в» пункта 3 части 20 статьи 30 Закона № 83-ФЗ). В отличие от казенных учреждений бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам не только находящимися в его распоряжении денежными средствами, но и всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено (пункт 5 статьи 123.22 ГК РФ, пункт 20 статьи 30 Закона № 83-ФЗ). Неправомерная задержка исполнения судебного акта должна рассматриваться как нарушение права на справедливое правосудие в разумные сроки, что предполагает необходимость справедливой компенсации лицу, которому причинен вред нарушением этого права. Ответственность за неисполнение денежного обязательства установлена статьей 395 ГК РФ, согласно которой возможно начисление процентов за пользование чужими денежными средствами за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства. Решение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.07.2017 по делу № А32-16220/2014 подтверждает наличие у управления ветеринарии денежного обязательства, которое не было своевременно им исполнено, в связи с чем начисление процентов в порядке, предусмотренном статьей 395 ГК РФ, является правомерным. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником. Пунктом 11 части 20 статьи 30 Закона № 83-ФЗ предусмотрено, что в случае невозможности осуществления взыскания денежных средств с бюджетного учреждения – должника в связи с отсутствием на лицевых счетах должника денежных средств в течение трех месяцев орган, осуществляющий открытие и ведение лицевых счетов должника, информирует об этом взыскателя в течение десяти дней со дня истечения трехмесячного срока. Однако в отличие от правил пункта 6 статьи 242.2 БК РФ это информирование необходимо для обеспечения взыскателю возможности отзыва исполнительного документа и предъявления его в территориальный орган Федеральной службы судебных приставов для организации принудительного исполнения в соответствии с требованиями Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». При этом переход с одной процедуры исполнения на другую также не может влиять на порядок исчисления процентов по правилам статьи 395 ГК РФ, которые подлежат взысканию со дня вступления в законную силу решения суда об удовлетворении требования потерпевшего о возмещении убытков, причиненных бюджетным учреждением. Таким образом, выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для начисления процентов за трехмесячный период исполнения судебного акта сделаны при неправильном толковании норм материального права. При таких обстоятельствах Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации считает, что постановление апелляционного суда от 03.12.2018 подлежит отмене на основании части 1 статьи 291.11 АПК РФ, как принятое с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела, а решение суда первой инстанции от 05.09.2018 – оставлению в силе. Руководствуясь статьями 176, 291.11–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, <center>определила:</center> постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2018 по делу № А32-24627/2018 Арбитражного суда Краснодарского края отменить. Решение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.09.2018 по тому же делу оставить в силе. Определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} Хатыпова Р.А. {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Золотова Е.Н. {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Попов В.В. |} 4ftmpydu0d76r5uxf02tkb84brvvifa 104 1229384 5752813 5744221 2026-09-27T17:55:38Z Monedula 5 1. 5752813 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Monedula" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{heading|6|m=1.5em|Урокъ XVII.}} {| class="reader12" lang="{{КафаровПопов-язык1}}" |- | || || || || || 鴉 || 片{{КафаровПопов-запятая|4}} || || || || || |- |colspan="12" class="blankline"| |- | 也{{КафаровПопов-запятая|4}} || 宜 || 因 || 國 || 如 || 於 || 萎 || 散 || 血{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 人 || 能 || 鴉 |- | || 終 || 於 || 人 || 病{{КафаровПопов-запятая|4}} || 動 || 靡{{КафаровПопов-запятая|2,}} || 於 || 使 || 飮 || 成 || 片 |- | || 身{{КафаровПопов-запятая|1}} || 此{{КафаровПопов-запятая|3,}} || 貧 || 夫 || 作{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 筋 || 四 || 人 || 食 || 癮{{КафаровПопов-запятая|3,}} || 毒{{КафаровПопов-запятая|2}} |- | || 懸 || 凡 || 弱 || 然{{КафаровПопов-запятая}} || 終 || 骨 || 肢{{КафаровПопов-запятая|1,}} || 顏 || 減 || 毒 || 物 |- | || 爲 || 我 || 之 || 嗚 || 日 || 懈 || 則 || 色 || 少{{КафаровПопов-запятая|3,}} || 中 || 也 |- | || 厲 || 少 || 原{{КафаровПопов-запятая|2,}} || 呼{{КафаровПопов-запятая}} || 昏 || 弛{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 精 || 灰 || 毒 || 胃{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 吸 |- | || 禁{{КафаровПопов-запятая|4}} || 年{{КафаровПопов-запятая|2,}} || 實 || 吾 || 昏{{КафаровПопов-запятая|1}} || 怠 || 神 || 敗{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 入 || 使 || 之 |} {{^|2em}} {| class="reader12" lang="{{КафаровПопов-язык1}}" |- | || || || || 纏 || 足 || 之 || {{lang|{{КафаровПопов-язык1|2}}|害}}{{КафаровПопов-запятая|4}} || || || || |- |colspan="12" class="blankline"| |- | 可 || 雖 || 者{{КафаровПопов-запятая}} || 其 || 之 || 運 || 女{{КафаровПопов-запятая|3}} || 施 || 父 || 者{{КафаровПопов-запятая}} || 之 || 人 |- | 謂 || 身 || 猶 || 爲 || 道{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 動 || 哉{{КафаровПопов-запятая}} || 於 || 母 || 衆 || 人{{КафаровПопов-запятая|2,}} || 有 |- | 至 || 體 || 忍 ||lang="{{КафаровПопов-язык1|2}}"| 害 || 勤 || 爲 || 亦 || 女{{КафаровПопов-запятая|2}} || 愛 || 必 || 世 || 四 |- | 愚{{КафаровПопов-запятая|1}} || 日 || 爲{{КафаровПопов-запятая|2}} || 之 || 勞 || 上{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 狃 || 子{{КафаровПопов-запятая}} || 子{{КафаровПопов-запятая|3,}} || 斥{{КафаровПопов-запятая|4}} || 之 || 肢{{КафаровПопов-запятая|1,}} |- | 也 || 弱{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 之{{КафаровПопов-запятая}} || 大{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 爲 || 纒 || 於 || 使 || 無 || 之{{КафаровПопов-запятая}} || 所 || 缺 |- | 己{{КафаровПопов-запятая}} || 家 || 世 || 非 || 貴{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 足 || 世 || 之 || 所 || 法 || 憫{{КафаровПопов-запятая|2}} || 之 |- | || 事 || 之 || 難 || 纒 || 則 || 俗{{КафаровПопов-запятая|2}} || 終 || 不 || 必 || 也{{КафаровПопов-запятая}} || 則 |- | || 日 || 娶 || 知{{КафаровПопов-запятая|1}} || 足{{КафаровПопов-запятая|2}} || 艱 || 之 || 身 || 至{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 刑{{КафаровПопов-запятая|2}} || 故 || 廢{{КафаровПопов-запятая|4,}} |- | || 廢{{КафаровПопов-запятая}} || 妻{{КафаровПопов-запятая|1}} || 也{{КафаровПопов-запятая}} || 則 || 於 || 故 || 病 || 乃 || 之{{КафаровПопов-запятая}} || 有 || 傷 |- | || 曾 || 者{{КафаровПопов-запятая}} || 乃 || 憚 || 行 || 耳{{КафаровПопов-запятая}} || 廢{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 以 || 惡 || 戕 || 之 |- | || 不 || 猶 || 世 || 於 || 步{{КафаровПопов-запятая|4}} || 衛 || 豈 || 纏 || 其 || 人 || 則 |- | || 少 || 必 || 之 || 操 || 矣{{КафаровПопов-запятая}} || 生 || 不 || 足 || 不 || 之 || 病{{КафаровПопов-запятая|4,}} |- | || 恤{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 求{{КафаровПопов-запятая|2}} || 有 || 作 || 治 || 之 || 愛 || 之 || 仁{{КафаровПопов-запятая|2}} || 肢 || 廢 |- | || 亦 || 之{{КафаровПопов-запятая}} || 女{{КафаровПопов-запятая|2}} || 矣{{КафаровПопов-запятая}} || 家{{КафаровПопов-запятая|4}} || 道{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 其 || 虐{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 耳{{КафаровПопов-запятая}} || 體{{КафаровПопов-запятая|2}} || 病 |} {{^|2em}} {| class="reader12" lang="{{КафаровПопов-язык1}}" |- | || || || ||class="_right1"| 狐 ||class="_right1"| 與 ||class="_right2"| 鷺{{КафаровПопов-запятая|4}} || || || || || |- |colspan="12" class="blankline"| |- | 之 || 狐 || 喙 || 饌 || 取 || 歸{{КафаровПопов-запятая|1,}} || 而 || 舌 || 豆 || 中{{КафаровПопов-запятая|1,}} || 家{{КафаровПопов-запятая|1,}} || 狐 |- | 而 || 則 || 徐 || 及 || 長 || 他 || 盡{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 舐{{КафаровПопов-запятая|4}} || 恆 || 鷺 || 置 || 延 |- | 已{{КафаровПопов-запятая}} || 枯 || 徐 || 半{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 頸 || 日 || 鷺 || 之{{КафаровПопов-запятая}} || 少{{КафаровПопов-запятая|3,}} || 喙 || 豆 || 鷺{{КафаровПопов-запятая|4}} |- | || 坐 || 取 || 鷺 || 瓶{{КафаровПопов-запятая|2}} || 報 || 忍 || 頃 || 狐 || 鋭{{КафаровПопов-запятая|3,}} || 羮 || 飮 |- | || 觀{{КафаровПопов-запятая|1}} || 食{{КафаровПопов-запятая|2,}} || 引 || 𫎓 || 饗{{КафаровПопов-запятая|3,}} || 飢 || 刻 || 以 || 得 || 盤 || 其 |} {{^|2em}} {| class="reader12" lang="{{КафаровПопов-язык1}}" |- | || || || || || 羣 || 鼠{{КафаровПопов-запятая|3}} || || || || || |- |colspan="12" class="blankline"| |- | 艱{{КафаровПопов-запятая}} || 之 || 莫 || 貓 || 曰{{КафаровПопов-запятая|1,}} || 不 || 備{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 吾 || 項{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 進{{КафаровПопов-запятая|4}} || 禦 || 羣 |- | || 非 || 敢 || 項{{КафаровПопов-запятая|4}} || 誰{{КафаровПопов-запятая|2}} || 稱 || 羣 || 輩 || 猫 || 曰{{КафаровПопов-запятая}} || 猫 || 鼠 |- | || 艱{{КафаровПопов-запятая|1,}} || 對{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 者{{КафаровПопов-запятая}} || 能 || 善{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 鼠 || 得 || 行 || 以 || 之 ||lang="{{КафаровПопов-язык1|2}}"| 聚 |- | || 行{{КафаровПопов-запятая|2}} || 故 || 皆 || 以 || 主 || 大 || 早 || 則 || 鈴 || 策{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 穴 |- | || 之 || 曰{{КафаровПопов-запятая|1,}} || 默 || 鈴 || 議 || 悅{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 爲 || 鈴 || 繫 || 一 || 中{{КафаровПопов-запятая|1,}} |- | || 維 || 言 || 然{{КафаровПопов-запятая|2}} || 繫 || 者 || 無 || 之 || 鳴{{КафаровПопов-запятая|2,}} || 猫 || 鼠 || 議 |} {{heading|5|m=1.5em|Объясненіе словъ.}} <div class="noindent"> 1. {{КафаровПопов-формат1|癮}}{{fsp}}''инь''³ (104/876) — прыщи, сыпь; ''пристрастіе'' (къ опіуму, къ вину). {{КафаровПопов-формат1|減､减}}{{fsp}}''цзянь''⁴ (85, 15/307) — уменьшать, убавлять. {{КафаровПопов-формат0|減少}}{{fsp}}''цзянь-шао''³ — уменьшать. {{КафаровПопов-формат1|顏}}{{fsp}}''янь''² (181/868) — цвѣтъ; лицо, выраженіе. {{КафаровПопов-формат0|顏色}}{{fsp}}''янь''²-''сэ'' — цвѣть; оттѣнокъ. {{КафаровПопов-формат1|灰}}{{fsp}}''хуй''¹ (86) — пепелъ; пыль, известь. {{КафаровПопов-формат1|敗}}{{fsp}}''бай''⁴ (66/590) — потерпѣть пораженіе; портить, губить. {{КафаровПопов-формат0|灰敗}}{{fsp}}''хуй-бай''⁴ — землистый, увядшій. {{КафаровПопов-формат1|肢}}{{fsp}}''чжи''¹ (130/125) — конечности. {{КафаровПопов-формат0|精神}}{{fsp}}''цзинъ''¹-''шэнь'' — здоровье, энергія, жизненная сила. {{КафаровПопов-формат1|靡}}{{fsp}}''ми''² (175) — не, нѣтъ; тратить, разсѣивать. {{КафаровПопов-формат0|萎靡}}{{fsp}}''вэй-ми''² — увядать, блекнуть, ослабѣвать. {{КафаровПопов-формат1|懈}}{{fsp}}''сѣ''⁴ (61/94а) — лѣнивый, нерадивый. {{КафаровПопов-формат1|弛}}{{fsp}}''ши''⁴ (57) — ослаблять, слабѣть. {{КафаровПопов-формат0|懈弛}}{{fsp}}''сѣ-ши''⁴ — вялый, небрежный, слабый. {{КафаровПопов-формат1|終}}{{fsp}}''чжунъ''¹ (120/798а) — конецъ, навсегда; крайній, последній, ''цѣлый''. {{КафаровПопов-формат1|昏}}{{fsp}}''хунь''¹ (712) — сумрачный, темный, спутанный, безсмысленный, ошалѣлый. {{КафаровПопов-формат1|夫}}{{fsp}}''фу''¹ (31) — мужъ, мужчина; начальная частица. {{КафаровПопов-формат0|病夫}}{{fsp}}''бинъ''⁴-''фу'' — больной. {{КафаровПопов-формат1|嗚}}{{fsp}}''у''¹ (30/834) — увы! {{КафаровПопов-формат1|呼}}{{fsp}}''ху''¹ (30) — выдыхать; звать,<noinclude><!-- --> </div> <references /> {{колонтитул|138||139}} </div></noinclude> hx9tq8v4i6iqtcrd0u22gukkeuoga98 0 1229544 5752786 5744405 2026-09-27T14:14:08Z Ratte 43696 5752786 wikitext text/x-wiki {{Документ | ОРГАН = Верховный Суд | СТРАНА = РФ | ВИД = Определение | НАЗВАНИЕ = | № = 305-ЭС18-19945 (8) | ИСТОЧНИК = [https://ras.arbitr.ru/Document/Pdf/a2ab829b-cd61-4906-ac60-0c0aa4cf9f0d/6e102523-bad5-40ba-b295-cda2c6283bdc/%D0%9040-196703-2016__20190711.pdf?isAddStamp=True ras.arbitr.ru] | КАЧЕСТВО = 5 | СТИЛЬ = text | КАТЕГОРИЯ = Определения Верховного Суда РФ 2019 года | НЕТ ДАТЫ = + | НЕТ КАВЫЧЕК = + | ДРУГОЕ = [[Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ/2019|Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ за 2019 год]] }} {{Выравнивание по обеим сторонам|г. Москва|11 июля 2019 года}} {{^}} Резолютивная часть определения объявлена 8 июля 2019 года. Полный текст определения изготовлен 11 июля 2019 года. {{^}} Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Букиной И.А., судей Корнелюк Е.С. и Разумова И.В. – рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Юрченко Евгения Валерьевича на постановление Арбитражного суда Московского округа от 24.01.2019 (судьи Голобородько В.Я., Холодкова Ю.Е. и Мысак Н.Я.) по делу № А40-196703/2016 Арбитражного суда города Москвы о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества Акционерный коммерческий банк «Финансово-промышленный банк» (далее – должник, банк). В судебном заседании приняли участие представители: Юрченко Е.В. – Яковлев М.В. по доверенности от 20.06.2019; конкурсного управляющего банком в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – агентство) – Воробьев С.И по доверенности от 16.04.2018 и Толмачев М.М. по доверенности от 16.11.2018; Гончарова Анатолия Александровича – Дубинский С.А. по доверенности от 20.10.2017. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Букиной И.А. и объяснения представителей участвующих в обособленном споре лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>установила:</center> в рамках дела о банкротстве банка его конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании недействительной банковской операции от 09.09.2016 по погашению кредитной задолженности Юрченко Е.В. перед банком на сумму 584 701 700,65 руб. При новом рассмотрении обособленного спора определением Арбитражного суда города Москвы от 25.07.2018 (судья Ларина Г.М.), оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2018 (судьи Григорьев А.Н., Гарипов В.С. и Назарова С.А.), в удовлетворении заявленного требования отказано. Постановлением суда округа от 24.01.2019 названные судебные акты отменены, оспариваемая банковская операция признана недействительной. Применены последствия недействительности сделки: восстановлена задолженность Юрченко Е.В. по кредитному договору от 26.03.2013 № 86-2013/КФ в сумме 584 701 700,65 руб.; восстановлен остаток денежных средств по текущему счету Юрченко Е.В. № 40817810000000002212 на аналогичную сумму. Юрченко Е.В. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемое постановление отменить. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 06.06.2019 (судья Букина И.А.) кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В отзыве на кассационную жалобу агентство просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения. В судебном заседании представители Юрченко Е.В. и Гончарова А.А. поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представители агентства возражали против ее удовлетворения. Проверив материалы обособленного спора, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее, выслушав представителей участвующих в обособленном споре лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что как обжалуемое постановление, так и иные принятые по спору судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов дела, между банком и Юрченко Е.В. был заключен кредитный договор 26.03.2013 № 86-2013/КФ, согласно которому банк предоставил ответчику денежные средства в сумме 16 300 000 долларов США под 11,5% годовых сроком до 15.05.2014. В результате заключения дополнительных соглашений к указанному договору окончательный срок возврата кредита был установлен до 09.09.2016. За день до обозначенного срока (08.09.2016) между банком и Гончаровым А.А. (председателем совета директоров банка) заключен кредитный договор на сумму 584 700 000 руб. на срок до 06.09.2019 под 13% годовых с целью погашения ссудной задолженности третьих лиц. На следующий день (соответствующий дню возврата кредита Юрченко Е.В. – 09.09.2016) кредит был получен Гончаровым А.А., далее денежные средства были направлены на счет ответчика, после чего банк списал их с названного счета в целях погашения кредита Юрченко Е.В. Заявители указывали, что основанием платежа Гончарова А.А. в пользу ответчика являлся возврат беспроцентных займов по договорам от 30.03.2016 № 30-03-2016/ФЛ и № 30-03-2016/ФЛ-1 на общую сумму 584 701 700,65 руб. Приказами Банка России от 19.09.2016 № ОД-3144 и № ОД-3145 у должника отозвана лицензия на осуществление банковских операций, назначена временная администрация по управлению кредитной организацией. Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.10.2016 по настоящему делу банк признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждено агентство. Полагая, что операция по списанию со счета Юрченко Е.В. денежных средств в целях погашения кредита совершена с предпочтением, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. Разрешая спор при новом рассмотрении дела, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 61.3, 189.40 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с учетом разъяснений пунктов 14, 35.1 и 35.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и исходили из того, что в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о предъявлении должнику по состоянию на 09.09.2016 требований (поручений) других клиентов, которые в соответствии с положениями гражданского законодательства должны были быть исполнены ранее платежа Юрченко Е.В. Кроме того, суды фактически указали, что в день совершения оспариваемой сделки записи банка по счетам не утратили своей платежной функции. Так, в рамках иного дела внутрибанковская операция по выдаче в этот день кредита Гончарову А.А. признана реальной, суд взыскал с него соответствующий долг, включив требование банка в реестр к заемщику (определение Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2017 по делу № А40-135510/2017). Из указанного факта суды сделали вывод, что денежные средства, полученные Гончаровым А.А. по кредитному договору и перечисленные им в пользу Юрченко Е.В., являются одними и теми же денежными средствами, за счет которых Юрченко Е.В. погасил кредит перед банком, что опровергает довод конкурсного управляющего о формальном (фиктивном) характере совершенной операции. Суды указали, что выдача кредита Гончарову А.А. и безакцептное списание этих денежных средств со счета Юрченко Е.В. не привели к уменьшению конкурсной массы банка и преимущественному удовлетворению требования отдельного кредитора, поскольку денежные средства фактически остались у должника. Датой полного погашения задолженности по кредитному договору с Юрченко Е.В. являлось 09.09.2016, названный срок был определен более чем за шесть месяцев до признания банка банкротом, и именно 09.09.2016 кредит был погашен. Суды сделали вывод, что совокупность названных обстоятельств свидетельствует о совершении сделки в пределах обычной хозяйственной деятельности должника, ввиду чего отказали в удовлетворении заявленных требований. Отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, суд округа отметил, что спорная сделка совершена в пределах месячного срока до назначения временной администрации по управлению банком и что материалами дела подтверждается наличие неисполненных требований иных кредиторов по состоянию на 09.09.2016. В частности, из последней представленной в Банк России отчетности по форме 0409350 «Отчет о наличии в кредитной организации неудовлетворенных требований отдельных кредиторов по денежным обязательствам и неисполнении обязанности по уплате обязательных платежей» (по состоянию на 11.09.2016) следует, что кредитной организацией не исполнены в срок, превышающий 14 дней, 612 требований клиентов на общую сумму 1 299 303 306,03 руб. Суд счел, что при наличии картотеки платежных поручений иных клиентов имела место избирательность исполнения распоряжения Юрченко Е.В., что указывает на выход сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности и наличие оснований для признания ее недействительной. Между тем как судом округа, так и судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее. Судами установлено и участвующими в обособленном споре лицами не отрицается, что по состоянию на 09.09.2016 Юрченко Е.В. имел задолженность перед банком по кредитному соглашению. В этот же день Гончаров А.А. получил у банка кредит на аналогичную сумму, перевел эти средства на счет Юрченко Е.В., затем со счета последнего деньги были списаны для погашения его долга по кредиту. Таким образом, на начало 09.09.2016 должником перед банком на сумму 584 млн руб. являлся Юрченко Е.В., а на конец данного дня – Гончаров А.А., из чего судебная коллегия заключает, что в результате всех названных действий и операций фактически произошел перевод долга с Юрченко Е.В. на Гончарова А.А. (статья 391 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом такой перевод долга был осуществлен с согласия кредитора, поскольку соглашение с Гончаровым А.А. (председателем совета директоров) от имени банка было подписано председателем правления Спиридоновым С.Г., в соглашении указана цель выдачи кредита – погашение ссудной задолженности третьих лиц. Следовательно, для всех заинтересованных лиц, участвующих в цепочке сделок, было очевидно, что Юрченко Е.В. выбывал из отношений с банком в качестве должника, его место в обязательстве занимал Гончаров А.А. В то же время конкурсный управляющий оспаривал лишь последнюю операцию по перечислению денежных средств со счета Юрченко Е.В. Однако при изложенных выше обстоятельствах, установленных судами, оценка действительности данной сделки не могла производиться без учета всей совокупности отношений, так как спорное перечисление являлось одним из элементов реализации намерений сторон по переводу долга (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2017 № 307-ЭС16-3765 (4, 5)). В ситуации, когда отношения сторон являются сложноструктурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для признания ее недействительной) не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок, в связи с чем такой способ защиты нельзя признать надлежащим. Ни судом округа, ни судами первой и апелляционной инстанций данное обстоятельство во внимание не принято, в связи с чем ими ошибочно дана квалификация операции по списанию средств со счета Юрченко Е.В. обособленно от иных сделок, опосредовавших перевод долга на Гончарова А.А. Сложившееся положение вещей, при котором была оценена только последняя сделка из всей цепочки, привело к тому, что по результатам судебных разбирательств задолженность фактически взыскана с двух лиц – с Юрченко Е.В и Гончарова А.А. (определением Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2017 по делу № А40-135510/2017 о банкротстве Гончарова А.А. задолженность по кредиту включена в третью очередь реестра требований кредиторов), при этом конкурсный управляющий не приводил доводов о том, что Гончаров А.А. желал вступить в обязательство без выбытия Юрченко Е.В. либо выдать за последнего поручительство. В случае, когда банкротящееся лицо являлось кредитором в обязательстве, оспаривание соглашения о переводе долга по специальным основаниям законодательства о несостоятельности возможно, в частности, по мотиву причинения вреда имущественным правам и интересам кредиторов такого лица (статья 61.2 Закона о банкротстве). Ссылка же агентства на то, что Гончаров А.А. в настоящее время находится в процедуре банкротства, сама по себе не может служить основанием для вывода о его неплатежеспособности на момент перевода долга, поскольку именно названная задолженность перед банком явилась поводом для инициирования его несостоятельности. Не исключено, что при несовершении замены должника в обязательстве банк бы потребовал возбудить дело о банкротстве Юрченко Е.В. Делая вывод о наличии картотеки неисполненных платежных документов по состоянию на день совершения спорной операции (09.09.2016), суд округа сослался на имеющиеся в материалах дела выписки по счетам № 47418 «Средства, списанные со счетов, но не проведенные по корреспондентскому счету кредитной организации из-за недостаточности средств» и № 90904 «Не исполненные в срок распоряжения из-за недостаточности денежных средств на корреспондентском счете кредитной организации», а также на представленную в Банк России отчетность по форме 0409350 о наличии в кредитной организации неудовлетворенных требований отдельных кредиторов по денежным обязательствам и неисполнении обязанности по уплате обязательных платежей. Однако проанализировав эти же документы, суды первой и апелляционной инстанций пришли к иным выводам – об отсутствии на 09.09.2016 в банке неисполненных требований других клиентов. Тем самым суд округа фактически переоценил доказательства и установил иные обстоятельства по делу, чем нарушил положения части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом, делая соответствующие выводы, суд округа не указал мотивы, по которым он счел ошибочными и отклонил обратные выводы судов первой и апелляционной инстанций. Однако, поскольку в данном случае имел место перевод долга, то даже возможность наличия картотеки не имеет принципиального значения. Существенным является установление обстоятельств, связанных с состоявшимся переводом долга, которые судами не устанавливались. В связи с тем, что в принятых по обособленному спору судебных актах содержатся нарушения норм права, которые повлияли на исход рассмотрения дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов Юрченко Е.В. в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, данные судебные акты на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение. Руководствуясь статьями 291.11–291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации <center>определила:</center> определение Арбитражного суда города Москвы от 25.07.2018, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2018 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 24.01.2019 по делу № А40-196703/2016 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. {{^}} {| class='vtop outdent' style='width:100%' {{tr}} Председательствующий судья {{td}} И.А. Букина {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} Е.С. Корнелюк {{tr}} {{tr}} Судья {{td}} И.В. Разумов |} pk86thdcz4t6lnne0eb1l0207ixuapf 104 1230249 5752815 5751505 2026-09-27T17:57:40Z Monedula 5 отступ 5752815 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Monedula" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{heading|4|m=1.5em|Объясненіе словъ.}} <div class="noindent"> {{КафаровПопов-формат1|複}}{{fsp}}''фу''² (145/256 ) — двойной, подкладной. {{КафаровПопов-формат0|層複}}{{fsp}}''цэнъ-фу''² — удваивать, усугублять. {{КафаровПопов-формат1|抑}}{{fsp}}''и''⁴ (64) — сдерживать, подавлять, изящный, красивый; или; но. {{КафаровПопов-формат0|抑亦}}{{fsp}}''и-и''³ — но еще, но при этомъ. {{КафаровПопов-формат1|機}}{{fsp}}''цзи''¹ (75/48) — пружина, двигательная сила; хитрый; тайный; удобный. {{КафаровПопов-формат1|器,噐}}{{fsp}}''ци''⁴ (30) — сосудъ; прибор; способность, дарованіе. {{КафаровПопов-формат0|機器}}{{fsp}}''цзи''¹-''ци'' — машина. {{КафаровПопов-формат1|饅}}{{fsp}}''мань''² (184/524) — пышки изъ муки, печеныя на пару. {{КафаровПопов-формат0|饅頭}}{{fsp}}''мань''²-''тоу'' — паровыя пышки, замѣняющія въ Пекинѣ хлѣбъ. {{КафаровПопов-формат1|餛}}{{fsp}}''хунь''² (184/443) — пирожки изъ свинины. {{КафаровПопов-формат1|飩}}{{fsp}}''тунь''⁴ (184/797) — пышки. {{КафаровПопов-формат0|餛飩}}{{fsp}}''хунь''²-(''тунь'') — пирожки изъ свинины. {{КафаровПопов-формат1|釘}}{{fsp}}''динъ''¹ (167/734) — гвоздь. {{КафаровПопов-формат1|鑄}}{{fsp}}''чжу''⁴ (167) — плавить, чеканить, лить. {{КафаровПопов-формат1|礮,砲}}{{fsp}}''пао''⁴ (112/585) — пушка. {{КафаровПопов-формат1|算}}{{fsp}}''суань''⁴ (118) — считать, соображать. {{КафаровПопов-формат0|處世}}{{fsp}}''чу-ши''⁴ — жить на свѣтѣ. {{КафаровПопов-формат0|和平}}{{fsp}}''хэ''²-''пинъ'' — мирный, спокойный. {{КафаровПопов-формат1|篤}}{{fsp}}''ду''³ (118) — искренный, благородный; широко; укрѣплять. {{КафаровПопов-формат0|誠篤}}{{fsp}}''чэнъ-ду''³ — искреный, прямой. {{КафаровПопов-формат0|强記}}{{fsp}}''цянъ-цзи''⁴ — твердо запоминать; хорошая память. {{КафаровПопов-формат0|善悟}}{{fsp}}''шань-у''⁴ — быстрое пониманіе, смѣтка. {{КафаровПопов-формат1|敏}}{{fsp}}''минь''³ (66) — быстрый, способный, прилежный. {{КафаровПопов-формат0|勤敏}}{{fsp}}''цинь''²-''минь'' — прилежный. {{КафаровПопов-формат1|辱}}{{fsp}}''жу''⁴ (161) — позоръ; оскорблять. {{КафаровПопов-формат1|奮}}{{fsp}}''фынь''⁴ (37) — подниматься, возбуждаться; стремительный, дерзкій, храбрый. {{КафаровПопов-формат1|戰}}{{fsp}}''чжань''⁴ (62/703) — война, воевать, сраженіе. {{КафаровПопов-формат1|被}}{{fsp}}''бэй''⁴ (145/604) — одѣяло; быть предмѣтомъ чего; страдать, претерпѣвать. {{КафаровПопов-формат1|友}}{{fsp}}''ю''³ (29) — другъ, пріятель. {{КафаровПопов-формат1|宴}}{{fsp}}''янь''⁴ (40) — пировать, угощать; отдыхъ. {{КафаровПопов-формат1|瓊}}{{fsp}}''цюнь''² (96) — камень съ красными жилками; прекрасный. {{КафаровПопов-формат0|瓊林}}{{fsp}}''цюнъ-линь''² — Пекинъ; ''академикъ'', ''магистръ''. {{КафаровПопов-формат0|瓊林宴}}{{fsp}}''цюнъ-линь-янь''⁴ — пир во дворцѣ въ честь выдержавшихъ на степень магистра. {{КафаровПопов-формат1|補}}{{fsp}}''бу''³ (145/247) — зашивать, поправлять, наполнять, добавлять; помогать. {{КафаровПопов-формат1|救}}{{fsp}}''цзю''⁴ (66/157) — спасать, выручать, помогать. {{КафаровПопов-формат0|補救 }}{{fsp}}''бу-цзю''⁴ — исправлять, направлять. {{КафаровПопов-формат1|業}}{{fsp}}''ѣ''⁴ (15) наслѣдство, имущество; призваніе, занятіе; торговля; уже. {{КафаровПопов-формат0|事業}}{{fsp}}''ши''⁴-''ѣ'' — дѣло, предприятіе. {{КафаровПопов-формат1|垣}}{{fsp}}''юань''² (32/323) — стѣна. {{КафаровПопов-формат1|淺}}{{fsp}}''цянь''³ (85/99) — мелкій, поверхностный{{опечатка2|;|;|пропущена пунктуация}} легкій, простой; короткій. {{КафаровПопов-формат1|沉､沈}}{{fsp}}''чэнь''² (''шэнь''³) (85) — тонуть, погружаться, глубокій, тяжелый; очень. {{КафаровПопов-формат0|沈靜}}{{fsp}}''чэнь-цзинъ''⁴ — невозмутимый. {{КафаровПопов-формат0|肥美}}{{fsp}}''фэй-мэй''³ — плодородный, жирный. </div> {{nop}} {{heading|4|m=1.5em|Переводъ.}} 1.{{fsp}}Поднялся (соб. пришелъ) вѣтеръ, пошелъ и дождь. 2.{{fsp}}Листья шевельнулись, и вѣтки задвигались. 3.{{fsp}}Курить опіумъ — не только терять время, но и вредить здоровью (соб. тѣлу). 4.{{fsp}}Машинное производство предметовъ не только сокращаетъ (рабочую) силу, но и (вещи получаются) изящныя. 5.{{fsp}}Ѣсть хлѣбъ, а также и пирожки. 6.{{fsp}}Изъ желѣза можно выковывать гвозди, а также можно и лить пушки. 7.{{fsp}}Разъ {{КафаровПопов-формат1|(旣)}} нужно читать книги, то также нужно и читать газеты. 8.{{fsp}}Если нужно писать, то также нужно и учиться счисленію. 9{{fsp}}(Если) дѣло трудно, да еще не старательно исполнять (его), то оно навѣрное не будетъ успѣшно. 10.{{fsp}}Высокій и крупный. 11.{{fsp}}Широкій и толстый. 12.{{fsp}}Есть горы и притомъ есть вода. 13.{{fsp}}Жить (съ другими) мирно и искренно. 14.{{fsp}}Уйти и вновь прійти. 15.{{fsp}}Погода опять захолодала. 16.{{fsp}}Цвѣты вновь расцвѣли. 17.{{fsp}}Твердая память и смѣтка. 18.{{fsp}}Умный и прилежный. 19.{{fsp}}(Если) получивъ оскорбленіе, не возмутиться, то навѣрное вновь подвергнешься обидѣ. 20.{{fsp}}(Если) проигравъ войну, не (заботиться) о своемъ усиленіи, то навѣрное вновь подвергнешься пораженію. 21.{{fsp}}Вновь увидалъ дорогого друга. 22.{{fsp}}Вновь путешествую по прекрасной странѣ. 23.{{fsp}}Вновь участвовать на обѣдѣ во дворцѣ въ честь магистровъ. (При маньчжурской династіи старые магистры, черезъ 60 лѣтъ послѣ полученія этой степени, приглашались вновь на обѣдъ во дворцѣ вмѣстѣ съ новыми за тотъ годъ магистрами). 24.{{fsp}}Если (пока) дѣло еще не пропало, старательно позаботиться объ исправленіи его, то оно вновь разовьется. 25.{{fsp}}Комната большая и высокая. 26.{{fsp}}Стѣна длинная и крѣпкая. 27.{{fsp}}Вода неглубокая и прозрачная. 28.{{fsp}}(Онъ) — человѣкъ умный и невозмутимый. 29.{{fsp}}Страна обширная и плодородная. {{^|3em}} [[Файл:Brandt Chinese Guide p 069a.png|200px|center]] {{^|2em}}<noinclude><!-- --> <references /> {{колонтитул|144||145}} </div></noinclude> omrlset10zcl8gch3erynebx0zkrik6 5752816 5752815 2026-09-27T17:59:01Z Monedula 5 отступ 5752816 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Monedula" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{heading|4|m=1.5em|Объясненіе словъ.}} <div class="noindent"> {{КафаровПопов-формат1|複}}{{fsp}}''фу''² (145/256 ) — двойной, подкладной. {{КафаровПопов-формат0|層複}}{{fsp}}''цэнъ-фу''² — удваивать, усугублять. {{КафаровПопов-формат1|抑}}{{fsp}}''и''⁴ (64) — сдерживать, подавлять, изящный, красивый; или; но. {{КафаровПопов-формат0|抑亦}}{{fsp}}''и-и''³ — но еще, но при этомъ. {{КафаровПопов-формат1|機}}{{fsp}}''цзи''¹ (75/48) — пружина, двигательная сила; хитрый; тайный; удобный. {{КафаровПопов-формат1|器,噐}}{{fsp}}''ци''⁴ (30) — сосудъ; прибор; способность, дарованіе. {{КафаровПопов-формат0|機器}}{{fsp}}''цзи''¹-''ци'' — машина. {{КафаровПопов-формат1|饅}}{{fsp}}''мань''² (184/524) — пышки изъ муки, печеныя на пару. {{КафаровПопов-формат0|饅頭}}{{fsp}}''мань''²-''тоу'' — паровыя пышки, замѣняющія въ Пекинѣ хлѣбъ. {{КафаровПопов-формат1|餛}}{{fsp}}''хунь''² (184/443) — пирожки изъ свинины. {{КафаровПопов-формат1|飩}}{{fsp}}''тунь''⁴ (184/797) — пышки. {{КафаровПопов-формат0|餛飩}}{{fsp}}''хунь''²-(''тунь'') — пирожки изъ свинины. {{КафаровПопов-формат1|釘}}{{fsp}}''динъ''¹ (167/734) — гвоздь. {{КафаровПопов-формат1|鑄}}{{fsp}}''чжу''⁴ (167) — плавить, чеканить, лить. {{КафаровПопов-формат1|礮,砲}}{{fsp}}''пао''⁴ (112/585) — пушка. {{КафаровПопов-формат1|算}}{{fsp}}''суань''⁴ (118) — считать, соображать. {{КафаровПопов-формат0|處世}}{{fsp}}''чу-ши''⁴ — жить на свѣтѣ. {{КафаровПопов-формат0|和平}}{{fsp}}''хэ''²-''пинъ'' — мирный, спокойный. {{КафаровПопов-формат1|篤}}{{fsp}}''ду''³ (118) — искренный, благородный; широко; укрѣплять. {{КафаровПопов-формат0|誠篤}}{{fsp}}''чэнъ-ду''³ — искреный, прямой. {{КафаровПопов-формат0|强記}}{{fsp}}''цянъ-цзи''⁴ — твердо запоминать; хорошая память. {{КафаровПопов-формат0|善悟}}{{fsp}}''шань-у''⁴ — быстрое пониманіе, смѣтка. {{КафаровПопов-формат1|敏}}{{fsp}}''минь''³ (66) — быстрый, способный, прилежный. {{КафаровПопов-формат0|勤敏}}{{fsp}}''цинь''²-''минь'' — прилежный. {{КафаровПопов-формат1|辱}}{{fsp}}''жу''⁴ (161) — позоръ; оскорблять. {{КафаровПопов-формат1|奮}}{{fsp}}''фынь''⁴ (37) — подниматься, возбуждаться; стремительный, дерзкій, храбрый. {{КафаровПопов-формат1|戰}}{{fsp}}''чжань''⁴ (62/703) — война, воевать, сраженіе. {{КафаровПопов-формат1|被}}{{fsp}}''бэй''⁴ (145/604) — одѣяло; быть предмѣтомъ чего; страдать, претерпѣвать. {{КафаровПопов-формат1|友}}{{fsp}}''ю''³ (29) — другъ, пріятель. {{КафаровПопов-формат1|宴}}{{fsp}}''янь''⁴ (40) — пировать, угощать; отдыхъ. {{КафаровПопов-формат1|瓊}}{{fsp}}''цюнь''² (96) — камень съ красными жилками; прекрасный. {{КафаровПопов-формат0|瓊林}}{{fsp}}''цюнъ-линь''² — Пекинъ; ''академикъ'', ''магистръ''. {{КафаровПопов-формат0|瓊林宴}}{{fsp}}''цюнъ-линь-янь''⁴ — пир во дворцѣ въ честь выдержавшихъ на степень магистра. {{КафаровПопов-формат1|補}}{{fsp}}''бу''³ (145/247) — зашивать, поправлять, наполнять, добавлять; помогать. {{КафаровПопов-формат1|救}}{{fsp}}''цзю''⁴ (66/157) — спасать, выручать, помогать. {{КафаровПопов-формат0|補救 }}{{fsp}}''бу-цзю''⁴ — исправлять, направлять. {{КафаровПопов-формат1|業}}{{fsp}}''ѣ''⁴ (15) наслѣдство, имущество; призваніе, занятіе; торговля; уже. {{КафаровПопов-формат0|事業}}{{fsp}}''ши''⁴-''ѣ'' — дѣло, предприятіе. {{КафаровПопов-формат1|垣}}{{fsp}}''юань''² (32/323) — стѣна. {{КафаровПопов-формат1|淺}}{{fsp}}''цянь''³ (85/99) — мелкій, поверхностный{{опечатка2|;|;|пропущена пунктуация}} легкій, простой; короткій. {{КафаровПопов-формат1|沉､沈}}{{fsp}}''чэнь''² (''шэнь''³) (85) — тонуть, погружаться, глубокій, тяжелый; очень. {{КафаровПопов-формат0|沈靜}}{{fsp}}''чэнь-цзинъ''⁴ — невозмутимый. {{КафаровПопов-формат0|肥美}}{{fsp}}''фэй-мэй''³ — плодородный, жирный. </div> {{nop}} {{heading|4|m=1.5em|Переводъ.}} 1.{{fsp}}Поднялся (соб. пришелъ) вѣтеръ, пошелъ и дождь. 2.{{fsp}}Листья шевельнулись, и вѣтки задвигались. 3.{{fsp}}Курить опіумъ — не только терять время, но и вредить здоровью (соб. тѣлу). 4.{{fsp}}Машинное производство предметовъ не только сокращаетъ (рабочую) силу, но и (вещи получаются) изящныя. 5.{{fsp}}Ѣсть хлѣбъ, а также и пирожки. 6.{{fsp}}Изъ желѣза можно выковывать гвозди, а также можно и лить пушки. 7.{{fsp}}Разъ {{КафаровПопов-формат1|(旣)}} нужно читать книги, то также нужно и читать газеты. 8.{{fsp}}Если нужно писать, то также нужно и учиться счисленію. 9{{fsp}}(Если) дѣло трудно, да еще не старательно исполнять (его), то оно навѣрное не будетъ успѣшно. 10.{{fsp}}Высокій и крупный. 11.{{fsp}}Широкій и толстый. 12.{{fsp}}Есть горы и притомъ есть вода. 13.{{fsp}}Жить (съ другими) мирно и искренно. 14.{{fsp}}Уйти и вновь прійти. 15.{{fsp}}Погода опять захолодала. 16.{{fsp}}Цвѣты вновь расцвѣли. 17.{{fsp}}Твердая память и смѣтка. 18.{{fsp}}Умный и прилежный. 19.{{fsp}}(Если) получивъ оскорбленіе, не возмутиться, то навѣрное вновь подвергнешься обидѣ. 20.{{fsp}}(Если) проигравъ войну, не (заботиться) о своемъ усиленіи, то навѣрное вновь подвергнешься пораженію. 21.{{fsp}}Вновь увидалъ дорогого друга. 22.{{fsp}}Вновь путешествую по прекрасной странѣ. 23.{{fsp}}Вновь участвовать на обѣдѣ во дворцѣ въ честь магистровъ. (При маньчжурской династіи старые магистры, черезъ 60 лѣтъ послѣ полученія этой степени, приглашались вновь на обѣдъ во дворцѣ вмѣстѣ съ новыми за тотъ годъ магистрами). 24.{{fsp}}Если (пока) дѣло еще не пропало, старательно позаботиться объ исправленіи его, то оно вновь разовьется. 25.{{fsp}}Комната большая и высокая. 26.{{fsp}}Стѣна длинная и крѣпкая. 27.{{fsp}}Вода неглубокая и прозрачная. 28.{{fsp}}(Онъ) — человѣкъ умный и невозмутимый. 29.{{fsp}}Страна обширная и плодородная. {{^|2em}} [[Файл:Brandt Chinese Guide p 069a.png|200px|center]] {{^|2em}}<noinclude><!-- --> <references /> {{колонтитул|144||145}} </div></noinclude> hs6ashreu8eaqceuxsn7riwc1o6uhzg 0 1230292 5752872 5752167 2026-09-27T23:40:45Z Baraban-uragan 121071 /* Оглавление */ 5752872 wikitext text/x-wiki {{Ожурнале | НАЗВАНИЕ=Женскій вѣстникъ | ГОДЫИЗДАНИЯ= в 1904—1918 годах | МЕСТОИЗДАНИЯ=Санкт-Петербурге | ОПИСАНИЕ=Ежемесячный общественно-научно-литературный журнал | Google= | ВИКИСКЛАД=Category:Zhenskii Vestnik (1904–1918) | ВИКИЦИТАТНИК= | ВИКИПЕДИЯ=Женский Вестник (журнал, 1904—1918) | ЭСБЕ =Женский_Вестник,_с.-петербургский_журнал_(с_1905_г.) | ДРУГОЕ= | ИЗОБРАЖЕНИЕ=Журнал Женский Вестник.png | ОПИСАНИЕИЗОБРАЖЕНИЯ= | НЭБ =https://rusneb.ru/collections/2329_zhurnal_zhenskiy_vestnik }} == Оглавление == {| | [[/1904|1904]] || [[/1904#I|I]] ([[Индекс:Женский_вестник_1904_№_1.pdf|индекс]]) • [[/1904#II|II]] • [[/1904#III|III]] ([[Индекс:Женский_вестник_1904_№3.pdf|индекс]]) • [[/1904#IV|IV]] • [[/1904#V|V]] • [[/1904#VI|VI]] • [[/1904#VII|VII]] • [[/1904#VIII|VIII]] • [[/1904#IX|IX]] • [[/1904#X|X]] • [[/1904#XI|XI]] [[/1904#XII|XII]] |- | [[/1905|1905]] || [[/1905#I|I]] • [[/1905#II|II]] • [[/1905#III|III]] • [[/1905#IV|IV]] • [[/1905#V|V]] • [[/1905#VI|VI]] ([[Индекс:Женский_вестник_1905_№6.pdf|индекс]]) • [[/1905#VII|VII]] • [[/1905#VIII|VIII]] • [[/1905#IX|IX]] • [[/1905#X|X]] • [[/1905#XI|XI]] [[/1905#XII|XII]] |- | [[/1906|1906]] || [[/1906#I|I]] • [[/1906#II|II]] • [[/1906#III|III]] • [[/1906#IV|IV]] • [[/1906#V|V]] • [[/1906#VI|VI]] • [[/1906#VII-VIII|VII-VIII]] • [[/1906#IX|IX]] • [[/1906#X|X]] • [[/1906#XI|XI]] [[/1906#XII|XII]] |- | [[/1907|1907]] || |- | [[/1908|1908]] || |- | [[/1909|1909]] || |- | [[/1910|1910]] || |- | [[/1911|1911]] || |- | [[/1912|1912]] || |- | [[/1913|1913]] || |- | [[/1914|1914]] || |- | [[/1915|1915]] || |- | [[/1916|1916]] || |- | [[/1917|1917]] || |- |} == Публикации == * [[:Категория:Публикации в журнале «Женский вестник» (1904—1918)]] [[Категория:Женский вестник (1904—1918)|*]] j5vuuayfakmocre86me4s77l8n4rr45 0 1230295 5752904 5751872 2026-09-28T10:51:26Z Baraban-uragan 121071 /* III */ 5752904 wikitext text/x-wiki {{Отексте |КАЧЕСТВО=нет |НЕТ_АВТОРА= |НАЗВАНИЕ=[[Женский вестник (1904—1918)|Женский вестник]] |ЧАСТЬ=1904&nbsp;год |ДРУГОЕ= |ПРЕДЫДУЩИЙ= |СЛЕДУЮЩИЙ=[[../1905|1905]] |ИСТОЧНИК = Женский вестник за 1904 г., [[:File:Женский вестник 1904 № 1.pdf|№ 1]], [[:File:Женский вестник 1904 №2.pdf|№ 2]], [[:File:Женский вестник 1904 №3.pdf|№ 3]], [[:File:Женский вестник 1904 №4.pdf|№ 4]] |ЛИЦЕНЗИЯ=PD-RusEmpire }}__NOTOC__ {{tocline|[[#I|I]]&nbsp;•&nbsp;[[#II|II]]&nbsp;•&nbsp;[[#III|III]]&nbsp;•&nbsp;[[#IV|IV]]}} === I === {{Источник|Женский вестник 1904 № 1.pdf}} * От редакции (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№_1.pdf&page=7 1—2]) * Историческая справка (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№_1.pdf&page=8 2—6]) * Литературное обозрение. Русские писатели о женщинах (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№_1.pdf&page=12 6—10]) * [[Автор:Оливия Шрейнер|О. Шрейнер]]. Сон в пустыне. Пер. А. Лифшиц (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№_1.pdf&page=17 11—12]) * X. Иностранное обозрение. Женщины-журналистки за границей (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№_1.pdf&page=18 12—18]) * Внутреннее обозрение. Женщины и война (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№_1.pdf&page=25 19—22]) * Необходимость женского труда для оздоровления России ''(начало)'' (стр. 23—24) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№_1.pdf&page=31 25—31]) === II === {{Источник|Женский вестник 1904 №2.pdf}} * М. И. Покровская. Необходимость женского труда для оздоровления России ''(окончание)'' (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№2.pdf&page=3 36—37]) * А. Лесневская. О фармацевтическом образовании женщин. Из доклада третьему съезду русских деятелей по техническому и профессиональному образованию в России (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№2.pdf&page=4 37—41]) * Провинциалка. Богиня мира (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№2.pdf&page=12 42—44]) * Внутреннее обозрение. Участие женщин в просвещении народа (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№2.pdf&page=14 44—50]) * Правовое положение руских женщин ''(начало)'' (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№2.pdf&page=20 50—53]) * Из русской литературы (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№2.pdf&page=23 53—55]) * Врач. Библиография (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№2.pdf&page=26 56]) * Ан. Волкова. Деятельность женщин в разных странах (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№2.pdf&page=26 56—57]) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№2.pdf&page=28 58—64]) * От редакции (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№2.pdf&page=34 64]) === III === {{Источник|Женский вестник 1904 №3.pdf}} * В виду холеры (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=3 65—66]) * Положение женщин в Японии (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=4 66—70]) * [[Автор:Габриеля Запольская|Запольско-Яновская]]. «Отче наш». Пер. с нем. А. Лифшиц (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=8 70—74]) * М. И. Покровская. Петербургская санитария (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=12 74—76]) * Р. Павловская. [[История возникновения и краткий очерк деятельности Общества взаимной помощи женщин-врачей (Павловская)|История возникновения и краткий очерк деятельности Общества взаимной помощи женщин-врачей]] (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=15 77—78]) * Из русской литературы. Какие жены нужны русской интеллигенции. Поклонение японцам (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=16 78—83]) * Общее собрание членов Русского женского взаимно-благотворительного общества (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=21 83—84]) * Положение о первом съезде русских деятельниц по благотворению и просвещению (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=23 85]) * Программа первого съезда русских деятельниц по благотворительности и просвещению в С.-Петербурге в 1905 году при Русском женском взаимно-благотворительном Обществе (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=24 86]) * А. Волкова. Женские учреждения в Бельгии (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=24 86—88]) * Правовое положение русских женщин ''(продолжение)'' (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=26 88—90]) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=28 90—96]) === IV === {{Источник|Женский вестник 1904 №4.pdf}} * Из русской литературы: женский вопрос-бирюлька (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№4.pdf&page=3 99—100]) * М. Б. К проекту закона о раздельном жительстве супругов (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№4.pdf&page=6 100—104]) * Л. Лаврова. Стихотворение (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№4.pdf&page=10 104]) * Л. Егунова. Обида (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№4.pdf&page=11 105—108]) * М. И. Покровская. Внутреннее обозрение. Женский труд (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№4.pdf&page=14 108—115]) * С. Боголюбова. Письмо из Казани (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№4.pdf&page=21 115—116]) * Библиография (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№4.pdf&page=22 116—118]) * [[Автор:Анна Николаевна Величковская|Волкович-Вель]]. Опять и опять о «детоводстве» (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№4.pdf&page=24 118—119]) * Правовое положение русских женщин (окончание) (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№4.pdf&page=25 119—121]) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№4.pdf&page=27 121—127]) * От редакции (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№4.pdf&page=34 128]) m2qwa6xjpyuj2tc9b008dd05ru8oljf 5752905 5752904 2026-09-28T10:51:53Z Baraban-uragan 121071 /* IV */ 5752905 wikitext text/x-wiki {{Отексте |КАЧЕСТВО=нет |НЕТ_АВТОРА= |НАЗВАНИЕ=[[Женский вестник (1904—1918)|Женский вестник]] |ЧАСТЬ=1904&nbsp;год |ДРУГОЕ= |ПРЕДЫДУЩИЙ= |СЛЕДУЮЩИЙ=[[../1905|1905]] |ИСТОЧНИК = Женский вестник за 1904 г., [[:File:Женский вестник 1904 № 1.pdf|№ 1]], [[:File:Женский вестник 1904 №2.pdf|№ 2]], [[:File:Женский вестник 1904 №3.pdf|№ 3]], [[:File:Женский вестник 1904 №4.pdf|№ 4]] |ЛИЦЕНЗИЯ=PD-RusEmpire }}__NOTOC__ {{tocline|[[#I|I]]&nbsp;•&nbsp;[[#II|II]]&nbsp;•&nbsp;[[#III|III]]&nbsp;•&nbsp;[[#IV|IV]]}} === I === {{Источник|Женский вестник 1904 № 1.pdf}} * От редакции (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№_1.pdf&page=7 1—2]) * Историческая справка (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№_1.pdf&page=8 2—6]) * Литературное обозрение. Русские писатели о женщинах (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№_1.pdf&page=12 6—10]) * [[Автор:Оливия Шрейнер|О. Шрейнер]]. Сон в пустыне. Пер. А. Лифшиц (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№_1.pdf&page=17 11—12]) * X. Иностранное обозрение. Женщины-журналистки за границей (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№_1.pdf&page=18 12—18]) * Внутреннее обозрение. Женщины и война (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№_1.pdf&page=25 19—22]) * Необходимость женского труда для оздоровления России ''(начало)'' (стр. 23—24) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№_1.pdf&page=31 25—31]) === II === {{Источник|Женский вестник 1904 №2.pdf}} * М. И. Покровская. Необходимость женского труда для оздоровления России ''(окончание)'' (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№2.pdf&page=3 36—37]) * А. Лесневская. О фармацевтическом образовании женщин. Из доклада третьему съезду русских деятелей по техническому и профессиональному образованию в России (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№2.pdf&page=4 37—41]) * Провинциалка. Богиня мира (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№2.pdf&page=12 42—44]) * Внутреннее обозрение. Участие женщин в просвещении народа (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№2.pdf&page=14 44—50]) * Правовое положение руских женщин ''(начало)'' (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№2.pdf&page=20 50—53]) * Из русской литературы (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№2.pdf&page=23 53—55]) * Врач. Библиография (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№2.pdf&page=26 56]) * Ан. Волкова. Деятельность женщин в разных странах (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№2.pdf&page=26 56—57]) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№2.pdf&page=28 58—64]) * От редакции (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№2.pdf&page=34 64]) === III === {{Источник|Женский вестник 1904 №3.pdf}} * В виду холеры (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=3 65—66]) * Положение женщин в Японии (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=4 66—70]) * [[Автор:Габриеля Запольская|Запольско-Яновская]]. «Отче наш». Пер. с нем. А. Лифшиц (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=8 70—74]) * М. И. Покровская. Петербургская санитария (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=12 74—76]) * Р. Павловская. [[История возникновения и краткий очерк деятельности Общества взаимной помощи женщин-врачей (Павловская)|История возникновения и краткий очерк деятельности Общества взаимной помощи женщин-врачей]] (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=15 77—78]) * Из русской литературы. Какие жены нужны русской интеллигенции. Поклонение японцам (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=16 78—83]) * Общее собрание членов Русского женского взаимно-благотворительного общества (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=21 83—84]) * Положение о первом съезде русских деятельниц по благотворению и просвещению (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=23 85]) * Программа первого съезда русских деятельниц по благотворительности и просвещению в С.-Петербурге в 1905 году при Русском женском взаимно-благотворительном Обществе (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=24 86]) * А. Волкова. Женские учреждения в Бельгии (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=24 86—88]) * Правовое положение русских женщин ''(продолжение)'' (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=26 88—90]) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№3.pdf&page=28 90—96]) === IV === {{Источник|Женский вестник 1904 №4.pdf}} * Из русской литературы: женский вопрос-бирюлька (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№4.pdf&page=3 99—100]) * М. Б. К проекту закона о раздельном жительстве супругов (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№4.pdf&page=6 100—104]) * Л. Лаврова. Стихотворение (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№4.pdf&page=10 104]) * Л. Егунова. Обида (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№4.pdf&page=11 105—108]) * М. И. Покровская. Внутреннее обозрение. Женский труд (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№4.pdf&page=14 108—115]) * С. Боголюбова. Письмо из Казани (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№4.pdf&page=21 115—116]) * Библиография (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№4.pdf&page=22 116—118]) * [[Автор:Анна Николаевна Величковская|Волкович-Вель]]. Опять и опять о «детоводстве» (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№4.pdf&page=24 118—119]) * Правовое положение русских женщин ''(окончание)'' (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№4.pdf&page=25 119—121]) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№4.pdf&page=27 121—127]) * От редакции (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1904_№4.pdf&page=34 128]) q3eqsz4u6gxtk0egk4644usgztxbcc1 0 1230315 5752840 5752164 2026-09-27T20:58:18Z Baraban-uragan 121071 /* IX */ 5752840 wikitext text/x-wiki {{Отексте |КАЧЕСТВО=нет |НЕТ_АВТОРА= |НАЗВАНИЕ=[[Женский вестник (1904—1918)|Женский вестник]] |ЧАСТЬ=1905&nbsp;год |ДРУГОЕ= |ПРЕДЫДУЩИЙ=[[../1904|1904]] |СЛЕДУЮЩИЙ=[[../1906|1906]] |ИСТОЧНИК = Женский вестник за 1905 г., [[:File:Женский вестник 1905 №1.pdf|№ 1]], [[:File:Женский вестник 1905 №2.pdf|№ 2]], [[:File:Женский вестник 1905 №3.pdf|№ 3]], [[:File:Женский вестник 1905 №4.pdf|№ 4]], [[:File:Женский вестник 1905 №5.pdf|№ 5]], [[:File:Женский вестник 1905 №6.pdf|№ 6]], [[:File:Женский вестник 1905 №7.pdf|№ 7]], [[:File:Женский вестник 1905 №8.pdf|№ 8]], [[:File:Женский вестник 1905 №9.pdf|№ 9]], [[:File:Женский вестник 1905 №10.pdf|№ 10]], [[:File:Женский вестник 1905 №11.pdf|№ 11]], [[:File:Женский вестник 1905 №12.pdf|№ 12]] |ЛИЦЕНЗИЯ=PD-RusEmpire }}__NOTOC__ {{tocline|[[#I|I]]&nbsp;•&nbsp;[[#II|II]]&nbsp;•&nbsp;[[#III|III]]&nbsp;•&nbsp;[[#IV|IV]]&nbsp;•&nbsp;[[#V|V]]&nbsp;•&nbsp;[[#VI|VI]]&nbsp;•&nbsp;[[#VII|VII]]&nbsp;•&nbsp;[[#VIII|VIII]]&nbsp;•&nbsp;[[#IX|IX]]&nbsp;•&nbsp;[[#X|X]]&nbsp;•&nbsp;[[#XI|XI]]&nbsp;•&nbsp;[[#XII|XII]]}} === I === {{Источник|Женский вестник 1905 №1.pdf}} * Задачи первого съезда русских женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|1—2|с=7}}) * Фармацевтка. Женщинам-врачам (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|3|с=9}}) * М. И. Покровская. Необыкновенная гостья (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|3—6|с=9}}) * Первая петербургская женская артель (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|6—8|с=12}}) * X. Популярные писательницы за границей (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|8—10|с=14}}) * Из русской литературы. Чеховские типы ученых женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|10—14|с=16}}) * Л. Лаврова. О реформе фармацевтического образования (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|14—15|с=20}}) * Врач. Из жизни. Гигиена современных мод (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|15—17|с=21}}) * Письма в редакцию А. Шабановой и О. Шапир (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|18—19|с=24}}) * Женские учебные мастерские (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|20—22|с=26}}) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|23—31|с=29}}) === II === {{Источник|Женский вестник 1905 №2.pdf}} * Правительственное распоряжение (стр. 34—35) * Из русской литературы. Мужья (стр. 35—39) * Юлия Ленская. Неудачное замужество (этюд) (стр. 39—41) * П. Дубовская. Теория и практика женского вопроса (стр. 42—44) * М. Бл—ва. Чехов о женщинах (стр. 45) * М. И. Покровская. Внутреннее обозрение. Женская беззащитность (стр. 45—52) * [[Автор:Анна Николаевна Величковская|Волкович-Вель]]. Предсказание (стр. 52—55) * [https://en.wikisource.org/wiki/Author:Ida%20Husted%20Harper Husted Harper]. Об избирательных правах американок. Речь, произнесенная на международном женском Конгрессе в Берлине (1904 г.) ''(начало)''. Пер. О. Кальманович (стр. 55—57) * М. Бл—ва. Письмо в редакцию (стр. 58) * Памяти Е. И. Лихачевой (стр. 58—59) * Некролог: А. Г. Архангельская (стр. 59—60) * Отдел для читательниц (стр. 60—61) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 61—64) === III === {{Источник|Женский вестник 1905 №3.pdf}} * Из русской литературы. Мужское превосходство (стр. 65—68) * Катулл Мендес. Голос прошлого. Пер. с фр. Б. Д. (стр. 68—70) * М. И. Покровская. Условия жизни петербургской фабричной работницы (стр. 70—77) * С. Боголюбова. Женский вопрос в провинции (стр. 78—80) * Husted Harper. Об избирательных правах американок. Пер. О. Кальманович ''(окончание)'' (стр. 81—86) * М. И. Покровская. Возражение рецензенту «Русской Мысли» (стр. 86—87) * Ганна Г. Заметки подписчицы «Женского Вестника» (стр. 87—90) * М. Бл—ва. Памяти Н. А. Неведомской (стр. 90) * Отдел для читательниц (стр. 91) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 91—96) === IV === {{Источник|Женский вестник 1905 №4.pdf}} * Из русской литературы: Безумие и ужас войны (посвящается предстоящей международной мирной конференции) (стр. 97—104) * П. А. Дл—ская. „Мамочка уже не шутит“. Страничка из женской жизни (стр. 105—109) * М. И. Покровская. Санитарные заметки. Холера (стр. 109—112) * П. Дубовская. Общественная врачебная помощь неимущим в Лондоне (стр. 112—115) * Женщины об умиротворении России (стр. 115—117) * Женский труд (стр. 117—118) * Комиссия для исследования женского труда (стр. 118—120) * Отдел для читательниц (стр. 120) * Об избирательных правах русских женщин (стр. 121—125) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 125—128) === V === {{Источник|Женский вестник 1905 №5.pdf}} * М. И. Покровская. Феминизм (стр. 129—133) * О. Вишневская. На звезде. Сказка-греза (стр. 133—137) * Е. Ч. Д. Свобода и женщины. Сонет (стр. 137) * П. Кравцов. Женщины-адвокаты ''(начало)'' (стр. 138—139) * П. Дубовская. К женщинам (письмо) (стр. 140—143) * Об избирательных правах русских женщин (стр. 143—148) * X. Женское движение в Восточной Германии (стр. 148—149) * Е. М. Корреспонденция из Киева (стр. 149—151) * Библиография (стр. 151—152) * Отдел для читательниц (стр. 152—154) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 154—160) * От редакции (стр. 160) === VI === {{Источник|Женский вестник 1905 №6.pdf}} * [[Автор:Ольга Андреевна Шапир|Ольга Шапир]]. [[О равноправности женщин (Шапир)|О равноправности женщин]] (стр. 161—163) * М. И. Покровская. За что? (стр. 163—167) * Л. Лаврова. Pour etre belle, il faut souffrir (стр. 167) * П. Кравцов. Женщины-адвокаты ''(окончание)'' (стр. 167—172) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(начало)'' (стр. 172—174) * Отмена паспортов (стр. 174—176) * Альфа. Из записок интелегентной женщины (стр. 176—178) * X. Об избирательных правах англичанок (стр. 178—180) * Женский труд (стр. 181—182) * Библиография (стр. 182—183) * Отдел для читательниц (стр. 183—184) * Положение о женском медицинском институте ''(начало)'' (стр. 184—186) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 186—192) * От редакции (стр. 192) === VII === {{Источник|Женский вестник 1905 №7.pdf}} * Е. Трофименко. В защиту прав женщин (стр. 193—194) * А. Горизонтова. Противницам женского сепаратизма (стр. 194—197) * М. Адам. Будничная история (стр. 198—200) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(продолжение)'' (стр. 200—202) * З. М. Р. Женщина и развитие ее личности (стр. 202—205) * М. И. Покровская. Об избирательных правах русских женщин (стр. 205—210) * Один из способов умиротворения России (стр. 210—211) * О письме одной польки (стр. 211—212) * Письмо в редакцию (стр. 212—213) * Отдел для читательниц (стр. 213—215) * Положение о женском медицинском институте ''(продолжение)'' (стр. 215—219) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 219—224) === VIII === {{Источник|Женский вестник 1905 №8.pdf}} * Альфа. Бабий вопрос (стр. 225—227) * С. Ковелин. Мертвая (стр. 227—231) * М. К. Хосидо. Кое-что к женскому вопросу ''(начало)'' (стр. 231—233) * М. И. Покровская. О положении жен запасных нижних чинов (стр. 233—239) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(окончание)'' (стр. 239—241) * Женский труд (стр. 242—243) * Отдел для читательниц (стр. 243—244) * Библиография (стр. 244) * Положение о женском медицинском институте ''(окончание)'' (стр. 245—247) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 248—256) * Ответы редакции (стр. 256) === IX === {{Источник|Женский вестник 1905 №9.pdf}} * Р—ва. Нет людей (стр. 257—259) * Е. П—ек. Картина недорода (стр. 260—261) * М. Е. Хомидо. Кое-что к женскому вопросу ''(окончание)'' (стр. 261—265) * М. К. Ш. Женский труд в казенных винных складах (стр. 265—267) * М. И. Покровская. Из русской литературы. Женская доля (стр. 267—270) * А. Волкова. Женские клубы в Англии и Германии (стр. 270—272) * С. И. Письмо в редакцию (стр. 272—273) * Библіография (стр. 273—274) * Тоскующий друг. Памяти В. Е. Кардо-Сысоевой (стр. 274—275) * Памяти врача Е. О. Шумовой-Симановской (стр. 275–276) * Отдел для читательниц (стр. 276–278) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 278–288) * От редакции (стр. 288) === X === {{Источник|Женский вестник 1905 №10.pdf}} === XI === {{Источник|Женский вестник 1905 №11.pdf}} === XII === {{Источник|Женский вестник 1905 №12.pdf}} 45xwmyn2oy62jm5za1q2pf3ppt1ih6c 5752841 5752840 2026-09-27T20:58:34Z Baraban-uragan 121071 /* IX */ 5752841 wikitext text/x-wiki {{Отексте |КАЧЕСТВО=нет |НЕТ_АВТОРА= |НАЗВАНИЕ=[[Женский вестник (1904—1918)|Женский вестник]] |ЧАСТЬ=1905&nbsp;год |ДРУГОЕ= |ПРЕДЫДУЩИЙ=[[../1904|1904]] |СЛЕДУЮЩИЙ=[[../1906|1906]] |ИСТОЧНИК = Женский вестник за 1905 г., [[:File:Женский вестник 1905 №1.pdf|№ 1]], [[:File:Женский вестник 1905 №2.pdf|№ 2]], [[:File:Женский вестник 1905 №3.pdf|№ 3]], [[:File:Женский вестник 1905 №4.pdf|№ 4]], [[:File:Женский вестник 1905 №5.pdf|№ 5]], [[:File:Женский вестник 1905 №6.pdf|№ 6]], [[:File:Женский вестник 1905 №7.pdf|№ 7]], [[:File:Женский вестник 1905 №8.pdf|№ 8]], [[:File:Женский вестник 1905 №9.pdf|№ 9]], [[:File:Женский вестник 1905 №10.pdf|№ 10]], [[:File:Женский вестник 1905 №11.pdf|№ 11]], [[:File:Женский вестник 1905 №12.pdf|№ 12]] |ЛИЦЕНЗИЯ=PD-RusEmpire }}__NOTOC__ {{tocline|[[#I|I]]&nbsp;•&nbsp;[[#II|II]]&nbsp;•&nbsp;[[#III|III]]&nbsp;•&nbsp;[[#IV|IV]]&nbsp;•&nbsp;[[#V|V]]&nbsp;•&nbsp;[[#VI|VI]]&nbsp;•&nbsp;[[#VII|VII]]&nbsp;•&nbsp;[[#VIII|VIII]]&nbsp;•&nbsp;[[#IX|IX]]&nbsp;•&nbsp;[[#X|X]]&nbsp;•&nbsp;[[#XI|XI]]&nbsp;•&nbsp;[[#XII|XII]]}} === I === {{Источник|Женский вестник 1905 №1.pdf}} * Задачи первого съезда русских женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|1—2|с=7}}) * Фармацевтка. Женщинам-врачам (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|3|с=9}}) * М. И. Покровская. Необыкновенная гостья (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|3—6|с=9}}) * Первая петербургская женская артель (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|6—8|с=12}}) * X. Популярные писательницы за границей (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|8—10|с=14}}) * Из русской литературы. Чеховские типы ученых женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|10—14|с=16}}) * Л. Лаврова. О реформе фармацевтического образования (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|14—15|с=20}}) * Врач. Из жизни. Гигиена современных мод (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|15—17|с=21}}) * Письма в редакцию А. Шабановой и О. Шапир (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|18—19|с=24}}) * Женские учебные мастерские (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|20—22|с=26}}) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|23—31|с=29}}) === II === {{Источник|Женский вестник 1905 №2.pdf}} * Правительственное распоряжение (стр. 34—35) * Из русской литературы. Мужья (стр. 35—39) * Юлия Ленская. Неудачное замужество (этюд) (стр. 39—41) * П. Дубовская. Теория и практика женского вопроса (стр. 42—44) * М. Бл—ва. Чехов о женщинах (стр. 45) * М. И. Покровская. Внутреннее обозрение. Женская беззащитность (стр. 45—52) * [[Автор:Анна Николаевна Величковская|Волкович-Вель]]. Предсказание (стр. 52—55) * [https://en.wikisource.org/wiki/Author:Ida%20Husted%20Harper Husted Harper]. Об избирательных правах американок. Речь, произнесенная на международном женском Конгрессе в Берлине (1904 г.) ''(начало)''. Пер. О. Кальманович (стр. 55—57) * М. Бл—ва. Письмо в редакцию (стр. 58) * Памяти Е. И. Лихачевой (стр. 58—59) * Некролог: А. Г. Архангельская (стр. 59—60) * Отдел для читательниц (стр. 60—61) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 61—64) === III === {{Источник|Женский вестник 1905 №3.pdf}} * Из русской литературы. Мужское превосходство (стр. 65—68) * Катулл Мендес. Голос прошлого. Пер. с фр. Б. Д. (стр. 68—70) * М. И. Покровская. Условия жизни петербургской фабричной работницы (стр. 70—77) * С. Боголюбова. Женский вопрос в провинции (стр. 78—80) * Husted Harper. Об избирательных правах американок. Пер. О. Кальманович ''(окончание)'' (стр. 81—86) * М. И. Покровская. Возражение рецензенту «Русской Мысли» (стр. 86—87) * Ганна Г. Заметки подписчицы «Женского Вестника» (стр. 87—90) * М. Бл—ва. Памяти Н. А. Неведомской (стр. 90) * Отдел для читательниц (стр. 91) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 91—96) === IV === {{Источник|Женский вестник 1905 №4.pdf}} * Из русской литературы: Безумие и ужас войны (посвящается предстоящей международной мирной конференции) (стр. 97—104) * П. А. Дл—ская. „Мамочка уже не шутит“. Страничка из женской жизни (стр. 105—109) * М. И. Покровская. Санитарные заметки. Холера (стр. 109—112) * П. Дубовская. Общественная врачебная помощь неимущим в Лондоне (стр. 112—115) * Женщины об умиротворении России (стр. 115—117) * Женский труд (стр. 117—118) * Комиссия для исследования женского труда (стр. 118—120) * Отдел для читательниц (стр. 120) * Об избирательных правах русских женщин (стр. 121—125) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 125—128) === V === {{Источник|Женский вестник 1905 №5.pdf}} * М. И. Покровская. Феминизм (стр. 129—133) * О. Вишневская. На звезде. Сказка-греза (стр. 133—137) * Е. Ч. Д. Свобода и женщины. Сонет (стр. 137) * П. Кравцов. Женщины-адвокаты ''(начало)'' (стр. 138—139) * П. Дубовская. К женщинам (письмо) (стр. 140—143) * Об избирательных правах русских женщин (стр. 143—148) * X. Женское движение в Восточной Германии (стр. 148—149) * Е. М. Корреспонденция из Киева (стр. 149—151) * Библиография (стр. 151—152) * Отдел для читательниц (стр. 152—154) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 154—160) * От редакции (стр. 160) === VI === {{Источник|Женский вестник 1905 №6.pdf}} * [[Автор:Ольга Андреевна Шапир|Ольга Шапир]]. [[О равноправности женщин (Шапир)|О равноправности женщин]] (стр. 161—163) * М. И. Покровская. За что? (стр. 163—167) * Л. Лаврова. Pour etre belle, il faut souffrir (стр. 167) * П. Кравцов. Женщины-адвокаты ''(окончание)'' (стр. 167—172) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(начало)'' (стр. 172—174) * Отмена паспортов (стр. 174—176) * Альфа. Из записок интелегентной женщины (стр. 176—178) * X. Об избирательных правах англичанок (стр. 178—180) * Женский труд (стр. 181—182) * Библиография (стр. 182—183) * Отдел для читательниц (стр. 183—184) * Положение о женском медицинском институте ''(начало)'' (стр. 184—186) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 186—192) * От редакции (стр. 192) === VII === {{Источник|Женский вестник 1905 №7.pdf}} * Е. Трофименко. В защиту прав женщин (стр. 193—194) * А. Горизонтова. Противницам женского сепаратизма (стр. 194—197) * М. Адам. Будничная история (стр. 198—200) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(продолжение)'' (стр. 200—202) * З. М. Р. Женщина и развитие ее личности (стр. 202—205) * М. И. Покровская. Об избирательных правах русских женщин (стр. 205—210) * Один из способов умиротворения России (стр. 210—211) * О письме одной польки (стр. 211—212) * Письмо в редакцию (стр. 212—213) * Отдел для читательниц (стр. 213—215) * Положение о женском медицинском институте ''(продолжение)'' (стр. 215—219) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 219—224) === VIII === {{Источник|Женский вестник 1905 №8.pdf}} * Альфа. Бабий вопрос (стр. 225—227) * С. Ковелин. Мертвая (стр. 227—231) * М. К. Хосидо. Кое-что к женскому вопросу ''(начало)'' (стр. 231—233) * М. И. Покровская. О положении жен запасных нижних чинов (стр. 233—239) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(окончание)'' (стр. 239—241) * Женский труд (стр. 242—243) * Отдел для читательниц (стр. 243—244) * Библиография (стр. 244) * Положение о женском медицинском институте ''(окончание)'' (стр. 245—247) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 248—256) * Ответы редакции (стр. 256) === IX === {{Источник|Женский вестник 1905 №9.pdf}} * Р—ва. Нет людей (стр. 257—259) * Е. П—ек. Картина недорода (стр. 260—261) * М. Е. Хомидо. Кое-что к женскому вопросу ''(окончание)'' (стр. 261—265) * М. К. Ш. Женский труд в казенных винных складах (стр. 265—267) * М. И. Покровская. Из русской литературы. Женская доля (стр. 267—270) * А. Волкова. Женские клубы в Англии и Германии (стр. 270—272) * С. И. Письмо в редакцию (стр. 272—273) * Библиография (стр. 273—274) * Тоскующий друг. Памяти В. Е. Кардо-Сысоевой (стр. 274—275) * Памяти врача Е. О. Шумовой-Симановской (стр. 275–276) * Отдел для читательниц (стр. 276–278) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 278–288) * От редакции (стр. 288) === X === {{Источник|Женский вестник 1905 №10.pdf}} === XI === {{Источник|Женский вестник 1905 №11.pdf}} === XII === {{Источник|Женский вестник 1905 №12.pdf}} ek8pfihrp1nbbyzozcj8hngakh14tpl 5752842 5752841 2026-09-27T20:59:00Z Baraban-uragan 121071 /* IX */ 5752842 wikitext text/x-wiki {{Отексте |КАЧЕСТВО=нет |НЕТ_АВТОРА= |НАЗВАНИЕ=[[Женский вестник (1904—1918)|Женский вестник]] |ЧАСТЬ=1905&nbsp;год |ДРУГОЕ= |ПРЕДЫДУЩИЙ=[[../1904|1904]] |СЛЕДУЮЩИЙ=[[../1906|1906]] |ИСТОЧНИК = Женский вестник за 1905 г., [[:File:Женский вестник 1905 №1.pdf|№ 1]], [[:File:Женский вестник 1905 №2.pdf|№ 2]], [[:File:Женский вестник 1905 №3.pdf|№ 3]], [[:File:Женский вестник 1905 №4.pdf|№ 4]], [[:File:Женский вестник 1905 №5.pdf|№ 5]], [[:File:Женский вестник 1905 №6.pdf|№ 6]], [[:File:Женский вестник 1905 №7.pdf|№ 7]], [[:File:Женский вестник 1905 №8.pdf|№ 8]], [[:File:Женский вестник 1905 №9.pdf|№ 9]], [[:File:Женский вестник 1905 №10.pdf|№ 10]], [[:File:Женский вестник 1905 №11.pdf|№ 11]], [[:File:Женский вестник 1905 №12.pdf|№ 12]] |ЛИЦЕНЗИЯ=PD-RusEmpire }}__NOTOC__ {{tocline|[[#I|I]]&nbsp;•&nbsp;[[#II|II]]&nbsp;•&nbsp;[[#III|III]]&nbsp;•&nbsp;[[#IV|IV]]&nbsp;•&nbsp;[[#V|V]]&nbsp;•&nbsp;[[#VI|VI]]&nbsp;•&nbsp;[[#VII|VII]]&nbsp;•&nbsp;[[#VIII|VIII]]&nbsp;•&nbsp;[[#IX|IX]]&nbsp;•&nbsp;[[#X|X]]&nbsp;•&nbsp;[[#XI|XI]]&nbsp;•&nbsp;[[#XII|XII]]}} === I === {{Источник|Женский вестник 1905 №1.pdf}} * Задачи первого съезда русских женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|1—2|с=7}}) * Фармацевтка. Женщинам-врачам (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|3|с=9}}) * М. И. Покровская. Необыкновенная гостья (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|3—6|с=9}}) * Первая петербургская женская артель (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|6—8|с=12}}) * X. Популярные писательницы за границей (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|8—10|с=14}}) * Из русской литературы. Чеховские типы ученых женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|10—14|с=16}}) * Л. Лаврова. О реформе фармацевтического образования (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|14—15|с=20}}) * Врач. Из жизни. Гигиена современных мод (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|15—17|с=21}}) * Письма в редакцию А. Шабановой и О. Шапир (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|18—19|с=24}}) * Женские учебные мастерские (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|20—22|с=26}}) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|23—31|с=29}}) === II === {{Источник|Женский вестник 1905 №2.pdf}} * Правительственное распоряжение (стр. 34—35) * Из русской литературы. Мужья (стр. 35—39) * Юлия Ленская. Неудачное замужество (этюд) (стр. 39—41) * П. Дубовская. Теория и практика женского вопроса (стр. 42—44) * М. Бл—ва. Чехов о женщинах (стр. 45) * М. И. Покровская. Внутреннее обозрение. Женская беззащитность (стр. 45—52) * [[Автор:Анна Николаевна Величковская|Волкович-Вель]]. Предсказание (стр. 52—55) * [https://en.wikisource.org/wiki/Author:Ida%20Husted%20Harper Husted Harper]. Об избирательных правах американок. Речь, произнесенная на международном женском Конгрессе в Берлине (1904 г.) ''(начало)''. Пер. О. Кальманович (стр. 55—57) * М. Бл—ва. Письмо в редакцию (стр. 58) * Памяти Е. И. Лихачевой (стр. 58—59) * Некролог: А. Г. Архангельская (стр. 59—60) * Отдел для читательниц (стр. 60—61) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 61—64) === III === {{Источник|Женский вестник 1905 №3.pdf}} * Из русской литературы. Мужское превосходство (стр. 65—68) * Катулл Мендес. Голос прошлого. Пер. с фр. Б. Д. (стр. 68—70) * М. И. Покровская. Условия жизни петербургской фабричной работницы (стр. 70—77) * С. Боголюбова. Женский вопрос в провинции (стр. 78—80) * Husted Harper. Об избирательных правах американок. Пер. О. Кальманович ''(окончание)'' (стр. 81—86) * М. И. Покровская. Возражение рецензенту «Русской Мысли» (стр. 86—87) * Ганна Г. Заметки подписчицы «Женского Вестника» (стр. 87—90) * М. Бл—ва. Памяти Н. А. Неведомской (стр. 90) * Отдел для читательниц (стр. 91) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 91—96) === IV === {{Источник|Женский вестник 1905 №4.pdf}} * Из русской литературы: Безумие и ужас войны (посвящается предстоящей международной мирной конференции) (стр. 97—104) * П. А. Дл—ская. „Мамочка уже не шутит“. Страничка из женской жизни (стр. 105—109) * М. И. Покровская. Санитарные заметки. Холера (стр. 109—112) * П. Дубовская. Общественная врачебная помощь неимущим в Лондоне (стр. 112—115) * Женщины об умиротворении России (стр. 115—117) * Женский труд (стр. 117—118) * Комиссия для исследования женского труда (стр. 118—120) * Отдел для читательниц (стр. 120) * Об избирательных правах русских женщин (стр. 121—125) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 125—128) === V === {{Источник|Женский вестник 1905 №5.pdf}} * М. И. Покровская. Феминизм (стр. 129—133) * О. Вишневская. На звезде. Сказка-греза (стр. 133—137) * Е. Ч. Д. Свобода и женщины. Сонет (стр. 137) * П. Кравцов. Женщины-адвокаты ''(начало)'' (стр. 138—139) * П. Дубовская. К женщинам (письмо) (стр. 140—143) * Об избирательных правах русских женщин (стр. 143—148) * X. Женское движение в Восточной Германии (стр. 148—149) * Е. М. Корреспонденция из Киева (стр. 149—151) * Библиография (стр. 151—152) * Отдел для читательниц (стр. 152—154) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 154—160) * От редакции (стр. 160) === VI === {{Источник|Женский вестник 1905 №6.pdf}} * [[Автор:Ольга Андреевна Шапир|Ольга Шапир]]. [[О равноправности женщин (Шапир)|О равноправности женщин]] (стр. 161—163) * М. И. Покровская. За что? (стр. 163—167) * Л. Лаврова. Pour etre belle, il faut souffrir (стр. 167) * П. Кравцов. Женщины-адвокаты ''(окончание)'' (стр. 167—172) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(начало)'' (стр. 172—174) * Отмена паспортов (стр. 174—176) * Альфа. Из записок интелегентной женщины (стр. 176—178) * X. Об избирательных правах англичанок (стр. 178—180) * Женский труд (стр. 181—182) * Библиография (стр. 182—183) * Отдел для читательниц (стр. 183—184) * Положение о женском медицинском институте ''(начало)'' (стр. 184—186) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 186—192) * От редакции (стр. 192) === VII === {{Источник|Женский вестник 1905 №7.pdf}} * Е. Трофименко. В защиту прав женщин (стр. 193—194) * А. Горизонтова. Противницам женского сепаратизма (стр. 194—197) * М. Адам. Будничная история (стр. 198—200) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(продолжение)'' (стр. 200—202) * З. М. Р. Женщина и развитие ее личности (стр. 202—205) * М. И. Покровская. Об избирательных правах русских женщин (стр. 205—210) * Один из способов умиротворения России (стр. 210—211) * О письме одной польки (стр. 211—212) * Письмо в редакцию (стр. 212—213) * Отдел для читательниц (стр. 213—215) * Положение о женском медицинском институте ''(продолжение)'' (стр. 215—219) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 219—224) === VIII === {{Источник|Женский вестник 1905 №8.pdf}} * Альфа. Бабий вопрос (стр. 225—227) * С. Ковелин. Мертвая (стр. 227—231) * М. К. Хосидо. Кое-что к женскому вопросу ''(начало)'' (стр. 231—233) * М. И. Покровская. О положении жен запасных нижних чинов (стр. 233—239) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(окончание)'' (стр. 239—241) * Женский труд (стр. 242—243) * Отдел для читательниц (стр. 243—244) * Библиография (стр. 244) * Положение о женском медицинском институте ''(окончание)'' (стр. 245—247) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 248—256) * Ответы редакции (стр. 256) === IX === {{Источник|Женский вестник 1905 №9.pdf}} * Р—ва. Нет людей (стр. 257—259) * Е. П—ек. Картина недорода (стр. 260—261) * М. Е. Хомидо. Кое-что к женскому вопросу ''(окончание)'' (стр. 261—265) * М. К. Ш. Женский труд в казенных винных складах (стр. 265—267) * М. И. Покровская. Из русской литературы. Женская доля (стр. 267—270) * А. Волкова. Женские клубы в Англии и Германии (стр. 270—272) * С. И. Письмо в редакцию (стр. 272—273) * Библиография (стр. 273—274) * Памяти В. Е. Кардо-Сысоевой (стр. 274—275) * Памяти врача Е. О. Шумовой-Симановской (стр. 275–276) * Отдел для читательниц (стр. 276–278) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 278–288) * От редакции (стр. 288) === X === {{Источник|Женский вестник 1905 №10.pdf}} === XI === {{Источник|Женский вестник 1905 №11.pdf}} === XII === {{Источник|Женский вестник 1905 №12.pdf}} kfhm1yqw207rsgquewjn1icnld8ts94 5752846 5752842 2026-09-27T21:26:06Z Baraban-uragan 121071 /* X */ 5752846 wikitext text/x-wiki {{Отексте |КАЧЕСТВО=нет |НЕТ_АВТОРА= |НАЗВАНИЕ=[[Женский вестник (1904—1918)|Женский вестник]] |ЧАСТЬ=1905&nbsp;год |ДРУГОЕ= |ПРЕДЫДУЩИЙ=[[../1904|1904]] |СЛЕДУЮЩИЙ=[[../1906|1906]] |ИСТОЧНИК = Женский вестник за 1905 г., [[:File:Женский вестник 1905 №1.pdf|№ 1]], [[:File:Женский вестник 1905 №2.pdf|№ 2]], [[:File:Женский вестник 1905 №3.pdf|№ 3]], [[:File:Женский вестник 1905 №4.pdf|№ 4]], [[:File:Женский вестник 1905 №5.pdf|№ 5]], [[:File:Женский вестник 1905 №6.pdf|№ 6]], [[:File:Женский вестник 1905 №7.pdf|№ 7]], [[:File:Женский вестник 1905 №8.pdf|№ 8]], [[:File:Женский вестник 1905 №9.pdf|№ 9]], [[:File:Женский вестник 1905 №10.pdf|№ 10]], [[:File:Женский вестник 1905 №11.pdf|№ 11]], [[:File:Женский вестник 1905 №12.pdf|№ 12]] |ЛИЦЕНЗИЯ=PD-RusEmpire }}__NOTOC__ {{tocline|[[#I|I]]&nbsp;•&nbsp;[[#II|II]]&nbsp;•&nbsp;[[#III|III]]&nbsp;•&nbsp;[[#IV|IV]]&nbsp;•&nbsp;[[#V|V]]&nbsp;•&nbsp;[[#VI|VI]]&nbsp;•&nbsp;[[#VII|VII]]&nbsp;•&nbsp;[[#VIII|VIII]]&nbsp;•&nbsp;[[#IX|IX]]&nbsp;•&nbsp;[[#X|X]]&nbsp;•&nbsp;[[#XI|XI]]&nbsp;•&nbsp;[[#XII|XII]]}} === I === {{Источник|Женский вестник 1905 №1.pdf}} * Задачи первого съезда русских женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|1—2|с=7}}) * Фармацевтка. Женщинам-врачам (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|3|с=9}}) * М. И. Покровская. Необыкновенная гостья (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|3—6|с=9}}) * Первая петербургская женская артель (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|6—8|с=12}}) * X. Популярные писательницы за границей (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|8—10|с=14}}) * Из русской литературы. Чеховские типы ученых женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|10—14|с=16}}) * Л. Лаврова. О реформе фармацевтического образования (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|14—15|с=20}}) * Врач. Из жизни. Гигиена современных мод (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|15—17|с=21}}) * Письма в редакцию А. Шабановой и О. Шапир (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|18—19|с=24}}) * Женские учебные мастерские (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|20—22|с=26}}) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|23—31|с=29}}) === II === {{Источник|Женский вестник 1905 №2.pdf}} * Правительственное распоряжение (стр. 34—35) * Из русской литературы. Мужья (стр. 35—39) * Юлия Ленская. Неудачное замужество (этюд) (стр. 39—41) * П. Дубовская. Теория и практика женского вопроса (стр. 42—44) * М. Бл—ва. Чехов о женщинах (стр. 45) * М. И. Покровская. Внутреннее обозрение. Женская беззащитность (стр. 45—52) * [[Автор:Анна Николаевна Величковская|Волкович-Вель]]. Предсказание (стр. 52—55) * [https://en.wikisource.org/wiki/Author:Ida%20Husted%20Harper Husted Harper]. Об избирательных правах американок. Речь, произнесенная на международном женском Конгрессе в Берлине (1904 г.) ''(начало)''. Пер. О. Кальманович (стр. 55—57) * М. Бл—ва. Письмо в редакцию (стр. 58) * Памяти Е. И. Лихачевой (стр. 58—59) * Некролог: А. Г. Архангельская (стр. 59—60) * Отдел для читательниц (стр. 60—61) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 61—64) === III === {{Источник|Женский вестник 1905 №3.pdf}} * Из русской литературы. Мужское превосходство (стр. 65—68) * Катулл Мендес. Голос прошлого. Пер. с фр. Б. Д. (стр. 68—70) * М. И. Покровская. Условия жизни петербургской фабричной работницы (стр. 70—77) * С. Боголюбова. Женский вопрос в провинции (стр. 78—80) * Husted Harper. Об избирательных правах американок. Пер. О. Кальманович ''(окончание)'' (стр. 81—86) * М. И. Покровская. Возражение рецензенту «Русской Мысли» (стр. 86—87) * Ганна Г. Заметки подписчицы «Женского Вестника» (стр. 87—90) * М. Бл—ва. Памяти Н. А. Неведомской (стр. 90) * Отдел для читательниц (стр. 91) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 91—96) === IV === {{Источник|Женский вестник 1905 №4.pdf}} * Из русской литературы: Безумие и ужас войны (посвящается предстоящей международной мирной конференции) (стр. 97—104) * П. А. Дл—ская. „Мамочка уже не шутит“. Страничка из женской жизни (стр. 105—109) * М. И. Покровская. Санитарные заметки. Холера (стр. 109—112) * П. Дубовская. Общественная врачебная помощь неимущим в Лондоне (стр. 112—115) * Женщины об умиротворении России (стр. 115—117) * Женский труд (стр. 117—118) * Комиссия для исследования женского труда (стр. 118—120) * Отдел для читательниц (стр. 120) * Об избирательных правах русских женщин (стр. 121—125) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 125—128) === V === {{Источник|Женский вестник 1905 №5.pdf}} * М. И. Покровская. Феминизм (стр. 129—133) * О. Вишневская. На звезде. Сказка-греза (стр. 133—137) * Е. Ч. Д. Свобода и женщины. Сонет (стр. 137) * П. Кравцов. Женщины-адвокаты ''(начало)'' (стр. 138—139) * П. Дубовская. К женщинам (письмо) (стр. 140—143) * Об избирательных правах русских женщин (стр. 143—148) * X. Женское движение в Восточной Германии (стр. 148—149) * Е. М. Корреспонденция из Киева (стр. 149—151) * Библиография (стр. 151—152) * Отдел для читательниц (стр. 152—154) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 154—160) * От редакции (стр. 160) === VI === {{Источник|Женский вестник 1905 №6.pdf}} * [[Автор:Ольга Андреевна Шапир|Ольга Шапир]]. [[О равноправности женщин (Шапир)|О равноправности женщин]] (стр. 161—163) * М. И. Покровская. За что? (стр. 163—167) * Л. Лаврова. Pour etre belle, il faut souffrir (стр. 167) * П. Кравцов. Женщины-адвокаты ''(окончание)'' (стр. 167—172) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(начало)'' (стр. 172—174) * Отмена паспортов (стр. 174—176) * Альфа. Из записок интелегентной женщины (стр. 176—178) * X. Об избирательных правах англичанок (стр. 178—180) * Женский труд (стр. 181—182) * Библиография (стр. 182—183) * Отдел для читательниц (стр. 183—184) * Положение о женском медицинском институте ''(начало)'' (стр. 184—186) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 186—192) * От редакции (стр. 192) === VII === {{Источник|Женский вестник 1905 №7.pdf}} * Е. Трофименко. В защиту прав женщин (стр. 193—194) * А. Горизонтова. Противницам женского сепаратизма (стр. 194—197) * М. Адам. Будничная история (стр. 198—200) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(продолжение)'' (стр. 200—202) * З. М. Р. Женщина и развитие ее личности (стр. 202—205) * М. И. Покровская. Об избирательных правах русских женщин (стр. 205—210) * Один из способов умиротворения России (стр. 210—211) * О письме одной польки (стр. 211—212) * Письмо в редакцию (стр. 212—213) * Отдел для читательниц (стр. 213—215) * Положение о женском медицинском институте ''(продолжение)'' (стр. 215—219) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 219—224) === VIII === {{Источник|Женский вестник 1905 №8.pdf}} * Альфа. Бабий вопрос (стр. 225—227) * С. Ковелин. Мертвая (стр. 227—231) * М. К. Хосидо. Кое-что к женскому вопросу ''(начало)'' (стр. 231—233) * М. И. Покровская. О положении жен запасных нижних чинов (стр. 233—239) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(окончание)'' (стр. 239—241) * Женский труд (стр. 242—243) * Отдел для читательниц (стр. 243—244) * Библиография (стр. 244) * Положение о женском медицинском институте ''(окончание)'' (стр. 245—247) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 248—256) * Ответы редакции (стр. 256) === IX === {{Источник|Женский вестник 1905 №9.pdf}} * Р—ва. Нет людей (стр. 257—259) * Е. П—ек. Картина недорода (стр. 260—261) * М. Е. Хомидо. Кое-что к женскому вопросу ''(окончание)'' (стр. 261—265) * М. К. Ш. Женский труд в казенных винных складах (стр. 265—267) * М. И. Покровская. Из русской литературы. Женская доля (стр. 267—270) * А. Волкова. Женские клубы в Англии и Германии (стр. 270—272) * С. И. Письмо в редакцию (стр. 272—273) * Библиография (стр. 273—274) * Памяти В. Е. Кардо-Сысоевой (стр. 274—275) * Памяти врача Е. О. Шумовой-Симановской (стр. 275–276) * Отдел для читательниц (стр. 276–278) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 278–288) * От редакции (стр. 288) === X === {{Источник|Женский вестник 1905 №10.pdf}} * А. Горизонтова. Либерализм рабов (стр. 289—290) * Е. Ч. Д. Мужчине. Стихотворение (стр. 290) * Юл. Ленская. Борьба (Очерк) (стр. 290—293) * М. И. Покровская. О женской преступности (стр. 293—296) * П. Дубовская. Право на материнство (стр. 296—300) * [[Автор:Анна Николаевна Величковская|Волкович-Вель]]. Совести ради (стр. 300—301) * М. И. Покровская. Из русской литературы: Женщина-раба (стр. 301—305) * Е. Фукс. Итальянская писательница Неера (стр. 305—307) * О самозащите женщин (стр. 307—308) * А. Кальманович. Женское движение заграницей (начало)''Курсив'' (стр. 309—311) * О проекте женских клубов (стр. 311—312) * Л. М. Софроньева. Женский труд (стр. 313—314) * Отдел для читательниц (стр. 314—315) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 315—320) === XI === {{Источник|Женский вестник 1905 №11.pdf}} === XII === {{Источник|Женский вестник 1905 №12.pdf}} 0e92cx8l84xwcst4c833ms5dmg0y1lq 5752847 5752846 2026-09-27T21:26:24Z Baraban-uragan 121071 /* X */ 5752847 wikitext text/x-wiki {{Отексте |КАЧЕСТВО=нет |НЕТ_АВТОРА= |НАЗВАНИЕ=[[Женский вестник (1904—1918)|Женский вестник]] |ЧАСТЬ=1905&nbsp;год |ДРУГОЕ= |ПРЕДЫДУЩИЙ=[[../1904|1904]] |СЛЕДУЮЩИЙ=[[../1906|1906]] |ИСТОЧНИК = Женский вестник за 1905 г., [[:File:Женский вестник 1905 №1.pdf|№ 1]], [[:File:Женский вестник 1905 №2.pdf|№ 2]], [[:File:Женский вестник 1905 №3.pdf|№ 3]], [[:File:Женский вестник 1905 №4.pdf|№ 4]], [[:File:Женский вестник 1905 №5.pdf|№ 5]], [[:File:Женский вестник 1905 №6.pdf|№ 6]], [[:File:Женский вестник 1905 №7.pdf|№ 7]], [[:File:Женский вестник 1905 №8.pdf|№ 8]], [[:File:Женский вестник 1905 №9.pdf|№ 9]], [[:File:Женский вестник 1905 №10.pdf|№ 10]], [[:File:Женский вестник 1905 №11.pdf|№ 11]], [[:File:Женский вестник 1905 №12.pdf|№ 12]] |ЛИЦЕНЗИЯ=PD-RusEmpire }}__NOTOC__ {{tocline|[[#I|I]]&nbsp;•&nbsp;[[#II|II]]&nbsp;•&nbsp;[[#III|III]]&nbsp;•&nbsp;[[#IV|IV]]&nbsp;•&nbsp;[[#V|V]]&nbsp;•&nbsp;[[#VI|VI]]&nbsp;•&nbsp;[[#VII|VII]]&nbsp;•&nbsp;[[#VIII|VIII]]&nbsp;•&nbsp;[[#IX|IX]]&nbsp;•&nbsp;[[#X|X]]&nbsp;•&nbsp;[[#XI|XI]]&nbsp;•&nbsp;[[#XII|XII]]}} === I === {{Источник|Женский вестник 1905 №1.pdf}} * Задачи первого съезда русских женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|1—2|с=7}}) * Фармацевтка. Женщинам-врачам (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|3|с=9}}) * М. И. Покровская. Необыкновенная гостья (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|3—6|с=9}}) * Первая петербургская женская артель (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|6—8|с=12}}) * X. Популярные писательницы за границей (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|8—10|с=14}}) * Из русской литературы. Чеховские типы ученых женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|10—14|с=16}}) * Л. Лаврова. О реформе фармацевтического образования (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|14—15|с=20}}) * Врач. Из жизни. Гигиена современных мод (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|15—17|с=21}}) * Письма в редакцию А. Шабановой и О. Шапир (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|18—19|с=24}}) * Женские учебные мастерские (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|20—22|с=26}}) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|23—31|с=29}}) === II === {{Источник|Женский вестник 1905 №2.pdf}} * Правительственное распоряжение (стр. 34—35) * Из русской литературы. Мужья (стр. 35—39) * Юлия Ленская. Неудачное замужество (этюд) (стр. 39—41) * П. Дубовская. Теория и практика женского вопроса (стр. 42—44) * М. Бл—ва. Чехов о женщинах (стр. 45) * М. И. Покровская. Внутреннее обозрение. Женская беззащитность (стр. 45—52) * [[Автор:Анна Николаевна Величковская|Волкович-Вель]]. Предсказание (стр. 52—55) * [https://en.wikisource.org/wiki/Author:Ida%20Husted%20Harper Husted Harper]. Об избирательных правах американок. Речь, произнесенная на международном женском Конгрессе в Берлине (1904 г.) ''(начало)''. Пер. О. Кальманович (стр. 55—57) * М. Бл—ва. Письмо в редакцию (стр. 58) * Памяти Е. И. Лихачевой (стр. 58—59) * Некролог: А. Г. Архангельская (стр. 59—60) * Отдел для читательниц (стр. 60—61) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 61—64) === III === {{Источник|Женский вестник 1905 №3.pdf}} * Из русской литературы. Мужское превосходство (стр. 65—68) * Катулл Мендес. Голос прошлого. Пер. с фр. Б. Д. (стр. 68—70) * М. И. Покровская. Условия жизни петербургской фабричной работницы (стр. 70—77) * С. Боголюбова. Женский вопрос в провинции (стр. 78—80) * Husted Harper. Об избирательных правах американок. Пер. О. Кальманович ''(окончание)'' (стр. 81—86) * М. И. Покровская. Возражение рецензенту «Русской Мысли» (стр. 86—87) * Ганна Г. Заметки подписчицы «Женского Вестника» (стр. 87—90) * М. Бл—ва. Памяти Н. А. Неведомской (стр. 90) * Отдел для читательниц (стр. 91) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 91—96) === IV === {{Источник|Женский вестник 1905 №4.pdf}} * Из русской литературы: Безумие и ужас войны (посвящается предстоящей международной мирной конференции) (стр. 97—104) * П. А. Дл—ская. „Мамочка уже не шутит“. Страничка из женской жизни (стр. 105—109) * М. И. Покровская. Санитарные заметки. Холера (стр. 109—112) * П. Дубовская. Общественная врачебная помощь неимущим в Лондоне (стр. 112—115) * Женщины об умиротворении России (стр. 115—117) * Женский труд (стр. 117—118) * Комиссия для исследования женского труда (стр. 118—120) * Отдел для читательниц (стр. 120) * Об избирательных правах русских женщин (стр. 121—125) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 125—128) === V === {{Источник|Женский вестник 1905 №5.pdf}} * М. И. Покровская. Феминизм (стр. 129—133) * О. Вишневская. На звезде. Сказка-греза (стр. 133—137) * Е. Ч. Д. Свобода и женщины. Сонет (стр. 137) * П. Кравцов. Женщины-адвокаты ''(начало)'' (стр. 138—139) * П. Дубовская. К женщинам (письмо) (стр. 140—143) * Об избирательных правах русских женщин (стр. 143—148) * X. Женское движение в Восточной Германии (стр. 148—149) * Е. М. Корреспонденция из Киева (стр. 149—151) * Библиография (стр. 151—152) * Отдел для читательниц (стр. 152—154) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 154—160) * От редакции (стр. 160) === VI === {{Источник|Женский вестник 1905 №6.pdf}} * [[Автор:Ольга Андреевна Шапир|Ольга Шапир]]. [[О равноправности женщин (Шапир)|О равноправности женщин]] (стр. 161—163) * М. И. Покровская. За что? (стр. 163—167) * Л. Лаврова. Pour etre belle, il faut souffrir (стр. 167) * П. Кравцов. Женщины-адвокаты ''(окончание)'' (стр. 167—172) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(начало)'' (стр. 172—174) * Отмена паспортов (стр. 174—176) * Альфа. Из записок интелегентной женщины (стр. 176—178) * X. Об избирательных правах англичанок (стр. 178—180) * Женский труд (стр. 181—182) * Библиография (стр. 182—183) * Отдел для читательниц (стр. 183—184) * Положение о женском медицинском институте ''(начало)'' (стр. 184—186) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 186—192) * От редакции (стр. 192) === VII === {{Источник|Женский вестник 1905 №7.pdf}} * Е. Трофименко. В защиту прав женщин (стр. 193—194) * А. Горизонтова. Противницам женского сепаратизма (стр. 194—197) * М. Адам. Будничная история (стр. 198—200) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(продолжение)'' (стр. 200—202) * З. М. Р. Женщина и развитие ее личности (стр. 202—205) * М. И. Покровская. Об избирательных правах русских женщин (стр. 205—210) * Один из способов умиротворения России (стр. 210—211) * О письме одной польки (стр. 211—212) * Письмо в редакцию (стр. 212—213) * Отдел для читательниц (стр. 213—215) * Положение о женском медицинском институте ''(продолжение)'' (стр. 215—219) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 219—224) === VIII === {{Источник|Женский вестник 1905 №8.pdf}} * Альфа. Бабий вопрос (стр. 225—227) * С. Ковелин. Мертвая (стр. 227—231) * М. К. Хосидо. Кое-что к женскому вопросу ''(начало)'' (стр. 231—233) * М. И. Покровская. О положении жен запасных нижних чинов (стр. 233—239) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(окончание)'' (стр. 239—241) * Женский труд (стр. 242—243) * Отдел для читательниц (стр. 243—244) * Библиография (стр. 244) * Положение о женском медицинском институте ''(окончание)'' (стр. 245—247) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 248—256) * Ответы редакции (стр. 256) === IX === {{Источник|Женский вестник 1905 №9.pdf}} * Р—ва. Нет людей (стр. 257—259) * Е. П—ек. Картина недорода (стр. 260—261) * М. Е. Хомидо. Кое-что к женскому вопросу ''(окончание)'' (стр. 261—265) * М. К. Ш. Женский труд в казенных винных складах (стр. 265—267) * М. И. Покровская. Из русской литературы. Женская доля (стр. 267—270) * А. Волкова. Женские клубы в Англии и Германии (стр. 270—272) * С. И. Письмо в редакцию (стр. 272—273) * Библиография (стр. 273—274) * Памяти В. Е. Кардо-Сысоевой (стр. 274—275) * Памяти врача Е. О. Шумовой-Симановской (стр. 275–276) * Отдел для читательниц (стр. 276–278) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 278–288) * От редакции (стр. 288) === X === {{Источник|Женский вестник 1905 №10.pdf}} * А. Горизонтова. Либерализм рабов (стр. 289—290) * Е. Ч. Д. Мужчине. Стихотворение (стр. 290) * Юл. Ленская. Борьба (очерк) (стр. 290—293) * М. И. Покровская. О женской преступности (стр. 293—296) * П. Дубовская. Право на материнство (стр. 296—300) * [[Автор:Анна Николаевна Величковская|Волкович-Вель]]. Совести ради (стр. 300—301) * М. И. Покровская. Из русской литературы: Женщина-раба (стр. 301—305) * Е. Фукс. Итальянская писательница Неера (стр. 305—307) * О самозащите женщин (стр. 307—308) * А. Кальманович. Женское движение заграницей (начало)''Курсив'' (стр. 309—311) * О проекте женских клубов (стр. 311—312) * Л. М. Софроньева. Женский труд (стр. 313—314) * Отдел для читательниц (стр. 314—315) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 315—320) === XI === {{Источник|Женский вестник 1905 №11.pdf}} === XII === {{Источник|Женский вестник 1905 №12.pdf}} atp3jlxxiznyop3q31zw2oi5dvih6t4 5752867 5752847 2026-09-27T22:49:32Z Baraban-uragan 121071 /* VIII */ 5752867 wikitext text/x-wiki {{Отексте |КАЧЕСТВО=нет |НЕТ_АВТОРА= |НАЗВАНИЕ=[[Женский вестник (1904—1918)|Женский вестник]] |ЧАСТЬ=1905&nbsp;год |ДРУГОЕ= |ПРЕДЫДУЩИЙ=[[../1904|1904]] |СЛЕДУЮЩИЙ=[[../1906|1906]] |ИСТОЧНИК = Женский вестник за 1905 г., [[:File:Женский вестник 1905 №1.pdf|№ 1]], [[:File:Женский вестник 1905 №2.pdf|№ 2]], [[:File:Женский вестник 1905 №3.pdf|№ 3]], [[:File:Женский вестник 1905 №4.pdf|№ 4]], [[:File:Женский вестник 1905 №5.pdf|№ 5]], [[:File:Женский вестник 1905 №6.pdf|№ 6]], [[:File:Женский вестник 1905 №7.pdf|№ 7]], [[:File:Женский вестник 1905 №8.pdf|№ 8]], [[:File:Женский вестник 1905 №9.pdf|№ 9]], [[:File:Женский вестник 1905 №10.pdf|№ 10]], [[:File:Женский вестник 1905 №11.pdf|№ 11]], [[:File:Женский вестник 1905 №12.pdf|№ 12]] |ЛИЦЕНЗИЯ=PD-RusEmpire }}__NOTOC__ {{tocline|[[#I|I]]&nbsp;•&nbsp;[[#II|II]]&nbsp;•&nbsp;[[#III|III]]&nbsp;•&nbsp;[[#IV|IV]]&nbsp;•&nbsp;[[#V|V]]&nbsp;•&nbsp;[[#VI|VI]]&nbsp;•&nbsp;[[#VII|VII]]&nbsp;•&nbsp;[[#VIII|VIII]]&nbsp;•&nbsp;[[#IX|IX]]&nbsp;•&nbsp;[[#X|X]]&nbsp;•&nbsp;[[#XI|XI]]&nbsp;•&nbsp;[[#XII|XII]]}} === I === {{Источник|Женский вестник 1905 №1.pdf}} * Задачи первого съезда русских женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|1—2|с=7}}) * Фармацевтка. Женщинам-врачам (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|3|с=9}}) * М. И. Покровская. Необыкновенная гостья (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|3—6|с=9}}) * Первая петербургская женская артель (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|6—8|с=12}}) * X. Популярные писательницы за границей (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|8—10|с=14}}) * Из русской литературы. Чеховские типы ученых женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|10—14|с=16}}) * Л. Лаврова. О реформе фармацевтического образования (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|14—15|с=20}}) * Врач. Из жизни. Гигиена современных мод (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|15—17|с=21}}) * Письма в редакцию А. Шабановой и О. Шапир (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|18—19|с=24}}) * Женские учебные мастерские (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|20—22|с=26}}) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|23—31|с=29}}) === II === {{Источник|Женский вестник 1905 №2.pdf}} * Правительственное распоряжение (стр. 34—35) * Из русской литературы. Мужья (стр. 35—39) * Юлия Ленская. Неудачное замужество (этюд) (стр. 39—41) * П. Дубовская. Теория и практика женского вопроса (стр. 42—44) * М. Бл—ва. Чехов о женщинах (стр. 45) * М. И. Покровская. Внутреннее обозрение. Женская беззащитность (стр. 45—52) * [[Автор:Анна Николаевна Величковская|Волкович-Вель]]. Предсказание (стр. 52—55) * [https://en.wikisource.org/wiki/Author:Ida%20Husted%20Harper Husted Harper]. Об избирательных правах американок. Речь, произнесенная на международном женском Конгрессе в Берлине (1904 г.) ''(начало)''. Пер. О. Кальманович (стр. 55—57) * М. Бл—ва. Письмо в редакцию (стр. 58) * Памяти Е. И. Лихачевой (стр. 58—59) * Некролог: А. Г. Архангельская (стр. 59—60) * Отдел для читательниц (стр. 60—61) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 61—64) === III === {{Источник|Женский вестник 1905 №3.pdf}} * Из русской литературы. Мужское превосходство (стр. 65—68) * Катулл Мендес. Голос прошлого. Пер. с фр. Б. Д. (стр. 68—70) * М. И. Покровская. Условия жизни петербургской фабричной работницы (стр. 70—77) * С. Боголюбова. Женский вопрос в провинции (стр. 78—80) * Husted Harper. Об избирательных правах американок. Пер. О. Кальманович ''(окончание)'' (стр. 81—86) * М. И. Покровская. Возражение рецензенту «Русской Мысли» (стр. 86—87) * Ганна Г. Заметки подписчицы «Женского Вестника» (стр. 87—90) * М. Бл—ва. Памяти Н. А. Неведомской (стр. 90) * Отдел для читательниц (стр. 91) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 91—96) === IV === {{Источник|Женский вестник 1905 №4.pdf}} * Из русской литературы: Безумие и ужас войны (посвящается предстоящей международной мирной конференции) (стр. 97—104) * П. А. Дл—ская. „Мамочка уже не шутит“. Страничка из женской жизни (стр. 105—109) * М. И. Покровская. Санитарные заметки. Холера (стр. 109—112) * П. Дубовская. Общественная врачебная помощь неимущим в Лондоне (стр. 112—115) * Женщины об умиротворении России (стр. 115—117) * Женский труд (стр. 117—118) * Комиссия для исследования женского труда (стр. 118—120) * Отдел для читательниц (стр. 120) * Об избирательных правах русских женщин (стр. 121—125) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 125—128) === V === {{Источник|Женский вестник 1905 №5.pdf}} * М. И. Покровская. Феминизм (стр. 129—133) * О. Вишневская. На звезде. Сказка-греза (стр. 133—137) * Е. Ч. Д. Свобода и женщины. Сонет (стр. 137) * П. Кравцов. Женщины-адвокаты ''(начало)'' (стр. 138—139) * П. Дубовская. К женщинам (письмо) (стр. 140—143) * Об избирательных правах русских женщин (стр. 143—148) * X. Женское движение в Восточной Германии (стр. 148—149) * Е. М. Корреспонденция из Киева (стр. 149—151) * Библиография (стр. 151—152) * Отдел для читательниц (стр. 152—154) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 154—160) * От редакции (стр. 160) === VI === {{Источник|Женский вестник 1905 №6.pdf}} * [[Автор:Ольга Андреевна Шапир|Ольга Шапир]]. [[О равноправности женщин (Шапир)|О равноправности женщин]] (стр. 161—163) * М. И. Покровская. За что? (стр. 163—167) * Л. Лаврова. Pour etre belle, il faut souffrir (стр. 167) * П. Кравцов. Женщины-адвокаты ''(окончание)'' (стр. 167—172) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(начало)'' (стр. 172—174) * Отмена паспортов (стр. 174—176) * Альфа. Из записок интелегентной женщины (стр. 176—178) * X. Об избирательных правах англичанок (стр. 178—180) * Женский труд (стр. 181—182) * Библиография (стр. 182—183) * Отдел для читательниц (стр. 183—184) * Положение о женском медицинском институте ''(начало)'' (стр. 184—186) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 186—192) * От редакции (стр. 192) === VII === {{Источник|Женский вестник 1905 №7.pdf}} * Е. Трофименко. В защиту прав женщин (стр. 193—194) * А. Горизонтова. Противницам женского сепаратизма (стр. 194—197) * М. Адам. Будничная история (стр. 198—200) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(продолжение)'' (стр. 200—202) * З. М. Р. Женщина и развитие ее личности (стр. 202—205) * М. И. Покровская. Об избирательных правах русских женщин (стр. 205—210) * Один из способов умиротворения России (стр. 210—211) * О письме одной польки (стр. 211—212) * Письмо в редакцию (стр. 212—213) * Отдел для читательниц (стр. 213—215) * Положение о женском медицинском институте ''(продолжение)'' (стр. 215—219) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 219—224) === VIII === {{Источник|Женский вестник 1905 №8.pdf}} * Альфа. Бабий вопрос ''(начало)'' (стр. 225—227) * С. Ковелин. Мертвая (стр. 227—231) * М. К. Хосидо. Кое-что к женскому вопросу ''(начало)'' (стр. 231—233) * М. И. Покровская. О положении жен запасных нижних чинов (стр. 233—239) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(окончание)'' (стр. 239—241) * Женский труд (стр. 242—243) * Отдел для читательниц (стр. 243—244) * Библиография (стр. 244) * Положение о женском медицинском институте ''(окончание)'' (стр. 245—247) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 248—256) * Ответы редакции (стр. 256) === IX === {{Источник|Женский вестник 1905 №9.pdf}} * Р—ва. Нет людей (стр. 257—259) * Е. П—ек. Картина недорода (стр. 260—261) * М. Е. Хомидо. Кое-что к женскому вопросу ''(окончание)'' (стр. 261—265) * М. К. Ш. Женский труд в казенных винных складах (стр. 265—267) * М. И. Покровская. Из русской литературы. Женская доля (стр. 267—270) * А. Волкова. Женские клубы в Англии и Германии (стр. 270—272) * С. И. Письмо в редакцию (стр. 272—273) * Библиография (стр. 273—274) * Памяти В. Е. Кардо-Сысоевой (стр. 274—275) * Памяти врача Е. О. Шумовой-Симановской (стр. 275–276) * Отдел для читательниц (стр. 276–278) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 278–288) * От редакции (стр. 288) === X === {{Источник|Женский вестник 1905 №10.pdf}} * А. Горизонтова. Либерализм рабов (стр. 289—290) * Е. Ч. Д. Мужчине. Стихотворение (стр. 290) * Юл. Ленская. Борьба (очерк) (стр. 290—293) * М. И. Покровская. О женской преступности (стр. 293—296) * П. Дубовская. Право на материнство (стр. 296—300) * [[Автор:Анна Николаевна Величковская|Волкович-Вель]]. Совести ради (стр. 300—301) * М. И. Покровская. Из русской литературы: Женщина-раба (стр. 301—305) * Е. Фукс. Итальянская писательница Неера (стр. 305—307) * О самозащите женщин (стр. 307—308) * А. Кальманович. Женское движение заграницей (начало)''Курсив'' (стр. 309—311) * О проекте женских клубов (стр. 311—312) * Л. М. Софроньева. Женский труд (стр. 313—314) * Отдел для читательниц (стр. 314—315) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 315—320) === XI === {{Источник|Женский вестник 1905 №11.pdf}} === XII === {{Источник|Женский вестник 1905 №12.pdf}} 4pn592qec7bfzsafe4zxvmsve8wkoci 5752868 5752867 2026-09-27T22:56:09Z Baraban-uragan 121071 /* XI */ 5752868 wikitext text/x-wiki {{Отексте |КАЧЕСТВО=нет |НЕТ_АВТОРА= |НАЗВАНИЕ=[[Женский вестник (1904—1918)|Женский вестник]] |ЧАСТЬ=1905&nbsp;год |ДРУГОЕ= |ПРЕДЫДУЩИЙ=[[../1904|1904]] |СЛЕДУЮЩИЙ=[[../1906|1906]] |ИСТОЧНИК = Женский вестник за 1905 г., [[:File:Женский вестник 1905 №1.pdf|№ 1]], [[:File:Женский вестник 1905 №2.pdf|№ 2]], [[:File:Женский вестник 1905 №3.pdf|№ 3]], [[:File:Женский вестник 1905 №4.pdf|№ 4]], [[:File:Женский вестник 1905 №5.pdf|№ 5]], [[:File:Женский вестник 1905 №6.pdf|№ 6]], [[:File:Женский вестник 1905 №7.pdf|№ 7]], [[:File:Женский вестник 1905 №8.pdf|№ 8]], [[:File:Женский вестник 1905 №9.pdf|№ 9]], [[:File:Женский вестник 1905 №10.pdf|№ 10]], [[:File:Женский вестник 1905 №11.pdf|№ 11]], [[:File:Женский вестник 1905 №12.pdf|№ 12]] |ЛИЦЕНЗИЯ=PD-RusEmpire }}__NOTOC__ {{tocline|[[#I|I]]&nbsp;•&nbsp;[[#II|II]]&nbsp;•&nbsp;[[#III|III]]&nbsp;•&nbsp;[[#IV|IV]]&nbsp;•&nbsp;[[#V|V]]&nbsp;•&nbsp;[[#VI|VI]]&nbsp;•&nbsp;[[#VII|VII]]&nbsp;•&nbsp;[[#VIII|VIII]]&nbsp;•&nbsp;[[#IX|IX]]&nbsp;•&nbsp;[[#X|X]]&nbsp;•&nbsp;[[#XI|XI]]&nbsp;•&nbsp;[[#XII|XII]]}} === I === {{Источник|Женский вестник 1905 №1.pdf}} * Задачи первого съезда русских женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|1—2|с=7}}) * Фармацевтка. Женщинам-врачам (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|3|с=9}}) * М. И. Покровская. Необыкновенная гостья (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|3—6|с=9}}) * Первая петербургская женская артель (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|6—8|с=12}}) * X. Популярные писательницы за границей (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|8—10|с=14}}) * Из русской литературы. Чеховские типы ученых женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|10—14|с=16}}) * Л. Лаврова. О реформе фармацевтического образования (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|14—15|с=20}}) * Врач. Из жизни. Гигиена современных мод (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|15—17|с=21}}) * Письма в редакцию А. Шабановой и О. Шапир (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|18—19|с=24}}) * Женские учебные мастерские (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|20—22|с=26}}) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|23—31|с=29}}) === II === {{Источник|Женский вестник 1905 №2.pdf}} * Правительственное распоряжение (стр. 34—35) * Из русской литературы. Мужья (стр. 35—39) * Юлия Ленская. Неудачное замужество (этюд) (стр. 39—41) * П. Дубовская. Теория и практика женского вопроса (стр. 42—44) * М. Бл—ва. Чехов о женщинах (стр. 45) * М. И. Покровская. Внутреннее обозрение. Женская беззащитность (стр. 45—52) * [[Автор:Анна Николаевна Величковская|Волкович-Вель]]. Предсказание (стр. 52—55) * [https://en.wikisource.org/wiki/Author:Ida%20Husted%20Harper Husted Harper]. Об избирательных правах американок. Речь, произнесенная на международном женском Конгрессе в Берлине (1904 г.) ''(начало)''. Пер. О. Кальманович (стр. 55—57) * М. Бл—ва. Письмо в редакцию (стр. 58) * Памяти Е. И. Лихачевой (стр. 58—59) * Некролог: А. Г. Архангельская (стр. 59—60) * Отдел для читательниц (стр. 60—61) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 61—64) === III === {{Источник|Женский вестник 1905 №3.pdf}} * Из русской литературы. Мужское превосходство (стр. 65—68) * Катулл Мендес. Голос прошлого. Пер. с фр. Б. Д. (стр. 68—70) * М. И. Покровская. Условия жизни петербургской фабричной работницы (стр. 70—77) * С. Боголюбова. Женский вопрос в провинции (стр. 78—80) * Husted Harper. Об избирательных правах американок. Пер. О. Кальманович ''(окончание)'' (стр. 81—86) * М. И. Покровская. Возражение рецензенту «Русской Мысли» (стр. 86—87) * Ганна Г. Заметки подписчицы «Женского Вестника» (стр. 87—90) * М. Бл—ва. Памяти Н. А. Неведомской (стр. 90) * Отдел для читательниц (стр. 91) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 91—96) === IV === {{Источник|Женский вестник 1905 №4.pdf}} * Из русской литературы: Безумие и ужас войны (посвящается предстоящей международной мирной конференции) (стр. 97—104) * П. А. Дл—ская. „Мамочка уже не шутит“. Страничка из женской жизни (стр. 105—109) * М. И. Покровская. Санитарные заметки. Холера (стр. 109—112) * П. Дубовская. Общественная врачебная помощь неимущим в Лондоне (стр. 112—115) * Женщины об умиротворении России (стр. 115—117) * Женский труд (стр. 117—118) * Комиссия для исследования женского труда (стр. 118—120) * Отдел для читательниц (стр. 120) * Об избирательных правах русских женщин (стр. 121—125) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 125—128) === V === {{Источник|Женский вестник 1905 №5.pdf}} * М. И. Покровская. Феминизм (стр. 129—133) * О. Вишневская. На звезде. Сказка-греза (стр. 133—137) * Е. Ч. Д. Свобода и женщины. Сонет (стр. 137) * П. Кравцов. Женщины-адвокаты ''(начало)'' (стр. 138—139) * П. Дубовская. К женщинам (письмо) (стр. 140—143) * Об избирательных правах русских женщин (стр. 143—148) * X. Женское движение в Восточной Германии (стр. 148—149) * Е. М. Корреспонденция из Киева (стр. 149—151) * Библиография (стр. 151—152) * Отдел для читательниц (стр. 152—154) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 154—160) * От редакции (стр. 160) === VI === {{Источник|Женский вестник 1905 №6.pdf}} * [[Автор:Ольга Андреевна Шапир|Ольга Шапир]]. [[О равноправности женщин (Шапир)|О равноправности женщин]] (стр. 161—163) * М. И. Покровская. За что? (стр. 163—167) * Л. Лаврова. Pour etre belle, il faut souffrir (стр. 167) * П. Кравцов. Женщины-адвокаты ''(окончание)'' (стр. 167—172) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(начало)'' (стр. 172—174) * Отмена паспортов (стр. 174—176) * Альфа. Из записок интелегентной женщины (стр. 176—178) * X. Об избирательных правах англичанок (стр. 178—180) * Женский труд (стр. 181—182) * Библиография (стр. 182—183) * Отдел для читательниц (стр. 183—184) * Положение о женском медицинском институте ''(начало)'' (стр. 184—186) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 186—192) * От редакции (стр. 192) === VII === {{Источник|Женский вестник 1905 №7.pdf}} * Е. Трофименко. В защиту прав женщин (стр. 193—194) * А. Горизонтова. Противницам женского сепаратизма (стр. 194—197) * М. Адам. Будничная история (стр. 198—200) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(продолжение)'' (стр. 200—202) * З. М. Р. Женщина и развитие ее личности (стр. 202—205) * М. И. Покровская. Об избирательных правах русских женщин (стр. 205—210) * Один из способов умиротворения России (стр. 210—211) * О письме одной польки (стр. 211—212) * Письмо в редакцию (стр. 212—213) * Отдел для читательниц (стр. 213—215) * Положение о женском медицинском институте ''(продолжение)'' (стр. 215—219) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 219—224) === VIII === {{Источник|Женский вестник 1905 №8.pdf}} * Альфа. Бабий вопрос ''(начало)'' (стр. 225—227) * С. Ковелин. Мертвая (стр. 227—231) * М. К. Хосидо. Кое-что к женскому вопросу ''(начало)'' (стр. 231—233) * М. И. Покровская. О положении жен запасных нижних чинов (стр. 233—239) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(окончание)'' (стр. 239—241) * Женский труд (стр. 242—243) * Отдел для читательниц (стр. 243—244) * Библиография (стр. 244) * Положение о женском медицинском институте ''(окончание)'' (стр. 245—247) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 248—256) * Ответы редакции (стр. 256) === IX === {{Источник|Женский вестник 1905 №9.pdf}} * Р—ва. Нет людей (стр. 257—259) * Е. П—ек. Картина недорода (стр. 260—261) * М. Е. Хомидо. Кое-что к женскому вопросу ''(окончание)'' (стр. 261—265) * М. К. Ш. Женский труд в казенных винных складах (стр. 265—267) * М. И. Покровская. Из русской литературы. Женская доля (стр. 267—270) * А. Волкова. Женские клубы в Англии и Германии (стр. 270—272) * С. И. Письмо в редакцию (стр. 272—273) * Библиография (стр. 273—274) * Памяти В. Е. Кардо-Сысоевой (стр. 274—275) * Памяти врача Е. О. Шумовой-Симановской (стр. 275–276) * Отдел для читательниц (стр. 276–278) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 278–288) * От редакции (стр. 288) === X === {{Источник|Женский вестник 1905 №10.pdf}} * А. Горизонтова. Либерализм рабов (стр. 289—290) * Е. Ч. Д. Мужчине. Стихотворение (стр. 290) * Юл. Ленская. Борьба (очерк) (стр. 290—293) * М. И. Покровская. О женской преступности (стр. 293—296) * П. Дубовская. Право на материнство (стр. 296—300) * [[Автор:Анна Николаевна Величковская|Волкович-Вель]]. Совести ради (стр. 300—301) * М. И. Покровская. Из русской литературы: Женщина-раба (стр. 301—305) * Е. Фукс. Итальянская писательница Неера (стр. 305—307) * О самозащите женщин (стр. 307—308) * А. Кальманович. Женское движение заграницей (начало)''Курсив'' (стр. 309—311) * О проекте женских клубов (стр. 311—312) * Л. М. Софроньева. Женский труд (стр. 313—314) * Отдел для читательниц (стр. 314—315) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 315—320) === XI === {{Источник|Женский вестник 1905 №11.pdf}} * М. И. Покровская. Государственная Дума (стр. 322—324) * С. Кавелин. Каждый при своем (очерк) (стр. 324—327) * Альфа. Бабий вопрос ''(продолжение)'' (стр. 327—328) * А. Кальманович. Женское движение заграницей ''(окончание)'' (стр. 328—331) * М. И. Покровская. Из русской литературы: Наши учителя * и строители жизни (стр. 331—336) * О женских избирательных правах (стр. 336—339) * Открытое письмо (стр. 339—340) * М. Безобразова. Что нужно женщинам? (стр. 340-341) * М. К. Хосидо. К женщинам (стр. 341—342) * Союз равноправия женщин (стр. 342—344) * Ник. Кольцов. В защиту отвергнутых (стр. 344—347) * Е. Фукс. Мария фон Эбнер Эшенбах (стр. 347—348) * А. Волкова. Женский труд за границей (стр. 348) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 349—352) === XII === {{Источник|Женский вестник 1905 №12.pdf}} iya2nxcxhyumrhhqg8u3y8elb6sbdtw 5752869 5752868 2026-09-27T23:08:40Z Baraban-uragan 121071 /* XII */ 5752869 wikitext text/x-wiki {{Отексте |КАЧЕСТВО=нет |НЕТ_АВТОРА= |НАЗВАНИЕ=[[Женский вестник (1904—1918)|Женский вестник]] |ЧАСТЬ=1905&nbsp;год |ДРУГОЕ= |ПРЕДЫДУЩИЙ=[[../1904|1904]] |СЛЕДУЮЩИЙ=[[../1906|1906]] |ИСТОЧНИК = Женский вестник за 1905 г., [[:File:Женский вестник 1905 №1.pdf|№ 1]], [[:File:Женский вестник 1905 №2.pdf|№ 2]], [[:File:Женский вестник 1905 №3.pdf|№ 3]], [[:File:Женский вестник 1905 №4.pdf|№ 4]], [[:File:Женский вестник 1905 №5.pdf|№ 5]], [[:File:Женский вестник 1905 №6.pdf|№ 6]], [[:File:Женский вестник 1905 №7.pdf|№ 7]], [[:File:Женский вестник 1905 №8.pdf|№ 8]], [[:File:Женский вестник 1905 №9.pdf|№ 9]], [[:File:Женский вестник 1905 №10.pdf|№ 10]], [[:File:Женский вестник 1905 №11.pdf|№ 11]], [[:File:Женский вестник 1905 №12.pdf|№ 12]] |ЛИЦЕНЗИЯ=PD-RusEmpire }}__NOTOC__ {{tocline|[[#I|I]]&nbsp;•&nbsp;[[#II|II]]&nbsp;•&nbsp;[[#III|III]]&nbsp;•&nbsp;[[#IV|IV]]&nbsp;•&nbsp;[[#V|V]]&nbsp;•&nbsp;[[#VI|VI]]&nbsp;•&nbsp;[[#VII|VII]]&nbsp;•&nbsp;[[#VIII|VIII]]&nbsp;•&nbsp;[[#IX|IX]]&nbsp;•&nbsp;[[#X|X]]&nbsp;•&nbsp;[[#XI|XI]]&nbsp;•&nbsp;[[#XII|XII]]}} === I === {{Источник|Женский вестник 1905 №1.pdf}} * Задачи первого съезда русских женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|1—2|с=7}}) * Фармацевтка. Женщинам-врачам (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|3|с=9}}) * М. И. Покровская. Необыкновенная гостья (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|3—6|с=9}}) * Первая петербургская женская артель (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|6—8|с=12}}) * X. Популярные писательницы за границей (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|8—10|с=14}}) * Из русской литературы. Чеховские типы ученых женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|10—14|с=16}}) * Л. Лаврова. О реформе фармацевтического образования (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|14—15|с=20}}) * Врач. Из жизни. Гигиена современных мод (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|15—17|с=21}}) * Письма в редакцию А. Шабановой и О. Шапир (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|18—19|с=24}}) * Женские учебные мастерские (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|20—22|с=26}}) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|23—31|с=29}}) === II === {{Источник|Женский вестник 1905 №2.pdf}} * Правительственное распоряжение (стр. 34—35) * Из русской литературы. Мужья (стр. 35—39) * Юлия Ленская. Неудачное замужество (этюд) (стр. 39—41) * П. Дубовская. Теория и практика женского вопроса (стр. 42—44) * М. Бл—ва. Чехов о женщинах (стр. 45) * М. И. Покровская. Внутреннее обозрение. Женская беззащитность (стр. 45—52) * [[Автор:Анна Николаевна Величковская|Волкович-Вель]]. Предсказание (стр. 52—55) * [https://en.wikisource.org/wiki/Author:Ida%20Husted%20Harper Husted Harper]. Об избирательных правах американок. Речь, произнесенная на международном женском Конгрессе в Берлине (1904 г.) ''(начало)''. Пер. О. Кальманович (стр. 55—57) * М. Бл—ва. Письмо в редакцию (стр. 58) * Памяти Е. И. Лихачевой (стр. 58—59) * Некролог: А. Г. Архангельская (стр. 59—60) * Отдел для читательниц (стр. 60—61) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 61—64) === III === {{Источник|Женский вестник 1905 №3.pdf}} * Из русской литературы. Мужское превосходство (стр. 65—68) * Катулл Мендес. Голос прошлого. Пер. с фр. Б. Д. (стр. 68—70) * М. И. Покровская. Условия жизни петербургской фабричной работницы (стр. 70—77) * С. Боголюбова. Женский вопрос в провинции (стр. 78—80) * Husted Harper. Об избирательных правах американок. Пер. О. Кальманович ''(окончание)'' (стр. 81—86) * М. И. Покровская. Возражение рецензенту «Русской Мысли» (стр. 86—87) * Ганна Г. Заметки подписчицы «Женского Вестника» (стр. 87—90) * М. Бл—ва. Памяти Н. А. Неведомской (стр. 90) * Отдел для читательниц (стр. 91) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 91—96) === IV === {{Источник|Женский вестник 1905 №4.pdf}} * Из русской литературы: Безумие и ужас войны (посвящается предстоящей международной мирной конференции) (стр. 97—104) * П. А. Дл—ская. „Мамочка уже не шутит“. Страничка из женской жизни (стр. 105—109) * М. И. Покровская. Санитарные заметки. Холера (стр. 109—112) * П. Дубовская. Общественная врачебная помощь неимущим в Лондоне (стр. 112—115) * Женщины об умиротворении России (стр. 115—117) * Женский труд (стр. 117—118) * Комиссия для исследования женского труда (стр. 118—120) * Отдел для читательниц (стр. 120) * Об избирательных правах русских женщин (стр. 121—125) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 125—128) === V === {{Источник|Женский вестник 1905 №5.pdf}} * М. И. Покровская. Феминизм (стр. 129—133) * О. Вишневская. На звезде. Сказка-греза (стр. 133—137) * Е. Ч. Д. Свобода и женщины. Сонет (стр. 137) * П. Кравцов. Женщины-адвокаты ''(начало)'' (стр. 138—139) * П. Дубовская. К женщинам (письмо) (стр. 140—143) * Об избирательных правах русских женщин (стр. 143—148) * X. Женское движение в Восточной Германии (стр. 148—149) * Е. М. Корреспонденция из Киева (стр. 149—151) * Библиография (стр. 151—152) * Отдел для читательниц (стр. 152—154) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 154—160) * От редакции (стр. 160) === VI === {{Источник|Женский вестник 1905 №6.pdf}} * [[Автор:Ольга Андреевна Шапир|Ольга Шапир]]. [[О равноправности женщин (Шапир)|О равноправности женщин]] (стр. 161—163) * М. И. Покровская. За что? (стр. 163—167) * Л. Лаврова. Pour etre belle, il faut souffrir (стр. 167) * П. Кравцов. Женщины-адвокаты ''(окончание)'' (стр. 167—172) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(начало)'' (стр. 172—174) * Отмена паспортов (стр. 174—176) * Альфа. Из записок интелегентной женщины (стр. 176—178) * X. Об избирательных правах англичанок (стр. 178—180) * Женский труд (стр. 181—182) * Библиография (стр. 182—183) * Отдел для читательниц (стр. 183—184) * Положение о женском медицинском институте ''(начало)'' (стр. 184—186) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 186—192) * От редакции (стр. 192) === VII === {{Источник|Женский вестник 1905 №7.pdf}} * Е. Трофименко. В защиту прав женщин (стр. 193—194) * А. Горизонтова. Противницам женского сепаратизма (стр. 194—197) * М. Адам. Будничная история (стр. 198—200) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(продолжение)'' (стр. 200—202) * З. М. Р. Женщина и развитие ее личности (стр. 202—205) * М. И. Покровская. Об избирательных правах русских женщин (стр. 205—210) * Один из способов умиротворения России (стр. 210—211) * О письме одной польки (стр. 211—212) * Письмо в редакцию (стр. 212—213) * Отдел для читательниц (стр. 213—215) * Положение о женском медицинском институте ''(продолжение)'' (стр. 215—219) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 219—224) === VIII === {{Источник|Женский вестник 1905 №8.pdf}} * Альфа. Бабий вопрос ''(начало)'' (стр. 225—227) * С. Ковелин. Мертвая (стр. 227—231) * М. К. Хосидо. Кое-что к женскому вопросу ''(начало)'' (стр. 231—233) * М. И. Покровская. О положении жен запасных нижних чинов (стр. 233—239) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(окончание)'' (стр. 239—241) * Женский труд (стр. 242—243) * Отдел для читательниц (стр. 243—244) * Библиография (стр. 244) * Положение о женском медицинском институте ''(окончание)'' (стр. 245—247) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 248—256) * Ответы редакции (стр. 256) === IX === {{Источник|Женский вестник 1905 №9.pdf}} * Р—ва. Нет людей (стр. 257—259) * Е. П—ек. Картина недорода (стр. 260—261) * М. Е. Хомидо. Кое-что к женскому вопросу ''(окончание)'' (стр. 261—265) * М. К. Ш. Женский труд в казенных винных складах (стр. 265—267) * М. И. Покровская. Из русской литературы. Женская доля (стр. 267—270) * А. Волкова. Женские клубы в Англии и Германии (стр. 270—272) * С. И. Письмо в редакцию (стр. 272—273) * Библиография (стр. 273—274) * Памяти В. Е. Кардо-Сысоевой (стр. 274—275) * Памяти врача Е. О. Шумовой-Симановской (стр. 275–276) * Отдел для читательниц (стр. 276–278) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 278–288) * От редакции (стр. 288) === X === {{Источник|Женский вестник 1905 №10.pdf}} * А. Горизонтова. Либерализм рабов (стр. 289—290) * Е. Ч. Д. Мужчине. Стихотворение (стр. 290) * Юл. Ленская. Борьба (очерк) (стр. 290—293) * М. И. Покровская. О женской преступности (стр. 293—296) * П. Дубовская. Право на материнство (стр. 296—300) * [[Автор:Анна Николаевна Величковская|Волкович-Вель]]. Совести ради (стр. 300—301) * М. И. Покровская. Из русской литературы: Женщина-раба (стр. 301—305) * Е. Фукс. Итальянская писательница Неера (стр. 305—307) * О самозащите женщин (стр. 307—308) * А. Кальманович. Женское движение заграницей (начало)''Курсив'' (стр. 309—311) * О проекте женских клубов (стр. 311—312) * Л. М. Софроньева. Женский труд (стр. 313—314) * Отдел для читательниц (стр. 314—315) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 315—320) === XI === {{Источник|Женский вестник 1905 №11.pdf}} * М. И. Покровская. Государственная Дума (стр. 322—324) * С. Кавелин. Каждый при своем (очерк) (стр. 324—327) * Альфа. Бабий вопрос ''(продолжение)'' (стр. 327—328) * А. Кальманович. Женское движение заграницей ''(окончание)'' (стр. 328—331) * М. И. Покровская. Из русской литературы: Наши учителя * и строители жизни (стр. 331—336) * О женских избирательных правах (стр. 336—339) * Открытое письмо (стр. 339—340) * М. Безобразова. Что нужно женщинам? (стр. 340-341) * М. К. Хосидо. К женщинам (стр. 341—342) * Союз равноправия женщин (стр. 342—344) * Ник. Кольцов. В защиту отвергнутых (стр. 344—347) * Е. Фукс. Мария фон Эбнер Эшенбах (стр. 347—348) * А. Волкова. Женский труд за границей (стр. 348) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 349—352) === XII === {{Источник|Женский вестник 1905 №12.pdf}} * М. И. Покровская. Освободительное движение в России (стр. 353—356) * О. С. Прощай! (Письмо) (стр. 356—361) * Крокус. Женский труд в городах Волынской губернии (стр. 361—365) * Агнеса Хардер. Два борца. Пер. со шведского Е. Фукс (стр. 365—366) * М. И. Покровская. Вопрос о женских политических правах в России (стр. 366—371) * Артель домашней прислуги (стр. 371—374) * М. К. Хосидо. Конгресс немецких женских обществ в Гаале (стр. 374—380) * Об умственных способностях мужчин и женщин (стр. 380—381) * Памяти проф. И. М. Сеченова (стр. 381) * Отъ редакции (стр. 381—382) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 383—384) * Объявления (стр. 384) mwhnsjlekicupgwmgx9opm43f3rhsoc 5752870 5752869 2026-09-27T23:14:32Z Baraban-uragan 121071 /* II */ 5752870 wikitext text/x-wiki {{Отексте |КАЧЕСТВО=нет |НЕТ_АВТОРА= |НАЗВАНИЕ=[[Женский вестник (1904—1918)|Женский вестник]] |ЧАСТЬ=1905&nbsp;год |ДРУГОЕ= |ПРЕДЫДУЩИЙ=[[../1904|1904]] |СЛЕДУЮЩИЙ=[[../1906|1906]] |ИСТОЧНИК = Женский вестник за 1905 г., [[:File:Женский вестник 1905 №1.pdf|№ 1]], [[:File:Женский вестник 1905 №2.pdf|№ 2]], [[:File:Женский вестник 1905 №3.pdf|№ 3]], [[:File:Женский вестник 1905 №4.pdf|№ 4]], [[:File:Женский вестник 1905 №5.pdf|№ 5]], [[:File:Женский вестник 1905 №6.pdf|№ 6]], [[:File:Женский вестник 1905 №7.pdf|№ 7]], [[:File:Женский вестник 1905 №8.pdf|№ 8]], [[:File:Женский вестник 1905 №9.pdf|№ 9]], [[:File:Женский вестник 1905 №10.pdf|№ 10]], [[:File:Женский вестник 1905 №11.pdf|№ 11]], [[:File:Женский вестник 1905 №12.pdf|№ 12]] |ЛИЦЕНЗИЯ=PD-RusEmpire }}__NOTOC__ {{tocline|[[#I|I]]&nbsp;•&nbsp;[[#II|II]]&nbsp;•&nbsp;[[#III|III]]&nbsp;•&nbsp;[[#IV|IV]]&nbsp;•&nbsp;[[#V|V]]&nbsp;•&nbsp;[[#VI|VI]]&nbsp;•&nbsp;[[#VII|VII]]&nbsp;•&nbsp;[[#VIII|VIII]]&nbsp;•&nbsp;[[#IX|IX]]&nbsp;•&nbsp;[[#X|X]]&nbsp;•&nbsp;[[#XI|XI]]&nbsp;•&nbsp;[[#XII|XII]]}} === I === {{Источник|Женский вестник 1905 №1.pdf}} * Задачи первого съезда русских женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|1—2|с=7}}) * Фармацевтка. Женщинам-врачам (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|3|с=9}}) * М. И. Покровская. Необыкновенная гостья (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|3—6|с=9}}) * Первая петербургская женская артель (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|6—8|с=12}}) * X. Популярные писательницы за границей (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|8—10|с=14}}) * Из русской литературы. Чеховские типы ученых женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|10—14|с=16}}) * Л. Лаврова. О реформе фармацевтического образования (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|14—15|с=20}}) * Врач. Из жизни. Гигиена современных мод (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|15—17|с=21}}) * Письма в редакцию А. Шабановой и О. Шапир (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|18—19|с=24}}) * Женские учебные мастерские (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|20—22|с=26}}) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. {{Commons-inline|Женский вестник 1905 №1.pdf|23—31|с=29}}) === II === {{Источник|Женский вестник 1905 №2.pdf}} * Правительственное распоряжение (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1905_№2.pdf&page=3 34—35]) * Из русской литературы. Мужья (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1905_№2.pdf&page=5 35—39]) * Юлия Ленская. Неудачное замужество (этюд) (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1905_№2.pdf&page=9 39—41]) * П. Дубовская. Теория и практика женского вопроса (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1905_№2.pdf&page=12 42—44]) * М. Бл—ва. Чехов о женщинах (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1905_№2.pdf&page=15 45]) * М. И. Покровская. Внутреннее обозрение. Женская беззащитность (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1905_№2.pdf&page=15 45—52]) * [[Автор:Анна Николаевна Величковская|Волкович-Вель]]. Предсказание (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1905_№2.pdf&page=22 52—55]) * [https://en.wikisource.org/wiki/Author:Ida%20Husted%20Harper Husted Harper]. Об избирательных правах американок. Речь, произнесенная на международном женском Конгрессе в Берлине (1904 г.) ''(начало)''. Пер. О. Кальманович (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1905_№2.pdf&page=25 55—57]) * М. Бл—ва. Письмо в редакцию (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1905_№2.pdf&page=28 58]) * Памяти Е. И. Лихачевой (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1905_№2.pdf&page=28 58—59]) * Некролог: А. Г. Архангельская (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1905_№2.pdf&page=29 59—60]) * Отдел для читательниц (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1905_№2.pdf&page=30 60—61]) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. [https://commons.wikimedia.org/w/index.php?title=File:Женский_вестник_1905_№2.pdf&page=31 61—64]) === III === {{Источник|Женский вестник 1905 №3.pdf}} * Из русской литературы. Мужское превосходство (стр. 65—68) * Катулл Мендес. Голос прошлого. Пер. с фр. Б. Д. (стр. 68—70) * М. И. Покровская. Условия жизни петербургской фабричной работницы (стр. 70—77) * С. Боголюбова. Женский вопрос в провинции (стр. 78—80) * Husted Harper. Об избирательных правах американок. Пер. О. Кальманович ''(окончание)'' (стр. 81—86) * М. И. Покровская. Возражение рецензенту «Русской Мысли» (стр. 86—87) * Ганна Г. Заметки подписчицы «Женского Вестника» (стр. 87—90) * М. Бл—ва. Памяти Н. А. Неведомской (стр. 90) * Отдел для читательниц (стр. 91) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 91—96) === IV === {{Источник|Женский вестник 1905 №4.pdf}} * Из русской литературы: Безумие и ужас войны (посвящается предстоящей международной мирной конференции) (стр. 97—104) * П. А. Дл—ская. „Мамочка уже не шутит“. Страничка из женской жизни (стр. 105—109) * М. И. Покровская. Санитарные заметки. Холера (стр. 109—112) * П. Дубовская. Общественная врачебная помощь неимущим в Лондоне (стр. 112—115) * Женщины об умиротворении России (стр. 115—117) * Женский труд (стр. 117—118) * Комиссия для исследования женского труда (стр. 118—120) * Отдел для читательниц (стр. 120) * Об избирательных правах русских женщин (стр. 121—125) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 125—128) === V === {{Источник|Женский вестник 1905 №5.pdf}} * М. И. Покровская. Феминизм (стр. 129—133) * О. Вишневская. На звезде. Сказка-греза (стр. 133—137) * Е. Ч. Д. Свобода и женщины. Сонет (стр. 137) * П. Кравцов. Женщины-адвокаты ''(начало)'' (стр. 138—139) * П. Дубовская. К женщинам (письмо) (стр. 140—143) * Об избирательных правах русских женщин (стр. 143—148) * X. Женское движение в Восточной Германии (стр. 148—149) * Е. М. Корреспонденция из Киева (стр. 149—151) * Библиография (стр. 151—152) * Отдел для читательниц (стр. 152—154) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 154—160) * От редакции (стр. 160) === VI === {{Источник|Женский вестник 1905 №6.pdf}} * [[Автор:Ольга Андреевна Шапир|Ольга Шапир]]. [[О равноправности женщин (Шапир)|О равноправности женщин]] (стр. 161—163) * М. И. Покровская. За что? (стр. 163—167) * Л. Лаврова. Pour etre belle, il faut souffrir (стр. 167) * П. Кравцов. Женщины-адвокаты ''(окончание)'' (стр. 167—172) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(начало)'' (стр. 172—174) * Отмена паспортов (стр. 174—176) * Альфа. Из записок интелегентной женщины (стр. 176—178) * X. Об избирательных правах англичанок (стр. 178—180) * Женский труд (стр. 181—182) * Библиография (стр. 182—183) * Отдел для читательниц (стр. 183—184) * Положение о женском медицинском институте ''(начало)'' (стр. 184—186) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 186—192) * От редакции (стр. 192) === VII === {{Источник|Женский вестник 1905 №7.pdf}} * Е. Трофименко. В защиту прав женщин (стр. 193—194) * А. Горизонтова. Противницам женского сепаратизма (стр. 194—197) * М. Адам. Будничная история (стр. 198—200) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(продолжение)'' (стр. 200—202) * З. М. Р. Женщина и развитие ее личности (стр. 202—205) * М. И. Покровская. Об избирательных правах русских женщин (стр. 205—210) * Один из способов умиротворения России (стр. 210—211) * О письме одной польки (стр. 211—212) * Письмо в редакцию (стр. 212—213) * Отдел для читательниц (стр. 213—215) * Положение о женском медицинском институте ''(продолжение)'' (стр. 215—219) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 219—224) === VIII === {{Источник|Женский вестник 1905 №8.pdf}} * Альфа. Бабий вопрос ''(начало)'' (стр. 225—227) * С. Ковелин. Мертвая (стр. 227—231) * М. К. Хосидо. Кое-что к женскому вопросу ''(начало)'' (стр. 231—233) * М. И. Покровская. О положении жен запасных нижних чинов (стр. 233—239) * П. Ариян. Женский вопрос за минувший год в России ''(окончание)'' (стр. 239—241) * Женский труд (стр. 242—243) * Отдел для читательниц (стр. 243—244) * Библиография (стр. 244) * Положение о женском медицинском институте ''(окончание)'' (стр. 245—247) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 248—256) * Ответы редакции (стр. 256) === IX === {{Источник|Женский вестник 1905 №9.pdf}} * Р—ва. Нет людей (стр. 257—259) * Е. П—ек. Картина недорода (стр. 260—261) * М. Е. Хомидо. Кое-что к женскому вопросу ''(окончание)'' (стр. 261—265) * М. К. Ш. Женский труд в казенных винных складах (стр. 265—267) * М. И. Покровская. Из русской литературы. Женская доля (стр. 267—270) * А. Волкова. Женские клубы в Англии и Германии (стр. 270—272) * С. И. Письмо в редакцию (стр. 272—273) * Библиография (стр. 273—274) * Памяти В. Е. Кардо-Сысоевой (стр. 274—275) * Памяти врача Е. О. Шумовой-Симановской (стр. 275–276) * Отдел для читательниц (стр. 276–278) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 278–288) * От редакции (стр. 288) === X === {{Источник|Женский вестник 1905 №10.pdf}} * А. Горизонтова. Либерализм рабов (стр. 289—290) * Е. Ч. Д. Мужчине. Стихотворение (стр. 290) * Юл. Ленская. Борьба (очерк) (стр. 290—293) * М. И. Покровская. О женской преступности (стр. 293—296) * П. Дубовская. Право на материнство (стр. 296—300) * [[Автор:Анна Николаевна Величковская|Волкович-Вель]]. Совести ради (стр. 300—301) * М. И. Покровская. Из русской литературы: Женщина-раба (стр. 301—305) * Е. Фукс. Итальянская писательница Неера (стр. 305—307) * О самозащите женщин (стр. 307—308) * А. Кальманович. Женское движение заграницей (начало)''Курсив'' (стр. 309—311) * О проекте женских клубов (стр. 311—312) * Л. М. Софроньева. Женский труд (стр. 313—314) * Отдел для читательниц (стр. 314—315) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 315—320) === XI === {{Источник|Женский вестник 1905 №11.pdf}} * М. И. Покровская. Государственная Дума (стр. 322—324) * С. Кавелин. Каждый при своем (очерк) (стр. 324—327) * Альфа. Бабий вопрос ''(продолжение)'' (стр. 327—328) * А. Кальманович. Женское движение заграницей ''(окончание)'' (стр. 328—331) * М. И. Покровская. Из русской литературы: Наши учителя * и строители жизни (стр. 331—336) * О женских избирательных правах (стр. 336—339) * Открытое письмо (стр. 339—340) * М. Безобразова. Что нужно женщинам? (стр. 340-341) * М. К. Хосидо. К женщинам (стр. 341—342) * Союз равноправия женщин (стр. 342—344) * Ник. Кольцов. В защиту отвергнутых (стр. 344—347) * Е. Фукс. Мария фон Эбнер Эшенбах (стр. 347—348) * А. Волкова. Женский труд за границей (стр. 348) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 349—352) === XII === {{Источник|Женский вестник 1905 №12.pdf}} * М. И. Покровская. Освободительное движение в России (стр. 353—356) * О. С. Прощай! (Письмо) (стр. 356—361) * Крокус. Женский труд в городах Волынской губернии (стр. 361—365) * Агнеса Хардер. Два борца. Пер. со шведского Е. Фукс (стр. 365—366) * М. И. Покровская. Вопрос о женских политических правах в России (стр. 366—371) * Артель домашней прислуги (стр. 371—374) * М. К. Хосидо. Конгресс немецких женских обществ в Гаале (стр. 374—380) * Об умственных способностях мужчин и женщин (стр. 380—381) * Памяти проф. И. М. Сеченова (стр. 381) * Отъ редакции (стр. 381—382) * Известия и факты, касающиеся женщин (стр. 383—384) * Объявления (стр. 384) msabuk9nolkfiyiyuxg4fbf4k39jst1 104 1230516 5752793 5752696 2026-09-27T14:37:22Z KleverI 1083 5752793 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="KleverI" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|<center style{{=}}"margin-bottom:12pt"><big>'''Дополненія и поправки.'''</big></center> '''Къ [[../../Глава 1/ДО#1|с.&nbsp;1]].''' „Грѣть родителей“ — очеркъ объ этомъ святочномъ обрядѣ долженъ былъ составить одинъ изъ параграфовъ второй статьи, предназначенной для напечатанія въ этомъ же первомъ выпускѣ „Очерковъ русской миѳологіи“ ({{comment|срв.|сравни}} выше [[../../Предисловие/ДО#8|с.&nbsp;08]]). Очеркъ этотъ былъ уже напечатанъ мною<ref>[[wikt:пошана|Пошана]], [[ЭСБЕ/Сборник Харьковского Историко-Филологического Общества|{{comment|Сборн. Харьк. Ист.-Филол. Общ.|Сборник Харьковского историко-филологического общества}}]], т.&nbsp;XVIII; изданъ въ честь {{comment|проф.|профессора}} [[w:Сумцов, Николай Фёдорович|Н.&nbsp;Ф.&nbsp;{{razr|Сумцова}}]]. [[w:Харьков|Харьковъ]]. 1909, с.&nbsp;256—271.</ref>; но теперь я объясняю этотъ обрядъ нѣсколько иначе. Костры изъ соломы, сора и разныхъ старыхъ вещей, иногда съ воскуреніемъ [[w:Ладан|ладана]] или [[w:Можжевельник|можжевельника]], служатъ {{razr|для призыва умершихъ предковъ}}. Эта цѣль обряда ясно выражена и въ [[w:Стоглав|Стоглавѣ]]: „въ [[w:Великий четверг|великій четвертокъ]] порану солому палятъ и кличютъ мертвыхъ“ ([[Стоглав#О ТРИ ДЕСЯТИ И ДВУ ЦАРСКИХ ВОПРОСЕХ И СОБОРНЫЕ ОТВЕТЫ ПО ГЛАВАМ. НА ТОМ ЖЕ СОБОРЕ ЦАРЕВЫ ВОПРОСЫ ТРИ ДЕСЯТЬ И ДВА. ГЛАВА 41|41&nbsp;гл.]], [[Стоглав#Вопрос 26|вопр. 26]]). {{indent-em|1.6}}'''Къ [[../../Глава 1/ДО#§3|§ 3]], [[../../Глава 1/ДО#3|с.&nbsp;3]]—[[../../Глава 1/ДО#4|4]].''' Въ [[w:Вологодская губерния|Вологодской губерніи]] на могилу самоубійцы сыплютъ нѣсколько пшеничныхъ зеренъ и наблюдаютъ издали: если птица не клюетъ, то {{razr|не надо и поминать}} покойника, исключая [[w:Дмитриевская суббота|Дмитріевой субботы]] да [[w:Собор Всех Святых, в земле Русской просиявших|Всѣхъ Святыхъ]], когда покупаютъ крендели и пряники и раздаютъ людямъ, а богатые раздаютъ яйца. (Одно яйцо стоитъ 40 поклоновъ). Если же видятъ, что птица клюетъ {{razr|зерна}}, то {{razr|кидаютъ}} ихъ и потомъ {{razr|на могилу}} въ продолженіе года и даже двухъ, „сколько не напостынетъ“. Разсказываютъ, что одинъ самоубійца являлся во снѣ и просилъ не поминать его, потому что отъ этого онъ опускается глубже; говорилъ, что ихъ шестеро носятъ сатану на головѣ, а подошвы ихъ сосутъ“<ref>[[w:Иваницкий, Николай Александрович|Н.&nbsp;А.&nbsp;{{razr|Иваницкій}}]], Матеріалы по этнографіи Вологодской {{comment|губ.|губернии}}, 117 ({{comment|ИОЛЕАЭ|Известия Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии}}. LXIX, 1890&nbsp;г.).</ref>. По вопросу о лишеніи церковнаго поминовенія самоубійцъ народное воззрѣніе въ общемъ согласно съ ученіемъ Православной церкви, которая съ глубокой древности предписываетъ лишать самоубійцъ церковнаго поминовенія<ref>Цитаты {{comment|см.|смотри}} въ {{comment|кн.|книге}} [[w:Лопарев, Хрисанф Мефодиевич|Хр.&nbsp;М.&nbsp;{{razr|Лопарева}}]], Отразительное писаніе о новоизобрѣтенномъ пути самоубійственныхъ смертей. 1895, с.&nbsp;029—030.</ref>. |<center style{{=}}"margin-bottom:12pt"><big>'''Дополнения и поправки.'''</big></center> '''К [[../Глава 1#1|с.&nbsp;1]].''' «Греть родителей» — очерк об этом святочном обряде должен был составить один из параграфов второй статьи, предназначенной для напечатания в этом же первом выпуске «Очерков русской мифологии» ({{comment|срв.|сравни}} выше [[../Предисловие#8|с.&nbsp;08]]). Очерк этот был уже напечатан мной<ref>[[wikt:пошана|Пошана]], [[ЭСБЕ/Сборник Харьковского Историко-Филологического Общества|{{comment|Сборн. Харьк. ист.-филол. общ.|Сборник Харьковского историко-филологического общества}}]], т.&nbsp;XVIII; издан в честь {{comment|проф.|профессора}} [[w:Сумцов, Николай Фёдорович|Н.&nbsp;Ф.&nbsp;{{razr|Сумцова}}]]. [[w:Харьков|Харьков]]. 1909, с.&nbsp;256—271.</ref>; но теперь я объясняю этот обряд несколько иначе. Костры из соломы, сора и разных старых вещей, иногда с воскурением [[w:Ладан|ладана]] или [[w:Можжевельник|можжевельника]], служат {{razr|для призыва умерших предков}}. Эта цель обряда ясно выражена и в [[w:Стоглав|Стоглаве]]: «В [[w:Великий четверг|Великий четверток]] порану солому палят и кличют мертвых» ([[Стоглав#О ТРИ ДЕСЯТИ И ДВУ ЦАРСКИХ ВОПРОСЕХ И СОБОРНЫЕ ОТВЕТЫ ПО ГЛАВАМ. НА ТОМ ЖЕ СОБОРЕ ЦАРЕВЫ ВОПРОСЫ ТРИ ДЕСЯТЬ И ДВА. ГЛАВА 41|41&nbsp;гл.]], [[Стоглав#Вопрос 26|вопр. 26]]). {{indent-em|1.6}}'''К [[../Глава 1#§3|§ 3]], [[../Глава 1#3|с.&nbsp;3]]—[[../Глава 1#4|4]].''' В [[w:Вологодская губерния|Вологодской губернии]] на могилу самоубийцы сыплют несколько пшеничных зерен и наблюдают издали: если птица не клюет, то {{razr|не надо и поминать}} покойника, исключая [[w:Дмитриевская суббота|Дмитриевой субботы]] да [[w:Собор Всех Святых, в земле Русской просиявших|Всех Святых]], когда покупают крендели и пряники и раздают людям, а богатые раздают яйца. (Одно яйцо стоит 40 поклонов). Если же видят, что птица клюет {{razr|зёрна}}, то {{razr|кидают}} их и потом {{razr|на могилу}} в продолжение года и даже двух, «„сколько не напостынет“. Рассказывают, что один самоубийца являлся во сне и просил не поминать его, потому что от этого он опускается глубже; говорил, что их шестеро носят сатану на голове, а подошвы их сосут»<ref>[[w:Иваницкий, Николай Александрович|Н.&nbsp;А.&nbsp;{{razr|Иваницкий}}]], Материалы по этнографии Вологодской {{comment|губ.|губернии}}, 117 ({{comment|ИОЛЕАЭ|Известия Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии}}. LXIX, 1890&nbsp;г.).</ref>. По вопросу о лишении церковного поминовения самоубийц народное воззрение в общем согласно с учением Православной церкви, которая с глубокой древности предписывает лишать самоубийц церковного поминовения<ref>Цитаты {{comment|см.|смотри}} в {{comment|кн.|книге}} [[w:Лопарев, Хрисанф Мефодиевич|Хр.&nbsp;М.&nbsp;{{razr|Лопарева}}]], Отразительное писание о новоизобретенном пути самоубийственных смертей. 1895, с.&nbsp;029—030.</ref>.}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> s0vzvp3cjxymu6dpij6o8ybij7dv60e 104 1230517 5752795 5752611 2026-09-27T14:38:04Z KleverI 1083 5752795 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="KleverI" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{nop}} {{indent-em|1.6}}'''Къ [[../../Глава 1/ДО#§6|§ 6]], [[../../Глава 1/ДО#10|с.&nbsp;10]].''' Въ Вологодской {{comment|губ.|губернии}} „о душахъ самоубійцъ думаютъ, что онѣ идутъ къ діаволу. „Душу дьяволу отдалъ“. Есть поговорка о самоубійцѣ: „чорту баранъ“<ref>{{razr|Иваницкій}}, {{comment|Матер. по этн. Волог. губ.|Материалы по этнографии Вологодской губернии}} 117.</ref>. „Кто удавится — чорту баранъ“, т.&nbsp;е. поступаетъ подъ власть чорта<ref>{{comment|Пам. Книжка Арханг. губ. на 1864&nbsp;г.|Памятная книжка Архангельской губернии на 1864 год}}, с.&nbsp;33.</ref>. „Ободранный баранъ чорту готовъ“, прокричалъ эти слова парень и бросился въ воду. Черти его сцапали и утащили въ свой [[w:вертеп|вертепъ]]<ref>[[w:Железнов, Иоасаф Игнатьевич|{{razr|Желѣзновъ}}]], Уральцы, III, 310, изд.&nbsp;3.</ref>. „Якъ хто убьецця съ качели, то буде ''чортова жертва''“<ref>[[w:Ястребов, Владимир Николаевич|{{razr|Ястребовъ}}]], [[:File:1894. Материалы по этнографии Новороссийского края, собранные В.Н. Ястребовым.pdf|{{comment|Матер. по этн. {{опечатка|Новоросссійск.|Новороссійск.|О1|nocat=}} края|Материалы по этнографии Новороссийского края, собранные в Елисаветградском и Александрийском уездах Херсонской губернии}}]], 117.</ref>. „Всякому человѣку на роду написано, какою смертью и когда умереть; а пьяницамъ — нѣтъ. Пьяница самъ отъ себя погибаетъ. Пьяница гдѣ обопьется, тамъ ему и могила. Какъ [[w:Ангел-хранитель|ангелы-хранители]] отступятся отъ пьяницы, такъ ''черти и задушиваютъ его''“<ref>{{razr|Желѣзновъ}}, Уральцы, III, 329, изд.&nbsp;3.</ref>. „Люди злые, какъ-то: знахари, чародѣи, утопленники, удавленники, а также и богачи послѣ смерти остаются на землѣ до тѣхъ поръ, пока внутренности ихъ не сгніютъ. Потомъ ''дьяволъ входитъ въ ихъ трупы,'' и они начинаютъ ходить по домамъ“<ref>[[w:Булгаковский, Дмитрий Гаврилович|{{razr|Булгаковскій}}]], [[ЭСБЕ/Пинчуки|Пинчуки]], 191.</ref>. {{indent-em|1.6}}'''Къ [[../../Глава 1/ДО#§7|§ 7]], [[../../Глава 1/ДО#12|с.&nbsp;12]].''' У [[w:Белорусы|бѣлоруссовъ]] [[w:Сокольский уезд|Сокольскаго {{comment|у.|уезда}}]] [[w:Гродненская губерния|{{comment|Гродн. губ.|Гродненской губернии}}]] отмѣчено повѣрье: душа утопленника пребываетъ въ томъ рѣчномъ ''омутѣ, гдѣ онъ утонулъ.'' Если кто будетъ купаться въ этомъ мѣстѣ, то душа утопленника его утопитъ, а сама оттуда выйдетъ<ref>{{lang|pl|[[w:Федеровский, Михаил Адольфович|{{razr|Federowski}}]], Lud {{опечатка|bialoruski|białoruski|О2}}}}, I, 78.</ref>. Повѣрье крестьянъ [[w:Купянский уезд|Купянскаго {{comment|у.|уезда}}]] [[w:Харьковская губерния|{{comment|Харьк. губ.|Харьковской губернии}}]] гласитъ: „душа утопленниковъ, тѣла которыхъ не были вынуты изъ воды и не преданы землѣ, каждую ночь въ видѣ собаки ''приходитъ къ тѣлу'' и воетъ на берегу, а потомъ бросается въ воду и тамъ стонетъ, свиститъ, кричитъ: О-охъ! o-ой!“<ref>[[w:Иванов, Пётр Васильевич (этнограф)|П.&nbsp;{{razr|Ивановъ}}]], {{comment|Народн. разск. о домовыхъ и т.&nbsp;д.|Народные рассказы о домовых, леших, водяных и русалках}} 41.</ref>. Но представленіямъ [[w:Галиция|Галицкихъ]] [[w:Малороссы|малоруссовъ]], утопленники купаются по ночамъ въ томъ мѣстѣ, ''гдѣ они утонули;'' или же показываются на мѣстѣ своей смерти во время каждаго новолунія<ref>[[w:Гнатюк, Владимир Михайлович|В.&nbsp;{{razr|Гнатюк}}]], Знадоби до украінськоі демонольогіі (Етнографічний Збірник, т.&nbsp;XXXIV, 1912, с.&nbsp;XI).</ref>. |{{nop}} {{indent-em|1.6}}'''К [[../Глава 1#§6|§ 6]], [[../Глава 1#10|с.&nbsp;10]].''' В Вологодской {{comment|губ.|губернии}} «о душах самоубийц думают, что они идут к дьяволу. „Душу дьяволу отдал“. Есть поговорка о самоубийце: „Черту баран“»<ref>{{razr|Иваницкий}}, {{comment|Матер. по этн. Волог. губ.|Материалы по этнографии Вологодской губернии}} 117.</ref>. «Кто удавится — черту баран», т.&nbsp;е. поступает под власть черта<ref>{{comment|Пам. книжка Арханг. губ. на 1864&nbsp;г.|Памятная книжка Архангельской губернии на 1864 год}}, с.&nbsp;33.</ref>. «Ободранный баран черту готов», — прокричал эти слова парень и бросился в воду. Черти его сцапали и утащили в свой [[w:вертеп|вертеп]]<ref>[[w:Железнов, Иоасаф Игнатьевич|{{razr|Железнов}}]], Уральцы, III, 310, изд.&nbsp;3.</ref>. «Як хто убьецця с качели, то буде ''чертова жертва''»<ref>[[w:Ястребов, Владимир Николаевич|{{razr|Ястребов}}]], [[:File:1894. Материалы по этнографии Новороссийского края, собранные В.Н. Ястребовым.pdf|{{comment|Матер. по этн. {{опечатка|Новоросссийск.|Новороссийск.|О1|nocat=}} края|Материалы по этнографии Новороссийского края, собранные в Елисаветградском и Александрийском уездах Херсонской губернии}}]], 117.</ref>. «Всякому человеку на роду написано, какой смертью и когда умереть; а пьяницам — нет. Пьяница сам от себя погибает. Пьяница где обопьется, там ему и могила. Как [[w:Ангел-хранитель|ангелы-хранители]] отступятся от пьяницы, так ''черти и задушивают его''»<ref>{{razr|Железнов}}, Уральцы, III, 329, изд.&nbsp;3.</ref>. «Люди злые, как то: знахари, чародеи, утопленники, удавленники, а также и богачи после смерти остаются на земле до тех пор, пока внутренности их не сгниют. Потом ''дьявол входит в их трупы,'' и они начинают ходить по домам»<ref>[[w:Булгаковский, Дмитрий Гаврилович|{{razr|Булгаковский}}]], [[ЭСБЕ/Пинчуки|Пинчуки]], 191.</ref>. {{indent-em|1.6}}'''К [[../Глава 1#§7|§ 7]], [[../Глава 1#12|с.&nbsp;12]].''' У [[w:Белорусы|белорусов]] [[w:Сокольский уезд|Сокольского {{comment|у.|уезда}}]] [[w:Гродненская губерния|{{comment|Гродн. губ.|Гродненской губернии}}]] отмечено поверье: душа утопленника пребывает в том речном ''омуте, где он утонул.'' Если кто будет купаться в этом месте, то душа утопленника его утопит, а сама оттуда выйдет<ref>{{lang|pl|[[w:Федеровский, Михаил Адольфович|{{razr|Federowski}}]], Lud {{опечатка|bialoruski|białoruski|О2}}}}, I, 78.</ref>. Поверье крестьян [[w:Купянский уезд|Купянского {{comment|у.|уезда}}]] [[w:Харьковская губерния|{{comment|Харьк. губ.|Харьковской губернии}}]] гласит: «Душа утопленников, тела которых не были вынуты из воды и не преданы земле, каждую ночь в виде собаки ''приходит к телу'' и воет на берегу, а потом бросается в воду и там стонет, свистит, кричит: „О-ох! О-ой!“»<ref>[[w:Иванов, Пётр Васильевич (этнограф)|П.&nbsp;{{razr|Иванов}}]], {{comment|Народн. расск. о домовых и т.&nbsp;д.|Народные рассказы о домовых, леших, водяных и русалках}} 41.</ref>. Но представлениям [[w:Галиция|галицких]] [[w:Малороссы|малороссов]], утопленники купаются по ночам в том месте, ''где они утонули;'' или же показываются на месте своей смерти во время каждого новолуния<ref>[[w:Гнатюк, Владимир Михайлович|В.&nbsp;{{razr|Гнатюк}}]], Знадоби до украинськои демонольогиі (Етнографичний збирник, т.&nbsp;XXXIV, 1912, с.&nbsp;XI).</ref>.}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> dza7glia1fatddpvsq1augbbqrczwfh 104 1230518 5752797 5752612 2026-09-27T14:38:34Z KleverI 1083 5752797 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="KleverI" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{nop}} „Утопленныкы у пивночы выходятъ ''изъ воды,'' распалюють огонь и гріюцця коло его; кажуць, шо воны до тихъ поръ не обсохнуть, покы не буде [[w:Страшный суд|страшный судъ]]“<ref>В.&nbsp;Н.&nbsp;{{razr|Ястребовъ}}, [[:Файл:1894. Материалы по этнографии Новороссийского края, собранные В.Н. Ястребовым.pdf|Матеріалы по этнографіи Новороссійскаго края, собранные въ Елисаветградскомъ и Александрійскомъ уѣздахъ {{comment|Херс. губ.|Херсонской губернии}}]] [[w:Одесса|Одесса]], 1894, с.&nbsp;77.</ref>. {{indent-em|1.6}}'''Къ [[../../Глава 1/ДО#§8|§ 8]].''' Среди „Сказаній [[w:Уральские казаки|Уральскихъ казаковъ]]“, записанныхъ [[w:Железнов, Иоасаф Игнатьевич|Іоас.&nbsp;Игн.&nbsp;{{razr|Желѣзновымъ}}]] (1824—1863) есть сказаніе о „{{razr|проклятыхъ}}“<ref>{{comment|Уральцы|Труд И. И. Железнова}}, т.&nbsp;III. {{comment|Спб.|Санкт-Петербург}} 1910, с.&nbsp;288—330.</ref>: путникъ-казакъ разговариваетъ съ „проклятымъ“, который разсказываетъ про свое житье-бытье. Извлекаемъ изъ этого разсказа наиболѣе важное для насъ. „Я ''проклято́й.'' Я такой же былъ человѣкъ, какъ и ты, какъ и всѣ люди. Да вотъ, попалъ въ дьявольское обчество и почитай на одномъ конѣ съ дьяволами сижу. Мать (меня) прокляла; „не въ часъ“ лихое слово молвила и погубила меня. Правда, самъ я тому причиной, на мать руку поднялъ,… съ пьяныхъ глазъ возьми да и толкни матушку въ грудь. Этого матушка не стерпѣла, плюнула мнѣ въ рожу, да и сказала: „Будь же ты за это, анаѳема, проклятъ!“ Въ тотъ же мигъ подцѣпили меня ''дьяволы'' и увлекли въ свое [[wikt:сонмище|сонмище]]. Теперь и исполняю повелѣнное мнѣ дьяволомъ. ''Слоняюсь по міру'' между людьми, отыскивая такихъ дѣвушекъ, иль-бо малодушекъ, кои по полюбовникамъ или по мужьямъ тоскуютъ, примазываюсь къ нимъ… Вѣдь я ''во плоти.'' Опять и то, еслибъ я и не хотѣлъ, такъ дьяволы приневолятъ: ''я въ ихъ власти.'' Что прикажутъ, то и исполняй. А вздумай-ка ослушаться, бѣда! такъ отстегаютъ желѣзными, раскаленными прутьями, что въ другой разъ не захочешь супротивничать… Есть (среди проклятыхъ) {{razr|мальчики и дѣвочки}}. Эти, глядя по возрасту, около дома [[ТСД2/Шишлять|шишлятъ]]: мальчики {{razr|дрова собираютъ}}, провизію запасаютъ, а дѣвочки {{razr|ѣсть готовятъ}}, одежду починяютъ, новую шьютъ, все по домашности. Мальчишки, невидимо отъ людей, ходятъ по домамъ, по базару, по мяснымъ рядамъ, выглядываютъ, гдѣ что положено безъ молитвы, и отъ всего этого берутъ по малости, чтобы хозяевамъ не въ догадъ было. Бываютъ (среди насъ) и средственныхъ лѣтъ мужчины и женщины, да рѣдко, а все молодежь одна, да мелюзга. А сами мы ''не растемъ и не старѣемся:'' какъ кого въ какомъ возрастѣ застанетъ проклятіе, такъ тотъ въ такомъ возрастѣ и остается на всю жизнь; а жизнь наша долга, до [[w:Второе пришествие Иисуса Христа|второго пришествія]], до суда страшнаго. |{{nop}} «Утопленныкы у пивночы выходят ''из воды,'' распалюють огонь и гриюцця коло его; кажуць, шо воны до тих пор не обсохнуть, покы не буде [[w:Страшный суд|Страшный суд]]»<ref>В.&nbsp;Н.&nbsp;{{razr|Ястребов}}, [[:Файл:1894. Материалы по этнографии Новороссийского края, собранные В.Н. Ястребовым.pdf|Материалы по этнографии Новороссийского края, собранные в Елисаветградском и Александрийском уездах {{comment|Херс. губ.|Херсонской губернии}}]] [[w:Одесса|Одесса]], 1894, с.&nbsp;77.</ref>. {{indent-em|1.6}}'''К [[../Глава 1#§8|§ 8]].''' Среди «Сказаний [[w:Уральские казаки|Уральских казаков]]», записанных [[w:Железнов, Иоасаф Игнатьевич|Иоас.&nbsp;Игн.&nbsp;{{razr|Железновым}}]] (1824—1863) есть сказание о «{{razr|проклятых}}»<ref>{{comment|Уральцы|Труд И. И. Железнова}}, т.&nbsp;III. {{comment|Спб.|Санкт-Петербург}} 1910, с.&nbsp;288—330.</ref>: путник-казак разговаривает с «проклятым», который рассказывает про свое житье-бытье. Извлекаем из этого рассказа наиболее важное для нас. «Я ''проклято́й.'' Я такой же был человек, как и ты, как и все люди. Да вот, попал в дьявольское обчество и почитай на одном коне с дьяволами сижу. Мать (меня) прокляла; „не в час“ лихое слово молвила и погубила меня. Правда, сам я тому причиной, на мать руку поднял, … с пьяных глаз возьми да и толкни матушку в грудь. Этого матушка не стерпела, плюнула мне в рожу, да и сказала: „Будь же ты за это, анафема, проклят!“ В тот же миг подцепили меня ''дьяволы'' и увлекли в свое [[wikt:сонмище|сонмище]]. Теперь и исполняю повеленное мне дьяволом. ''Слоняюсь по миру'' между людьми, отыскивая таких девушек, иль-бо малодушек, кои по полюбовникам или по мужьям тоскуют, примазываюсь к ним… Ведь я ''во плоти.'' Опять и то, если б я и не хотел, так дьяволы приневолят: ''я в их власти.'' Что прикажут, то и исполняй. А вздумай-ка ослушаться, беда! Так отстегают железными, раскаленными прутьями, что в другой раз не захочешь супротивничать… Есть (среди проклятых) {{razr|мальчики и девочки}}. Эти, глядя по возрасту, около дома [[ТСД2/Шишлять|шишлят]]: мальчики {{razr|дрова собирают}}, провизию запасают, а девочки {{razr|есть готовят}}, одежду починяют, новую шьют, все по домашности. Мальчишки, невидимо от людей, ходят по домам, по базару, по мясным рядам, выглядывают, где что положено без молитвы, и от всего этого берут по малости, чтобы хозяевам невдогад было. Бывают (среди нас) и средственных лет мужчины и женщины, да редко, а все молодежь одна, да мелюзга. А сами мы ''не растем и не стареемся:'' как кого в каком возрасте застанет проклятие, так тот в таком возрасте и остается на всю жизнь; а жизнь наша долга, до [[w:Второе пришествие Иисуса Христа|второго пришествия]], до суда страшного.}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 450neumujx9ab5l6hyfnvskf0r82ehk 104 1230523 5752798 5752691 2026-09-27T14:39:07Z KleverI 1083 5752798 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="KleverI" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{nop}} '''[[../../Глава 1/ДО#§8|§ 8]], [[../../Глава 1/ДО#§8. д|д]], [[../../Глава 1/ДО#18|с.&nbsp;18]].''' Утопленники любятъ {{razr|вредить людямъ}}, между прочимъ топятъ ихъ; иногда показываются людямъ въ разныхъ видахъ, {{comment|напр.|например}} въ видѣ коня; кого такой конь обнюхаетъ, тотъ умретъ. Человѣкомъ утопленникъ является то весь бѣлый, то черный, какъ уголь, и съ очень длинными волосами<ref>Етнографічний Збірник, т.&nbsp;XXXIV, 1912, с.&nbsp;XI.</ref>. <small>'''[[../../Глава 1/ДО#§8|§ 8]], [[../../Глава 1/ДО#§8. е|е]], [[../../Глава 1/ДО#20|с.&nbsp;20]].''' [[w:Удмурты|Вотяцкіе]] [[w:Вумурт|ву-мурты]] ([[w:Водяной|водяные]]) возятъ дрова для отопленія своихъ домовъ на лошадяхъ, при чемъ „лошади эти—превращенные люди, которыхъ вумурты хватаютъ во время купанья“<ref>[[w:Смирнов, Иван Николаевич (историк)|{{razr|Смирновъ}}]], Вотяки, 201.</ref>, т.&nbsp;е. утопленники.</small> Одинъ [[w:Вологда|Вологодскій]] самоубійца, явившись во снѣ, „говорилъ, что ихъ шестеро ''носятъ сатану на головѣ''“<ref>{{razr|Иваницкій}}, Матеріалы по этнографіи {{comment|Волог. губ.|Вологодской губернии}} 117.</ref>. '''[[../../Глава 1/ДО#§8|§ 8]], [[../../Глава 1/ДО#§8. з|з]], [[../../Глава 1/ДО#21|с.&nbsp;21]].''' „Злые люди-покойники (какъ-то: знахари, чародѣи, утопленники, удавленники, а также богачи), блуждая ночью по домамъ, ''дышатъ'' (хухукаютъ) ночью надъ дѣтьми, ''отчего дѣти скоропостижно умираютъ.'' Пугаютъ часто ночью живыхъ по домамъ, иногда до полусмерти; убиваютъ животныхъ и даже людей, которые дѣлаются послѣ смерти черными“<ref>{{razr|Булгаковскій}}, Пинчуки, 191.</ref>. <small>'''Къ [[../../Глава 1/ДО#22|с.&nbsp;22]], [[../../Глава 1/ДО#cite_note-120|прим.&nbsp;4]].''' Статья [[w:Ефименко, Пётр Саввич|П.&nbsp;{{razr|Ефименка}}]]: „Упыри“ напечатана въ [[w:Киевская старина|Кіевской Старинѣ]], 1883, №&nbsp;6, с.&nbsp;371—379.</small> '''[[../../Глава 1/ДО#§8|§ 8]], [[../../Глава 1/ДО#§8. і|і]], [[../../Глава 1/ДО#23|с.&nbsp;23]].''' „Въ [[w:Вяземский уезд|Вяземскомъ {{comment|у.|уезде}}]] [[w:Смоленская губерния|{{comment|Смол. губ.|Смоленской губернии}}]] [[w:Домовой|''домовые'']] и ''дворовые'' считаются душами умершихъ безъ покаянія мужчинъ“<ref>[[w:Этнографическое обозрение|{{comment|Этн. Обозр.|Этнографическое обозрение}}]] 1896, № 2—3, с.&nbsp;190, ст. [[w:Ушаков, Дмитрий Николаевич|{{razr|Ушакова}}]].</ref>. „Водяные похищаютъ людей, понравившихся имъ. Похищенные водянымъ мужчины становятся ''такими же водяными,'' а женщины—[[w:Русалка|русалками]]“<ref>[[w:Довнар-Запольский, Митрофан Викторович|{{razr|Довнаръ-3апольскій}}]], {{comment|Изслѣдов.|Исследования}} и статьи, 1, 283.</ref>. По вѣрованью крестьянъ Купянскаго {{comment|у.|уезда}} {{comment|Харьк. губ.|Харьковской губернии}} „{{razr|водяные}}—это люди утонувшіе, тѣла которыхъ не были вынуты изъ воды, не преданы землѣ (незапечатувани)“<ref>П.&nbsp;{{razr|Ивановъ}}, {{comment|Народн. разск. о домовыхъ и т.&nbsp;д.|Народные рассказы о домовых, леших, водяных и русалках}} 41.</ref>. Водяные произошли отъ воиновъ Фараона, потонувшихъ при [[w:Разделение Красного моря|переходѣ евреевъ]] черезъ [[w:Чермное море|{{comment|Чермное морѣ|Красное море}}]] ([[w:Рязанский уезд|Рязанскій {{comment|у.|уезд}}]])<ref>{{comment|Этн. Обозр.|Этнографическое обозрение}} 1896, № 2—3, с.&nbsp;161; {{comment|срв.|сравни}} [[../../Глава 5/ДО#§50|§ 50]], [[../../Глава 5/ДО#198|с.&nbsp;198]].</ref>. '''[[../../Глава 1/ДО#§8|§ 8]], [[../../Глава 1/ДО#§8. к|к]], [[../../Глава 1/ДО#26|с.&nbsp;26]].''' „Въ иныхъ мѣстахъ Вологодской {{comment|губ.|губернии}} думаютъ, что въ каждомъ {{razr|вихрѣ}} заключены мужчина или женщина, которые „запрокляты“<ref>{{razr|Иваницкій}}, {{comment|Матер. по этн. Волог. губ.|Материалы по этнографии Вологодской губернии}} 120.</ref>. {{indent-em|1.6}}'''Къ [[../../Глава 1/ДО#§11|§ 11]], [[../../Глава 1/ДО#36|с.&nbsp;36]].''' Есть еще извѣстія, что на могилы заложныхъ ''садили деревья'' (а по другимъ, деревья сами выростали на крови). |{{nop}} '''[[../Глава 1#§8|§ 8]], [[../Глава 1#§8. д|д]], [[../Глава 1#18|с.&nbsp;18]].''' Утопленники любят {{razr|вредить людям}}, между прочим топят их; иногда показываются людям в разных видах, {{comment|напр.|например}}, в виде коня; кого такой конь обнюхает, тот умрет. Человеком утопленник является то весь белый, то черный, как уголь, и с очень длинными волосами<ref>Етнографичний збирник, т.&nbsp;XXXIV, 1912, с.&nbsp;XI.</ref>. <small>'''[[../Глава 1#§8|§ 8]], [[../Глава 1#§8. е|е]], [[../Глава 1#20|с.&nbsp;20]].''' [[w:Удмурты|Вотяцкие]] [[w:Вумурт|вумурты]] ([[w:Водяной|водяные]]) возят дрова для отопления своих домов на лошадях, причем «лошади эти — превращенные люди, которых вумурты хватают во время купания»<ref>[[w:Смирнов, Иван Николаевич (историк)|{{razr|Смирнов}}]], Вотяки, 201.</ref>, т.&nbsp;е. утопленники.</small> Один [[w:Вологда|вологодский]] самоубийца, явившись во сне, «говорил, что их шестеро ''носят сатану на голове''»<ref>{{razr|Иваницкий}}, Материалы по этнографии {{comment|Волог. губ.|Вологодской губернии}} 117.</ref>. '''[[../Глава 1#§8|§ 8]], [[../Глава 1#§8. з|з]], [[../Глава 1#21|с.&nbsp;21]].''' «Злые люди-покойники (как то: знахари, чародеи, утопленники, удавленники, а также богачи), блуждая ночью по домам, ''дышат'' (хухукают) ночью над детьми, ''отчего дети скоропостижно умирают.'' Пугают часто ночью живых по домам, иногда до полусмерти; убивают животных и даже людей, которые делаются после смерти черными»<ref>{{razr|Булгаковский}}, Пинчуки, 191.</ref>. <small>'''К [[../Глава 1#22|с.&nbsp;22]], [[../Глава 1#cite_note-120|прим.&nbsp;4]].''' Статья [[w:Ефименко, Пётр Саввич|П.&nbsp;{{razr|Ефименка}}]]: «Упыри» напечатана в [[w:Киевская старина|«Киевской старине»]], 1883, №&nbsp;6, с.&nbsp;371—379.</small> '''[[../Глава 1#§8|§ 8]], [[../Глава 1#§8. і|і]], [[../Глава 1#23|с.&nbsp;23]].''' «В [[w:Вяземский уезд|Вяземском {{comment|у.|уезде}}]] [[w:Смоленская губерния|{{comment|Смол. губ.|Смоленской губернии}}]] [[w:Домовой|''домовые'']] и ''дворовые'' считаются душами умерших без покаяния мужчин»<ref>[[w:Этнографическое обозрение|{{comment|Этн. обозр.|Этнографическое обозрение}}]] 1896, № 2—3, с.&nbsp;190, ст. [[w:Ушаков, Дмитрий Николаевич|{{razr|Ушакова}}]].</ref>. «Водяные похищают людей, понравившихся им. Похищенные водяным мужчины становятся ''такими же водяными,'' а женщины — [[w:Русалка|русалками]]»<ref>[[w:Довнар-Запольский, Митрофан Викторович|{{razr|Довнар-3апольский}}]], {{comment|Исследов.|Исследования}} и статьи, 1, 283.</ref>. По верованию крестьян Купянского {{comment|у.|уезда}} {{comment|Харьк. губ.|Харьковской губернии}} «{{razr|водяные}} — это люди утонувшие, тела которых не были вынуты из воды, не преданы земле (незапечатувани)»<ref>П.&nbsp;{{razr|Иванов}}, {{comment|Народн. расск. о домовых и т.&nbsp;д.|Народные рассказы о домовых, леших, водяных и русалках}} 41.</ref>. Водяные произошли от воинов Фараона, потонувших при [[w:Разделение Красного моря|переходе евреев]] через [[w:Чермное море|{{comment|Чермное море|Красное море}}]] ([[w:Рязанский уезд|Рязанский {{comment|у.|уезд}}]])<ref>{{comment|Этн. обозр.|Этнографическое обозрение}} 1896, № 2—3, с.&nbsp;161; {{comment|срв.|сравни}} [[../Глава 5#§50|§ 50]], [[../Глава 5#198|с.&nbsp;198]].</ref>. '''[[../Глава 1#§8|§ 8]], [[../Глава 1#§8. к|к]], [[../Глава 1#26|с.&nbsp;26]].''' «В иных местах Вологодской {{comment|губ.|губернии}} думают, что в каждом {{razr|вихре}} заключены мужчина или женщина, которые „запрокляты“»<ref>{{razr|Иваницкий}}, {{comment|Матер. по этн. Волог. губ.|Материалы по этнографии Вологодской губернии}} 120.</ref>. {{indent-em|1.6}}'''К [[../Глава 1#§11|§ 11]], [[../Глава 1#36|с.&nbsp;36]].''' Есть еще известия, что на могилы заложных ''сажали деревья'' (а по другим, деревья сами вырастали на крови).}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> cp90i3tyhmesxr8xad4bsjpvuj88erc 104 1230526 5752800 5752699 2026-09-27T14:39:37Z KleverI 1083 5752800 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="KleverI" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|Такія деревья считались ''заклятыми,'' т.&nbsp;е. неприкосновенными. Въ [[w:Великий Устюг|гор. Великомъ Устюгѣ]] сохранялось преданіе о Заумарковой могилѣ: „Заумарко пьяный зарѣзалъ жену и маленькаго ребенка, а самъ сгорѣлъ отъ вина; все семейство было похоронено безъ отпѣванія въ одной могилѣ; посаженная, по тогдашнему обычаю, на могильномъ курганѣ [[w:Сосна|сосна]] называлась Заумарковой и считалась заклятой: никто не рѣшался ее трогать до послѣдняго времени; пень ея показываютъ и нынѣ<ref>{{razr|Зеленинъ}}, {{comment|Опис.|Описание}} рукописей, 201: {{comment|сообщ.|сообщение}} {{razr|Круглова}} 1847&nbsp;г.</ref>.—По преданью [[w:Пенза|Пензенской]] [[w:Мордва|мордвы]], изъ крови двухъ растерзанныхъ волками сестеръ-дѣвушекъ выросли двѣ [[w:Липа|липы]], которыя почитаются „прощеными“, т.&nbsp;е. цѣлебными. Разсказываютъ, что когда одинъ русскій [[w:Мещанство|мѣщанинъ]] [[w:Троицк (Мордовия)|гор. Троицка]] хотѣлъ срубить ихъ, то при первомъ ударѣ топора изъ липъ брызнула кровь<ref>{{comment|Жив. Стар.|Живая старина}} 1914, с.&nbsp;12 и 15, ст. [[w:Евсевьев, Макар Евсевьевич|{{razr|Евсевьева}}]].</ref>. Выростанье на могилахъ убитыхъ деревьевъ и растеній, сдѣланная изъ которыхъ дудка чудесно поетъ, — широко распространенный сказочный мотивъ<ref>[[w:Афанасьев, Александр Николаевич|{{razr|Аѳанасьевъ}}]], [[Народные русские сказки (Афанасьев)|{{comment|{{опечатка|Русск. нар.|Нар. русск.|О1|nocat=}} сказки|Народные русские сказки}}]], № 137: [[Народные русские сказки (Афанасьев)/Чудесная дудка|Чудесная дудка]]; {{razr|Зеленинъ}}, Пермскія сказки, 396 и 572; [[w:Романов, Евдоким Романович|{{razr|Романовъ}}]], Бѣлорусскій Сборникъ, III, 262.</ref>.— Данныхъ пока такъ мало, что толковать ихъ не рѣшаемся. {{indent-em|1.6}}'''Къ [[../../Глава 1/ДО#§12|§ 12]], [[../../Глава 1/ДО#40|с.&nbsp;40]].''' И въ [[w:Олонецкая губерния|Олонецкой {{comment|губ.|губернии}}]] проклятая дочь живетъ въ подпольѣ «у [[w:Дух-хозяин|подполянника]]“<ref>Олонецкій Сборникъ, III, 326, ст. [[w:Харузин, Николай Николаевич|Н.&nbsp;Н.&nbsp;{{razr|Харузина}}]].</ref>. {{indent-em|1.6}}<small>'''Къ [[../../Глава 2/ДО|гл.&nbsp;2-ой]], [[../../Глава 2/ДО#41|с.&nbsp;41]] и {{comment|слѣд.|следующие}}''' По вѣрованьямъ [[w:Коми (народ)|зырянъ]], ''мертвые колдуны,'' при жизни продавшіе душу дьяволу, „не имѣютъ покоя и по смерти: каждую ночь ''бродятъ'' они ''по свѣту'' и надоѣдаютъ своимъ родственникамъ просьбами, чтобы тѣ чаще служили по нихъ [[w:Панихида|панихиды]], поминали ихъ души и т.&nbsp;д. Въ Великій Четвергъ они грызутъ на колокольняхъ колокола, чтобы удачнѣе портить людей“<ref>Кл.&nbsp;А.&nbsp;{{razr|Поповъ}}, Зыряне и [[w:Автономная область Коми (Зырян)|зырянскій край]], 59. ({{comment|ИОЛЕАЭ|Известия Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии}}. XIII, в.&nbsp;2, 1874&nbsp;г.).</ref>. По [[w:Налимов, Василий Петрович|В.&nbsp;П.&nbsp;{{razr|Налимову}}]], зыряне различаютъ покойниковъ злыхъ и добрыхъ. „Злой человѣкъ и за гробомъ строитъ козни, старается вредить живымъ. Добрые усопшіе заступаются за живыхъ: окружаютъ мстительнаго усопшаго, отрѣзываютъ ему путь къ его жертвѣ и, наконецъ, окончательно загоняютъ его въ болото“. Совершившаго самое тяжкое преступленіе „преступника совсѣмъ не принимаютъ въ [[w:Загробный мир|загробный міръ]]; онъ является къ живымъ, плачетъ и разсказываетъ о своемъ великомъ грѣхѣ“<ref>{{comment|Этн. Обозр.|Этнографическое обозрение}} 1907, №№ 1—2, с.&nbsp;16, ст. {{razr|Налимова}}.</ref>.—Это перенесеніе вопроса на нравственную почву мы считаемъ позднимъ истолкованіемъ стараго воззрѣнія на заложныхъ покойниковъ. Въ [[w:Выборг|Выборгѣ]] есть древняя башня, которая „была нѣкогда ''живою могилою'' древнихъ обитателей [[w:Карелия|Кареліи]], не покорившихся власти [[w:Кристиан II (король Дании)|Христіерна II]]. Въ народѣ</small> |Такие деревья считались ''заклятыми,'' т.&nbsp;е. неприкосновенными. В [[w:Великий Устюг|гор. Великом Устюге]] сохранялось предание о Заумарковой могиле: «Заумарко пьяный зарезал жену и маленького ребенка, а сам сгорел от вина; всё семейство было похоронено без отпевания в одной могиле; посаженная, по тогдашнему обычаю, на могильном кургане [[w:Сосна|сосна]] называлась Заумарковой и считалась заклятой: никто не решался ее трогать до последнего времени; пень ее показывают и ныне»<ref>{{razr|Зеленин}}, {{comment|Опис.|Описание}} рукописей, 201: {{comment|сообщ.|сообщение}} {{razr|Круглова}} 1847&nbsp;г.</ref>. — По преданию [[w:Пенза|пензенской]] [[w:Мордва|мордвы]], из крови двух растерзанных волками сестер-девушек выросли две [[w:Липа|липы]], которые почитаются «прощеными», т.&nbsp;е. целебными. Рассказывают, что когда один русский [[w:Мещанство|мещанин]] [[w:Троицк (Мордовия)|гор. Троицка]] хотел срубить их, то при первом ударе топора из лип брызнула кровь<ref>{{comment|Жив. стар.|Живая старина}} 1914, с.&nbsp;12 и 15, ст. [[w:Евсевьев, Макар Евсевьевич|{{razr|Евсевьева}}]].</ref>. Вырастание на могилах убитых деревьев и растений, сделанная из которых дудка чудесно поет, — широко распространенный сказочный мотив<ref>[[w:Афанасьев, Александр Николаевич|{{razr|Афанасьев}}]], [[Народные русские сказки (Афанасьев)|{{comment|{{опечатка|Русск. нар.|Нар. русск.|О1|nocat=}} сказки|Народные русские сказки}}]], № 137: [[Народные русские сказки (Афанасьев)/Чудесная дудка|Чудесная дудка]]; {{razr|Зеленин}}, Пермские сказки, 396 и 572; [[w:Романов, Евдоким Романович|{{razr|Романов}}]], Белорусский сборник, III, 262.</ref>. — Данных пока так мало, что толковать их не решаемся. {{indent-em|1.6}}'''К [[../Глава 1#§12|§ 12]], [[../Глава 1#40|с.&nbsp;40]].''' И в [[w:Олонецкая губерния|Олонецкой {{comment|губ.|губернии}}]] проклятая дочь живет в подполье «у [[w:Дух-хозяин|подполянника]]»<ref>Олонецкий сборник, III, 326, ст. [[w:Харузин, Николай Николаевич|Н.&nbsp;Н.&nbsp;{{razr|Харузина}}]].</ref>. {{indent-em|1.6}}<small>'''К [[../Глава 2|гл.&nbsp;2-ой]], [[../Глава 2#41|с.&nbsp;41]] и {{comment|след.|следующие}}''' По верованьям [[w:Коми (народ)|зырян]], ''мертвые колдуны,'' при жизни продавшие душу дьяволу, «не имеют покоя и после смерти: каждую ночь ''бродят'' они ''по свету'' и надоедают своим родственникам просьбами, чтобы те чаще служили по ним [[w:Панихида|панихиды]], поминали их души и т.&nbsp;д. В Великий четверг они грызут на колокольнях колокола, чтобы удачнее портить людей»<ref>Кл.&nbsp;А.&nbsp;{{razr|Попов}}, Зыряне и [[w:Автономная область Коми (Зырян)|зырянский край]], 59. ({{comment|ИОЛЕАЭ|Известия Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии}}. XIII, в.&nbsp;2, 1874&nbsp;г.).</ref>. По [[w:Налимов, Василий Петрович|В.&nbsp;П.&nbsp;{{razr|Налимову}}]], зыряне различают покойников злых и добрых. «Злой человек и за гробом строит козни, старается вредить живым. Добрые усопшие заступаются за живых: окружают мстительного усопшего, отрезывают ему путь к его жертве и, наконец, окончательно загоняют его в болото». Совершившего самое тяжкое преступление «преступника совсем не принимают в [[w:Загробный мир|загробный мир]]; он является к живым, плачет и рассказывает о своем великом грехе»<ref>{{comment|Этн. обозр.|Этнографическое обозрение}} 1907, №№ 1—2, с.&nbsp;16, ст. {{razr|Налимова}}.</ref>. — Это перенесение вопроса на нравственную почву мы считаем поздним истолкованием старого воззрения на заложных покойников. В [[w:Выборг|Выборге]] есть древняя башня, которая «была некогда ''живой могилой'' древних обитателей [[w:Карелия|Карелии]], не покорившихся власти [[w:Кристиан II (король Дании)|Христиана II]]. В народе</small>}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 257yzt9zsbuqgjjgbglobrcn7fnd5hf 104 1230528 5752739 2026-09-27T12:45:34Z KleverI 1083 /* Не вычитана */ Новая: «{{ВАР|<small>осталось преданіе, что невинно погибшіе въ этой башнѣ {{razr|стонутъ и бродятъ}} ночью по заливу… Въ полночь видѣли не разъ своими глазами, какъ скелеты древнихъ героевъ Кареліи, въ окровавленныхъ саванахъ, бродили по берегу залива, страшно грозя прохожим...» 5752739 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="KleverI" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|<small>осталось преданіе, что невинно погибшіе въ этой башнѣ {{razr|стонутъ и бродятъ}} ночью по заливу… Въ полночь видѣли не разъ своими глазами, какъ скелеты древнихъ героевъ Кареліи, въ окровавленныхъ саванахъ, бродили по берегу залива, страшно грозя прохожимъ“<ref>[[w:Дершау, Фёдор Карлович|Ѳ.&nbsp;{{razr|Дершау}}]], [[w:Финляндия|Финляндія]] и [[w:Финляндцы|финляндцы]]. {{comment|Спб.|Санкт-Петербург}} 1842, с.&nbsp;18.</ref>. „Относительно ''утопленниковъ'' [[w:Коми-пермяки|{{razr|пермяки}}]], какъ и {{razr|вотяки}}, убѣждены, что они не умираютъ, а поступаютъ на службу къ водяному. Если черезъ нѣкоторое время тѣло утопленника и выбрасывается иногда на берегъ или всплываетъ на поверхность рѣки, то это на самомъ дѣлѣ не трупъ, а обрубокъ дерева, которому водяной придаетъ видъ мертваго человѣка“<ref>{{razr|Смирновъ}}, Пермяки, 247.</ref>. '''[[../../Глава 2/ДО#§15|§ 15]], [[../../Глава 2/ДО#45|с.&nbsp;45]].''' По вѣрованію [[w:Марийцы|{{razr|черемисъ}}]] [[w:Козьмодемьянский уезд|Козьмодемьянскаго {{comment|у.|уезда}}]], души тѣхъ умершихъ дѣтей, которые были заживо брошены родителями, обитаютъ въ шаракшахъ, т.&nbsp;е. лужайкахъ, затопляемыхъ весенней водой“<ref>{{comment|Изв. [[w:Общество археологии, истории и этнографии при Казанском университете|Общ. Археол., Ист. и Этн. при Каз. унив.]]|Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете}} XVI, 1900, № 1, с.&nbsp;186.</ref>. '''[[../../Глава 2/ДО#§16|§ 16]], [[../../Глава 2/ДО#46|с.&nbsp;46]].''' {{razr|Мордовская}} [[w:Вирява|''вирява'']] имѣетъ образъ человѣческій, съ длинными на головѣ волосами, роста неопредѣленнаго: когда идетъ лѣсомъ, лѣсу равна, полемъ, хлѣбами—хлѣбу, лугами—лугу. Вирява видоизмѣняется: приходила въ село кошкою, собакою и волкомъ. Она же царь, пастухъ волковъ, медвѣдей и всѣхъ лѣсныхъ звѣрей. Вирявы-мужчины уводятъ въ лѣсъ дѣвицъ, молодыхъ женъ, а женщины—мужчинъ, и приживаютъ съ ними дѣтей. „Нынѣ у русскихъ ''дикій мужичекъ,'' въ старину у славянъ — лѣшіе считались за души умершихъ. И ''вирявы'' мордвами почитаются за ''души умершихъ, проклятыхъ Богомъ людей.'' „Отъявные, какъ [[w:Кощей|кащей-ядунъ]], они были Богомъ прокляты, гласитъ ихъ легенда; умершихъ ихъ ''земля не приняла,'' и Богъ, заманивъ въ пустую избу, заперъ ихъ въ ней. Прохожій, желая укрыться въ этой избѣ отъ непогоды, отперъ ее. Лишь только отворилъ дверь ея, какъ они вереницею потащились изъ нея. Прохожій-то не промахъ, догадался, скоро затворилъ дверь и заперъ: не успѣли всѣ-то выдти. О! если бы всѣ вышли, сгубили бы міръ! Изъ вышедшихъ, одни — ''[[w:Лихорадка (мифология)|трясавицы-лихорадки]],'' коихъ до 30 сестеръ; любимое ихъ удовольствіе — тресть и въ могилу свесть. Другіе—''вирявы,'' коихъ было не мало, когда были лѣса сплошные; нынѣ меньше стало: лѣса-то вывелись, жить имъ негдѣ. Удовольствіе ихъ щекотать человѣка, и щекотаньемъ кое-кого сводили въ могилу.—Почитается вирява многими и за злого духа-демона“<ref>{{razr|Снѣжницкій}} изъ села К—са, О Вирявахъ ([[w:Пензенские епархиальные ведомости|{{comment|Пензенскія Епарх. Вѣдом.|Пензенские епархиальные ведомости}}]] 1871, № 20, с.&nbsp;631—632).</ref>. '''[[../../Глава 2/ДО#§17|§ 17]], [[../../Глава 2/ДО#47|с.&nbsp;47]].''' По [[w:Чуваши|{{razr|чувашскому}}]] повѣрью, „души младенцевъ обращаются въ птицъ, чаще всего въ [[w:Обыкновенная кукушка|кукушекъ]]“<ref>[[w:Комиссаров, Гурий Иванович|Гур.&nbsp;{{razr|Комиссаровъ}}]], Чуваши Казанскаго [[w:Заволжье (регион)|Заволжья]] ({{comment|Изв. Общ. Археол., Ист. и Этногр. при Каз. унив.|Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете}} XXVII, 1911, № 5, с.&nbsp;376).</ref>. {{comment|Срв.|Сравни}} съ этимъ [[../../Глава 1/ДО#§12|§ 12]], [[../../Глава 1/ДО#38|с.&nbsp;38]]. '''[[../../Глава 2/ДО#§19|§ 19]], [[../../Глава 2/ДО#50|с.&nbsp;50]].''' Въ [[w:Кишинёвский уезд|Кишиневскомъ {{comment|у.|уезде}}]], на [[w:Киперчены|Киперченской вотчинѣ]], есть мѣстность, называемая „Валя спынзу-рацикоръ“, т.&nbsp;е. долина повѣсившихся. Преданіе говоритъ, что тамъ и теперь живутъ и дѣйствуютъ [[w:Стригой|стригои]], т.&nbsp;е. эти повѣшенные люди. Въ глухую ночь, изъ опасенія этихъ стригоевъ, стараются обойти эту страшную мѣстность<ref>[[w:Древняя и Новая Россия|Древняя и Новая Россія]], т.&nbsp;III, 1876, № 11, с.&nbsp;219.</ref>.—По нѣкоторымъ, извѣстіямъ<ref>{{comment|Жив. Стар.|Живая старина}} 1913, №№ 1—2, с.&nbsp;165, ст. [[w:Сырку, Полихроний Агапиевич|Пол. {{razr|Сырку}}]].</ref>, {{razr|{{перенос|румын|скіе}}}}</small> |<small>осталось предание, что невинно погибшие в этой башне {{razr|стонут и бродят}} ночью по заливу… В полночь видели не раз своими глазами, как скелеты древних героев Карелии, в окровавленных саванах, бродили по берегу залива, страшно грозя прохожим»<ref>[[w:Дершау, Фёдор Карлович|Ф.&nbsp;{{razr|Дершау}}]], [[w:Финляндия|Финляндия]] и [[w:Финляндцы|финляндцы]]. {{comment|Спб.|Санкт-Петербург}} 1842, с.&nbsp;18.</ref>. «Относительно ''утопленников'' [[w:Коми-пермяки|{{razr|пермяки}}]], как и {{razr|вотяки}}, убеждены, что они не умирают, а поступают на службу к водяному. Если через некоторое время тело утопленника и выбрасывается иногда на берег или всплывает на поверхность реки, то это на самом деле не труп, а обрубок дерева, которому водяной придает вид мертвого человека»<ref>{{razr|Смирнов}}, Пермяки, 247.</ref>. '''[[../Глава 2#§15|§ 15]], [[../Глава 2#45|с.&nbsp;45]].''' По верованию [[w:Марийцы|{{razr|черемисов}}]] [[w:Козьмодемьянский уезд|Козьмодемьянского {{comment|у.|уезда}}]], души тех умерших детей, которые были заживо брошены родителями, обитают в шаракшах, т.&nbsp;е. лужайках, затопляемых весенней водой»<ref>{{comment|Изв. [[w:Общество археологии, истории и этнографии при Казанском университете|Общ. археол., ист. и этн. при Каз. унив.]]|Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете}} XVI, 1900, № 1, с.&nbsp;186.</ref>. '''[[../Глава 2#§16|§ 16]], [[../Глава 2#46|с.&nbsp;46]].''' {{razr|Мордовская}} [[w:Вирява|''вирява'']] имеет образ человеческий, с длинными на голове волосами, роста неопределенного: когда идет лесом, лесу равна, полем, хлебами — хлебу, лугами — лугу. Вирява видоизменяется: приходила в село кошкой, собакой и волком. Она же царь, пастух волков, медведей и всех лесных зверей. Вирявы-мужчины уводят в лес девиц, молодых жен, а женщины — мужчин, и приживают с ними детей. «Ныне у русских ''дикий мужичок,'' в старину у славян — лешие считались за души умерших. И ''вирявы'' мордвами почитаются за ''души умерших, проклятых Богом людей.'' „Отъявные, как [[w:Кощей|кащей-ядун]], они были Богом прокляты, — гласит их легенда; умерших их ''земля не приняла,'' и Бог, заманив в пустую избу, запер их в ней. Прохожий, желая укрыться в этой избе от непогоды, отпер ее. Лишь только отворил дверь ее, как они вереницей потащились из нее. Прохожий-то не промах, догадался, скоро затворил дверь и запер: не успели все-то выйти. О, если бы все вышли, сгубили бы мир! Из вышедших, одни — ''[[w:Лихорадка (мифология)|трясавицы-лихорадки]],'' коих до 30 сестер; любимое их удовольствие — трести и в могилу свести. Другие — ''вирявы,'' коих было не мало, когда были леса сплошные; ныне меньше стало: леса-то вывелись, жить им негде. Удовольствие их щекотать человека, и щекотаньем кое-кого сводили в могилу.“ — Почитается вирява многими и за злого духа-демона»<ref>{{razr|Снежницкий}} из села К—са, О вирявах ([[w:Пензенские епархиальные ведомости|{{comment|Пензенские епарх. ведом.|Пензенские епархиальные ведомости}}]] 1871, № 20, с.&nbsp;631—632).</ref>. '''[[../Глава 2#§17|§ 17]], [[../Глава 2#47|с.&nbsp;47]].''' По [[w:Чуваши|{{razr|чувашскому}}]] поверью, «души младенцев обращаются в птиц, чаще всего в [[w:Обыкновенная кукушка|кукушек]]»<ref>[[w:Комиссаров, Гурий Иванович|Гур.&nbsp;{{razr|Комиссаров}}]], Чуваши Казанского [[w:Заволжье (регион)|Заволжья]] ({{comment|Изв. Общ. археол., ист. и этногр. при Каз. унив.|Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете}} XXVII, 1911, № 5, с.&nbsp;376).</ref>. {{comment|Срв.|Сравни}} с этим [[../Глава 1#§12|§ 12]], [[../Глава 1#38|с.&nbsp;38]]. '''[[../Глава 2#§19|§ 19]], [[../Глава 2#50|с.&nbsp;50]].''' В [[w:Кишинёвский уезд|Кишиневском {{comment|у.|уезде}}]], на [[w:Киперчены|Киперченской вотчине]], есть местность, называемая «Валя спынзу-рацикор», т.&nbsp;е. долина повесившихся. Предание говорит, что там и теперь живут и действуют [[w:Стригой|стригои]], т.&nbsp;е. эти повешенные люди. В глухую ночь, из опасения этих стригоев, стараются обойти эту страшную местность<ref>[[w:Древняя и Новая Россия|Древняя и Новая Россия]], т.&nbsp;III, 1876, № 11, с.&nbsp;219.</ref>. — По некоторым, известиям<ref>{{comment|Жив. стар.|Живая старина}} 1913, №№ 1—2, с.&nbsp;165, ст. [[w:Сырку, Полихроний Агапиевич|Пол. {{razr|Сырку}}]].</ref>, {{razr|{{перенос|румын|ские}}}}</small>}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 6eehpbyizvcg003brwf42skaoo94b51 5752742 5752739 2026-09-27T12:46:43Z KleverI 1083 5752742 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="KleverI" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|<small>осталось преданіе, что невинно погибшіе въ этой башнѣ {{razr|стонутъ и бродятъ}} ночью по заливу… Въ полночь видѣли не разъ своими глазами, какъ скелеты древнихъ героевъ Кареліи, въ окровавленныхъ саванахъ, бродили по берегу залива, страшно грозя прохожимъ“<ref>[[w:Дершау, Фёдор Карлович|Ѳ.&nbsp;{{razr|Дершау}}]], [[w:Финляндия|Финляндія]] и [[w:Финляндцы|финляндцы]]. {{comment|Спб.|Санкт-Петербург}} 1842, с.&nbsp;18.</ref>. „Относительно ''утопленниковъ'' [[w:Коми-пермяки|{{razr|пермяки}}]], какъ и {{razr|вотяки}}, убѣждены, что они не умираютъ, а поступаютъ на службу къ водяному. Если черезъ нѣкоторое время тѣло утопленника и выбрасывается иногда на берегъ или всплываетъ на поверхность рѣки, то это на самомъ дѣлѣ не трупъ, а обрубокъ дерева, которому водяной придаетъ видъ мертваго человѣка“<ref>{{razr|Смирновъ}}, Пермяки, 247.</ref>. '''[[../../Глава 2/ДО#§15|§ 15]], [[../../Глава 2/ДО#45|с.&nbsp;45]].''' По вѣрованію [[w:Марийцы|{{razr|черемисъ}}]] [[w:Козьмодемьянский уезд|Козьмодемьянскаго {{comment|у.|уезда}}]], души тѣхъ умершихъ дѣтей, которые были заживо брошены родителями, обитаютъ въ шаракшахъ, т.&nbsp;е. лужайкахъ, затопляемыхъ весенней водой“<ref>{{comment|Изв. [[w:Общество археологии, истории и этнографии при Казанском университете|Общ. Археол., Ист. и Этн. при Каз. унив.]]|Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете}} XVI, 1900, № 1, с.&nbsp;186.</ref>. '''[[../../Глава 2/ДО#§16|§ 16]], [[../../Глава 2/ДО#46|с.&nbsp;46]].''' {{razr|Мордовская}} [[w:Вирява|''вирява'']] имѣетъ образъ человѣческій, съ длинными на головѣ волосами, роста неопредѣленнаго: когда идетъ лѣсомъ, лѣсу равна, полемъ, хлѣбами—хлѣбу, лугами—лугу. Вирява видоизмѣняется: приходила въ село кошкою, собакою и волкомъ. Она же царь, пастухъ волковъ, медвѣдей и всѣхъ лѣсныхъ звѣрей. Вирявы-мужчины уводятъ въ лѣсъ дѣвицъ, молодыхъ женъ, а женщины—мужчинъ, и приживаютъ съ ними дѣтей. „Нынѣ у русскихъ ''дикій мужичекъ,'' въ старину у славянъ — лѣшіе считались за души умершихъ. И ''вирявы'' мордвами почитаются за ''души умершихъ, проклятыхъ Богомъ людей.'' „Отъявные, какъ [[w:Кощей|кащей-ядунъ]], они были Богомъ прокляты, гласитъ ихъ легенда; умершихъ ихъ ''земля не приняла,'' и Богъ, заманивъ въ пустую избу, заперъ ихъ въ ней. Прохожій, желая укрыться въ этой избѣ отъ непогоды, отперъ ее. Лишь только отворилъ дверь ея, какъ они вереницею потащились изъ нея. Прохожій-то не промахъ, догадался, скоро затворилъ дверь и заперъ: не успѣли всѣ-то выдти. О! если бы всѣ вышли, сгубили бы міръ! Изъ вышедшихъ, одни — ''[[w:Лихорадка (мифология)|трясавицы-лихорадки]],'' коихъ до 30 сестеръ; любимое ихъ удовольствіе — тресть и въ могилу свесть. Другіе—''вирявы,'' коихъ было не мало, когда были лѣса сплошные; нынѣ меньше стало: лѣса-то вывелись, жить имъ негдѣ. Удовольствіе ихъ щекотать человѣка, и щекотаньемъ кое-кого сводили въ могилу.—Почитается вирява многими и за злого духа-демона“<ref>{{razr|Снѣжницкій}} изъ села К—са, О Вирявахъ ([[w:Пензенские епархиальные ведомости|{{comment|Пензенскія Епарх. Вѣдом.|Пензенские епархиальные ведомости}}]] 1871, №&nbsp;20, с.&nbsp;631—632).</ref>. '''[[../../Глава 2/ДО#§17|§ 17]], [[../../Глава 2/ДО#47|с.&nbsp;47]].''' По [[w:Чуваши|{{razr|чувашскому}}]] повѣрью, „души младенцевъ обращаются въ птицъ, чаще всего въ [[w:Обыкновенная кукушка|кукушекъ]]“<ref>[[w:Комиссаров, Гурий Иванович|Гур.&nbsp;{{razr|Комиссаровъ}}]], Чуваши Казанскаго [[w:Заволжье (регион)|Заволжья]] ({{comment|Изв. Общ. Археол., Ист. и Этногр. при Каз. унив.|Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете}} XXVII, 1911, № 5, с.&nbsp;376).</ref>. {{comment|Срв.|Сравни}} съ этимъ [[../../Глава 1/ДО#§12|§ 12]], [[../../Глава 1/ДО#38|с.&nbsp;38]]. '''[[../../Глава 2/ДО#§19|§ 19]], [[../../Глава 2/ДО#50|с.&nbsp;50]].''' Въ [[w:Кишинёвский уезд|Кишиневскомъ {{comment|у.|уезде}}]], на [[w:Киперчены|Киперченской вотчинѣ]], есть мѣстность, называемая „Валя спынзу-рацикоръ“, т.&nbsp;е. долина повѣсившихся. Преданіе говоритъ, что тамъ и теперь живутъ и дѣйствуютъ [[w:Стригой|стригои]], т.&nbsp;е. эти повѣшенные люди. Въ глухую ночь, изъ опасенія этихъ стригоевъ, стараются обойти эту страшную мѣстность<ref>[[w:Древняя и Новая Россия|Древняя и Новая Россія]], т.&nbsp;III, 1876, № 11, с.&nbsp;219.</ref>.—По нѣкоторымъ, извѣстіямъ<ref>{{comment|Жив. Стар.|Живая старина}} 1913, №№ 1—2, с.&nbsp;165, ст. [[w:Сырку, Полихроний Агапиевич|Пол. {{razr|Сырку}}]].</ref>, {{razr|{{перенос|румын|скіе}}}}</small> |<small>осталось предание, что невинно погибшие в этой башне {{razr|стонут и бродят}} ночью по заливу… В полночь видели не раз своими глазами, как скелеты древних героев Карелии, в окровавленных саванах, бродили по берегу залива, страшно грозя прохожим»<ref>[[w:Дершау, Фёдор Карлович|Ф.&nbsp;{{razr|Дершау}}]], [[w:Финляндия|Финляндия]] и [[w:Финляндцы|финляндцы]]. {{comment|Спб.|Санкт-Петербург}} 1842, с.&nbsp;18.</ref>. «Относительно ''утопленников'' [[w:Коми-пермяки|{{razr|пермяки}}]], как и {{razr|вотяки}}, убеждены, что они не умирают, а поступают на службу к водяному. Если через некоторое время тело утопленника и выбрасывается иногда на берег или всплывает на поверхность реки, то это на самом деле не труп, а обрубок дерева, которому водяной придает вид мертвого человека»<ref>{{razr|Смирнов}}, Пермяки, 247.</ref>. '''[[../Глава 2#§15|§ 15]], [[../Глава 2#45|с.&nbsp;45]].''' По верованию [[w:Марийцы|{{razr|черемисов}}]] [[w:Козьмодемьянский уезд|Козьмодемьянского {{comment|у.|уезда}}]], души тех умерших детей, которые были заживо брошены родителями, обитают в шаракшах, т.&nbsp;е. лужайках, затопляемых весенней водой»<ref>{{comment|Изв. [[w:Общество археологии, истории и этнографии при Казанском университете|Общ. археол., ист. и этн. при Каз. унив.]]|Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете}} XVI, 1900, № 1, с.&nbsp;186.</ref>. '''[[../Глава 2#§16|§ 16]], [[../Глава 2#46|с.&nbsp;46]].''' {{razr|Мордовская}} [[w:Вирява|''вирява'']] имеет образ человеческий, с длинными на голове волосами, роста неопределенного: когда идет лесом, лесу равна, полем, хлебами — хлебу, лугами — лугу. Вирява видоизменяется: приходила в село кошкой, собакой и волком. Она же царь, пастух волков, медведей и всех лесных зверей. Вирявы-мужчины уводят в лес девиц, молодых жен, а женщины — мужчин, и приживают с ними детей. «Ныне у русских ''дикий мужичок,'' в старину у славян — лешие считались за души умерших. И ''вирявы'' мордвами почитаются за ''души умерших, проклятых Богом людей.'' „Отъявные, как [[w:Кощей|кащей-ядун]], они были Богом прокляты, — гласит их легенда; умерших их ''земля не приняла,'' и Бог, заманив в пустую избу, запер их в ней. Прохожий, желая укрыться в этой избе от непогоды, отпер ее. Лишь только отворил дверь ее, как они вереницей потащились из нее. Прохожий-то не промах, догадался, скоро затворил дверь и запер: не успели все-то выйти. О, если бы все вышли, сгубили бы мир! Из вышедших, одни — ''[[w:Лихорадка (мифология)|трясавицы-лихорадки]],'' коих до 30 сестер; любимое их удовольствие — трести и в могилу свести. Другие — ''вирявы,'' коих было не мало, когда были леса сплошные; ныне меньше стало: леса-то вывелись, жить им негде. Удовольствие их щекотать человека, и щекотаньем кое-кого сводили в могилу.“ — Почитается вирява многими и за злого духа-демона»<ref>{{razr|Снежницкий}} из села К—са, О вирявах ([[w:Пензенские епархиальные ведомости|{{comment|Пензенские епарх. ведом.|Пензенские епархиальные ведомости}}]] 1871, № 20, с.&nbsp;631—632).</ref>. '''[[../Глава 2#§17|§ 17]], [[../Глава 2#47|с.&nbsp;47]].''' По [[w:Чуваши|{{razr|чувашскому}}]] поверью, «души младенцев обращаются в птиц, чаще всего в [[w:Обыкновенная кукушка|кукушек]]»<ref>[[w:Комиссаров, Гурий Иванович|Гур.&nbsp;{{razr|Комиссаров}}]], Чуваши Казанского [[w:Заволжье (регион)|Заволжья]] ({{comment|Изв. Общ. археол., ист. и этногр. при Каз. унив.|Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете}} XXVII, 1911, № 5, с.&nbsp;376).</ref>. {{comment|Срв.|Сравни}} с этим [[../Глава 1#§12|§ 12]], [[../Глава 1#38|с.&nbsp;38]]. '''[[../Глава 2#§19|§ 19]], [[../Глава 2#50|с.&nbsp;50]].''' В [[w:Кишинёвский уезд|Кишиневском {{comment|у.|уезде}}]], на [[w:Киперчены|Киперченской вотчине]], есть местность, называемая «Валя спынзу-рацикор», т.&nbsp;е. долина повесившихся. Предание говорит, что там и теперь живут и действуют [[w:Стригой|стригои]], т.&nbsp;е. эти повешенные люди. В глухую ночь, из опасения этих стригоев, стараются обойти эту страшную местность<ref>[[w:Древняя и Новая Россия|Древняя и Новая Россия]], т.&nbsp;III, 1876, № 11, с.&nbsp;219.</ref>. — По некоторым, известиям<ref>{{comment|Жив. стар.|Живая старина}} 1913, №№ 1—2, с.&nbsp;165, ст. [[w:Сырку, Полихроний Агапиевич|Пол. {{razr|Сырку}}]].</ref>, {{razr|{{перенос|румын|ские}}}}</small>}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> nu0lrym8jfm96pfgbu9vu269aqx1bxu 0 1230529 5752749 2026-09-27T12:49:48Z Rita Rosenbaum 62685 Новая: «{{Словарная статья |НАЗВАНИЕ= |ВИКИДАННЫЕ=Q12134 |КАЧЕСТВО= }} '''Небесная сфера,''' см. ''приложение''. == Приложение == '''Небесная сфера''' есть воображаемая сферическая поверхность произвольного радиуса, служащая для удобного рассмотрения различных вопросов астрономии...» 5752749 wikitext text/x-wiki {{Словарная статья |НАЗВАНИЕ= |ВИКИДАННЫЕ=Q12134 |КАЧЕСТВО= }} '''Небесная сфера,''' см. ''приложение''. == Приложение == '''Небесная сфера''' есть воображаемая сферическая поверхность произвольного радиуса, служащая для удобного рассмотрения различных вопросов астрономии, относящихся к ''видимому'' расположению небесных светил и изменению этого расположения от различных причин. Непосредственное наблюдение простым ли глазом или с помощью астрономической трубы дает нам только ''направление'', по которому мы видим в момент наблюдения то или иное небесное светило: звезду, центр Солнца, ядро кометы и т. под.; мы не можем ''непосредственно'' видеть, ни даже судить, как далеко оно от нас. Представим себе наблюдателя где-нибудь на земной поверхности, вообразим себе прямые линии, по которым он видит различные небесные светила, сферу, центр которой в глазу наблюдателя, и точки пересечения этих прямых с поверхностью сферы, тогда ясно, что, каков бы ни был радиус сферы, видимое расположение этих точек при рассматривании сферы ''из ее центра'' таково, как видимое расположение небесных светил для указанного наблюдателя; мы можем даже вообразить центр сферы где угодно, вообразить через него прямые, параллельные тем направлениям, по которым наблюдатель видит небесные светила, и точки пересечения сферы с этими прямыми; расположение этих точек будет одинаково с предыдущим; мы можем условно изобразить эту сферу на бумаге, моделировать ее в виде глобуса и по расположению на ней точек изучать видимое расположение небесных светил для указанного наблюдателя; мы можем самого наблюдателя воображать где угодно, напр., в центре Земли, в центре Солнца и т. д., и тогда мы получим т. наз. геоцентрическое, гелиоцентрическое и т. д. видимое расположение светил в тот или другой момент времени. Смысл введения Н. с. заключается в том, что удобнее, нагляднее исследовать взаимное расположение точек на ней, чем взаимное расположение прямых линий, исходящих из ее центра; такая сфера является для нас подобием той сферической поверхности, которую наблюдатель намеренно или невольно воображает вокруг себя и на которой он воображает расположенными наблюдаемые им небесные светила, представляя себе радиус ее громадным в сравнении с размерами либо глаза, либо астрономического инструмента, либо Земли, либо солнечной системы, хотя нет надобности воображать этот радиус бесконечно большим; для вполне ясного понимания дела необходимо всегда представлять себе и точки на Н. с. и соответствующие направления из ее центра. Видимые движения небесных светил мы представляем как движения соответственных точек на Н. с., и из них уже теоретическим путем астрономы выводят действительное расположение небесных тел в пространстве и их действительные движения; и обратно, для проверки астрономических теорий необходимо из вычисленного расположения в какой-либо момент небесных светил в пространстве вывести их видимые положения в тот же момент, т. е. положения соответственных точек на Н. с. Для этих целей нужно 1) условиться, как определять на Н. с. положение каждой точки, 2) исследовать от каких причин и как именно меняется видимое расположение светил независимо от действительного движения их в небесном пространстве. Эти вопросы составляют содержание основ т. наз. сферической астрономии. Положение точки на сфере определяется при помощи особых координат, т. наз. сферических; в астрономии употребляются различные системы их; в основе каждой лежит некоторая определенная линия и перпендикулярная к ней плоскость, по имени которой называется и сама система координат. Вообразим (см. рис. 1) в какой-нибудь точке ''С'' на земной поверхности небесную сферу и отвесную, или вертикальную линию, т. е. параллельную направлению силы земной тяжести; она встречает Н. с. в точках ''Z'' и ''Na''; положим, направление от ''С'' к ''Z'' есть направление от поверхности Земли вверх; тогда ''Z'' называется ''зенит'', ''Na — надир'', перпендикулярная к ''CZ'', т. наз. горизонтальная плоскость, проходящая через ''С'', пересекает Н. с. по большому кругу ''NOSW'' (т наз. горизонт); половина Н. с. кверху от горизонта доступна непосредственному наблюдению из точки ''С'', нижняя половина Н. с. закрыта телом Земли, предполагая, что ''С'' находится на море или в степи, где высокие предметы не загораживают части Н. с. у горизонта и не закрывают находящиеся здесь небесные светила. Вообразим прямую ''РСР''′, параллельную оси вращения земли, ''P'' и ''P''′ суть точки пересечения ее с Н-ой с-ой; это (см. ''[[../Земля|Земля]]'') суть ''полюсы мира''; пусть ''Р'' есть тот из них, который лежит в созвездии Малой Медведицы, то есть так называемый северный полюс; мы выбрали для рисунка место на Земле так, чтобы ''Z'' было ближе к ''P'', чем к ''Р''′; след., это место ''С'' лежит в северном полушарии Земли; если бы взять диаметрально противоположную точку на Земле (напр., вместо северного конца Байкальского озера западный конец Огненной земли), то на чертеже нужно было бы переместить ''Z'' и ''Na''. Вообразим плоскость, проходящую через ''С'' и перпендикулярную к ''PP''′; она пересекает Н-ю с-у по большому кругу ''OEWE''′, кот. наз. ''экватор''; он и горизонт взаимно делятся пополам, пересекаясь в точках ''О'' и ''W''. Большой круг Н-ой с-ы, проходящий через ''Z'' и ''P'' (а след., и ''P''′) наз. ''меридиан'', плоскость его пересекает земной сфероид по земному меридиану точки ''С''; меридиан пересекается с горизонтом в точках ''N'' (ближе к ''P'') и ''S'' (ближе к ''Р''′); с экватором — в точках ''E'' (ближе к ''Z'') и ''E''′ (ближе к ''Na''). Наблюдателям на Земле, вследствие вращения Земли, кажется, будто вся вселенная, или Н. с., которая ее условно представляет, вращается, как глобус, около оси ''PP''′, так что светила, близкие к ''P'', описывают круги вокруг ''Р'' по направлению против часовой стрелки, а близкие к ''P''′ — вокруг ''P''′ по направл. часовой стрелки; направление этого кажущегося суточного вращения Н-ой с-ы показало на рисунке стрелкою на экваторе. Вследствие этого вращения Н-ой с-ы светила восходят над горизонтом на его половине ''NOS'' и заходят под горизонт на другой половине ''SWN''; точки ''N, О, S, W'', делящие круг горизонта на 4 равные части, наз. точками севера, востока, юга, запада; на рис. половина Н-ой с-ы на восток от меридиана обращена к читателю; на ней все круги проведены более толстыми линиями. Прохождение светила через меридиан назыв. ''кульминацией'' его; если оно пересекает меридиан между ''P'' и ''S'', то это — ''верхняя'' кульминация, если между ''Р'' и ''N'' — ''нижняя''. Горизонт с точкою ''S'' на нем составляет основу одной системы координат — горизонтальной. Пусть ''s'' — какая-нибудь точка на Н-ой c-е (''Сs'' — направление от наблюдателя к соответствующему светилу); вообразим большой круг через ''Z'' и ''s'', пересекающий горизонт в точке ''H''; он наз. ''кругом высоты''; ''sH'' есть ''высота h'' точки ''s'', и ''Zs'' — ее ''зенитное расстояние z''; дуга ''ZH'' равна 90°; след., всегда ''z'' + ''h'' = 90°; дуга круга горизонта ''SH'' = ''a'', считаемая от точки юга до круга высоты по направлению на запад, север, восток от 0° до 360°, наз. ''азимутом''; очевидно, если известен азимут ''а'', то известно положение точки ''H'' и круга высоты, а если, кроме того, известно ''z'' или ''h'', то вполне определенно и точно известно положение точки ''s'' на Н-ой с-е; азимут и высота (или, вместо высоты, зенитное расстояние) суть координаты точки ''s'' в этой системе координат. Иногда азимут считается от ''S'' в обе стороны, к ''О'' и к ''W'', от 0° до 180°; иногда, напр., в мореплавании при отсчетах компаса, азимуты, ''румбы'', считаются и от ''S'' и от ''N'', и к ''О'' и к ''W'', напр., ''N''45°''W''. Дуга ''ZP'', зенитное расстояние полюса, и ''PN'', высота полюса над горизонтом, зависят от положения места ''С'' на земной поверхности (см. [[../Земля|Земля]]); ''PN'' = географической широте φ места ''С''; ''ZP'' = 90° − φ. В другой, ''экваториальной'', системе координат основная плоскость есть экватор с точкою ''E'' на нем, лежащею в меридиане ''над'' горизонтом, в верхней кульминации (нижняя кульминация точки на экваторе приходится под горизонтом, точка ''E''′); вообразим дугу большого круга Н-ой с-ы через ''P'' и ''s'', пересекающую экватор в точке ''А''; дуга ''Ps'' наз. ''полярным расстоянием p'' точки ''s'', дуга ''sA'' — ее ''склонением'' δ; ''р'' считается от ''северного'' полюса ''Р'' от 0° до 180°, δ считается от экватора к ''Р'' и тогда наз. ''северным'' (положительным) склонением (+δ) и к ''P''′ и тогда наз. ''южным'' (отрицательным, −δ); принимая во внимание знак при δ, всегда имеем: ''p'' + δ = 90°; круг ''PsA'' наз. ''кругом склонения'' точки ''s''. Дуга экватора ''EA'', считаемая от ''E'' до круга склонения по направлению к ''W'', ''E''′, ''О'' от 0° до 360°, наз. ''часовым углом t''; обыкновенно он выражается в часах, минутах и секундах, считая 360° за 24 часа; так что, напр., ''t'' = 65°5′0″ = 4 ч. 20 м. 20 с. Очевидно, часовой угол и склонение (или, вместо него, полярное расстояние) вполне однозначно определяют положение точки ''s'' на Н-ой с-е, подобно ''а'' и ''h'', если дано положение полюса и зенита. Поэтому, если, напр., известны φ, δ и ''t'', то можно вычислить ''а'' и ''h''. Именно, применяя к сферическому треугольнику ''PZs'' три основные формулы сферической тригонометрии, получаем: <center><math>\sin h=\sin\varphi\sin\delta+\cos\varphi\cos\delta\cos t</math>;</center> <center><math>\cos h\sin a=\sin t\cos\delta</math>;</center> <center><math>\cos h\cos a=-\cos\varphi\sin\delta+\sin\varphi\cos\delta\cos t</math>.</center> 4ttuskm3489psd0psaijbwv58woh1ap 5752822 5752749 2026-09-27T18:43:07Z Rita Rosenbaum 62685 5752822 wikitext text/x-wiki {{Словарная статья |НАЗВАНИЕ= |ВИКИДАННЫЕ=Q12134 |КАЧЕСТВО= }} '''Небесная сфера,''' см. ''приложение''. == Приложение == '''Небесная сфера''' есть воображаемая сферическая поверхность произвольного радиуса, служащая для удобного рассмотрения различных вопросов астрономии, относящихся к ''видимому'' расположению небесных светил и изменению этого расположения от различных причин. Непосредственное наблюдение простым ли глазом или с помощью астрономической трубы дает нам только ''направление'', по которому мы видим в момент наблюдения то или иное небесное светило: звезду, центр Солнца, ядро кометы и т. под.; мы не можем ''непосредственно'' видеть, ни даже судить, как далеко оно от нас. Представим себе наблюдателя где-нибудь на земной поверхности, вообразим себе прямые линии, по которым он видит различные небесные светила, сферу, центр которой в глазу наблюдателя, и точки пересечения этих прямых с поверхностью сферы, тогда ясно, что, каков бы ни был радиус сферы, видимое расположение этих точек при рассматривании сферы ''из ее центра'' таково, как видимое расположение небесных светил для указанного наблюдателя; мы можем даже вообразить центр сферы где угодно, вообразить через него прямые, параллельные тем направлениям, по которым наблюдатель видит небесные светила, и точки пересечения сферы с этими прямыми; расположение этих точек будет одинаково с предыдущим; мы можем условно изобразить эту сферу на бумаге, моделировать ее в виде глобуса и по расположению на ней точек изучать видимое расположение небесных светил для указанного наблюдателя; мы можем самого наблюдателя воображать где угодно, напр., в центре Земли, в центре Солнца и т. д., и тогда мы получим т. наз. геоцентрическое, гелиоцентрическое и т. д. видимое расположение светил в тот или другой момент времени. Смысл введения Н. с. заключается в том, что удобнее, нагляднее исследовать взаимное расположение точек на ней, чем взаимное расположение прямых линий, исходящих из ее центра; такая сфера является для нас подобием той сферической поверхности, которую наблюдатель намеренно или невольно воображает вокруг себя и на которой он воображает расположенными наблюдаемые им небесные светила, представляя себе радиус ее громадным в сравнении с размерами либо глаза, либо астрономического инструмента, либо Земли, либо солнечной системы, хотя нет надобности воображать этот радиус бесконечно большим; для вполне ясного понимания дела необходимо всегда представлять себе и точки на Н. с. и соответствующие направления из ее центра. Видимые движения небесных светил мы представляем как движения соответственных точек на Н. с., и из них уже теоретическим путем астрономы выводят действительное расположение небесных тел в пространстве и их действительные движения; и обратно, для проверки астрономических теорий необходимо из вычисленного расположения в какой-либо момент небесных светил в пространстве вывести их видимые положения в тот же момент, т. е. положения соответственных точек на Н. с. Для этих целей нужно 1) условиться, как определять на Н. с. положение каждой точки, 2) исследовать от каких причин и как именно меняется видимое расположение светил независимо от действительного движения их в небесном пространстве. Эти вопросы составляют содержание основ т. наз. сферической астрономии. Положение точки на сфере определяется при помощи особых координат, т. наз. сферических; в астрономии употребляются различные системы их; в основе каждой лежит некоторая определенная линия и перпендикулярная к ней плоскость, по имени которой называется и сама система координат. Вообразим (см. рис. 1) в какой-нибудь точке ''С'' на земной поверхности небесную сферу и отвесную, или вертикальную линию, т. е. параллельную направлению силы земной тяжести; она встречает Н. с. в точках ''Z'' и ''Na''; положим, направление от ''С'' к ''Z'' есть направление от поверхности Земли вверх; тогда ''Z'' называется ''зенит'', ''Na — надир'', перпендикулярная к ''CZ'', т. наз. горизонтальная плоскость, проходящая через ''С'', пересекает Н. с. по большому кругу ''NOSW'' (т наз. горизонт); половина Н. с. кверху от горизонта доступна непосредственному наблюдению из точки ''С'', нижняя половина Н. с. закрыта телом Земли, предполагая, что ''С'' находится на море или в степи, где высокие предметы не загораживают части Н. с. у горизонта и не закрывают находящиеся здесь небесные светила. Вообразим прямую ''РСР''′, параллельную оси вращения земли, ''P'' и ''P''′ суть точки пересечения ее с Н-ой с-ой; это (см. ''[[../Земля|Земля]]'') суть ''полюсы мира''; пусть ''Р'' есть тот из них, который лежит в созвездии Малой Медведицы, то есть так называемый северный полюс; мы выбрали для рисунка место на Земле так, чтобы ''Z'' было ближе к ''P'', чем к ''Р''′; след., это место ''С'' лежит в северном полушарии Земли; если бы взять диаметрально противоположную точку на Земле (напр., вместо северного конца Байкальского озера западный конец Огненной земли), то на чертеже нужно было бы переместить ''Z'' и ''Na''. Вообразим плоскость, проходящую через ''С'' и перпендикулярную к ''PP''′; она пересекает Н-ю с-у по большому кругу ''OEWE''′, кот. наз. ''экватор''; он и горизонт взаимно делятся пополам, пересекаясь в точках ''О'' и ''W''. Большой круг Н-ой с-ы, проходящий через ''Z'' и ''P'' (а след., и ''P''′) наз. ''меридиан'', плоскость его пересекает земной сфероид по земному меридиану точки ''С''; меридиан пересекается с горизонтом в точках ''N'' (ближе к ''P'') и ''S'' (ближе к ''Р''′); с экватором — в точках ''E'' (ближе к ''Z'') и ''E''′ (ближе к ''Na''). Наблюдателям на Земле, вследствие вращения Земли, кажется, будто вся вселенная, или Н. с., которая ее условно представляет, вращается, как глобус, около оси ''PP''′, так что светила, близкие к ''P'', описывают круги вокруг ''Р'' по направлению против часовой стрелки, а близкие к ''P''′ — вокруг ''P''′ по направл. часовой стрелки; направление этого кажущегося суточного вращения Н-ой с-ы показало на рисунке стрелкою на экваторе. Вследствие этого вращения Н-ой с-ы светила восходят над горизонтом на его половине ''NOS'' и заходят под горизонт на другой половине ''SWN''; точки ''N, О, S, W'', делящие круг горизонта на 4 равные части, наз. точками севера, востока, юга, запада; на рис. половина Н-ой с-ы на восток от меридиана обращена к читателю; на ней все круги проведены более толстыми линиями. Прохождение светила через меридиан назыв. ''кульминацией'' его; если оно пересекает меридиан между ''P'' и ''S'', то это — ''верхняя'' кульминация, если между ''Р'' и ''N'' — ''нижняя''. Горизонт с точкою ''S'' на нем составляет основу одной системы координат — горизонтальной. Пусть ''s'' — какая-нибудь точка на Н-ой c-е (''Сs'' — направление от наблюдателя к соответствующему светилу); вообразим большой круг через ''Z'' и ''s'', пересекающий горизонт в точке ''H''; он наз. ''кругом высоты''; ''sH'' есть ''высота h'' точки ''s'', и ''Zs'' — ее ''зенитное расстояние z''; дуга ''ZH'' равна 90°; след., всегда ''z'' + ''h'' = 90°; дуга круга горизонта ''SH'' = ''a'', считаемая от точки юга до круга высоты по направлению на запад, север, восток от 0° до 360°, наз. ''азимутом''; очевидно, если известен азимут ''а'', то известно положение точки ''H'' и круга высоты, а если, кроме того, известно ''z'' или ''h'', то вполне определенно и точно известно положение точки ''s'' на Н-ой с-е; азимут и высота (или, вместо высоты, зенитное расстояние) суть координаты точки ''s'' в этой системе координат. Иногда азимут считается от ''S'' в обе стороны, к ''О'' и к ''W'', от 0° до 180°; иногда, напр., в мореплавании при отсчетах компаса, азимуты, ''румбы'', считаются и от ''S'' и от ''N'', и к ''О'' и к ''W'', напр., ''N''45°''W''. Дуга ''ZP'', зенитное расстояние полюса, и ''PN'', высота полюса над горизонтом, зависят от положения места ''С'' на земной поверхности (см. ''[[../Земля|Земля]]''); ''PN'' = географической широте φ места ''С''; ''ZP'' = 90° − φ. В другой, ''экваториальной'', системе координат основная плоскость есть экватор с точкою ''E'' на нем, лежащею в меридиане ''над'' горизонтом, в верхней кульминации (нижняя кульминация точки на экваторе приходится под горизонтом, точка ''E''′); вообразим дугу большого круга Н-ой с-ы через ''P'' и ''s'', пересекающую экватор в точке ''А''; дуга ''Ps'' наз. ''полярным расстоянием p'' точки ''s'', дуга ''sA'' — ее ''склонением'' δ; ''р'' считается от ''северного'' полюса ''Р'' от 0° до 180°, δ считается от экватора к ''Р'' и тогда наз. ''северным'' (положительным) склонением (+δ) и к ''P''′ и тогда наз. ''южным'' (отрицательным, −δ); принимая во внимание знак при δ, всегда имеем: ''p'' + δ = 90°; круг ''PsA'' наз. ''кругом склонения'' точки ''s''. Дуга экватора ''EA'', считаемая от ''E'' до круга склонения по направлению к ''W'', ''E''′, ''О'' от 0° до 360°, наз. ''часовым углом t''; обыкновенно он выражается в часах, минутах и секундах, считая 360° за 24 часа; так что, напр., ''t'' = 65°5′0″ = 4 ч. 20 м. 20 с. Очевидно, часовой угол и склонение (или, вместо него, полярное расстояние) вполне однозначно определяют положение точки ''s'' на Н-ой с-е, подобно ''а'' и ''h'', если дано положение полюса и зенита. Поэтому, если, напр., известны φ, δ и ''t'', то можно вычислить ''а'' и ''h''. Именно, применяя к сферическому треугольнику ''PZs'' три основные формулы сферической тригонометрии, получаем: <center><math>\sin h=\sin\varphi\sin\delta+\cos\varphi\cos\delta\cos t</math>;</center> <center><math>\cos h\sin a=\sin t\cos\delta</math>;</center> <center><math>\cos h\cos a=-\cos\varphi\sin\delta+\sin\varphi\cos\delta\cos t</math>.</center> Отсюда по φ, δ, ''t'' вычисляются ''h'' и ''а''; это пример т. наз. формул для преобразования координат. Если для ''того же самого'' момента времени вообразим себе горизонт и зенит другого места ''C''′ на земной поверхности, то точка ''Z'' переместится на Н-ой с-е, и от этого все координаты, кроме δ (и ''р''), для места ''С''′ будут иными, чем для места ''С''. При этом, если ''С''′ лежит на том же земном меридиане, как и ''С'', то и небесный меридиан у них общий, а потому остаются одинаковыми и δ и ''t'', но φ разное, а потому различны ''h'' и ''а''; если же земные меридианы ''С'' и ''С''′ различны, то часовые углы небесного светила в один и тот же момент времени разнятся на разность географич. долгот этих мест; если ''С''′ лежит к востоку от ''С'' на λ (градусов или часов), то для него часовой угол ''t''′ светила = ''t'' + λ; а если к западу, то ''t''′ = ''t'' − λ. Чтоб определять положение любой точки ''s'' на Н-ой с-е независимо от какого бы то ни было места на земной поверхности, т. е. независимо от меридиана, введена некоторая точка на экваторе, обычно обозначаемая знаком ♈ (знак Овна); это есть точка пересечения экватора и эклиптики, т. е. того большого круга Н-ой с-ы, вдоль которого совершается видимое годичное движение центра Солнца, и именно та точка, где центр Солнца пересекает экватор, переходя из южного полушария неба в северное, что бывает при начале весны в сев. полушарии Земли; от этого эта точка и наз. точкой весеннего равноденствия; видимое годичное движение Солнца вдоль эклиптики совершается по направлению обратному видимому суточному вращению Н-ой с-ы, т. е. против стрелки на рисунке.<ref>Строго говоря, движение центра Солнца на Н-ой с-е, рассматриваемое из центра Земли, совершается не по большому кругу, а по очень сложной кривой, вьющейся около некоторого большого круга, но отклонения от него центра Солнца малы и редко превышают 1″; этот большой круг, не очень просто определяемый по видимому движению центра Солнца, и есть эклиптика; поэтому, если желать быть вполне точным, нельзя говорить, что центр Солнца движется по эклиптике; но в виду сложности определения понятия „эклиптика“ этим неточным выражением часто пользуются; чтобы оттенить эту неточность, в тексте принято несколько неопределенное выражение: ''вдоль'' эклиптики.</ref> Дуга экватора от точки весеннего равноденствия до круга склонения светила, т. е. на рисунке до точки ''А'', наз. ''прямым восхождением'' его, считается в направлении обратном суточному вращению Н-ой с-ы от 0° до 360°, чаще выражается в часах, подобно часовому углу, и обыкновенно обозначается буквою α. Промежуток времени между двумя последовательными верхними (или нижними) кульминациями точки весенн. равнод. есть основная единица времени, — ''звездные сутки'', за начало которых в каждом месте земли принимается момент верхней кульминации точки весенн. равнод.; дуга экватора ''E''♈, т. е. часовой угол точки весенн. равнод., будучи выражена в часах (15° на 1 ч.), показывает, сколько часов звездного времени прошло после начала звездных суток; это есть ''звездное время'' в рассматриваемый момент; обозначим его θ: тогда ясно, что θ = α + ''t'', где α и ''t'' относятся к любому светилу. Когда светило находится в верхней кульминации, то ''t'' = 0 и θ = α, т. е. звездное время = прямому восх. светила, находящегося в верхней кульминации. Заметим еще, что геогр. широта φ и звездное время θ могут быть рассматриваемы как склонение и прямое восхождение зенита, это вполне согласуется с определением понятий: склонение и прям. восх. (см. рисунок); φ в каждом месте Земли постоянно, θ — конечно, непрерывно меняется. Вследствие годичного движения Солнца вдоль эклиптики его прямое восхождение увеличивается за сутки приблиз. на 1°; Н. с. поворачивается на 1° за 4 минуты, след., промежуток времени между двумя последовательными верхними кульминациями Солнца прибл. на 4 мин. дольше звездных суток; но эти ''истинные'' солнечные сутки не постоянны по продолжительности, потому что прямое восхождение Солнца возрастает неравномерно с течением времени 1) вследствие неравномерности углового движения Солнца вдоль эклиптики, 2) вследствие наклонения эклиптики к экватору; поэтому для счета времени по Солнцу введено воображаемое солнце, движущееся ''равномерно по экватору'' со средней угловой скоростью действительного Солнца вдоль эклиптики; кульминации этого ''экваториального солнца'' то упреждают кульминации действительного Солнца, то запаздывают против них; разница между этими кульминациями (т. наз. ''уравнение времени'') может доходить до ¼ часа; промежуток времени между двумя последовательными верхними кульминациями экваториального солнца есть т. наз. ''средние'' солнечные сутки; этот промежуток делится на 24 час. ''среднего'' времени, постоянен и равен 24 ч. 3 м. 56,555 с. звездного времени; обратно, 24 ч. звездн. вр. = 23 ч. 56 м. 4,091 с. среднего вр. Часовой угол экваториального солнца есть т. наз. ''среднее время'' в рассматриваемый момент; это — то время, по которому мы все живем и которое призваны показывать наши часы; момент верхней кульминации экваториального солнца есть ''средний'' полдень, в этот момент верные часы должны показывать ровно 12 ч. 0 м. 0 с., а астрономические часы 0 h. 0 m. 0 s., потому что астрономы считают часы от 0 h. до 24 h., и средние сутки (и числа месяца) у них начинаются со среднего полудня. Положим, что в рассматриваемый момент времени часовой угол точки весеннего равноденствия, т. е. звездное время в этот момент, есть θ (в градусах или, делением на 15, часах, мин. и сек. звездн. вр.), что часовой угол среднего солнца, т. е. среднее время в этот же момент есть ''Т'' (в градусах или часах, мин., сек. среднего времени); тогда, по общему правилу, θ − ''Т'' есть прямое восхождение ''М'' среднего экваториального солнца в этот же момент; если оно известно, то, зная ''Т'', можно вычислить θ (θ = ''T'' + ''M''), и обратно, если дано θ, то можно вычислить ''Т''; в астр. календарях ''М'' дается для каждого среднего Гриничского полдня под названием, понятным на основании предыдущего, „звездного времени в средний Грин. полдень“; оно меняется пропорционально времени на 3 м. 56,555 с. за 1 средние сутки; поэтому его можно вычислить и для любого момента по любому местному времени; нужно только уметь перевести местное время в гриничское, т. е. надо знать географич. долготу места от Гринича. От суточного вращения Н-ой с-ы около оси ''PP''′ из координат любой точки ''s'' меняются ''h'' и ''а'', но не α и δ (однако α и δ могут меняться с течением времени от других причин); но зная α и δ (место светила на Н-ой с-е), а также φ и θ (место зенита на Н-ой с-е) в рассматриваемый момент времени, имеем ''t'' = θ − α, а зная φ, δ, ''t'', по выше приведенным формулам можно вычислить ''h'' (или ''z'') и ''a''. Эти формулы позволяют решать всякие вопросы, относящиеся к суточному вращению неба; например, для определения моментов восхода и заката какого-либо светила нужно лишь обратить внимание на то, что в эти моменты ''h'' = 0, или ''z'' = 90°; поэтому первая из указанных выше формул дает: <math display="inline">0=\sin\varphi\sin\delta+\cos\varphi\cos\delta\cos t</math>, откуда <math display="inline">\cos t=-\tan\varphi\tan\delta</math>; если φ и δ даны, вычисляем ''t'' (т. наз. полудневная дуга), и если к тому же известно α, то имеем θ_''в'' = α − ''t'', звездное время восхода, и θ_''з'' = α + ''t'', звездное время заката; из θ_''в'' и θ_''з'' можно вычислить и соответствующие часы и мин. среднего времени; здесь предположено, что α и δ в оба момента одни и те же; это допустимо только для звезд, у кот. α и δ меняются очень медленно; для Солнца же, Луны и планет нужно брать из астрон. календарей α и δ, соответствующие тому моменту восхода или заката, который вычисляют. Рефракция и параллакс влияют на моменты видимого восхода и заката, т. к. от рефракции восход происходит раньше, а закат позже, чем было бы без рефракции; параллакс же влияет обратно рефракции; не останавливаясь на выводе формулы, укажем лишь, что для учета влияния рефракции и параллакса нужно к углу ''t'', вычисленному из формулы <math display="inline">\cos t=-\tan\varphi\tan\delta</math>, прибавить величину <math>\frac{35'-\pi}{\cos\varphi\cos\delta\sin t}</math>, где 35′ есть рефракция у горизонта, а π обозначает горизонтальный параллакс светила в минутах дуги, или же нужно вычислить ''t'' из формулы: sin (π − 35′) = sn φ sn δ + cs φ cs δ cs ''t''. Из рисунка нетрудно видеть, что вообще говоря, не все звезды неба восходят и заходят в каждом месте Земли. Звезды, у которых расстояние от полюса, который над горизонтом, равно или меньше высоты полюса над горизонтом (т. е. геогр. широты места на Земле), не могут заходить под горизонт, и у них не только верхняя, но и нижняя кульминация приходится над горизонтом; напротив, звезды, у которых расстояние от другого, противоположного (что под горизонтом) полюса меньше геогр. широты (не обращая внимания на ее знак + или −), не могут восходить: они невидимы в этом месте Земли. На каждом из полюсов Земли зенит совпадает с тем или другим полюсом неба, поэтому там звезды не восходят и не заходят: они описывают круги, параллельные горизонту; напротив, на земном экваторе ось мира ''PP''′ лежит в горизонте, поэтому все звезды неба там восходят и заходят, и полудневные дуги у всех равны 90°; полсуток каждая звезда находится над горизонтом. — Эклиптика с точкой весеннего равнод. на ней лежит в основе третьей системы сферических координат, применяемой в астрономии, — ''эклиптической''. Представим себе (рис. 2) на Н. с. экватор и полюс ''P'', точку вес. равнод. и эклиптику; точка П Н. с., находящаяся на 90° от всех точек эклиптики в северном полушарии неба (т. е. в том, где находятся созвездия Медведиц), наз. северным полюсом эклиптики; эклиптика наклонена к т. наз. среднему (см. ''[[../Прецессия|прецессия]]'') экватору под углом ε = (в начале 1900 года) 23°27′8″,26, который в наше время ежегодно уменьшается на 0″,468; ее полюс П находится на расстоянии ε от полюса ''P'' в созв. Дракона (см. рисунок при сл. ''[[../Прецессия|прецессия]]''). Представим себе большой круг Н. с., проходящий чрез П и светило ''s'' и пересекающий эклиптику в точке ''L''. Дуга ''Ls'' наз. ''широтою b'' светила ''s'', она считается к северу и к югу от эклиптики (т. е. к созв. Дракона и от него) — северная и южная широта, аналогично с сев. и южн. склонением, — и выражается в градусах от 0° до 90°; дуга эклиптики ♈''L'' наз. ''долготою l'' светила ''s'', считается от точки весенн. равнод. в ту же сторону, как прямое восхождение, и выражается в градусах от 0° до 360°; нетрудно видеть, что если даны широта ''b'' и долгота ''l'', то положение точки ''s'' на Н. с. определено вполне. Следующие формулы, получаемые от применения основных формул сферической тригонометрии к треугольнику П''Рs'', показывают связь между ''l'', ''b'', α, δ: <center><math>\cos b\cos l=\cos\alpha\cos\delta</math></center> <center><math>\cos b\sin l=\sin\delta\sin\varepsilon+\cos\delta\cos\varepsilon\sin\alpha</math></center> <center><math>\sin b=\sin\delta\cos\varepsilon-\cos\delta\sin\varepsilon\sin\alpha</math>;</center> {{noindent}}по ним можно вычислить ''l'' и ''b'', если известны α и δ; аналогичные формулы применяются для обратного перехода от ''l'' и ''b'' к α и δ. Указанные три системы сферических координат суть главнейшие из применяемых в астрономии. Эклиптическая применяется при теоретических исследованиях движений небесных тел в солнечной системе; горизонтальная применяется исключительно в практической астрономии; экваториальная — и в практической и в теоретической. — Для теоретических исследований нужно бывает знать направления прямых к исследуемому светилу из центра Земли, т. е. геоцентрические сферические координаты светила в известные моменты времени; это совсем не то, что ''непосредственно'' дает наблюдение; оно дает направление, по которому наблюдатель на поверхности Земли в известный момент ''видит'' светило. Но лучи света, проходя через земную атмосферу, преломляются, и наблюдатель видит светило не по тому направлению, по которому он видел бы его, если бы этого преломления лучей, т. наз. ''рефракции'', не было; поэтому нужно уметь освободить сферические координаты, определенные наблюдением, от влияния рефракции. Кроме того, вследствие движения наблюдателя как от движения центра Земли вокруг Солнца, так и от вращения Земли около оси, направление, по которому наблюдатель видит светило, не есть направление прямой линии, соединяющей в этот момент глаз наблюдателя и светило (конечно, по учете рефракции); разница между этими направлениями (видимым и истинным местом светила на Н. с.) наз. ''аберрацией'', и нужно уметь исправить видимые координаты от аберрации. Далее, направление прямой от наблюдателя к светилу в общем случае не совпадает с направлением прямой, соединяющей центр Земли и светило в тот же момент; поэтому нужно уметь из истинных сферич. координат, отнесенных к месту наблюдения, вывести истинные сферич. коорд., отнесенные к центру Земли, ''геоцентрические'' координаты; разница между теми и другими наз. ''[[../Параллакс|параллаксом]]'' (''см.''); нужно, след., освободить наблюдения от параллакса. После всех этих исправлений мы получаем истинные геоцентрические координаты светила на Н. с., напр., α и δ, отнесенные к тому положению экватора и точки весеннего равноденствия на нем, которое было в момент наблюдения. Но место полюса ''Р'' на Н. с., а след., и положение экватора на Н. с. и точки весенн. равноденствия на экваторе меняются с течением времени (т. наз. ''[[../Прецессия|прецессия]]'' и ''[[../Нутация|нутация]]''; ''см.''), меняется, следовательно, положение самой системы сферических координат, а от этого, ''независимо от самостоятельного'' изменения направления прямой от центра Земли к светилу, меняются координаты этого светила на Н. с.; например, ''склонение'' Арктура, главной звезды в созв. Пастуха, уменьшается ежегодно, около 1915 г. — на 18″,83, но это вовсе не значит, что направление от Земли к Арктуру меняется ежегодно на этот угол; главным образом это изменение склонения происходит от того, что полюс ''Р'' удаляется от Арктура, и именно на 16″,83 в год, так что ''собственное'' движение Арктура по склонению составляет лишь — 2″,00 в год. Ясно, след., что для исследования движения небесных светил необходимо, кроме всех упомянутых поправок, учитывать еще влияние на их координаты того обстоятельства, что экватор и эклиптика меняют свои расположения на Н. с. Все α u δ какого-либо светила, найденные из наблюдений в разные дни и годы и относящиеся каждый раз к экватору и эклиптике (обыкновенно говорят проще: к равноденствию) момента наблюдения, нужно свести к какому-нибудь одному и тому же положению их, к одному равноденствию. Это приведение делается в два приема: 1) освобождают α и δ, отнесенные к истинному равноденствию (ист. полож. экват. и эклипт.) момента наблюдения, от влияния только нутации и получают α и δ, отнесенные к т. наз. ''среднему'' равноденствию, т. е. к такому положению экватора и эклиптики в момент наблюдения, какое было бы, если бы существовала прецессия, но не было нутации (это деление чисто условное, для удобства рассуждений и вычислений); 2) полученные так. обр. т. наз. средние α и δ освобождают от прецессии, сводя их к избранному для поставленной задачи среднему же равноденствию какого-либо момента, обыкновенно к началу какого-либо астрономического года, напр., года наблюдения, либо началу десятилетия и т. под.; за начало астрономического (т. наз. Бесселева) года (annus fictus) считается момент, когда прямое восхождение среднего экват. солнца, отнесенное к среднему равноденствию и обремененное аберрацией, равняется 18 ч. 40 м.; по продолжительности астр. год есть год тропический. — Не входя в детали вычислений всех этих поправок и приведений, приведем лишь основные законы и (иногда приближенные) формулы. ''Рефракция'' уменьшает зенитное расстояние, так что истинное зен. расст. = z + 60″,2 {{дробь2|''B''|760}} . {{дробь2|273|273 + t°}} . tg z, где ''В'' — барометрическое давление в миллиметрах, t° — температура воздуха в градусах Цельсия, z — наблюдаемое зенитное расстояние. ''Аберрация'' годичная, от движения Земли вокруг Солнца, приближает светило к той точке Н. с. (т. наз. апекс), в которую направлено движение центра Земли в момент наблюдения, на величину <math display="inline">20''{,}47\times\sin</math> углового расстояния светила от апекса; аберрация суточная, от вращения Земли около осн. приближает светило к точке востока на величину <math display="inline">0''{,}32.\cos\varphi.\sin</math> углового расстояния светила от точки востока; φ — геогр. широта места наблюдения. От ''параллакса'' зенитное расстояние, наблюдаемое на поверхности Земли, больше геоцентрического зен. расст. прибл. на угол <math display="inline">\pi.R.\sin z</math>, где π — экватор., горизонтальный [[../Параллакс|параллакс]] (''см.'') светила, ''R'' — расстояние места наблюдения от центра Земли в долях экваториального радиуса Земли, ''z'' — наблюдаемое зенитное расстояние. На основании этих простых формул при помощи теорем сферической тригонометрии можно вывести влияние рефракции, аберрации и параллакса на различные сферические координаты. — От ''прецессии'' прямое восхождение α и склонение δ какого-либо светила изменяются через один год на величины: <center><math>\Delta\alpha=+3^s{,}0726-1^s{,}3364\sin\alpha\tan\delta</math>, <math>\Delta\delta=+20''{,}046\cos\alpha</math>;</center> {{noindent}}числовые коэффициэнты даны для 1915 года; они медленно изменяются с течением времени. Влияние ''нутации'' приближенно выражается так: α, освобожденное от влияния нутации, = α с нутацией + <math display="inline">15''{,}81\sin\Omega+6''{,}86\sin\Omega\sin\alpha\tan\delta+9''{,}21\cos\Omega\cos\alpha\tan\delta</math>; δ, освобожденное от влияния нутации, = δ с нутацией + <math display="inline">6''{,}86\sin\Omega\cos\alpha-9''{,}21\cos\Omega\sin\alpha</math>; здесь Ω обозначает долготу восходящего узла лунной орбиты. Все эти поправки необходимы для обработки наблюдаемых координат; что касается получения этих последних, то они измеряются при помощи целесообразно построенных угломерных инструментов; не входя в технические детали, укажем лишь основные идеи главных методов, которые для этого применяются. Существеннейшие астрономические наблюдения для определения координат небесных светил производятся во время кульминации светила при помощи [[../Меридианный круг|меридианного круга]] (''см.'') или заменяющих его инструментов (пассажный инстр. и вертикальный круг). С ним можно 1) определить зенитное расстояние в момент кульминации, 2) определить по часам, идущим по возможности точно, момент кульминации. Положим, что наблюдатель определил зенитное расстояние ''Z_в'' какой-либо яркой околополярной звезды (напр., α Малой Медведицы) в верхней кульминации, и через полсуток (мож. быть, днем, для того и выбирается яркая звезда, чтоб ее можно было видеть в трубу днем) ее же зенитное расстояние ''Z_н'' в нижней кульминации; допуская, что полярное расстояние ее в обоих наблюдениях одинаково (малое изменение от прецессии, нутации и аберрации можно вычислить и принять во внимание), замечаем, что полюс ''Р'' лежит как раз посредине между первым и вторым положением звезды; след., {{дробь2|1|2}} (''Z_в'' + ''Z_н'') есть зенитное расстояние полюса ''Р'', точки, явственно на Н. с. ничем не отмеченной, на которую, след., нельзя навести трубу; тогда 90° − {{дробь2|1|2}} (''Z_в'' + ''Z_н'') есть высота полюса ''Р'' над горизонтом, т. е. (см. ''[[../Земля|Земля]]'') географическая широта φ места наблюдения. Кроме того, {{дробь2|1|2}} (''Z_н'' − ''Z_в'') есть полярное расстояние наблюденной звезды, а след., 90° − {{дробь2|1|2}} (''Z_н'' − ''Z_в'') есть ее склонение. Угол φ есть также расстояние от зенита до экватора (считаемое по меридиану); положим, что наблюдатель определил еще зенитное расстояние ''z'' какого-либо светила между зенитом и точкою юга; тогда, как можно видеть из рис. 1, φ − ''z'' есть склонение этого светила; если ''z'' есть наблюденное зенитное расстояние светила между зенитом и полюсом, то его склонение δ = φ + ''z'', а для нижней кульминации 90° − δ = ''z'' − 90° + φ. Таким путем, измеряя зенитное расстояние в меридиане, можно определить склонение любого светила в момент его кульминации. Одновременно с этим наблюдатель на меридианном круге определяет также и моменты кульминации звезд и других светил по своим часам, которые должны идти по ''звездному'' времени (см. выше). Положим, что часы идут совершенно верно, т. е. за звездные сутки делают ровно 24 ч. 0 м. 0 с. 00; тогда разности наблюденных моментов кульминаций различных звезд суть как раз разности их прямых восхождений. Если, как это всегда бывает, часы идут неточно (ибо совершенно точных часов нет и по несовершенству человеческому быть не может), то можно определить, на какую долю секунды они за сутки уходят вперед или отстают: для этого через сутки определяют моменты кульминации тех же звезд (теоретически при идеальном инструменте и наблюдателе достаточно было бы одной из них), что и накануне; если часы идут верно, то эти моменты будут те же, что и накануне; если часы разнятся, то эта разница и есть суточный ход часов; конечно, для точности нужно принять во внимание изменения за сутки прямых восхождений от прецессии, нутации и аберрации. Тогда неточность хода часов можно учесть, принимая однако что они и днем и ночью идут одинаково (см. ''[[../Часы|часы]]''), и так. обр. получить точные ''разности'' прямых восхождений наблюденных звезд и других светил. Тогда, чтоб знать самые прямые восхождения, достаточно знать хотя бы одно из них; будь точка весеннего равноденствия отмечена на Н. с. какой-либо звездой, дело было бы просто, но этого нет, и потому приходится прибегать к более сложным приемам, а именно, на ряду со звездами непременно наблюдать и Солнце, определяя склонение его центра и момент его кульминации. Положим, что около дня весеннего равноденствия (см. рис. 3) в один день определено склонение центра Солнца δ₁ и разность ''a'' прямых восхождений Солнца и какой-либо яркой звезды ''s'', и в другой день — склонение центра Солнца δ₂ и разность ''b'' прямых восхождений Солнца и ''той же'' звезды; тогда из чертежа по правилам элементарной геометрии имеем: прямое восхождение звезды = <math>b+\frac{\delta_2(a-b)}{\delta_1+\delta}</math>. Раз прямое восхождение хотя бы одной звезды известно, то по известным уже разностям вычисляются прямые восх. всех наблюденных звезд. Конечно, это рассуждение, чертеж и формула дают лишь идею метода: Н. с. не плоскость, зависимость разных величин не выражается простой пропорцией, на деле нужно применять формулы сферической тригонометрии, а для точности результатов — и другие методы; приведенное рассуждение призвано лишь указать суть вопроса и пояснить, как наблюдения Солнца могут дать то, что нужно для определения прямых восхождений. Если прямые восхождения нескольких звезд известны, то можно определить, на сколько часы идут вперед или отстают, так как в момент кульминации звезды с прямым восхождением α верные часы должны показывать столько часов, мин. и сек., сколько их содержится в α. Наблюдая наравне со звездами другие, подвижные, светила (планеты, Луну, кометы), можно определить и их прямые восхождения, относящиеся, конечно, к моменту кульминации каждого из них. — Более подробно все затронутые вопросы рассматриваются в курсах сферической и практической астрономии; на русск. яз. курсы проф. ''Р. Ф. Фогеля'' (Киев) и проф. ''A. А. Иванова'' (Петроград). {{примечания|title=}} [[Категория:Словарные статьи Сергея Николаевича Блажко]] fdl92eueavsmzygkmyqca0cq3w3j9hx 0 1230530 5752778 2026-09-27T13:26:38Z Виктор Пинчук 91731 Новая: «{{Отексте |АВТОР=Дрёмова Наталья Владимировна |НАЗВАНИЕ= Приключения бомж-туриста |ИСТОЧНИК= {{статья|автор=Дрёмова Н. В.|заглавие= Приключения бомж-туриста|ссылка=|ответственный=|издание=Аргументы и факты|тип=газета|место=|год=5.08.2026|номер=31 (2384) |страницы=|issn=}} {{ист...» 5752778 wikitext text/x-wiki {{Отексте |АВТОР=Дрёмова Наталья Владимировна |НАЗВАНИЕ= Приключения бомж-туриста |ИСТОЧНИК= {{статья|автор=Дрёмова Н. В.|заглавие= Приключения бомж-туриста|ссылка=|ответственный=|издание=Аргументы и факты|тип=газета|место=|год=5.08.2026|номер=31 (2384) |страницы=|issn=}} {{источник| Приключения бомж-туриста.jpg|Скан статьи}} |ДРУГОЕ= }}__NOEDITSECTION__ <div class="text"> ''' Симферополец побывал в 6 странах, популяризируя русскую культуру''' {{эпиграф2|Пока большинство туристов считают Мальдивы раем для миллионеров,, а Непал — местом для трекинга, симферополец [[Автор:Виктор Валериевич Пинчук|Виктор Пинчук]] доказывает обратное. За четыре месяца он «освоил» шесть азиатских государств и 11 островов, ночуя на стройках, под открытым небом и в заброшенных зданиях, питаясь за доллар и проводя творческие встречи под флагом РФ. Его новый проект [[n:Категория:Проект «Азия и острова - 26»|«Азия и острова - 26»]] — способ популяризовать русскую культуру там, куда редко заглядывают иностранцы. За последние двадцать лет он посетил 67 стран.</small>||75}} {{inline float|c|660|Ethnic Festival in Paro (Viktor Pinchuk).jpg|Виктор Пинчук на этническом фестивале в городе Паро (Бутан)|hi=off|title=3}} === Клопы в соседях === Виктор Пинчук не любит, когда его называют туристом — те катаются по заграницам ради впечатлений и развлечений, — но ничего не имеет против звания «международный бомж». За границей он довольствуется невероятно скромным бюджетом — эквивалентом семи - десяти долларов США в сутки. Если есть возможность, находит места, где за ночёвки платить не надо: от кладбищ до недостроев и джунглей. «Цель последних двух поездок — популяризация российской культуры за рубежом: иностранцы знают Толстого, Достоевского, Пушкина, так как изучают это в школах и ВУЗах. Тогда как живая беседа с современным российским литератором для них более интересна,— объяснил Виктор Пинчук, — в этом году я провёл девять мероприятий в экзотических странах. Шри-Ланкой россиян не удивить. Но вот на острове Маннар со старинной крепостью, куда добрался Виктор, редко бывают иностранцы. В этой стране можно найти недорогие гостиницы, так что создатель учебника [[b:Бомж-туризм|«Бомж-туризм»]] ночевал в объятиях цивилизации. Первую ночь соседствовал с клопами, затем устроился почти по-королевски в отеле с одноимённым названием за 8 долларов в сутки, питался в уличном ресторане, где огромная порция макарон с варёным яйцом стоила меньше доллара. Поездил по северу Шри-Ланки, походил по горам, посмотрел достопримечательности. После выступления в столичной Национальной библиотеке двинулся на юг. «Тут туристов немало, отели дороже, и одну ночь мне пришлось провести на "замороженной" стройке, — вспоминает он. — Опасений, что кто-то туда заберётся, ограбит меня, не было: это не ЮАР. Питался варёным рисом в дешёвых забегаловках, мандаринами, Манго. Лимонный сок покупал, который делают прямо на улице. Продавец выглядел своеобразно: руки чёрные — то ли от грецких орехов, то ли от грязи. Он этими руками брал лёд, высыпал в стакан, добавлял сок из канистры… Организм у меня натренирован, так что знакомство с напитком прошло без последствий». Представление о Мальдивах для большинства людей ассоциируется со словами «дорого-богато». Виктор решил попутно туда заехать, а сделать это можно лишь, предъявив при въезде бронь отеля. Самый дешёвый номер — от 50 долларов… Так-то оно так, но ведь место в отеле можно забронировать, а бронь — отменить! === [[n:Город-призрак, или «Чернобыль» по-мальдивски|«Чернобыль по-мальдивски»]] === «Я бы назвал Мальдивы настоящим раем… для бродяг, — поделился собеседник. — Там всё обустроено для отдыхающих, но этими благами можно пользоваться и бомжу. До самого дальнего острова, Маалос, где почти нет иностранцев, добирался на пароме. Он очень маленький и плоский. Если выйти на середину острова, то можно увидеть его берега. Центр светской жизни — крохотный пятачок у единственного ресторана». На этом островке, и на других, Виктор ночевал под открытым небом. На популярных у отдыхающих островах Мальдивской республики жизнь намного оживлённее И — резкий контраст обустроенных для приезжих мест с остальными локациями. Чистота и красота с привкусом экзотики — а неподалёку замусоренные, с грязными зарослями, территории. Виктор отыскал в магазине картошку, взял полкило, чтобы испечь на костре. И долго среди гор пенопласта и пустых бутылок искал бумагу для розжига. Безуспешно: пришлось использовать мелкий хворост. Побережье небольшого жилого острова Виллингили, где крымчанин остановился на ночь, с наступлением темноты оказалось не очень спокойным: здесь собирались влюблённые пары любоваться видами. «На Хулумале, искусственно созданном острове, я отыскал целый заброшенный городок, окрестив его «Чернобылем по-мальдивски», — продолжает любитель приключений. — Длина городка — около километра, ширина метров триста. Повсюду бетонные коробки домов, громоздятся кучи стройматериалов, ящики с шурупами, гвоздями, новая тротуарная плитка, техника ржавая. Там я прожил несколько дней». {{inline float|c|660|2026 New Year in Dhaka (13).jpg|Бенгальский Новый год, Дакка, Бангладеш, 2026.|hi=off|title=3}} === 30 километров пешком === Непал, по сравнению с Мальдивами, крымчанина порадовал больше. После жары — контрастный климат, по ночавм даже очень к месту тёплое одеяло. Здесь Виктор дважды встречался с местными жителями, рассказывал им о России и Крыме, плюс провёл фотовыставку в Национальном музее. Для этого пришлось лично подавать заявление в департамент. «Довелось побывать на празднике «Фестиваль красок», где прохожие друг друга обсыпали разноцветными порошками; продегустировать два местных блюда — момо, аналог наших пельменей, — вспоминает Виктор, — и ещё чоумин, это поджаренная лапша или макароны с овощами, иногда с мясом. Цены в пределах доллара. Но со временем шедевры туземной кухни приелись». Не обошлось в Непале без приключений. Виктор отправился однажды к старинному монастырю Джамачо Гумба, расположенному высоко в горах, и обнаружил, что подъем не просто платный, для иностранцев билет намного дороже — тысяча рупий! В переводе на рубли — около пятисот. Поскольку концепция бомж-туризма таких трат не подразумевала, крымчанин двинулся в обход, рассчитывая зайти с другой стороны. «Километров через пять-шесть второй вход нашёл, но он охранялся, тогда отошёл немного в сторону — и пролез под колючей проволокой, — описывает посещение достопримечательности Виктор. — И, довольный собой, пошёл по лесной дороге. Уверен, что иду правильно, и вдруг… выхожу к деревне! Выяснилось, чтонахожусь примерно в пятнадцати километрах от места, куда хотел попасть. Развернулся, все эти километры прошагал, успев к объекту до закрытия. Внешне не похоже на монастырь: видовая площадка с маленькой ступой — полукруглым сооружением, установленном в месте для медитации. Всего прошёл 30 километров!». {{цитата|'''''НА ХУЛУМАЛЕ, ИСКУССТВЕННОМ СОЗДАНОМ ОСТРОВЕ, ОТЫСКАЛ ЗАБРОШЕННЫЙ ГОРОДОК, ОКРЕСТИВ ЕГО «ЧЕРНОБЫЛЕМ ПО-МАЛЬДИВСКИ». ДЛИНА ГОРОДКА — ОКОЛО КИЛОМЕТРА, ШИРИНА МЕТРОВ ТРИСТА. ПОВСЮДУ БЕТОННЫЕ КОРОБКИ ДОМОВ, ГРОМОЗДЯТСЯ КУЧИ СТРОЙМАТЕРИАЛОВ.''}} === Полиция в помощь === Бутан — страна дорогая. Виктор выяснил, что с прошлого года платить за посещение нужно не 250 долларов в сутки, а всего 100. И решил: надо ехать! Особенность королевства в том, что самостоятельно перемещаться здесь нельзя, только с гидом — хоть группами, хоть в одиночку. Крымчанин запросил у представителя самое дешёвое жильё и питание. И получил почти спартанское размещение в небольшом домике с хозяевами, без туалета и ванной. И спать постелили на полу. Бангладеш тоже не изобилует иностранцами: путешественник видел их всего пару раз. Зато насмотрелся на древние храмы и монастыри. Успел привыкнуть, что ананасы здесь не роскошь — как у нас семечки. Продают нарезанными на кусочки, прямо на улице. В пластиковых кулёчках. Местные посыпают их солью и перцем. «Я практически жил, как в одном из стихотворений Маяковского: «Ешь ананасы, рябчиков жуй!» — улыбается Виктор. — Но вместо рябчиков у меня была курица. Пробовал и местные сладости пантуа — обжаренные шарики из манной крупы и сахарного сиропа. В местном общепите можно поесть за копейки, например, традиционная лепёшка — роти, плюс миска овощей, стоит, если в рублях, около пятидесяти». Последней страной, которую посетил крымчанин, была Мьянма. Там, к сожалению выступить не удалось: запрос готовы были рассмотреть в течение месяца, а время поджимало. Виктор побывал в городах Янгон, Таунджи, Мандалай. В последнем столкнулся с непредвиденной проблемой: дешёвые гостиницы регистрировали толькуо бирманцев. Кто-то растерялся бы, но крымский бомж-турист уверенно зашагал в полицию: в странах Африки не раз приходилось ночевать в отделениях. Мандалайские полицейские посадили гостя на мотоцикл и отвезли в пятидолларовый бомж-отель, напугав полуночным визитом служащих. Осмотреть, к сожалению, получилось только треть из запланированного: часть районов закрыта для иностранцев. Добрался, в том числе, до древнего города Багана, являвшегося в прошлом центром империи. Учёные до сих пор спорят, был ли он основан во II веке н.э. — или в конце IX. С того времени сохранилось более двух тысяч храмов, многие были разрушены во время сильных землетрясений. Ради чего перенесено столько мытарств и трудностей? Виктор говорит, чтобы рассказать о своей стране. Ему важно знать, что где-то далеко, в странах, названия которых вспомнит не каждый географ, живут люди, которые больше узнали о России. == Места ночлегов в 4-месячной поездке == <gallery mode="packed" heights="100" style="margin:auto"> Overnight in Mirissa (Sri Lanka).webm|thumbtime=01|В городе Мирисса <br>(Шри-Ланка) Mathiveri Island Apartments (Maldives).webm|thumbtime=31|На острове Мативери<br>(Мальдивы) Viktor Pinchuk in Hulhumale.webm|thumbtime=00|На острове [[w:Хулхумале|Хулумале]]<br> (Мальдивы) </gallery> </div> {{OTRS|2026082810002641|лицензия=cc-by-sa-4.0}} [[Категория:Интервью с российским путешественником Виктором Пинчуком]] [[Категория:Азия]] [[Категория:Публикации в газете «Аргументы и факты»]] [[Категория:Газетные публикации 2026 года]] flcsb1zam5fhceqh4vfqvtb4s37udqx 104 1230531 5752790 2026-09-27T14:34:31Z KleverI 1083 /* Не вычитана */ Новая: «{{ВАР|<small>{{razr|{{перенос2|румын|скіе}} стригои}} оберегаютъ клады въ землѣ, т.&nbsp;е. имѣютъ занятіе, одинаковое съ занятіемъ русскихъ заложныхъ покойниковъ ([[../../Глава 1/ДО#§8|§ 8]], [[../../Глава 1/ДО#22|с.&nbsp;22]]—[[../../Глава 1/ДО#23|23]]). '''Къ [[../../Глава 2/ДО#§19|§ 19]], ../../Глава 2/ДО#50|с.&nb...» 5752790 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="KleverI" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|<small>{{razr|{{перенос2|румын|скіе}} стригои}} оберегаютъ клады въ землѣ, т.&nbsp;е. имѣютъ занятіе, одинаковое съ занятіемъ русскихъ заложныхъ покойниковъ ([[../../Глава 1/ДО#§8|§ 8]], [[../../Глава 1/ДО#22|с.&nbsp;22]]—[[../../Глава 1/ДО#23|23]]). '''Къ [[../../Глава 2/ДО#§19|§ 19]], [[../../Глава 2/ДО#50|с.&nbsp;50]].''' По воззрѣніямъ [[w:Сербы в Северной Македонии|Македонскихъ {{razr|сербовъ}}]] „утопленницы на томъ свѣтѣ не допущены къ женщинамъ, умершимъ естественною смертью, вслѣдствіе чего витаютъ невидимо въ воздухѣ, особенно предъ тучами съ грозою и ураганомъ“<ref>[[w:Ястребов, Иван Степанович|И.&nbsp;С.&nbsp;{{razr|Ястребовъ}}]], Обычаи и пѣсни турецкихъ [[w:Сербы|сербовъ]]. {{comment|Спб.|Санкт-Петербург}} 1889, с.&nbsp;184.</ref>.</small> '''Къ [[../../Глава 3/ДО#§21|§ 21]], [[../../Глава 3/ДО#57|с.&nbsp;57]].''' Взглядъ на кладбище, какъ на общину предковъ, особенно выпукло выразился въ слѣдующемъ малорусскомъ повѣрьѣ: „Если хоронятъ человѣка на кладбищѣ того села, къ обществу котораго онъ не принадлежалъ, то при закапываніи его надо бросить въ могилу какую-нибудь монету; тогда, если на томъ свѣтѣ души умершихъ крестьянъ того села будутъ спрашивать: „чого ты сюды зализъ помежъ насъ?“ покойникъ отвѣтитъ: „вы ны можете мене выгнать видселя, бо я купывъ це мистя“<ref>{{razr|Ястребовъ}}, {{comment|Матер. по этн. Новоросс. края|Материалы по этнографии Новороссийского края, собранные в Елисаветградском и Александрийском уездах Херсонской губернии}}, 118.</ref>. '''Къ [[../../Глава 3/ДО#§27|§ 27]], [[../../Глава 3/ДО#76|с.&nbsp;76]]—[[../../Глава 3/ДО#77|77]].''' О приравниваньи иновѣрцевъ къ заложнымъ покойникамъ можетъ свидѣтельствовать также слѣдующее. Въ 2 [[w:Верста|верстахъ]] отъ [[w:Дуброво (Починковский район)|с.&nbsp;Дуракова]], [[w:Лукояновский уезд|Лукояновскаго {{comment|у.|уезда}}]] [[w:Нижегородская губерния|{{comment|Нижегор. губ.|Нижегородской губернии}}]], есть старинное ''кладбище,'' {{comment|такъ назыв.|такъ называемая}} „''Мордовская'' гора“. Мѣсто это пользуется у русскихъ крестьянъ села Дуракова „весьма дурной репутаціей: не дай Богъ запоздать и ѣхать здѣсь въ полночь; непремѣнно какая-нибудь нечисть напугаетъ, собьетъ съ дороги, заведетъ въ оврагъ, сломаетъ экипажъ и т.&nbsp;п.; даже лошади начинаютъ дрожать, и отъ нихъ валитъ густой паръ“.<ref>{{comment|Изв. Общ. Археол., Ист. и Этн. при Каз. Унив.|Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете}} т.&nbsp;XI, с.&nbsp;288.</ref>—Все это, очевидно, приписывалось похороненнымъ на горѣ язычникамъ-мордвѣ. <small>'''Къ [[../../Глава 3/ДО#§29|§ 29]], [[../../Глава 3/ДО#80|с.&nbsp;80]].''' Мы не знаемъ, о какомъ народѣ говорится въ этомъ сообщеніи: жители [[w:Каменка (Измаильский район)|селенія Ташбунары]] поливаютъ водою трупъ вѣдьмы (могилу ея), чтобы отвратить бездождіе<ref>[[w:Одесский вестник|Одесскій Вѣстникъ]], 1890, № 132. ({{comment|Цит.|Цитата}} по {{comment|Этн. Обозр.|Этнографическому обозрению}} 1891, № 1, с.&nbsp;234).</ref>. '''Къ [[../../Глава 3/ДО#81|с.&nbsp;81]]—[[../../Глава 3/ДО#82|82]].''' У {{razr|чувашъ}} отмѣченъ любопытный обычаи: „''Скоропостижно умершихъ'' (отъ спиртныхъ напитковъ, угара, удавленія, замерзанія, утопленія) и умершихъ отъ неизвѣстной причины чуваши поминаютъ лѣтомъ… [[w:Тризна|Тризну]] справляютъ за селомъ въ оврагѣ… Если послѣ этихъ поминокъ весной (?) вскорѣ не будетъ дождя, то ''на могилы'' этихъ умершихъ выливаютъ ведеръ 40 ''воды,'' чтобы Богъ далъ дождя. Для этого ходятъ человѣкъ 10 на могилы ночью пьяные, вбиваютъ до гроба колъ и въ дыру вливаютъ воду“<ref>В.&nbsp;И.&nbsp;{{razr|Михайловъ}}, Обряды и обычаи чувашъ ({{comment|[[w:Записки Императорского Русского географического общества|Зап. Геогр. Общ.]] по отд. этн.|Записки РГО по отделению этнографии}} XVII, вып.&nbsp;2, с.&nbsp;114).</ref>.</small> |<small>{{razr|{{перенос2|румын|ские}} стригои}} оберегают клады в земле, т.&nbsp;е. имеют занятие, одинаковое с занятием русских заложных покойников ([[../Глава 1#§8|§ 8]], [[../Глава 1#22|с.&nbsp;22]]—[[../Глава 1#23|23]]). '''К [[../Глава 2#§19|§ 19]], [[../Глава 2#50|с.&nbsp;50]].''' По воззрениям [[w:Сербы в Северной Македонии|македонских {{razr|сербов}}]] «утопленницы на том свете не допущены к женщинам, умершим естественной смертью, вследствие чего витают невидимо в воздухе, особенно перед тучами с грозой и ураганом»<ref>[[w:Ястребов, Иван Степанович|И.&nbsp;С.&nbsp;{{razr|Ястребов}}]], Обычаи и песни турецких [[w:Сербы|сербов]]. {{comment|Спб.|Санкт-Петербург}} 1889, с.&nbsp;184.</ref>.</small> '''К [[../Глава 3#§21|§ 21]], [[../Глава 3#57|с.&nbsp;57]].''' Взгляд на кладбище, как на общину предков, особенно выпукло выразился в следующем малорусском поверье: «Если хоронят человека на кладбище того села, к обществу которого он не принадлежал, то при закапывании его надо бросить в могилу какую-нибудь монету; тогда, если на том свете души умерших крестьян того села будут спрашивать: „Чого ты сюды зализ помеж нас?“ покойник ответит: «Вы ны можете мене выгнать видселя, бо я купыв це мистя»<ref>{{razr|Ястребов}}, {{comment|Матер. по этн. Новоросс. края|Материалы по этнографии Новороссийского края, собранные в Елисаветградском и Александрийском уездах Херсонской губернии}}, 118.</ref>. '''К [[../Глава 3#§27|§ 27]], [[../Глава 3#76|с.&nbsp;76]]—[[../Глава 3#77|77]].''' О приравнивании иноверцев к заложным покойникам может свидетельствовать также следующее. В 2 [[w:Верста|верстах]] от [[w:Дуброво (Починковский район)|с.&nbsp;Дуракова]], [[w:Лукояновский уезд|Лукояновского {{comment|у.|уезда}}]] [[w:Нижегородская губерния|{{comment|Нижегор. губ.|Нижегородской губернии}}]], есть старинное ''кладбище,'' {{comment|так назыв.|так называемая}} «''Мордовская'' гора». Место это пользуется у русских крестьян села Дуракова «весьма дурной репутацией: не дай Бог запоздать и ехать здесь в полночь; непременно какая-нибудь нечисть напугает, собьет с дороги, заведет в овраг, сломает экипаж и т.&nbsp;п.; даже лошади начинают дрожать, и от них валит густой пар».<ref>{{comment|Изв. Общ. археол., ист. и этн. при Каз. унив.|Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете}} т.&nbsp;XI, с.&nbsp;288.</ref> — Всё это, очевидно, приписывалось похороненным на горе язычникам-мордве. <small>'''К [[../Глава 3#§29|§ 29]], [[../Глава 3#80|с.&nbsp;80]].''' Мы не знаем, о каком народе говорится в этом сообщении: жители [[w:Каменка (Измаильский район)|селения Ташбунары]] поливают водой труп ведьмы (могилу ее), чтобы отвратить бездождие<ref>[[w:Одесский вестник|Одесский вестник]], 1890, № 132. ({{comment|Цит.|Цитата}} по {{comment|Этн. обозр.|Этнографическому обозрению}} 1891, № 1, с.&nbsp;234).</ref>. '''К [[../Глава 3#81|с.&nbsp;81]]—[[../Глава 3#82|82]].''' У {{razr|чувашей}} отмечен любопытный обычаи: «''Скоропостижно умерших'' (от спиртных напитков, угара, удавления, замерзания, утопления) и умерших от неизвестной причины чуваши поминают летом… [[w:Тризна|Тризну]] справляют за селом в овраге… Если после этих поминок весной (?) вскоре не будет дождя, то ''на могилы'' этих умерших выливают ведер 40 ''воды,'' чтобы Бог дал дождя. Для этого ходят человек 10 на могилы ночью пьяные, вбивают до гроба кол и в дыру вливают воду»<ref>В.&nbsp;И.&nbsp;{{razr|Михайлов}}, Обряды и обычаи чуваш ({{comment|[[w:Записки Императорского Русского географического общества|Зап. Геогр. общ.]] по отд. этн.|Записки РГО по отделению этнографии}} XVII, вып.&nbsp;2, с.&nbsp;114).</ref>.</small>}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 0xeu7qagwjbszynewaixdvbdmgnhiqv 5752802 5752790 2026-09-27T14:40:55Z KleverI 1083 5752802 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="KleverI" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|<small>{{razr|{{перенос2|румын|скіе}} стригои}} оберегаютъ клады въ землѣ, т.&nbsp;е. имѣютъ занятіе, одинаковое съ занятіемъ русскихъ заложныхъ покойниковъ ([[../../Глава 1/ДО#§8|§ 8]], [[../../Глава 1/ДО#22|с.&nbsp;22]]—[[../../Глава 1/ДО#23|23]]). Къ [[../../Глава 2/ДО#§19|§ 19]], [[../../Глава 2/ДО#50|с.&nbsp;50]]. По воззрѣніямъ [[w:Сербы в Северной Македонии|Македонскихъ {{razr|сербовъ}}]] „утопленницы на томъ свѣтѣ не допущены къ женщинамъ, умершимъ естественною смертью, вслѣдствіе чего витаютъ невидимо въ воздухѣ, особенно предъ тучами съ грозою и ураганомъ“<ref>[[w:Ястребов, Иван Степанович|И.&nbsp;С.&nbsp;{{razr|Ястребовъ}}]], Обычаи и пѣсни турецкихъ [[w:Сербы|сербовъ]]. {{comment|Спб.|Санкт-Петербург}} 1889, с.&nbsp;184.</ref>.</small> {{indent-em|1.6}}'''Къ [[../../Глава 3/ДО#§21|§ 21]], [[../../Глава 3/ДО#57|с.&nbsp;57]].''' Взглядъ на кладбище, какъ на общину предковъ, особенно выпукло выразился въ слѣдующемъ малорусскомъ повѣрьѣ: „Если хоронятъ человѣка на кладбищѣ того села, къ обществу котораго онъ не принадлежалъ, то при закапываніи его надо бросить въ могилу какую-нибудь монету; тогда, если на томъ свѣтѣ души умершихъ крестьянъ того села будутъ спрашивать: „чого ты сюды зализъ помежъ насъ?“ покойникъ отвѣтитъ: „вы ны можете мене выгнать видселя, бо я купывъ це мистя“<ref>{{razr|Ястребовъ}}, {{comment|Матер. по этн. Новоросс. края|Материалы по этнографии Новороссийского края, собранные в Елисаветградском и Александрийском уездах Херсонской губернии}}, 118.</ref>. {{indent-em|1.6}}'''Къ [[../../Глава 3/ДО#§27|§ 27]], [[../../Глава 3/ДО#76|с.&nbsp;76]]—[[../../Глава 3/ДО#77|77]].''' О приравниваньи иновѣрцевъ къ заложнымъ покойникамъ можетъ свидѣтельствовать также слѣдующее. Въ 2 [[w:Верста|верстахъ]] отъ [[w:Дуброво (Починковский район)|с.&nbsp;Дуракова]], [[w:Лукояновский уезд|Лукояновскаго {{comment|у.|уезда}}]] [[w:Нижегородская губерния|{{comment|Нижегор. губ.|Нижегородской губернии}}]], есть старинное ''кладбище,'' {{comment|такъ назыв.|такъ называемая}} „''Мордовская'' гора“. Мѣсто это пользуется у русскихъ крестьянъ села Дуракова „весьма дурной репутаціей: не дай Богъ запоздать и ѣхать здѣсь въ полночь; непремѣнно какая-нибудь нечисть напугаетъ, собьетъ съ дороги, заведетъ въ оврагъ, сломаетъ экипажъ и т.&nbsp;п.; даже лошади начинаютъ дрожать, и отъ нихъ валитъ густой паръ“.<ref>{{comment|Изв. Общ. Археол., Ист. и Этн. при Каз. Унив.|Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете}} т.&nbsp;XI, с.&nbsp;288.</ref>—Все это, очевидно, приписывалось похороненнымъ на горѣ язычникамъ-мордвѣ. {{indent-em|1.6}}<small>'''Къ [[../../Глава 3/ДО#§29|§ 29]], [[../../Глава 3/ДО#80|с.&nbsp;80]].''' Мы не знаемъ, о какомъ народѣ говорится въ этомъ сообщеніи: жители [[w:Каменка (Измаильский район)|селенія Ташбунары]] поливаютъ водою трупъ вѣдьмы (могилу ея), чтобы отвратить бездождіе<ref>[[w:Одесский вестник|Одесскій Вѣстникъ]], 1890, № 132. ({{comment|Цит.|Цитата}} по {{comment|Этн. Обозр.|Этнографическому обозрению}} 1891, № 1, с.&nbsp;234).</ref>. '''Къ [[../../Глава 3/ДО#81|с.&nbsp;81]]—[[../../Глава 3/ДО#82|82]].''' У {{razr|чувашъ}} отмѣченъ любопытный обычаи: „''Скоропостижно умершихъ'' (отъ спиртныхъ напитковъ, угара, удавленія, замерзанія, утопленія) и умершихъ отъ неизвѣстной причины чуваши поминаютъ лѣтомъ… [[w:Тризна|Тризну]] справляютъ за селомъ въ оврагѣ… Если послѣ этихъ поминокъ весной (?) вскорѣ не будетъ дождя, то ''на могилы'' этихъ умершихъ выливаютъ ведеръ 40 ''воды,'' чтобы Богъ далъ дождя. Для этого ходятъ человѣкъ 10 на могилы ночью пьяные, вбиваютъ до гроба колъ и въ дыру вливаютъ воду“<ref>В.&nbsp;И.&nbsp;{{razr|Михайловъ}}, Обряды и обычаи чувашъ ({{comment|[[w:Записки Императорского Русского географического общества|Зап. Геогр. Общ.]] по отд. этн.|Записки РГО по отделению этнографии}} XVII, вып.&nbsp;2, с.&nbsp;114).</ref>.</small> |<small>{{razr|{{перенос2|румын|ские}} стригои}} оберегают клады в земле, т.&nbsp;е. имеют занятие, одинаковое с занятием русских заложных покойников ([[../Глава 1#§8|§ 8]], [[../Глава 1#22|с.&nbsp;22]]—[[../Глава 1#23|23]]). '''К [[../Глава 2#§19|§ 19]], [[../Глава 2#50|с.&nbsp;50]].''' По воззрениям [[w:Сербы в Северной Македонии|македонских {{razr|сербов}}]] «утопленницы на том свете не допущены к женщинам, умершим естественной смертью, вследствие чего витают невидимо в воздухе, особенно перед тучами с грозой и ураганом»<ref>[[w:Ястребов, Иван Степанович|И.&nbsp;С.&nbsp;{{razr|Ястребов}}]], Обычаи и песни турецких [[w:Сербы|сербов]]. {{comment|Спб.|Санкт-Петербург}} 1889, с.&nbsp;184.</ref>.</small> {{indent-em|1.6}}'''К [[../Глава 3#§21|§ 21]], [[../Глава 3#57|с.&nbsp;57]].''' Взгляд на кладбище, как на общину предков, особенно выпукло выразился в следующем малорусском поверье: «Если хоронят человека на кладбище того села, к обществу которого он не принадлежал, то при закапывании его надо бросить в могилу какую-нибудь монету; тогда, если на том свете души умерших крестьян того села будут спрашивать: „Чого ты сюды зализ помеж нас?“ покойник ответит: «Вы ны можете мене выгнать видселя, бо я купыв це мистя»<ref>{{razr|Ястребов}}, {{comment|Матер. по этн. Новоросс. края|Материалы по этнографии Новороссийского края, собранные в Елисаветградском и Александрийском уездах Херсонской губернии}}, 118.</ref>. {{indent-em|1.6}}'''К [[../Глава 3#§27|§ 27]], [[../Глава 3#76|с.&nbsp;76]]—[[../Глава 3#77|77]].''' О приравнивании иноверцев к заложным покойникам может свидетельствовать также следующее. В 2 [[w:Верста|верстах]] от [[w:Дуброво (Починковский район)|с.&nbsp;Дуракова]], [[w:Лукояновский уезд|Лукояновского {{comment|у.|уезда}}]] [[w:Нижегородская губерния|{{comment|Нижегор. губ.|Нижегородской губернии}}]], есть старинное ''кладбище,'' {{comment|так назыв.|так называемая}} «''Мордовская'' гора». Место это пользуется у русских крестьян села Дуракова «весьма дурной репутацией: не дай Бог запоздать и ехать здесь в полночь; непременно какая-нибудь нечисть напугает, собьет с дороги, заведет в овраг, сломает экипаж и т.&nbsp;п.; даже лошади начинают дрожать, и от них валит густой пар».<ref>{{comment|Изв. Общ. археол., ист. и этн. при Каз. унив.|Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете}} т.&nbsp;XI, с.&nbsp;288.</ref> — Всё это, очевидно, приписывалось похороненным на горе язычникам-мордве. {{indent-em|1.6}}<small>'''К [[../Глава 3#§29|§ 29]], [[../Глава 3#80|с.&nbsp;80]].''' Мы не знаем, о каком народе говорится в этом сообщении: жители [[w:Каменка (Измаильский район)|селения Ташбунары]] поливают водой труп ведьмы (могилу ее), чтобы отвратить бездождие<ref>[[w:Одесский вестник|Одесский вестник]], 1890, № 132. ({{comment|Цит.|Цитата}} по {{comment|Этн. обозр.|Этнографическому обозрению}} 1891, № 1, с.&nbsp;234).</ref>. '''К [[../Глава 3#81|с.&nbsp;81]]—[[../Глава 3#82|82]].''' У {{razr|чувашей}} отмечен любопытный обычаи: «''Скоропостижно умерших'' (от спиртных напитков, угара, удавления, замерзания, утопления) и умерших от неизвестной причины чуваши поминают летом… [[w:Тризна|Тризну]] справляют за селом в овраге… Если после этих поминок весной (?) вскоре не будет дождя, то ''на могилы'' этих умерших выливают ведер 40 ''воды,'' чтобы Бог дал дождя. Для этого ходят человек 10 на могилы ночью пьяные, вбивают до гроба кол и в дыру вливают воду»<ref>В.&nbsp;И.&nbsp;{{razr|Михайлов}}, Обряды и обычаи чуваш ({{comment|[[w:Записки Императорского Русского географического общества|Зап. Геогр. общ.]] по отд. этн.|Записки РГО по отделению этнографии}} XVII, вып.&nbsp;2, с.&nbsp;114).</ref>.</small>}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 80o07tzgagbeftnk26jddatyvc1dtbd 104 1230532 5752803 2026-09-27T17:04:04Z Borealex 68165 /* Вычитана */ 5752803 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Borealex" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{ВАР|{{nop}} Черезъ четыре часа по отходѣ изъ С.{{нд}}Петербурга пароходъ останавливается у пристани г.&nbsp;''Шлиссельбурга'', лежащаго въ 60{{нд}}ти верстахъ отъ столицы на лѣвомъ берегу Невы. Отсюда идетъ къ Новой Ладогѣ на протяженіе 104{{нд}}хъ верстъ обходный Ладожскій каналъ, заложенный въ 1713&nbsp;г. и оконченный въ 1732&nbsp;г. У входа въ каналъ часовня съ древнею иконою Казанской Божіей Матери. На Екатерининскомъ островѣ обширная Шлиссельбургская Мануфактура Губбартъ и&nbsp;К°, выдѣлывающая ситцу, каленкору и платковъ на 3.000,000&nbsp;руб. въ годъ. Въ соборѣ покоится прахъ князя Д.{{nnbsp}}М.{{nnbsp}}Голицына, брата того знаменитаго фельдмаршала, непоколебимой энергіи котораго въ рѣшительную минуту мы обязаны взятіемъ Шлиссельбурга. Во время страшнаго кровопролитнаго приступа Петръ послалъ приказаніе Голицыну прекратить бой. „Скажи Государю“,&nbsp;— отвѣчалъ князь посланному&nbsp;— „что Я теперь не его, а Божій слуга!“ Съ пароходной пристани уже видна поверхность Ладожскаго озера и расположенная при самомъ истокѣ Невы на небольшомъ островкѣ Шлиссельбургская крѣпость, основанная въ началѣ {{r|14}}&nbsp;вѣка новгородцами подъ именемъ Орѣшка, взятая въ 1611&nbsp;г. шведами и переименованная ими въ Нотебургъ и отнятая у нихъ обратно Петромъ въ 1702&nbsp;г. Въ 4 час. дня пароходъ, минуя крѣпость, стоящія на рейдѣ суда, брандвахту и ''Кошкинъ'' маякъ, входитъ въ ''Ладожское озеро'', древнее ''Нево'', самое большое изъ всѣхъ озеръ Европы, занимающее площадь въ 15,922&nbsp;кв. версты. Глубина его въ сѣверной части достигаетъ 122&nbsp;саж., въ южной, на пути отъ Шлиссельбурга къ Свири, 10—30&nbsp;саж. Во время пути съ парохода виднѣются вдали южные берега озера, поросшіе лѣсомъ съ расположенными на нихъ селеніями. Опредѣленіемъ пути служатъ маяки ''Кошкинъ'' и ''Кареджи'', мысы ''Песоцкій'' и ''Морвенскій'', церкви въ сел. ''Лигово'' и ''Дубно''; затѣмъ маяки ''Сухо'', ''Торпачекъ'' и ''Сторожевскій'', пройдя который, пароходъ входитъ въ Свирскій заливъ и въ 12&nbsp;час, ночи останавливается въ устьѣ р.&nbsp;Свири у селенія ''Сермаксы'', отстоящемъ отъ Шлиссельбурга по прямому пути въ 124{{нд}}хъ верстахъ. Путь по р. Свири въ высшей степени интересенъ, благодаря оживленному судоходству по этой рѣкѣ и ея чрезвычайно живописнымъ берегамъ. Протяженіе рѣки 185&nbsp;верстъ. Теченіе быстрое и порожистое. Круто извиваясь, рѣка бѣжитъ мимо густо населенныхъ деревень, возвышенныхъ зеленыхъ луговъ, изрѣдка мимо засѣянныхъ хлѣбомъ полей и, ближе къ истоку, среди однообразныхъ лѣсныхъ болотъ. Главные пороги: ''Сиговецъ'', ''Медвѣжья голова'' и ''Вайгачъ камень'' лежатъ на половинѣ пути между сел. ''Ровское'' и ''Подпорожье''. Около 4{{нд}}хъ час. утра пароходъ подходитъ къ пристани {{Перенос|мо|настыря}}<!-- -->|<!-- -->{{nop}} Через четыре часа по отходе из С.{{нд}}Петербурга пароход останавливается у пристани г.&nbsp;''Шлиссельбурга'', лежащего в 60{{нд}}ти верстах от столицы на левом берегу Невы. Отсюда идёт к Новой Ладоге на протяжение 104{{нд}}х вёрст обходный Ладожский канал, заложенный в 1713&nbsp;г. и оконченный в 1732&nbsp;г. У входа в канал часовня с древнею иконою Казанской Божией Матери. На Екатерининском острове обширная Шлиссельбургская Мануфактура Губбарт и&nbsp;К°, выделывающая ситцу, каленкору и платков на 3{{nnbsp}}000{{nnbsp}}000&nbsp;руб. в год. В соборе покоится прах князя Д.{{nnbsp}}М.{{nnbsp}}Голицына, брата того знаменитого фельдмаршала, непоколебимой энергии которого в решительную минуту мы обязаны взятием Шлиссельбурга. Во время страшного кровопролитного приступа Пётр послал приказание Голицыну прекратить бой. «Скажи Государю»,&nbsp;— отвечал князь посланному&nbsp;— «что Я теперь не его, а Божий слуга!». С пароходной пристани уже видна поверхность Ладожского озера и расположенная при самом истоке Невы на небольшом островке Шлиссельбургская крепость, основанная в начале {{r|14}}&nbsp;века новгородцами под именем Орешка, взятая в 1611&nbsp;г. шведами и переименованная ими в Нотебург, и отнятая у них обратно Петром в 1702&nbsp;г. В 4 час. дня пароход, минуя крепость, стоящие на рейде суда, брандвахту и ''Кошкин'' маяк, входит в ''Ладожское озеро'', древнее ''Нево'', самое большое из всех озёр Европы, занимающее площадь в 15{{nnbsp}}922&nbsp;кв. версты. Глубина его в северной части достигает 122&nbsp;саж., в южной, на пути от Шлиссельбурга к Свири, 10—30&nbsp;саж. Во время пути с парохода виднеются вдали южные берега озера, поросшие лесом с расположенными на них селениями. Определением пути служат маяки ''Кошкин'' и ''Кареджи'', мысы ''Песоцкий'' и ''Морвенский'', церкви в сел. ''Лигово'' и ''Дубно''; затем маяки ''Сухо'', ''Торпачек'' и ''Сторожевский'', пройдя который, пароход входит в Свирский залив и в 12&nbsp;час, ночи останавливается в устье р.&nbsp;Свири у селения ''Сермаксы'', отстоящем от Шлиссельбурга по прямому пути в 124{{нд}}х верстах. Путь по р. Свири в высшей степени интересен, благодаря оживлённому судоходству по этой реке и её чрезвычайно живописным берегам. Протяжение реки 185&nbsp;вёрст. Течение быстрое и порожистое. Круто извиваясь, река бежит мимо густо населённых деревень, возвышенных зелёных лугов, изредка мимо засеянных хлебом полей и, ближе к истоку, среди однообразных лесных болот. Главные пороги: ''Сиговец'', ''Медвежья голова'' и ''Вайгач камень'' лежат на половине пути между сел. ''Ровское'' и ''Подпорожье''. Около 4{{нд}}х час. утра пароход подходит к пристани {{Перенос|мо|настыря}} }}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 2t90lhxmawpu5vpcjo5zttb2gjbp143 106 1230533 5752805 2026-09-27T17:22:18Z I1aver 119993 I1aver переименовал страницу [[Индекс:000199 000009 003898114-Ядвига и Ягайло Соч Карла Шайнохи Пер со 2-го пол изд В Кеневич Т 2.pdf]] в [[Индекс:Ядвига и Ягайло Соч Карла Шайнохи Пер со 2-го пол изд В Кеневич Т 2.pdf]] 5752805 proofread-index text/x-wiki #REDIRECT [[Индекс:Ядвига и Ягайло Соч Карла Шайнохи Пер со 2-го пол изд В Кеневич Т 2.pdf]] 0j3j7r84sa8ctvxb27dbjjxoeb3fixk 104 1230534 5752808 2026-09-27T17:44:31Z I1aver 119993 /* Не вычитана */ Новая: «ИЗДАТЕЛЬСТВО „КРАСНАЯ НОВЬ“. ГЛАВПОЛИТПРОСВЕТ. • МОСКВА. Серия - методы политпросветработы, пособия и программы. ВЫШЛИ ИЗ ПЕЧАТИ: Адоратский. Программа по основным вопросам марксизма. I и II изд. Голант. Букварь крестьянина. Доблер и Слуховский. О работе с передв...» 5752808 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="I1aver" />__NOEDITSECTION__<div class="text drama"></noinclude>ИЗДАТЕЛЬСТВО „КРАСНАЯ НОВЬ“. ГЛАВПОЛИТПРОСВЕТ. • МОСКВА. Серия - методы политпросветработы, пособия и программы. ВЫШЛИ ИЗ ПЕЧАТИ: Адоратский. Программа по основным вопросам марксизма. I и II изд. Голант. Букварь крестьянина. Доблер и Слуховский. О работе с передвижными библиотеками. Завадовский. Внешкольные биологические экскурсии. I и II изд. Завадовский. Программа лекций по биологии. Заровнядный. Беседы о самообразовании трудящихся. I и II изд. Крупская, Р. К. С. М. и бойскаутизм. Наглядные пособия по экономической географии. 56 вып. Октябрьское торжество в клубе. Сборник. Политико-просветительная работа в условиях НЭП‘а. Итоги и перспективы. Покровский А. Библиотечные работы (о культ. и cou. работе нар. библ.). Популярно-полититеский словарь. Под ред. Б. Эльцина. Программа для советско-партийных школ I ступени. Программа для школ взрослых. Работа драматического кружка в клубах РКСМ. Работа хорового кружка в клубах РКСМ. Работа литературного кружка в клубах РКСМ. Сельско-хозяйственное просвещение в деревенском клубе, избе-читальне, народном доме. Смушков, Спутник кл Стучка, Устино " ебник экономической политики РСФСР. чого работника. Сборник. Учение о государстве и конституции РСФСР. I и II изд. И. Развитие речи. Новый орфографический словарик. Хрестоматия по русской истории. Под ред. Удальцова. Сборник „Помощь школе взрослых повышенного типа". Пролетарские праздники в рабочих клубах. Под. ред. Н. Крупской. НАХОДЯТСЯ В ПЕЧАТИ: Ефремин. Опыт методики политграмоты. Керженцев. Газета, 2 и д. Милонов. Чему и как должны учиться рабочие. Херсонская. Техника публичных выступлений. Справочник партработника.<noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> oi0p327sq9tx33w08qf00yqukg5gwgm 104 1230535 5752809 2026-09-27T17:44:54Z I1aver 119993 /* Без текста */ 5752809 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="0" user="I1aver" />__NOEDITSECTION__<div class="text drama"></noinclude><noinclude><!-- --> <references /></div></noinclude> omriwb1943l6d7ln8hkeeub0rmc73sy 104 1230536 5752812 2026-09-27T17:51:54Z Monedula 5 новая страница 5752812 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Monedula" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude><section begin="Урок XVII" /> {{heading|5|m=1.5em|Таблица скорописи для 17‑го урока}} [[Файл:Brandt Chinese Guide p 146a.png|center|800px]] {{^|2em}} [[Файл:Brandt Chinese Guide p 146b.png|center|200px]] <section end="Урок XVII" /> <section begin="Урок XVIII" /> {{heading|6|m=1.5em|Урокъ XVIII}} {| class="reader12 reader11" lang="{{КафаровПопов-язык1}}" |- | || || || || || 鴉{{КафаровПопов-запятая|1}} || || || || || |- |colspan="12" class="blankline"| |- | 渴 || 石 || 往 || 石 || 思{{КафаровПопов-запятая|1,}} || 水{{КафаровПопов-запятая|3,}} || 伸 || 水 || 欲 || 廷 || 老 |- | 遂 || 積 || 返 || 至{{КафаровПопов-запятая|4}} || 忽 || 仰 || 喙{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 淺{{КафаровПопов-запятая|3,}} || 飲 || 前 || 鴉 |- | 解{{КафаровПопов-запятая|3,}} || 水 || 十{{КафаровПопов-запятая|2}} || 投 || 飛 || 首 || 卒 || 鴉 || 之{{КафаровПопов-запятая}} || 有 || 渴 |- | || 升{{КафаровПопов-запятая|1,}} || 餘 || 壺 || 去{{КафаровПопов-запятая|4}} || 若 || 不 || 竭 || 壺 || 水 || 甚{{КафаровПопов-запятая|4,}} |- | || 鴉 || 次{{КафаровПопов-запятая}} || 中{{КафаровПопов-запятая|1,}} || 銜 || 有 || 得 || 力 || 深 || 壺{{КафаровПопов-запятая|2,}} || 見 |} {{^|2em}} {| class="reader12 reader11" lang="{{КафаровПопов-язык1}}" |- | || || || || || 卜{{КафаровПопов-запятая|3}} || || || || || |- |colspan="12" class="blankline"| |- | 者 || 不 || 而 || 日 || 有 || 卜 || 所 || 告 || 休 || 之 || 卜 |- | 不 || 之 || 家 || 爲 || 調 || 者 || 刧{{КафаровПопов-запятая|2,}} || 曰{{КафаровПопов-запятая|1,}} || 咎{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 衢{{КафаровПопов-запятая|1,}} || 者 |- | 能 || 省{{КафаровПопов-запятая|3,}} || 中 || 人 || 之 || 倉 || 家 || 吾 || 忽 || 爲 || 坐 |- | 對{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 何{{КафаровПопов-запятая|2}} || 凶 || 語 || 者 || 惶 || 具 || 家 || 其 || 行 || 於 |- | || 也{{КафаровПопов-запятая}} || 兆{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 休 || 曰{{КафаровПопов-запятая|1,}} || 失 || 盡 || 爲 || 子 || 人 || 四 |- | || 卜 || 顧 || 咎{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 君 || 措{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 喪{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 人 || 奔 || 語 || 達 |} {{^|2em}} {| class="reader12 reader11" lang="{{КафаровПопов-язык1}}" |- | || || || ||class="_right1"| 立 ||class="_right2"| 身{{КафаровПопов-запятая|1}} || || || || || |- |colspan="12" class="blankline"| |- | 曾 || 無 || 坐 || 爲 || 馬 || 人 || 食{{КафаровПопов-запятая|2,}} || 而 || 兄 || 須 || 凡 |- | 牛 || 聞 || 而 || 人 || 輓 || 之 || 亦 || 不 || 之 || 自 || 人 |- | 馬{{КафаровПопов-запятая|3}} || 於 || 食{{КафаровПопов-запятая|2,}} || 用{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 車{{КафаровПопов-запятая|1,}} || 所 || 可 || 知 || 庇 || 食 || 之 |- | 之 || 後{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 生 || 若 || 猶 || 賤{{КафаровПопов-запятая|4}} || 恥{{КафаровПопов-запятая|2}} || 自 || 蔭{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 其 || 生{{КафаровПопов-запятая|1,}} |- | 不 || 雖 || 無 || 終 || 能 || 者 || 也{{КафаровПопов-запятая}} || 立{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 戚 || 力{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 無 |- | 如{{КафаровПопов-запятая|2}} || 靦 || 益 || 日 || 竭 || 也{{КафаровПопов-запятая}} || 牛 || 雖 || 族 || 若 || 論 |- | 矣{{КафаровПопов-запятая}} || 然 || 於 || 無 || 其 || 牛 || 也 || 豐 || 之 || 徒 || 貧 |- | || 人 || 時{{КафаровПопов-запятая|2,}} || 事{{КафаровПопов-запятая|4}} || 力{{КафаровПопов-запятая|4}} || 耕 || 馬{{КафаровПопов-запятая|2}} || 衣 ||lang="{{КафаровПопов-язык1|2}}"| 周 || 藉 || 富{{КафаровПопов-запятая|4,}} |- | || 面{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 死 || 安 || 以 || 田{{КафаровПопов-запятая|2,}} || 也{{КафаровПопов-запятая}} || 美 || 䘏{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 父 || 皆 |} {{^|2em}} <section end="Урок XVIII" /> {{колонтитул|146||147}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> t590ryyeaihk9i06joz2u9nd3thf4cs 5752814 5752812 2026-09-27T17:56:56Z Monedula 5 колонтитул 5752814 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Monedula" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude><section begin="Урок XVII" /> {{heading|5|m=1.5em|Таблица скорописи для 17‑го урока}} [[Файл:Brandt Chinese Guide p 146a.png|center|800px]] {{^|2em}} [[Файл:Brandt Chinese Guide p 146b.png|center|200px]] <section end="Урок XVII" /> <section begin="Урок XVIII" /> {{heading|6|m=1.5em|Урокъ XVIII}} {| class="reader12 reader11" lang="{{КафаровПопов-язык1}}" |- | || || || || || 鴉{{КафаровПопов-запятая|1}} || || || || || |- |colspan="12" class="blankline"| |- | 渴 || 石 || 往 || 石 || 思{{КафаровПопов-запятая|1,}} || 水{{КафаровПопов-запятая|3,}} || 伸 || 水 || 欲 || 廷 || 老 |- | 遂 || 積 || 返 || 至{{КафаровПопов-запятая|4}} || 忽 || 仰 || 喙{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 淺{{КафаровПопов-запятая|3,}} || 飲 || 前 || 鴉 |- | 解{{КафаровПопов-запятая|3,}} || 水 || 十{{КафаровПопов-запятая|2}} || 投 || 飛 || 首 || 卒 || 鴉 || 之{{КафаровПопов-запятая}} || 有 || 渴 |- | || 升{{КафаровПопов-запятая|1,}} || 餘 || 壺 || 去{{КафаровПопов-запятая|4}} || 若 || 不 || 竭 || 壺 || 水 || 甚{{КафаровПопов-запятая|4,}} |- | || 鴉 || 次{{КафаровПопов-запятая}} || 中{{КафаровПопов-запятая|1,}} || 銜 || 有 || 得 || 力 || 深 || 壺{{КафаровПопов-запятая|2,}} || 見 |} {{^|2em}} {| class="reader12 reader11" lang="{{КафаровПопов-язык1}}" |- | || || || || || 卜{{КафаровПопов-запятая|3}} || || || || || |- |colspan="12" class="blankline"| |- | 者 || 不 || 而 || 日 || 有 || 卜 || 所 || 告 || 休 || 之 || 卜 |- | 不 || 之 || 家 || 爲 || 調 || 者 || 刧{{КафаровПопов-запятая|2,}} || 曰{{КафаровПопов-запятая|1,}} || 咎{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 衢{{КафаровПопов-запятая|1,}} || 者 |- | 能 || 省{{КафаровПопов-запятая|3,}} || 中 || 人 || 之 || 倉 || 家 || 吾 || 忽 || 爲 || 坐 |- | 對{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 何{{КафаровПопов-запятая|2}} || 凶 || 語 || 者 || 惶 || 具 || 家 || 其 || 行 || 於 |- | || 也{{КафаровПопов-запятая}} || 兆{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 休 || 曰{{КафаровПопов-запятая|1,}} || 失 || 盡 || 爲 || 子 || 人 || 四 |- | || 卜 || 顧 || 咎{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 君 || 措{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 喪{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 人 || 奔 || 語 || 達 |} {{^|2em}} {| class="reader12 reader11" lang="{{КафаровПопов-язык1}}" |- | || || || ||class="_right1"| 立 ||class="_right2"| 身{{КафаровПопов-запятая|1}} || || || || || |- |colspan="12" class="blankline"| |- | 曾 || 無 || 坐 || 爲 || 馬 || 人 || 食{{КафаровПопов-запятая|2,}} || 而 || 兄 || 須 || 凡 |- | 牛 || 聞 || 而 || 人 || 輓 || 之 || 亦 || 不 || 之 || 自 || 人 |- | 馬{{КафаровПопов-запятая|3}} || 於 || 食{{КафаровПопов-запятая|2,}} || 用{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 車{{КафаровПопов-запятая|1,}} || 所 || 可 || 知 || 庇 || 食 || 之 |- | 之 || 後{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 生 || 若 || 猶 || 賤{{КафаровПопов-запятая|4}} || 恥{{КафаровПопов-запятая|2}} || 自 || 蔭{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 其 || 生{{КафаровПопов-запятая|1,}} |- | 不 || 雖 || 無 || 終 || 能 || 者 || 也{{КафаровПопов-запятая}} || 立{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 戚 || 力{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 無 |- | 如{{КафаровПопов-запятая|2}} || 靦 || 益 || 日 || 竭 || 也{{КафаровПопов-запятая}} || 牛 || 雖 || 族 || 若 || 論 |- | 矣{{КафаровПопов-запятая}} || 然 || 於 || 無 || 其 || 牛 || 也 || 豐 || 之 || 徒 || 貧 |- | || 人 || 時{{КафаровПопов-запятая|2,}} || 事{{КафаровПопов-запятая|4}} || 力{{КафаровПопов-запятая|4}} || 耕 || 馬{{КафаровПопов-запятая|2}} || 衣 ||lang="{{КафаровПопов-язык1|2}}"| 周 || 藉 || 富{{КафаровПопов-запятая|4,}} |- | || 面{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 死 || 安 || 以 || 田{{КафаровПопов-запятая|2,}} || 也{{КафаровПопов-запятая}} || 美 || 䘏{{КафаровПопов-запятая|4,}} || 父 || 皆 |} {{^|2em}} <section end="Урок XVIII" /><noinclude><!-- --> <references /> {{колонтитул|146||147}} </div></noinclude> afvw83l6aq2w9gdnfxchco9xb8mdgux 0 1230537 5752817 2026-09-27T18:08:52Z Monedula 5 новая страница 5752817 wikitext text/x-wiki <pages index="Брандт Я. Самоучитель китайского письменного языка. Том 1. (1914).djvu" from="72" to="76" tosection="Урок XVII" header="1" /> [[Категория:Самоучитель китайского письменного языка (Брандт)]] lvgvva4w0l19a218a6o3xkueopsvdk3 102 1230538 5752828 2026-09-27T19:54:49Z Lanhiaze 23205 Новый автор 5752828 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | ФАМИЛИЯ = Девет | ИМЕНА = Христиан | ВАРИАНТЫИМЁН = Кристиан Рудолф де Вет | ОПИСАНИЕ = | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = | МЕСТОСМЕРТИ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Произведения == * Борьба буров с Англиею. Перевод с голландского оригинала Е. Н. Половцовой. СПб., издание А. Ф. Маркса. 1907 {{источник|Борьба буров с Англиею (Девет, 1904).pdf}} crgvkgi49oijiirb0mk0fn41c41vebz 5752829 5752828 2026-09-27T19:55:10Z Lanhiaze 23205 Lanhiaze переименовал страницу [[Христиан Девет]] в [[Автор:Христиан Девет]]: согласно [[ВТ:Названия страниц]] 5752828 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | ФАМИЛИЯ = Девет | ИМЕНА = Христиан | ВАРИАНТЫИМЁН = Кристиан Рудолф де Вет | ОПИСАНИЕ = | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = | МЕСТОСМЕРТИ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Произведения == * Борьба буров с Англиею. Перевод с голландского оригинала Е. Н. Половцовой. СПб., издание А. Ф. Маркса. 1907 {{источник|Борьба буров с Англиею (Девет, 1904).pdf}} crgvkgi49oijiirb0mk0fn41c41vebz 5752831 5752829 2026-09-27T19:57:10Z Lanhiaze 23205 5752831 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | ФАМИЛИЯ = Девет | ИМЕНА = Христиан | ВАРИАНТЫИМЁН = Кристиан Рудолф де Вет | ОПИСАНИЕ = бурский генерал, один из командующих силами буров во время англо-бурской войны и. о. президента Оранжевого Свободного Государства (1902) | ДРУГОЕ = | ДАТАРОЖДЕНИЯ = | МЕСТОРОЖДЕНИЯ = | ДАТАСМЕРТИ = | МЕСТОСМЕРТИ = | ИЗОБРАЖЕНИЕ = | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИСКЛАД = | ВИКИЛИВРУ = | ЭСБЕ = | Google = }} == Произведения == * Борьба буров с Англиею. Перевод с голландского оригинала Е. Н. Половцовой. СПб., издание А. Ф. Маркса. 1907 {{источник|Борьба буров с Англиею (Девет, 1904).pdf}} biyx4ow1b11ikf90enzwa7is722x0h2 5752835 5752831 2026-09-27T20:19:57Z Lanhiaze 23205 5752835 wikitext text/x-wiki {{Обавторе | ФАМИЛИЯ = Девет | ИМЕНА = Христиан | ВАРИАНТЫИМЁН = Кристиан Рудолф де Вет | ОПИСАНИЕ = бурский генерал, один из командующих силами буров во время англо-бурской войны и. о. президента Оранжевого Свободного Государства (1902) | ДРУГОЕ = | ВИКИЛИВРУ = | Google = }} == Произведения == * Борьба буров с Англиею. Перевод с голландского оригинала Е. Н. Половцовой. СПб., издание А. Ф. Маркса. 1907 {{источник|Борьба буров с Англиею (Девет, 1904).pdf}} {{PD-author-RusEmpire}} {{АП|ГОД=1922}} f2guk7dpwmjkexcyd41dvkshot7og6p 0 1230539 5752830 2026-09-27T19:55:10Z Lanhiaze 23205 Lanhiaze переименовал страницу [[Христиан Девет]] в [[Автор:Христиан Девет]]: согласно [[ВТ:Названия страниц]] 5752830 wikitext text/x-wiki #перенаправление [[Автор:Христиан Девет]] 1otxm8wz1xmarhp5ns40ykjuio25bwt 14 1230540 5752832 2026-09-27T19:59:40Z Lanhiaze 23205 Новая: «[[Категория:Категории авторов|Девет, Христиан]]» 5752832 wikitext text/x-wiki [[Категория:Категории авторов|Девет, Христиан]] 6ym4merwcliv2xlsw39rqeym4joierx 14 1230541 5752833 2026-09-27T20:06:11Z Lanhiaze 23205 Новая: «[[Категория:Христиан Девет|*]] [[Категория:Индексы произведений по авторам|Девет, Христиан]]» 5752833 wikitext text/x-wiki [[Категория:Христиан Девет|*]] [[Категория:Индексы произведений по авторам|Девет, Христиан]] 7whipgf7g340va36pd00t3rynlpdsbd 106 1230542 5752834 2026-09-27T20:16:03Z Lanhiaze 23205 Новый индекс 5752834 proofread-index text/x-wiki {{:MediaWiki:Proofreadpage_index_template |Type=book |Название=Борьба буров{{ъ}} с{{ъ}} Англ{{и}}ею |Подзаголовок= |Автор=[[Автор:Христиан Девет{{!}}Христ{{и}}ан{{ъ}} Девет{{ъ}}]] |Переводчик=Е. Н. Половцова |Редактор= |Иллюстратор= |Год=1907 |Издатель=издан{{и}}е А. Ф. Маркса |Место=С.-Петербург{{ъ}} |Том= |Часть= |Издание=Третье стереотипное издан{{и}}е |Серия= |school= |Progress=C |Transclusion=no |Compilation=false |Изображение=1 |Страницы=<pagelist 1=Обл. 2="-" 3=Портрет 4="-" 5=Титул 6="Вых. данные" 7to18=highroman 7=5 8="-" 19=1 518="-" 521to522="-" /> |Тома= |Примечания= |Содержание= |Источник=pdf |wikidata_item= |Header=__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"> |Footer=<!-- --> <references /> </div> |Width= |Css= |Ключ= }} [[Категория:Индексы произведений Христиана Девета]] nm5w8wi1e4bfqio5j0ixucuyrv8yt1d 0 1230543 5752850 2026-09-27T21:35:00Z Borealex 68165 Новая: «{{Отексте | АВТОР = Людвиг Хольберг | НАЗВАНИЕ = Теляты и Олень | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1828 | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = da | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА...» 5752850 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Людвиг Хольберг | НАЗВАНИЕ = Теляты и Олень | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1828 | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = da | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = Михаил Дмитриевич Суханов | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = {{Источник|Суханов М.Д. «Басни, песни и разныя стихотворения крестьянина Михайла Суханова» (1828).pdf|{{книга|автор=|часть=|заглавие={{ЕДО|Басни, пѣсни и разныя стихотворенія крестьянина Михайла Суханова|Басни, песни и разные стихотворения крестьянина Михаила Суханова}}|оригинал=|ссылка=|издание=|место=|издательство=|год=1828|том=|страницы=52|страниц=126}}}} | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕВЕРСИИ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = v }} <pages index="Суханов М.Д. «Басни, песни и разныя стихотворения крестьянина Михайла Суханова» (1828).pdf" from=68 to=68 onlysection="LXX" /> [[Категория:Басни в стихах]] [[Категория:Поэзия 1828 года]] [[Категория:Михаил Дмитриевич Суханов]] [[Категория:Людвиг Хольберг]] cs8s5ncnp82nj192dz46rrvm8b5fhsk 0 1230544 5752851 2026-09-27T21:35:43Z Borealex 68165 Новая: «{{Отексте | АВТОР = Людвиг Хольберг | НАЗВАНИЕ = Теляты и Олень | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1828 | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = da | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА...» 5752851 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Людвиг Хольберг | НАЗВАНИЕ = Теляты и Олень | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1828 | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = da | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = Михаил Дмитриевич Суханов | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = {{Источник|Суханов М.Д. «Басни, песни и разныя стихотворения крестьянина Михайла Суханова» (1828).pdf|{{книга|автор=|часть=|заглавие={{ЕДО|Басни, пѣсни и разныя стихотворенія крестьянина Михайла Суханова|Басни, песни и разные стихотворения крестьянина Михаила Суханова}}|оригинал=|ссылка=|издание=|место=|издательство=|год=1828|том=|страницы=52|страниц=126}}}} | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕВЕРСИИ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = v }} <pages index="Суханов М.Д. «Басни, песни и разныя стихотворения крестьянина Михайла Суханова» (1828).pdf" from=68 to=68 onlysection="LXX" /> [[Категория:Басни в стихах]] [[Категория:Поэзия 1828 года]] [[Категория:Михаил Дмитриевич Суханов]] [[Категория:Людвиг Хольберг]] cs8s5ncnp82nj192dz46rrvm8b5fhsk 0 1230545 5752852 2026-09-27T21:37:03Z Borealex 68165 Новая: «{{Отексте | АВТОР = Людвиг Хольберг | НАЗВАНИЕ = Старушка въ болѣзни | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1828 | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = da | НАЗВАНИЕОРИГИН...» 5752852 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Людвиг Хольберг | НАЗВАНИЕ = Старушка въ болѣзни | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1828 | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = da | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = Михаил Дмитриевич Суханов | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = {{Источник|Суханов М.Д. «Басни, песни и разныя стихотворения крестьянина Михайла Суханова» (1828).pdf|{{книга|автор=|часть=|заглавие={{ЕДО|Басни, пѣсни и разныя стихотворенія крестьянина Михайла Суханова|Басни, песни и разные стихотворения крестьянина Михаила Суханова}}|оригинал=|ссылка=|издание=|место=|издательство=|год=1828|том=|страницы=53|страниц=126}}}} | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕВЕРСИИ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = v }} <pages index="Суханов М.Д. «Басни, песни и разныя стихотворения крестьянина Михайла Суханова» (1828).pdf" from=69 to=69 onlysection="LXXI" /> [[Категория:Басни в стихах]] [[Категория:Поэзия 1828 года]] [[Категория:Михаил Дмитриевич Суханов]] [[Категория:Людвиг Хольберг]] fbudt8r53yy37duk6a6ap6ybft8mekn 0 1230546 5752853 2026-09-27T21:37:37Z Borealex 68165 Новая: «{{Отексте | АВТОР = Людвиг Хольберг | НАЗВАНИЕ = Старушка в болезни | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1828 | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = da | НАЗВАНИЕОРИГИНА...» 5752853 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Людвиг Хольберг | НАЗВАНИЕ = Старушка в болезни | ПОДЗАГОЛОВОК = | ЧАСТЬ = | СОДЕРЖАНИЕ = | ИЗЦИКЛА = | ИЗСБОРНИКА = | ДАТАСОЗДАНИЯ = | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1828 | ЯЗЫКОРИГИНАЛА = da | НАЗВАНИЕОРИГИНАЛА = | ПОДЗАГОЛОВОКОРИГИНАЛА = | ПЕРЕВОДЧИК = Михаил Дмитриевич Суханов | ДАТАПУБЛИКАЦИИОРИГИНАЛА = | ИСТОЧНИК = {{Источник|Суханов М.Д. «Басни, песни и разныя стихотворения крестьянина Михайла Суханова» (1828).pdf|{{книга|автор=|часть=|заглавие={{ЕДО|Басни, пѣсни и разныя стихотворенія крестьянина Михайла Суханова|Басни, песни и разные стихотворения крестьянина Михаила Суханова}}|оригинал=|ссылка=|издание=|место=|издательство=|год=1828|том=|страницы=53|страниц=126}}}} | ВИКИДАННЫЕ = | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = | ОГЛАВЛЕНИЕ = | ПРЕДЫДУЩИЙ = | СЛЕДУЮЩИЙ = | КАЧЕСТВО = | НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ = | ДРУГИЕВЕРСИИ = | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-RusEmpire | СТИЛЬ = v }} <pages index="Суханов М.Д. «Басни, песни и разныя стихотворения крестьянина Михайла Суханова» (1828).pdf" from=69 to=69 onlysection="LXXI" /> [[Категория:Басни в стихах]] [[Категория:Поэзия 1828 года]] [[Категория:Михаил Дмитриевич Суханов]] [[Категория:Людвиг Хольберг]] dcecwj6j5rjx2abal9oq6epijsyda3u 104 1230547 5752854 2026-09-27T21:50:33Z Lordakryl 39519 /* Не вычитана */ 5752854 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Lordakryl" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{c|№ 5.}} {{r|Цѣна 8 коп.}} {{c|<big>ШТЫКЪ</big>}} {{c|'''Телеграмма директора Пулковской Обсерваторіи:'''}} „Крупная звѣзда первой величины, ярко блестившая въ прошлом году въ Америкѣ и ясно наблюдавшаяся нами 17-го Октября того же года, вновь появилась на небосклонѣ".<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> ez6hutdt0qixp68yghnq5evj0plrvld 5752855 5752854 2026-09-27T21:50:50Z Lordakryl 39519 5752855 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="1" user="Lordakryl" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>{{c|№ 5.}} {{right|Цѣна 8 коп.}} {{c|<big>ШТЫКЪ</big>}} {{c|'''Телеграмма директора Пулковской Обсерваторіи:'''}} „Крупная звѣзда первой величины, ярко блестившая въ прошлом году въ Америкѣ и ясно наблюдавшаяся нами 17-го Октября того же года, вновь появилась на небосклонѣ".<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> d7ubtef4to3o0p5tgiwwgri0fmb7qp4 104 1230548 5752857 2026-09-27T22:01:51Z Lordakryl 39519 /* Вычитана */ 5752857 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Lordakryl" />__NOEDITSECTION____NOTOC__<div class="text"></noinclude>№ 5. {{right|Цѣна 8 коп.}} {{c|'''ШТЫКЪ'''}} {{c|Журналь сатирической литературы и юмора съ рисунками.}} {{---}} <blockquote> {{c|''Отъ редакціи.''}} ''По независящимъ отъ редакціи причинамъ, настоящій № "Штыка" выходитъ въ свѣтъ послѣ значительнаго перерыва. Опозданіе это не отразится на интересахъ гг. подписчиковъ, которымъ высылка №№ будеть продолжена по разсчету. '' {{right|Харьковъ.}} </blockquote> Онъ теперь сидить и дуется. ''Самъ'' Дубровинъ сочувствоваль ему. Вязигинъ и другие самые русскіе люди апплодировали ему. Все равно: Онь сидить и дуется. Он думал, что его начальникъ - хозяинъ заведенія, а тотъ оказался не хозяиномъ заведенія... Воображаль студентовъ чѣмъ то въ родѣ жертвъ общественнаго темперамента, а они оказались сами съ темпераментомъ. И повернулись къ нему спиной. По своей краткости и выразительности, эта оцѣнка дѣятельности очень удобна. Какой то профессоръ написалъ цѣлую книгу о его несостоятельности въ учебной и ученой дѣятельности. Это сложно и утомительно. Болѣе удачный пріемъ - полъоборота налѣво. Теперь раскритикованный профессоръ сидить въ Русскомъ Собраніи, обласканный Русскимъ Собраніемъ и раскидываетъ умомъ, что бы ему подарить сыновьям Рождеству на Ълку: послѣдней системы пулеметъ или скорострѣльную пушку Максима... {{***}} Господа эсъ-эры, эсъ-деки и, пожалуй, даже, ка-деты - ликуйте! Отнынь, если намъ не будеть везти въ политикѣ, - повезетъ въ любви. И даже болѣе вслѣдъ за любовными восторгами будетъ слѣдовать полное крушеніе въ политикѣ. "Страна" сообщаетъ, что недавно въ вагона поѣзда къ пассажиру, молодому человѣку, подсѣла не менѣе молодая дама. Завязался оживленный разговоръ. Ну, конечно, о политикѣ! Соблазненный розовыми губками и блестящими глазками собесѣдницы, пассажиръ не только сообщиль ей свое политическое credo, но и показалъ вынутыя изъ чемодана нелегальныя изданія. Дама въ Павловскѣ вышла, приславъ, вѣроятно для развлеченія своего поклонника, двухъ жандармовь. Тѣ, сгорая любопытствомъ, забрали его багажъ, его самого и больше въ вагонь не возвращались. И больше въ вагонъ не возвращались!.. Недаромъ еще святые отцы говорили, что все зло отъ женщины... {{***}} А теперь, господа, побесѣдуемъ о так называемомъ дѣлѣ Гурко-Лидваль. Впрочемъ, не будемъ лучше бесѣдовать о так называемомъ дѣлѣ Гурко-Лидваль. Оно смертельно надоѣло намъ, а тѣмъ болѣе вамъ безмолвнымъ, безотвѣтнымъ, терпѣливымъ читателям. {{***}}<noinclude><!-- --> <references /> </div></noinclude> 4kmp0559b458dmlqai4noyduje6f0pm 0 1230549 5752859 2026-09-27T22:10:24Z Cimumetupp 122983 Cimumetupp переименовал страницу [[Аветик Исаакиан. Черные, мрачные тучи... (Зилов)]] в [[Чёрные мрачные тучи сошлись у тебя на челе (Исаакян; Зилов)]]: согласно [[ВТ:Названия страниц]] 5752859 wikitext text/x-wiki #перенаправление [[Чёрные мрачные тучи сошлись у тебя на челе (Исаакян; Зилов)]] gtp418m54ymaevdz1fukqq35vj7tdx6 0 1230550 5752871 2026-09-27T23:39:15Z Baraban-uragan 121071 Новая: «{{Отексте |КАЧЕСТВО=нет |НЕТ_АВТОРА= |НАЗВАНИЕ=[[Женский вестник (1904—1918)|Женский вестник]] |ЧАСТЬ=1906&nbsp;год |ДРУГОЕ= |ПРЕДЫДУЩИЙ=[[../1904|1905]] |СЛЕДУЮЩИЙ=[[../1906|1907]] |ИСТОЧНИК = Женский вестник за 1906 г., [[:File:Женский вестник 1906 №1.pdf|№ 1]], [[:File:Женский вестник 1906 №2.pdf|№ 2]], :File:Же...» 5752871 wikitext text/x-wiki {{Отексте |КАЧЕСТВО=нет |НЕТ_АВТОРА= |НАЗВАНИЕ=[[Женский вестник (1904—1918)|Женский вестник]] |ЧАСТЬ=1906&nbsp;год |ДРУГОЕ= |ПРЕДЫДУЩИЙ=[[../1904|1905]] |СЛЕДУЮЩИЙ=[[../1906|1907]] |ИСТОЧНИК = Женский вестник за 1906 г., [[:File:Женский вестник 1906 №1.pdf|№ 1]], [[:File:Женский вестник 1906 №2.pdf|№ 2]], [[:File:Женский вестник 1906 №3.pdf|№ 3]], [[:File:Женский вестник 1906 №4.pdf|№ 4]], [[:File:Женский вестник 1906 №5.pdf|№ 5]], [[:File:Женский вестник 1906 №6.pdf|№ 6]], [[:File:Женский вестник 1906 №7-8.pdf|№ 7-8]], [[:File:Женский вестник 1906 №9.pdf|№ 9]], [[:File:Женский вестник 1906 №10.pdf|№ 10]], [[:File:Женский вестник 1906 №11.pdf|№ 11]], [[:File:Женский вестник 1906 №12.pdf|№ 12]] |ЛИЦЕНЗИЯ=PD-RusEmpire }}__NOTOC__ {{tocline|[[#I|I]]&nbsp;•&nbsp;[[#II|II]]&nbsp;•&nbsp;[[#III|III]]&nbsp;•&nbsp;[[#IV|IV]]&nbsp;•&nbsp;[[#V|V]]&nbsp;•&nbsp;[[#VI|VI]]&nbsp;•&nbsp;[[#VII|VII]]&nbsp;•&nbsp;[[#VIII|VIII]]&nbsp;•&nbsp;[[#IX|IX]]&nbsp;•&nbsp;[[#X|X]]&nbsp;•&nbsp;[[#XI|XI]]&nbsp;•&nbsp;[[#XII|XII]]}} === I === === II === === III === === V === === VI === === VII === === VIII === === IX === === X === === XI === === XII === bik78d36dcz3ju0wesbdlxlkqjm3u0o 5752873 5752871 2026-09-27T23:41:01Z Baraban-uragan 121071 5752873 wikitext text/x-wiki {{Отексте |КАЧЕСТВО=нет |НЕТ_АВТОРА= |НАЗВАНИЕ=[[Женский вестник (1904—1918)|Женский вестник]] |ЧАСТЬ=1906&nbsp;год |ДРУГОЕ= |ПРЕДЫДУЩИЙ=[[../1904|1905]] |СЛЕДУЮЩИЙ=[[../1906|1907]] |ИСТОЧНИК = Женский вестник за 1906 г., [[:File:Женский вестник 1906 №1.pdf|№ 1]], [[:File:Женский вестник 1906 №2.pdf|№ 2]], [[:File:Женский вестник 1906 №3.pdf|№ 3]], [[:File:Женский вестник 1906 №4.pdf|№ 4]], [[:File:Женский вестник 1906 №5.pdf|№ 5]], [[:File:Женский вестник 1906 №6.pdf|№ 6]], [[:File:Женский вестник 1906 №7-8.pdf|№ 7-8]], [[:File:Женский вестник 1906 №9.pdf|№ 9]], [[:File:Женский вестник 1906 №10.pdf|№ 10]], [[:File:Женский вестник 1906 №11.pdf|№ 11]], [[:File:Женский вестник 1906 №12.pdf|№ 12]] |ЛИЦЕНЗИЯ=PD-RusEmpire }}__NOTOC__ {{tocline|[[#I|I]]&nbsp;•&nbsp;[[#II|II]]&nbsp;•&nbsp;[[#III|III]]&nbsp;•&nbsp;[[#IV|IV]]&nbsp;•&nbsp;[[#V|V]]&nbsp;•&nbsp;[[#VI|VI]]&nbsp;•&nbsp;[[#VII|VII]]&nbsp;•&nbsp;[[#VIII|VIII]]&nbsp;•&nbsp;[[#IX|IX]]&nbsp;•&nbsp;[[#X|X]]&nbsp;•&nbsp;[[#XI|XI]]&nbsp;•&nbsp;[[#XII|XII]]}} === I === === II === === III === === V === === VI === === VII-VIII === === IX === === X === === XI === === XII === fpbcrgv5z5l1tvc6tb5gqhl6tq40r61 5752874 5752873 2026-09-27T23:41:36Z Baraban-uragan 121071 5752874 wikitext text/x-wiki {{Отексте |КАЧЕСТВО=нет |НЕТ_АВТОРА= |НАЗВАНИЕ=[[Женский вестник (1904—1918)|Женский вестник]] |ЧАСТЬ=1906&nbsp;год |ДРУГОЕ= |ПРЕДЫДУЩИЙ=[[../1904|1905]] |СЛЕДУЮЩИЙ=[[../1906|1907]] |ИСТОЧНИК = Женский вестник за 1906 г., [[:File:Женский вестник 1906 №1.pdf|№ 1]], [[:File:Женский вестник 1906 №2.pdf|№ 2]], [[:File:Женский вестник 1906 №3.pdf|№ 3]], [[:File:Женский вестник 1906 №4.pdf|№ 4]], [[:File:Женский вестник 1906 №5.pdf|№ 5]], [[:File:Женский вестник 1906 №6.pdf|№ 6]], [[:File:Женский вестник 1906 №7-8.pdf|№ 7-8]], [[:File:Женский вестник 1906 №9.pdf|№ 9]], [[:File:Женский вестник 1906 №10.pdf|№ 10]], [[:File:Женский вестник 1906 №11.pdf|№ 11]], [[:File:Женский вестник 1906 №12.pdf|№ 12]] |ЛИЦЕНЗИЯ=PD-RusEmpire }}__NOTOC__ {{tocline|[[#I|I]]&nbsp;•&nbsp;[[#II|II]]&nbsp;•&nbsp;[[#III|III]]&nbsp;•&nbsp;[[#IV|IV]]&nbsp;•&nbsp;[[#V|V]]&nbsp;•&nbsp;[[#VI|VI]]&nbsp;•&nbsp;[[#VII-VIII|VII-VIII]]&nbsp;•&nbsp;[[#IX|IX]]&nbsp;•&nbsp;[[#X|X]]&nbsp;•&nbsp;[[#XI|XI]]&nbsp;•&nbsp;[[#XII|XII]]}} === I === === II === === III === === V === === VI === === VII-VIII === === IX === === X === === XI === === XII === lwo4fv6ko3gx6t0p3rvtadqzr2i0iq9 0 1230551 5752889 2026-09-28T09:30:51Z Семён Семёныч 26505 Новая: «{{Отексте | НАЗВАНИЕ = Русский археологический институт в Константинополе и первый год его деятельности | АВТОР = [[Автор:Левон Зармайрович Мсерианц|Л. Мсерианц]] | ИСТОЧНИК={{Русская мысль|год=1897|номер=7|страницы=49—61}}. | ЛИЦЕНЗИЯ=PD-RusEmpire | СТИЛЬ=text }}__NOTOC____NOEDITSECTION__ ==...» 5752889 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Русский археологический институт в Константинополе и первый год его деятельности | АВТОР = [[Автор:Левон Зармайрович Мсерианц|Л. Мсерианц]] | ИСТОЧНИК={{Русская мысль|год=1897|номер=7|страницы=49—61}}. | ЛИЦЕНЗИЯ=PD-RusEmpire | СТИЛЬ=text }}__NOTOC____NOEDITSECTION__ == Русский археологический институт в Константинополе и первый год его деятельности. == {{R|1}}. К числу трех почтенных органов, специально посвятивших себя всестороннему изучению Византии (''Byzantinische Zeitschrift'' проф. Карла Крумбахера, ''Византийский Временник'', издаваемый при Санкт-Петербургской Импер. Акад. Наук, ''Летопись Историко-филологического общества при Импер. Новороссийском университете. — Византийское отделение'') в настоящее время присоединился четвертый. В конце февраля текущего года в Москве был получен {{R|1}} том ''Известий'' русского археологического института в Константинополе, представляющий нам первый отчет и первые труды этого нового ученого учреждения на Востоке<ref>''Известия Русского Археологического Института в Константинополе'', т. {{R|1}} (Одесса, 1896 г., стр. 53+175+35). К настоящему тому приложены две таблицы, наглядно представляющие содержание Сармисахлийского кодекса Евангелия и предполагаемый план византийской церкви св. Апостолов.</ref>. Русский археологический институт в Константинополе, как известно, получил свое утверждение 23 мая 1894 года; почти год спустя, 26 февраля 1895 года, состоялось торжественное открытие института его почетным председателем, российским послом в Турции, А. И. Нелидовым. Мысль об основании в Константинополе археологического института возникла среди членов российского посольства в столице Турции. Это ученое учреждение предназначалось преимущественно для византийских древностей, т.-е. его целью должно было быть «изучение письменных и монументальных памятников в областях прежней Византийской — нынешней Турецкой империи, Греческого королевства и славянских земель на Балканском полуострове»<ref>См. реферат г. директора института, проф. Ф. И. Успенского, доложенный на археологическом съезде в Риге (''Археологические известия и заметки'' 1896 г., №№ 9—10).</ref>. Мысль об учреждении археологического института в Константинополе была сообщена А. И. Нелидовым в университеты и другие ученые учреждения России. Особенное сочувствие она встретила среди профессорского персонала Новороссийского университета, в Одессе, где и был составлен проект устава<ref>В своей речи, в день открытия института, г. Нелидов указал на особенное содействие, оказанное известным византинистом, проф. Успенским (ныне директором археологич. института).</ref>, который затем должен был подвергнуться обсуждению других ученых обществ и съездов<ref>Особенное участие в обсуждении проекта устава принимало Московское Императорское археологическое общество и собравшийся в Москве в 1890 году {{R|8}} археологический съезд.</ref>. Как уже было сказано выше, по мысли учредителей институт предназначался преимущественно для изучения византийских древностей. Эта специализация института вызвала, уже в самом начале, разногласия и возражения. С одной стороны, филологи-классики высказывали желание, чтобы был основан институт классической археологии (как греческой, так и римской), в круг занятий которого входило бы и византиноведение; при этом указывалось, что было бы лучше основать такой институт не в Константинополе, а в Афинах или в Риме, где уже много лет работают подобные же институты германского, французского и других правительств<ref>См., между прочим, прекрасный реферат, прочитанный проф. В. Модестовым на {{R|8}} археологическом съезде в Москве: ''Об открытии русского археологического института в Риме с отделением в Афинах'' (''Труды {{R|8}} археологического съезда в Москве 1890 г.'' Москва, 1897 г., т. {{R|3}}, стр. 303—306).</ref>. С другой стороны, ориенталистами высказывалось пожелание, чтобы будущий археологический институт обратил свое внимание и на восточную археологию, содействуя, таким образом, тем восточным отделениям, которые существуют при московском и петербургском археологических обществах. Таким образом, первое время трудно было сказать, какое направление будет придано новому ученому учреждению. В конце-концов, однако, взяло верх первоначальное предназначение археологического института — ''служить учреждением для всестороннего изучения Византии''. Имея в виду эту специальную миссию института и полемику по поводу нее, г. почетный председатель в своей речи, между прочим, сказал: «Мы испытали ни более, ни менее как вековую борьбу язычества с христианством, — борьбу сторонников основания института для занятия классическою древностью в Афинах против защитников необходимости для России стать во главе изучения христианского мира...» (''Известия'', стр. 4). С своей стороны, г. директор института, проф. Ф. И. Успенский, сказал следующее: «Защитники проекта константинопольского института выставляли на первый план интересы византиноведения. Нужно — говорили они — прежде всего отделить занятия Византией от классической археологии, так как эти занятия сами по себе представляют для русской науки живой интерес; следует не к тому стремиться, чтобы приготовлять почву для археологии, успехи которой достаточно обеспечены, а к тому, чтоб эмансапировать византиноведение от служебной роли относительно классической археологии, ибо ничто так не было вредно для византийских занятий, как тот взгляд, что Византия имеет научный интерес лишь с точки зрения хранительницы классических преданий» (там же, стр. 11). Итак, отныне русский археологический институт в Константинополе посвящает свои силы византиноведению, изучению Византии. Эта специализация института (хотя и не совсем приятная для филологов-классиков и для ориенталистов) приобретает тем большее значение, что за последнее время взгляд европейских ученых на Византию, ее роль в политической и культурной истории значительно изменился. Вот что говорит Герцберг во введении к своему труду ''История Византии'': «Очень долго к этой тысячелетней истории (т.-е. к истории Византии) относились с большим недоброжелательством, с чрезмерною строгостью и пренебрежением. Даже те, кто в превратностях судьбы Византии не видели «тысячелетнего падения» или, еще хуже, «тысячелетнего гниения», неохотно занимались государством, в летописях которого, казалось, нет ничего другого, кроме рассказов о постоянных дворцовых революциях, о беспрерывной смене одних деспотов другими, о романтических кровавых сценах и о диких партиях, разъединенных малопонятными догматическими вопросами. Но современная наука значительно видоизменила подобный взгляд... (и) стала справедливее относиться к Византийскому царству. Нельзя не обратить внимания на тот факт, что остаток древней монархии Константина и Феодосия... сумел противустоять беспрерывным страшным нападениям народов болгарских, славянских, арабских, туранских, поднимался вновь после всякого глубокого унижения и даже в состоянии был превозмочь самую тяжелую катастрофу — разгром, совершенный рыцарями 4-го крестового похода, и потерю столицы; уже этот грандиозный факт побуждал заняться подробнее и без предвзятой идеи историей государства, проявившего такую чрезвычайную, беспримерную живучесть» (см. русский пер. П. Безобразова, стр. 1—2). Итак, в настоящее время происходит перемена во взгляде на культурное значение Византии. Само собою разумеется, насколько важно основание в такое именно время учреждения, которое должно специально посвятить свои силы всестороннему изучению судеб восточной половины Римской империи. Но, признавая такую важность специально-византийских этюдов, мы в то же время должны обратить внимание и на следующее: эти специально-византийские этюды, смеем думать, еще недостаточны для самого дела — для изучения ''византинизма''<ref>Под термином «византинизм» разумеется тот малоисследованный пока фактор, который создал и определил восточно-римскую или, иначе, ромейскую историю.</ref>; византийская культура, как ни сильно было на нее воздействие иностранных (римской и восточных) культур, все-таки остается ''культурой греческого племени'' известной эпохи, а именно эпохи средних веков, и, как средневековая греческая культура, она находится в органической связи с культурой древних греков. Таким образом, раз византийская культура есть продолжение древнегреческой, то было бы желательно, чтоб изучение этой последней не было совершенно оставлено институтом, хотя бы он и стремился «эмансипировать византиноведение от служебной роли относительно классической археологии». Первый том ''Известий'', к счастью, дает нам право надеяться, что, несмотря на свою специальную миссию — изучение Византии, институт намерен обратить свое внимание и на изучение классической Эллады. Мы узнаем, например, что институтом была совершена экскурсия в Афины и в некоторые другие города, представляющие значение для классической археологии (например, Синоп); члены института две недели провели в Дельфах, где афинскою французскою школой производились раскопки; наконец, на страницах самого {{R|1}} тома ''Известий'' помещены статьи по классической археологии, о которых будет речь ниже. {{R|2}}. После этих общих замечаний обратимся к обзору деятельности самого института. Первый год деятельности института, само собою разумеется, должно рассматривать как организационный период. Предстояло прежде всего устроиться, обзавестись библиотекою и войти в сношения с учеными учреждениями и обществами как ближайших, так и более отдаленных стран, а также привлечь к участию многих отдельных лиц, которые по своему положению могли быть полезными институту, как, например, гг. консулы в различных местностях Турецкой империи. Помимо всего этого, уже на первых порах пришлось подумать и об устройстве музея, так как в институт стали поступать от различных лиц археологические предметы, в виде остатков скульптуры, терракотовых вещей, резных камней, надписей и т. д. Тем не менее, первый год деятельности института не прошел бесплодно и для ученой деятельности, которая выразилась, главным образом: 1) в ''устройстве заседаний'', 2) ''археологических экскурсиях'' и 3) ''собирании сведений о древностях и содействии ученым как России, так и других стран''. Что касается заседаний, то, помимо торжественного заседания, их было пять; в них были доложены следующие рефераты: Ф. И. Успенским: 1) О германцах на службе Восточной империи; 2) О древнем университете в Константинополе; 3) О новых материалах для истории Трапензунта; 4) О высшем образовании в Византии в {{R|11}} в. П. Д. Погодиным (ученым секретарем института): О личности митрополита Исидора и его участии на Базельском и Флорентийском соборах. О. Ф. Вульфом: О памятниках искусства на Афоне. Я. И. Смирновым: 1) Археологическая поездка через Эпир и Фессалию в Салоники; 2) Поездка по Кипру и Малой Азии. Г. П. Беглери: О топографии Константинополя. Обращаясь к археологическим экскурсиям, которые признаются институтом «одним из самых важных средств для достижения научных задач изложенных в §§ 2 и 9 (его) Устава» (''Известия'', стр. 25), мы видим, что за отчетный год институт предпринял три большие экскурсии — в Анатолию, на Афон и в Афины. Кроме того, институтом было предпринято несколько малых экскурсий в окрестности Константинополя, так как непосредственное ознакомление с памятниками и топографией этого города и его окрестностями является прямою задачей института. Экскурсия в Анатолию была совершена с целью изучения области, входившей в состав древней Трапезунтской империи, которая, как известно, имела тесные связи с Кавказом и вообще с нынешним русским Черноморьем. Специально для византинистов Трапензунт интересен своими остатками христианских древностей: здесь сохранилось до двадцати христианских церквей, из коих некоторые в настоящее время обращены в мечети. Экспедиция, осмотрев и изучив на месте эти храмы, пришла к заключению, что «скудные заметки, находимые о трапезунтских церквах у ''Texier'': «Byzantine Architecture», — далеко не исчерпывают предмета и не дают идеи о богатстве материала, который здесь ждет изучения», и что «если бы представилась возможность снарядить в Трапезунт сведущего архитектора для снятия планов древних церквей и художника для срисовки стенной живописи и архитектурных украшений, то мог бы получиться важный материал для решения некоторых проблем, имеющих отношение, быть может, и к русскому искусству» (''Известия'', стр. 26). Далее было обращено внимание на трапезунтские пещерные церкви, сохранившие остатки стенной живописи не позднее {{R|14}} столетия, и на древние монастыри, находящиеся в окрестностях Трапезунта. Наконец, что касается рукописей, то экспедиция насчитала их в Трапезунте и его окрестностях до трехсот. Экспедиция, при этом, обращает внимание на в высшей степени неблагоприятное состояние, в котором пребывают рукописи в некоторых монастырях: помещения сыры и обращение со стороны монахов немилосердное. Относительно монастырских ризниц, весьма часто представляющих собою род церковных музеев, мы узнаем, что в них «находится значительное число церковных одежд, драгоценных крестов и окладов священных книг, восходящих по времени к эпохе ранее {{R|14}} века» (там же, стр. 28). Из других городов на турецком побережье Черного моря, по сведениям, собранным экспедицией, заслуживают в археологическом отношении особого внимания Самсун (древний Amisos) и Синоп. Эти оба города замечательны тем, что предметы, в них находимые, представляют остатки древне-греческой (классической) культуры, тогда как остатков византийской культуры, которыми так богат Трапезунт, в них почти неприметно. Раскопки в этих городах, вероятно, дали бы богатый археологический материал, но, к сожалению, такое предприятие в пределах турецких владений сопряжено с большими затруднениями или почти невозможно. Экскурсия на Афон была предпринята директором института совместно с членами О. Ф. Вульфом и Б. А. Панченко. Экспедиция выяснила, что на Афоне хранится до 10,000 рукописей, из которых описана только меньшая часть ({{R|1}} том каталога проф. Ламброса). Экспедиция посвятила свои силы, главным образом, списыванию и изучению некоторых рукописей, тексты которых пока оставались неизданными. Так был списан обширный материал по истории Трапезунта, — материал, состоящий из различных пьес и представляющий любопытные данные для внутренней истории Трапезунта, для этнографии Черноморья и для выяснения отношений Трапезунтской империи к русскому Черноморью. Далее был списан неизвестный доселе памятник «Описание храма свв. Апостолов в Константинополе» писателя X столетия, Константина Родия<ref>Об этом памятнике будет речь ниже.</ref>; были извлечены из рукописей и другие интересные материалы, но о них мы не станем распространяться. Кроме извлечения материала из рукописных кодексов, предметом занятий экспедиции на Афоне было также изучение местной церковной архитектуры. Именно, на Афоне были изучены три церкви в Карее, в Ватопеде и в Дионисиате, «представляющие три главных типа афонской церковной архитектуры различных времен» (''Известия'', стр. 31). Экскурсия в Афины имела в виду, главным образом, ознакомиться с состоянием раскопок, которые в настоящее время ведутся французскою школой и немецким археологическим институтом, а также установить общение с греческими учеными учреждениями и обществами. Экспедиция побывала, между прочим, в Дельфах, где, в это время, французами производились раскопки. Кроме того, были предприняты небольшие экскурсии в местности, лежащие по близости Афин (например, в Элевзис и друг.). Небольшие экскурсии по Константинополю и его окрестностям институт предпринимал для выяснения топографических вопросов, имеющих отношение к древнему Константинополю. Кроме того, члены института посещали иногда и частные дома, «привлекающие внимание или ясными признаками до-турецкой постройки или расположением своим на развалинах древнего здания» (''Известия'', Отчет, стр. 37). Теперь посмотрим, в чем выразилась деятельность института относительно собирания сведений о древностях и содействия ученым. Институт, со дня своего основания, старался привлечь к содействию своим занятиям гг. консулов, резидирующих в различных городах Европейской Турции, Малой Азии, Сирии и Палестины. От них получались сведения о различных местных древностях, о монастырях, собраниях рукописей и т. д.; ими же доставлялись институту сведения о местных любителях древностей и коллекционерах. Наконец, близкие отношения к консульскому миру были важны для института в практическом отношении, в виду личной свободы ученых, производящих свои исследования в пределах турецкого государства<ref>В отчете института мы читаем следующие строки: «В виду совершенно особого характера местных условий, в виду тех чисто-внешних препятствий, с которыми сопряжена на Востоке научная работа, необходимо, чтобы при своих экскурсиях и работах, в какой бы местности Оттоманской империи они ни находились, русские ученые были сильны опорою представителей русского правительства и проч.» (''Известия'', Отчет, стр. 42—43). (Всем памятна печальная история, которой подвергся один известный славист, производивший лингвистические наблюдения в Македонии).</ref>. Из консульских сообщений, о которых упоминает «Отчет» института, можно привести следующие: сообщение г. Арсеньева, генерального консула в Иерусалиме, о состоянии археологии в Палестине, целиком помешенное в «Хронике» Известий, сообщение г. Скрягина, консула в Янине (Эпир), о его путешествии по Эпиру. В этом сообщении г. Скрягин отмечает наиболее интересные в археологическом отношении местности исследованной им области, причем мы знакомимся с тем печальным положением, в котором находятся в Турции (даже в Европейской) памятники древности, несмотря на существование в Константинополе такого учреждения, каким является оттоманский музей. Мы узнаем, например, об одном мраморном саркофаге, одиноко стоящем в яме, среди поля в долине Парамифии (между Яниной и Паргой); саркофаг этот ничем не защищен ни от явлений природы, ни от людей, и деревенские мальчишки избрали его высокохудожественные барельефы мишенью для своего упражнения в бросании камней. Что касается содействия института ученому миру, то, за отчетный год, им пользовались многие профессоры и преподаватели, как из России, так и из других стран (например, члены французской школы в Афинах). Далее, институт считал своею обязанностью сообщать сведения о древностях тем ученым учреждениям, которые наиболее были заинтересованы в их изучении или приобретении. Так, в Санкт- Петербургскую Императорскую академию наук было отправлено описание древнееврейских рукописей, продававшихся в Иерусалиме. Через посредство и благодаря энергии института была совершена покупка знаменитого среброписанного сармисахлийского кодекса Евангелия (на греческом языке), о котором будет сказано далее. {{---|width=15%}} Наконец, следует сказать несколько слов о ''библиотеке и кабинете древностей'' при институте. Организация библиотеки составляла одну из главнейших забот института со дня его учреждения. Так как институт призван оказывать содействие в занятиях на Востоке не только археологам, но и лицам, занимающимся историей искусств и т. д., то ему пришлось озаботиться приобретением хотя бы самых необходимых пособий для соответствующих областей наук. Если старания института в этом отношении увенчались успехом<ref>По приведении библиотеки в надлежащий порядок оказалось, что она владеет более чем 6,200 томов.</ref>, то он обязан, главным образом, содействию различных ученых учреждений и отдельных лиц, с самого начала заявивших свои симпатии новому академическому учреждению<ref>См. приветствия и поздравления от разных (русских и иностранных) ученых учреждений, приведенные на стр. 17—21 ''Известий'' (открытие института).</ref>. Что касается кабинета древностей, то он составился преимущественно из пожертвований. «Покупкой же приобретались только такие предметы, которые или прямо относятся к христианским древностям, или могут считаться важными для образования специальных коллекций при институте» (''Известия'', Отчет, стр. 50). Таким образом было положено начало для собирания свинцовых печатей («моливдовуллы») и монет собственно-византийских и греческо-черноморских<ref>Всех печатей в кабинете имеется 380, а монет — 1525.</ref>. Из античных предметов кабинета древностей можно назвать: прекрасную бронзовую, архаического стиля ({{R|7}} или {{R|8}} в. до Р. Х.), статуэтку, изображающую возлежащего за пиром юношу<ref>См. подробное описание в ''Известиях'', на стр. 36 Отчета.</ref>, мраморный торс Гермеса римской работы и нек. др. В кабинете имеется также небольшая серия лампочек (греч., римск., христ. эпохи) и положено начало коллекции ваз, которая в настоящее время содержит «образцы от архаических изделий до рельефной декорации эллинистических и римских времен» (''Известия'', Отчет, стр. 50—51). {{R|3}}. Мы переходим теперь к обзору ученых статей, помещенных на страницах первого тома ''Известий Русского Археологического Института в Константинополе''. Этот том открывается статьей директора института, проф. Ф. И. Успенского, — ''Акт отвода земли монастыря Богородицы Милостивой''. Этот акт (по-гречески — praktikon) извлечен из рукописи Иверского монастыря на Афоне, — рукописи, заключающей сборник актов, принадлежащих монастырю Богородицы Милостивой, «который процветал в эпоху Комнинов в Македонии, в теме<ref>Тема — название административного церковного округа (епархия, диоцеза).</ref> Струмица». Этот акт, относящийся к царствованию Мануила Комнина, представляет собою протокол ввода монастыря во владение 12 крестьянами с принадлежащею им землей. От других подобных актов данный «акт отличается полнотою, подробностями и, в особенности, своим составом», а его содержание «представляет весьма важные дополнения к системе организации крестьянского землевладения в Византии». Статья проф. Успенского представляет реальный комментарий к этому, тут же изданному, акту. Помимо юридического значения, данный акт представляет и другие любопытные стороны. Из него видно, что население Македонии в эту эпоху было уже смешанным: здесь жили на-ряду с греками болгары, на-ряду с валахами — сербы. Следующая статья принадлежит О. Ф. Вульфу, она озаглавлена: — ''Семь чудес Византии и храм свв. Апостолов''. В этой, весьма интересной для знатоков истории искусств, статье автор пытается объяснить с археологической точки зрения описание ныне не существующего более византийского храма свв. Апостолов, — описание, находимое во вновь открытой поэме Константина Родия — писателя X столетия<ref>Эта поэма извлечена из кодекса № 170 — библиотеки Лаврского монастыря на Афоне.</ref>. Поэма эта, написанная по поручению Константина Багрянородного, озаглавлена — ''Описание храма свв. Апостолов и других памятников Константинополя''. Памятник этот в настоящее время издан с одной стороны Э. Леграном и Ф. Рейнаком, с другой — греческим ученым (членом института) г. Беглери<ref>Текст издал собственно Е. Legrand (в ''Revue des études grecques'', {{R|9}}, pp. 32—65), a Th. Reinach написал археологический комментарий к тексту опубликованной поэмы (''Commentaire archéologique sur le poème de Constantin le Rhodien'', ibidem, pp. 66—103). Издание г. Беглери носит заглавие — ''Храм свв. Апостолов и другие памятники Константинополя по описанию Константина Родия''. Одесса, 1896 г.</ref>. В своей статье г. Вульф, предлагая свои толкования, полемизирует с Леграном и Беглери, хотя и признает большое ученое значение за их изданиями. Не существующий в настоящее время храм свв. Апостолов интересен особенно в том отношении, что он послужил образцом для некоторых храмов Италии и прежде всего для соборной церкви San Marco в Венеции. Этот знаменитый храм, представляющий собою первое чудо «столицы Адриатики», как известно, первоначально был построен в романском стиле и только во второй половине {{R|11}} века из романской базилики был перестроен греческими архитекторами в крестообразный купольный храм по образцу константинопольской церкви свв. Апостолов (подробности см. в издании Ongania: ''La Basilique de St.-Marc à Venise''. Venise, 1890, pp. 336 sq.). Статья г. Вульфа имеет главною целью реставрировать храм свв. Апостолов, имея в основании, с одной стороны, описание Константина Родия и раньше известное краткое описание у Прокопия (De aed. {{R|1}}, 4), с другой — венецианский храм св. Марка (а также и некоторые другие). Конечно, автор кое-где, быть может, и не совсем прав в своей реставрации; этого, впрочем, не отрицает и он сам, как можно видеть из заключительных слов его весьма интересной статьи. Следующая статья вводит нас в древне-классический мир Эллады и переносит нас в местности, недавно служившие театром войны. Это статья проф. Е. М. Прибика — ''Надписи из Фессалии''. Изданные здесь, согласно с требованиями науки, эти надписи были лично собраны г. Прибиком, в его поездку 1895 года в сообществе с итальянским археологом Gaetano de Sanctis. Работы г. Прибика начались с города Воло и его окрестностей; затем им были исследованы: Магнисийский полуостров, Ларисса, Турнаво, Заркос, Трикалла, Фарсал, Велестино и т. д. Добыча, доставшаяся от этой громадной археологической экскурсии, была довольно велика: было списано около 140 надписей, из которых только некоторые были уже опубликованы в греческих журналах, но и то нередко с ошибками. Надписи, изданные проф. Прибиком, разделяются по своему содержанию на несколько отделов, а именно: 1) на надгробные надписи (tituli sepulcrales); 2) надписи об освобождении рабов (благодаря этим надписям, теперь представляется возможным «вполне восстановить фессалийский календарь и определить, в каком порядке отдельные месяцы следовали один за другим»); 3) надписи на памятниках и 4) надписи различного содержания (Varia). Центральным местом собрания фессалийских надписей было училище в Лариссе. Мысль концентрации фессалийских надписей, для удобства исследователей, принадлежит известному археологу Лоллингу, но, к сожалению, она принесла более вреда, нежели пользы для науки. Дело в том, что, снеся из разных мест Фессалии надписи в одно место, вместе с тем не озаботились обозначить на каждой надписи место, откуда она была взята. Вследствие этого пострадали не только интересы собственно археологические, но и лингвистические. Многие спорные вопросы по топографии получили бы свое разрешение, еслиб надписи остались на своих местах или на них был наклеен ярлычок с обозначением их первоначального местонахождения<ref>Так, например, на надп. № 124 мы читаем название одного города (Peumatio[n]), встречаемое здесь впервые; так как надпись теперь находится в Лариссе, а откуда она привезена, неизвестно, то, таким образом, не представляется возможности определить местоположение этого города.</ref>. Лингвистические интересы страдают в том отношении, что, вследствие неизвестности местонахождения некоторых надписей, мы не имеем возможности видеть в них образцы тех или других местных наречий. Наконец, мы переходим к последней статье первого тома ''Известий'', — к статье, содержащей первые сведения о ''вновь найденном пурпуровом кодексе Евангелия'' (стр. 138—172), приобретение которого составляет, смеем думать, чуть ли не главную заслугу института за первый год его ученой деятельности. Приобретение этого кодекса произошло при следующих обстоятельствах. Археолог Я. И. Смирнов, путешествуя по Малой Азии, случайно увидел один листок из «пурпурового» Евангелия, находящегося в деревне Сармисахлы (близ Кесарии), о котором, уже лет десять тому назад, в 1886 году, писал в одной константинопольской газете проф. римской коллегии de propaganda fide — Димитриади. Г. Смирнов при этом узнал, что сармисахлийские селяне желали бы продать свое Евангелие, для чего один из местных жителей, находящийся по своим делам в Константинополе, имеет при себе, как образчик, листок из этого Евангелия. Когда институту стали известны все эти подробности и упомянутый житель селения Сармисахлы был разыскан в Константинополе, а «осмотр листка убедил в палеографической важности рукописи», то обо всем этом было сообщено г-ну почетному председателю института А. И. Нелидову, «который и принял на себя самую важную и наиболее деликатную часть задачи, именно — изыскание способов и средств к покупке рукописи». Средства эти (1,000 тур. лир = почти 10,000 руб.) были дарованы Государем Императором, до Высочайшего сведения которого дело было доведено Великим Князем Константином Константиновичем. Таким образом, оставалось войти в переговоры с сармисахлийскими селянами и приобрести от них их заветную святыню. Эта вторая часть задачи и была исполнена российским консулом в Конье, г-м Левитским. В мае 1896 года сармисахлийский кодекс Евангелия был отвезен в Петербург г. почетным председателем института и там, вместе с описанием, представлен Государю Императору. Работа над изучением Сармисахлийского кодекса Евангелия производилась совместно всеми наличными силами института (главным образом гг. Успенским, Погодиным и Смирновым). Главною целью изучения было: 1) выяснение содержания кодекса, 2) определение первоначального вида и дальнейшей судьбы рукописи, 3) определение отношения сохранившейся части кодекса к утраченным, 4) наблюдение за особенностями текста, языка и письма. Сармисахлийский кодекс Евангелия представляет прекрасную рукопись, пергаментные листы которой окрашены в пурпуровую краску; текст писан серебром, а слова, заключающие имя Божие, золотом. Текст писан чрезвычайно правильно, в две колонны, по 16 строк в каждой; письмо унциальное (уставное), каким обыкновенно писались произведения церковной письменности, в особенности же Евангелия. Что касается сохранности рукописи, то она в некоторых местах пострадала от сырости и света и некоторые листы ее разорваны. Рукопись переплетена в переплет, покрытый серебром (работы 20-х годов нынешнего столетия)<ref>Эти подробности относительно сармисахлийского кодекса мы заимствуем из реферата проф. Успенского (''О вновь открытом пурпуровом кодексе Евангелия''), доложенного на {{R|10}} археологическом съезде в Риге (см. ''Археологические известия и заметки'' 1886 г., №№ 9—10, или ''Филологическое Обозрение'', т. {{R|11}}, стр. 113).<ref>. Сармисахлийский кодекс Евангелия должен был заключать 456 листов, но из них сохранилось лишь 182, следовательно 274 утрачены<ref>Из 274 листов следует выделить 45 листов, находящихся в библиотеках Вены (2), Рима (Bibl. Vaticana) (6), Лондона (4), Патмоса (38). Еще Тишендорф исследовав эти отдельные листы, признал их происходящими из одного кодекса N (см. его ''Monumenta sacra inedita'', L. 1846). В настоящее время не подлежит сомнению, что эти листы, рассеянные по разным библиотекам, все происходят из данного Сармисахлийского кодекса. См. ''Известия'', стр. 167.</ref>. Что касается века данного кодекса, то он может быть определен только приблизительно, так как сармисахлийская рукопись не имеет даты. Однако, специалисты, уже раньше изучавшие отдельные листы сармисахлийского Евангелия, пришли к заключению, что они восходят к {{R|5}} или {{R|6}} столетию; с этим заключением согласны и нынешние исследователи всей рукописи. Сармисахлийское Евангелие представляет много любопытных сторон с точки зрения особенностей текста и языка. Из особенностей первого рода отметим пропуск рассказа о жене блуднице (т.-е. Евангелие Иоанна, гл. {{R|8}}, стихи 1—11). Что касается особенностей языка, то в этом отношении филологам предстоит новая интересная работа, так как сармисахлийский кодекс, представляя собою почтенную древность, являет нередко интересные уклонения от «канонических» форм древне-греческого языка. Кроме того, язык этого Евангелия интересен и в том отношении, что он несомненно заключает в себе ''следы древней живой речи'', невольно внесенные в текст писцом; другими словами, в тексте сармисахлийского Евангелия встречаем следы какого-то древнего диалекта<ref>Так, например, вместо долгого е («ета»), а также вместо еі писец иногда пишет і; вместо аі — е и т. д.</ref>. Будем надеяться, что сармисахлийский кодекс будет издан по возможности в непродолжительном времени и притом именно так, что воспроизведение его будет в состоянии заменить оригинал. Если те европейские библиотеки, в которых хранятся обрывки сармисахлийского Евангелия, смотрят на них как на величайшую свою драгоценность, если Ватиканская библиотека, в виде юбилейного подарка папе Льву {{R|13}}, преподнесла роскошнейшее издание фрагментов сармисахлийского Евангелия, то не может быть сомнения, что будущие издатели всего сармисахлийского кодекса преподнесут ученому миру издание, отвечающее всем требованиям современной науки. {{---|width=15%}} Первый том ''Известий'' заканчивается «Хроникой», в которой мы знакомимся с новостями по археологии как Греции, так и Востока. Отдел этот очень интересен, и расширение его в будущем весьма желательно. В этой «Хронике» обращают на себя особенное внимание статьи г. А. Пападопуло-Керамевса и г. С. В. Арсеньева. Первый поместил статью (на греческом языке) под заглавием ''Археологические находки в Греции'', в которой собрал выписки из различных греческих местных газет о новостях археологии. Всем известно, как иногда интересные научные заметки пропадают бесследно, будучи помещены на столбцах ежедневной газеты. Мысль г. Попадопуло-Керамевса — собирать газетные известия о находках, раскопках и т. д. — тем более заслуживает одобрения, что в его статье находим выдержки не только из газет греческой столицы, но также из многих провинциальных изданий. Г-н Арсеньев, консул в Иерусалиме, поместил любопытный обзор археологической деятельности различных учреждений и обществ в Палестине. Из этой статьи мы узнаем, что «в Иерусалиме почти все научные силы сосредоточиваются в училище библейских наук при доминиканском монастыре св. Стефана (École Biblique) и в местном отделе Английского Палестинского Общества (Palestine Exploration Fund)». На этом мы заканчиваем обзор первого тома ''Известий Русского Археологического Института в Константинополе''. Как можно видеть, он не ограничивается одними статьями по византиноведению, которое составляет главную цель занятий института, но захватывает также и области, с одной стороны, древне-классического, с другой — восточного мира. Мы можем только приветствовать такое расширение научного горизонта Археологического института уже с первого года его существования. === Примечания === {{примечания}} [[Категория:Публицистика 1897 года]] [[Категория:Публикации в журнале «Русская мысль»]] [[Категория:Константинополь]] [[Категория:Археология]] 8v2qjisi7yxt4fir6w8pitsw3b4r6pm 5752890 5752889 2026-09-28T09:33:34Z Семён Семёныч 26505 5752890 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Русский археологический институт в Константинополе и первый год его деятельности | АВТОР = [[Автор:Левон Зармайрович Мсерианц|Л. Мсерианц]] | ИСТОЧНИК={{Русская мысль|год=1897|номер=7|страницы=49—61}}. | ЛИЦЕНЗИЯ=PD-RusEmpire | СТИЛЬ=text }}__NOTOC____NOEDITSECTION__ == Русский археологический институт в Константинополе и первый год его деятельности. == {{R|1}}. К числу трех почтенных органов, специально посвятивших себя всестороннему изучению Византии (''Byzantinische Zeitschrift'' проф. Карла Крумбахера, ''Византийский Временник'', издаваемый при Санкт-Петербургской Импер. Акад. Наук, ''Летопись Историко-филологического общества при Импер. Новороссийском университете. — Византийское отделение'') в настоящее время присоединился четвертый. В конце февраля текущего года в Москве был получен {{R|1}} том ''Известий'' русского археологического института в Константинополе, представляющий нам первый отчет и первые труды этого нового ученого учреждения на Востоке<ref>''Известия Русского Археологического Института в Константинополе'', т. {{R|1}} (Одесса, 1896 г., стр. 53+175+35). К настоящему тому приложены две таблицы, наглядно представляющие содержание Сармисахлийского кодекса Евангелия и предполагаемый план византийской церкви св. Апостолов.</ref>. Русский археологический институт в Константинополе, как известно, получил свое утверждение 23 мая 1894 года; почти год спустя, 26 февраля 1895 года, состоялось торжественное открытие института его почетным председателем, российским послом в Турции, А. И. Нелидовым. Мысль об основании в Константинополе археологического института возникла среди членов российского посольства в столице Турции. Это ученое учреждение предназначалось преимущественно для византийских древностей, т.-е. его целью должно было быть «изучение письменных и монументальных памятников в областях прежней Византийской — нынешней Турецкой империи, Греческого королевства и славянских земель на Балканском полуострове»<ref>См. реферат г. директора института, проф. Ф. И. Успенского, доложенный на археологическом съезде в Риге (''Археологические известия и заметки'' 1896 г., №№ 9—10).</ref>. Мысль об учреждении археологического института в Константинополе была сообщена А. И. Нелидовым в университеты и другие ученые учреждения России. Особенное сочувствие она встретила среди профессорского персонала Новороссийского университета, в Одессе, где и был составлен проект устава<ref>В своей речи, в день открытия института, г. Нелидов указал на особенное содействие, оказанное известным византинистом, проф. Успенским (ныне директором археологич. института).</ref>, который затем должен был подвергнуться обсуждению других ученых обществ и съездов<ref>Особенное участие в обсуждении проекта устава принимало Московское Императорское археологическое общество и собравшийся в Москве в 1890 году {{R|8}} археологический съезд.</ref>. Как уже было сказано выше, по мысли учредителей институт предназначался преимущественно для изучения византийских древностей. Эта специализация института вызвала, уже в самом начале, разногласия и возражения. С одной стороны, филологи-классики высказывали желание, чтобы был основан институт классической археологии (как греческой, так и римской), в круг занятий которого входило бы и византиноведение; при этом указывалось, что было бы лучше основать такой институт не в Константинополе, а в Афинах или в Риме, где уже много лет работают подобные же институты германского, французского и других правительств<ref>См., между прочим, прекрасный реферат, прочитанный проф. В. Модестовым на {{R|8}} археологическом съезде в Москве: ''Об открытии русского археологического института в Риме с отделением в Афинах'' (''Труды {{R|8}} археологического съезда в Москве 1890 г.'' Москва, 1897 г., т. {{R|3}}, стр. 303—306).</ref>. С другой стороны, ориенталистами высказывалось пожелание, чтобы будущий археологический институт обратил свое внимание и на восточную археологию, содействуя, таким образом, тем восточным отделениям, которые существуют при московском и петербургском археологических обществах. Таким образом, первое время трудно было сказать, какое направление будет придано новому ученому учреждению. В конце-концов, однако, взяло верх первоначальное предназначение археологического института — ''служить учреждением для всестороннего изучения Византии''. Имея в виду эту специальную миссию института и полемику по поводу нее, г. почетный председатель в своей речи, между прочим, сказал: «Мы испытали ни более, ни менее как вековую борьбу язычества с христианством, — борьбу сторонников основания института для занятия классическою древностью в Афинах против защитников необходимости для России стать во главе изучения христианского мира...» (''Известия'', стр. 4). С своей стороны, г. директор института, проф. Ф. И. Успенский, сказал следующее: «Защитники проекта константинопольского института выставляли на первый план интересы византиноведения. Нужно — говорили они — прежде всего отделить занятия Византией от классической археологии, так как эти занятия сами по себе представляют для русской науки живой интерес; следует не к тому стремиться, чтобы приготовлять почву для археологии, успехи которой достаточно обеспечены, а к тому, чтоб эмансипировать византиноведение от служебной роли относительно классической археологии, ибо ничто так не было вредно для византийских занятий, как тот взгляд, что Византия имеет научный интерес лишь с точки зрения хранительницы классических преданий» (там же, стр. 11). Итак, отныне русский археологический институт в Константинополе посвящает свои силы византиноведению, изучению Византии. Эта специализация института (хотя и не совсем приятная для филологов-классиков и для ориенталистов) приобретает тем большее значение, что за последнее время взгляд европейских ученых на Византию, ее роль в политической и культурной истории значительно изменился. Вот что говорит Герцберг во введении к своему труду ''История Византии'': «Очень долго к этой тысячелетней истории (т.-е. к истории Византии) относились с большим недоброжелательством, с чрезмерною строгостью и пренебрежением. Даже те, кто в превратностях судьбы Византии не видели «тысячелетнего падения» или, еще хуже, «тысячелетнего гниения», неохотно занимались государством, в летописях которого, казалось, нет ничего другого, кроме рассказов о постоянных дворцовых революциях, о беспрерывной смене одних деспотов другими, о романтических кровавых сценах и о диких партиях, разъединенных малопонятными догматическими вопросами. Но современная наука значительно видоизменила подобный взгляд... (и) стала справедливее относиться к Византийскому царству. Нельзя не обратить внимания на тот факт, что остаток древней монархии Константина и Феодосия... сумел противустоять беспрерывным страшным нападениям народов болгарских, славянских, арабских, туранских, поднимался вновь после всякого глубокого унижения и даже в состоянии был превозмочь самую тяжелую катастрофу — разгром, совершенный рыцарями 4-го крестового похода, и потерю столицы; уже этот грандиозный факт побуждал заняться подробнее и без предвзятой идеи историей государства, проявившего такую чрезвычайную, беспримерную живучесть» (см. русский пер. П. Безобразова, стр. 1—2). Итак, в настоящее время происходит перемена во взгляде на культурное значение Византии. Само собою разумеется, насколько важно основание в такое именно время учреждения, которое должно специально посвятить свои силы всестороннему изучению судеб восточной половины Римской империи. Но, признавая такую важность специально-византийских этюдов, мы в то же время должны обратить внимание и на следующее: эти специально-византийские этюды, смеем думать, еще недостаточны для самого дела — для изучения ''византинизма''<ref>Под термином «византинизм» разумеется тот малоисследованный пока фактор, который создал и определил восточно-римскую или, иначе, ромейскую историю.</ref>; византийская культура, как ни сильно было на нее воздействие иностранных (римской и восточных) культур, все-таки остается ''культурой греческого племени'' известной эпохи, а именно эпохи средних веков, и, как средневековая греческая культура, она находится в органической связи с культурой древних греков. Таким образом, раз византийская культура есть продолжение древнегреческой, то было бы желательно, чтоб изучение этой последней не было совершенно оставлено институтом, хотя бы он и стремился «эмансипировать византиноведение от служебной роли относительно классической археологии». Первый том ''Известий'', к счастью, дает нам право надеяться, что, несмотря на свою специальную миссию — изучение Византии, институт намерен обратить свое внимание и на изучение классической Эллады. Мы узнаем, например, что институтом была совершена экскурсия в Афины и в некоторые другие города, представляющие значение для классической археологии (например, Синоп); члены института две недели провели в Дельфах, где афинскою французскою школой производились раскопки; наконец, на страницах самого {{R|1}} тома ''Известий'' помещены статьи по классической археологии, о которых будет речь ниже. {{R|2}}. После этих общих замечаний обратимся к обзору деятельности самого института. Первый год деятельности института, само собою разумеется, должно рассматривать как организационный период. Предстояло прежде всего устроиться, обзавестись библиотекою и войти в сношения с учеными учреждениями и обществами как ближайших, так и более отдаленных стран, а также привлечь к участию многих отдельных лиц, которые по своему положению могли быть полезными институту, как, например, гг. консулы в различных местностях Турецкой империи. Помимо всего этого, уже на первых порах пришлось подумать и об устройстве музея, так как в институт стали поступать от различных лиц археологические предметы, в виде остатков скульптуры, терракотовых вещей, резных камней, надписей и т. д. Тем не менее, первый год деятельности института не прошел бесплодно и для ученой деятельности, которая выразилась, главным образом: 1) в ''устройстве заседаний'', 2) ''археологических экскурсиях'' и 3) ''собирании сведений о древностях и содействии ученым как России, так и других стран''. Что касается заседаний, то, помимо торжественного заседания, их было пять; в них были доложены следующие рефераты: Ф. И. Успенским: 1) О германцах на службе Восточной империи; 2) О древнем университете в Константинополе; 3) О новых материалах для истории Трапензунта; 4) О высшем образовании в Византии в {{R|11}} в. П. Д. Погодиным (ученым секретарем института): О личности митрополита Исидора и его участии на Базельском и Флорентийском соборах. О. Ф. Вульфом: О памятниках искусства на Афоне. Я. И. Смирновым: 1) Археологическая поездка через Эпир и Фессалию в Салоники; 2) Поездка по Кипру и Малой Азии. Г. П. Беглери: О топографии Константинополя. Обращаясь к археологическим экскурсиям, которые признаются институтом «одним из самых важных средств для достижения научных задач изложенных в §§ 2 и 9 (его) Устава» (''Известия'', стр. 25), мы видим, что за отчетный год институт предпринял три большие экскурсии — в Анатолию, на Афон и в Афины. Кроме того, институтом было предпринято несколько малых экскурсий в окрестности Константинополя, так как непосредственное ознакомление с памятниками и топографией этого города и его окрестностями является прямою задачей института. Экскурсия в Анатолию была совершена с целью изучения области, входившей в состав древней Трапезунтской империи, которая, как известно, имела тесные связи с Кавказом и вообще с нынешним русским Черноморьем. Специально для византинистов Трапензунт интересен своими остатками христианских древностей: здесь сохранилось до двадцати христианских церквей, из коих некоторые в настоящее время обращены в мечети. Экспедиция, осмотрев и изучив на месте эти храмы, пришла к заключению, что «скудные заметки, находимые о трапезунтских церквах у ''Texier'': «Byzantine Architecture», — далеко не исчерпывают предмета и не дают идеи о богатстве материала, который здесь ждет изучения», и что «если бы представилась возможность снарядить в Трапезунт сведущего архитектора для снятия планов древних церквей и художника для срисовки стенной живописи и архитектурных украшений, то мог бы получиться важный материал для решения некоторых проблем, имеющих отношение, быть может, и к русскому искусству» (''Известия'', стр. 26). Далее было обращено внимание на трапезунтские пещерные церкви, сохранившие остатки стенной живописи не позднее {{R|14}} столетия, и на древние монастыри, находящиеся в окрестностях Трапезунта. Наконец, что касается рукописей, то экспедиция насчитала их в Трапезунте и его окрестностях до трехсот. Экспедиция, при этом, обращает внимание на в высшей степени неблагоприятное состояние, в котором пребывают рукописи в некоторых монастырях: помещения сыры и обращение со стороны монахов немилосердное. Относительно монастырских ризниц, весьма часто представляющих собою род церковных музеев, мы узнаем, что в них «находится значительное число церковных одежд, драгоценных крестов и окладов священных книг, восходящих по времени к эпохе ранее {{R|14}} века» (там же, стр. 28). Из других городов на турецком побережье Черного моря, по сведениям, собранным экспедицией, заслуживают в археологическом отношении особого внимания Самсун (древний Amisos) и Синоп. Эти оба города замечательны тем, что предметы, в них находимые, представляют остатки древне-греческой (классической) культуры, тогда как остатков византийской культуры, которыми так богат Трапезунт, в них почти неприметно. Раскопки в этих городах, вероятно, дали бы богатый археологический материал, но, к сожалению, такое предприятие в пределах турецких владений сопряжено с большими затруднениями или почти невозможно. Экскурсия на Афон была предпринята директором института совместно с членами О. Ф. Вульфом и Б. А. Панченко. Экспедиция выяснила, что на Афоне хранится до 10,000 рукописей, из которых описана только меньшая часть ({{R|1}} том каталога проф. Ламброса). Экспедиция посвятила свои силы, главным образом, списыванию и изучению некоторых рукописей, тексты которых пока оставались неизданными. Так был списан обширный материал по истории Трапезунта, — материал, состоящий из различных пьес и представляющий любопытные данные для внутренней истории Трапезунта, для этнографии Черноморья и для выяснения отношений Трапезунтской империи к русскому Черноморью. Далее был списан неизвестный доселе памятник «Описание храма свв. Апостолов в Константинополе» писателя X столетия, Константина Родия<ref>Об этом памятнике будет речь ниже.</ref>; были извлечены из рукописей и другие интересные материалы, но о них мы не станем распространяться. Кроме извлечения материала из рукописных кодексов, предметом занятий экспедиции на Афоне было также изучение местной церковной архитектуры. Именно, на Афоне были изучены три церкви в Карее, в Ватопеде и в Дионисиате, «представляющие три главных типа афонской церковной архитектуры различных времен» (''Известия'', стр. 31). Экскурсия в Афины имела в виду, главным образом, ознакомиться с состоянием раскопок, которые в настоящее время ведутся французскою школой и немецким археологическим институтом, а также установить общение с греческими учеными учреждениями и обществами. Экспедиция побывала, между прочим, в Дельфах, где, в это время, французами производились раскопки. Кроме того, были предприняты небольшие экскурсии в местности, лежащие по близости Афин (например, в Элевзис и друг.). Небольшие экскурсии по Константинополю и его окрестностям институт предпринимал для выяснения топографических вопросов, имеющих отношение к древнему Константинополю. Кроме того, члены института посещали иногда и частные дома, «привлекающие внимание или ясными признаками до-турецкой постройки или расположением своим на развалинах древнего здания» (''Известия'', Отчет, стр. 37). Теперь посмотрим, в чем выразилась деятельность института относительно собирания сведений о древностях и содействия ученым. Институт, со дня своего основания, старался привлечь к содействию своим занятиям гг. консулов, резидирующих в различных городах Европейской Турции, Малой Азии, Сирии и Палестины. От них получались сведения о различных местных древностях, о монастырях, собраниях рукописей и т. д.; ими же доставлялись институту сведения о местных любителях древностей и коллекционерах. Наконец, близкие отношения к консульскому миру были важны для института в практическом отношении, в виду личной свободы ученых, производящих свои исследования в пределах турецкого государства<ref>В отчете института мы читаем следующие строки: «В виду совершенно особого характера местных условий, в виду тех чисто-внешних препятствий, с которыми сопряжена на Востоке научная работа, необходимо, чтобы при своих экскурсиях и работах, в какой бы местности Оттоманской империи они ни находились, русские ученые были сильны опорою представителей русского правительства и проч.» (''Известия'', Отчет, стр. 42—43). (Всем памятна печальная история, которой подвергся один известный славист, производивший лингвистические наблюдения в Македонии).</ref>. Из консульских сообщений, о которых упоминает «Отчет» института, можно привести следующие: сообщение г. Арсеньева, генерального консула в Иерусалиме, о состоянии археологии в Палестине, целиком помешенное в «Хронике» Известий, сообщение г. Скрягина, консула в Янине (Эпир), о его путешествии по Эпиру. В этом сообщении г. Скрягин отмечает наиболее интересные в археологическом отношении местности исследованной им области, причем мы знакомимся с тем печальным положением, в котором находятся в Турции (даже в Европейской) памятники древности, несмотря на существование в Константинополе такого учреждения, каким является оттоманский музей. Мы узнаем, например, об одном мраморном саркофаге, одиноко стоящем в яме, среди поля в долине Парамифии (между Яниной и Паргой); саркофаг этот ничем не защищен ни от явлений природы, ни от людей, и деревенские мальчишки избрали его высокохудожественные барельефы мишенью для своего упражнения в бросании камней. Что касается содействия института ученому миру, то, за отчетный год, им пользовались многие профессоры и преподаватели, как из России, так и из других стран (например, члены французской школы в Афинах). Далее, институт считал своею обязанностью сообщать сведения о древностях тем ученым учреждениям, которые наиболее были заинтересованы в их изучении или приобретении. Так, в Санкт- Петербургскую Императорскую академию наук было отправлено описание древнееврейских рукописей, продававшихся в Иерусалиме. Через посредство и благодаря энергии института была совершена покупка знаменитого среброписанного сармисахлийского кодекса Евангелия (на греческом языке), о котором будет сказано далее. {{---|width=15%}} Наконец, следует сказать несколько слов о ''библиотеке и кабинете древностей'' при институте. Организация библиотеки составляла одну из главнейших забот института со дня его учреждения. Так как институт призван оказывать содействие в занятиях на Востоке не только археологам, но и лицам, занимающимся историей искусств и т. д., то ему пришлось озаботиться приобретением хотя бы самых необходимых пособий для соответствующих областей наук. Если старания института в этом отношении увенчались успехом<ref>По приведении библиотеки в надлежащий порядок оказалось, что она владеет более чем 6,200 томов.</ref>, то он обязан, главным образом, содействию различных ученых учреждений и отдельных лиц, с самого начала заявивших свои симпатии новому академическому учреждению<ref>См. приветствия и поздравления от разных (русских и иностранных) ученых учреждений, приведенные на стр. 17—21 ''Известий'' (открытие института).</ref>. Что касается кабинета древностей, то он составился преимущественно из пожертвований. «Покупкой же приобретались только такие предметы, которые или прямо относятся к христианским древностям, или могут считаться важными для образования специальных коллекций при институте» (''Известия'', Отчет, стр. 50). Таким образом было положено начало для собирания свинцовых печатей («моливдовуллы») и монет собственно-византийских и греческо-черноморских<ref>Всех печатей в кабинете имеется 380, а монет — 1525.</ref>. Из античных предметов кабинета древностей можно назвать: прекрасную бронзовую, архаического стиля ({{R|7}} или {{R|8}} в. до Р. Х.), статуэтку, изображающую возлежащего за пиром юношу<ref>См. подробное описание в ''Известиях'', на стр. 36 Отчета.</ref>, мраморный торс Гермеса римской работы и нек. др. В кабинете имеется также небольшая серия лампочек (греч., римск., христ. эпохи) и положено начало коллекции ваз, которая в настоящее время содержит «образцы от архаических изделий до рельефной декорации эллинистических и римских времен» (''Известия'', Отчет, стр. 50—51). {{R|3}}. Мы переходим теперь к обзору ученых статей, помещенных на страницах первого тома ''Известий Русского Археологического Института в Константинополе''. Этот том открывается статьей директора института, проф. Ф. И. Успенского, — ''Акт отвода земли монастыря Богородицы Милостивой''. Этот акт (по-гречески — praktikon) извлечен из рукописи Иверского монастыря на Афоне, — рукописи, заключающей сборник актов, принадлежащих монастырю Богородицы Милостивой, «который процветал в эпоху Комнинов в Македонии, в теме<ref>Тема — название административного церковного округа (епархия, диоцеза).</ref> Струмица». Этот акт, относящийся к царствованию Мануила Комнина, представляет собою протокол ввода монастыря во владение 12 крестьянами с принадлежащею им землей. От других подобных актов данный «акт отличается полнотою, подробностями и, в особенности, своим составом», а его содержание «представляет весьма важные дополнения к системе организации крестьянского землевладения в Византии». Статья проф. Успенского представляет реальный комментарий к этому, тут же изданному, акту. Помимо юридического значения, данный акт представляет и другие любопытные стороны. Из него видно, что население Македонии в эту эпоху было уже смешанным: здесь жили на-ряду с греками болгары, на-ряду с валахами — сербы. Следующая статья принадлежит О. Ф. Вульфу, она озаглавлена: — ''Семь чудес Византии и храм свв. Апостолов''. В этой, весьма интересной для знатоков истории искусств, статье автор пытается объяснить с археологической точки зрения описание ныне не существующего более византийского храма свв. Апостолов, — описание, находимое во вновь открытой поэме Константина Родия — писателя X столетия<ref>Эта поэма извлечена из кодекса № 170 — библиотеки Лаврского монастыря на Афоне.</ref>. Поэма эта, написанная по поручению Константина Багрянородного, озаглавлена — ''Описание храма свв. Апостолов и других памятников Константинополя''. Памятник этот в настоящее время издан с одной стороны Э. Леграном и Ф. Рейнаком, с другой — греческим ученым (членом института) г. Беглери<ref>Текст издал собственно Е. Legrand (в ''Revue des études grecques'', {{R|9}}, pp. 32—65), a Th. Reinach написал археологический комментарий к тексту опубликованной поэмы (''Commentaire archéologique sur le poème de Constantin le Rhodien'', ibidem, pp. 66—103). Издание г. Беглери носит заглавие — ''Храм свв. Апостолов и другие памятники Константинополя по описанию Константина Родия''. Одесса, 1896 г.</ref>. В своей статье г. Вульф, предлагая свои толкования, полемизирует с Леграном и Беглери, хотя и признает большое ученое значение за их изданиями. Не существующий в настоящее время храм свв. Апостолов интересен особенно в том отношении, что он послужил образцом для некоторых храмов Италии и прежде всего для соборной церкви San Marco в Венеции. Этот знаменитый храм, представляющий собою первое чудо «столицы Адриатики», как известно, первоначально был построен в романском стиле и только во второй половине {{R|11}} века из романской базилики был перестроен греческими архитекторами в крестообразный купольный храм по образцу константинопольской церкви свв. Апостолов (подробности см. в издании Ongania: ''La Basilique de St.-Marc à Venise''. Venise, 1890, pp. 336 sq.). Статья г. Вульфа имеет главною целью реставрировать храм свв. Апостолов, имея в основании, с одной стороны, описание Константина Родия и раньше известное краткое описание у Прокопия (De aed. {{R|1}}, 4), с другой — венецианский храм св. Марка (а также и некоторые другие). Конечно, автор кое-где, быть может, и не совсем прав в своей реставрации; этого, впрочем, не отрицает и он сам, как можно видеть из заключительных слов его весьма интересной статьи. Следующая статья вводит нас в древне-классический мир Эллады и переносит нас в местности, недавно служившие театром войны. Это статья проф. Е. М. Прибика — ''Надписи из Фессалии''. Изданные здесь, согласно с требованиями науки, эти надписи были лично собраны г. Прибиком, в его поездку 1895 года в сообществе с итальянским археологом Gaetano de Sanctis. Работы г. Прибика начались с города Воло и его окрестностей; затем им были исследованы: Магнисийский полуостров, Ларисса, Турнаво, Заркос, Трикалла, Фарсал, Велестино и т. д. Добыча, доставшаяся от этой громадной археологической экскурсии, была довольно велика: было списано около 140 надписей, из которых только некоторые были уже опубликованы в греческих журналах, но и то нередко с ошибками. Надписи, изданные проф. Прибиком, разделяются по своему содержанию на несколько отделов, а именно: 1) на надгробные надписи (tituli sepulcrales); 2) надписи об освобождении рабов (благодаря этим надписям, теперь представляется возможным «вполне восстановить фессалийский календарь и определить, в каком порядке отдельные месяцы следовали один за другим»); 3) надписи на памятниках и 4) надписи различного содержания (Varia). Центральным местом собрания фессалийских надписей было училище в Лариссе. Мысль концентрации фессалийских надписей, для удобства исследователей, принадлежит известному археологу Лоллингу, но, к сожалению, она принесла более вреда, нежели пользы для науки. Дело в том, что, снеся из разных мест Фессалии надписи в одно место, вместе с тем не озаботились обозначить на каждой надписи место, откуда она была взята. Вследствие этого пострадали не только интересы собственно археологические, но и лингвистические. Многие спорные вопросы по топографии получили бы свое разрешение, еслиб надписи остались на своих местах или на них был наклеен ярлычок с обозначением их первоначального местонахождения<ref>Так, например, на надписи № 124 мы читаем название одного города (Peumatio[n]), встречаемое здесь впервые; так как надпись теперь находится в Лариссе, а откуда она привезена, неизвестно, то, таким образом, не представляется возможности определить местоположение этого города.</ref>. Лингвистические интересы страдают в том отношении, что, вследствие неизвестности местонахождения некоторых надписей, мы не имеем возможности видеть в них образцы тех или других местных наречий. Наконец, мы переходим к последней статье первого тома ''Известий'', — к статье, содержащей первые сведения о ''вновь найденном пурпуровом кодексе Евангелия'' (стр. 138—172), приобретение которого составляет, смеем думать, чуть ли не главную заслугу института за первый год его ученой деятельности. Приобретение этого кодекса произошло при следующих обстоятельствах. Археолог Я. И. Смирнов, путешествуя по Малой Азии, случайно увидел один листок из «пурпурового» Евангелия, находящегося в деревне Сармисахлы (близ Кесарии), о котором, уже лет десять тому назад, в 1886 году, писал в одной константинопольской газете проф. римской коллегии de propaganda fide — Димитриади. Г. Смирнов при этом узнал, что сармисахлийские селяне желали бы продать свое Евангелие, для чего один из местных жителей, находящийся по своим делам в Константинополе, имеет при себе, как образчик, листок из этого Евангелия. Когда институту стали известны все эти подробности и упомянутый житель селения Сармисахлы был разыскан в Константинополе, а «осмотр листка убедил в палеографической важности рукописи», то обо всем этом было сообщено г-ну почетному председателю института А. И. Нелидову, «который и принял на себя самую важную и наиболее деликатную часть задачи, именно — изыскание способов и средств к покупке рукописи». Средства эти (1,000 тур. лир = почти 10,000 руб.) были дарованы Государем Императором, до Высочайшего сведения которого дело было доведено Великим Князем Константином Константиновичем. Таким образом, оставалось войти в переговоры с сармисахлийскими селянами и приобрести от них их заветную святыню. Эта вторая часть задачи и была исполнена российским консулом в Конье, г-м Левитским. В мае 1896 года сармисахлийский кодекс Евангелия был отвезен в Петербург г. почетным председателем института и там, вместе с описанием, представлен Государю Императору. Работа над изучением Сармисахлийского кодекса Евангелия производилась совместно всеми наличными силами института (главным образом гг. Успенским, Погодиным и Смирновым). Главною целью изучения было: 1) выяснение содержания кодекса, 2) определение первоначального вида и дальнейшей судьбы рукописи, 3) определение отношения сохранившейся части кодекса к утраченным, 4) наблюдение за особенностями текста, языка и письма. Сармисахлийский кодекс Евангелия представляет прекрасную рукопись, пергаментные листы которой окрашены в пурпуровую краску; текст писан серебром, а слова, заключающие имя Божие, золотом. Текст писан чрезвычайно правильно, в две колонны, по 16 строк в каждой; письмо унциальное (уставное), каким обыкновенно писались произведения церковной письменности, в особенности же Евангелия. Что касается сохранности рукописи, то она в некоторых местах пострадала от сырости и света и некоторые листы ее разорваны. Рукопись переплетена в переплет, покрытый серебром (работы 20-х годов нынешнего столетия)<ref>Эти подробности относительно сармисахлийского кодекса мы заимствуем из реферата проф. Успенского (''О вновь открытом пурпуровом кодексе Евангелия''), доложенного на {{R|10}} археологическом съезде в Риге (см. ''Археологические известия и заметки'' 1886 г., №№ 9—10, или ''Филологическое Обозрение'', т. {{R|11}}, стр. 113).<ref>. Сармисахлийский кодекс Евангелия должен был заключать 456 листов, но из них сохранилось лишь 182, следовательно 274 утрачены<ref>Из 274 листов следует выделить 45 листов, находящихся в библиотеках Вены (2), Рима (Bibl. Vaticana) (6), Лондона (4), Патмоса (38). Еще Тишендорф исследовав эти отдельные листы, признал их происходящими из одного кодекса N (см. его ''Monumenta sacra inedita'', L. 1846). В настоящее время не подлежит сомнению, что эти листы, рассеянные по разным библиотекам, все происходят из данного Сармисахлийского кодекса. См. ''Известия'', стр. 167.</ref>. Что касается века данного кодекса, то он может быть определен только приблизительно, так как сармисахлийская рукопись не имеет даты. Однако, специалисты, уже раньше изучавшие отдельные листы сармисахлийского Евангелия, пришли к заключению, что они восходят к {{R|5}} или {{R|6}} столетию; с этим заключением согласны и нынешние исследователи всей рукописи. Сармисахлийское Евангелие представляет много любопытных сторон с точки зрения особенностей текста и языка. Из особенностей первого рода отметим пропуск рассказа о жене блуднице (т.-е. Евангелие Иоанна, гл. {{R|8}}, стихи 1—11). Что касается особенностей языка, то в этом отношении филологам предстоит новая интересная работа, так как сармисахлийский кодекс, представляя собою почтенную древность, являет нередко интересные уклонения от «канонических» форм древне-греческого языка. Кроме того, язык этого Евангелия интересен и в том отношении, что он несомненно заключает в себе ''следы древней живой речи'', невольно внесенные в текст писцом; другими словами, в тексте сармисахлийского Евангелия встречаем следы какого-то древнего диалекта<ref>Так, например, вместо долгого е («ета»), а также вместо еі писец иногда пишет і; вместо аі — е и т. д.</ref>. Будем надеяться, что сармисахлийский кодекс будет издан по возможности в непродолжительном времени и притом именно так, что воспроизведение его будет в состоянии заменить оригинал. Если те европейские библиотеки, в которых хранятся обрывки сармисахлийского Евангелия, смотрят на них как на величайшую свою драгоценность, если Ватиканская библиотека, в виде юбилейного подарка папе Льву {{R|13}}, преподнесла роскошнейшее издание фрагментов сармисахлийского Евангелия, то не может быть сомнения, что будущие издатели всего сармисахлийского кодекса преподнесут ученому миру издание, отвечающее всем требованиям современной науки. {{---|width=15%}} Первый том ''Известий'' заканчивается «Хроникой», в которой мы знакомимся с новостями по археологии как Греции, так и Востока. Отдел этот очень интересен, и расширение его в будущем весьма желательно. В этой «Хронике» обращают на себя особенное внимание статьи г. А. Пападопуло-Керамевса и г. С. В. Арсеньева. Первый поместил статью (на греческом языке) под заглавием ''Археологические находки в Греции'', в которой собрал выписки из различных греческих местных газет о новостях археологии. Всем известно, как иногда интересные научные заметки пропадают бесследно, будучи помещены на столбцах ежедневной газеты. Мысль г. Попадопуло-Керамевса — собирать газетные известия о находках, раскопках и т. д. — тем более заслуживает одобрения, что в его статье находим выдержки не только из газет греческой столицы, но также из многих провинциальных изданий. Г-н Арсеньев, консул в Иерусалиме, поместил любопытный обзор археологической деятельности различных учреждений и обществ в Палестине. Из этой статьи мы узнаем, что «в Иерусалиме почти все научные силы сосредоточиваются в училище библейских наук при доминиканском монастыре св. Стефана (École Biblique) и в местном отделе Английского Палестинского Общества (Palestine Exploration Fund)». На этом мы заканчиваем обзор первого тома ''Известий Русского Археологического Института в Константинополе''. Как можно видеть, он не ограничивается одними статьями по византиноведению, которое составляет главную цель занятий института, но захватывает также и области, с одной стороны, древне-классического, с другой — восточного мира. Мы можем только приветствовать такое расширение научного горизонта Археологического института уже с первого года его существования. === Примечания === {{примечания}} [[Категория:Публицистика 1897 года]] [[Категория:Публикации в журнале «Русская мысль»]] [[Категория:Константинополь]] [[Категория:Археология]] 9sqcnxm0h2t0ns6ybnzwdqu5tihoi5x 5752892 5752890 2026-09-28T09:36:00Z Семён Семёныч 26505 оформление 5752892 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Русский археологический институт в Константинополе и первый год его деятельности | АВТОР = [[Автор:Левон Зармайрович Мсерианц|Л. Мсерианц]] | ИСТОЧНИК={{Русская мысль|год=1897|номер=7|страницы=49—61}}. | ЛИЦЕНЗИЯ=PD-RusEmpire | СТИЛЬ=text }}__NOTOC____NOEDITSECTION__ == Русский археологический институт в Константинополе и первый год его деятельности. == <p style="text-align:center">{{R|1}}.</p> К числу трех почтенных органов, специально посвятивших себя всестороннему изучению Византии (''Byzantinische Zeitschrift'' проф. Карла Крумбахера, ''Византийский Временник'', издаваемый при Санкт-Петербургской Импер. Акад. Наук, ''Летопись Историко-филологического общества при Импер. Новороссийском университете. — Византийское отделение'') в настоящее время присоединился четвертый. В конце февраля текущего года в Москве был получен {{R|1}} том ''Известий'' русского археологического института в Константинополе, представляющий нам первый отчет и первые труды этого нового ученого учреждения на Востоке<ref>''Известия Русского Археологического Института в Константинополе'', т. {{R|1}} (Одесса, 1896 г., стр. 53+175+35). К настоящему тому приложены две таблицы, наглядно представляющие содержание Сармисахлийского кодекса Евангелия и предполагаемый план византийской церкви св. Апостолов.</ref>. Русский археологический институт в Константинополе, как известно, получил свое утверждение 23 мая 1894 года; почти год спустя, 26 февраля 1895 года, состоялось торжественное открытие института его почетным председателем, российским послом в Турции, А. И. Нелидовым. Мысль об основании в Константинополе археологического института возникла среди членов российского посольства в столице Турции. Это ученое учреждение предназначалось преимущественно для византийских древностей, т.-е. его целью должно было быть «изучение письменных и монументальных памятников в областях прежней Византийской — нынешней Турецкой империи, Греческого королевства и славянских земель на Балканском полуострове»<ref>См. реферат г. директора института, проф. Ф. И. Успенского, доложенный на археологическом съезде в Риге (''Археологические известия и заметки'' 1896 г., №№ 9—10).</ref>. Мысль об учреждении археологического института в Константинополе была сообщена А. И. Нелидовым в университеты и другие ученые учреждения России. Особенное сочувствие она встретила среди профессорского персонала Новороссийского университета, в Одессе, где и был составлен проект устава<ref>В своей речи, в день открытия института, г. Нелидов указал на особенное содействие, оказанное известным византинистом, проф. Успенским (ныне директором археологич. института).</ref>, который затем должен был подвергнуться обсуждению других ученых обществ и съездов<ref>Особенное участие в обсуждении проекта устава принимало Московское Императорское археологическое общество и собравшийся в Москве в 1890 году {{R|8}} археологический съезд.</ref>. Как уже было сказано выше, по мысли учредителей институт предназначался преимущественно для изучения византийских древностей. Эта специализация института вызвала, уже в самом начале, разногласия и возражения. С одной стороны, филологи-классики высказывали желание, чтобы был основан институт классической археологии (как греческой, так и римской), в круг занятий которого входило бы и византиноведение; при этом указывалось, что было бы лучше основать такой институт не в Константинополе, а в Афинах или в Риме, где уже много лет работают подобные же институты германского, французского и других правительств<ref>См., между прочим, прекрасный реферат, прочитанный проф. В. Модестовым на {{R|8}} археологическом съезде в Москве: ''Об открытии русского археологического института в Риме с отделением в Афинах'' (''Труды {{R|8}} археологического съезда в Москве 1890 г.'' Москва, 1897 г., т. {{R|3}}, стр. 303—306).</ref>. С другой стороны, ориенталистами высказывалось пожелание, чтобы будущий археологический институт обратил свое внимание и на восточную археологию, содействуя, таким образом, тем восточным отделениям, которые существуют при московском и петербургском археологических обществах. Таким образом, первое время трудно было сказать, какое направление будет придано новому ученому учреждению. В конце-концов, однако, взяло верх первоначальное предназначение археологического института — ''служить учреждением для всестороннего изучения Византии''. Имея в виду эту специальную миссию института и полемику по поводу нее, г. почетный председатель в своей речи, между прочим, сказал: «Мы испытали ни более, ни менее как вековую борьбу язычества с христианством, — борьбу сторонников основания института для занятия классическою древностью в Афинах против защитников необходимости для России стать во главе изучения христианского мира...» (''Известия'', стр. 4). С своей стороны, г. директор института, проф. Ф. И. Успенский, сказал следующее: «Защитники проекта константинопольского института выставляли на первый план интересы византиноведения. Нужно — говорили они — прежде всего отделить занятия Византией от классической археологии, так как эти занятия сами по себе представляют для русской науки живой интерес; следует не к тому стремиться, чтобы приготовлять почву для археологии, успехи которой достаточно обеспечены, а к тому, чтоб эмансипировать византиноведение от служебной роли относительно классической археологии, ибо ничто так не было вредно для византийских занятий, как тот взгляд, что Византия имеет научный интерес лишь с точки зрения хранительницы классических преданий» (там же, стр. 11). Итак, отныне русский археологический институт в Константинополе посвящает свои силы византиноведению, изучению Византии. Эта специализация института (хотя и не совсем приятная для филологов-классиков и для ориенталистов) приобретает тем большее значение, что за последнее время взгляд европейских ученых на Византию, ее роль в политической и культурной истории значительно изменился. Вот что говорит Герцберг во введении к своему труду ''История Византии'': «Очень долго к этой тысячелетней истории (т.-е. к истории Византии) относились с большим недоброжелательством, с чрезмерною строгостью и пренебрежением. Даже те, кто в превратностях судьбы Византии не видели «тысячелетнего падения» или, еще хуже, «тысячелетнего гниения», неохотно занимались государством, в летописях которого, казалось, нет ничего другого, кроме рассказов о постоянных дворцовых революциях, о беспрерывной смене одних деспотов другими, о романтических кровавых сценах и о диких партиях, разъединенных малопонятными догматическими вопросами. Но современная наука значительно видоизменила подобный взгляд... (и) стала справедливее относиться к Византийскому царству. Нельзя не обратить внимания на тот факт, что остаток древней монархии Константина и Феодосия... сумел противустоять беспрерывным страшным нападениям народов болгарских, славянских, арабских, туранских, поднимался вновь после всякого глубокого унижения и даже в состоянии был превозмочь самую тяжелую катастрофу — разгром, совершенный рыцарями 4-го крестового похода, и потерю столицы; уже этот грандиозный факт побуждал заняться подробнее и без предвзятой идеи историей государства, проявившего такую чрезвычайную, беспримерную живучесть» (см. русский пер. П. Безобразова, стр. 1—2). Итак, в настоящее время происходит перемена во взгляде на культурное значение Византии. Само собою разумеется, насколько важно основание в такое именно время учреждения, которое должно специально посвятить свои силы всестороннему изучению судеб восточной половины Римской империи. Но, признавая такую важность специально-византийских этюдов, мы в то же время должны обратить внимание и на следующее: эти специально-византийские этюды, смеем думать, еще недостаточны для самого дела — для изучения ''византинизма''<ref>Под термином «византинизм» разумеется тот малоисследованный пока фактор, который создал и определил восточно-римскую или, иначе, ромейскую историю.</ref>; византийская культура, как ни сильно было на нее воздействие иностранных (римской и восточных) культур, все-таки остается ''культурой греческого племени'' известной эпохи, а именно эпохи средних веков, и, как средневековая греческая культура, она находится в органической связи с культурой древних греков. Таким образом, раз византийская культура есть продолжение древнегреческой, то было бы желательно, чтоб изучение этой последней не было совершенно оставлено институтом, хотя бы он и стремился «эмансипировать византиноведение от служебной роли относительно классической археологии». Первый том ''Известий'', к счастью, дает нам право надеяться, что, несмотря на свою специальную миссию — изучение Византии, институт намерен обратить свое внимание и на изучение классической Эллады. Мы узнаем, например, что институтом была совершена экскурсия в Афины и в некоторые другие города, представляющие значение для классической археологии (например, Синоп); члены института две недели провели в Дельфах, где афинскою французскою школой производились раскопки; наконец, на страницах самого {{R|1}} тома ''Известий'' помещены статьи по классической археологии, о которых будет речь ниже. <p style="text-align:center">{{R|2}}.</p> После этих общих замечаний обратимся к обзору деятельности самого института. Первый год деятельности института, само собою разумеется, должно рассматривать как организационный период. Предстояло прежде всего устроиться, обзавестись библиотекою и войти в сношения с учеными учреждениями и обществами как ближайших, так и более отдаленных стран, а также привлечь к участию многих отдельных лиц, которые по своему положению могли быть полезными институту, как, например, гг. консулы в различных местностях Турецкой империи. Помимо всего этого, уже на первых порах пришлось подумать и об устройстве музея, так как в институт стали поступать от различных лиц археологические предметы, в виде остатков скульптуры, терракотовых вещей, резных камней, надписей и т. д. Тем не менее, первый год деятельности института не прошел бесплодно и для ученой деятельности, которая выразилась, главным образом: 1) в ''устройстве заседаний'', 2) ''археологических экскурсиях'' и 3) ''собирании сведений о древностях и содействии ученым как России, так и других стран''. Что касается заседаний, то, помимо торжественного заседания, их было пять; в них были доложены следующие рефераты: Ф. И. Успенским: 1) О германцах на службе Восточной империи; 2) О древнем университете в Константинополе; 3) О новых материалах для истории Трапензунта; 4) О высшем образовании в Византии в {{R|11}} в. П. Д. Погодиным (ученым секретарем института): О личности митрополита Исидора и его участии на Базельском и Флорентийском соборах. О. Ф. Вульфом: О памятниках искусства на Афоне. Я. И. Смирновым: 1) Археологическая поездка через Эпир и Фессалию в Салоники; 2) Поездка по Кипру и Малой Азии. Г. П. Беглери: О топографии Константинополя. Обращаясь к археологическим экскурсиям, которые признаются институтом «одним из самых важных средств для достижения научных задач изложенных в §§ 2 и 9 (его) Устава» (''Известия'', стр. 25), мы видим, что за отчетный год институт предпринял три большие экскурсии — в Анатолию, на Афон и в Афины. Кроме того, институтом было предпринято несколько малых экскурсий в окрестности Константинополя, так как непосредственное ознакомление с памятниками и топографией этого города и его окрестностями является прямою задачей института. Экскурсия в Анатолию была совершена с целью изучения области, входившей в состав древней Трапезунтской империи, которая, как известно, имела тесные связи с Кавказом и вообще с нынешним русским Черноморьем. Специально для византинистов Трапензунт интересен своими остатками христианских древностей: здесь сохранилось до двадцати христианских церквей, из коих некоторые в настоящее время обращены в мечети. Экспедиция, осмотрев и изучив на месте эти храмы, пришла к заключению, что «скудные заметки, находимые о трапезунтских церквах у ''Texier'': «Byzantine Architecture», — далеко не исчерпывают предмета и не дают идеи о богатстве материала, который здесь ждет изучения», и что «если бы представилась возможность снарядить в Трапезунт сведущего архитектора для снятия планов древних церквей и художника для срисовки стенной живописи и архитектурных украшений, то мог бы получиться важный материал для решения некоторых проблем, имеющих отношение, быть может, и к русскому искусству» (''Известия'', стр. 26). Далее было обращено внимание на трапезунтские пещерные церкви, сохранившие остатки стенной живописи не позднее {{R|14}} столетия, и на древние монастыри, находящиеся в окрестностях Трапезунта. Наконец, что касается рукописей, то экспедиция насчитала их в Трапезунте и его окрестностях до трехсот. Экспедиция, при этом, обращает внимание на в высшей степени неблагоприятное состояние, в котором пребывают рукописи в некоторых монастырях: помещения сыры и обращение со стороны монахов немилосердное. Относительно монастырских ризниц, весьма часто представляющих собою род церковных музеев, мы узнаем, что в них «находится значительное число церковных одежд, драгоценных крестов и окладов священных книг, восходящих по времени к эпохе ранее {{R|14}} века» (там же, стр. 28). Из других городов на турецком побережье Черного моря, по сведениям, собранным экспедицией, заслуживают в археологическом отношении особого внимания Самсун (древний Amisos) и Синоп. Эти оба города замечательны тем, что предметы, в них находимые, представляют остатки древне-греческой (классической) культуры, тогда как остатков византийской культуры, которыми так богат Трапезунт, в них почти неприметно. Раскопки в этих городах, вероятно, дали бы богатый археологический материал, но, к сожалению, такое предприятие в пределах турецких владений сопряжено с большими затруднениями или почти невозможно. Экскурсия на Афон была предпринята директором института совместно с членами О. Ф. Вульфом и Б. А. Панченко. Экспедиция выяснила, что на Афоне хранится до 10,000 рукописей, из которых описана только меньшая часть ({{R|1}} том каталога проф. Ламброса). Экспедиция посвятила свои силы, главным образом, списыванию и изучению некоторых рукописей, тексты которых пока оставались неизданными. Так был списан обширный материал по истории Трапезунта, — материал, состоящий из различных пьес и представляющий любопытные данные для внутренней истории Трапезунта, для этнографии Черноморья и для выяснения отношений Трапезунтской империи к русскому Черноморью. Далее был списан неизвестный доселе памятник «Описание храма свв. Апостолов в Константинополе» писателя X столетия, Константина Родия<ref>Об этом памятнике будет речь ниже.</ref>; были извлечены из рукописей и другие интересные материалы, но о них мы не станем распространяться. Кроме извлечения материала из рукописных кодексов, предметом занятий экспедиции на Афоне было также изучение местной церковной архитектуры. Именно, на Афоне были изучены три церкви в Карее, в Ватопеде и в Дионисиате, «представляющие три главных типа афонской церковной архитектуры различных времен» (''Известия'', стр. 31). Экскурсия в Афины имела в виду, главным образом, ознакомиться с состоянием раскопок, которые в настоящее время ведутся французскою школой и немецким археологическим институтом, а также установить общение с греческими учеными учреждениями и обществами. Экспедиция побывала, между прочим, в Дельфах, где, в это время, французами производились раскопки. Кроме того, были предприняты небольшие экскурсии в местности, лежащие по близости Афин (например, в Элевзис и друг.). Небольшие экскурсии по Константинополю и его окрестностям институт предпринимал для выяснения топографических вопросов, имеющих отношение к древнему Константинополю. Кроме того, члены института посещали иногда и частные дома, «привлекающие внимание или ясными признаками до-турецкой постройки или расположением своим на развалинах древнего здания» (''Известия'', Отчет, стр. 37). Теперь посмотрим, в чем выразилась деятельность института относительно собирания сведений о древностях и содействия ученым. Институт, со дня своего основания, старался привлечь к содействию своим занятиям гг. консулов, резидирующих в различных городах Европейской Турции, Малой Азии, Сирии и Палестины. От них получались сведения о различных местных древностях, о монастырях, собраниях рукописей и т. д.; ими же доставлялись институту сведения о местных любителях древностей и коллекционерах. Наконец, близкие отношения к консульскому миру были важны для института в практическом отношении, в виду личной свободы ученых, производящих свои исследования в пределах турецкого государства<ref>В отчете института мы читаем следующие строки: «В виду совершенно особого характера местных условий, в виду тех чисто-внешних препятствий, с которыми сопряжена на Востоке научная работа, необходимо, чтобы при своих экскурсиях и работах, в какой бы местности Оттоманской империи они ни находились, русские ученые были сильны опорою представителей русского правительства и проч.» (''Известия'', Отчет, стр. 42—43). (Всем памятна печальная история, которой подвергся один известный славист, производивший лингвистические наблюдения в Македонии).</ref>. Из консульских сообщений, о которых упоминает «Отчет» института, можно привести следующие: сообщение г. Арсеньева, генерального консула в Иерусалиме, о состоянии археологии в Палестине, целиком помешенное в «Хронике» Известий, сообщение г. Скрягина, консула в Янине (Эпир), о его путешествии по Эпиру. В этом сообщении г. Скрягин отмечает наиболее интересные в археологическом отношении местности исследованной им области, причем мы знакомимся с тем печальным положением, в котором находятся в Турции (даже в Европейской) памятники древности, несмотря на существование в Константинополе такого учреждения, каким является оттоманский музей. Мы узнаем, например, об одном мраморном саркофаге, одиноко стоящем в яме, среди поля в долине Парамифии (между Яниной и Паргой); саркофаг этот ничем не защищен ни от явлений природы, ни от людей, и деревенские мальчишки избрали его высокохудожественные барельефы мишенью для своего упражнения в бросании камней. Что касается содействия института ученому миру, то, за отчетный год, им пользовались многие профессоры и преподаватели, как из России, так и из других стран (например, члены французской школы в Афинах). Далее, институт считал своею обязанностью сообщать сведения о древностях тем ученым учреждениям, которые наиболее были заинтересованы в их изучении или приобретении. Так, в Санкт- Петербургскую Императорскую академию наук было отправлено описание древнееврейских рукописей, продававшихся в Иерусалиме. Через посредство и благодаря энергии института была совершена покупка знаменитого среброписанного сармисахлийского кодекса Евангелия (на греческом языке), о котором будет сказано далее. {{---|width=15%}} Наконец, следует сказать несколько слов о ''библиотеке и кабинете древностей'' при институте. Организация библиотеки составляла одну из главнейших забот института со дня его учреждения. Так как институт призван оказывать содействие в занятиях на Востоке не только археологам, но и лицам, занимающимся историей искусств и т. д., то ему пришлось озаботиться приобретением хотя бы самых необходимых пособий для соответствующих областей наук. Если старания института в этом отношении увенчались успехом<ref>По приведении библиотеки в надлежащий порядок оказалось, что она владеет более чем 6,200 томов.</ref>, то он обязан, главным образом, содействию различных ученых учреждений и отдельных лиц, с самого начала заявивших свои симпатии новому академическому учреждению<ref>См. приветствия и поздравления от разных (русских и иностранных) ученых учреждений, приведенные на стр. 17—21 ''Известий'' (открытие института).</ref>. Что касается кабинета древностей, то он составился преимущественно из пожертвований. «Покупкой же приобретались только такие предметы, которые или прямо относятся к христианским древностям, или могут считаться важными для образования специальных коллекций при институте» (''Известия'', Отчет, стр. 50). Таким образом было положено начало для собирания свинцовых печатей («моливдовуллы») и монет собственно-византийских и греческо-черноморских<ref>Всех печатей в кабинете имеется 380, а монет — 1525.</ref>. Из античных предметов кабинета древностей можно назвать: прекрасную бронзовую, архаического стиля ({{R|7}} или {{R|8}} в. до Р. Х.), статуэтку, изображающую возлежащего за пиром юношу<ref>См. подробное описание в ''Известиях'', на стр. 36 Отчета.</ref>, мраморный торс Гермеса римской работы и нек. др. В кабинете имеется также небольшая серия лампочек (греч., римск., христ. эпохи) и положено начало коллекции ваз, которая в настоящее время содержит «образцы от архаических изделий до рельефной декорации эллинистических и римских времен» (''Известия'', Отчет, стр. 50—51). <p style="text-align:center">{{R|3}}.</p> Мы переходим теперь к обзору ученых статей, помещенных на страницах первого тома ''Известий Русского Археологического Института в Константинополе''. Этот том открывается статьей директора института, проф. Ф. И. Успенского, — ''Акт отвода земли монастыря Богородицы Милостивой''. Этот акт (по-гречески — praktikon) извлечен из рукописи Иверского монастыря на Афоне, — рукописи, заключающей сборник актов, принадлежащих монастырю Богородицы Милостивой, «который процветал в эпоху Комнинов в Македонии, в теме<ref>Тема — название административного церковного округа (епархия, диоцеза).</ref> Струмица». Этот акт, относящийся к царствованию Мануила Комнина, представляет собою протокол ввода монастыря во владение 12 крестьянами с принадлежащею им землей. От других подобных актов данный «акт отличается полнотою, подробностями и, в особенности, своим составом», а его содержание «представляет весьма важные дополнения к системе организации крестьянского землевладения в Византии». Статья проф. Успенского представляет реальный комментарий к этому, тут же изданному, акту. Помимо юридического значения, данный акт представляет и другие любопытные стороны. Из него видно, что население Македонии в эту эпоху было уже смешанным: здесь жили на-ряду с греками болгары, на-ряду с валахами — сербы. Следующая статья принадлежит О. Ф. Вульфу, она озаглавлена: — ''Семь чудес Византии и храм свв. Апостолов''. В этой, весьма интересной для знатоков истории искусств, статье автор пытается объяснить с археологической точки зрения описание ныне не существующего более византийского храма свв. Апостолов, — описание, находимое во вновь открытой поэме Константина Родия — писателя X столетия<ref>Эта поэма извлечена из кодекса № 170 — библиотеки Лаврского монастыря на Афоне.</ref>. Поэма эта, написанная по поручению Константина Багрянородного, озаглавлена — ''Описание храма свв. Апостолов и других памятников Константинополя''. Памятник этот в настоящее время издан с одной стороны Э. Леграном и Ф. Рейнаком, с другой — греческим ученым (членом института) г. Беглери<ref>Текст издал собственно Е. Legrand (в ''Revue des études grecques'', {{R|9}}, pp. 32—65), a Th. Reinach написал археологический комментарий к тексту опубликованной поэмы (''Commentaire archéologique sur le poème de Constantin le Rhodien'', ibidem, pp. 66—103). Издание г. Беглери носит заглавие — ''Храм свв. Апостолов и другие памятники Константинополя по описанию Константина Родия''. Одесса, 1896 г.</ref>. В своей статье г. Вульф, предлагая свои толкования, полемизирует с Леграном и Беглери, хотя и признает большое ученое значение за их изданиями. Не существующий в настоящее время храм свв. Апостолов интересен особенно в том отношении, что он послужил образцом для некоторых храмов Италии и прежде всего для соборной церкви San Marco в Венеции. Этот знаменитый храм, представляющий собою первое чудо «столицы Адриатики», как известно, первоначально был построен в романском стиле и только во второй половине {{R|11}} века из романской базилики был перестроен греческими архитекторами в крестообразный купольный храм по образцу константинопольской церкви свв. Апостолов (подробности см. в издании Ongania: ''La Basilique de St.-Marc à Venise''. Venise, 1890, pp. 336 sq.). Статья г. Вульфа имеет главною целью реставрировать храм свв. Апостолов, имея в основании, с одной стороны, описание Константина Родия и раньше известное краткое описание у Прокопия (De aed. {{R|1}}, 4), с другой — венецианский храм св. Марка (а также и некоторые другие). Конечно, автор кое-где, быть может, и не совсем прав в своей реставрации; этого, впрочем, не отрицает и он сам, как можно видеть из заключительных слов его весьма интересной статьи. Следующая статья вводит нас в древне-классический мир Эллады и переносит нас в местности, недавно служившие театром войны. Это статья проф. Е. М. Прибика — ''Надписи из Фессалии''. Изданные здесь, согласно с требованиями науки, эти надписи были лично собраны г. Прибиком, в его поездку 1895 года в сообществе с итальянским археологом Gaetano de Sanctis. Работы г. Прибика начались с города Воло и его окрестностей; затем им были исследованы: Магнисийский полуостров, Ларисса, Турнаво, Заркос, Трикалла, Фарсал, Велестино и т. д. Добыча, доставшаяся от этой громадной археологической экскурсии, была довольно велика: было списано около 140 надписей, из которых только некоторые были уже опубликованы в греческих журналах, но и то нередко с ошибками. Надписи, изданные проф. Прибиком, разделяются по своему содержанию на несколько отделов, а именно: 1) на надгробные надписи (tituli sepulcrales); 2) надписи об освобождении рабов (благодаря этим надписям, теперь представляется возможным «вполне восстановить фессалийский календарь и определить, в каком порядке отдельные месяцы следовали один за другим»); 3) надписи на памятниках и 4) надписи различного содержания (Varia). Центральным местом собрания фессалийских надписей было училище в Лариссе. Мысль концентрации фессалийских надписей, для удобства исследователей, принадлежит известному археологу Лоллингу, но, к сожалению, она принесла более вреда, нежели пользы для науки. Дело в том, что, снеся из разных мест Фессалии надписи в одно место, вместе с тем не озаботились обозначить на каждой надписи место, откуда она была взята. Вследствие этого пострадали не только интересы собственно археологические, но и лингвистические. Многие спорные вопросы по топографии получили бы свое разрешение, еслиб надписи остались на своих местах или на них был наклеен ярлычок с обозначением их первоначального местонахождения<ref>Так, например, на надписи № 124 мы читаем название одного города (Peumatio[n]), встречаемое здесь впервые; так как надпись теперь находится в Лариссе, а откуда она привезена, неизвестно, то, таким образом, не представляется возможности определить местоположение этого города.</ref>. Лингвистические интересы страдают в том отношении, что, вследствие неизвестности местонахождения некоторых надписей, мы не имеем возможности видеть в них образцы тех или других местных наречий. Наконец, мы переходим к последней статье первого тома ''Известий'', — к статье, содержащей первые сведения о ''вновь найденном пурпуровом кодексе Евангелия'' (стр. 138—172), приобретение которого составляет, смеем думать, чуть ли не главную заслугу института за первый год его ученой деятельности. Приобретение этого кодекса произошло при следующих обстоятельствах. Археолог Я. И. Смирнов, путешествуя по Малой Азии, случайно увидел один листок из «пурпурового» Евангелия, находящегося в деревне Сармисахлы (близ Кесарии), о котором, уже лет десять тому назад, в 1886 году, писал в одной константинопольской газете проф. римской коллегии de propaganda fide — Димитриади. Г. Смирнов при этом узнал, что сармисахлийские селяне желали бы продать свое Евангелие, для чего один из местных жителей, находящийся по своим делам в Константинополе, имеет при себе, как образчик, листок из этого Евангелия. Когда институту стали известны все эти подробности и упомянутый житель селения Сармисахлы был разыскан в Константинополе, а «осмотр листка убедил в палеографической важности рукописи», то обо всем этом было сообщено г-ну почетному председателю института А. И. Нелидову, «который и принял на себя самую важную и наиболее деликатную часть задачи, именно — изыскание способов и средств к покупке рукописи». Средства эти (1,000 тур. лир = почти 10,000 руб.) были дарованы Государем Императором, до Высочайшего сведения которого дело было доведено Великим Князем Константином Константиновичем. Таким образом, оставалось войти в переговоры с сармисахлийскими селянами и приобрести от них их заветную святыню. Эта вторая часть задачи и была исполнена российским консулом в Конье, г-м Левитским. В мае 1896 года сармисахлийский кодекс Евангелия был отвезен в Петербург г. почетным председателем института и там, вместе с описанием, представлен Государю Императору. Работа над изучением Сармисахлийского кодекса Евангелия производилась совместно всеми наличными силами института (главным образом гг. Успенским, Погодиным и Смирновым). Главною целью изучения было: 1) выяснение содержания кодекса, 2) определение первоначального вида и дальнейшей судьбы рукописи, 3) определение отношения сохранившейся части кодекса к утраченным, 4) наблюдение за особенностями текста, языка и письма. Сармисахлийский кодекс Евангелия представляет прекрасную рукопись, пергаментные листы которой окрашены в пурпуровую краску; текст писан серебром, а слова, заключающие имя Божие, золотом. Текст писан чрезвычайно правильно, в две колонны, по 16 строк в каждой; письмо унциальное (уставное), каким обыкновенно писались произведения церковной письменности, в особенности же Евангелия. Что касается сохранности рукописи, то она в некоторых местах пострадала от сырости и света и некоторые листы ее разорваны. Рукопись переплетена в переплет, покрытый серебром (работы 20-х годов нынешнего столетия)<ref>Эти подробности относительно сармисахлийского кодекса мы заимствуем из реферата проф. Успенского (''О вновь открытом пурпуровом кодексе Евангелия''), доложенного на {{R|10}} археологическом съезде в Риге (см. ''Археологические известия и заметки'' 1886 г., №№ 9—10, или ''Филологическое Обозрение'', т. {{R|11}}, стр. 113).</ref>. Сармисахлийский кодекс Евангелия должен был заключать 456 листов, но из них сохранилось лишь 182, следовательно 274 утрачены<ref>Из 274 листов следует выделить 45 листов, находящихся в библиотеках Вены (2), Рима (Bibl. Vaticana) (6), Лондона (4), Патмоса (38). Еще Тишендорф исследовав эти отдельные листы, признал их происходящими из одного кодекса N (см. его ''Monumenta sacra inedita'', L. 1846). В настоящее время не подлежит сомнению, что эти листы, рассеянные по разным библиотекам, все происходят из данного Сармисахлийского кодекса. См. ''Известия'', стр. 167.</ref>. Что касается века данного кодекса, то он может быть определен только приблизительно, так как сармисахлийская рукопись не имеет даты. Однако, специалисты, уже раньше изучавшие отдельные листы сармисахлийского Евангелия, пришли к заключению, что они восходят к {{R|5}} или {{R|6}} столетию; с этим заключением согласны и нынешние исследователи всей рукописи. Сармисахлийское Евангелие представляет много любопытных сторон с точки зрения особенностей текста и языка. Из особенностей первого рода отметим пропуск рассказа о жене блуднице (т.-е. Евангелие Иоанна, гл. {{R|8}}, стихи 1—11). Что касается особенностей языка, то в этом отношении филологам предстоит новая интересная работа, так как сармисахлийский кодекс, представляя собою почтенную древность, являет нередко интересные уклонения от «канонических» форм древне-греческого языка. Кроме того, язык этого Евангелия интересен и в том отношении, что он несомненно заключает в себе ''следы древней живой речи'', невольно внесенные в текст писцом; другими словами, в тексте сармисахлийского Евангелия встречаем следы какого-то древнего диалекта<ref>Так, например, вместо долгого е («ета»), а также вместо еі писец иногда пишет і; вместо аі — е и т. д.</ref>. Будем надеяться, что сармисахлийский кодекс будет издан по возможности в непродолжительном времени и притом именно так, что воспроизведение его будет в состоянии заменить оригинал. Если те европейские библиотеки, в которых хранятся обрывки сармисахлийского Евангелия, смотрят на них как на величайшую свою драгоценность, если Ватиканская библиотека, в виде юбилейного подарка папе Льву {{R|13}}, преподнесла роскошнейшее издание фрагментов сармисахлийского Евангелия, то не может быть сомнения, что будущие издатели всего сармисахлийского кодекса преподнесут ученому миру издание, отвечающее всем требованиям современной науки. {{---|width=15%}} Первый том ''Известий'' заканчивается «Хроникой», в которой мы знакомимся с новостями по археологии как Греции, так и Востока. Отдел этот очень интересен, и расширение его в будущем весьма желательно. В этой «Хронике» обращают на себя особенное внимание статьи г. А. Пападопуло-Керамевса и г. С. В. Арсеньева. Первый поместил статью (на греческом языке) под заглавием ''Археологические находки в Греции'', в которой собрал выписки из различных греческих местных газет о новостях археологии. Всем известно, как иногда интересные научные заметки пропадают бесследно, будучи помещены на столбцах ежедневной газеты. Мысль г. Попадопуло-Керамевса — собирать газетные известия о находках, раскопках и т. д. — тем более заслуживает одобрения, что в его статье находим выдержки не только из газет греческой столицы, но также из многих провинциальных изданий. Г-н Арсеньев, консул в Иерусалиме, поместил любопытный обзор археологической деятельности различных учреждений и обществ в Палестине. Из этой статьи мы узнаем, что «в Иерусалиме почти все научные силы сосредоточиваются в училище библейских наук при доминиканском монастыре св. Стефана (École Biblique) и в местном отделе Английского Палестинского Общества (Palestine Exploration Fund)». На этом мы заканчиваем обзор первого тома ''Известий Русского Археологического Института в Константинополе''. Как можно видеть, он не ограничивается одними статьями по византиноведению, которое составляет главную цель занятий института, но захватывает также и области, с одной стороны, древне-классического, с другой — восточного мира. Мы можем только приветствовать такое расширение научного горизонта Археологического института уже с первого года его существования. === Примечания === {{примечания}} [[Категория:Публицистика 1897 года]] [[Категория:Публикации в журнале «Русская мысль»]] [[Категория:Константинополь]] [[Категория:Археология]] jfkl1ct5zt1tfcxrvapq2nn816zq2zc 5752895 5752892 2026-09-28T09:42:11Z Семён Семёныч 26505 оформление 5752895 wikitext text/x-wiki {{Отексте | НАЗВАНИЕ = Русский археологический институт в Константинополе и первый год его деятельности | АВТОР = [[Автор:Левон Зармайрович Мсерианц|Л. Мсерианц]] | ИСТОЧНИК={{Русская мысль|год=1897|номер=7|страницы=49—61}}. | ЛИЦЕНЗИЯ=PD-RusEmpire | СТИЛЬ=text }}__NOTOC____NOEDITSECTION__ == Русский археологический институт в Константинополе и первый год его деятельности. == <p style="text-align:center">{{R|1}}.</p> К числу трех почтенных органов, специально посвятивших себя всестороннему изучению Византии (''Byzantinische Zeitschrift'' проф. Карла Крумбахера, ''Византийский Временник'', издаваемый при Санкт-Петербургской Импер. Акад. Наук, ''Летопись Историко-филологического общества при Импер. Новороссийском университете. — Византийское отделение'') в настоящее время присоединился четвертый. В конце февраля текущего года в Москве был получен {{R|1}} том ''Известий'' русского археологического института в Константинополе, представляющий нам первый отчет и первые труды этого нового ученого учреждения на Востоке<ref>''Известия Русского Археологического Института в Константинополе'', т. {{R|1}} (Одесса, 1896 г., стр. 53+175+35). К настоящему тому приложены две таблицы, наглядно представляющие содержание Сармисахлийского кодекса Евангелия и предполагаемый план византийской церкви св. Апостолов.</ref>. Русский археологический институт в Константинополе, как известно, получил свое утверждение 23 мая 1894 года; почти год спустя, 26 февраля 1895 года, состоялось торжественное открытие института его почетным председателем, российским послом в Турции, А. И. Нелидовым. Мысль об основании в Константинополе археологического института возникла среди членов российского посольства в столице Турции. Это ученое учреждение предназначалось преимущественно для византийских древностей, т.-е. его целью должно было быть «изучение письменных и монументальных памятников в областях прежней Византийской — нынешней Турецкой империи, Греческого королевства и славянских земель на Балканском полуострове»<ref>См. реферат г. директора института, проф. Ф. И. Успенского, доложенный на археологическом съезде в Риге (''Археологические известия и заметки'' 1896 г., №№ 9—10).</ref>. Мысль об учреждении археологического института в Константинополе была сообщена А. И. Нелидовым в университеты и другие ученые учреждения России. Особенное сочувствие она встретила среди профессорского персонала Новороссийского университета, в Одессе, где и был составлен проект устава<ref>В своей речи, в день открытия института, г. Нелидов указал на особенное содействие, оказанное известным византинистом, проф. Успенским (ныне директором археологич. института).</ref>, который затем должен был подвергнуться обсуждению других ученых обществ и съездов<ref>Особенное участие в обсуждении проекта устава принимало Московское Императорское археологическое общество и собравшийся в Москве в 1890 году {{R|8}} археологический съезд.</ref>. Как уже было сказано выше, по мысли учредителей институт предназначался преимущественно для изучения византийских древностей. Эта специализация института вызвала, уже в самом начале, разногласия и возражения. С одной стороны, филологи-классики высказывали желание, чтобы был основан институт классической археологии (как греческой, так и римской), в круг занятий которого входило бы и византиноведение; при этом указывалось, что было бы лучше основать такой институт не в Константинополе, а в Афинах или в Риме, где уже много лет работают подобные же институты германского, французского и других правительств<ref>См., между прочим, прекрасный реферат, прочитанный проф. В. Модестовым на {{R|8}} археологическом съезде в Москве: ''Об открытии русского археологического института в Риме с отделением в Афинах'' (''Труды {{R|8}} археологического съезда в Москве 1890 г.'' Москва, 1897 г., т. {{R|3}}, стр. 303—306).</ref>. С другой стороны, ориенталистами высказывалось пожелание, чтобы будущий археологический институт обратил свое внимание и на восточную археологию, содействуя, таким образом, тем восточным отделениям, которые существуют при московском и петербургском археологических обществах. Таким образом, первое время трудно было сказать, какое направление будет придано новому ученому учреждению. В конце-концов, однако, взяло верх первоначальное предназначение археологического института — ''служить учреждением для всестороннего изучения Византии''. Имея в виду эту специальную миссию института и полемику по поводу нее, г. почетный председатель в своей речи, между прочим, сказал: «Мы испытали ни более, ни менее как вековую борьбу язычества с христианством, — борьбу сторонников основания института для занятия классическою древностью в Афинах против защитников необходимости для России стать во главе изучения христианского мира...» (''Известия'', стр. 4). С своей стороны, г. директор института, проф. Ф. И. Успенский, сказал следующее: «Защитники проекта константинопольского института выставляли на первый план интересы византиноведения. Нужно — говорили они — прежде всего отделить занятия Византией от классической археологии, так как эти занятия сами по себе представляют для русской науки живой интерес; следует не к тому стремиться, чтобы приготовлять почву для археологии, успехи которой достаточно обеспечены, а к тому, чтоб эмансипировать византиноведение от служебной роли относительно классической археологии, ибо ничто так не было вредно для византийских занятий, как тот взгляд, что Византия имеет научный интерес лишь с точки зрения хранительницы классических преданий» (там же, стр. 11). Итак, отныне русский археологический институт в Константинополе посвящает свои силы византиноведению, изучению Византии. Эта специализация института (хотя и не совсем приятная для филологов-классиков и для ориенталистов) приобретает тем большее значение, что за последнее время взгляд европейских ученых на Византию, ее роль в политической и культурной истории значительно изменился. Вот что говорит Герцберг во введении к своему труду ''История Византии'': «Очень долго к этой тысячелетней истории (т.-е. к истории Византии) относились с большим недоброжелательством, с чрезмерною строгостью и пренебрежением. Даже те, кто в превратностях судьбы Византии не видели «тысячелетнего падения» или, еще хуже, «тысячелетнего гниения», неохотно занимались государством, в летописях которого, казалось, нет ничего другого, кроме рассказов о постоянных дворцовых революциях, о беспрерывной смене одних деспотов другими, о романтических кровавых сценах и о диких партиях, разъединенных малопонятными догматическими вопросами. Но современная наука значительно видоизменила подобный взгляд... (и) стала справедливее относиться к Византийскому царству. Нельзя не обратить внимания на тот факт, что остаток древней монархии Константина и Феодосия... сумел противустоять беспрерывным страшным нападениям народов болгарских, славянских, арабских, туранских, поднимался вновь после всякого глубокого унижения и даже в состоянии был превозмочь самую тяжелую катастрофу — разгром, совершенный рыцарями 4-го крестового похода, и потерю столицы; уже этот грандиозный факт побуждал заняться подробнее и без предвзятой идеи историей государства, проявившего такую чрезвычайную, беспримерную живучесть» (см. русский пер. П. Безобразова, стр. 1—2). Итак, в настоящее время происходит перемена во взгляде на культурное значение Византии. Само собою разумеется, насколько важно основание в такое именно время учреждения, которое должно специально посвятить свои силы всестороннему изучению судеб восточной половины Римской империи. Но, признавая такую важность специально-византийских этюдов, мы в то же время должны обратить внимание и на следующее: эти специально-византийские этюды, смеем думать, еще недостаточны для самого дела — для изучения ''византинизма''<ref>Под термином «византинизм» разумеется тот малоисследованный пока фактор, который создал и определил восточно-римскую или, иначе, ромейскую историю.</ref>; византийская культура, как ни сильно было на нее воздействие иностранных (римской и восточных) культур, все-таки остается ''культурой греческого племени'' известной эпохи, а именно эпохи средних веков, и, как средневековая греческая культура, она находится в органической связи с культурой древних греков. Таким образом, раз византийская культура есть продолжение древнегреческой, то было бы желательно, чтоб изучение этой последней не было совершенно оставлено институтом, хотя бы он и стремился «эмансипировать византиноведение от служебной роли относительно классической археологии». Первый том ''Известий'', к счастью, дает нам право надеяться, что, несмотря на свою специальную миссию — изучение Византии, институт намерен обратить свое внимание и на изучение классической Эллады. Мы узнаем, например, что институтом была совершена экскурсия в Афины и в некоторые другие города, представляющие значение для классической археологии (например, Синоп); члены института две недели провели в Дельфах, где афинскою французскою школой производились раскопки; наконец, на страницах самого {{R|1}} тома ''Известий'' помещены статьи по классической археологии, о которых будет речь ниже. <p style="text-align:center">{{R|2}}.</p> После этих общих замечаний обратимся к обзору деятельности самого института. Первый год деятельности института, само собою разумеется, должно рассматривать как организационный период. Предстояло прежде всего устроиться, обзавестись библиотекою и войти в сношения с учеными учреждениями и обществами как ближайших, так и более отдаленных стран, а также привлечь к участию многих отдельных лиц, которые по своему положению могли быть полезными институту, как, например, гг. консулы в различных местностях Турецкой империи. Помимо всего этого, уже на первых порах пришлось подумать и об устройстве музея, так как в институт стали поступать от различных лиц археологические предметы, в виде остатков скульптуры, терракотовых вещей, резных камней, надписей и т. д. Тем не менее, первый год деятельности института не прошел бесплодно и для ученой деятельности, которая выразилась, главным образом: 1) в ''устройстве заседаний'', 2) ''археологических экскурсиях'' и 3) ''собирании сведений о древностях и содействии ученым как России, так и других стран''. Что касается заседаний, то, помимо торжественного заседания, их было пять; в них были доложены следующие рефераты: :Ф. И. Успенским: 1) О германцах на службе Восточной империи; 2) О древнем университете в Константинополе; 3) О новых материалах для истории Трапензунта; 4) О высшем образовании в Византии в {{R|11}} в. :П. Д. Погодиным (ученым секретарем института): О личности митрополита Исидора и его участии на Базельском и Флорентийском соборах. :О. Ф. Вульфом: О памятниках искусства на Афоне. :Я. И. Смирновым: 1) Археологическая поездка через Эпир и Фессалию в Салоники; 2) Поездка по Кипру и Малой Азии. :Г. П. Беглери: О топографии Константинополя. Обращаясь к археологическим экскурсиям, которые признаются институтом «одним из самых важных средств для достижения научных задач изложенных в §§ 2 и 9 (его) Устава» (''Известия'', стр. 25), мы видим, что за отчетный год институт предпринял три большие экскурсии — в Анатолию, на Афон и в Афины. Кроме того, институтом было предпринято несколько малых экскурсий в окрестности Константинополя, так как непосредственное ознакомление с памятниками и топографией этого города и его окрестностями является прямою задачей института. Экскурсия в Анатолию была совершена с целью изучения области, входившей в состав древней Трапезунтской империи, которая, как известно, имела тесные связи с Кавказом и вообще с нынешним русским Черноморьем. Специально для византинистов Трапензунт интересен своими остатками христианских древностей: здесь сохранилось до двадцати христианских церквей, из коих некоторые в настоящее время обращены в мечети. Экспедиция, осмотрев и изучив на месте эти храмы, пришла к заключению, что «скудные заметки, находимые о трапезунтских церквах у ''Texier'': «Byzantine Architecture», — далеко не исчерпывают предмета и не дают идеи о богатстве материала, который здесь ждет изучения», и что «если бы представилась возможность снарядить в Трапезунт сведущего архитектора для снятия планов древних церквей и художника для срисовки стенной живописи и архитектурных украшений, то мог бы получиться важный материал для решения некоторых проблем, имеющих отношение, быть может, и к русскому искусству» (''Известия'', стр. 26). Далее было обращено внимание на трапезунтские пещерные церкви, сохранившие остатки стенной живописи не позднее {{R|14}} столетия, и на древние монастыри, находящиеся в окрестностях Трапезунта. Наконец, что касается рукописей, то экспедиция насчитала их в Трапезунте и его окрестностях до трехсот. Экспедиция, при этом, обращает внимание на в высшей степени неблагоприятное состояние, в котором пребывают рукописи в некоторых монастырях: помещения сыры и обращение со стороны монахов немилосердное. Относительно монастырских ризниц, весьма часто представляющих собою род церковных музеев, мы узнаем, что в них «находится значительное число церковных одежд, драгоценных крестов и окладов священных книг, восходящих по времени к эпохе ранее {{R|14}} века» (там же, стр. 28). Из других городов на турецком побережье Черного моря, по сведениям, собранным экспедицией, заслуживают в археологическом отношении особого внимания Самсун (древний Amisos) и Синоп. Эти оба города замечательны тем, что предметы, в них находимые, представляют остатки древне-греческой (классической) культуры, тогда как остатков византийской культуры, которыми так богат Трапезунт, в них почти неприметно. Раскопки в этих городах, вероятно, дали бы богатый археологический материал, но, к сожалению, такое предприятие в пределах турецких владений сопряжено с большими затруднениями или почти невозможно. Экскурсия на Афон была предпринята директором института совместно с членами О. Ф. Вульфом и Б. А. Панченко. Экспедиция выяснила, что на Афоне хранится до 10,000 рукописей, из которых описана только меньшая часть ({{R|1}} том каталога проф. Ламброса). Экспедиция посвятила свои силы, главным образом, списыванию и изучению некоторых рукописей, тексты которых пока оставались неизданными. Так был списан обширный материал по истории Трапезунта, — материал, состоящий из различных пьес и представляющий любопытные данные для внутренней истории Трапезунта, для этнографии Черноморья и для выяснения отношений Трапезунтской империи к русскому Черноморью. Далее был списан неизвестный доселе памятник «Описание храма свв. Апостолов в Константинополе» писателя X столетия, Константина Родия<ref>Об этом памятнике будет речь ниже.</ref>; были извлечены из рукописей и другие интересные материалы, но о них мы не станем распространяться. Кроме извлечения материала из рукописных кодексов, предметом занятий экспедиции на Афоне было также изучение местной церковной архитектуры. Именно, на Афоне были изучены три церкви в Карее, в Ватопеде и в Дионисиате, «представляющие три главных типа афонской церковной архитектуры различных времен» (''Известия'', стр. 31). Экскурсия в Афины имела в виду, главным образом, ознакомиться с состоянием раскопок, которые в настоящее время ведутся французскою школой и немецким археологическим институтом, а также установить общение с греческими учеными учреждениями и обществами. Экспедиция побывала, между прочим, в Дельфах, где, в это время, французами производились раскопки. Кроме того, были предприняты небольшие экскурсии в местности, лежащие по близости Афин (например, в Элевзис и друг.). Небольшие экскурсии по Константинополю и его окрестностям институт предпринимал для выяснения топографических вопросов, имеющих отношение к древнему Константинополю. Кроме того, члены института посещали иногда и частные дома, «привлекающие внимание или ясными признаками до-турецкой постройки или расположением своим на развалинах древнего здания» (''Известия'', Отчет, стр. 37). Теперь посмотрим, в чем выразилась деятельность института относительно собирания сведений о древностях и содействия ученым. Институт, со дня своего основания, старался привлечь к содействию своим занятиям гг. консулов, резидирующих в различных городах Европейской Турции, Малой Азии, Сирии и Палестины. От них получались сведения о различных местных древностях, о монастырях, собраниях рукописей и т. д.; ими же доставлялись институту сведения о местных любителях древностей и коллекционерах. Наконец, близкие отношения к консульскому миру были важны для института в практическом отношении, в виду личной свободы ученых, производящих свои исследования в пределах турецкого государства<ref>В отчете института мы читаем следующие строки: «В виду совершенно особого характера местных условий, в виду тех чисто-внешних препятствий, с которыми сопряжена на Востоке научная работа, необходимо, чтобы при своих экскурсиях и работах, в какой бы местности Оттоманской империи они ни находились, русские ученые были сильны опорою представителей русского правительства и проч.» (''Известия'', Отчет, стр. 42—43). (Всем памятна печальная история, которой подвергся один известный славист, производивший лингвистические наблюдения в Македонии).</ref>. Из консульских сообщений, о которых упоминает «Отчет» института, можно привести следующие: сообщение г. Арсеньева, генерального консула в Иерусалиме, о состоянии археологии в Палестине, целиком помешенное в «Хронике» Известий, сообщение г. Скрягина, консула в Янине (Эпир), о его путешествии по Эпиру. В этом сообщении г. Скрягин отмечает наиболее интересные в археологическом отношении местности исследованной им области, причем мы знакомимся с тем печальным положением, в котором находятся в Турции (даже в Европейской) памятники древности, несмотря на существование в Константинополе такого учреждения, каким является оттоманский музей. Мы узнаем, например, об одном мраморном саркофаге, одиноко стоящем в яме, среди поля в долине Парамифии (между Яниной и Паргой); саркофаг этот ничем не защищен ни от явлений природы, ни от людей, и деревенские мальчишки избрали его высокохудожественные барельефы мишенью для своего упражнения в бросании камней. Что касается содействия института ученому миру, то, за отчетный год, им пользовались многие профессоры и преподаватели, как из России, так и из других стран (например, члены французской школы в Афинах). Далее, институт считал своею обязанностью сообщать сведения о древностях тем ученым учреждениям, которые наиболее были заинтересованы в их изучении или приобретении. Так, в Санкт- Петербургскую Императорскую академию наук было отправлено описание древнееврейских рукописей, продававшихся в Иерусалиме. Через посредство и благодаря энергии института была совершена покупка знаменитого среброписанного сармисахлийского кодекса Евангелия (на греческом языке), о котором будет сказано далее. {{---|width=15%}} Наконец, следует сказать несколько слов о ''библиотеке и кабинете древностей'' при институте. Организация библиотеки составляла одну из главнейших забот института со дня его учреждения. Так как институт призван оказывать содействие в занятиях на Востоке не только археологам, но и лицам, занимающимся историей искусств и т. д., то ему пришлось озаботиться приобретением хотя бы самых необходимых пособий для соответствующих областей наук. Если старания института в этом отношении увенчались успехом<ref>По приведении библиотеки в надлежащий порядок оказалось, что она владеет более чем 6,200 томов.</ref>, то он обязан, главным образом, содействию различных ученых учреждений и отдельных лиц, с самого начала заявивших свои симпатии новому академическому учреждению<ref>См. приветствия и поздравления от разных (русских и иностранных) ученых учреждений, приведенные на стр. 17—21 ''Известий'' (открытие института).</ref>. Что касается кабинета древностей, то он составился преимущественно из пожертвований. «Покупкой же приобретались только такие предметы, которые или прямо относятся к христианским древностям, или могут считаться важными для образования специальных коллекций при институте» (''Известия'', Отчет, стр. 50). Таким образом было положено начало для собирания свинцовых печатей («моливдовуллы») и монет собственно-византийских и греческо-черноморских<ref>Всех печатей в кабинете имеется 380, а монет — 1525.</ref>. Из античных предметов кабинета древностей можно назвать: прекрасную бронзовую, архаического стиля ({{R|7}} или {{R|8}} в. до Р. Х.), статуэтку, изображающую возлежащего за пиром юношу<ref>См. подробное описание в ''Известиях'', на стр. 36 Отчета.</ref>, мраморный торс Гермеса римской работы и нек. др. В кабинете имеется также небольшая серия лампочек (греч., римск., христ. эпохи) и положено начало коллекции ваз, которая в настоящее время содержит «образцы от архаических изделий до рельефной декорации эллинистических и римских времен» (''Известия'', Отчет, стр. 50—51). <p style="text-align:center">{{R|3}}.</p> Мы переходим теперь к обзору ученых статей, помещенных на страницах первого тома ''Известий Русского Археологического Института в Константинополе''. Этот том открывается статьей директора института, проф. Ф. И. Успенского, — ''Акт отвода земли монастыря Богородицы Милостивой''. Этот акт (по-гречески — praktikon) извлечен из рукописи Иверского монастыря на Афоне, — рукописи, заключающей сборник актов, принадлежащих монастырю Богородицы Милостивой, «который процветал в эпоху Комнинов в Македонии, в теме<ref>Тема — название административного церковного округа (епархия, диоцеза).</ref> Струмица». Этот акт, относящийся к царствованию Мануила Комнина, представляет собою протокол ввода монастыря во владение 12 крестьянами с принадлежащею им землей. От других подобных актов данный «акт отличается полнотою, подробностями и, в особенности, своим составом», а его содержание «представляет весьма важные дополнения к системе организации крестьянского землевладения в Византии». Статья проф. Успенского представляет реальный комментарий к этому, тут же изданному, акту. Помимо юридического значения, данный акт представляет и другие любопытные стороны. Из него видно, что население Македонии в эту эпоху было уже смешанным: здесь жили на-ряду с греками болгары, на-ряду с валахами — сербы. Следующая статья принадлежит О. Ф. Вульфу, она озаглавлена: — ''Семь чудес Византии и храм свв. Апостолов''. В этой, весьма интересной для знатоков истории искусств, статье автор пытается объяснить с археологической точки зрения описание ныне не существующего более византийского храма свв. Апостолов, — описание, находимое во вновь открытой поэме Константина Родия — писателя X столетия<ref>Эта поэма извлечена из кодекса № 170 — библиотеки Лаврского монастыря на Афоне.</ref>. Поэма эта, написанная по поручению Константина Багрянородного, озаглавлена — ''Описание храма свв. Апостолов и других памятников Константинополя''. Памятник этот в настоящее время издан с одной стороны Э. Леграном и Ф. Рейнаком, с другой — греческим ученым (членом института) г. Беглери<ref>Текст издал собственно Е. Legrand (в ''Revue des études grecques'', {{R|9}}, pp. 32—65), a Th. Reinach написал археологический комментарий к тексту опубликованной поэмы (''Commentaire archéologique sur le poème de Constantin le Rhodien'', ibidem, pp. 66—103). Издание г. Беглери носит заглавие — ''Храм свв. Апостолов и другие памятники Константинополя по описанию Константина Родия''. Одесса, 1896 г.</ref>. В своей статье г. Вульф, предлагая свои толкования, полемизирует с Леграном и Беглери, хотя и признает большое ученое значение за их изданиями. Не существующий в настоящее время храм свв. Апостолов интересен особенно в том отношении, что он послужил образцом для некоторых храмов Италии и прежде всего для соборной церкви San Marco в Венеции. Этот знаменитый храм, представляющий собою первое чудо «столицы Адриатики», как известно, первоначально был построен в романском стиле и только во второй половине {{R|11}} века из романской базилики был перестроен греческими архитекторами в крестообразный купольный храм по образцу константинопольской церкви свв. Апостолов (подробности см. в издании Ongania: ''La Basilique de St.-Marc à Venise''. Venise, 1890, pp. 336 sq.). Статья г. Вульфа имеет главною целью реставрировать храм свв. Апостолов, имея в основании, с одной стороны, описание Константина Родия и раньше известное краткое описание у Прокопия (De aed. {{R|1}}, 4), с другой — венецианский храм св. Марка (а также и некоторые другие). Конечно, автор кое-где, быть может, и не совсем прав в своей реставрации; этого, впрочем, не отрицает и он сам, как можно видеть из заключительных слов его весьма интересной статьи. Следующая статья вводит нас в древне-классический мир Эллады и переносит нас в местности, недавно служившие театром войны. Это статья проф. Е. М. Прибика — ''Надписи из Фессалии''. Изданные здесь, согласно с требованиями науки, эти надписи были лично собраны г. Прибиком, в его поездку 1895 года в сообществе с итальянским археологом Gaetano de Sanctis. Работы г. Прибика начались с города Воло и его окрестностей; затем им были исследованы: Магнисийский полуостров, Ларисса, Турнаво, Заркос, Трикалла, Фарсал, Велестино и т. д. Добыча, доставшаяся от этой громадной археологической экскурсии, была довольно велика: было списано около 140 надписей, из которых только некоторые были уже опубликованы в греческих журналах, но и то нередко с ошибками. Надписи, изданные проф. Прибиком, разделяются по своему содержанию на несколько отделов, а именно: 1) на надгробные надписи (tituli sepulcrales); 2) надписи об освобождении рабов (благодаря этим надписям, теперь представляется возможным «вполне восстановить фессалийский календарь и определить, в каком порядке отдельные месяцы следовали один за другим»); 3) надписи на памятниках и 4) надписи различного содержания (Varia). Центральным местом собрания фессалийских надписей было училище в Лариссе. Мысль концентрации фессалийских надписей, для удобства исследователей, принадлежит известному археологу Лоллингу, но, к сожалению, она принесла более вреда, нежели пользы для науки. Дело в том, что, снеся из разных мест Фессалии надписи в одно место, вместе с тем не озаботились обозначить на каждой надписи место, откуда она была взята. Вследствие этого пострадали не только интересы собственно археологические, но и лингвистические. Многие спорные вопросы по топографии получили бы свое разрешение, еслиб надписи остались на своих местах или на них был наклеен ярлычок с обозначением их первоначального местонахождения<ref>Так, например, на надписи № 124 мы читаем название одного города (Peumatio[n]), встречаемое здесь впервые; так как надпись теперь находится в Лариссе, а откуда она привезена, неизвестно, то, таким образом, не представляется возможности определить местоположение этого города.</ref>. Лингвистические интересы страдают в том отношении, что, вследствие неизвестности местонахождения некоторых надписей, мы не имеем возможности видеть в них образцы тех или других местных наречий. Наконец, мы переходим к последней статье первого тома ''Известий'', — к статье, содержащей первые сведения о ''вновь найденном пурпуровом кодексе Евангелия'' (стр. 138—172), приобретение которого составляет, смеем думать, чуть ли не главную заслугу института за первый год его ученой деятельности. Приобретение этого кодекса произошло при следующих обстоятельствах. Археолог Я. И. Смирнов, путешествуя по Малой Азии, случайно увидел один листок из «пурпурового» Евангелия, находящегося в деревне Сармисахлы (близ Кесарии), о котором, уже лет десять тому назад, в 1886 году, писал в одной константинопольской газете проф. римской коллегии de propaganda fide — Димитриади. Г. Смирнов при этом узнал, что сармисахлийские селяне желали бы продать свое Евангелие, для чего один из местных жителей, находящийся по своим делам в Константинополе, имеет при себе, как образчик, листок из этого Евангелия. Когда институту стали известны все эти подробности и упомянутый житель селения Сармисахлы был разыскан в Константинополе, а «осмотр листка убедил в палеографической важности рукописи», то обо всем этом было сообщено г-ну почетному председателю института А. И. Нелидову, «который и принял на себя самую важную и наиболее деликатную часть задачи, именно — изыскание способов и средств к покупке рукописи». Средства эти (1,000 тур. лир = почти 10,000 руб.) были дарованы Государем Императором, до Высочайшего сведения которого дело было доведено Великим Князем Константином Константиновичем. Таким образом, оставалось войти в переговоры с сармисахлийскими селянами и приобрести от них их заветную святыню. Эта вторая часть задачи и была исполнена российским консулом в Конье, г-м Левитским. В мае 1896 года сармисахлийский кодекс Евангелия был отвезен в Петербург г. почетным председателем института и там, вместе с описанием, представлен Государю Императору. Работа над изучением Сармисахлийского кодекса Евангелия производилась совместно всеми наличными силами института (главным образом гг. Успенским, Погодиным и Смирновым). Главною целью изучения было: 1) выяснение содержания кодекса, 2) определение первоначального вида и дальнейшей судьбы рукописи, 3) определение отношения сохранившейся части кодекса к утраченным, 4) наблюдение за особенностями текста, языка и письма. Сармисахлийский кодекс Евангелия представляет прекрасную рукопись, пергаментные листы которой окрашены в пурпуровую краску; текст писан серебром, а слова, заключающие имя Божие, золотом. Текст писан чрезвычайно правильно, в две колонны, по 16 строк в каждой; письмо унциальное (уставное), каким обыкновенно писались произведения церковной письменности, в особенности же Евангелия. Что касается сохранности рукописи, то она в некоторых местах пострадала от сырости и света и некоторые листы ее разорваны. Рукопись переплетена в переплет, покрытый серебром (работы 20-х годов нынешнего столетия)<ref>Эти подробности относительно сармисахлийского кодекса мы заимствуем из реферата проф. Успенского (''О вновь открытом пурпуровом кодексе Евангелия''), доложенного на {{R|10}} археологическом съезде в Риге (см. ''Археологические известия и заметки'' 1886 г., №№ 9—10, или ''Филологическое Обозрение'', т. {{R|11}}, стр. 113).</ref>. Сармисахлийский кодекс Евангелия должен был заключать 456 листов, но из них сохранилось лишь 182, следовательно 274 утрачены<ref>Из 274 листов следует выделить 45 листов, находящихся в библиотеках Вены (2), Рима (Bibl. Vaticana) (6), Лондона (4), Патмоса (38). Еще Тишендорф исследовав эти отдельные листы, признал их происходящими из одного кодекса N (см. его ''Monumenta sacra inedita'', L. 1846). В настоящее время не подлежит сомнению, что эти листы, рассеянные по разным библиотекам, все происходят из данного Сармисахлийского кодекса. См. ''Известия'', стр. 167.</ref>. Что касается века данного кодекса, то он может быть определен только приблизительно, так как сармисахлийская рукопись не имеет даты. Однако, специалисты, уже раньше изучавшие отдельные листы сармисахлийского Евангелия, пришли к заключению, что они восходят к {{R|5}} или {{R|6}} столетию; с этим заключением согласны и нынешние исследователи всей рукописи. Сармисахлийское Евангелие представляет много любопытных сторон с точки зрения особенностей текста и языка. Из особенностей первого рода отметим пропуск рассказа о жене блуднице (т.-е. Евангелие Иоанна, гл. {{R|8}}, стихи 1—11). Что касается особенностей языка, то в этом отношении филологам предстоит новая интересная работа, так как сармисахлийский кодекс, представляя собою почтенную древность, являет нередко интересные уклонения от «канонических» форм древне-греческого языка. Кроме того, язык этого Евангелия интересен и в том отношении, что он несомненно заключает в себе ''следы древней живой речи'', невольно внесенные в текст писцом; другими словами, в тексте сармисахлийского Евангелия встречаем следы какого-то древнего диалекта<ref>Так, например, вместо долгого е («ета»), а также вместо еі писец иногда пишет і; вместо аі — е и т. д.</ref>. Будем надеяться, что сармисахлийский кодекс будет издан по возможности в непродолжительном времени и притом именно так, что воспроизведение его будет в состоянии заменить оригинал. Если те европейские библиотеки, в которых хранятся обрывки сармисахлийского Евангелия, смотрят на них как на величайшую свою драгоценность, если Ватиканская библиотека, в виде юбилейного подарка папе Льву {{R|13}}, преподнесла роскошнейшее издание фрагментов сармисахлийского Евангелия, то не может быть сомнения, что будущие издатели всего сармисахлийского кодекса преподнесут ученому миру издание, отвечающее всем требованиям современной науки. {{---|width=15%}} Первый том ''Известий'' заканчивается «Хроникой», в которой мы знакомимся с новостями по археологии как Греции, так и Востока. Отдел этот очень интересен, и расширение его в будущем весьма желательно. В этой «Хронике» обращают на себя особенное внимание статьи г. А. Пападопуло-Керамевса и г. С. В. Арсеньева. Первый поместил статью (на греческом языке) под заглавием ''Археологические находки в Греции'', в которой собрал выписки из различных греческих местных газет о новостях археологии. Всем известно, как иногда интересные научные заметки пропадают бесследно, будучи помещены на столбцах ежедневной газеты. Мысль г. Попадопуло-Керамевса — собирать газетные известия о находках, раскопках и т. д. — тем более заслуживает одобрения, что в его статье находим выдержки не только из газет греческой столицы, но также из многих провинциальных изданий. Г-н Арсеньев, консул в Иерусалиме, поместил любопытный обзор археологической деятельности различных учреждений и обществ в Палестине. Из этой статьи мы узнаем, что «в Иерусалиме почти все научные силы сосредоточиваются в училище библейских наук при доминиканском монастыре св. Стефана (École Biblique) и в местном отделе Английского Палестинского Общества (Palestine Exploration Fund)». На этом мы заканчиваем обзор первого тома ''Известий Русского Археологического Института в Константинополе''. Как можно видеть, он не ограничивается одними статьями по византиноведению, которое составляет главную цель занятий института, но захватывает также и области, с одной стороны, древне-классического, с другой — восточного мира. Мы можем только приветствовать такое расширение научного горизонта Археологического института уже с первого года его существования. === Примечания === {{примечания}} [[Категория:Публицистика 1897 года]] [[Категория:Публикации в журнале «Русская мысль»]] [[Категория:Константинополь]] [[Категория:Археология]] 0pljabpaqeahhs3h2ml2loch6oc0n2l 0 1230552 5752891 2026-09-28T09:35:23Z Lostklassik 136776 Новая: «{{Отексте | АВТОР = Варвара Николаевна Цеховская | НАЗВАНИЕ = Ефремка | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1904 | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = Текст издания:...» 5752891 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Варвара Николаевна Цеховская | НАЗВАНИЕ = Ефремка | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1904 | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = Текст издания: журнал «Русская Мысль», 1904, № 4. | КАЧЕСТВО = 4 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Ефремка === <center>Очерк</center> Кухня была большая, в подвальном этаже, с каменным полом и очень низким потолком, с двумя узкими окошками, которые выходили на улицу и приходились немного ниже уровня тротуара. Если на окнах случалось отдёрнуть пожелтевшие от кухонного чада коленкоровые занавески, то можно было рассмотреть сквозь стекла лишь разнообразные ноги пешеходов; крупные или маленькие, хорошо или плохо обутые, в старых или новых калошах. Иногда ещё мелькал приподнятый подол женского платья, —то подбитый красивым цветным шёлком, то порыжелый, отрёпанный. Весной, летом и осенью в кухню доносился с улицы грохот экипажей. Он не смолкал ни днём, ни ночью; по временам совсем заглушал человеческие голоса, и тогда в подвале трудно было разговаривать. Казалось, будто дрожит земля от постоянного сотрясения, а вместе с нею содрогаются толстые стены дома. Зимой, во время езды на санях, шум уменьшался; хотя двойные окна пронускали смягчённые звуки лошадиного топота и прочего уличного гула, но всё же зимою было спокойнее. Даже пронзительные звонки конок — и те долетали словно издалека. На Большой Центральной улице трудно было улучить минуту полного затишья, и уж во всяком случае в кухне не было затишья в те часы дня и ночи, пока бодрствовал Ефремка, сын докторской кухарки, Лукерьи. Непрерывный грохот улицы раздражал Лукерью, особенно, когда у неё болели зубы, а это бывало довольно часто. От зубной боли Лукерья доходила до злости и проклинала весь свет: мостовую, лошадей, извозчиков, и хуже всего доктора с докторшей. — Черти... ох, черти проклятые, чтоб вам! Столько лет и не переменят квартиры... Им-то ничего наверху сидеть да по Крымам ездить... а ты тут, как на мельнице! «Дыр-дыр-дыр! дыр-дыр-дыр!»—только и слышишь. Все кости у меня дрожат. При этом она сердито наполняла свой рот то ладаном, то креозотом, то ещё каким-то снадобьем с препротивным запахом. У неё хранился большой запас зуболечебных средств: и острая водка, и карболка, и йод. При лёгкой боли иные из лекарств помогали, но когда у Лукерьи начинало, как она говорила, «крутить во всех зубах сразу», её аптека не приносила облегчения. Днём ещё кое-как можно было терпеть; по вечерам же боль усиливалась, и для Лукерьи наступала истинная мука. Обиднее всего было то, что и зубов во рту почти не оставалось, а боль не проходила. Часто Лукерья металась по кухне с вечера до утра. — Хоть бы квартиру переменили! — упрямо повторяла она среди стонов. — И спрятаться негде... Если бы в сад уйти или в поле... чтобы никого не было, и тихо стало... мне бы сейчас полегчало. Ефремка пробовал возразить матери: — А как же они переменят квартиру, если барину нужно, чтобы на хорошей улице? Чтобы больные приходили... — Отвяжись, бесёнок! Поговори ты у меня, свинячий недоедок! Жалея больную мать, Ефремка на этот раз прощал брошенную ему обиду: «свинячий недоедок». Ничем нельзя было его так крепко обидеть, как этими, отчасти непонятными словами. На первых порах после рождения он жил по чужим домам «на мамках» и как-то, — покинутый без призора, — едва не сделался добычей свиньи. Свинья изгрызла у него обе щеки, подбородок, начала добираться до носа, но подоспели люди и спасли Ефремку. Золотушного мальчика долго после того пришлось лечить; глубокие белые шрамы остались на всю жизнь у него на лице. Почему-то случай этот представлялся Ефремке страшно позорным. Уж не говоря о выражении матери «свинячий недоедок», но его оскорбляли до слез даже самые спокойные воспоминания о происшествии с свиньёй. Соберутся у Лукерьи разные тётеньки, говорить не о чём, и давай вздыхать: — Ах, ты, Боже мой! Беда какая с вашим Ефремкой... И нужно же, право... — Ещё большое счастье, что нос остался. — А ушки? Как у него ушки целы? — В платочке был тогда. — В плато-очке? И зато ещё славу Богу. Ведь свинья, ежели около ребёнка, первым делом норовит за уши. — Ушки и нос... Это у неё прежде всего. — Хрящики любит... Ефремка не выдерживал дальше. Он со слезами злобно набрасывался на тётенек: — А ваше какое дело? Ну, чего вы тут? Сами хуже свиней! И за это его нещадно колотила раздражительная Лукерья. Однако, когда у матери болели зубы, Ефремка старался не огрызаться на слова: «свинячий недоедок». Он твёрдо знал, что в таких случаях самое удобное — притаиться над книжкой и сидеть, не подавая признака жизни. Не то — вздуют без милосердия. Наученный горьким опытом, он часами просиживал на лавке под лампой, раскрыв книгу и изредка взглядывая на мать: не задремала ли? Он больше всего любил читать что-нибудь занимательное, вроде «Робинзона Крузо», например. Но в подобные минуты и читать не было охоты. Ефремка лишь делал вид, будто читает, а время тянулось медленно-медленно, пока, наконец, сверху над входной дверью не раздавался резкий, отрывистый звонок докторши. Позвонила два раза, значит, самовар ставить: сидит одна и захотела чаю. Барина по вечерам никогда нет дома, а если бы в гости кто пришёл, зазвонила бы три раза. Тогда надо поставить самовар, прибежать к ней, она скажет, чего купить к чаю, а потом сбегать в кондитерскую. Ефремка беззвучно приближался к плите, осторожно наливал в самовар воду, зажигал лучину, раздувал угли. Затем тащил самовар наверх и, возвратившись, снова садился на скамью под лампой. Он понимал, как мучит Лукерью уличный шум, и тоже негодовал на беспокойную улицу, хотя его самого грохот и треск мостовой не тревожили нимало. Его жизнерадостная натура безропотно приспособлялась ко всяким лишениям, испытаниям и неудобствам. И не только приспособлялась, но помогала ему находить развлечение во всём, до неприятностей включительно. Развлекал его и уличный гул. Ефремка, закрыв глаза, безошибочно распознавал по звукам, что делается на улице: когда катят пожарные, а когда — проезжая публика. Спешит ли пожарный обоз на пожар, или возвращается обратно; едет ли коляска на резинах, или забрались на парадную улицу запоздавшие ломовики с железом, — всё с подробностями видел перед собой Ефремка, не глядя в окно. Вот подошёл к ломовикам городовой. На нём черный плащ, потому что сегодня дождик. Он велит ехать назад: нельзя ломовикам по Большой Центральной. А они просятся... Но, городовой не позволил и сам заворотил переднюю лошадь, за нею пошли и другие. Вернулись... Вон — свисток: случилось что-то... вора ловят или драка, а может — пьяный? Верно и дворник Терентий там помогает. Собака завизжала: «ай! ай! ай! ай!» Ну, и кричит же! Переехали конкой... Ефремка с ужасом вскочил с лавки. — Не Жулька ли? Даже в пот его бросило от испуга и волосы на голове сразу сделались мокрые. Но его любимица, кухонная собачонка Жулька, благополучно спит на своём месте, под помойной раковиной. — Ффф-фу! Ефремка перевёл дух и сердитым шёпотом заговорил с Жулькой: — Слышишь? Так и тебе будет когда-то. Ты уже добегаешься... я тебя знаю! Будет и с тобою: переедут... Жулька наелась до пресыщения и с умильной томностью виляет лоснящимся рыжим хвостом. Спросонья она не вполне понимает, в чём дело, хотя считает нужным поколотить хвостом о пол в ответ на обращённые к ней слова. Ефремка кинул взгляд по направлению к кровати Лукерьи, мать не стонет, затихла, должно быть, задремала... Опустившись на пол, он прижался лицом к добродушной собачьей морде с ласковыми, темными глазами: — Жулька! Жулечка... Жульенчик! Жулька, почуя ласку, возносится чуть не на седьмое небо. Сонливость проходит у неё совершенно. Она визжит, вырывается из рук Ефремки, лижет ему лицо и голову. — Тише, тише... Не скачи: маму разбудишь. Жулька у нас хорошая собака, умная; крыс ловит. Пойдёт в сарай, и за крысами... они ей всю морду покусают, а она — задушит. И сторожит хорошо... У, какой сторож! Колокольчика не надо. Если евреи придут, «старые вещи» кричат, или почтальон, или татарин... так и хватает всех за пятки. Жулька не такая, как у барыни Дезька... Мопс... Тот нестоящий: только храпит да сахару просит. А Жулька наша действительно собака! Жулька прыгает больше прежнего, кувыркается под водопроводным краном и старается лизнуть Ефремку в нос. — Ну, будет, будет... Да будет же, глупая! Маму разбудишь... Ишь ты, какая гладкая стала... Прежде маленькая была, худая... Когда щенком к маме на базаре пристала, вот какая была, не больше... Пришла, озябла, сама рыженькая, а тут, на шее пятнушко белое... Ну, перестань, перестань... довольно! А Жулька всё не унимается, пока проснувшаяся от шума Лукерья не крикнет на Ефремку: — Ну, чего там поднял возню? Не даст заснуть, хоть ты плачь! Не сидится ему, лодырю... Свинячий недоедок! {{---|width=5em}} Глядя на Лукерью теперь, нельзя допустить предположения, что она была недурна и привлекательна, а между тем — это так. Лицо у неё с годами стало вытянутое, чёрно-жёлтое, озлобленное; щеки ввалились, губы от отсутствия зубов сделались почти незаметными. Вся она высохла, увяла и, благодаря своему высокому росту, начала походить на цаплю, почему и заслужила во дворе заглазное прозвище: «чапля». К тридцати пяти годам у Лукерьи сохранились одни лишь волосы, густые, волнистые, с блеском, тёмно-каштанового цвета. Только при взгляде на миловидного Ефремку, который унаследовал черты лица и выражение глаз от матери, можно мысленно восстановить прежнюю наружность Лукерьи. Тогда не трудно поверить, что в своё время и она, как магнить, привлекала к себе умилённо-игривые взоры, пленяя податливые сердца. До сих пор у Лукерьи осталось стремление пофрантить и заняться своею наружностью, — стремление, свойственное тем женщинам, которые привыкли иметь некоторый успех. По праздникам она носит нарядные английские рубашки, сравнительно дорогие и по преимуществу ярких цветов; есть у неё и зонтик, и цепочка к серебряным часам, и жёлтые летние туфли. Но наряжается Лукерья, главным образом, для своего удовольствия, а не из кокетливого желания нравиться. В последние годы она принялась твердить, будто окончательно изверилась в мужчине. Не верит и ни за что не поверит ни одному из них: все они, обманщики, одинаковые. Впрочем, если говорить правду, то Лукерье с момента её переселения в большой и шумный Z. не представлялось и случая поверить какому-нибудь обманщику. Всякие соблазны сами собою исчезли с её жизненного пути; теперь она изучала образчики мужского коварства больше по наблюдениям, чем на опыте. В Z. Лукерья жила восемь лет и всё время на одном и том же месте: у горлового доктора Режинского. А до того она провела свою жизнь в маленьком, похожем на деревню, городке N, на берегу живописной речонки. Там при каждом доме был собственный сад, скрипели по утрам оконные ставни и ворота, летом на улицах носились облака пыли, а в осенние ночи все бродили по глубокой грязи с фонарями в руках. Но те, кому, как Лукерье, приходилось жить во втором этаже, постоянно видели через крыши соседних домов сверкающую речку, густой лес за рекою, ярко-зелёную траву на лугу за лесом. Купаться можно было по нескольку раз в день, и всем казалось, что это вовсе не город, а большая, тихая деревня, откуда нет резона выезжать на дачи. В N. Лукерья долго служила у содержательницы пансиона благородных девиц, всем известной Амалии Христофоровны Филипс. Амалия Христофоровна посвятила Лукерью во многие тайны поварского искусства, научила печь великолепные папошники и пироги, солить, мариновать и проч. Не отошла бы Лукерья от Филипс и по сей день, если бы не причина романтического характера. А причина была та, что лакей директора гимназии, Аркадий, тот самый, которому Лукерья имела неосторожность довериться, Аркадий — отец Ефремки и ещё нескольких умерших у Лукерьи детей, — внезапно вздумал жениться на вертлявой директорской горничной. Это обстоятельство погнало самолюбивую Лукерью из родного города. В Z. она сперва служила у Режинских одна, без Ефремки. Но после именин доктора, когда Лукерья испекла такой пирог, что никто не хотел верить, будто это тесто домашнее, а не от кондитера, а затем ещё, когда она подала изготовленную по поварскому способу осетрину под горчичным соусом с каперцами, а на сладкое — величественный пломбир «Вавилонскую башню», — после всего этого молоденькая докторша спросила у Лукерьи: — Что, Лукерья, скучаете без сына? — Скучаю, — понуро ответила Лукерья. — Ведь в N. он жил вместе с вами? — Со мной... Как подрос, барыня Филипс и позволила держать на кухне. Одного, сказала, можно... — И я позволю. Привезите его. Он небольшой у вас? — Четвёртый год. — Совсем маленький! Что же, поезжайте и привезите. — Сама я не поеду, — возразила Лукерья, — а можно написать женщине, у которой он на квартире. Кума моя... Она привезёт, только денег надо послать на дорогу. — И пошлите... Хотите, я вам напишу? — Напишите. По непроницаемому пергаментному лицу Лукерьи трудно было заключить, радуется она или нет. Но она обрадовалась очень. Недели через две кума исправно доставила Ефремку в Z. Тогда он был бледным ребёнком с непомерно-большой головой, искривлёнными ногами и одутловатым лицом. Потом он подрос, выровнялся, но цвет лица сделался у него ещё бледнее: желтоватый, вынеженный, без следов загара, вполне городской. У Ефремки оказался живой, общительный, бескорыстно-услужливый характер. Он немедленно перезнакомился со всеми дворовыми и всем понравился; с иными из новых знакомых завёл даже дружбу, а Лукерья до его появления жила во дворе без малого год и ни с кем не вступала в продолжительные разговоры. Не до того ей было: болело сердце от разлуки с родными местами, не хотелось свыкаться с новой службой и новым городом, где всё казалось чужим, неприветливым. Из дворовых наибольше подружился с Ефремкой молодой дворник, Терентий. Ефремка был любознателен не по летам, его всё занимало, интересовало, и Терентий не без удовольствия разъяснял ему сущность разных явлений городской жизни. Вскоре Ефремка постиг, что такое иллюминация, плошки, флаги и домовые книги. Терентий брал его с собою, когда шёл с адресными листками в участок; по дороге показывал церкви, памятники на площадях, пожарный обоз, находящийся при полицейской части, и многое другое. Ефремка привёз из N. две-три песни, которым научили его друзья-мальчишки. Он пел их с комически-серьёзным видом, приятно-звенящим, выразительным голосом. Соседские кухарки нарасхват тащили его к себе в кухни, заставляя петь то про разлуку, то про соловья и «канарея». Он не стеснялся и распевал сколько угодно, причём физиономия у него оставалась доверчиво-серьёзная, сосредоточенная, удивлённая... {{центр| Я милого имею, Но в горести живу... }} вытягивал Ефремка и осматривался по сторонам, точно спрашивал: что это? как я попал сюда? и почему я пою? В непривычной, новой обстановке всё поражало его, он жадно вбирал в себя характерные подробности и черточки окружающей жизни. Когда господ не бывало дома и Лукерья шла наверх убирать комнаты, шёл следом за нею и Ефремка. Он и там делал относительно различных вещей свою самостоятельную оценку и приглядывался ко всему с таким напряженным вниманием, с каким бродят иные любители по интересным музеям. Попал раз Ефремка наверх, когда барин умывался в ванной комнате и тотчас, не видя барина из коридора, перенял у него песню: {{центр| Для меня, шутника, Жизнь легка, жизнь легка... }} И доподлинно усвоил мотив. Но целый ряд новых песен преподала Ефремке, сама о том не зная, одиннадцатилетняя уличная певица, которая ежедневно пела на дворе, аккомпанируя себе на гармонике. Это была очень худая, по-детски нескладная девочка, а лицо у неё походило на старческое: с опущенными вниз углами рта, с усталым взглядом апатичных глаз; голос певицы звучал хриповато, надорванно, но у неё были свои ценители, охотно слушавшие её пение. {{центр| Все говорят, что я ветрена быва-аю, Все говорят, что я мно-огих люблю... }} неожиданно раздавался на дворе её голос, и швейки из модной мастерской во втором этаже, прачки из прачечной во флигеле, горничные, няньки, кухарки — все, оставляя работу, показывались у окон или выходили из разных этажей поближе к певице. А девочка продолжала, то сжимая, то раздвигая гармонику: {{центр| Ах, да отчего же я всех забыва-аю, Одного-о я забыть не могу? }} Ефремка сначала прислушивался к её пению молчаливо и с почтением. Но вскоре, изучивши репертуар певицы, он сюрпризом для дворовых устроил состязание певцов. Однажды едва поющая девочка докончила первый куплет, как Ефремка тоже выступил вперёд и подхватил звонким голосом: {{центр| Десять люби-ила, девять позабы-ыла, Одного-о я забыть не могу. }} Это произвело эффект. Певице его вмешательство не понравилось, и она переменила песню. Ефремка опять прислушался и подхватил снова: {{центр| Весь мир для тебя я забыла, Но счастья не знала с тобой... }} Прачки единогласно заявили, что у Ефремки песни выходят гораздо лучше, чем у охрипшей девчонки. Ефремку соблазнил такой отзыв и с тех пор он принялся конкурировать с певицей. Как бы ни было ему некогда в кухне, а, заслышав знакомые звуки гармоники, он бросал всё и выбегал на состязание. Кончилось тем, что певица перестала заходить во двор. В кухне для Ефремки постоянно находилось дело: он чистил картофель, мыл посуду, сбивал в пену белки, растирал горчицу; впоследствии же научился отыскивать в городе искомую улицу, номера домов и квартир, и начал бегать на посылках. У докторши не было горничной; горничных нанимали несколько раз, но Лукерья систематически выживала их, не желая, чтобы в кухне у неё околачивались сторонние лица. Не допуская присутствия горничной, Лукерья несла на себе не мало лишней работы: мыла господское белье, подавала обед, убирала комнаты, застёгивала на барыне нарядные кофточки, когда та одевалась на парад. В часы приёма пациентов у доктора дежурил приходящий лакей, а Ефремка исполнял разные поручения вне дома. То доктор отправлял его куда-нибудь с запиской, то докторша в библиотеку за книгами или в лавочку за городской маркой, или на почту сдать заказное письмо. Ходил Ефремка необыкновенно быстро; скорее бегал, чем ходил. Один раз собирался обогнать даже конку и побежал за нею наперегонки, но был остановлен городовым. Доктор недаром прозвал его «скороходом»; с сапогами у Ефремки выходили непрерывные неприятности: обувь на нём горела. Не успеет мать купить ему сапоги, а они уже и расползлись по всем швам от неумеренно-скорой ходьбы. Выигрывая от быстроты передвижения во времени, Ефремка иногда употреблял выигранные минуты на собственные развлечения. Ему доставляло удовольствие гулять и отдыхать в сквере на Соборной площади и он бежал в сквер, не признавая иного отдыха. — Дома и подождать могут, — рассуждал он, — всё равно: если бы я шёл не бегом, а так, как люди, меня бы ещё не было дома... И он, неспеша, прохаживался по дорожкам, наблюдал гуляющую публику, кормилец в сарафанах, гувернанток с детьми, гимназистов с книжками, садовых сторожей; рассматривал пышные кусты бульденежей, любовался цветочными клумбами, французскими розами, огненно-красными пионами и лиловыми петушками. Или садился на скамейку и дремал, разнежившись от солнечного тепла и света. В полусне ему грезились весёлые, забавные сновидения, которые он долго потом помнил: будто толстый генерал с хромою ногою полез на тополь и упал, так и растянулся на траве, и все собрались кругом и хохочут, а то снится, что старая барыня с кожаной сумочкой начала играть с детьми в кошки-мышки и бегает по площадке, пресмешно откидывая ноги в сторону. Многое видел во сне Ефремка и ему казалось, будто сквер обладает свойством веселить людей: придёшь туда и развеселишься. Таким образом промелькнуло несколько лет, пока барыня не определила Ефремку учиться. Докторша сама повела его в одноклассную городскую школу. Учитель не догадался, что Ефремка не сын докторши, и спросил у неё: — Ваш мальчик? Барыня, немножко усмехнувшись, ответила: — Нет, это сын моей кухарки. — Вы опоздали... Нехватает вакансий. — Нельзя ли как-нибудь? О нём, по просьбе моего мужа, доктора Режинского, писал вам Иван Николаевич... член управы, который в училищной комиссии. Не припоминаете? Мальчик по фамилии Ефрем Григорьев? — Ага... Так это он? — Он. — Как же мне быть? Не знаю, право... И надо бы уважить Ивану Николаевичу, и... — Пожалуйста! — Но у нас теснота... Сидеть негде. Очень многим уже отказано. — Одного всегда можно. Потеснятся... Как-нибудь, авось поместится: он маленький. Ефремка остался в школе. Читать он выучился быстро, почти шутя; сам был удивлён, что уже читает. Арифметика далась также легко, Закон Божий — ещё легче. Трудно было лишь с славянским чтением, но славянскую грамоту одолел Ефремка. Лукерья на первых порах гордилась его успехами; затем престиж его учёности был поколеблен. Случилось как-то в городе убийство. Лукерья наслушалась на базаре страхов о кровавом событии и ей захотелось узнать дело подробнее. Она захватила, идя из комнат, брошенную барином газету и подала её Ефремке: — На-ка, почитай... Про старушку... Как они её, бедную, искромсали! даже мозг вон вылетел... Ефремка раскрыл газетный лист. Не зная, где искать сообщение об убийстве, он внушительно начал с первого столбца: — «Мы уже упоминали, что Германии неудобно принимать участие в демонстрации, которая по существу своему двусмысленна и практически неосуществима»... Лукерья разочарованно перебила его: — Уже правда, что читает! Ничего понять нельзя... — Здесь так написано ,— обиделся Ефремка. — То ты так читаешь! — Я верно читаю... Спросите, кого хочете. Пусть хоть и барин прочитает. — Барин читал про старушку, а ты — кто его знает и про что! — Может, потом идёт про старушку? — Прочти потом. Ефремка продолжал: — «Представители прусского или вообще германского общества очутились бы в неловком положении, если бы им пришлось убеждать чужую державу отказаться во имя человечности от жестокого права войны»... — Брось чепуху! Будет... — Постойте, дальше... «Ибо достаточно напомнить Эльзас и Лотарингию»... — Сказано тебе: брось! Убирайся..; Начитал, довольно... Учёный! Ефремка рассердился, Лукерья тоже. Чтение газеты не удалось; зато Лукерью утешила быстрота и находчивость Ефремки в обращении с «Оракулом». Купила Лукерья по случаю старый замусоленный «Оракул» самого Мартина Задеки, издания пятидесятых годов. Терентий всего раз показал Ефремке способ гадания по «Оракулу», и мальчик тотчас понял, как бросать хлебный шарик на вопросном круге, потом находить сперва «ключ» к ответу и, наконец, желанный ответ. С той поры гаданье не переводилось в кухне у Лукерьи; гадала и она сама, и кухарки со всего двора, и горничные, и прачки, и даже торговки, приходившие летом с корзинами клубники, а зимою — с замороженной навагой и дичью. {{---|width=5em}} Ефремка сидел на лавке, поджав под себя ноги; он читал «Охоту за черепами». Лукерья чистила горелки в комнатных лампах. Она налила керосин в резервуары, зажгла фитили, чтобы взглянуть, ровно ли горят, подправила головной шпилькой один из фитилей и, убедившись, что лампы в исправности, понесла их наверх. Сегодня у неё не болели зубы, Лукерья была в хорошем расположении духа. Вернувшись обратно в кухню, она села на скамью под лампой и предложила: — Ну, Ефремка, погадаем? Почитай-ка вопросы... Ефремке не хотелось расставаться с книгой, однако, он не подал вида, что не хочется, достал с полки толстый «Оракул» в старинном переплёте с кожаным корешком и стал читать с полной охотой: — «Начатое дело благополучный ли будет иметь конец? Можно ли в тайне полагаться на того, о ком думаю? Достигну ли желаемого мною, кого люблю страстно?» — Дальше, дальше... Мне это ни к чему. — По порядку читаю... Ну, вот вам: «Буду ли в кого влюблён? Кто из новобрачных честнее: муж или жена?» — Как на зло, — не то читает! — «Любовь, питаемая мною в сердце моём к такой-то особе, будет ли награждена взаимным её пламенем? Свободна ли от любви»... — Постой, постой... бросай на пламень. Я на знакомую женщину задумаю. Ефремка бросил шарик, посмотрел на числа и отметил скороговоркой: — Кипарис... девяносто четыре и семь... Искать в ключе: Кипарис, девяносто четыре. Ответ: Региомонтана, двести двадцать четыре и семь... Он поспешно перелистывал толстую книгу, повторяя: — Двести двадцать четыре... Наконец, нашёл: — Есть! «По прошествии немногих лет твой пламень будет награждён обратным, и совершится сие по совету одного иностранца»... Лукерья вздохнула так скорбно, что и Ефремке стало грустно. Она не верила предсказанию, но женская душа полна противоречий, и предсказание, несмотря на вызванную им грусть, было всё-таки приятное. — Читай ещё... По вопросам... — сказала Лукерья. — «Свободна ли от любви такая-то особа, или уже покорилась оной? Хранит ли ко мне постоянность тот, о ком думаю?» — Брось на это. — Гиацинт... восемьдесят шесть и два. В ключе, Зенон… нет, не Зенон, а Фалерий. Фалерий, двести двадцать семь и два... Вот: «Он подобен мотыльку, постоянность есть для него тяжкое бремя». — Ну, как правильно! Вот уж верно... Справедливый «Оракул», правильный... Теперь предсказание более совпадало с действительностью, а между тем на глазах у Лукерьи были слезы. — А я бы и не гадал о таком! — произнёс Ефремка. — Пускай себе... Если он меня знать не хочет, и я его не хочу. Без надобности мне... — Понимаешь ты много! Поросёнок... и он туда же, куда люди... Ещё он будет... Лукерья не докончила своей фразы: из комнат раздался двойной звонок, пора барыне чай пить. Пока Лукерья ставила самовар и подавала его в столовую, Ефремка, не отрываясь, поглощал «Охоту за черепами». — Почитал бы из божественного, — возобновила разговор Лукерья, вернувшись из комнат. — Достань Евангелие. Ефремка так же охотно, как и раньше, оставил свою книжку, полез в сундук, где хранилось Евангелие, полученное им в награду при переходе из первой школьной группы во вторую, вынул Евангелие и спросил: — Вам про что? — Как откроется... Да не спеши, не торопись. Ефремка торжественно начал: — «Сей же есть суд, яко свет прииде и возлюбиша человецы паче тму, неже свет: беша бо их дела зла»... Лукерья ничего не понимала, но ей нравилась именно торжественность Ефремкиного голоса. — «Всяк бо делаяй злая ненавидит света и не приходит к свету»... — Ох-хо-хо-хо! — сокрушённо повторила Лукерья, не переставая слушать. — «Творяй же истину грядет к свету, да явятся дела его, яко о Бозе суть соделана»... — Грехи, грехи наши! По какому-то странному сопоставлению Лукерья вспомнила, что у неё ещё не составлен сегодняшний базарный счёт для докторши. Со времени, как научился писать Ефремка, Лукерья каждый вечер подаёт барыне сведённый Ефремкой счёт и соответственно счету сдачу с базара. Прежде базарный счёт записывался самою докторшей, и эти минуты подсчёта бывали очень тягостны для Лукерьи. Она путалась в цифрах, поправлялась, смущённо кашляла, а проницательные, чуть насмешливые глаза докторши глядели тогда на Лукерью, словно говорили: «А я знаю... я вижу, но молчу». Лукерью это злило беспредельно. Она едва обуздывала себя, чтобы не наговорить дерзостей. Теперь, принимая счёт, докторша вовсе не смотрит на кухарку и лишь бросает вскользь: — Положите у меня на столе, я проверю... А на лице у неё опять-таки недоверие. И глаза докторши, как живой укор, стоят перед Лукерьей, отражая упрёк: а я знаю!» Ефремка кончил главу Евангелия. — Напиши-ка ещё счёт, Ефрем, — помолчав, заметила Лукерья. — Сосчитай мне... — Сейчас. — Пиши: хлеба на четырнадцать копеек. Коренья в суп — семнадцать: сельдерей покупала. Крон — четыре копейки. Цыбули на шесть. Говядина... Ефремка записал: «Луку на»... и остановился. — Мама... Лук позавчера брали? — Ну, так что? — Она помнит, барыня... У неё в книжечке переписано. Перевернёт листик — и видно... — Не твоё дело, мозгляк. — Так нельзя, мама! — Ах ты, свинья... свинячее ухо! Он меня учить будет? Г-гга! Ефремка покраснел, бросил перо на стол и закричал вызывающим голосом: — Не хорошо так! Не хорошо! Вы считаете, что она не разберёт? Не догадается? Она всё разбирает! Я сам слышал... — Что ж ты слышал? — осведомилась Лукерьи, потупляя глаза. — Когда слышал? — А когда я носил за нею машину. Когда починяли в магазине... — Так что? — Она зашла в мясную и спрашивает; «почём теперь говядина?» Ей говорят: «по четырнадцать». «И давно, — спрашивает, — по четырнадцать?» Говорят: «седьмая неделя»... — Ххмм!... — кашлянула в замешательстве Лукерья. — Видите, как? Видите? А мы по пятнадцать ставили... Всё лето по пятнадцать! — Бесёнок ты этакий! — грозно набросилась Лукерья на Ефремку. — Да, может, я и сама не знала, что по четырнадцать? А он... смотрите, добрые люди! — Нет, вы знали. Вам мясник сейчас скажет. Голос у Лукерья сорвался и перешёл на укоризненно-жалобные ноты. — Бессовестный ты! стыда у тебя нету... Дождала я сына! Ты что же это: воровкою мать делаешь? — Не воровкою, а только... Не годится так. Не надо, не хорошо... — Отчего не сказал мне сразу? — Так... Не хотел. — И писал по пятнадцать говядину? Ефремка добродушно оживился. — Нет, я ставил по четырнадцать! А потом сосчитаю и говорю вам, сколько сдачи... а вы и отдадите... — Ах ты, чёртово отродье! Так ты мать надувать? — Вам же лучше, если я хорошо считал?... — И та, гадюка подколодная... Молчит тоже... Пиши: шесть фунтов — по четырнадцать... — Записал. Восемьдесят четыре. «Вперёд надо быть поосторожней с Ефремкой, — размышляла Лукерья, — зоркий глаз у чертёнка!» Чтобы как-нибудь оправдаться, она начала: — Может, я для тебя, подлеца, стараюсь? Грех на душу ради него беру?... А он — вон что выдумал!... — А я не хочу! — крикнул Ефремка. — Вот вам крест, не хочу! Я и без этого... — Ну, пиши, пиши... А то барыня рассердится: так поздно, и нету счета до сих пор... — Вы не смотрите, что она молчит, — заговорил Ефремка о докторше. — Она не говорит, а всё видит. И барин её боится! Она разумная... — Разумная! Ящерка она... вон кто. Как есть, ящерица под колодой; притаится и сидит. — Нет, она разумная: сколько книг перечитает! Всё читает, по целым дням... В библиотеке сказали: сурьёзная барыня! Раз такую книжку потребовала, что у них и нет вовсе. Выпишем, сказали... — Ну, и разумная! А ящерица. — Она глянет, то уже знает, кто про что думает. На барина сердится: чего он не сидит дома. А он так и крутится, как бы удрать! — Удерёшь от такой... гадючки. — Она хоть и сердится, но молчит. Не скажет... — Лучше бы не молчала... — Барин её бои-ится! — повторил Ефремка. — А не любит сидеть с нею, не нравится ему дома... Ефремка освещал личность докторши с новой для Лукерьи стороны. Лукерья вообще не понимала барыни. Восемь лет служила она у Режинских, но докторша и до сего дня была для неё загадкой. Лукерья даже характера её не знала: никогда не бранится, а как будто не добрая; не сердится за лишние расходы, а кажется скупая; иногда участливая — и тут же равнодушная. С такою три пуда соли съешь и всё не разберёшь, что неё на уме. Молчит, одни глаза усмехаются... Лукерья призадумалась, вспомнила о своём вероломном Аркадии, провела параллель между Аркадием и барином, и, тяжело вздохнув, одобрительно взглянула на Ефремку. — Догадливый! На три аршина в землю видит: недаром головастый. Когда легли спать, задремавший Ефремка встрепенулся и начал слушать: ему показалось, будто Лукерья плачет. — Мама... мама! — позвал он. — Вы спите? — Что ты? — сердито спросила Лукерья. — У вас зубы болят? — Отцепись! Теперь уже не оставалось сомнений, что Лукерья плачет. Ефремка поднялся с подушек и сел на сундуке: — Чего вы, мама? Не надо. — Не приставай. — Подождите, я вырасту, выучусь... так мы с вами так будем жить! Вот повидите... хорошо будем жить, по правде... — Спи, спи... Но Ефремка не спал. Он тоже начинал плакать, сам не понимая от чего. На улице, как всегда, грохотали экипажи; Жулька визжала сквозь сон под водопроводной раковиной; наверху, над кухней ходила взад и вперёд по столовой одинокая докторша. Ефремка зарыл голову под подушку и стал плакать ещё сильнее... sqyyca2d60mt3ykmdnbv4dgvte5k69t 0 1230553 5752896 2026-09-28T09:46:25Z Lostklassik 136776 Новая: «{{Отексте | АВТОР = Варвара Николаевна Цеховская | НАЗВАНИЕ = Осенью | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1903 | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = Текст издания: ж...» 5752896 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Варвара Николаевна Цеховская | НАЗВАНИЕ = Осенью | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1903 | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = Текст издания: журнал «Образование», 1903, № 9. | КАЧЕСТВО = 4 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Осенью === <center>Повесть</center> Агроном Йемен Викторович, управляющий Шишмаревкой, — малороссийским имением светлейшего князя N., ехал в своём фаэтончике в княжеский лес. В лесу за рекою по недосмотру лесника, самовольно отлучившегося на ярмарку, служилась покража вырубленных ещё в прошлом году строевых деревьев. Минувшая зима была гнилая, тёплая; река не замерзала совсем, а лес для построек не удалось доставить в „экономию” на санках. Затем пошли срочные полевые работы, доставку леса пришлось отложить до будущей санной дороги. Урожай в нынешнем году выдался исключительно хороший, и теперь, в конце сентября, молотьба была в самом разгаре. Сегодня молотили пшеницу. В „клуне” и на „току” работало много подёнщиков, а управляющему и приказчику понадобилось отлучиться за реку — расследовать дело о краже. Семён Викторович ехал лугом, удаляясь от экономии, откуда неслось непрерывное гуденье паровых молотилок. Эти гудящие звуки как бы догоняли Семена Викторовича, вызывая в его мозгу представление о суетливой молотьбе, об особенном запахе обширной клуни, где пахло размятою соломой, свежим зерном и пылью от половы. На лугу было свежо; воздух отличался большою прозрачностью. Далёкое село на крутой горе казалось близким-близким: даже окна можно было разглядеть в хатах; крошечные оконные стёкла поблёскивали на солнце, как бриллианты, а церковь вырисовывалась так отчётливо, словно висела в воздухе. Шишмаревский управляющий — преждевременно располневший блондин, лет около сорока, с недурными чертами лица, но значительно опустившийся в деревне и загоревший за лето до черноты — сидел, согнувшись, в фаэтончике и думал: — „Только бы не Андрей... Лишь бы не он... Да нет, не может быть. Неужели он? И всё-таки боялся, что это именно Андрей. Ранним утром, когда в экономии узнали о краже, приказчик Евгений — человек, вышедший из крестьян, но уже надевший на себя пиджак, серебряные часы с цепочкою и городское пальто — тотчас заподозрил Андрея: — Это он... его штуки! Без него не обошлось. Подобрал дружков и устроил дело. Евгений высказывал подозрение злорадным тоном; Семён Викторович ясно понимал причины такого злорадства. Зимою, когда Андрея поймали на месте преступления и уличили в тайной порубке экономического леса, Евгений был против того, чтобы прощать Андрея. А Семён Викторович простил его своею властью, не доводя дела до суда. Разыгралась тяжёлая сцена. Андрей падал на колени, униженно кланялся и плакал, просил пощады, предлагал управляющему пойти и взглянуть на его — Андреевых — детей, которые сидят в нетопленной хате, кричал, что тюрьма ему не страшна: хоть накормят по крайней мере! — но как останутся дети, когда у него и жены-то нет? Умерла от родов, и никто не хочет за него или, потому что он с детьми и даже хаты своей не имеет, а живёт у чужих людей „в соседях”... Евгений с скептическою улыбкой слушал Андрея. Видя, что на управляющего всё это производит впечатление, приказчик косвенным образом посоветовал ему не превышать вверенной власти. Он обратился не к управляющему, а к Андрею, который стоял на коленках: — Чудной ты, право! Как тебя может простить Семён Викторович? Ведь лес не его, а князя? Ты — крал? Рубил дерево? Тебя поймали? Так или нет? Кто же тут может прощать? За чужое добро... — Да не пропало же у вас ничего! — взмолился Андрей с укором: — дерево вам осталось., не взял я... не попользовался. — Всё одно... злая воля у тебя была, — ответил Евгений, отчасти знакомый с юридическими терминами, и после того сказал колеблющемуся управляющему: — Одного простишь... другого. Оно и выходить поблажка. Мужик он вороватый, хитрый... Волосы у тебя на голове снимет, только дозволь. А потом и начнёт заговаривать зубы. Одно слово: хохлы... Князь тоже знает ихнего брата... Семён Викторович вдруг оборвал приказчика: — Довольно. Я об этом напишу князю... Встань, чего валяешься? — обернулся он к Андрею и тут же приказал ему: — На первый раз — так и быть... Но — смотри у меня. Если ещё... когда-нибудь... я... — Барин! — крикнул Андрей, припадая к затоптанному полу экономической конторы. — Как перед Богом... С тех пор Андрею давали почти постоянную работу в Шишмаревском имении и зимою, и летом. Всё шло исправно, и вот теперь это новая кража в лесу? — Неужели он? — тревожился управляющий. — То-то будет торжествовать Евгений! Между Евгением я Семёном Викторовичем существовала глухая не то чтобы борьба, но обоюдная недоброжелательность. Евгений самоуверенно полагал, будто присутствие управляющего — излишняя роскошь для Шиишмаревки, где имеется такой сведущий, как он, приказчик, изучивший сельское хозяйство на деле, а не по книжкам. Теория и практика сталкивались в их лицах друг с другом, при чём до сих пор теория выходила победительницею, а практика озлоблялась всё больше и больше. Однако и теория неуклонно держалась настороже, опасаясь, как бы ненароком не спасовать в чём-нибудь перед практикой. Семён Викторович миновал песчаные „шелюги”, заросли лозняка на левой, речной стороне; переехав деревянный мост, он очутился в лесу. Деревья уже шумели по-осеннему и понемногу осыпались. Это не был мягкий, приятный шелест весенней или летней листвы, но суховатый шорох, напоминавший о постепенной утрате силы и свежести. Задумчивый сентябрь выглядывал отовсюду. Грустно стояли кругом кусты, подёрнутые кое-где желтизною, как ранней сединой. На земле валялись листья серебристых осин, тёмно-зелёные, матовые, а с обратной стороны плотно-белые, точно положенные на светлую подкладку. Незаметно увеличивался просвет сквозь древесные группы. Какие-то странные грибы вырастали в изобилии после дождя. Подле дороги целое грибное семейство красно-кирпичного цвета облепило широкий пень, теснясь вплотную гриб около гриба; везде под кустами тоже росли причудливые, мало известные грибы, то ярко-красные, то серовато-дымчатые на тонких ножках. Недалеко от хаты лесника управляющего поджидала куша понятых, урядник, лесник и Евгений. — Здравствуйте, — поздоровался Семён Викторович, подъезжая. — Ну? Как? — На Богомоловку следы! — заговорили в ответ одновременно разные голоса. — На волах подъехали... Две подводы. Земля не сухая, по следам всё видно. Несколько человек было: вон, как натоптали... — „Не Андрей... Не он, не он... Конечно, не он... Как я мог думать!” соображал управляющий, и на душе у него становилось светлей и радостней, а лицо принимало искусственно-строгое выражение. — Ты что же это? — накинулся он на лесника: — какой же ты сторож, если по ночам тебя нет? Зачем нанимался, когда не хочешь работать? Лесник смущённо топтался на одном месте. — Простите, Семён Викторович. На ярмарку поехал. Корову продавал, тай забери лея... — На ярмарку! Забарился! Лесник тоже называется... По ярмаркам разъезжает... Да я тебя! — Семён Викторович... Будьте милосердные... Лесник кланялся. Евгений против своего обыкновения молчал, избегая подливать в огонь масла. Лесной сторож доводился ему сродни, и Семён Викторович знал про это. Урядник изо всех сил старался угодить управляющему. — Это богомоловцы, — говорил он, — там на хуторах, под Богомоловкой, такие злодеи... Каторжники, а не люди... Их работа, уж я вижу... Управляющий закурил папиросу и сказал: — Попрошу вас... как бы произвесть розыск? — Сейчас, Семён Викторович... Сейчас же на дознание. Вас только ждали; может, осмотрите? — Надо найти. Это ведь безобразие! Чёрт знает, что такое... чуть не среди белого дня... — Не беспокойтесь... Мы их по горячим следам накроем. С лесом не спрячешься... не с иголкой... — Так поскорее, пожалуйста. Семён Викторович пошёл к тому месту, где лежал строевой лес. Взята была лишь часть деревьев, и следы в самом деле направлялись на Богомоловку. — Разыщется,—с заискивающей убедительностью утверждал Евгений, следуя за управляющим. Управляющий молчал, думая о том, какой сегодня хороший день, как славно в лесу и как приятно, что не остаётся ни тени подозрения на Андрея. Семёну Викторовичу ещё надо было выяснить на месте, каким образом получше проложить новую лесную дорогу. Отойдя от Евгения, он углубился в лес и шёл между густыми деревьями, путаясь в подножной цепкой зелени, мимоходом срывая синеватые ягоды ежевики, крупные в плотные, покрытые налётом сизой пыли. Издалека к нему донёсся зовущий голос Евгения: — Семе-о-он Вик-то-ро-вич! — Здесь! — Иди-ите! — Что такое? — Верхо-овой за вами... — Что там? — спросил на расстоянии управляющий, возвращаясь к лесниковой хате. — Гости к вам... — Кто такой? Ему ответил уже не Евгений, а верховой, Гаврюшка: — Барыня какая-то... Со станции. Фаэтоном приехала... Велела послать за вами. — Барыня? Вопрос отзывался удивлением. Семён Викторович спешил домой, и на уме у него вертелось: а что, если жена? Но он отгонял эту мысль, как очень неправдоподобную, и улыбался равнодушной улыбкой. Он пятый год не жил с женою. Брак доставил ему много тяжёлых минут и кончился тем, что Семён Викторович уехал из города Z—управляющим в Шишмаревку, а жена его пошла на сцену в драматические актрисы. Первое время он тосковал, следил за женой, наводя стороною справки, стараясь выяснить, как она проводить время, как себя чувствует. Она кочевала с труппой по уездным театрам, по слухам была весела и оживлённа, чувствовала себя, по–видимому, превосходно, как птица, вырвавшаяся наконец на волю. Мало–помалу его тревога притупилась; махнув на жену рукой, он перестал интересоваться её участью. К тому же в Шишмаревке у него завелась новая привязанность, не такая острая и глубокая, как прежнее чувство, но всё же заполняющая часы досуга. Он свёл дружбу с соломенной вдовой, которую называли в околодке „начальницей станции". Начальница жила неподалёку от Шишмаревки, в своём хуторке, доставшемся ей от отца-землемера; муж её, служивший начальником станции, сошёл с ума и сидел несколько лет в доме для умалишённых. Семён Викторович не скучал с начальницей станции. Женщина не из молодых, лет под сорок, но прекрасно сохранившаяся брюнетка, с блестящими, немного наглыми глазами, весёлая, развязная, с темпераментом, с неугасаемым огоньком врождённого, хотя и примитивного кокетства, — она пользовалась славой опасной чародейки. В гостиной у неё возле портрета Скобелева висела перевязанная голубой лентой гитара. Начальница станции недурно пела, аккомпанируя себе на этой гитаре. Песни у неё все были любовные и даже чересчур сладострастные: „Ta-ак хо-чу-у я по-a це-лу-у-я...“ или же: „Дай мне упиться, дай насладиться..." и тому подобное. Пела ещё она не без экспрессии о том, как: {{центр| Молодая вдова В хуторочке живёт... }} Но Семён Викторович не любил этой песни, потому что она напоминала ему об акцизном надзирателе, который что-то очень охотно и всегда по-пути заезжал к начальнице станции, а кроме того — о соседнем земском враче, который был неженат, и о некоторых других лицах. У начальницы станции составился в окрестности немалый круг знакомых — исключительно из мужчин. Все они частенько навещали её, подолгу засиживались, играли в карты, слушали песни о поцелуях и упоеньях. Люди женатые, посещая её, как-то забывали упомянуть об этом перед своими жёнами; а когда жёны случайно узнавали о подобных визитах, мужьям задавались капитальные нахлобучки. Начальница станции уверяла Семёна Викторовича, будто „те все прочие"—так себе, поклонники и кавалеры; он же лишь один пользуется особыми правами и преимуществами. Однако у него не было никакой гарантии, что это правда. Он и верил, и не верил её словам, а правильнее сказать, не хотел даже задумываться над ними. Живя с женой, Семён Викторович отдал дань периоду обострённых, ревнивых подозрений, когда ему хотелось хоть умереть, но во что бы то ни стало узнать истину и только истину. Теперь уже он был менее любопытен. Иногда шевелилось в нём полупрезрительное отношение к станционной начальнице, которая немножко чрезмерно любила деньги; затем это стушёвывалось, и он по-прежнему находил её общество если не вполне интересным, то забавным и удобным. {{---|width=5em}} Управляющий Шишмаревкой жил в правом боковом корпусе княжеского дома. Светлейший почти не живал в Шишмаревском имении, но его собственные апартаменты стояли неприкосновенными. Обстановка в помещении Семена Викторовича была богатая, художественная, и она стесняла управляющего, непривыкшего к роскоши. Действительно, странно было видеть его фигуру, перепачканную пылью от постоянных разъездов по полям, в гостиной стиля рококо или же в белой зале с золочёными стульями. Он и сам улавливал несоответствие своей особы с окружающей обстановкой и — собственно говоря — пользовался лишь тремя комнатами правого корпуса: спальней, столовой и кабинетом, да и здесь расставил ту мебель, которая была попроще и не требовала осторожности в обращении. Для поддержания известного престижа Семёну Викторовичу полагался отдельный штат прислуги, но он посократил этот штат в надежде, что и без того сумеет поддержать на высоте достоинство шишмаревского управляющего. — Где барыня? — спросил Семён Викторович у лакея Василия, вышедшего ему на встречу. — В кабинете у вас. — Не сказала, кто такая? — Не сказала. Я не спросил. — Завтрак предлагал? — Не захотела. Пьёт кофе. — Насчёт обеда распорядился? — Добавлено. Через час будет готово. Управляющий прошёл в прихожую. На вешалке висело осеннее зеленовато-серое дамское пальто, сшитое на декадентский лад, мешковатое, широкое, со шлейфом, с расширенными на подобие священнической рясы рукавами. Тут же на столе лежала покрытая блестящим шёлком шляпа, большая и эксцентричная, с чёрными страусовыми перьями, с пряжками под жемчуг и бриллианты. Едва Семён Викторович взглянул на эти вещи, как в нём возникла твёрдая уверенность, что приехала его жена. На секунду догадка взволновала его, но только на секунду. В кабинет он вошёл спокойно, с вежливой улыбкой, с холодноватой готовностью принят нежданную гостью, насколько он может, радушно. Предположение подтвердилось. — Людмила Афанасьевна!? —изумлённо сказал он, и удивление вышло деланное. Людмила Афанасьевна поспешно направилась в его сторону — от окна к дверям. — Се... Семён Викторович! Здравствуй! — Какими судьбами? Как вас занесло сюда? — спросил он, пожимая руку гостьи и сразу, без поворота устанавливая обращение на „вы“. Она поняла и тоже приняла вежливый тон, хотя обиделась в душе. Не такою рисовала она себе эту встречу, когда ехала в Шишмаревку, но делать было нечего. Людмила Афанасьевна быстро засыпала словами, спеша мотивировать свой приезд: — Теперь здесь, в N, наша труппа... На гастролях. Едем в Харьков, так по дороге... Ну, я вспомнила: три станции всего до вас... Дай, думаю, заеду — повидаться. Вот и... — Спасибо. Очень рад. Чем угощать вас прикажете? Закусить не желаете?;до обеда? — Ах, нет, не нужно... Благодарю. Ничего не нужно. Я дома ела и сейчас... кофе вот... На минуту оба замолкли. Но молчать было неудобно, и Людмила Афанасьевна, по–видимому беспечно и слегка ребячась, заговорила: — Дорога теперь хорошая... От станции... Я с удовольствием прокатилась. Воздух — свежий... И листьями пахнет... сухими. А потом — лесом ехать... Деревья шумят... Так хорошо!.. Давно я не была в деревне... А извозчик вас знает. Говорит: „Шишмаревский? Как же, знаем... Стро-огий!“ Она сделала искусственно-наивную мину. Семён Викторович натянуто улыбнулся и спросил: — Вы в чьей труппе? — У Черкасова... Очень солидный антрепренёр. Как нас принимают везде!.. Какие сборы! Семён Викторович на днях мельком слышал от судебного следователя, Супруненка, что в городе подвизается плохенькая драматическая труппа и сборов в театре совсем нет. — Меня ангажировали было в Одессу... К Нечаеву. Но после мы не сошлись в условиях. А в Одессе меня очень любят. Жаль, не захватила рецензий: похвалилась бы перед вами... В прошлом году... Она стала рассказывать подробно о своих широких сценических успехах, о блестящих ангажементах, о бенефисах и подношениях от публики. Семён Викторович слушал и не верил. Он знал, что актриса из неё не выработалась и в мало-мальски приличные труппы она не попадала. — „Да и не попадёт”, злобно думал Семён Викторович. „Талантик микроскопический, а претензий бездна... На содержании верно у кого-нибудь? Переходит из рук в руки под флагом сценической деятельности. Содержанка... И даже не содержанка, а содержаночка... По недорогой цене”... Он как будто разжигал и подзадоривал самого себя сердиться на Людмилу Афанасьевну и, несмотря на то, независимо от своих мыслей, жалел её. Среди актёрского бахвальства, среди самодовольно лживых речей у неё нет-нет да и мелькало на лице приниженное, вопросительно-смущённое, какое-то „жалкое” выражение. Пробежит и скроется, потом опять... Семён Викторович наблюдал, как появлялось и исчезало это мимолётное облачко приниженности, и проснувшуюся было в нём жалость начинало заглушать злорадство, торжество удовлетворённой мести, сознание своей правоты: — „Ага! Пришла? Не обошлась без меня? Опомнилась? Поздно, матушка, поздно”... произносил он мысленно, глядя на Людмилу Афанасьевну и отмечая перемены в её наружности. „Как постарела. Лицо — жёлтое, обрюзгло… Должно быть, от бессонных ночей и вообще от всякой закулисной гадости. Удушливая атмосфера, там не порозовеешь... Но кто виноват? Сама пожелала. А всё же пришла? Делает попытку вернуться... значит, ей не по вкусу та, новая жизнь? Пожелтела, постарела... верно и ей приходилось не сладко”. Семён Викторович спешил расхолодить самого себя: — „Э! сентиментальности... Теперь уже поздно: я равнодушен к ней. Да и вернуться она хочет оттого, что ей не повезло. Прижали к стене неудачи, ну и начинает бить отбой. А то бы её и калачом никто не заманил ко мне“... Между тем Людмила Афанасьевна, войдя в роль, продолжала рассказывать о своём артистическом величии. Муж молча глядел на неё, почти не слушая. Он игнорировал её — теперешнюю, с модною причёской и потрёпанной физиономией, с расшитым атласными цветами платьем, с фальшивыми камнями на многочисленных кольцах. Ему хотелось разыскать под оболочкой заурядной провинциальной актрисы что-то прежнее, когда-то дорогое для него. Он жадно искал этих белых чёрточек и — увы! — не находил. Прежде на ней отражался отблеск чего-то более идеального, порядочного. Сейчас она казалась вульгарной и даже некрасивой. — Неужели она всегда была такая? думал Семён Викторович: „и все видели это, а я один не замечал? Её режущая ухо самонадеянность... самохвальство, аппломб... Откуда они?“ Самонадеянность и аппломб были наполовину напускные. Семён Викторович понимал это и всё-таки брезгливо морщился. Когда Людмила Афанасьевна умолкала, переставая сыпать словами, лицо у неё опять принимало жалкое, растерянное выражение, а в глазах светилась тоскливая утомлённость неудачника; в эти моменты молчания Семён Викторович проникался сострадательною жалостью к ней. Его сострадание походило на сожаление матери, которая видит перед собою непослушного сына, испортившего по собственной вине свою жизнь. Были мгновенья, когда жалость разрасталась, доходя до нежности. Но Людмила Афанасьевна после краткого перерыва принималась говорить снова, и нежность исчезала. Наконец Людмила Афанасьевна спохватилась и поняла, что молчание её собеседника чересчур продолжительно; неловко было тараторить всё время одной и только о себе. Она, помолчав, спросила очень ласковым голосом: — А вы? Как вы живете? — Потихоньку... как всегда. Много ли мне надо? — Нет... что же... У вас здесь так мило, уютно. Я — пока вас не было — рассматривала эти картины. Очень недурно. И художники известные... — Людмила Афанасьевна не договаривала, что искала на столе и на стенках свой портрет, но не нашла его нигде. — Вы такой же домосед? Всё дома? По-прежнему? — продолжала она. Семён Викторович не успел ответить, потому что пришёл Василий сказать о поданном обеде. Обед был обильный, на барскую ногу, с хорошим вином разных сортов. Людмила Афанасьевна сейчас же оценила и сервировку, и обед. И не один обед, а весь шишмаревский дом казался ей подавляюще-роскошным — после неряшливых меблированных комнат в уездных городках, по сравнению со всею её скитальческою жизнью за последние годы. Полусмутное намерение, с которым она ехала в Шишмаревку— намерение помириться с мужем и остаться у него, росло и крепло в её душе. Но её сильнее, прежнего смущала холодно-вежливая безразличность Семёна Викторовича. Не было повода придраться к его словам или упрекнуть в недостатке радушия; однако Людмила Афанасьевна обижалась на него: — „Что это он, право... словно совсем чужой?" Она сделала переход к более интимному разговору, к вопросу о прошлом: — А я была в Z. недавно. Проездом... Семён Викторович равнодушно переспросил: — В Z.? — Да. Сколько перемен... Представьте, Разевская умерла... Как жаль! Такая цветущая, здоровая и нестарая ещё... Она моих лет. — „Помоложе, пожалуй", предположил Семён Викторович, но не возражал. — Муж у неё добрый, любил её... хорошо так жили, только радоваться бы, а вот — умерла. Недальсины наследство получили. Большое, от тётки... Заважничали, говорят. Черемухин женился, на Верочке Колобковой... Кто бы мог ожидать! Я думала, на Варе... Ей было приятно перебирать судьбу этих лиц, возвращаясь к той прежней жизни, когда для неё не существовало ни мелочных долгов, ни забот о насущном хлебе, ни меблированных комнат, ни сценических „щелчков” и неудач. Семён Викторович тоже погружался в сферу минувших знакомств и впечатлений. Чем-то старым, безвозвратно изжитым и тусклым пахнуло на него от нахлынувших воспоминаний: он так много страдал и томился в те времена, и теперь было тягостно вспоминать о прошлых невзгодах. Молчаливо приглядывался он к Людмиле Афанасьевне, которая пила вино, поднося к губам стакан постоянно с одним и тем же, по–видимому вошедшим в привычку, жестом. В её манере пить прорывалось особенное удальство, по-своему может-быть и красивое, но раньше подобного ухарства за нею не водилось. От такого открытия у Семена Викторовича разгоралось недоброжелательное чувство, желание обидеть эту жиломанную женщину, научившуюся пить вино, как воду. Она же без устали передавала последние вести о Z. и, истощив запас новостей, пояснила: — Я пробыла там целую неделю. Столько воспоминаний нахлынуло... Ужасно стало грустно. — Странно... Вы, помнится, так не любили Z? Так рвались в даль... Тон у Семена Викторовича становился саркастическим. Людмила Афанасьевна, как бы не замечая этого, кротко ответила: — А всё-таки — прошлое... Говорят: что пройдёт, то станет мило... — Да? Ну, разве это. Он улыбался с иронией. Его насмешливая интонация окончательно обескуражила Людмилу Афанасьевну, и она — без всякой логической связи с предыдущим разговором — огорчённо опросила: — Так вы, значит, не перестали сердиться? — Как, сердиться? Кажется, я и не воображаю сердиться? — Ну, вот — опять! К чему вы так? — Да что я сделал? — Вы всегда — такой... — Нехороший? Слышал уже много раз от вас... — Видите... И я плохая... жена была плохая... я знаю. А всё же.. я вас любила. Право... — В самом деле? Вы прекрасно скрывали это. — Ей-Богу любила... Но вы были слишком требовательны. Вы... — Перестаньте пожалуйста, Людмила Афанасьевна. Она не обратила внимания на просьбу и продолжала: — Вам непременно нужно было переделывать меня... Перекраивать по-своему. Вы относились ко мне не как муж, а точно педагог... или классная дама. И вы же первый бросили меня. — Вынужден был. — Неправда! — Уж верно солоно пришлось. От хорошей жизни не побежишь... — Неправда, неправда! Я ничего не сделала, за что бы бежать от меня. А вы ушли... — Не мог терпеть дальше. — Вот! вы всегда так... Самолюбие у вас, одно самолюбие... Прежде всего — оно. Я скверная, даже очень скверная, но и вы — эгоист. Это — тоже верно. Вы — сухой, чёрствый, узенький... Филистер вы! Только поучать любите... А сами... — Весьма возможно. Тем более у меня прав на вашу благодарность: я избавил вас от чёрствого, узенького эгоиста. Оба волновались. Это уже не были чуждые друг другу лица, старавшиеся до сих пор проявить как можно больше взаимной вежливости. Теперь заговорили супруги, сводя старые счёты. Семён Викторович кричал: — Чего вы от меня хотите? Я шёл навстречу вашему желанию избавиться от меня! Вы добивались и добились своего. Ну и живите, как вам угодно... Не препятствую. — Вы бросили меня без всякого повода. Я вам не изменяла. Видит Бог... — Тем хуже. — Хуже? — Понятно. Если бы увлекались серьёзно, хоть оправдание вам можно найти: страстность, пылкость, порыв, увлечение. А вы — существо холодное. У вас все чувства головные. Блистания ваши, победы, флирты… это ведь так, для услады души. Спрашивается, из-за чего вы ставили на карту моё спокойствие? — Скажите лучше: самолюбие. — И самолюбие... Я не отказываюсь. Да, самолюбив. И не вижу в том большого греха. А вы, точно нарочно: талант этот объявился... любительские спектакли... какие-то свои, отдельные от меня, знакомства. Никогда вас дома не застанешь... Разве это жена? — Не могла же я сидеть взаперти в четырёх стенах! Вы были подозрительны, как... — Имел полные основания... — Неправда! Вы только о себе помнили. Подумали ли хоть раз, каково мне? С кем вы знакомили меня? Те, ваши... из сельско-хозяйственного общества... землеудобрительные туки. С ними челюсти свихнёшь от тоски! — Знакомил с теми, с кем знакомился сам. Вы знали, что я — агроном... Служил при сельско-хозяйственном обществе... естественно, что и знакомые у меня из этой среды. Или я должен был специально разыскивать Дон-Жуанов? Собирать для вас обожателей? Этого лишь не доставало!.. — Вы всегда смотрели на меня, как на что-то низшее, обязанное повиноваться. Хотели сделать из меня затворницу, шагу не давали отупить свободно. — Нисколько. Но я был против канкана, к которому вы имели склонность. — Всё выдумки! Не имела я склонности к канканам. Хотелось повеселиться, это верно... А крутом землеудобрительные туки. „Зелёный пар, навоз, фосфориты”... Развлечение большое слушать! Я была молодая... — Кажется, и я был не старик? — У вас иной характер. Вы не ищете общества, не доверяете людям... Для вас сидеть в одиночестве удовольствие. — Не скажу. — Я старалась, как могла, угодить вам, войти в ваше положение... — Что-то я не видал ваших стараний. — Вы многого не видели. — Но замечал одно: вам не сиделось дома. Если принять наш дом за общий для нас центр, то я был центростремительной силой, а вы — центробежной. — Не знаю, какая вы сила... Знаю только, что вы мне жизнь испортили. — Тут мы, кажется, квиты. До за до. И я не понимаю, чего вы собственно хотите? — Не понимаете? У меня был свой угол и нет его... Был покой — и не стало. Что я? Ни вдова, ни замужняя... Я не рождена для сцены... Дрязги эти... всё такое, не по мне они! Я хочу приличной жизни... Мне тяжело там... — При чём же я тут? Впрочем, могу предложить вам развод. И вину возьму на себя, если хотите — для меня всё равно... — К чему мне развод? — резко закричала Людмила Афанасьевна. — Этого уж я не знаю. Но раз мы не можем жить вместе... — Почему не можем? — Потому, что отвыкли один от другого... Потому, что у меня есть кой-какие сведения о вашей жизни на сцене. Потому, что я ни в чём не доверял бы вам... — Вы мне и раньше не верили... — Теперь не верил бы ещё больше… — Вы толкнули меня идти на сцену! — Вольно вам было идти? Никакой необходимости не представлялось. Я предлагал вам средства к жизни. Вы сами не пожелали принять. А я и теперь не отказываюсь... — От чего? Давать мне средства к жизни? Ха-ха... Спасибо за ваши средства! Не нужно мне... Ничего от вас не нужно! Скажите, какая милость: он даст мне средства! Я — артистка, а не нищая. И сама себя прокормлю... Не нуждаюсь в вас, не надо! Людмила Афанасьевна злобно смеялась. И хотя ей было очень „надо” того, от чего она отказывалась, но у неё не хватало выдержки расчётливо думать о своих нуждах. В ней кипело чувство обиды, уязвлённой гордости, и она повторяла: — Ничего, ничего не нужно! — Как знаете. Ваше дело... Хотя это последовательно. Карьера ваша, вы говорите, в полном расцвете... Сцена, овации, любовь публики... Мне остаётся порадоваться за вас, что вы так преуспеваете... Жестокие слова срывались с языка у Семёна Викторовича почти без участия его воли. Он упивался сладким, мстительным торжеством, с затаённым ликованием карал Людмилу Афанасьевну ироническим равнодушием, карал за все те страдания и уколы, какие она причиняла ему, за бессонные ночи, которые проводил он в тоске, думая о ней и негодуя на неё. Она вспылила и опять с полною нелогичностью заметила: — Да, да... вы — филистер. Я не знаю человека скучнее вас! — Лишний повод для вас благодарить судьбу, что вы не со мною. A-а! свет — большой — Каждому из нас найдётся место. Не угодно ли ещё вина? — Нет, спасибо. Людмила Афанасьевна посидела в молчаливом недоумении и грустно повторила: — Так как вы сказали? Свет — большой? Да... разумеется, большой... Она замолчала снова. У неё на шее, пониже уха, быстро-быстро билась какая-то жилка. Семён Викторович следил за биением этой жилки безучастно и холодно. Обед давно был кончен, а они сидели за столом и молчали. Семён Викторович пытался завязать беседу о посторонних предметах, начинал говорить о погоде, о политике, о младшей сестре своей, но Людмила Афанасьевна ничего не отвечала ему, и „жалкое" выражение то появлялось, то исчезало у неё на лице. Она спрашивала у себе „сказать разве ему: простите меня, я была виновата? — ни за что! Не стоить он. С какой стати? И без того унижалась довольно. Да и в чём прощать, когда я права?”. Поддаваясь вспышке самолюбивого гнева, она сожалела, зачем поехала в Шишмаревку, зачем говорила с мужем именно так, а не иначе. И тут же думала о грязных меблированных комнатах, о спектаклях, не дающих оборов, о грубости режиссёров, которые не церемонятся с „второстепенными", о долге прачке и о других своих долгах. — „Поговорить бы с ним серьёзно... очень серьёзно, от души” мелькало у неё в мыслях, несмотря на гнев и недовольство. „Нет, не могу", пришла она к последнему заключению. „И как перед ним заговоришь, когда он такой... замороженный? Расплачусь некстати, вот и всё. А он обрадуется... Проучил, скажет, моё сверху... Нет, нет...” Она вдруг встала с своего места и озабоченно спросила: — А не опоздаю ли я на станцию? — Вам разве сегодня надо обратно? Так скоро? — удивился Семён Викторович первоначальным, спокойно-вежливым тоном. — Сегодня обязательно. Нельзя ли лошадей? Я ведь отпустила извозчика... не соглашался ждать. — Лошади к вашим услугам. — Не опоздать бы... Может, пусть запрягают? — Как прикажете. Если сегодня, то... пока до станции... Я скажу? — Прошу вас. Семён Викторович позвонил, распорядился подать лошадей и дальше не знал, о чём говорить. Его настроение постепенно менялось, переходя от озлобленной мстительности к более мягкому, всепрощающему снисхождению. Он ни перед кем не сознался бы в этом, однако ему становилось неприятно, даже больно при мысли, что сейчас Людмилы Афанасьевны опять не будет подле него, всё пойдёт по-старому и он снова не будет знать, где она и что с нею. Наступит осень, поубавится работы, начнутся дожди, туманы... Он засядет в доме светлейшего, по–прежнему станет вести незаметную борьбу с Евгением и маяться от одиночества. Вместе с осеннею непогодой подходить и осень жизни, а он всё один и один... Вспомнил Семён Викторович о своей „начальнице станции", но ему стало противно от воспоминания. Лошадей подали скоро. — Прощайте! — сказала Людмила Афанасьевна в свой черед с некоторой язвительностью: — теперь не скоро увидимся... Может быть никогда... Он, преодолевая внезапное смущение, приветливо пожал её руку. — Всего хорошего! Спасибо, что навестили! Экипаж, отъехав от крыльца, мягко покатил по дороге. Зеленоватое декадентское пальто мелькнуло за поворотом между поредевшими деревьями, ещё раз в просвете перед клуней, — и скрылось. Семён Викторович без шляпы стоял на крыльце, тревожно повторяя: — Что я сделал? В нём не оставалось ни ледяного равнодушия, ни торжества удовлетворённой мести; разрасталась лишь ноющая боль сострадания, раскаяние в ненужной жестокости; всплывали отголоски прежних чувств, прежней близости к Людмиле Афанасьевне, и он всё настойчивей и строже спрашивал у себя: — „Что я сделал? Зачем оттолкнул её, и так жестоко оттолкнул? Она думала ухватиться за меня, как за якорь спасения, говорила: хочу приличной жизни... Пришла всё-таки... нарочно приехала. Потерпела крушение... искала убежища, и её отвергнули... грубо, резко, с жестокостью... Зачем?” Что-то уходило, уплывало навсегда из жизни Семёна Викторовича, и ему было жаль до боли неопределённой, неуловимой утраты. На момент явилось желание: воротить её, послать верхового, нарочного, телеграмму... назад, назад... Но он поборол самого себя: — К чему? Что за слабость? Всё кончено, и не теперь, а гораздо раньше. Я равнодушен к этой актрисе, а прежней Людмилы Афанасьевны не воротишь ничем. Да и не нужно возврата; всё равно, это не то... не то, что надо. Цепи разорваны, к чему сковывать их наново? Так лучше: без цепей, без огорчений... Семён Викторович не заметил, как отошёл от дома, как спустился с горы в глубину сада. Он неровной походкой подвигался по узкой тропинке и плакал без рыданий — едкими, сжигающими душу слезами. Вечерело. В воздухе стало прохладней; вверху кричали вороны, покрывая широкой темной сеткой серое небо. Ветра не было. Осенний шум затих, но листья осыпались с деревьев, падали на землю один за одним, медленно и печально, как сдержанные слёзы. s93lkzbff7t3ebw24el5x75adtod5qc 5752898 5752896 2026-09-28T09:51:59Z Lostklassik 136776 5752898 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Варвара Николаевна Цеховская | НАЗВАНИЕ = Осенью | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1903 | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = Текст издания: журнал «Образование», 1903, № 9. | КАЧЕСТВО = 4 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Осенью === <center>Повесть</center> Агроном Йемен Викторович, управляющий Шишмаревкой, — малороссийским имением светлейшего князя N., ехал в своём фаэтончике в княжеский лес. В лесу за рекою по недосмотру лесника, самовольно отлучившегося на ярмарку, служилась покража вырубленных ещё в прошлом году строевых деревьев. Минувшая зима была гнилая, тёплая; река не замерзала совсем, а лес для построек не удалось доставить в „экономию” на санках. Затем пошли срочные полевые работы, доставку леса пришлось отложить до будущей санной дороги. Урожай в нынешнем году выдался исключительно хороший, и теперь, в конце сентября, молотьба была в самом разгаре. Сегодня молотили пшеницу. В „клуне” и на „току” работало много подёнщиков, а управляющему и приказчику понадобилось отлучиться за реку — расследовать дело о краже. Семён Викторович ехал лугом, удаляясь от экономии, откуда неслось непрерывное гуденье паровых молотилок. Эти гудящие звуки как бы догоняли Семена Викторовича, вызывая в его мозгу представление о суетливой молотьбе, об особенном запахе обширной клуни, где пахло размятою соломой, свежим зерном и пылью от половы. На лугу было свежо; воздух отличался большою прозрачностью. Далёкое село на крутой горе казалось близким-близким: даже окна можно было разглядеть в хатах; крошечные оконные стёкла поблёскивали на солнце, как бриллианты, а церковь вырисовывалась так отчётливо, словно висела в воздухе. Шишмаревский управляющий — преждевременно располневший блондин, лет около сорока, с недурными чертами лица, но значительно опустившийся в деревне и загоревший за лето до черноты — сидел, согнувшись, в фаэтончике и думал: — „Только бы не Андрей... Лишь бы не он... Да нет, не может быть. Неужели он? И всё-таки боялся, что это именно Андрей. Ранним утром, когда в экономии узнали о краже, приказчик Евгений — человек, вышедший из крестьян, но уже надевший на себя пиджак, серебряные часы с цепочкою и городское пальто — тотчас заподозрил Андрея: — Это он... его штуки! Без него не обошлось. Подобрал дружков и устроил дело. Евгений высказывал подозрение злорадным тоном; Семён Викторович ясно понимал причины такого злорадства. Зимою, когда Андрея поймали на месте преступления и уличили в тайной порубке экономического леса, Евгений был против того, чтобы прощать Андрея. А Семён Викторович простил его своею властью, не доводя дела до суда. Разыгралась тяжёлая сцена. Андрей падал на колени, униженно кланялся и плакал, просил пощады, предлагал управляющему пойти и взглянуть на его — Андреевых — детей, которые сидят в нетопленной хате, кричал, что тюрьма ему не страшна: хоть накормят по крайней мере! — но как останутся дети, когда у него и жены-то нет? Умерла от родов, и никто не хочет за него или, потому что он с детьми и даже хаты своей не имеет, а живёт у чужих людей „в соседях”... Евгений с скептическою улыбкой слушал Андрея. Видя, что на управляющего всё это производит впечатление, приказчик косвенным образом посоветовал ему не превышать вверенной власти. Он обратился не к управляющему, а к Андрею, который стоял на коленках: — Чудной ты, право! Как тебя может простить Семён Викторович? Ведь лес не его, а князя? Ты — крал? Рубил дерево? Тебя поймали? Так или нет? Кто же тут может прощать? За чужое добро... — Да не пропало же у вас ничего! — взмолился Андрей с укором: — дерево вам осталось., не взял я... не попользовался. — Всё одно... злая воля у тебя была, — ответил Евгений, отчасти знакомый с юридическими терминами, и после того сказал колеблющемуся управляющему: — Одного простишь... другого. Оно и выходить поблажка. Мужик он вороватый, хитрый... Волосы у тебя на голове снимет, только дозволь. А потом и начнёт заговаривать зубы. Одно слово: хохлы... Князь тоже знает ихнего брата... Семён Викторович вдруг оборвал приказчика: — Довольно. Я об этом напишу князю... Встань, чего валяешься? — обернулся он к Андрею и тут же приказал ему: — На первый раз — так и быть... Но — смотри у меня. Если ещё... когда-нибудь... я... — Барин! — крикнул Андрей, припадая к затоптанному полу экономической конторы. — Как перед Богом... С тех пор Андрею давали почти постоянную работу в Шишмаревском имении и зимою, и летом. Всё шло исправно, и вот теперь это новая кража в лесу? — Неужели он? — тревожился управляющий. — То-то будет торжествовать Евгений! Между Евгением я Семёном Викторовичем существовала глухая не то чтобы борьба, но обоюдная недоброжелательность. Евгений самоуверенно полагал, будто присутствие управляющего — излишняя роскошь для Шиишмаревки, где имеется такой сведущий, как он, приказчик, изучивший сельское хозяйство на деле, а не по книжкам. Теория и практика сталкивались в их лицах друг с другом, при чём до сих пор теория выходила победительницею, а практика озлоблялась всё больше и больше. Однако и теория неуклонно держалась настороже, опасаясь, как бы ненароком не спасовать в чём-нибудь перед практикой. Семён Викторович миновал песчаные „шелюги”, заросли лозняка на левой, речной стороне; переехав деревянный мост, он очутился в лесу. Деревья уже шумели по-осеннему и понемногу осыпались. Это не был мягкий, приятный шелест весенней или летней листвы, но суховатый шорох, напоминавший о постепенной утрате силы и свежести. Задумчивый сентябрь выглядывал отовсюду. Грустно стояли кругом кусты, подёрнутые кое-где желтизною, как ранней сединой. На земле валялись листья серебристых осин, тёмно-зелёные, матовые, а с обратной стороны плотно-белые, точно положенные на светлую подкладку. Незаметно увеличивался просвет сквозь древесные группы. Какие-то странные грибы вырастали в изобилии после дождя. Подле дороги целое грибное семейство красно-кирпичного цвета облепило широкий пень, теснясь вплотную гриб около гриба; везде под кустами тоже росли причудливые, мало известные грибы, то ярко-красные, то серовато-дымчатые на тонких ножках. Недалеко от хаты лесника управляющего поджидала куша понятых, урядник, лесник и Евгений. — Здравствуйте, — поздоровался Семён Викторович, подъезжая. — Ну? Как? — На Богомоловку следы! — заговорили в ответ одновременно разные голоса. — На волах подъехали... Две подводы. Земля не сухая, по следам всё видно. Несколько человек было: вон, как натоптали... — „Не Андрей... Не он, не он... Конечно, не он... Как я мог думать!” соображал управляющий, и на душе у него становилось светлей и радостней, а лицо принимало искусственно-строгое выражение. — Ты что же это? — накинулся он на лесника: — какой же ты сторож, если по ночам тебя нет? Зачем нанимался, когда не хочешь работать? Лесник смущённо топтался на одном месте. — Простите, Семён Викторович. На ярмарку поехал. Корову продавал, тай забери лея... — На ярмарку! Забарился! Лесник тоже называется... По ярмаркам разъезжает... Да я тебя! — Семён Викторович... Будьте милосердные... Лесник кланялся. Евгений против своего обыкновения молчал, избегая подливать в огонь масла. Лесной сторож доводился ему сродни, и Семён Викторович знал про это. Урядник изо всех сил старался угодить управляющему. — Это богомоловцы, — говорил он, — там на хуторах, под Богомоловкой, такие злодеи... Каторжники, а не люди... Их работа, уж я вижу... Управляющий закурил папиросу и сказал: — Попрошу вас... как бы произвесть розыск? — Сейчас, Семён Викторович... Сейчас же на дознание. Вас только ждали; может, осмотрите? — Надо найти. Это ведь безобразие! Чёрт знает, что такое... чуть не среди белого дня... — Не беспокойтесь... Мы их по горячим следам накроем. С лесом не спрячешься... не с иголкой... — Так поскорее, пожалуйста. Семён Викторович пошёл к тому месту, где лежал строевой лес. Взята была лишь часть деревьев, и следы в самом деле направлялись на Богомоловку. — Разыщется,—с заискивающей убедительностью утверждал Евгений, следуя за управляющим. Управляющий молчал, думая о том, какой сегодня хороший день, как славно в лесу и как приятно, что не остаётся ни тени подозрения на Андрея. Семёну Викторовичу ещё надо было выяснить на месте, каким образом получше проложить новую лесную дорогу. Отойдя от Евгения, он углубился в лес и шёл между густыми деревьями, путаясь в подножной цепкой зелени, мимоходом срывая синеватые ягоды ежевики, крупные в плотные, покрытые налётом сизой пыли. Издалека к нему донёсся зовущий голос Евгения: — Семе-о-он Вик-то-ро-вич! — Здесь! — Иди-ите! — Что такое? — Верхо-овой за вами... — Что там? — спросил на расстоянии управляющий, возвращаясь к лесниковой хате. — Гости к вам... — Кто такой? Ему ответил уже не Евгений, а верховой, Гаврюшка: — Барыня какая-то... Со станции. Фаэтоном приехала... Велела послать за вами. — Барыня? Вопрос отзывался удивлением. Семён Викторович спешил домой, и на уме у него вертелось: а что, если жена? Но он отгонял эту мысль, как очень неправдоподобную, и улыбался равнодушной улыбкой. Он пятый год не жил с женою. Брак доставил ему много тяжёлых минут и кончился тем, что Семён Викторович уехал из города Z—управляющим в Шишмаревку, а жена его пошла на сцену в драматические актрисы. Первое время он тосковал, следил за женой, наводя стороною справки, стараясь выяснить, как она проводить время, как себя чувствует. Она кочевала с труппой по уездным театрам, по слухам была весела и оживлённа, чувствовала себя, по–видимому, превосходно, как птица, вырвавшаяся наконец на волю. Мало–помалу его тревога притупилась; махнув на жену рукой, он перестал интересоваться её участью. К тому же в Шишмаревке у него завелась новая привязанность, не такая острая и глубокая, как прежнее чувство, но всё же заполняющая часы досуга. Он свёл дружбу с соломенной вдовой, которую называли в околодке „начальницей станции". Начальница жила неподалёку от Шишмаревки, в своём хуторке, доставшемся ей от отца-землемера; муж её, служивший начальником станции, сошёл с ума и сидел несколько лет в доме для умалишённых. Семён Викторович не скучал с начальницей станции. Женщина не из молодых, лет под сорок, но прекрасно сохранившаяся брюнетка, с блестящими, немного наглыми глазами, весёлая, развязная, с темпераментом, с неугасаемым огоньком врождённого, хотя и примитивного кокетства, — она пользовалась славой опасной чародейки. В гостиной у неё возле портрета Скобелева висела перевязанная голубой лентой гитара. Начальница станции недурно пела, аккомпанируя себе на этой гитаре. Песни у неё все были любовные и даже чересчур сладострастные: „Ta-ак хо-чу-у я по-a це-лу-у-я...“ или же: „Дай мне упиться, дай насладиться..." и тому подобное. Пела ещё она не без экспрессии о том, как: {{центр| Молодая вдова В хуторочке живёт... }} Но Семён Викторович не любил этой песни, потому что она напоминала ему об акцизном надзирателе, который что-то очень охотно и всегда по-пути заезжал к начальнице станции, а кроме того — о соседнем земском враче, который был неженат, и о некоторых других лицах. У начальницы станции составился в окрестности немалый круг знакомых — исключительно из мужчин. Все они частенько навещали её, подолгу засиживались, играли в карты, слушали песни о поцелуях и упоеньях. Люди женатые, посещая её, как-то забывали упомянуть об этом перед своими жёнами; а когда жёны случайно узнавали о подобных визитах, мужьям задавались капитальные нахлобучки. Начальница станции уверяла Семёна Викторовича, будто „те все прочие"—так себе, поклонники и кавалеры; он же лишь один пользуется особыми правами и преимуществами. Однако у него не было никакой гарантии, что это правда. Он и верил, и не верил её словам, а правильнее сказать, не хотел даже задумываться над ними. Живя с женой, Семён Викторович отдал дань периоду обострённых, ревнивых подозрений, когда ему хотелось хоть умереть, но во что бы то ни стало узнать истину и только истину. Теперь уже он был менее любопытен. Иногда шевелилось в нём полупрезрительное отношение к станционной начальнице, которая немножко чрезмерно любила деньги; затем это стушёвывалось, и он по-прежнему находил её общество если не вполне интересным, то забавным и удобным. {{---|width=5em}} Управляющий Шишмаревкой жил в правом боковом корпусе княжеского дома. Светлейший почти не живал в Шишмаревском имении, но его собственные апартаменты стояли неприкосновенными. Обстановка в помещении Семена Викторовича была богатая, художественная, и она стесняла управляющего, непривыкшего к роскоши. Действительно, странно было видеть его фигуру, перепачканную пылью от постоянных разъездов по полям, в гостиной стиля рококо или же в белой зале с золочёными стульями. Он и сам улавливал несоответствие своей особы с окружающей обстановкой и — собственно говоря — пользовался лишь тремя комнатами правого корпуса: спальней, столовой и кабинетом, да и здесь расставил ту мебель, которая была попроще и не требовала осторожности в обращении. Для поддержания известного престижа Семёну Викторовичу полагался отдельный штат прислуги, но он посократил этот штат в надежде, что и без того сумеет поддержать на высоте достоинство шишмаревского управляющего. — Где барыня? — спросил Семён Викторович у лакея Василия, вышедшего ему на встречу. — В кабинете у вас. — Не сказала, кто такая? — Не сказала. Я не спросил. — Завтрак предлагал? — Не захотела. Пьёт кофе. — Насчёт обеда распорядился? — Добавлено. Через час будет готово. Управляющий прошёл в прихожую. На вешалке висело осеннее зеленовато-серое дамское пальто, сшитое на декадентский лад, мешковатое, широкое, со шлейфом, с расширенными на подобие священнической рясы рукавами. Тут же на столе лежала покрытая блестящим шёлком шляпа, большая и эксцентричная, с чёрными страусовыми перьями, с пряжками под жемчуг и бриллианты. Едва Семён Викторович взглянул на эти вещи, как в нём возникла твёрдая уверенность, что приехала его жена. На секунду догадка взволновала его, но только на секунду. В кабинет он вошёл спокойно, с вежливой улыбкой, с холодноватой готовностью принят нежданную гостью, насколько он может, радушно. Предположение подтвердилось. — Людмила Афанасьевна!? —изумлённо сказал он, и удивление вышло деланное. Людмила Афанасьевна поспешно направилась в его сторону — от окна к дверям. — Се... Семён Викторович! Здравствуй! — Какими судьбами? Как вас занесло сюда? — спросил он, пожимая руку гостьи и сразу, без поворота устанавливая обращение на „вы“. Она поняла и тоже приняла вежливый тон, хотя обиделась в душе. Не такою рисовала она себе эту встречу, когда ехала в Шишмаревку, но делать было нечего. Людмила Афанасьевна быстро засыпала словами, спеша мотивировать свой приезд: — Теперь здесь, в N, наша труппа... На гастролях. Едем в Харьков, так по дороге... Ну, я вспомнила: три станции всего до вас... Дай, думаю, заеду — повидаться. Вот и... — Спасибо. Очень рад. Чем угощать вас прикажете? Закусить не желаете?;до обеда? — Ах, нет, не нужно... Благодарю. Ничего не нужно. Я дома ела и сейчас... кофе вот... На минуту оба замолкли. Но молчать было неудобно, и Людмила Афанасьевна, по–видимому беспечно и слегка ребячась, заговорила: — Дорога теперь хорошая... От станции... Я с удовольствием прокатилась. Воздух — свежий... И листьями пахнет... сухими. А потом — лесом ехать... Деревья шумят... Так хорошо!.. Давно я не была в деревне... А извозчик вас знает. Говорит: „Шишмаревский? Как же, знаем... Стро-огий!“ Она сделала искусственно-наивную мину. Семён Викторович натянуто улыбнулся и спросил: — Вы в чьей труппе? — У Черкасова... Очень солидный антрепренёр. Как нас принимают везде!.. Какие сборы! Семён Викторович на днях мельком слышал от судебного следователя, Супруненка, что в городе подвизается плохенькая драматическая труппа и сборов в театре совсем нет. — Меня ангажировали было в Одессу... К Нечаеву. Но после мы не сошлись в условиях. А в Одессе меня очень любят. Жаль, не захватила рецензий: похвалилась бы перед вами... В прошлом году... Она стала рассказывать подробно о своих широких сценических успехах, о блестящих ангажементах, о бенефисах и подношениях от публики. Семён Викторович слушал и не верил. Он знал, что актриса из неё не выработалась и в мало-мальски приличные труппы она не попадала. — „Да и не попадёт”, злобно думал Семён Викторович. „Талантик микроскопический, а претензий бездна... На содержании верно у кого-нибудь? Переходит из рук в руки под флагом сценической деятельности. Содержанка... И даже не содержанка, а содержаночка... По недорогой цене”... Он как будто разжигал и подзадоривал самого себя сердиться на Людмилу Афанасьевну и, несмотря на то, независимо от своих мыслей, жалел её. Среди актёрского бахвальства, среди самодовольно лживых речей у неё нет-нет да и мелькало на лице приниженное, вопросительно-смущённое, какое-то „жалкое” выражение. Пробежит и скроется, потом опять... Семён Викторович наблюдал, как появлялось и исчезало это мимолётное облачко приниженности, и проснувшуюся было в нём жалость начинало заглушать злорадство, торжество удовлетворённой мести, сознание своей правоты: — „Ага! Пришла? Не обошлась без меня? Опомнилась? Поздно, матушка, поздно”... произносил он мысленно, глядя на Людмилу Афанасьевну и отмечая перемены в её наружности. „Как постарела. Лицо — жёлтое, обрюзгло… Должно быть, от бессонных ночей и вообще от всякой закулисной гадости. Удушливая атмосфера, там не порозовеешь... Но кто виноват? Сама пожелала. А всё же пришла? Делает попытку вернуться... значит, ей не по вкусу та, новая жизнь? Пожелтела, постарела... верно и ей приходилось не сладко”. Семён Викторович спешил расхолодить самого себя: — „Э! сентиментальности... Теперь уже поздно: я равнодушен к ней. Да и вернуться она хочет оттого, что ей не повезло. Прижали к стене неудачи, ну и начинает бить отбой. А то бы её и калачом никто не заманил ко мне“... Между тем Людмила Афанасьевна, войдя в роль, продолжала рассказывать о своём артистическом величии. Муж молча глядел на неё, почти не слушая. Он игнорировал её — теперешнюю, с модною причёской и потрёпанной физиономией, с расшитым атласными цветами платьем, с фальшивыми камнями на многочисленных кольцах. Ему хотелось разыскать под оболочкой заурядной провинциальной актрисы что-то прежнее, когда-то дорогое для него. Он жадно искал этих белых чёрточек и — увы! — не находил. Прежде на ней отражался отблеск чего-то более идеального, порядочного. Сейчас она казалась вульгарной и даже некрасивой. — Неужели она всегда была такая? думал Семён Викторович: „и все видели это, а я один не замечал? Её режущая ухо самонадеянность... самохвальство, аппломб... Откуда они?“ Самонадеянность и аппломб были наполовину напускные. Семён Викторович понимал это и всё-таки брезгливо морщился. Когда Людмила Афанасьевна умолкала, переставая сыпать словами, лицо у неё опять принимало жалкое, растерянное выражение, а в глазах светилась тоскливая утомлённость неудачника; в эти моменты молчания Семён Викторович проникался сострадательною жалостью к ней. Его сострадание походило на сожаление матери, которая видит перед собою непослушного сына, испортившего по собственной вине свою жизнь. Были мгновенья, когда жалость разрасталась, доходя до нежности. Но Людмила Афанасьевна после краткого перерыва принималась говорить снова, и нежность исчезала. Наконец Людмила Афанасьевна спохватилась и поняла, что молчание её собеседника чересчур продолжительно; неловко было тараторить всё время одной и только о себе. Она, помолчав, спросила очень ласковым голосом: — А вы? Как вы живете? — Потихоньку... как всегда. Много ли мне надо? — Нет... что же... У вас здесь так мило, уютно. Я — пока вас не было — рассматривала эти картины. Очень недурно. И художники известные... — Людмила Афанасьевна не договаривала, что искала на столе и на стенках свой портрет, но не нашла его нигде. — Вы такой же домосед? Всё дома? По-прежнему? — продолжала она. Семён Викторович не успел ответить, потому что пришёл Василий сказать о поданном обеде. Обед был обильный, на барскую ногу, с хорошим вином разных сортов. Людмила Афанасьевна сейчас же оценила и сервировку, и обед. И не один обед, а весь шишмаревский дом казался ей подавляюще-роскошным — после неряшливых меблированных комнат в уездных городках, по сравнению со всею её скитальческою жизнью за последние годы. Полусмутное намерение, с которым она ехала в Шишмаревку— намерение помириться с мужем и остаться у него, росло и крепло в её душе. Но её сильнее, прежнего смущала холодно-вежливая безразличность Семёна Викторовича. Не было повода придраться к его словам или упрекнуть в недостатке радушия; однако Людмила Афанасьевна обижалась на него: — „Что это он, право... словно совсем чужой?" Она сделала переход к более интимному разговору, к вопросу о прошлом: — А я была в Z. недавно. Проездом... Семён Викторович равнодушно переспросил: — В Z.? — Да. Сколько перемен... Представьте, Разевская умерла... Как жаль! Такая цветущая, здоровая и нестарая ещё... Она моих лет. — „Помоложе, пожалуй", предположил Семён Викторович, но не возражал. — Муж у неё добрый, любил её... хорошо так жили, только радоваться бы, а вот — умерла. Недальсины наследство получили. Большое, от тётки... Заважничали, говорят. Черемухин женился, на Верочке Колобковой... Кто бы мог ожидать! Я думала, на Варе... Ей было приятно перебирать судьбу этих лиц, возвращаясь к той прежней жизни, когда для неё не существовало ни мелочных долгов, ни забот о насущном хлебе, ни меблированных комнат, ни сценических „щелчков” и неудач. Семён Викторович тоже погружался в сферу минувших знакомств и впечатлений. Чем-то старым, безвозвратно изжитым и тусклым пахнуло на него от нахлынувших воспоминаний: он так много страдал и томился в те времена, и теперь было тягостно вспоминать о прошлых невзгодах. Молчаливо приглядывался он к Людмиле Афанасьевне, которая пила вино, поднося к губам стакан постоянно с одним и тем же, по–видимому вошедшим в привычку, жестом. В её манере пить прорывалось особенное удальство, по-своему может-быть и красивое, но раньше подобного ухарства за нею не водилось. От такого открытия у Семена Викторовича разгоралось недоброжелательное чувство, желание обидеть эту жиломанную женщину, научившуюся пить вино, как воду. Она же без устали передавала последние вести о Z. и, истощив запас новостей, пояснила: — Я пробыла там целую неделю. Столько воспоминаний нахлынуло... Ужасно стало грустно. — Странно... Вы, помнится, так не любили Z? Так рвались в даль... Тон у Семена Викторовича становился саркастическим. Людмила Афанасьевна, как бы не замечая этого, кротко ответила: — А всё-таки — прошлое... Говорят: что пройдёт, то станет мило... — Да? Ну, разве это. Он улыбался с иронией. Его насмешливая интонация окончательно обескуражила Людмилу Афанасьевну, и она — без всякой логической связи с предыдущим разговором — огорчённо опросила: — Так вы, значит, не перестали сердиться? — Как, сердиться? Кажется, я и не воображаю сердиться? — Ну, вот — опять! К чему вы так? — Да что я сделал? — Вы всегда — такой... — Нехороший? Слышал уже много раз от вас... — Видите... И я плохая... жена была плохая... я знаю. А всё же.. я вас любила. Право... — В самом деле? Вы прекрасно скрывали это. — Ей-Богу любила... Но вы были слишком требовательны. Вы... — Перестаньте пожалуйста, Людмила Афанасьевна. Она не обратила внимания на просьбу и продолжала: — Вам непременно нужно было переделывать меня... Перекраивать по-своему. Вы относились ко мне не как муж, а точно педагог... или классная дама. И вы же первый бросили меня. — Вынужден был. — Неправда! — Уж верно солоно пришлось. От хорошей жизни не побежишь... — Неправда, неправда! Я ничего не сделала, за что бы бежать от меня. А вы ушли... — Не мог терпеть дальше. — Вот! вы всегда так... Самолюбие у вас, одно самолюбие... Прежде всего — оно. Я скверная, даже очень скверная, но и вы — эгоист. Это — тоже верно. Вы — сухой, чёрствый, узенький... Филистер вы! Только поучать любите... А сами... — Весьма возможно. Тем более у меня прав на вашу благодарность: я избавил вас от чёрствого, узенького эгоиста. Оба волновались. Это уже не были чуждые друг другу лица, старавшиеся до сих пор проявить как можно больше взаимной вежливости. Теперь заговорили супруги, сводя старые счёты. Семён Викторович кричал: — Чего вы от меня хотите? Я шёл навстречу вашему желанию избавиться от меня! Вы добивались и добились своего. Ну и живите, как вам угодно... Не препятствую. — Вы бросили меня без всякого повода. Я вам не изменяла. Видит Бог... — Тем хуже. — Хуже? — Понятно. Если бы увлекались серьёзно, хоть оправдание вам можно найти: страстность, пылкость, порыв, увлечение. А вы — существо холодное. У вас все чувства головные. Блистания ваши, победы, флирты… это ведь так, для услады души. Спрашивается, из-за чего вы ставили на карту моё спокойствие? — Скажите лучше: самолюбие. — И самолюбие... Я не отказываюсь. Да, самолюбив. И не вижу в том большого греха. А вы, точно нарочно: талант этот объявился... любительские спектакли... какие-то свои, отдельные от меня, знакомства. Никогда вас дома не застанешь... Разве это жена? — Не могла же я сидеть взаперти в четырёх стенах! Вы были подозрительны, как... — Имел полные основания... — Неправда! Вы только о себе помнили. Подумали ли хоть раз, каково мне? С кем вы знакомили меня? Те, ваши... из сельско-хозяйственного общества... землеудобрительные туки. С ними челюсти свихнёшь от тоски! — Знакомил с теми, с кем знакомился сам. Вы знали, что я — агроном... Служил при сельско-хозяйственном обществе... естественно, что и знакомые у меня из этой среды. Или я должен был специально разыскивать Дон-Жуанов? Собирать для вас обожателей? Этого лишь не доставало!.. — Вы всегда смотрели на меня, как на что-то низшее, обязанное повиноваться. Хотели сделать из меня затворницу, шагу не давали отупить свободно. — Нисколько. Но я был против канкана, к которому вы имели склонность. — Всё выдумки! Не имела я склонности к канканам. Хотелось повеселиться, это верно... А крутом землеудобрительные туки. „Зелёный пар, навоз, фосфориты”... Развлечение большое слушать! Я была молодая... — Кажется, и я был не старик? — У вас иной характер. Вы не ищете общества, не доверяете людям... Для вас сидеть в одиночестве удовольствие. — Не скажу. — Я старалась, как могла, угодить вам, войти в ваше положение... — Что-то я не видал ваших стараний. — Вы многого не видели. — Но замечал одно: вам не сиделось дома. Если принять наш дом за общий для нас центр, то я был центростремительной силой, а вы — центробежной. — Не знаю, какая вы сила... Знаю только, что вы мне жизнь испортили. — Тут мы, кажется, квиты. До за до. И я не понимаю, чего вы собственно хотите? — Не понимаете? У меня был свой угол и нет его... Был покой — и не стало. Что я? Ни вдова, ни замужняя... Я не рождена для сцены... Дрязги эти... всё такое, не по мне они! Я хочу приличной жизни... Мне тяжело там... — При чём же я тут? Впрочем, могу предложить вам развод. И вину возьму на себя, если хотите — для меня всё равно... — К чему мне развод? — резко закричала Людмила Афанасьевна. — Этого уж я не знаю. Но раз мы не можем жить вместе... — Почему не можем? — Потому, что отвыкли один от другого... Потому, что у меня есть кой-какие сведения о вашей жизни на сцене. Потому, что я ни в чём не доверял бы вам... — Вы мне и раньше не верили... — Теперь не верил бы ещё больше… — Вы толкнули меня идти на сцену! — Вольно вам было идти? Никакой необходимости не представлялось. Я предлагал вам средства к жизни. Вы сами не пожелали принять. А я и теперь не отказываюсь... — От чего? Давать мне средства к жизни? Ха-ха... Спасибо за ваши средства! Не нужно мне... Ничего от вас не нужно! Скажите, какая милость: он даст мне средства! Я — артистка, а не нищая. И сама себя прокормлю... Не нуждаюсь в вас, не надо! Людмила Афанасьевна злобно смеялась. И хотя ей было очень „надо” того, от чего она отказывалась, но у неё не хватало выдержки расчётливо думать о своих нуждах. В ней кипело чувство обиды, уязвлённой гордости, и она повторяла: — Ничего, ничего не нужно! — Как знаете. Ваше дело... Хотя это последовательно. Карьера ваша, вы говорите, в полном расцвете... Сцена, овации, любовь публики... Мне остаётся порадоваться за вас, что вы так преуспеваете... Жестокие слова срывались с языка у Семёна Викторовича почти без участия его воли. Он упивался сладким, мстительным торжеством, с затаённым ликованием карал Людмилу Афанасьевну ироническим равнодушием, карал за все те страдания и уколы, какие она причиняла ему, за бессонные ночи, которые проводил он в тоске, думая о ней и негодуя на неё. Она вспылила и опять с полною нелогичностью заметила: — Да, да... вы — филистер. Я не знаю человека скучнее вас! — Лишний повод для вас благодарить судьбу, что вы не со мною. A-а! свет — большой — Каждому из нас найдётся место. Не угодно ли ещё вина? — Нет, спасибо. Людмила Афанасьевна посидела в молчаливом недоумении и грустно повторила: — Так как вы сказали? Свет — большой? Да... разумеется, большой... Она замолчала снова. У неё на шее, пониже уха, быстро-быстро билась какая-то жилка. Семён Викторович следил за биением этой жилки безучастно и холодно. Обед давно был кончен, а они сидели за столом и молчали. Семён Викторович пытался завязать беседу о посторонних предметах, начинал говорить о погоде, о политике, о младшей сестре своей, но Людмила Афанасьевна ничего не отвечала ему, и „жалкое" выражение то появлялось, то исчезало у неё на лице. Она спрашивала у себе „сказать разве ему: простите меня, я была виновата? — ни за что! Не стоить он. С какой стати? И без того унижалась довольно. Да и в чём прощать, когда я права?”. Поддаваясь вспышке самолюбивого гнева, она сожалела, зачем поехала в Шишмаревку, зачем говорила с мужем именно так, а не иначе. И тут же думала о грязных меблированных комнатах, о спектаклях, не дающих оборов, о грубости режиссёров, которые не церемонятся с „второстепенными", о долге прачке и о других своих долгах. — „Поговорить бы с ним серьёзно... очень серьёзно, от души” мелькало у неё в мыслях, несмотря на гнев и недовольство. „Нет, не могу", пришла она к последнему заключению. „И как перед ним заговоришь, когда он такой... замороженный? Расплачусь некстати, вот и всё. А он обрадуется... Проучил, скажет, моё сверху... Нет, нет...” Она вдруг встала с своего места и озабоченно спросила: — А не опоздаю ли я на станцию? — Вам разве сегодня надо обратно? Так скоро? — удивился Семён Викторович первоначальным, спокойно-вежливым тоном. — Сегодня обязательно. Нельзя ли лошадей? Я ведь отпустила извозчика... не соглашался ждать. — Лошади к вашим услугам. — Не опоздать бы... Может, пусть запрягают? — Как прикажете. Если сегодня, то... пока до станции... Я скажу? — Прошу вас. Семён Викторович позвонил, распорядился подать лошадей и дальше не знал, о чём говорить. Его настроение постепенно менялось, переходя от озлобленной мстительности к более мягкому, всепрощающему снисхождению. Он ни перед кем не сознался бы в этом, однако ему становилось неприятно, даже больно при мысли, что сейчас Людмилы Афанасьевны опять не будет подле него, всё пойдёт по-старому и он снова не будет знать, где она и что с нею. Наступит осень, поубавится работы, начнутся дожди, туманы... Он засядет в доме светлейшего, по–прежнему станет вести незаметную борьбу с Евгением и маяться от одиночества. Вместе с осеннею непогодой подходить и осень жизни, а он всё один и один... Вспомнил Семён Викторович о своей „начальнице станции", но ему стало противно от воспоминания. Лошадей подали скоро. — Прощайте! — сказала Людмила Афанасьевна в свой черед с некоторой язвительностью: — теперь не скоро увидимся... Может быть никогда... Он, преодолевая внезапное смущение, приветливо пожал её руку. — Всего хорошего! Спасибо, что навестили! Экипаж, отъехав от крыльца, мягко покатил по дороге. Зеленоватое декадентское пальто мелькнуло за поворотом между поредевшими деревьями, ещё раз в просвете перед клуней, — и скрылось. Семён Викторович без шляпы стоял на крыльце, тревожно повторяя: — Что я сделал? В нём не оставалось ни ледяного равнодушия, ни торжества удовлетворённой мести; разрасталась лишь ноющая боль сострадания, раскаяние в ненужной жестокости; всплывали отголоски прежних чувств, прежней близости к Людмиле Афанасьевне, и он всё настойчивей и строже спрашивал у себя: — „Что я сделал? Зачем оттолкнул её, и так жестоко оттолкнул? Она думала ухватиться за меня, как за якорь спасения, говорила: хочу приличной жизни... Пришла всё-таки... нарочно приехала. Потерпела крушение... искала убежища, и её отвергнули... грубо, резко, с жестокостью... Зачем?” Что-то уходило, уплывало навсегда из жизни Семёна Викторовича, и ему было жаль до боли неопределённой, неуловимой утраты. На момент явилось желание: воротить её, послать верхового, нарочного, телеграмму... назад, назад... Но он поборол самого себя: — К чему? Что за слабость? Всё кончено, и не теперь, а гораздо раньше. Я равнодушен к этой актрисе, а прежней Людмилы Афанасьевны не воротишь ничем. Да и не нужно возврата; всё равно, это не то... не то, что надо. Цепи разорваны, к чему сковывать их наново? Так лучше: без цепей, без огорчений... Семён Викторович не заметил, как отошёл от дома, как спустился с горы в глубину сада. Он неровной походкой подвигался по узкой тропинке и плакал без рыданий — едкими, сжигающими душу слезами. Вечерело. В воздухе стало прохладней; вверху кричали вороны, покрывая широкой темной сеткой серое небо. Ветра не было. Осенний шум затих, но листья осыпались с деревьев, падали на землю один за одним, медленно и печально, как сдержанные слёзы. q4wfojuvif10onb0edq2v5l5sbu980o 5752903 5752898 2026-09-28T10:51:04Z Lostklassik 136776 5752903 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Варвара Николаевна Цеховская | НАЗВАНИЕ = Осенью | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1903 | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = Текст издания: журнал «Образование», 1903, № 9. | КАЧЕСТВО = 4 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === Осенью === <center>Повесть</center> Агроном Йемен Викторович, управляющий Шишмаревкой, — малороссийским имением светлейшего князя N., ехал в своём фаэтончике в княжеский лес. В лесу за рекою по недосмотру лесника, самовольно отлучившегося на ярмарку, служилась покража вырубленных ещё в прошлом году строевых деревьев. Минувшая зима была гнилая, тёплая; река не замерзала совсем, а лес для построек не удалось доставить в „экономию” на санках. Затем пошли срочные полевые работы, доставку леса пришлось отложить до будущей санной дороги. Урожай в нынешнем году выдался исключительно хороший, и теперь, в конце сентября, молотьба была в самом разгаре. Сегодня молотили пшеницу. В „клуне” и на „току” работало много подёнщиков, а управляющему и приказчику понадобилось отлучиться за реку — расследовать дело о краже. Семён Викторович ехал лугом, удаляясь от экономии, откуда неслось непрерывное гуденье паровых молотилок. Эти гудящие звуки как бы догоняли Семена Викторовича, вызывая в его мозгу представление о суетливой молотьбе, об особенном запахе обширной клуни, где пахло размятою соломой, свежим зерном и пылью от половы. На лугу было свежо; воздух отличался большою прозрачностью. Далёкое село на крутой горе казалось близким-близким: даже окна можно было разглядеть в хатах; крошечные оконные стёкла поблёскивали на солнце, как бриллианты, а церковь вырисовывалась так отчётливо, словно висела в воздухе. Шишмаревский управляющий — преждевременно располневший блондин, лет около сорока, с недурными чертами лица, но значительно опустившийся в деревне и загоревший за лето до черноты — сидел, согнувшись, в фаэтончике и думал: — „Только бы не Андрей... Лишь бы не он... Да нет, не может быть. Неужели он?" И всё-таки боялся, что это именно Андрей. Ранним утром, когда в экономии узнали о краже, приказчик Евгений — человек, вышедший из крестьян, но уже надевший на себя пиджак, серебряные часы с цепочкою и городское пальто — тотчас заподозрил Андрея: — Это он... его штуки! Без него не обошлось. Подобрал дружков и устроил дело. Евгений высказывал подозрение злорадным тоном; Семён Викторович ясно понимал причины такого злорадства. Зимою, когда Андрея поймали на месте преступления и уличили в тайной порубке экономического леса, Евгений был против того, чтобы прощать Андрея. А Семён Викторович простил его своею властью, не доводя дела до суда. Разыгралась тяжёлая сцена. Андрей падал на колени, униженно кланялся и плакал, просил пощады, предлагал управляющему пойти и взглянуть на его — Андреевых — детей, которые сидят в нетопленной хате, кричал, что тюрьма ему не страшна: хоть накормят по крайней мере! — но как останутся дети, когда у него и жены-то нет? Умерла от родов, и никто не хочет за него или, потому что он с детьми и даже хаты своей не имеет, а живёт у чужих людей „в соседях”... Евгений с скептическою улыбкой слушал Андрея. Видя, что на управляющего всё это производит впечатление, приказчик косвенным образом посоветовал ему не превышать вверенной власти. Он обратился не к управляющему, а к Андрею, который стоял на коленках: — Чудной ты, право! Как тебя может простить Семён Викторович? Ведь лес не его, а князя? Ты — крал? Рубил дерево? Тебя поймали? Так или нет? Кто же тут может прощать? За чужое добро... — Да не пропало же у вас ничего! — взмолился Андрей с укором: — дерево вам осталось., не взял я... не попользовался. — Всё одно... злая воля у тебя была, — ответил Евгений, отчасти знакомый с юридическими терминами, и после того сказал колеблющемуся управляющему: — Одного простишь... другого. Оно и выходить поблажка. Мужик он вороватый, хитрый... Волосы у тебя на голове снимет, только дозволь. А потом и начнёт заговаривать зубы. Одно слово: хохлы... Князь тоже знает ихнего брата... Семён Викторович вдруг оборвал приказчика: — Довольно. Я об этом напишу князю... Встань, чего валяешься? — обернулся он к Андрею и тут же приказал ему: — На первый раз — так и быть... Но — смотри у меня. Если ещё... когда-нибудь... я... — Барин! — крикнул Андрей, припадая к затоптанному полу экономической конторы. — Как перед Богом... С тех пор Андрею давали почти постоянную работу в Шишмаревском имении и зимою, и летом. Всё шло исправно, и вот теперь это новая кража в лесу? — Неужели он? — тревожился управляющий. — То-то будет торжествовать Евгений! Между Евгением я Семёном Викторовичем существовала глухая не то чтобы борьба, но обоюдная недоброжелательность. Евгений самоуверенно полагал, будто присутствие управляющего — излишняя роскошь для Шиишмаревки, где имеется такой сведущий, как он, приказчик, изучивший сельское хозяйство на деле, а не по книжкам. Теория и практика сталкивались в их лицах друг с другом, при чём до сих пор теория выходила победительницею, а практика озлоблялась всё больше и больше. Однако и теория неуклонно держалась настороже, опасаясь, как бы ненароком не спасовать в чём-нибудь перед практикой. Семён Викторович миновал песчаные „шелюги”, заросли лозняка на левой, речной стороне; переехав деревянный мост, он очутился в лесу. Деревья уже шумели по-осеннему и понемногу осыпались. Это не был мягкий, приятный шелест весенней или летней листвы, но суховатый шорох, напоминавший о постепенной утрате силы и свежести. Задумчивый сентябрь выглядывал отовсюду. Грустно стояли кругом кусты, подёрнутые кое-где желтизною, как ранней сединой. На земле валялись листья серебристых осин, тёмно-зелёные, матовые, а с обратной стороны плотно-белые, точно положенные на светлую подкладку. Незаметно увеличивался просвет сквозь древесные группы. Какие-то странные грибы вырастали в изобилии после дождя. Подле дороги целое грибное семейство красно-кирпичного цвета облепило широкий пень, теснясь вплотную гриб около гриба; везде под кустами тоже росли причудливые, мало известные грибы, то ярко-красные, то серовато-дымчатые на тонких ножках. Недалеко от хаты лесника управляющего поджидала куша понятых, урядник, лесник и Евгений. — Здравствуйте, — поздоровался Семён Викторович, подъезжая. — Ну? Как? — На Богомоловку следы! — заговорили в ответ одновременно разные голоса. — На волах подъехали... Две подводы. Земля не сухая, по следам всё видно. Несколько человек было: вон, как натоптали... — „Не Андрей... Не он, не он... Конечно, не он... Как я мог думать!” соображал управляющий, и на душе у него становилось светлей и радостней, а лицо принимало искусственно-строгое выражение. — Ты что же это? — накинулся он на лесника: — какой же ты сторож, если по ночам тебя нет? Зачем нанимался, когда не хочешь работать? Лесник смущённо топтался на одном месте. — Простите, Семён Викторович. На ярмарку поехал. Корову продавал, тай забери лея... — На ярмарку! Забарился! Лесник тоже называется... По ярмаркам разъезжает... Да я тебя! — Семён Викторович... Будьте милосердные... Лесник кланялся. Евгений против своего обыкновения молчал, избегая подливать в огонь масла. Лесной сторож доводился ему сродни, и Семён Викторович знал про это. Урядник изо всех сил старался угодить управляющему. — Это богомоловцы, — говорил он, — там на хуторах, под Богомоловкой, такие злодеи... Каторжники, а не люди... Их работа, уж я вижу... Управляющий закурил папиросу и сказал: — Попрошу вас... как бы произвесть розыск? — Сейчас, Семён Викторович... Сейчас же на дознание. Вас только ждали; может, осмотрите? — Надо найти. Это ведь безобразие! Чёрт знает, что такое... чуть не среди белого дня... — Не беспокойтесь... Мы их по горячим следам накроем. С лесом не спрячешься... не с иголкой... — Так поскорее, пожалуйста. Семён Викторович пошёл к тому месту, где лежал строевой лес. Взята была лишь часть деревьев, и следы в самом деле направлялись на Богомоловку. — Разыщется,—с заискивающей убедительностью утверждал Евгений, следуя за управляющим. Управляющий молчал, думая о том, какой сегодня хороший день, как славно в лесу и как приятно, что не остаётся ни тени подозрения на Андрея. Семёну Викторовичу ещё надо было выяснить на месте, каким образом получше проложить новую лесную дорогу. Отойдя от Евгения, он углубился в лес и шёл между густыми деревьями, путаясь в подножной цепкой зелени, мимоходом срывая синеватые ягоды ежевики, крупные в плотные, покрытые налётом сизой пыли. Издалека к нему донёсся зовущий голос Евгения: — Семе-о-он Вик-то-ро-вич! — Здесь! — Иди-ите! — Что такое? — Верхо-овой за вами... — Что там? — спросил на расстоянии управляющий, возвращаясь к лесниковой хате. — Гости к вам... — Кто такой? Ему ответил уже не Евгений, а верховой, Гаврюшка: — Барыня какая-то... Со станции. Фаэтоном приехала... Велела послать за вами. — Барыня? Вопрос отзывался удивлением. Семён Викторович спешил домой, и на уме у него вертелось: а что, если жена? Но он отгонял эту мысль, как очень неправдоподобную, и улыбался равнодушной улыбкой. Он пятый год не жил с женою. Брак доставил ему много тяжёлых минут и кончился тем, что Семён Викторович уехал из города Z—управляющим в Шишмаревку, а жена его пошла на сцену в драматические актрисы. Первое время он тосковал, следил за женой, наводя стороною справки, стараясь выяснить, как она проводить время, как себя чувствует. Она кочевала с труппой по уездным театрам, по слухам была весела и оживлённа, чувствовала себя, по–видимому, превосходно, как птица, вырвавшаяся наконец на волю. Мало–помалу его тревога притупилась; махнув на жену рукой, он перестал интересоваться её участью. К тому же в Шишмаревке у него завелась новая привязанность, не такая острая и глубокая, как прежнее чувство, но всё же заполняющая часы досуга. Он свёл дружбу с соломенной вдовой, которую называли в околодке „начальницей станции". Начальница жила неподалёку от Шишмаревки, в своём хуторке, доставшемся ей от отца-землемера; муж её, служивший начальником станции, сошёл с ума и сидел несколько лет в доме для умалишённых. Семён Викторович не скучал с начальницей станции. Женщина не из молодых, лет под сорок, но прекрасно сохранившаяся брюнетка, с блестящими, немного наглыми глазами, весёлая, развязная, с темпераментом, с неугасаемым огоньком врождённого, хотя и примитивного кокетства, — она пользовалась славой опасной чародейки. В гостиной у неё возле портрета Скобелева висела перевязанная голубой лентой гитара. Начальница станции недурно пела, аккомпанируя себе на этой гитаре. Песни у неё все были любовные и даже чересчур сладострастные: „Ta-ак хо-чу-у я по-a це-лу-у-я...“ или же: „Дай мне упиться, дай насладиться..." и тому подобное. Пела ещё она не без экспрессии о том, как: {{центр| Молодая вдова В хуторочке живёт... }} Но Семён Викторович не любил этой песни, потому что она напоминала ему об акцизном надзирателе, который что-то очень охотно и всегда по-пути заезжал к начальнице станции, а кроме того — о соседнем земском враче, который был неженат, и о некоторых других лицах. У начальницы станции составился в окрестности немалый круг знакомых — исключительно из мужчин. Все они частенько навещали её, подолгу засиживались, играли в карты, слушали песни о поцелуях и упоеньях. Люди женатые, посещая её, как-то забывали упомянуть об этом перед своими жёнами; а когда жёны случайно узнавали о подобных визитах, мужьям задавались капитальные нахлобучки. Начальница станции уверяла Семёна Викторовича, будто „те все прочие"—так себе, поклонники и кавалеры; он же лишь один пользуется особыми правами и преимуществами. Однако у него не было никакой гарантии, что это правда. Он и верил, и не верил её словам, а правильнее сказать, не хотел даже задумываться над ними. Живя с женой, Семён Викторович отдал дань периоду обострённых, ревнивых подозрений, когда ему хотелось хоть умереть, но во что бы то ни стало узнать истину и только истину. Теперь уже он был менее любопытен. Иногда шевелилось в нём полупрезрительное отношение к станционной начальнице, которая немножко чрезмерно любила деньги; затем это стушёвывалось, и он по-прежнему находил её общество если не вполне интересным, то забавным и удобным. {{---|width=5em}} Управляющий Шишмаревкой жил в правом боковом корпусе княжеского дома. Светлейший почти не живал в Шишмаревском имении, но его собственные апартаменты стояли неприкосновенными. Обстановка в помещении Семена Викторовича была богатая, художественная, и она стесняла управляющего, непривыкшего к роскоши. Действительно, странно было видеть его фигуру, перепачканную пылью от постоянных разъездов по полям, в гостиной стиля рококо или же в белой зале с золочёными стульями. Он и сам улавливал несоответствие своей особы с окружающей обстановкой и — собственно говоря — пользовался лишь тремя комнатами правого корпуса: спальней, столовой и кабинетом, да и здесь расставил ту мебель, которая была попроще и не требовала осторожности в обращении. Для поддержания известного престижа Семёну Викторовичу полагался отдельный штат прислуги, но он посократил этот штат в надежде, что и без того сумеет поддержать на высоте достоинство шишмаревского управляющего. — Где барыня? — спросил Семён Викторович у лакея Василия, вышедшего ему на встречу. — В кабинете у вас. — Не сказала, кто такая? — Не сказала. Я не спросил. — Завтрак предлагал? — Не захотела. Пьёт кофе. — Насчёт обеда распорядился? — Добавлено. Через час будет готово. Управляющий прошёл в прихожую. На вешалке висело осеннее зеленовато-серое дамское пальто, сшитое на декадентский лад, мешковатое, широкое, со шлейфом, с расширенными на подобие священнической рясы рукавами. Тут же на столе лежала покрытая блестящим шёлком шляпа, большая и эксцентричная, с чёрными страусовыми перьями, с пряжками под жемчуг и бриллианты. Едва Семён Викторович взглянул на эти вещи, как в нём возникла твёрдая уверенность, что приехала его жена. На секунду догадка взволновала его, но только на секунду. В кабинет он вошёл спокойно, с вежливой улыбкой, с холодноватой готовностью принят нежданную гостью, насколько он может, радушно. Предположение подтвердилось. — Людмила Афанасьевна!? —изумлённо сказал он, и удивление вышло деланное. Людмила Афанасьевна поспешно направилась в его сторону — от окна к дверям. — Се... Семён Викторович! Здравствуй! — Какими судьбами? Как вас занесло сюда? — спросил он, пожимая руку гостьи и сразу, без поворота устанавливая обращение на „вы“. Она поняла и тоже приняла вежливый тон, хотя обиделась в душе. Не такою рисовала она себе эту встречу, когда ехала в Шишмаревку, но делать было нечего. Людмила Афанасьевна быстро засыпала словами, спеша мотивировать свой приезд: — Теперь здесь, в N, наша труппа... На гастролях. Едем в Харьков, так по дороге... Ну, я вспомнила: три станции всего до вас... Дай, думаю, заеду — повидаться. Вот и... — Спасибо. Очень рад. Чем угощать вас прикажете? Закусить не желаете?;до обеда? — Ах, нет, не нужно... Благодарю. Ничего не нужно. Я дома ела и сейчас... кофе вот... На минуту оба замолкли. Но молчать было неудобно, и Людмила Афанасьевна, по–видимому беспечно и слегка ребячась, заговорила: — Дорога теперь хорошая... От станции... Я с удовольствием прокатилась. Воздух — свежий... И листьями пахнет... сухими. А потом — лесом ехать... Деревья шумят... Так хорошо!.. Давно я не была в деревне... А извозчик вас знает. Говорит: „Шишмаревский? Как же, знаем... Стро-огий!“ Она сделала искусственно-наивную мину. Семён Викторович натянуто улыбнулся и спросил: — Вы в чьей труппе? — У Черкасова... Очень солидный антрепренёр. Как нас принимают везде!.. Какие сборы! Семён Викторович на днях мельком слышал от судебного следователя, Супруненка, что в городе подвизается плохенькая драматическая труппа и сборов в театре совсем нет. — Меня ангажировали было в Одессу... К Нечаеву. Но после мы не сошлись в условиях. А в Одессе меня очень любят. Жаль, не захватила рецензий: похвалилась бы перед вами... В прошлом году... Она стала рассказывать подробно о своих широких сценических успехах, о блестящих ангажементах, о бенефисах и подношениях от публики. Семён Викторович слушал и не верил. Он знал, что актриса из неё не выработалась и в мало-мальски приличные труппы она не попадала. — „Да и не попадёт”, злобно думал Семён Викторович. „Талантик микроскопический, а претензий бездна... На содержании верно у кого-нибудь? Переходит из рук в руки под флагом сценической деятельности. Содержанка... И даже не содержанка, а содержаночка... По недорогой цене”... Он как будто разжигал и подзадоривал самого себя сердиться на Людмилу Афанасьевну и, несмотря на то, независимо от своих мыслей, жалел её. Среди актёрского бахвальства, среди самодовольно лживых речей у неё нет-нет да и мелькало на лице приниженное, вопросительно-смущённое, какое-то „жалкое” выражение. Пробежит и скроется, потом опять... Семён Викторович наблюдал, как появлялось и исчезало это мимолётное облачко приниженности, и проснувшуюся было в нём жалость начинало заглушать злорадство, торжество удовлетворённой мести, сознание своей правоты: — „Ага! Пришла? Не обошлась без меня? Опомнилась? Поздно, матушка, поздно”... произносил он мысленно, глядя на Людмилу Афанасьевну и отмечая перемены в её наружности. „Как постарела. Лицо — жёлтое, обрюзгло… Должно быть, от бессонных ночей и вообще от всякой закулисной гадости. Удушливая атмосфера, там не порозовеешь... Но кто виноват? Сама пожелала. А всё же пришла? Делает попытку вернуться... значит, ей не по вкусу та, новая жизнь? Пожелтела, постарела... верно и ей приходилось не сладко”. Семён Викторович спешил расхолодить самого себя: — „Э! сентиментальности... Теперь уже поздно: я равнодушен к ней. Да и вернуться она хочет оттого, что ей не повезло. Прижали к стене неудачи, ну и начинает бить отбой. А то бы её и калачом никто не заманил ко мне“... Между тем Людмила Афанасьевна, войдя в роль, продолжала рассказывать о своём артистическом величии. Муж молча глядел на неё, почти не слушая. Он игнорировал её — теперешнюю, с модною причёской и потрёпанной физиономией, с расшитым атласными цветами платьем, с фальшивыми камнями на многочисленных кольцах. Ему хотелось разыскать под оболочкой заурядной провинциальной актрисы что-то прежнее, когда-то дорогое для него. Он жадно искал этих белых чёрточек и — увы! — не находил. Прежде на ней отражался отблеск чего-то более идеального, порядочного. Сейчас она казалась вульгарной и даже некрасивой. — Неужели она всегда была такая? думал Семён Викторович: „и все видели это, а я один не замечал? Её режущая ухо самонадеянность... самохвальство, аппломб... Откуда они?“ Самонадеянность и аппломб были наполовину напускные. Семён Викторович понимал это и всё-таки брезгливо морщился. Когда Людмила Афанасьевна умолкала, переставая сыпать словами, лицо у неё опять принимало жалкое, растерянное выражение, а в глазах светилась тоскливая утомлённость неудачника; в эти моменты молчания Семён Викторович проникался сострадательною жалостью к ней. Его сострадание походило на сожаление матери, которая видит перед собою непослушного сына, испортившего по собственной вине свою жизнь. Были мгновенья, когда жалость разрасталась, доходя до нежности. Но Людмила Афанасьевна после краткого перерыва принималась говорить снова, и нежность исчезала. Наконец Людмила Афанасьевна спохватилась и поняла, что молчание её собеседника чересчур продолжительно; неловко было тараторить всё время одной и только о себе. Она, помолчав, спросила очень ласковым голосом: — А вы? Как вы живете? — Потихоньку... как всегда. Много ли мне надо? — Нет... что же... У вас здесь так мило, уютно. Я — пока вас не было — рассматривала эти картины. Очень недурно. И художники известные... — Людмила Афанасьевна не договаривала, что искала на столе и на стенках свой портрет, но не нашла его нигде. — Вы такой же домосед? Всё дома? По-прежнему? — продолжала она. Семён Викторович не успел ответить, потому что пришёл Василий сказать о поданном обеде. Обед был обильный, на барскую ногу, с хорошим вином разных сортов. Людмила Афанасьевна сейчас же оценила и сервировку, и обед. И не один обед, а весь шишмаревский дом казался ей подавляюще-роскошным — после неряшливых меблированных комнат в уездных городках, по сравнению со всею её скитальческою жизнью за последние годы. Полусмутное намерение, с которым она ехала в Шишмаревку— намерение помириться с мужем и остаться у него, росло и крепло в её душе. Но её сильнее, прежнего смущала холодно-вежливая безразличность Семёна Викторовича. Не было повода придраться к его словам или упрекнуть в недостатке радушия; однако Людмила Афанасьевна обижалась на него: — „Что это он, право... словно совсем чужой?" Она сделала переход к более интимному разговору, к вопросу о прошлом: — А я была в Z. недавно. Проездом... Семён Викторович равнодушно переспросил: — В Z.? — Да. Сколько перемен... Представьте, Разевская умерла... Как жаль! Такая цветущая, здоровая и нестарая ещё... Она моих лет. — „Помоложе, пожалуй", предположил Семён Викторович, но не возражал. — Муж у неё добрый, любил её... хорошо так жили, только радоваться бы, а вот — умерла. Недальсины наследство получили. Большое, от тётки... Заважничали, говорят. Черемухин женился, на Верочке Колобковой... Кто бы мог ожидать! Я думала, на Варе... Ей было приятно перебирать судьбу этих лиц, возвращаясь к той прежней жизни, когда для неё не существовало ни мелочных долгов, ни забот о насущном хлебе, ни меблированных комнат, ни сценических „щелчков” и неудач. Семён Викторович тоже погружался в сферу минувших знакомств и впечатлений. Чем-то старым, безвозвратно изжитым и тусклым пахнуло на него от нахлынувших воспоминаний: он так много страдал и томился в те времена, и теперь было тягостно вспоминать о прошлых невзгодах. Молчаливо приглядывался он к Людмиле Афанасьевне, которая пила вино, поднося к губам стакан постоянно с одним и тем же, по–видимому вошедшим в привычку, жестом. В её манере пить прорывалось особенное удальство, по-своему может-быть и красивое, но раньше подобного ухарства за нею не водилось. От такого открытия у Семена Викторовича разгоралось недоброжелательное чувство, желание обидеть эту жиломанную женщину, научившуюся пить вино, как воду. Она же без устали передавала последние вести о Z. и, истощив запас новостей, пояснила: — Я пробыла там целую неделю. Столько воспоминаний нахлынуло... Ужасно стало грустно. — Странно... Вы, помнится, так не любили Z? Так рвались в даль... Тон у Семена Викторовича становился саркастическим. Людмила Афанасьевна, как бы не замечая этого, кротко ответила: — А всё-таки — прошлое... Говорят: что пройдёт, то станет мило... — Да? Ну, разве это. Он улыбался с иронией. Его насмешливая интонация окончательно обескуражила Людмилу Афанасьевну, и она — без всякой логической связи с предыдущим разговором — огорчённо опросила: — Так вы, значит, не перестали сердиться? — Как, сердиться? Кажется, я и не воображаю сердиться? — Ну, вот — опять! К чему вы так? — Да что я сделал? — Вы всегда — такой... — Нехороший? Слышал уже много раз от вас... — Видите... И я плохая... жена была плохая... я знаю. А всё же.. я вас любила. Право... — В самом деле? Вы прекрасно скрывали это. — Ей-Богу любила... Но вы были слишком требовательны. Вы... — Перестаньте пожалуйста, Людмила Афанасьевна. Она не обратила внимания на просьбу и продолжала: — Вам непременно нужно было переделывать меня... Перекраивать по-своему. Вы относились ко мне не как муж, а точно педагог... или классная дама. И вы же первый бросили меня. — Вынужден был. — Неправда! — Уж верно солоно пришлось. От хорошей жизни не побежишь... — Неправда, неправда! Я ничего не сделала, за что бы бежать от меня. А вы ушли... — Не мог терпеть дальше. — Вот! вы всегда так... Самолюбие у вас, одно самолюбие... Прежде всего — оно. Я скверная, даже очень скверная, но и вы — эгоист. Это — тоже верно. Вы — сухой, чёрствый, узенький... Филистер вы! Только поучать любите... А сами... — Весьма возможно. Тем более у меня прав на вашу благодарность: я избавил вас от чёрствого, узенького эгоиста. Оба волновались. Это уже не были чуждые друг другу лица, старавшиеся до сих пор проявить как можно больше взаимной вежливости. Теперь заговорили супруги, сводя старые счёты. Семён Викторович кричал: — Чего вы от меня хотите? Я шёл навстречу вашему желанию избавиться от меня! Вы добивались и добились своего. Ну и живите, как вам угодно... Не препятствую. — Вы бросили меня без всякого повода. Я вам не изменяла. Видит Бог... — Тем хуже. — Хуже? — Понятно. Если бы увлекались серьёзно, хоть оправдание вам можно найти: страстность, пылкость, порыв, увлечение. А вы — существо холодное. У вас все чувства головные. Блистания ваши, победы, флирты… это ведь так, для услады души. Спрашивается, из-за чего вы ставили на карту моё спокойствие? — Скажите лучше: самолюбие. — И самолюбие... Я не отказываюсь. Да, самолюбив. И не вижу в том большого греха. А вы, точно нарочно: талант этот объявился... любительские спектакли... какие-то свои, отдельные от меня, знакомства. Никогда вас дома не застанешь... Разве это жена? — Не могла же я сидеть взаперти в четырёх стенах! Вы были подозрительны, как... — Имел полные основания... — Неправда! Вы только о себе помнили. Подумали ли хоть раз, каково мне? С кем вы знакомили меня? Те, ваши... из сельско-хозяйственного общества... землеудобрительные туки. С ними челюсти свихнёшь от тоски! — Знакомил с теми, с кем знакомился сам. Вы знали, что я — агроном... Служил при сельско-хозяйственном обществе... естественно, что и знакомые у меня из этой среды. Или я должен был специально разыскивать Дон-Жуанов? Собирать для вас обожателей? Этого лишь не доставало!.. — Вы всегда смотрели на меня, как на что-то низшее, обязанное повиноваться. Хотели сделать из меня затворницу, шагу не давали отупить свободно. — Нисколько. Но я был против канкана, к которому вы имели склонность. — Всё выдумки! Не имела я склонности к канканам. Хотелось повеселиться, это верно... А крутом землеудобрительные туки. „Зелёный пар, навоз, фосфориты”... Развлечение большое слушать! Я была молодая... — Кажется, и я был не старик? — У вас иной характер. Вы не ищете общества, не доверяете людям... Для вас сидеть в одиночестве удовольствие. — Не скажу. — Я старалась, как могла, угодить вам, войти в ваше положение... — Что-то я не видал ваших стараний. — Вы многого не видели. — Но замечал одно: вам не сиделось дома. Если принять наш дом за общий для нас центр, то я был центростремительной силой, а вы — центробежной. — Не знаю, какая вы сила... Знаю только, что вы мне жизнь испортили. — Тут мы, кажется, квиты. До за до. И я не понимаю, чего вы собственно хотите? — Не понимаете? У меня был свой угол и нет его... Был покой — и не стало. Что я? Ни вдова, ни замужняя... Я не рождена для сцены... Дрязги эти... всё такое, не по мне они! Я хочу приличной жизни... Мне тяжело там... — При чём же я тут? Впрочем, могу предложить вам развод. И вину возьму на себя, если хотите — для меня всё равно... — К чему мне развод? — резко закричала Людмила Афанасьевна. — Этого уж я не знаю. Но раз мы не можем жить вместе... — Почему не можем? — Потому, что отвыкли один от другого... Потому, что у меня есть кой-какие сведения о вашей жизни на сцене. Потому, что я ни в чём не доверял бы вам... — Вы мне и раньше не верили... — Теперь не верил бы ещё больше… — Вы толкнули меня идти на сцену! — Вольно вам было идти? Никакой необходимости не представлялось. Я предлагал вам средства к жизни. Вы сами не пожелали принять. А я и теперь не отказываюсь... — От чего? Давать мне средства к жизни? Ха-ха... Спасибо за ваши средства! Не нужно мне... Ничего от вас не нужно! Скажите, какая милость: он даст мне средства! Я — артистка, а не нищая. И сама себя прокормлю... Не нуждаюсь в вас, не надо! Людмила Афанасьевна злобно смеялась. И хотя ей было очень „надо” того, от чего она отказывалась, но у неё не хватало выдержки расчётливо думать о своих нуждах. В ней кипело чувство обиды, уязвлённой гордости, и она повторяла: — Ничего, ничего не нужно! — Как знаете. Ваше дело... Хотя это последовательно. Карьера ваша, вы говорите, в полном расцвете... Сцена, овации, любовь публики... Мне остаётся порадоваться за вас, что вы так преуспеваете... Жестокие слова срывались с языка у Семёна Викторовича почти без участия его воли. Он упивался сладким, мстительным торжеством, с затаённым ликованием карал Людмилу Афанасьевну ироническим равнодушием, карал за все те страдания и уколы, какие она причиняла ему, за бессонные ночи, которые проводил он в тоске, думая о ней и негодуя на неё. Она вспылила и опять с полною нелогичностью заметила: — Да, да... вы — филистер. Я не знаю человека скучнее вас! — Лишний повод для вас благодарить судьбу, что вы не со мною. A-а! свет — большой — Каждому из нас найдётся место. Не угодно ли ещё вина? — Нет, спасибо. Людмила Афанасьевна посидела в молчаливом недоумении и грустно повторила: — Так как вы сказали? Свет — большой? Да... разумеется, большой... Она замолчала снова. У неё на шее, пониже уха, быстро-быстро билась какая-то жилка. Семён Викторович следил за биением этой жилки безучастно и холодно. Обед давно был кончен, а они сидели за столом и молчали. Семён Викторович пытался завязать беседу о посторонних предметах, начинал говорить о погоде, о политике, о младшей сестре своей, но Людмила Афанасьевна ничего не отвечала ему, и „жалкое" выражение то появлялось, то исчезало у неё на лице. Она спрашивала у себе „сказать разве ему: простите меня, я была виновата? — ни за что! Не стоить он. С какой стати? И без того унижалась довольно. Да и в чём прощать, когда я права?”. Поддаваясь вспышке самолюбивого гнева, она сожалела, зачем поехала в Шишмаревку, зачем говорила с мужем именно так, а не иначе. И тут же думала о грязных меблированных комнатах, о спектаклях, не дающих оборов, о грубости режиссёров, которые не церемонятся с „второстепенными", о долге прачке и о других своих долгах. — „Поговорить бы с ним серьёзно... очень серьёзно, от души” мелькало у неё в мыслях, несмотря на гнев и недовольство. „Нет, не могу", пришла она к последнему заключению. „И как перед ним заговоришь, когда он такой... замороженный? Расплачусь некстати, вот и всё. А он обрадуется... Проучил, скажет, моё сверху... Нет, нет...” Она вдруг встала с своего места и озабоченно спросила: — А не опоздаю ли я на станцию? — Вам разве сегодня надо обратно? Так скоро? — удивился Семён Викторович первоначальным, спокойно-вежливым тоном. — Сегодня обязательно. Нельзя ли лошадей? Я ведь отпустила извозчика... не соглашался ждать. — Лошади к вашим услугам. — Не опоздать бы... Может, пусть запрягают? — Как прикажете. Если сегодня, то... пока до станции... Я скажу? — Прошу вас. Семён Викторович позвонил, распорядился подать лошадей и дальше не знал, о чём говорить. Его настроение постепенно менялось, переходя от озлобленной мстительности к более мягкому, всепрощающему снисхождению. Он ни перед кем не сознался бы в этом, однако ему становилось неприятно, даже больно при мысли, что сейчас Людмилы Афанасьевны опять не будет подле него, всё пойдёт по-старому и он снова не будет знать, где она и что с нею. Наступит осень, поубавится работы, начнутся дожди, туманы... Он засядет в доме светлейшего, по–прежнему станет вести незаметную борьбу с Евгением и маяться от одиночества. Вместе с осеннею непогодой подходить и осень жизни, а он всё один и один... Вспомнил Семён Викторович о своей „начальнице станции", но ему стало противно от воспоминания. Лошадей подали скоро. — Прощайте! — сказала Людмила Афанасьевна в свой черед с некоторой язвительностью: — теперь не скоро увидимся... Может быть никогда... Он, преодолевая внезапное смущение, приветливо пожал её руку. — Всего хорошего! Спасибо, что навестили! Экипаж, отъехав от крыльца, мягко покатил по дороге. Зеленоватое декадентское пальто мелькнуло за поворотом между поредевшими деревьями, ещё раз в просвете перед клуней, — и скрылось. Семён Викторович без шляпы стоял на крыльце, тревожно повторяя: — Что я сделал? В нём не оставалось ни ледяного равнодушия, ни торжества удовлетворённой мести; разрасталась лишь ноющая боль сострадания, раскаяние в ненужной жестокости; всплывали отголоски прежних чувств, прежней близости к Людмиле Афанасьевне, и он всё настойчивей и строже спрашивал у себя: — „Что я сделал? Зачем оттолкнул её, и так жестоко оттолкнул? Она думала ухватиться за меня, как за якорь спасения, говорила: хочу приличной жизни... Пришла всё-таки... нарочно приехала. Потерпела крушение... искала убежища, и её отвергнули... грубо, резко, с жестокостью... Зачем?” Что-то уходило, уплывало навсегда из жизни Семёна Викторовича, и ему было жаль до боли неопределённой, неуловимой утраты. На момент явилось желание: воротить её, послать верхового, нарочного, телеграмму... назад, назад... Но он поборол самого себя: — К чему? Что за слабость? Всё кончено, и не теперь, а гораздо раньше. Я равнодушен к этой актрисе, а прежней Людмилы Афанасьевны не воротишь ничем. Да и не нужно возврата; всё равно, это не то... не то, что надо. Цепи разорваны, к чему сковывать их наново? Так лучше: без цепей, без огорчений... Семён Викторович не заметил, как отошёл от дома, как спустился с горы в глубину сада. Он неровной походкой подвигался по узкой тропинке и плакал без рыданий — едкими, сжигающими душу слезами. Вечерело. В воздухе стало прохладней; вверху кричали вороны, покрывая широкой темной сеткой серое небо. Ветра не было. Осенний шум затих, но листья осыпались с деревьев, падали на землю один за одним, медленно и печально, как сдержанные слёзы. aufszh6wew5vtf95r7ufddf0gkbi66o 104 1230554 5752899 2026-09-28T10:18:03Z Monedula 5 новая страница 5752899 proofread-page text/x-wiki <noinclude><pagequality level="3" user="Monedula" />__NOEDITSECTION__<div class="text"> {{колонтитул|646|( ○ )|}}</noinclude>твое чрево не болѣе вмѣститъ моего. Такъ какъ будучи слугою, ежели бы ты мѣшокъ съ хлѣбами своего хозяина на плечахъ несъ, не больше {{comment|получишъ|¤ получишь}} какъ тотъ, который не несъ ни чего. Или что разности живущему въ предѣлахъ естества взорать сто четвертей земли или тысячу? Но приятно изъ великой кучи брать. Когда нам изъ малой столько же брать можно, то для чего ты свои житницы предпочитать {{comment|будешъ|¤ будешь}} нашимъ кошамъ. Такъ какъ есть либы тебѣ стаканъ или крушка воды надобны были, и ты бы сказалъ, я лучше изъ большой рѣки нежели изъ сего малаго источника столько же почерпнуть хочу. Изъ чего бываетъ, что ежели кто изобилиемъ больше потребнаго насладиться желаетъ, тѣхъ быстрый {{comment|Авфидъ|¤ Афидъ}} оторвавъ купно со брегами уноситъ. А кто столько требуетъ, сколько надобно, тотъ ни мутной съ илом воды̀ не черпаетъ, ни жизни въ водахъ не лишается. Но большая часть людей ложнымъ желанїемъ прельщенныхъ говорятъ, все не довольно, для того что столько тебя почитаютъ, сколько {{comment|имѣешъ|¤ имѣешь}}. Что съ такимъ дѣлать? пускай по своей охотѣ будетъ бѣденъ, по елику онъ самъ то дѣлаетъ. Какъ<noinclude><!-- --> {{колонтитул|||раска-}} <references /></div></noinclude> ns1w1gvh1whu6ktrxsbfivpwja0tbr1 0 1230555 5752914 2026-09-28T11:43:53Z Lostklassik 136776 Новая: «{{Отексте | АВТОР = Варвара Николаевна Цеховская | НАЗВАНИЕ = В чужом пиру-похмелье | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1910 | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ =...» 5752914 wikitext text/x-wiki {{Отексте | АВТОР = Варвара Николаевна Цеховская | НАЗВАНИЕ = В чужом пиру-похмелье | ДАТАПУБЛИКАЦИИ = 1910 | ВИКИДАННЫЕ = <!-- id элемента темы --> | ВИКИПЕДИЯ = | ВИКИЦИТАТНИК = | ВИКИНОВОСТИ = | ВИКИСКЛАД = | ДРУГОЕ = Текст издания: журнал «Сибирские вопросы» №36, 1910 г. | КАЧЕСТВО = 4 <!-- оценка по 4-балльной шкале --> | ЛИЦЕНЗИЯ = PD-old | СТИЛЬ = text }} === В чужом пиру-похмелье === В поисках всё ускользавшего и ускользавшего заработка, нынешней весной Иваненко согласился, наконец, взять место личного секретаря при инженере, производящем железно-дорожные изыскания в Западной Сибири. Инженера Иваненко знал и раньше, когда тот служил в управлении железной дороги в г. Z. Не вполне благонадёжный в политическом отношении, Иваненко тогда частным образом секретарствовал при инженере, составляя для него пространные докладные записки и мотивированные сметы, почти научные труды по финансовым и железнодорожным вопросам. Иваненко в недурной литературной форме бойко излагал разные „взгляд и нечто" от имени инженера; словом, ведал всю литературу, исходящую, якобы, от его патрона. А патрон стремился прослыть в своём мирке человеком, блестяще-владеющим пером, не прочь был „пошуметь", сидя на тёплом и видном местечке, старался обратить на себя внимание — именно бойким пером и литераторской складкой ума... Тогда они прекрасно ладили с тщеславным инженером. Инженер щедро оплачивал секретарское рвение Иваненки, а в личных сношениях с секретарём держал себя с безукоризненной корректностью, по временам даже словно лебезил немножко... Не то пришлось встретить там, в сибирском городе, когда Иваненко, получив приличные прогоны, явился туда с своей женой на зов инженера. И „литература" здесь была иная, и сам инженер за время службы в Сибири успел распоясаться окончательно. Здесь он постоянно пил шампанское, как воду, — и всегда несколько взвинченный, ещё помимо того считал себя ущемлённым в своём служебном честолюбии. Это отражалось на его характере и делало его прямо непереносимым. С Иваненкой он разговаривал тем же тоном, каким говорил с своим лакеем, а тон этот и лакею нелегко было выдерживать. Придираясь ко всякому пустяку, инженер часто бывал вспыльчив, несдержан, порою просто груб. Но хуже и нестерпимее всего оказалось его отношение к молодой жене Иваненка, — отношение, на столько откровенное и недвусмысленное, что о нём нельзя было допустить двух толкований... На этой почве вспыхнула крупная ссора, едва не закончившаяся кулачной расправой. И в августе Иваненкам пришлось двинуться в обратный путь. Увы!.. теперь у них отсутствовали приличные прогоны. Отсутствовали и сбережения, так как полученное жалованье почти целиком ушло на давно-накопившиеся нужды. К счастью, Иваненко вспомнил о старинном своём приятеле, бывшем земском враче, Исакове: „он поможет”.. После дней свободы врач отбыл ссылку в Нарымском крае и затем остался служить в Сибири. Он писал, что зарабатывает не дурно, — только обуревает временами томленье по живому человеку, да изнуряют разъезды в несколько сотен вёрст по участку. Иваненко решил свернуть с пути, чтобы заехать к Исакову. Участок Исакова лежал в глуши. Не мало надо было проехать на лошадях. Ехали успешно и вдруг застряли на станции, в большом попутном селении. Было утро, но ни одной лошади здесь, по словам хозяина, не оставалось свободной: все были в разгоне. Разбирала злость и досада... Обычная обстановка комнаты для проезжающих угнетала душу. Казалось, что этот твёрдый, обитый потрескавшейся кожей диван, неуклюжие столы и стулья, и образа, и пыльные лубочные картины с изображениями последней русско-японской войны, — всё будто переносится с одной станции на другую... Смотритель рекомендовал на получение лошадей лучше и не питать скорой надежды... Среди этой нудной обстановки предстояло сидеть неопределённое время. А тут ещё и хозяин с хозяйкой были более, чем негостеприимны. Озабоченные, насупленные, недовольные, они, видимо, были поглощены чем-то чрезвычайно серьёзным и ответственным. Они точно тяготились заезжими посетителями. Иваненки спросили обед, — обеда не оказалось. Спрашивали яиц, молока, хлеба, — и во всём получали отказ. Насилу-насилу удалось добиться самовара, да и тот подан был как-то нехотя, — грязный, позеленевший, с изломанным краном, словно вытащенный откуда-то из кучи ненужного хлама, с мутной, но внушающей доверия водой... Ничего не понимая, Иваненки распаковали свои съестные запасы, достали чай, сахар, масло в жестянке, не совсем чёрствый, но и не свежий хлеб, коробки с консервами. Замурлыкал свою песню зелёный самовар с чайником на верхушке, от заглянувшего в оконце солнца заблестели стаканы и ложечки на столе... Вдруг в сенях, за дверью зашумели голоса, затоптались люди. Один голос, начальнически самонадеянный, взвизгивающий на высоких нотах и слегка осипший, вопил без удержу и стесненья, пересыпая фразы самой рафинированной площадной бранью. — Ах вы, такие, сякие, разэтакие! В такое-то время?! Я тебе покажу, как пристанодержательствовать! В такое время? а? Это называется: смотритель станции? Да ты не смотритель, а... — Что ж ты, ваше благородье, лаешься? — обидчиво и хрипло отозвался хозяин. — Какое у нас держательство? Мы же тебе сами первым делом донесли и доложили. Так, мол, и так... что у нас проезжающие. И уважение тебе от нас всякое. Был Панкрат Дементьев... Ноне, как начальником стал, ваше благородье зовём. Признали, значит. Чего ж тебе? А проезжающих куды нам? Мы твоего ждём совета, распоряжения. Хоть, — арестовывай. Хоть, — прикажи, мы хоть сейчас отправим дальше. Нам отправить плёвое дело. Недолго. Да можно ли? Не дать бы маху... — Да куда ж отправишь ты их? Навстречу то есть? Пошлёшь козла в огород: пасись, батюшка? Так, что ли? — То-то и оно... Потому мы и сказали, что нет коней. — Эх ты... борода! Сказали... Ты, как смотритель, должен сам стоять на страже... — Я и стою. Да что мне с ними делать-то? Как поступать? Я тебе передаю... Отныне твоё дело. — Ах ты, такой-сякой! Так ты умывать руки? На меня вину взваливать? Да ты знаешь, что я по инструкции захочу, так могут конец тебя измаять? Одним обыском изведу... Непрерывно. По инструкции я обязан ни одного подполья не оставить у тебя без осмотра! Ни чердака, ни чулана, ни почки... — Ну и полезай, ваше благородье, в печку, коли обязан. Мы без препятствия. А лаяться нечего. Я—не слуга тебе. Такой же казак, как и ты... — Поговори у меня... поговори! Уж договоришься... тогда поглядишь. Ведь по высочайшему повелению... а ты вон что! Где они у тебя? Где спрятаны? — Зачем спрятаны? Чего мне прятаться с ними? Сидят в чистой горнице, чай пьют... — Где? Куда идти-то? — В правую дверь иди, ваше благородье. А прятать мы никого не прячем. Дверь в комнату для проезжающих распахнулась. Изумлённые Иваненки увидели перед собою кучку людей и впереди других коренастого, коротенького, ожиревшего брюнета с заросшими чуть не до самых глаз мясистыми щеками. Иваненки не встали с мест, и это неприятно задело вошедшего. — Попрошу предъявить ваши документы, господа, — с язвительной официальностью произнёс он. — Мы уж прописаны, — спокойно и небрежно, по-прежнему не вставая, ответил Иваненко. — Это ничего не означает. Я прошу вас предъявить, какие только найдутся, удостоверения ваших личностей. — А вы кто такой будете? — любопытно осведомился Иваненко. — Я? Я-с? Я начальник дорожного участка, по которому завтра проследует одно высокопо... высок... высокопоставленное лицо по высочайшему повелению! На мою-с личную ответственность возложена охрана участка. — И охраняйте на здоровье. И высокопоставленное лицо пусть себе проезжает. Мы с женой ему не помеха. Это показалось неслыханной дерзостью начальнику участка. — Что с!? Шутки изволите шутить, милостивый государь?.. Так мне точить с вами балясы некогда-с! У меня — проезд по высочайшему повелению. Предъявляйте документы, или я вас арестую. — Уж и арестуете? Не имеете права арестовывать зря. Но то я самому вашему высокопоставленному лицу жаловаться буду на самоуправство. А документы наши у смотрителя, получайте, если интересно. — Иных, кроме того, нету? Не имеется? — Достаточно будет и тех. Смотритель вручил начальнику чёрную паспортную книжку Иваненки. Начальник, немного опешив, в недоумении стал её перелистывать. За номером 1918... Выдана дворянину —ской губернии... Петру Платоновичу Иваненко... Время рождения— 1875 год... Вероисповедание: православное... Женат... Начальник участка не знал, что теперь ему делать. Тем не менее он заговорил с строгим отчеканиваньем слов: — А какое доказательство, милостивый государь, что паспорт этот настоящий? И принадлежит, действительно, вам с вашей... с вашею госпожой, а не иным каким лицам. — А какие у вас доказательства, что он принадлежит не нам, а иным лицам? — тоже вопросом спокойно ответил Иваненко. Начальник участка побагровел от гнева. — Сударь! ежели вы будете продолжать грубить лицу... лицу с чрезвычайными полномочиями... я вас сейчас же! — Повесите? — Послушайте, милостивый господин! — Ну... слушаю. Спокойствие Иваненки выводило из себя Панкратия Дементьевича. Но он уже трусливо терялся и боялся, что в конце концов, чего доброго, спасует пред самоуверенным проезжим грубияном. — Я занят по горло, чёрт бы вас побрал! — наскочил он, разжигая самого себя, на Иваненка. — А вы отнимаете у меня время! — Сами вы отнимаете у себя время, чёрт бы и вас побрал! — в тон ему крикнул Иваненко. — Что вы пристали ко мне? Паспорт мой у вас... какого ещё чёрта вам надо? Участковый начальник, хотя не видел, но безошибочно угадывал, что там, в глубине полутёмных сеней, ужо улыбаются сопровождающие его люди. И смотритель станции, и жена его, и другие, — недоброжелательные по отношению ко всякому начальству вообще, временному или постоянному, без различия начальнического ранга или возраста... Панкратию Дементьевичу, во что бы то ни стало, надо было поддержать свой престиж, а он колебался и не знал, как бы повернее и потоньше это сделать. Он призадумался... После решительно вынул из кармана сложенную вчетверо бумагу, развернул её, щёлкнул по ней пальцем и величественно сказал: — Вот-с... инструкция уездного начальника-с... Мне, как начальнику участка. Вот-с... Параграф пятый... „Лица, прибывшие в уезд из других уездов и губерний и не имеющие установленных видов на жительство"... — Да вам предъявлен мой вид! — запальчиво запротестовал было Иваненко. Но начальник проезда прервал протест, продолжая читать дальше с нарочитым подчеркиваньем более важных мест. — ... также все лица, внушающие по своему поведению основательное подозрение в политической неблагонадёжности, должны быть удалены на время проезда из селений"... — Чем же, чёрт возьми, внушаю я вам эти основательные подозренья?! — рассвирепев, вскричал Иваненко. — А Бог вас знает, что вы за человек! Дух гордыни в вас сидит... Строптивость, своеволье... от такого сударя всего ждать можно. И Христос вас ведает, что у вас на уме!.. Нет-с... Вашего пребывания во время проезда высокой особы я не могу... не могу-с допустить в селении! И наплевать мне. И не допускайте. Велите дать нам лошадей и мы поедом дальше. — То есть, навстречу высокоп... высокопоставленной особе? Никак нельзя-с тоже. Чтобы потом, в случае чего, да оказалось... что вы, значит, были у меняя в руках, а я, по глупости своей, вас выпустил? Нет-с, сударь. За кого вы принимаете меня? Вот... ежели желаете, поезжайте назад... за пределы моего участка... Просьбою вас прошу... покорною... съезжайте пока что с моего участка! Впредь до проезда особы... — Мне не рука назад возвращаться. — Тогда... тогда придётся... — Начальник беспомощно развёл руками. — Что же вы тогда намерены сделать? — По инструкции придётся вас того-с... временно заключить в каталажку. — Что?!—заревел в исступлении Иваненко. Да по какому праву? Да я вам такой скандалище закачу, что и самой высокой особе вашей... — Но, но, батенька, потише. Я только говорю вам, как по инструкции... — Плевать мне на инструкцию! Я буду жаловаться! Напечатаю в газетах... И в русских, и заграницей... Это чёрт знает что такое! Я — мирный человек... и вдруг ни с того, ни с сего... — Позвольте, сударь мой... Я вас ещё не арестовывал. Я только говорю, как по инструкции А в инструкции мало ли что. Мы ведь тоже кое–что понимать должны. И ежели кто образованный и приличный человек... то, конечно, смотря по человеку... Тоже различать надо, с кем можно, с кем нельзя... Вы не горячитесь... Уж что–нибудь для вас придумаем... — Под арест я не пойду добровольно! — Пойдёте, ежели поведём. Можно и недобровольно. А только зачем же сейчас со скандалом? Образованному человеку но приличествует так... Мы всё по-хорошему наладим... По инструкции я останусь прав, если бы вас и в каталажку... У меня вот-с... Параграф тринадцатый... „если бы в интересах охраны представилась надобность в аресте или удалении кого либо, то“... Но... тут сказано в примечании: первое законное к тому основание: „когда арестуемые лица внушают основательное подозрение в совершении государственного преступления"... Это к вам трудней применить. А вот примечание пункт второй: „когда лица эти внушают подозрение в принадлежности к противоправительственным сообществам"... Так по этому, батюшка, пункту, и вас, и меня, и мать мою родную... кого угодно в каталажку засадить можно. Тут никакого ни доказательства, ни резону... Ничего не требуется. Подозреваю, и — кончено! И что ты с меня возьмёшь? Я от всей глубины усердия моего. Моё дело — правое. Так-то-с... Иваненко переглянулся с женой. Та глядела испуганно и тревожно, подавая мимический совет — идти на уступки. Но Иваненко решил не сдаваться до последней возможности. — Я буду жаловаться! — снова крикнул он. — Я мирный человек... Еду с женой... — Ох, Господи, Господи... да почём мне знать, мирный ли? Мало ли что всяк о себе понаскажет? На лбу не написано, кто что замышляет. Ведь флигель-адъютантами ихний брат наряжался! Не то, что мирным проезжим... Нет-с, батюшка! Сердись, не сердись, а я тебя не отпущу и не оставлю. Жалуйся опосля кому знаешь, а я... — В каталажку меня с женою?! — Э... зачем в каталажку? Ты уж и взаправду? Ведь какой горячий! И в газеты сейчас, и к министру... а я ведь тебя ещё и не звал в каталажку. Только сказал, что по инструкции могу отправить. Имею право, в случае подозренья. — Это равносильно... — Что там равносильно! Ничего не равносильно. Каждому человеку своя мера положена. Подозревать тебя, батюшка, или нет, я и сам не знаю. Оставить тебя на воле — не могу. Бережёного, как говорится, и Бог бережёт. В каталажку также тебе не прямая дорога. Я вот что надумал... Милости прошу тебя с жонкою в гости ко мне пожаловать. Тут недалече отъехать в сторонку. Я вас сам, самолично, мигом доставлю. Как самых дорогих гостей! И супруга наша с детками принять вас рада будет... и всё обойдётся меж нами полюбовно... только пересидите вы, Христа ради, это времячко. Иваненки снова переглянулись, едва сдержавшись, чтоб не рассмеяться. И... согласились. Больше вед и не оставалось ничего, как принять приглашение. Начальник участка просиял от своей дипломатической удачи. Узенькие глазки его превратились от просияния совсем в щёлочки. — Так собирайтесь, милые... я вас мигом. На своих на конях мигом представлю. Делов куча целая. Верите ли похудел за эти дни. Вся одёжа мешком на мне болтается. Через полчаса Иваненки со своим багажом выезжали из селения с начальником участка. На площади перед церковью толпа казаков вздымала облака пыли, очищая землю от сора. Панкратий Дементьевич велел приостановить лошадей. — Эй, старики! Не так курите! — крикнул он. — Не так пылите, говорю я, всю церковь закурите. — Чего: закурите! — ворчливо отозвался кто-то из толпы. — Скажи спасибо, что хоть так-то мотом. Площадь-то... она сколько лет стоит, никогда ещё метлы но видывала... А тут поди ты... мети её ему на потеху! — Ну, ну, старики... Буде. Завтра, голуби, не напутайте. Первое — флаги везде... Национальные. Вверху — белый цвет, в серёдке — синий, внизу — красный. Но иначе чтобы. Второе для охраны порядка выставить почётных жителей. С трёхцветным значком из национальных лент. — Ослобонил бы, ваше благородье! — просительно раздалось из толпы. — Ослобони, Панкрат Дементьич. Сегодня уж мы все тебе повыметем... Честь честью. А на завтра отпусти ты нас. Время рабочее... Чего нас по пустякам маять... Кому по хозяйству, кому рыбачить... всякому своя работа. Куды уж нам с лентами! — Нельзя, нельзя, старики. По высочайшему повелению... Шутка сказать... какие тут разговоры. Я и сам сбился с ног... Разве не видите? Почётные жители на площадь со значками. А наблюдать за запряжкой выставить девять назначенных мною лиц. По одному — на два экипажа. Всего восемнадцать экипажей проследует. — Восемнадцать? при одной-то персоне?! — Эх вы... головы! При одной высокой персоне, сколько ещё иных, которые пониже. Разве персона ездит когда в одиночку? Ну, я сей миг; слетаю домой и ворочусь. Репетичку нам с ямщиками... как быть с запряжкой, — в пятый раз пройдём... Чтобы всё под ранжир, по номеру. Трогай, малый!.. Живенько. Сейчас опять назад будем... Экипаж выехал из селенья. Приятно пахнуло после деревенской пыли душистой сыростью с глубокого озера, приятно зашумели над темной водой остролистные камыши... Дорога к селению охранялась сторожевыми конными постами, разбросанными в пяти верстах один от другого. — Завтра проезд, а что ж они сегодня здесь делают? — спросил у начальника участка Иваненко. Панкрат Дементьевич не без важности ответил: — А охраняют путь от злонамеренных лиц. Удаляют обозы. Глядят, чтобы не было скопищ. — с прошеньями... — Так и прошений подавать нельзя? — Можно... только при остановках, а по в пути. На всё свой час и место. И всё-то предусмотреть надобно! Ох, и затомился же я, гости милые... В жизнь свою не знавал этакой тревоги. Жил мирно, тихо, покойно... При своём капитале... При своём деле... Хлебным зерном мы торгуем, зерно скупаем... И пашем мало-маленько. Всё у нас было тихо, хорошо, покойно... а тут, верите ли... с ног сбился! Уж пронёс бы Господь поскорее. То есть, никакой силушки моей не хватает. Постоялые дворы одолели наипуще. Они, как бельмо в глазу. Больше всего от них опасности. Легко сказать... всю прислугу мне самому переписать пришлось! Сам проверял виды на жительство. А где — который по здешний и поступил на место после первого июня, тех всех удалить надо было. Заменить другими из местных. И то такими, чтобы за них старшина и староста поручились. Да и удалять-то их, удаляй поделикатней. Ты его удалишь как–нибудь не так... а он, в недовольствии своём, пулю в лоб тебе из-за угла всадить. Или ножом полоснёт меж лопаток. Народ мстительный... всяко бывает. — Да... комиссия! — юмористически качнул головой Иваненко. — И удаляй... И с честью! — И не говори, батюшка. Уж такая комиссия... Никакого лекарства от жиру не надобно. Всякое ожирение порастрясёшь... само собою спадёт... Попади лишь, как я, в начальники участка. Которую ночь не сплю уже. Сапог не снимал третьи сутки... Ох, пронёс бы Господь поскорее! Ведь сколько обязанностей... Одни ямщики да лошади в гроб загонят. Заготовить для перепряжки шестьдесят лошадей. Сказано: „хороших, выезженных, спокойных". А поди, отыщи их таких. Чтобы самому за них ручаться! Сам, лично должен осмотреть и попробовать лошадей... Будто её узнаешь сразу. Ямщиков подобрать опытных и благонадёжных. Тоже задача... Залезь-ка к кому в самое нутро, раскуси, что у него в серёдке. Поглядишь на него: ямщик, как ямщик, опытный. А, смотришь, он потом и окажется... из забастовщиков... То есть, до положения риз изморился. Спуски к мостам, переезды к оврагам — всё обязан осмотреть лично. Я и кузнецов заготовь на случай какой починки... Я и на счёт отварной воды, и относительно клозета... Всё на меня возложено. Испытание послал Господь! Помог бы благополучно вынести Создатель!.. Панкратий Дементьевич жил по–казацки, зажиточно и привольно. Дом у него был собственной постройки, солидный, прочный, с капитальными стенами. Всё здесь сооружалось, видимо, не на один десяток лет. — Вот-с... приехали. Милости прошу, гости милые. Будьте, как дома... Эй, вы... псы сторожевые! Барбоска! Трезор! Овчарка! Брысь! Пошли прочь, подлые... Свои приехали, или хозяина не узнаете? Жена! Эй, жена! Марья Саввишна! Аким! Пантелей! Позвать мне хозяйку! Хозяйка у Панкратия Дементьевича оказалась ему подстать, рыхлая, дородная шатенка с белым лицом, опрятная, красивая, степенно-приветливая, с тихим голосом. А детей в доме было такое множество, что Иваненкам впоследствии так и не удалось сосчитать их в точности. Начальник проездного участка наскоро и строго шепнул что-то на крылечке хозяйке. И та доброжелательно заулыбалась, закланялась приветливей прежнего. — Милости просим, гости дорогие... Иваненки не успели оглянуться, как хозяин исчез из дому, опять укатив в только что покинутое селенье. Хозяйка была радушна и хлебосольна до трогательности. Однако, ни на минуту не оставляла гостей без призора. Вокруг дома ночью и днём заливались бешеным лаем волко-подобные псы... И гостей предупреждали не выходить на воздух без провожатых, потому что псы лютые, чужому человеку и голову снести могут... Гости сытно ели и пили, спали на высочайших искусно-взбитых перинах, парились в жаркой бане и истребляли кувшинами превкусный квас... Лишь на третий день перед обедом вернулся, наконец, хозяин, измученный и истомлённый, с осунувшимся лицом, с впалыми от усталости глазами... Он еле в состоянии был ворочать языком от утомленья. Но Иваненкам всё же дружески улыбнулся, как старым и милым сердцу друзьям. —Уж не серчайте, други любезные! — нежно просил он. — Не взыщите. Никак не мог поступить иначе. Теперь отпущу вас, хотя на все на четыре стороны. Вот вам документец ваш. Доброго вам пути... — Что ж? всё сошло благополучно? — поинтересовался Иваненко. — У нас, слава Всевышнему... всё по-хорошему. А в N, сказывают, иначе вышло. Он как вышел к переселенцам... те, собачьи сыны, ни один не снял с головы шапки! А уж как учили их, — но пошло в прок. Заладили своё: „Царёв слуг много, не накланяешься перед всеми". И хоть ты им кол на головах теши, упёрлись, как ослы какие. Так и стояли, собачьи дети, в шапках. К вечеру Иваненок везли по знакомой им дороге для следования дальше. Веяло уже осенним холодком. Проезжая дорога уже не охранялась стражей и многочисленные обозы тянулись по ней, вероятно, навёрстывая время, утерянное при проезде высоких персон в восемнадцати экипажах... h4la7b4uqqmbsuamldd8erka4x03bps